# Действие или правда

Дрэкэнг_В_В

Заканчивая ремонт случайно разрушенной стены в спортзале, студенты решают скоротать время за безобидной игрой "правда или действие". Но вскоре друзья понимают, что она куда "опаснее" и интереснее, чем кажется на первый взгляд. Впрочем, едва ли кто-то против.

Фанфик написан на заказ для zwaph.

Группа с моими работами и новостями по грядущим и нынешним проектам тут

## Действие или правда

Учёба в школе Дружбы удивительна и незабываема. Только здесь можно попасть на урок взаимопонимания или опоздать на занятия презентабельного вида, где в качестве наказания придётся позировать вместо манекена. Только здесь после лекции «о важности взаимовыручки» вас могут попросить обменяться записями и подготовиться по ним к завтрашнему тесту, а уроки кулинарии нужны только для того, чтобы приготовить съедобный подарок для друга. Только здесь главной темой урока может быть «смех — катализатор улыбок», где в конце занятия вас попросят рассмешить преподавателя шуткой, а учиться работе в команде вы будете за постройкой нового амбара для учителя.

Несмотря на всё это, школа не погружается каждый день в хаос, а живёт по своим чётким, пусть и не всегда строгим правилам. Никто не станет ругать вас за игры на переменах, но вам не позволят носиться по аудитории во время уроков. Громко смеяться и болтать на практике по «веселью» можно и даже нужно, но вот на лекции по истории лучше тихонько записывать за преподавателем. На уроках физкультуры активность только приветствуется, но если вы случайно снесёте стенку — придётся её восстанавливать.

— Знаешь, Йона, мы, конечно, друзья и всё такое, но за помощь с ремонтом спортзала одним «спасибо» не отделаешься, — пробурчал Галлус, закрашивая новую стену над потолком.

— Друзья должны помогать друг другу, — живо возразила Сильверстрим, выводя узоры облаков. — Йона ведь не специально сломала стенку.

— Йона думала, стены пони прочные. Йона просит прощения у друзей.

— Ничего страшного, Йона, мы всё понимаем. Каждый из нас хотя бы раз что-нибудь да ломал, — поддержал подругу Сэндбар и бросил на грифона укоризненный взгляд. — Кое-кто разок умудрился опрокинуть все стеллажи в библиотеке — и ничего, помогли и простили... Даже несмотря на то, что нам пришлось расставлять все книги в алфавитном порядке.

— А вот не надо было ставить их как домино, — проворчал Галлус. — И вообще, я ведь не об этом. Сломала и сломала — Дискорд с ним... Но я-то потом вас сводил в кафешку за свой счёт.

— Йона поняла! — восторженно закричала провинившаяся и затопала ногами с таким энтузиазмом, что банка с краской едва не свалилась на пол. — Йона угостит друзей горячими черушками!

— Чего-чего? — усмехнулась Смолдер, которая вместе с Оцеллус занималась новыми плакатами для спортзала.

— Горячие черушки — старинное блюдо яков. Все яки его очень любят и готовят только по праздникам... Йона приготовит для друзей много-много черушек! — пообещала як. — Только Йоне нужен большой костёр.

— Не знаю, что такое эти чернушки, но уже хочу их попробовать, — сказала Смолдер. — А за костёр не беспокойся. Устрою тебе такой, что весь город сбежится.

— А может, не надо? — подала голос Оцеллус. — Мы можем и в духовке приготовить.

— И потом не отстраивать полгорода? — фыркнул Галлус и отмахнулся. — Не, так неинтересно.

Друзья засмеялись. Кто-то хохотал весело и громко, а кто-то тихо и нервно.

После разговора дело пошло быстрее. По сути, основные работы закончили ещё вчера, и студентам осталось только докрасить стену и развесить плакаты. Правда, для начала нужно было дождаться, пока подсохнет краска.

— Мы можем пойти на лекцию по истории дружбы, — предложила Оцеллус. — Как раз успеем к началу.

— И перечеркнуть один из немногих плюсов этого ремонта? — усмехнулась Смолдер.

— Но нам же потом сдавать зачёт по ней.

— Потом у тебя перепишем... — Галлус запнулся и почесал затылок. — А ну да... Тогда ты у кого-нибудь возьмёшь тетрадь, а мы потом возьмём у тебя... Или знаешь, лучше ты просто нам всё перескажешь, а мы так запомним.

— Ага, запомните, — усмехнулся Сэндбар. — В прошлом месяце отлично получилось.

— А мы теперь опытные запоминальщики, — наигранно самоуверенным тоном возразил грифон и плюхнулся на стопку матов.

— Давайте голосовать! — предложила Сильверстрим. — Чтобы никому не было обидно... Так. Поднимите лапы те, кто за лекцию директрисы Твайлайт.

Вверх поднялись только ноги земнопони и чейнджлинга, да и то по Оцеллус сразу и скажешь, голосует она или хочет почесать за ухом.

— Считай единогласно, — заключил Галлус.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Сэндбар. — Могли бы полезным делом заняться, а так... смотреть, как сохнет краска? Уж лучше сразу в магическое озеро.

Остальные посмотрели на него в недоумении.

— Да ладно вам, неужели никто не знает эту историю про наших преподавателей? — удивился земнопони и недовольно буркнул: — Ладно, можете не отвечать.

— Справедливости ради, Сэндбар так-то прав, — неожиданно согласилась Смолдер. — Мне тоже не особо хочется тупо смотреть на сохнущую краску... Но это не значит, что я «за» лекцию, — живо добавила дракониха, увидев, как оживился земнопони. — Может, у кого-то есть идеи повеселее?

— Давайте поиграем! — предложила Сильверстрим.

— Йона согласна! — подскочила як.

Раздался металлический грохот, и через секунду все увидели на полу банку из-под краски и белую лужу, растекающуюся по дереву. Сэндбар сразу кинулся за тряпкой и начал убираться.

— Йона просит прощения, — виновато улыбнулась як. — Йона просто очень обрадовалась.

— Вот поэтому лучше пойти на лекцию, — произнёс Сэндбар. — Не хватало нам случайно сломать ещё одну стенку.

— Мы можем поиграть во что-нибудь... поспокойнее, — предложила Оцеллус.

— Знаю-знаю! — закричала Сильверстрим. — Давайте в вышибалы! У нас как раз столько мячей.

— Ага, и потом опять закрашивать стену, — хмыкнула Смолдер. — Уж лучше давайте в драконы и пони.

— Здесь негде прятаться, — возразил Сэндбар. — А в школе лучше не играть. Заметят, как мы носимся во время уроков — и сразу накажут... У нас как бы ещё первое наказание не закончилось.

— Мне кажется, это не совсем подходящие игры, — заметила Оцеллус. — Нужно что-нибудь спокойное и тихое. Чтобы никому не мешать и ничего не сломать. Случайно.

— Йона будет тихой и осторожной, — пообещала як и, как бы в доказательство своих слов, остановила ногу в последнюю секунду до оглушительного удара.

Галлус приподнялся с матов.

— На самом деле, есть вариантик... — произнёс он, задумчиво почёсывая подбородок. — У нас, грифонов, есть одна старинная игра, требующая смекалки, смелости и собранности... В неё можно играть где угодно. И для этого даже не обязательно подниматься с кровати.

— Звучит как нечто спокойное, — сказала Оцеллус.

— И непонятное, — заметила Смолдер. — Можно конкретнее?

— Правила очень простые: игроки по очереди предлагают друг другу на выбор «сделать что-нибудь этакое» или «ответить на любой вопрос честно». Проигрывает тот, кто отказывается или не может выполнить задание.

— Это называется «правда или действие», — усмехнулся Сэндбар. — И её придумали не грифоны.

— Нет, её придумали грифоны много веков назад, — горячо возразил Галлус. — И называется она «действие или правда». А эту вашу «правду или действие» придумали позже, подсмотрев у нас.

— Ладно-ладно, как скажешь, — отмахнулся земнопони.

— Мне нравится! — завизжала от восторга Сильверстрим. — Давайте поиграем!

— Йоне тоже нравится.

— По крайней мере, это лучше, чем смотреть на сохнущую краску, — пожала плечами Смолдер.

— И так мы точно никого не потревожим, — заметила Оцеллус.

— Ну... давайте попробуем, — кивнул Сэндбар и добавил наиграно умоляющим голосом: — Только пусть Галлус поддастся. А то у нас нет никаких шансов против такого профи.

— Не переживай, самых маленьких я топить не буду, — ухмыльнулся грифон и потёр лапы. — Только сразу обговорим нюансы... Обычно в игру играют двое, но раз нас шестеро... Давайте тот, кто выбирал для кого-то не может сразу получить в ответ.

— Чего? — Смолдер вскинула брови. — А можно нормальным языком?

— Смотри. Если ты выбираешь для Оцеллус, то она не может выбрать тебя сразу.

— Правильно-правильно, надо чтобы все играли, — закивала Сильверстрим. — А будет какой-нибудь приз для победителя?

— Ещё бы! Иначе какой смысл?

— В игры играют ради удовольствия, — напомнил Сэндбар.

— Но это игра грифонов, а мы не привыкли попросту тратить время.

— Ну-ну...

Галлус вознаградил друга таким взглядом, словно говоря «ох, напросишься ты у меня!»

— Давайте с призом! Так интереснее, — сказала Сильверстрим. — Галлус, а что у вас обычно дают за победу?

— Проигравший выполняет любое желание победителя. А в нашем случае... все проигравшие выполнят по одному желанию победителя.

— Прямо любое? — чуть замялась Оцеллус. — А давайте установим какое-нибудь ограничение?

— Не переживай, для тебя я придумаю что-нибудь безобидное, — пообещал Галлус. — Скажем, перепишешь за меня лекцию по истории или что-нибудь в этом духе.

— Ты хотел сказать «напишет за Смолдер», — усмехнулась дракониха.

Галлус лишь самодовольно улыбнулся.

— Ну так что? Согласны?

Друзья начали переглядываться, пока все взгляды не остановились на Оцеллус. Чейнджлинг была единственной, кто выглядела не особо вдохновлённой и слегка растерянной, но под таким «давлением» она в конце концов кивнула.

— Отлично. Тогда первым начнёт... — задумчиво протянул Галлус, бродя глазами по друзьям.

Сильверстрим так и тянула вверх лапу, будто Оцеллус на уроках истории, а вот чейнджлинг наоборот прятала глаза, словно грифон во время вопросов директрисы Твайлайт.

— А вот пусть Оцеллус и начнёт, — наконец решил Галлус. — Никто не против?

— Я? — испугалась чейнджлинг. — А может... может, пусть лучше кто-нибудь другой?

— Давай!

— Не бойся!

— Ты сможешь!

Мордочка чейнджлинга налилась румянцем. То ли она не ожидала такой поддержки от друзей, то ли боялась её получить, но так или иначе увильнуть от почётного права начать игру Оцеллус не сумела.

— Ладно... — тяжело вздохнула чейнджлинга и неуверенно уточнила: — Теперь я должна выбрать кого-то?

— О! О! Выбери меня! Выбери меня! — восторженно закричала Сильверстрим, вытянув лапу вверх, и вскочила с места. — Пожалуйста, выбери меня!

— Эм-м-м... хорошо, — растерянно кивнула Оцеллус. — И... теперь...

— Ты должна спросить, что она выбирает: правду или действие, — подсказал Сэндбар.

— Действие или правду, — уточнил Галлус. — Мы играем в неповторимый оригинал, а не в жалкую подделку.

Земнопони покачал головой и что-то неразборчиво пробурчал себе под нос. Оцеллус продолжала смотреть на друзей, ожидая дальнейших указаний, но вскоре поняла, что подсказок больше не дождётся, и поинтересовалась:

— Так... что ты выбираешь, Сильверстрим?

— Правду! Или нет... лучше действие! Или постой... — с каждым новым ответом гиппогриф загоралась восторгом и уверенностью, словно новогодняя гирлянда, но стоило ей опять задуматься, как её мордочка сразу погружалась в томительные раздумья, будто ей задали самый сложный вопрос на выпускном экзамене. — Хотя лучше...

— Да определись ты уже, — не выдержала Смолдер.

— Действие!

Растерянный и взволнованный взгляд чейнджлинга забродил по залу. В просторном помещении часто устраивались спортивные игры, начиная от банальных вышибал и заканчивая соревнованиями с командами и призами для победителей. В такие моменты зал превращался в настоящий стадион с накалом страстей, не уступающих Эквестрийским играм. Однако сейчас от всего того азарта и веселья остались лишь пустые спортивные снаряды да кучка студентов, третий день занимающихся ремонтом случайно разрушенной стены.

— Принеси нам что-нибудь покушать, — сказала Оцеллус и неуверенно улыбнулась. — Так ведь можно?

Сильверстрим мигом метнулась к двери, и прежде чем чейнджлинг успела ей предложить поменять задание, гиппогрифа уже и след простыл.

— Пусть только попробует не справиться, — Смолдер шуточно пригрозила сбежавшей подруге кулаком. Все собравшиеся в зале дружно засмеялись, даже Оцеллус. Правда, в её смехе скорее звучали нервные нотки.

Не прошло и пяти минут, как Сильверстрим вернулась с целым подносом запечённых яблок, покрытых глазурью. Сладкое угощение разлетелось в два счёта. Йона даже «приуныла», что вкуснятина закончилась так быстро и поинтересовалась, где подруга их раздобыла. Сильверстрим без утаек призналась, что просто слетала в столовую и попросила для всех что-нибудь вкусненькое.

— А что, так можно было? — хмыкнула Смолдер.

— Ну, я ещё сказала, что мы ремонтируем зал, — добавила Сильверстрим, дожёвывая последнее яблоко. — Так, теперь моя очередь выбирать.

Гиппогриф заводила лапой по друзьям, выставив указательный палец, как будто преподаватель, проверяющий список учеников, которые давно не отвечали. Несмотря на то, что по правилам Оцеллус сейчас не могли выбрать, она выглядела самой напряжённой и боялась даже посмотреть на подругу. А вот остальные напротив либо сидели с безразличным видом, как Галлус, либо восторженно улыбались, как Йона.

— Я выбираю... Сэндбара! — наконец объявила Сильверстрим.

— Пожалуйста, — ответил тот непринуждённо. — Правда.

— Хорошо... — задумчиво промычала гиппогриф. — Кто твой самый нелюбимый учитель? Прям самый-самый, такой... что ты хочешь закидать его гнилыми помидорами!

Безразличие земнопони быстро сменилось дичайшим удивлением. Сэндбар в недоумении выпучил глаза и потерянно задвигал губами, издавая нечленораздельные звуки.

— Ну... это... то есть какими ещё помидорами?.. Это что за глупости?.. Нельзя в учителей помидорами! — голос пони то повышался от возмущения, то вновь затихал от растерянности. Наконец Сэндбар мотнул головой и, собравшись с духом, более или менее уверенно ответил: — Нет у меня таких!

— Да ладно тебе, не прикидывайся, у каждого есть нелюбимый учитель, — хмыкнул Галлус. — Так что давай по-честному или вылетаешь.

— Нелюбимый и бросаться гнилыми помидорами — это разные вещи.

— Ладно, давай без гнилых помидор, — живо согласилась Сильверстрим. — Я ведь в шутку. Думала, так будет веселее.

— Так и получилось, — улыбнулся Галлус.

Сэндбар покосился на него, всем своим видом показывая, что тот сейчас договорится. Однако грифон лишь ухмыльнулся и как ни в чём не бывало уселся на мат.

— Хорошо. Мой самый нелюбимый преподаватель... мисс Флаттершай, — наконец ответил Сэндбар.

— Почему? — удивилась Оцеллус. — Мне она, наоборот, больше всех нравится.

— Да я не говорю, что она плохая, — живо начал оправдываться земнопони. — Просто люблю её чуть меньше, чем остальных... Скажем, она не десять из десяти, а только девять.

— Я бы ей семёрку дала, — вставила Смолдер. — Уж слишком скучная и тихая. Иногда.

— Она рассудительная и осторожная, — поправила Оцеллус.

— И у неё столько прикольных зверушек, — умилилась Сильверстрим. — Как по мне, она десять из десяти.

— Йоне нравится Флаттершай. Йоне нравятся все преподаватели.

— Ладно-ладно, мы тут собрались не обсуждать наших преподавателей, — напомнил Сэндбар. Он победоносно походкой подошёл к грифону и ехидным тоном спросил: — Итак, что выбираешь?

— Правду, — ответил Галлус без раздумий. — Что, думал, я выберу действие и попадусь на какое-нибудь глупое задание?

— А если наоборот?

Грифон усмехнулся.

— Ну давай, найди вопрос, на который я не захочу отвечать.

— Не переживай, сейчас получишь... — Сэндбар задумчиво промычал. На самом деле, ему хотелось, чтобы друг выбрал «действие», но не повезло. К тому же теперь надо было срочно придумать нечто этакое, чтобы не ударить в грязь лицом. — Так... Галлус... С-с-с-с-с...

— Так и скажи, что не придумал ничего.

Сэндбар насупился.

— С кем из нас ты хочешь пойти на свидание?

Сильверстрим со Смолдер присвистнули. Причём настолько синхронно, как будто сговорились. Однако судя потому, как они посмотрели друг на друга, а потом засмеялись, всё вышло скорее случайно. Тем временем маска холодного безразличия грифона надломилась, и на щеках показались красные кружки волнения.

— Ты не торопись, подумай хорошенько, — предложил Сэндбар наигранно снисходительным голосом. — Конечно, можешь отказаться, если...

— Смолдер, — ответил грифон.

— Чего? — удивилась дракониха, резко покраснев. — А ты... это... — обычно уверенный голос сбивался, как у чейнджлинга в её первый день в школе, — меня спросил, хочу ли я пойти?

— Я тебя никуда не приглашаю. Просто если уж и выбирать из всех нас, то лучше с тобой, — Галлус старался говорить с прежним безразличием, но в его голосе проскакивали нотки волнения. — Как бы... ты тут самая классная... то есть с тобой интереснее всего и... — Грифон мотнул головой. — Короче, это просто в теории. Понятно?

— Ну да, ну да, так и запишем, — ухмыльнулся Сэндбар.

Неожиданно в тишине послышался скрежет карандаша о бумагу. Земнопони обернулся и увидел, как Сильверстрим и правда что-то записывает в блокнот.

— А это откуда? — удивился он.

— И что ты туда пишешь? — живо спросил Галлус с ещё более явным волнением.

— Да так, моя записная книжка, — хихикнула гиппогриф и спрятала её с карандашом в гриву.

— А ну, покажи!

Сильверстрим загадочно улыбнулась, а Смолдер вдруг рассмеялась.

— Посмотрите на него, испугался, что кто-то узнает, что он... — Она запнулась и прищуренными глазами уставилась на грифона. — Только не говори, что ты реально в меня втюрился?!

— Придумаешь тут, — фыркнул грифон. — Ты вообще не в моём вкусе.

— Слишком хороша для тебя?

Галлус нахмурился.

— Выбирай.

— Что?

— Действие или правду.

— А, то есть ты не её выбираешь... — Смолдер посмотрела на Сильверстрим. — Ну как знаешь... Хорошо, действие.

Грифон потёр лапы, как будто злобный гений, ожидающий от героя именно такого хода. Со стороны выглядело скорее комично, чем зловеще, но Смолдер даже слегка напряглась.

— Устрой для нас показ мод, — наконец произнёс Галлус.

— Чего?! — Дракониха вылупила глаза, как будто грифон и правда внезапно пригласил её на свидание. — Ты сбрендил?

— И чтобы по всем правилам: с проходом по подиуму, музыкой и, конечно, шикарным платьем. Прямо как на том уроке мисс Рэрити... Сделай такое шоу, чтобы у меня аж челюсть отвисла.

Смолдер сжала пальцы в кулак и грозно уставилась на грифона. Из её ноздрей повалил пар, а мордочка покраснела явно не от смущения. Всем своим видом она так и говорила, что другу стоит передумать для его же блага. Однако грифон включил дурочка и лишь продолжал ухмыляться.

— Ты можешь отказаться, если не хочешь, — напомнил он как бы невзначай. — Не думал, что ты вылетишь первой, но...

— Не дождёшься! — прорычала Смолдер. — Сильверстрим, поможешь?

— Конечно! — подскочила та.

— Йона тоже хочет помочь.

— Не откажусь... А ты, Оцеллус? Не хочешь проучить этого выскочку?

— Ну... — замялась чейнджлинг. — Я не хочу никого проучить, но... могу помочь, если нужно.

— Сойдёт.

— Я тоже могу помочь, — сказал Сэндбар.

— Нет, спасибо, мы справимся сами, — ответила Смолдер и развернулась к Галлусу. — Лучше смотри за этим. А то ещё потеряет челюсть раньше времени.

— Давай-давай, — хмыкнул грифон.

Девчата отошли в сторонку и начали бурно обсуждать предстоящее шоу. Они говорили слишком тихо, чтобы можно было их разобрать, но при этом достаточно громко, чтобы можно было понять — они реально готовят нечто этакое. Галлус даже попытался подойти поближе, но его план быстро раскусил Сэндбар.

— Так не терпится посмотреть на свою возлюбленную? — усмехнулся тот.

— Больно надо... то есть она не моя возлюбленная, — живо оправдался грифон, чуть растерявшись. — Что ты ржёшь?.. По твоей же логике ты готов был закидать мисс Флаттершай гнилыми помидорами.

— Это другое.

— Вот тогда и нечего меня подкалывать.

Сэндбар и Галлус недовольно фыркнули и уселись на два разных мата. Вот только долго им так обижаться друг на друга не дали, потому что уже через минуту Йона буквально вытащила мат из-под грифона и унесла в другую часть зала. Земнопони громко заржал, указывая на друга копытом. Правда, вскоре Йона провернула такой же фокус с матом Сэндбара, и теперь уже пришла очередь грифона смеяться.

Затем к ним подошла Сильверстрим и попросила их обоих на время удалиться в раздевалку, чтобы они не подглядывали. Спорить ни грифон, ни земнопони не стали, и оба послушно удалились. Правда, уже через минуту оба внезапно осознали, что теперь им придётся сидеть в тесной комнатушке вдвоём.

— На такое я не подписывался, — буркнул Галлус и попытался открыть дверь, но та не поддалась. — Да чтоб тебя!

— Что, силёнок не хватает? — усмехнулся Сэндбар.

— Да они подставили что-то с другой стороны.

— Ну да, ну да...

— Если такой умный, может, покажешь мастер-класс? — грубо бросил грифон и отошёл в сторону.

Земнопони самодовольно усмехнулся и подошёл к выходу. Показательно плюнув на копыта, он шумно выдохнул и со всей силы налёг на дверь. Однако как бы пони не тужился, как бы ни кряхтел, та никак не хотела поддаваться.

— Где можно записаться к тебе в ученики? — прыснул Галлус.

— Да они подставили что-то с другой стороны... — буркнул Сэндбар.

— Да ладно?!

Земнопони фыркнул, но промолчал.

Оба ещё немного постояли у двери, пока неловкая пауза не вынудила их рассесться по лавкам и ждать. Они прекрасно слышали, как за дверью готовиться нечто: грохотали копыта яка, шуршали по полу маты, доносились неразборчивые голоса друзей. В зале будто шла настоящая стройка чего-то грандиозного, явно выходящего за рамки выполнения простого задания.

Время тянулось томительно медленно, словно кто-то залил в часовой механизм банку патоки. Галлус и Сэндбар частенько переглядывались, продолжая играть в молчанку. Каждый из них видел, как другого так и тянет прильнуть к замочной скважине, но оба всеми силами старались показать, будто их это вовсе не интересует.

— Такими темпами скоро краска высохнет, — усмехнулся грифон и приподнялся якобы размять затекшие мышцы.

— Девочки — что с них взять, — хмыкнул земнопони, тоже встав с лавки.

— Да... — Галлус почесал затылок, пытаясь придумать повод пошпионить, не ударив в грязь мордой. — Наверное, мы...

Неожиданно раздался стук. Грифон с земнопони переглянулись и быстрым шагом подошли к выходу.

— Ну посмотрим, что они там учудили, — усмехнулся Галлус, плохо скрывая интерес, и открыл дверь.

Грифон сделал шаг вперёд и замер с круглыми глазами. Всего за каких-то десять минут обыкновенный спортивный зал превратился в нечто невероятное. Всё кругом затянуло таинственным полумраком, словно на улице резко наступила ночь, от противоположной стены до входа в раздевалку тянулся длинный «подиум» из матов, а по обе стороны от него расположились скамейки-трибуны, на которых уже восседали приглашённые гости — спортивные снаряды.

Внезапно на «сцену» упал тусклый луч прожектора. Он скользнул в одну сторону, затем в другую, пока, наконец, в его свет не попала одна из преподавательниц, мисс Рэрити.

— Мои дорогие джентельпони и грифоны, — начала она важным, пусть и слегка взволнованным голосом. — Сегодня вам выпала честь присутствовать на открытии моей новой линейки стильной одежды... — запнулась она, на мгновение растерявшись, но быстро взяла себя в копыта и продолжила: — Встречайте нашу звезду, очаровательную и обаятельную Смолдер!

Свет прожектора снова заметался по подиуму туда-сюда, пока не остановился в дальнем конце зала на главной звезде шоу. Смолдер предстала перед шокированной публикой в новенькой кепке и футболке Рэйнбоу Дэш, в которых та проводила занятия; на плечах у неё висели скрученные косичками полотенца, на шее болталось несколько свистков, а под мышкой красовался мяч.

Смолдер в одно ловкое движение натянула чёрные очки и пошла по подиуму. В этот самый момент тишину нарушил громкий топот копыт, причём такой ритмичный, словно звучали настоящие барабаны. Свет прожектора пытался плавно следовать за моделью, но время от времени уходил в сторону и потом резко нагонял.

— Только взгляните на этот стильный спортивный костюм, — вновь зазвучал восторженный голос Рэрити. — Я назвала его... «К спорту готов»!

Смолдер остановилась на краю подиума, резко расправила крылья и закрутила мяч на одном пальце. Насколько бы происходящее не выглядело странным, Галлус не мог оторвать от Смолдер глаз. Спортивная футболка, крутая кепка и стильные очки с лихвой перебивали нелепость всего остального. А когда дракониха вдруг взлетела и начала выписывать в воздухе пируэты с мячом, Галлус и вовсе невольно присвистнул.

Внезапно Смолдер подкинула мяч и со всей силы пнула его в грифона. От неожиданности тот не успел вовремя увернуться, и спортивный снаряд угодил ему прямо по морде. Галлус закричал и схватился за разболевшийся клюв, а Смолдер спикировала на пол.

— Ну что, дружок, отвисла челюсть? — ехидно усмехнулась она и крикнула остальным. — Ладно, заканчиваем.

— Ха-ха-ха, — пробурчал грифон, потирая клюв. — Очень смешно. Прям обхохочешься.

— Так я ведь в шутку. Разве так не веселее? — процитировала Смолдер подругу.

Галлус захотелось сказать, что в следующий раз устроит для неё настоящее веселье, но Смолдер уже улетела помогать остальным.

— Отличное шоу, — усмехнулся Сэндбар. — Я видел, как ты на неё смотрел.

— Ещё бы. Она в меня мячом кинулась.

— Я про выступление. Прямо ни на секунду взгляда не отводил.

— Ну... да... — чуть замялся грифон. — А ты типа нет?

— Ладно, не прикидывайся, — Сэндбар по-дружески толкнул грифона в плечо. — Все уже всё поняли, когда ты сказал «правду».

— Я же сказал, что это только в теории... — запнулся Галлус, чувствуя, как краснеет. — А если бы я сказал, что приглашу тебя на свидание?

— Я бы сказал, что ты не в моём вкусе, — засмеялся земнопони.

— Ага... Забыл добавить, что ты уже занят.

Теперь пришла очередь Сэндбара краснеть.

— Не понимаю, о чём ты...

— Ну да, ну да, — хмыкнул Галлус. — Не включай дурачка.

— Опять ты какую-то чушь выдумал...

Пока парни подкалывали друг друга, девчонки убирались в зале. Йона растащила маты по местам, Смолдер стянула наряд и помогала Оцеллус растаскивать скамьи, а Сильверстрим снимала плакаты, которыми они завесили окна.

— Послушайте, а что будет, если я выберу кого-то, и он проиграет? — поинтересовалась Смолдер, когда все собрались вместе. — Я ведь опять буду кого-то выбирать?

Все посмотрели на Галлуса.

— У грифонов обычно играют только двое... Но мы такое не обговаривали, так что, если никто не против, добавим такое правило?

— Йона согласна.

— Согласна, — живо сказала Сильверстрим.

— Хорошо, — ответил Сэндбар.

Оцеллус ограничилась кивком.

— Но ты всё равно не можешь выбирать того, кто выбирал задание для тебя, — напомнил Галлус.

— А если больше никого не останется? — спросила Смолдер.

— Никого? — засмеялся грифон. — Что, надеешься выкинуть сразу всех?

— Испугался?

Галлус прыснул.

— Если ты сейчас выкинешь всех, я тебе сразу сдамся.

— Даешь слово?

— Готов даже подписать контракт.

— Ну-ну... — Смолдер хитрым глазами посмотрела на друзей. — Ну ладно, продолжим... Итак, Сильверстрим, правда или действие?

— Правда!

— Так... что ты любишь больше: яблоки или груши?

— Мне и то и другое нравится. Но если выбирать, то...  — Сильверстрим посмотрела на Смолдер, и та ей подмигнула. — А я не хочу отвечать.

— В смысле? — удивился Галлус. — Ты ведь уже считай ответила.

— Это моё личное дело, что мне нравится больше всего, — наиграно важным тоном возразила Сильверстрим и тяжело вздохнула. — Значит, я проиграла?

— Получается так, — кивнула Смолдер, смотря на Галлуса. — Теперь я опять выбираю.

— Вы сговорились? — Грифон недоверчиво прищурился.

— Да как ты мог о таком даже подумать? — ахнула Смолдер и схватилась за сердце.

Галлус фыркнул.

— Ладно-ладно, выбирай уже. Только на этот раз по-честному!

— Когда я кого-то обманывала?

Грифон решил не комментировать. Смолдер довольно улыбнулась и заводила пальцем по оставшимся участникам. Йона сразу подняла ногу и затрясла ею, как отличник на уроке, но подруга остановилась на чейнджлинге.

— Итак, Оцеллус, что ты выбираешь?

— Ну... — замялась чейнджлинг. — Давай действие.

— Хорошо... Я хочу, чтобы ты... — Смолдер почесала голову, — стала директрисой нашей школы.

Галлус усмехнулся.

— Нет, такое я не смогу.

— В смысле не сможешь?! — Грифон аж подскочил. — Я ведь попросил играть честно!

— Так... я и играю честно... — голос чейнджлинга испуганно дрогнул. — Я ведь не могу занять место директрисы Твайлайт.

— Ты можешь в неё превратиться.

— А что, так можно? — удивилась Оцеллус.

— В том-то и суть игры, чтобы выигрывать с помощью смекалки! Иначе бы Смолдер уже вылетела.

— А-а-а... ну извините, я не подумала... — оправдалась Оцеллус. — Нет, правда... Я могу превратиться, если ещё можно.

— Извини, но ты уже сдалась. А первое слово важнее второго, — напомнила Смолдер. — А что ты так дуешься, дружок? Всё по-честному... Только не говори, что ты теперь откажешься от своего слова.

Галлус задумался. Предложение звучало очень заманчиво, и едва ли кто-то упрекнёт его за трусость, ведь правила явно нарушилась. По крайней мере, один раз уж точно. Но... Он посмотрел на ехидную мордочку Смолдер. Подруга всем своим видом так и говорила, что только этого она сейчас и добивается.

— Грифоны честный народ, в отличие от некоторых, — гордо заявил Галлус.

— Да? А я думал, что вы наоборот, очень изворотливые и скользкие типы, — удивился земнопони. — Рад, что ошибался.

— Ладно, Сэндбар, не перегибай палку, — попросила Смолдер. — Галлус сказал, что сдержит своё слово — значит сдержит.

— Продолжай уже, — буркнул грифон.

— Хорошо.

Лапа драконихи опять поплыла между оставшимися участниками игры. Йона опять вызывалась сама, начав буквально подпрыгивать на месте от нетерпения.

— Нет, Йона, ты будешь последней, — сказала Смолдер. — Итак, Сэндбар, что ты выбираешь?

— Да просто сразу сдайся, — фыркнул Галлус.

— Правду, — ответил земнопони, покосившись на грифона, и гордо заявил: — Говорю сразу, я не собираюсь поддаваться. Так что, Смолдер, тебе лучше придумать нечто этакое.

— Я тебя и в честном бою выиграю, — заявила подруга. С вопросом она не торопилась, долго задумчиво мычала и чесала голову. Галлус даже захотел её поторопить, но в этот самый момент Смолдер хлопнула в ладоши и довольным голосом спросила: — Скажи, Сэндбар, есть ли среди нас та, которая тебе нравится? Не как хороший друг, а как вторая половинка.

— А-а-а...

Мордочка земнопони сразу зарделась, а глаза забегали по сторонам. Сэндбар неуверенно хмыкнул, на пару секунд засмеялся, а затем тихо замычал, произнося несуразные звуки.

— Ну... это...

— Можешь не отвечать, если не хочешь, — напомнила Смолдер и посмотрела на Йону. Подруга выглядела лишь слегка взволнованной и даже радостно улыбалась. Похоже, если она и смущалась, то мастерски это скрывала. А может, и вовсе просто предвкушала свою очередь в игре.

— Сдаюсь, — наконец вполголоса ответил Сэндбар и сразу добавил: — Ничего личного, Галлус, просто хочу посмотреть, как ты проиграешь... Вот так вот.

Только глухой бы не услышал, насколько притянуто за уши прозвучали его слова. Грифон какое-то время даже наслаждался нелепым видом друга, но потом вспомнил, что скоро очередь дойдёт до него. И тут либо реально сдаваться, либо бросить вызов. Хотя чуйка подсказывала грифону, что у подруги есть запасной план.

— Йона! Теперь очередь Йоны! — радостно закричала як, подпрыгивая на месте.

— Давай, Йона, ты знаешь, что делать, — подмигнула ей Смолдер. — Правда или действие.

— Действие!

— Хорошо-хорошо, — сказала Смолдер и добавила вполголоса, чтобы услышала только Йона: — Отлично играешь... — Она откашлялась. — Итак, Йона... ты должна... протаранить стенку, которую мы отремонтировали.

— Стенку? — удивилась як.

— Да-да, стенку, — кивнула Смолдер и подошла к Галлусу с довольной ухмылкой. — Ну что, дружок, сдержишь своё слово? Или мне...

— Поберегись! — громко закричала Йона.

Все развернулись к яку, которая тем временем отошла в сторону, и теперь на всех порах мчалась прямо к стене.

— Йона! — только и успели закричать друзья, как раздался оглушительный удар.

Куски штукатурки и кирпичей разлетелись в разные стороны, подняв облачко пыли. Шум осыпающихся обломков смешался с криками по ту сторону стены.

Друзьям потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться, и испуганно броситься на помощь. Они пробежали через огромную дыру в стене и оказались в коридоре, где стояла подруга.

— Йона!

Все бросились к ней и завалили её кучей вопросов:

— Как себя чувствуешь?

— Ты в порядке?

— Ты чего учудила?

Йона в ответ мотнула головой, словно после хорошего дрёма, и довольно воскликнула:

— Йона справилась!

— Так, что здесь творится?! — раздался возмущённый голос Твайлайт.

Друзья обернулись и увидели грозную физиономию директрисы, за которой прятались другие ученики. Принцесса круглыми глазами смотрела на огромную дыру в стене, а затем резко повернулась к шестерке строителей.

— Живо в мой кабинет!

* * *

— Очередь Йоны выбирать! — радостно сказала як, притащив очередную тележку кирпичей.

— Мы уже наигрались, — буркнул Галлус, орудуя мастерком. — Благодаря одной особе.

— Я ведь не думала, что Йона правда протаранит стенку! — оправдалась Смолдер.

— Яки могут всё! — гордо заявила Йона.

Повисла неловкая пауза. Казалось, ещё чуть-чуть, и лёгкая перепалка перерастёт в настоящую ругань. Но вот послышался смешок гиппогрифа, затем подхватил земнопони, и вот уже все друзья подхватили весёлое настроение.

— На самом деле, формально мы ещё не закончили игру, — сказала Сильверстрим, когда смех затих.

— И Йона выполнила задание, — напомнила як. — Теперь я буду выбирать... Смолдер, правда или действие?

Дракониха покачала головой.

— Ну, против такого яка у меня нет шансов, поэтому лучше сразу сдамся, — улыбнулась она.

— Тогда Йона выбирает для Галлуса!

Все посмотрели на грифона.

— Согласен на ничью, — усмехнулся Галлус. — Ладно, сдаюсь.

— Так Йона победила?

— Поздравляю! — восторженно закричала Сильверстрим и бросилась обнимать подругу. Правда, она забыла поставить ведро с цементом, и тот благополучно плюхнулся на пол.

— Ты молодец, — сказала Оцеллус и полетела помогать подруге убирать раствор.

— Я в тебе никогда не сомневался, — добавил Сэндбар.

Земнопони стоял слишком близко к яку, поэтому та сразу схватила его и крепко прижала к себе. Сэндбар покраснел от смущения... либо от нехватки кислорода.

— Да, поздравляю, — сказала Смолдер. — Теперь каждый должен выполнить любое твоё желание.

Як почесала затылок.

— Я могу переписать за тебя конспекты по истории дружбы, — предложила Оцеллус.

— А я могу сводить тебя в кафе... ну, за свой счёт, — предложил Сэндбар, пытаясь отдышаться. Хотя даже невооружённым глазом было видно, как он волнуется и смущается.

— Вообще, мы просто можем отпустить тебя отдыхать, а сами закончим ремонт, — предложила Смолдер.

— На твоём месте я бы выбрал такое, — сказал Галлус. — Но можешь остаться и помочь.

— А ещё мы можем опять сыграть в «правда или действие!» — предложила Сильверстрим. — А лучше в «действие или правда».

По залу снова разнёсся дружный смех горе-строителей. После всего случившегося выбрать такое мог только полный безумец.

— Йона... Йона хочет, чтобы мы сыграли снова!

Оцеллус и Сэндбар сразу перестали смеяться, а следом затихли и остальные. Улыбки тоже быстро сползли с мордочек друзей, уступая место удивлению. Только она оставалась всё такой же весёлой. Подозрительно весёлой.

— Ты ведь пошутила? — насторожилась Смолдер.

— Нет! Йоне понравилась игра! Йона хочет поиграть с друзьями ещё раз!

— А-а-а... — Смолдер посмотрела на Галлуса, ища у него помощи, но грифон выглядел таким же сконфуженным, как и она сама. — Ты уверена? Может...

— Выберешь что-нибудь другое? — подсказал Галлус.

— Нет, Йона хочет сыграть! — безапелляционно заявила як. — Вы ведь сами сказали, что можно выбрать любое желание.

Друзья начали опасливо переглядываться. Директриса Твайлайт доходчиво объяснила в получасовой лекции о том, что игры в школе не должны переходить черту, и пригрозила, что в следующий раз провинившиеся так легко не отделаются. А если учитывать, что их заставили опять восстанавливать стену, страшно даже представить, что им выпадет в следующий раз.

Но с другой стороны они сами согласились на такие правила, и теперь было нечестно юлить. К тому же сама игра получилась очень весёлой и запоминающейся. Если бы Смолдер не решила схитрить, кто знает, сколько бы ещё интересных, провокационных и забавных заданий и вопросов придумали друзья. А что касается запрета директрисы... ну, на этот раз они уж точно будут осторожными.

— Раз ты так хочешь, то ладно, — тяжело вздохнул Галлус. Он выдержал небольшую паузу. — Только давайте не сегодня? Две разрушенные стены за день — это уже перебор.

Несколько секунд тишины, и по спортивному залу вновь разнёсся дружный смех.