# День для Семьи

Tumanchik

И вновь пришло это время! День Друзей и Семьи. День, чтобы отпраздновать узы, что связывают всех существ и их возлюбленных. Подготовка закончена, семьи прибыли, и каждый готов к фестивалю, что вот-вот случиться.

Для всех, предпраздничная неделя была ничем иным, как нескончаемым аттракционом предвкушений и веселья.

Почти для всех.

Для Галлуса, это была неделя нескончаемой тоски и воспоминаний. И пока он избегал этого дня всеми возможными способами, он добрался до него.

Возможно, некий гиппогриф поможет ему разобраться с этим.

От переводчика:

Наконец-то решился выложить этот перевод. Я прекрасно понимаю, что он не идеален, но лучше пока не сделаю. Чахнуть над каким-то куском текста, пытаясь выполировать его до блеска — очень глупо. Лучше буду делать ошибки, но продолжу идти дальше, попутно исправляя их.

Говоря об "идти дальше": У этого фанфика есть прямое продолжение (на 300 тысяч слов 0_0) и, в данный момент, работаю над его переводом. Считайте эту публикацию небольшим "тизером-прологом".

Если хотите услышать что-то про оригинал, то скажу, что он очень приятный, симпатичный и вообще: произведений про "Юную Шестёрку" не так уж и много, а хороших и подавно.

Приятного чтения :)

Если вас оскорбил мой перевод (вполне вероятно) и вы хотите указать, что не так: снизу прикреплена ссылка на мои "Доксы". Можете предлагать свои варианты, исправлять ошибки, культурно угрожать спорить.

Гугл Док перевода: https://docs.google.com/document/d/1EvIjg_I5mBCkNsRwOFx4GUOJEOC7iSB4l1RLuW06L80/edit?usp=sharing

## День для Семьи

Всё скоро кончится.  Почти закончилось!  Потерпи ещё немного!

— Я та-а-ак горжусь моим маленьким героем Эквестрии!

— Ну-у-у, мама!

— Мамочка не может показать свои чувства?

— Но...

— Мама должна прятать свои чувства, Сэнди?

— Не перед моим же другом!

— Не парься, Сандбар. Мне уже надо идти — домашняя работа не ждёт!

— О чём ты? Нам же ничего не...

— Ещё увидимся! — крикнул Галлус, выбегая во двор Школы.

День Друзей и Семьи. Далеко не правдивое название. Разве может день тянуться целую неделю?

Неделю безделья и невыносимого, чужого веселья. Неделю с историями чьих-то братьев и сестер и воспоминаниями их родителей. Воспоминаниями, которыми так и норовили поделиться его одноклассники и жители Понивиля. Историями, которые рассказывали и его друзья; Сандбар просто последним поймал грифона.

И Галлус был счастлив за них, правда! Видя, с каким рвением его друзья заботились о своих семьях, он лишь сильней полюбил их.

Только трудно было сбежать от них.

Тела горами валились на грифона; звуки радости и любви душили биение сердца.

Каждый непобедимым монстром тянул  в паутину всеобщего безумия. Каждый рассказ тянулся бесконечным кошмаром, неподвластный даже Луне.

Где бы он ни прятался, рано или поздно, его измученную тушу снова находили и тащили обратно в свою проклятую бездну.

Рассудок покинул бы Галлуса, если конец не был так близок. Но даже так...

— Всё скоро кончиться, — прошептал  грифон. — Только сегодня и завтра! Ты пережил Гриффинстоун, переживёшь и это!  Потерпи ещё немного!

Закончив свою мантру, Галлус огляделся вокруг; его душа ушла в пятки при виде из самого сердца толпы.

— Спокойно! Это... Это всего лишь кучка пони!

В ответ, дюжина неясных лиц обернулась на грифона. Сотня чудовищных пастей распахнулась в злорадстве. Тысяча тел окружила него, скрыв землю с глаз. Миллионы зловещих голосов запели в голове, гася всё, что осталось от рассудка.

— Будь... Б-будь Просто. Будь. Спокоен! Всё это только в твоей голове! Всё только. В. Твоей...

Демонический голос из адского хора выкрикнул его имя, и острый коготь впился в его плечо.

И всё поплыло в тумане. Грифон рванул через толпу, мечась в поисках убежища.

Поиски закончились лицом в ковре входного зала. Пустые помещения отталкивали своим видом, но облегчение быстро пришло на смену отвращению. Как затем и отчаянье.

— Хватит! Не давай своей тупой башке шутить над собой!  — крикнул Галлус и вздрогнул, когда Школа Дружбы заговорила его эхом. Грифон быстро перевёл дух и побежал дальше, в попытках скрыться от приглушенного празднования вокруг.

Классы захламили украшения и выставки; на кухне властвовало розовое торнадо; и до любого зала или чулана доносился радостный вой.

Галлус хотел укрыться в библиотеке, но на пороге его встретило бесформенное нечто, в котором висел перевёрнутый драконикус. Дискорд глянул поверх  солнечных очков.

— Что ты делаешь?

— Готовлю аттракцион к завтрашнему Фестивалю, не очевидно что-ли?

— И ты? Ты тоже будешь на Дне Друзей и Семьи?

— Само собой! Неистовое Ярмарочное Сумасшествие от Дискорда! Это будет бомба! Не забудь завтра заглянуть; я знаю — ты заценишь!

Не желая знать, что это такое, грифон поспешил в общежития. Радостные визги всё ещё преследовали Галлуса, но они уже становились еле различимыми.

Он обошел комнаты своих друзей, уже обросшие вещами. Между тем в его комнате не было ничего, кроме привычной пустоты. Галлус горько усмехнулся и развернулся.

С каждой комнатой позади ему становилось всё тяжелей, отовсюду веяло семейной заботой. В одной стояла статуя пони и его родителей. В другой лежало платье чьей-то сестры. В третьей… Ничего?

Галлус глянул на дверной номер и сморгнул. Затем, он зашёл внутрь и посмотрел на её с обратной стороны. На месте, где когда-то висела картина, виднелись следы ножа.

Это была ее комната.

Уже прошло много времени с тех пор, как её проверили все четыре Принцессы, Королевская Гвардия, Директор Глиммер и даже сам Старсвирл Бородатый. Тем не менее, это место никто не любил и все обходили его стороной.

— То что надо.

Галлус осторожно провёл ногой по полу, стараясь не попасться в какую-нибудь скрытую ловушку. К счастью, таковой не было. Грифон с облегчением рухнул на кровать “Королевского Размера”.

…

— Ты, наверное, совсем отчаялся раз пришёл сюда.

— Мне некуда больше идти.

— Есть ещё много местечек, где тебе будут рады.

— Например?

— А как тебе то самое, такое горячее и воняющие серой?! Разве не потрясающе?! Бесконечно пылающее! Вечно кричащее! Вечно стонущее! Весело же звучит! Только жаль, что я слишком милая, чтобы туда отправиться.

— А разве ты уже не там?

— Дискорд же туда не отправился после окаменения.

— Только ты не Дискорд. И знаешь что? Ты уже там.

— Как по мне, слегка холодновато.

— Зато так же мучительно.

— Ооо! Я чую, что кому-то очень грустно! Расскажи! Пожа-а-алуйста?! Быть запертой в камне так скучно!

— … Сегодня День друзей и семьи.

— И?

— И пони повсюду!  Меня никак не оставят в покое; мне даже выдохнуть не дадут! Я просто схожу с ума!

— Так-так, ты вошел в мою комнату и вообразил меня, чтобы...

— Заткнись.

— Заткнусь только, если твоя голова этого захочет. И походу это будет ой-как не скоро.

— Я просто могу перестать воображать тебя.

— Да ну! Ты ведь не перестанешь! К тому же, я единственная знаю, что на самом деле разъедает твою жалкую башку.

— Да неужели? Что же это?

—  А давай ты мне, для начала, расскажешь, что такого плохого в Дне Семьи и Друзей?

— Я… я не считаю, что День Семьи и Друзей чем-то плох!

— Ага, конечно. А тогда почему ты боишься глянуть за угол? И от чего тебе так завистно при виде комнат?

— Из-за пони?

— Не только пони. Пони и?

— Их семьи.

— То-то же. И у тебя её совсем нет. Даже и неудивительно, чего ты так расстроен, Галли. Все вокруг радуются, как их любят, пока ты знаешь, что тебя никто не любит.

— Мои друзья...

— Я ещё не закончила, если ты не заметил! Какой ты грубый! Зато, теперь ясно, какие псины бросили тебя на помойке.

— Мои родители не были псинами! И они меня не бросали на помойке!

— А что такое Гриффинстоун по-твоему?

— …

— Видишь! Ты всегда можешь положиться на старую добрую меня. Я всё знаю! Бьюсь об заклад, что ещё немножко, и в моей милой головке всплывут имена твоих родителей!

— Ты же могла знать кто они были?

— Еще бы! И знаешь что? Я бы им также могла устроить ма-а-аленькое происшествие. Просто, из любопытства, а что будет. Хи-хи!

— Ты мелкая...

— Придержи свои обкаканные штанишки, тупица. Я же не говорила, что всё было именно так. Да и какая разница? Они избавились от тебя при первой возможности, как от мусора. Могла бы я сделать ещё хуже?

Грифон перевернулся и прижал голову подушкой.

— Ну ты же знаешь, что это бесполезно. Ты просто показываешь свою трусость!

— С чего бы? А кто помог тебя победить? Дважды!

— Оцеллус поняла, как работает моё заклинание, Смолдер первая догадалась убрать  артефакты,  а ты всего-напросто попал в мою ловушку. Что до второго раза? Ну-у, мне кажется, что тут не обошлось, без некого лавандового аликорна. И не утруждайся мне рассказывать, как ты отважно сплотил Гриффинстоун. Тебя никто и не послушал бы, если бы не Груфф за спиной. Впрочем, как всегда.

— О-они бы меня послушали! Я был... Я... Неужели я ничего не сделал?

— В точку! Наконец-то до тебя дошло: твоим друзьям хорошо и без тебя. У них есть ум, сила и способности. То, что вряд ли у тебя когда-либо будет. А ещё они добрые. Невинные. Любимые. В отличие от тебя.

— Но… Но мы же команда! Забери одного из нас и всё...

— Ты лишний. Но если хочешь, можешь всё отрицать, давай. Ох! Как же приятно наблюдать за идиотами, которые всё цепляются за свои заблуждения! Но за предательствами всё ещё приятней.

— Ты тоже лишняя! Без Тирека ты бы никогда не узнала, как поглотить магию Эквестрии! И что говорить о колоколе Грогара!

— О, значит, ты решил поменять правила игры? Потому не можешь скрыть ущербности? Замечательно! Обожаю истерики!

— О, ты хочешь увидеть как я меняю правила игры? Хорошо. Я ухожу, — вспыхнул грифон и направился к двери. Он открыл ее и сразу же увидел ещё одну счастливую семейку.

— Что-ты там говорил?

— Просто оставь меня в покое.

— Хи-хи, а я выиграла! Галли, это было слишком просто. Ты едва ли сопротивлялся! Походу даже ты понимаешь, насколько ты жалок. Но как можно остановиться? У тебя есть что-то ещё. Что за яд течет в твоих жилах? Рассказывай мне. Ты же сам хочешь!

— Я не… я… я ненавижу! Ненавижу! Я так ненавижу... я так не хочу завидовать.

— Опаньки. А это уже поинтересней. Выкладывай, и я обверну всё против тебя самого!

— Я знаю, что я бесполезен. И я знаю, меня бросили, потому что я сам виноват. И мне не нужно напоминать об этом! Просто… Они все так счастливы! И мне хочется… Я не хочу завидовать им. Я счастлив, что у них есть семьи. Я счастлив, что кто-то их любит не как друзей. Но... мне тоже это нужно.

— И у тебя никогда этого не будет. Ну, разве что ты не решишься украсть рог единорога, пришить его к своей башке, выучишь несколько подчиняющих разум заклинаний и не заставишь кучку существ стать твоей семьей.

— Как можно быть такой отвратительной?

— Лучше всего подойдёт рог Старлайт. Так ты получишь могущественную магию и выведешь её из игры! Два зайца одним выстрелом. Правда совсем не уверена, как ты остановишь Принцесс.

— ЧТО?! Как ты смеешь говорить такое?!

— Оцеллус тебе доверяет, значит она могла бы сделать часть с пришиванием. Fudicia Compellus потребует время для освоения, но если ты совместишь его с Persuadere тебя ничто не остановит!

— Ты совсем поехавшая!

— Нет, это ты поехавший! Забыл что-ли? Мои слова всего лишь твои мысли. Твои.

— Конечно. Конечно же, ты не прокляла эту комнату. Конечно же, ты не хотела навредить кому-либо, если он сюда зайдёт! Ведь же ты так и сделала!

— Как? У меня нет рога, забыл?

— А твой магический магнит?!

— Мне помогал Папочка.

— Тирек не твой отец!

— А он мог бы им и быть. О, ты представляешь! Даже у меня семья была более настоящая, чем у тебя когда-либо будет! А ведь это я могла убить свою… А ты не думаешь, что тебя выбросили, потому что ты тоже убил свою?

— Что?! Н-нет! Я не...

— Это многое объясняет! Спорим, Груфф тебя ненавидит именно из-за этого! И поэтому тебя никогда не любили. Ты не просто трус. Ты...

— Я не убивал своих родителей! Я даже их не знаю! И мои друзья любят меня! И я их люблю! Даже не пытайся сказать, что это не так!

— Нет-нет, они тебя не любят. Они заботятся о тебе.

— И я забочусь о них! Они и есть моя единственная семья!

—Даже и не думала, что ты веришь брехне этой фермерши. Как будто друзья могут быть твоей семьёй.

— Да о чём это ты?! Мои.... Мои друзья — моя семья!

— Глупенький Галлус. Разве ты не знаешь? Семья любит тебя с самого начала. Друзей  же надо заставить о тебе заботиться. И то ещё под вопросом, искренне ли это будет.

— О да?! А что насчёт Принцессы Твайлайт, а?! Она и её друзья любят друг друга как семья! А мои друзья и даже Древо Гармонии говорит, что наша дружба...

— АХАХАХА! Этим неудачникам потребовались годы, чтобы подружиться! Так она ещё и принцесса, а ты — никто. На что ты вообще рассчитываешь?

— Но... Но Древо Гармонии...

— Мертво.

— Не в наших сердцах!

— Все ещё слишком мертво, чтобы рассказать, почему тебя бросили. Как жаль. Ведь определённо была причина.

Галлус опустил голову, в глазах заблестели слёзы.

— Эм, Галлус?

— БА! — вскрикнул грифон.

— Ой! Прости! С тобой всё хорошо? Я тебя не сильно испугала?

— С чего ты решила, что испугала?

— Ты запрыгнул на потолок, — взволновано ответила Сильверстрим.

— А. Ну да, — он мягко приземлился на пол перед ней. — Та-а-ак, ты что-то хотела?

— Просто хотела тебя найти. Я заметила, как ты ушёл, и вот хотела узнать всё ли хорошо?

— Конечно, всё замечательно! Разве должно быть по другому?

— Ты болтал с самим собой в комнате Коузи Глоу. А другим днём, ты в катакомбах...

— Согласен, не самый лучший выбор. Зато далеко от шума, так что... хорошее место, чтобы подумать и... эм... порепетировать... слова, — он посмотрел на неё, в надежде, что она поведётся. Не было похоже, что она купилась.

— Ооо! А слова для чего?

— Неважно...

— Галлус, неужели ты решил... м-м... вступить в Театральный Кружок?

— Подумываю об этом?

— Йии! Как потрясающе! Почему ты никому не рассказывал! Я могла бы помочь тебе освоиться!

— Я всего лишь думаю. Не то, чтобы я действительно хотел.

— А-а-а, ясненько… Галлус, у тебя точно всё хорошо? Ты неважно выглядишь.

— Нет-нет, у меня все отлично! Просто мне скучно. А ещё и голова болит. Мало чего приятного.

— Это очень плохо. Тебе что-нибудь нужно? Стакан воды? Обезболивающее? Холо...

— Нет. Я в полном порядке. Мне просто нужно немного поспать, — Галлус сделал вид что идёт в свою комнату, но остановился на пороге. —Эй? Сильвер?

— Д-да?, — голос гиппогрифа дрогнул.

— Если... Если бы... тебе когда-нибудь... Если бы я...

— Не волнуйся, я тебя внимательно слушаю. Ты можешь спросить о чём угодно!

— … Представим, у тебя есть вопрос, на который ни у кого нет ответа. Ни в библиотеке. Ни у наших учителей. Ни у Принцесс. Даже ни у Дискорда. Где бы ты искала ответ?

— Я... я не знаю. Наверное, сложный вопрос, если даже Принцесса Твайлайт не в силах ответить?

— Как ты думаешь, может... может Древо Гармонии могло бы помочь?

— Наверное. Но Дерева больше нет.

Галл вздрогнул.

— Но, ты можешь сходить в Домик на Дереве, если хочешь.

— Домик на Дереве?

— Угу! Замечательное место, чтобы отдохнуть и подумать. Я там даже встретила Эдит! Только, ты скажи кому-нибудь, что идёшь туда. Иначе...

Гиппогриф замолкла от внезапных объятьев .

— Спасибо, Сильвер! До скорого! — Галлус убежал до того, как из глаз хлынули слёзы.

* * *

Звезды и луна сияли в небе над спящим миром, и их свет лился серебром по Вечнодикому Лесу. На место шума веселья пришёл хор сверчков и оркестр сов.

В глубине леса, посреди руин возвышалось сияющие здание. А в сиянии его завораживающих залов медленно шёл голубой грифон.

Неуютное чувство отдавало дрожью в крылья, пока несчётные отражения следили за ним, готовые броситься в любую секунду. «Теперь я вспомнил, почему так редко сюда хожу».

Словно в ответ, отражения немного отступили.

Вскоре Галлус оказался на балконе второго этажа; ночной ветерок трепал его перья. Он несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь.

— Я... я знаю, что ты здесь.

…

— Да ладно тебе! Ты смогло спасти нас от Коузи Глоу, пережить Сомбру и сотворить это место из своих останков. Только не говори мне, что тебя всё ещё нет.

…

— Пожалуйста. Мне очень нужно поговорить  с тобой. Прошу, покажись, — молил Галлус.

…

— Вот и всё, — вздохнул Галлус. Грифон развернулся к выходу, но что-то его остановило.

Пол озарился небесным сияниям яркой шестиконечной звезды. Под ней возникло прозрачное, сверкающее обличье Принцессы Твайлайт.

Фигура беззвучно приземлилась на кристальный пол, и свет вокруг потускнел, образуя подобие тени.

— Приветствую тебя, Галлус.

— П-привет.

— Мне известно, почему ты здесь.

— А?

— Не трудно почувствовать боль в твоём сердце, особенно мне.

— Ты это чувствуешь, да? Надеюсь ты мне сможешь помочь.

— Ты пришёл сюда в поисках моего голоса, надеясь найти утешение.

— Как-то так. Ты же ведь знаешь, что меня мучает?

Фигура кивнула.

— Круто, так что… Эм-м… Не могло бы ты помочь с… а-агх, неважно! Забудь! Прости, что нарушил твой покой! Это всё была одна большая ошибка!

— Галлус, нет ничего постыдного в просьбе о приюте от душевной боли. Ты можешь говорить как есть. Здесь никто тебя не осудит.

— Да? А когда я начну говорить, то тебе сразу расхочется помогать?

— Я стремлюсь к Гармонии. Только тот, кому поистине чуждо созидание, пожелал бы тебе ещё большего зла. Зла за то, что ты говоришь о страхах, отягощающих твою душу.

— О, прошу тебя: не делай вид, что просить из-за своей никчёмности решение собственных проблем и есть сила!

— Ты не никчёмен, просто потому, что просишь утешения. И говорить о своих бедах — поступок Честности. А Честность и есть Сила.

— Но я всё равно ничтожество.

— Ты не ничтожество, Галлус. Почему ты так думаешь?

— Я так не думаю! Я... я не хочу так думать! Но мои родители считали меня ничтожеством! Почему они меня тогда бросили, если это неправда?!

— Твои родители...

— Что?! Что мои родители?!

Тишина. Затем тяжёлый вздох.

— Умный парень.

НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ!

— НЕТ! Только не говори, что мои родители бросили меня! Почему они так поступили?! Что во мне такого плохого, что они решили избавиться от собственного сына?!

— Мне надо было предвидеть это, но...

— Нет! НЕТ!!! Что-то было! Ты что-то знаешь! Ты знаешь, почему они меня бросили, знаешь же?! ЗНАЕШЬ?! РАССКАЗЫВАЙ! МНЕ!

— Мне очень жаль, Галлус. Но...

— Не издевайся надо мной! Прошу тебя! Ты же Дерево Гармонии! Ты всё знаешь! Ты ведь знаешь, кем они были и почему бросили меня! Я должен знать!

— Знать многое — не значит знать все.

— Лжёшь!

— Не лгу.

—Тогда расскажи мне, что произошло! Я знаю, что ты знаешь! УМОЛЯЮ! — надрывался грифон.

— Мне... мне очень жаль.

Галлус рухнул без всяких сил, дав волю слезам.

— Потеря родителей так долго мучила тебя... Можно ли удивляться твоей жажде семейных уз?

— “Потеря”? Так они правда мертвы? Поэтому… ведь, поэтому…? — Галлус поднял глаза.

— Прошу, не переиначивай мои слова, Галлус.

— Значит, они не мертвы? З-значит, меня правда бросили, — с лица грифона ушла вся краска.

— Галлус.

— Они… они правда считали меня ничтожеством. Но что я такого сделал? Что во мне плохого?!

— Галлус!

— Я же н-ничего не делал! Что я им сделал?! Скажи мне, что я им сделал?!

— ГАЛЛУС!

С рёвом поднял вихри магии, грозясь унести грифона прочь. Он быстро стих. Две фигуры смотрели на друг друга, ловя воздух ртом

— Прости меня. Мне нельзя было повышать голос. Особенно, когда тебе нужно утешение.

— Мне не нужно утешение! Я лишь прошу сказать... Почему они...

— От того, что ты узнаешь их судьбы, тебе не станет легче.

— Почему ты так думаешь?! Что такого плохого в том, что я узнаю, кто они были и почему оставили меня? Нет ничего хуже, чем не знать правду!

— Правда не вылечит тебя.

— Правда успокоит меня! Тебе не кажется, что мне бы было легче, если бы я знал, почему я один?!

— Ты не один, Галлус.

— Знал, почему у меня нет семьи!

— У тебя уже есть семья.

— Мои друзья — не моя семья! Они — друзья! Чувствуешь разницу?!

— Вы сковали крепкие узы.

— В этом и дело! Мне пришлось сначала подружиться. А Семья с тобой с самого рождения... И у всех она есть. Только у меня её нет. И никогда не будет. Но почему! Почему ты мне не скажешь?!

— Ответы рождают больше вопросов. Отсутствие родителей в твоей жизни однажды заставило тебя задаться вопросом. Теперь твоё больное любопытство не позволит тебе остановиться, пока ты не найдёшь виновного. И если найдёшь, что ты будешь делать?

— Я... не знаю.

— Уже сейчас твоя одержимость побудила найти меня, Древо Гармонии. Ты думал вместе со всеми, что меня "убрали" из этого мира. Ты не мог знать, что  я всё ещё здесь, в этих стенах, и тем не менее, ты искал меня. Даже смерть не стала веским поводом для тебя, чтобы остановиться.

— Потому что мне нужны ответы! Я не могу смотреть, как все радуются, пока я ... я бешусь от того, что ничего не знаю!

— Поиск ответов лишь станет для тебя бесконечной, невыполнимой целью. Я тебя прошу не сворачивать на эту тропу. По ней ты не дойдёшь до покоя, а потеряешься в безумии и тоске.

— …

— Твоё сердце обременено сильным…  Отчаянным желанием познать любовь семьи. Но из-за этого отчаянья ты и не видишь, что уже обрёл её.

— Но...

— Я говорю не только о твоих друзьях.

— Вы говорите о них?.. Но они же...

— И о них я не говорю.

Грифон попятился назад, из стиснутого клюва прозвучало: —Так о ком?

— Не прячь свое сердце, Галлус. Тебя окружают те, кто заботятся о тебе больше, чем ты можешь себе представить. И даже в эту минуту они хотят помочь тебе.

Его голова поникла; тело задрожало.

— Зачем им печься обо мне? У них свои семьи, и я ... Просто ... Я просто ... Я хочу нечто большее, чем просто друзей. Я хочу семью.

Копыто приподняло голову грифона.

— Мне очень жаль, что мне не удалось умерить твою боль. К сожалению, я не могу тебе дать безмятежности, которую ты так ищешь.

— Но ты же Древо Гармонии!

— Уметь многое — не значит уметь всё.

—Ты просто избегаешь ответа, — отстранился Галлус.

— Я всё ещё могу вызывать Посланников Дружбы.

—Что?

Ответ пришел к грифону лучами света в его перьях. Сначала он опешил, но вскоре ему стало тепло. Безопасно. И так же уютно как в объятьях родителей.

Он поднял глаза и увидел свой силуэт, летящий вокруг него, прежде чем тот вспыхнул и исчез.

— Карта Дружбы?

Фигура кивнула.

— То есть, ты всё еще можешь... Подожди! Значит, ты можешь вызвать...

— Я показываю это, чтобы ты понял: нет нужды никого вызывать. Уже есть те, кто хотят принести тебе умиротворение.

— Ч-что? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что я говорю. И я говорю то, что имею в виду.

— Но… Но я не понимаю, о чём ты!

Фигура озорно хихикнула.

— Не волнуйся. Ты всё поймешь ещё до завтрашних сумерек.

— Ладно, это точно какая-то бессмыслица.

— Не везде должен быть смысл.

— Но он должен быть. Хочется, чтобы он был.

Они замолчали.

— Галлус, мне очень жаль.

— Да-да, я усёк. Никто в Грифонстоуне никогда не рассказал бы мне, что случилось. Ни Гильда. Ни Гэбби. Ни Груфф. С чего я думал, что дождусь от тебя чего-то иного?

— Тебе не стоило от меня что-то ждать. Только твои друзья смогут помочь тебе.

—Но ты разве не мой друг?

Фигура моргнула.

— Не тот, который тебе нужен.

— Почему?

— Потому что у тебя уже есть друг, чья любовь к тебе  затмевает мою.

— Ты просто меня успокаиваешь. Если мои родители ненавидели меня настолько, что даже ты не рассказываешь мне о них, то кто мог бы… Кто мог бы напросто меня полюбить?

— Пожалуйста, Галлус, прошу, не кори себя. Ты не должен так относиться к себе. Ты не заслуживаешь такого отношения. Унижая себя, ты не сможешь ни обрести покой, ни вернуть их.

— …

— Если ты желаешь остаться здесь до рассвета, я буду рядом с тобой

—Не могу. Я не послушал Сильверстрим, и никого не предупредил, что я здесь. Мне нужно вернуться пока никто не заметил, что я исчез… Спасибо. За... Просто за то, что не позволило провести мне всю ночь в разговорах с самим собой.

Фигура кивнула, на её лице выступила грустная улыбка.

— Ничто тебя не побеспокоит на обратном пути.

— Спасибо,— грифон подошёл к краю, но не взлетал. — С тобой ... Всё будет хорошо?

— Я спасло тебя и твоих друзей от Коузи Глоу и пережило нападение короля Сомбры. И даже после этого, я смогло соорудить это прочное убежище. Всё будет хорошо.

— Неужели здесь не одиноко? Одному?

— Не одиноко. Эквестрия всегда рядом со мной. К тому же теперь птицы используют мои ветви как жёрдочки... и не делают там свои... другие дела.

Галлус усмехнулся.

— По крайней мере, мне удалось тебя развеселить. Жаль, что совсем немного.

— Ничего страшного. Я знаю ты бы помогло мне, если могло. Прости, что сомневался.

— Любой бы так поступил, зная твоё бремя. Любой.

— Это немного утешает. Ты... ты хочешь, чтобы я посещал тебя чаще?

— Мои двери всегда открыты любому, кому нужен отдых.

— Спасибо. Тогда ... тогда я буду приходить к тебе в гости. Обещаю.

— Тогда я буду ждать твоего возвращения с распростёртыми залами.

Галлус кивнул.

— До свидания, — Галлус расправил крылья и полетел в Понивилль.

Звезды и луна всё так же сияли в небе над спящим миром и их свет лился серебром по Вечнодикому Лесу. И снова хор сверчков и оркестр сов заиграли музыку о жизни и радости.

В преломляющих залах великого Древа стояла мерцавшая фигура и смотрела, как сине-золотая полоска исчезала за лесными стенами.

* * *

Следующие утро началось со стуков по чему-то деревянному. Галлус открыл заспанные глаза и увидел, как бордовый василиск клюёт его стол.

— Эдит? — сонно спросил он.

— “Питомица” Сильверстрим закудахтала в ответ, наслаждаясь видом  грифона.

—Ты как оказалась в моей комнате?

Она снова кудахтнула, взъерошив перья.

«Как Сильвер понимает её?» — Галлус поднялся с кровати и выглянул в окно. Полчища заметно поредели, разбредясь по ярморке. Всё оказалось не настолько ужасно, но грифону было от этого не радостней.

«От того, что ты узнаешь их судьбы, тебе не станет легче».

Грифон усмехнулся. Древо Гармонии говорило правду, как бы Галлус не хотел этого признать.

— Жить дальше? Ага, конечно.

Эдит склонила голову и заворковала.

— Не обращай внимания, просто болтаю с самим собой, — сказал он, разминая крылья. — Что-ж. Я ни за что не пойду на фестиваль, а спрятаться в катакомбах больше не вариант из-за Сильвер. Наверное, ничто не мешает мне просто просидеть день в своей комнате, — Грифон обвёл мрачную пустоту вокруг. — Я просто избегал всех и вся, а ведь с таким же успехом можно было и остаться здесь, правильно?

Эдит моргнула.

— А ещё я разговариваю с василиском, — Галлус обратно залез на кровать.

…

Его живот заурчал.

…

— Зашибись! — простонал он, выползая из одеяльного кокона. — Придётся позавтракать.

Не успел Галлус открыть дверь, как Эдит взбесилась и мигом рванула через дверной проём, визжа как одержимая. Грифон выглянул из-под крыла и не увидел ни следа Змее-Птицы.

— И что это было?

Ответ пришёл секундой позже. Из-за угла выглянула Сильверстрим. Увидев, как Галлус идёт по коридору, она подошла к ему и улыбнулась.

— Доброе утро, Галлус, — робко поздоровалась Гиппогриф.

— Доброе, Сильвер. Твоя питомица как-то оказалась в моей комнате.

— Прости, пожалуйста. У Эдит невероятная способность проникать в чужие комнаты. На прошлой неделе она испугала Сандбара. Но он успокоился, когда узнал, что она никого не окаменяет.

Галлус кивнул и двинулся дальше по коридору, за ним сразу же последовала Сильвер.

— Итак! Что ты собираешься делать?

— Без понятия. А ты? Будешь праздновать вместе с семьей?

— Ну, не совсем. Мы всю неделю вместе гуляли по Понивилю и решили, что сегодня каждый пусть насладится праздником по-своему.

— То есть, ты целую неделю рассказывала родным об этом фестивале и теперь, когда он наконец настал, ты не празднуешь с ними?

— Эм… да?

Грифон с трудом держался невозмутимым.

— Ладно ... А что они сейчас делают?

— Скай помогает с выпечкой Профессору Пай, а Террамар тусуется с Искателями Знаков Отличия. Правда, не знаю чем занимается Папа, но, наверняка, чем-то увлекательным!

Тем временем…

— Отлично, Мистер Скай Бик! А теперь двигаемся дальше!

— Вы точно уверены, что мне нельзя просто...

— И прежде чем мы продолжим, я хотела бы еще раз поблагодарить вас, что вы посетили мой стенд. Никто в наши дни не уважает искусство финансовых вложений и банковского дела, и мне уже начинало казаться, что я не смогу передать свои знания кому-либо.

— … Для меня большая честь опровергнуть ваше ожидание, Миссис Рич.

— И для меня большая честь, что член королевской семьи, такой как вы, обратился ко мне за советом.

— Если быть честным, то Королева Нова...—

— К следующему уроку! Говоря об акционерном капитале важно помнить... —

Обратно, в школе...

— И что же ты будешь делать одна?

— Я совсем не знаю! Я хотела повеселиться с тобой и со всеми остальными, но у Йоны и Сандбара свои планы, как и у Смолдера с её братом. А Оцеллус  куда-то исчезла.

— Значит, остаюсь только я. Удобненько.

—Угу! Так ты хочешь провести день вместе?

Перевод: «Я напугана, и мне нужно знать, что ты делала в комнате Коузи», — кисло подумал Галлус.

— Не знаю, Сильвер. Я ничего не собираюсь делать, и...

Гиппогриф изо всех сил пыталась не показывать расстройства, но Галлус все же заметил, как опустились её крылья и задрожал клювик.

— И, ну…

«Тебя окружают те, кто заботятся о тебе больше, чем ты можешь себе представить».

— А почему бы и нет? Мне всё равно нечего делать.

— Уии! Так, что ты хочешь сделать в первую очередь?

— Позавтракать.

— Тогда вперёд, на завтрак! — зашагала Сильверстрим.

Галлус вздохнул и быстро вернул весёлую мину, прежде чем Сильвер что-либо заметила. И так он должен был провести день в одиночестве, а теперь ему нужно успокаивать своего друга? Просто ещё один кошмар, Галлус. А затем всё прекратиться. До следующего года.

* * *

Солнце горело над наводнёнными улицами, освещая праздник любви. Вновь звенели голоса друзей семей, но уже вместе со смехом и звуками игр.

Возможно, от того что всё уже произошло и страх перед неизбежным утих, но всё оказалось не таким мучительным, как представлял себе Галлус. Конечно,  его нутро говорило ему о побеге, но розовый гиппогриф не позволяла этому случиться раньше времени.

— У нас так много билетов, что мы можем пойти куда захочешь! Я хотела бы прокатиться на автодроме... но мы недавно поели, так что пока нет. Или мы можем пойти к машине предсказаний... но это лучше оставить на потом. Ооо! Я знаю! Давай пойдём к игровым палаткам!

— Ну давай.

—Тогда вперед! — воскликнула гиппогриф, потянув его к первому же шатру, который она увидела.

— Ой, добрый вечер! Как у вас дела?

— У меня все отлично, профессор Флаттершай!

— Нормально.

— Это замечательно. Значит, вы проводите День Друзей и Семьи вместе?

— Угу! Мы решили немного поиграть перед автодромом.

— Прекрасное решение. Я тоже всегда начинаю с игр. Вы хотите попробовать мою?

— Конечно!

— Ладненько, всё довольно просто. Позвольте я покажу, — пегасочка взяла устройство, прикрученное к стойке, и нацелила его на искусственные цветочные мишени. Затем, она выпустила струю воды. — Вам просто нужно полить столько цветов, сколько успеете за отведённое время. Если польёте достаточно,то получите приз!

— Круто! А чего ты хотел бы, Галлус?

Гриффон осмотрел ряд всевозможных призов, висящих вокруг профессора. Все они оказались плюшевыми животными. По крайней мере, он теперь понимал, что тут делала Флаттершай.

— Кого ты хочешь выиграть?

— Хм-м, о! Давай попробуем того милого слоника.

— Хортон — прелестный приз!.. Но, вам придётся получить много очков.

— Я готова! — радостно воскликнула Сильвер и отдала Флаттершай один из своих билетов.

— Ой, чуть не забыла: движущиеся цветы дают ещё больше очков. Так, можем начинать? — Сильверстрим кивнула. — Замечательно. Три. Два. Один. Начали!

Зазвенел колокольчик и Сильверстрим попыталась полить как можно больше растений, не целясь в движущиеся. Через пол минуты раздался гудок.

— Ой, это всё?

— Ммм. К сожалению, у тебя не хватает очков, чтобы выиграть Хортона. Мне очень жаль, — Флаттершай немного спряталась за гриву. —Зато, ты можешь забрать Страйпса.

— Вот и всё. Давай возьмем твоего тигра и пойдем.

— Подожди, Галлус. Профессор, могу я попробовать еще раз?

Флаттершай кивнула, забрала еще один билет и перезапустила игру. Сильверстрим  сосредоточенно стиснула клюв, стараясь лучше прицелиться. В итоге, она всё равно не попала по нескольким мишеням, но выбила больше очков, чем в прошлый раз. Вскоре прозвучал гудок.

— Сейчас у меня получилось?

— П-прости, Сильверстрим. Тебе не хватило совсем чуть-чуть!

— Аа, ладненько! Ты хочешь попробовать? — обратилась гиппогриф к Галлусу.

Он не хотел. Собирался сказать, что не хотел, но увидел разочарование в её глазах. Искра его прежней энергии снова вспыхнула, и на мгновение его дерзкая ухмылка стала искренней.

— А чего бы и нет?

Он передал Флаттершай билет и встал у водомета. Колокольчик зазвенел, и Галлус принялся за работу: он целился исключительно в движущиеся цели, не распыляясь на стоящие. Гудок сработал в последний раз, и Грифон с ожиданием посмотрел на Флаттершай.

— Ничего себе, Галлус! Второе место! Определенно достаточно, чтобы забрать Хортона, — сказала она, радостно передавая слона Галлусу. Грифон передал его Сильверстрим.

—Он такой пушистый! — гиппогриф прижала игрушку к груди.

—Только второе? А кто первое?

—Мистер Рич. Он с Даймонд был перед вами и  выиграл для нее три Хортона.

—Хм-м, — дух соревнований вновь проснулся в Галлусе, ожившего от возможностей вокруг. — Ну, это был только первый аттракцион, так? Пойдём на другие?

Сильверстрим посмотрела него, решительно улыбнулась и кивнула .

— Я так рада, что вам  весело! У Шугар Бэль, Лиры Хартстринг, Матильды и Балка Бицепса  есть свои игровые палатки вниз по дороге. У Эпплджек тоже есть, но мне так и не сказали какая. Ой! И не забудьте про Гонки от Рейнбоу! Даже мне там очень понравилось!

— Спасибо за предложения, профессор, — грифон взял ещё две мягкие игрушки и протянул их Гиппогрифу: — Ладно, Сильвер. Вот твои призы. Итак, идём дальше?

— Идём дальше! — пропела гиппогриф и они пошли дальше, в глубь Фестиваля.

Броски Пирогов от Шугар Бель были первым же, что они посетили. Хоть грифон весь испачкался, зато вкусил настоящего черничного пирога. Никто даже не зарекался побить результат Пинки Пай.

Булк Бицепс стоял у силомера. Галлус лишь молча наблюдал, насколько сильно била Сильверстрим. В итоге, она заняла четвёртое место после Рокхуфа, Эплджек и кого-то ещё по имени Гарбл. Ему же не удалось занять даже десятого места. Грифон был крайне не доволен.

С испытанием Матильды никто хорошо не справился. Галлус смог кинуть мяч лишь близко к центру, а Сильверстрим даже удалось попасть один раз, но они так и не приблизились к счету Стивена Магнита. С другой стороны, они заполучили дополнительные билеты, так что всё было напрасно.

Эпплджек отвечала за “Ударь Крота”. Фермерша взяла с них обещание ничего не рассказывать Флаттершай. Сильверстрим не понравилась сама идея игры, а  Галлусу она показалась слишком лёгкой. И не ему одному, если Старлайт Глиммер как-то смогла выбить максимальное количество очков.

Последней игрой, которую они опробовали, была Лазер Таг Лиры. После более чем часа восхождения на вершину списка чемпионов и, наконец, после разгрома команды Лиры, Бон-Бон и Карамель, они выбрались из туманного лабиринта неоновых огней. Победители  направились к ближайшим кафе.

— Это! Было! КЛАССНО!

— И так весело!

— Ты была потрясна, Сильвер!

— Ну, это ты взял большую часть работы!

— У меня ничего бы не вышло, если ты не прикрывала бы меня.

— Ой, перестань, Галлус! Я из-за тебя краснею!

— Я говорю как есть. Ты была превосходна!

— Ты тоже. И миссис Дерпи!

— О, да. Почтальон спасла нас: Бон-Бон попала бы в меня, если бы не она.

— Мы обязаны подарить ей корзину маффинов, как благодарность.

— Я бы с радостью, только я не умею печь.

— Правда?

— Правда.

— Я могу научить тебя, если хочешь!

— Эм… А знаешь что? А давай! Будет весело!

— Весь этот день был веселым!

— Намного лучше, чем я ожидал…

Повисла тишина. Сильверстрим расчёсывала когтем запутавшуюся гриву, пока Галлус осматривал свою половину трофеев лазерной войны.

— А как им сошла с копыт эта фигурка принцессы Луны, которая в наряде?

— Какая? В розовом платье и с зонтиком?

— Я имел в виду со светлым париком, но и эту тоже.

— Наверное, это был её костюм на какую-то Ночь Кошмаров… Кажется, я узнаю этот наряд. Разве не Смолдер носила его в прошлом году?

— Не-а. Как я помню, у нее был розовый шарф,  зеленый плащ и шляпа. Или это была Оцеллус?

— Бли-и-ин, я должна была сфотографировать, пока имелась возможность! Глупый костюм без карманов ... Но раз ты уж начал: посмотри, что они сделали с Принцессой Селестией!

— Хмм? Ничего себе! Ладно, теперь я точно уверен, что  тут не обошлось без Дискорда.

— Почему ты так думаешь?

— Никто не посмел бы так показать Селестию.

— Ооо, классно! Готова поспорить, что эта фигурка единственная в своём роде! Как и твоя!

— Но разве это не делает их похожими?

— Так же как и нас!

— Угу.

— Хи хи!.. Я рада, что тебе лучше, Галлус.

— Про что ты?

— Ну, я знаю, что у тебя была плохая неделя, а вчера ... Я просто рада, что тебе снова весело.

Галлус только пожал плечами.

— Эм-м.

Сильверстрим дрогнула; на её лице вновь появилось беспокойство.

— Разве ты…

— Нет-нет-нет! Я в порядке! Не нужно меня сдавать раньше времени..

— С чего бы мне тебя сдавать?

— Сарказм, Сильвер.

— А-а. Я не очень поняла его, но я бы смеялась, если?..

— Да?..

В воздухе витала неловкая тишина.

— Слушай, мы зашли в кафе, и уже почти обед. Ты что-нибудь хочешь?

— Я бы взял выигрышный лотерейный билет, если он у тебя есть.

— Ой, прекрати! Серьезно, может, ты хочешь сэндвич или ещё что-то? За мой счёт?

— Неа. Может немного воды, а ещё? Мне хватит.

— Ясно! Вернусь через минуту. С тобой ничего не случиться?

— Пока я сижу один в кресле?! Да как же так, Сильвер! Я и не думал, что я достаточно взрослый для такого! Но раз ты считаешь... Теперь я могу просто плакать от обретенной зрелости!

Сильверстрим хихикнула.

— Буду через минутку!

Галлус смеялся, пока гиппогриф не зашла внутрь. Грифон повернулся, чтобы посмотреть на ярморку.

Полчища вновь замаршировали, воспевая свой навязчивый праздник.

— Это всё в твоей голове, Галлус. Это всё в твоей голове!

Ужас гулял по обезумевшим улицам; тысячи медленно ползли по покрывалу безумия; миллионы смотрели сквозь оплавленные глазницы; миллиарды медленно надвигались на...

Грифон вонзил коготь в основания стола и вздрогнул. Он через силу открыл мокрые глаза и увидел, что кошмар рассеялся.

— Что не так со мной? — спросил он, подперев голову когтями.

«Ты лишний».

— Заткнись! — прошептал он себе.

«Неужели я ничего не сделал?»

— Пожалуйста, остановитесь ... Прошу, скажите, как всё остановить!

«Не прячь своё сердце, Галлус».

— Перевод: «Поговори уже с кем-нибудь о своих проблемах», — Галлус упёрся лбом об стол в раздражении. —Ага, конечно же, это поможет!

«Правильно думаешь!» — воскликнул голос в голове, который до жути походил на Гэбби.

— Это, наверное, сарказм.

«Но ведь есть доля правды!»

— С кем я могу вообще поговорить?! Принцесса Твайлайт застряла в Кантерлоте со Спайком, а другие учителя начнут нести о «дружбе-дружбе-дружбе» в ожидание, что это сработает! И уж точно ни Директор Глиммер, ни советник Трикси не разбираются в проблемах одиночества.

«У тебя уже есть семья.»

— Нет! Я ни за что не стану обременять их! Я даже не знаю, в чём проблема! Злость? Страх? Или просто одиночество? И всё равно, я буду ничтожеством, если не смогу справиться сам!

«Тебя окружают те, кто заботятся о тебе...»

— Я сказал нет!

— Что это сейчас было, Галлус?

— БА! — взмыл со стула грифон.

— О-ой! П-прости, что испугала! Я ... я принесла воду.

— Сильвер?! Я сам виноват, что испугался. Я… э-э… разговаривал сам с собой. Снова… Репетировал?

Ужас с её лица бил мурашками по спине. Он никогда не видел её настолько напуганной, даже перед лицом Коузи и её компашки.

«Даже ты понимаешь, насколько ты жалок».

— С-спасибо за воду, Сильвер. Ты взяла себе поесть?

— Я... не-е! Я... я не так уж и голодна.

— Нет! Т-ты можешь пообедать! Может, мне стоит уйти, чтобы не мешать...

— Постой! Никуда не уходи: я попросту не голодная.

— Конечно, потому что я испортил тебе аппетит своими тупыми разговорами с самим собой!

— Ты ничего...

— Не утруждайся отрицать!

Они оба отшатнулись от злобы в его голосе.

— Прости, Сильвер, Мне... мне правда нужно уйти...

— Никуда не уходи; просто скажи мне, что случилось?

— Ничего не случилось!

— Не утруждайся отрицать! — парировала гиппогриф. — Я знаю, тебе всю неделю было очень тяжело. Но каждый раз, когда я пыталась поговорить об этом, ты просто убегал. Пожалуйста, не убегай и в этот раз.

— “Всю неделю”? Ты это о чём?

— Когда я тебя нашла в Кристальных Катакомбах; когда я вчера видела твой приступ паники во дворе, а после застала тебя в комнате Коузи!

— А-а-а! Ты за мной сегодня не просто следила. Ты всю неделю преследовала меня, да?!

— Я не преследовала тебя! Что значит “следила”?!

— Ну конечно же! Ты держала меня на коротком поводке весь день, чтобы понять: ссылать меня в психушку или нет!

— Что?! Я никогда бы так не поступила!

— И по какой же причине ты была со мной сегодня?

— Может, мне просто очень хотелось провести день со своим другом. Другом, которому всю неделю было очень плохо!

— Конечно верю! Провести день с неудачником, а не с своей семьей! Это же всё объясняет!

— Галлус, ты не неудачник!

— Нет, неудачник!

—Какой ты неудачник?!

— А какой я не неудачник?!

— А кто вывез нас на Лазер Таге Лиры, для начала?!

— Миссис Дерпи сделала намного больше, чем я!

— Но она не выигрывала Хортона!

— Сандбар мог бы получить больше очков.

— Дело не в количестве очков!

— А разве не в этом суть? Кто самый сильный? Самый быстрый? Самый лучший? Неважно в чём, главное лучше остальных. И если ты не лучший, то чем ты полезен вообще?

— Ты не можешь быть бесполезным только потому, что не лучший в чем-то! Просто ты умеешь что-то другое!

— А если я ничего не умею?

— Все в чём-то хороши!

— Не все так видят мир. И уж точно не все готовы терпеть таких как я.

— Только не твои друзья! Не твоя семья!

— А о ком я говорю, по твоему мнению?!

В наставшей тишине, Сильверстрим лишь могла смотреть на задыхавшегося друга.

— Мне... Галлус, мне... Мне...

— Все нормально! Я ухожу! Я и так испортил тебе праздник. Тебе лучше найти свою семью и провести остаток дня ними.

— Ты ничего мне не испортил!

— Да конечно! Это День Друзей и Семьи! И он нужен только для того, чтобы провести его с семьёй! Не с таким идиотом как я. Ты со мной только потому, что я тебя испугал!

— Меня никто не пугал; Я волнуюсь за тебя!

— Так не волнуйся! Я в порядке! Я! В! Полном! ПОРЯДКЕ!

— Ты не в порядке!

— А тебе какая разница?! Я не твоя семья семья!

— Но ты мой друг! Помнишь Урок Доброты номер сто четырнадцать? Всем иногда нужна помощь и сострадание, даже если они не понимают этого! Скорей всего, они боятся принять проблему, но они всё равно заслуживают помощи!

— Хочешь сыграть в эту игру?! А как насчет двести пятнадцатого Урока Щедрости?! Настоящие друзья всегда делают все возможное, чтобы помочь другу другу. Но они никогда не станут обманывать или заставлять друг друга делать то, что они не хотят делать! И они не станут подрывать доверие или вмешиваться в личную жизнь друг друга!

— Урок Смеха двадцать пятый: когда ваши друзья в беде, вы должны делать все, чтобы помочь им преодолеть трудности. Никто не заслуживает мучиться в одиночестве!

— Урок Честности четвертый: важно помнить, что вы так же несовершенны, как и все остальные! Если вы думаете, что правы, это не значит, что вы действительно правы! И если вы не примете  собственные недостатки и не станете преодолевать их, вы раните окружающих!

— Урок Верности второй: лучшее, что можно сделать, — это быть рядом со своими друзьями! Иногда это все, что нужно. А если этого недостаточно? Тогда настоящий друг сделает все возможное, чтобы помочь,  несмотря на последствия, опасности и страхи!

— Урок Магии сто восемьдесят седьмой: Дружба сильна, но не всемогуща! Бывают минуты, когда вы обижаете своего друга, даже не понимая этого! И пусть очень важно помириться с ним, не менее важно  дать этому другу время и место! В конце концов, друзья не могут злиться вечно, но обида сильнее всего, когда рана свежа.

— Это был Урок Магии? Я думал, это Урок Смеха? И разве не все с ним не согласились?

— Мой аргумент остается в силе!

— Но ты забыл про Урок Магии сто семнадцать!  Малейшие события имеют большие последствия, если не обратить вовремя внимания. Так можно потерять Дружбу, важнейшую вещь на свете! И как насчет двадцать девятого урока?  Настоящие друзья не могут безучастно смотреть на страдания друг друга только потому, что это кажется необоснованным или неважным!

— А как насчет Урока сто сорок четыре? Иногда лучшее, что может сделать друг, — это позволить принимать собственные решения и строить собственное будущее; даже если ваши пути разойдутся!

— Сто сорок пятый: Не прячьте свои чувства! Вы можете думать, что щадите друга, но на самом деле вы лишь причиняете боль себе и лжете тем, кто вам дорог больше всего!

— У нас вообще был такой урок?!

— Когда Старлайт заменяла Принцессу Твайлайт. У неё тогда была странная болезнь рога.

— Я спал на этом уроке!

— Лучше бы и не спал! В тот день было классно!

— Это совсем неважно и ничего доказывает!

— Что доказывает, Галлус?! Что ты хочешь от меня?!

— Я хочу, чтобы отвязалась от меня!

— Ч-что? Мне казалось ... Тебе правда нужно побыть одному?

— Я…

Тишина длилась недолго; Галлус ударил голову об стол в отчаянье.

— Прости меня, — простонал грифон.

— Ничего… Совсем ничего. Я всё понимаю. Я уйду, если хочешь.

— Нет! Я хотел ... Прости. Пожалуйста, не уходи! Прости меня!

— Ты не должен просить прощения.

—Я должен. И ты хотела бы, чтобы объяснил всё?

— Хотелось бы, — гиппогриф наконец-то села перед грифоном.

Между друзьями пронеслись звуки счастья и веселья, затем Галлус вздохнул и начал.

— Мне очень стыдно за свои слова. Я не хотел тебя обидеть. Ты была права. Вся неделя была сущим кошмаром, и мне правда стоило поговорить с кем-то… но я не знаю, что со мной не так, как мне всё объяснить и кому! И вместо того, чтобы попытаться разобраться, я спрятался ото всех.

— Мне... мне тоже очень стыдно. Я видела, что тебе не очень хорошо. Но если бы я только знала насколько тебе плохо, я бы никогда не стала так давить. Тебе дать время подумать обо всём?

— Нет, я ... я не хочу быть жалким. Но ведь я даже не знаю, что мне говорить!

— Мне неважно о чём ты говоришь — просто, говори о чём-то.

…

— Мне одиноко, Сильвер.

— Это связано с "семейными делами"?

Грифон кивнул.

— Все так радовались Дню Семьи и Друзей, а мне лишь оставалось смотреть на остальных! И куда бы я ни шёл, праздник находил меня и затягивал обратно.

— Но почему ты не мог веселиться со всеми? Тебе же было сегодня весело, правда?

— Правда, но только потому, что ты была со мной!

—Тогда почему ты не был со мной или нашими друзьями?

— И что?! Красть драгоценное время от вас? Время, которое вы могли бы провести со своими настоящими семьями ?! Мне и так очень плохо, а...

— Это не просто День Семьи, Галлус. Это День Друзей и Семьи.

— Совершенно нет разницы, Сильвер. Это день для семьи. Для тех, кого ты любишь, а не просто заботишься!

— Разве я не могу любить своих друзей и заботиться о них?

— … И даже так, с чего бы заботиться обо мне?

— Прошу, скажи, что это риторический вопрос.

— Не риторический.

— … Галлус, есть много причин заботиться о тебе.

— Назови хоть одну.

— Ты умный, талантливый, веселый и потрясающий! Ты всегда помогаешь мне и всем остальным в классе, и никогда не теряешь своего хладнокро…

— Оцеллус умнее; Йона веселей и талантливей; наши учителя всегда помогают нам; и Сандбар потерял самообладание только однажды: нас всех тогда потрясло, что Сомбра уничтожил Дерево.

— Но ты не становишься неважным из-за этого!

Грифон безучастно пожал плечами.

— Ты тоже герой! Ты первый заподозрил, что Коузи Глоу что-то замышляет. А когда они напали на Эквестрию, именно ты призвал Гриффинстоун на помощь!

— Когда исчезла Старлайт, Смолдер первая поняла, что что-то не так. А Гриффинстоун и не стал бы слушать, если бы Дедушка Груфф не заставил их.

— Он заставил их слушать?

— …Не знаю! Скорей всего! Если грифонам было всегда плевать на Эквестрию, с чего бы они вдруг послушали призыв о помощи?! С чего бы они меня вообще слушали?

— Потому, что ты со всеми хорошо общаешься и всегда всем помогаешь? Помнишь тот день в катакомбах?  Если бы не ты, я бы так и осталась в ловушке с этим ложным Королём Бури.

— Тебя бы спасли другие.

— Но меня же ты спас.

— …

— А знаешь что? Мне не нужна какая-то веская, особая причина заботиться о тебе. Ты мой друг, Галлус, а большего мне и не нужно.

— Хорошо, но ведь же у тебя есть ещё друзья!

— И я тоже о них забочусь.

— Тогда чем я лучше?!

—Ты мой друг.

—Не это! Почему ты вообще хочешь быть моим другом ?! Во мне нет ничего такого! Я бесполезен! Нет таких причин, чтобы кто-либо хотел быть моим другом. Даже ты!

— Почему ты так думаешь?!

— Потому, что я во всём виноват!

—Ты ни в чём не виноват!

— Тогда почему родители бросили меня?! Они бросили меня умирать на этой п-помойке! За что?! За что они оставили меня?! Я всю жизнь был одинок, потому что они меня бросили из-за...Я н-не знаю почему!

— Галлус...

— Я не знаю, кем они были и что с ними стало! Я даже не знаю, мое ли настоящее имя “Галлус”! Я так хотел узнать хоть что-то, но никто не мог ничего ответить! И даже те, кто что-то знают, никогда мне не расскажут! Ни Груфф! Ни Гильда! Ни Габби! Даже ни Древо Гармонии! Что во мне такого плохого, что я даже не могу знать, кем они были?! Что во мне такого ужасного, что они бросили меня?! Почему они оставили меня одного?!

Грифон всхлипнул. Его знобило, несмотря на полуденное тепло.

— Галлус? — нежно сказала Сильверстрим. — Я  не знаю за что они тебя бросили, но… Ничего страшного. Может, у тебя их нет, но ты не один. У тебя есть Дедушка Груфф и друзья в Грифинстоуне. У тебя есть учителя и одноклассники. И, несмотря ни на что, у тебя есть я, Смолдер, Оцеллус, Сэндбар и Йона.

— Но они не... Ты не...

— Урок сто восемьдесят четвертый: узы, связывающие семью, скованы не родством, а любовью. Состраданием и теплотой. Сочувствием и пониманием. Друзья могут не быть одной крови, но связь между ними так же неразрывна, как и семейная.

— Но ещё нужно подружиться. А семья с тобой с самого начала.

— Да, но друзья это тоже начало. Надо лишь дать ему случиться.

— Но… Но я… я не хочу просто друзей! У всех есть семья, с которой они могут повеселиться! Поделиться воспоминаниями! Я тоже хочу! Я тоже хочу маму и папу! Но меня их нет! И никогда не будет. Я ... я просто хочу семью!

Сильвер обняла крылом своего друга и притянула его ближе.

— Я понимаю.

— Но я не понимаю! Я не понимаю, за что  они ... В чём я виноват, Сильвер?

—Ты ни в чём не виноват, Галлус.

— Я же...

— Ты ни в чём не виноват, — нежно повторила гиппогриф.

— Мне кажется, что напротив. Иначе зачем бы они меня покинули?

— Я не знаю, Галлус. Но нужно ли тебе это знать?

— Да!.. Нет. Может быть? Я не знаю!

— Если ты захочешь найти ответы, я всегда буду рядом, чтобы помочь.

— Всего лишь слова.

— Больше чем слова, Галлус. Даже если придется отправиться на край света, я буду рядом.

— Почему?

— То можешь спрашивать меня снова и снова, но ответ останется один и тот же.

— Потому что мы друзья?

— Потому что мы друзья.

Снова стало тихо, но теперь спокойствие витало в воздухе. Галлус переводил дыхание, а Сильверстрим гладила его спину.

— Что я должен был сделать такого, чтобы заслужить тебя?

— Ты никогда ничего не был должен.

Галлус вытер глаза.

— Спасибо, Сильвер.

— Не за что, Галлус.

…

— Прости, что накричал на тебя.

— Все хорошо. Нам всего иногда нужно выпустить пар, правильно?

— Меня это не оправдывает.

— Я всё равно прощаю тебя. И прости меня, что я преследовала тебя.

— Не извиняйся. Мне просто не стоило убегать всё время.

— А я должна была быть учтивей, когда подошла к тебе.

— Я должен был быть… Знаешь что? Давай не будем состязаться в извинениях.

— Хи-хи, так будет правильней всего.

…

— Галлус?

— Да?

—Спасибо, что поговорил со мной.

— Спасибо, что выслушала мою бредятину.

— Это совсем не бредятина. Тебе стало немножко лучше?

— Я… я не знаю. Мне кажется, что я никогда не узнаю об этом. Но наш разговор мне и вправду помог.

— Что ж, мне Спешить некуда. Если хочешь продолжить, продолжай.

— Да я не могу болтать с тобой весь день! Ещё немного, и ты оглохнешь!

— Да брось! Если я от чего-то и оглохну, так это от храпа Йоны.

— Ауч! Я тебя полностью понимаю.

— И Тётя Нова тоже меня понимает. Она мне даже прислала письмо с мольбами!

— И она тоже?! А я думал, что это Груфф пошутил немного.

— М-да, нам определённо стоит поговорить с Йоной.

— Если Сандбар уже не поговорил.

— Навряд-ли: она просто идеал в его глазах.

— И сколько свиданий потребовалось на это?

— Уверена, он видел её такой с самого начала.

— Просто чудесный бурный роман или настоящая любовь во всей красе?

— А разве не может быть и то, и другое?

— Может. Но всё равно, бьюсь об заклад, что Сандбар — это про второй случай.

— Так же как и Йона.

— А они милая пара.

— Однозначно! Правда я до последнего верила, что он будет с Оцеллус.

— Я тоже. Но с другой стороны? Это же Оцеллус: не думаю, что она вообще знает, что такое романтика.

— Я уверена, что знает. Она явно прочитала больше любовных романов нас вместе взятых.

— А я уверен, что она прочитала больше всей Эквестрии вместе взятой!

— Все любовные романы?

— Всё до единой книги.

— Нет, тогда это Принцесса Твайлайт.

— Раз так, то Принцессе Твайлайт стоит подсобраться, иначе Оцеллус быстро догонит её.

— Если уже не догнала.

— Если уже не перегнала.

Оба засмеялись.

— Сильвер?

— Угу?

— Спасибо.

— Ты уже сказал спасибо, глупенький.

— Я знаю, но скажу снова. Спасибо.

— Пожалуйста.

* * *

Как только мне полегчало, мы вернулись на фестиваль. Автодром захватывал дух больше, чем можно было представить, а "Сумасшествие" от Дискорда оказалось намного веселей, чем я думал. Может, я просто сидел на Гонках Рейнбоу, но я же должен был поддержать Сильвер и увидеть, как она дважды обогнала других.

Под конец мы встретились с остальными, чтобы посмотреть завершительный фейерверк. Его, кстати, подготовили Трикси и Оцеллус.  Да-да, именно Оцеллус. Наверняка, она думала, что Трикси занимается настоящей магией, а не представлениями. Хоть от нее теперь пахнет порохом и дешевыми блестками, она явно повеселилась от души.

Сандбар и Йона  все время пускали слюни друг на друга, но мы со Смолдер решили всё-таки не дразнить их. Соблазн сильно мучал, но какими же они были  очаровательными!

На этом всё. Извините, что отвлекаю вас от ваших обязанностей, принцесса Твайлайт. Директор Глиммер сказала, что я могу написать вам, но опять же: она же мне и дала три недели обязательных посещений психолога. Что она вообще в этом понимает?

Часть меня сейчас хочет скомкать и выбросить письмо. Наверное, потому что отвлекаю вас от важных дел. Но мне, походу, и вправду нужно высказаться.

И если я даже всё выкину, то уже хотя бы расписаны мысли. Это, ведь, хорошее начало?

В любом случае, мне кажется, что я понял кое-что о дружбе.

Долгое время я думал, что... что это я в чём-то виноват. Что мои родители исчезли из-за меня. Не знаю, почему я так считал. Может, потому что мне больше не было кого винить? В какой-то момент, я решил всё зарыть глубоко в своей душе, чтобы не сойти с ума. Наверное, не самое лучшее, что я мог сделать, но я вырос в Гриффинстоуне — столице похороненных чувств.

Но пришёл этот праздник, и всё скрытое вновь оказалось снаружи. Всё это время я думал, а что если они остались бы и почему они вообще ушли. Больно. И от того ещё больней, что ни у кого больше не было такой проблемы. У всех были свои семьи, так почему же у меня не было? Почему я должен был остаться один?

Может, поэтому Дедушка Груфф выбрал меня первым грифоном в вашей школе. Я не жил с ним, но он всегда держал свободную комнату для меня. Оглядываясь на прошлое, мне стоило теплее относиться ко всему, что он для меня делал. Если бы я почаще говорил, как благодарен ему, он навещал бы меня чаще. А может, он хочет, чтобы я его навестил? Не знаю. Стоит ли поговорить об этом с Директором Глиммер?

Извините, вновь отошёл от темы.

Вас, наверное, интересует, почему я не поговорил с друзьями о своих чувствах. По правде говоря, мне было попросту страшно. Страшно рассказать, как мне одиноко. Почему? Потому, что я бы обременил их своими проблемами!

На этой недели они должны были веселиться со своими семьями, а не волноваться обо мне! Это мои проблемы, а не их! И… мне самому было страшно, ведь я хотел быть в порядке! Я хотел быть счастливым. И чтобы признаться в своих проблемах кому-либо... Сначала нужно признаться самому себе.

Но как кому-то рассказать, что ты несчастен, если не можешь сам принять это? И будут ли они заботиться о тебе, если даже им расскажешь? И если будут, то надолго ли? И что тебе, вообще, нужно для счастья?! И в чём ты виноват?! Почему ты не можешь быть счастлив как все?!

Вот такие вопросы крутились в моей голове всю неделю, и было очень глупо пытаться ответить на них самому.

Почему я был несчастен? Потому что у меня нет семьи.

Почему у меня нет семьи? Потому что я виноват.

В чём виноват? В своей бесполезности.

Как всё исправить? Стать счастливым.

Как мне стать счастливым? Никак.

Почему? Потому что ты одинок.

Почему я одинок?

…

Кат-то вот так. Даже Древо Гармонии не захотело ответить на последний вопрос.

И без того понятно, что я шел по замкнутому кругу. Поэтому, когда Сильвер поймала меня, я думал только о худшем. Что я мешал ей быть с её семьей, или, что она беспокоилась обо мне только из страха за моё здравомыслие. Оказалось, она просто волновалась.

Простое волнение. Никаких скрытых помыслов. Всё, чего она хотела, — это помочь мне.  Просто, потому что она заботиться обо мне так же сильно, как и о других. Так же, как она заботиться о своей семье. И это значит для меня больше, чем что-либо в этом мире.

Итак, мы вернулись к тому, что я понял о дружбе.

Надеюсь, вы не сильно рассердитесь, если я скажу, что … Я никогда не верил, что "Ваши друзья могут быть вашей семьей". Я пытался. Я честно пытался усвоить это, но не смог. Я не смог отказаться от мысли, что семья с тобой с самого начала, а друзей ещё надо найти. Я всё равно не могу поверить в иное, даже после произошедшего.

Во что я верю, так это в Любовь. Да, Друзья и Семья разные понятия, но отличаются ли узы, что связывают их? Неужели отношения между матерью, отцом и ребенком так сильно отличаются от отношений между лучшими друзьями? Раньше я думал, что да, потому что у меня никого не было. А теперь? Больше нет.

Дружба — сложна. Семья тоже. Безусловно, они отличаются от друг друга, но во всём ли? Все они узы Любви. Доброты и Верности. Честности и Смеха. Щедрости и Сопереживания.

Говорят, Дружба — это Чудо, но это же не совсем так? Дружба — это Любовь. И Семья тоже. Потому что узы Дружбы и Семьи выкованы из неё. А Любовь — это самое большое Чудо на свете.

Ну как вам? Целых полчаса потратил на то, как лучше написать это. Шутки в сторону, это и есть то, что я узнал о Дружбе, и мне совсем не понятно, как я мог упустить такое.

Я, наверное, слишком много думал о потерянных узах с родителями, что совсем забыл о тех, которые у меня уже есть.

…

Но я всё ещё хочу знать, кто они  и почему бросили меня. Неужели их что-то оттолкнуло? Или они просто не хотели сына? Мне так нужно знать! Я, наверно, никогда не перестану задаваться этим вопросом, но сейчас я должен сосредоточиться на друзьях, которые есть у меня, а не на родителях, которых у меня нет. Время дорогого стоит, в конце концов. И любовь тоже.

Это более правильная точка зрения?

P.S. Дискорд хотел знать, когда Спайк устраивает следующую кампанию O&O. Кроме того, могу я тоже поучаствовать в этом? Гэбби говорила, что это очень весело.

P.P.S. Сильвер тоже хочет… Поправка! Сильвер и Эдит хотят знать, могут ли они присоединиться к вечеринке; Эдит обещает никого не окаменять.

…

P.P.P.S. Если вы прочитаете это, то сможете ли передать от меня вопрос  Принцессе Каденс? Сильвер хотел знать, можно ли считать сегодняшний день первым свиданием, и я не знаю, что ей сказать.

С уважением, Галлус.

— Ты всё ещё читаешь?

— Да.

— Ты же знаешь, что от пристального взгляда буквы не поменяется?

— Ой, успокойся! Каденс что-то ответила?

— Ага! Двести четырнадцать полных страниц ответа.

— Двести четырнадцать?!

— И это походу, только начало.

— Упс! Надо сказать Шайнингу, что Каденс нужно какое-то увлечение.

— А мне кажется, это и есть её увлечение.

— Ха-ха. Как ты после всех этих писем?

— Лучше некуда! Итак? Что ты думаешь о первом полученном Отчёте Дружбы.

— На самом деле...

— Не учитывая Старлайт. И Сансет, и Старсвирла, и других учеников, и...

— Я поняла, Спайк. Честно? Я чувствую себя невероятно. И радуюсь. И волнуюсь! И не волнуюсь! И так, так горжусь! И всё сразу. Как странно.

— Знаешь, Принцесса Селестия, тоже себя так чувствовала, читая каждое твоё письмо .

— Знаю. Вот поэтому я сразу же напишу ей об этом! Ещё надо спросить, нормально ли хотеть телепортироваться к своему ученику и обнимать его в течение часа! Но прежде всего, нужно ответить Галлусу.

— Мои когти наготове, и перьев у меня достаточно!

— Что бы я делала без тебя, Спайк?

— Проспала бы восход Солнца и забыла бы про закат?

— Эй!

— Ты сама спросила.

— Да, спросила...

— Ага!

— Ладно, головастый, готов написать ответ?

— Всегда готов.

— Отлично... Итак. Кхм! Дорогой, Галлус...