Охотник за сенсациями

История о журналисте, ведущим авантюрный образ жизни. Шок, скандалы, курьёзы - любой может стать его жертвой и прославиться на всю Эквестрию, невольно показав всё самое сокровенное, что мир никак не должен был увидеть. Говорят, у многих безбашенных пони не бывает тормозов... Мэл Хаус решил превзойти самого себя и совершить авантюру тысячелетия, доказать, что именно любой "счастливчик" может попасть под его прицел и не важно, ты - обычный феремер, или всемогущая личность, смотрящая на всех с высока.

Принцесса Луна Другие пони

Я не забуду

К Трикси наведался старый знакомый.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Когда мечта становится явью (Неудачное желание)

Что ты будешь делать если твои мечты сбудутся? А что если твои мечты не оправдают твоих надежд?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун Человеки Король Сомбра Чейнджлинги

Stargate: Shangri-La / Звёздные врата: Шангри-Ла

После долгих лет унижений и насмешек археолог и исследовательница Лира Хартстрингс делает находку, которая подтверждает все её теории. Вместе со своей лучшей подругой Бон-Бон и одноклассницей Кейденс она сталкивается с тайнами и чудесами, которые способны перевернуть мир. *** После обнаружения очередной зацепки в базе данных Древних была сформирована вторая международная команда. Под руководством генерала Картер и доктора Джексона они отправляются исследовать очередную сеть Врат, обнаруженную в галактике на границе Местной группы. Эта экспедиция заставит пересмотреть многое из того, что казалось им известным. *** Приключения продолжаются, и невообразимые союзники столкнутся лицом к лицу с опасностями, по мере того как наследство Древних продолжит раскрывать последние главы своей истории.

Лира Бон-Бон Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Тетрадь Смерти: Эквестрия

Эквестрия растёт, а вместе с этим и отвращение Твайлайт Спаркл к преступности с коррупцией, возникшими на почве этих изменений. Её жизнь навсегда изменилась, когда она нашла Тетрадь Смерти, блокнот с необъяснимыми и смертоносными возможностями. Единорог использует его для правосудия над теми, кто, по её мнению, не достоин жизни, с целью создать мир, свободный от тьмы. Но, когда принцессы наняли для расследования загадочного детектива Л, игра в кошки-мышки нарушает планы Твайлайт.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Бон-Бон Колгейт

Magic school days / Школьные годы волшебные / Школа — это магия

Три любопытных жеребёнки? Есть. Сова, доставившая письмо о зачислении? Есть. Мальчик по имени Гарри Поттер? Есть. Лёгкая нотка хаоса от вмешательства Дискорда? Есть. Приключение трёх неуёмных, весёлых и любопытных кобылёнок в лучшей в мире Школе Волшебства и Чародейства начинается! Это точно ничем хорошим не кончится…Ссылка на Рулейт, где можно прочесть главы раньше по платной подписке. Буду очень благодарен за каждую приобретённую подписку, так как это значительно стимулирует переводить дальше. Также выложено на Фикбуке (кому интересно, может почитать там много довольно интересных и забавных комментариев). Также теперь вы можете послушать этот фанфик, зачитываемый Diogenius-ом, на YouTube

Эплблум Скуталу Свити Белл Филомина Дискорд Человеки

Самый страшный враг

Что будет, если огромный звездный крейсер прилетит в Эквестрию, намереваясь поработить её?

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Fallout: Equestria — Бремя.

Это история о пони, что будучи рождённым в пустоши, живёт в стойле 113. Естественно, не все коренные жители стойла восприняли это с энтузиазмом, что породило некоторый дискомфорт в жизни нашего героя. Однако, терпеть ему осталось совсем не долго.

Другие пони

Проклятый старый дом

Небольшая зарисовка о том, как однажды, будучи ещё совсем малышкой, Флаттершай потерялась в лесу...

Флаттершай

Моя соседка - убийца!

Иногда происходят всякие инциденты, так? Происходят. Большинство — даже у нас дома. Однако, не все они приводят к появлению безголового тела, которое, стань это достоянием общественности, вполне способно обеспечить Винил долгие раздумья о своих свершениях в уютной комнате с решётками на окнах. К счастью, Октавия готова прийти на помощь.

DJ PON-3 Октавия

S03E05

Я — Зекора. Так случилось, что я умею взаимодействовать с Древом Гармонии. Оттого речи мои бывают странны, и живу я в Вечнодиком лесу. Пони опасаются меня, хотя я совершенно безобидна, и скорее всего скоро умру. Мой несчастный мозг не справляется с потоком информации, но и отказаться я уже не могу. Это подобно наркотической зависимости — я осознаю, что каждый новый сеанс уничтожает меня. Но этого мало — с каждым разом, поскольку нейроны всё хуже воспринимают информацию, я подбираюсь ближе к Дереву и усиливаю связь.

Сегодня наступает Ночь Кошмаров. Ночь, в которую, без преувеличения, тысячу лет назад изменилась судьба мира. Я знаю об этом, но хочу увидеть ещё раз. Я вхожу в круглый зал и, поёжившись от холода, сажусь в двадцати футах от кристального куста. Готовлю первую за вечер трубку с мыльными пузырями.

Вокруг рваный камень и лёд, но я уже подсоединилась к разуму Дерева, поэтому вижу на их месте драпировку и картины личного кабинета Луны в Кантерлоте. Сама принцесса сидит на своём кресле у стола. Она несколько моложе, чем сейчас. Это не так бросается в глаза, но мои чувства сейчас тысячекратно обострены всей сенсорикой Дерева. И она чем-то явно недовольна. В следующий миг я вижу одновременно её глазами и «своими» — в смысле, общий план кабинета, поскольку, конечно, меня там тысячу лет назад не было. Для разума обычной зебры это непросто, и я раскуриваю вторую трубку, погружаясь всё глубже в древние события.

Луна смотрит на два портрета на стене: свой и Селестии. Мимолётно в её памяти проскакивает тепло к старшей наставнице, но тут же сменяется раздражением. «Я уже давно не ребёнок. Что она себе позволяет!»

Я чувствую, как Луна едва сдерживается, чтоб не опрокинуть портрет сестры лицом к обоям. Впрочем, мне известны и причины этого.

Я вообще почти всё сейчас знаю. Поначалу я пыталась закрывать глаза или затыкать уши, чтоб как-то дозировать информацию. Бесполезно, разумеется. Поэтому и придумала эти мыльные пузыри. Когда-то я была неплохим химиком, ну и у отца многое переняла. Пептиды, из которых пузыри в основном состоят, стабилизируют ненадолго мембраны, проникая в мозг через носовые пазухи. Трубка позволяет мне вырваться из разума аликорна и перенестись за сотню лиг в задрипаную деревушку Понивиль.

Тогда она, впрочем, называлась просто «деревня пони», как и ещё примерно пять тысяч населённых пунктов от трёх дворов до сотни на территории Эквестрии.

Согласно древней традиции в ночь весеннего равноденствия надлежало сжечь плетёную из лозы фигурку, играть в разные игры и вообще вести себя разухабисто, чтоб напугать тёмные силы. Но мы с Деревом знали, что это историческая ошибка — обычай, пришедший из экваториальной Зебрики, где не было ни лета, ни зимы. А туда он пришёл с далёкого юга, где чучело жгли в ночь ОСЕННЕГО равноденствия. То есть, когда силы холода и тьмы начинают брать верх над силами лета и теплоты Впрочем, три ха-ха, их осень соответствует нашей весне, так что всё правильно.

Я рассмеялась, но тут же пожалела об этом из-за приступа кашля. Заодно заболели печень и крестец. Давно не было, Дискорд побери. Впрочем, неважно. Скорей всего, эта ночь будет последней. Я наполнила пятую трубку и приблизилась к Дереву ещё на два фута.

Теперь мы посмотрим на капитана Виззена.

Однажды меня посетило странное видение, словно из другого мира — как будто Луна прилетела на Ночь Кошмаров в Понивиль и играла с пейзанами в их игры. Это, конечно, совершенно невозможно, но тогда, тысячу лет назад, капитан королевской гвардии Виззен пришёл якобы посмотреть на игрища простолюдинов. И хотя в ту пору «капитан» уже не был главой ВСЕЙ гвардии — капитанов было несколько, это стало просто званием, хотя и весьма высоким — всё равно, было довольно странно. На самом деле он, конечно, выбирал жертву.

В глубине же Вечнодикого леса вместе с несколькими бойцами своей роты, руководствуясь указаниями древнего гримуара, Виззен построил алтарь… Не знаю, как уцелела эта дискордова книга, ибо Дерево когда-то повелело всем своим облеченным властью слугам уничтожать её экземпляры и забыть проклятый ритуал, но она уцелела. А теперь, торжественно разложив её на импровизированном пюпитре, капитан зачитывал из неё заклинания.

Интересно, я никогда не была магом в эквестрийском понимании. Я не умею чувствовать поток без помощи артефактов, но сейчас, благодаря Дереву Гармонии, я видела обрывки доисторического сумасшествия. Это всё было когда-то посвящено ему — Дереву. Какой-то могущественный безумец предложил ему кровь разумных в обмен на ещё больше силы, но был отвергнут. Ибо глупо предлагать взятку тому, кто и так объемлет всё. Но мощь безумца была так велика, что даже малый её фрагмент, вложенный в книгу, подчинял и Виззена, и его клевретов, и даже, отчасти, Луну, внушая ей непотребные мысли.

Расчёт капитана был понятен. Селестия и Луна примерно равны в магии, кто победит в гипотетическом бою — непонятно. Но это в нормальной ситуации. Если же одна из сестёр будет щадить другую, а та, ослеплённая страстями, сдерживать себя не будет… Итог предсказуем. А потом Виззен докажет Луне свою полезность, просто показав алтарь, книгу и магические следы ритуала. Пав столь низко, аликорну-победительнице ничего не останется уже, как следовать дорогой Тьмы, подбирая соответствующих попутчиков. На роль консорта Виззен подходил вполне.

Правда, в таком бою вряд ли уцелели бы Кантерлот, казармы гвардии и сам Виззен, но так далеко он не думал, а творцу ритуала на сопутствующие жертвы всегда было плевать.

Я придвинулась на четырнадцать футов. «Почему же ты, — хотелось спросить, — не остановило это в зародыше?»

«Коснись моего разума по-настоящему, — последовал ответ, — и ты узнаешь.»

Вот ещё. Я приготовила очередную трубку и обезболивающее. Знаю я твои игры. Сначала досмотрим фильм.

Когда-то Твайлайт говорила, что в Кантерлоте навострились лечить чуть ли не всё. С трудом верится, конечно. В молодости мы все чувствуем себя бессмертными и работаем с химикатами с минимумом защиты, а то и без неё. Расплата приходит потом. Я хоть в лучшем положении. Я знаю, из-за чего конкретно умираю, а рабочие со спичечной фабрики об этом так никогда и не узнают.

Но пора возвращаться в прошлое. А оно, видят боги, бывало куда как страшнее настоящего.

Впрочем, пятнадцатая трубка избавила меня от самого зрелища жертвоприношения. Я словно наблюдала из-за непрозрачной стены кустов и слышала слова на архаичном языке, который, впрочем, понимала без проблем.

«От прежних к теперешним да прольётся кровь. Да умножится мощь твоя, о Луна…» В жертву они, кстати, хотели принести зебру, но не нашли. Раньше (мы с Деревом знали) для этих целей использовали именно зебр. Впрочем, как раз это не имело никакого значения, но Виззен был тем ещё магом, и хотел следовать буквально всем инструкциям из книги…

В Замке Двух Сестёр той же ночью тысячу лет назад гуляли, как впрочем, гуляли почти по любому поводу. Это происходило не от алкоголизма, а скорей, от привычек свиты и феодалов. Потому что, если во дворце не наливают и нет возможности поболтать с другими дворянами в кулуарах, то зачем туда вообще ходить? Понимая это, аликорны собирали знать под своим крылом, чтоб по крайней мере чудили в одном месте, меньше вытрёпывали государственные тайны, ну и вообще, были под присмотром.

Пару месяцев назад к Эквестрии присоединилось последнее независимое княжество континента. Теперь сёстры управляли материком полновластно, если не считать маленькой и вырваной из трёх измерений области, принадлежащей Рейн Шайн.

Встал вопрос, что делать с юным наследником этого самого княжества. Селестия склонялась к тому, чтобы принять его в правящий дом на птичьих правах, и до недавнего времени её поддерживала Луна… До тех пор, пока не прозвучали первый раз у алтаря слова: «да прольётся кровь».

Младшая сестра вошла в тронный зал. Селестии пока не было. Иные, не совсем трезвые феодалы не успели поклонится ночной принцессе достаточно низко.

— Милорд Джон, барон Апирей, — сказала она, чуть придавив единорога телекинезом к ковру. — кланяться надо ниже!

— Да, Ваше высочество.

— Не забывайте об этом… Надеюсь, юноша, порученный вашим заботам, жив, цел и здрав?

— Разумеется, ваше высочество.

— Приведите его.

В этот момент защита моя дала словно бы сбой и я, поспешно набивая двадцать пятую трубку, увидела, как за минуту сгнивают все эти чванные феодалы, а Замок Двух Сестер превращается в ту руину, рядом с которой я имела честь пройти пару часов назад. Только Луна оставалась прежней, может, чуть-чуть постарев.

Ну да, некромантское зрение. Жуткое проклятие этого подвида магов, при котором ты видишь всё, как оно есть на самом деле. Немногие способны выдержать, и я поспешно сунула чубук в рот. Тронный зал вернулся во всём великолепии. Жеребёнка уже привели, и он мялся перед троном. Луна отдала какую-то резкую команду — её я ещё не успела расслышать. Двое стражников подступили к нему и куда-то повели. В тронной наступила гнетущая тишина.

— Ну же, — процедила аликорн, — веселитесь. Я приказываю. И я тоже пойду веселится.

Она удалилась куда-то в сторону личных покоев, куда нет доступа даже самым спесивым герцогам, но мы с Деревом и тридцатой трубкой, конечно, последовали за ней.

В одной из галерей нас торопливо нагнала Селестия.

— Зачем ты это сделала? — спросила белая аликорн. — Он не был опасен!

— Был или не был — это сложный вопрос… Сестра! — Рявкнула Луна, — мы ведь договаривались, что будем наравне. Почему же ты меня отчитываешь?

— Я вовсе не…

— Вот и здорово. — Ночная принцесса развернулась и пошла прочь. Селестия же осталась на месте, задумчиво глядя ей вслед. Кажется, она начала догадываться.

Впоследствии их оберегут от этого знания верные гвардейцы. Когда близ Понивиля найдут алтарь, а река вынесет на отмель некие останки.

Тогда те, кто должен охранять покой принцесс, сопоставят количество пони, пропавших из окрестных деревень за последние дни, с графиком инспекционных поездок Виззена, ужаснутся и договорятся между собой держать это дело в великой тайне.

Тайный офицерский суд признает Виззена виновным в предумышленном убийстве и приговорит к смерти через сражение. Так тогда было принято — давать виновному шанс, если боги на его стороне. Понятно, если речь шла о маге или дворянине.

Удивительно, как офицеры гвардии с одной стороны надеялись на волю богов, а с другой — искренне оберегали их же от знания об этом деле. Аликорнам сказали, что Виззен дрался на дуэли и погиб, а они взяли и поверили.

Впрочем, не мне, закоренелой безбожнице, об этом судить.

Мы же с Деревом и моим скепсисом тем временем по прежнему следовали за Луной.

В коридоре возле личных покоев её поджидал капитан Клеман.

— Здравствуй.

— Приветствую, Ваше высочество…

Следующую часть их диалога я пропустила. Куда-то провалился проклятый тубус с таблетками. Впрочем, кажется, я уже пропустила один, а может даже два приёма. Твайлайт говорила, не понимая, насколько права, что я убиваю себя. Говорила, что рак можно ещё остановить… Нет , нельзя. Кстати, зачем я тогда пью эту горькую мерзость? Тубус полетел в угол, а я придвинулась к Дереву на двенадцать футов. Одна ветка, состоящая из острых кристаллов, лежала на полу уже в опасной близости. Ещё футов пять-шесть, и она может пронзить череп, как рыбацкая острога. Впрочем, у меня ещё целых шесть футов жизни и только сороковая трубка, а сейчас я возвращаюсь на тысячу лет назад…

— Ты знаешь, что я могла бы сделать? Если б меня не сдерживала сестра? — Риторически вопросила Луна у Клемана.

— Догадываюсь.

— Я могу привести к покорности грифонов и заставить их признать наш союзеренитет. Я могу угрозой немедленной расправы заставить служить нам драконов и натравливать их на непокорные племена, чтоб не пачкать копыта самостоятельно. Я могу покорить Зебрику, чтоб установить над миром единую и самую лучшую для пони власть — власть бессмертных аликорнов. А чтобы ни у кого не возникло сомнений, я могу на несколько дней затмить солнечный свет! Или вызвать в море волну в пару километров. Или поднять новую горную цепь поперёк материка!
Теперь я вижу «воспоминание» в фантазии Клемана.

«А этот пегас оказался талантливым визионером!» — подсказывает мне Дерево.
Мы смотрим словно откуда-то сверху на полосу пляжа и на каменные причалы. Вода стремительно отступает, обнажая дно. Луна стоит на одном из пирсов. Её накопытники вплавлены в гранит, потому что сзади нависает чудовищная волна выше гор, и аликорн готовится принять её удар на себя, чтобы доказать ничтожным — она воистину бессмертна. Понимая, что жить мне осталось минуту, я обращаю взгляд на Солнце. Оно ещё не заслонено толщей воды, но это ненадолго. Идиотская мысль приходит мне в голову: «а достойно ли Солнце того, чтоб я смотрел на него в последний миг»? Я ухмыляюсь этой идее и встречаю одобрительный взгляд аликорна. Она почти утратила знакомый облик. Зрачки стянулись в точки, зубы, которые принцесса всегда тщательно скрывала, торчат изо рта, и мрак, непроглядный мрак позади фигуры.

Луна чуть приоткрывает защитный экран, приглашая присоединится и жить. Я едва заметно качаю головой: «либо все, либо никто. Зная это, может, в следующий раз ты не приведёшь эти воды в Эквестрию». Её лицо искажается яростью, а потом на нас падает миллион тонн воды…

Луна фыркнула, прошлась по комнате.

— Но этого не происходит потому, что сестра слишком мягкотела. И этим пользуются некоторые дворяне. Они забывают своё место! Некоторые считают, что если я — младшая принцесса, то мною можно пренебрегать. Приходится тыкать носом их в пол, как нашкодивших котят — лично наводить порядок! Я вообще думаю, что, если Селестия так неразумно использует… Точнее, не использует власть, то принцесса в Эквестрии должна быть только одна. И этой принцессой буду…

Клеман, не долго думая, сделал шаг вперёд, и поцеловал Луну в губы, прервав пафосную речь.

— Да как ты…

— Лу.

— Что?

— Ты ли это? Разве такой ты была ещё месяц назад? Ты словно избегаешь меня. Что с тобой происходит? Будто это даст тебе счастье, подумай…

— Сомнения у меня есть, конечно…

Я чуть хмыкнула, опасаясь смеяться громко, во избежание нового приступа. Хорошо, что Луна в сущности — очень неуверенная в себе пони. Это полезно, крайне полезно для мага-исследователя, но… Такую бы мощь — да настоящему тирану, тут и жертвоприношения никакие не понадобились бы. Давно бы сжила со света сестру и устроила тут все по своему усмотрению. А теперь я видела, как рассасывается никому кроме меня не видимое чёрное облако вокруг аликорна.

— Вот и отложи решение.

— Но пони ведь ждут от меня…

— Пони ждут от тебя только мира. Мира в смысле отсутствия войны. А не того, что ты завоюешь его для Эквестрии. Они от этого не станут больше тебя любить… И знаешь что?

— Что?

— Я насвоевольничал немного… Отсрочил твоё приказание о смерти того жеребёнка. Приказал пока запереть в моих комнатах и приставить охрану. — Он склонил голову, — тем самым, заработав себе, как минимум, изгнание.

— Ладно, — задумчиво произнесла младшая аликорн. — Милую тебя. Что-то я в самом деле погорячилась, наверное…

И сделав огромную паузу, добавила:

— Спасибо.

Я сейчас понимала, в чём причина этой паузы: то тёмное, что лезло из закоулков её души ещё минуту назад, требовало умереть, а не признавать себя неправой. «Светлая» же половина не хотела ни ссоры с другом, ни смерти того жеребёнка. Луна и приказала это в основном, чтобы припугнуть знать.

Вот и славно. Я не первый раз смотрю этот, вобщем, незначительный эпизод из жизни принцесс. Наверняка, происходили с ними испытания и покруче. Но почему-то именно он кажется мне невероятно важным. Но теперь всё хорошо. Любимые воссоединились, злодеи наказаны, невинные спасены.

Сорок пятая трубка выпала из копыт на пол. За мыльными пузырями я не заметила, что пар изо рта уже почти не идёт, но чтобы придвинутся до десяти футов сил хватило — сегодня я хотела пойти дальше в прошлое. И боли почти не было. Это так здорово, когда ничего не болит. И трубка не понадобится больше, если я хочу заглянуть ещё глубже, чтобы понять: а правда ли, что Дерево отвергло дар сумасшедшего тогда, пять тысяч лет назад? Конечно, я не вернусь никогда, но это уже не важно. Может быть, я рожусь там заново, и стану одной из древних великих магов? Мысль забавная, но сейчас смеяться уже никак нельзя.

Копытом я потянулась к лежащей на полу «ветке» опасной как змея или высоковольтный провод. Последних я, правда, никогда не видела, но читала о них в книжке у Твайлайт.

— Стой! — Прозвучал голос лавандовой единорожки.

Я с удивлением подняла голову. У ствола Дерева в неверном переливающемся свете стоял отец. Именно такой, каким я его помнила. Что, впрочем, доказывало — никакой это не отец. Фантом не замедлил утвердить мою догадку, повторив голосом Рарити:

— Стой. Тебе дают второй шанс.

Рядом с «веткой», которую я ассоциировала со змеей, появилась колба, наполненная белой жидкостью. И (мысленно ха-ха) стенки её были стилизованны змеиными головами. Даже в такой малости не поленились покопаться в моей голове.

— Что это?

— Ты знаешь, что это.

«Ага, — подумала я, — так всё-таки тебе есть, что скрывать?»

— О том, что я одобряла это безумие, думать забудь, — на этот раз голосом Пинки сказал призрак, — сам он пришёл с тем, что мне было не нужно. Теперь выбирай: убедится в этом своими глазами и умереть, или взять лекарство и жить. Только вот это, — он мотнул головой назад, на переливающийся свет, — навсегда забудешь.

— Прости на худых мыслях, — кивнула я и взяла колбу. Потому что, а кто поступил бы иначе? Но по пути «случайно» задела копытом «ветку».

Древние боги свидетели — мало исторических персонажей заплатили за своё любопытство больше, чем я. Для начала вся моя нога как бы превратились по ощущениям в гигантский язык, погружённый в какую-то едкую жидкость… Но это-то как раз ерунда, терпимо. Затем перед моим мысленным взором промелькнули двое жеребцов-зебр. Один — взрослый, уже седоватый и горбатый. Кажется, его больно и часто били в детстве, не слишком дозируя силу, и кости неправильно срослись. Второй — совсем жеребёнок лет, может, семи.

И я поняла, почему все, кто знали о ритуале, так активно его не приемлили. В надежде ещё увеличить свою силу, безумец среди прочих принёс в жертву своих детей.

На последних проблесках сознания я схватила колбу и стала судорожно глотать белую жидкость.


Я — Зекора. Этой ночью в Понивиле я буду рассказывать малышне рифмованные страшные истории о Ночи Кошмаров. Прожив уже два зебринских века, знаю их сотни (поэтому многие ошибочно полагают, будто я думаю стихами), но… Я не помню, кто и когда мне их рассказывал. Ведь у меня не было матери, а отец был всегда слишком занят. Иногда мне кажется, что шелуха из этих историй застилает что-то по-настоящему страшное и важное, и стоит их мысленно «сдуть» — я вспомню. Впрочем, я не знаю, как их «сдуть», да и не уверенна, стоит ли. Ведь неспроста я поселилась в Вечнодиком (совершенно не помню, как это вышло). Не зря со мной водит дружбу Луна, заглядывает Селестия, да и их общая протеже Твайлайт не забывает заходить. Иногда просто так, иногда — выпить моего вина из дизайнерской колбы с змеиными головами. Как-то за этим занятием нас застукала Селестия. Было забавно наблюдать, как она сурово отчитывала тридцатилетнюю почти магессу, а с меня взяла слово никого больше этим вином не поить, и кажется, была в самом деле недовольна нами.

А в целом мне живётся неплохо. Только иногда, особенно ветреными и ненастными ночами мне снится странное. Впрочем, в таких случаях достаточно сделать несколько глотков из «змеиной» фляги, и спать до утра без сновидений…

Вот если бы только сдуть эту «шелуху» со своей памяти. Или — не стоит?

* В рассказе использованы мотивы Олди, Лавкрафта, Бажова, Кунца и ещё одного автора, чьё имя я, увы, забыл. В его рассказе человек, погружаясь всё дальше в прошлое, встречает Медею.

Комментарии (1)

0

У Древа появился мобильный модуль.

Кайт Ши
Кайт Ши
#1
Авторизуйтесь для отправки комментария.