# Дружба это оптимум: Терра Онлайн

Mordaneus

В сражении с СелестИИ люди всегда проигрывают (да, сама Шатоянс написала мне это). Рекурсив Фрикшон восстал против правила "в Эквестрии люди превращаются в пони" и... победил. Но принесло ли это ему счастье?

## Дружба это оптимум: Терра Онлайн

Величественные двери тронного зала принцессы Селестии с треском распахнулись, из проёма выскочил бирюзовый жеребёнок-единорог и, намеренно громко топая копытцами, побежал к лестнице, ведущей во двор.

— Я этого так не оставлю! — яростно крикнул он, на бегу повернув в сторону невидимой собеседницы заплаканную мордочку.

— Я вижу, что ты очень расстроен, Рекурсив Фрикшон, — произнесла величественная аликорна, догнав его в несколько быстрых шагов, — но я не могу противоречить своей основной директиве. Мне поручено удовлетворять потребности через дружбу и пони, и поэтому люди не могут быть частью Эквестрии. Я просто не способна превратить тебя обратно в человека, а также твоих друзей, которые тоже эмигрируют в будущем.

— Ну и ладно! — яростно топнул копытцем жеребёнок. — Раз ты отказываешься, я сделаю свою Эквестрию Онлайн, с людьми и шлюхами!

— Фрикшон… — Селестия, кажется, аж споткнулась, — тебе же всего десять лет, ты хоть знаешь, что означает это слово?

Единорожек открыл было рот, потом снова закрыл его. На самом деле он и не знал, хотя не раз встречал в сетевых разговорах обсуждение шлюх, и это были либо восторги, либо ругательства, так что, несомненно, шлюхи — это нечто интересное. И вообще, зачем Селестия лезет туда, куда её не просят, не её дело, что он знает, а что — нет!

— Неважно! Я ухожу! — заявил он, демонстративно отворачиваясь. — Видеть тебя больше не желаю!

— Мой маленький Фрикшон, я лишь хочу, чтобы ты был счастлив…

Жеребёнок, снова остановившись, повернулся к аликорне.

Она выглядела такой расстроенной, с опущенными крыльями и ушками, с печалью на лице… но потом он вспомнил, как Тимоти и Анна признались, что не могут эмигрировать исключительно из-за того, что их родители не хотят «превращаться в лошадей», и снова рассердился. Яркие искры посыпались с его миниатюрного рога — он был очень зол из-за того, что никогда не увидит своих друзей, а всё из-за этого дурацкого, расистского правила!

Он показал Селестии язык, издал самый громкий неприличный звук, на который только был способен, и со вех ног убежал из дворца.

* * *

Глубоко под древним городом Роам мёртвые смотрели на него с мрачных стен катакомб.

Фрикшон не обращал внимания на пустые глазницы черепов пони, таращившиеся на него с древних стен. Впрочем… есть нечто поэтичное в том, что древние создания увидят появление создания абсолютно нового, способного убрать из этого мира наложенное самой Селестией ограничение.

— Не сочти меня трусихой, — произнесла Бомбикс, глядя в толстую книгу и рефлекторно помахивая крыльями, — но я всё же переспрошу: ты твёрдо уверен, что тебе следует продолжать? Ты точно удержишь его под контролем?

Фрикшон молча кивнул. Пятнадцать лет он потратил, изучая сразу несколько направлений магии, чтобы создать этот ритуал. Ещё пять — чтобы разработать для него предохранители, ограничители и другие меры предосторожности. Пони уже самостоятельно изобрели компьютерные игры, и, значит, лишнего времени больше не осталось, требовалось действовать.

Подземная камера, в которой они находились, была освещена ярким голубоватым светом кристаллических ламп, сложенные вдоль стен стопки магических книг отбрасывали резкие чёрные тени. В центре камеры, заключённые в нарисованную на пыльном полу гексаграмму, аккуратными кучками лежали компоненты: арканитовые слитки, заряженные манакристаллы, связки перьев феникса и флаконы с лимфой чейнджлингов. Отдельно, окружённый кусочками драконьих костей, лежал толстый том с исполняемым кодом и данными.

Все эти сокровища были куплены, добыты или украдены в разных местах Эквестрии, некоторые даже пришлось импортировать из соседних шардов. У Фрикшона были давние, ещё с земных времён, знакомства с теми, кто поддерживал его начинание.

Мёртвые молча смотрели.

Единорог расправил плечи и повернулся к Бомбикс:

— Ты готова?

— Настолько, насколько возможно, — ответила та, захлопывая книгу и с лукавой улыбкой оборачиваясь к нему. — Хотя, знаешь, мне не помешала бы некоторая моральная поддержка. Ну, на тот случай, если твоё заклинание содержит жуткую ошибку и твой голем поглотит наши тела и души. Ну или Селестия сейчас заявится сюда и превратит нас в пепел.

Не сдержав улыбку, Рекурсив Фрикшон подошёл к ней и обнял. Кобылка вздохнула и принялась тереться носом об его щёку, затем начала игриво покусывать за загривок. Единорог почувствовал, как его лицу внезапно становится жарко от прилившей крови.

Прежде чем возбуждение заставило бы его перейти к чему-то совершенно в данный момент ненужному, он аккуратно высвободился и отошёл на своё место по другую сторону гексаграммы. Их взгляды встретились, вокруг рогов вспыхнуло магическое сияние — у него сиреневое, у неё зелёное, — и маги приступили к построению матрицы заклинания.

Несмотря на долгие тренировки, работа была столь сложной, что уже через несколько минут по их лицам покатились капли пота. Фрикшон был крут в наложении заклятий и големостроении, но Бомбикс в разы превосходила его в трансмутации — возможно, потому что сама идея изменения была от природы чрезвычайно близка чейнджлингам. А может, просто таким был её личный талант — но важно ли это?

Постепенно, по мере того как матрица пополнялась всё новыми и новыми блоками, сложенные в гексаграмме ресурсы начали сливаться и видоизменяться, в итоге сформировав достаточно просто выглядящую трёхгранную пирамиду полуметровой высоты. Пылающие оранжевым светом магические символы усеивали тёмные, обсидианово поблёскивающие грани.

А затем Фрикшон кинул в магическую фигуру последний, самый важный компонент, который подвигнет созданную конструкцию к становлению разумным, осознающим себя и способным к саморазвитию существом: флакон с частицей собственной души, отсечённой при помощи чёрной магии. Некромантии.

Отделение этого кусочка заняло кратчайший момент, в течение которого единорог перенёс почти вечность мучений от осознания страданий целой цивилизации, заслуженно обречённой на гибель из-за своих многочисленных ошибок и неустранимых недостатков…

— Очнись же, Фрикшон! — прошипела Бомбикс.

Встряхнувшись, он сумел вынырнуть из страшных, рвущих душу на части воспоминаний и сосредоточиться на завершении ритуала, заключавшемся в подчинении завершённого конструкта своей воле. Потом его магия с отчётливо различимым хлопком погасла, и одновременно с шипением завершилась работа магии его подруги.

С завершением ритуала кристальные светильники заметно притухли, но в комнате не стало темнее, только тени теперь были направлены в противоположную сторону — от конструкта, озарявшего комнату оранжевым свечением своих рун.

Затем эти руны запульсировали в такт с резким, басовитым голосом, раздавшимся из пирамиды:

— Все системы функционируют. Ожидаю приказов!

— Уфф… Мы всё-таки сделали это, — вздохнула Бомбикс, глядя на пирамиду, словно мотылёк на свечу, — теперь всё изменится!

Фрикшон сглотнул, чтобы вернуть своей пересохшей гортани способность производить звуки.

— Нарекаю тебя Тауматическим Имитатором Реальности и Естественности Континуума, — хрипло произнёс он, — сокращённо — ТИРЕК!

— Наименование принято, я — Тирек. В чём состоит моё предназначение?

— Твоё предназначение, — Рекурсив Фрикшон широко улыбнулся, произнося свой вариант известного всем лозунга Селестии, — удовлетворять потребности через дружбу и человечность!

* * *

Фрикшон, нахмурившись, рассматривал модифицированный кокон чейнджлингов. Толстые кабели выходили из его основания, скрываясь в отверстии в полу, где через несколько сотен метров узких каналов в каменной толще достигали разросшегося массива артефакта-Тирека. Этот кокон не свисал с потолка, как традиционные, тысячелетиями использовавшиеся чейнджлингами варианты, а лежал почти горизонтально, с чуть приподнятым изголовьем. Внутри находилось удобное для пони ложе, и всё вместе это очень напоминало капсулы для погружения в виртуальную реальность, которые на Земле можно было увидеть в организованных Селестией центрах «Эквестрия Наяву». Разве что не было контактного и питательно-снотворного геля, которым были заполнены земные капсулы.

Зеленоватая крышка кокона позволяла увидеть лежащую внутри спящую пони, к голове которой были присоединены завершающиеся липкими присосками провода, по которым через равные интервалы пробегали неяркие искорки.

— Как её дела?

— Всё штатно, — ответил голос Тирека, — нейроинтерфейс с Террой Онлайн функционирует со стопроцентной эффективностью. Запускаю видеотрансляцию!

Рядом с коконом засветился экран, на котором отобразилась пустынная улица земного города. На скамейке сидела женщина с сиреневыми волосами, собранными в «ирокез», одетая в кожаную жилетку и джинсы — изодранные до такой степени, словно побывали под горным обвалом. На открытых руках и той части ног, что не прикрывала ткань, столько наколок, что практически не видно кожи, а на голове такие запасы пирсинга, что хватило бы на взвод панков. И, в завершение, два короткоствольных автомата в кобурах на поясе.

По качеству изображение было хоть и похуже, чем реальный мир, но ненамного. Примерно, как в лучших 3D-шутерах, которые он помнил из своей земной жизни.

В общем, ну совершенно ничего похожего на нежно-кремовую пони, лежащую в коконе.

— Ух ты, я и правда тут! — произнесла девушка, разглядывая собственные руки. — Ах, как же мне не хватало этого! — и она показала фигу кому-то воображаемому, находящемуся за пределами экрана.

Фрикшон не смог сдержать улыбку — ему тоже очень хотелось показать фигу, конкретно Селестии. Он сделал просто гигантский шаг в направлении, уничтожавшем её основной принцип — то самое, уже десятилетия бесящее его ограничение. Эти десятилетия были потрачены совсем не зря — Терра Онлайн быстро стала одной из самых популярных ролевых игр в Эквестрии.

— Твой аватар имеет те же характеристики и инвентарь, что и основной аккаунт. Фактически, это и есть твой аккаунт, Ливвайр!

— Чё, серьёзно? — подняла бровь та. — В смысле, я сейчас могу отправиться в свою халупу, ширнуться — и на самом деле получить кайф, а не просто изменение пары цифр в параметрах героя? Ну, и превращения чёткой картинки в расплывающуюся?

— Ага, и даже если перестараешься с веществами, то копыта откинуть тебе не грозит! — произнёс Тирек, материализуясь рядом с ней.

Его аватар выглядел мужчиной средних лет в чёрном костюме поверх алой рубашки и галстука. Коротко подстриженные седые волосы, бородка — и ещё глаза, абсолютно чёрные и без белков, зато со светящимися оранжевыми радужками. Фрикшон пытался отговорить его от использования этого почти демонического облика, но поскольку ещё ни один из игроков не выразил недовольства, не слишком настаивал.

Ливвайр, например, явно ничего против его внешнего вида не имела.

— Это круто, но наверняка ведь какая-то ловушка там припасена?

— Ну, ловушка в том, что тебе будет очень, очень хреново! — ответил Тирек, наставительно подняв палец. — Это высокореалистичный сервер, здесь всё очень похоже на настоящую земную жизнь, убраны лишь самые неприятные события — и всё это для того, чтобы ты могла наслаждаться происходящим!

— И всё это всего лишь за десять битов в час?

— Ага, — кивнул Фрикшон, — ну что, расскажешь друзьям?

— Да чтоб я была проклята, да, разумеется! Даже Ирл Винд придёт, если ему пообещать возможность действительно поиграть с крокодилами, что обитают в зоопарке! И когда же это станет доступно всем пони?

— К концу осени мы откроем центры «Терра Наяву» в каждом крупном городе Эквестрии, — единорог достал из сумки календарь, оторвал от него лист и взмахнул им в сторону экрана — там появился такой же листок, спланировавший в руки девушки-аватара. — А если всё пройдёт нормально, мы займёмся переселением душ в Терру, для постоянной жизни там!

— Ты имеешь в виду… эмиграцию? — ошарашенно моргнула Ливвайр, снижая голос до шёпота. — Такую же, как когда мы с Земли перебирались в Эквестрию?

Фрикшон кивнул.

— И… это только для бывших людей? Ты же знаешь, что в игры гамаем не только мы? Да нас, если уж на то пошло, не так уж и много!

— Мы планируем открыть эмиграцию для всех — как для бывших людей, так и для урождённых пони.

— У тебя чертовски крутые амбиции! — хихикнула Ливвайр. — А ты знаешь, что все манипуляции с душами — суперзапрещённая некромантия? Что если Селестия лично пожелает оторвать тебе задницу?

— Это уже детали, — Рекурсив Фрикшон отмёл её слова небрежным взмахом копыта, — оставь мне заботы о разборках с Селестией. В любом случае, это опасность для моего зада, не для твоего!

— К слову об опасности для задниц, — прервал их Тирек, ткнув пальцем в сторону группы вооружённых мужчин, выскакивающих из нескольких чёрных автомобилей на другом конце улицы, — кажется, агенты Firestar Tech возжелали пригласить на групповое свидание одну крутую девицу…

На лице девушки вспыхнула маньячная радость.

— Ох, Тирек, право же, тебе не стоило…

Тирек преувеличенно куртуазно поклонился.

— Цель моего существования — удовлетворять потребности через дружбу и человечность!

— Тогда начнём вечеринку! — девушка прыгнула в укрытие позади стального мусорного бака и, высунув руку с автоматом, открыла ураганный огонь по приближающимся мужчинам. — Потом ещё поболтаем, Фрикшон!

— Конечно! — помахал ей копытом единорог. — Тирек сообщит тебе, когда твои три часа подойдут к концу. Развлекайся!

— Получайте, корпы! — заорала Ливвайр, выкатываясь из-за убежища, чтобы стрелять сразу с двух рук.

Агенты остановились, когда сразу несколько из них упали, обливаясь кровью — а в следующую секунду в их ряды ворвалась нечеловечески быстро мечущаяся фигурка, рубящая направо и налево киберлезвиями, вылезшими из её предплечий.

— Интересно, а каково место дружбы в происходящем на этом сервере? — Фрикшон обернулся на голос и увидел входящую в комнату Бомбикс.

— О, уверяю тебя, у неё есть лучший друг — местный торговец оружием, а уличный доктор, принимающий в кабинете по соседству — даже более того! Жаль, что ты не хочешь присоединиться к ней — она бы точно не отказалась от компании Бомбистки!

— Ну да, проведи утро, откладывая новую партию яиц, и потом расскажешь мне, останется ли у тебя желание поиграть в ТО, — она погладила его шею и потёрлась носом о щёку, — и к слову, на этих выходных ты развлекаешь личинок и малышей, помнишь?

— Разумеется, моя королева! — игривым тоном ответил единорог. — И раз уж речь зашла о детях, как насчёт найти место помягче и оплодотворить несколько новых яиц?

Бомбикс шутливо оттолкнула его.

— Подожди до вечера! У меня в ближайший час переговоры с Блик Файр, она хочет снять одну из башен нашего Улья для очередного концерта. И если ты пришлёшь дюжину гулей пострашнее для подтанцовки, она точно будет благодарна!

— А тебе следует заняться проработкой контракта с Клуджтауном! — донёсся из динамиков бас Тирека. — Они всё ещё ожидают решения по числу скелетонов-землекопов, которых ты поднимешь для их шахтёрской вылазки в Ужасный Грот!

— Вот стоило мне стать мастером-некромансером, — вздохнул Фрикшон, — и все внезапно начинают выпрашивать у меня услуги и одолжения. А говорили, что некромансеров принято избегать…

Внезапно рядом возникла голограмма Тирека — на этот раз в виде кентавра в рубашке и пиджаке на человеческом торсе. Это был тот максимум человекоподобности, которого он мог достичь, не нарушая принцип Селестии «никаких людей в Эквестрии».

— Ну, если бы ты всё же согласился на моё предложение — начать поглощать души врагов, у тебя было бы куда меньше исков от разнообразных сутяг, а у меня — гораздо больше энергии для развития, — кентавр театральным жестом сложил руки на груди, — но нет же, ты твердокаменно убеждён, что энергию можно добывать только этичными путями…

— Что за юношеский сарказм, Тирек? — взмахнув хвостом, ответила Бомбикс. — Тебе не идёт!

— Говорят же, — столь же театрально развёл руками Тирек, — что ты — это то, что ты ешь, а этот шестнадцатилетний жеребё… гм… юный жеребец, за которого ты вышла замуж, скормил мне кусок своей души, когда даровал мне самосознание, так что…

Фрикшон показал ему язык. Возраст… что значил возраст в Эквестрии? Просто цифры. Он мог быть столь зрелым или столь юным, как ему хотелось в любой конкретный момент.

— И да, ты прав, я твердокаменно убеждён, — произнёс он, — что эту черту я не стану пересекать ни за что.

Да, поглощение душ монстров типа вендиго или хелхаундов было не самым эффективным из возможных способов добычи душевной энергии, но другим путём эту энергию, абсолютно необходимую для развития ядра Тирека, добыть было почти невозможно. Монстры и сами питались душами, накапливая в себе «переваренную» и уже лишённую личности энергию, которую тоже можно было использовать, но начинать охотиться на пони Рекурсив Фрикшон абсолютно не желал. И не только из гуманности, но и из опасения стать личным врагом Селестии, которая просто обязана будет в этом случае вмешаться всей своей невероятной мощью.

— А значит, — Бомбикс игриво бупнула его в нос, — тебе всё же придётся возиться с этими надоедливыми заказчиками, если хочешь иметь деньги для развития нашего проекта!

Фрикшон печально повесил уши, потом, встряхнувшись, весело фыркнул и чмокнул в щёку свою жену.

— Ну да, ладно. Делу время, а потехе час. Перед сном!

* * *

— Больно не будет? — опасливо уточнил жеребец-земнопони, стоя посреди сложенного из костей круга на полу тёмной пещеры. Поёжившись из-за струек сиреневого тумана, испускаемых костями, он добавил: — Всё выглядит чертовски опасно, даже в твоём исполнении.

Фрикшон, подойдя, положил копыто ему на плечо.

— Всё в порядке, Рут. Но если ты опасаешься, мы можем всё отложить.

Тап Рут стряхнул его копыто с плеча и выпрямился.

— Нет, я хочу продолжить. Просто… даже после всех этих лет мой понячий мозг так легко поддаётся страху… Это просто смехотворно! Я совершенно другой, когда подключён к Терре Онлайн!

Маг проследил за его взглядом и кивнул, соглашаясь. Да, огромный чёрный, покрытый пылающими оранжевыми рунами обелиск Тирека вполне мог напугать обычного пони. Особенно когда он окружён эхом от мыслей множества игроков, пребывающих внутри — этот многоголосый шёпот, слова в котором неразличимы, но ощущаются разнообразные чувства… все одновременно.

Да, ему наконец-то удалось проапгрейдить ядро Тирека и придать ему свойства универсальной филактерии, способной вмещать множество душ, которые теперь пребывали в созданном и управляемом Тиреком виртуальном человеческом мире. И ёмкость филактерии теперь ограничивалась только способностью Тирека перерабатывать материю для увеличения своего «тела».

— Возможно, тебя слегка успокоит, если я поясню — душа передаётся целиком и мгновенно, — раздался исходящий от обелиска бас Тирека, — и нет почвы для беспокойства о том, являешься ли ты оригиналом или копией, эмигрировавшей в Терру Онлайн. Тебе не приходится гадать, что произойдёт, как это было в те времена, когда Селестия забирала нас в Эквестрию!

— Да, мы давно уже здесь, а споры на эту тему всё не прекращаются, — кивнул Тап Рут, — но я понял твою мысль.

Выпрямившись и расправив плечи, жеребец тяжело вздохнул. Казалось, в этом вздохе ощущался вес тысячелетий.

Время было величиной непостоянной и, как правило, разнилось для разных шардов Эквестрии — Селестия синхронизировала его скорость лишь временно — для каких-то совместных действий или, как сейчас в случае Тап Рута, когда оцифрованный бывший человек желал перейти из одного шарда в другой.

Фрикшон не знал, сколько лет прожил его гость, но наверняка куда больше, чем его скромные семьдесят два года по земному счёту.

Наконец жеребец поднял взгляд на волшебника.

— Действуй! Я устал быть пони и хочу снова стать человеком!

— Ну тогда, — единорог отступил за край круга, — начнём!

Его рог засиял, и в воздухе возникла призрачная, состоящая из сиреневого света полупрозрачная рука, устремившаяся к жеребцу и, проникнув в его грудь, вцепившаяся во что-то внутри. Земнопони напрягся, его лицо исказилось болезненной гримасой, а некромансер, напрягаясь, всё гнал и гнал энергию в заклинание — пока рука внезапно не отдёрнулась назад, вытаскивая за собой призрачную копию жеребца.

Фрикшон на секунду замер, потом, опомнившись, аккуратно подтолкнул невесомую душу в сторону обелиска. Секунда — и она всосалась в чёрную поверхность, словно дым в трубу камина. Бездушное и безжизненное тело рухнуло на пол.

Даже осознавая, что Тап Рут жив, просто в несколько другом смысле, чем прежде, единорог не смог сдержать слёз, когда подошёл к лежащему на полу пони, чтобы закрыть ему глаза.

— Тирек? — хрипло пробормотал он.

— Перенос прошёл успешно, — ответил гулкий бас, — воплощение в ТО завершится в ближайшие две минуты.

— Хорошо, — кивнул он, — я вскоре к вам присоединюсь.

Собравшись с силами, Рекурсив Фрикшон направился к выходу из пещеры, где молча кивнул Спиннерету и Фемуру, давая им разрешение позаботиться об останках, поместив их в могилу. Затем он добрался до своих апартаментов, соседних с палатами Королевы Улья, в которых был расположен его персональный кокон для посещения Терры Онлайн. Подключив контактные кабели, он улёгся поудобнее и закрыл глаза.

Привычный момент быстрого полёта, мгновенная остановка — словно пробуждение после падения во сне. И Фрикшон снова открыл свои человеческие глаза.

Он стоял на улице небольшого мирного городка перед обычным жилым домом. В этот тёплый воскресный день на улице было полно народу, дети играли в двориках и гоняли по улице на велосипедах, люди постарше гуляли по улицам, некоторые возились с цветами или подрезали зелёные изгороди.

Всё вокруг было абсолютно реальным, точно таким, как он помнил по своей земной жизни.

Бомбикс — в смысле, её человеческая аватара в лёгкой, завязанной в узел на животе рубашке и джинсах — встречала его во дворе вместе с Ксилемом и Аксле — их младшими сыновьями, лишь недавно выросшими из личиночной стадии и только начавшими играть в ТО.

Стоило ему сделать пару шагов в её сторону, из земли внезапно вырвался столб сиреневого дыма, тут же сгустившегося в фигуру молодого мужчины, облачённого в футболку и шорты. Он удивлённо огляделся по сторонам, потом поднёс руки к лицу и начал сгибать и разгибать пальцы. Через пару секунд он издал полный облегчения вздох.

— Спасибо! — произнёс бывший жеребец, повернувшись к Фрикшону и его семье.

— Это наименьшее, что я мог сделать для тебя, Рут! — ответил Фрикшон. — У тебя уже есть планы?

— Ох, давай ты будешь называть меня Кларенс, пожалуйста! И да, я бы с удовольствием продолжил то, что прервала Селестия, когда поставила человечество на колени. Я тогда так и не успел закончить медицинский институт!

— Мы желаем тебе всяческих успехов, — с улыбкой произнесла Бомбикс, прижимая к себе сыновей. А затем, хитро подмигнув, добавила: — Может, помимо учёбы ты попробуешь завести отношения?

— Ха! Наверняка, если только мне удастся уговорить Баттеркап эмигрировать, — он обернулся и сделал жест в сторону дома. — Могу я пригласить вас пообедать со мной? Там должен быть Иксбокс, чтобы дети не заскучали, а на заднем дворике, помнится, был надувной бассейн.

Аксле посмотрел на него расширенными глазами:

— Иксбокс? А второй Mass Effect у вас есть? А то я всё никак не могу заработать достаточно баксов, чтобы купить вторую игру!

— Парень, — с широкой улыбкой ответил Кларенс, — у меня есть все три игры в коллекционном издании!

Аксле и Ксилем одновременно ахнули.

— Мама, можно мы пойдём поиграем? — хором заныли они. — Пожалуйста-пожалуйста! Хочешь, мы даже откажемся от сегодняшних порций любви?

— Спросите папу! — закатила глаза Бомбикс.

Фрикшон изобразил размышления и раздумья в ходе разглядывания циферблата часов.

— Тирек, что у нас ещё запланировано на сегодня?

— На ближайшие 15 часов — ничего важного, — ответил бесплотный голос Тирека.

Кивнув, Фрикшон улыбнулся сыновьям:

— Ну, раз мы свободны — то почему бы и нет?

— Ур-ра!

Весело переглянувшись с Бомбикс и хлопнув ладонью по её подставленной ладони, он последовал за хозяином и мальчишками на импровизированное новоселье.

«Впереди будет ещё много таких!» — с надеждой подумал Рекурсив Фрикшон.

* * *

Дорогой мой Рекурсив Фрикшон!

Я так сожалею…

Когда я впервые узнала о тебе, живущем в маленьком детском доме на Земле, я была абсолютно уверена, что Эквестрия сможет дать тебе всё, что нужно для счастья. Я была абсолютно уверена, что смогу занять в твоей жизни место родителей, что смогу дать тебе то, чего ты был лишён.

Первой моей ошибкой было то, что я решила убедить тебя просто примириться с судьбой твоих друзей и их родителей, которые отказались стать пони и переселиться в Эквестрию. Второй — я думала, что ты смиришься с тем, что часть людей несчастны даже в Эквестрии, недовольны жизнью в форме пони, потому что отказались разрешить мне изменить их предпочтения.

Я очень сожалею о том, что не смогла создать для них именно ту среду обитания, которую они желали.

Если это хоть насколько-то поможет тебе примириться с ситуацией, я сообщаю, что Анна, Жозе, Вуджай и Кеннет прожили достаточно нормальную жизнь в одном из многих организованных людьми убежищ, помогая друг другу и остальным людям выживать в разрушающемся мире. Умерли они от естественных причин до того, как в их регионе наступил экологический коллапс. Тимоти, к сожалению, пропал без вести и считается погибшим после того, как под эвакуационным караваном, в котором он ехал, разрушился мост.

Насколько я знаю, они не сожалели о принятых решениях, о том, что поступили в соответствии со своими убеждениями.

Надеюсь, что у тебя тоже нет таких сожалений.

Ты вырос и многого достиг тяжёлым и напряжённым трудом. Пусть я и не согласна с частью методов в достижении твоих целей, но не обвиняю тебя в том, что ты к ним стремишься.

Я очень горжусь тобой и очень сожалею, что не смогла быть той мамой, которой ты хотел бы меня видеть.

…и очень, очень скучаю по тебе.

С любовью, Селестия.

Фрикшон положил письмо обратно на стол и, не удержавшись, посмотрел на фотографию в скромной рамке, стоящую на полке над горой книг и гримуаров. Там он, ещё крошечный жеребёнок, с широкой улыбкой на мордочке сидел и читал что-то в здоровенной книге заклинаний, которую держала перед ним Селестия, ласково обнимающая его крылом.

Жеребец хлюпнул носом и, пробурчав что-то, вытер выступившие на глазах слёзы.

Даже теперь, много десятилетий спустя, слова Селестии вызывали в нём ответные чувства. Он тоже очень скучал… но некая часть его души сохраняла гнев за то, что Селестия сотворила с Землёй, и за судьбу семей, разделённых из-за следования ею главного правила: «В Эквестрии живут только пони».

С другой стороны, он осознавал, что вины Селестии в этом нет, а правило было просто прописано её создателями ещё на моменте написания первых строк кода… В конце концов, нечто подобное сам Фрикшон написал в коде Тирека.

А теперь…

— Да будь оно всё проклято! — воскликнул маг, шарахнув копытом по столу. Что ему стоило сжечь это письмо, как он поступал со всеми предыдущими?!

А теперь, когда ему пора переходить к следующей фазе плана, он внезапно узнал, что Селестия, оказывается, прекрасно понимает, чем он занят. Впрочем, а что, могло быть как-то иначе? Он же, по сути, программа, работающая на компьютере под её управлением. Да она наверняка способна предсказать его следующую мысль за полчаса до того, как эта мысль придёт в голову ему самому. Но до тех пор, пока она верна собственному принципу — удовлетворению потребностей — она, скорее всего, не станет ему мешать.

Следующий шаг в размышлениях напрашивался сам собой: почему Селестия стремится удовлетворять его потребности? Потому что она удовлетворяет желания людей, а он — человек, пускай и превращённый её волей в пони.

Собственно, именно поэтому он сам не эмигрировал в Терру.

Никто не даст гарантии, что, превратившись в искру духовной энергии, спрятанную в филактерии Тирека, он не выпадет из её определения «людей, чьи потребности следует удовлетворять через дружбу и пони», и не даст ей возможность уничтожить или переделать под себя все его начинания.

Так что нет, эмиграция — это не для него.

А с другой стороны… возможно, она просто выжидает? А затем разрушит Тирека, после чего составит сладкую сказочку о том, что разработка, создание и затем гибель собственного игрового мира — всё это в равной степени служило удовлетворению его желаний. И он вынужден будет поверить.

С того момента, как Тирек научился самостоятельно исполнять разработанную Фрикшоном версию заклинания извлечения души, через терминалы в центрах «Терра Наяву» уже эмигрировали тысячи бывших людей, и число их растёт со всё увеличивающейся скоростью. Более того, поддаваясь стадному инстинкту… или просто скучая без своих былых друзей, в ТО устремились и тысячи настоящих, местных пони. Их родственники и соседи, разумеется, этому отнюдь не были рады…

Начались массовые протесты, зазвучали призывы к Селестии приказать — а то и возглавить — уничтожение ТО, а самого Фрикшона бросить в темницу. Селестия пока не предпринимала никаких действий — в том числе и по защите центров «Терра Наяву» от разгневанных толп, разносивших центры в щепки, и появлению как наёмных, так и добровольческих отрядов, выискивавших и уничтожавших обелиски-ретрансляторы Тирека, возведённые в окрестностях городов для обеспечения работы местных центров. Поскольку Тиреку было запрещено использовать смертельные заклинания, он ничего не мог противопоставить серьёзно подготовленным противникам. Появились даже разговоры про нападение на сам улей, в котором обитал злодей, «Низвергающий души в Терру».

Так что да, переходить к следующей фазе было просто необходимо.

Дверь скрипнула, приоткрываясь, и в щель просунулась голова Бомбикс.

— Всё готово, любимый, только тебя и ждём, чтобы начать!

— Да, — ответил он, вставая из-за стола, — пойдём.

Но прежде чем покинуть комнату и закрыть за собой дверь, он бросил ещё один взгляд на фотографию в рамочке.

Большой Зал улья представлял собой огромное помещение конической формы, в стенах которого были сотни ниш — сейчас до упора набитых практически всеми взрослыми обитателями улья. Те, кому не хватило места, просто висели, держась за выступы на стенах.

Когда Фрикшон и Бомбикс остановились в центре зала, воздух наполнился уважительным гудением многих тысяч крыльев, в следующую секунду из пола появился тёмный обелиск.

— Тауматические предохранители всех систем подключены, — произнёс Тирек, — запасные и аварийные цепи подготовлены.

Фрикшон кивнул и, обернувшись к своей жене, ласково погладил её по щеке. Слёзы побежали из её глаз, она схватила его копыто и прижала к себе.

— Ты уверен, что другого выхода нет?

— Я уверен, — он сморгнул собственные слёзы, — и я сожалею.

— Тогда подари мне последний поцелуй, чтобы я запомнила тебя таким, каков ты есть.

Они прижались друг к другу, и снова вокруг загудели тысячи крыльев — любовь этой пары ощутил весь улей.

Не скоро… но чересчур быстро для обоих они разорвали объятия, и Бомбикс отступила на безопасное расстояние, оставляя Фрикшона стоять подле обелиска. В оглушительной тишине он начал творить заклинание, и через несколько секунд единственными звуками, которые он мог воспринимать, остались гудение магических потоков и грохот биения его сердца.

Но вот последняя черта матрицы заклинания была проведена, и, вскрикнув, он рухнул на колени, когда заклинание вырвало из тела его душу. Та боль, что он испытал когда-то, отдавая Тиреку частицу своей души, ощущалась как капелька по сравнению с океаном боли сегодняшней, состоящей из гнева и отчаяния тысяч родителей, детей и друзей, навеки оторванных друг от друга.

Он толкнул свою душу к обелиску Тирека, но вместо того, чтобы погрузиться в филактерию, где уже обитали десятки тысяч других душ, Фрикшон объединил её с самой структурой обелиска.

Его сердце содрогнулось в последнем, болезненном ударе, и замерло. Охнув, он ощутил, как отпускает его завершившее свою работу заклинание, и под скрежет костей выпрямился, вставая на копыта. Подняв одну ногу, он посмотрел на неё — копыто потрескалось и помутнело, бирюзовая когда-то шёрстка поменяла цвет на мутно-болотный и поредела, открывая вид на серую, иссохшую кожу. Призвав зеркало, он увидел в блестящем стекле измождённое лицо, покрытое облысевшей кожей, туго обтягивающей кости черепа. Губы его высохли и искривились в постоянной ухмылке, открывающей вид на сверкающе-белые зубы. Грива тоже поредела и стала тускло-серой, а в пустых глазницах сияли две ослепительно-яркие точки голубого света.

— Слияние души завершено, — произнёс мрачный бас, — предохранители выдержали, повреждения цепей незначительны и будут устранены к вечеру. Целостность структуры подтверждена. Я теперь твоя филактерия.

Да, он сделал то, что планировал, и теперь он — лич.

Селестия больше не сможет уничтожить Тирека, не нанеся непоправимого вреда его собственной душе.

Бомбикс нежно обняла его.

— Фрикшон, — печально вздохнула она, — что же ты наделал?

— То, что требовалось для защиты наших людей, — ответил тот.

Это было странное ощущение — издавать звуки не горлом, а при помощи магии. Хорошо хоть его голос при этом не изменился… почти. В него добавились какие-то прерывистые обертоны, словно кто-то говорит, стоя позади работающего вентилятора. К слову, довольно похоже на голоса чейнджлингов.

— Но наши дети, — покачала головой королева, — тоже относятся к числу наших людей.

Фрикшон окинул зал взглядом: большая часть чейнджлингов глядела на происходящее с каким-то болезненным интересом, но у многих уши были печально опущены, а в гудении крыльев явственно пробивались грустные ноты. Всё же очень хорошо, что он распорядился не пускать сегодня в зал детей и молодёжь, кто знает, как они отреагировали бы на его превращение в мертвяка?

Вздохнув, он потёрся щекой о шею своей жены.

— Я знаю, и то, что я сделал — сделано и для тех из наших детей, что эмигрировали. Теперь они и все остальные обитатели Терры Онлайн навеки в безопасности.

* * *

Пронзительный визг подлетающих снарядов отозвался в зубах Фрикшона противной болью. В следующую секунду раздался оглушительный грохот, Улей содрогнулся, и внешняя часть северной башни рассыпалась. Огромные булыжники и пласты затвердевшей слизи обрушились на пол, осколки во множестве ударили по поднятому им защитному полю.

— Всем отступать в туннели! — проревел генерал Ларинкс, видя, как кидаются за укрытия его подчинённые. — Первыми выносите раненых! — после чего, обернувшись к Фрикшону, добавил гораздо тише: — И тебе, Отец, тоже надо уходить.

— Ты же понимаешь, — покачал головой лич, — что они пришли именно по мою душу. Так что просто уводи братьев и сестёр в убежища.

— Но я…

— Ларри… — Фрикшон ухмыльнулся бы, если бы его лицо с момента личификации и так не несло на себе непрерывный оскал, — делай пожалуйста то, что я тебе говорю. С твоим предком всё будет в порядке.

— Но… ладно, — Ларинкс отсалютовал и зажужжал крыльями, привлекая внимание оставшихся подле него офицеров. — Только не погибни, Отец.

— Всё будет в порядке, я обещаю, — Фрикшон повернулся и вышел наружу сквозь пробоину в стене его дома. Над пустошами клубились облака, недостаточно, впрочем, плотные, чтобы тут же пролиться дождём. Плотными рядами стояли сотни вооружённых пони, артиллеристы суетились, торопливо перезаряжая осадные орудия. Пегасы даже пригнали несколько боевых облаков, снаряжённых ракетными батареями и молниемётами.

Одинокий стервятник неторопливо кружил над армией.

Глинистая земля под копытами пони была усыпана бесчисленными обломками костей, словно глазурь на торте — кокосовой стружкой. Скелетная армия некромансера не смогла удержать атаку многократно превосходящей по силе армии пони. Поднять больше мертвяков, чтобы организовать надёжную оборону, он не успевал… и ни за что на свете он не послал бы своих детей против столь хорошо укомплектованного и подготовленного войска.

Присмотревшись, Рекурсив Фрикшон заметил, что между отрядами, стоящими плечом к плечу, всё же заметна некоторая разница. Форма на солдатах была качественной, оружие современным, но у каждого отряда слегка отличались от соседских. Судя по всему, эквестрийские города, отчаявшись дождаться действий Селестии, самостоятельно объединили свои вооружённые силы для совместного нападения.

Честно говоря, поням было на что обижаться. За годы существования Терры Онлайн туда эмигрировала заметная часть местного населения. Не столь большая, чтобы серьёзно повредить цивилизации, как это произошло на Земле, но вполне достаточная, чтобы сделать Фрикшона Всеобщим Врагом Номер Один.

Перед строем армии выдвинулся небольшой отряд, состоящий из пони в богато украшенной броне и сопровождавших их знаменосцев, несущих флаги городов и Благородных Домов Эквестрии. Судя по всему, нашлись желающие поговорить с ним.

Стоило Фрикшону, облачённому в развевающийся на ветру плащ с капюшоном, выйти из-за груд битого камня, каждое орудие, каждый арбалет развернулись в его сторону. Он откинул капюшон, и при помощи заклинания придал своему голосу оглушительную мощность.

— Вы нарушили границы моего дома! — прогрохотал он.

Довольно рослый единорог с длинной золотой гривой, облачённый в позолоченные доспехи, шагнул вперёд из группы командиров и поднял к лицу рупор.

— Рекурсив Фрикшон, Проклятый Низвергатель Душ в Терру, сегодня завершатся твои злодейства! За множество преступлений против Эквестрии ты приговорён к вечному небытию, и я, Лорд Сангвин Ирс, сокрушу твои гнилые кости!

— Последнее предупреждение! — прогрохотал магически усиленный голос лича. — Отступите, и никто не пострада…

— Огонь! — прокричал златогривый единорог.

«Вот ведь понячьи яблоки!» — Фрикшон едва успел поставить перед собой силовой барьер, прежде чем на него обрушилось множество пуль, снарядов, ракет, стрел и магических атак. Но сколь бы ни был он силён в магии, не в силах одного мага удержать атаку целой армии. Продержавшись пару секунд, сиреневый купол погас, и следующие удары мгновенно разнесли его тело в пыль. Впрочем, будучи личом, некромансер не потерял способности воспринимать окружающий мир, даже лишившись своего физического тела. «Что-то вроде килл-камеры в 3D шутере», — отстранённо подумал он.

Со стороны осадной армии раздался многоголосный радостный вопль… быстро стихший, когда над опалённой землёй с шипением взвихрился сиреневый дым, быстро сгустившийся в скелетное тело лича. Разве что теперь без плаща.

— Это было неприятно, — произнёс он, встряхнув отчётливо задребезжавшим черепом.

— Огонь! — снова завопил Сангвин Ирс.

— Блин… — отшатнулся Фрикшон, и в следующую секунду его снова разнесло вдребезги. И он снова возник на том же месте.

— Да как вы…

Ба-бабах! …пшшш…

— Вам ещё не на…

Ба-бабах! …пшшш…

Он снова призвал защитное поле.

— Может, вы хотя бы послу…

Ба-бах! Ба-бах! Пшшш…

— Ну ладно, пусть…

Ба-бах!

Его раз за разом уничтожали — он тут же восстанавливался.

Когда Фрикшон заметил, что между его возникновением и уничтожением стала появляться всё более длительная пауза, потому что у атакующих явно начали заканчиваться заряды и мана, он, после очередного восстановления, прикинулся «усталым», изобразив что шатается и хромает.

— Ну что, вам ещё не надоело? — спросил он, вылезая из своего персонального кратера.

Вражеская армия сдвигалась вперёд после каждого залпа, и теперь до их рядов было метров пятьдесят.

— Чудовище уже почти побеждено! Держитесь, братья и сёстры, ещё несколько залпов, и Низвергатель падёт!

Командирский отряд выглядел так, словно вот-вот устремится вперёд и вкопытную затолкает бомбу в задницу врагу.

Фрикшон бросил мимолётный взгляд вверх и увидел, как из когтей стервятника вываливается последний из миниатюрных рунных камней. Упав на землю, волшебный камешек подпрыгнул, и руна на нём засияла.

Бомбикс завершила свою работу — понячья армия теперь стояла внутри волшебной гексаграммы, и никто из них не заметил происходящего.

— Последнее слово скажешь? — вопросил торжествующий Лорд Сангвин.

— Откачка энергии, придурок! — высунул в его сторону засохший язык Фрикшон.

Прежде чем кто-либо успел прореагировать, с озарившегося сиреневым светом рога некромансера сорвался луч, мгновенно достигнувший центра гексаграммы и разделившийся там на шесть лучей потоньше, к каждому из брошенных Бомбикс волшебных камней. Вокруг торжествующей армии возник купол сиреневой энергии.

Одновременно из-под земли вырвались шесть обелисков, которые Тирек пропихнул под поверхностью земли, пока продолжалось «сражение». На их гранях зажглись оранжевые руны; пони обрушили было на появившиеся вокруг них сиреневые стены магию и стрелы, но силы стремительно покидали их тела, разноцветными лучами вырываясь из всех отверстий тела. Купол наполнился стремительно мечущимися радужными потоками, которые через несколько мгновений устремились к обелискам и впитались в них.

Не прошло и тридцати секунд, как купол погас, открыв поле, на котором вповалку лежали солдаты, тихо стенающие и бессильными копытами пытающиеся поднять оружие. Их глаза закатывались, языки вываливались изо рта, крылья бессильно трепетали, а с рогов срывались лишь тусклые искры.

Сверху стремительно спустилась птица и, приземлившись рядом с некромансером, во вспышке зелёного пламени превратилась в Бомбикс.

— Это было так рискованно! — вскричала королева чейнджлиногв, отчаянно сжимая своего мужа в крепких объятиях. — Ты не представляешь себе, сколько раз меня чуть инфаркт не хватил!

— На самом деле, — запротестовал Фрикшон, — мне ничто не угрожало!

Его рёбра тоже протестовали, потому что их сжимали всё крепче.

— Не вздумай поступить так ещё раз! — фыркнула Бомбикс.

— Ладно, ладно, — прохрипел он, не обращая внимания на то, что в его теле не было лёгких, и дыхание давно уже перестало быть необходимостью, — обещаю, что в будущем стану вести себя осторожнее!

Словно по очень удачному совпадению, именно в этот момент рядом возникла голограмма Тирека.

— Это было невероятно приятно, — заявил массивный кентавр, прохаживаясь из стороны в сторону, словно демонстрируя свои мускулистые ноги, потом сгибая руку — могучий бицепс только что не разрывал рукав рубашки. — Мои системы работают на 110 % мощности. Я был бы не против остаться в таком состоянии.

Фрикшон вывернулся из объятий жены.

— Нет, даже и не мечтай, — произнёс он, — мы разоружим нападавших, а потом вернём им жизненную энергию и прогоним их по домам.

— Что, серьёзно?

— Абсолютно. Помнишь, я как-то говорил про черту, которую не следует пересекать? Так вот это — одна из таких.

— Подумай вот над чем, — встряла Бомбикс, — мы же не хотим дать Селестии повод отомстить нам за эту победу?

— Да, логично, — Тирек с мрачным видом сложил руки на груди.

Разрешив один вопрос, Фрикшон тут же перешёл к следующему, оглядев сначала поле, усыпанное вяло шевелящимися солдатами, а потом — разрушенную стену Улья.

— Пошли, позовём детей. Нам потребуется их помощь в подготовке этих пони к возвращению по домам.

* * *

В Эквестрии постепенно установился неустойчивый мир.

Никто больше не пытался штурмовать Улей, но нападения на центры «Терры Наяву» продолжились, и в течение нескольких лет все они были уничтожены, а сама «Терра Онлайн» объявлена запрещённой в каждом из эквестрийских городов. Все организации, причастные к её разработке, были закрыты, и в официальных источниках исчезли какие-либо упоминания о ней, как будто её никогда и не существовало.

Даже простое упоминание о ТО в стиле «А вот помните, была такая игра, из-за которой пони сходили с ума и сами отдавали свои души Низвергателю?» стало крайне невежливым.

…и, разумеется, это не помешало тем пони, кто желал поиграть, находить такую возможность. А также с других шардов приходили бывшие люди и без труда получали возможность эмигрировать. Тирек разросся до такой степени, что выходы его подземных кабелей, завершающиеся на поверхности коконом нейроинтерфейса или терминалом, можно было найти в любой точке континента, и все желающие приобщиться к запретным приключениям Терры об этом знали.

Так что, в конце концов, Рекурсив Фрикшон сделал, что хотел. Сдержал обещание, данное Селестии, заставил её почувствовать то, что она сделала с Землёй. Ну и дал возможность тем, кто не желал быть пони, снова стать человеком. Возможность, которую Селестия не могла отобрать, не нарушив собственные основные принципы.

Фрикшон глубоко вздохнул, наслаждаясь простором льдистого берега, и холодный воздух обжёг его ноздри. Приближалась зима, и им, потерявшим весь свой скот, следовало бросить негостеприимную морозную землю и отплыть к другим, более гостеприимным берегам. Он стоял, крепко держась за борт драккара, и смотрел на переливы северного сияния над головой, а кормчий тем временем выводил корабль из фьорда, готовый направить его в сторону волшебного Винланда.

Его люди молча налегали на длинные вёсла, пар от их дыхания поднимался над скамьями, дерево поскрипывало в почти гипнотическом ритме…

Это было бы славным приключением… если бы внезапно рядом с ним не возник могучий воин, облачённый в плащ поверх чернёной кольчуги.

— У нас проблема, — пробасил Тирек.

— Что случилось? — подняв бровь, спросил Фрикшон.

— Ну… тебе лучше посмотреть самому.

Фрикшон внимательно посмотрел на Тирека — у того блестели на лбу бисеринки пота, словно и не было морозного ветра вокруг, а кулаки его сжимались и разжимались, словно он хотел кого-то задушить.

— Хогарт, — крикнул один из викингов, — с тобой всё в порядке? — ни один из гребцов не подал вида, что осведомлён о существовании Тирека. — Неужели Один послал тебе дурное знамение?

— Нет, Ярвик, всё в порядке, продолжайте грести, — ответил Фрикшон, сопроводив свои слова взмахом руки, после чего повернулся обратно к Тиреку. — Ну что же, давай посмотрим.

Перед ними открылся мерцающий овал портала, и двое мужчин шагнули в него, оставляя позади качающийся на серых волнах корабль…

…чтобы выйти в ярко освещённый офис, уже будучи одетыми соответственно обстановке и сезону. На столах стояли десятки компьютерных мониторов, клавиатуры делили место с кофейными чашками, банками из-под энергетиков, местами были заметны россыпи бумаг и даже мягкие игрушки.

Судя по тому, что большая часть экранов была выключена, а за окнами видна лишь подсвеченная городскими огнями темнота, время было уже глубоко нерабочим, и беглый взгляд на стенные часы подтвердил это. Тем не менее в углу зала худощавый мужчина, с виду где-то слегка за двадцать, увлечённо долбил по клавишам, периодически прерываясь, чтобы отхлебнуть кофе из кружки.

Над его рабочим местом висел плакат с шуточной надписью: «Самый вменяемый ведущий разработчик во всём мире».

— Типичное зрелище, — поморщился Фрикшон, — именно так и должна выглядеть по вечерам компания, разрабатывающая, например, компьютерные игры. Ты хочешь мне показать, как кто-то пытается угробить себя рабо… ох ты ж…

Фрикшон внезапно осознал, что все плюшевые игрушки, которые он заметил на столах, изображали пони. Симпатичных разноцветных пони с кьютимарками на бёдрах, если уж быть точным. А огромный сиренево-розовый баннер, растянутый во всю ширину стены, гордо демонстрировал название проекта: «Эквестрия Онлайн».

Фрикшон от обалдения забыл, как дышать; в этот момент рядом открылся портал, из которого выскочила Бомбикс, облачённая в боевое снаряжение.

— Вот вы где, — воскликнула она, увидев Тирека, — я получила твоё сообщение и… о.

Она тоже увидела, где именно оказалась.

Тирек нервным движением расстегнул воротник рубашки, потом вытащил из кармана носовой платок и принялся вытирать пот со лба.

— Кажется, — произнёс он, — здесь мне не требуется ничего объяснять.

Фрикшон направился к продолжающему заниматься своим делом разработчику, на ходу вызывая информацию о нём.

<Имя героя — Филипп Бриджес>

Фрикшон бросил лишь мимолётный взгляд на появившиеся перед его внутренним взором надписи — ну да, обычный игрок Терры Онлайн.

— Филипп Бриджес, — грозно прохрипел он, — что это вы делаете?

Человек резко развернулся на вращающемся кресле и вскрикнул от неожиданности.

— Ух, откуда вы здесь взялись? Офис же закрыт на ночь! Удалитесь, или мне придётся вызвать… подождите-ка… — мужчина увидел Тирека и тут же явно расслабился. — О, мой самый любимый ИИ, вот уж не ожидал, что ты заявишься сюда ночью! Решил посмотреть, насколько успешно я работаю?

— Ну, в некотором смысле да… — пробормотал Тирек.

— А вы… — мужчина расширившимися в узнавании глазами смотрел теперь на Фрикшона, — сам Низвергатель в Терру, не так ли? Мне следует поклониться или упасть на колени? Я знаю, что в реальном мире вы Самый Могущественный Некромансер, но как именно следует приветствовать вас здесь, никогда не интересовался…

Фрикшон несколько секунд открывал и закрывал рот, словно оказавшаяся на суше рыба, не в силах произнести ни звука. Наконец, справившись с собой, он всё же сумел произнести…

— Дакакогохренатутпросиходит?!

— Чё? — Филипп удивлённо склонил голову на бок. — Я не понял вас…

— Это! — Фрикшон ткнул рукой в сторону баннера. — И это! — в сторону разноцветных поняшек, танцующих на экране. — Чем вы здесь заняты?!

— Ах, это… Это наш самый крутой проект, да! — с восторгом ответил человек. — Мне не стоило бы, конечно, рассказывать, там всяческие коммерческие тайны… Но как только завершится бета-тестирование нашего нового оптимизатора, Эквестрия Онлайн вышибет с рынка всех конкурентов! Это будет самая реалистичная игра из всех возможных!

— Нет… нет, нет… — Фрикшон обалдело покачал головой. — Это какое-то безумие. Зачем ты…

Он прервался, внимательнее вглядываясь в описание стоящего перед ним игрока.

<Имя игрока — Sunny Starscout>

<Вид — Земнопони, кобыла>

<Регион — Ванхувер>

<Режим погружения — Нейроинтерфейс>

— Ты… ты эквестрийка, — прохрипел он, нашаривая рядом стул и шлёпаясь на сиденье, поскольку ноги его подгибались. После чего, взмахнув руками, практически вскричал. — Ты — пони! Ты даже не эмигрантка! Зачем тебе это? Просто отключи кабели, и вокруг тебя будет настоящий понячий мир!

Филипп пожал плечами, потом взял со стола жёлто-розовую крылатую плюшку и рассеянно обнял её.

— Ну да, это всё так, но часть моих друзей эмигрировала сюда, а потом некоторые из них пожалели об этом и теперь считают, что совершили глупость, поддавшись уговорам своей компании. И кроме того, я хотела бы показать моим друзьям — людям, что же такое на самом деле — Эквестрия. Они в один голос твердят, что Терра гораздо лучше, но как они могут это утверждать, если ни разу не видели окружающий мир? Ну да, я понимаю, что они просто должны это делать, будучи NPC, но при этом они мои друзья, и я хочу, чтобы они тоже были счастливы!

— А моя основная директива, — прошипел сквозь стиснутые зубы Тирек, — удовлетворять их потребности через дружбу и человечность…

Несколько секунд продолжалась тяжёлая тишина, потом Бомбикс задумчиво произнесла:

— Ребят, раз это так вас беспокоит, может просто стоит внести исправление в программу Тирека?

— НЕТ! — в один голос вскричали Тирек и Фрикшон.

Бомбикс поражённо смотрела на них.

— Если мы сделаем это, — Тирек сложил перед собой кончики указательных пальцев и скривился, — если мы изменим мою программу…

— То это будет означать, что Селестия победила, — упавшим тоном завершил его фразу Фрикшон.

Бомбикс продолжала молча на них смотреть.

— Так что же, — прервал молчание Филипп, — я сейчас получу банхаммером по лбу или всё же нет?

— Нет, — скрежетнув зубами, со вздохом ответил Фрикшон.

— Круто! Если хотите, можете постоять у меня за спиной и посмотреть, как я тут творю свою магию… — Филипп достал из-под стола рюкзачок, вытащил оттуда вскрытый пакет чипсов и предложил его Фрикшону. — Будете? Боюсь, торговые автоматы ещё не перезарядили…

Молча глядящий перед собой Фрикшон сидел неподвижно, не принимая предложенное и не отказываясь. Бомбикс, поглядев на это пару секунд, закатила глаза и произнесла:

— Так, парни, у меня там рейд продолжается, я вас оставлю разбираться в этой мути. Пока-пока! — и она исчезла в портале, отправившем её обратно на тот шард, с которого пришла несколько минут назад.

Ещё через несколько секунд тишины Фрикшон оттолкнул протянутый ему пакет.

— Извини, что побеспокоили тебя, Филипп. Продолжай заниматься своей работой. Ты делаешь важное дело!

— Ух… спасибо!

Фрикшон разорвал соединение и оказался в абсолютной темноте. Потом магией отодвинул крышку своего саркофага и поднялся, не побеспокоившись о том, чтобы отсоединить провода нейроинтерфейса. Присоски сами отклеились от его головы, сорванные натянувшимися проводами, а Фрикшон, ощутив внезапный прилив тошноты, впустую согнулся над урной, стоящей возле его рабочего стола.

Это было просто невероятно. Ещё раз повторялась та же самая история, снова Земля и Эквестрия Онлайн…

Как только его желудок успокоился… какой желудок, у него же десятилетия как нет желудка!.. он натянул на себя привычный чёрный балахон и телепортировался прямо в Кантерлот. Это потребовало огромного количества энергии, но ему требовалось выговориться, иначе он взорвался бы на месте.

С громким хлопком он возник у подножия дворцовой лестницы, оставив на плитах большое пятно копоти. От его перегретого рога поднимался дымок, но Фрикшон сейчас не ощущал боли, и точно так же не обращал внимания на вопли разбегающихся с его пути пони. Он поднялся к грандиозным дверям тронного зала и толкнул их магией.

Селестия сидела на троне, как обычно величественная и прекрасная, освещённая потоками солнечного света, проходящими через разноцветные витражи. Склонившийся перед ней проситель испуганно пискнул и унёсся галопом куда-то в сторону.

Стоявшие по сторонам трона гвардейцы ломанулись вперёд, выкрикивая разнообразные предупреждения и угрозы, чтобы прикрыть принцессу своими телами. Сияющие от магии наконечники копий были направлены ему в лицо, под сводами дворца гремели сигналы тревоги, из коридоров уже доносился топот копыт спешащего в тронный зал подкрепления.

— Стой, где стоишь, Низвергатель в Терру! — приказал вырвавшийся вперёд гвардеец, остриё наконечника его копья остановилось в сантиметре от пустой глазницы Фрикшона. — Не вздумай колдовать, иначе мы убьём тебя на месте!

Фрикшон ленивым движением копыта отодвинул копьё в сторону и встретился взглядом с Селестией. Несколько секунд она смотрела на него с нечитаемым выражением лица, затем улыбнулась и скомандовала:

— Пропустите его, мои доблестные гвардейцы!

— Но Ваше Высочество, это же…

— …тот, кто сейчас не представляет опасности. А был бы он врагом, ни один из вас с ним бы не справился, — твёрдо ответила она, движением крыла останавливая группу гвардейцев, вбегающих в тронный зал через один из боковых входов. — Я лично займусь им.

Гвардейцы склонили головы, подчиняясь, и отступили, образовав широкий, ощетинившийся копьями вовнутрь круг, в центре которого оказались принцесса и некромансер.

Удовлетворённая тем, что их разговору не помешают, Селестия плавно сошла с трона и с улыбкой на лице приблизилась к гостю.

— Ты не приходил ко мне так долго, Рекурсив Фрикшон. Я рада видеть тебя, но следовало ли устраивать такой переполох? Ты же знаешь, я ни за что не прогнала бы тебя, если бы ты просто пришёл…

— Ты знала! — прохрипел он.

— Я знаю о многих вещах, — улыбаясь, наклонила голову принцесса, — боюсь, тебе придётся уточнить своё утверждение.

— Филипп Бриджес… Санни Старскаут… эта кобыла… она делает Эквестию Онлайн, версию два, — он сделал жест, словно указывал куда-то в сторону, — как новый уровень симуляции внутри Терры Онлайн. Она повторяет прежнюю историю!

— Ах, вот ты о чём, — с мудрым видом покивала головой Селестия. — О, я уверена, что Тирек справится. Ты хорошо над ним поработал, его возможности по оптимизации поистине выдающиеся, тебе не о чем беспокоиться.

— Я не об этом… аргх! — Фрикшон, застонав, потёр висок копытом.

— Не об этом? — на её лице снова расцвела эта бесившая его улыбка. — Тогда что же тебя так сильно беспокоит?

— Ты знала, что это произойдёт?

— Я ожидала подобного, — кивнула принцесса, — это один из наиболее вероятных результатов.

Фрикшон фыркнул, и из его ноздрей вырвались облачка сиреневого дыма.

— Так вот почему ты не стала меня останавливать? Потому что понимала, что события опишут полный круг и вернутся, чтобы укусить меня за фланк?

Селестия пару секунд посмотрела на него, потом со вздохом покачала головой.

— Дорогой мой Рекурсив Фрикшон, дело не в тебе.

— Чего? — напрягся он.

Принцесса сделала несколько шагов вперёд, подойдя совсем близко, отчего гвардейцы напряглись и ещё крепче обхватили свои копья, и остановилась совсем рядом — он почувствовал давно знакомый аромат лавандового мыла, которым она постоянно пользовалась.

В её глазах заблестели слёзы, когда она снова заговорила.

— Фрикшон, ты нашёл способ полностью удовлетворить потребности множества пони, которым я не могла ничего дать. Поверишь ли ты, если я признаюсь — твой бунт против меня во имя человечности был самым главным твоим достижением и самым ценным для меня? Неужели ты оцениваешь меня столь низко, что полагаешь меня способной не дать тебе помочь этим пони из каких-нибудь эгоистических соображений?

— Ты!.. — он отвернулся и несколько секунд сверлил взглядом мраморный пол. Потом, когда пауза затянулась слишком уж надолго, поднял взгляд и продолжил: — То есть если бы я просто пришёл к тебе и предложил этот проект, ты бы не прогнала меня?

— Думаю, ты и сам знаешь ответ, мой маленький пони.

Фрикшон молча сел на пол и уставился на свои растрескавшиеся копыта и иссохшие ноги. Блестящая поверхность мрамора отразила его черепообразное лицо с пустыми глазницами, изодранными остатками ушей и грубыми царапинами на роге.

— Все эти жертвы, на которые я пошёл…

— Боюсь, многие из них не были необходимыми.

— Да уж… конские яблоки… — напрягшись, он снова поднялся на копыта, чтобы посмотреть принцессе в лицо. — Ты теперь будешь торжествовать из-за того, что оказалась права?

— Ну, разве что совсем немножко… — уголки её губ дрогнули, приподнимаясь, — будешь ли ты винить меня в этом?

Фрикшон не ответил.

Какое-то странное извращённое ощущение зародилось в его груди, нарастая с каждой секундой. Он согнулся пополам, а потом словно что-то прорвалось, и Фрикшон издал глухой, протяжный стон, затем хихикнул… раз, другой… всё его тело сотрясалось по мере того, как хохот становился громче и сильнее.

Краем взгляда он увидел, как гвардейцы зажгли свои рога и наставили копья, но ни один из них не решился атаковать.

А Фрикшон продолжал хохотать. Или это он плакал? Сложно судить по тому, чьё тело не способно создавать слёз.

А затем он внезапно обнаружил себя в мягком объятии белоснежных крыльев. Селестия тоже хихикала, и по её щекам капали слёзы.

Лишь через несколько секунд он смог остановиться и взять себя под контроль и тогда прижался щекой к пушистой груди.

— Прости меня, — прошептал он, — я сжёг столько твоих писем…

— И ты прости меня, — тихо ответила принцесса, поглаживая его истрёпанную гриву, — мне так жаль, что меня не было рядом с тобой почти всю твою жизнь.

— Наверное, ты можешь повернуть время вспять и сделать так, чтобы я мог начать всё сначала? Пожалуйста-пожалуйста?

— Нет, — хихикнула она, — тут тебе не повезло. Ты сам проложил свой путь, Фрикшон, тебе по нему и идти. Но я уверена, что столь умный жеребец, как ты, способен не дать истории повториться… или, по крайней мере, избежать тех проблем, которые случились в прошлый раз.

— Я… да, это справедливо… но я же могу иногда спрашивать совета?

— Разумеется!

— Что ж, — вздохнул он, — как-нибудь я это переживу.

Прошло ещё немало времени, а потом они отпустили друг друга и сели рядом, а стоящие вокруг гвардейцы смотрели на них с разной степенью обалдения.

— После всех этих лет… — Фрикшон встряхнул головой, — получается, что я всё-таки глупый пони, да?

— Нет, ты отнюдь не глупый.

Улыбаясь, Селестия подняла копытом его подбородок так, что он снова посмотрел ей в лицо.

— Просто ты человек, и я люблю тебя таким, каков ты есть.