# Айзенхорн: Том 1

Angel hopes

Данная часть — является первой из трилогий рассказов о Айзенхорне Хайде, молодом единороге, которому предстоит пройти не малый путь пережив все тяготы жизни: Одиночество, знакомства новыми друзьями, получения кютемарки, первая любовь, борьба со страхами, обучения при дворце, прощании самыми близкими пони и наконец принятия себя и своего прошлого, которого, как и давно оставшихся позади старых друзей, уже не вернуть...

Чтобы не было недопонимания: это всего лишь перепись старой версии этого фанфика с небольшими исправлениями и улучшениями.

Принцесса Селестия — https://photos.app.goo.gl/pmL6ngf6AxQuJ9XYA

Лейтенант Брайт — https://i.pinimg.com/originals/a8/14/a8/a814a8a0a4c3a793374c0df0ed4c2155.jpg.

Сержант Кросс — https://photos.app.goo.gl/h1XssEkRvHcN3G3M6

Твайлайт Спаркл — https://photos.app.goo.gl/9RLTKKdT9Ej2BnCp7

Лулу- https://w7.pngwing.com/pngs/641/290/png-transparent-fan-art-princess-luna-drawing-cute-watermark-miscellaneous-purple-violet.png

## Арка I: Вспышка звёзд. Часть 1: Единорог по имени Айзен

В кабинете №12 Кантерлотской начальной школы прямо сейчас проходит урок, посвящённый изучению магии и магической теории.

Единорожка с шёрсткой малинового цвета, жёлтыми вьющимися кудрями и меткой в виде измерительной колбы на боку стояла посреди класса. На её лице, смотрящем на класс разноцветных жеребят, играла нежная улыбка.

— Итак, ребята, а теперь откройте ваши тетради и запишите в них эту схему, — мягким, но требовательным голосом сказала единорожка. Взяв в магический захват небольшой кусочек белого мела и повернувшись к доске, она принялась водить им по шершавой поверхности, чертя различные формулы и фигуры на ней. Движения учительницы были плавными и точными, словно порхающие по небу птицы, они обладали своей особой непонятной грацией.

Во всём кабинете царила полная идиллия. Жеребята сидели за своими партами, выстроенными в три ряда. Аккуратно макая кончик пера в баночку с чернилами, они записывали формулы на тонких листах пергамента. Некоторые из них, сидя за задними партами, куда не доходил взгляд учительницы, занимались любимыми делами. Кобылки тихо перешёптывались, обсуждая то, как прошли выходные, жеребчики дурачились, комкая небольшие клочки бумаги и бросая или плюясь ими друг в друга через трубочки. Но сильнее всего на их фоне выделялась парта, стоящая в дальнем углу кабинета. На ней, сложив копыта перед собой и положив на них голову, лежал молодой на вид единорог фиалкового цвета со слегка растрёпанной светло-синей гривой. Жеребёнок тихо спал, прижавшись правой щекой к тёплой поверхности копыта и изредка посапывая. Одной лишь принцессе известно, что снилось жеребёнку в тот момент, но на его худой мордочке то и дело проскакивали тревожные нотки.

Учительница, наконец закончив рисовать на доске и положив мел на небольшую подставку, приклеенную к углу доски, повернулась в сторону класса. На её белой блузке красовалась табличка с золотистой надписью «Лейд Спрингс». Она с гордостью начала осматривать сидящих за партами жеребят, пока взгляд её розовых глаз не наткнулся на фиалкового единорога, лежавшего за самой дальней партой. «Ах, снова он», — на счастливой до этого мордочке кобылки появилось недовольство вперемешку с усталостью. Опять этот пони заснул прямо посреди её урока. "О, Богиня, и что мне с ним делать?"— мисс Спрингс какое-то время стояла рядом с жеребёнком, сверля его недовольным взглядом, после чего тяжело вздохнула и, магией подхватывая лежавшую на столе деревянную указку, направилась в глубь класса.

* * *

Тык.

Он ощутил странное чувство, как что-то тонкое и острое дотрагивается до макушки его головы. Скривившись, единорог начал ёрзать щекой по копыту, на котором лежал.

Тык.

Приоткрыв голубой глаз и приподняв голову, единорог на миг подумал, что он видит перед собой мисс Спрингс, что тычет в него указкой, пытаясь разбудить. До сих пор не проснувшись и решив, что всё это лишь сон, он перевернул голову на другой бок и продолжил спать.

— Айзенхорн!

Раздавшийся громкий крик заставил фиалкового единорога вздрогнуть и резко поднять голову, из-за чего листки бумаги, лежавшие под ним, взмыли вверх, а колбочка с чернилами, стоявшая на столе, упала на пол, и её содержимое разлилось по полу.

— Ты опять спишь во время урока, Айзен! — произнесла кобылка, слегка постукивая указкой по столу.

Айзену понадобилась пара секунд, чтобы понять, что всё это был не сон, и перед ним и правда стоит мисс Спрингс и непрерывно сверлит его злым взглядом.

— На этой неделе это уже четвёртый раз. Сколько ещё это может продолжаться, скажи мне на милость?! — начала повышать голос кобылка так, что стёкла в свисающих с её носа очках принялись дрожать в овальной оправе.

— Извините меня, мисс Спрингс, это была случайность, просто я не спал этой ночью, такого больше не повторится, клянусь, — виноватым голосом произнёс Айзен, заметив, что за их небольшим разговором с интересом наблюдает весь класс.

В тот момент фиалковому единорогу стало очень стыдно. Он не только умудрился заснуть на уроке, но и, к его ужасу, совершенно не знал, как поступить в сложившейся ситуации.

— Я слышу это от тебя каждый раз, Айзенхорн. Скажи, когда твои слова наконец окажутся правдой?

Единорог хотел бы что-то ответить, но слова, как комок шерсти, застряли в его горле. Всё, что он мог, — это отрешённо отвести взгляд в сторону.

Поняв, что ответа добиться не удастся, мисс Спрингс тяжело вздохнула и, поворачиваясь к жеребёнку спиной, направилась обратно. Уже возле доски, не оборачиваясь, она поучительным голосом произнесла:

— Надеюсь, мне больше не придётся повторять: чтобы это было в последний раз, Айзен!

Как только небольшое представление, устроенное розовой единорожкой, прекратилось, все, кто всё это время наблюдал за данной сценой, резко потеряли интерес к происходящему и вернулись к своим делам.

«Ах, как же хочется спать…», — на мгновение пронеслось в голове единорога, после чего тот устало вздохнул, уперевшись головой в копыто. Взгляд его синих глаз бесцельно блуждал по кабинету, пока не остановился на баночке с разлитыми чернилами.

Чёрные… Чёрные глаза. Ему снова снился этот кошмар. Уже который день из-за него не удавалось выспаться.

Во сне Айзен наблюдал за тем, как повзрослевший он бежит по странному месту, напоминающему длинный коридор, построенный в готическом стиле: везде стоят колонны, на окнах висит паутина, а на серых стенах изображены странные рисунки. Он бежит так быстро, словно пытается догнать кого-то или, наоборот, изо всех сил старается убежать. Тут картина меняется, и вот он уже стоит в комнате, в центре которой лежат пять круглых камней, а рядом с ними, облачённый в броню, возвышается главный персонаж всех кошмарных историй — Найтмер Мун.

Жутко смеясь и скалясь, она отправляет заряд магического луча прямо в его тело, после чего кошмар прерывается. Айзен повернул голову к окну и задумчиво уставился в него.

— Итак, дети, запомните! Заклинания — это один из главных и естественных способов использовать магическую энергию, таящуюся внутри нас. Всего существует не более двухсот различных видов заклинаний. Самыми простыми и практичными считаются такие заклинания, как телекинез, телепортация и…

Айзен перестал слушать слова учительницы.

«Какой в этом смысл? Единственное, на что я более-менее способен — это телекинез, да и он далёк от идеала», — фиалковый единорог продолжил задумчиво смотреть в окно, разглядывая в нём разных форм здания и идущих по улицам пони.

* * *

Звонок.

— Итак, ребята, на этом наш урок подошёл к концу. Желаю вам хорошо отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Также хочу вам напомнить, завтра в нашей школе состоится ежегодная ярмарка, где некоторые из вас смогут продемонстрировать сделанные вами проекты. Это может быть всё, что угодно. На этом всё, удачи!

Жеребята поспешили к выходу. Лениво выползая из-за своей парты, Айзен также отправился в сторону коричневой двери. У самого выхода его вдруг остановила мисс Спрингс, мягко положив на его плечо копыто.

— Айзен, можешь задержаться ненадолго? — сказала кобылка, на чьей мордочке виднелось явное беспокойство.

Единорог кивнул и сел за ближайшую парту.

— Что-то случилось, мисс Спрингс? — спросил фиалковый единорог, заранее догадываясь, что причиной внезапного желания его учительницы побеседовать являются его участившиеся в последнее время засыпания на уроках единорожки. Так в итоге и оказалось.

— Айзен, скажи, пожалуйста, что случилось? Что с тобой происходит? Ты в последнее время сам не свой.

— Не понимаю, о чём вы.

— Не надо, Айзен, я прекрасно вижу, что что-то не так. Ты стал реже появляться на уроках, а на тех, где был, я постоянно застаю тебя спящим. Ты один из лучших учеников школы, и такое поведение совсем на тебя не похоже. Может, тебя что-то беспокоит? Ну же. Не волнуйся, ты можешь всё рассказать мне, я попробую помочь.

Глаза жеребёнка забегали по всему классу, готовые запрыгнуть куда угодно, лишь бы не попасться в сети пристального взгляда учительницы.

— У меня всё хорошо, мисс Спрингс, вам не о чем беспокоиться, — сказал единорог, криво улыбнувшись.

Пусть сам он и пытался всем своим видом показать, что с ним всё нормально, по выражению его мордочки несложно было догадаться, что слова кобылки были на сто процентов верны.

— Ах, ладно, вряд ли я смогу добиться ответа от тебя, можешь идти. Но помни: я всегда готова выслушать тебя, если тебе захочется высказаться.

— Да… Спасибо, мисс Спрингс, — неуверенно промямлил единорог, медленно плетясь к двери.

— До завтра, Айзенхорн, и помни, что ты всегда можешь прийти и поговорить со мной, — кобылка добродушно улыбнулась.

— До завтра, — только и ответил жеребёнок, выходя из кабинета.

* * *

Айзен медленно шагал по коридору, размышляя о том, что только что произошло в классе. Ему очень хотелось рассказать мисс Спрингс (или хотя бы кому-то) о своих кошмарах и о том, что из-за них он стал в последнее время так странно себя вести. Но в тот момент в его голове возник вполне логичный вопрос: а как его учительница и другие пони отреагируют на слова о кошмаре? О лунной пони и этом замке? Скорее всего, они просто посчитают его чудным, тогда, в лучшем случае, его засмеют, а в худшем — над ним будет издеваться вся школа до конца его учебных лет. На мордочке Айзена появился сильный испуг, он быстро помотал головой, пытаясь выгнать вредные мысли из головы.

Думая обо всём этом, единорог совсем не замечал того, что происходило вокруг. В школьном коридоре царил полный хаос: пони, суетясь, бегали туда-сюда, украшали всё вокруг разноцветными лентами и шариками. Пара единорожек пытались прикрепить в перекрёстке коридоров большой розовый плакат с надписью: «Добро пожаловать, Принцесса Селестия!».

Остановившись, Айзен задумчиво уставился на надпись на плакате. Завтрашний день был очень важен: на школьной ярмарке должна появиться сама принцесса Селестия. Поэтому ученики и учителя решили придать хмурым стенам школы новые цвета.

— Воу! — Айзен резко отскочил назад, когда перед ним, словно пуля, пролетела кобылка в белом халате и защитных очках.

— Извините, я очень тороплюсь! — она сильно спешила, неся в телекинетическом захвате какие-то металлические детали.

Решив, что ему абсолютно безразлично, куда единорожка так торопится, Айзен тяжело вздохнул и направился к входной двери.

* * *

Путь из школы был недолгим, на улицах уже стемнело, а потому все жители давно разошлись по домам. Айзен задумчиво разглядывал местные здания. Кантерлот был, без преувеличения, одним из самых красивых и изысканных городов. Оно и понятно: столица Эквестрии как-никак. Белоснежные здания, вычищенные до блеска дороги, красочные сады и парки. Проходя мимо одного из таких мест, Айзен услышал странный звук, доносящийся из внутренней части парка.

— М?

Единорог удивлённо повернул голову ко входу в парк и спустя пару секунд раздумий прошёл между двумя каменными стенами. Оказавшись внутри, Айзен начал хаотично вертеть головой, ища источник этих звуков, и тут ему на глаза попалась интересная сцена: кобылка белоснежного цвета с розовой гривой сидела рядом с деревом и тихо плакала.

Айзен сильно удивился. Он мог поклясться всем чем угодно, что в этом парке в такое время обычно не было ни пони. В парк вообще редко заходили посетители, особенно сейчас. В глазах фиалкового единорога заиграл детский интерес, и он, решив разузнать, что происходит, направился в сторону плачущей кобылки.

— М, привет, что с тобой? — спросил жеребёнок, подходя к кобылке.

Та, увидев Айзена, резко прекратила плакать, удивлённо уставившись на него.

— Не волнуйся, я не обижу тебя, я просто хочу помочь.

Видя растерянное лицо кобылки, Айзен поспешил успокоить её, выставив копыто перед собой и предприняв попытку улыбнуться. Кобылка, вытерев катившиеся по щекам слёзы, указала копытом на дерево. Айзен, подняв голову, посмотрел вверх.

— Хм! — там, на верхушке, из толстых листовых зарослей, выглядывал розовый шарик. — Шарик, он застрял, и ты никак не можешь его достать, я прав? — кобылка, шмыгнув носом, кивнула.

— Всё ясно. Не плачь, сейчас что-нибудь придумаем, — сказал Айзен, и его маленький рог в ту же секунду засветился синим цветом, а шарик, объятый тем же сиянием, медленно спустился вниз, прямо в копыта плачущей кобылки, которая, увидев его, сильно обрадовалась.

— Мой шарик! Он вернулся, ура! — кобылка начала прижимать шарик к себе так, что того начало сплющивать.

— Спасибо большое! — сказала кобылка, поворачиваясь к единорогу и широко улыбаясь.

— Не за что.

— Меня зовут Тия, приятно познакомиться, мой герой! — в шутку сказала кобылка, протягивая белое копыто для пожатия.

— Айзенхорн, но можешь звать меня просто Айзен, — ответил единорог, но копыто пожимать не стал.

— Ладно, «просто Айзен». А теперь расскажи, где ты научился так круто использовать магию, это было нечто! — восторженно произнесла кобылка.

— Это? Просто телекинез, ничего особенного, — пускай Айзенхорн и владел телекинезом в столь раннем возрасте, вряд ли он смог бы удивить этим такую пони, как она…

— Эй, ты чего? — спросила кобылка, видя, как резко лицо единорога стало грустным.

— Да так, просто…

— Ну? — кобылка подошла ближе к единорогу и выжидающе посмотрела на него.

— Просто завтра в нашей школе состоится ежегодная школьная ярмарка, в этом году её посетит очень известная пони. И я бы очень сильно хотел удивить её, но вряд ли она обратит внимание на такого маленького и никчёмного жеребёнка, как я.

— Ага… Так тебе нравится эта пони, да? — хитрым голосом промурлыкала кобылка, заставив единорога сильно покраснеть. — Хи-хи, кажется, я права, — произнесла кобылка, видя, как побагровела мордочка единорога. — А насчёт твоих слов — ты сильно ошибаешься, ты вовсе не бездарность.

— Ты думаешь?

— Конечно, бездарность ни за что не смог бы так хорошо использовать магию!

— Может, ты и права…

— Не волнуйся, главное — верь в себя, и я уверена, если ты постараешься, то сможешь поразить её завтра, — кобылка, высунув розоватый язык, легонько ткнула копытом в грудь единорога, тем самым придавая ему некую уверенность, что вызвало лёгкую улыбку на мордочке Айзена.

Они ещё пару минут весело болтали, сидя на траве, пока Тия не вскочила с места и не помчалась в неизвестном направлении, напоследок попрощавшись и пообещав, что они вскоре встретятся вновь. Фиалковый единорог провожал кобылку задумчивым взглядом. Она показалась ему довольно странной пони: всё время, пока они общались, она не отводила от него взгляд. Смотрела так пристально и внимательно, словно… словно изучала его? Жеребец было повернулся, чтобы окликнуть Тию, но её и след простыл.

— Да не, бред это всё, — жеребёнок помотал головой.

Ему просто померещилось, должно быть, это всё последствия его бессонных ночей.

«С этими кошмарами надо что-то делать», — мысленно проговорил Айзен, выходя из парка и продолжая путь домой.

## Часть 2 День, изменивший все

Над Вечнодиким Лесом стояла глухая ночь.

Единорог фиалкового цвета, тяжело дыша, бежал по лесу, в лицо ему то и дело били острые ветки, а сердце, казалось, в любую секунду могло выскочить из груди. Всё вокруг окружала глубокая тьма, лишь слабый серебристо-лунный свет кое-как освещал прогнившую землю.

Айзен продолжал бежать по лесу, жадно глотая поступающий в лёгкие холодный воздух. Когда он, наконец, остановился, чтобы перевести дух, то в ужасе заметил, что мрачные деревья с кривыми ветками и выцарапанными на них глазами и ртом, стоящие по всей округе, не отводя взгляда следят за каждым его движением.

— А?

Вдруг из леса раздался громкий протяжный вой. Жеребец почувствовал, как по его телу начинает бегать целая орда мурашек. Он в страхе обернулся, когда услышал шуршание позади себя.

Из кустов на него смотрели несколько пар больших жёлтых хищных глаз. Айзен запаниковал, по его мордочке скользнули капли пота, когда из глубоких зарослей медленно начала вылезать длинная деревянная, покрытая ветками и листьями волчья морда с острыми клыками, что были готовы разорвать единорога в клочья, да так, что даже его мольбы о помощи никто бы не услышал в этом огромном тёмном… «Вечнодиком Лесу».

* * *

«Трущобы» — именно так назывался один из районов Кантерлота, расположенный на окраине города. Он, по словам местной знати, являлся одним из самых бедных и неблагоприятных мест, какие только могут быть: старые здания, сделанные из обломков мусора, трейлеры, заменявшие некоторым пони дома, грязные улицы, по которым постоянно блуждали сомнительные личности. Некоторые кварталы «Трущоб» были буквально обвешаны разноцветными фонариками, что зажигались яркими огнями по вечерам. Жители прозвали такие места «кварталами радужных фонарей».

Дом семьи Хайд стоял в одном из таких кварталов. Это была небольшая двухэтажная постройка со светло-коричневыми стенами, красной треугольной крышей и такого же цвета дверью, также имелась пара окон и украшенный цветами небольшой балкон на втором этаже.

Теплые, утрени лучи солнца навестили дом на рассвете тихо прокравшись через не защещеные шторами окна.

Встав раньше, чем обычно, приведя себя в порядок и позавтракав, Айзен принялся собираться в школу. Сидя в прихожей, единорог аккуратно складывал книги, пергаменты и чернила с перьями в сумку, не забывая проверить всё по несколько раз.

— Ты взял всё, что тебе нужно? — синхронно с журчащей из крана водой донёсся с кухни голос матери.

— Да, мама, — сказал жеребёнок, закрывая сумку и вешая её себе на пояс. — Ладно, мне пора идти!

— Айзен, подожди! — жеребёнок уже собирался открыть дверь, как его окликнул нежный голос матери. Через секунду из кухонного проёма вышла фиалкового цвета кобылка с малиновой гривой, одетая в кухонный фартук. — Подойди сюда, пожалуйста, — она поманила копытом жеребёнка, в её рубиновых глазах были отчётливо видны доброта и забота.

Айзен сперва непонимающе посмотрел на кобылку, но вскоре покорно пошёл вперёд. В следующую секунду он почувствовал копыто матери, что нежно легло на его синюю гриву и начало медленно гладить её. Кобылка, подняв голову вверх, задумчиво уставилась в потолок, после чего, вздохнув, опустила голову, и на её мордочке появилась улыбка.

— Удачного тебе дня в школе. Помни: что бы ни случилось сегодня, у тебя всё будет хорошо, — сказала кобылка, целуя единорога в лоб.

Она делала так всегда, когда видела, что Айзен был подавлен. И каждый раз это помогало ему.

— Ты думаешь?

— Я знаю, так будет, — они просидели так несколько секунд, пока кобылка не убрала копыто с головы единорога. — Ладно, тебе и правда пора. Удачи, милый.

— Спасибо, мама, я уверен, что так и будет, — уверенным голосом произнёс единорог, вставая с пола.

— Очень на это надеюсь. Кстати, пока не забыла, будь добр, загляни в закусочную и занеси это Мику, — кобылка протянула небольшой бумажный пакет жеребёнку.

Мать Айзена работала в этой закусочной многие годы. Он часто приходил туда после школы и в свободное время.

— Конечно, мама, нет проблем, я занесу это ему, — аккуратно подхватив пакет, единорог положил его внутрь сумки. — Ну, я пошёл!

Попрощавшись и выйдя из дома, единорог направился в сторону закусочной, что находилась в получасе ходьбы от дома. Сама закусочная представляла собой небольшое одноэтажное здание с широкими окнами и билбордом на крыше, где красовалась надпись «Закусочная Седьмое небо».

Как только Айзен прошёл через белые двери и оказался внутри, его нос тут же учуял сладкий аромат свежеиспечённых вафель и жареной яичницы, витавший в воздухе. Изнутри закусочная выглядела довольно уютно. Барная стойка со стоящими за ней круглыми мягкими стульями, столики, расположенные прямо возле окна так, что посетители могли наслаждаться видом украшенной фонарями улицы, и пол, выложенный серо-голубыми плитами.

Единственное, что сильно выбивалось из современного интерьера, — это музыкальный аппарат, стоящий в углу помещения рядом с дверью, где мылась посуда, и будто пришедший из другой эпохи.

— О, Айзен! — единорог повернул голову и увидел стоящего за барной стойкой массивного жеребца, на вид южных кровей, с шоколадной шёрсткой и короткой тëмной гривой. На его мордочке была щетина, а на боку красовалась метка в виде кухонной лопатки.

— Рад тебя видеть. Интересно, что же могло привести такого любопытного пони в это скромное заведение, да ещё и в такую рань? — жеребец наигранно поднял бровь, изображая удивление.

— Хе-хе, и тебе привет, Мик. Да так, просто решил забежать к тебе перед школой. Вот, мама просила занести это, — жеребёнок достал из сумки картонный пакет и положил его в копыта Мику.

— Это то, о чём думают мои глаза? — жеребец развернул пакет, и его зрачки резко расширились. В ту же секунду он практически полностью засунул туда коричневую мордочку и что есть силы вдохнул аромат, доносящийся из этого пакета. — Да, это именно они. Это те самые специи, которых мне так не хватало! — произнёс жеребец, радостно запрыгав на месте.

В тот момент он напоминал маленькую кобылку, которой подарили любимую игрушку. Тут, осознав, как нелепо он сейчас выглядит, жеребец остановился, быстро вернул своей мордочке спокойный вид и, прокашлявшись, повернулся к Айзену, который изо всех сил сдерживал нарастающий смех.

— Кхм-кхм, да. Большое спасибо, что принёс их мне.

— Ха-ха. Да не за что, Мик. Ну, и как тут обстоят дела?

— Да, в общем-то, всё по-старому. Посетителей немного, нужно где-то найти деньги на починку мультиварки и Элис на колледж. По вечерам иногда случаются пьяные драки, но, в целом, всё спокойно.

— Да… Погоди, я не ослышался, Элис пригласили в колледж?! — удивлённо произнёс Айзен.

Элис Фолс, дочь Мика, была одной из самых умных и трудолюбивых пони, что знал фиалковый единорог. Она целыми днями трудилась не покладая копыт, помогая своему отцу в закусочной и работая официанткой на полставки. Айзен познакомился с ней ещё в самый первый день, как посетил эту закусочную. Он сильно волновался, оказавшись в новом месте среди незнакомых пони. Тогда он и встретил Элис. Кобылка быстро смогла поднять ему настроение, и вскоре жеребёнок начал чувствовать себя как дома.

— Да, она утром получила письмо из одного очень престижного университета, что в Мэйнхэттене, кажется… Оксвелем зовётся. Предложили там место! — заявил мистер Фолс, с улыбкой почёсывая щетину на своём лице. В его грубом голосе была слышна гордость за дочь, Айзен также был очень рад за кобылку, он вспомнил, как часто та упоминала этот университет и говорила, как сильно хочет поступить именно туда.

Вдруг со стороны раздался громкий

грохот, будто что-то тяжёлое свалилось на пол.

— Опа, а вот и работа зовёт! Извини, Айзен, мне нужно отойти.

— Ничего, Мик, всё хорошо.

Кивнув, шоколадный жеребец направился в сторону кухни. Через какое-то время двери вновь распахнулись, и из них, медленно шагая, вышла молодая кобылка с шёрсткой цвета корицы, шоколадной гривой и меткой в виде флейты. Заметив сидящего за барной стойкой Айзена, она приветливо улыбнулась и помахала ему копытом.

— Айзен, привет, как я рада тебя видеть!

— И я тебя, Элис.

— Что здесь делаешь? Тебе разве не нужно быть в школе? — подходя к жеребёнку, спросила кобылка. В данный момент на ней был белый фартук официантки.

— Да, нужно, просто мама попросила занести один пакет Мику, и вот я здесь. Кстати, он рассказал, что тебя пригласили в Оксвель, поздравляю!

— Спасибо. Я давно мечтала поступить на музыкальный факультет. Правда, я немного волнуюсь, не знаю, смогу ли оправдать их ожидания, — кобылка грустно опустила голову.

— Не волнуйся, я уверен, у тебя всё получится!

— Думаешь?

— А то! — воскликнул жеребёнок. — Я уверен, у тебя, как ни у кого другого, получится удивить их так, что они просто обязаны будут принять тебя! — ободряюще произнёс единорог. Сейчас он как никогда понимал чувства кобылки — так же, как и она, он очень волновался перед сегодняшней предстоящей встречей с принцессой.

— Может, ты и прав... Спасибо, Айзен.

— Не за что! — они сидели так какое-то время, весело болтая, пока фиалковый единорог не посмотрел на часы, висевшие на стене, и в ужасе не воскликнул. — О Селестия, я опаздываю! Мне пора, Элис, увидимся после школы! — быстро соскочив со стула, единорог побежал к выходу, а кобылка, улыбнувшись, помахала ему вслед.

* * *

Покинув закусочную, фиалковый единорог поспешил в сторону школы. По пути ему то и дело встречались пони, шагающие с высоко поднятыми головами. Многие из них также были одеты в изысканные костюмы и платья — кантерлотская знать или пони голубых кровей. Фиалкового единорога сильно выбешивал такой тип пони, которые всем своим видом ставили себя выше других. Поэтому он был несказанно рад, когда идущие мимо аристократы практически не обращали на него внимания, хоть были и те, кто бросал в сторону Айзена пренебрежительные взгляды.

Добравшись до школы и войдя внутрь, Айзен тут же оказался в украшенном шариками и цветными ленточками школьном коридоре. Серые стены теперь были окрашены в яркие цвета, а в центре висел плакат с надписью «Добро пожаловать». Фиалковый единорог, широко открыв глаза, начал с удивлением осматривать явно похорошевший интерьер школьного коридора.

«Да, они точно постарались на славу», — подумал Айзен, в своей голове хваля пони, что проделали весь этот тяжёлый труд. Никогда прежде школа не выглядела такой яркой, такой живой…

Пзш! Бах! Бум! Дум!

Фиалковый единорог, слегка вздрогнув, подпрыгнул на месте, когда за стоящей неподалёку дверью раздался грохот, сопровождающийся странными звуками. Вскоре звуки вновь повторились с большей громкостью. Айзен удивлённо приподнял бровь, повернув голову в сторону двери, и тут на другой стороне послышался девичий голос.

— Ах, снова ничего не вышло! — прозвучал недовольный женский голос.

В глазах жеребёнка вновь заиграло детское любопытство, и он, немного поколебавшись, медленным шагом направился в сторону двери. Подойдя вплотную к двери, Айзен, подавшись вперёд, аккуратно приставил правое ухо к деревянной поверхности и прислушался.

— Ах, ну что же такое, опять всё не то. Давай, Спаркл, у тебя получится. Так… Просто надо соединить эти два провода, и тогда…

БАХ.

Неожиданно изнутри кабинета раздался громкий взрыв, который пронёсся по всему коридору, напугав проходящих мимо зевак. Сквозь встроенное в дверь стекло было видно, как комната начинает заполняться серым дымом.

Дверь кабинета резко открылась, едва не задев фиалкового единорога, успевшего в последний момент отойти в сторону. В выплывающем из кабинета сером дыме стала вырисовываться фигура, напоминающая маленькую пони. Как только дым рассеялся, перед Айзеном предстала лилового цвета единорожка с фиолетовой гривой и розовыми прядями в ней, на голове кобылки висели зелёные защитные очки, а сама она была одета в испачканный рабочий белый халат.

— Кха-кха, кха! — Айзенхорн закашлялся, когда дым дошёл до его рта.

— О, это ты! Прошу тебя, ты должен мне помочь! — лиловая кобылка, обхватив плечи Айзена, посмотрела на него своими большими фиолетовыми глазами.

— Эм, ну я…

— Замечательно! — не дождавшись ответа, она схватила шокированного единорога за передние копыта и затащила его внутрь.

— Да подожди! — зло произнёс единорог, пытаясь выбраться из захвата кобылки, но та, на удивление, очень крепко держала его за копыта. — Да стой ты!

— Нет времени ждать, она очень скоро будет здесь, а мой проект ещё на закончен! — быстро затараторила кобылка, продолжая тянуть единорога.

Тот, в свою очередь, поняв, что кобылка наотрез отказывается его слушать, тяжело вздохнул и осмотрелся. Кабинет, в который его нагло затащила эта странная кобылка, представлял из себя больших размеров комнату и скорее напоминал не класс, а своеобразную лабораторию. Везде были расставлены белые столы с колбами, магическими зельями и приборами для измерения. В других местах лежали разные металлические запчасти, на стенах висели плакаты со схемами и чертежами.

— Мы почти пришли! — она подала голос, сворачивая в часть кабинета, что была завешена толстыми чёрными шторами. Как только жеребята прошли через них, кобылка внезапно перестала тянуть Айзена, убежала в сторону огромной фигуры — чего-то, что было накрыто чёрным полотном, и, схватившись за него зубами, сорвала его. — Вот оно!

Алые глаза единорога удивлённо расширились, а челюсть упала на пол. Посреди комнаты прямо перед ним предстал огромный робот шарообразной формы. По всему телу у него были присоединены трубы, две огромные клешни заменяли ему руки, а стеклянные глаза смотрели в стену безжизненным взглядом. У него также имелись две пары небольших колёс, предназначенных для передвижения.

— Та-дам! — восторженно произнесла кобылка.

— Что… Что это?! — с удивлением спросил Айзен, начав с интересом рассматривать дивное устройство перед собой.

— Это? Моё новое изобретение! Нравится?

— Эм, ну… — Айзен продолжал пялиться на стоящего перед ним робота, не в силах сказать ни слова.

— Да, я знаю, он просто невероятен! Я работала над ним без перерыва несколько месяцев!

— Но зачем?

— Как зачем? Разве ты не знаешь, какой сегодня день?!

— Знаю, школьная ярмарка.

— И?

— И что?

— Как что?! Разве ты не слышал? В этом году ярмарку должна посетить сама принцесса Селестия, поэтому я и создала этого робота. Сегодня во время ярмарки я представлю его всей школе, и все, включая принцессу, увидят моё изобретение, – с гордостью ответила кобылка.

— Ладно, и что же эта штука делает? — задал очевидный вопрос Айзен.

— Ну-у-у… Вообще-то, я и сама пока не знаю, — смущённо произнесла пони, краснея.

— То есть, не знаешь? Это же ты его создала и говоришь, что не знаешь, что оно делает? — Айзен удивлённо уставился на единорожку, в его голове никак не укладывалась мысль, как можно создавать что-то настолько большое, при этом не имея ни малейшего понятия, какую функцию оно выполняет.

— Когда создаёшь что-то невероятное, такие мелочи совсем незначительны, Айзенхорн! — игриво произнесла кобылка, прикрыв один глаз и слегка высунув язык.

— Кстати, скажи, откуда ты знаешь моë имя, мы же вроде раньше не встречались?

— Ошибаешься, вчера мы встретились с тобой в школьном коридоре, помнишь?

— Мы не… — тут в голове Айзена что-то щёлкнуло, он вспомнил, как во время прогулки по коридору мимо него на огромной скорости пронеслась эта кобылка, едва не сбив с копыт.

— Ну что, вспомнил? — спросила единорожка, выдёргивая Айзена из воспоминаний.

— Дааа, кажется, теперь припоминаю...

— Я Твайлайт, кстати. Твайлайт Спаркл!

— Я Айзенхорн, можно просто Айзен.

— Замечательно, теперь, когда со знакомством покончено, будь добр, Айзен, помоги мне. Нужно успеть доделать этого робота до приезда принцессы.

Магическим захватом схватив гаечный ключ, Айзен закатил глаза, понимая, что эта кобылка вряд ли отстанет от него. Всё же он решил помочь ей с «проектом».

Следующие полчаса Айзен помогал единорожке заканчивать робота, подавая ей различные детали и ключи. За это время жеребята успели разговориться. Оказалось, что у этих двоих немало общих интересов: они оба увлекаются чтением книг и любят наблюдать за падающими звёздами. Также они оба восхищаются принцессой Селестией. Что удивило Айзена больше всего, так это новость, что у них с Твайлайт была общая любимая сиделка — Каденс. Именно от неё Айзен узнал об аликорнах, и именно она научила его правильно использовать магию.

По всей лаборатории словно вихрь пронёсся громкий крик звонка, оповещающий о начале занятий.

— О Дискорд, сейчас начнётся урок, а я опаздываю, слушай…

— Ничего страшного, Айзенхорн, я почти закончила, можешь идти, и спасибо за помощь.

— Пожалуйста, ну пока, — попрощавшись, фиалковый единорог поспешил удалиться из кабинета.

Как только синий хвост Айзена скрылся за дверью, та с грохотом закрылась. Улыбка резко спала с сиреневой мордочки Твайлайт, и та, опустив голову, задумчиво уставилась в пол:

«Всё получится». Подняв взгляд, она посмотрела на висящий на стене чертёж робота. Сегодня день, который изменит всё. Сегодня я докажу всем, на что способна, и тогда они все наконец перестанут смеяться надо мной и называть чокнутой. И, может, полюбят меня…» — Твайлайт горько улыбнулась последней мысли и, взяв в телекинетический захват отвертку, принялась за работу.

* * *

— Вот, дети, именно так происходит обмен веществ в теле животных…

В классе проходил урок биологии. Айзен, как обычно, сидел за своим столом в самом конце кабинета и задумчиво вертел пером с помощью магии. Голова единорога была забита множеством мыслей. Он размышлял обо всём том, что с ним произошло за последние пару дней: его кошмары, что в последнее время начали сниться ему всё чаще, из-за чего он никак не мог нормально выспаться по ночам; та кобылка, которой он вчера помог снять шарик с дерева в парке, и которая, на удивления Айзена, оказалась весьма болтливой особой; Твайлайт Спаркл — эта чудная единорожка, которая вчера чуть не сбила его в коридоре, и её странное изобретение. Но самое главное, что никак не покидало единорога, и о чём тот думал всё время — как сделать так, чтобы принцесса обратила на него внимание сегодня.

Повернув голову, Айзен задумчиво уставился в окно. «Она, скорее всего, даже не посмотрит в мою сторону. Ах… Прошло всего два дня, а уже столько всего случилось, как же всё это напряжно… — устало вздохнув, единорог подпёр копытом голову. — Что это за лес из моих кошмаров? Эти волки, мог ли я видеть всё это где-то раньше? А та кобылка... Что она имела в виду, говоря, что мы вскоре вновь встретимся?» — размышляя обо всём этом, Айзен, сам того не замечая, начал понемногу проваливаться в сон…

* * *

— Я понять не могу, что за дурная привычка постоянно ломать чужие вещи? Каждый раз, когда мы куда-то приходим.

Белого цвета пегас с двухцветной бело-голубой гривой и меткой в виде двух скрещённых мечей, облачённый в золотую броню без шлема, недовольным взглядом сверлил стоящего напротив смоляного жеребца с белой гривой и меткой каменного щита на боку, тело которого также было облачено в броню стражника.

— Ну извини, Деймон, это случайно произошло. Я клянусь, ну не хотел я её разбить, — с южным акцентом произнёс смоляной жеребец, стоя на груде осколков.

В кабинете кроме них также были двое стражников, вытянувшихся по стойке смирно возле входа.

— Скажи, на кой Дискорд тебе сдался этот паук?!

— Ты же знаешь, я их терпеть не могу. Как только представлю эти длинные покрытые мехом лапы и несколько пар глаз на жуткой морде, бр-р… — скривился смоляной единорог.

Деймон Брайт устало закатил глаза. Каждый раз, когда они сопровождают куда-то её величество, его напарник, который по совместительству является ещё и его лучшим другом, вечно умудряется что-нибудь натворить. Как тогда, когда он по неосторожности разлил бокал сидра на дорогущую картину в музее или когда сломал скульптуру, стоящую около двадцати тысяч бит. Тогда им двоим пришлось пару суток заполнять рапорта о произошедшем.

— Ладно, но зачем пытаться ударить по нему мечом? А если бы кто-то пострадал? Ты мог кого-нибудь поранить! — зло промолвил белый пегас, напоминая своему напарнику, что из-за его беспечности могли пострадать другие.

— Да брось ты, каюсь, поступил, не подумав, но ведь ничего страшного не произошло, верно?

— Это потому что тебе, как обычно, очень повезло, сержант. Ты можешь хоть раз вести себя как подобает стражнику?!

— А ты можешь хоть раз перестать ворчать и обвинять меня во всех бедах?!

— Только тогда, когда ты прекратишь вести себя, как жеребёнок, Кросс!

— Смирно! — вдруг раздался возглас группы гвардейцев, что стояла у входа в кабинет.

Два жеребца, услышав команду, вмиг прекратили свои споры и синхронно повернули головы.

Через секунду в дверном проёме появилась пони удивительной внешности: у неё была белоснежная шёрстка и разноцветная грива, развивающаяся на ветру, большие крылья и рог, на боку красовалась метка в виде солнца. Рядом с ней, быстро перебирая копытами, шла кобылка бирюзового цвета, на синем пиджаке у неё красовалась табличка, на которой золотыми буквами было написано «Директор школы». Оглядевшись и остановив взгляд на двух стражниках, кобылка медленным шагом направилась в их сторону. Те, так же синхронно согнув колени, поклонились.

— Ваше высочество! — белый пегас поднял голову, чтобы посмотреть на принцессу, но осёкся, заметив, что та смотрит на него хмурым взглядом.

— Лейтенант Брайт, старший сержант Стоун. Что вы здесь устроили? Вас слышно по всей школе, — аликорн обратилась к двум жеребцам, те виновато опустили головы. — Ну? — недовольным, хоть и до сих пор добрым голосом, произнесла кобыла, ожидая ответа.

— Ваше…

— Приношу свои извинения, ваше высочество, — как только белый пегас решил взять вину за разбитую вазу на себя, его тут же перебил напарник.

— Я по неосторожности разбил вазу, что стояла в этом кабинете, именно из-за этого столько шума. Это целиком и полностью моя вина, простите, — сказал единорог, ещё раз поклонившись.

— И это всё? — на хмурой мордочке принцессы появилась улыбка. — Всего-то. Из-за такой мелочи столько шума, джентльпони. Вы взрослые, а ведёте себя иногда, как жеребята, — усмехнулась Селестия. Двое стражников, раскрасневшись, стыдливо опустили головы. — Хм-хм, ладно, я попрошу заказать новую вазу, — последнюю фразу аликорн произнесла повернувшись к кобылке рядом собой.

— О, что вы, ваше высочество, не о чем беспокоиться. Это была старая ваза, мы всё равно собирались её выкинуть, — взволнованно произнесла директриса. Она всем своим видом пыталась показать, что волноваться совсем не стоит.

— Однако, — аликорн вновь повернулась к двум жеребцам, — вы, сержант Стоун, впредь постарайтесь быть аккуратнее, и убедительная просьба: не портите чужое имущество.

— Слушаюсь, так точно, Ваше высочество, — тихо промямлил единорог.

— А вы, лейтенант, не стоит так реагировать, такое могло случиться с каждым, даже с вами. Впредь будьте чуть сдержаннее, — кобылка сказала это таким нежным, материнским голосом, что в сердце пегаса всё перевернулось, ему только и осталось, что тихо согласиться со словами её величества.

— Ладно, а теперь, мои маленькие пони, нам пора идти. Я слышала, что в актовом зале скоро должна начаться выставка. Мне не терпится увидеть, что построили чудесные ученики. Вы могли бы нас проводить, мисс Мардж? — принцесса с улыбкой обратилась к единорожке рядом с собой.

— Конечно, Ваше высочество! Прошу, за мной, — радостно произнесла единорожка и повела гостей к актовому залу.

## Часть 3 Сломаная "игрушка"

Зачем тебе всё это? — спросил жеребёнок, но кобылка ничего не ответила, лишь отвернув голову. Заметив сбегающие по её мордочке капли слёз, Бейл устало вздохнул.

— Ладно, не важно. Сейчас нам нужно поскорее догнать Айзена и остановить твоё творение. Ох, и почему мне вечно везёт с вами, вундеркиндами... — добавил жеребец и поскакал в сторону дыры в стене, оставленной роботом…

## Часть 4: Кьютимарка

Актовый зал располагался в восточной части школы. Это было больших размеров помещение со стеклянным окнами, огромной хрустальной люстрой, свисающей с потолка, и сценой с кроваво-красной занавесью за ней.

Сегодня, по случаю празднования ежегодной научной ярмарки, весь зал был заставлен различными стендами с проектами жеребят, учащихся в этой школе.

— Агхр… И почему тут столько народу? — недовольно сквозь зубы проскрипел пегас, обходя очередную группу молодых пони. Вокруг стоял громкий шум, весь зал был переполнен пони различных цветов и возрастов.

— Вроде, я упоминал, как терпеть не могу подобные места, — сказал сержант Стоун, изогнувшись как червяк, едва не столкнувшись с коричневым жеребцом, идущим в его сторону.

Небольшой группой впереди, обходя толпу пони, шли сержант и лейтенант, позади них шагала принцесса Селестия, с интересом рассматривающая украшенные летучками и шариками стены, директриса и два стражника, что шли по обе стороны от принцессы.

— Как не прискорбно это осознавать, но я вынужден согласиться с сержантом, Ваше Величество. В этом месте и правда чересчур много разноцветных грив.

— Да ладно вам, лейтенант Брайт, не стоит быть таким брезгливым, оглянитесь вокруг. Разве это место не чудесно? Все эти маленькие жеребята, желающее показать всем свои маленькие творения, что они создали. Неужели вас это не привлекает?

— Не спорю, Ваше Превосходительство, это место и вправду выглядит очень… Мило. Однако это не делает передвижение по нему легче, как ни крути.

— Понимаю, но всё же постарайтесь окунуться во всю эту атмосферу. Кто знает, может, вы даже сможете получить удовольствие? — в очередной раз загадочно произнесла принцесса, чуть улыбнувшись.

Пегас тяжело вздохнул и опустил голову, отводя взгляд. Он начал смотреть по сторонам. Взгляд его на пару мгновений зацепился за один из стендов, где стояла группа маленьких разноцветных жеребят, одетых в необычные костюмы.

«Домашняя утварь» — так назывался их стенд.

«Насколько безопасна ваша микроволновая печь?

Все ли средства для мытья посуды образуют одинаковое количество пузырей?

Насколько постоянны маркеры?»

«Серьёзно?» — подумал лейтенант, скептически осматривая жеребят, что додумались до такого.

За другим стендом сидела аквамаринового цвета единорожка; её стенд имел простое и прямолинейное название: «Вода».

«Способы охлаждение воды, её свойства. Как здешний фотосинтез влияет на неё».

— Мда… Очень познавательно, — саркастично произнёс стражник-пегас, вновь сфокусировав внимание на дороге.

К пегасу подошёл жеребец и, нагнув голову, тихо прошептал ему на ухо:

— Слушай, тут что-то не так, — Деймон Брайт, повернув голову, непонимающе посмотрел на жеребца.

— В смысле? Только не говори, что тебе опять в туалет приспичило.

— Да нет же. Это земля, она… Она трясётся, — серьёзным голосом сказал бежевый жеребец.

Пегас остановился на месте и прислушался, его копыта задрожали. Пол и правда содрогался, а с другой стороны зала начал доноситься грохот за стеной.

«Странно… Что, Дискорд его дери, происходит?»

Грохот резко затих, в ту же секунду в зал, проломив стену, вломился гигантских размеров робот с клешнями.

* * *

— Я… Я должен… остановить его! — задыхаясь, проговаривал себе под нос фиалковый единорог, бегущий вслед за роботом, что в данный момент разрушал коридоры школы, размахивая своими клешнями и круша всё вокруг.

«Если я не найду способ остановить этого робота, то он разрушит здесь всё», — размышлял Айзен, уворачиваясь от молота, который робот бросил в него, достав из своего тела. Хайд продолжал бежать за роботом, пытаясь придумать способ, как добраться до него.

— Погодите… точно! — увернувшись от очередного тупого предмета, единорог забрался на образовавшийся из разрушенных школьных ящиков мостик, дождался пока робот будет у самого края под ним и прыгнул вниз. Оказавшись на шее, Айзен уцепился копытами за небольшие отверстия на ней и повис.

— Ладно, и что теперь? — Хайду хотелось ударить себя копытом по голове из-за глупого и необдуманного поступка, что он сейчас совершил.

Робот же тем временем продолжал двигаться, разрушая все, что попадалась ему на пути. Вдруг он, резко остановившись, повернулся и уставился в сторону стены, от которой доносились голоса пони.

«О нет, актовый зал, научная ярмарка, принцесса и другие ученики сейчас там!»

— Нет, стой, только не туда! — отчаянно прокричал Айзен и начал колотить копытом по железной голове робота. Но тот совершено не обращал внимания на попытки жеребенка остановить его. Чуть отъехав назад и набрав скорость, резко пронёсся сквозь стену, снося её и врываясь внутрь.

* * *

— Быстрее, нам нужно спешить! — кричала кобылка единорогу, бежавшему через коридоры разрушенной школы.

— Знаешь, принцесса, веришь или нет, я и так стараюсь бежать так быстро, как могу, — недовольным голосом произнёс Стар, огибая очередное препятствие.

— Видно, где они?

— Нет. Чёрт, я даже своих копыт не вижу из-за всей этой пыли, — сказал светлый единорог, зажмурившись, когда пыль добралась до его глаз.

— Это… это всё. Всё кончено… — в прежде радостном голосе единорожки появилась грусть.

— Теперь, после всего этого, меня точно исключат из школы. Хотя, даже если это случится — какое это теперь имеет значение? После того, что я сделала, вряд ли кто-нибудь в школе захочет общаться со мной… Я опять осталась совершенно одна… — в ярко-фиолетовых глазах кобылки появились слёзы, она начала зарываться мордочкой в светлую гриву единорога.

— Ты... Ты ошибаешься…

— М? — кобылка, подняв голову, непонимающе посмотрела на жеребёнка.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но перед тем, как я пришёл к вам, я и Айзен говорили с принцессой.

— Что?

— Да, мы пытались узнать у неё кое-что очень важное. Не бери в голову, главное — что как только он услышал, что ты зовёшь на помощь, тот же час помчался к тебе. Теперь понимаешь? Встреча с Селестией была мечтой всей его жизни, он каждый день безостановочно трындел об этом. Говорил, что был бы готов отдать всё на свете, лишь бы пару минут поговорить с ней. Но когда это всё же случилось и его мечта стала явью — как только он услышал твои мольбы о помощи, то без раздумий помчался к тебе.

— …

— Так что, что бы ты там не напридумывала, мол, никто тебя не любит, знай: причина, по которой Айзен предпочел разговору с кумиром всей своей жизни придти к тебе на помощь — это беспокойство за тебя. Может, я чего-то не понимаю, но, как по мне, это точно что-то значит, — заявил Стар, продолжая бежать по следу колёс.

Твайлайт Спаркл осталась лежать на его спине с задумчивым лицом.

* * *

— Помогите!

— Бегите, спасайтесь! — в актовом зале царил хаос: огромный робот ездил по залу, круша всё вокруг и хватая пони, что в панике пытались убраться из этого места. Груда камней и обломков завалила проход.

— Что здесь творится? — Селестия начала в ужасе осматриваться вокруг.

— Ваше Высочество, осторожно! — прокричал белый пегас своей госпоже, когда в её сторону полетела груда земли и осколков. Но они не успели долететь до аликорна, врезавшись в золотой щит, что закрыл в себе её и всех, кто был рядом с ней.

— Лейтенант Брайт, сержант Кросс, — белая кобылка обратилась к двум жеребцам позади себя, — вам необходимо как можно скорее вывести мисс Мардж и других пони отсюда.

— Но, Ваше Величество, как же вы? — подал голос смольный жеребец.

В сторону пони из ниоткуда полетел обломок от сцены, но цели достигнуть не успел: как только рог аликорнши засиял золотистым светом, обломок тотчас испарился.

— За меня не беспокойтесь, сержант, — улыбнулась принцесса. — Я постараюсь сдержать его, а вы пока выведите отсюда всех гражданских, — сказав это, Селестия расправила крылья и полетела в сторону робота.

— Подождите, Ваше Святейшество!

— Не надо, — на плечи пегаса легло тёмное копыто сержанта.

— Но ведь…

— Ты слышал. Это приказ принцессы, — серьёзным голосом произнёс жеребец. Деймон, прикусив губу, ещё раз посмотрел в ту сторону, куда улетела аликорнша.

— Сам же говорил, все приказы нужно выполнять без исключений. Ну, пойдём? — вздохнул, пегас коротко кивнул.

— Ладно, ты прав, пойдём, — закончив разговор, двое жеребцов отправились вытаскивать пони из завалов.

* * *

Айзен весел на шее робота, что сейчас разрушал актовый зал, всеми силами пытаясь удержатся за неё.

— Чёрт, больше не могу держаться! — фиалковый единорог стал медленно соскальзывать вниз.

«Всё бестолку! Что такой пони, как я, сможет сделать с этой махиной?»

Когда Айзен уже начал отчаиваться — ему вдруг вспомнилась кобылка, которой он прошлым вечером помог снять шарик с дерева, и те слова, что она сказала ему:

«Ты себя недооцениваешь! Я уверена, ты способен на многое, нужно только верить в себя».

На мордочке Айзенхорда появилась решимость.

«Ты права, Тия, я не могу сейчас сдаться!»

Напрягшись, единорог залез обратно наверх, ещё крепче вцепившись в массивную шею робота.

* * *

— Как отключить эту штуку?! — кричал светлый единорог, подбегая к залу. — Я имею ввиду, ты ведь придумала рубильник или какую-то кнопку, которая выключает робота?!

— Нет, я не думала, что потеряю контроль над ним и такая кнопка пригодится.

— Чёрт!

— Погоди-ка… точно. — через несколько секунд раздумий воскликнула кобылка. —Вот он способ.

— И какой же?

— У него очень чувствительная оболочка. Если найти способ перегрузить его механизм, то в системе произойдёт короткое замыкание, что и обесточит его. Он выключится.

— Ладно, есть идеи, как это сделать?

— Хм… — Твайлайт, сделав умный вид, приложила копыто к краю подбородка. — Можно попробовать ударить по нему чем-то с большим количеством чистой энергии.

— Что-то вроде магического заряда?

— Именно, это может помочь. Но заряд должен быть очень сильным, иначе нечего не выйдет.

— Понял, так и поступим! — сказал единорог, вбегая в отверстие в стене. Тогда он увидел, как по разгромленному залу разъезжает робот, с которым пытается совладать принцесса, летая вокруг него и стреляя магическими лучами.

— О Селестия… — произнёс Бейл, рассматривая весь это погром. Вдруг он заметил свисающего и пытающегося удержаться на шее робота фиалкового единорога.

— Айзен! — что есть силы закричал Бейл. Висящий жеребенок, услышав знакомый голос, повернул голову. — Айзен, нужно как-то перегрузить его систему, это вызовет короткое замыкания, и тогда… А-а-а-а!

В сторону жеребят полетела груда обломков; светлый единорог, в ужасе зажмурившись, отвернулся, закрывая собой лежавшую на его спине Твайлайт. Но обломки не успели долететь до жеребят, словно по волшебству превратившись в груду.

— Что?

Бейл ошарашенно уставился вперёд. Прямо перед ними приземлился белый пегас. По его обмундированию Стар сразу понял, что тот принадлежит к королевской страже.

— Кросс, уведи этих двух отсюда, — сказал появившийся перед жеребятами пегас своему напарнику.

— Ага, конечно, только не начинай командовать, — жеребец подхватил шокированных жеребят себе на спину и поскакал к выходу. Пегас же, коротко кивнув и спрятав острый меч себе за спину, полетел в сторону бушующего робота.

* * *

Проводив взглядом своих друзей, унесённых с эпицентра событий каким-то жеребцом в броне, Айзен решил вернуться к важному сейчас вопросу: ему нужно было как-то отключить робота. Однако в голову так ничего и не приходило. Водя копытом по шейному позвонку робота, единорог вдруг нащупал какое-то отверстие. Открыв его, Айзен увидел множество различных проводов, торчащих изнутри. «Так, и что теперь?»

Вспомнив слова друга, Айзен глубоко вздохнул и предпринял попытку сотворить заклинание. Но она быстро провалилась. Единорог пробовал ещё раз, и ещё, но всё тщетно.

«Ах… Дискорд, не получается», — обреченно вздохнул Айзен.

«Ты способен на большее, просто верь в себя», — слова Тии вновь словно колокол прозвенели в голове фиалкового единорога, и тот, набравшись уверенности, принялся собирать всю магию, что была в его теле. Рог засветился, а в глазах появился блеск, когда он отправил магический разряд настолько сильный, что звуковой волной распространялся далеко за пределы школы, прямо внутрь робота.

Что насчет самого робота, у него произошёл сбой системы, он начал крутиться вокруг своей оси, вращая клешнями. Как только жёлтые стеклянные глаза погасли — робот, отключившись, свалился на пол, чем вызвал небольшое землетрясение.

Сам же Айзен, рухнув на землю с большой высоты, потерял сознание.

* * *

POV Айзен

— Что? Где… где это я? — проговорил я, медленно открывая глаза и поднимаясь с земли.

Этот кошмар… Снова он повторяется… Я, вновь повзрослевший, стою у края двух обрывов, что соединены прогнившим, полуразрушенным мостом, держащимся на таких же старых веревках. Весь мост усеян дырками и находится в настолько плохом состоянии, что, кажется, стоит холодному ночному ветру подуть чуть сильнее, или мне попробовать поставить копыто на одну из досок — мост тут же развалится.

Но ни этот мост, ни глубокая пропасть под ним не пугали так, как то, что я видел перед собой. Там, на другой стороне обрыва, на меня пристально смотрели три пары жёлтых бездонных глаз. Их владельцами были тёмные фигуры, напоминавшие пони; прямо сейчас они парили в небе, а вокруг них простирался плотный жутко синий туман. Фигуры продолжали пялиться на меня, даже не думая отвести взгляд или хотя бы моргнуть. Создавалось впечатление, что они были неживыми. Безжизненные жёлтые глаза этих существ напомнили о тех древесных волках, что чуть не разорвали мою тушку на мелкие кусочки.

Мои копыта задрожали, а по лбу начал медленно стекать пот, когда эти три фигуры полетели в мою сторону. Остановившись и зависнув в воздухе прямо надо мной, они продолжали сверлить меня пустыми взглядами. У меня резко заболела голова, а в глазах начало темнеть. Неожиданно в ушах зазвучали чьи-то голоса.

— Она вернётся…

— Наступит вечная ночь…

— Ты ничего не сможешь с этим сделать, хранитель…

— Ни ты, ни кобылки, что пришли с тобой…

— Ха-ха-ха!

Вдруг все эти голоса резко засмеялись. Их смех начал разрывать мои барабанные перепонки, а сознание медленно покидало меня…

Конец POV Айзен

— Айзен, Айзен, очнись! — кричал светлый единорог, тряся своего друга, пару минут назад свалившегося с огромной высоты десятиметрового робота, чудом не сломавшего ничего и, что удивительно, даже особо не покалечившись.

— А… Что? — как только фиалковый единорог медленно разомкнул глаза, то увидел стоящего перед ним Бейла Стара.

— Фух, слава Селестии, ты жив! — облегчено выдохнул жеребёнок, радуясь, что его друг, наконец, пришёл в себя.

— Что, что случилось?

— Как что? Мы победили! План сработал, ты смог отключить этого жуткого робота! — радостно завопил Стар, принявшись размахивать копытами в разные стороны.

— Айзенхорн Хайд! — раздался озлобленный голос директрисы, подбегающей к двум жеребятам вместе с другими учителями, группой стражников, а также Твайлайт, явно чем-то подавленной.

— Айзенхорн, во имя Селестии, потрудись объяснить, что это сейчас было? Что это за робот? — еле сдерживая крик, процедила директриса, осматривая лежащий в руинах актовый зал.

— Директриса Мардж… — тут голос подала Твайлайт, выйдя из-за спины смольного жеребца, но была тут же перебита Хайдом.

— Директриса, это я во всем виноват. Я создал этого робота.

— Что?! — удивлено воскликнули все, кроме сиреневой единорожки, что ошарашенно посмотрела на Айзена.

— Но зачем… Зачем ты это сделал? — в недоумении спросила директриса, чей полный злобы голос чуть смягчился.

— Дело в том, что я хотел произвести впечатление на принцессу. Я знал, что она будет на ярмарке, поэтому подумал, что если смогу создать что-то вроде этого робота — смогу привлечь её внимание. Так что во всём этом погроме вам следует винить только меня, — сказал Айзен, приставляя копыто к груди и указывая на себя.

Все так же продолжали удивлённо пялиться на фиалкового единорога. Кроме Твайлайт, в чьих ярко-фиолетовых глазах начали проскальзывать слезы, а тело — судорожно трясти.

— Нет, это не так… — шёпотом произнесла кобылка.

— Если бы не я и мой эгоизм — ничего этого не было бы. Вам следует винить в этом только меня.

— Нет, я ведь…

— Директриса, на самом деле, Айзен всё придумал. Я создал робота, это моя вина! — сказал светлый единорог, делая решительный шаг вперед.

— Нет, замолчите, вы оба! — не выдержав, выкрикнула Твайлайт. Все пони перевели шокированные взгляды на неё. — Вы все врёте, это я, я это сделала, я создала робота, который разрушил всё тут. Это сделала я! — не выдержав, закричала кобылка из-за всех сил стараясь сдерживать слёзы.

— Простите… Мне очень жаль, — уже более тихим голосом промямлила Твалайт, опустив вниз голову.

— Просто, я... я хотела… Я думала, что смогу удивить своим творением принцессу. Когда я мечтала поступить в школу для одаренных единорогов Ее Величества , то не смогла пройти тест с яйцом дракона, я провалилась!

— После нескольких секунд молчания кобылка, вытерев влагу с мордочки, продолжила, — Но больше… больше всего мне было очень стыдно перёд родителями. Мама, Папа, Шайнинг, мой брат, все они всячески поддерживали и волновались за меня, а я так опозорилась перед всеми и опозорила их. Потому я и устроила все это. Я надеялась, что этот робот сможет удивить Принцессу, тогда она и все в школе наконец начнут обращать на меня внимание и признают меня, а моим родным больше не придётся волноваться, что у них такая безударная дочь и сестра, — кобылка вновь всхлипнула, она выглядела ужасно, ее копыто тряслись, а лицо было все розовое от плача.

— Но теперь, теперь… я понимаю, что из-за своей увлеченности я едва не навредила единственным пони в школе, которым не безразлична, — кобылка мельком глянула в сторону двух жеребят, стоящих рядом с ней. — Простите, мне очень жаль… — тихим голос произнесла Спаркл, виновато опустив голову и потупив взгляд, едва слышно продолжив плакать.

— Эй, не плачь, слышишь? — проговорил бежевый жеребец, пытаясь подбодрить единорожку.

— Он прав, нет смысла сейчас расстраиваться, всё и так уже случилось, да и никто не пострадал, даже твой друг, — белый пегас указал глазами на фиалкового единорога. Тот, пусть и испачкался в пыли, но был целый и совершено здоровый.

— Не волнуйтесь, лейтенант, это просто царапины. Я слышала весь ваш разговор. Твайлайт Спаркл, — обратилась принцесса к единорожке, что сжалась на месте от страха и стыда, — я могу понять твоё желание получить внимание других, но ты должна помнить: в следующий раз прежде всего думай о тех, на кого хочешь произвести впечатление, и о том, как твои необдуманные действия могут навредить им, — добрым голосом произнесла кобылка, улыбнувшись.

— Да, принцесса, простите, — полушёпотом произнесла Твайлайт, прижав уши к голове и опустив её.

— Мисс Мардж, я оплачу все расходы, которые понадобятся для ремонта школы, — аликорнша обратилась к стоящей неподалеку директрисе. Та начала отнекиваться, утверждая, что никаких денег не нужно, и школа сама со совсем справится. — Хорошо, если все вопросы мы уладили, то предлагаю нам всем покинуть этот зал и перейти в более… чистое место для беседы.

Все, согласившись с принцессой, поспешили убраться отсюда. Айзен также направился к выходу, но дорогу ему перегородила Селестия, встав перед ним и добро улыбаясь.

— Эм… Извините… Извините, Ваше Высочество, — тихо промямлил фиалковый единорог, не зная, что делать в такой ситуации.

— Не понимаю, за что ты извиняешься, Айзенхорн, — богиня смотрела на него добрыми глазами, от чистоты которых единорог готов был растаять.

— Лишь благодаря тебе и твоей храбрости удалось спасти школу и победить робота юной Спаркл. Сегодня ты проявил себя очень смело, мой маленький пони. Ты показал неплохие навыки в использовании магии, поэтому… — голос принцессы стал серьёзнее, а единорог напрягся, — Айзенхорд Хайд, я бы хотела предложить тебе стать моим учеником и обучаться у меня.

— Что?! — жеребёнок был в шоке. Как? Почему он? Принцесса, будто прочитав его мысли, поспешила объяснить.

— Как я и говорила, ты проявил храбрость в битве с этой машиной, твоим навыкам владения магией нужна доработка, но я знаю, что ты справишься с ролью моего ученика, ведь… — аликорнша опустилась к уху единорога и прошептала: — ты способен на многое, нужно лишь верить в себя…

В тот момент, казалось, из ушей фиалкового единорога начал вылетать лёгкий дым от крутящихся в его голове шестерёнок, что пытались осмыслить слова принцессы. Жеребёнку понадобилось ещё какое-то время, чтобы понять, что маленькой кобылкой, которой он вчера помог достать шарик с дерева, была превратившаяся в жеребёнка верховная богиня Солнца.

«Но зачем?!»

— Я же говорила, что мы ещё встретимся с тобой, Айзен, — усмехнувшись, проговорила кобылка. — Извини за этот вчерашний концерт, просто ты показался мне очень любопытным пони, и я решила понаблюдать за тобой, — Айзен ничего не ответил, продолжая стоять на месте с открытым ртом, до сих пор не веря в то, что он сейчас узнал. — Что ты ответишь на моё предложение.э?

— Я согласен стать вашим учеником! — воскликнул единорог, чувствуя, как его сердце радостно подпрыгивает вверх от того, что мечта всей его жизни наконец сбывается.

— Хорошо, значит, мы начнём твоё обучение со следующей недели, а пока я прощаюсь с тобой. Поздравляю, — сказала принцесса, в тот же миг испарившись в золотом сиянии.

Айзен, тяжело вздохнув, схватился за голову. Столько всего случилось с ним за этот день: его кошмары, этот робот, новая знакомая в лице чудаковатой единорожки. Но главное событие — это признание принцессы в том, что вчерашней кобылкой была именно она.

«Да так и с ума сойти можно», — подумал про себя жеребец и улыбнулся, — «но, думаю, я смогу привыкнуть к таким дням», — после этого Хайд отправился к выходу, где его уже ждали Бейл и Твайлайт.

— Что-то ты слишком весёлый, несмотря на случившееся, — усмехнулся карамельный жеребёнок подошедшему к ним с Твайлайт единорогу.

— Да, просто сегодня выдался безумный денёк, — видя недоумевающий взгляд жеребёнка, Айзен, улыбнувшись, приставил копыта к своему боку, где теперь красовалась метка в виде яркой звездной вспышки.

— Твоя метка! Ты получил кьютимарку! — радостно прокричал Бейл. — Но как?!

— Не знаю, похоже, она появилась в тот момент, как я отправил магический заряд в этого робота, — выдвинул теорию Айзен.

— Мда… И правда безумный день.

— И не говори.

— Эм… Айзен… послушай… — начала Спаркл, но жеребёнок тут же перебил её.

— Ничего страшного, Твайлайт, ты не виновата, что этот робот сошёл с ума. К тому же, всё уже кончилось, — с улыбкой проговорил Айзен.

Похоже, сегодня маленький единорог не только исполнил свои мечту, но и нашёл новых друзей, получил метку и, что самое главное, наконец, обрёл уверенность в себе.

## Часть 5: Проблемы с кошмарами

«Закусочная Мика»

Это был очередной тёмный вечер. В бедных районах «Трущоб» как обычно шёл вечерний дождь.

Фиалковый единорог с короткой светло-синей гривой сидел за одним из столов, стоящим рядом с дверью, и задумчиво смотрел на лежавшую перед ним книгу.

— Хей, ты чего такой грустный сидишь? — услышав нежный женский голос, вперемешку с лёгким цокотом копыт за своей спиной, жеребёнок, отвлекшись от чтения, повернул голову, чтобы увидеть, как к столику подошла единорожка с шёрсткой цвета корицы и кофейной гривой, собранной в короткий хвост. На ней была одета бело-голубая форма официантки, в копытах она держала поднос с небольшим куском шоколадного торта, что лежал на тарелке.

— Я подумала, что ты мог проголодаться, поэтому принесла тебе кое-что вкусное, — с улыбкой произнесла кобылка, кладя тарелку с тортом на стол. — Вот. Будешь?

Айзен внимательно посмотрел на стоящий перед ним кусочек торта, который хоть и был слегка помятым, но все ровно выглядел довольно аппетитным.

После школы фиалковый единорожек как обычно отправился в «Голубую Жемчужину». Там его с порога встретил пожилой владелец забегаловки и его дочь, что с большой радостью накормит изрядно проголодавшегося за день жеребенка вкусной едой.

Когда закусочная начала закрываться, а посетители принялись понемногу расходиться, Айзенхорд решил скоротать время, пока смена его матери не подойдет к концу, чтобы они они пошли вместе домой.

Айзен, заняв удобное место возле окна и достав из своей седельной сумки книгу, на обложке которой золотыми буквами красовалась надпись «Легенды и мифы волшебного мира», принялся читать.

— Не откажусь, — спокойным голосом сказал единорожек, беря в магический захват вилку и принимаясь за поедание лакомства.

Оно оказалось настолько вкусным, что алые глаза жеребенка резко расширились, а на мордочке появилась кривая, довольная улыбка.

— Хи-хи, я знала, что тебе понравится, — усмехнулась кобылка, видя реакцию жеребёнка, что, зажурившись, с улыбкой уплетал десерт.

— Ладно, а теперь выкладывай! — нетерпеливо потребовала Элис, садясь напротив жеребёнка. — Что с тобой произошло? Я же вижу, история очень интересная!

Прожевав и отложив вилку в сторону, Айзен поведал кобылке обо всём, что с ним случилось в эти дни: о знакомстве с Твайлайт, битве с гигантским роботом, которая та создала, чтобы произвести впечатления на Селестию, как сама принцесса, после того как всё кончилось, предложила Айзену стать её учеником, чему жеребёнок очень обрадовался и без всяких раздумий согласился.

— Ух ты, как интересно! — возбуждено произнесла кобылка.

— Ага, вернее будет сказать, напряжено. До сих пор не могу отойти от всего этого, — устало вздохнул жеребёнок, с которым за эту неделю произошло слишком много событий.

— Кстати, могу тебя поздравить, — Элис указала взглядом на бок единорога, где была изображена метка в виде яркой звёздной вспышки.

— Спасибо. Правда я не до конца понимаю, как мне относиться к этому.

— В смысле, это ты о чём? — кобылка непонимающе посмотрела на жеребёнка, тот, вздохнув, продолжил:

— Просто… я не понимаю, что я должен делать. Все жеребята в моем возрасте мечтают получить свою кьютимарку, узнать своё предназначение, а я просто не знаю как мне быть… И эта вспышка… что она означает?

— Знаешь… Не волнуйся насчёт этого. Я уверена, придёт время и там сам поймёшь, в чём твой особый талант. Нужно лишь немного подождать и увидишь: оно само придет к тебе, — сказала Элис, всеми силами пытаясь подбодрить поникшего жеребенка. Это получилось: тот слегка заметно улыбнулся.

Тут со стороны кухни послышались шаги, через секунду в зал, торопясь, вышла малинового цвета кобылка с синей гривой, на ней было синее пальто с красной сумочкой. Кобылка явно куда-то спешила.

— Элис, будь добра, присмотри за рестораном, я пойду отведу Айзена домой и тотчас вернусь.

— Как? Ты не останешься на ужин?

— Извини, милый, но маме придётся сегодня немного задержаться. Нужно доделать кое-какие дела.

— Понятно… — единорожек грустно опустил голову.

— Не расстраивайся ты так, я буду недолго. А с тобой тем временем посидит твоя любимая няня.

— Каденс, правда?! — жеребёнок так обрадовался, что едва не выпрыгнул из-за стола. Ми аморе Каденсия, или же Каденс, была молодой аликорншой и лучше няней во всём Кантерлоте, по мнению многих пони и самого Айзена.

— Да, я спросила у неё, сможет ли она сегодня вечером посидеть с тобой, и она с радостью согласилась. Поэтому собирайся и пойдём, — закинув книгу обратно в сумку и попрощавшись с кобылкой, Айзен, выйдя из закусочной, вместе с матерью отправились в сторону дома.

* * *

— Ну и где она, мама, где Каденс? — нетерпеливо спросил фиалковый единорог, шагая взад-вперед по кухне.

— Потерпи немного, она скоро должна прийти, — ответила кобылка своему сыну, стоя перед столом и в ускоренном темпе готовя ужин.

Звонок

— Ура, это она, она пришла! — обрадовался жеребёнок, начав скакать на месте. Глорис Хайд тем временем, сняв с себя фартук, поскакала в сторону двери. Открыв её она увидела стоящую на пороге розовую кобылку с разноцветной яркой гривой и хвостом.

— Каденс! — радостно закричал Айзен, прыгая на розовой аликорншу и крепко обнимая её. — Я так скучал по тебе!

— Хи-хи! И тебе привет, Айзи, я тоже очень рада тебя видеть! — с улыбкой произнесла розовая кобылка, также приобнимая жеребёнка и слегка взъерошивая синюю гриву.

— Мне так неловко перед тобой, Каденс. Огромное спасибо, что согласилась посидеть с Айзеном сегодня.

— Ничего страшного, мисс Хайд, вы же знаете: я с радостью посижу с Айзеном.

— Спасибо, дорогая. Ох, эта работа скоро сведёт меня с ума, — устало проговорила Глорис.

— Все будет хорошо, можете ни о чем не волноваться.

— Я знаю. А ты веди себя хорошо и слушайся Каденс, — обратилась Глорис к своему сыну, подходя и целуя его в лоб.

— Бли-и-ин, ну мам! — раздражённо протянул жеребёнок, вытирая лоб от оставшегося на нем следа от помады.

— Извини. Ладно, я побежала, удачи вам двоим, — сказала малиновая кобылка, выходя за двери.

— Пока, хорошей ночной смены!

Как только дверь за малиновой кобылкой закрылась, Каденс развернулась к стоящему позади Айзену и хитрым голосом произнесла:

— Итак, чем же нам заняться…

* * *

— Та-а-ак, давайка ещё раз разберёмся.

Покинув холл, жеребёнок и его няня решили перебраться в гостиную, забросав пол мягкими разноцветными подушками и взяв по две глубоких тарелки с мороженым из морозильника. Они расположились в центре комнаты и принялись рассказывать друг другу весёлые истории. Айзен, в свою очередь, решил поведать молодой аликорнше о недавних событиях.

— То есть, ты говоришь, что сражался с гигантским роботом, которого создала Твайлайт, дабы произвести впечатление на мою тётю, но робот по каким-то причинам сломался и начал крушить всю школу?

— Именно так.

— И тебе удалось победить его с помощью невероятного количества магии, что появилась у тебя в тот момент, благодаря нашим совместным урокам?

— Точно.

— И ты также, помимо получении своей кьютимарки, смог впечатлить Селестию, что она даже предложила тебе стать её учеником и учиться у неё магии, правильно?

— Да… — на последние слова кобылки Айзен ответил весьма неуверенно.

— Это же здорово, поздравляю тебя! — Каденс с улыбкой крепко обняла жеребёнка. Она всегда любила это делать, несмотря на недовольства на мордочке Айзена в этот момент. Было видно, что ему было приятно от таких нежностей со стороны его няни.

— Спасибо, правда, я не до конца понимаю, в чём мой особый талант, — сказал Айзен, мельком глянув на свою метку.

— Уверена, что ты сможешь это понять в скором времени, ведь ты необычайно умен.

На какое-то время повисла тишина, пока фиалковый жеребёнок не решил обратиться к аликорнше:

— Каденс, можно тебя кое о чём попросить?

— М, о чём это? — спросила кобылка, кладя ложку мороженого себе в рот.

— Можешь… Ты не могла бы научить новому заклинанию?

— С чего это ты вдруг? — кобылка удивлённо посмотрела на Айзена, что неловко перебирал копытами.

— Ну… Просто… Я подумал, если ты научишь меня какому-нибудь сильному заклинанию, и я покажу его принцессе, то тем самым смогу доказать, что она не зря выбрала меня своим учеником.

— Знаешь, я думаю, тётя и так считает тебя достойным, она бы не выбрала тебя, если бы это было не так, — пыталась приободрить жеребёнка Каденс.

— Может быть. Но если всё не так? Пожалуйста, Каденс, ты должна научить меня заклинанию, помоги мне не упасть в грязь лицом перед принцессой. Пожалуйста-а-а-а!

После долгих минут упрашиваний и грустных глаз, Каденс, тяжело вздохнув, всё же решила согласиться помочь жеребёнку.

Выйдя на задний двор, Каденс велела единорогу отойти на небольшое расстояние от неё, что тот без лишних слов выполнил.

— Ладно, раз уж я согласилась научить тебя заклинанию, ты должен слушать всё, что я тебе говорю и в точности повторять это. Понятно?

— Как скажешь!

— Так. То, чему я хочу тебя научить, называется магией телепортации. А теперь запомни: это очень сложная магия, не каждый взрослый, даже умелый в магии единорог, может её использовать, поэтому не расстраивайся, если ничего не выйдет, хорошо?

— Ага! — уверенным голосом произнёс фиалковый жеребёнок, широко расставляя копыта и слегка наклоняя голову.

— Ладно, попытайся сосредоточиться: выкинь все ненужные мысли из головы, представь то место, куда бы ты хотел попасть и попробуй собрать всю магию, что у тебя есть, воедино, сконцентрируйся, попробуй перенаправить эту магию в свой рог. Всё понятно?

— Более-менее.

— Хорошо, а теперь попробуй сделать всё то, о чём я только что говорила, — сказала Каденс тут же добавив: — Только будь осторожен.

После этих слов жеребёнок начал предпринимать попытки собрать магию на кончике своего рога. Но как бы Айзен ни пыхтел и ни старался, всё оборачивалось провалом.

— Айзен, может не на

— Я справлюсь, вот увидишь!

Час спустя

— Айзи, послушай…

— Каденс, не мешай, пожалуйста! — строго посмотрел на кобылку жеребёнок, продолжая пытаться собрать всю магию в своём роге, но ничего не получалось.

Полчаса спустя

— Может попробовать что-нибудь другое…

— Я справлюсь! — продолжал стоять на своём Хайд.

Его маленький рог начинал загораться фиолетовым сиянием, но тут же гас как спичка.

Час спустя

Фиалковый единорог лежал на земле, нервно дышал и жадно глотал воздух.

— Ах… ах… кх, — тут изо рта и носа фиалкового единорога пошла кровь, а глаза медленно начали закрываться.

Последнее, что он успел заметить, это как к нему с испуганным лицом подбежала Каденс.

— О Селестия! Айзен, держись, тебя надо занести в дом и…

Последующие слова кобылки Айзен так и не услышал, потеряв сознания.

POV Айзенхорд

— Что... что происходит, где это я?

Стоя в полном мраке, я судорожно вертел головой, надеясь, что увижу хоть что-то, за что могу зацепиться. Но вокруг была лишь глухая тьма. Вдруг пространство вокруг меня начало быстро искажаться, и вот я уже стою посреди привычной зелёной поляны.

Но… Что-то здесь не то… Вновь этот кошмар и снова этот странный густой лес. Но теперь я не слышу ни единого звука: ни тихий шорох листвы, ни вой ветра, ни голодный рык древоволков — ничего. Как-то странно, я будто бы нахожусь в вакууме.

Свет резко начал гаснуть, пока тьма полностью не поглотила всё вокруг. Я запаниковал: «Что здесь творится, почему всё так отличается?».

Тихий плач.

Тут я услышал детский плач позади себя, но как только я обернулся, там никого не было. Вдруг отовсюду начал раздаваться чей-то голос.

Я увидел, как пространство вокруг меня начало распадаться на части, из-за чего я рефлекторно закрыл глаза, но как только открыл их, то с ужасом обнаружил, что стою не в пустом пространстве, а в небольшом помещении.

Небольшой столик, стоящий недалеко от такого же размера кровати, а так же шкафы с книгами и игрушками явно указывали на то, что я оказался в чьей-то детской комнате.

— Ха-ха, не поймаешь, Тия!

— А вот и поймаю!

Со стороны прохода, где вдалеке послышались девчачьи радостные возгласы, вбежали две кобылки. Одна была светло-голубого цвета с сине-голубой гривой и меткой в виде полумесяца на ночном небе. Она убегала от пытающейся догнать её кобылки белого цвета с розовой гривой, которую, по-видимому, и звали Тией.

— Тия, догоняй же, — с улыбкой кричала синяя кобылка.

— Так, Лулу, на сегодня хватит!

Рог на голове белой кобылки засветился белым сиянием, и Лулу взмыла вверх, оказавшись вскоре в своей кровати. Они совсем не обращали на меня внимание, будто меня здесь и не было. Только сейчас я заметил странную особенность: у обеих этих кобылок были и рог, и крылья. Неужели?...

— Но я не хочу спать! — запротестовала кобылка, когда свет в комнате погас.

— Завтра новый день, завтра и поиграем, я обещаю, — белая аликорнша протянула копыто синей кобылке. На лице той появилась улыбка, и она стукнула о него своим.

Наблюдая за этой сценой, я неожиданно осознал, что всё вокруг меня начало распадаться на части, а сам я закружился в каком-то водовороте.

Конец POV Азен

— Айзенхорд!

Медленно открыв глаза, Айзен обнаружил себя лежавшего в свой кровати, рядом с ним стояла Каденс и смотрела на него испуганным взглядом.

— Айзи, лежи, тебе нужен отдых! — сказала аликорнша, укладывая вскочившего жеребёнка обратно в кровать.

«Это… был сон?» — пронеслось в голове у Айзена.

— С тобой всё хорошо, Айзи? — спросила розовая аликорнша.

— Да, я…

Айзенхорд хотел бы уверить свою няню, что с ним всё нормально, но как только поднял голову, он оцепенел. Позади Каденс стояла та самая маленькая синяя кобылка, только теперь её глаза горели жёлтым лунным светом, а шёрстка окрасилась в чёрный. Она смотрела на него своими пустыми глазами и что-то тихо шептала.

— Айзен, — розовая кобылка помотала копытом перед глазами жеребёнка, приводя того в чувство.

— А? Что?

— С тобой точно всё хорошо?

— Да, всё хорошо, — неуверенно ответил жеребёнок.

Той кобылки уже и след простыл.

Каденс с недоверием посмотрела на единорога, но после, тяжело вздохнув, произнесла:

— Ох… Ладно, я пойду, принесу тебе поесть, — сказала Каденс, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

— Хух… — с облегчением выдохнул жеребёнок, упав на кровать.

Он какое-то время задумчиво смотрел в потолок, думая о том, что только что произошло. Эти кошмары становятся всё опаснее и страннее. Это так оставлять больше нельзя, надо что-то с ними делать.

«Ах… Похоже всё-таки придётся обратиться к принцессе с этим вопросом…» — подумал Айзен, устало зевая и погружаясь в сон.

## Каменый крест часть 1: Призраки прошлого

Вот о очередная глава. Надеюсь вам она пришлась по душе, ну или хотя бы она не была сильно скучной). В любом случии мне будет интересно послушать ваше мнение о ней.

На тренировочном поле, что было расположено за Кантерлотским замком, сейчас проходил небольшой поединок. Звенела бьющаяся друг об друга сталь: два меча, столкнувшись друг с другом, образовали вокруг себя пару искр. Единорог с шёрсткой смоляного цвета и серовато-белой гривой, чей меч был объят белой аурой, в данный момент столкнулся с мечом парящего над ним пегаса белого цвета с двухцветной бело-голубой гривой.

— Хм, — ухмыльнулся пегас, сделав резкий выпад вперёд и разрывая захват между ними.

— Слишком медленно, теряешь хватку! — издевательски произнёс Кросс, убирая щит и проводя удар мечом, который белому пегасу удалось отразить в последнюю секунду. Деймон попятился назад.

— Ха, вот как это делается! Начал восхваляться смоленый жеребец, отвлекшись, едва не получив удар копытом от появившегося позади него пегаса.

«Ммм, иллюзия!» — пронеслось в голове старого единорога.

— Слишком много лишних слов, теряешь хватку, — сказал Деймон, сделав на последней фразе ехидный голос, что вызвало громкий смех у старого единорога.

Следующие полчаса два жеребца проводили друг с другом удары мечом, отражая и парируя их. Всё это продолжалось до тех пор, пока в какой-то момент старый единорог не совершил ошибку, проведя удар мечом сверху. Он, сам того не замечая открылся, что позволило пегасу выбить оружия с магического захвата, когда тот приставил меч к его шеи. Кросс, в начале удивившись этому, через секунду громко рассмеялся.

— Ха-ха, похоже, я проиграл. Что ж, жаль! — улыбнулся смоляной жеребец, которого, вероятно, совсем не расстраивал факт поражения.

— Тьфу. Этого бы не произошло, если бы ты не решил опять покрасоваться. Этот последний выпад мечом с верхней позиции — ты ведь прекрасно знал, что он будет провальным, — сказал белый пегас, выплёвывая оружие изо рта.

— Ну что поделаешь, годы уже не те, — наигранной усталостью проговорил сержант, потирая спину. — Старею я.

— Ага, но при этом держишься в бою лучше любого из стражников, — решил подметить Брайт, что несмотря на возраст, его в довольно хорошей форме. — Просто следует быть более внимательным в бою.

— Да, да, прошу, не начинай вновь свою лекцию! — жеребец, бросил фляжку с водой своему напарнику. Тот, поймав её крылом, отпил немного.

— Спасибо, — поблагодарил пегас, начав пить из фляжки.

— Не за что, — повернув голову, Кросс посмотрел в сторону садящегося за горы солнца. — Ладно, уже темнеет, нам пора идти, — сложив оружия, два жеребца не спеша направились в сторону замка.

* * *

Вернувшись в замок и приведя себя в порядок, оба стражника принялись собираться.

— Сегодня, как обычно, в баре у Лероя? — спросил белый пегас, складывая вещи в свой шкафчик.

Еще с самого первого дня, как они впервые познакомились, два жеребца любили после окончания рабочего дня отправиться в бар старого единорога и выпить там по несколько кружек крепкого сидра. Это стало их традицией, которой они регулярно придерживались, но не в этот день.

— Прости, но сегодня я пас. — сказал Кросс, застегивая змейку на сумке и забрасывая её на плечо.

Деймон Брайт в тот момент смотрел на своего друга как на сумасшедшего.

— Прости, сегодня я немого занят, мне нужно… навестить одно место сегодня, — на мордочке Кросса промелькнула грустная улыбка.

— Ты… Ты опять идёшь в то место? — серьёзным тоном задал вопрос пегас, закрывая дверцу шкафчика.

— Да. Ну, я пошёл, увидимся завтра! — жеребец направился к выходу, совсем не замечая обеспокоенный взгляд своего напарника, провожавшего его.

* * *

Кантерлотское кладбище, недалеко от окраины города.

— Привет, дорогая. Извини, что так поздно сегодня. Вся эта работа… Хе-хе… — сняв сумку со спины и открыв ее, Кросс достал оттуда небольшую плюшевую игрушку единорога стражника.

— Всё никак не мог найти твои любимые цветы. Представляешь, обегал полгорода, пока не нашёл эти орхидеи. Вот, держи, с днём рождения, малышка, — жеребец аккуратно положил букет с белыми орхидеями и игрушку рядом с украшенным цветами могильным мемориалом.

«Бейл Стоун, 3012-3033. Любимая дочь и лучшая стражница»

— Извини, что так редко прихожу к тебе: работа, — с грустной улыбкой произнёс единорог и тихо начал напевать:

Вновь наступает осень, и расцветают цветы.

Я, прыгая по лужам, иду домой

Там меня ждут мои родные, что всегда рады видеть меня:

Мама радостно встретит меня на пороге, обняв.

Папа… улыбнувшись, погладит меня по голове.

Моя семья,

Я иду домой,

Я иду… домой.

На последних словах жеребец не выдержал нахлынувших на него чувств и, опустив голову, тихо заплакал.

* * *

— Ого, зачем тебе все это? — Бейл Стар с удивлением смотрел на фиалкового единорога, вокруг которого кружили стопки разноцветных книг.

— О, это? Не обращай внимания, это всего лишь пара томов по изучению разновидностей магии телекинеза и телепортации. Просто принцесса сказала мне немного подучить те основы магии, что я знаю, дабы я мог лучше их использовать, — улыбнулся Хайд.

Уже прошло почти две недели с тех пор, как Айзен начал своё обучение в качестве ученика принцессы Селестии. Это была его мечта с раннего детства, поэтому к каждому заданию, что ему давала принцесса, фиалковый единорог подходил с большой ответственностью.

— Ха, ладно как скажешь, чудик, — ухмыльнулся светлый единорог, идя по школьному коридору.

Вот-вот должен был начать урок, поэтому жеребята спешили побыстрее попасть в класс.

— Ну как там твои кошмары, выяснил что-нибудь? — спросил светлый единорог у своего друга, когда они проходили перед столовой.

— Нет.

— Совсем?

— Ах. Да, все глухо, — расстроено выдохнул Айзен. Последние две недели он провел в школьной библиотеке, пытаясь найти хоть краешек ниточки, что привел бы его к раскрытию тайны его кошмаров. Но все тщетно: ему так не удалось найти ничего интересного.

— А что насчет Принцессы, ты пробовал говорить с ней об этом? — Бейл достал из своей сумки красное яблоко и откусил кусок от него.

— Да пробовал.

— И?

— Она сказала, что это очень редкий случай, и даже она до конца не понимает, что это может быть, — грустным голосом ответил Айзен. Отвернувшись, он краем глаза взглянул на портрет упомянутой аликорнши, висевший на стене.

— Также Принцесса считает, что такие кошмары могут быть чьим-то наваждением.

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то специально насылает их на тебя? — удивился светлый жеребенок, выкидывая огрызок яблока в мусорную корзину.

— Наверное, я точно не уверен. Я пытался найти зацепку в книгах, но кроме упоминаний о каких-то заклятий, порчи и черной магии, ничего важного там не оказалось.

— М-да, очень информативно…

— Да, в добавок к этому, кошмары, кажется, начали обостряться.

— О чем ты?

— Около двух недель назад Каденс, как обычно, осталась со мной на ночь, пока мама была на ночной смене в закусочной. Тогда я попросил ее научить меня какому-нибудь заклинанию, чтобы…

— Чтобы поразить принцессу Селестию, — закончил за друга Бейл, на светлой мордочке появилась улыбка.

Айзен кивнул.

— Да, но у меня так ничего и не получалось, как бы я ни старался, — в голосе фиалкового жеребенка были слышны грустные нотки. — И когда я потерял сознание, мне вновь приснился кошмар, но он был совсем другим. Поначалу все была как обычно — лес. Но потом что-то произошло, и окружение начало меняться. Секунда и я уже стоял посреди комнаты.

— Комнаты?

— Детской комнаты. В этом сне были две кобылки. Самое странное, они обе были аликорнами, а одна из них была кобылкой примерно нашего возраста с синий гривой и шёрсткой, вторая же очень сильно напоминало молодую принцессу.

Айзен, выдержав молчание, повернув голову, посмотрев на своего друга. Тот коротко кивнул, давая понять, что тот может продолжать свой рассказ. Айзенхорд, вздохнув, продолжил.

— И теперь каждый раз после кошмаров мне начинает казаться, что я вижу рядом собой ту самую синюю кобылку, но вся ее шёрстка и грива окрашены в темные цвета, а из жёлтых глаз вытекает что-то черное, похожее на чернила или… на кровь.

Повисла тишина

— Да… конечно, странно это все, — неуверенно протянул Бейл Стар. Вид у него был явно озадаченным.

— Вот держи, — достав из своей сумки два яблока, он протянул его жеребенку.

— Спасибо, но я не голоден.

— Не спорь, это должно поднять настроение, а тебе это сейчас крайне необходимо, возьми! — светлый упрямо положил вкуснятину в копыто Айзена, тот хоть и поворчал немного, но яблоко все же принял.

* * *

Уже в классе, когда прошла середина урока, сидя за соседней партой, Бейл тихо прошептал:

— Слушай, ты помнишь тех двух стражников, которые спасли меня и Твайлайт в день, когда напал робот?

— Да. А что?

— Тшш! — зашипел на жеребят стоящий возле доски учитель, приставляя копыто ко рту.

— А что? — уже шёпотом повторил жеребенок.

— Нууу, я хотел спросить, может ты успел с ними познакомиться?

— Почему ты так решил? — Айзен с опаской оглянулся в сторону учителя: пожилой жеребец серого цвета с седой гривой записывал теории с книжки на зеленой доске.

— Ну ты часто ходишь в замок, на эти уроки магии с принцессой, вот я подумал, может ты уже успел с ними познакомиться, — фиалковый единорог задумчиво уставился на лежавшее на столе перо.

* * *

Он хорошо помнил первую встречу с двумя стражниками. В первый же день своего прибывания в замке Кантерлота он как-то умудрился заблудиться в этих бесконечных коридорах.

— Дискорд его дери, без карты и не разберёшь куда идти.

Тогда жеребенок впервые и познакомился с одним из стражников, белым пегасом, случайно наткнувшись на него, когда искал дверь в тронный зал.

«Ну и где это место?» — думал Айзен, вертя головой и ища огромные золотые двери. Тут он случайно столкнулся с чем-то большим и пушистым, стоявшем посреди коридора.

— Тц, блин.

— Ты в порядке? — услышав голос, Айзен, отвлекшись от потирая ушибленного места, удивлено поднял голову. Прямо перед ним стоял белый пегас с золотистой гривой, облачённый в золотую броню. Пегаса звали Деймон Брайт, он был лейтенантом королевской стражи и самым угрюмым пони, которого единорог когда-либо встречал.

— Ты цел? — спросил белый пегас холодным, отстранённым голосом.

— М, да…

— Идти можешь?

— Да. — продолжал повторять Айзен, не придумав ничего другого.

— Хорошо. А я… тебя узнаю… Ты же тот самый жеребенок из школы? Полагаю ты пришел к ее Величеству? Она предупреждала о твоем прибытии. Пойдем, я отведу тебя к ней.

— Ээээ, спасибо… — озадачено произнес жеребенок, вставая и направившись вслед за уходящим стражником.

Как Айзен понял после, принцесса приказала пегасу следить, чтобы с ним ничего не случилось, пока он находится в этих стенах. Через какое-то время он познакомился и со вторым стражником, сержантом Кросс Стоуном.

Кантерлотское тренировочное поле

— Кросс! — кричал пегас своему напарнику. Жеребец, прекратив колотить голыми копытами битый в землю деревянный пень, повернулся в их сторону.

— Чего орешь так? Что случилось? Нападение драконов на город?!

— Нет, я хотел бы тебя кое с кем познакомить. — Брайт указал на стоящего рядом, немного волнующегося фиалкового единорога. — Это новый ученик ее Величества Айзенхорд.

— Ученик ее Величества, говоришь?..

Единорог, подойдя к Айзену, сначала сверлил его хмурым взглядом так, что жеребенку под конец начало становиться не по себе. Но все опасения мгновенно испарились, когда на мордочке жеребца появилась приветливая улыбка.

— Ха-ха. Ну что ж, будем знакомы Айзенхорд. Мое имя Кросс Стоун, рад встречи! — несмотря на первое впечатление, как и в случае с пегасом, сержант оказался весьма добрым и приветливым пони.

После этого молодой Хайд еще не раз встречался с лейтенантом Брайтом и сержантом Стоуном, когда тот бывал в замке.

* * *

— Да, мы с ними знакомы… — сказал Айзен, отвлекаясь от нахлынувших на него воспоминаний. — А ты зачем спрашиваешь?

— Как зачем?! — на весь класс выкрикнул светлый единорог, окончательно подрывая терпения учителя.

— Мистер Стар, я предупреждаю в последний раз: если я услышу еще хоть раз звук с вашей стороны до конца урока, вы тотчас отправитесь в кабинет директора!

— Извините, мистер Фитч, — виновато произнес Бейл, быстро садясь на место. — Как зачем, они же такие классные! — в глазах светлого жеребенка сияли две яркие звезды. — Особенно тот здоровый тёмный стражник. Ты видел, как он легко поднял тот булыжник, что загораживал выход из зала? Это было нечто! Ах, как бы я хотел хотя бы раз встретится с ними, — грустно произнес Бейл, но тут же радостно воскликнул, подняв взгляд на фиалкового единорога.

— Точно, ты же можешь провести меня в замок, чтобы я встретился с теми стражниками! Ты сможешь, это сделать? Пожалуйста! — начал вымаливать жеребенок, скрестив копыта перед собой и сделав невинный кошачий взгляд.

— Ну… — неуверенно произнёс фиалковый единорог. Он понимал, что, если приведёт Бейла в замок без разрешения самой принцессы, у них обоих могут быть большие проблемы. Но также он помнил слова принцессы о том, что друзья — это самое главное, что может быть у пони и что долг друзей — помогать друг другу всегда.

Юному Хайду сложно было это признать, но за последние дни из пони, с которым ему было просто интересно общаться, Бейл стал чуть ли не лучшим другом наряду с Твайлайт. А потому, поняв, что он просто не простит себе это, согласился выполнить просьбу своего друга.

— Ура! — вновь радостно выкрикнул единорог, почти выпрыгнув из-за стола.

— Только помни: мы сделаем всё быстро. Я проведу тебя в замок, там ты познакомишься с сержантом Стоуном и всё.

— Окей! — согласно кивнул Стар, отодвигаясь от стола. Не желая вновь попадаться зоркому глазу мистера Фитча, продолжал вырисовать пером числа на пергаменте.

* * *

После того, как все уроки подошли к концу и двери школы торжественно распахнулись, выпуская на волю десяток жеребят, что радостно бежали в объятия пришедших за ними родителей. Айзенхорд, как и обещал, вместе со светлым единорогом направился в сторону возвышавшегося на краю города замка. Путь до него был не близкий, поэтому, по совету Бейла, двое жеребят решили заскочить в лавку с едой и купить чего-нибудь пожевать.

— Вот, давай быстрее! — добравшись до места, Айзен провёл своего друга через секретный чёрный вход, про который ему однажды случайно проболтался сержант.

— Круто! — не в силах сдержать восторг, произнес Бейл, протискиваясь в узкий проход в стене замка. Оказавшись внутри, единорог увидел, как его окружила глубокая тьма.

— Эй, я ничего не вижу. Почему тут так темно… Ай! — попытавшись сделать пару шагов, Бейл случайно ударился обо что копытом.

— Аккуратнее, мы сейчас находимся в нижней части замка. Сержант рассказывал, что здесь обычно держали особо опасных пони…

— Погоди, ты хочешь сказать, мы сейчас находимся в темнице?! — с ужасом так, что его голос эхом пронесся по каменным стенам, произнес Бейл. Подскочивший к нему единорог быстро прикрыл его рот копытом.

— Тише ты, нас могут слышать!

— Хей ты это, слышал? — опасения Айзена подтвердились, когда из соседнего угла раздался чей-то голос. «Ну отлично» — подумал фиалковый жеребенок, передвигаясь на кончиках копыт. Подойдя к стене, он аккуратно выглянул из-за угла

Там, в самом конце коридора, возле дверей стояла группа стражников.

— Ты это о чем? — непонимающе посмотрел один из стражников на своего напарника.

— Какие-то звуки, похожие на крик…

— Боже, Ден, тебе стоит прекращать пить столько кофе по ночам. У тебя уже глюки начинаются.

— Может ты и прав… — жеребец задумчиво потер шею голубым копытом. — Ладно, пойдем осмотримся вокруг.

— А двери?

— Да кому они, Дискорд дери, сдались? В этом месте все равно нет ни души, кто захочет бежать отсюда.

— Ну ладно… — два стражника вскоре скрылись в проходе.

— Отлично, этот наш шанс, пойдем! — схватив своего друга за копыто, жеребята быстро проскользнули к двери вышли из темницы.

* * *

— Вау, какое тут всё… необычное… — удивлялся карамельный единорог, рассматривая красочные узоры и картины, что висели на белых стенах коридора замка. На них в свою очередь были изображены разные вещи: от пляжа во время заката до вазы с цветами и фруктами. Айзен в свою очередь, пока они шли, с опаской оглядывался по сторонам, надеясь, что им не посчастливится встретить проходящего мимо стражника. Тут из дальней части коридора начали доноситься чьи-то голоса.

— Я тебе говорю, Кросс, ты совершаешь ошибку!

— Вот блин, кто-то идёт, прячемся! — вновь схватив Бейла за копыто, фиалковый единорог завел их за близ стоящую колонну. Спрятавшись, он приказал своему другу сидеть тихо. Голоса становились громче, пока из-за угла не вышли два знакомых жеребца, о чём-то упорно споря между собой.

— Что они говорят? — шёпотом спросил карамельный единорог.

— Не знаю, плохо слышно отсюда.

— Ты меня слышишь? Стоун, я с тобой говорю. Сержант?!

— Не мешай, я должен это сделать, — было видно, что пегас пытался всеми силами достучаться до своего друга, но тот просто отказывался его слушать, продолжая идти вперёд.

— Прошу, хоть раз подумай тем местом, что ты называешь головой, — на лбу лейтенанта Брайта начали выскакивать белые вены. — Ты собираешься отправиться на их территорию, не имея никакой информации, цепляясь за единственный возможный шанс, что лидер их группировки может быть её убийцей…

— Я знаю, что это он, — холодно ответил жеребец. — Я читал отчёт, все черты совпадают, без всяких со мнений, это точно он.

— Хорошо, даже если и так, ты все равно понятия не имеешь, где они находятся.

— Ну что там происходит, мне не видно, Айзен?! — но единорог лишь молча наблюдал за всей этой сценой.

— Я знаю, что место, где они остановились, находится в южной части леса. Этого мне хватит. Хм… Я думал, хотя бы ты поймёшь меня.

— Я понимаю, честно, но и ты должен понять: ты ослеплён, тобой сейчас управляет ненависть. В этом состоянии ты можешь совершить то, о чём будешь жалеть. Одумайся. — на мгновение замолчав, жеребец добавил. — Она… она бы этого не хотела.

Кросс, резко остановившись и повернув голову, взглянул на своего напарника. Он задумался, но затем помотал головой. — Прости, но я должен, — рог жеребца засиял белым светом, через мгновение он исчез, оставляя после себя лишь белое облако.

— Чёрт, вот идиот! — зло топнув копытом, пегас направился в противоположную часть замка. Когда возмущённые возгласы стражника, наконец, стихли, Айзен и Бейл синхронно выдохнули, находясь в полном замешательстве от сцены, что им довелось только что лицезреть.

— Да уж… что это только что было? — спросил Бейл, выходя из укрытия. Больше всего из них двоих был удивлен и одновременно растерян Айзен, прежде никогда не видевший сержанта в таком состоянии.

— Не знаю, но что, явно произошло с сержантом Кроссом. Он никогда не вел себя так… так странно.

— Есть идеи, о чем они говорили?

— Ммм. Кажется, сержант говорил о каком-то главаре банды и что собирается отправиться на его поиски.

— Но зачем?

— Понятия не имею, — с досадой произнес фиалковый единорог. Опустив голову и задумавшись, Бейл вдруг заметил лежавший на палу сверток.

— А это что?

Подойдя и подняв сверток с пола, начал читать текст, написанный в нем.

— Что там?

— Я… я, кажется, знаю, куда отправился твой стражник. — Бейл показал сверток своему другу, глаза того резко расширились, когда он прочел содержимое.

— О Селестия, все гораздо серьёзнее, чем я думал. Если то, что тут написано, правда, то сержант направился на запретную территорию Вечнодикого леса.

— Вечнодикий лес? Погоди, это разве не тот лес из твоих кошмаров? — перебил Айзена единорог, получив в ответ утвердительный кивок.

— Похоже сержант отправился на поиски какой-то группировки под названием «Бунтари».

— Пф, как банально. — выразил свое мнение по поводу такого названия Бейл.

— Тут еще пишется про какое-то дело 21-летней давности. Я… толком не могу понять, о чем идет речь, но вроде упоминается стражница, погибшая от копыт лидера этой группировки.

— Значит решено, мы идем за ним! — произнес Бейл, демонстративно топнув копытом.

— Что? Ты совсем свихнулся! — не веря словам жеребенка, воскликнул Хайд. — Зачем нам идти туда?!

— Включи голову. Они говорили, что твой сержант собирается сделать что-то очень плохое. Мы должны помешать ему совершить ошибку. Он спас нас тогда в школе, значит мы теперь должны спасти его, Айзен, — серьёзным голосом произнёс карамельный единорог, смотря на Айзена.

Тот, слегка помявшись и прикусив фиалковую губу, всё же решил согласиться.

— Ладно, ладно, уговорил. Но как мы доберёмся туда? Неизвестно как далеко находится Вечнодикий лес отсюда, мы не успеем добраться туда вовремя. К тому же ни ты, ни я не можем использовать магию телепортации.

— Кстати. Ты вроде говорил, что сейчас изучаешь эту магию. Может всё-таки попробуешь применить ее? — немного подумав и тяжело вздохнув, фиалковый единорог попытался применить магию телепортации, но, как и прошлые разы, его рог, слегка засветившись, сразу же гаснул.

— Ну, это выглядело жалко, — сказал очевидную вещь Бейл, за что получил укоризненный взгляд от своего друга.

— Ладно, значит надо придумать что-то еще, — жеребята начали думать: есть ли другой способ попасть в Вечнодикий лес без использования магии.

— Думаю, я знаю, кто бы мог нам помочь. — хитро улыбнулся Стар.

* * *

— Вы хотите, чтобы я что сделала? Отправить вас в Вечнодикий лес? — удивилась кобылка, когда её друзья неожиданно заявились к ней и рассказали всё, что с ними произошло.

— Ну мы подумали, что среди твоих невероятных изобретений можно найти то, что может помочь нам добраться до Вечнодикого леса.

— Ну же, Твайлайт, подумай. Я уверен, у тебя точно есть то, что поможет нам быстро добраться до этого леса, — кобылка задумчиво приложила копыто к подбородку.

— Ну-у-у, есть одна вещь, правда я не знаю, поможет ли она. Пойдём! — Твайлайт повела своих друзей в дальнюю часть своей импровизированной лаборатории, что стояла в задней части дома Спарклов и представляла собой небольшую постройку, сделанную из разных подручных деталей: части качелей и горки с игровых площадок, огородные и домашние принадлежности и неизвестно откуда взявшиеся металлические пластины со старой телефонной будкой, служившая своеобразным лифтом.

— Надеюсь, это не очередной робот, который вскоре сойдет с ума, да? — с опаской произнёс карамельный единорог.

— Нет, вот оно, — сказала кобылка, разгерметизировав специальную стеклянную коробку и доставая оттуда колбу с жидкостью синего цвета.

— Это, мои дорогие друзья, моё новое изобретение! Вам достаточно выпить его, и вы вмиг окажетесь в Вечнодиком лесу. Однако вы должны в точности представить то место, куда хотите попасть, иначе зелье просто не сработает.

— А это вообще безопасно?

— Не знаю, но это лучший способ проверить! — жеребята нервно переглянулись.

— Давая, давая я, — после не продолжительного молчания, заикаясь, произнес светлый единорог. Взяв колбу и еще раз взглянув на булькающую жидкость, он, поморщившись, вздохнул и отпил немного.

— Хм, странно, вроде ничего… — тут тело единорога засияло, и он, вспыхнув синим светом, испарился.

— Воу! — фиалковый единорог успел перехватить падающую колбу перед тем, как та разбилась.

— Получилось?! — удивлённо произнесла Твайлайт, смотря на то место, где только что стоял Стар.

— Хм… — фиалковый единорог начал с недоверием рассматривать колбу с синей жидкостью. — Ну, другого пути нет, ладно. Спасибо, Твайлайт. Мы скоро вернёмся и всё тебе расскажем.

— Айзен! Будь… осторожен, хорошо? — слегка покраснев, произнесла единорожка.

— Конечно, — улыбнулся единорог, отпивая жидкость из колбы. Его тело, также засияв синим светом, в миг испарилось, оставляя ошарашенную сиреневую кобылку одну стоять посреди лаборатории.

* * *

— Тия, смотри, смотри, вот! — синяя кобылка подбежала к юной аликорнше, что спокойно сидела на гладко выстриженном газоне, показывая листок с рисунком, который она, по-видимому, только что нарисовала. Прямо перед ее копытами лежала книга «Повести и Романы», которую она еще секунду назад читала.

— Очень красиво, Лулу, у тебя настоящий талант, — сказала пони, поглаживая кобылку по голове.

— Тия, мы завтра пойдём играть на площадку? — с надеждой в голосе спросила кобылка.

— Прости, сестренка, но у меня завтра очень много дел, нужно встретить послов с Зебертании и проконтролировать при готовке к празднику Луну и Солнца.

— Ну пожалуйста, совсем не долго! — кобылка жалобно выпучила глаза, что вместе с ее пушистой мордочкой смотрелось довольно мило.

— Ах… Ну ладно, проказница, уговорила, — сдалась белая аликорнша. Лулу с радостными криками принялась обнимать свою сестру. За всей этой сценой все время с удивлением наблюдал фиалковый единорог. Тут он заметил, что пространство вокруг него и он сам начали распадаться на тысячу мелких кусочков…

* * *

— Ох… Как же болит голова, — жалостливо простонал единорог, потирая ушибленный лоб. Голова кружилось, а сам он чувствовал, что лежит на чем-то мягком, а в мордочку дует легкий ветер.

— Да где же это я? — прошептал Айзен, приоткрывая глаза и оглядывая зеленую поляну, на которой он сейчас находился и позади которой простирался густой лес, очень сильно напомнив пони тот самый лес из его кошмаров.

— Получилось? — не веря, спросил сам у себя Айзен, еще раз оглядевшись.

— Айзен, ты где? Вытащи меня отсюда! — вдруг откуда-то раздался знакомый голос. Жеребенок начал хаотично вертеть головой, пытаясь найти источник этого шума.

— Айзен, я наверху! — фиалковый единорог поднял голову вверх и увидел, как его друг, весь обвязанный лианами, висит высоко над землей.

— Я не могу выбраться, эти лианы слишком крепко затянуты, прошу, вытащи меня!

— Держись, я сейчас спущу тебя оттуда! — прокричал единорог, побежав в сторону дерева, на котором висел Стар. Вдруг из глубин леса послышался шелест листьев.

— А? — шелест вновь повторился, становясь всё громче.

— Айзен? Мне кажется, кто-то приближается к нам!

— Что? — единорог удивлённо уставился в то место, из которого исходил шум. Через секунду оттуда, скрипя клыками, вышла стая деревянных волков.

— А-а-а-а, Айзен, быстрее, вытащи меня отсюда! Айзен! — кричал своему другу единорог. Но тот ничего не ответил, он продолжал стоять на месте. Его копыта задрожали, а на лице проявился страх: перед его глазами вновь появились те страшные силуэты из его снов.

— Айзен?! Очнись! — пытался дозваться своего друга Стар, но тот продолжал пятиться назад, в его глазах читался явный страх. Когда, сверкая острыми клыками, пасть приблизилась к нему вплотную, единорог закрыл глаза, готовясь к неизбежному.

— Бр-бр! Ррррр…

— А? — Айзенхорн вдруг услышал, как из кустов, с которых вышли древесные волки, начали доноситься странные звуки с едва заметными проблесками света, сильно напугавшие древесных хищников.

— Ммв… — повернувшись, он с удивлением заметил, что стоящими над ним хищники жалобно заскулив и, поджав кусты, убежали прочь с поляны.

«Что это было…»

— Аааа! — мысли Айзена были прерваны криком светлого единорога, падающего вниз.

— Бейл, держись! — спохватившись, фиалковый единорог подбежал на приблизительное место падение жеребенка, попытался поймать его, но вместо этого двое пони кубарём покатились в ручей.

— Спасибо. Что это вообще было? — спросил Бейл, выходя на сушу и вертя головой, из-за чего вся вода в гриве каплями разлетелась по округу, попав и на самого Айзена.

— Пх, не знаю, но чтобы это ни было, нам повезло, что оно напугало этих волков.

— Это точно, даже страшно представить, чтобы могло случиться. Так… и что нам теперь делать? — задал вполне актуальный в данный момент вопрос Бейл.

— Не знаю, — с досадой заявил фиалковый единорог, понимая, что он совсем не знает, что им делать дальше.

— Ну вот приплыли… — Бейл обречено пнул небольшой камушек лежавший на земли.

— Ладно, давай попробуем пойти дальше. Кто знает, может мы сможем найти то, что приведёт нас к сержанту. Ну или хотя подскажет куда идти. — светлый единорог согласно кивнул, и два жеребенка отправились вглубь леса.

Айзен и Бейл не спеша шли по выложенной жёлтой тропинкой

— Ах и долго нам еще идти! — проскулил светлый единорог. Уже около часа они бродят по этому лесу и даже не нашли хоть бы что, напоминающие следы сержанта. Впереди него шел его друг, пытающийся определить приблизительный маршрут, по которому им следует идти.

— Не ной, и так тошно. Не забывай, это благодаря тебе мы тут.

— Почему это из-за меня?! — не понимая в чем его вина, сказал Бейл, поднимая голову.

— Напомни, кто, по-твоему, предложил отправиться в этот лес? Если бы не твой альтруизм и желание помогать всем, мы бы не оказались в такой ситуации, — укоризненно произнес Айзен, но тут же осекся, видя виноватое выражение на мордочке единорога. — Прости, мне не следовало это говорить.

— Ничего, ты прав. Есть идеи, как нам теперь выбраться отсюда?

— Не знаю, даже в этой проклятой книге нет ничего полезного!

Шелест

— Что это было?! — испуганно воскликнул светлый единорог.

— Хей, я же тебе говорил, что что-то слышал!

— Да, теперь я тоже слышу. Кажется, это доносится оттуда, — из кустов вышли две фигуры пони, одеты в порваны вещи и с кожаными красно-черными масками на лице.

— Ха, Хенк, ты только посмотри: ты был прав, здесь и правда есть кто-то, — сказал ядовитым голосом серый жеребец, указывая копытом на стоявших по среди поляны жеребят.

— Поправка, Райз: не кто-то, а два маленьких единорога, — ответил ему синий жеребец с тёмной гривой, на плече которого лежала не малых размеров булава. — И что же такие крохи забыли в этом страшном лесу? — обратился к друзьям синий жеребец, чей голос звучал так же мерзко, как и у его напарника.

— Ничего, просто мимо проходили, — стараясь сохранять спокойствие, сказал Айзен.

— Ты слышал, Хенк, кажется у нас появились нарушители.

— Слышал, Райз. Мы очень не любим, когда кто-то нежеланный входит на территорию нашего босса. Давай докажем им, что бывает с особо любопытными пони, — оба жеребца громка заржали. Пока его друг в испугано смотрел на смеющихся бандитов, Айзен, напрягшись, был готов в любой удачный момент подхватить единорога и бежать со всех ног, но вдруг позади бандита прозвучал знакомый голос.

— Сдаётся мне, это не самый правильный способ обращения к жеребятам, джентльмены, — на поляну в сопровождении ветра приземлился белый пегас с двух цветной гривой, из-за чего фиалковый единорог радостно воскликнул.

— Лейтенант! — обрадовался появившемуся стражнику Айзен.

— А ты еще что за хрен? — пытаясь испепелить взглядом появившегося стражника, сказал бандит, но был тут же перебит своим напарником.

— Хенк, взгляни на его броню: это же королевский стражник.

— И что?

— Лучше не связываться с ним? — с неким страхом проговорил Райз.

— Да ладно тебе, что этот урод сделает? — синий жеребец, достав из кобуры меч, направил его в сторону пегаса.

— Посмотрим, на что ты годишься, стражник, — с этими словами бандит рванул в строну Брайда, надеясь разрубить его пополам, но когда тот уже был в шаге, пегас, словно телепортировавшись, оказался позади жеребца и легким движением меча снес голову с его шеи, от чего та покатилась в сторону стоящих в шоке жеребят и второго бандита, который, увидев остановившуюся у его копыт голову его напарника, яростно взревел.

— Ах ты ублюдок, ты за это поплатишься! — схватив в зубы меч, красный жеребец побежал в сторону стражника, вскоре став протканным его мечом, попавшим прямо в сердце жеребца, из-за чего тот упал замертво, окрасив зеленую траву в алый цвет.

«Ну нечего себе» — находясь в полном ужасе от уведенного, Айзен только и мог, что вытаращить глаза и смотреть вперед.

— Айзенхорд? Что вы двое здесь делаете? — спросил появившийся перед жеребятами белый пегас.

— Лейтенант, мы пришли сюда помочь сержанту, а тут, что… что вы… — Айзен попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Видя все это и понимая, как его недавние действия могли повлиять на жеребенка, лейтенант Брайт вздохнул.

— Извините меня за это. Не следовало вам двоим видеть все это. Пойдемте, я отведу вас в безопасное место, там и поговорим, — пегас, подхватив двух жеребят и усадив их себе на спину, полетел прочь с поляны.

* * *

После того, как лейтенант привёл жеребят в небольшую пещеру, неожиданно пошёл дождь, так что пони решили развести костёр, чтобы согреться. И вот, сидя перед костром, Айзен, успокоившись, поведал пегасу обо всём, что с ними происходит, как они попали сюда и о своем желании помочь сержанту, отправившегося мстить главарю какой-то банды.

— Ясно. Отдыхайте. Как только дождь прекратится, я отвезу вас обратно домой, — через некоторое время молчания, произнес пегас.

— Что? Но почему? — воскликнул Бейл, чуть обжигая копыта об языки пламени, попавших на них.

— Эти дела не для жеребят. Не следовало вам вообще идти сюда, — продолжал стоять на своем пегас.

— Я все сказал. Вы отправляетесь обратно в Кантерлот и точка.

— Но лейтенант, мы не можем уйти, мы тоже хотим помочь сержанту! — запротестовал фиалковый единорог. Бейл подпрыгнул на месте, когда снаружи раздался гром.

— Вы слишком малы, это не ваше дело.

— Так расскажите нам, что это за пони, про которого вы говорили, и почему сержант так хочет его найти, — наступила тишина. Пегас задумчиво переводил взгляд с полыхающего костра на фиалкового единорога. Наконец, он, тяжело вздохнув, произнес.

— Ты много чего не знаешь о Кроссе, Айзен. В частности, вы совсем не знаете, что ему довелось пережить. Ты очень умный жеребенок, Айзенхорд. Так уж и быть, я расскажу тебе одну историю.

— Историю? — удивлено переспросил Айзен.

— Ты хотел узнать почему сержант так стремится сделать то, что он задумал. Тогда слушай внимательно, сейчас я расскажу историю о любящем отце и его драгоценной дочери…

Продолжение следует

## Каменый крест чась 2: Бейл Стоун

Надеюсь вам понравится очепедная глава, будет так же интересно услышать ваше мнение о ней(неважно какое оно будет).

POV Деймон Брайт

Думаю, перед тем, как я начну, для полноты истории мне следует рассказать немного и о себе.

Начну с того, что мою жизнь до поступления в королевскую гвардию нельзя было назвать радостной. С ранних лет я думал, что, когда вырасту, смогу стать настоящим стражником. Это была моя мечта и мечта моего отца. Мы мечтали о том, что однажды я смогу продолжить семейную традицию и буду с гордостью носить звание королевского стражника, защищая трон и саму принцессу.

Друзей у меня не было. Оно и понятно. Кто захочет дружить с таким чудным пони, которого кроме тренировок и учебы ничего особо и не интересует? А потому, когда жеребята моего возраста резвились на улице, играя в игры, я всё своё свободное время посвящал тренировкам, изучая и оттачивая навыки.

Вся моя жизнь была соткана из серых, мрачных ниток. Так все и было, до одного дня…

Много лет назад…

Тренировочный полигон, недалеко от Кантерлотского замка.

«Тогда-то я впервые и встретил его…»

— Итак, салаги, сегодня начнём ваш первый урок!

Жеребец с шёрсткой смоляного цвета, с белоснежно-белой гривой и меткой в виде каменного щита с ухмылкой смотрел на группу юных пони, что сейчас стояли перед ним.

«В тот день его назначили главным в обучении юных рекрутов».

— Прежде всего, я хотел бы представиться: меня зовут Кросс Стоун, но вы можете называть меня сержант Стоун или просто сержант.

«Он любил чересчур пафосные речи, особенно ему нравилось, когда они касались его самого».

— Так, если с представлением мы закончили, перейдём сразу к главному. Сегодня мы будем практиковать с вами технику ближнего боя.

— Вот какой он «грозный сержант», я столько слышал про него, — с восхищением шептал стоящий рядом со мной пони, из-за чего я закатил глаза.

«Тогда в числе тех молодых жеребцов так же был и я, юный пегас, чьей мечтой всей жизни было наступление этого самого момента, прошедший долгие, изнурительные тренировки и кучу различных тестов. Вынужден теперь выслушивать этого самовлюблённого кретина».

«Нет не бывать этому» — подумал тогда я.

— Итак, начнем с…

«Не знаю, как бы все в итоге обернулась, если бы я тогда решил промолчать, но…»

— Извините, сержант, разрешите спросить! — обернувшись, жеребец с удивлением приподнял бровь.

— И о чем же? — спросил жеребец.

— Может, вместо того, чтобы заниматься самовосхвалением, вы бы лучше продемонстрировали нам все то, о чем говорите?

Раздалось громкое оханье, и я увидел, как стоящие рядом со мной пони удивлённо вытаращили глаза. Единорог же на мои слова лишь хитро улыбнулся.

«Я не понял, он смеется надо мной?!» — пронеслось в моей голове; с каждой секундой я все больше начинал ненавидеть этого единорога.

— Что ж, ты прав. Тогда, — единорог, достав меч, бросил его в мою сторону, который я без особого труда поймал ртом, словив на себе удивлённые взгляды всех, кто сейчас присутствовал на стадионе, — не соизволишь ли ты составить мне компанию?

Такое пренебрежительное поведения и то, как этот единорог смотрел на меня свысока, взбеленил. И я, сжав меч в зубах, под радостные возгласы поскакал к единорогу…

«Так мы и познакомились, это был наш первый совместный поединок».

— Ну, тогда начнём! — сам сержант, достав другой меч из-за спины, также сделал резкий рывок в мою сторону.

«Это был очень занятный бой. В нём… я потерпел своё первое поражение, но главным был не поединок, а то, что случилось после него».

«После боя, когда все, кто находился на стадионе разошлись, случилось то, чего я совсем не ожидал — ко мне подошёл Кросс, пока я стоя рядом со скамейкой, вытирая полотенцем пот.

— Эй, ты как? На вот, выпей, — сказал сержант, бросая фляжку с водой, которую я, ловко перехватив, начал пить содержимое.

«Первый… Это был первый раз, когда он принёс мне эту флягу с водой».

— Ты хорошо держался. Признаться честно, давно я так не напрягался во время тренировки. Ты учился раньше где-то?

— Не совсем. Отец раньше был стражником, поэтому он часто показывал мне некоторые приёмы по обращению с холодным оружием, также он частенько брался за мою физическую подготовку.

— Это видно. Твои скорость и реакция во время боя были на высочайшем уровне, я был бы не против в будущем повторить наш бой, если ты не против, конечно, — сказал жеребец, улыбнувшись.

— Да. Можно, — почему-то вся та неприязнь, что я еще недавно испытывал к этому единорогу, после нашего боя куда-то резко улетучилась. И я с нескрываемой радостью, согласился в будущем еще раз схлестнуть мечи с ним.

— Кстати, тут недалеко открылся один бар, говорят, там продают занятный сидр, не хочешь попробовать?

«Проматывая этот случай в голове, я каждый раз задавался вопросом: что было бы, ответь я тогда иначе?»

— Почему бы и нет, — сказал я, делая еще один глоток из фляжки.

Конец POV Деймон Брайт

* * *

— Вот так мы с ним и познакомились, — подытожил белый пегас, едва заметно улыбнувшись. — Кто знает, как бы все в тогда сложилось. Не знаю, были бы мы с ним напарниками, если бы я не решил высказать своё мнение или же не согласился бы отправиться с ним выпить сидра в баре одного старого единорога.

— Да… Но, лейтенант Брайт, вы так и не ответили на мой вопрос. Почему сержант так жаждет найти этого пони? Что между ними произошло? За что так его ненавидит? И кто эта кобылка, про которую вы говорили в замке? — начал задавать вопросы фиалковый единорог, пристально смотря на пегаса.

Тот длительное время продолжал хранить молчание. Дрожа от холода, Бейл бросил в тлеющий костёр пару сухих веток, из-за чего тот вновь разгорелся, став ещё больше, чем раньше. Сидя напротив двух жеребят, смотрел на языки пламени, бурлящие в костре, и лишь изредка поглядывал на выход из пещеры, где в данный момент шёл сильный ливень. Пегас, тяжело вздохнув, смотрел на падучие со столовников прозрачные капли, после чего произнёс:

— А это… уже совсем другая история.

— Вы про что? Какая история? — будучи сбитым с толку, спросил Айзен у пегаса.

— Она… про маленькую кобылку и о мечте всей ее жизни…

* * *

POV Деймон Брайт

«Вряд ли, я когда-нибудь смог забыть тот день…»

Тогда был поздний вечер, рабочий день давно закончился, так что я спешил побыстрее покинуть замок и отправиться домой.

— Хей, привет, — тут я услышал позади себя знакомый голос. Обернувшись, я увидел стоящего позади Кросса: скрестив копыта и уперевшись об дверной проход, улыбался

— Привет, — ответил я ему, отворачиваясь и продолжая собирать вещи. Мне не сильно хотелось болтать с ним, я безумно устал, потому все, что я желал, — поскорее добраться до своего скромного жилья и спокойно провести этот вечер. Как я понял вскоре, этому желанию не суждено было сбыться.

— Что это с тобой? Тебе будто медвежук в одно неприличное место ужалил, — сказал Кросс в своей шутливой манере. Я на его слова лишь презрительно фыркнул. — Да ладно, чего сразу дуешься, пошутить уже нельзя, — какое-то время стояла полная тишина, пока Кросс, наконец, не решил нарушить тишину.

— Слушай, хотел спросить, какие планы на вечер?

— Никаких, а что? — повернув голову, я вопросительно посмотрел на него. Тогда случилось то, чего я не как не мог ожидать, Кросс неожиданно пригласил меня погостить у него.

— Ты это серьезно?

— Ну да, а что тут такого? — Кросс пожал плечами. — Мы с тобой уже несколько лет работаем вместе, неужели я не могу пригласить своего напарника себе в гости выпить по кружочке сидра?

— Нет, но вроде мы обычно выбираем для этого в бар.

— Да, я просто подумал неплохо будет немного изменить обстановку, ну так как?

Я, сощурив глаза, начал пристально вглядываться на стоящего передо мной улыбающегося единорога. Тогда я и не замечал, но в тот вечер Кросс вёл себя достаточно спокойно и… обычно, что совсем не вязалось с его вечно весёлым и буйным характером. Но хоть я и сомневался в правильности своего решения, всё же решил принять предложение Кросса.

— Ну?

— Ах… ладно, — тяжело вздыхая произнес я. — Только на час.

— Отлично, тогда пошли!

— Ладно, иду, иду, — застегнув молнию, я забросил сумку на спину и направился вслед за этим невыносимым единорогом к выходу.

* * *

— Далеко еще идти? — решил поинтересоваться я у идущего впереди Кросса. Уже около часа мы бездонно бродим по темным улицам Кантерлота. Стояла глубокая ночь, так что все пони давно разошлись по своим домам. Единственное, что хоть как-то освещало дорогу, — это небольшие фонари, светящиеся жёлтым светом.

— Нет, недолго.

— Ты случаем не забыл дорогу к собственному дому? — спросил я. На мои слова Кросс громко рассмеялся.

— Ха-ха, нет, ты же знаешь, со мной такое бывает только когда я пьян.

— Да, знаю, — в моей голове начали всплывать воспоминания, когда мне буквально приходилось тащить тушу этого единорога почти через весь город.

— Не волнуйся, уверен, ты не будешь разочарован.

— В каком смысле?

— Увидишь, — вновь загадочным голосом произнес Кросс. Слегка повернув голову, он мягко улыбнулся, после чего вернулся в первоначальное состояние, продолжая идти вперед. Я, раздражённо фыркнув, поплелся вслед за ним.

* * *

Должен признать, я сильно удивился, когда после нескольких минут пути на дорогах начали показываться украшенные разноцветными фонариками небольшие ларьки, домики на колёсах и жеребята, играющие вокруг костра.

Гнилая роща — именно так прозвали это место жители Кантерлота, где, по их мнению, жила та часть города, что не относилась к их высшему обществу. Также место было известно благодаря одному из кварталов, местные называют его Кварталом Радужных фонарей, кажется.

— Ты никогда не рассказывал, что твой дом находится в Гнилой роще.

Мимо нас с Кроссом прошла пара кобылок, весело болтая между собой. На мгновение мне показалась, что одна из них игриво подмигнула мне, из-за чего я почувствовал жар на щеках.

— Да? Наверное, из головы вылетело, — по интонации, с которой он произнес это, я понял, что старикан специально скрывал и не говорил о том, где живет. Но зачем?

— Вот, мы на месте, — я поднял голову. Дом Кросса представлял собой небольшую двухэтажную кирпичную постройку с коричневой треугольной крышей и небольшим садом.

— Ну как? — спросил Кросс, видя, как мои глаза с интересом рассматривают постройку.

— И ты живешь здесь? — тогда это не вязалось у меня в голове: многоуважаемый королевский страж живёт в самой бедной части города. В добавок еще и в таком маленьком, на вид, доме.

— А что тут такого? — пожал плечами Кросс. — Место хорошее, да и до работы не так далеко, — я удивился ещё больше, когда, подойдя к двери дома, Стоун пару раз постучал по ней.

— Ты живёшь не один?

— Ну, нет, — снова странно улыбнувшись, проговорил Кросс.

«Именно тогда я в первые встретил ее…»

— Папа! — как только дверь дома открылась, из нее с радостными криками вылетел небольшой светло-зеленый комочек. — Я так скучала по тебе! — подбежав к нам, комок шерсти крепко обнял Кросса за копыто.

Лишь через какое-то время я смог разглядеть в этом комке небольших размеров единорожку бирюзового цвета с белоснежной гривой, которую прикрывал картонный шлем, а со спины свисал самодельный деревянный меч.

— Я тебя уже заждалась, почему ты так долго, где ты пропадал? — быстро затараторила кобылка, тут я заметил рисунок каменного щита с цветком на ее боку.

«Щит, значит… Похоже, это семейное».

Я продолжал стоять как вкопанный, не издавая ни звука какое-то время, пока в мою голову, наконец, не ударила очевидная мысль.

«Погодите… она только что назвала его папой! »

— Папа, я так скучала по тебе! — радостно улыбалась кобылка, продолжая зарываться своей бирюзовой мордочкой в тёмную шёрстку Стоуна. Не нужно быть единорогом, чтобы почувствовать всю тёплую и приятную ауру, что окружала эту малышку.

— И я скучал по тебе, Бейл, — улыбнулся Кросс. Никогда прежде не видел его таким… таким спокойным.

Кобылка, наконец, заметив меня и широко открыв глаза, уставилась в мою сторону, так, что я слегка смутился. Тут она, охнув, вмиг оказалась около моих копыт.

— Привет, вы друг папы? Меня зовут Бейл! Рада познакомится. О, это ваш меч, вы тоже стражник! Я тоже хочу стать стражником! — вновь быстро затараторила кобылка так, что я едва смог понять, о чем она болтает.

— Я собираюсь стать лучшей стражницей. Не веришь? Смотри! — после этих слов кобылка, достав из-за спины деревянный меч, начала хаотично размахивать им в разные стороны.

— Таааак, юная леди, а ну хватит. — кое-как сумев утихомирить кобылку, Кросс, взяв ее в магический захват, усадил себе на спину.

— Не создавай проблем нашему гостю, — попросил Стоун у кобылки, та, широко улыбнувшись, быстро закивала.

— Папа, не поверишь, я сегодня поймала огроменного жука! — восторженно произнесла кобылка, расставляя копыта в стороны.

— Неужели? Какая ты умница! — улыбнулся Кросс. Я же в свою очередь продолжал стоять на одном месте, наблюдая за всей этой сценой и глупо выпучив глаза. Почему это все мне вдруг напомнило детство и моего отца: у нас с ним никогда не было таких отношений. Его интересовали лишь мои успехи в тренировках, на остальное, как и на меня, ему было плевать.

— Эй! — помотав головой и подняв взгляд, я увидел Кросса, стоящего на крыльце дома.

— Ты идешь или так и будешь стоять посреди улицы всю ночь? — спросил Кросс, в ожидании посмотрев на меня. Я лишь коротко кивнул, выходя из своих раздумий, и направился вслед за ним внутрь.

* * *

Я шел по коридору дома, сам дом оказался в довольно уютным. Коричневые стены со светлым потолком, несколько комнат, лестница, ведущая на второй этаж, и тихо висящие на стене фотографии. Впереди меня, не торопясь, брел Кросс вместе с сидящей на его спине светло-зеленой кобылкой, которая продолжала осыпать меня различными вопросами, касающиеся службы.

— Расскажи, а каково это быть стражником, это классно, невероятно?! Сколько у вас подразделений?! А правда, что когда-то была и ночная стража? Твой меч, он выглядит необычно, из какого метала он сделан, а броня?!

— Ээээ, да… — только и мог ответить я.

— Бейл, дорогая, я же просил не докучать нашему гостю, — сказал Кросс, слегка повернув голову.

— Извини, папочка — смущённо проговорила кобылка, отворачиваясь от меня.

Как только мы зашли в гостиную, мне в нос резко ударил слабый, но приятный персиковый аромат, витавший в воздухе. Бейл, спрыгнув со спины Кросса, умчалась в неизвестном направлении, скрывшись в коридоре.

— Она весьма активная, — решил подчеркнуть я, наблюдая за удаляющейся кобылкой.

— Да, это у нее от матери. Они очень… похожи, — я заметил грустный взгляд на мордочке единорога после этих слов, но решил не подавать виду. Наверняка это что-то личное, нечего мне влезать в это.

Стоун же предложил мне сесть на диван, стоявший посреди комнаты, а сам, подойдя к стеклянному шкафу и открыв его, достал оттуда бутылку с яблочным виски и пару бокалов, а затем поставил их на столик возле дивана.

— Ну вот, чтобы зря не сидеть, — сказал Кросс, открывая бутылку и разливая содержимое по стаканам.

Я продолжал сидеть с задумчивым лицом. Лишь за один вечер я узнал, что пони, с которым я знаком почти три года, живёт в самой бедной части города и, оказывается, у этого старика есть дочь, про которую он за всё время нашей дружбы даже не удосужился упомянуть. И сейчас он привёл меня к себе домой, но зачем? С помощью магии взяв стакан, я отпил от него немного, после все же решил спросить.

— Ладно, что происходит?

— Ты это о чем? — непонимающе посмотрел на меня Стоун, поставив бутылку на стол. К сожалению для него, за те годы нашего сотрудничества я в точности научился различать, когда тот притворяется, и сейчас был как раз тот случай.

— Хватит дурачиться. Думаешь, я не понимаю, что творится? Ты впервые за столько лет, что мы знакомы, решил пригласить меня в свой дом, так вдобавок я узнаю, что у тебя все это время тут была маленькая дочь, о которой ты даже словом не обмолвил. Скажи, зачем весь этот цирк?

— Хм-м… — Кросс начал задумчиво вертеть бокал с сидром, так что его содержимое переливалось с одной стороны бока на другую. — А сам как думаешь? — спросил он, улыбнувшись. Я терпеть не мог, когда он так делал. Это всегда означало, что ему известно то, чего не знал я.

Я, недовольно фыркнув и выражая свое недовольство, отвернулся в сторону. Послышался стук копыт. Вдруг в комнату вернулась Бейл, держа в магическом захвате лист, на котором был какой-то рисунок.

— Папа, смотри, вот, я нарисовала это для тебя! — радостно заявила кобылка, вручая рисунок. На нем был изображен жеребец, отдалено напоминающий Кросса с тёмной шёрсткой и светлой гривой, облачённый в броню. Рядом с ним, на зеленой поляне, стояла светло-зеленая единорожка и с улыбкой обнимала жеребца. Почему-то в тот момент, смотря на этот рисунок и видя счастливую улыбку на лице этой кобылки, я вдруг почувствовал резкую теплоту внутри.

— Ого, Бейл, это просто невероятно, ты нарисовала просто чудесный рисунок! — похвалил Кросс свою дочь, поглаживая ее по гриве.

— Тебе правда нравится?

— Очень. — жеребец приобнял кобылку, та в ответ также крепко прижалась к нему.

— Я нарисовала на нем тот момент, когда я вырасту и так же как и ты смогу стать стражницей!

— Стать стражницей — это ее мечта, она целыми днями трындела об этом, — объяснил Кросс. Я несколько минут наблюдал за тем, как двое единорогов нежились в объятиях друг друга. Они выглядели так счастливо, словно и не жили в самом бедном районе Кантерлота. Резко в моей голове словно щёлкнул переключатель, и я под ясный свет лампочки, наконец, понял, зачем этот старикан всё это затеял.

— Ладно, дорогая, иди поиграй немного, — сказал старый единорог. Кобылка, быстро кивнув, убежала в другую часть комнаты. — Извини, она очень упрямая, поэтому ей почти никогда нельзя отказать, чем-то даже напоминает тебя, правда?

— Так вот зачем все это, поэтому ты и привел меня в свой дом, я прав?

— А… так ты все же догадался, — подтвердил мои догадки Кросс, своим видом вновь напомнив мне того самого беззаботного стражника, которого я так хорошо знаю

— Ты привел меня сюда, чтобы познакомить со своей дочерью, ведь это кобылка точная копия меня, но…

— Но, в отличие от тебя, она более жизнерадостная и приветливая и все еще живет своей мечтой. Да, верно, — улыбнулся он.

— Понятно, тогда последний вопрос: зачем?

— Ну, а сам ты как считаешь? — спросил у меня мой напарник. — Ты в последнее время сам не свой, после случая в прошлом месяце, так что я решил, что такая смена обстановки пойдет тебе на пользу.

Я не знал, что ответить. Я просто молчал, наблюдая за Бейл, что размахивала своим деревянным мечом в разные стороны.

— На, вот вам, бесчестные монстры, получите! — я, ухмыльнувшись, прикрыл глаза.

«И правда, очень похожа, глупый старик…»

Весь последующий вечер мы с Кроссом обсуждали разные темы касательно работы и просто весело болтали, вспоминая памятные моменты с той же службы. Бейл же бегала по всей комнате, играясь. Под конец маленький комочек энергии так вымоталась, что свалилась спать прямо на горе игрушек.

— Ах, давай, стражница, пора идти спать, — подхватив свою дочь в магический захват, Кросс усадил ее себе на спину и, извинившись, понес кобылку в детскую комнату. Он попросил меня подождать его немного, пока он не вернется.

* * *

Вскоре мне стало скучно сидеть на диване и я решил прогуляться по дому. В коридоре я заметил небольшой капот, на нем в разноцветных рамках стояли занимательные фотографии. На одной из них Кросс стоял со своей дочерью позади небольшого светлого саднея, на верхушке которого красовалась надпись «Школа», на другой они весело проводили время на детской площадке.

Мой взгляд приковала украшенная разноцветными цветами рамка, стоящая в самой середине. На ней был изображен Кросс, обнимающий светло-зеленую единорожку, рядом с ними стояла Бейл и, широко улыбаясь, смотрела в камеру, держа обоих пони за копыта. Я заметил сильную схожесть во внешности этой единорожки и самой Бейл.

«Понятно, должно быть это ее мама, но что с ней…»

Ответ сам пришел мне в голову. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что произошло. Случаи, когда жеребенок в раннем возрасте остается сиротой не такая уж и редкость. Потеря близкого пони — невероятный удар, не многие способны выдержать это. Знаю не понаслышке. Когда моя мать умерла, то короткое время, что мой отец уделял мне и нашей семье, вовсе пропало. Он стал закрываться в себе, он запил и почти никогда не выходил из своего кабинета. Он практически позабыл о моем существовании, только когда я добивался каких-нибудь успехов в учебе или тренировках. Но эта кобылка, даже пережив все это, продолжает радоваться жизни…

Не знаю, как долго не было Кросса, но знаю, что я так и продолжал стоять на том самом месте и задумчиво смотреть на фотографию в рамке.

«Именно так я познакомился с Бейл Стоун — кобылкой, что воплощала в себе все самое хорошее и светлое в этом мире. Для сержанта она была не просто дочерью. Она была той, что помогала ему каждый раз улыбаться, она была его светом…»

* * *

Следующие пару лет я стал постоянным гостем семейства Стоунов в их доме. Больше всех этому была рада одна светло-зеленая кобылка…

— Вот увидишь, Деймон, однажды я стану настоящей стражницей, вот увидишь, я буду даже круче, чем ты и папа! — продолжала твердить кобылка каждый раз, когда я приходил к ним в дом, параллельно осыпая меня различными вопросами по поводу службы во дворце.

Странно, но чем чаще я находился в компании этой единорожки, тем чаще начал замечать изменения в самом себе. Я начал походить на Кросса, стал более открытым и радостным. Самое главное то, что всю эту радость мне дарило время, что я проводил с Бейл…

* * *

Прошло почти пять лет. За это время кобылка изменилась до неузнаваемости: её шёрстка стала ещё шелковистее, а белоснежная грива длиннее и почти что сверкала. Она буквально расцвела и стала ещё краше, чем обычно. Правда, её характер, который она унаследовала от своего непутевого отца, так и остался при ней.

После окончания школы кобылка начала упорную тренировку под нашим с Кроссом началом.

Сначала у Бейл мало что получалось, она часто падала и набивала шишки, но, как бы больно ей ни было, она продолжала каждый раз вставать. Наконец, у неё начало получаться. Не знаю, что со мной тогда происходило, но я всё чаще начал замечать, что не могу отвести от неё глаз.

— Эй, о чём задумался, великий стражник?! — хитро улыбаясь, говорила она, когда я порой слишком долго засматривался в ее сторону.

И я, взрослый жеребец, словно 15-летный школьник вовремя медленного танца на выпускном, весь краснел от стыда. Не знаю почему, наверное на это повлиял тот факт, что почти все свое свободное время я проводил в компании Бейл, но я начал испытывать необъяснимое влечение к этой кобылке. А хочешь, не хочешь — такие чувства, рано или поздно, дают о себе знать.

* * *

В тот вечер в «Трущобах» должна была состояться ярмарка, посвящённая годовщине города. Я уже около получаса стоял в прихожей дома Стоунов и от скуки постукивал копытом по полу.

«Ах, похоже вечно опаздывать у этих пони семейное…»

Сегодня я должен был сопровождать Бейл в Квартале Радужных фонарей, где и проходила ярмарка. Сам я не сильно любил появляться в таких местах, чересчур много пони и шумно, но эта неугомонная кобылка в очередной раз сумела каким-то образом уговорить меня пойти туда вместе с ней, да и один старый единорог попросил приглядеть за ней, боясь, что с его маленькой девочкой может случиться, что-то плохое. Пускай я частично и разделял опасения Кросса, порой мне казалось…

— Я готова! — мои мысли прервал женский голос, доносящийся со сторонне лестницы. Повернув голову, я увидел, как по ней, быстро перебирая копытами, спустилась зеленоватая кобылка. Сегодня она выглядела гораздо краше и ярче, чем обычно.

— Извини, долго ждал? — спросила Бейл, подходя ко мне.

— Да нет, знаешь, было очень интересно рассматривать стрелки часов и летающих возле люстры мух все это время, — специально язвительным голосом произнес я.

Кобылка, нахмурившись, обижено надула щеки.

— Ох да не начинай ты, ну опоздала немного!

— Что ты вообще делала все это время? — не столько из любопытства, сколько из желания подержать разговор спросил я.

— Я была занята, думала, что мне лучше надеть, — я удивлено приподнял бровь, осмотрев кобылку с ног до головы. Из одежды на ней было лишь небольшое ожерелье голубого цвета.

— Серьезно?

— Да, я так и не смогла выбрать подходящий наряд, потому решила надеть лишь это ожерелье. Красивое, правда?

— Да, очень… — сказал я, с интересом рассматривая голубое ожерелье форме полумесяца, держащийся на тонкой позолочённой цепочке.

— Ну, пойдем!

Открыв дверь, я, как положено джентельпони, пропустил даму вперед. Та, хихикнув, выскочила за дверь, утягивая меня за собой.

* * *

— Ночь сегодня очень красивая, ты как думаешь? — спросила у меня Бейл, когда мы шли по улице в сторону Квартала Радужных фонарей. На пути нам то и дело встречались небольших размеров рестораны с магазинами и миниатюрными домами.

— Угу. — коротко ответил я, продолжая наслаждаться царящей вокруг тишиной. Пускай передвигаться только с помощью копыт было непривычно, я понимал, что Бейл будет не слишком удобно следовать за парящим в небе пегасом. К тому же, стояла глубокая ночь, а я не горел желаем летать в это время: мало ли что может произойти.

— Ах, смотри! — Бейл указала копытом на кучу ярких огней, сверкающих вдалеке. — Вот она ярмарка, побежали! — с этими словами кобылка радостно поскакала вперед, полностью игнорируя все мои протесты. Я же, тяжело вздохнув, поплелся вслед за ней.

— Ты только посмотри, сколько тут всего! — восторженно произносила Бейл, перебегая с одного ларька на колесах к другому. — Как тут красиво! — должен согласится с мнением этой кобылки, место и вправду выглядело праздничным. На стенах, на фонарных столбах, даже на тех же ларьках — повсюду были развешаны красочные плакаты и радужных цветов фонарики.

«Теперь я понимаю, почему у этого места такое название».

Пони со своими парами и семьями гуляли по ярмарке. На их мордочках были видны неприглядные радость и веселье. Я вспомнил, как когда-то в прошлом, в те редкие дни, мы с отцом также гуляли по улице и обсуждали то, как я поступлю в королевскую гвардию и осуществлю нашу с ним общую мечту. Тогда мы выгляди как настоящий отец и сын, но все до того, как наша мать…

— Ух ты, какой красивый! — отвлекшись от воспоминаний, я повернул голову и увидел, как Бейл играется с сидящим на ее плече бело-голубым попугаем. Видя счастливую мордочку салатовой кобылки и то, как она улыбается, внутри меня вновь все потеплело. Мне захотелось сделать так, чтобы эта улыбка никуда не пропадала, но как это сделать?..

— Цветы, покупайте цветы! — недалеко от меня проходил бежевый единорог, одетый в клетчатую красно-бурую форму и несущий на шее корзину с белыми орхидеями. Недолго думая, я подошёл к продавцу и купил у него одну орхидею.

— Хи-хи! — подойдя сзади к стоящей с попугаем Бейл, я аккуратно поместил цветок в ее гриву.

— А? — кобылка удивлено посмотрела сначала на цветок в своей гриве, затем на меня. Я при этом слегка подмигнул ей, та, улыбнувшись, схватила меня за копыто и повела в самую глубь праздника.

* * *

Весь вечер мы с Бейл весело проводили время. Под конец должен был состояться парад фейерверков, так что мы с ней решили выбраться на пустую поляну и, усевшись на траву, принялись ждать начала парада.

— У меня кое-что есть, вот! — с этими словами Бейл, достав из сумки две палочки бенгальских огней, вручила мне одну.

— Знаешь, Деймон, сегодня был один из лучших вечеров в моей жизни. Я хотела сказать, я благодарна тебе, что согласился пойти на эту ярмарку со мной, — сказала кобылка, слегка наклонив голову, из-за чего прядь ее белых волос упала на один глаз, закрыв его и мило улыбнувшись. От такой улыбки я почувствовал, как что-то внутри меня резко зашевелилось, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— Я тоже хочу поблагодарить тебя. Спасибо за этот вечер, — на какое-то время наступила тишина. Наши мордочки начали медленно приближаться друг другу. В тот миг, когда наши губи сплелись в поцелуе, в небе начали лететь огненные стрелы, взрываясь яркими вспышками в небе. Это был самый лучший вечер в моей жизни. Вечер, который я не забуду никогда.

* * *

Вскоре после того, как тренировки Бейл подошли к концу, наступил момент, которого мы трое так долго ждали.

— Ура, получилось! — с голосом, полным радости, Бейл, прыгнув, заключила нас с Кроссом в крепкие объятия. Она, наконец, смогла сдать вступительный экзамен в королевскую гвардию и стать полноценной стражницей.

— Ура, я смогла, у меня получилось, я стражница, я стражница! — продолжала радоваться кобылка, еще крепче прижимая нас к себе.

— О, полегче! — сказал я, когда почувствовал хруст в спине.

— Ну, принцесса, хватит! — пытался успокоить свою дочь бежевый жеребец, тоже ощущая некий дискомфорт от таких крепких объятий. Та совсем не желала нас слушать, громко завизжала, не в силах сдерживать восторг…

У каждой сказки есть момент, когда все подходит к своему логичному концу. Маленькая кобылка, после всех упорств и стараний, в конечном счете сумела осуществить свою мечту и нашла любовь всей своей жизни… Но у этой истории конец, к сожалению, была отнюдь не такой радостной.

Это произошло через два года после того, как Бейл стала стражницей. Мы встречались уже почти 3 года, и я, наконец, решился сделать ей предложение. Как поется в одной песне: тот вечер должен был быть идеальным, я забронировал столик, а так же группу музыкантов в ее любимом ресторане, приоделся, привел себя в порядок и с предвкушением и легким волнением начал ждать ее.

— Слушаю вас, — ко мне подошёл один из официантов и предложил меню.

— Нет, благодарю вас, я жду одну кобылку. Она вот-вот должна прийти, — у этого официанта были густые длинные усу, а сам он был одет в белую рубашку с красной бабочкой.

Я сидел за столом и задумчиво смотрел на бокал с шампанским, на дне которого лежало золотое обручальное кольцо. Годы службы в королевской гвардии научили меня максимально сохранять терпение, но тот факт, что Бейл до сих пор не появилась, начал настораживать меня.

— Все еще не пришла? — спросил вновь подошедший ко мне официант. Я в ответ отрицательно помотал головой.

— Ах, как это все печально… Знаете, я когда-то тоже желал так же признаться своей пони… — дальнейший рассказ этого официанта я уже не слышал; вылез из-за стола и с мордочкой, полной разочарованием в сегодняшнем вечере, я медленно направился к выходу. Только спустя какое-то время мне позвонил Кросс, и я узнал по какой причине Бейл не появилась в ресторане.

Ее тело нашли окровавленным, полностью изуродованным в каком-то заброшенном здании. Убийца был так и не найден, хотя под подозрением был некий Даймон Пейдж — преступник, обвиняемый в нелегальной продаже специальных наркотических зелий и убийстве невинных пони. Однако в связи с недостатком улик, обвинение пришлось снять, а самого Пейджа, по решению присяжных, отпустили…

* * *

Дождь… Раньше он казался мне лишь обычным погодным явлением. Но сегодня все было иначе. Казалось, само небо плакало вместе с пони, скорбящих об утрате своих близких.

— Ты как? — спросил я, подойдя к стоящему около мемориала Кроссу.

Старый единорог ничего не ответил, он лишь с пустым взглядом рассматривал надпись на могильном камне.

«Бейл Стоун, 3012-3033, Любимая дочь и самая лучшая стражница»

— Его задержали? — наконец, после долго молчания произнес Кросс так, словно от ответа зависела его жизнь.

— Нет, у них оказалось недостаточно улик для его задержания.

— Недостаточно улик, — язвительно повторил мои слова Кросс. — Он продавал наркотики, убил несколько десятков пони, его копыта по локоть в крови — это называется недостаточно улик, он… он… изуродовал ее.

Со злостью и одновременно с болью в голосе сказал Кросс, зарывая землю копытом, затем он вновь замолчал, явно обдумывая что-то. Повернувшись, посмотрел на меня взглядом, которого я никогда не ожидал увидеть в этих глазах и которые не на шутку напугали меня. Я отшатнулся в сторону. Видя мою реакцию, его взгляд стал чуть мягче.

— Деймон, ты ведь, как и я, прекрасно об этом знаешь. Он — убийца.

— Мы не знаем, был ли это точно он, Кросс…

— Это был он! — криком прервал меня Стоун.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, я тоже любил ее… Не меньше, чем ты. Но мы не должны позволять гневу затуманивать наш разум.

Какое-то время он продолжал сверлить меня взглядом, после чего злым голосом произнес:

— Я клянусь, что пока я не найду этого… Пока это урод не будет гнить в темнице, я ни за что не успокоюсь. Когда он вновь объявится, я позабочусь о том, чтобы мой меч был последними, что он увидит!

После этих слов он, обойдя меня и задев при этом плечом, направился в неизвестном мне направлении. После того дня мы не разговаривали с ним около месяца. Кросс всячески игнорировал и избегал меня, и даже когда все вернулось в норму и мы вновь начали общаться как раньше, он наверняка до сих пор помнит о том дне и о том, кто, по его мнению, виновен в смерти его дочери.

Она была всем для него и… для меня тоже.

## Каменый крест часть 3: Те кого мы отпускаем

Вот и очередная глава и как обычно будет интересно узнать ваше мнение о ней.

— Вот так все и было… — закончил свой рассказ белый пегас, опустив голову и уставившись на раскаленное пламя костра.

Повисла немая тишина, прерывающеюся лишь раскатами грома, доносившиеся из входа в пещеру.

— Ох, это просто, ох… — решил нарушить тишину Бейл, высказывая свое менее по поводу услышанного. Его друг же в свою очередь продолжил сохранять молчания.

— Теперь вы знаете правду. Именно поэтому Кросс так яро стремится найти Пейджа. Скорее всего, он считает, что расправа над ним поможет ему, наконец, отпустить воспоминания о своей дочери, что до сих пор терзают его душу.

Брайт краем глаза взглянул на льющийся с неба дождь.

— Но ведь это неправильно! — воскликнул Бейл, вскакивая с земли и вставая на копыта.

— Вы же должны понимать, сержант совершает ошибку. Каким бы мерзким и гнилым ни был этот Даймон Пейдж и какие бы пакости он ни совершал, его гибель не решит ничего — она сделает только хуже.

— Да, я понимаю это, малыш, — спокойным голосом ответил стражник.

— Но тогда сделайте что-нибудь. Лейтенант, вы вроде его друг, может, вы сможете как-нибудь достучаться до него.

— Слушай, Бейл, верно? Дело в том, что даже если я и попробую это сделать, сейчас Кросс вряд ли будет слушать меня. Он слишком увлечён своей местью сейчас, чтобы рассуждать трезво или же слушать кого-то.

— Но вы ведь не знаете точно, что если мы попробуем…

— Хватит. Я ведь уже говорил, это все не для таких жеребят, как вы двое.

— Но ведь…

— Довольно, — пытался возразить Бейл, но тут же был перебит белым пегасом.

— Не стоило вам вообще рассказывать об этой истории, — поднявшись на дыбы, пегас повернулся спиной. — Как только дождь утихнет, я немедленно отправлю вас обратно в Кантерлот и вы больше не…

— Нет, так не пойдет, — сказал молчавший до этого времени фиалковый единорог. Оба пони удивленно уставились на него.

— Айзен, что ты…

— Помолчи, — произнес единорог, повернув голову к Бейлу. Тот в свою очередь заметил, что взгляд его друга сильно изменился: он перестал быть непринуждённым и стал более настойчивым и решительным.

«Что это с ним?» — пронеслось в голове у Бейла Стара.

— Что ты только что сказал, Айзенхорд? — пегас также был удивлен и сбит с толку поступком со стороны вечно спокойного жеребенка.

— Я говорю, мы никуда не уйдем. Мы пришли сюда, дабы помочь сержанту Кроссу и мы… Я не сдвинусь с места, пока не сделаем то, за чем пришли. Да, вы правы, лейтенант, мы всего лишь жеребята, но мы спасем сержанта, даже если при этом придется спасать его от него же самого. Что бы вы ни сделали или ни сказали, вы не заставите нас передумать или уйти отсюда… — Айзен, на секунду замолчав, добавил.

— Лейтенант Брайт, за то время, что я пробыл с вами и сержантом, мне всегда казалось, что вы словно герои из тех книжек что я читал: сильные, смелые, стражники, не боявшиеся нечего. Но только сегодня я понял, что вы всего-навсего обычные пони, вы тоже можете ошибаться и вы так же чувствуете боль, как и обычные пони… Но. Но так же я знаю, что вы хороший, как и сержант, просто сейчас он запутался. Настоящий стражник не бросают тех, кто нуждается в помощи. Потому мы некуда не уйдем. Мы вместе пойдем и спасем сержанта и потом все месте вернемся домой. Вот, — на последних словах фиалковый единорог демонстративно топнул копытом. Вновь повисла тишина, во время которой пегас и жеребенок упорно играли в гляделки. Сидевший же в стороне Бейл был одновременно шокирован и рад, что его друг поддержал его в этом вопросе. На мордочке стражника появилась ухмылка.

— Да, я и забыл, что ты никогда не любишь слушать. В этом весь ты, Айзенхорд: всегда желаешь делать все по-своему, — видя с каким щенячьим взглядом двое жеребят смотрят на него, белый пегас все же решил уступить.

— Ах, ладно, уговорили, — сказал Деймон, тяжело вздыхая.

— Ура! — чуть ли не подпрыгнул на месте от радости Бейл. Айзен же просто улыбнулся.

— Хорошо, вы можете пойти со мной, но вы будете слушать все, что я вам скажу, и не будете делать ничего без моего разрешения, ясно? — серьезным голосом произнес стражник, посмотрев на жеребят. Те согласно закивали головой.

— А теперь ложитесь спать, завтра мы отправимся в путь.

— Но лейтенант Брайт, мы ведь даже не знаем, где сейчас сержант, как нам его найти? — спросил светлый жеребенок.

— Один мой знакомый дал наводку, что Пейдж и его шайка, часть которых мы встретили этим утром, засели где-то в южной части леса. Туда скорее всего и отправится Кросс, туда же пойдем и мы. А теперь спать, — послушавшись приказа стражника, Бейл и Айзен, свернувшись калачиком, легли спать. Сам же пегас, устроившись рядом с ними, еще какое-то время задумчиво разглядывал угольки пламени, горящие в костре.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Кросс».

Вскоре жеребец также уснул, положив голову на копыта.

* * *

— Хей, не отставайте! — кричал белый пегас, пробираясь через густые заросли леса. С утра поднявшись рано и позавтракав так удачно найденной в сумках горсткой фруктов и паре тройке кексов, группа из взрослого пегаса и двух жеребят отправилась на поиски предполагаемого места нахождения убежище Пейджа и его «цепных псов».

— Нам еще долго идти. — простонал Бейл. — У меня уже копыта отваливаются.

— Не ной, если мы остановимся, то потеряем драгоценное время, — сухо ответил пегас, идя впереди.

— Лейтенант прав, Бейл, — произнес фиалковый единорог. — Если мы будем медлить, то с сержантом может случиться что-то плохое.

«Или из-за него» — мысленно добавил стражник, зная, на что может быть способен его напарник в таком состоянии, котором он находится сейчас. Когда пони обходили болота, Бейл, подойдя к Айзену, тихо зашептал.

— Ты сегодня ночью говорил во сне. Тебе опять снились эти кошмары? — Айзен, повернув голову, несколько секунд подумал и медленно кивнул.

— А этот лес… Это же лес из твоих кошмаров? И как? Такой же страшный как и там? — поинтересовался Бейл.

— Нет, должен признаться, он выглядит гораздо безобиднее, чем тогда, — после этих слов из другой части леса раздался громкий вой; за спинами жеребят пролетела стая летучих мышей, из-за чего Бейл от испуга случайно запрыгнул на спину своего друга, закрыв его глаза своими копытами. — Ну, почти безобиднее, — сказал Айзен, сбрасывая единорога с себя. Тот, извинившись, начал смущено потирать затылок.

— О богиня, и за что мне все это, — простонал Деймон Брайт, кладя копыто на лицо. Через кое-то время, пока они шли, пегас начал замечать странные звуки, доносившиеся из кустов: все громче и громче.

— Погодите-ка, — остановил Деймон жеребят, выставив копыто и не давая им идти дальше. Те с непониманием посмотрели на него.

— Что такое, лейтенант? — спросил Айзен. — Почему мы остановились?

— Тихо, ни звука, — пегас начал прислушиваться: звуки все более начали походить на чьи-то голоса. — Кажется, мы на месте.

Подойдя к кустам, пегас с головой нырнул в них. Айзен и Бейл, переглянувшись и пожав плечами, последовали его примеру и нырнули вслед за ним.

* * *

Как только пегас и жеребята перебрались на другую сторону, перед ними предстало гигантских размеров деревянное сооружение, по форме напоминающее купол, державшийся на каменных колонах, что установлены позади.

«Вот оно» — подумал лейтенант, рассматривая дивную постройку: на ее верхней части располагались круглые отверстие, заменявшие окна, а у деревянных дверей стояли два массивных жеребца, на мордах которых были надеты кожаные маски. Сама постройка стояла посреди поляны, со всех сторон окружённой стеной из листьев и травы.

— Хороший сегодня денек, — произнес один стражник, делая вдох носом. — Ах… приятный запах зловонии. Прям радует, скажи.

— Ага, — согласился со своим напарником жеребец с топором за спиной.

— Скорее сюда! — подхватив жеребят, пегас резким движением нырнул за блещущее дерева, до того как повернувшийся в их сторону бандит успел заметить их.

— А?

— Что там, ты что-то увидел? — спросил бандит, повернув голову к своему напарнику.

— Да нет, просто показалось, не бери в голову, — ответил жеребец с топором.

* * *

— И что нам теперь делать, лейтенант? Как нам попасть в туда? — начал задавать вопросы фиалковый единорог, в его голосе были слышны легкие нотки волнения.

— Пока не знаю, — в тот момент как пегас осматривал крепость, пытаясь придумать способ обойти двух бандитов, стоящих у входа, Бейл Стар неожиданно воскликнул.

— Посмотрите, посмотрите туда! — пони проследили за копытом жеребенка, на их мордах в ту же секунду появился испуг.

«Этого еще не хватало»

По поляне шла небольшая группа бандитов, за собой они вели маленькую фиалкового цвета единорожку, чьи копыта и глаза были завязаны верёвкой, а рот закрывал кляп, чтобы кобылка не могла кричать.

— Вы только поглядите, какой чудесный улов у нас сегодня, — радостно заявил один из бандитов. Его голос, как и он сам, напоминал ржавую банку.

— И не говори, — согласил синий жеребец, что шел с правого бока от пойманной единорожки.

— А кто она вообще такая?

— А мне почем знать? Мы с ребятами нашли ее неподалеку от лагеря.

— И что мы будем с ней делать? — спросил ржавый жеребец, дергая веревку, к которой была привязана кобылка.

— Да откуда я знаю, нужно Райкера спросить, он же у нас главный вроде.

— Точно! Хей, Райкер…

— Я слышал. — словно змея прошипел жеребец, что шел впереди. В отличие от своих напарников, его лицо украшал длинный шрам, идущий вдоль глаза. Его шёрстка была кроваво-красного цвета, а на голове красовался черный ирокез.

— Так что нам с ней делать-то? — повторил своей вопрос бандит.

— Судя по ее чистой и ухоженной шёрстке и гриве, она явно из этих богатых пони. — Райкер подошёл к кобылке и слегка приподнял копытом ее подбородок. — А если это так… — на морде жеребца появилась кровожадная улыбка. — Если это так, будем надеяться, что ее родители достаточно щедрые, если они хотят новь увидеть свою дочь. Полностью, — Райкер начал медленно поглаживать гриву кобылки, из-за чего та задрожала, через повязку начали просачиваться капельки слез, что быстро потекли по сиреневой шёрстке и упали на зеленую траву.

* * *

— Это же Твайлайт! — прошептал Бейл.

— Я знаю, но как она попала сюда? — тем же шёпотом спросил Айзен. — Неужели она выпила то зелье, что перенесло нас с тобой сюда… — предположил фиалковый единорог.

— Но зачем? О чем она думала?

— Не знаю, — сказал Айзен, находясь в полной растерянности.

«Что это кобылка здесь делает, зачем она пошла за нами?»

— Лейтенант, это единорожка наша подруга, мы должны спасти ее, — обратился светлый жеребенок к стражнику.

— Сам вижу, — Деймон Брайт понял, что с этого момента их ситуация сильно накалилась.

— Но мы не можем ничего сделать.

— Но…

— Если мы сейчас попытаемся что-то предпринять, то ваша подруга точно пострадает. Нужно придумать план…

Райкер, достав из кобуры острый кинжал, приставил его к горлу кобылки, из-за чего та нервно сглотнула.

— Знаете, я тут подумал… Не случится ничего плохого, если мы немного поиграем с ней, — стоящие рядом с ним бандиты, согласившись, громко засмеялись.

— Нет времени! — почти что криком произнес Бейл, сильно волнуясь о состоянии единорожки. — Ее же могут убить!

Выхватив один из небольших мечей на поясе пегаса, Бейл, выпрыгнув из дерева, побежал в сторону бандитов.

— Стой, идиот, это опасно!

— Бейл, нет! — попытался остановить своего друга жеребенок, но все было тщетно: тот, совсем не слыша его, понесся галопом вперед.

— А, это кто? — удивился синий жеребец, заметив бежавшего в их сторону светлого жеребенка с мечом в зубах.

— Уроды! — со всей решительностью в голосе выкрикнул Бейл, в чьих глазах горел огонь. — А ну отпустите ее! — жеребенок предпринял попытку ударить жеребца с веревкой по копыту. Но как только он поднял меч над головой, тот со звоном упал на землю вместе с самим Бейлом.

Стоящие рядом бандиты, завидев эту сцену, громко заржали.

— Умолкли! — прикрикнул на них Райкер и медленно подошёл к лежавшему на земле жеребенку, что потирал ушибленное место.

— Ой… А! — подняв голову, жеребенок в ужасе отпрыгнул в сторону, увидев стоящего перед ним жеребца с кинжалом.

— Так-так, кто это тут у нас, а? Нарушитель, значит? У нас не любят нарушителей, — на мордочке Райкера появился злобный оскал. — Напомните мне, ребята, что мы обычно делаем с нарушителями?

— Смерть, смерть, смерть! — хором начали повторять бандиты.

— Так тому и быть, — жеребец занес кинжал за спину.

— Я преподам этому мелкому огрызку урок, что бывает с теми, кто вторгается на нашу территорию, — после этих слов бандит сделал рывок в сторону Бейла, зрачки того с ужасом сузились, и он в страхе зажмурил глаза, готовясь к неизбежному. В последний момент он услышал звук бающиеся друг от друга стали, из-за чего удивленно открыл глаза.

— Кх… не… не трогай его! — прокряхтел фиалковый единорог, держа в магическом захвате небольшой меч. — Кгх, — по телу Айзена начали бежать капли пота, когда он через силу пытался сдерживать кинжал бандита.

Перед тем как Райкер смог что-нибудь осознать, в него белой стрелой врезался Деймон Брайт, оттолкнув того далеко в сторону.

— Еще один лови его! — завопил синий жеребец. С крепости выбежали бандиты и, схватившись за оружия, направились атаковать пегаса.

— Я задержу их, хватай своих друзей и уходите отсюда! И чтобы на этот раз без самовольничества Айзенхорд!

— Но лейтенант, как же…

— Это приказ! — после этих слов жеребец, взмыв в небо, белым снарядом полетел в сторону несущуюся на него толпу бандитов, при столкновении раскидывая тех, как кегли.

«Дискорд!» — ругнулся про себя жеребенок, которому не улыбалась перспектива отсиживаться на месте.

— Что, что происходит, где я?!

— Твайлайт, ты в порядке?! — раздались голоса позади. Обернувшись, Айзен увидел картину, как его друг помогал сиреневой кобылке освободиться от веревок, развязывая узлы и вытаскивая кляп из ее рта. Резко переключив внимание, фиалковый единорог, позабыв обо всем, побежал к своим друзьям.

— Твайлайт, с тобой все хорошо, ничего не болит, сколько копыт видишь?! — Бейл начал осматривать кобылку на наличие тяжёлых ран на теле.

— Что происходит? — все еще не придя в себя, произнесла Твайлайт, потирая заболевшими от повязки глаза копытом.

— Что с ней?! — с волнением в голосе спросил подбежавший к жеребятам Айзен.

— Все хорошо, увечий нет, просто небольшой шок, с ней все будет хорошо, — скорее успокаивая самого себя, ответил Бейл.

— Айзен? Бейл? Что случилось, где я? — начала расспрашивать жеребят кобылка.

— Не волнуйся, Твай, с тобой все хорошо. Благодаря Айзену. Он спас тебя. Нас, — единорожек повернул голову.

— Извини меня за это, мне следовало подумать, перед тем как совершать такую глупость.

— Не бери в голову. Что сделано, то сделано. Ты ни в чем не виноват.

— Да… И какой план теперь?

— Забирай Твай и уходите отсюда.

— Но Айзен, как же ты? — решила встрять в разговор единорожка.

— Не беспокойся, Твайлайт, со мной все будет нормально, идите! — сказал Айзен, беря в магический захват меч, лежавший на земле.

— Айзен! — крикнул Бейл убегающему жеребенку, тот, остановившись, вопросительно повернул голову.

— Спаси сержанта, будь осторожен и… надери им всем круп! — с улыбкой произнес светлый единорожек, пожелав своему другу удачи. Тот, ухмыльнувшись, коротко кивнул и продолжил бежать в сторону крепости, из которой в данный момент доносились звуки битвы.

Как только Айзен оказался внутри, он чудом увернулся от огромного тесака, врезавшегося в землю в миллиметре от него.

— Ах ты мелкий! — взревел охраняющий двери бандит и, достав оружие, замахнулся и попытался разрубить жеребенка пополам, но тот ловко увернулся, проскользнув под копытами болотного жеребца.

Оказавшись позади него, Айзен магией опрокинул стопку с копьями и другим орудием, что была приставлена к стене, и та с грохотом упала на бандита, придавив того.

«Надеюсь, с ним все нормально» — пронеслось в голове Айзена.

Развернувшись, жеребенок продолжил бежать по окружённым каменными стенами коридору к источнику шума, что исходил из самой верхушки крепости. Спотыкаясь о дыры в полу и тяжело дыша, Айзен надеялся, что ему удастся успеть до того, как случится что-то плохое.

* * *

— Что вы до сих пор здесь делаете? Погодите… Куда подевался Айзенхорд? — прозвучал возбужденный голос приземлившегося рядом с жеребятами пегаса, на белой шёрстке которого были видны порезы — из них текла алая кровь.

— Он отправился в крепость, чтобы помочь сержанту, — ответил светлый жеребенок неся на своей спине измотанную Твайлайт. Та легка испугалась, увидев окровавленного пегаса, но быстро успокоилась, когда Бейл заверил ее, что он на их стороне.

— Он что сделал?! — тут раздались взрывы, из-за чего земля, на которой стояли пони, начала трястись.

— Ладно, нет времени. Ты со своей подругой должен спрятаться где-нибудь в безопасном месте.

— А как же вы? — с волнением в голосе спросил Бейл.

— Я должен отправиться в крепость. Надо спасти этого неумеющего никого слушать жеребенка, — с этими словами лейтенант, распахнув крылья, полетел в сторону крепости.

* * *

Айзен старался бежать так быстро, как он только мог; шум становился все громче.

«Этот звук… Похоже, я близко» — подумал жеребенок. Вдруг из-за угла вышел знакомый жеребец со шрамом, на морде которого теперь было несколько порезов.

— Так, так, вот ты где, — хищным голосом проговорил Райкер. Айзен резко затормозил, подняв клубок пыли. Его глаза сузились от страха, как только он заметил жеребца.

— На этот раз ты от меня не уйдешь! — с диким оскалом произнес Райкер, доставая топор со спины и бросаясь с ним на Айзена. Тот в очередной раз успел уйти от удара до того, как топор задел его.

— Хе-хе, признаю, ты уже дважды умудрился удивить меня. Ты вроде Айзен, верно? Не волнуйся, ты и твои друзья умрете быстро, — Райкер продолжил попытки попасть в фиалкового жеребенка, тот, однако, на удивление ловко уходил от всех ударов.

— Стой на месте, паршивец! — взревел Райкер. — Тебе все равно не уйти, я размажу твою голову по этому сраному полу!

«Думай, же Айзен, думай!» — пытался включить голову жеребенок. После очередного удара он заметил, что пол в некоторых местах сильно проседает.

«Точно пол!» — обрадовался Айзен, вновь увернувшись от топора.

— Не уйдешь! — как только копыта жеребца оказались на нужном месте, жеребенок, сделав разворот на 60 градусов, отправил меч прямиком к весящей на стене старой ржавой люстре, и та со скрежетом полетела вниз, проделавшая дыру в полу и унося жеребца за собой.

— Ааа, ах ты мелкий! — прозвучал истошный вопль падающего в бездну Райкера, до того как его голос окончательно не затих. Нервно сглотнув и развернувшись, Айзен продолжил своей путь.

«Звуки становиться все громче, значит я на месте!» — подумал жеребенок, подбегая к самой крепкой на вид двери, которую он видел здесь.

«Вот оно»

* * *

— Слушай, подожди, может мы!.. — не успел договорить светлый жеребец с темной гривой, одетый в элегантный костюм, как получил удар копытом по лицу. По всему некогда изысканном и деловом кабинете царил полный разгром: стол и другая мебель были сломаны, а весь пол был залит кровью лежавших на нем мертвых тел других бандитов.

— Привет, Пейдж, знаешь кто я, а вернее для чего я пришёл? — холодным, словно лед, голосом спросил смоленый жеребец, медленным шагом подходя к державшемуся за стену единорогу.

— Кто ты, чего тебе надо, ублюдок? — зло произнес жеребец, выплевывая кровь изо рта. Подойдя ближе, Кросс, схватив магией горло жеребца, слегка приподнял его над землей.

— Мне нужно задать тебе пару вопросов.

— Я нечего не знаю! Кх… — жеребец почувствовал, как магическое кольцо все сильнее сжимает его горло, не давая возможность сделать вдох.

— Не испытывай моё терпение, Пейдж, — прорычал стражник, сильнее сжав горло.

— Итак, первый вопрос: ты помнишь пони по имени Бейл Стоун?

— Я… не понимаю… о ком ты, — прохрипел жеребец.

— Неужели? Тогда я освежу тебе память: это кобылка, которую ты несколько лет назад хладнокровно убил. Она была моей дочерью, а ты. Ты отнял ее у меня! — слегка опустив жеребца, Кросс со всей силой и злостью бросил его в единственную уцелевшую в комнате тумбочку, из-за чего та разлетелась на доски.

— Аааа, мое копыто, да ты чокнутый! — закричал от невыносимой боли Пейдж, до того как золотое кольцо вновь оказалась на его шее, начав душить.

— А теперь вопрос номер два: каким способом будет лучше всего сломать тебе кости? — спросил Кросс, оголяя белые, слегка заострённые зубы.

— Я не хотел, я клянусь, прошу! — начал молить о пощаде Пейдж, пытаясь выбраться из магического захвата. Но все было тщетно.

— Что ж, тогда пора заканчивать… — тут дверь кабинета с грохотом распахнулась, и, тяжело дыша, вбежал фиалковый единорог.

— Сержант, подождите, не убивайте его! — закричал Айзен, подбегая к стражнику.

— Айзен, ты чего здесь забыл? — растерявшись, старый единорог ослабил хватку, дав возможность Пейджу впустить воздух в свои легкие.

— Кх-кха! — закашлялся жеребец, медленно сползая по стенке.

— Прошу, не делаете этого, не убивайте его, вы совершаете ошибку!

— Ты не понимаешь, малыш, я должен, — вновь холодным голосом произнес Кросс, поворачиваясь. — Не следовало тебе приходить сюда, — схватив за горло жеребца, Кросс принялся с большой силой душить того.

* * *

«Нужно торопится» — продолжал повторять себе Деймон Брайт, летя по пустому коридору.

— Нет, придите в себя, — Айзен взволновано прикусил губу, затем, все-таки решившись, промолвил. — Я знаю, я знаю про вашу дочь, я все знаю!

— Что, ты знаешь? Откуда? — удивлено спросил Кросс, но через секунду, опустив голову, разочарованно вздохнул. — Деймон… Болтливый идиот.

— Именно, лейтенант рассказал мне все про вас и про вашу дочь. Я понимаю, понимаю, что вам пришлось пережить, но то, что вы сейчас делаете, — это неправильно! — закричал Айзен.

— Раз ты все знаешь, ты должен понять, почему я все это делаю и почему эта гнида должна сдохнуть.

— Я понимаю, но чудовище он, а не вы, вы всегда были добрым и понимающим пони, всегда старались помочь другим, а сейчас посмотрите, во что вы превратились.

— Кха, кхх! — Кросс задумчиво опустил голову, на его мордочке была видна растерянность.

— Бейл не была бы рада, если бы узнала, что ее отец и пони, которым она восхищается, становится тем, с кем всегда боролся!

В первый раз в своей жизни Кросс совершено не понимал, что ему стоит делать, его голове кружилась от кучи мыслей, что находились в ней в тот момент, а взгляд перескакивал с фиалкового жеребенка на задыхающегося, бьющегося в конвульсиях Пейджа. Он отчаянно зажмурил глаза…

* * *

— Ура, я победила! — радовалась салатовая кобылка, прыгая на месте.

— Ха-ха, ты молодец, малышка, — похвалил свою дочь Кросс, наконец догнав ее у ручья. — Ты обогнала своего старика на этот раз.

— Я первая, я первая! — радостно затараторила Бейл. — Я прибежала первой, ты проиграл, папа, признай, ну признай!

— Ха ладно, ладно, — признал свое поражение старый единорог. Подойдя к стоящему рядом с озером дубом, Кросс, устало вздохнув, развалился под ним, уперевшись спиной о его кору.

— Хи-хи, — засмеялась кобылка и, подбежав к своему отцу, легла рядом с ним.

— Ты в очередной раз обставила своего старика, — с наигранной обидой произнес Кросс, в душе сильно радуясь за свою дочь.

— Хватит тебе, никакой ты не старик! Ты самый сильный и смелый стражник!

— Правда?

— Ну, не такой, конечно, как Деймон… — хитрим голосом протянула кобылка, тут же воскликнув: — Шучу же! — обхватив Кросса своими пока небольшими копытами, она крепко обняла его. — Ты самый лучший папа, о котором можно мечтать! — какое-то время два пони сидели под деревом, наслаждаясь тёплым летним днем. Все это продолжалось до тех пор, пока кобылка не задала вопрос.

— Папа, можешь пообещать мне?

— Ты о чем, стражница?

— Пообещай, пообещай, что ты всегда будешь оставаться собой и никогда не будешь меняться, что бы ни случилось.

— Обещаю, дорогая, — Бейл, крикнув «ура», еще крепче обняла его, тот в свою очередь совсем тихим голосом добавил. — Обещаю…

* * *

— Сержант, нет, остановитесь!

— Прошу, пощади, — начал умолять жеребец, надеясь, что ему удастся сохранить свою жизнь. Кросс же продолжал стоять на месте, опустив голову, как гром ударили по нему. Как только он повернул голову, его глаза расширились от удивления: на месте фиалкового жеребенка он видел силуэт своей дочери. Мысли начали проясниться, но, наконец, он понял, что натворил и каким пони стал.

«Ты же обещал папа» — скрипя зубами, Кросс опустил захват, затем, взяв в магический захват веревку, связал тяжело дышащего и лежащего на полу Пейджа.

— Стоун, я…

— Ничего не говори, — остановил единорог появившегося в кабинете пегаса.

Кросс еще раз глянул на лежавшего на полу жеребца, затем, повернувшись, произнес.

— Забирай его и пошли отсюда…

* * *

— Айзен! — как только фиалковый единорог вышел на улицу, на него сразу же с криками налетели Бейл и Твайлайт и принялись обнимать его.

— Мы так волновались!

— Ты как?!

Единорожек был в замешательстве и одновременно что-то внутри него прыгало от счастья — его друзья вместе с ним.

— Ладно, ладно, ребята, хватит. Хей, мне нечем дышать! — Хайд пытался высвободиться от крепких обнимашек своих друзей.

— С тобой хорошо? — с беспокойством спросил пегас у Кросса, что вел за собой лидера группировки «Отбросов» — так они себя называли.

— Нормально, нужно еще кое о чем подумать, но в целом я в норме. Предлагаю для начала выбраться отсюда, потом поговорим.

— Ты прав.

— Ребятня, — закричал Кросс веселящимся недалеко от него жеребятам, те, вмиг прекратив баловство, вопросительно повернули головы.

— Заканчивайте, пора убираться из этого чертового леса! — сказал смоленый жеребец, уходя прочь из поляны. Все остальные незамедлительно последовали вслед за ним.

* * *

Кобылка с синей шёрсткой, глазами цвета ночного озера и меткой полумесяца на боку бежала по коридору дворца; у нее также имелась пара небольших крыльев и маленький синий рог.

Принцесса Луна или же, как ее любила называть сестра, Лулу, была вне себя от счастья. Сегодня был ее день рождения, потому ей не терпелось провести весь этот день со своей любимой сестрёнкой Тией. Они могли бы играть целый день в саду, где было их любимое место. А затем, когда бы стемнело, они отправились бы в столовую и ели бы столько сладостей и тортов, сколько бы в них влезло. А ночью построили бы палатку с одеял и всю ночь рассказывали друг другу разные истории.

Думая о том, как им с Тией сегодня будет весело, сердце кобылки начинало громко стучать в груди, а маленькие крылышки быстро крутились как у колибри.

Лулу резко распахнула дверь комнаты, вбегая в нее.

— Тия, Тия. Угадай, угадай! — быстро затараторила кобылка, смотря в сторону белой аликорнши с розовой гривой, что сидела за небольшим фарфоровым столом и что-то упорно записывала.

Комната Принцессы Селестии или же Тии выглядела настолько утончено и изыскано, что больше напоминал кукольный домик. Фарфоровые столики и тумбочки, розовый ковер, лежавшей среди комнаты, аккуратно застеленная мягкая розовая постель.

— Сегодня мой день рождения! Здорово, правда?

— Да, Луна, это прекрасно. Не отвлекай меня, пожалуйста, я занята очень важным делом, — прохладным голосом сказала белая кобылка, не отрываясь от своих дел.

— Ну же хватит сидеть тут, пошли играть, мы будем играть весь день!

— Я же сказала, Луна, не отвлекай меня, я очень занята, давай в другой раз.

— Но ведь!

— Луна! — Селестия, повернув голову, одарила свою младшую сестру недовольным взглядом. — Я же попросила, иди поиграй в другом месте и не мешай мне! — произнесла белая аликорнша, возвращаясь к своим делам.

— Но… но ведь… мы… мы ведь всегда с тобой… — расстроенным голосом начала что-то говорить Луна, не веря в то, что она сейчас слышала. Ее сестра отказывается играть с ней, еще и в ее день рождения. Они всегда весело проводили время, а теперь что изменилось?

— Мы поиграем в другой раз, я обещаю, но не сейчас.

Это был последний удар. В голубых глазах Луны начали появляться капли слез, и она, не выдержав, убежала прочь из комнаты.

* * *

— Ммм… — Айзен сонно разомкнул глаза, когда почувствовал, что облокотившаяся на его плечо Твайлайт начала ворочаться во сне.

Выбравшись из леса, их группа добралась до небольшого поселения. Они сели на ближайший поезд, ведущий в Кантерлот.

— Ммм, нет…

— Она так спит с того момента, как мы сели на поезд, — подняв голову, жеребенок увидел сидящего напротив себя сержанта. — Видимо, ты очень дорог ей.

— Почему вы так решили?

— Это же очевидно, — усмехнулся жеребец. — Все время, пока вы вместе, она глаз с тебя не сводит, — какое-то время они молча сидели на своих местах. Лейтенант где-то пропадал в середине поезда, а Бейл тихо спал, прислонившись к окну и слегка приоткрыв рот. По мордочкам двух единственных пони, бодрствующих в этом вагоне, было видно, что каждый из них не знает с чего начать разговор.

— Скажи, почему ты это сделал? Зачем ты переубедил меня не убивать этого гада? — задал больше всего интересующий его вопрос Кросс. — Ты же знал каким чудовищем он был и что он сделал.

— Да знал… — тихо произнес Айзен. — Но я не хотел, чтобы вы стали таким же.

— Зачем? Мы знакомы с тобой не так уж и хорошо, я всего лишь старый дряхлый пони, — немного подумав, спросил жеребец и скрестил копыта. — Так зачем ты так беспокоишься о таком, как я?

— Вовсе вы не дряхлый пони. Признаюсь, вы один из самых сильных и храбрых пони-стражников, которых я знаю. — глаза Стоуна в тот момент резко расширились. Айзен и не подозревал, что своими словами он вновь напомнил старому единорогу его дочь.

— Что такое? Я сказал что-то не так, — взволнованно произнес единорог, боясь, что его слова могли как-то обидеть сержанта.

— Нет, совсем нет. Ты очень хороший и добрый жеребенок, Айзенхорд. Пообещай, что останешься таким, что бы не случилось.

— Ладно… — растерянно промямлил единорожек, наблюдая за тем, как повернувшийся к окну сержант с нечитаемым взглядом смотрит в окно. Он не отводил от него взгляда всю дорогу обратно, рассматривая проплывающие пейзажи полян и озер.

* * *

— Так, правильно, теперь бей чуть левее! — отдавал команды белый пегас наносящему удары мечом по деревянному манекену Бейлу.

После событий, произошедших в лесу, прошел почти месяц. Айзен и Бейл после того, что с ними случилось тогда, решили приняться за тренировку под бдительным контролем лейтенанта. Сначала у жеребят практически ничего не получалась: они часто падали, ударялись и даже бывало по неосторожности ранили друг друга, но вскоре у них начинало получаться все лучше.

— Черт возьми! — разозлился Бейл Стар, бросив свой меч на землю. — Ничего не получается!

— Старайся, жалованья не помогут тебе.

— Лейтенант прав, Бейл. Давай же, у тебя получится, — сказал Айзен, пытаясь подбодрить своего друга.

Тут лежавший до той поры на траве меч, засияв белым светом, подлетел прямо к светлому жеребенку.

— В следующий раз попробуй ударить под другим углом, — сказал подошедший к ним сержант. — И мой совет: выбрось ненужные мысли из головы, так ты себе не поможешь, сконцентрируйся.

Бейл несколько секунд сидел на траве с глупым взглядом, переводя его с меча на Кросса. Затем, улыбнувшись, вскочил с места и, взяв меч, продолжил проводить удары по манекену.

— Рад, что ты решил вернуться, — поприветствовал своего напарника пегас.

— Да, ты же меня знаешь, я ненавижу долго сидеть на одном месте, — широко улыбнулся Кросс.

— Ага, тем вы с ним очень похожи, — Деймон указал взглядом на фиалкового единорога, что прямо сейчас проводил удары мечом по манекену.

— Да… Это точно.

В этот день самый грозный и не предсказуемый стражник во всей Эквестрии Кросс Стоун, не сумев отомстить за смерть своей дочери, в итоге нашел то, что гораздо важнее: прощения и новую цель в жизни. Теперь он с радостью будет наблюдать за тем, как эти двое жеребят растут и становятся сильнее на его глазах.

Подняв голову вверх и закрыв глаза, жеребец еле слышным шепотом произнес:

— Прощай, Бейл, моя стражница…

## Глава 9: Растование

Вот и ещё одна голова. Как всегда пишите ваше мнение неважно какого формата, мне интересно будет услышать любое.)

«Наша жизнь весьма непредсказуема. Порой нам приходится переживать моменты, к которым мы изначально не были готовы, и порой эти моменты заставляют нас расставаться с самым дорогим, что у нас есть…»

* * *

Шесть лет спустя

Кантерлоткий тренировочный стадион, недалеко от пределов замка

— Итак… вы оба готовы? — на земляной поляне, окружённой трибунами, пегас вопросительно смотрел на двух молодых жеребцов, стоявших на противоположных сторонах начерченного круга.

Один из них был молодым на вид единорогом фиалкового цвета. За несколько лет его синяя грива заметно отросла так, что часть её приходилось собирать в небольшой конский хвост на затылке. На боку же как обычно красовалась метка в виде яркой звездной вспышки.

В данный момент на нем были надеты специальные доспехи, заметно выделяющееся среди остальных благодаря своей уникальной сине-фиолетовой раскраске и особенной лёгкости.

Жеребец с легкой улыбкой смотрел на своего соперника.

Им был единорог карамельного цвета с короткой жёлтой гривой и меткой в виде топора. Бейл Стар — так звали жеребца, за годы тренировок заметно возмужавшего и, подобно своему другу и сопернику Айзенхорду, значительно набравшего веса и ставшего шире в плечах. На нем также была надета броня стражника, но уже в полном комплекте, вместе с позолоченным шлемом. На его мордочке читалось ярое желание поскорее начать поединок.

— Да, готов! — в унисон ответили два жеребца.

— Тогда приготовились, — подняв копыто в воздух, лейтенант стал постепенно его опускать.

Жеребцы, достав оружие из-за спин, начали принимать боевую стойку. Слегка согнув колени, фиалковый единорог направил лезвия меча в сторону своего противника, тот в свою очередь, растопырив копыта, стал размахивать своим топором.

— И… начали!

Как только прозвучала команда, а копыто пегаса упало на зеленую траву, Айзенхорд и Бейл Стар рванули друг к другу.

Стоящий недалеко от места, где проходило сражение, смоленого цвета единорог с интересом наблюдал за происходящим.

— Любуешься? — спросил приземлившийся рядом с единорогом пегас с белой шёрсткой и двухцветной сине-белой гривой.

— У них отлично получается, — с нескрываемой гордостью в голосе произнес главный сержант королевской гвардии Кросс Стоун, не отводя довольного взгляда.

Прошло немало времени с тех пор, как двое элитных стражников в компании с группой жеребят вернулись с совместного путешествия в Вечнодиком лесу. Помимо того, что им удалось остановить опасную банду, именуемую себя «Отбросами», один маленький упертый фиалковый единорог помог ему, Кроссу Стоуну, в последний момент не перейти черту и не превратиться в то, с чем тот всю свою жизнь пытался бороться.

С того самого дня он и его старый товарищ Деймон Брайт взялись за обучение Айзена и его друга Бейла, начав тренировать этих когда-то маленьких и слабых жеребят, ныне ставших невероятно сильными пони.

Оба друга теперь излучали ярое желание в будущем, как и лейтенант, сержант и когда-то его дочь Бейл, стать великими стражниками.

— Да, это точно, — согласился с единорогом Брайт.

— С каждым днём эти двое становятся всё сильнее. Сдаётся мне, Деймон, что наши титулы сильнейших стражников Кантерлота вскоре могут сменить своих владельцев.

— Опять ты со своими шуточками. Можешь хоть в такие моменты быть чуточку серьёзнее?

— Да ладно тебе, это же просто шутка, не стоит к этому так относиться.

— Ага, конечно, — пегас, фыркнув, закатил глаза.

Около двух часов оба пони совершали грациозный танец, отбивая и блокируя удары друг друга. Если Стар пытался всеми способами попасть по своему оппоненту, размахивая боевым топором в разные стороны, то Айзен же, напротив, сохранял дистанцию между ними, пытаясь измотать своего соперника.

— Как обычно, ты чересчур расслаблен и больше полагаешься на силу. Лучше сразу сдайся, — с ухмылкой сказал фиалковый единорог, занося меч для удара.

— Не дождешься, чудик, победа будет за мной! — торжественно произнес Бейл, делая кувырок и тем самым уходя от клинка.

Айзен отчаянно пытался попасть по карамельному единорогу, бросая в его сторону магические сферы, но тот каждый раз грамотно уворачивался от них.

— Теперь моя очередь! — с хитрой улыбкой сказал единорог и, взяв прикреплённый к доспеху небольшой шарик, бросил его под копыта. В миг всё вокруг покрылось густым жёлтым туманом.

«Вот блин, — подумал фиалковый единорог, пытаясь разглядеть хоть что-то вокруг себя. — Магические слезоточивые бомбы, терпеть их не могу!»

Уши единорога резко дернулись, когда он уловил едва слышный шорох позади себя.

«Сзади?!»

Айзен резко занес мечи назад, отражая удар появившегося за его спиной Бейла.

— Неплохо! — с огоньком во взгляде промолвил Стар, когда перед его глазами пронеслась пара искр, образовавшихся от столкнувшихся лезвий топора и меча.

Через полчаса бой, наконец, подошёл к концу. На протяжении этого времени оба жеребца всеми силами пытались перетянуть инициативу боя на себя, нанося удары как оружием, так и копытами. Ставили магические щиты и пытались подловить противника, когда кто-нибудь из них допускал ошибку или неправильно проводил приемы мечом.

Победу одержал как ни странно Айзенхорд: сумев сманеврировать под одним из ударов друга, он приставил лезвие меча к шее Бейла.

* * *

После поединка два друга решили поваляться на мягкой траве — они оба были жутко уставшими. Вскоре рядом с ними приземлился белый пегас. Его лицо, как обычно, было хмурым, но на нем всё же можно было разглядеть едва заметную улыбку.

— Вы сегодня хорошо поработали, — сказал лейтенант Брайт.

Айзен сидел на траве, сложив передние копыта перед собой и оперевшись на них подбородком. Его друг лежал на спине, жадно глотая поступающий в легкие воздух. Весь этот далеко не легкий поединок изрядно измотал молодого единорога, чего, на удивление, нельзя было сказать о его друге.

— Правда, над кое-чем каждому из вас ещё предстоит поработать. Например, ты, Айзен, до сих пор не используешь весь магический потенциал, что у тебя есть, правильно. А ты, Бейл, чересчур много красуешься во время боя, из-за чего совершаешь ошибки. Так что расслабляться не стоит.

— Да ладно тебе, можешь хоть раз выключить своего зануду и просто похвалить парней, ты же видел, как они стараются!

Подошедший к группе смолёный единорог крепко приобнял своего напарника, за что тот одарил его недобрым взглядом.

Наблюдающие за всей сценой Айзен и Бейл начали громко хохотать, вскоре к ним присоединились и двое стражников.

* * *

Солнце уже стало погружаться в облачные поля, расцвечивая их всеми оттенками красного.

Собрав всё оружие и убравшись на тренировочном полигоне, Айзен и его друг решили отправиться к замку.

— Лейтенант, сержант, можете идти без нас, мы пойдем забирать Твайлайт с работы! — кричал Бейл Стар уже возле выхода, махая копытом.

Где-то три года назад Принцесса Селестия (по просьбе одного сивогривого единорога) предложила юной Спаркл стажировку в научном крыле Кантерлотского замка, что специализировалось на разработке и улучшении разных технических приспособлений. Сказать, что лиловая единорожка была вне себя от счастья в тот момент — значит не сказать ничего, а потому она без раздумий согласилась на предложения Принцессы.

— А! Айзенхорн и Бейл Стар!

Как только два жеребца зашли в научно-технический отдел — перед ними сразу же появилась единорожка с шёрсткой нежно-розового цвета и салатовой гривой, собранной в хвост, одетая в белый рабочий халат. Она была заведующей этого отдела.

— Рада вас видеть, ребята, — кобылка приветливо улыбнулась.

— И тебе привет, Моника, — поздоровался фиалковый единорог.

— Дайте угадаю… вы пришли к Твайлайт? Она в мастерской, не выходит оттуда целый день. Пойдёмте, я вас провожу, — кобылка повела двух друзей в соседнюю комнату; там за небольшим столом сидела лиловая единорожка, которая что-то увлеченно мастерила. Она совсем не замечала вошедших в мастерскую пони.

— Твайлайт, к тебе пришли! — услышав знакомый голос своей начальницы, единорожка, наконец, отвлеклась от своих дел и вопросительно повернула голову.

— Привет, принцесса, всё работаешь? — усмехнувшись, произнес Стар и помахал копытом.

Заметив своих друзей, кобылка вскочила из-за стола и подбежала к ним.

— Ребята, как я рада вас видеть! — улыбнулась Твайлайт и, подойдя к друзьям, поцеловала фиалкового единорога в губы.

В тот вечер, когда жеребята и двое стражников после опасного приключения в Вечнодиком лесу вернулись в Кантерлот, по совету сержанта, Айзен все же решил поговорить с Твайлайт по поводу них. Та рассказала ему про свои чувства, и фиалковый жеребенок, недолго думая, принял их, и с того дня они начали встречаться.

— Я скучала, — нежно промурлыкала единорожка, обнимая жеребца.

— Я тоже, — ответил тот, и теперь уже Айзен заключил молодую Спаркл в поцелуй.

— Хей, а я? Мне так можно? — с наигранной обидой сказал Бейл, но, увидев строгий взгляд двух пони, поднял копыто в защиту. — Хе-хе, я пошутил, это была просто шутка.

Тут Айзенхорд заметил маленького круглого робота, стоящего на столе. Почему-то он показался ему сильно знакомым.

— А это что? — спросил единорог, взглядом указав на предмет своего интереса.

— О, это моё новое изобретение! Я назвала его Б.И.Д.И, красивый, правда?!

— Да, неплохой, правда есть в нем что-то знакомое, — Бейл, прищурившись, осмотрел робота. Он был похож на небольшой круглый шар со стеклянными глазами и клешнями вместо рук. Все это очень сильно напоминало…

Светлый единорог нервно отскочил в сторону.

— Ты чего? — спросил удивленный поведением друга Айзен.

— Э-это, это тот самый робот! — завопил что было силы единорог, но был прерван копытом Хайде, закрывшим ему рот.

Новое творение юной Спаркл и правда было очень похоже на того самого робота, что когда-то разрушил школу, но, в отличии от того монстра, этот практически не имел щупалец: лишь две небольшие клешни вместо рук.

— Да, это так, но не волнуйтесь, я полностью переписала его программу и могу со стопроцентной точностью заявить, что на этот раз он абсолютно безобиден. Вот, поглядите!

Твайлайт нажала копытом на маленькую красную кнопку на голове робота, стеклянные глаза загорелись жёлтым светом, и тот начал хаотично вертеть головой, осматриваясь.

— Вот, видите? Разве не прелесть? — Твайлайт продолжала умиляться миниатюрному роботу, а тот, в один момент резко перестав крутить головой, уставился стеклянным взглядом на карамельного единорога.

— Эээ… Почему это штука так на меня смотрит? — насторожено произнес Бейл, делая шаг назад.

Вдруг Биди, спрыгнув со стола, поехал в сторону Бейла.

— А-а-а, нет, не трогай меня! — воскликнул жеребец, но вместо того, чтобы как-то навредить единорогу, робот принялся обнимать его.

— Посмотрите, кажется, ты ему понравился, — сказала Твайлайт.

— О Селестия, а ну отцепись! — Стар попытался скинуть робота с копыта, но тот продолжал держаться мёртвой хваткой.

— Вот вам и большой смертоносный робот, — не без иронии в голосе добавил Айзен, из-за чего все пони, что находились в комнате, громко рассмеялись.

* * *

— Я вам говорю, все так и было, вот потеха-то была!

Покинув Кантерлотский замок, группа единорогов, как обычно, отправилась в «Закусочную у Мика», куда они ходили каждый вечер — это было их маленькой традицией.

— Ха ха, вы бы видели лицо этого повара, когда он заметил нас с сержантом поедающими торт, который он готовил пару недель. Да он готов был взорваться от злости!

Жеребята громко рассмеялись.

— Да, вам было весело, — еле сдерживая нахлынувший смех, сказала Твайлайт, облокотившись на плечо фиалкового единорога.

* * *

— Ну и зачем ты это делаешь? — спросил Айзенхорд, наблюдая, как сидящий напротив него единорог тщательно полировал лезвия своего оружия.

— Как зачем? — удивился тот. — Этот топор очень дорог и важен для меня! — гордо заявил Бейл Стар. — Ты же помнишь, что было в Квартале Радужных фонарей, и кто подарил мне его.

— Да, Квартал Радужных фонарей, точно, — на мордочке Айзена появилась печаль от воспоминаний о том, что с ними тогда случилось.

— Вот именно, потому я этим и занимаюсь! Это память!

— Кстати, раз речь зашла об этом, как проходят ваши тренировки? — спросила вдруг юная Спаркл у двух жеребят, попивая молочный коктейль.

— Да, мне тоже интересно, — сказала подошедшая к ним Элис, неся поднос с их заказом.

— Тебе всегда нравится совать свой нос в чужие дела, — произнес Айзен, закатив глаза.

— Ну да! — слегка высунув язык и прикрыв один глаз, весело проговорила кобылка.

— Хи-хи, ну, прогресс явно есть. Я могу с уверенностью заявить, что мы стали гораздо сильнее, — с легкой гордостью в голосе заявил Айзенхорн.

— Это да, гораздо. Правда, я до сих пор, бывает, сильно лажаю.

— Не преувеличивай, все так или иначе совершают ошибки, — пытался подбодрить своего друга Айзен, похлопав того по плечу.

— Это так. В этом нет ничего такого. Как говорит Моника, ошибки созданы, чтобы мы на них учились, — сказала Твайлайт, спародировав голос одной розовой единорожки.

— Но всегда, что бы с нами не происходило, в какие бы передряги мы не попадали, от меня зачастую больше вреда, чем пользы. Если бы я не выпил то зелье — этого бы не сделал Айзен, и Твайлайт не последовала бы за нами. Не побежал бы я с мечом на того пони в черной маске тогда в лесу — нас бы не обнаружили, и Твайлайт не получила бы травму.

Я не был достаточно сильным, чтобы помочь Айзену, когда тот пытался совладать с жутким роботом, которого создала Твайлайт. Я даже не смог помочь Айзену с его кошмарами. В то же время, как вы всегда вытаскиваете меня из разных передряг… — грустным голосом произнес единорог, опустив голову.

— Слушай, не думай об этом, хорошо? Ты много раз помогал нам.

— Спешу согласиться с Айзеном, — сказал подошедший к пони шоколадный жеребец.

— Папа?

— Если вы не возражаете, я присоединись к вашему разговору и отмечу: пусть я не сильно осведомлен о ваших приключениях, но то, что мне известно — Бейл Стар всегда был важной частью вашей компании, и не раз его находчивость и нестандартное мышление помогали вам выходить сухими из разных передряг.

— Я согласна с отцом.

— Я тоже. Мик дело говорит, ты часть нашей команды, мы оба собрались стать великими стражниками, в память о дочери сержанта, помнишь? Ты наш… мой друг, — тот, кто не знал фиалкового единорога, мог бы удивиться такому поведению хладнокровного на вид пони. Но также многие прекрасно знали, что под этой маской скрывается единорог, готовый в любых обстоятельствах сделать всё ради своих друзей и близких.

— Слушайте, давайте лучше сменим тему, ладно?

Твайлайт пытаясь как-то разрядить накаляющуюся обстановку.

— Она права, давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, — Айзен хотел поскорее закрыть эту тему.

Весь вечер трое жеребят вместе с присоединившейся к их компании владельцем заведения и его дочерью весело проводили время. Рассказывая истории и шутя между собой, веселились все… кроме одного светлого жеребенка, что так и остался сидеть на месте, задумчиво смотря в окно…

* * *

— Хей, Бейл, ты чего такой задумчивый целый день? — спросил фиалковый единорог у своего друга, когда те возвращались с тренировки.

— А? Ты о чем? Я что-то пропустил? — непонимающе произнес единорог, повернув голову.

— Нет, просто ты как будто сам не свой. Раньше ты постоянно острил, а сегодня весь день молчишь. И куда делись твои глупые шуточки? С тобой точно все нормально?

— Да, все отлично. Слушай, мне пора, увидимся.

— Погоди, а как же вечер? Мы ведь собирались сегодня с Твайлайт пойти в закусочную к Мику, куда это ты?

— Прости, но сегодня я не могу. Передай Твайлайт, что мне очень жаль… Давайте в следующий раз, — сказал единорог, убегая и оставляя своего друга в недоумении стоять посреди улицы.

* * *

Айзен лежал в своей кровати.

«Ммм… Блин!» — перевернувшись на спину, единорог задумчиво уставился в голубой потолок комнаты.

Пусть кошмары уже пять лет как перестали докучать Хайду, в один момент просто перестав ему сниться, в эту ночь фиалковый единорог не мог сомкнуть глаз, размышляя о странном поведении своего друга и о том, что могло этому способствовать.

* * *

— А, Айзен, рад тебя видеть, заходи, заходи! — отец Бейла, Марк Стар, был весьма крупным жеребцом с шёрсткой красного цвета и короткой карамельной гривой. Его, одного из лучших кузнецов в Кантерлоте, часто можно отыскать в его небольшом магазине, где он упорно работал, создавая оружия невероятного качества. Именно в это место Айзен и решил наведаться, дабы узнать, куда делся карамельный единорог, так как сегодня его друг в очередной раз не явился на тренировку.

— Извини, Айзен, но я и правда без понятия, где носит Бейла, — произнес красный жеребец и, замахнувшись со всей силы, ударил огромным молотом по раскаленному металлу.

Тяжело вздохнув и осознав, что здесь ему ловить нечего, фиалковый единорог направился к выходу.

«Дискорд его дери, да что с ним происходит?» — думал про себя Айзен, удаляясь от семейного магазина Старов.

* * *

Ранним утром Айзен уже ждал своего друга и двух стражников на тренировочном полигоне Кантерлота, где у них, как обычно, должна была состояться тренировка. Но когда в течение часа никто так и не появился, фиалковый единорог, вздохнув, уже хотел было отправиться домой, как перед ним на поляне приземлился белый пегас.

— Лейтенант, вы пришли.! Я вас заждался, — радостно произнес Айзен, но тут же, запнувшись, посмотрел по сторонам. — Постойте, а где сержант и Бейл? — спросил единорог у своего учителя, когда не обнаружил двух пони.

— Айзенхорн…

Деймон Брайт собирался начать разговор, но был резко перебит своим учеником.

— Только не говорите, что они с сержантом опять решили устроить еще одно соревнование по ходьбе на передних копытах…

— Айзенхорн.

— А что, Бейл опять уснул и забыл о нашей тренировке?

— Айзенхорн!

— Опять он за свое! Что за единорог? Никакого чувства такта. Ничего, придет — я ему покажу!

— Айзен! — не выдержав, прокричал пегас, заставляя единорога вопросительно уставиться на него.

Лейтенант Брайт пару секунд задумчиво смотрел на единорога и, собираясь с мыслями, наконец, произнес.

— Бейл Стар не придёт сегодня, они с Кроссом ушли этим утром, — эти слова заставили Айзена удивлено раскрыть глаза.

— В смысле, как это ушли?! — спросил жеребенок, все ещё не веря услышанному.

— Все подробности мне не известны, но Касс сказал, что они отправились в путешествие этим утром.

Айзен искренне не понимал, как такое вообще возможно: его друг, лучший друг, с которым они знакомы много лет, вместе мечтали стать сильнее, просто взял и ушёл, ничего не сказав ему?

— Кросс сказал, это была инициатива Бейла, тот захотел отправиться на тренировки.

— Вы… вы это не серьезно? — всё еще не веря, спросил жеребенок.

— К сожалению, да… Извини, — пегасу стало тяжело от вида своего ученика, который продолжал стоять на месте, опустив голову, пытаясь обдумывать услышанное.

Тут Айзен вспомнил, что в последние дни его друг и вправду вел себя несколько странно. Он начал все реже появляться на тренировках, его практически никогда не было дома, он даже перестал посещать их с Твайлайт совместные вечера в их любимом месте.

«Что-то здесь не так. Нужно срочно поговорить с Твайлайт, она наверняка что-то знает обо всем этом».

— Простите, лейтенант, но мне срочно нужно идти, — не дождавшись ответа, фиалковый единорог убежал в сторону замка, не заметив провожающий его беспокойный взгляд пегаса…

* * *

— Твайлайт, ты здесь? Нам надо пого…

Айзен запнулся. Как только единорог зашёл в технологический центр, то увидел, что все стены и шкафы были накрыты полупрозрачной пленкой, а все книги и другая техника были сложены в ящике.

«Что здесь происходит?» — фиалковый единорог начал ходить по комнате, осматриваясь.

— Поберегись! — прозвучал голос за стенкой из ящиков. Вдруг это самая стенка упала, чуть не задев Айзена, но тот вовремя успел отскочить назад.

— О, Айзенхорн… Кх-хе, рада тебя видеть, кхе, что тебя привело сюда в такую рань? Кхе, — откашливаясь, произнесла розовая единорожка.

— Моника, что здесь происходит? Вы что ремонт решили устроить?

— Нет… Погоди, тебе разве Твайлайт не рассказывала?

— Ты это о чем? — непонимающе произнес единорог. Что такое, что за секреты, что Твайлайт ему не рассказала?

Кобылка задумчивым видом дотронулась копытом до подбородка.

— Хм, странно, что она не рассказала об этом тебе, своему парню. Ну, раз так, будет лучше, если сам с ней поговоришь. Она в мастерской, — сказала кобылка. Ее голос в этот момент был неестественно грустным.

Когда Айзен вошёл в мастерскую, помимо того, что там также было все было обвешено полупрозрачной клеенкой, он также заметил знакомую фигуру лиловой единорожки, которая быстро складывала вещи в сумку.

«Куда это она так спешит?» — подумал фиалковый единорог. Тут ушки Спаркл стали торчком, явно услышав, что кто зашёл в комнату.

— Твайлайт, объясни, что здесь творится? Ты знала, что Бейл решил уйти вместе с сержантом? И куда это ты собираешься? — начал задавать вопросы Айзен, подходя ближе. Кобылка продолжала сидеть повернутой к нему спиной; фиалковый единорог в то мгновение мог поклясться, что слышит нервные вдохи кобылки.

Наконец, Твайлайт все же решилась повернуться к нему, на лице у нее была улыбка, но она была какая-то странная, словно давалась ей с огромным трудом.

«Да что, Дискорд подери, тут творится?»

— Привет, Айзен, не думала, что ты захочешь прийти так рано…

— Твайлайт, говори, что происходит. Мы же пообещали, как только начали встречаться, что между нами больше не будет никаких секретов.

— Я… помню.

— Тогда расскажи всё мне. Я ни на что не буду обижаться, честно.

Твайлайт Спаркл, сделав глубокий вздох, всё же начала говорить.

— Я надеялась, что получится избежать всего этого, но ладно, тогда… Помнишь, как в детстве ты пришёл ко мне в лабораторию и спас меня от того злого робота, что я создала? В тот день Бейл рассказал мне, что тогда ты пожертвовал своим шансом поговорить с Принцессой, чтобы спасти меня.

— Слушай, при чем тут…

— Не перебивай, пожалуйста. Так вот. Тогда я сильно обрадовалась. Когда я начала общаться с тобой и Бейлом, то была по-настоящему счастлива. Счастлива, что у меня спустя столько лет наконец появились друзья. Те моменты, что мы проводили вместе в нашей закусочной или у меня дома, были лучшими моментами в моей жизни.

Кобылка на секунду остановилась, отведя взгляд и о чем-то задумавшись.

— Но счастливее всего я была в тот вечер, когда мы стали парой. Тогда я поняла, что теперь всегда смогу быть с тобой. Я… я просто хочу сказать… я люблю тебя, Айзенхорн. Я полюбила тебя уже давно. Никто, даже мой брат, не заботился и не оберегал меня так, как ты. Даже когда я творила глупости, ты всегда был на моей сторонне…

В глазах юной Спаркл начали просвечиваться капельки слез, ей было очень больно оттого, что она собиралась сказать.

Фиалковый единорог же продолжал стоять на месте, широко разинув рот.

— Почему… Зачем ты мне сейчас…

— Я уезжаю, Айзен, и не знаю, смогу ли вернуться.

Слова единорожки как гром свалились на Айзена, вконец припечатав его к месту, где он стоял.

— Мисс Монике предложили работу в одной крупной компании в Мейнхеттане, и она берет меня собой, я… я должна поехать… прости.

Это был последний удар. Только сегодня утром юный Хайд узнал, что его лучший друг, который был с ним почти всегда, ушёл, даже не попрощавшись. Теперь оказалось, что кобылка, которую он любил, также уезжает, расставаясь с ним.

— П… прошу, не уезжай, — голос единорога дрожал, он не мог поверить в то, что происходило. Его друзья уезжают, бросая его. Он впервые в жизни испытал невыносимую боль в груди.

— Я должна. Но перед этим я хочу кое-что сделать. Не сердись на меня за это, ладно?

Подойдя к фиалковому единорогу так, чтобы их глаза были напротив друг друга, Твайлайт, прижалась своими губами к его.

Сердце Айзена начало биться с бешеной скоростью. Через пару секунд кобылка отпрянула назад.

— А теперь всё. Прощай, Айзенхорд… — с грустью произнесла кобылка и, взяв вещи, направилась в сторону двери, оставляя жеребца с растерянным выражением на лице.

Стоя посреди кабинета в полном одиночестве, жеребенок вдруг заметил лежавший на краю стола конверт с письмом.

— А?!

Пролевитировав письмо к себе, Айзен через несколько секунд раздумий открыл его.

Письмо Бейла Стара

«Привет, Айзен… Черт!

Если честно, даже не знаю, с чего начать. Сам понимаешь, не привык я писать такие письма. Ну и ладно, ты все равно вряд ли захочешь читать это. Наверняка ты сейчас сердишься на меня, но, в любом случае, я бы хотел, чтобы ты знал: мне жаль, что я не смог попрощаться с тобой и Твайлайт.

Это трудно объяснить, я просто больше не хочу быть обузой для вас. Я отправился вместе с сержантом, чтобы стать сильнее. Надеюсь, ты сможешь понять это и простить меня.

Твой, надеюсь, друг, Бейл Стар».

Айзен сидел на одной из скамеек тренировочного поля и несколько раз перечитывал письмо, что дала ему Твайлайт.

— Привет, Айзен, — прозвучал знакомый нежный голос, и через мгновение позади жеребца появилась белая аликорнша.

— Принцесса Селестия, что вы здесь делаете?! — удивлено спросил фиалковый единорог у появившейся рядом принцессы.

— Ничего важного, просто решила прогуляться по округе и вдруг заметила тебя, сидящего здесь в одиночестве. Что-то случилось?

— Нет… То есть да, да, случилось, — грустным голосом произнес Айзенхорд.

— И что же? — спросила кобылка, присаживаясь рядом с ним.

— Принцесса Селестия, скажите, что мне делать? Сегодня два моих лучших и единственных друга уехали, Бейл при этом даже не подумал попрощаться… Мы вместе мечтали стать сильнее, мечтали о том, что однажды станем стражниками… А Твайлайт сказала, что уезжает в Мейнхеттен, просто поставив перед фактом, как будто это всё равно рано или поздно должно было случиться, как будто то, что было между нами, для нее ничего и не значило. Я… я не знаю, как мне ко всему этому относиться?

Селестия внимательно слушала фиалкового единорога. Когда он закончил, она нежным голосом, укрыв того своим крылом, произнесла:

— Я понимаю твои чувства, мой ученик, ты растерян, но я знаю и твоих друзей. Я уверена, они хотели бы, чтобы ты знал, что дорог им.

— Понимаете, Принцесса, я ощущаю странное чувство, вот тут.

Аликорнша понимающе кивнула в ответ.

— Тебе сейчас больно, я понимаю. Ты расстроен, что близких тебе пони нет рядом, но это вскоре пройдет, поверь мне. Может, они совершили не самый правильный поступок, но вы всё равно друзья. Я уверена, когда-нибудь вы вновь встретитесь.

— Может, вы и правы…

Они еще несколько минут сидели на месте, любуясь тем, как солнце уплывало за гору.

Кобылка вдруг произнесла:

— Ох… Я совсем забыла, вот, — вдруг из неоткуда появилась небольшая праздничная коробка.

— Лейтенант рассказал мне, что твой меч недавно сломался, поэтому я попросила одного знакомого кузнеца выковать тебе новое… С днем рождения, Айзенхорн, — улыбнулась Селестия, вручая единорогу подарок.

Солнце полностью пропало из виду, и принцесса, попрощавшись, покинула юного Хайда, оставив его удивленно осматривать коробку.

Открыв её, Айзен увидел внутри стальной меч с необычной золотой рукоятью. Приглядевшись, жеребенок заметил, как на ней фиолетовыми буквами была выведена надпись: «Дружба редка, не прогадай её».

Айзен продолжил сидеть на месте, задумчиво смотря на надпись, проводя по ней копытом.

«Дружба… Чушь собачья», — подумал Айзен, злобно разрывая письмо на мелкие кусочки и выкидывая, чтобы подхвативший их ветер тут же унес их вдаль.

В тот день молодой единорог Айзенхорн потерял не только двоих лучших и единственных друзей, вместе с ними ушла вся его вера в дружбу.

«Конец Арки I: Вспышка звёзд»

## Арка II: Возрощение Найтмер Мун. Глава 1: Важное поручение

— Это недопустимо, как она могла?!

Громкий царский голос эхом пронесся по массивным стенам замка, пошатнув висящие на них картины и подтолкнув стоящие неподалеку вазы с цветами.

— Принцесса, прошу вас, остановитесь! — вслед за возмущенно шагающей синей кобылкой, стараясь кое-как поспевать за ней, бежала группа из троих горничных, одетых в черно-белые платья. У одной из них — кобылки лаймового цвета — был чёрный берет, аккуратно лежащий на салатовый гриве.

— Нет! Мы не собираемся это так оставлять, — возмущено заявила Луна. — Как она могла так поступить? Забыть о таком дне, это… это непростительно!

— Ваше величество, прошу вас, давайте всё обсудим! — сказала одна из горничных, придерживая улетающий с головы черный берет.

— Я сказала нет, мы собираемся разобраться с сестрой за совершенный ею поступок! — после сказанного молодая аликорнша с еще большей решительностью прибавила темп, направляясь вперед.

— Постойте! — в один голос воскликнули три горничные вслед удаляющейся принцессе.

* * *

В тронном зале находилось несколько важных персон.

Одной из них была молодая белая кобылка с развивающейся на ветру розовой гривой и меткой в виде восходящего солнца. Сидя на троне, она задумчиво смотрела на парящий в нескольких сантиметрах от её мордочки пергамент.

— Итак, господа, полагаю, это все вопросы, которые должны были обсудить сегодня, — произнесла кобылка, аккуратно сворачивая бумагу. Несмотря на её весьма юный возраст, её голос был ровным и четким, хоть и не лишенным нежных, мелодичных нот.

— При всём уважении, Ваше Величество, — начал серый единорог с темной гривой, одетый в темно-фиолетовую форму — канцлер Харш Труф. Первое, что бросалась в глаза при взгляде на этого немолодого жеребца — густая козлиная бородка и пара-тройка морщин под правым глазом. — Мы, а именно я и мои коллеги, хотели бы обсудить с вами еще один, пускай и не сильно важный, но весьма щепетильный вопрос.

— Соглашусь со словами мистера Труфа, Ваше Высочество, — добавила розовая кобылка с золотистой гривой и голубыми очками.

— Да? И какой же? — бровь аликорнши удивленно поползла вверх.

— Видите ли, вопрос, который мы бы хотели с вами обсудить, касается…

— Сестра!

Тут золотые двери с грохотом распахнулись, и, словно смерч, в тронный зал влетела синяя кобылка, чья длинная грива была заплетена в косу.

— Тия, как это понимать?!

Повисла тишина.

Все присутствующие в зале ошарашено смотрели на появившуюся в зале принцессу.

— Луна, как ты себя ведешь?! — закричала на свою сестру Селестия. Затем она, повернувшись к собравшимся пони, виновато опустила голову. — Приношу свои извинения за поведение сестры. Она не всегда ведет себя так небрежно…

— Не уходи от темы! — перебила кобылку Луна. — Как… как ты могла забыть о годовщине смерти наших родителей? Как же так, они же наша семья! Неужели для тебя это ничего не значит, раз ты решила предпочесть им всех этих снобов?!

— Луна, немедленно прекрати, — шепотом произнесла Селестия. — Ты меня позоришь.

— Ваше величество! — в зал, тяжело дыша, под удивленные взгляды стоящих возле дверей стражников ввалилась тройка горничных, которым наконец удалось догнать синюю аликорншу.

— Ваше величество, извините, мы пытались её остановить.

— Но она ни в какую не хотела слушать нас.

— Да, это так.

— Довольно! — Селестия решила прекратить балаган, устроенный её сестрой. — Сан Берд?

Принцесса повернулась к сидевшей рядом с троном единорожке янтарного цвета с красно-желтой гривой и меткой в виде пера с книгой на боку. Та, услышав голос Селестии и заметив, как она обратила на нее свой взгляд, принялась нервно поправлять красный галстук.

— Сан Берд, будь добра, отведи мою сестру в её покои. Я поговорю с ней, как только освобожусь.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — поклонившись, светлая единорожка встала с места и направилась в сторону синей кобылки, что, растопырив копыта, возмущенно сморщила нос.

— Свободное время, а оно у тебя разве бывает? — ехидным голосом подметила кобылка. — Откуда оно может взяться, ты ведь всё время проводишь сидя на троне и решая проблемы королевства. Мы практически не общаемся, ты даже перестала называть меня Лулу. Тебе совсем нет до меня дела! — на мордочке Луны стали виднеться прозрачные капли слез, и она, всхлипнув, убежала прочь.

— Принцесса, постойте, — вслед за убегающей аликорншей выбежала и Сан Берд.

— Фух, — делая глубокий вдох, Селестия, быстро вернув на свою мордочку спокойную и располагающую улыбку, повернула голову. — Еще раз приношу свои извинения за поведение сестры, канцлер. Она порой бывает ужасно невыносимой. Прошу, давайте представим, что этого инцидента не происходило, и вернемся к нашему вопросу.

— Да… — неуверенно протянул жеребец, поправляя воротник. — Кхм, так вот, Ваше Величество, что касается вопроса. Понимаете, многие жители Эквестрии весьма… скептически относятся к тому, что вы и ваша сестра стоите во главе королевского трона, считая вас слишком молодыми для такой роли.

— Да, не всем такое нравится, — сказал один из помощников канцлера.

— С учетом того, что я сегодня видел, вынужден согласиться, что такие опасения явно не беспочвенны. И может, вы вправду слишком молоды для должности правителя целой страны?

Слова жеребца, словно удар молотом, припечатали Селестию к полу, из-за чего ей только и оставалось, что разочарованно вздохнуть и опустить голову.

«Вот сено!» — пронеслось в голове у молодой принцессы.

* * *

— Ваше Величество, подождите! Ваше Величество, принцесса Луна, — пыталась докричаться до аликорнши светлая кобылка.

— Что?! — воскликнула она, повернув голову и прикрыв мордочку копытам, надеясь, что единорожка не увидит слез, быстро стекающих по её щекам.

— Я понимаю, вы расстроены произошедшим, но, прошу вас, поймите, ваша сестра просто не могла поступить иначе. У неё много важных дел.

— У неё всегда много дел и совсем нет времени для нас… Для меня!

— На вашей сестре тяжелая ноша, — серьезно произнесла единорожка. — Несмотря на то, что она, как и вы, очень юна, ей приходится работать, не покладая копыт. Но она очень старается для всех нас.

— Всех? — шмыгнула носом Луна. — Тогда скажи, Сан Берд, почему она так поступила, они ведь были нашими родителями! Почему она отдаляется от меня?

— Я… я не знаю, принцесса, — растерянным голосом промолвила Сан Берд. Она искренне хотела помочь аликорнше, но сейчас просто не знала, что сказать такого, что подбодрило бы её.

— Хватит, прошу, оставь нас, оставьте меня все! — забежав внутрь, Луна что было силы захлопнула дверь, оставив единорожку по ту сторону.

— Ах, Луна… — приложив ухо к двери, Сан Берд услышала тихий плач, доносившейся изнутри комнаты.

* * *

— Хм… — наблюдавший за всем фиолетовый единорог задумчиво смотрел на дверь, из-за которой доносилось едва слышное всхлипывание кобылки.

В тот же миг пространство вокруг жеребца начало гаснуть.

«Странно», — подумал про себя единорог, когда всё вокруг стало погружаться во тьму.

— Кто ты, я тебя не узнаю.

Словно юла сделав резкий разворот, Айзен увидел Луну, стоящую неподалеку в своей детской форме и смотрящую на единорога с удивлением и непониманием.

— Кто ты? — повторила свой вопрос она, но ответа так и не последовало: Айзен, открыв рот, с изумлением обнаружил, что не может говорить.

— Ты пришел сюда, чтобы спасти меня? — в глазах маленькой кобылки блеснул лучик надежды. — Ты спасешь меня? Спаси меня, пожалуйста! — она заплакала, моля о помощи. Айзен хотел что-то ответить, но не мог промолвить ни слова.

Затем вокруг единорога всё начало расплываться. Последним, что он услышал, был чей-то злобный смех, раздающийся отовсюду:

— Аха-ха-ха!

* * *

Парк, расположенный на территории королевско замка, без всяких сомнений можно было назвать произведением искусства и жемчужиной Кантерлота.

Густой парк усеян симметричными деревьями, небольшими ручьями и фонтанами, создающими спиральную струю воды; выложенная желтым кирпичом дорожка, простирающаяся по всей местности, казалось, могла привести блуждающих пони в любую точку парка. В одной из таких точек, удобно устроившись под одним из деревьев, лежал единорог фиалкового цвета с синей гривой, которую сам жеребец пару дней назад решил постричь, и которая теперь была такой же короткой, как и когда-то в детстве.

Положив голову на копыто, Айзен тихо дремал, прячась от ярких солнечных лучей под толстой кроной дерева.

Несмотря на его умиротворенный вид, в голове единорога крутилось множество мыслей, часть из которых касалась событий, случившихся с ним сегодняшней ночью. Ему снился его обычный кошмар, где он наблюдал за моментом из жизни двух аликорнш: молодой принцессы Селестии и бывшей владычицы ночи принцессы Луны. В этот раз он наблюдал за юношеским периодом, когда двум сестрам было не больше 16-17 лет. Всё шло своим чередом, и когда кошмар вот-вот должен был закончиться, случилось что-то невероятное: впервые за восемь лет одно из действующих лиц его кошмаров — Луна — дала понять, что осведомлена о его присутствии. Даже не так, она говорила с ним, просила о помощи, но тогда Айзенхорн ничего не мог ответить. Что-то мешало ему, не давало сказать ни слова. Или не что-то, а… кто-то?

— Эм… извините, мистер Айзенхорн?

Тут раздумия единорога прервал чей-то голос. Как только Айзен слегка приоткрыл глаза — вокруг была лишь размытая картина, но зрение постепенно начало восстанавливаться, и он увидел, как в паре метров от него на поле стоит маленький фиолетовый… дракон!

Айзен был сильно удивлен. Он никогда прежде не видел драконов так близко. Но

стоит заметить, что этот дракончик был совсем еще ребенком и имел мало схожего с драконами, изображенными в книгах. Этот же едва доходил Айзену до груди. У него были острые зелёные иголки, проходящие с головы до самого хвоста, зеленые глаза, а в своих когтях он держал небольшую стопку письменных листов с пером.

— Рад, что вы наконец проснулись, мистер Айзенхорн. Здравствуйте, очень приятно познакомиться. Моё имя Спайк, — радостно заявил дракончик, протягивая единорогу свою когтистую лапу. Айзен же продолжил непонимающе смотреть на него. Не дождавшись ответа, Спайк смущено отвёл лапу, покашляв в неё.

— Кхм-кхм. Ну ладно, вижу, принцесса не преувеличивала, говоря, что вы не чересчур общительны. Тогда сразу перейду к делу. Я — личный гонец принцессы Селестии, она послала передать, что желает видеть вас у себя в тронном зале.

— Принцесса Селестия? Зачем я нужен ей в такую рань?

— Она сказала, что, так как вы её ученик, у неё для вас есть важное поручение.

— Поручение? И что же это?

— Я точно не знаю, вся информация мне неизвестна. Думаю, будет лучше, если вы спросите сами. Пойдемте, я вас провожу! — улыбнувшись, Спайк жестами принялся показывать, чтобы единорог шел за ним.

Недолго думая, Айзен решил проследовать за дракончиком. Вставая, он случайно задел копытом лежавшую рядом с ним книгу «Древние Легенды Эквестрии». Эту, несмотря на свой презентабельный вид, старую книжку Айзен начал читать еще в детстве, до того, как его друзья…

— Ах… — тяжело вздохнул единорог, когда воспоминания о былых днях вновь полезли в его голову.

Также в этой книге была весьма занимательная глава. В ней рассказывалось о древних артефактах, именуемых элементами гармонии. А еще говорилось, что в самый длинный день тысячного года, который, по легенде, должен был произойти уже завтра, заточённая до этого времени Найтмер Мун освободится от своих оков на Луне, чтобы устроить вечную ночь во всей Эквестрии, и только упомянутые ранее элементы гармонии смогут остановить её.

Задумчиво оглядев книгу и положив её в сумку, единорог направился вслед за драконом.

* * *

Айзен и Спайк шли по коридору замка. Весь путь до тронного зала фиолетовый дракончик не переставал задавать различные вопросы единорогу.

— Вы даже не представляете, как я рад наконец с вами встретиться. Принцесса столько всего рассказывала про вас!

— Правда? — Айзен удивлено поднял бровь. — И что же она говорила?

— Всё! Она целыми днями рассказывала всем в замке истории о вас, о том, как вы остановили того гигантского робота в школе, как с друзьями и лейтенантом Брайтом побывали в Вечнодиком лесу, где помогли сержанту Кроссу и остановили ту банду «Отбросов». Рассказывала о ваших тренировках с лейтенантом, об успехах в магии и о других достижениях, например…

— Ладно, понял, можешь не продолжать, — прервал дракончика Айзен, выставив копыто вперед. — Позволишь задать вопрос?

— Да, конечно, что будет угодно! — каким-то чересчур радостным голосом произнес Спайк, улыбнувшись. — О чём вы хотели спросить?

— Я никогда прежде не видел, чтобы дракон был далеко от своих земель. Ваш вид не очень-то жалует компанию пони, а мысль, что один из рода самых гордых существ живет здесь, вдобавок еще и прислуживает правительнице Эквестрии, — нонсенс. Как так получилось?

— Ну… если честно, я не могу ответить на этот вопрос, — сказал дракончик, задумчиво проведя кончиком по макушке своей остроконечной головы. — Я вырос в этом месте. Всё, что я знаю — это то, что мне рассказали. Я вылупился из одного из яиц, и принцесса любезно приютила меня. Она просто чудесная пони.

— Да, и не говори, — мечтательно произнес единорог, подняв взгляд своих голубых глаз к потолку.

Как и, наверное, многие жители волшебного мира, Айзенхорд практически боготворил бессмертную богиню и по совместительству своего учителя, коей она стала уже почти восемь лет назад.

Как и лейтенант, она практически стала для Айзена семьей. Пускай их и не связывали кровные узы, она научила его многому: не только правильному, но и усовершенствованному использованию магии и других магических приемов.

Жеребец на мгновение бросил взгляд на бок, где, держась на кожаной рукоятке, висел тот самый меч, что Селестия подарила ему когда-то. Пускай в тот день те, кого он также считал своей семьей и единственными друзьями, бросили его, и единорог перестал верить в дружбу — он все равно продолжал хранить подарок, сам до конца не понимая, почему.

Вскоре дракончик и единорог добрались до цели.

— Вот мы и на месте. Ну ладно, мне еще надо сделать кое-какие дела. До скорой встречи, мистер Айзенхорн! — попрощавшись, дракончик убежал в неизведанном направлении, оставляя Айзена наедине с украшенной драгоценными камнями золотой дверью перед ним.

Набравшись сил, единорог всё же вошёл внутрь.

Сам тронный зал выглядел весьма внушительно: белый потолок, украшенный хрустальными люстрами, большие витражные окна и королевский трон, расположенный почти в самом конце зала.

Рядом с одним из таких окон сидела белая аликорнша, чья разноцветная грива нежно развевалась на ветру, а на боку красовалась метка в виде солнца. Она загадочно рассматривала эти самые окна, будто пыталась найти в них что-то.

— Принцесса Селестия, вы хотели меня видеть? — осторожно спросил Айзен, боясь отвлечь кобылку от дел. Та, повернув голову и заметив стоящего рядом со входом фиалкового единорога, одарила его теплой улыбкой.

— А… Айзенхорн, рада тебя видеть. Будь добр, подойди сюда, пожалуйста.

Немного помявшись, Айзен всё же решил подойти к принцессе.

— Скажи мне, мой дорогой ученик, что, по-твоему, изображено здесь?

Единорог посмотрел на витражное окно, где был запечатлен момент, когда сама принцесса солнца, используя силу элементов гармонии, побеждает Найтмер Мун.

— Почти все пони, которых я прошу сказать, что тут изображено, говорят, что видят мою величественную победу над Найтмер Мун. Но я знаю, что ты всегда отличался от обычных пони, в частности из-за своей способности видеть то, что обычно не видят другие. Так скажи мне, мой дорогой ученик, что ты видишь здесь?

Айзен, прищурившись, начал внимательно рассматривать изображение. Вдруг его голова резко заболела, а перед глазами начали появляться силуэты из кошмаров.

— Айзен, с тобой все хорошо? — обеспокоенным голосом спросила Селестия.

— Да, ничего страшного, не о чем волноваться, — ответил фиалковый единорог, вставая с колена и потирая лоб. — Просто немного устал.

— Хм… Это из-за твоих кошмаров? Они продолжают докучать тебе?

— Да, два года назад они вновь начали проявляться, а в последнее время сильно обострились, — Айзен решил пока умолчать о том, что произошло ночью, пока не разберется с этим сам. Хотя ему почему-то казалось, что принцесса уже обо всем знает или, по крайней мере, догадывается. — Кстати, принцесса, тот гонец, Спайк, которого вы ко мне прислали, сказал, что у вас есть какое-то важное поручение. Что это? — Айзен вспомнил причину своего прихода.

— Именно об этом я и хотела поговорить с тобой, мой маленький пони. Пойдем, — встав с места, Селестия неторопливым шагом направилась в сторону трона. Айзен без раздумий поспешил за ней. — Как я думаю, ты уже знаешь, что вскоре должен состояться ежегодный день солнцестояния, и в одном из городков, в Понивиле, сейчас проходит подготовление к этому празднику. Так что я бы хотела, мой дорогой ученик, чтобы ты отправился туда и проследил за тем, как там проходят дела. Я знаю, что, несмотря на свою ветреность, ты достаточно организованный пони и отлично справишься с этой работой, — с улыбкой произнесла Селестия, присаживаясь на трон.

— Но, Ваше Величество, я не думаю…

— К тому же, — Селестия хитро улыбнулась, — подготовка к празднику будет неплохим поводом постараться найти новых друзей, — тут шестерёнки в голове Айзена быстро закрутились, и он наконец понял, в чем заключался план принцессы.

— Ваше Величество, вы же знаете, я не…

— Да, я помню, — грустным голосом произнесла аликорнша. — В твоей памяти всё еще свежи воспоминания о том дне, когда Бейл Стар и Твайлайт Спаркл ушли. После потери двоих лучших друзей ты закрыл своё сердце для других пони. И перестал общаться с кем-либо, не считая меня, лейтенанта Брайта, своей матери и остатка немногих твоих знакомых.

— Они бросили меня… — скрипя зубами, произнес Хайд. — Пони, которым я верил и считал лучшими друзьями, ушли, даже не удосужившись нормально попрощаться со мной. Будто наша дружба для них ничего и не значила, — фиалковый единорог начал ощущать злость вперемешку с сильной болью в груди.

— Я понимаю, Айзен, но также хочу, чтобы понял и ты. То, что твои друзья ушли, еще не конец всего. Возможно, в Понивиле ты найдешь новых друзей, и твоя боль утихнет.

— Поэтому вы тогда дали мне этот меч с надписью «Дружба редка, не прогадай её»? Что это вообще должно значить?

— А на этот вопрос ты должен найти ответ сам, мой дрогой ученик, — заговорчески произнесла принцесса, хитро улыбнувшись. Айзенхорд устало вздохнул. Его сильно напрягало, когда принцесса, будто включая маленькую кобылку из его кошмаров, пыталась играть с ним, выдумывая разного вида загадки. — Вместе с тобой отправится Спайк. Он будет вести записи обо всей проделанной тобою работе и отправлять отчёт мне.

— Как прикажете, Ваше Величество, — сдавшись, произнес единорог, понимая, что у него нет другого выхода, да и спорить с принцессой ему не больно хотелось. Потому, попрощавшись, Айзен отправился к выходу.

— Удачи тебе, мой дорогой ученик, — напоследок добавила аликорнша, ободряюще улыбнувшись.

Как только фиалковый единорог скрылся за дверью, Селестия перевела тревожный взгляд на один из старых витражей, где была изображена она и другая аликорнша тёмно-синего цвета с гривой, напоминающей звездное небо.

«Что же мне делать, сестра, если всё это действительно правда, и твоё возращение не за горами? Я не знаю, хватит ли у него сил совладать с твоей темной стороной. Он очень способный пони. Как-никак, его тренировали лучшие стражники во всей Эквестрии, но хватит ли этого? Ох… Почему-то у меня предчувствие, что вскоре должно произойти что-то плохое», — пронеслась мысль в голове белой кобылки, когда тень медленно упала на часть изображения с её сестрой, бывшей правительницей ночи — принцессой Луной.

## Возрощение Найтмер Мун. Глава 2: Приезд в Понивиль

— Ты куда-то уезжаешь? Удивилась Глорис, стоя в дверном приеме посреди комнаты и наблюдая за своим сыном.

Полчаса назад единорог, вернувшись домой с хмурым видом, явно чем-то расстроенный, и не промолвив ни слова, принялся собирать вещи, беря со шкафов и стола пергаменты листов, чернила и некоторые книги. Он быстро, но все же аккуратно складывал их в свою сумку с коричневым ремешком и с изображением звездной вспышки на правой стороне.

— Ага, — коротко ответил Айзен, не отвлекаясь от своего дела.

— И куда, если не секрет?

— В Понивиль. Принцесса поручила мне отправиться туда, дабы проследить за подготовкой к празднованью дня солнца.

— Мгм, а ты, я смотрю, этому не сильно рад, судя по кислому выражению на твоём лице, — подметила малиновая кобылка, и была права: мордочка Айзена данный момент напоминала сморщенный лимон.

— Ах… Ты права, — ответил единорог, — мне совсем не хочется туда ехать, но что поделать? Это поручение принцессы. Ты же знаешь, я не могу от него отказаться, я ведь…

— Ее лучший ученик, на которого она возлагает большие надежды, — закончила за сына Глорис, иронично закатив глаза.

— Да, — Айзен повернул голову и посмотрел на висевшие на стене часы в форме звезды; на его мордочке появился испуг. — Вот сено, я опаздываю! Извини, мне пора идти, поговорим потом.

Как только единорог собирался выйти, путь ему перегородила Глорис, положив копыта на его плечи.

— Ну ты чего? — немного сбитым с толку голосом произнес жеребец, смотря на свою мать — Ну не волнуйся ты так, вот увидишь, я вернусь буквально через пару дней…

— Чшш, — Глорис закрыла своим малиновым копытом рот жеребца, затем, убрав его, положила уже на его щеки.

Простояв так пару секунд, в течение которых кобылка пристальным взглядом рассматривала Айзена, она в конце концов, улыбнувшись и опустив его голову вниз так, чтобы верхняя часть его головы была на уровне ее губ, нежно, как обычно, поцеловала того в лоб, оставив на нем фиолетовый цвет от помады.

— Ну все, теперь можешь идти. Удачи тебе. — не понятно, почему, но поступок кобылки помог хоть как-то успокоить бушующие в голове единорога мысли — ему стало чуть легче.

— Спасибо, — уже более-менее успокоившись произнес Айзен, улыбнувшись в ответ.

* * *

Собрав вещи и попрощавшись с матерью, Айзен по пути в замок решил заскочить еще в одно место.

Звон колокольчиков

— О, Айзен, рад тебя видеть мальчик мой! — произнес стоящий за барной стойкой шоколадный жеребец, голос которого смешался со звонким дозвоном трех колокольчиков, висевших у входа в забегаловку.

— Здравствуй, Мик.

— Какими судьбами на этот раз? И… На что тебе такая толстая сумка, позволь спросить? — жеребец указал копытом на предмет своего интереса.

— Это? Мне на время надо уехать в другой город.

— А, и ты решил прийти попрощаться со старым жеребцом? Польщен!

— Что-то вроде того, — пожал плечами Айзен.

Два жеребца еще какое-то время весело болтали: говорил в основном только шоколадный единорог, Айзен в своей прежней манере тихо стоял и слушал, изредка кивая на вопрос. Мик дал ему бумажный пакет с парочкой его любимых сэндвичей.

— Вот, держи, все как ты любишь.

— Спасибо, — единорог, открыв сумку, пролевитировал пакет внутрь.

— Кстати, совсем забыл сказать, Элис передаёт тебе привет, — вот уже год прошёл, как младшая из семейства Фоули уехала в Мейнхетен для поиска новой жизни вдали от семейного бизнеса. Пускай сам Мик был не в восторге от этой новости, он все же принял выбор дочери и пожелал ей удачи.

— Да… И как она?

— Хорошо, говорит, что там ее приняли в очень известную группу в том городе. Как же она называется… Банджес? Совсем вылетело из головы…

— Хе-хе, ну, рад за неё, — с легкой улыбкой сказал фиолетовый жеребец, пускай внутри он и почувствовал какое-то неприятное жжение. Еще одна из его близких пони уехала, а он даже попрощаться нормально не успел…

— Аааа, вспомнил! — радостно воскликнул Мик. — The Bangpony!

* * *

Покинув закусочную, Айзен направился в ту часть территории замка, которая служила своеобразной взлётной полосой. Там уже стояла специальная карета, что должна была доставить его в Понивиль. В самой же карете сидел знакомый дракончик, которого Айзен встретил этим утром. Заметив фиалкового единорога, он радостно помахал ему своей когтистой лапой.

— О, мистер Айзенхорд, рад вас снова видеть! Я же обещал, что мы скоро вновь встретимся! — сказал дракончик, широко улыбаясь.

Айзен же, смотря на всю эту картину, раздраженно поморщился.

Фиалковому единорогу сильно не нравилась идея тратить драгоценное время на организацию какого-то там праздника, тем более сейчас, когда его кошмары и древнее пророчество о возращении бывшей богине ночи могут оказаться не просто выдумкой. Но в то же время Айзен помнил, что принцесса сама доверила ему это дело, считая его самым квалифицированным пони, а значит он должен сделать так, чтобы подготовка к празднику дня солнцестояния прошёл успешно.

— Ага, как скажешь, — безразлично произнес единорог, обходя дракончика и направляясь к карете.

Спайк же, видя, как единорог старательно пытается игнорировать его, тяжело вздохнул.

«М-да… это будет тяжелее, чем я думал» — подумал про себя дракончик.

— Хм, похоже, я случайно обучил тебя своей плохой привычке: уходить, не попрощавшись.

Как только копыта Айзена вступили на стальную поверхность кареты, он вдруг услышал знакомый голос позади себя. Обернувшись, он увидел, как рядом с ним приземлился белый пегас с двухцветной гривой.

— Учитель? Что вы здесь делаете?

— Ну, принцесса Селестия рассказала мне, что ты собираешься в Понивиль, поэтому я подумал, что стоит прийти и проводить тебя, — слегка улыбнулся пегас.

— Правда?

— Да. Также она упоминала, что ты едешь туда по какому-то важному поручению. Не хочешь рассказать об этом? — лейтенант Брайт вопросительно поднял бровь.

Айзен рефлекторно отвёл взгляд. Он не знал, стоит ли ему посвящать учителю его теории о возможном возращении Найтмер Мун. Хоть сам единорог до конца не был уверен, являются ли его предположения верными, все же не стоило разводить панику раньше времени. Нужно лучше разобраться во всем, прежде чем он будет бегать по округе и кричать о своих пока только предположениях.

— Ну? — ожидающее произнес стражник.

— Просто… Принцесса дала мне важное поручение. Она сказала мне проследить за организации праздника по случаю дня солнцестояния, который должен пройти в этом Понивиле, именно поэтому я и еду туда.

Единорог всеми силами старался не встречаться взглядом с лейтенантом, сверлившего его недоверчивым взглядом.

Айзена спас фиолетовый дракончик, который, указав на воображаемые часы на своей лапе, дал понять, что им надо торопиться.

— Мне пора идти, поговорим потом! — резко развернувшись, Айзен собирался залезть в карету, как ему на плечо упало копыто лейтенанта.

— Айзен, у тебя все хорошо? — спросил белый пегас серьезным голосом

— Да… Все нормально, — неуверенно произнес фиалковый единорог. Деймон Брайт еще секунду разглядывал слегка напряженное лицо своего ученика, после чего тяжело вздохнул.

— Ладно, вряд ли ты мне что-нибудь расскажешь, но даже если ты не хочешь говорить, в чем дело, я хочу чтобы ты знал: что бы ни случилась, ты всегда сможешь обратиться ко мне за помощью. Ты ведь это понимаешь? — взгляд стражника смягчился, и он едва заметно улыбнулся.

— Да, спасибо… — с грустью произнес Хайд, медленно поднимаясь в карету.

— Так, ребята, взлетаем! — отдал команду Спайк двум пегасом, что были запряжены в карету. Те, кивнув и раскрыв свои крылья, начали набирать высоту.

«Ах… Как же мне тебя не хватает сейчас, Кросс… Ты всегда мог найти общий язык с этим парнем. Надеюсь, он не попадёт в неприятности… Опять» — размышлял стражник, уходя прочь.

* * *

Айзен еще какое-то время наблюдал за удаляющимся пегасом. Внутри него что-то сильно заболело, словно острие иглы проткнулось в его тело.

«И надо было ему приходить сюда?..»

— Ого, похоже вы очень близки с этим стражником, мистер Айзенхорд! — решил подметить этот момент Спайк, но в ответ получил лишь молчание. Единорог продолжил задумчиво смотреть на то место, где пару секунд назад стояла карета.

— Мистер Айзенхорд, я…

— Слушай, давай договоримся вот о чем: во время нашего непродолжительного сотрудничества, пока мы занимаемся организации этого праздника, будь добр, перестань обращаться ко мне «мистер», это… Раздражает. И зови меня просто Айзен, хорошо?

— Круто! То есть как скажешь! — Спайк был вне себя от счастья.

Фиалковый единорог, устало вздохнув, закатил глаза и повернул голову, принялся рассматривать плывущие по небу облака.

* * *

Ферма «Сладкое яблоко» располагалась на окраине города Понивиль и представляла собой территорию, усеянную яблочными деревьями с пару-тройку небольших построек для хранения яблочных запасов и загонов для скота.

— Ну где ее носит?! — недовольно проговаривала оранжевая земная пони, направляясь в сторону амбара, стоящего в северной части фермы. Пони звали Эпплджек, у нее длинная грива золотистого цвета, заплетённая в косу, зеленые глаза и метка виде трех яблок на боку. Сейчас она отчаянно пыталась найти свою племянницу, которая опять куда-то убежала во время роботы.

«Конские яблоки! Ну почему от этой кобылки столько проблем?» — подумала про себя оранжевая пони, как только двери амбара со скрежетом открылись, и перед Эппл предстала немалых размеров помещение с небольшими загонами и стогами сена, что были аккуратно сложены в ряд и располагались в некоторых частях амбара. Через толстые стены кое-где просвечивался яркий солнечный свет, а на верхних стеллажах тихо лежали пару бочек с прошлогодним сидром.

— Хм… — Эпплджек настороженно прищурила глаза, когда ей показалось, что небольшая связка из стогов сена зашевелилась и из него послышался странный звук, напоминающий писк.

— Пи-пи-пи…

— Тихо, Чиз, тебя могут услышать! — шёпотом произнесла кобылка абрикосового цвета с короткой оранжевой гривой, смотря на сидящую на ее плече коричневую мышь с маленькими бусинками глаз. В данный момент она и ее питомец прятались в амбаре за одним из стогов сена.

— Пи-пи-пи… — мышонок лишь непонимающе посмотрел на нее.

— Чшш, если ты продолжишь пищать, то тетя Эпплджек найдет нас. И тогда…

— Эмилия Эпл, я знаю, что ты здесь, юная леди. Прекрати дурачиться и выходи!

Кобылка прижала своим копытом тонкую мордочку мышонка и задержала дыхание, когда ее тетя прошла рядом со стогом сена, где они в данный момент прятались.

— Эмилия? Ты здесь? — Эмилия, встретившись взглядом со своим питомцем и приложив копыто к своему лицу, стала показывать жест, чтобы тот был потише.

Еще немного походив по амбару и не найдя ничего важного, Эпплджек, развернувшись, мельком глянула на один из стогов сена, после чего тяжело вздохнула и направилась к выходу. Как только золотистая грива фермерши скрылась за красными воротами амбара, Эмилия аккуратно вышла из своего укрытия.

— Фух, это было близко, да, Чиз? — облегченно выдохнула кобылка, обращаясь к своему питомцу.

— Пи-пи-пи.

— Я знаю, что должна помогать тете Эпплджек со сборкой урожая, но просто это все так утомительно.

Открыв скрипучую дверь, молодая кобылка и ее питомец, убедившись, что никого рядом нет, вышли из амбара. Мышонок, сидящий на плече Эмилии, скрестил маленькие лапки на груди и укоризненно посмотрел на нее.

— Вот только не надо на меня так смотреть! Сам же был не против сбежать оттуда, да и потом… Ничего же плохого не случилось?

— Да, а что должно было?

Кобылка, испугано взвизгнув, отскочила в сторону, когда позади нее неожиданно появился жеребец красного цвета с короткой жёлтой гривой и меткой в виде большого разрезанного пополам зеленого яблока.

— Биг Мак, ну зачем же так пугать! О Селестия, у меня чуть сердце из груди не выскочило!

— Что ты здесь делаешь?

— Я, эм… Просто… — Эмилия начала нервно почесывать копыта, стараясь не встречаться с глазами с жеребца. Тот в свою очередь продолжал пристально смотреть на нее, ожидая ответа. Это игра в гляделки продолжалась как минимум пару минут, пока кобылка, наконец не выдержав, не воскликнула: — Ну да, да! Я убежала от Эпплджек, доволен?

— Эмилия…

— А что мне было делать?! Ты же сам знаешь, какой занудой она становится, когда дело касается работы!

— Эмми… — жеребец серьезно посмотрел на нее. — Ты же знаешь, сейчас в Понивиле во всю проходит подготовка к празднику, где нашей семье отведена немаловажная роль: мы должны обеспечить всех пони достаточным количеством еды. А для этого необходимо вовремя собрать весь урожай, поэтому Эпплджек сейчас вся на нервах — она просто хочет, чтобы все прошло как можно лучше, а мы, как ее семья, должны помочь ей. Ты это понимаешь? — Биг Макентош был из того не многочисленного числа пони, предпочитающий доказывать свою правоту действиями, а не бессмысленной болтовней. Потому такие длинные речи от него выглядели так же естественно, как снег во время летнего сбора урожая или летучие мыши, сидящие на без яблочной диете.

Юной кобылке вдруг стало стыдно за то, что она так поступила со своей тетей. Вместо того, чтобы остаться и помочь Эпплджек с урожаем, она решила пойти погулять с Чизом, оставив всю работу на нее. Щеки кобылки окрасились в красный цвет, а сама она стыдливо опустила голову. Вздохнув, красный жеребец произнес:

— Ладно, мне пора возвращаться. Нужно закончить кое-какие дела, — сказав это, Биг Мак развернулся и направился в сторону фермы. Пройдя пару метров, он повернул голову и произнес: — Конечно, ты можешь ко мне присоединиться, если захочешь.

Кобылка пару минут провожала жеребца удивлённым взглядом, после чего, вздохнув, обратилась к сидящему на ее плече мышонку.

— Эх… Была не была, пойдем немного поработаем, приятель? — мышонок гордо выпятил грудь, показывая свою готовность. — Хи-хи. Ну ладно, — усмехнулась кобылка, — уговорил, — она побежала за удаляющимся Макинтошем.

* * *

— Прошу тебя, помоги мне, спаси меня, — раз за разом повторяла синяя кобылка, смотря на незнакомого ей жеребца, что стоял перед ней, надеясь, что тот поможет ей. Но Айзен продолжал стоять на месте, не произнося ни слова.

«Дискорд, да что же это? Почему я немого открыть рот, чтобы ответить ей?»

Вдруг единорог сделал шаг назад, увидев, как позади кобылки начал появляться странный темный силуэт, напоминающий пони с длинными крыльями, рогом и клыками.

— Помоги мне, аааа! — испуганно воскликнула Лулу, когда схвативший ее силуэт начал утаскивать ее в образовавшуюся черную дыру.

«Нет, стой!» — Айзен попытался кинуться спасать кобылку, но тут же обнаружил, что не может двинуться с места — его копыта буквально приросли к земле.

— Аааа! — вновь закричала кобылка, пытаясь вырваться из крепкого захвата. На длинной мордочке сущности появилась улыбка.

Расстояние между Айзеном и сущностью начало резко увеличиваться. Под конец Айзену показалось, что он увидел еще один не знакомый силуэт отдолено напоминающий кобылки персикового цвета. Отовсюду вдруг начал раздаваться громкий ядовитый смех этого существа.

— Аха-ха-ха-ха!

* * *

— Айзенхорд! Айхенхор...Айзен, проснись!

— Ммм, что? — открыв глаза и медленно приподняв голову, Айзен увидел сидящего на соседним сиденье Спайка. Пони огляделся по сторонам: все темное пространство вместе с этой сущностью исчезло, и теперь единорог вновь находился в карете, направлявшаяся в сторону Понивиля.

«Ясно, видимо, очередной кошмар» — предположил жеребец и, уперев копыта о край кареты, облокотился на него.

— Все хорошо? Ты говорил во сне, — беспокойным голосом спросил фиолетовый дракончик, смотря на единорога.

— Ничего серьезного, просто… Просто плохой сон вот и все. Не беспокойся об этом, — повернув голову, Айзен с задумчивым взглядом уставился куда-то в даль.

— Ну, как скажешь, — растерянным голосом произнес Спайк.

Весь последующий путь они не перемолвились ни словом — каждый был занят своими делами. Дракончик перечислял список задач, которые им необходимо выполнить во время прибывания в Понивиле, пока Айзе разглядывал возвышающиеся горные равнины. Произошедшее никак не укладывалось у него в голове.

«Что это было за существо и почему, когда оно схватила Лулу, я, как и в прошлый раз, не смог сдвинуться с места и сказать хоть что-то? Как-то это все чересчур странно»

* * *

— Ну вот и все, мы приехали. Добро пожаловать в Понивиль!

Думая о своих кошмарах, фиалковый единорог совсем не заметил, как карета, медленно спустившись с неба, приземлилась на землю.

Выйдя вслед за маленьким дракончиком, Айзен начал осматриваться: перед ним предстала небольшая улица, вся усеянная зеленой травой и цветами, неподалеку виднелись небольшие деревянные дома, повсюду гуляли пони разных рас и возрастов. Эта деталь сильно удивила единорога, так как прежде он не видел такого большого скопления пони разных рас в одном месте. В столице Эквестрии в основном проживали лишь единороги, там редко когда можно встретить пегасов и уж тем более земных пони.

— Ну, все не так плохо! — радостно заявил дракончик, доставая сверток пергамента из-за спины. — Итак, с чего бы начать? — задумчиво проговорил Спайк, смотря в длинный пергамент листа.

— И много в это списке пунктов?

— Не сильно, — Спайк задумчиво прикусил краешек пера. — Так… Думаю, начать стоит с приятного — подготовка еды. Для этого нам нужно отправиться на ферму «Сладкое яблоко». Там, по слухам, растут лучшее яблоки во всей Эквестрии!

— Ага, ну и где она находи-и-и… — Айзенхорд не мог объяснить, почему, но в тот момент, когда он повернул голову, его взгляд приковался к персиковой кобылке, что стояла за прилавком на соседней улице и с улыбкой продавала яблоки. Самое необычное, что показалась жеребцу, это то что рядом с этой молодой на вид кобылкой находился маленький рыжий мышонок, сидевший на прилавке.

— Айзен, Айзен? — дракончик начал трясти единорога за копыта.

— М? — выйдя из транса, жеребец опустил голову.

— Ты чего?

— Я-я-я… — протянул Айзен, поворачивая голову и видя, как к той кобылке подошел крупный на вид жеребец красного цвета, тянущий за собой небольшую тачку. Загрузив остаток яблок в нее, те скрылись в ближайшем переулке. — Ничего, просто показалось, — сказал единорог, краем глаза еще раз взглянув на то место, где еще недавно стояла кобылка и ее напарник.

«Почему она вдруг показалась ему знакомой — непонятно»

— Так… Ну и куда на нужно идти?

— Погоди секунду… О, вот она, — ткнул когтем в точку на карте Спайк. — Прямо тут, пойдем!

Фиалковый жеребец, тяжело вздохнув, молился, чтобы все это закончилось. Схватившись за голову, он направился за весело шагающим дракончиком.

## Возращение Найтмер Мун часть 3: Первая встреча

— Хух, кажется, это всё! — устало вздохнула Эмилия, положив голову на копыто и опервшись о деревянную поверхность прилавка.

— Это был тяжёлый день, но мы справились, да, Чиз?

Повернув голову чуть правее, Эмилия увидела своего питомца, валяющегося возле надкушенного яблока с надутым животом, из всех сил старающегося засунуть в себя ещё один кусочек, но в последний момент сдающегося, опуская лапу.

— Пи пи пи-и-и… — мышонок протянул тихо, словно вот-вот лопнет подобно воздушному шару.

— Хи-хи, лучше и не скажешь, приятель! — Эмилия улыбнулась, глядя на коричневого мышонка.

* * *

Пускай ближе к полудню солнце начинало исчезать из поля зрения, исчезая в неизвестном направлении за громкими снежными городами, погода все ещё оставалась теплой. Лишь лёгкий ветер слегка колыхал ветки деревьев и создавал слабую рябь на воде. Погрузив оставшиеся яблоки в корзину с полным мешком заработанных битс, семейство Эпплов отправились обратно по желтой дорожке, ведущей к их ферме.

— Должна признать, продавать яблоки оказалось не таким уж и скучным делом. Было даже немного весело, — заявила персиковая кобылка, шагая по желтой дорожке и слегка подбрасывая яблоко верх.

Идущий рядом с Эмилией запряженный в уже не новую тележку красный жеребец с золотистой гривой и меткой в виде куска яблока на боку едва заметно улыбнулся.

— Рад, что ты осталась довольной, спасибо, что все-таки решила присоединиться и помочь с работой.

— Нет проблем, братец Маки, мы с Чизом всегда готовы помочь тебе. Верно ведь, Чиз? — сидящий на голове кобылки мышонок, отвлекшись от поедания сочного плода яблони, радостно закивал головой.

Когда пони были уже в десяти минутах от фермы, красный жеребец, повернувшись к кобылке, идущей справа от него и задумчиво разглядывавшей камешки, валяющиеся земле, спросил:

— Ну, и?

— А, что? — непонимающе произнесла Эмилия, выходя из транса и вопросительно глядя на жеребца.

— Ты так и будешь молчать как рыба, или всё же скажешь в чем дело?

— О чем ты? Всё отлично, — ответила персиковая пони, криво улыбнувшись и отведя взгляд в сторону, надеясь, что так ей удастся скрыться от пристального взгляда Мака.

— Перестань, я же всё вижу, у тебя всё на мордочке написано. Жеребец демонстративно обвел своё лицо копытом. — Ну, так что, в чем проблема?

Эмилия, вновь опустив голову, принялась вырисовать круги на земле. Наконец она решилась и, не поднимая голову, спросила:

— Как думаешь, тётя Эпплджек всё ещё злится на меня?

— Ага, — ухмыльнулся Макинтош. — Вот, что тебя так беспокоит.

— Я поступила очень плохо по отношению к ней, я виновата и не должна была убегать, оставляя всю работу на неё, — светлые ушки кобылки, слегка покраснев от стыда, плавно опустились вниз.

— Хм, тогда просто попроси у Эпплджек прощения, — Мак предложил вариант решения проблемы. Тележка, катящаяся позади него, несколько раз жалостно поскрипела.

— Думаешь, она простит меня? — упавшие ушки кобылки навострились и быстро поднялись вверх, а на мордочке появилась надежда.

— Поверь мне, я хорошо знаю Эпплджек. Она не злопамятная и простит тебя, если еще не простила. — Подняв копыто к уровню головы кобылки, Макинтош нежно погладил макушку. Это действие сумело успокоить Эмилию, и та неуверенно улыбнулась.

— Может, ты и прав…

— Ты тоже так считаешь, Чиз? — кобылка обратилась к своему питомцу, что уже успел переварить яблоки с рынка и уже пару минут с радостью поглощал очередной сочный плод.

— Я думаю, это можно считать положительным ответом. К тому же, — жеребец покрутил корпусом, из-за чего висевший на спине увесистый мешок громко зазвенел, — как только она увидит, сколько бит нам сегодня удалось заработать, у нее просто не останется повода, чтобы злиться.

Щеки Чиза резко надулись и в ту же секунду из его рта вышла небольшая отрыжка, от чего тот, потеряв равновесие, свалился на слегка опухший живот.

Эта сцена с падением перевшего яблок мышонка вызвала громкий смех у двоих пони.

— Ох, ладно, может, ты и прав! — согласилась кобылка, приложив копыто к груди и прекращая смеятся.

* * *

— А ну вы оба, стоять!

Эмилия и Бигмак шли через яблочные сады как их окликнул знакомый женский голос, обернувшись они увидели, как к ним по быстрым шагам идет упомянутая раннее оранжевая кобылка, явно не в самом хорошем расположении духа.

— Вот вы где, я ищу вас по всей ферме весь день, где скажите на милость вас Дискорт подери носило, все это время!

Чуть ли не крича произнесла оранжевая пони подойдя жеребцу и кобылку начав сверлить недовольным взглядом.

— Послушай Эпплджек… Макинтош предпринял попытку успокоить кобылку, что была готова рвать и метать, но его остановлен копытам приставленное к его рту.

— Помолчи немного Бигмак, я говорю не с тобой. — Повернув голову та недовольным взглядом посмотрела на стоящую рядом Эмилию. — Ну юная леди, не хоти те кое-что объяснить?

Эпплджек в ожидании уставилась на свою племянницу, та немного помявшись потирая одно копыто об другое, все же нашла в себе силы ответить.

— Прости меня тетя Эпплджек, я поступила очень плохо, мне не следовало убегать. Просто мы с Чизом хотели немного поиграть… Прости меня, пожалуйста. — Сказала Эмилия и на ее лице отразилась все то чувства вины, что та испытывала на протяжении всего дня и что так гложит ее душу.

Эпплджек пару минут смотрела на свое племянницу задумчивым взглядом, после чего его взгляд начал смягчаться, она тяжело вздохнув произнесла.

— Ах… Я все понимаю сахарок, но следующий раз, лучше предупреждай, когда собираешься вот как вот убегать.

— Так ты не злишься на меня?

— Я и не злилась на тебя. Эпплджек улыбнувшись слегка взъерошила гриву на голове кобылки.

— Просто помни, что когда-нибудь не меня ни Бигмака может не оказаться рядом и так ответственность за то что происходит на ферме, ляжет на твои плечи. Поэтому ты должна подходить к этому делу со всей серьезностью, если хочешь когда-нибудь управлять нашей фермой.

— Но если я не хочу этого?!

Воскликнула кобылка. Чьё чувства вины резко улетучилась сменившись негодованием. — Но что, если я не хочу упровлять всем этим?! Эмилия зло топнула копытом

— Не глупи, что может важнее, чем это, управления фермой Эплов, это место передавалось в нашей семье не одно столетие. Моя прабабушка передала это место мой бабушки, бабушка моему отцу, а отец мне, понимаешь. Это наша семейная традиция.

— Но если я не хочу быть частью этой традиции. Эмилия повысив голос ещё уже с большой силой топнула копытом по земле, так что лежавшие на ней камни подпрыгнули на месте.

— Да? Ну, а чего же ты тогда хочешь?

—Пойми тётя Эплджек, я нехочу всю жизнь провести среди яблочных деревьев. Я хочу приключений, опасности, я хочу путешествовать по всей Эквестрии, чтобы моя жизнь была яркой, как у героев из книг!

— Эмилия не глупи. Оранжевая кобылка на заявление племянницы недовольно нахмурилась.

—"Жить как герои книг» Это слова маленькой кобылки, еще не вышедшей с детского возраста, а ты уже почти взрослая кобылка, по этому и должна думать как взрослая.

— Кажется мистер Хенкс был прав, когда на уроке рассказывал, что у некоторых пони с возрастом может проявляться признаки старческого маразма.

— По крайне мере, я стараюсь думать о том как будет лучше для всех, попробуй сделать то же самое и прекрати вытворять всякие глупости.

— Только тогда, когда ты наконец прекратишь говорить, как правильно мне жить.

— Прекращай вести себя, будто тебе 5 лет Эмилия!

— А ты прекрати командовать мной!

Казалось каждая из кобылок была готова испепелить своим огненным взглядом другую.

Решив предотвратить зарождающуюся ссору, красный жеребец встал между двумя кобылками.

— Да ладно вам, незачем ссориться по пустякам, сегодня хороший день, ты только посмотри сколько битов нам удалось заработать. Бигмак показал мешок с битами сестре, та удивленно уставилась на него.

— Вы заработали столько лишь за пол дня? — Да и все это благодаря Эмилии! Так что давайте не будем ругаться, лучше пойдемте все в дом, тем более скоро обед, бабуля наверняка уже испекла ее фирменный яблочный штрудель, который ты так сильно любишь сестрёнка.

Эпплджек нахмурившись, начала задумчиво переводить взгляд с улыбающегося жеребца на кобылку, что зло сверлить ее взглядом. Наконец она, вздохнув, произнесла.

— Ладно твоя взяла братец, но мы еще вернемся к этой теме! Эпплджек развернувшись направилась в сторону дома. Жеребец и кобылка последовали за ней, Эмилия продолжала, что недовольно бубнить себе под нос, идя вслед за Бигмаком.

* * *

— Вот вы где, чего так долго! Как только группа Эплов вошла в дом, из соседней комнаты к ним с криками выбежала маленькая кобылка жёлтого цвета с красной гривой и розовым бантом на голове.

— Я вас повсюду искала! Подбежав к Эмилии, кобылка схватила ту за копыто, потянула вперед.

— Воу, притормози сестренка! — Эмилия пошатнувшись, пытаясь, устоять на месте.

— Эплблум! Недовольно прикрикнула Эпплджек на мальньку кобылку, что продолжала упорно тянуть копыто Эмилии.

— Пойдемте, Бабуля Смит уже накрыла на стол, мы ждали только вас, ну идем! Эпплджек закатила глаза, а стоящий рядом с ней красный жеребец слегка улыбнулся.

— А, что за крики, Эплблум, кто-то прешёл?! Вдруг из кухонного проема вышла пожилая на вид кобылка светло зеленого цвета с седой гривой зачёсанная на затылок и собранную в белый пучок и меткой виде пирога.

—! О Ну наконец-то, где вас Дискорд подери носило, стол уже пол часа как накрыт. Идите мойте копыта и быстрее садитесь! Кряхтящим голосом сказала Бабуля Смит жестом указал на стоящий в открытой деру туалета небольшой умывальник с весящим рядом белым рушнеком с гербом виде трёх яблок.

Пони последовав словам пожилой кобылки и помыв копыта отправились на кухню, где их уже ждал доверху накрытый различной выпечкой и яблоками стол.

Усевшись за него пони приступили к трапезе. Все проходило, как обычно, Чиз сидя на полу, жадно уплетал принесённый персиковый кобылкой кусок пирога. Пони ели приготовленную Бабулей Смит еду, пока та как обычно рассказывала истории из своей молодости.

— Помню однажды мы с моей двоюродной сестрой Роуз решили приготовить вкуснейший яблочный пирог в честь ежегодного съезда семьи. Но Роуз была такой растяпой, она случайно перепутала некоторые ингредиенты, из-за чего пирог получился слишком сладких, так что некоторые пони просто плевались от него, вот потеха была Ха-ха, ха…кх, кх!

— Ха-ха ха По всей кухне пронеся оглушительный хохот семейство после очередной истории.

Когда вся вся еда была успешно ликвидирована со стола все члены семьи поблагодарив Бабулю Смит разошлись по своим делам. Эпплджек и Бигмак отправились дальше работать в сады. Эпплблум убежала в свою комнату, Эмилия же решила остаться и помочь Бабули Смит убрать со стола.

— Ну и что случилось?

— Что?

Непонимающе произнесла персиковая кобылка кладя стопку грязной посуды рядом с пожилой пони.

— Не притворяйся.

Стоящия рядом с раковиной Бабуля Смит взяв в копыта грязную тарелку начала проводить губкой по ней. Чиз же в свою очередь с помощью небольшого полотенца вытирал помытые помытую посуду и аккуратно складывал ее в тумбочку.

— Ты весь обед то и делала, что пялилась в пустую тарелку, даже не притронувшись к еду. Обычно тебя целой группой не заткёшь, а за сегодня ты не проронила не слова. У тебя точно, что-то случилось, я права?

— Нет просто я…ну… Эмилия начала судорожно бегать взглядом по комнате стараясь найти хоть что-то за что можно было бы уцепиться взглядом. Пожилая пони видимо поняв, что ее догадки верны широко улыбнулась

— Так и знала, ну и что произошло, кались! Эмилия прикусила нижнею губу, в ее взгляде заметно читалось волнение, наконец она все же решилась.

— Сегодня, я…

Замялась кобыла нервно потирая копыто.

— Ты опять убежала от Эпплджек во время работы, верно?

Глаза Эмилии расширились от удивления.

— Откуда ты…

— Я знаю тебя еще с пеленок милочка. — Улыбнулась старая пони подмегнув. — Я довно понила. Ты никогда не любила долго засиживаться на одном месте, всегда любила куда-то удрать со своим питомцем. Лишь бы, как ты любила выразиться «не заниматься вашей скучной работой» Персиковая шёрстка кобылка заметно порозовела, вызвав легкий смех у Бабули Смит.

— Хм, хм. Не переживай ты так, именно это черта твоего характера и привлекает других пони, ты всегда стараешься смотреть на мир с улыбкой и Никогда не унываешь, чтобы не происходило, верно я говорю? Пожилая кобылка перевела вопросительный взгляд на коричневого мышонка, тот согласно кивнув продолжил вытирать посуду.

— Так это и было то, что тебя так беспокоило?

-Не совсем.

Когда я вместе с Бигмаком возвращалась с рынка, мы встретили тетю Эпплджек и я с ней слегка повздорила…

-Дааа? — Протянула пожилая кобыла приподнимая бровь. И подаваясь вперед.

—Вообщем… Все, было как обычно, как у нас это всегда бывает, ей не нравится что я так безрассудно веду себя. Говорит, что если я когда-нибудь буду управлять фермой, мне нужно начать быть более ответственной, как и подобает взрослой кобыле. На какое-то время Эмилия замолчав задумчиво уставилась на одну из грязных тарелок. Но увидев, как Бабуля Смит смотрит на нее вопросительно подняв бровь, та тяжело вздохнув продолжила.

— Но все дело в том, что я не хочу этого, не обижайся на меня Бабуля Смит. Но я не хочу до конца своих дней только и делать, что ухаживать за скотов и заниматься сбором урожая. Я хочу приключений, хочу увидеть всю Эквестрию, а не провести остаток дней на этой фермы.

Эмилия отвернула голову, она сильно боялась, что Бабуля Смит разозлится на нее за все эти слова, но та на удивление кобылки лишь громко рассмеялась.

— Ха-ха, ну тогда чего ты ждешь, дерзай!

— Ты, ты не злишься на меня?!

Шокированная произнесла кобыла чьи зрачки стали размером с блюдца. Пони видя реакцию своей внучки громко рассмеялась.

— Почему я должна на тебя злится, это твоя жизнь и только тебе решать, как ей правильно распоряжаться, но запомни. Бабуля Смит подойдя в близь к кобылке прошептала ей на ухо.

— Чтобы не случилось, мы всегда будем готов в любой момент помочь тебе, ведь мы все одна семья. Эпплджек так же, несмотря на то, что порой она бывает немного занудной, мы все равно дороги ей и она любит нас всех и тебя, в том числе. Будь добра, не забывай об этом. Тут диалог двух пони прервал звон колокола раздавшийся снаружи.

— О! У нас гости, нужно пойти поздороваться и узнать кто это! Радостно воскликнула Бабуля Смит, и взяв свои ходунки поковыляла к выходу оставляя персиковую кобылку одну посреди кухни.

— «Конские яблоки» Эмилия почувствовал как все внутри нее начинает сжиматься, пока маленький мышонок пытался утешить свою хозяйку, та опустив голову, грустно уставилась в пол.

* * *

Айзен и Спайк шли по жёлтой дорожке, держа в своих лапах сверток карты дракончик вертел ее в разные стороны, пытаясь понять куда им следует идти

— Ты уверен, что знаешь дорогу?

— Не беспокойся, я настоящий спец по части карт и маршрутов! Так…куда нам надо идти дальше? — Уставившись в карту Спайк побрел в неизведанном направлении.

— Мне кажется место что мы ищем находится вон там.

— Почему ты так решил? Удивлено спросил драконник. Айзен подойдя к деревянному указателю приставил копыто, к красной надписи «Ферма Сладкое яблоко на права»

— Ха-ха и правда… Смяв карту Спайк быстро выбросил ее через плечо. Айзен лишь закатив глаза направился в сторону указателя. Дракончик поспешил за ним.

— Все таки хорошо, что Принцесса Селестия отправила нас вместе на это задание, мы хорошо сроботались. С улыбкой показав большой заостренный палец дракончик.

— Кстати, возрощаясь к нашему прошлому разговору, ты сказал, что всю жизнь провел в замке, так?

— Да

— И родился ты тоже там?

— Совершено верно! Дракончик гордо выпячил грудь.

— Ясно… Задумчиво протянул единорог. — А как же слуги и другие пони в замке? как они относились к тому, что с ними по соседству живет огнедыщищий дракон?

— Ну во первых, я еще мал и не толком не умею дышать огнем и все на что оно способно, это отправлять письма другим пони и в частности принцессе.

— Мг, а во вторых?

— Ну, вообще-то, если говорить честно, многие, вернее будет сказать, почти вся прислуга в замке, не долюбливают меня, они счетают, что принцесса Селестия держит меня рядом собой, только для того, чтобы в дальнейшем укрепить свое положение, когда зайдет разговор о соглашении мире между жителями Эквестрии и народом драконов.

Айзен непонимающе посмотрел дракончика тот грустно опустил голову немного подождав продолжил

— В их глазах, я все лишь временная полезная вещь, которую ее величество выкинет, как только та станет ей не нужна.

-…

-Прости, но мне если честно не сильно хочется говорить об это. Сказал Спайк сжавшись и потирая плечо лапой.

Айзен продолжал наблюдать за опустившем голову и грустно шагающем дракончиком. Почему-то ему неожиданно стало жалко того, может потому, что Спайк не полностью, но напоминал Айзену его самого. В детстве, проходя по школьным коридорам, он часто замечал тихие шепоты пони, что обсуждали его за спиной, говорили какой он странный. Только…только когда он познакомился с Бейлом и Твайлайт его жизнь начала преображаться, он перестал обращать внимания на все эти взгляды, жаль что это все это было в прошлом.

Айзен остановившись поднял задумчивый взгляд вверх когда они подошли к деревяной калитке, на верхней части которой красовалась табличка с надпесю «Сладкое Яблоко.»

— О мы пришли.

Как только единорог и дракончик вошли через калитку они сразу же оказались в огром саду сплошь усеянным разных размеров яблонями.

— Ого а тут красиво!

Восторженно произнес фиолетовый дракончик

— Сколько же тут яблок?

— Наверника не меньше сотни тысяч. Ответил на заданный дракончиком вопрос Айзен.

— Ладно вперед, нам надо спешить. Проговорил единорог открывая калитку и заходя в.

* * *

Единорог и дракончик начали бродить по саду, ища некую Эпплджек, ответственную за еду на празднике.

— Поберегись! Вдруг рядом с ними пронеслась оранжевая цвета кобылка в ковбойской шляпе подняв целый сгусток пыли с земли, из-за чего единорог с дракончиком нервно закашлялись.

— Кх, кх. Что это, кх?!

Когда пыль рассеялась, Айзен увидел как это самая кобылка подбежав к одной из яблонь и повернувшись к нему задом, со всей силы пнула его, после чего висевшие на дереве яблоки посыпались в низ в стоящие рядом с деревом корзины.

— Ого не плохо, это пони знает свое дело! Решил похвалить кобылку Спайк.

Фиалковый единорог на слова дракончика лишь иронично закатил глаза и направился в сторону кобылки.

* * *

— Хух, неплохо! Сказала сама себе Эпплджек, смахивая капли пота со лба.

— Еще несколько таких яблонь и урожая точно хватит для праздника.

— Кх-кх измените мисс? Эпплджек повернув голову, увидела, как позади нее стоит единорог шёрсткой фиалкового цвета и синей гривой, у него была метка в виде яркой вспышке света, а по бакам свисали синего цвета седельные сумки.

— Здравствуйте, мои имя Айзенхорн, но можете звать меня просто Айзен, приятно познакомится. Сказал единорог и предпринял попытку улыбнуться, но вышло так криво, что это с трудом можно было назвать улыбкой.

— Я здесь по указанию Принцессы Селестии, чтобыыыы… Мгновенно сократив дистанцию между ними кобылка схватив копыто Айзена и широко улыбаясь начала судорожно трясти его.

— Очень приятно познакомится мистер Айзен, я Эпплджек, добро пожаловать на ферму сладкое яблоко, место, где растут лучшие яблоки во всей Эквестрии! Восторженно воскликнула пони.

— Так, чем я могу вам помочь? Спросила оранжевая кобылка опуская копы жеребца. Айзен болезненно смотрел на свое копыто, что продолжало немного трястись, после крепкого копыта пожатия. Стоящий рядом с ним дракончик ткнул единорога в бок. Тот придя в себя и быстро вернув своему лицу спокойный вид продолжил.

— Км. Так вот, как я уже говорил, меня прислала сюда Принцесса Селестия, чтобы я проследил за тем, как идет подготовка к празднику дня летнего солнца стояние. А ты и твоя ферма занимается едой, я прав?

— Разуметься сахарок, не желаете попробовать?

— Мы конечно очень спеши, но если это не слишком долго то…

— Отлично! Кобылка перебив Айзена на полуслове быстро подбежав к стоящему неподалеку колоколу забила в него.

— Сбор всех Эплов! Что есть сил завопила кобылка. Айзен не успел что-либо понять, как рядом с ним пронеся целое стадо из десятка разноцветных пони в сведущею секунду он уже сидел за небольшим столом, не весь пойми откуда взявшимся, а на него смотрят десятки разноцветных глаз.

— И так друзья мои, давайте я сейчас вас со всеми познакомлю! Следующие пару минут Эпплджек поочередно представляла единорогу и дракончику членов своей семьи, каждый из них приносил с собой и ставил на стол определённое блюдо, что так или иначе, ассоциировалось с его или ее именем.

— Бигмакентош!

-Эпплблум!

Произнесла кобылка указав копытом сначала на красного жеребца с пшеничной гривой, тот приветливо подмигнул Айзену, за тем указав на маленькую жёлтую кобылку с красной гривой и большим розовым бантиком на голове.

— И конечно же Бабуля Смит! Эпплджек подошла к пожилой на вид кобылке, что тихо спала на кресло качалке и начала будить ее.

— Вставай Бабуля у нас гости.

— Что суп готов, я уже иду! Айзен же сидя за столом с набитым пирогами тортом удивлено смотрел на всю эту сцену.

— Что ж, могу с уверенностью сказать, что эти двое уже стали частью семьи! Радостно заявила Эпплджек на что единорог чуть не подавившись, выплюнул весь пирог из-за рта.

— Тьфу. Слушайте, очень приятно со всеми вами познакомится, но я вижу, что с едой у вас все хорошо, по этому с моим другом пожалуй пойдем. Встав из-за стола, единорог было хотел поскорее уйти, но вдруг увидел как прямо перед собой Эплблум.

— Вы уже уходите, разве вы не можете остаться с нами? Жёлтая кобылка щенячьим взглядом посмотрела на единорога. Айзен нервно прикусив губу, и быстро отвел взгляд. Тут он заметил, что на него с грустным взглядом смотрят все пони включая и стоящую рядом Эпплджек. Единорог был в растерянности, он судорожно вертел глазами, не понимая, что ему следует делать в такой ситуации.

— Ах… слушайте, мне правда очень жаль, я с удовольствием остался с вами, но у меня есть очень важные и не отложение дела, так что мне надо спешить, извините!

Быстро подхватив пытающегося полакомится пирог Спайка и посадив его себе на спину, единорог поспешил удалиться. Пони же проводили его недоуменными взглядами.

— Хм, интересный жеребец…

— О чем это ты бабуля? Непонимающе посмотрела на пожилую кобылку Эпплджек.

-Да так, не о чем. Ответила Бабуля Смит и на ее лице появилась странная хитрая улыбка.

* * *

— Зря ты так, могли бы и остаться. Сказал фиолетовый дракончик сидя на спине Айзена.

— У нас нет на это время, мы должны закончить с приготовлениями к празднику, а такие посиделки лишь отнимают у нас драгоценное время.

— Не знаю, они казались довольно дружелюбными, да и у нас еще полным-полно времени, вряд ли случилось что-то плохое, если бы мы задержались на пару минут, не забывай, принцесса так же поручила тебя попытаться найти новых друзей в городе.

— А вот это уже совсем необязательный пункт.

— Но почему?!

— Поверь дружба не всегда является решением всех проблем и она вряд ли поможет нам закончить все дела вовремя.

— «И дружба точно не поможет в борьбе с Найтмермун, если моя теория верна и та все же вернется этой ночью» Погрузившись в свои мысли и думая о возможно появлении Лунной кобылки, фиалковый единороге перестал обращать внимания на дорогу, а потому не заметил идущею прямо на него кобылку, что несла стопку пирогов.

— Аккуратно! Пытался предупредить единорога Спайк, но не успел, из-за чего пони врезались друг в друга, а пирог что несла кобылка упали прямо на них.

— «Ну прекрасно! "

Подумал про себя фиалковый единорог вытирая копытом лицо.

— Вот блин! Послышался недовольный женский голос. Как только Айзен повернул голову его глаза расширились, тот удивленно воскликнул.

— Ты?!

* * *

— Я пойду отнесу эти пироги в погреб, чтобы они не испортились! Сказала Эмилия выходя из дома и захлопывая за собой дверь. Погреб семьи Эплов располагался рядом с большим классным сараем, поэтому Эмилия поспешила туда.

— Пи- пи, пи? Тихо пропищал коричневый мышонок, сидя на голове кобылки.

— Что, о чем это ты?

— Пиии, пи пи. — И во все я не расстроена, у меня отличное настроение ведешь? Кобылка фальшиво улыбнулась, пытаясь доказать, что у нее все хорошо. Но мышонок на такое действие лишь хмурился.

— Ах… Ладно ты прав, доволен?!

— Пи пи.

— Я знаю, что должна поговорить с тетей Эпплджек и извиниться перед ней. Ах…думаешь она простит меня?

— Пи пи, пиии.

— Это кто это тут ветреная?! Позвольте вам напомнить мистер, чья изначально была идея сбежать с работы!

— Пи пи!

— О, теперь и ты мне будешь попрекать в этом, тоже мне братец Мак нашёлся!

— Пи…пи пи!

— И не смей переводить тему, что еще за препятствие?! Не заметив идущего прямо на нее фиалкового единорога, кобылка резко врезалась в него, из-за чего стопка пирогов на спине Эмилии подлетев верх приземлились прямо на нее.

* * *

— Ай яй яй больно же! — Жалобно простонала Эмилия, потирая ушибленное место.

Айзенхорн же продолжил сидеть на месте не отрывая взгляда синих глаз, с интересом рассматривал кобылку персикова цвета, что сейчас сидела перед ним и отчайно пыталась вышкрибать зеленую глазурь с опельсиновой гривы.

— «Снова она?»

— А?!

Отвлекшись от попыток отодрать глазурь от гривы, Эмилия увидела как прямо перед ней сидит фиалковый единорог и откровенно пялится на нее.

—Ой извини, я это случайно вышло, ей ты чего? Спросила кобылка удивленно подняв бровь. Жеребец же продолжил неподвижно сидеть на месте и как статуя сверлить ее немым взглядом.

— «Какой-то он странный?!» Подумала Эмилия, ее начал сильно напрягать взгляд этого единорога.

— Ты в порядке? Ещё раз попыталась заговорить с жеребцом Эмилия но тот продолжал лишь таращиться на нее.

— «Он меня слышит вообще» — Ей ты слышишь, хорош пялится!

— А, что? Сказал Айзен хлопая ресницами и приходя в себя

— Я говорю, прекращай глазеть так на меня, лучше смотри куда идешь! Недовольно произнесла кобылка вставая с земли, только сейчас, Айзен смог заметить, что пони была почти на две головы ниже него, она едва доходила ему до шеи.

— Я! Вообще-то это ты в меня врезалась, сама бы лучше смотрела куда идешь! Оскорблённым тоном произнес Айзен так же вставая с земли.

— Я вообщем-то уже извинилась и этого бы не произошло, если бы ты синевласка смотрел на дорогу, а не витал во блоках!

— А сама то?!

— Я была занята, вот видишь? Кобылка указала копытом на лежавшее на земле пироги, что выглядели так, будто по ним пронеслось целое стадо кровь. Я несла эти пироги в погреб, а теперь из-за тебя все эти пироги можно выкинуть!

— Не моя вина, что ты оказалось такой растяпой! Эти последние слова сильно задели Эмилию, на ее лбу начали проступать вены, а зубы заскрипели от злости.

— Это кого ты тут назвал растяпой синевласка?!

— Тебя!

Жеребец и кобылка принялись глядеть друг на друга недовольным взглядам. Тут из неоткуда рядом с ними знакомая яблочная пони со светлой гривой.

— О я вижу вы уже познакомились! И даже подружиться успеть, вот радость да какая! На лице Эпплджек появилась улыбка.

— Подружились?! С ним?! Ха! Да не за что!

— Я с этим согласен.

— Я уж лучше сем тарелку с яблочными вампирами, чем буду дружить с кем то вроде него!

— Вот и славно.

-Отлично! Зло топнув копытом, кобылка, развернувшись, отправилась в сторону дома.

Айзен же зло фыркнул, после чего отправился к выходу из фермы.

* * *

Уже возле калитки, выходя через нее, Айзен оглянувшись посмотрел в сторону фермы. От той злости, что он тогда испытывал столкнувшись с этой кобылкой не осталось и следа, лишь вновь это женее в районе груди. Опустив голову он тяжело вздохнул.

— «Да… Наверное, зря я так»

— Ты в порядке? обеспокоиным голос спросил Спайк сидящий на спине единорога и видя растроеное выражение на мордочке жеребца.

— Нет нечего, пошли дальше. Сказал Айзен прежним для себя холодным голос и зашагал вперед.

Однако, его не как не покидала странная мысль, будто бы он потерял, что-то очень важное…

* * *

— Какой же он дурак, да Чиз? Спросила кобылка у своего питомца убирая беспорядок, оставшуюся после ее неприятной встречи с этим странным единорогом.

— Пи пи. Пропищал мышонок помогая своей хозяйке собирать остатки пирога с земли.

— Ты так думаешь? — Пи-пи, пи, пи. — Ах… Может ты и прав, я действительно повела себя некрасиво, все же я тоже виновата, что не смотрела в тот момент на дорогу.

— Пи пи.

— Ладно, уговорил позже извинюсь перед ним.

Решивши, что позже она обязательно найдет и попросит прощение у этого единорога. Эмилия продолжила уборку.

— М?

Вдруг глазов кобылки заметили странный блеск рядом с собой. Подойдя ближе, она увидела лежавшую на земле странную книгу с золотым замком.

— А это что?

Подняв книгу и вытерев копытом остатки пирога, Эмилия увидела написанной золотыми буквами надпись на ней.

«Древние сказание и Легенды Эквестрии».

Повертев голову, Эмилия надеялась найти владельца этой книге, не увидев никого поблизости, постояв на месте, она не долго думав положила книгу в сумку и направилась в сторону дома.

## Возвращение Найтмер Мун глава 4: Рейн Скай

Как бы сильно не хотелось, и как бы тщательно ты не пытался убежать от своего прошлого, его отголоски рано или поздно настигнут тебя.

Западная часть Кантерлотского замка, к удивлению многих, имела весьма негативную репутацию. Сложно было сказать, в чем была истинная причина: ходило множество слухов. Все они были разными, доходящими порой до полного абсурда. В одной из легенд говорилось, что на эту часть замка наложено древнее проклятие, или что она является пристанищем для умерших душ, бродящих по пустым коридорам и ищущих успокоение. Хотя, вероятнее всего, всё это было и навсегда останется простыми слухами.

* * *

Белый пегас сидел посреди пустующего коридора. Слегка приподняв голову, он нечитаемым взглядом смотрел на висящую чуть выше кончика его рога картину в золотистой рамке с выгравированными по углам символами Луны и Солнца.

Сидя неподвижно и не отрывая взора изумрудных глаз, он будто пытался найти что-то для себя важное в этой картине.

— Надо же, какая неожиданная встреча. — Из раздумий жеребца вывел неожиданно появившийся голос, заставивший стражника слегка подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Принцесса Селестия?! — удивился пегас, когда, повернув голову, увидел, как к нему медленно, грациозно подходит аликон с шёрсткой жемчужно-белого цвета и гривой, легко развевающейся на ветру.

— Не ожидала встретить тебя тут, — мелодичным голосом почти что пропела кобылка, улыбнувшись. — Извини, что напугала. Просто решила отвлечься от повседневной рутины и немного прогуляться, — голос Селестии, как обычно, был нежным и заботливым. — И всё-таки, не думала, что встречу тебя здесь. Позволю себе предположить, что ты здесь по той же причине, что и я.

— Нет, я просто… — попытался найти оправдание своему приходу сюда жеребец, стараясь не встречаться со пронзительным взглядом принцессы.

Та слегка хихикнула, прикрывая рот копытом с золотой подковой.

— Чудесная картина, не правда ли? — спросила кобылка, отвлекаясь от созерцания эмоций, гуляющих на мордочке стражника, и поворачивая голову к картине.

На портрете в окружении цветущего сада были изображены две кобылки. Крепко обнимаясь, они казались невероятно счастливыми.

— Порой она напоминает мне о тех днях, когда темная сущность Найтмер Мун ещё не успела пробудиться в моей сестре. То время, когда мы правили Эквестрией и охраняли покой наших пони вместе, как одна семья…

Деймон Брайт краем глаза заметил, как на лице принцессы на мгновение появилась печаль, но виду решил не подавать.

— Но также… Грусть как по щелчку стерлось с мордочки кобылки сменившейся хитрою улыбкой. — Эта картина напоминает мне о том дне, когда я встретила одного маленького, но очень любопытного жеребца, что, отбившись от своей школьной группы, случайно забрёл в мои сады и успел навести там немало шуму.

Приподняв бровь, Селестия колко взглянула на лейтенанта, чья бела шёрстка начала окрашиваться в пурпурно-красный цвет.

— Э-это… это была случайность, — заявил пегас. Но его подёргивающийся из-за заикания голос вызвал у Селестии лишь улыбку.

— Как скажешь, — произнесла та, стараясь сдерживать рвущийся наружу смех.

Какое-то время они продолжали сидеть на месте. Пока белая аликорнша наконец не решила нарушить тишину.

— Не волнуйся, я уверена, он справится со всем.

Деймон Брайт удивлённо повернул голову.

— Не понимаю, о чем вы…

— Да ладно тебе, — прервала очередные попытки пегаса оправдаться Селестия.

— Я ведь всё вижу, не нужно быть богиней солнца, чтобы понять это. Достаточно лишь одного взгляда, чтобы увидеть, как сильно твой ученик дорог тебе.

Лейтенант не ответил нечего и лишь задумчиво опустил голову.

— Мне знакомы твои чувства. Как-никак, он и мой ученик тоже. Но позволь мне напомнить, что когда ты пришел ко мне с просьбой отправить Айзенхорна в Понивилль, я поинтересовалась о причине, и тогда ты ответил…

— … это поможет ему продолжать развиваться и становиться лучше, — закончил предложение Деймон, получив в ответ утвердительный кивок от кобылки.

— Верно. Пускай я полностью уверена, что у просьбы отправить Айзена в другой город, чтобы он мог проследить за организацией праздника, была совершенно другая причина.

Видя, как пегас приоткрыл рот, чтобы возразить, Селестия добавила:

— Одно я знаю точно: он дорог тебе. И, сколько бы ты не отпирался, этого не изменить. Но о всём говорят поступки. Я вижу, как ты радуешься, когда этот единорог совершает очередные достижения в магической или боевой сфере. Вижу, как нервничаешь, как переживаешь и волнуешься за него, особенно когда он продолжает изводить себя после того, как его друзья, по его мнению, его бросили.

— Но лучшее, чем бы ты смог сейчас помочь своему… нашему ученику — это поверить и дать ему шанс сделать всё самому.

Замолчав и повернув голову, Селестия в очередной раз взглянула на картину с изображением её и Луны, когда они ещё были детьми.

— Какие бы проблемы и испытания не ждали его впереди, и как бы не было тяжело, я уверена, он найдет способ со всем справится. Вот увидишь.

Не дождавшись ответа, вскоре встав и попрощавшись, аликорнша покинула пегаса и направилась куда-то, оставляя его в полном одиночестве.

— Ах… — тяжело вздохнул Деймон, затем помотал головой и продолжил разглядывать висящий на стене портрет.

* * *

«Ах… Не верю своим глазам».

Сегодня в небольшом городке Понивилле должен был состояться ежегодный праздник Солнца. По этому случаю погодный отряд пегасов был расформирован на команды и приставлен к определённым участкам для чистки неба и уборки облаков.

«Опять она за свое», — пегаска, зависшая в воздухе перед одним из пушистных сахарных облаков, сложив копыта на груди, недовольным взглядом смотрела на лежащую на облаке и свернувшуюся калачиком светло-голубую кобылку.

Рейн Скай была старшей в погодной команде, сегодня её определили в команду со спящей в данный момент на облаке пони, чтобы они вместе очистили восточную часть города от облаков.

— М-м-м, да, Спитфайр, я с удовольствием выполню этот супер-улетный трюк вместе с тобой, — кобылка начала бормотать во сне, переворачиваясь на другой бок.

Рейн Скай, тяжело вздохнув, закатила глаза. Поймав прилетающее рядом грозовое облако и подведя его прямо к голубой пегаске, она что было силы сжала его, из-за чего оттуда зигзагами вылетели молнии.

— Яй-й-й! — вскрикнула та, взлетая высоко вверх, и шлепком приземляясь обратно на облако.

— Больно! Зачем так делать, сестра?! — спросила Рейнбоу, морщась от боли и потирая ушибленное место, где теперь красовалось розовое пятно.

— Одной из особенностей Рейн Скай помимо первоклассной подготовки, то благодаря чему она в ещё будучи 18 кобылки получила звания капитана погодного отряда Кладздейла, было её умения в совершенстве управлять любым видом облаков и в частности грозовыми тучами, это умения казалось ещё более удивительным, учитывая травму получиной ей после несчастного случая в детстве, из-за которого одно из крылов пегаски было заменино пластиковым муляжом — протезов. Что не смотря на это, не мешала пегаски спокойно портить в воздухе, хоть и объективно, у неё это получалось гораздо хуже чем у её младшой сестры, она все ещё была, довольно толантливой летуней.

— А затем, Рейнбоу, что может хоть это научит тебя чему-то, в частности не спать во время рабочего дня, — осуждающим, но в то же время достаточно спокойным голосом произнесла лазурная кобылка. — И напомни-ка, какое у тебя задание?

— Хе-хе, о чем это ты, я не понимаю?

Рейнбоу начала смущенно потирать затылок копытом, сестра же продолжала стоять на своем.

— Какое… за-да-ни-е, Рейнбоу? — по слогам произнесла Рейн Скай и посмотрела на свою сестру, словно строгая учительница, отчитывающая за прогул.

— Разгонять облака… вроде.

— А ты что?

— Спала, — ответила Рейнбоу.

— Спала, опять. Нас с тобой поставили главными в погодной команде, а ты только и делаешь, что спишь на рабочем месте.

— Да ладно тебе, всего-то на пять минут закимарила, что тут такого?

— Ничего, если бы это было только один раз. Тебе двадцать один год, Рейнбоу, а ты до сих пор ведешь себя как маленькая кобылка, скажи, когда ты наконец возьмёшься за ум?

— Ну, извини… — пегаска виновато опустила голову.

Видя это выражение на мордочке, бирюзовая кобылка смягчила взгляд. Как бы зла она не была, долго обижаться на младшую сестру не могла.

— Ах, ладно, неважно. Давай, вставай, поможешь мне закончить со всем этим.

— Ладненько!

Взбодрившись и раскрыв крылья, Рэйнбоу Дэш полетела вслед за сестрой в сторону кучерявых облаков, летающих в небе.

* * *

Айзен и Спайк шли по улицам Понивиля, дракончик сидел на спине жеребца, держал в одной лапе пергамент, а в другой — перо, и сверялся со списком.

— Так, подготовка еды — есть. Осталось всего всего ничего!

— Это радует. Ну, и что там дальше?

— Дальше по списку погода. Хм… тут сказано, что две пони — Рейн Скай и Рейнбоу Дэш — должны были очистить небо от облаков в округе.

Спайк поднял голову вверх и приставил краешек пера к подбородку, глазами пытаясь найти упомянутых пегасок, но там никого не оказалось.

— Ну, у них не очень-то получается, — Айзен поднял копыто, указывая на плывущие в небе облака.

Перед тем, как Спайк успел что-либо сказать, со стороны раздался женский крик.

— Поберегись!

В ту же секунду мимо жеребца и дракончика пронеслась яркая полоса радуги, сбившая Айзена, так что тот полетел в лужу грязи.

* * *

Несколькими минутами ранее

— Ах, жесть! — недовольным голосом произнесла Рейнбоу, убирая очередное облако. — И зачем мы всё это делаем?!

— Затем, что это наше задание, нам поручили разогнать облака, и мы должны подойти к этой работе со всей ответственностью.

— Знаешь, твоя гипперправильность порой начинает сильно раздражать, сестренка, — парировала радужная кобылка, складывая копыта в замок.

— Да, что ж, я хотя бы не пони, которая во всю кричит, что хочет стать одной из Вандерболтов, а на деле не способна даже очистить небо от облаков, — сказала Рейн Скай, решив подколоть сестру, и у неё получилось.

Рейнбоу удивлённо уставилась на свою сестру, пока до неё наконец не дошел смысл сказанного, и щеки не окрасились в багровый цвет. Тогда она восмущено воскликнула.

— Эй!

— Хочешь сказать, что это не так? Тогда докажи.

Лазурная пегаска обвела копытом участок неба.

— Вот, сможешь убрать все эти облака, тогда я возьму свои слова обратно.

— Ну что, приготовься, сестренка, — решительно произнесла пони, согнув колени и растопырив крылья.

— Подожди, Рейнбоу! — попыталась остановить сестру Рейн, но та и не думала слушать. Она взмыла вверх и принялась на огромной скорости расчищать небо от облаков.

— Вот видишь, я же говорила, проще просто… Поберегись!

Отвлёкшись, Рейнбоу совсем не заметила стоящего посреди дороги фиалкового жеребца и, не успев затормозить, с грохотом врезалась в него.

— Айзен, ты как?! — испуганно спросил фиолетовый дракончик, подбегая к единорогу, который, сидя в луже, копытом обтирал грязь с лица.

— Нормально, — кряхтя, ответил жеребец, выплевывая комки грязи.

— Серьезно, может, я…

— Я сказал, не надо, я сам, — фиалковый жеребец, отмахнувшись от попытки дракончика помочь ему встать, быстро поднялся на четыре копыта.

Пока Айзен предпринимал попытки очистить шерсть от грязи, к нему на белом облаке подлетела голубая пегаска и принялась извиняться.

— Ой, прошу прошения, позвольте, сейчас… Э… Я все исправлю!

Радужная кобылка, улетев куда-то, мигом вернулась с грозовым облаком и, установив его прямо над единорогом, принялась прыгать на нем как на батуте. Из облака словно из ведра пролилась вода, из-за чего синия грива просела вниз, падая на плечи и закрывая глаза.

— Ой, простите, кажется я немного перестаралась, хэ-хэ…

Сдерживая смех, произнесла Рейнбоу. Жеребец сидел с хмурым лицом и промокший до нитки.

— Рейнбоу, ты что творишь?!

Повернувшись, Айзен заметил, как к пегаске подлетела ещё одна пони, весьма сильно напоминающая её саму, только старше. Она принялась отчитывать свою коллегу за произошедшее.

— Это просто невыносимо!

Пони была пегаской лазурного цвета с такой же радужной гривой, как у кобылки, что облила его водой (однако у второй она была длинее и казалась единорогу более яркой), изумрудного цвета глаза и метка в виде капли дождя.

Айзен застыл на месте, молча наблюдая за тем, как пегаска отчитывает лежащую на облаке пони. Его внимания припла странная деталь, Кирилл этой пегаски прикаждрм взмахе двигалось как-то не инствено, словно было была сделана матеряла нежели из кожи и костей.

— Протез?. — Посидила голову единорога догадка касательно происхождения этого крыла. Но которую он по понятным причинам, не стал озвучивать.

По очевидным схожестям во внешности он посмел предположить, что эти пони были сестрами. Его предположения подтвердились, когда лазурная пегаска наконец, повернувшись к нему, заговорила.

— Прощу, примите мои извинения за поведение сестры, она не всегда бывает такой грубой.

Виновато произнесла пони, не обращая внимания на возмущенные возгласы своей сестры.

— Подождите, я сейчас всё исправлю.

Притащим ещё одно облака лазурная пегаска легонько нажала на него. В тот же момент оттуда вылетел теплый воздух, подувший в сторону жеребца и вернувший его гриве и шёрстке прежнее состояние.

Айзен с небольшим удивлением осмотрел свои копыта и гриву, которые стали даже шелковистее, чем прежде.

— Еще раз прошу прошения за эту ситуацию.

— Ничего страшного, — ответил слегка сбитый с толку Айзенхорн.

«Как она это сделала?» — Задал сам себе вопрос жеребец

— Ох, где мои манеры, совсем забыла преставиться! Мое имя — Рейн Скай, я командир погодного отряда. Приятно познакомиться, — улыбнувшись, пони протянула копыто вперед.

Немного помявшись, Айзен всё-таки решил ответить на приветствие.

Стоявший неподалёку Спайк, подойдя к жеребцу и кобылке, приветливо улыбнулся и поклонился.

— Здравствуйте, моё имя Спайк. Мы с моим напарником Айзенхордом только что приехали в Понивиль. Принцесса Селестия поручила нам

проследить за приготовлением к Празднику Солнца, за этим мы и прибыли! — радостно заявил дракончик, за что получил недовольный взгляд со стороны единорога. — А что? — он непонимающе развел лапами.

— Вы не местные! Тогда позвольте в качестве извений за случившиеся проводить вас до нужного места.

— Это лишнее, — отрезал фиалковый единорог, которому не терпелось как можно быстрее убраться отсюда.

— Прошу, позвольте вам помочь, — Рейн Скай однако продолжала стоять на своем. — Если вы действительно только недавно приехали, то явно не знаете город, я права?

Единорог открыл рот, чтобы ответить, но остановился, осознав, что слова пегаски являются чистой воды правдой.

— А раз так, я смогу вам его показать. Я живу в этом городе много лет и знаю каждую улицу. К тому же, это отличная возможность загладить вину за поведение моей бестолковой сестры.

— Ей, это кто ещё тут бестолковая! — Рейнбоу недовольно надула щёки.

— Ну, что скажете?

Айзен задумался. Пускай у него не было ни капли желания долго находится в копании этой чудной кобылки, он не мог не признать, что её слова звучали разумно. Им и правда был нужен подобный пони. А потому, недолго думая, жеребец согласно кивнул.

— Возможно, вы и правы.

— Замечательно! — обрадовалась кобылка. — Тогда прошу вас, подождите минутку, я сейчас, — сказав это, лазурная пегаска полетела в сторону облака.

«Ах… И во что я вязался? Ну и морока», — тяжело вздохнув, Айзен почувствовал, что позже очень пожалеет о своем решении.

## Возвращение Найтмер Мун глава 5: Старые друзья

— Ты всё поняла? — в который раз переспрашивала лазурная пегаска, сидя на одном облаке со своей сестрой, надеясь, что так ей удастся заставить эту ветреную кобылку сделать все правильно.

— Да поняла, поняла! — недовольно пробубнила радужная кобылка, которой надоело, что старшая сестра общается с ней как с пятилетним жеребёнком. — Я не маленькая! — Рейнбоу, скрестив копыта на груди, недовольно надула губы. — И вообще, у меня всё всегда под контролем.

— Как скажешь, — недоверчиво хмыкнула кобылка. — Просто постарайся не натворить ничего в мое отсутствие, ладно?

— Окей, а ты постарайся не слишком шокировать этого парня. А то он сбежит из города, как только услышит твои «интереснышие истории», — на последних словах Рейнбоу подняла копыта верх, сделав воздушные кавычки, и хитро улыбнувшись. Она явно хотела позлить сестру.

— Ах ты, а ну иди сюда! — Рейн, схватив Дэш в охапку, начала понарошку её душить. Рейнбоу начала предпринимать попытки выбраться из крепкого хвата пегаски, хриплым голосом шепча, что ей нечем дышать.

— Как и в детстве, ты всё такая же вредная и упертая.

— А то! Признай, ведь ты меня за это и любишь, — ухмыльнулась Рейнбоу, приоткрыв рот и продемонстрировав свои белоснежные зубы. Скромность была явно не из сильных черт её характера.

— Да, верно, — сказала Рейн Скай, прекращая душить сестру и, прилынув к ней, начала потираться своей щекой о её.

Через пару минут, попрощавшись с сестрой и ещё раз напомнив ей о нужде закончить с чисткой облаков до конца дня, не удержавшись и слегка взёрошив её радужную гриву, Рейн Скай полетела обратно на землю, где её уже ждали новые знакомые.

* * *

«И почему так долго?» — думал теряющий терпение единорог, нервно постукивая фиолетовым копытом по земле.

— А вот и я! — вдруг рядом с Айзеном призимлась вернувшаяся пегаска. — Ну что, пойдем?

Айзен утвердительно кивнул, после чего пони и дракончик отправились в город.

* * *

Гуляя по улицам Понивиля, Рейн Скай показывала своим новым знакомым все самые интересные места города, которые только знала.

Пускай она, как и все пегасы, могла спокойно летать по небу, не смотря на травму — передвигатся при помощи копыт ей было гораздо проще. К тому же, так она могла легко общаться с единорогом и сидящим на его спине дракончиком, рассказывая им увликательные истории из своей жизни, или те, что она знала из рассказов своих подруг по работе в погодном отделении Клаудсдейла.

— Ах, напомни какой там следущий пункт? — пустив голову и потирая висок, спросил фиалковый единорог у Спайка. Ему начинала надоедать компания этой пони. Она казалась через чур спокойной и приветливой, общаясь с ними, незнакомцами, будто они были хорошими приятелями. Это не укладывалось в голове и казалось для жеребца совсем ненормальным, потому он мечтал поскорее избавится от компании этой пегаски. Однако от этого его останавливал тот факт, что кобылка лично согласилась помочь им со Спайком, проводив до нужного места. Потому жеребец решил, что пока сможет потерпеть присутствие Рейн Скай.

—Сейчас! — сказал Спайк начав перебирать бумагами.- Такс, следующим отмечен пункт «декорации». Тут сказано, что за украшение ратуши отвечает местная модельер Рарити. Она как раз должна сейчас находится в этой самой ратуше.

— Понятно. Эм… Извини, Рейн, так? — Обратился к идущей впереди пегаски Айзен.

— Да, что-то случилось? — спросила кобылка, прерывая свой рассказ и поворачивая голову.

— Не могла бы ты проводить нас к ратуше? — перед тем, как она успела что-либо ответить, Айзен поспешил добавить: — Как уже говорил мой напарник, мы прибыли по просьбе принцессы Селестии с целью прослидить, чтобы всё необходимое было готово к Празднику Солнца, а для этого…

— Можешь не продолжать, — перебила Айзена пегаска. — Я поняла. Вам нужно найти ратушу, она тут совсем неподалеку, прошу за мной, — распахнув крылья и поднявшись в воздух, Рейн Скай полетела вперёд. Единорог переглянулись.

— Что ж… Она довольно милая.

— Ага, больше подойдет слово «раздражающая», — хмуро пробурчал жеребец.

— Да ладно тебе, всё не так плохо, — сказал Спайк, направлясь в сторону, куда улетела их новая знакомая.

Айзену осталось лишь, тяжело вздознув, нехотя направиться вслед за драконом.

* * *

Дойдя до нужного места и войдя внутрь, Айзен и Спайк очутились там, где должна была пройти основная часть грядущего праздника. Сама ратуша изнутри предстала собой немалых размеров просторное и светлое помещение с несколькими этажами, окнами, деревянными перилами, украшенными разноцветными ленточками, шариками и другими укрощениями.

— Ты можешь себе это представить? Просто в голове не укладывается!

Услышав донёсшееся до его ушей радостный возглас и отвлекшись от разглядывания декора, Айзен перевел взгляд на источник голоса.

Им оказались две пони, стоящие в центре зала, рядом с небольшой арфой. Одна из них была белым единорогом с аккуратно уложенной фиолетовой гривой и меткой в виде трех кристаллов. Она украшала зал, развешивая бантики и ленточки.

Рядом с ней стояла розовая кобылка с гривой, похожей на сахарную вату и кютимаркой в виде трех шариков.

— Это чудесно, дорогая, — мелодичным голосом пропела белая единорожка, вешая очередной бантик на стену.

— В общем, гуляю как обычно по Понивиллю, улыбаюсь и машу каждому пони, как вдруг замечаю, что что-то лежит рядом с колодцем и ярко блестит. Ты никогда не поверишь, что я там нашла! — произнесла розовая пони, рассказывая подруге о том, что с ней случилось, видимо, этим утром.

— И что же? — поинтересовалась Рарити, слегка повернувшись и приподняв бровь.

— Там была… — пони выждала паузу, хитро улыбнувшись, после чего, подпрыгнув, радостно прокричала: — Там была монетка! Нет, даже не так, целая куча золотых монет!

Пони принялась наваривать круги прыгая на месте подобно розовому пружинистому мячу.

— Я так обрадовалась! Так обрадовалась… — продолжала торо торить Пинки, весело подпрыгивая на месте, —… что сразу побежала рассказывать об этом мистеру и миссис Кейк. Но когда они спросили меня, где эти монеты, я вспомнила, что была так счастлива, что случайно забыла их возле колодца. А когда вернулась — их уже не было, — она договорила и рассмеялась.

— Привет, Рарити, Пинки, рада вас видеть, — улыбнулась пегаска, подходя к подругам и приветливо махая копытом. Кобылки, отвлекшись от активной беседе, повернулись к прибывшим Айзену и Эмилии.

— Рейн, дорогая, рада тебя видеть, — улыбнулась единорогжка своей белоснежной улыбкой. — Какими путями?

Перед тем, как пегаска успела что сказать, Пинки вскрикнула и подпрыгнула, а, приземлившись обратно, указала на стоящего позади кобылки Айзена.

— Новые жители в городе! Кто он?!

— О, это Айзенхорн и Спайк, они приехали только сегодня. Я показываю им город, так как… Э-э… Пинки, ты чего?

— На мордочке Пинки Пай проступил ужас, после чего она, вскрикнув, выбежала из ратуши и умчалась в неизвестном направлении.

— Это… что сейчас произошло? — удивленно спросил Спайк.

— Пинки Пай, — ответила пегаска так, будто это было что-то само собой разумеющееся. — Не волнуйтесь, она хорошая пони, я уверена, вы с ней подружитесь.

Айзен обреченно вздохнул, едва услышав последнюю фразу.

— Итак, что же все-таки привело тебя сюда, дорогая? — решила спросить Рарити, одновременно рассматривая фиалкового единорога, мысленно делая заметки о его фигуре и пропорциях. Не каждый из жеребцов в городе, которых она знала, мог похвастаться таким же впечатляющим телом.

Рейн обвила копытом стоящих позади неё единорога и дракончика.

— Я провожу экскурсию для наших гостей. Знакомься, Айзенхорн и Спайк.

— Очень приятно… — протянул дракончик, расплывшись в улыбке, чувствуя, как внутри него в тот момент засияла тысяча драгоценных камней, не заметив как неизвестная сила начала медленно поднимать его.

Его остановил Айзен, ткнув копытом, буквально спуская с небес на землю.

— Хе хе… , — смущено проговорил Спайк, потирая голову. — Замечтался немного.

— Они приезжие, только утром прибыли из Кантерлота по порученю принцессы. — Как только белая единорожка услышала о месте с которого приехал Айзенхорн и Спайк, ее фиалетовые глаза заблистали.

— Из Кантерлота?!

— Единорог кивнул, сделав настороженный шаг назад когда, белая пони моментально оказалось рядом с ним.

— Кантерлот это — венец роскоши. Самый элегантный и изысканный город во всей Эквестрии. Многие пони даже мечать не могут о том, чтобы жить поситить это место, не говоря о уже о том, чтобы жить там!

Айзен высоко поднял бровь, когда единорожка, обхватив его за копыто, потянула вперед.

— Прошу, вы просто обязаны рассказать мне больше о месте, из которого прибыли.

— Вообще-то мы очень спешим…

— Да? Неужели такой статный жеребец как вы может отказать леди в совсем небольшой просьбе?

Состроив милую мордочку, Рарити медленно похлопала ресницами, демонстрируя всю свою женственность.

Айзен хотел было что-то возразить, но что-то внутри не дало ему это сделать.

— Замечательно, я знала, что вы настоящий джентльпони и не откажете даме в просьбе. Прошу, позвольте мне проводить вас в мой бутик, там вы расскажете мне о своем городе.

Не дождавшись ответа, кобылка повела Айзенхорна к главным дверям. Вслед за ними, паря в воздухе и испуская сердечки, глупо улыбаясь, летел фиалковый дракончик, смотря на белую единорожку влюблёнными глазами. Вслед за ними, пожав плечами, зашагала и пегаска.

* * *

Дневные лучи солнца медленно падали на белые стены, освещая громоздкие коридоры замка. По ним размеренным шагом шел пегс с двухцветной гривой, одетый в королевскую броню. Опустив голову, он о чем-то упорно размышлял.

— Давно не виделись, Деймон, — услышав голос рядом с собой и подняв голову, лейтенант увидел, как к нему незаметно подошла единорожка с шёрсткой цвета белой орхидеи, нежно-голубой гривой и меткой виде магического креста.

— Эрис? — удивлено произнес пегас. Кобылка, видя появившуюся растерянность на его мордочке, мило улыбнулась.

* * *

— Ты давно вернулась? — спросил Деймон Брайт у идущей рядом единорожки.

— Пару часов назад. — Ответила та, смотря своими изумрудными глазами куда-то в даль. — Полковник Гаст сказал, что наши дела в Хейвинг Тауне завершены, так что теперь я могу вернуться к полноценной службе во дворце.

Эрис Орихид — так звали единорожку — состояла в элитном подразделении королевской стражи Кантерлота и была хорошим другом белого пегаса и его напарника.

— Вот значит как, ясно, — попытался сохранить невозмутимость Деймон Брайт, но в его голосе всё же проскакивали радостные нотки.

— Кстати, совсем забыла спросить, — вдруг вспомнила единорожка, предварительно наклонив голову. — Как там поживает хмурая морда?

— Айзенхорн? — лешил уточнить лейтенант, хотя уже заранее знал ответ на вопрос.

Как и он сам, Эрис Орихид в прошлом в определенный момент приходилась учителем молодому на тот момент Айзену. Он был вспыльчивым, кардинально отличался от того пони, кем он являлся сейчас. Также она была одной из немногих пони, с которыми фиалковый единорог даже после расставания с Бейл Старом и Твайлайт продолжал сохранять хорошие отношения. Мало того, иногда советовался с ней по некоторым вопросам касательно магии и других наук.

— У него всё отлично, — ответил пегас. — Совсем недавно он уехал в небольшой городок Понивилль выполнять очень важное задание.

— Да? И какое же? — поинтересовалась кобылка, не скрывая грызущее её женское любопытство.

— Принцесса Селестия поручила ему проследить за приготовлением к празднику Солнца, поэтому он отправился в Понивилль.

— Да? И как он себя чувствует?

— Если честно, не очень. — Эрис, сперва не поняв что тот имеет виду, хотела было переспросить, но, резко замолчав, понимающе кивнула.

— Понятно, он до сих пор думает об этом?

— Каждый день. — Пегас тяжело вздохнул. — Порой мне кажется, что…

Тут жеребец резко замолчал и насторожено посмотрел куда-то в сторону.

— Что случилось? — удивлено спросила его спутница.

Пегас прищуренным взглядом указал в дальнюю часть коридора, где лежавший на полу красный ковер начало накрывать темное ночное полотно.

— Не к добру всё это… — тревожно произнес жеребец, замечая, как всё вокруг начинает медленно погружатся во тьму.

* * *

Бутик «Карусель»

После того, как Рарити привела фиалкового единорога в свой бутик, он несколько часов во всех подробностях рассказывал белой единорожке о жизни в столицы Эквестрии. Рарити настойчиво повела жеребца в свою рабочую комнату-кабинет..

— Не то, не это, не подходит. О нет, определенно нет!

Проговаривала единорожка, роясь в большом украшенном кристаллами чемодане, что-то упорно разыскивая.

Сам же фиолетовый единорог стоял на небольшом подиуме, окруженный зеркалами и одетый в бело-голубой смокинг. Он злостно морщил нос, и было ясно, что его явно не радует ситуация, в которой он оказался.

— И надолго это? — спросил Айзен, повернув голову, что из-за туго затянутого воротника было очень тяжело сделать.

Сидящая слева от него на диване пегаска грустно покачала головой.

— Извини, но если Рарити берется за что-то, что касается одежды, то начинает очень сильно увлекаться.

Рядом с ней на диване расположился дракончик, влюбленными глазами рассматривая бегающую по комнате и роющуюся в вещах белую кобылку.

— Рарити очень талантливая модельерша, но в тоже время очень упертая пони, если она за что-то взялась или поставила для себя какую-то цель — то не оставит это, пока не доведет всё до совершенства.

— Совершенство… она просто совершенство! — пропел Спайк. Пегаска улыбнулась, замечая, как из зеленых иголок на голове дракончика вылетают маленькие сердечки.

— Мы не можем находиться здесь целый день, у нас многло дел. — Айзен попытался оттянуть воротник, чтобы было легче дышать. — Нужно найти способ убраться от сюда.

— Да, но как?

— Не знаю, вы вроде хорошо знакомы, придумай что-нибудь!

Рейн Скай задумалась.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь с дивана. — Я отвлеку её, а ты пока бери своего друга и тихо уходите через заднюю дверь.

— Отлично.

— Но запомни, — Рейн ткнула жеребца копытом в грудь, — теперь ты мой должник, Айзенхорн, не забывай об этом. — После этих слов Рейн подошла к ткачному столу, где была белая единорожка.

— Ем… Рарити, можно тебя отвлечь?

— А, конечно, что-то случилась дорогая? — спросила кобылка, отвлекаясь от своих поисков и разворачиваясь.

— Помнишь про то платье, о котором ты мне говорила и которое отлично бы подошло мне…

— О, дорогая! — радостным голосом произнесла модельерша, казалось, совсем позабыв о своих недавних поисках. — Замечательно, что ты все же передумала. Пойдем, я покажу тебе его!

— Да, как скажешь, Рарити, — улыбнулась пегаска, одним глазом наблюдая, как жеребец и дракончик на цыпочках выходит через дверь на кухне.

* * *

— Наконец-то, — облегчено выдохнул фиалетовый единорог, покидая пределы бутика странной пони, нарядившей его, как какую-то куклу.

— Черт, как же давит! — раздраженным голосом проговорил жеребец, срывая с себя черный бант вместе с оставшейся одеждой.

— Чтобы я еще хоть один раз повелся на уговоры этой кобылки, да ни за что! — сказал Айзен, злостно цыкнув зубами.

Проходя по улыцам Понивиля, многие горожане (в частности кобылки) с любопытством и нескрываемым интересом смотрели на Айзена, рассматривая его с разных ракурсов. Тот, в свою очередь, продолжал неразборчиво бубнить себе поднос.

— Да ладно тебе, — подал голос дракончик, сидящий на его спине. — Все ведь было не так плохо. Кажется, эта Рарити очень дружелюбная и шедрая пони, а еще… — сложив свои когтистые лапы, дракон приложил их к щеке и мечтательно уставился в небо. — А еще у неё просто невероятная грива и такая гладкая белоснежная шёрстка.

Лишь через какое-то время летания в облаках и мыслей о том, как он с той единорожкой гуляют по цветочной поляне и наслаждаются компанией друг друга, на лице дракончика появилось смущение, которое только усилилось, когда он, придя в себя и повернувшись, увидел, как Айзен удивленно смотрит на него.

— Хе-хе, извини…

## Возвращение Найтмер Мун часть 6 : Винил и Октавия

* * *

Последним пунктом из списка было музыкальное сопровождение. Единорог вместе с дракончиком отправились на окраину города, где выложенная жёлтым кирпичем дорожка вела к весьма необычному сооружению. Оно напоминало собой больших размеров виолончель, соединённую с такими же боссами с неоново синей подсветкой.

— М? — удивился Айзен. Он приподнял бровь, услышав от дракончика имена владельцев этого дома.

Ими оказались Винил Скретч, известная многим пони как диджей Пон3 и её соседка — молодая, но весьма талантливая, известная в узких кругах филателистка — Октавия Мелоди.

— Да, а что, вы знакомы?

— Можно сказать и так, — задумчиво ответил единорог.

Подойдя к двери, на которой висела деревянная табличка с надписью с просьбой вытирать копыта, жеребец еще больше удивился, когда предпринял попытку постучать в дверь, а та благополучно отъехала в сторону.

— Ладно, а вот это уже странно, — сказал фиолетовый дракончик, переглянувшись с жеребцом.

Когда они зашли внутрь — перед ними предстала картина: стоящие посреди разгромлённой квартиры две кобылки о чем-то упорно спорили.

— Последний раз повторяю, Винил! Все твои слова — это бред сивой кобылы! — Возмущённо, возмущеным голосом произнесла кобылка пепельного цвета с темной гривой и меткой виде музыкального ключа.

Стоя рядом с небольшим выступом на задних копытах, упираясь о виолончель, она сверлила недовольным взглядом стоявшую за акустической системой белую единорожку с электрически синей гривой, отличительной чертой которой были фиолетовые солнцезащитные очки.

— Что? Неправда! — возмутилась белая пони, поправляя очки, что в в данный момент висели на её голове.

— Все эти громкие и несуразные звуки, исходящие из твоих басов, больше напоминают предсмертный вой китов, нежели настоящую музыку. — Кобыла, хмыкнув, убрала тёмный локон за ухо.

— Ах так! — возмущённо воскликнула Винил, вставая на дыбы и упираясь копытами об гарнитуру. — Кто бы говорил, твоя-то бренчалка мало того, что выглядит по-дурацки, так ещё и звук, который она издает, режет уши.

— Во-первых, как ты выразилась, уши тебе режет, вопль из твоих наушников, которые ты носишь постоянно. Они тебе весь мозг проплавили, ты даже спишь в них. Во-вторых, это не «штука», а виолончель — очень чувствительный и хрупкий инструмент, — возразила оскорблённым голосом Мелоди.

— Ага, а еще звучит так, будто кто-то сыграл в ящик, — фыркнув, добавила диджей, из-за чего на пепельной шёрстке Октавии начали появляться белые вены.

— Прикуси язык, Скретч! — с ядом в голосе произнесла Октавия.

— Сама замолкни! — в той же манере ответила Винил.

— Может, нам следует вмешаться? — шёпотом, как можно тише спросил у единорога Спайк.

Тот, посмотрев сперва на дракончика, перевел взгляд на ссорящихся кобылок и, вернувшись к своему напарнику, ответил ему удовлетворительным кивком.

— Кхм-кхм. — Приставив сжатый кулак ко рту, имитировал кашель Спайк, стараясь привлечь к себе внимание. — Ем, простите, здравствуйте?!

Это сработало.

Услышав голос, две кобылки, прекратив свой спор, синхронно повернули головы и увидели стоящих посреди их квартиры фиалкового единорога и маленького дракончика, на мордочке которого в данный момент зависла приветливая улыбка.

— О, здравствуйте, наконец-то вы нас заметили, — сказал дракончик, продолжая улыбаться.

— А вы кто такие? — удивленно спросила Винил, абсолютно забыв о том, что ещё секунду назад собиралась буквально вцепиться в гриву своей соседки, по совместительству приходящейся ей лучшей подругой, и начать драку, но неожиданное появление незнакомцев окончательно убила в ней это желания.

— Здравствуйте, приятно познакомится, мое имя Спайк, извините, что потревожили, — сказал дракончик, улыбнувшись, выставляя на показ свои небольшие клики.

— Эм… Простите, но, может, вы объясните, что делаете в нашем доме? — задала вполне логичный вопрос виолончелистка, нахмурившись.

— Да, правда, как вы сюда попали? — согласилась со словами подруги диджей, ткнув белым копытом в сторону жеребца. — Ей, ты. Да, ты с серьезной мордой, а ты кто вообще?

Наступил неловкий момент, теперь обе кобылки вопросительно смотрели на единорога. Его решил спасти дракончик.

— Извините за вторжение, дверь была открыта, вот мы и решили зайти, — улыбнулся он, не видя в этом абсолютно нечего плохого.

В то же время Айзен стоял на месте, находясь под пристальным взором белой кобылки, что изучающим взглядом рассматривала его.

— Не понимаю, кто вы но… погодите, — Октавия прищурилась и тут же её глаза широко расширились. — Айзенхорн?! — удивлено произнесла пони. — Это ты?!

Повисла неловка тишина, продлившаяся как минимум пару секунд.

— Ах. Да, это я. Винил, Октавия, что вы… — не успел закончить жеребец, так как подбежавшая к нему белая единорожка заключила его в крепкие объятия.

— Айзи, как я рада тебя видеть! — счастливым голосом говорила, Винил все крепче прижимая единорога к себе, от чего тот начал понемногу задыхаться.

— Винил, хватит, мне нечем дышать, отпусти! — простонал единорог, пытаясь всеми силами выбраться из крепкого захвата.

— Винил, а ну прекрати! — недовольно воскликнула виолончелистка, всё ещё находясь в небольшом шоке от неожиданной встречи с их старым другом.

Белая кобылка, пренебрегая требованием своей подруги, начала обнимать фиалкового единорога с большей силой, широко улыбаясь при этом.

— Да ладно тебе, Окти, это же наш Айз. Мы с ним так давно не виделись!

— Винил, отпусти меня на землю. — Через силу Айзену все же удалось выбратся из медвежьего хвата кобылки.

— Винил… — пепельная кобылка, тяжело вздохнув, начала сверлить подругу взглядом, после чего, смягчившись и уже с улыбкой, посмотрела на единорога.

— Привет, рада тебя видеть.

— Да, и тебе привет, вам двоим, — ответил жеребец, потирая затёкшие плечи копытом.

— Так. Может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — подал голос Спайк, которому казалась, что он был единственным, кто совершено не понимал, в чём дело.

* * *

— А-а-а, вот как… Значит, вы знакомы ещё с детства? — подытожил суть немаленького рассказа тройки единорогов Спайк.

— Да, именно, — кивнула Октавия. — Мы познакомились еще в младшей школе Кантерлота.

— Да, благодаря ему, Твайлайт и Бейлу мы с Тави сумели познакомиться и стать лучшими подругами. — Белая единорожка, подскочив к фиалкому жеребцу и серой кобылке, приобняла их. — Конечно, в день, когда мы с Октавией подружились, Айзи и другие также стали нашими друзьями, — улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба Винил.

— Э… ну, можно сказать и так, — сбросив с себя копыто кобылки, Айзен быстро отстронился, чем заставил двух музыкантш непонимающе посмотреть на него.

— Ого, это же отлично! — Спайк сильно обрадовался, узнав, что у его напарника все же есть какие-то друзья.

— Кстати говоря об этом, зачем вы здесь?

Спросила Винил, делая ещё один глоток светлого напитка из кружки. Дракончик быстро поведал двоим кобылкам цель прибытия.

— Погоди… — виолончелистка начала упорно вертеть головой, ища кого-то взглядом. Не найдя, она повернулась к Айзену. — А где Бейл и Твалайт?

— Да, я их тоже не вижу, вы разве не вместе приехали? — спросила Винил, также начав крутить головой в поисках ещё двоих единорогов.

— Бейл и Твалайт, кто это?

Впервые за всё время поездки ледяное спокойствие в миг испарилось с мордочки жеребца. Вместо него на ней теперь была тревога вперемешку с грустью и тоской.

— Они… они не смогли приехать, у них… очень важные дела. — Нервным голосом сообщил Айзен, стараясь незаметно скрыть лож в своих словах. Он не хотел этого, но воспоминания о прошедших днях громом ударили по его голове, перевернув все вокруг и пригвоздив жеребца к месту.

В себя Айзена привел Спайк, начавший тормошить его за копыто.

Хайд помотал головой.

— Извините, отвлекся немного.

Винил и Октавия синхронно наклонили головы, непонимающе посмотрев на единорога.

— Айзен, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросила виолончелистка, видя, в каком о состоянии сейчас находится ее друг.

— Да, всё отлично. — Дрожащим голосом произнес Айзен, пытаясь сглотнуть ком, застрявший посередине горла. — Думаю, нам пора, Винил, Октавия, приятно было увидеться. Пойдем, Спайк. — Резко развернувшись, единорог подхватил своего напарника и поспешил к выходу.

— Постой, Айзен! — Октавия попыталась остановить жеребца, чей силует в миг скрылся в дверном проёме.

Октавия тяжело вздохнула.

— Хм, что это с ним? — удивилась такому поведению Скретч. — Может, они с Твалайт опять поругались?

— Не знаю, Винил. — Вздохнула пепельная кобылка. — Но он сильно изменился.

— О чем это ты?

— Не знаю, как правильно объяснить, но его взгляд — я никогда прежде не видела его таким холодным и бесчувственным. Он смотрел на нас, будто мы были совсем незнакомы.

Скретч задумчиво посмотрела на дверной проем, куда несколько секунд назад выбежал фиалковый единорог.

— Хм, а я и не заметила сразу. Может, ты и права…

* * *

— Подожди, куда мы так спешим? — спросил Спайк, сидя на спине у быстро шагающего жеребца.

— К дому, на сегодня достаточно новых знакомств, мы и так потеряли гораздо больше времени, чем планировалось. — Ответил Айзен и начал ускорять шаг.

Узнав адрес места, где они остановились, единорог и дракончик направились туда.

— Разве ты не рад был встретить старых друзей?

— …

— А те пони, о которых говорила Октавия — Бейл и Твалайт, вроде?

После услышанного единорога передернуло, а по его фиалковой шерсти пробежали едва заметные мурашки.

— Так кто они?

— Никто. — Отрезал жеребец. — Я не хочу сейчас говорить об этом.

— Они тоже твои друзья?

— Когда-то были, теперь нет.

— Почему, вы поссорились?

— Нет, то есть да, не совсем. Ах… Это все очень сложно, тебе не понять.

— Но почему, что между вами случилось? Почему ты так сильно не хочешь говорить об этом…

— Слушай! — единорог, повернув голову, посмотрел на дракончика, буквально пригвоздив того к месту. — Не знаю, как у вас там, у драконов, но у нас, у пони, есть вещи, которые мы иногда, по определённым причинам не хотим говорить, так как воспоминания о них причиняют нам сильную боль. Помнишь, возле яблочной фермы ты рассказывал о своем детстве? — жеребец ожидающе уставился на Спайка. Дракончик неуверенно кивнул.— Ты говорил, что жители Кантерлота считали и относились к тебе всего лишь как к зверушке принцессы, так? — Дракончив повторил кивок. — Это то же самое. Пони, про которых ты спрашивал — часть того прошлого, о котором я не хотел бы вспоминать. Но, к сожалению, сегодня абсолютно всё и все упорно стараются помешать мне. Это прошлое, которое я, как и сами Бейл с Твайлайт, давно оставил позади, и более не хочу к нему возвращаться. Это было давно.

— Но я просто хотел…

— Позволь напомнить, что наша основная задача — это подготовка праздника, и наше стобой общение — лишь необходимое условие нашего временного сотрудничества. Как только праздник закончится, и мы вернёмся в Кантерлот, наши дороги разойдутся. Ты вернёшься на службу к принцессе, а я вернусь к своим делам. Так что пока этого не случилось, мне бы очень не хотелось оставшися дни слушать твои глупые рассказы о прошлом и о дружбе. Это ясно? — Айзен вопросительно посмотрел на дракончика.

— …

Спайк было открыл рот, чтобы ответить, но, резко передумав, лишь опустил голову и начал неуверенно потирать руку.

Единорог воспринял это как согласие.

— Отлично, тогда пошли, — сказал Айзен, отворачиваясь от испуганного и шокированого Спайка и возобновляя шаг.

* * *

Путь до Понивильский библиотеке был не близким. Весь путь Айзен и Спайк практически не разговаривали, каждый был погружён в свои мысли.

В середине пути фиалкового единорога начало грызть чувства вины, за свое поведение, ему не следовало так резко высказываться, а потому он решил извенится перед дракончиком.

— Ей, слушай… вообщем…прости меня за те слова, не знаю что на меня нашло. — Попытался аккуратно начать жеребец. Он чувствовал вину, ведь дракончик был со всем не виноват и не имел отношение к тому, что с ним случилось тогда два года назад. К тому же, он оказался первым за долгое время пони( точнее маленьким Чешуйчатым драконом с чудной способностью отправлять письма куда угодно сжигая их) с которым молодой Хайд мог более менее комфортно общаться, не считая Принцессу, Деймона, его Мать и Мика с его дочерью, он был тем при обращении с которым Айзен не ощущал дескомворта или отвращение.

— Да… нечего все путем. Заикаясь маленький дракончик робко улыбнувшись уголками губ.

— Просто, давай договоримся. Голос Айзена приобрел серьезный тон. — На будущие, пока больше не будем заводить разговор на эту тему, договорились?

— Дракончик слабо улыбнувшись кивнул. — Договорились.

Дойдя до деревянной двери, единорог начал рыться в подсумке, ища выданные им ранее ключи. Само же здание больше напоминало огромных размеров дуб стоящий по среди открытой улице и парой круглых окон на верхушке. Как только ключ протиснулся в замочную скважену и сделал полный оборот по часовой стрелке, послышался шелчек, открывающий дверь. — Знаешь, возможно когда-нибудь, у нас тобой будет разговор о прошлом, когда-нибудь, но не сейчас. — Закончил фразу Айзен входя внутерь и Оказываясь в крамешной тьме

— «Дискорд дери, нечего не видно, где же он» Думал про себя жеребец рыская копытом по стенке, нащупав долгожданный выключатель, он нажал него и озаряя комнату ярким светом.

— Сюрприз!

Раздались ото всюду крики десяток пони паявшеюся перед Айзеном.

— «О, нет»

— Сюрприз, с новосельям!

К единорогу широко улыбаясь побежала розовая кобылка. Он быстро узнал в ней ту самую пони, что тогда с криками выбежала с ратуши.

— «Бам»

— Ках, ках! — Закалился жеребец когда ему в лицо прилетел целый бутон разноцветных конфетти вылепившие из хлопушки.

— Здравствуй мое имя Пинки Пай, для друзей просто Пинки, рада тебя снова видеть, ты меня помнишь, нет, конечно же нет, я тогда вопила как сумасшедшая. Как только я тебя увидела, то сразу поняла, что ты новенький, а потому помчалась готовить для тебя самую лучшую приветственную вечеринку, ты рад, рад!

Быстро, словно робот, проговорила розовая кобылка широко улыбаясь и подпрыгивая на месте.

— «Прекрасно, еще одна чокнутая пони, ах…как будто мало их было сегодня, ещё одна появилась» — Обречён вздыхая Айзен быстро обежал комнату взглядом. Сама библиотека внутри была весьма просторной, светлые дубовые стены заставленные полками с разного вида всех возможных книг, лестница ведущая на второй этаж жилища, сама гостиная, на данный момент было увешана разноцветными украшениями и заставлена столами з закусками и пушок на нем.

Айзен тяжело вздохнув взглянул на розовую пони, что в ожидании смотрела на него голубыми глазами.

— Эм Пинки Пай да?

— Просто Пинки! Радостно прокричала розовая кобылка широко улыбаясь.

— Айзенхорн, можешь звать меня просто Айзен.

— Привет, я Спайк обалденная тусовка. Сказал дракончик отпивая ч прозрачного стакана с пушншем.

— Пинки, спасибо за весь этот праздник, что ты устроила…наверное. Но сейчас мне сильно хочется веселиться, так, что не могла бы ты…

— Не продолжай, я все поняла. Не дала договорить жеребце Айзену кобылка и взяв в копыта не пойми откуда взявшееся микрофон, заговорила в него.

— Ей пони, меня слышно, давайте устроим самую сногсшибательную вечеринку для наших новых друзей Айзена и Спайка!

— Да! Закричали пони находившиеся в комнате.

— О нет. С ужасом простонал Айзен преставаляя копыто к лицу…

* * *

Это был самый тяжёлый и долгий вечер в жизни фиалкового единорога, благо он подошёл к концу.

Сумев улизнуть от компании через чур дружелюбных пони Айзен отправился в соседнюю комнату, где на втором этаже располагалась спальня и устало выдыхая упал на кровать.

— Хе хе круто!

В комнату под умопомрачительные звуки музыки вошёл Спайк, на голове у него была ночной ламп заменяющие колпак.

— Ей Айзен ты не хочешь выйти повеселиться, тебя там все ждут, Айзен?

— Нет. Проворчал единорог зарываясь мордой в подушку.

— Ты уверен, ну же, ты же пропустишь начало праздника, пойдем повеселимся немного.

— С меня на сегодня веселье достаточно. Все пони в этом городе без исключение чокнутые. Недовольно проворчал единорог. — Я приехал сюда, чтобы работать и искать нужную мне информацию, а не для такого, чтобы веселится и заводить дру… жеребец запнувшись на секунду задумавшись продолжил.- Чтобы новых знакомых.

Повернувшись на другой бок в сторону окна, Айзен укутал годову подушкой.

Поняв, что его напарник, явно не настроен веселиться дракончик пожав плича вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Наконец-то, тишина.- Блажено произнес Айзен радуеся, что спустя целый день, он все же может теперь побыть в одиночистве.

— Я думал, что если приезд сюда поможет мне привести мысли в порядок и приблизится к тайне разгадки той легенды и понять как она связана с моими кошмарами, но все сегодня как на зло мешало мне в этом.

Тем неимения, Айзена не покидала приставучая мысль, о том что он забыл, что-то очень важное.

Опосения вскорее потвердились.

Засунув копыто в сидельную сумку и не обнаружив там нужной ему вещи, на лице Айзена появилось волнение.

— Где она?!

Воскликнул жеребец не обнаружив книгу у себя в сумке и вытряхивая все ее содержимое напал, книги там, так не оказалась.

—Книга, куда она пропала?!

* * *

— Вау, просто невероятно! Восторжена произносила Эмилия переворачивая страницу.

Лежа в своей комнате, в с делом из подушек и простынней импровизированной палатки и привязав к верхушкам фонарик. Обрикосавая кобылка не отрывая взгляда читала содержимое книги.

— Легенда гласит, что в 4 тысячную ночь, звезды сойдутся на начнём небе, что поможет находящеюся до этого момента в заточении ночной кошмар Найтмер Мун вырвется на свободу. Ты веришь в это Чиз, как думаешь это правда?

Сидящий рядом с кобылкой мышонок развел своими маленткими лапками.

— Ах… и я тоже не знаю. Кобылка повернула голову обратно к книге и продолжала читать. — Тут говорится, что это самая Найтмер Мун вернувшись, возжелает устроить вечную ночь и лиж магические артефакты, описанные как элементы гармонии смогут остановить ее. Эмилия провела копытом вдоль черных строк.

— Пи пи пии. Вновь пропищал мышонок, удивленно раскрыв свои глаза бусинки.

— Так же говорится, что это самое возращения, предположительно, должно состоятся… не может быть!

Высунувшись на половину из поладки Эмилия посмотрела в окно где на начнём небе восседала сероватая Луна с рисунком кобылки на ней. Вы лизнув из кровати молодая Эпл в сопровождении розового одеяло укромно лижавшое на ее теле и подбежала к окну.

— Тут написано, что момент, когда Найтмер Мун выбираться из своего заточение, должен случиться уже сегодня!

— Пи пи пиии.

— Нам нужно, что сделать. — Решила кобылка обращаясь к своему питомцу. — Чиз если это все же действительно правда и возращении Найтмер Мун дейстаительно должно произойти сегодня во время праздника. Нам срочно нужно Всех предупредить. Сказала Эмилия вставая с пола, накрывавшее ее голубое одеяло медленно сползло на дубовый пол.

— Пи пи.

— Ты прав Чиз, нужно поскорее предупредить об этом Эпплджек и других пони на празднике!

После сказанного кобылка усадив мышонка на свое плече и схватив сумку предварительно забросив туда книгу. Выбежала из комнаты.

## Возращение Найтмер Мун глава 7: Кобылка с Луны

— Тц, — Недовольно цокнула зубами Луна.

Сидя за длинным столом, в королевским зале, ритмично постукивая копытом по белой скатерти и буравя взглядом стоящий по противоположной стороне стола стул, что принадлежал её сестре, которая, как обычно, была по уши в государственных делах. Потому в который раз, похоже, забыла прийти на их совместный семейный ужин.

— Опять она за свое, уже в который раз, — раздражённый голос звучал в голове кобылки, когда она негромко постукивала закованными в золотистые подковы копытами, морща нос от недовольства.

— Вас что-то беспокоит, ваше величество? — Луна, будто выйдя из транса, удивлено повернула голову и заметила появившегося рядом с ней светло-голубого единорога с седой гривой, уложенной набок, одетого в черно белый костюм официанта и имеющего метку в виде кухонных приборов и полотенца на боку. Его небесного цвета глаза, казалось, могли заглянуть в самые потайные места твоей души и легко распознать, лжешь ты, или нет.

— Нет, Риджинальд, все хорошо, — ответила Луна, отводя взгляд в сторону и надеясь не попасться под пристальный взгляд единорога.

— Вы не голодны? За все время вы не притронулись к еде, — Риджинальд указала на лежащую в тарелке нетронутую еду. — У вас точно все хорошо? — с подозрением спросил жеребец, слегка прищурив глаза, и посмотрел на принцессу ночи, которая тут же опустила глаза, делая вид, что разглядывает лежащую на столе посуду.

— Да, можешь не волноваться, наше состояние отличное, нет причин для беспокойства. — В привычной для себя царской манере ответила Луна, пускай в её голосе все же была слышна неуверенность.

—Хм… ладно. Как скажете, — несмотря на то, что Риджинальд догадывался о состоянии кобылки, принуждать её говорить и ещё больше ухудшать ей настроение он не собирался. «Если захочет, сама расскажет». — Но если вам всё же что-нибудь понадобится, в независимости от того, что это, вы всегда знаете, где можете найти старого дворецкого.

Молодая аликорнша прекрасно поняла весь скрытый смысал, сделав заметку на будущее всё же воспользоваться предложением единорога и поговорить с ним…

* * *

Вечер. Девять часов

Риджинальд, вскоре придя к выводу, что в его услугах нет нужды, удалился так же, как и пришел сюда, безмолвно, оставляя принцессу Луну наедине с пустующей комнатой.

* * *

Вечер. Одиннадцать часов

Жёлтая густая капля воска медленно стекала по поверхности выгорающей свечи, падая на серебряную поверхность подноса. Когда на улице уже полчаса как царила неприглядная тьма, терпения Луны свисало с тонкой рвущейся нитки, а сама она, приподнявшись, уже собиралась покинуть столовую.

Как вдруг двери зала распахнулись и через них не спеша зашла причина испорченного настроение Луны. Вид у принцессы солнца оставлял желать лучшего. Белоснежно белая шёрстка была вся растрепанна, будто бы по ней прошлись металлической щеткой, поблекшая розовая грива больше не развивалась на ветру, а фиолетовые мешки под глазами говорили об усталости и бессоннице.

Пробежавшись по комнате и встретившись взглядом с синей кобылкой, на лице с уставшим взглядом аликорнши появилась мягкая улыбка.

— Привет, сестра, рада тебя видеть, — поздоровалась старшая принцесса, подняв копыто и приветливо помахав.

— И тебе, — более отречённым и холодным голосом ответила Луна, махнув и опустив голову на сложенные накрест копыта.

Подойдя к столу и сев за него, Селестия взяла в магический захват вилку и принялась за ужин.

Весь последующий вечер две аликорнши сидели в полной тишине, особо не разговаривая друг с другом, лишь изредка перекидываясь парочкой фраз.

— Как прошёл твой день?

— Нормально.

— По-моему еда сегодня просто восхитительная.

— Ну да.

— А…

— Нет, не хочется.

Селестия нахмурилась, смотря на сидящую напротив неё Луну, что наотрез отказывалась заводить разговор.

Пускай принцесса ночи никогда не отличалась особой общительностью, в последнее время Селестия всё чаще начинала замечать, что младшая сестра ведет себя отстраненно, не желая вести беседу ни с кем, даже с ней, своей сестрой. Дошло до того, что их с Луной общение стало напоминать монолог одной аликорнши, пытающейся достучаться до своей сестры, рассказывая о разных вещах, в ответ получающей лишь короткие кивки. Иногда, если везло, она оказывалась удостоенной усталых вздохов и скоротечных фраз вроде «да и все равно».

— Ксати, как проходят твои путешествия по сновидениям наших маленьких пони для избавления их от кошмаров? — спросила Селестия, поднеся к мордочке бумажный платок и вытирая оставшуюся на щеках глазурь.

* * *

Спайк и Айзен шли по жёлтой дорожке Понивилля. На улицах дежурила ночь, все жители спешили к городской ратуше, где с минуты на минуту должна была начаться основная часть праздника.

— Надеюсь, мы скоро придём! — с полным предвкушением проговорил фиалковый дракончик, шагая впереди и как обычно таща за собой перо с парой-тройкой пергаментов. — Не могу дождаться начала!

— Ага. — Единорог же в свою очередь не разделял радости напарника. Он никак не мог сосредоточиться, его терзала странная мысль, что в этот вечер должно произойти что-то плохое. Подкреплял эту мысль очередной кошмар, что он благополучно лицезрел около получаса назад.

«У меня плохое предчувствие», — размышлял про себя жеребец, пока они со Спайком шли к месту проведения праздника. — «Еще и книга куда-то делась, где я мог её забыть?»

— Знаешь, признаться честно, это первый раз, когда я смогу своими глазами вот так вблизи увидеть, как принцесса Селестия поднимает солнце.

— Почему? — удивился жеребец. — Насколько я помню, принцесса делает это каждый год во время праздника.

— Да, это правда, вот только мне никогда не доводилось застать этот момент, — грустно ответил дракон. — Всё потому, что я почти всегда был занят работой, которую поручала мне принцесса. Ну там… отсортировать письма, расставить книги в королевской библиотеке строго по алфавиту, назначить или перенести встречи с послами из Зебретании. А я всегда мечтал, как и другие, увидеть, как она поднимает солнце.

Закончив свой рассказ, Спайк опустил голову, и на его мордочке стала видна печаль.

Айзен же нечего не ответил, лишь нахмурил брови и молча не задумчиво смотрел на своего напарника вплоть до момента, как в конце дороги не начали появляться очертания Ратуши.

* * *

— Ар… Дискорд тебя дери!

Как только Айзен вместе со Спайком вошли в Ратушу, единорог неожидано для себя вспоминил, почему он так терпеть не может густонаселённые места.

— Хух, добрались! — в один голос произнесли жеребец и дракон, когда им всё же удалось выйти в более свободную часть зала.

Тут же возле них непонятно откуда появилась знакомая розовая кобылка с сахарной ватой вместо гривы на голове.

— О, привет, давно не виделись. Ха! Я сказала «давно не виделись», но по факту мы виделись пару часов назад, но я решила так сказать, чтобы наша встреча казалась особеной, хотя на самом деле это не совсем так…

Айзенхорн искренне жалел, что у него не было затычек, которые помогли бы не слушать бред этой пони, что продолжала безостановочно скакать вокруг него.

— О-о-о, это так волнующе, я просто не могу дождаться, когда всё начнется! Это будет самое лучшее, что когда-либо можно было увидеть. Хотя, сказать по правде, я совсем не знаю, на что это похоже, ведь никогда не видела, как принцесса поднимает солнце, но эй! Если ты чего-то не видел, совсем не значит, что ты не можешь это любить, верно? У-у-у, а что насчёт тебя, Айзен, волнуешься так же, как и я, да? Да?!

Оказавшись перед Айзеном, Пинки начала быстро сокращать дистанцию между ними, не отрывая от него взгляд своих больших выразительных глаз. Их мордочки подконец оказались так близко, что жеребец почувствовал, как он поневоле начинает краснеть. А не знающий всей сути пони, видя эту сцену, мог неправильно понять и невольно напридумывать всякого. К счастью, положение спасла появившаяся знакомая лазурная пегаска, что, схватив розувую пони за хвост, оттащила её назад.

— Так, Пинки, хватит! — Рейн Скай отвела кобылку в сторону. — Не докучай нашему новому жителю, лучше пойди прогуляйся немного, я слышала, что возле раздаточного стола дают вкуснейшие кексы…

— Кексы, правда?! — радостно подпрыгнула Пинки, услышав о своем любимом лакомстве.

— Да, советую тебе пойти и проверить все самой, они вон там.

Как только кобылка словно мяч ускакала к столу с угощениями, Рейн, повернувшись к жеребцу, удивлённо приподняла бровь, видя, как его фиалковая шерстка окрасилась в бордово-красный цвет.

— Ты чего? — спросила пегаска.

— Ничего, — ответил единорог, «вытирая краску» с мордочки и возращая ей пержний серьёзный вид.

— Нормально?

— Нормально, — немного подумав, Айзен добавил: — Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась Рейн Скай и, повернув голову, застала сцену, как её розовая подруга словно пылесос сметает всю еду со стола.

— Ех, Пинки, в этом вся Пинки.

— Что ты здесь делаешь? — задал вопрос Айзен, решив перевести тему.

— Как что? То же самое, что и ты. Пришла увидеть, как принцесса поднимает солнце, — ответила Рейн, поглаживая дракончика по его шиповатой спине, так что тот от удовольствия замурлыкал подобно коту.

— Ясно.

— Так же решила на помнить, что ты теперь у меня в долгу за то, что я поставилась под удар и помогла вам двоим улизнуть от глаз Рарити.

— Всё было настолько плохо? Что произошло, когда мы ушли?

— Поверь, лучше уж тебе не знать.

Рейн помрачнела в лице от воспоминаний об ужасе, который пришлось тогда пережить в бутике.

Айзен удивленно приподнял бровь, ему оставалось лишь гадать, что такое могло случиться. Сидящий на его спине Спайк, неожиданно подпрыгнув, воскликнул.

— Ей, смотрите, начинается!

В тот же миг весь свет в зале начал гаснуть. Стоящие за сценой Винил и Октавия заиграли свою совместную песню, что было смесью драйвовой поп-музыки и симфонического оркестра. Пони подняли головы верх, посмотрев на балкон, где из-за красных штор вышла кобылка с молочно-кофейной шерсткой и белоснежно-седой гривой, белым воротником и с голубоватыми очками, свисающими с носа.

— Добро пожаловать, дорогие жители Понивиля, — сказала кобылка, приветливо улыбнувшись. — Пони являлась мэром города, что Айзен узнал во время поиска информации о своем новом доме. Та с удовольствием тогда выдала ему все нужные документы и ключи от местной библиотеки.

— Я, мэр города, Мейр, с радостью сообщаю вам о начале празднования дня солнца!

Пони радостно зааплодировали.

— Буквально вот-вот мы с вами станем свидетелями магического собития…

Вдруг теплый до этого момента воздух резко похолодел, а сам Айзен, будто услышав, как кто-то шепчет ему на ухо, резко повернул голову и увидел, как изображенная на протяжении многих столетий на луне кобылка резко исчезла.

— Что за…

— В глазах единорога начало темнеть, он рефлекторно схватился за резко разболевшуюся голову.

— Что случилось?

— Айзен, что с тобой?! — пытались дозватся до жеребца пегаска и дракончик, но тот перестал их слышать, на него мордочке впервые за долгое время появился ужас.

— Я с гордостью спешу представить вам правительницу Эквестрии — самую доброю, честную и великодушную пони, ту, которая каждый день поднимает солнце и луну, хранительницу очага гармонии. Прошу любить и жаловать — принцесса Селестия!

Пони еще громче завизжали и застучали копытами.

Перед глазами Айзенхорна начали всплывать фрагменты из его кошмаров, а со лба потек пот.

— Это не к добру, — сказала лазурная пегаска, попав в самую точку…

* * *

— Она пропала! — прозвучали испуганные крики, когда свет прожекторов упал на балкон, где должна была появиться принцесса.

— Айзен, что с тобой, ответь! Ну! — все попытки Спайка привести своего напарника в чувства были тщетны, жеребец продолжал, стиснув зубы, держатся за голову, которая, казалось, вот-вот расколется на две части.

Через тонкие щели в стенах начал просачиваться синий туман.

— Что происходит? — испуганно спросила Рейн, видя, как туман заполняет собой все помещение.

* * *

— О нет! — персиковая кобылка вместе со своим питомцем в ужасе наблюдала, как над городской ратушей начинают скапливаться темные облака. — Я опоздала!

* * *

«Ар… как же больно», — думал единорог, когда боль колоколом била в его голове. Через полуоткрытые глаза он едва видел, как на балконе стало собираться темное пространство, образуя фигуру пони.

— Смотрите, там кто-то есть! — закричал один из жителей, копытом указав наверх.

Туман медленно рассеялся, и перед остолбеневшими от страха пони на балконе предстала синяя аликорнша, окруженная зловещей темно-синей аурой. На ней был остроконечный шлем, а тело было заковано в темно-синюю броню. На боку виднелась метка в виде полумесяца.

— Ха-ха, наконец-то! Это свершилось! — со злобным оскалом промолвила пони, открыв для всеобщего обозрения свои острые клыки, отчего некоторая часть присутствующих упала в обморок.

— О нет! — боль понемногу утихала, и теперь сумевший увидеть всю картину Айзен шокировано наблюдал за появившейся пару мгновений тому героиней многих детских страхов, ту, которую сам жеребец часто мог лицезреть в своих кошмарах, Найтмер Мун.

— Это не к добру…

— О, мои дорогие поданные, как же я рада вас видеть! Вы скучали по мне?!

Властным, но небезучастным, полным гордости голосом произнесла кобылка. Её глаза сверкали блеском ночного зарева, когда она в один оборот осмотрела зал напуганных до смерти пони.

— Ты кто такая, и что сделала с принцессой!? Рейнбоу рванула вверх и бросилась на аликорншу, но её остановила Рейн, схватив за хвост.

— Не глупи, Рейнбоу! — сказала пегаска, оттаскивая сестру в сторону.

— Вы что, меня совсем не узнаете? — с каплей разочарования проговорила Найтмер Мун.

— У-у-у, игры продолжаются! Так, дай угадаю, ты злобная королева..? Нет, постой, ты черная воображала, а может…

— Хватит, мы поняли, — перебил Пинки Пай дракончик, когда она, полная радости, будто никакой угрозы и не было, принялась перечислять выдуманные ею имена.

— Значит, после стольких лет заточения моя корона перестала иметь значение?! — Найтмер Мун подлетела к сцене, где осталась лишь молодая виолончелистка и её подруга диджей. Обе выглядели напугаными, но бежать не собирались.

Айзен застыл на месте, пытаясь понять, что ему делать. Тут его взгляд на определенное время задержался вверху, и его задумчивая мордочка сменилась на лёгкую ухмылку.

— Вы, что же, больше не читаете легенд, не распознаете знаков? — аликорнша обратилась сперва к Октавии, подняв её подбородок с помощью своей гривы, а затем к Винил.

— Я знаю, кто ты! — будучи чуть ли не единственным из присутствующих, кто не дрожал от страха при виде лунной пони и способен был сохранять самообладание, Айзен мысленно пытался придумать план, как ему, если не справится (все же, силы были далеко не равными), то хотя бы отвлечь лунную кобылку.

«Может сработать», — думал Айзен, делая шаг назад и надеясь, что план, который он придумал, поможет.

— Ты — порождение ночи, Найтмер Мун!

— Так-так, радует, что хоть кто-то еще помнит о нас, — усмехнулась кобылка. — Значит, молодой пони, если ты знаешь, кто мы, тебе должна быть известна и наша цель.

— Да плевать, — с полным безразличием ответил Айзен, чем сильно удивил аликорншу и шокировал все присутствующих. — Найтмер Мун, или как ты себя зовёшь, кем бы ты не была, ты всего-навсего жалкий отголосок той жуткой, вселяющей ужас в сердца других пони кобылки.

— Что ты делаешь? — Спайк смотрел на своего друга как на умалишённого. — Она живого места на нас не оставит! — прошептал он на ухо жеребцу.

— Да как ты смеешь! — Найтмер Мун сильно разозлилась, её грива стала обретать более темные очертания.

«Еще немного…»

— Я — верховная правительница ночи! Как ты, жалкий смертный, мог подумать, что можешь так говорить с нами…

«Сейчас!»

Дождавшись, пока аликорнша сделает нужное ему количество шагов вперед, Айзен магией выдернул из кобуры на правом бедре небольшой кинжал и со всей силы бросил его в сторону кобылки. Лезвие, подлетев к её уху, направилось в другую сторону.

— Хм… неплохо, — отреагировала аликорнша. — Но всё равно недостаточно…

Доворить не дала свалившаяся ей на голову гора бочек с сидром.

Кинжал, брошенный Айзеном, перерезал веревку, что удерживала бочки, закреплённые наверху еще до начала празднования Эпплами.

«Дискорд!» — огорчился Айзен. — «Все-таки не сработало!» — пускай он заранее понимал, что такой дешевый трюк вряд ли удастся осуществить — тем более, с таким серьезным противником — попробовать все-таки стоило.

Что до самой Найтмер Мун, она была приятно удивлена.

— Надо же, — с нескрываемым восхищением произнесла Найтмер Мун, уворачиваясь от горы бочек и поворачиваясь к Айзену. — Скажи, как твое имя, дитя?

— Айзенхорн, — без капли страха решительно ответил он, буравя взглядом аликорншу.

— Айзенхорн… — Медлено, будто пытаясь распробовать, произнесла Найтмер Мун, и её улыбка стала еще шире. — Когда я вернулась из заточения — была сильно расстроена, решив, что в нынешней Эквестрии больше не осталось пони, способных развлечь меня, но ты доказал мне, что я ошибалась. Не побоятся восстать против богини ночи — очень глупый, но и весьма смелый поступок. Ещё и застать её врасплох, практически поймав в свою ловушку, великолепно!

На минуту ночная пони о чём-то задумалась, подняв голову и смотря куда-то в небо через дыру в потолке.

— Ах, к сожалению, мне уже пора, — Найтмер Мун посмотрела на единорога со зловещей улыбкой. — До скорой встречи, Айзенхорн, было приятно повстречать такого интересного пони, но нам еще нужно успеть устроить вечную ночь! Ха-ха-ха! — засмеялась кобылка, и пространство вокруг нее начало окутывать темное облако.

— Схватите её! — приказала мер трем стражникам, стоящим неподалёку. — Только она знает, где Принцесса.

Те, распахнув крылья и обнажив мечи, полетели прямо на аликоншу, но были остановлены раскатами грозовой молнии.

— Прочь отсюда! — воскликнула лунная кобылка.

Превратившись в сгусток облака, она вылетела через распахнувшиеся от ветра парадные двери.

— А ну стой! Тебе так легко не уйти!

Рейн Скай в очередной раз остановила свою буйную младшую сестру.

— Да что такое?! — не понимая, почему ей помешали, произнесла радужная пегаска.

— Хоть раз подумай тем местом, что у обычных пони занимает голова! Ты собираешься броситься вдогонку за призраком из легенд, не зная о её способностях. Ты ей не ровня, остынь!

— Арг… ладно! — умерив пыл, Рейнбоу решила послушать сестру. Опустившись на пол, она недовольно фыркнула и отвернулась.

— Сейчас нужно сесть и все обдумать, Айзен, ты… Айзен?

Повернув голову, кобылка удивилась, не обнаружив единорога на месте.

— Что, твой жеребец сбежал от тебя? — заявила радужная пегаска, за что сразу поплатилась, получив сильный подзатыльник от сестры.

— Ай, больно!

— Прикуси язык!

* * *

— О… нет, — по спине Эмилии прошелся холодок, когда она наблюдала за тем, как только что вылетевшее из Ратуши темное облако направилось в сторону мрачного леса за пределами города.

— Это случилась, она вернулась, Найтмер Мун, книга все-таки не лгала.

— Пи-пи? — раздался испуганный голос мышонка, спрятавшегося в оранжевой гриве своей хозяйки.

— Знаю, Чиз, но что нам теперь делать?

— Пи-пип.

— Нет, прятаться — не вариант, нужен другой план.

Постояв на месте и пораскинув мозгами, персиковая кобылка решилась на самый глупый поступок, когда-либо ею совершаемый.

— Мы должны не дать Найтмер Мун сделать то, что она задумала, нужно её остановить, но что же нам делать..?

— Я скажу, что! — позади кобылки появилась оранживая пони в ковбойской шляпе.

— Тетя Эпплджек, что ты? Что ты здесь делаешь? — вздрогнув от неожиданости, Эмилия подпрыгнула на месте, а затем отскочила на пару-тройку шагов.

— Возвращаюсь домой с сорванного праздника, узнать как там дела, а вот что ты, молодая барышня, делаешь здесь в такое время?

— Я… эм… просто, — замялась кобылка. — Я просто решила…

— Ты решила что? Что можешь под покровом ночи, не предупредив никого, сбежать, чтобы посмотреть на то, как принцесса поднимает солнце, или… постой.

Эпплджек повернула голову в направлении улетевшего сгустка темных облаков, и её глаза распахнулись шире.

— Это Найтмер Мун, она вернулась, правда? — задала вопрос кобылка, заранее зная на него ответ.

— Да, этот так. Только не говорим мне, что решила отправиться одна в Вечнодикий лес. Этому не бывать! — сказала Эпплджек, добавив: — Мы сейчас же возвращаемся на ферму!

— Но тетя Эпплджек, послушай!

— Никаких «но», сахорок, идти одной в Вечнодикий лес очень опасно, ты можешь там погибнуть!

— Но Эпплджек, послушай, просто смотри! — Эмилия, достав из сумки книгу, открыла её на нужной главе. — Вот, тут говорится, что если не остановить Найтмер Мун, то вскорее во всей Эквестрии наступит вечная ночь, нужно что-то делать.

— И что ты, молодая кобылка, сможешь сделать, а? Она богиня, ночной кошмар, а ты всего-навсего ребенок, это не то, в чем ты должна участвовать.

— Но…

— Никаких но, пошли! — взяв протестующую племянницу за копыто, Эпплджек повела её обратно на ферму.

Эмилия, обернувшись, с ужасом наблюдала за тем, как тёмные облака скрываются за острыми верхушками деревьев леса, пропадая из виду.

## Глава 18: Одна цель, две дороги

В главном зале городской ратуши Понивилля прямо сейчас царил настоящий хаос. Пони с громкими воплями в панике разбегались в разные стороны, прячась за столами с едой и выпрыгивая из окон.

Все жители были жутко напуганы. Причиной стало то, что буквально пару мгновений назад каждый, кто находился внутри, стал свидетелем возвращения лунного кошмара, мифа, легенды, Найтмер Мун, вернувшейся после более, чем двух сотен лет заточения на Луне и поклявшейся, что отныне в Эквестрии наступит эра вечной ночи, и больше никто никогда не увидит в небе солнечные лучи.

— Это конец, мы пропали! — Прокричал тёмный единорог с полным испугам на лице схватившись за синию гриву и начавший отягивать её в разные стороны, широко выпячивая глаза.

— Она вернулась, Найтмер Мун вернулась!

— Где принцесса Селестия, что с ней?!

— Неужели Найтмер Мун победила её?

— Но кто тогда спасет нас?

— Это конец, мы обречены!

Эхом проносясь по деревянным стенам ратуши, испуганные крики и возгласы пони, последовшие следом за истошними возгласами единорога.

— Прошу вас, успокойтесь! — кричала Мер, тем временем стоя на краю сцены и пытась успокоить испуганных жителей города, но никто не обращал на неё внимания.

Видя, что её слова проходят через уши бегающих в панике пони, на лбу кофейной кобылки начали просачивать белые вены, оставалась лишь маленькое двежения того, как что затвор помогающий пони сохранять самообладание в конечном счёте спадет, евив всем другую сторону одну из самых добрых и споконый пони в городе. Но в этот раз, Мер Маре к счастью вовремя успела подовить в себе эти чуства.

— А ну тихо!!! — набрав в горло как можно больше воздуха, что есть силы прокричала кобылка. Тогда все, в миг затихнув, повернули головы и стали смотреть на неё. Поправив галстук и прокашлявшись, уже спокойным голосом он произнесла: — Дорогие сограждане, прошу вас, успокойтесь. Слушайте, я понимаю, как вам сейчас страшно, но не стоит волноваться и разводить панику преждевременно, я уверена, с её величеством принцессой Селестией всё в полном порядке. Я понимаю, я тоже очень сильно напугана, но прошу всех успокоиться. Наверняка очень скоро она прибудет сюда и решит все проблемы, до тех пор убедительно прошу вас: сохраняйте спокойствие.

Когда стало казаться, что слова кобылки смогли повлиять на жителей, холодный ночной ветер с громом влетел внутрь, распахнув собою окна, что ещё сильнее напугало толпу и заставило продолжить предаваться панике.

— Айзен, Айзен, где ты?! — фиолетовый дракончик принялся вертеть головой. Из-за толпы вокруг он потерял из виду жеребца и долго пытался найти его, но ничего не видел из-за множества разноцветных копыт, проносящихся перед его глазами.

Наконец Спайку удалось через небольшую щель в толпе разглядеть фиалкового единорога, выбегающего через входную дверь.

— Постой, Айзен, ты куда?! — закричал Спайк, выбегая из ратуши и направляясь вслед за напарником, поскакавшим в сторону библиотеки.

— Это несправедливо! — персиковая кобылка громко топнула копытом по деревянном полу, отчего раздался характерный скрежет полусгнившей древесины. — Ты не можешь так поступить!

— Нет, сахарок, могу, — Эпплджек стояла в дверном проёме, положив копыта на серебристую дверную ручку, и грустным взглядом смотрела на свою воспитанницу. — Если это означает уберечь тебя от опасности, то это лучше решение.

— Но… но ты же знаешь, что я права, ты сама видела: Найтмер Мун вернулась, нужно как можно быстрее остановить её, иначе наступит вечная ночь, пожалуйста, Эпплджек!

Произнесла Эмилия. Она посмотрела на Эпплджек молящим взгляд, отчайно надеясь, что так её удастся достучаться до кобылки и хоть как то повлиять, на её непоколебимое решения, но та лишь обричено вздохнула прелажив светлое копыто к разболевшися от всем собитий голове.

— Прости, детка, но ответ нет это слишком опасно. Посиди-ка пока в своей комнате, завтра утром я приду к тебе, и мы обо всём поговорим. — Будто не слыша или не жилая слышать слова молодой пони, произнесла Эпплджек, выходя в коридор второго этажа их семейного дома. — Доброй ночи, — напоследок добавила фермерша, закрывая за собой дверь.

* * *

— Ах, конские яблоки…

Абрикосовая кобылка обреченно уперлась головой в холодную поверхность двери.

Уже около часа она сидит в запрети в своей комнате и злобно сверлит взглядом закрытую дверь. Ей не когда не нравилось это чувства, чувства беспомощности, когда ты словно птица сидящая за золотистыми решетками в клетке без единого шанса выбраться. И все что тебе остаётся это терпеливо сидеть ожидая своей участи.

«Что же теперь делать? Нужно придумать, как выбраться отсюда, думай, Эмилия, думай…»

— Пи-пи? — тем временем сидящий на небольшом столике возле односпальной кровати, наслаждающийся лакомым куском сырного пирога, коричневый мышонок, заметив тревогу на мордочке хозяйки, непонимающие поднял нос с тремя золотистыми усами, красовавшимися на обоеих пухлых щеках.

— Ну же искательница приключений думай! — тихо произнесла, обращаясь сама к себе, кобылка. — Нужно как-то открыть эту чёртову дверь, если я не найду способ выбраться отсюда — то Найтмер Мун и вправду устроит вечную ночь во всей Эквестрии, ну же!

— Пи-пи, пи, — резко спрыгнув со стола, мышонок побежал в сторону двери, пробегая между копытами Эмилии.

— Чиз, что ты делаешь?

Подойдя к узкой щели, мышонок начал предпринимать попытки протиснуться в неё. Кобылка с удивлением наблюдала за тем, как немаленькая тушка её питомца с трудом пролезает в небольшую щель.

Через какое-то время послышался характерный щелчок, и дверь со скрежетом медленно открылась, открывая вид на стоящего посреди коридора мышонка.

— Пи-пи! — гордо пропищал Чиз, складывая лапки на груди и приподнимая голову.

— Молодец, Чиз! — недолго пробыв в шоке от проделок своего друга, кобылка, подбежав к мышонку, заключила его в объятия. — Умничка, ты самый лучший, Чиз! — говорила Эппл, обнимая и целуя своего питомца, от чего тот начал недовольно морщиться.

Наконец остановившись, Эмилия резко поднялась с пола.

— Ладно, пойдем.

Вернувшись в комнату, чтобы сложить нужные вещи и закрепить седельные сумки на боках, предварительно положив туда книгу и пару яблок, кобылка повернула голову и спросила:

— Ну что, готов?

— Пи-пи! — сидящий на её плече мышонок громко запищал, выражая полную готовность, демонстративно стукнув сжатой лапой по груди.

— Ну тогда вперед!

Спустившись на первый этаж, Эмилия и Чиз застали бабулю Смит тихо спящей в кресле-качалке в гостиной.

— М-м-м… грибной суп… уже иду… — во сне старая кобылка, улыбаясь, говорила что-то неразборчивое.

— Ч-ш-ш, а то разбудим бабулю.

Пройдя на цыпочках до входной двери, Эмилия и её питомец быстро выскочили наружу. Как только двери с обратной стороны захлопнулись, бабуля Смит начала просыпаться.

— А, что? Эпплджек, пирог готов, я иду!

Приподнявшись и осмотревшись, кобылка вместо желанного десерта увидела лишь пустую комнату.

— А… ну и ладно, — безразлично произнесла она, пожимая плечами и возвращаясь в исходное положение. Перед тем, как вновь погрузиться в сон, она посмотрела на закрывающуюся дверь и загадочно улыбнулась.

* * *

— Ого, сколько всего!

Салатовые глаза дракончика с интересом забегали по полу, рассматривая то, что сейчас лежало там. Острые штуковины, по своей форме напоминающие небольшие кинжалы, стеклянные шары, в центре переливающиеся светло-фиолетовым, пара мечей с коротким и длинным лезвием, какие-то кристаллы и ещё много вещей, о предназначении которых Спайк не имел ни малейшего понятия, но понимал, что в правильных копытах эти вещи являются грозным оружием.

— Зачем тебе все эти штуки?

— Нужны. — Отрезал фиалковый единорог, заканчивая закреплять грудную часть фиолетовой брони и переходя на подлокотники и подковы.

— Только не говори, что ты собрался отправиться вслед за этой Найтмер Мун, это же самоубийство!

— Знаю…

Закончив с экипировкой, фиалковый единорог перебросил сумку через шею и повернул голову к дракончику.

— Именно поэтому я иду туда один.

— Что, как? Но подожди, а как же я?!

— Ты останешься здесь и присмотришь за всем.

— Но я хочу пойти с тобой! — возмущено воскликнул Спайк, разводя лапы в стороны. — Ты не справишься один.

— Исключено, — Айзен смерил своего напарника строгим взглядом. — Это очень опасно, и ты будешь только мешать.

В ответит маленький дракончик замер на месте, а его глаза стали похожи на два прозрачных блюдца.

— Ме… мешать? — заикаясь, повторил фразу он.

— Именно.

Развернувшись и выйдя из чулана, Айзен направился вверх по лестнице. Когда единорог дошел до двери и потянулся копытом к ручке, подбежавший к нему Спайк преградил дорогу.

— Нет, я не позволю тебе отправиться в это опасное путешествие одному, я пойду с тобой! — со всей неслышной ранее решимостью заявил дракончик и, увидев, что жеребец открыл рот, дабы возразить, быстро добавил: — И мне плевать, если думаешь, что это место слишком опасно для такого как я, принцесса Селестия назначила меня твоим помощником, и я не сдвинусь с места, пока ты не согласишься взять меня с собой.

Несколько секунд эти двое сверлили друг друга недовольными взглядами.

Наконец Айзен решил, что спорить с дракончиком бесполезно, ведь драконы по своей природе весьма упёртые существа. Особенно когда кто-то пытается оспорить их решение.

— Ах… ладно.

— Правда? Ура! — подпрыгнул на месте Спайк, не в силах сдержать нахлынувшую радость.

— Только если мы будем вместе, то должны установить определенный ряд правил, — остановил празднования Айзен. — Правило первое: ты не будешь мешать и задавать глупые вопросы. Второе: не смей отходить от меня ни на шаг, и третье правило — никогда, ни при каких обстоятельствах не смей делать что-то без моего согласия. Все понял?

— Да, конечно! — радостно заулыбался Спайк.

— Хорошо, — жеребец глубоко вздохнул, закатывая глаза. — Тогда пойдем, не будем терять время.

Как только жеребец и дракон вышли из библиотеки — сразу же направились к границе города, где за небольшим деревянным заграждением располагался тот самый «Вечнодикий лес» со своими шипами и длинными зелёными щупальцами, растущими с разных сторон леса.

— Ого, он выглядит зловеще. — Сказал Спайк, разглядывая темный и жуткий лес перед собой.

— Ага, вперед, — без всяких колебаний или страха в голосе произнес единорог и стремительно зашагал вглубь леса.

Сжавшись, дракончик со страхом в глазах начал осматривать темную чащу леса перед собой.

«Шелест»

— Айзен, стой, подожди меня! — от прозвучавшего откуда-то из глубины леса рычания дракончик поспешил направиться вслед за другом.

* * *

— Хм… Куда она запропастилась?

Рейн Скай летала над пустой поляной недалеко от Понивиля, как обычно, пытаясь найти свою непутевую сестру, которая куда-то улетела после сорванного праздника Солнца. Лазурная пегаска несколько раз облетала местность, проверяя всевозможные места, где, как ей казалась, могла находится Рейнбоу.

— Арг… и тут нету, да где же она?!

Полетав еще немного и решив, что сестра скорее всего дрыхнет над одним из облаков возле дома, Рейн развернулась и уже собиралась уйти, но вдруг её глаза заметили знакомую фигуру персиковой кобылки.

— А? Эмилия? Куда это она в такое время?

Увидев молодую Эппл, пегаска решила разузнать, куда та направляется и полетела вслед за ней.

* * *

— Пи-пи!

— Нет времени, Чиз, — говорила Эмилия, быстро шагая в сторону Вечнодикого леса, периодически спотыкаясь о затерявшиеся в темноте камни и ветки на земле.

— Нам нужно спешить, если мы хотим помешать планам Найтмер Мун.

— Пи-пи-и-и-и, — устало протянул коричневый мышонок, сидящий на гриве кобылки.

— Я понимаю, что ты устал, но мы не можем останавливаться, нужно как можно быстрее добраться до замка двух сестёр, ведь там…

— Ведь там что?

Нервно ойкнув, Эмилия резко остановилась, когда откуда-то сверху раздался знакомый голос, и в ту же минуту прямо перед ними приземлилась лазурная пегеска.

— Р-Рейн, что ты здесь делаешь? — с удивлением спросила кобылка, совсем не ожидавшая увидеть тут сестру тётушкиной подруги.

— Я бы очень хотела услышать ответ на этот вопрос от тебя, — строгим голосом, каким обычно взрослые говорят с жеребятами во время так называемого «момента воспитания», сказала Рейн.

Такое поведение не сильно удивило молодую Эппл, она знала, что из всех знакомых её семьи Рейн Скай, несмотря на свой возраст, казалась самой взрослой и мудрой пони, что умела решать большинство проблем словами, а не грубой силой, чаше всего пытаясь дозваться до благоразумия других пони. Эта черта характера больше всего разнила Рейн и её младшую сестру Рейнбоу Деш, из-за чего их двоих нередко можно было застать ссорящимися друг с другом.

— Не хочешь объяснить, куда ты так торопишься? И что это за замок двух сестер, в которой тебе так важно попасть?

— Ну… в общем, тут такое дело… — мямлила кобылка, чувствуя сильный дескомфорт от пристального взгляда пегаски, которая, казалось, пыталась заглянуть прямо в душу, пока Эмилия думала, стоит ли ей рассказывать о том, куда они с Чизом направляются. Ведь Рейн Скай с большой вероятностью начала бы уговаривать их вернуться, сказав, скорее всего, то же самое, что и тётя Эпплджек: что всё это — не для такой молодой кобылки, как Эмилия. И что она может сильно пострадать.

— Ну, как бы…

— Эмилия, хватит, — взгляд пегаски смягчился. — Ты же знаешь, что можешь мне обо всем рассказать, я постараюсь помочь.

Персиковая кобылка, колеблясь и жуя нижнюю губу, перевела взгляд с пегаски на своего питомца, и тот согласно закивал, дав понять, что доверяет словам.

— Ах, ладно. Слушай…

Эмилия рассказала пегаске всю историю, начиная с того, как она нашла таинственную книгу в садах Эпплов, о Найтмер Мун и всём остальном.

— Хм, ясно… — задумчиво произнесла Рейн, обдумывая услышанное. — Ты ведь понимаешь, что это чрезвычайно опасно, и что вы двое можете погибнуть?

— Да, но…

— И ты решила, что будет разумно отправиться в неизвестное место, не сказав об этом никому?

— Ну…

Отправиться на поиски места, о котором тебе известно лишь то, что написано в старой книге мифов и легенд?

— Я…

— Ты решила отправиться к месту, что находится в Вечнодиком лесу. Ты в курсе, какие слухи ходят вокруг этого леса, и все равно решила пойти туда?

— Ну… в целом, да, — Эмилия, неловко улыбнувшись, начала потирать голову копытом: ей резко стало стыдно. Чиз последовал примеру хозяйки.

Пегеска ещё какое-то время рассматривала кобылку и мышонка, о чем-то размышляя, после чего тяжело вздохнула и продолжила.

— Ах… ладно.

— Правда? Ты не расскажешь никому из взрослых и тётушке Эпплджек о том, что я убежала?

Все равно переубедить тебя никак не получиться. Можешь идти, но при условии, что я тоже иду — так я смогу проследить, чтобы ты не пострадала, и чтобы с тобой всё было в порядке.

— Конечно, пошли, вместе гораздо веселее, — Эмилия улыбнулась, но в ту же минуту её взгляд стал серьёзнее. — И вместе у нас будет намного больше шансов найти элементы гармонии и остановить Найтмер Мун.

Две пони в компании с рыжим мышонком направились к Вечнодикому Лесу. Они ещё не догадывались, какие опасности и неожиданные встречи их ждут в этом лесу на пути к замку двух сестёр.

## Глава 19: Вечнодикий Лес

— Фу-у-у, какая гадость! — произнес Спайк, скривившись от отвращения, когда нечто липкое, напоминающие густую слизь, зелёноватого цвета и плохо пахнущее начало медленно стекать по его когтистой лапе. — Кажется, я во что-то вляпался!

— Снова… — идущий впереди единорог устало вздохнул, разочарованно наблюдая за тем, как дракончик безуспешно пытается сгрести темно-зелёную субстанцию со своей лапы.

— Бе-е-е-е. — Позеленев ещё сильнее, чем обычно и изобразив рвотный позыв, Спайк слегка поддел слизь маленькими когтями и попытался отцепить её, но снова ничего не вышло. Слизь слишком крепко пристала к лапе.

— Вот скажи, надо тебе было дотрагиваться до той лужи? — единорог, слегка приподняв копыто, указал на покрытую слизью лапу. — Видишь, что в итоге случилось? Доволен?

— Но я не виноват, — заявил Спайк. — Это вышло случайно.

Откуда же он знал, что та лужа, на которую он случайно наткнулся, когда в очередной раз не смотрел, куда идёт, окажется такой приставучей?

— Что ж, поздравляю. — С явным сарказмом произнёс Айзен. — Теперь ты узнал это.

Единорог направил хмурый взгляд на свое напарника, но тут же осекся, увидев, как тот, краснея, опустил голову и смотрел вниз. Жеребец устало вздохнул, и кончик его рога засиял синей искрой. В следующую секунду слизь, превратившись в облако синего дыма, испарилась, возвращая лапе дракончика прежний нормальный вид.

Увидев, что с лапой вновь все нормально, Спайк сильно обрадовался:

— Ого, все исчезло, круто! Спасибо, Айзен, — широко улыбаясь, он подался вперёд и обнял копыто пони. От неожиданности тот слегка пошатнулся на месте.

Эта сцена и возникшая из ниоткуда неловкая тишина начали сильно напрягать Айзена. Смутившись от вида улыбающегося и прижимающегося к его копытам Спайка, он, взяв в себя в копыта, отодвинул от себя радостного дракончика.

— Л-ладно, хватит уже! — сказал единорог, разворачиваясь на месте. — Пойдем, нам надо идти дальше, — вернувшись к первоначальному маршруту, жеребец напоследок повернул голову и добавил: — И на будущее, впредь без моего ведома постарайся не совать никуда свои лапы, ладно?

— Окей! — встав с земли, Спайк улыбнулся единорогу и поспешил вслед за ним.

* * *

Как только компания единорога и дракончика оказались на территории Вечнодикого леса, они сразу же направились по единственному по мнению жеребца верному пути, что мог привести их к цели — заброшенному Замку двух сестер. Но уже через пару часов монотонных блужданий и разглядывания однотипных пейзажей, в голове Спайка начала закрадываться вполне очевидная мысль, что они скорее всего заблудились.

— А как же тут тёмно… и ничего не видно, — сидя на спине жеребца, щуря глаза и приложив к их основанию лапу, Спайк вертел головой в разные стороны, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но из-за царящей вокруг темноты он совершенно нечего не видел. — Ты уверен, что это правильная дорога? — спросил дракончик.

— Хм… — единорог в свою очередь с задумчивым видом разглядывал небольшой парящий в воздухе пергамент. — Так. Согласно этой карте нам нужно идти вдоль этой поляны, за тем, добравшись до озера, пересечь его, тогда до замка останется лишь пару километров, — сказал Айзен. Это означало, что они были совсем недалёко от цели.

— Отлично, тогда вперёд! — радостно воскликнул Спайк и на имоциях случайно ударил единорога в правый бок, из-за чего тот, поморщившись от боли, одарил его недовольным взглядом.

— Прости, я случайно, — виновато улыбнулся Спайк.

Буркнув что-то нечленораздельное себе под нос, единорог неспешно продолжил путь, направившись вперёд по желтой тропинке.

* * *

— Ммм… Ты точно уверена, что это правильный путь, Эмилия? — недоверчиво спросила лазурная пегаска.

— Да! — с энтузиазмом ответила сидящая на земле кобылка, разглядывая слегка подтертую книгу с золотистой обшивкой. — Тут сказано, что эта дорога ведёт прямо к заброшенному Замку двух сестёр.

Молодая Эппл буквально подпрыгивала на месте от переполняющих её энтузиазма и радости, а улыбка на её мордочке становилась всё шире, казалось, ещё чуть-чуть, и её рот порвётся.

Повертев головой в разные стороны и осмотревшись, Рейн Скай увидела лишь заострённые ветки деревьев вместе с тёмным полотном, окружившим всю поляну. Но ни одного признака, что они были на верном пути. Только мрачный спящий лес, не издающий практически никаких звуков, кроме тихого свиста ветра, проносящегося сквозь ветви деревьев и периодического уханья совы, доносящегося из лесных глубин.

— Ну, всё, что я пока вижу — это зловещие кусты вокруг, — с сарказмом произнесла Рейн.

Тут её настороженный взгляд остановился на одном месте. Из стоящих вдалеке деревьев стали доноситься странные звуки, напоминающие скрежет металла. В ту же секунду из темноты вылетела стая летучих мышей.

— Ви-и-и-и! — как ни странно, стоило стае кровососов пронестись около кобылок, они обе громко завизжали и вцепились друг в друга, пока чёрные существа, управляемые сильным потоком ночного ветра, не полетели в направлении зависшей в небе луны.

Закончив кричать, пони переглянулись.

— Ну, всё ещё считаешь, что отправится сюда было хорошей идей? — спросила Рейн Скай, разрывая объятие и отстраняясь.

— Не знаю, я просто... я не знаю, — с досадой в голосе произнесла Эмилия, опустив голову.

Казалось, в тот миг она начала теряла всякую надежду, но вдруг резко подняла взгляд и уже более уверенным голосом произнесла:

— Но мы не можешь сдаться если мы сейчас сдадимся, просто повернемся и пойдем обратно, то никто не сможет остановить Найтмер Мун, и ночь будет длиться вечно, — сделав серьёзное лицо, Эмилия в тот момент выглядела гораздо более уверенной и решительной, чем когда-либо. Она демонстративно топнула светлым копытом по земле.

— Пи-пи! — поддержал свою хозяйку сидящий на её плече мышонок, запищав и вскинув лапы вверх.

Рейн Скай с широко раскрытыми глазами удивлённо осмотрела молодую Эппл. Прежде она не когда не видила, чтобы весёлая и своенравная кобылка была настолько решительна и серьёзна в своих словах.

На мордочке пегаски проявилась улыбка.

— Ну что ж, — сказала Рейн, вздыхая и покачивая головой. — Тогда нам лучше не терять времени зря верно?.

На мордочке Эмилии появилось удивление вперемешку с непониманием, быстро сменившись на радость. Подскочив к пегаске, она крепко обняла её.

— Ха-ха, ладно, ладно, хватит! — усмехнулась Рейн, пытаясь отлепить от себя Эмилию.

— Спасибо, спасибо, Рейн. — радостно запела Эмилия, повиснув на шее пегаски.

— Ну всё, всё, хватит, — говорила Рейн Скай, отцепляя кобылку от себя. — Пойдем уже, надо ведь идти дальше, верно?

— Да, верно! — улыбнувшись во все тридцать два зуба, ответила Эмилия.

Закончив с телячьими нежностями, кобылки решили продолжить свой путь, что стоял через тёмные заросли ночного леса.

* * *

— А-а-а, нам ещё долго идти? — застонал сидящий на спине Айзена дракончик. — Я так устал, а ещё очень хочу есть.

Желудок дракончика демонстративно заурчал, и светлые щёки Спайка окрасились пунцовым румянцем от смущения.

Единорог лишь драматично закатил глаза, увиливая от ответа и продолжая идти вперёд.

— Ах, сейчас бы отведать чего-нибудь из кантерлотского холодильника, — мечтательно произнес дракончик, подпирая лапой голову и смотря куда-то вверх. — Я тебе рассказывал?! — воскликнул он, вскарабкавшись по шее, словно по горе, на голову жеребца. — В прошлом, когда я жил во дворце Кантерлота, в некоторые особые дни повар-кондитер давал мне чудесный десерт. Он был украшен разноцветными камнями разной формы. Кондитер давал мне его каждый раз, когда я приходил к нему на кухню.

— Мг.

— Это была такая вкуснятина, серьезно, этот десерт просто таял во рту!

— Ага.

— Тот кондитер был очень хорошим пони, всегда с улыбкой встречал меня. Ты же часто бывал в замке, может, и ты знаком с этим кондитером? Месье Француа Паер. А ты пробовал его особые десерты? Облачный торт… просто не описать, какое это обеднение… Эм, ты меня слушаешь?

— Мг, — коротко ответил жеребец.

— Ты что, так и будешь отвечать только «мг» и «ага»?

— М-м-мг, — промычал единорог, ни на миг не отрываясь от парящей пред ним карты.

— Да ладно тебе! — недовольно буркнул дракончик, вскакивая и вставая на спине единорога. — Знаешь, может ты не в курсе, но пони иногда нужно и улыбаться, нельзя вечно ходить с угрюмой мордой.

— Я улыбаюсь тоже, — заверил единорог, хотя его слова были совершено неубедительны для дракончика, что недовольно цокнул языком и покачал головой.

— К тому же иногда надо учиться доверять другим, знаешь ли, — сказал Спайк. Его слова ввели Айзена в ступор, и тот, резко затормозив, повернул голову и непонимающе посмотрел на спутника.

— О чем это ты? — спросил единорог, приподняв бровь.

— А о том, что я уже рассказал тебе всё о своем прошлом, даже то… — Спайк замолчал, было заметно, как небольшой комочек проходит вдоль его шеи, когда тот, нервно глотая, все же решается договорить. — Даже… даже то, что очень не хотелось вспоминать. Но я сделал это. Мы, мы с тобой скорее всего сейчас идём прямиком в ловушку, в копыта Найтмер Мун. А я толком ничего не знаю о пони, с которым возможно иду на верную смерть.

— Я не очень хочу говорить на эту тему, — попытался уйти от неловкого для него разговора единорог, но дракончик не торопился сбавлять обороты.

— Вот, опять! Но почему? — спросил Спайк. — Почему ты продолжаешь быть таким скрытным и недоверчивым? — с укором произнес Спайк. — Помнишь, тогда, в городе, когда мы шли от дома Винил и Октавии, ты пообещал, что мы обязательно потом поговорим о том твоём прошлом.

— Потом, не значит сейчас, — сказал Айзен, подчеркнув последнее слова. — Прямо сейчас нам необходимо как можно скорее добраться до Замка двух сестёр, чтобы не позволить Найтмер Мун заполучить элементы гармонии. А если мы этого не сделаем, ни больше не сможет остановить её, и солнце больше никогда не вернётся в Эквестрию. — Взгляд жеребца стал более серьёзным. — Это цель, сейчас главная, она в приоритете. Со всем остальным, включая разговоры о прошлом, мы позаботимся после того, как всё закончится.

— Ага, конечно…

Обидевшись, что напарник в очередной раз не захотел ничего рассказывать, дракончик продолжил рассматривать плывущие по ночному небу тучи вплоть до того момента, как они с Айзеном оказались посреди поляны, большую часть которой занимало гигантских размеров озеро. Оно было настолько большим, что только очень постаравшись, пони и дракон сумели разглядеть другой берег.

— Ну, приехали, — вздохнул Спайк. — И как нам теперь перебраться через это озеро? Оно просто огромное!

— Хм… — приложив копыто к краю подбородка и то поднимая, то опуская голову, Айзен переводил задумчивый взгляд с карты на озеро. — Где-то на этой карте должен быть указан обходной путь, чтобы миновать озеро, но я ничего не могу найти.

Вдруг на поверхности озера стали появляться пузыри, а сама вода начала бурлить как при кипении.

— А-а… что это за звук? — спросил Спайк, фиолетовые уши которого уловили странное бульканье в воде.

— Дискорд, всё не то, — скрутив магией свёрток карты, единорог бросил её обратно в сумку. — Похоже, придется самим искать способ обойти его.

— Айзен… — прошептал Спайк, пытаясь привлечь внимание единорога.

— Придется возвращатся обратно.

— Айзен, по-послушай… — дрожащим голосом говорил дракончик, дёргая пони за синюю гриву.

— Ах… из-за этого мы потеряем кучу времени!

— Айзен! — не выдержав, вскрикнул Спайк.

— Да что! — единорог бросил на дракончика недовольный взгляд. Тот, ничего не ответив, указал большим когтистым пальцем прямо.

Бурление и пузыри в воде начали разрастаться, становясь с каждой скудной больше, пока в один миг всё не затихло, вернувшись к прежнему состоянию. Стало тихо, даже слишком. Теперь вокруг не было слышно ни громкого шелеста кустов, ни звонкого уханья сов. Всё было словно опущено в вакуум, даже ночной ветер утратил свою дикость и непокорность и в миг затих.

Айзен насторожился, держа магическую хватку рядом с рукоятью меча, и слегка согнулся, понимая, что такое внезапное затишье явно не к добру. Так и оказалось.

«БУУМ!»

В ту же секунду озеро взорвалось, выбросив большую часть воды на поляну. Поток воды, накрыв собой пони и дракончика, унес их назад и швырнул в огромный булыжник формы ореха, застрявший в земле.

— Км… Км, кха! Что это, кг-кг?! — Айзен, приставив копыто к груди, пытался выплюнуть попавшую в лёгкие воду.

Благодаря годам обучения у двух сильнейших стражником Эквестрии, Айзенхорн настолько укрепил своё тело, что практически перестал чувствовать боль. Поэтому такое, казалось бы, болезненное столкновение с каменной породой, которое должно было как миниму повредить жеребцу пару костей, в реальности оставило после себя лишь несколько секундную жгучую боль в области спины.

— Ау, больно! — заскулил дракончик, сидя на земле и потирая ушиблнную голову.

Из-за неплохой реакции единорог вовремя успел создать вокруг сидящего в тот момент на его спине дракончика защитное поле, что спасло его от множества ушибов.

Как только Спайк почувствовал, что чьё-то прерывистое дыхания вздымает шипы на его голове, он медленно поднял взгляд верх. Его зрачки сузились от страха, когда он увидел, как из воды появилось существо, напоминающее огромную змею с шестью головами и острыми клыками.

По лбу дракончика потекли прозрачные капли пота, задрожав, он нырнул под темноватую гриву единорога, наивно предполагая, что так ему удастся спрятаться от монстра.

Когда существо полностью показалось из озера, дракончик, выглянув из-под синей гривы, нервно замычал, показывая пальцем на существо в воде.

— Это… это Г… Гидра!

— Й-а-а-аа! — словно отвечая на испуганный возглас Спайка, Гидра завизжала, создавая звуковые волны, ещё раз отбросившие Спайка и Айзена к самому краю поляны, в этот раз столкнув их с толстым дубом, несмотря на отчаянные попытки единорога устоять на копытах.

— Чёрт! — скривился Айзен, думая, что удар шестиголового чудища ощущался на порядок сильнее потока воды, отбросивших их в камень. Чувствуя, как кровь медленно стекает по его задним копытам, Айзен оглянулся и невольно цокнул зубами, то ли от боли, то ли от недовольства, и увидел немалых размеров порез, оставленный одной из веток, на которую он наткнулся при столкновении.

— Рьйа-а-а-аа! — снова завизжав, Гидра подняла один из своих мутно-зелёных чешуйчатых хвостов и, замахнувшись, направила его в сторону Спайка.

— Спайк, сейчас же уходи оттуда, ты погибнешь! Слышишь, эй! — закричал Айзен, пытаясь привлечь внимание дракона, но тот не отреагировал: он явно находился в шоке и не мог сдвинуться с места.

«Дискорд», — поняв, что дела плохи и взяв последние силы в копыто, Айзен, согнувшись, сделал длинный рывок в сторону Спайка, хватая его зубами за шкирку, и в последний момент отпрыгнул в сторону, уводя их обоих от удара.

Гидра попыталась попасть по единорогу, размахивая своими длинными хвостами, но тот каждый раз чудом избегал атаки несмотря на ранение.

— Что нам делать?! — в попытках перекричать рёв существа спросил Спайк, которого начало сильно тошнить от всех этих пируэтов.

— Ты сиди здесь! — Хайд скинул дракона с себя и указал на тот самый огромный булыжник неподалёку. — Вот, спрячься там и не высовывайся!

— А как же… а ты? — заикаясь, поинтересовался Спайк. — У тебя рана! — он указал на рану на левом бедре жеребца. Но тот, вновь поморщившись, проглатывая боль, ответил:

— За меня не волнуйся, я справляюсь, — сказал единорог, едва заметно улыбнувшись и фыркнув, он поскакал в сторону бушующего зверя.

То, что происходило дальше, Спайка очень удивило. Оказавшись вблизи от Гидры, Айзен увернулся от очередного удара, запрыгнул на чешуйчатый хвост существа, побежал вдоль туловища, в один момент Гидре все же удалось попасть одним из своих хвостов по Айзену, от чего тот отлитев приземлился спиной прямо на траву, немного смехчивщую подени.

— Чёрт! — застонал жеребец поднимаясь держась одним из копыт за открывшуюся рану. — Ну же Айзенхорн, ты сможешь, не время разлеживатся, встовая!

Взяв себя в копыто, единорог подхватив меч зыркнув грозным взглядом на Гидру, щёлкнув зубами рванул вперёд, вновь праделав привидущие действие и оказавшись на самой верхушке, он быстро вспомнил вычтенный когда-то отрывок из книги о том, что чтобы одолеть гидру необходимо отрубить головы когда они находятся в открытом состоянии. Точным и быстрыми движением меча он срубил одну из голов, двигаясь так, что взгляд прятавшегося за камнем дракончика едва поспевал за его движениями. Затем, перепрыгнув на другое туловище слева, единорог тем же способом отсёк оставшиеся две головы. Удары были нанесены так молниеносно, что Гидра даже не успела вовремя среагировать, и её бездыханное тело с грохотом свалилось на землю.

— Ого, — Спайку показалась, что его нижняя челюсть вот-вот подобно отрубленным головам Гидры свалится вниз.

— Ты, ах ах, как… ах, цел? — поинтересовался у дракончика единорог пытаясь отдышаться, его фиалковая шерсть была вся измазана и испачкана в зелёной крови монстра.

Приглядевшись, Спайк удивился ещё больше. На теле Айзена были тут и там видны порезы и шрами, сам он прихрамывая тяжело дышал. Бой с этаким монстром даже для хорошого обучиного и натринерованого лучшем мечниками Айзена, оказалось в итоге не самым лёгким испытаниям.

«Столько ран, а он продолжает стоять не смотря не на что, невероятно!», — хотел произнести дракончик, но вместо этого лишь коротко кивнул.

— Хорошо, тогда нам нужно поскорее… — договорить единорогу не дал хвост Гидры, которая всё же смогла отрастить отрубленные части тела и что есть силы ударила Айзена и Спайка — так, что их отбросило в другую часть леса.

* * *

— Что ж, должна признать, это был неплохой ход и действительно занимательное шоу, — похвально произнёс голос, исходящий из темных туч, зависших над Вечнодиким лесом. — Но это нечего не меняет тот факт, что вам всё равно никогда не достичь цели. Всё случится так, как и должно. Тьма близка, скоро она накроет Эквестрию, и вы, маленькие пони, ничего не сможете с этим сделать!

Зловещей смех, в ту же секунду заполонивший все близлежащие поляны, распугал всех их посетителей и стал уноситься вдаль, вслед за уплывающим в незвестном направлении тёмными тучами.

## Глава 20: Хранитель леса

center>***

— Ах… И долго нам ещё идти до… а-а-апчи! — громко чихнув, Рейн Скай прикрыла нос, поднеся копыто к мордочке.

Уже около часа они с Эмилией бродили, казалось, по одним и тем же местам, пробираясь через хвойные заросли кустов, листья которых были настолько пахучими, что вызывали аллергическую редакцию у кобылки.

— М-м-м, не уверена, — задумчиво проговорила молодая Эппл, сгибая и минуя ветки деревьев, стоящие на пути. — В книге говорилось, что это самая короткая дорога к замку, может, она оказалась просто немного дольше чем я думала… Да, она просто немного длиннее. Уверена, мы очень скоро будем на месте! — кобылка быстро сменила грусть и сомнения на радость и быстро зашагала вперёд.

— Надеюсь, — шморгнув носом, сказала Рейн. — Поскорее бы покинуть это место. Эти кусты, они… А…а-а… — очередная попытка чихнуть была прервана Эмилией, доставшей из своей седельной сумки маленький платок с вышитыми узорами яблок и прикрывшей им нос подруги.

— Вот, держи, — улыбнулась Эмилия.

— Спасибо, дорогая, — приняв плоток, Рейн высмаркалась в него. — Так лучше. О, Селестия, клянусь, эти кусты и насморк доведут меня.

— У тебя аллергия? И давно? — спросила Эмилия.

— Давно, — ответила Рейн, всё ещё сморкаясь. — Ещё с детства. Именно поэтому я так не любила еженедельные походы, что отец устраивал каждую субботу. В отличии от Рейнбоу, хотя эта кобылка во время них только и делала, что летала над лесом, тренируясь выполнять различные пируэты. Поэтому не знаю, что её могло так зацепить в этих походах, наверное, ей просто нравилось выбираться за пределы города и спокойно парить в небе, чтобы её никто не трогал.

— Ого, вам наверняка было чертовски весело тогда!

— Да, это было… чудесное время. — В голосе пегаски появились грустные нотки. — Когда-то давно, когда мы с ней были ещё жеребятами, у нас, как и у всех, была мечта. Мы с Рейнбоу побещали друг другу, что однажды, когда вырастим, вместе станем частью элитных летунов, самых лучших и неповторимых во всей Эквестрии, Вандерболтов. Это была действительно чудесная мечта, пока не случился тот день…

Рейн Скай замолчала. Эмилия заметила как та с болью в глазах до тронулась до серебристого протеза.

— С того момента наши отношения с Рейнбоу с каждым днём становились всё хуже. В конечном счёте мы отдалились друг от друга и начали часто ссориться. Наша мечта, как и клятва, умерла в тот день.

Наступила тишина. Эмилия хотела было задать очередной вопрос, но, встретившись с упавшим на землю взглядом пегаски, поняла, что в этот раз лучше воздержаться от расспросов и просто дать ей возможность побыть одной.

— Ах… ну да ладно, — Рейн улыбнулась, тряся головой и отбрасывая неприятные воспоминания. — Что это я забиваю тебе голову своей ерундой? Извини за это.

— Нет-нет, все хорошо, просто… — Эмилия прикусила нижнюю губу, она понимала, что любой вопрос о прошлом Рейн и её сестры, который она могла задать, будет по меньшей мере неуместным, потому она решила отвести взгляд и, остановившись достала из сумки книгу, открыв её ближе к середине.

— Так, посмотрим. Не то, не то… вот, нашла, вперёд! — резко подскочив, Эмилия забросила книгу в сумку и на крыльях эмоций, схватив за копыто вытирающую платком нос Рейн, резко побежала вперёд, совсем не слушая просьбы пегаски немного подождать.

* * *

«О… как же голова теперь трещит», — мысленно застонал Хайд.

Желая дотронуться до ноющей головы, он решил пошевелить копытом, но тут же ощутил скованность и невозможность пошевелится. Открыв глаза, он громко чертыхнулся, когда, осмотревшись, обнаружил себя полностью связанным лианами и зависшим высоко над землей.

«Мг… Дискорд дери!» — подумав, что вся эта ситуация кажется ему чертовски знакомой, единорог чертыхнулся еще раз и предпринял попытку выбраться из ловушки, но всё закончилось провалом. Лозы, связавшие почти всё его тело кроме шеи и головы, были настолько прочными, что напоминали тугую резину, которую никак не удавалось разорвать.

Тогда Айзен попытался дотянутся до пояса с кинжалами в надежде передрать «верёвки».

«Мг… никак… слишком далеко, не дотянуться… Ну же!».

Через усилия единорогу всё же удалось наполовину освободить одно из копыт, которое в ту же секунду потянулось к сумке

«Почти», — когда заветная сумка с клиноками был уже в пару дюймов от копыта жеребца, вдруг…

— Хыр-р-р!

— А?! — свисая вниз головой на огромной высоте, Айзенхорн кое-как смог повернуть голову в сторону источника шума и увидел, как отовсюду начали высовываться сперва только длинные клыкастые морды, а вскоре всю поляну заполонила стая голодных древесных волков.

Айзену хотелось в этот момент отправить самый сильный, что он мог создать, магический заряд в шутника сверху, что постоянно любезно помогал ему попадать в такие ситуации.

Волки тем временем начали подходить всё ближе, создавая смертельный круг вокруг единорога.

«Прекрасно, хуже быть уже не может», — подумал единорог, когда казалось, всё кончено, и Хайд уже стал закуской для стаи древовульфов.

— Ра-а-а-ааа! — неожиданно для всех, особенно для самого единорога, из кустов, громко вопя, вынырнул фиолетовый дракончик и, высоко подняв над головой меч, хаотично размахивая, им побежал в сторону окружившей его напарника стаи волков. Громко крича и строя злобные лица, он надеялся напугать волков, но те лишь недоумевающе смотрели вплоть до момента, когда Спайк, споткнувшись о валявшуюся на земле кору, свалился на пол, несколько раз перекрутившись и выронив меч из лап.

— …

Несколько волков непонимающе переглянулись, пытаясь понять, что только что увидели.

— Ох… А?! — на лице дракончика появился ужас, когда, потирая голову, он поднял взгляд и заметил, что волки принялись теперь окружать и его, рыча и пуская слюни из полуприкрытых клыкастых пастей.

— Спайк, дурак, уноси отсюда ноги, тебе что, жить надоело!? — кричал Айзен, не понимая, зачем его знакомый совершил такой безрассудный и абсолютно глупый поступок.

— Я не оставляю тебя здесь! — пускай голос дракончика продолжал дрожать, а сам он был до смерти напуган, его взгляд был полон решимости и категорического нежелания бросать единорога.

— Тогда ты тоже погибнешь, не глупи, хватит строить из себя героя, уходи отсюда!

— Ну и пусть, я всё равно никуда не уйду, ты мой друг, и я ни за что не брошу тебя! — дракончик попытался напасть на одного из волков. Но, проведя лезвием по его деревянной морде, он лишь оставил там небольшой порез. Это только сильнее разозлило хищника, который скорее всего был вожаком.

Когда казалось, что и для смелого дракончика всё конечно, случилось то, что заставило глаза Айзена снова удивлено расшириться. Он в который раз за этот день испытал сильное чуство дежавю.

— Ви-и-иир-р-р!

— Ву-у-у…

Из глубины леса появился яркий белый свет и громкий рев, напугавший хищников. Поджав хвосты и скуля, они убежали прочь.

— Что это было? — Айзен сам себе задал вопрос, продолжая висеть над землёй с глупым лицом и наблюдая за удирающими в чащу волками.

— Айзен! — к висящему единорогу подбежал взволнованой Спайк. — Ты как, жив?

— Как странно, что могло их так…

Вдруг вновь, словно отвечая на незаконченный вопрос пони, из кустов раздался шелест, и в ту же секунду из них вышло… что-то?

По своим пропорциям незнакомец напоминал пони, с ног до головы обвешенного деревянными палками, листвой и странными украшениями. Но самым ярким атрибутом была деревянная маска в форме фолка, что была прикреплена к голове незнакомца. В левом копыте незнакомец держал посох, на краю которого красовался камень, сияющий голубым.

«Замечательно», — пронеслась мысль в голове единорога. — «Ещё больше чудаков».

Тело жеребца окутало то же голубое сияние, что и камень на посохе незнакомца, и он медленно начал опускаться вниз.

* * *

— Ого, как же их много тут! — с восторгом произнесла Эмилия, оглядываясь по сторонам.

Выбравшись из злосчастных зарослей, кобылка увидела поляну, почти полностью покрытую разными цветами.

— Вау!

Глаза персиковой кобылки начали бегать вокруг, любуясь красотой здешних цветков.

— И какие они все красивые и пахучие, нужно обязательно взять парочку с собой, чтобы…

Как только Эмилия хотела подойти поближе к цветкам, чтобы рассмотреть их, путь ей преградило крыло Рейн Скай.

— Будь аккуратнее, хорошо? Не нравится мне это место. — Настороженным голосом произнесла пегаска. Место, куда они попали, внушало ей сильное чувство тревоги, в частности эти странные цветы, растущие ото всюду, испускали какой-то странный, сильно пахучий аромат.

— Да ладно тебе, Рейн! — Эмилия в свою очередь совсем не понимала беспокойства подруги. — Это же просто цветы, что в вних может быть опасного, вот, гляди!

— Эмилия, стой!

Чтобы доказать Рейн, что растения полностью безобидные и не причинят никакого вреда, кобылка, подойдя к парочке, наклонилась и вдохнула их аромат:

— Хмм-м… Ах!

Нечего не произошло. Эмилия с мордочкой, полной блаженства, вдыхала сладкий запах нектара, проскальзывавший через ноздри.

— Чудесно пахнут, — Эмилия повернула голову. — Видишь, Рейн, всё хорошо, не о чем…

Вдруг прозвучал звук, похожий на щелчок замка, и в юную Эппл со свистом полетел десяток игл.

— Эмилия, ложись!

— А-а-аа! — закричала кобылка и, отвернувшись, крепко зажмурила глаза. Лишь открыв их, Эмилия поняла, что от игл её закрыли крылья Рейн. Иголки, отскочившие от покрытия протеза, словно маленькие попрыгунчики, попадали на землю.

— Беги! — скомандовала Рейн Скай, и обе пони помчались прочь, параллельно уворачиваясь от летящих в них игл.

— Рейн, берегись! — Эмилия, схватив ртом раскрытое крыло пегаски, потянула её к себе, не дав острию цветков попасть в нее.

— Спасибо! — поблагодарила Скай, тяжело дыша.

— Эй, теперь мы квиты! — улыбнулась Эмилия, так же тяжело дыша и отбивая ритм копытами по земле во время бега.

Шипы цветков, словно стая пчел, старались настигнуть убегающих Эмилию и Рейн. Лишь добежав до края и прыгнув через шершавые кусты и попав на другую поляну, пони могли перевести дух. Опасность миновала.

— Хух… ху, хух. Пронесло, отровались. Ах-ах-ах. — Тяжело дыша и приставив копыто к груди, с лёгкой улыбкой пропыхтела Эмилия.

— Это точно. Ах-ах, — так же тяжело дыша проговорила пегаска, улыбнувшись краешками губ.

— Извини, Рейн, — Эмилия чувствовала себя просто ужасно, из-за её беспечности они чуть не погибли. Светлая мордочка приняла виноватый вид. — Эти цветки и вправду были опасные, надо было послушаться тебя сразу…

Казалось, что опасность позади, однако…

—Что-то мне нехорошо. Ах! — лазурная мордочка пегаски приобрела белый оттенок, а сама она начала падать вниз, теряя сознание.

— Рейн! — подскочив к подруге, Эмилия успела в последний миг подхватить кобылку, не дав той упасть.

— Рейн, Рейн, что с тобой, что произошло?!

Тут растерянные глаза яблочной пони заметили раны от шипов на здоровом крыле Рейн, похоже, несколько игл угодили в неё, когда она закрыла Эмилию от удара своим протезом. Озарение в миг пришло в голову Эмилии, что, словно удар электрического разряда заставило копыто кобылки задрожать.

«Это… это я виновата, если бы не…»

— М-мм… — застонала Рейн, корчась от боли.

Видя все это, Эмилия вытерла слёзы, плывущие по щекам и помогла подруге приподняться.

— Давай, Рейн, всё будет хорошо, обопрись на меня. Вот так, замечательно, не волнуйся, поможем тебе, обещаю! — говорила Эппл, придерживая тело пегаски и ковыляя вперёд.

* * *

«Просто чудесно», — размышлял Айзен, пока его тело, покрытое синим полотном, развязывавшим тугие лозы, спускалось вниз. Вскоре оно аккуратно приземлилось рядом с дракончиком и незнакомцем в маске. Он и заговорил первым.

— Приветствую вас, мои путники! — прозвучал громкий басистый голос из-под маски, напугавший Спайка. Подпрыгнув на месте, он испуганно подбижал к Айзену, прижавшись к его копыту.

— Рада встретить вас я, что привело вас сюда? — начал стихотворить незнакомец, не сдвигаясь с места. Айзена такая манера общения удивила и не менее насторожила.

— Кто ты, и зачем помог нам? — с осторожностью спросил Хайд, осматривая с копыт до головы их спасителя. Теперь, после того, как ему удалось увидеть его в близи, он заметил, что на незнакомце было ещё больше разных украшений и деревянных фигурок в виде различных животных на шее.

«И зачем ему все эти штуки? Он коллекционер? Не похож. Тогда может дорговец? Тоже нет. С такой внешностью он распугал бы всех своих клиентов, честно признаться, у меня у самого мурашки по спине от этого типа, кто же он такой?..»

Будто прочитав мысли единорога, незнакомец, поправив маску, ответил.

— Кто я, знать пока тебе не следует, Айзенхорн Хайд, по крайней мере, пока назначенное время не наступит.

Повисла глухая тишина. Спайк был шокирован, его челюсть в который раз чуть не упала на пол, Айзен в свою очередь старался сохранять хладнокровие, пускай то, что незнакомец, что пару минут назад спас их от стаи волков, появился, как ни странно, в самый нужный момент и, ко всему прочему, знал его имя, заставило жеребца насторожится.

— Мы знакомы?

— К сожалению, до этого времени, не встречались мы раньше.

— Тогда откуда ты знаешь…

— Просите за грубость мою, но я думаю, лучше всего перебраться в место, что более безопасным кажется мне.

Не дав единорогу договорить, незнакомец развернулся, так что украшения на его теле зазвенели, и, не сказав больше ни слова, зашагал в неизвестном направлении.

Айзен и Спайк переглянулись.

— Что думаешь? — спросил дракончик, наблюдая, как удаляется фигура их нового знакомого.

— Скажу, что всё это очень странно.

— И что будем делать, пойдем с ним?

Выждав паузу, единорог медленно кивнул:

— К несчастью, иного пути у нас нет, поэтому нам придется пойти за этим типом. Но будь на чеку.

После этого компания отправилась догонять незнакомца.

* * *

— Держись, уже почти! — повторяла раз за разом Эмилия, стараясь успокоить не столько подругу, сколько себя, неся тело пегаски, что периодически стонала от боли. — Рейн! — Эмилия кое-как успела подхватить радужную кобылку.

Эмилия устало вдохнула воздух, она была измождённа. Ей очень хотелось пить, копыта все больно ныли и подкашивались, а раны и порезы на теле кипели жгучей болью. Все это заставляло юную Эппл думать, что им всё же не удастся спастись.

— Извини меня, Рейн, — практически плача, произнесла Эмилия. — Это я во всём виновата, если бы не моя глупость — ты бы не пострадала. А теперь я… я не знаю, что делать, и я боюсь, очень-очень сильно боюсь.

Маленький, даже самый крошечный лучик надежды был необходим тогда Эмилии, чтобы не сломатся. И такой лучик все же появился.

— А, свет?! — Эмилия с удивлением и недоверием посмотрела на сверкающие огни в стоящей недалеко от них хижине. — Дом! Это дом, значит, там кто живёт, возможно, пони там смогут нам помочь! Слышишь, Рейн, мы спасены!

От переполняющего все тело счастья, Эмилия на мгновение забыла о своих ранах и решила побежать вперёд, но боль вовремя предупредила ее, что эта идея — не самая разумная. Кобылка, уже ковыляя, изо всех сил, что у неё остались, неся на себе Рейн, направилась, как она считала, к их последнему шансу на спасение.

* * *

«Вечнодикий лес», — несмотря на то, что в последний раз Айзен был в этом месте ровно десять лет назад, единорог хорошо помнил ту прохладу, отрешенность от всего мира, что были за его приделами. Он понимал это чувство, ведь, в какой-то степени, ощущал тоже самое.

Все время, пока они шли до того самого безопасного места, о котором говорил их новый знакомый, Айзен всячески пытался выведать информацию из незнакомца, но тот всякий раз умудрялся уходить от ответа, говоря, что время ещё не пришло, на что жеребцу оставалась лишь с хмурым взглядом устало вздохнуть.

— Мое имя ты знаешь. Может, все же назовёшь свое, чтобы нам было легче обращаться к тебе?

— Зекора звать меня, Айзенхорн.

— Ага. Погоди, «Зекора»? То есть, ты кобы…

— Твои догадки верны, мой дорогой друг.

— А я Спайк. Приятно познакомиться, Зекора, спасибо, что спасла нас от тех монстров, — решил влесть в разговор дракончик, протиснув лапу для приветствия и одновременно благодаря кобылку.

— Очень рада и я познакомиться с тобой, Спайк, — сказала незнакомка, протягивая копыто и пожимая лапу.

— Ясно… Как ты поняла, где мы, и что нам нужна помощь? — в очередной раз решил задать вполне логичный вопрос единорог. Зекора, хмыкнув и слегка приоткрыв рот (хотя из-за маски этого не было видно), ответила:

— Духи леса помогли мне. Осматривала окрестности леса весь день я, и один из них сообщил мне, что в опасность попали вы.

— Ладно… Но зачем ты помогла нам, мы же толком не знакомы?

— Работа это моя, защищать других. Хранительницей леса величают меня. И задача моя — помогать путникам, что, попав в лес, в беде очутились, как вы.

Айзен хотел что-то ответить, но слова застряли на полпути. Так что всё оставшееся время он плёлся позади, не отрывая задумчивый взгляд от незнакомки.

— Какая-то она странная, — решил подметить Спайк, так же смотря вслед идущей впереди Зекоре.

— Да, это точно, — единорог, осекшись, быстро отвернул голову.

Впереди нависла глухая тишина, каждый хотел обсудить произошедшие, но ни кто не знал, с чего начать.

— Слушай, на счёт твоего поступка, когда ты решил выбежать, чтобы разогнать ту стаю волков… это было чертовски глупо.

— Я знаю, — Спайк грустно опустил голову. — Я просто думал…

— Это был очень глупый и совершенно ненужный поступок, на кону стояла твоя жизнь. — Укорительно произнес Айзен с недовольным лицом. — Ты думал, что могло случиться, не приди Зекора нам на помощь? Ты мог погибнуть.

— Да, ты прав… извини. — Спайк отвёл взгляд.

— Но… вообще, если бы ты не выскочил и не отвлек тех волков, кто знает, успела бы Зекора прогнать их, и стоял бы я сейчас здесь, или уже переваривался бы в их желудках? Так что, надо признать, твой безрассудный поступок, похоже, спас мне жизнь. — Проговорил Айзенхорн.

Спайк оказался в полнейшем шоке от услышанного. Он понимал, что плохо знает Айзена, оно не удивительно, они познакомились лишь два дня назад, и подкрепляло все сильное нежелание жеребца рассказывать что-нибудь о себе или своем прошлом. Но, несмотря на все перечисленное, что-то глупобоко внутри подсказывало дракончику, что его напарник только что своеобразно поблагодарил его. И если сперва он сомневался в правильности своих рассуждений, то появившаяся на мордочке пони впервые за долгое время их общения лёгкая улыбка, заставила дракончика улыбнуться в ответ.

— Да, похоже на то, — с улыбкой ответил Спайк.

* * *

Вскоре двое путников и их новая знакомая всё же добрались до нужного места. Дом Зекоры стоял в самой середине болотной поляны. Это была небольшая деревянная хижина, вся обросшая корнями деревьев и зелёной листвой, с круглыми окнами, из которых доносился зеленовато — жёлтый свет.

— Ого, ты тут живёшь?! — дракончик с интересом рассматривал дивную хижину.

— Неплохо, Зекора… Зекора? — жеребец непонимающе посмотрел на их знакомую. Та, сперва застыв на месте как столб, резко рванула ко входу в дом.

— Постой, ты чего! — закричал единорог и побежал за Зекорой.

— Ей а как же я?! — обиженно воскликнул дракончик, побежав вслед за остальными.

* * *

Догнав Зекору, единорог заметил ее сидящей возле крыльца дома, нагнувшись над чем-то.

— Зекора, что слу… — Айзен, замолчав, увидел то, что заставило его впасть в шок, а его глаза широко распахнулись. На крыльце самопровозглашенной хранительницы леса лежали две, израненные кобылки, которые показались жеребецу знакомыми.

— Айзен, смотри, это же Рейн. — воскликнул подбежавший к ним Спайк, указав на на лазурную пегаску с радужной гривой, что была вся испачкана в грязи. Затем он перевел взгляд на вторую кобылку. В ней единорог сразу узнал родственницу той яблочной пони. Она была гораздо меньше их радужной подруги и выглядела на порядок хуже, словно по ней прошлось стадо разряенных буйволов.

— Кажется, её Эмилия зовут, если я не ошибаюсь.

— Эти кобылки знакомы вам? — спросила осматривавшая раны Эмилии и Рейн Зекора.

— Да, это наши подруги, что с ними?! — решил ответить за двоих Спайк, переводя испуганный взгляд с одной пони на другую.

— Хм, шипы Энигуры — это очень опасный цветок, шипы крайне ядовиты его. — Изрекла вывод Зекора, приподняв и осмотрев раненое крыло пегаски. — Если помощи им не оказать, то…

— Что?!

— Скорее, в дом их нужно занести, быстрее, пока поздно ещё не стало!

Единорог кивнул и, окутав кобылок магическим полем, поднял их воздух по велению хранительницы и понес

## Часть 21 Хижина Зекоры

Эмилия начала приходить в себя после того, как почувствовала острую словно бритву боль, проходящую по её телу и останавливающуюся в районе спины. Вертясь в разные стороны и тихо постанывая, она, лежа на спине, предприняла попытку открыть слипшиеся после продолжительного сна веки. Медленно, щурясь от боли, она постепенно открывала глаза, и первым, с чем встретился её взгляд, был размытый вид какой-то комнаты.

«Что за?» — промелькнула первая на тот момент мысль в голове кобылки.

Три раза протяжно моргнув, возвращая себе зрение, она все же смогла различить очертания тёмных корней дерева, свисающих с дубового потолка, обвешанных светящимися белыми жуками, похожими на светлячков.

«Что… что происходит»? — она мысленно задала очередной вопрос сама себе, не понимая, где находится, но постепенно начиная приходить в себя. Предприняв попытку подняться, Эмилия тут же оставила эту мысль, когда жгучая боль, что её разбудила, волной пронеслась по всему её телу, заставляя вернуться к прежнему положению, упав назад на спину.

— Ой, больно-то как! — простонала Эмилия, корчась и пытаясь пошевелить перевязанными странными зелёными бинтами копытами. Попытка, к несчастью, не увенчалась успехом.

Через какое-то время, кое-как найдя в себе силы, она опустила глаза и осмотрела себя, после чего с ужасом обнаружила, что почти все её тело было полностью перебинтовано, лишь некоторые части были открыты, на них в свою очередь были видны уже более-менее зажившие шрамы и ссадины.

— Ар… — приподнимаясь, одновременно постанывая и принимая сидячее положение, держась одним копытом за ещё не зажившую рану на животе, а другим — за край виска, Эмилия принялась медленно массажировать его.— Ой, как же болит голова. — Она подняла голову, чтобы осмотреться. — Где я вообще?

Находясь в полном недоумении и живо обойдя взглядом помещение, кобылка едва сдержалась, чтобы удивлено не ахнуть, когда обнаружила себя лежащей в средних размерах кровати посреди довольно обширной и странной комнаты.

Все вокруг: полки, шкафы, предметы, отдаленно напоминающие обычную бытовую мебель, даже небольшой столик стоящий недалеко, было обвешано болотно-зелёными лианами и заставлено разноформатными колбами с дивной жидкостью внутри.

Стены даже чем-то напоминали грубую кору дерева.

На некоторых полках также стояла парочка тотемов, головы которых были изображены в виде разного вида животных. Некоторая часть этих животных была изображена в виде чучел, висящих на тех же корнях, что и на потолке.

— Что это за место такое, и как я суда попала? — Эмилия задала вопрос в пустоту, не понимая, где она находится и удивлённо вертя головой в сразные стороны.

— Туп туп туп!

Словно ответом на вопрос, со стороны двери начал доноситься громкий топот, отдаленно походивший на звук шагов. Он становился все громче, после чего на мгновение затих, пока…

— Бум!

Услышав громкий звук, будто что-то тяжелое упало на землю, Эмилия резко повернулась и устремила испуганный взгляд к источнику шума, быстро закрывая большую часть себя одеялом.

— Тум!

В ту же секунду дверь с грохотом распахнулась, и вот уже на пороге стояло нечто по фигуре напоминающие пони, мордочку которого закрывала деревянная маска, все тело укрывала одежда из листьев и палок, а на шее, качаясь, висели те же тотемы зверей, что были на полках и потолке. У молодой Эппл не оставалось сомнений, что именно этот странный пони привел ее сюда, а это месте, скорее всего, приходится ему домом.

Незнакомец принялся медленно поворачивать голову, остановив в итоге свой взгляд на Эмилии, из-за чего та рефлекторно попятилась назад. Взгляд пустых зрачков, направленных прямо на нее, до дрожи пугал кобылку, но из-за боли в теле она не могла пошевелиться, потому ей только и оставалось, что сидеть на месте и ждать исхода игры в гляделки с жутким пони, что продолжал смотреть на неё своими двумя бездомными зрачками.

— О-о-о, вижу я, что очнулась ты! — довольным громким басом произнес незнакомец.

Эмилия с полным шоком и растерянностью наблюдала за тем, как пони в маске, делая широкие, сопровождаемые легким звоном шаги, подходил к кровати и садился рядом, а затем медленно, словно желая нагнать интригу, снимал маску.

Пару секунд, и вот, перед Эмилией уже сидит миловидная кобылка средних лет с необычной окраской в виде черно-белых полосок на теле, аквамаринными глазами и гривой, зачёсанной в чёрно-белый ирокез.

Видя улыбку на мордочке зебры, спустя какое-то время раздумий, Эмилия все же решила довериться незнакомке.

«Да в конце концов, если бы она и вправду хотела убить меня, то сделала бы это когда спала, а она вот, заботится, принесла лечебное зелье, как бы странно оно не выглядело…»

Переводя край взгляда с пони и обратно на фляжку, Эмилия тяжело вздохнула.

«Может, это зелье действительно поможет…»

Коротко кивая и соглашаясь с собственными мыслями, Эмилия начала подносить горлышко колбы к своему рту. Зажмурившись, она залпом выпила всю синюю жидкость, из-за чего её чуть не вырвало на сшитый паучьими нитями коврик на пол. Ещё сильнее закрыв глаза, она начала ждать, думая, что сейчас у неё начнёт расти хвост, рога на голове, или же она и вовсе станет превращаться в дерево, однако ничего не произошло, напротив, Эмилия ощутила неожиданную лёгкость. Все раны мгновенно заросли, ей стало куда лучше, чем раньше.

— Ого, — уставившись на пустую прозрачную колбу, на дне которой осталось лишь пару капель от чудесного лечебного зелья, Эмилия распахнула глаза, и её рот непроизвольно открылся, приняв форму трубочки. — Больше нечего не болит, невероятно!— незнакомка в ответ на бурную реакцию кобылки лишь кивнула.

— Рада я, что лучше стало тебе. — Сказала та, едва заметно улыбнувшись.

— А то! — возбуждено произнесла Эмилия, чувствуя необъяснимый прилив сил. — Гораздо лучше, что это было? — она спросила, смотря на незнакомку.

— Как и говорила я, лекарство это, зелье.

Взяв из копыт кобылки стеклянную колбу, незнакомка поставила ее на другой край стола и придвинула к кровати ещё две колбы поменьше, вишнёвого и белого цвета. — Вот, через пару минут выпей ещё эти два, они помогут, зелье лучше закрепится и быстрее вылечит тебя.

— Пи-пи! — раздался знакомый писк мышонка, выбежавшего из-под кровати. Взобравшись прямо на её голову, он принялся крепко обнимать её своими миниатюрным лапками.

— Хватит, Чиз, ну тебя, — хихикнула кобылка. — Я тоже, тоже очень рада, что с тобой всё хорошо!

— Пи-и-и-пи! — вновь пропищал мышонок, ещё сильнее прижимаясь с апельсиновой гриве.

— Хороший друг у тебя, должна подметить я, — сказала Зекора. — Настоящий храбрец, ни на секунду, пока спала ты, он не отходил. Я вижу, двоих вас узы сильные связывают.

— Да, ты права. — Улыбнулась Эмилия. — Слушай…

Эмилия было открыла рот, чтобы поблагодарить зебру, но тут же поняла, что совершенно не знает ее имени.

— Извини, я совсем забыла спросить, как тебя зовут?

«Отлично, Эмилия, забыть спросить имя у пони, что спасла тебя от возможной смерти, вот дуреха!» — мысленно обругав саму себя, молодая Эппл захотела стукнуть себя копытом по голове, но вовремя опомнилась, решив, что ее новая знакомая, застав ее за подобным, решит, что она чокнутая.

Незнакомка, прикрыв копытом рот, тихо засмеялась.

— Хи-хи, Зекора имя моё, я хранительница леса этого, — видя озадаченность на мордочке пони, незнакомка продолжила. — Задача моя — сохранять лес и помогать путникам, потерявшимся в нём, должна признать я, что тебе и твоей подруге-пегасу сильно повезло.

— О чем это… — в тот момент в Эмилию будто ударила молния, все ее тело проняла дрожь, и она, подскочив, испугано вскрикнула. — О Селестия, как я могла забыть! Рейн, что с ней? Боже, как я могла забыть про неё!?

Воспоминания тот час полчищем заползли в голову кобылки, она вспомнила все: как ещё недавно тащила на себе полуживое тело Рейн Скай, которая находилась в ужасном состоянии после того, как они чудом выбрались с поляны ядовитых цветков. Испуг и волнение за подругу резко сменился чувством вины, когда Эппл вспомнила, что именно по её вине все случилось. Если бы не ее любопытство, они бы не оказались в такой ситуации, она бы не лежала тут, вся перебинтовано как мумия, а Рейн… она бы…

Видя подавленность, с которой сидела персиковая кобылка, опустив голову вниз и смотря на свои перебинтованные конечности, Зекора положила копыто на ее плече и успокающим голосом произнесла:

— Не стоит корить себя, дитя, в случившемся нет вины твоей.

— Нет, нет, есть! — Эмилия вытерла капли слез, скатившиеся по щекам. — Если бы я не решила доказать, что те цветки безобидные и послушалась бы предупреждения Рейн, она бы не… Мх… она бы! — промямлила Эмилия, продолжая плакать. Все внутри нее скрипело от боли, и в этот раз причиной были явно не раны.

— Не стоит унывать тебе, — попытавшись вновь успокоить расстроенную кобылку, Зекора, прильнув вперед, обняла ее. Несмотря на подростковый возраст Эмилии, Зекора понимала, что сидящая сейчас перед ней пони — ещё совсем жеребенок, переживая сильный шок, и лучшее, что ей могло помочь в эту минуту — это сбросить весь накопившиеся груз. — Не волнуйся, ибо цела подруга твоя.

— Правда, с ней все хорошо? — с надеждой спросила Эмилия, шмыгая носом.

— Сказать сложно наверняка, в тяжёлом состоянии она, но благодаря помощи друзей твоих, уверена, что поправится она.

— Друзья? — Эмилия непонимающи приподняла бровь. — Какие друзья?

— Бум!

— Тут дверь вновь с грохотом распахнулась, и в хижину, обьятые фиолетовой аурой, влетели три корзины, доверху наполненные разноцветными ягодами.

— Мы вернулись!

Раздался слегка грубоватый голос, когда, переступая через порог, в хижину вошёл знакомый фиалковый единорог с короткой синей гривой, рог которого светился тем же ярко-синим цветом.

— Зекора, мы принесли те ягоды, что ты просила! — следом за единорогом в комнату забежал маленький фиолетовый дракончик, неся в руках корзину, что была больше него раза в два, но он каким-то волшебным образом умудрялся удерживать ее в своих коротких лапах. — Ты только посмотри, мы собрали целую кучу ягод для тебя! Ну, если честно, я не был уверен, это ли ягоды «багряной росы», о которых ты нас просила, потому для уверенности накидал в корзину по немного всех ягод, которые нам с Айзеном удалось найти… О, привет, Эмилия, ты наконец очнулась! — приветливо улыбнувшись, дракончик замахал лапой, здороваясь с кобылкой, что сидела в кровати и таращилась на них.

Аккуратно опустив корзинны с ягодами рядом со столом, единорог повернулся к двум кобылкам и обратился к Эмилии: — С пробуждением, кстати.

— Спасибо, я… Эй, погоди-ка, я тебя знаю, ты тот самый грубиян, из-за которого я испортила пироги. Точно, это ты, Синевласка! — возмущенно воскликнула Эмилия, тыча перебинтованным копытом в сторону жеребца.

— Хм, да… — протянул единорог голосом, полным безразличия. — На счёт того случая, слушай, тогда вышло небольшое недопонимание, я чересчур задумался и не видел, куда иду. Без обид, ладно? — просто и лаконично проговорил Хайд.

Пускай обида на единорога уже не была настолько сильной, Эмилия настойчиво не хотела пока его прощать, да и это странное извинение звучало совершенно неискренне, потому кобылка, соорудив обиженное лицо, скрестив копыта на груди и недовольно хмыкнув, отвернулась к стене.

— Не стоит вам ссор по пустякам устраивать, счастья это не принесёт вам.

Взгляд зебры от жеребца и кобылки переметнулся к стоящему в центре комнаты котлу, под которым в потухшем костре грустно томились остатки пепла. Недовольно цокнув языком, Зекора повернулась к дракончику.

— Спайк, будь добр ты, принеси мне пиалу с полки той, пожалуйста, — Зекора указала на среднюю полку на небольшой деревянной тумбочке.

— Конечно, Зекора, момент! — дракончик улыбнулся и, подбежав к тумбочке, достал оттуда нужную пиалу с розовым порошком внутри и отнёс ее уже подошедшей к котлу зебре.

— Спасибо. — Взяв пиалу в копыто, Зекора зачерпнула оттуда горсть и бросила в тлеющий костёр. Тот, вспыхнув розовой искрой, в ту же секунду загорелся ярким пламенем.

Эмилия и Айзен одновременно ахнули от удивления.

— Это же магия, тогда получается, ты волшебница?! — восторженно произнесла кобылка, не в силах оторвать заворожённый взгляд от развивающегося в воздухе жёлто-розового дыма.

— Это не магия, милая Эмилия, уверяю тебя, а нечто другое это, поймёшь потом ты, когда время придёт. — Ещё более загадочно проговорила зебра, вводя обоих своих гостей в ещё больший ступор.

— М-м-м, класс! — пропел дракончик, до последнего стараясь сдерживать текущие изо рта слюнки.

— Бррр! — вода в котле забурлила пузырями, и вскоре вся комната наполнилась приятным запахом.

— Как вкусно пахнет! — дракончик начал ещё сильнее принюхиваться, вытягивая нос, словно собака.

— А теперь, дорогие гости мои, предлагаю вам забыть о разногласиях ваших и присоединиться ко мне за ужином. Ибо еда эта поможет силы ваши в миг восстановить! — после этих слов Зекора залила стоящую на столе миску горячим супом и поставила её на стол.

* * *

Айзен прежде не видал настолько спокойной и умиротворённой ночи, как сегодня. Сидя на поляне недалёко от хижины и наблюдая за тем, как парящая над его головой луна, легко минуя серые тучи, течёт по нёбу, словно ручей, из которого доносится протяжное кваканий лягушек, он наслаждался тем, как теплый и в то же время дикий, как и сам лес, ветер поёт свою песню, слегка вздымая вверх синюю гриву единорога, создавая рябь на воде и колыхая огрызки веток дерева.

После окончания ужина владелица дома взяла поднос с едой и лекарством и отправилась в соседнюю комнату, где лежала Рейн Скай. Эмилия, сразу вызвавшись помочь, поспешили вслед за кобылкой. Айзен и Спайк остались и принялись за уборку стола. Закончив, дракончик решил пойти вздремнуть, дабы набраться сил перед дорогой. Жеребец же, не найдя себе места, решил выйти и немного подышать свежим воздухом.

— Можно… можно присесть? — услышав чей-то прерывистый голос и повернув голову, единорог обнаружил стоящую позади него кобылку, что, опустив голову, нервно потирала копыта. Она явно была чем-то обеспокоена.

Айзен коротко кивнул, и Эмилия, сделав пару шагов, села на расстоянии вытянутого копыта от него.

Повисла тишина, нарушающаяся лишь тихим скрежетом сверчков, прячущихся в ростках травы.

— Слушай, Синевлас… Айзен, я… в общем, такое дело, ну… как бы, я… я хотела, я просто… — продолжала мямлить Эмилия, постукивая копытами друг о друга. Она явно хотела сказать что-то важное, но никак не знала, с чего следует начать. — Просто я хотела… Ах, Дискорд тебя дери, Эмилия, ты можешь уже перестать мямлить и сказать все как есть!

— Хм? — единорог приподнял бровь, наблюдая за метаниями кобылки, сидевшей рядом с ним и бормочущей себе под нос.

— В общем, я хотела сказать спасибо тебе и твоему другу, — Эмилия опустила голову, продолжая смотреть на отражение луны, плывущее в ручье. — Зекора рассказала мне, что вы помогли ей спасти нас с Рейн, и что если бы не вы, мы бы обе погибли. Так что я хотела поблагодарить вас. Спасибо! — вернув взгляд к единорогу, Эмилия робко улыбнулась.

— Пожалуйста, — немного растерянно, хоть и сохраняя прежнюю безразличность, ответил единорог. — Но это была не моя идея, тот маленький дракончик решил, что мы просто обязаны помочь Рейн Скай, все твердил: «Она же наша подруга». Так что если хочешь поблагодарить за спасение, тебе следует благодарить Спайка. Если бы не он, нас бы здесь не было.

— Может и так. Но ты помог, это факт, а мог просто остаться в стороне. Но вместо этого ты помогал Зекоре варить зелье и собирать травы для лекарств. Как по мне, не слишком похоже на действия пони, которому все равно. — Едко заметила кобылка, хитро стрельнув глазами.

Это высказывание задело те тонкие, нужные нити в Айзене. Враньем будет не сказать, что в тот момент он задумался: а действительно, почему он так поступил?

— Как я говорил, всему виной дракон, он весьма упертый, особенно когда дело касается чего-то подобного. Вряд ли он простил бы мне, если я бы я ушёл, отказавшись помогать. — Пускай всячески пытаясь скрыть, в глубине души Айзен никак не мог понять, почему поддался на убеждения Спайка. Да и вообще, что с ним стало, почему он делает то, что делает? Этот вопрос единорог задавал сам себе на протяжении всего дня, пытаясь понять причину таких резких измений в себе. Но впервые ничего разумного не приходило в голову. С каких пор ему не безразлична судьба других пони, когда он успел стать настолько беспечным, что любой может убедить его сделать то, на что ещё вчера он ни при каких обстоятельствах не захотел бы соглашаться?

Просидев так около двадцати минут в тишине, жеребец решил задать другой интересующий его вопрос.

— Так, Эмилия, верно? — кобылка, повернув голову, вопросительно посмотрела на Айзена. — Расскажи мне, как всё было?

— Что именно? — Эмилия непонимающе смотрела на единорога.

— Как вы с Рейн очутились в этом лесу, и что с вами случилось?

— Эх, вообще-то, честно говоря, все началось из-за… — согнувшись и зубами нажав на магнитную кнопку, Эмилия достала из сумки старую книгу, на обложке которой красовалась золотистая надпись «Легенды и мифы Эквестрии». — Вот, из-за этого.

— Это же моя книга! — с удивлением, широко раскрыв глаза, единорог смотрел на плотную коричневую обложку.

— Погоди, твоя? — не менее удивлённым голосом произнесла кобылка. Айзен коротко кивнул, не прекращая разглядывать найденную пропажу.

— Да, я потерял ее позавчера и нигде не мог найти.

— Я нашла ее в тот же день, вечером, когда убиралась в саду.

— Это моя книга, я потерял… — в голове единорога что-то щёлкнуло. — Именно тогда я и потерял её, когда покидал ферму Эпплов. Я искал ее полдня, нигде не мог найти, думал, что потерял, а в итоге просто забыл ее на том столе.

«Какой же ты идиот, Айзенхорн», — уже мысленно добавил жеребец, которому в тот момент захотелось ударить себя чем-то тяжёлым.

Эмилия внимательно наблюдала за Айзеном, её настроение из смущеного резко сменилось на задумчивое и даже грустное. Она тяжело вздохнула.

— Знаю, именно за этим я и отправилась в лес, хотела помочь и спасти всех от вечной ночи. А теперь из-за меня и моих действий пострадала дорогая мне пони. В итоге я сделала только хуже. — Кобылка грустно опустила голову, уставившись в пол.

— Все же не пойму одного. — Сказал Айзен. — Как тогда вы попали…

— Айзен, Эмилия! — диалог двух пони прервал крик Спайка, выбежавшего со стороны хижины и испуганно размахивавшего маленькими лапами. — Айзен, Эмилия, там! — остановившись напротив своих друзей, дракончик стал тяжело дышать, так будто только что пробежал целый марафон и занял призовое место.

— Спайк, что случилось, почему ты бежал? — удивлено спросила молодая Эппл. Дракончик, держась за грудь, жадно глотал холодный воздух.

— Айзен… Эмилия… Скорее, там, там…

— Спайк, что случилось?! — испуганно воскликнула Эмилия, смотря на тяжело дышащего дракончика.

— Скорее, там… беда… Рейн, Рейн, она…

Имя подруги словно своеобразный триггер сработало на Эмилию, она, быстро подскочив и вытерев копытом слезы, помчалась в сторону дома.

«Это не к добру», — пронеслась мысль в голове единорога, нутром чуявшего беду.

— Пойдем. — Помогая дракончику взобраться на свою спину, Айзен поскакал вслед за убегающей пони.

* * *

Комната полнилась болезненными стонами.

— Тише, — произнесла зебра заботливым голосом, макая небольшой свёрток тряпки в чашу с прозрачной водой и кладя её на лоб пегаски. — Все будет хорошо.

— Зекора! — тут в комнату словно вихрь влетела Эмилия, тут же бросившись к хозяйке дома, и начала её расспрашивать о состоянии подруги, пока её глаза не встретились с самой Рейн, лежащей в кровати и корчащейся от боли.

— Рейн! — воскликнула молодая Эппл и хотела было броситься к ней, но её остановили слова зебры о том, что Рейн Скай находиться в очень плохом состоянии и ей нужны отдых и тишина.

В комнату следом за кобылкой вбежал Айзен вместе с сидящим на его спине дракончиком.

— Зекора, что случилось? Что с Рейн Скай? — задал вопрос единорог, смотря на хозяйку дома и во все четыре пары глаз с учётом коричневого мышонка, все это время помогавшего полосатой кобылке ухаживать за Рейн.

Несколько секунд Эмилия переводила нервный взгляд с «толпы» пони на лежавшую в кровати Рейн, думая, как её следует поступить.

— Зекора, пожалуйста… — шёпотом произнесла Эмилия, и на её глазах блеснула призрачная капля. — Скажи, что с ней?

— Ах… — Зекора тяжело вздохнула и ещё секунду задумчиво помолчав, все же решила сказать. — Мне очень жаль, друзья мои, но состояние подруги вашей ухудшается с секундой каждой.

— Как, но почему?! — воскликнула Эмилия, растопырив копыта, упираясь в землю.

— Не уверена. Но возможно, мне известна причина. — Зекора подошла к кровати пегаски, полосатым копытом она указала на торчащее и сильно напухшее крыло. — Возможно, проблема вся в этом, подруга ваша отравлена.

— Отравлена? — Спайк непонимающе почесал шипы на голове.

— Да, отравлена. — Зекора провела волнистую линию по крылу пегаски, остановившись на опухшем месте, где были видны несколько небольших проколотых точек. — Иглы, попавшие в крыло подруги вашей, ядовиты и очень опасны. — Начала объяснять зебра, смотря на Айзена и его компанию.

— Насколько все серьезно? — спросил единорог, краем глаза замечая, как стоящая рядом с ним кобылка испуганно уводит взгляд в сторону.

— Очень. — Серьезным голосом произнесла Зекора. — Их яд очень быстро и стремительно попадает в кровеносные сосуды тела, убивая тем самым изнутри. Если не предпринять меры, в ближайшие сутки… — Зебра запнулась, тяжело вздыхая.

Во всей комнате образовалась гробовая тишина, прерывающаяся лишь лёгкими стонами Рейн Скай. Каждый уже понял, что хотела сказать Зекора, но до сих пор не мог заставить себя поверить в происходящие.

— Но должно… должно же быть что-то, что поможет Рейн. — После небольшой паузы спросила Эмилия. — Какое-нибудь лекарство, или что-то другое, что может помочь ей?!

«Это моя вина, что Рейн пострадала, я должна сделать все что в моих силах, чтобы помочь ей».

— Оно ведь есть, да? — подал голос стоящий до этого в стороне жеребец, подойдя к кровати. — Лекарство, оно есть, правда ведь, Зекора? Что это?

— Должно же быть что-то! — присоединился к расспросу Спайк, забравшись по шее на голову единорога и упёршись в нее лапами, неосознанно наклонив её вниз. — Ой, извини!

— Пи-пи!

— Хм, — зебра призадумалась. — Способ. Возможно есть такой, прошу, друзья мои, за мной.

Зекора, поманив копытом компанию, направилась к вывешенной вместо двери шторы из бус, заставляя двух пони дракончика

в полном недоумении последовать за ней.

— Куда же ее положила я… — оказавшись в гостиной, Зекора сразу же принялась рыскать по заставленным доверху полкам книг. — Нет, не то… вот, книгу нужную нашла я! — радостно заговорила она, доставая с полки небольших размеров книжку в деревянной обложке и кладя её на стол.

— Что это? — спросил дракончик, с интересом рассматривая слегка потрёпанную временем книгу.

— Помощь. — В очередной раз загадочно, но в то же время очень лаконично проговорила Зекора. Айзен и Эмилия, переглянувшись, перевели вопросительный взгляд на зебру, и та решила объяснить. — Вот то, что нужно вам. — Открыв книгу и пролистнув пару-тройку страниц, Зекора остановилась на той, где на пустом листе было одно-единственное изображения цветка с пышными голубыми лепестками, по краям которых стекали капли росы.

— Пи, пи-пи… — пропищал Мышонок. — Согласна, Чиз, — Эмилия повернула голову и повторила ранее заданный вопрос. — Так что это?

— Это то, что нужно вам и то, что подруге вашей помочь сможет. Санфейт, цветок, рождённый во время восхода солнца. — Пояснила зебра, приставив копыто к рисунку. — Цветок этот необычный, силой он наделен, лепестки его подобны каплям ночной воды, исцеляют любые, даже самые жуткие раны. Только это растение способно излечить подругу вашу, только он может помочь.

— Ну тогда чего мы ждём? Нужно поскорее найти этот цветок!

— Не торопись, детя моё. — Решила немного умерить пыл молодой кобылки зебра, выставив копыто вперёд и встав перед ней.

— Что? Но почему, вот же оно, лекарство для Рейн, нам нужно просто пойти и взять этот цветок, ведь так?! — непонимающе посмотрела на Зекору Эмилия, не желающая медлить и терять возможно последний шанс спасти Рейн Скай.

— Все ведь не так просто? — Айзен подошел к Эмилии. — Проблема в том, где его найти, да?

Последовавший после этого медленный кивок дал жеребцу понять, что его догадки касательно местонахождения целительного растения верны.

— Слова твои правдивы, Айзенхорн. Место, где цветок этот растёт, запретной частью леса зовется, появляться там строго запрещено, ещё не один пони не смог, отправившись, живим вернутся оттуда.

Опустив голову, Зекора мотнула головой, из-за чего кольца на её шее и ушах звонка зазвенели. Затем она посмотрела на Эмилию виноватым взглядом.

— Но должен быть способ, может, есть что-то ещё, что могло бы помочь Рейн? — едва сдерживалась Эмилия. Можно было заметить, как последний огонек надежды медленно угасает в её глазах. Ей дали надежду, что она сможет помочь и спасти свою подругу от беды, в которую она сама же ту и затянула, а теперь со всей жёсткостью дали пощечину.

— Сожалею, но иного пути нет. — С грустью и неким чувством вины произнесла Зекора, покачивая опущенной головой. — Растение это — единственное, что может помочь раны от шипов вылечить, в противном случае придётся отравленное крыло удалить. Иначе яд вскоре доберётся до всего тела, и в конечном счёте… — Зекора не стала заканчивать, но по ее взгляду и так все было понятно.

— О Селестия, как же так! — воскликнул Спайк, хватаясь за голову.

— Пип-пи-и-и… — маленький мышонок, спрыгнув с плеча хозяйки, подбежал к кровати и стал обнимать больную пегаску за щеку.

Они были хорошо знакомы, кобылка всегда угашала их с Эмилии чем-то сладким когда ловила за какой-нибудь шалостью. Как когда они решили покрасить близлежащие к городу облака в разные цвета, Рейн их словила и после длинного чтения морали повела в сахарный уголок, где каждый раз угощала знаменитыми кексисками Кейков, лучшими во всей Эквестрии.

— Пи-пии.

— Мне искренне жаль, но без цветка этого помочь подруге вашей не смогу я.

— Кх… — тут Эмилия, резко подскочив к столу, загребла книгу себе в сумку и, развернувшись, уже направилась к выходу, как ее перехватила Зекора, положив копыто на плечо.

— Ну что? — недовольно буркнула Эмилия. Хранительница леса посмотрела на молодую Эппл серьезным взглядом, говорящим, что она сейчас вновь поступает так же бездумно и опрометчиво, как и тогда на поляне с цветами, из-за чего Рейн в данный момент и находится в тяжелом состоянии.

Кобылка замерла на месте. Не в силах пошевелиться, она чувствовала, как вся решительность, с которой она секунду назад собиралась сама отправиться на поиски лекарств, испаряется. Седельные сумки, скользнув по бокам, упали на пол, а сама она, опустив голову, поникшей мордочкой с прижатыми к голове ушами уставилась в пол.

— Понимаю я чувства твои, дитя моё, но этим ты сделаешь только хуже, как себе, так и ей. — Эмилия перевела глаза на лежащую в кровати подругу.

Повисла тишина, прерывающаяся лишь тихи всхлипами Эмилии, которая больше не знала, что ей делать.

Айзен, все это время стоявший в стороне и наблюдавший за всей сценой, сейчас смотрел на сидящую на полу и плачущую Эмилию и о чем-то усердно размышлял. Наконец что-то решив, он повернулся к Зекоре.

— Как далеко находится место, где растет этот цветок? — спросил Айзен. Зекора задумалась, поднеся копыто к подбородку.

— Путь к месту обитания цветков этих не близок, дорога туда может занять несколько часов пути.

— Несколько часов… нет, это… — Айзен уже хотел сказать, что это слишком долго и им и так надо спешить, они со Спайком и без того потеряли много времени. Но, встретившись с молящим взглядом дракончика, что, скрестив лапы, большими глазами смотрел на него, и еще раз выглянув на сидящую с опущенной головой кобылку, он раздражённо проворчал что-то себе поднос.

— Ах, ладно. — Воскликнул вдруг Айзен. — Тогда не будем терять драгоценное время, вперёд.

— Ч-что? — кобылка мокрыми глазами посмотрела на Айзена.

— Чего расселась, вставай давай, ты же хочешь помочь своей подруге? — кобылка кивнула в ответ. — Значит, нельзя терять ни секунды, давай, чем быстрее мы найдем цветок, тем быстрее Зекора сможет сварить лекарство и вылечить её. — Жеребец помог дракончику забраться на свою спину и повернул голову. — Ну?

Эмилии понадобилось несколько секунд, чтобы переварить слова единорога. Затем, радостно вытерев слезы, она подцепила сумки обратно на свое тело.

— Да, идём! — проговорила кобылка, чьи щёки загорелись румянцем, а сама она направившись вслед за единорогом.

* * *

Собравшись и подготовив нужные вещи, группа пони в компании дракончика и мышонка уже собиралась отправляться в путь, как к Айзену подошла Зекора и вручила небольшую колбу, замотанную в ткань.

— Что это? — спросил Айзен, вертя колбу, внутри которой плавала жёлтая жидкость.

— Подарок. В пути вашем вещь эта в один момент может стать незаменимой. — Ответила шаманка, улыбнувшись.

Немного подумав, жеребец пожал плечами и благодарно кивнул, а затем спрятал колбу в сумку.

— Спасибо, Зекора! — прокричала Эмилия, махая копытом, а потом, опомнившись и развернувшись, побежала догонять единорога, который успел неожиданно уйти вперёд неожиданно быстро.

— Берегите себя! — прокричала в след Зекора, продолжая наблюдать за удаляющимися пони, пока их разноцветные силуэты не скрылись из виду.

## Глава 22: Зеркальное озеро

За несколько часов до появления Найтмер Мун на празднике Солнца

Полдень, южная часть замка Кантерлот

— А-агр… Как же скучно!- заявил белогривый стражник, стоящий позади золотых ворот, и поднес копыто ко рту, протяжно зевнул.

— Не ной. — Раздражённым, слегка пониженным голосом прошипел сквозь зубы его напарник — темный пегас с толстым сапфировым ирокезом и меткой в виде скрещённых лезвий мечей на боках. Он стоял в паре сантиметров от своего товарища, ни на миг не отводя сосредоточенный взгляд от глубины коридора. — Самому спать охота, говорил же тебе не засиживаться допоздна в гостиной перед телеком.

— Но вчера вечером показывали «Агент Хувс», — парировал Грамм. — Это было важно, понимаешь, Глемм? Заключительная серия сезона, я никак не мог её пропустить!

Грамм Гривс ещё с учебы в институте был хорошо известен среди знакомых за свою сильную любовь к разному жанру сериалов и фильмов. Особую страсть стражник питал к просмотру известного детективного сериала «Агент Хувс».

— Ну вот, теперь стой и терпи. — Фыркнул Глемм. — Из-за своего упрямства и того, что засиделся за просмотром… — жеребец чуть повернул голову к напарнику. — Снова. Укоризненно глянув на партнера и развернувшись, он вернулся к исходному положению и продолжил смотреть вдаль пустого коридора.

Белогривый единорог, чья шёрстка была цвета карамельной нуги, открыл было рот, чтобы ответить, но быстро передумал, пробубнив что-то себе под нос и с недовольным видом отвернувшись.

«А-ах, все равно скукота гробовая»,— подумал уже про себя Грамм Гривс, тяжело зевая и разглядывая стены коридора вместе с весящими на них картинами и портретами.

Робота стражником в замке к большому удивлению и разочарованию жеребца оказалось довольно однообразной, сплошная скукотища. Всего-то и надо: ходи туда-сюда и делай то, что приказывает начальство, либо же стой как вкопанный целый день перед одной дверью и охраняй её. Большого ума не надо.

Совсем не то представлял себе молодой Грамм Гривс и не о том мечтал, заканчивая с отличием юридический факультет в подготовительной академии Кантерлота, с неизмеримым энтузиазмом и мыслями, что теперь-то его жизнь заиграет новыми красками, и все отныне пойдёт как по маслу, стоит ему заступить молодым рекрутом в стражники.

«Ах, и как всё так вышло?» — обреченно вздохнул единорог. Реальность оказалось не такой приятной, какой её представлял себе Грамм. Кто ж знал, что всю жизнь трудясь и идя к своей мечте, наконец исполнив её, он окажется обречен до конца своих дней остаться обыкновенной статуей, стоящей на одном и том же месте, охраняющей одни и те же ворота?

Светлый жеребец тяжело вздохнул, невольно предаваясь философским рассуждениям. «А ведь все могло быть иначе, если бы я только…»

— Ей, что это там?! — неожиданно произнёс Глеммрок, поднимая копыто и указывая вперёд.

— М? — отвлекшись от мыслей и посмотрев в сторону, куда показывал его напарник, единорога удивлённо вскинул бровь. Он заметил, что из стен соседнего коридора начинают медленно выплывать сгустки тёмно-синего дыма. — Что за..?

* * *

— Быстрее, нам надо спешить! — кричал белый пегас, пока он и его подруга Эрис бежали вглубь коридоров замка.

— Куда мы бежим?! — тяжело дыша кое-как поговорила на бегу единорожка, стараясь не отставать от пегаса.

Ещё мгновение назад она, прогуливаясь по замку, мило беседовала со старым другом, которого не видела вот уже почти пять лет, расспрашивала того обо всем, что произошло в её отсутствие. Как вдруг начало происходить необъяснимое: солнце резко исчезло, испарилось, так, будто его никогда и не было. Вместо него на небе появилась луна, которая выглядела и ощущалась гораздо больше, чем это бывает обычно.

С появлением луны на небе воцарилась глубокая ночь. Стоя посреди коридора и видя, что к ним быстро приближается нечто, напоминающие тёмные облака дыма, поглотившие все вокруг, Деймон Брайт прикусил губу, быстро схватил спутницу за копыто и поскакал прочь, уволакивая кобылку за собой.

— К тронному залу, — ответил жеребец, сворачивая за очередной угол. — Принцесса Селестия скорее всего там, возможно, она попала в беду, мы должны как можно быстрее добраться туда, — сказал Брайт, раздраженно отмахиваясь крыльями от летящих в лицо тёмных сгустков пыли.

Во время бега пегас то и дело переодически поглядывал за спину, где за ними с Эрис упорно следовало нечто напоминающие тёмную бездну. Проплывая вперёд, оно поглощало всё, что встречало на своём пути.

— Почти пришли, — сообщил жеребец с лёгкой отдышкой.

— Надеюсь… стой! — Эрис, хватая жеребца за синий хвост и одергивая назад, заставила его резко затормозить, из-за чего в воздухе поднялся полупрозрачный клубок пыли. Прямо перед ними проход, ведущий в другую часть коридора, начал вновь наполняться тёмно-синим туманом, сочившимся из потолка и стен.

— Чёрт… — глаза Пегаса быстро забегали по сторонам в поисках хоть какого-нибудь пути к выходу. — Вон туда! — Деймон указал копытом на единственный чистый, не окружённый дымом проход, после чего они с Эрис помчались дальше.

— Что происходит?! — взволнованным и одновременно непонимающим голосом спросила Эрис, поравнявшись с пегасом.

— Не знаю! — кратко ответил Деймон.

— Что это вообще такое было? Этот дым, какая-то тёмная магия, откуда она взялась?

— Я… я не знаю, — на мгновение на задумчивой мордочке пегаса появилось некое озарение, будто он только что понял что-то важное, это что-то будто ввело Деймона в некое подобие транса, что не ушло от внимания его спутницы, та, приподняв бровь с удивлением посмотрела на него.

— Что такое? — спросила кобылка, поворачивая голову.

— Кажется, кажется я кое-что понял… — задумчиво произнес пегас, так же поворачиваясь на бегу и встречаясь взглядом с кобылкой. — Пойдем! —сказал он, схватив Эрис за копыто и утаскивая за очередной поворот. — Нужно спешить. Нам надо как можно быстрее добраться до тронного зала и найти принцессу Селестию, она знает как все исправить! — произнёс пегас, продолжая бежать вперёд.

— Ладно, — кивнула Эрис, едва заметно улыбнувшись.

Пони продолжили бежать по коридору, убегая от пытающегося настичь их огромного облака темного дыма, так, будто они убегали от радара. Сворачивая за очередной угол, пегас неожиданно выставил копыто перед единорожкой, и они оба резко затормозили, подняв клуб пыли.

— Проклятье, — чертыхнулся Брайт, оказавшись в ловушке, мотая головой и пытаясь придумать план, как выбраться из этой ситуации. — Туда! — сказал он, шибко повертев головой и заметив один единственный проход, который не успел заполонить тёмный дым. — Пошли! — оба пони буквально выпрыгнули в последнюю секунду из прохода до того, как тот полностью утонул в дыму. — Ар-р, черт, — проскулил жеребец, лёжа на красном ковре коридора. — И этот так же, ну неужели хоть один день не может пройти спокойно?

— Эй, прекращай, не сейчас, — сказала Эрис, подхватывая пегаса и помогая ему встать на копыта.

Поднявшись и отряхнувшись, он пару раз повернул голову в разные стороны.

— Нам надо уходить, — сказала кобылка, и они рысью побежали дальше, на поиски тронного зала и принцессы Селестии.

* * *

Несмотря на случившееся, Айзен считал эту ночь одной из самых, если не самой красивой, которую ему когда-либо доводилось видеть. Серебристая пятнистая луна укрывала собой большую часть леса, освещая тусклыми сиянием пустующие поляны, по которым изредка пробегали местные обитатели. Буйный, но достаточно теплый ночной ветер колыхал листву на остроконечных верхушках деревьев, поднимал полупрогнившую травку с земли, заставляя её слегка покачиваться.

Фиалковый единорог поймал себя на мысли, что уже довольно продолжительное время он беспрерывно рассматривал парящую высоко в небе сферу так, будто бы она была одной из тех картин, которые висели на стенах Кантерлотского замка. Их он видел каждый раз, когда прогуливался по обширными коридорам замка. Порой сама Селестия, дабы собраться с мыслями, брала Айзена в охапку и вела его на экскурсию по «дворцовой галерее». Как говорила аликорнша, немного духовного обогащения помогло бы ему — молодому единорогу — научиться справляться со своим внутренним и духовным миром, а также могло помочь найти те самые ответы, решение проблем с его кошмарами, мучившими жеребца несколько лет.

И, пускай единорог искренне не понимал, как разглядывание картинок поможет ему со всем этим, по поручению наставницы Айзен без лишних слов принимался детально изучать каждый холст, что был в замке. Но несмотря на все усилия и несколько бессонных ночей, проведенных в компании среди стопок различных книг о теории и философии создания картин, Айзену так и не удалось понять всю красоту, таившуюся в изображениях.

Тогда жеребец сильно расстроился, что не смог выполнить поручение своего учителя, и теперь принцесса решит, что ей совсем не нужен такой бестолковый ученик, не умеющий справляться с простыми заданиями. А потому огорченно направился сообщить о своем провале принцессе, надеясь отделаться лишь её разочарованным взглядом.

Но каково же было его удивление, когда на все, что он сказал, стоящая посреди тронного зала белая аликонша вместо того, чтобы упрекнуть жеребца за его некомпетентность, лишь весело рассмеялась, будто услышала хороший анекдот. Это полностью сбило молодого единорога с толку, он начал прокручивать в своей голове все возможные варианты, которые помогли бы ему понять, в чем именно была его ошибка.

Лишь позже, успокоившись, принцесса объяснила, что она лишь хотела научить его находить ответы где-нибудь помимо книг, а он вместо этого вновь принялся искать ответы на своих любимых страницах.

Селестия добавила, что Айзен несомненно является одним из самых умных жеребят, что она когда-либо встречала за многие годы, и что в будущем он станет невероятно сильным магом. Но ему надо перестать стараться решать проблемы при помощи изучения чего-то. «Не все ответы в жизни можно найти на поверхности книг, порой нужно перестать думать головой и начать пользоваться тем, что у тебя вот здесь», — сказала принцесса, легонько дотрагиваясь копытом до груди Айзена.

Именно тогда он понял, что не все проблемы можно решить, ища информацию и ответы в книгах, порой достаточно просто прислушаться к внутреннему голосу.

— А-а-а! Конские яблоки! — из воспоминаний единорога выдернул голос Эмилии, что, склонившись над лежавшей на земле картой, насупив нос и сузив глаза, пыталась найти дорогу, что привела бы их до нужной поляны с водопадом, где по словам их новой знакомой зебры и растет цветок Лафея. — Почему на этой глупой карте нигде не указано это место?!

Айзен помотал головой, выгоняя оттуда нахлынувшие на него воспоминания, и взглянул на Эмилию. Она продолжала упорно вглядываться в пергамент, вертя его в разные стороны, наивно полагая, что это как-то поможет найти нужное место. Единорог медленно подошёл к ней.

— Ну где же оно? Не то, нет, не то! Дискорд дери, ну где же это место?!

— Пи-пи, — мышонок попытался успокоить свою хозяйку, но та просто не замечала его.

— Ей, слушай… — попытался заговорить Айзен, но Эмилия, казалось, не обращала никакого внимания и на него.

— Нет, не то, нет! — продолжала причитать кобылка, чья абрикосовая шёрстка принялась краснеть от злости. Короткий локон апельсиновых волос упал прямо на глаз, закрывая его.

— Ей, хватит уже, послушай…

— Нет, нет, не то, не то! — единорог нахмурился. Эмилия продолжала активно игнорировать его слова. Словно сумасшедшая, она продолжала с безумными глазами рассматривать каждый уголок, каждый миллиметр карты, тихо бормоча что-то себе под нос.

— Довольно! — выкрикнул потерявший терпение Айзен, и, магией развернув кобылку прямо к себе, тут же опешил, увидев, как по её светлым щекам начинают течь слезы.

Вздыхая, единорог опустил голову. Поднеся копыто к своей мордочке, он начал протирать мешки под глазами.

Злиться или как-то винить Эмилию за её импульсивность в данный момент не было смысла, все же, она всем сердцем хочет помочь подруге. К тому же, до сих пор считает, что виновата в том, что случилось с Рейн.

Жеребец поднял взгляд к Эмилии, та, прижав пушистые ушки к голове, подавлено опустила голову, едва заметно посапывая и шморгая носом, вытерла слёзы, продолжавшие плыть по её порозовевшим щекам.

«К тому же, как ни крути, она ещё совсем жеребенок, и такое поведение вполне нормально для её возраста, особенно когда она искренне волнуется о состоянии Рейн Скай», — подумал Айзен, и в его голове тут же пронеслась мысль, что он начинает думать так же, как один его знакомый. Возможно, ему нужно попытаться как-нибудь подбодрить кобылку, по возможности не сморозив ничего лишнего, чтобы не расстроить её ещё больше.

— Слушай, я понимаю…

— Нет, не понимаешь! — грубо прервала единорога молодая Эппл. — Не делай так, слышишь? Не говори, что понимаешь, каково мне, или что знаешь, как я себя сейчас чувствую, это совсем не так, ты нечего не понимаешь, синевласка!

Стоящий справа Спайк нервно дернулся, когда голубые глаза кобылки, наполненные оттенками злобы, печали и отчаяния и на мгновение задержались на нём.

— Вот, с ним всё отлично, он счастлив, разве не чудесно? — Эмилия шмыгнула носом, вытирая слёзы, Айзен же продолжил стоять, не говоря не слова и продолжая смотреть на кобылку нейтральным взглядом. Она тем временем продолжила: — Всё замечательно, разве это не хорошо? Тебе не придётся изводить себя мыслями о том, что именно из-за тебя и твоей глупости друг, что спас тебя от смертельной опасности, теперь прикован к кровати, не может даже пошевелиться, находится между жизнью и смертью!

Айзен продолжал стоять на месте, молча смотря вперёд, терпеливо выслушивая всплеск эмоции, что на него выпускает неспособная больше держать все в себе Эмилия.

— И все это по твоей вине, а ты не способен банально найти глупый цветок, чтобы спасти её!

— …

— Так что нет, не говори, что знаешь, ты и понятия не имеешь, каково мне сейчас, ясно?! — это был финиш, казалось, вся боль и чувство вины за случившееся, что с пробуждения Эмилии в хижине грызло её изнутри, то чувство беспомощности, что она испытывала, не имея сил и возможности как-то помочь Рейн — всё это собралось за высоченной дамбой, где-то в глубинах сознания кобылки. И дамба наконец всё же дала трещину, и Эмилия выпустила на волю те чувства, что накопились за долгое время. Чувства, которые больше не было смысла скрывать от кого-то, ведь зачем?

Тем временем воздух вокруг начал становится более тяжёлым и душным, вместе с наступившей давящей тишиной, прерывающейся лишь шелестом веток. Был также слышен звонкий треск когтей Спайка, который жадно жуя их, переводил взволнованый взгляд с Айзена на Эмилию и обратно.

— Ты закончила? — эту тишину решил прервать Айзенхорн, который на удивление выглядел совершенно спокойным. Он с упрёком посмотрел на кобылку, что, вытерев слезы, подняла заплаканные глаза на него с удивлением и непониманием.

— А?

— Если закончила, то прекращай реветь, — сказал Айзен, игнорируя одного фиолетового дракончика у своих копыт.

— Айзен, — Спайк продолжал тормошить жеребца за копыто, — Айзен, не надо…

— Знаешь, будь по твоему, — отмахнулся жеребец. — Пускай, мне все равно, можешь и дальше продолжать. Вперёд, сиди здесь, рыдай, вини себя, меня, Спайка во всем. Вот только пустыми слезами и обвинениями твоей подруге не помочь. — Строгий взгляд переменился другим, похожим на тот, которым старшие братья обычно смотрят на своих сестёр, когда те совершают проступок и им необходимо прочитать небольшую лекцию о правилах поведения.

— Айзен, послушай, не надо этого… — говоря как можно тише, Спайк пытался донести до жеребца, что то, что он пытается сделать очень плохая идея. Но тот в ответ лишь ещё сильнее нахмурился, его тёмные брови сдвинулись к переносице, предавая Айзену ещё более грозный вид, что заставило всех, включая Эмилию, нервно вздрогнуть.

— И слёзы не помогут Рейн Скай, но может помочь лекарство. Именно за этим мы здесь. Так что предлагаю тебе вот что: либо ты прямо сейчас вытираешь все слёзы, приходишь в себя, и мы дальше продолжаем искать этот цветок Санфейт, где бы он не находился. Затем возвращаемся обратно в хижину, и Зекора делает лекарство, после чего мы все дружно расходимся по своим делам. Пойдёт такое условие?

Айзен, наконец закончив свою речь, решил пронаблюдать за реакцией Эмилии. Та сперва явно хотела что-то сказать, но затем резко передумала, задумчиво опустив голову вниз.

— Либо же можешь оставаться тут, а мы со Спайком продолжим поиски замка. — Тут в разговор влетел упомянутый дракончик и недоверчивым взглядом посмотрел на жеребца.

— Погоди, погоди, притормози, — Спайк выставил лапы вперёд, словно намеривался преградить кому-то путь. — Ты серьезно? С ума сошёл? Мы не можем её здесь бросить! — воскликнул он, вытаращившись на единорога как на сумасшедшего.

— Тихо.

— Но…

— Помолчи немного… — шикнул на дракончика Айзен, говоря тем самым, чтобы тот не вмешивался. Жеребец, повернув голову, ожидающе поглядел на Эмилию.

Вот он, тот момент, такой простой вопрос, на который так же просто ответить. Тогда почему же она никак не могла решиться это сделать, сказать всего пару слов? Так легко, но именно тогда Эмилия просто не знала что делать. Все, что она смогла — продолжать смотреть вниз, вбившись взглядом в землю, не в силах поднять взгляд и встретиться с глазами единорога.

В миг все вокруг затихло. Каждый из группы смотрел друг на друга. Спайк просящим взглядом глядел на Айзена, мысленно прося того перестать, ибо считал, что происходящее было уже слишком. Сам Айзен продолжил стоять на месте, как всегда твёрд и неумолим в своих решениях, в ожидании смотря на кобылку, что, прижав ушки к апельсиновой гриве, стыдливо опустила голову. Несмотря на это во взгляде Эмилии было видно, что она о чем-то упорно размышляет.

— Ш-ш-ш-ш… — тут тишину неождано прервал раздавшийся из кустов рядом шелест.

— Пи-пи?

— Что такое, Чиз?

Эмилия, переведя взгляд к плечу, вопросительно посмотрела на своего питомца. Мышонок, выпрямившись, так что шляпа на его голове съехала на бок, прикрыв правую часть мордочки и вытянув нос, начал принюхиваться.

— Это он чего? — спросил Спайк, наблюдая за странным поведением мышонка.

— Пи-пи, — маленький мышонок с любопытством вытянул нос, вставая на задние лапки, и выпримляя спину.

Вдруг шелест, доносившийся из кустов, резко прекратился. В ту же секунду из них выпрыгнуло существо, напоминающее пушистый язычок пламени с крошечными белыми бусинками в районе глаз.

— Что это такое? — удивился Спайк.

— Не знаю, — нахмурившись, ответил жеребец.

От существа, что в данный момент упорно переглядывалось с рыжим мышонком, исходила странная магическая аура, сингулярность которой, он никак не мог разобрать.

«Хм, что-то новенькое, похоже на что-то вроде лесного духа».

— Пи, пи-и-и!

Тут Чиз, резко спрыгнув со своей хозяйки и зигзагами проскакав по забитым в земле камням, побежал за странным духом, что уплыл по воздуху в глубь леса.

— Чиз, нет! — закричала Эмилия и, не сказав ни слова, побежала вслед за мышонком.

Айзен попытался остановить кобылку, но та отреагировала на его слова как обычно.

— А, Дискорд тебя дери, вот же глупая… идём! — схватив Спайка за шкирку и забросив на себя, Айзенхорн побежал в сторону скрывающейся в чаще леса пони.

* * *

— Фу-уф…

— Пи-пи, пи!

— Чиз, стой! — кричала Эмилия, стараясь догнать питомца, что гнался за маленьким синим духом, летящим по лесу и минующим густые заросли. — Подожди!

— Эмилия, остановись! — ей вдогонку доносился голос единорога, бежавшего позади и магией убиравшего с пути бившие в лицо ветки деревьев.

«Вот же дурочка», — со злостью думал Айзенхорн, уворачиваясь от очередной порции хвойных ветвей, летящей в глаза. Он хорошо ощущал, как мелкие камушки с каждым его шагом врезаются под подковы, вызывая дикий дискомфорт.

Вскоре после продолжительной погони жеребец наконец заметил силуэт остановившейся кобылки. Выпрыгнув из кустов, он подошёл к сидящей на земле Эмилии. Она сидела со слегка приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, смотрела на что-то.

— Никогда… — прошипел сквозь зубы единорог, подходя к молодой Эппл. — Никогда больше так не делай, ты слышишь? Что это вообще такое было?

В очередной раз Айзен был чрезмерно благодарён своему учителю и многим годам усердных тренировок, что сильно помогли ему, и благодаря которым этот пробег ощущался не боле чем небольшой прогулкой, пробежкой по полному опасности и смерти месту.

— Прекрати постоянно убегать куда-то, не сказав ни слова. Ты хоть немного думаешь своей головой? О, Селестия, а что, если бы с тобой что-нибудь случилось? Ты хоть об этом подумала? А что, если бы… да что с тобой?!

Кобылка, не произнеся ни слова, указала копытом вперёд. Когда Айзен взглянул в направлении, куда показала Эмилия, его голубые глаза расширились. Перёд его взором предстала зелёная поляна с овальной формы кристально чистым озером. На краю водоёма виднелась небольшая пещера, а внутри были разной формы сталактиты и каналы, по которым медленно стекали капли воды.

— Ого, как тут красиво! — восторженно произнес Спайк, весь поглощённый любованием дивным пейзажем.

«Вот оно, Зеркальное озеро, о котором говорила Зекора», — подумал единорог, мысленно сопоставляя это место с тем, что он видел в хижине, когда хранительница рассказала ему, что нужный им цветок должен расти где-то поблизости, в этом самом месте.

Эмилия, встав земли и отряхнувшись, подошла к озеру и опустила голову. Оно действительно напоминало прозрачное стекло больше, чем настоящую воду. На первый взгляд могло показаться, что стоит только попробовать дотронуться до его поверхности — всё озеро вмиг распадётся на тысячу кусочков.

Рядом со стеклянным озером находилось другое удивительное природное явление — каменная пещера, со стен которой торчали острые сталактиты, а из недр вытекал пещерный ручей.

— Значит, вот оно, Зеркальное озеро, — зачарованная видом, произнесла кобылка. — Получается, мы справились?

— Да, да, мы справились! — ответил Спайк. Спрыгнув со спины единорога и подбежав к Эмилии, он принялся радостно плясать вместе с ней.

— У нас получилось!

— Победа, мы справились, мы наконец нашли это место! — на время позабыв что времени было в обрез, Эмилия и Спайк полностью отдались радости, не замечая ничего и никого вокруг.

— М?

Фиалковый единорог правда не разделял радости своих друзей. На миг ему показалось, будто что-то напоминающие темно синий клубок дыма быстро проскользнуло в кусты со стороны леса.

— Эй, ребята, смотрите! — дракончик указал когтем вперёд. — Это Чиз? Вон там?

На стоящих друг напротив друга возле густого водопада камнях находились мышонок и синий огонек, что безмятежно парил воздухе. Оба сверлили друг друга заинтересованным взглядом.

— Хм… — взгляд Айзена, сузившись, с подозрением отодвинулся в сторону.

Небольшое облако синего дыма, несколько раз полетев с одного дерева на другое, улизнуло на самую верхушку каменистой пещеры.

— Чиз, немедленно иди сюда! — прокричала Эмилия, стоя на краю озёра. — Ты что делаешь? Зачем убежал? Ты знаешь, как я волновалась за тебя? А ну быстро иди сюда, Чиз! — но мышонок полностью проигнорировал кобылку, будто не слыша её взывания.

Огонёк, смотрящий на зверька пустым взглядом глаз-бусинок вмиг взмыл верх и, развернувшись, полетел в глубь пещеры.

— Чиз! — Эмилия протянула копыто вслед за мышонком, что прыжками бежал вслед за синим с огоньком прямо в пещеру, заставляя кобылку и чертыхающегося Айзена в очередной раз направится вслед за ними.

— Ву-у-у…

— Пи-и-и! — мышонок попытался застать духа в врасплох: выждав момент, выпрыгнул из-за камня, выставляя вперёд свои когтистые рыжие лапы, намереваясь схватить его, но вместо этого лишь прошёл насквозь. — Пи-пи… — приземлившись на каменную поверхность и ударившись головой так сильно, что над макушкой пару секунд парила пара спелых яблок с белыми ангельскими крыльями, он сидел, с глупым выражением шатаясь из стороны в сторону.

— Чиз! — кобылка, подбежав к своему питомцу, принялась крепко обнимать его. — Я так за тебя волновалась! — захваченная переполняющими её эмоциями, молодая Эппл крепко сжимала в своих объятиях мышонка, так что тот начал брыкаться и жалостно пищать от недостатка воздуха.

Вдруг раздался приглушенный шум.

— А? — отвлекшись, Эмилия повернулась и осмотрелась.

Она находилась посреди тёмного пространства, где единственным источником света был расположенный позади проход в пещеру. Под копытами простирался небольшой желоб с ручьём подземной воды.

Вновь услышав странный шум, кобылка медленно подняла глаза, принявшие форму голубых блюдец. Посмотрев вверх, она увидела свисающие с потолка десятки жёлтых глаз с острыми зрачками. Те не отрываясь смотрели на Эмилию, что нервно сглотнула подступивший к горлу ком.

— Эмилия! — услышав знакомый голос, кобылка резко развернулась и увидела подбегающего к ней единорога с дракончиком.

— Ты что творишь, полоумная! Совсем из ума выжила? — ругался Айзен. — О чем ты вообще думаешь, вот так вот взять и резко убежать куда-то, уже в который раз!

— Я… — заторможенно проговорила Эмилия, краем глаза до сих пор смотря наверх.

— Хватит, все, пошли отсюда.

Единорог одарил кобылку недовольным покачиванием головы, развернулся и направился обратно к выходу. Эмилия перевела взгляд обратно, увидела, что глаза исчезли с потолка, испуганно ойкнула и побежала вслед за друзьями.

* * *

Компания шла по дороге к выходу, по всей пещере были слышны звонкие всхлипы стекающих по сталактитам и падающих вниз капель воды. Эмилия, догнав Айзена, неуверенно начала разговор:

— Слушай, прости, что убежала, это было неправильно, я не должна была так поступать, — отведя взгляд и нервно потирая одно копыто об другое, произнесла кобылка.

Айзен оценивающим взглядом посмотрел на Эмилию. Она в свою очередь продолжала пялиться в пол, не решаясь поднять слегка порозовевшую мордочку. Жеребец поймал себя на мысли, что это сцена кажется ему весьма… милой?

— Просто в тот момент я сильно испугалась, что Чиз… что я могу потерять его, — Эмилия прикусила нижнюю губу.

Единорог устало вздохнул.

— Ладно, забыли, — ответил Айзен и, повернув голову, продолжил шагать дальше.

На самом деле он совсем не злился на кобылку. Разумеется, его раздражала беспечность и халатность, с которой молодая Эппл относилась ко многим порой очень опасным вещам. Но все это Айзен списывал на юный возраст. К тому же, Эмилия наверняка ещё не до конца отошла от того, что случилось с Рейн Скай, и наверняка до сих пор считала, что именно она виновна в болезни лазурной пегаски.

— Ты поступила очень глупо и безрассудно, — повернувшись к Эмилии, Айзен посмотрел на неё строгим взглядом. — Ты могла погибнуть.

— Знаю. Просто он… он… он мой друг. От мысли, что по моей вине опять страдает дорогой мне пони… ну, ты понимаешь, — запнулась Эмилия. Мысль о том, что с её лучшим другом может произойти то же самое, что и с Рейн, заставила её сердце забиться чаще, а орду мелких мурашек пройтись по всему телу.

Глядя на это, Айзен прикрыл на мгновение глаза, затем задумчиво посмотрел на плескающую по пещерным стокам воду, а вскоре вернул своё внимание к кобылке и спокойно произнес:

— Ладно, забудем об этом. Просто на будущее, постарайся не делать ничего глупого, — сказав это, Айзен отвернулся.

— Конечно, — улыбнулась Эмилия, чувствуя упавшую с плеч тяжесть: от разговора и от того, что жеребец не злится на неё.

* * *

— Ещё долго идти? — уже в который раз жалостно стонал дракончик, лёжа на спине Айзена и прикрывая своей когтистой лапой лицо. Уже полчаса они без остановки шли по длинным каменным коридорам. — Я устал, мы ещё не на месте?

— Нет, ещё не пришли, опять, — немного раздражено ответил единорог. — Может, перестанешь повторять это каждые пять минут?

— Ха, смотрю, ты не большой любитель таких долгих прогулок, — с улыбкой произнесла Эмилия, обращаясь к Спайку.

— Не совсем, просто я не люблю долго сидеть на одном месте. — Дракончик устало зевнул и подпер голову рукой. — Ничего не делать, бродить по пустым коридорам — это так скучно!

— Понимаю, — хихикнула Эмилия. — Если честно, мне тоже очень скучно.

— Правда?

— Да, я не люблю такие унылые походы, не люблю сидеть целый день на месте. Мне больше нравятся разные приключения. А, ну ещё я люблю книги.

— Ты любишь читать? — удивленно переспросил Спайк.

— Да, а что тут такого? — Эмилия пожала плечами. — Интересные книги часто помогают мне отвлечься.

— И что ты любишь читать? — спросил Спайк вопросительно вскинув бровь и глядя на кобылку.

— Все подряд, — сказала Эмилия. — Фантастику, драму, комедию, немного ужасов, но больше всего мне нравится-это комиксы! Я очень их люблю, они всегда помогают поднять мне настроение.

— Ты любишь комиксы?! — дракончик мгновенно ожил и подскочил к кобылке.

— Конечно люблю, — подтвердила Эмилия. — Это же очень круто, больше всего мне нравится серия про «Чудо пони».

Глаза Спайка воодушевленно распахнулись.

— Ты любишь «Чудо пони»?! — молодая Эппл кивнула. — Просто невероятно, я тоже люблю эту серию, это мои самые любимые выпуски. У тебя есть номер сто сорок четыре?

— Нападение Лиги Зла на Мейн Тауер? , Конечно, ещё выпуск сорок семь, «Атака ледяного Эла», шестьдесят пять «Чудо пони против Электро», и ещё двести…

— Секретные заговор! — светло-зеленые глаза Спайка, казалось, в любую минуту были готовы вылететь из орбит. — Как ты достала этот выпуск? Это же ограниченное издание, копии раскупили ещё в первые дни! Первая часть в новой линейке серии, начало Арки межпланетных войн, это раритет! — Спайк смотрел на хитро улыбающуюся кобылку с одним единственным вопросом. — Откуда он у тебя?

— Секрет, — подмигнула Эмилия, но чуть погодя всё же призналась: — Один очень хороший друг нашей семьи держит собственный магазин комиксов, и ему не так давно досталась целая коробка комиксов этого выпуска, и я удачно выпросила один у него. Его зовут Ли. Март Ли.

— Да… стой! Погоди! Тот самый Март Ли?

— Да, тот самый, что придумал и нарисовал все серии Чудо Пони. Это его идея, — сказала молодая Эппл, сразу добавив: — Знаешь, позже, когда спасём Рейн и остановив Найтмер Мун, я могу познакомить тебя с Ли. Может, даже получиться выпросить выпуск Секретных войн для тебя.

— Ты правда сможешь? — спросил Спайк, до конца не веря своему счастью. — Эмилия с улыбкой кивнула.

Спайк, подбежав, крепко обнял кобылку за копыто.

— Спасибо, спасибо! — повторял дракончик. — Это будет самая крутая вещь, что со мной случалась, спасибо!

— Пожалуйста.

— Хм… — Айзен тем временем краем глаза наблюдал за двумя членами своей небольшой команды.

За один только день вечно попадающий в неприятности дракончик и вечно ищущая их кобылка, успели разрушить всю его жизненную позицию, нарушив одно из главных правил, которое единорог всегда старался придерживаться: никогда не ввязываться в проблемы. Эти двое успешно нарушали правило, будучи каким-то магнитом для протягивания неприятностей. Из-за своей глупости, халатности и нежелания банально слушать, они несколько раз чуть не погибли, едва спасшись в последний момент из-за случайности. Или, как в случаи с лесом, когда помогла удачно встреченная Зекора, спасшая их от стаи древесных волков.

Это раздражало и очень не нравилось жеребцу. Но ещё сильнее ему не нравилось то, что внутри, в глубине души он начал все больше воспринимать случившееся как невероятное и веселое приключение.

«Если задуматься, было не так уж и плохо».

— … мой тоже, просто обожаю его, — радостно заявил дракончик. — Момент, когда доктор Фаза с помощью своего нового устройства «Поглотитель»…

— …забрал способности Чудо пони и их помощнику Хондрому пришлось вытаскивать их из проблемы. — Кивая, Эмилия договорила за дракончика. — Честно говоря, когда я прочитала это в первый раз, то очень испугалась, что с Чудо пони что-то случится, это было просто ужасно! Но успокоилась, когда им все же удалось победить Фазу его же «Поглотителем».

— А выпуск пятьдесят восемь?

— Тоже есть, — ответила Эмилия. — Это один из моих любимых, я его несколько раз перечитывала.

— Да, это просто чумовой момент, мой любимый в этой серии!

Странно, но наблюдая за общением Спайка и Эмилии и видя, как эти двое весело обсуждают появившиеся у них общий интерес, Айзен почувствовал непривычное тепло в груди и едва заметно улыбнулся. «Может… может, когда-нибудь, стоит ещё раз…»

— Тс!

Появившееся лишь на мгновение лёгкое подобие кривой улыбки быстро испарилось, когда впереди что-то ярко засияло.

* * *

«Что за?» — Айзен зажмурился, когда свет ударил в лицо.

— О, глядите, пришли! — радостно воскликнул Спайк, указав вперед, к выходу, окружным каменными стенами вдалеке, когда вдруг раздался треск, будто от удара.

— Эм… ребята, что это было? — тревожно проговорила Эмилия, почувствовав, как земля под ней неожиданно начала дрожать, а с потолка стали сыпаться каменные осколки.

Пони начали прислушиваться, как вдруг треск усилился, превращаясь в грохот.

Удар повторился с ещё большой силой, плотные стены пещеры содрогнулись, и прямо с потолка на землю начали осыпаться камни.

— Что это такое?! — испуганно воскликнула Эмилия, стараясь остаться на ногах после неожиданного толчка.

— Это землетрясение!

— Быстро! — скомандовал единорог, и пони галопом побежали к выходу.

* * *

— Почти добрались!

— Эмилия! — подскочив к кобылке, Айзен вовремя толкнул её всторону, не давая упавшему сверху огромному булыжнику припечатать Эппл к земле.

— Спасибо, — поблагодарила та, получив в ответ короткий кивок.

— Смотрите, — сказал Спайк, указывая лапой на выход.

— Нет! — Эмилия ринулась вперёд, но было уже поздно: единственный выход из пещеры был полностью завален камнями.

* * *

— Ха-ха-ха! — со стороны парящей над поляной синего облака донесся удовлетворенный голос. — Замечательно, что же. Теперь, когда единственная преграда устранена, мой триумф неизбежен, и ночь будет длиться вечно. Ха-ха! — под громкий зловещий смех облако взмыло верх и улетело в сторону зависшей в небе луны.

Продолжение следует.

## Глава 23: Падение ночной принцессы

Безмолвная ночь бродила над небольшой поляной Вечнодикого леса.

Серебряный свет луны ложился на поверхность стеклянного озера, в прохладный ветер колыхал остроконечную траву, с каждым вдохом поднимая листву, а при выдохе опуская. В этот самый момент под одним из лесных дубов весело резвилась пара молодых пушистых крольчат, шерстка одного из которых была окрашена в белоснежно белый; другой имел молочный оттенок с черными пятнами на миниатюрной мордочке и того же цвета тёмными как смола лапками. Прыгая и играясь, хватая зубами и дергая друг друга за длинные пушистые уши, они резвились на поляне, казалось, совершенно не зная забот, пока их мать крольчиха складывала добытые ранее фрукты и кексы (что нашла, когда, ища еду своим детям, обнаружила её лежащей в кустах). Она скидывала добычу в круглую нору, расположенную в корнях дерева, периодически поглядывая на своих детёнышей, как вдруг откуда-то со стороны заваленной камнями пещеры раздался громкий взрыв, разлетевшись по округе лёгкой дрожью.

Взрослая крольчиха, встрепенувшись, встала на задние лапки, выпрямила свою пушистую спину и навострила длинные уши. Зайчата последовали примеру матери и так же выпрямились, принюхиваясь любопытными носиками направлении источника звуков.

— «Бум-бум-бум!» — взрывы прозвучали ещё несколько раз, с ещё большей силой.

Крольчиха около минуты продолжала прислушиваться, затем вдруг резво подскочила к своим крольчатам и схватила тех зубами за загривок, прыгая вместе с ними в глубокую нору.

* * *

— «Дзинь, дзинь, дизнь», — звонкий скрежет на пару с вылетающими искрами эхом пронесся по пещере.

Землетрясение заставляло землю вздрагивать, поднимая вверх мелкие камушки и сгустки пыли.

— «Дзинь, дзинь, дзинь… бум!»

— Ах, ах, ах… — Дыша в ритм сердцу, колотящемуся в груди, Айзен быстро смахнул плывущую по лбу каплю пота.

Стоя напротив каменного завала, загородившего единственный выход из пещеры, единорог фиалкового цвета со спадающими на лицо тёмно-синими локонами, слегка перекрывающими правый глаз каждый раз, когда тот, заводя меч за спину и замахиваясь, наносил быстрые и точные удары по груде камней перед собой.

— «Дзинь, дзинь, дизнь, бум!!!»

— Арг… Проклятие!

Сколько бы жеребец не старался, сколько бы сил и магии не вкладывал в каждый новый удар — все было тщетно. Стена, образовавшаяся из упавших камней, отказывалась ослаблять свою защиту.

«Дискорд тебя дери, почему не выходит?» — подумал Азен, разочарованно вздыхая, и убрал магическое поле с рукоятки меча. Тот с характерным звуком рухнул на землю.

Все было тщетно: груда обрушенных камней никак не хотела поддаваться. Словно какая-то неизвестная сила удерживала её с противоположной стороны, не давая возможности хоть как-нибудь сдвинуть камни.

— Эй?

Подняв взгляд, Айзен увидел подошедшую сзади персиковую кобылку. Она смотрела взволнованно, слегка наклонив голову на бок.

— Ты как? — Эмилия робко улыбнулась, пытаясь подбодрить единорога, хоть и сама испытывала сильную растерянность от происходящего. И была в недоумении по поводу того, что делать дальше.

— Нормально. — После минуты раздумий и рассматривания мордочки кобылки, которая в свою очередь в ожидании смотрела на него, привычным для себя спокойным голосом, ответил Айзен, поднимаясь с земли и стряхивая пыль с копыт. — Все нормально. Если не учитывать того, что у меня никак не выходит убрать эти камни с пути.

Это было просто смешно, камням все было нипочём, они были невосприимчивы к любому виду атаки, что использовал Хайд. Ни его меч, ни магия — ничего не помогало. Убрав закрывающую глаз чёлку за ухо, единорог повернул голову обратно к заваленному проходу.

— Не вешай нос! — к компании пони подошёл Спайк, на плече которого сидел коричневый мышонок в миниатюрной ковбойской шляпе. — Ещё не всё потеряно! Уверен, ты сможешь что-нибудь придумать.

— Пи-пи!

— Ты прав, Спайк. — Кивнула кобылка, и на её мордочке появилась улыбка. — Нельзя сдаваться. Наверняка где-то в пещере есть другой выход. Если мы объединим усилия, то сможем найти его и выбраться.

Когда Эмилия, Спайк и Чиз, подняв конечности верх, принялись выкрикивать фразы по типу «Вперёд!» и «Мы справимся!», Айзен задумчиво хмыкнул.

Не согласиться со словами Эмилии он не мог. Если они хотят спасти Рейн Скай и успеть как можно скорее найти элементы гармонии, чтобы остановить Найтмер Мун, пока той не удалось осуществить свой план — им придётся объединиться.

— Ладно, эй, тихо! — произнёс единорог, обращая на себя внимание группы. Указав копытом на вытекающий из дальней части пещеры небольшой ручей, Айзен зашагал вдоль него. — Вот, глядите на этот ручей. Если эта вода способна протекать через пещеру — значит, есть и место, из которого она сюда попадает. — Удивление на мордочке кобылки и дракончика сменилась недоумением, они синхронно пожали плечами. — Эта вода, она каким-то образом оказывается пещере, и если найдём, откуда она течет — возможно, сможем найти выход.

В сложившейся ситуации это план казался самым удачным, потому что другого попросту не было.

— Идём, нам нельзя терять время.

Не дождавшись ответа, Айзен развернулся и направился в тёмную глубь пещеры. Оставшись позади, Спайк и Эмилия переглянулись, дракончик развел лапами и последовал за напарником.

— Пи-пи! — за прыгнув на плечо хозяйки, Чиз игриво ткнул кончиком носа в её шею, и Эмиля усмехнулась: ей сразу стало гораздо лучше. Погладив питомца по голове, она уже с большей уверенностью зашагала дальше.

* * *

— Ах… как же чудесно! — мелодичным голосом пропела белая аликорнша с плавно развевающейся розовой гривой, гуляя по мраморной дорожке Кантерлота.

Над расположившейся на склоне горы столицей сейчас нависло летнее солнце, согревая лучами весь город.

— Какой прекрасный день сегодня, — Селестия с улыбкой окинула взглядом улицу.

Так как был будний день, многие пони во всю спешили по своим делам, кто-то с загруженными сумками старался не опоздать на роботу, кто-то, витая в облаках, не обременённый ничем, бродил по улицам. Кто-то весело резвился на детских площадках с друзьями, смеясь и играя. Остальные же пони из так называемого высшего общества как обычно вальяжно прогуливались по улицам с гордо поднятыми мордочками.

— Хорошая погода, идеальный день для прогулки. Ты согласна со мной? — спросила Селестия, но ответа так и не последовало. — Луна? — она повернула голову назад.

— А, что? Ну да. — Прозвучал слега запоздавший ответ, и позади Селестии показалась молодая принцесса ночи.

Кобылка выглядела младше и была намного ниже своей сёстры, её шерсть и большие глаза были окрашены в синий, а грива обладала нежно-голубым оттенком. Локоны, как и у сестры, нежно развивались на ветру, напоминая ночное небо. На голове аккуратно лежала небольшая темная диадема.

— Луна, что-то случилось? — белая аликорнша нахмурилась, замечая, как её сестра плетётся позади, стараясь не встречаться взглядами с проходящими мимо и приветствующими их жителями. — Ты сегодня будто не стой ноги встала. Ау? Эквестрия вызывает Луну, приём!

— Да… да, наверное. — Неуверенно ответила кобылка.

— О, значит так? Ну, ты сама напросилась. — На мордочке Селестии появилась хитрая улыбка. — Всем приготовься, сейчас ты ощутишь на себе всю силу и мощь моего секретного оружия!

Прежде, чем Луна успела что-то ответить, сестра резко подскочила к ней и принялась безжалостно щекотать крыльями.

— Почуствуй силу неудержимой щекотки!

— Ахах, всё, хватит! Ха-ха, прошу… — Произнесла Луна, смеясь и прося пощады одновременно.

— Не так, скажи волшебное слово!

— Хаха, пожалуйста, ха-ха х-хватит!

— Ну хорошо, раз ты просишь…

Селестия прекратила щекотать кобылку и отстранилась. На мордочке Луны ещё секунду оставалась веселая улыбка, которая, однако, быстро исчезла, и кобылка вновь грустно опустила голову.

— Луна, у тебя точно все в порядке? — непонимающе посмотрела на сестру Тия, видя что даже её тайное оружие не помогло взбодрить Луну.

— Нет, сестра, со снами… со снами все нормально, — протянула принцесса ночи, потирая копыто. — Тия, мы, конечно, не сомневаемся в правильности твоих решений, но ты уверена, что идея, пойти на эту прогулку была удачной?

— Конечно.

Рядом с двумя принцессами прошла пара из светло-коричневого жеребца и лаймовой кобылки. Увидев принцесс, пони приветливо поклонились им. Селестия, мило улыбнувшись, кивнула в ответ.

— А что тут такого? — подняв бровь, Селестия посмотрела на сестру.

— Просто… Не подумай, нам очень нравятся прогулки по городу, и мы несказанно рады твоему приглашению, но, видишь ли…

Луна заметно занервничала. Покусывая нижнюю губу, она слегка дрожащим голосом продолжила:

— Нам кажется, что некоторые жители относятся к нам не так, как к тебе. Они остерегаются, и… — Луна отвела взгляд и тихим, едва слышным голосом закончила: — И… боятся нас.

— Не понимаю, о чём ты? — удивленно произнесла Селестия.

В тот момент жеребец и кобылка заметили пристальный взгляд Луны, направленный на них. Вздрогнув от испуга, они ещё раз поклонились и поспешили побыстрее удалиться.

— Вот, видишь? О чём я и говорила. — Луна грустно опустила голову.

— Глупости. — Отрицательно покачала головой Селестия. — Ты себя накручивает, я уверено все совсем не так ужасно как ты думаешь.

— Не знаю сестра. Просто я думаю… иногда мне кажется, что жителе Эквестрии не когда полюбят нас так как тебя. Не когда не примут Луну, так же как приемом Солнца. На последней фразе голос Луны стал настолько тихим, что она с грустью бросила взгляд куда-то в сторону. Они некогда не полубят нашу ночь так, как они восхваляют тебя и твое солнце.

— Все совсем не так, Лулу. -Селестия подошла к своей сестре и положила копыто на ее пличьо пытаясь утешить ту. Она не могла терпеть когда её любимая младшая сестра начинает грустить— Ты и твоя ночь так же очень важны, не меньше чем мое солнце.

— Ты так думаешь? — Луна подняла взгляд слегка помогших глаз на белую кобылку.

— Да, я уверена. Просто эти пони не знают какая ты на самом деле. Они видят перед собой лишь хмурую аликорншу, порой, к тому же, пугающую.

— Но я не специально! — начала оправдываться Луна.

— Я понимаю, Луна. — Селестия мягко улыбнулась. — Но так же и ты должна понять, что не все пони милые и дружелюбные, не всем хватает сил понять, что ты совсем не злая и не страшная, как они считают.

Луна задумалась, слова сёстры явно задели что-то внутри неё.

— Возможно, в словах твоих есть смысл, сестра. — Нехотя Луна все же признала, что иногда она и вправду ведёт себя немного странно.

— Но они поймут, не сразу, но они узнают тебя настоящую, — Селестия мягко улыбнулось так, как она всегда улыбалась, чтобы это успокоило её Луну. — Не стоит так убиваться. Просто нужно вести себя чуточку проще и постараться открыться перед ними. Я уверена, как только они увидят, какая ты на самом деле, их мнение сразу изменится и они точно полюбят тебя. — Селестия улыбнулась еще шире, надеясь, что это поможет маленькой Лулу успокоиться. Так и случилось, после нескольких минут раздумий Луна немного улыбнулась.

— Да, верно.

Сестра была права, ей, принцессе снов, надо было вести себя более естественно. Тогда как знать, может, простые пони примут и полюбят ее.

— Ну а если нет... — мордочка белой аликорнши растянулась в улыбке. — ... Тогда на них обрушится гнев принцессы щекотки! — Селестия вновь принялась щекотать Луну, а та весело хохотала, умоляя сестру прекратить. Разговор удался, Луне стало гораздо легче от слов Селестии.

«И правда, если я хорошенько постараюсь, то смогу заполучить их любовь и расположение. Спасибо, Тия,» — мысленно поблагодарила сестру принцесса ночи.

— Хорошо, тогда пойдём. — Сказала Селестия, кивнув в сторону центральной улицы. Младшая сестра тоже одобрительно кивнула, и две принцессы продолжили прогулку.

* * *

— Подходите, прошу вас! — слегка полноватый жеребец с банановой шёрсткой, коротко стриженой гривой светлого оттенка, на верхушке которой красовалась белая шляпка, и такого же цвета пышными усами, концы которых закручивались словно юла, стоял возле прилавка и пытался привлечь внимание проходящих мимо пони.

— Подходите, подходите! — говорил жеребец, гостеприимно махая копытами. — Лучшие продукты во всей Эквестрии от Луиджи! Фрукты, овощи! Подходите и попробуйте, гарантирую, это будет лучшее, что вы съели в этот день, — он с доброжелательной улыбкой встречал каждого подходящего к нему покупателя.

Пони выстраивались возле прилавка, с интересом рассматривая выложенные в ряд спелые сочные фрукты. Некоторые из присутствующих жадно глотали слюну от желания поскорее попробовать сладкие плоды и другие не менее вкусные изделия.

— А?! — продавец, выдающий малиновой единорожке пакет с апельсинами, удивленно разинул рот, когда светло-зелёный фрукт с одного из его прилавков начал медленно подниматься в воздух. — Что за..?! — Произнес он, приподнимая маленькую шляпу со своей головы и продолжая удивленно наблюдать за этим дивным зрелищем.

В ту же секунду из-под пурпурной скатерти, тяжело дыша, весь покрытый чёрными пятнами, выскочил белый жеребенок со смольно-чёрной гривой, все это время прятавшийся под прилавком. Схватив фрукт, он умчался прочь.

— Ей, ты! А ну стой! — закричал отошедший от шока продавец, указывая на маленького вора. — А ну... а ну стоять, проказник! — выпрыгивая из-за прилавка, Луиджи побежал вслед за удирающим со всех ног жеребенком.

* * *

— Ах, ваше величество! — к гуляющим по улицам кобылкам подошёл один из прохожих.

Это был крупный жеребец, чья шёрстка была окрашена в лазурно-синий, грива преобладала тёмным оттенком. С первого взгляда он создавал впечатление весьма статного пони, не лишённого нужной элегантности, как по части одежды: шляпы-цилиндра и рубашки с темным галстуком, так и по части манер: его движения были отточены практически до идеала, а на крупе красовалось метка в виде изображения золотистой печатки в форме пони.

Учтиво сгибая одно копыто и прикладывая другое к груди, жеребец поклонился стоящей напротив белой аликорнше:

— Какая неожиданная, но весьма приятная встреча.

— Мне тоже, очень приятно встретиться с вами, канцлер Брейкер. — Произнесла Селестия, мило улыбаясь и кивая в ответ на приветствие единорога.

Младшая же из диархий Эквестрии продолжала тихо стоять в сторонке, отреченно отвернув голову, голубыми глазами рассматривая пейзажи и проходящих мимо пони, и всеми силами стараясь сделать так, чтобы никто не вспомнил о её присутствии.

— Однако, как бы сильно я не был рад встретиться вас, должен заметить, ваше высочество, что нечасто выпадает возможность увидеть вас вот так, во время прогулки по Кантерлоту, да ещё и с самого утра. — Жеребец поправил сползшую на бок шляпу, ни на секунду не теряя спокойную улыбку со своего лица. — Могу ли я узнать причину такого решения, если это, конечно, не покажется вам грубостью?

— Совсем нет, канцлер, но прошу вас, давайте обойдёмся без всяких формальностей. — Мягким голосом пропела кобылка. — Мы с вами не на официальной встрече, чтобы обращаться друг к другу по титулам. Зовите меня просто Селестия.

— Как вам будет угодно, ваше… Селестия. — В последнюю секунду исправил себя канцлер. — Все же, позвольте узнать, что за веская причина заставила вас покинуть стены дворца и снизойти к простым жителям? Не без ноток иронии спросил единорог, смотря на аликорншу.

— Ну-у, зачем вы описываете все такими вот смущающими словами? — прижав ушки к радужной гриве и прищурив глаза, Селестия изобразила что-то походящее на неловкость вперемешку со смущением, и недовольно застучала закованными в подковы копытцами. Эта сцена вызвала непроизвольную улыбку у Шторм Брейкера, которую он не смог сдержать.

— Хе-хе, извините, ваше величество. — Прикрыв копытом рот, усмехнулся единорог. — Это была лишь нелепая шутка. И все же? — прекратив смеяться, тот вопросительно поднял левую бровь, все ещё надеясь получить ответ на свой вопрос.

— Ничего такого, просто решила в коем-то веке спокойно пройтись по городу вместе со своей сестрой. Верно, Луна..? Луна!

Селестия повернула голову в сторону сестры, та в свою очередь, никак не отреагировав, продолжила безразлично смотреть куда-то в сторону, за что получила копытом от солнечной покровительницы прямо в бок.

— Ау, что?

Выходя из небольшого транса и поднимая голову, Луна встретилась с недовольным взглядом буравящих ее глаз сестры, и начала переводить удивленный взгляд с неё на синего единорога.

— Что же, рад слышать. — Одобрительно закивал Шторм Брейкер. — Мы с моей супругой Розмарин тоже захотели немного прогуляться и подышать свежим воздухом, заодно решили навестить её цветочный магазин. Сегодня у неё выходной, но знаете, какая она кобылка, ни дня не может прожить без работы. А! Вот и она. Пользуясь случаем, позвольте вас познакомить. Роузи, дорогая, подойди сюда, будь добра!

К компани двух аликорнш и жеребца подошла фиалковая единорожка, чьи длинные веки были окрашены в серебристый цвет, на крупе красовалась метка виде клумбы цветов, а с плечей, обмотанный вокруг шеи, свисал голубой шарф.

— Звал, дорогой?

— Да. Ваше величество, позвольте представить вам, самое красивое существо во всей Эквестрии, и пони, что смогла расколоть каменное сердце одного жеребца. Роуз Спрингс. — Со всей возможной вычурностью попытался описать кобылку Шторм, за что получил недовольный удар хвостом в бок от своей смущенной жены.

"Ха, чудная пони, сейчас не сезон, а она разгуливает в такую жару, обмотавшись этим шарфом. Ах… современная мода, никогда нам её не понять", — мысленно закатив глаза, Луна продолжила наблюдать, как единорожка поклонилась и подняла взгляд малиновых глаз на них с сестрой.

— Дорогой, я же просила перестать так делать. — Все ещё смущаясь, шепотом произнесла Роуз. — Мне неловко, когда ты говоришь так обо мне при других пони. — Кобылка надула губы, но выглядело это слишком наигранно, было ясно, что зла на своего супруга это пони не держала, однако показать характер в данный момент казалось чем-то самой собой разумеющимся для произведения правильного впечатления о себе.

— Хе-хе, извини. — Засмеялся жеребец. — Я и позабыл, что тебе это не нравится, клянусь, этого больше не повторится. Позволь познакомить тебя: принцесса Селестия и ее сестра принцесса Луна!

— Это огромная честь для меня, ваше величество. — С улыбкой произнесла Розмарин, кланяясь. Принцесса ночи, хмыкнув, для себя решила, что готова простить этой кобылке её халатное отношение к выбору одежды ввиду довольно хороших манер.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, мисс Роуз, но прошу и вас звать меня просто Селестия. -С улыбкой и некой мольбой в голосе сказала белая аликорнша. — Все-таки мы канцлером Брейкером знакомы не первый день, да и сам он многое рассказывал про вас.

— Правда? И что же конкретно он говорил? С хитрой ухмылкой спросила единорожка, поворачиваясь к своему супругу. — Зная его, скорее всего наплел каких-нибудь глупостей, я права?

— Только совсем немного, мой цветочек. — Шутя ответил жеребец, за что получил тычек в копытом в бок.

Наблюдая за тем, как беззаботно воркуют двое пони, Селестия ощутила странное, не привычное для себя едкое и жгучее чувство завести. В глубине души она искренне мечтала оказаться на месте канцлера и его жены. Она понимала, что вряд-ли её титул и обязанности перед всей Эквестрией позволят как ей, так и её сестре, когда-нибудь так же легко общаться с любимым пони, сидя где-нибудь на лавочке в парке или за столиком в кафе. Попивать любимый напиток и весело болтать о всяких глупостях.

Знамя принцесс Солнца и Луны, и то, что оно в себе несет, никогда не позволит им жить спокойной жизнью обычных пони.

— Ах…

Луна устало вздохнула. Хоть всецело понимала и была согласна с мыслями своей сёстры, которые знала благодаря связи между ними. Но дальше слушать нудные светские разговоры синяя аликорнша не могла, а потому, решив отвлечься, отвернула голову и начала осматривать улицу, ища, за что можно было зацепиться.

Пушистые ушки Луны с любопытством поднялись верх, когда до них начал доходить странный грохот, доносящийся сзади, со стороны площади, и будто приближаясь, становясь все громче.

— А ну вернись, маленький ворюга!

— М?

Как только кобылка повернула голову, тут же увидел, как жеребёнок, весь измазанный чем-то черным, во всю убегает от гонящегося за ним единорога, одетого в рабочий фартук и белый колпак.

— Стой, вор… Да кто-нибудь, остановите его! — продолжал выкрикивать жеребец, пытаясь догнать жеребенка.

— А?!

Луна подняла взгляд верх, увидела окружённого слабым белым сиянием фрукт, зависший над головой жеребёнка. Ее спокойная до этого момента мордочка приобрела хмурый вид. Она сразу поняла, этот жеребенок явно украл фрукт у продавца.

— Сейчас же остановись! — продолжал кричать жеребец, в лед удирающему изо всех сил жеребёнку. Тот в кокой то момент совершил роковую для себя ошибку, решивш повернуть голову, чтобы убедиться, что продавец не догоняет его. Он совершенно не заметил лежавший на дороге камень и, споткнувшись, кубарем полетел вперёд, врезавшись синюю аликорншу.

— Ой... Голова…

Жеребенок упал на землю и начал жалобно поскуливать от боли, потирая небольшую шишку на голове, рядом с завихренным маленьким рогом. Заметив, что все вокруг него потемнело, жеребенок поднял глаза, встретившись с сердитым взглядом Луны, тихо пискнул и попятился назад.

— И что же это ты такое делаешь, маленький пони?! — переходя на царский голос промолвила принцесса ночи, хмуро надув губы и глядя на жеребенка. Тот в свою очередь же продолжил пятиться назад, в его жемчужных глазах был виден неподдельний страх, а все его тело покрылось рябью мурашек. Все это немного удивило кобылку.

«Он так боится меня?» — пускай она и начала говорить более грубым голосом, ее слова всё ещё звучали достаточно спокойно. Явно не достойно такой реакции.

«Неужели я такая страшная?» — обдумать ответ на вопрос ночной принцессе не дала появившаяся буквально из неоткуда резкая головная боль, вот уже на протяжении нескольких недель мучившая её, с каждым новым приступом становясь все сильнее и сейчас, казалось достигнувшая своего пика.

— Думаю, это замечательное решение, канцлер. — Прозвучал со стороны бархатный голос Селестии.

— Я рад, что вы согласились, ваше величество. — Улыбнулся Шторм Брейкер, поправляя воротник своего пальто. — Было искренне приятно повидаться с вами

и поговорить вот так по душам. Напоследок позвольте дать вашему святейшеству совет от старого единорога. Не обращайте внимание на то, что говорят о вас другие пони. Это лишь слухи. Они были и будут всегда, как и те, кто эти слухи создаёт. Как говорил мой отец, слухи — на то и слухи, что их разводят совершенно неуверенные в себе пони, неспособные набраться должной смелости и высказать все, о чем думают, прямо в лицо. Вы довольно молода, потому и у вас, и у вашей сестры ещё все впереди. Я уверен, вы есть и останетесь замечательным правительницами.

Под конец на мордочке синего единорога впервые за все время разговора появилось выражение, излучающее мудрость и жизненный опыт, что имел канцлер. Селестия ощутила, как внутри потеплело, будто кто-то разжег костер. За всю неделю это был первый раз, когда ей стало гораздо легче на душе.

— Больше спасибо, канцлер, для меня это и вправду много значит. — Сказала Селестия, подарив улыбку в ответ.

— Не сомневаюсь.

— Что ж, думаю, нам пора, ещё раз приятно было вас увидеть, канцлер. Но, думаю, нам сестрой пора. Да, Луна… Луна?

Не найдя сестру рядом с собой, Селестия начала вертеть головой. Тут ее взгляд встретился с тем, от чего её светлые глаза вмиг помрачнели, расширившись от ужаса.

— Луна! — Закричала Селестия, рванув вперёд.

* * *

— Ай, ааааа…

Луна схватилась за голову и, стиснув зубы, громко стонала.

Тем временем над ее головой начинали образоваться тёмные облака. Все пони, что в тот момент были поблизости, замерли от ужаса, не в силах пошевелиться, в страхе наблюдая за тем, как на ещё недавно ясном небе начинает появляться нечто отдаленно напоминающее морду пони с до мурашек пугающей зловещей аурой.

— А... А-а-аа! — Луна корчилась от боли, пронзающей голову. Держась копытами за виски, она надеялась утихомирить боль, но ничего не помогало, боль лишь усиливалась, в глазах начало темнеть, и в какой-то момент она услышала чей-то хриплый голос, ядовито шепчущий на ухо.

— Разве мы будем и дальше это терпеть?! — голос на секунду утих, будто ожидая ответа от своей хозяйки, после чего продолжил. — Мы принцесса ночи, правительница Эквестрии, в нашем королевстве процветает воровство, а мы и далее будем просто закрывать на это глаза!?

— Я... я не знаю, не знаю. — Шёпотом ответила в воздух Луна, чувствуя, как по её лбу скатываются капли пота, а копыта начинают подкашиваться.

Луна схватилась за голову, когда голос заревел что есть мочи.

— КАК ЭТО ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЛУНА! ЭТО ТВОЕ КОРОЛЕВСТВО, МЫ ЗДЕСЬ ПРАВИТЕЛИ, МЫ ЗАКОН, МЫ ДОЛЖНЫ ПРИСТРУНЯТЬ БЕЗЗАКОНИЕ. И ПЕРВЫМ ШАГОМ МЫ ДОЛЖНЫ ПРЕПОДАТЬ УРОК ЭТОМУ ВОРУ!

— Но ведь он ещё жеребенок, зачем так…

— ЗА ТЕМ, ЛУНА! — перебил мольбу синей алкиронши голос, вновь прогремевший в ее голове. — ЗА ТЕМ, ЧТО ЕСЛИ МЫ БУДЕМ И ДАЛЬШЕ ПРОЯВЛЯТЬ ЛИШЬ МИЛОСТЬ И СОСТРАДАНИЕ — НАСТАНЕТ МОМЕНТ, КОГДА ВСЁ ОСТАЛЬНЫЕ РЕШАТ, ЧТО МОГУТ ТВОРИТЬ, ВСЕ, ЧТО ИМ ВЗБРЕДЕТ В ГОЛОВУ, НЕ ЗАДУМЫВАЯСЬ О ПОСЛЕДСТВИЯХ, ЧТО ПРИВЕДЕТ К ХАОСУ И УНИЧТОЖЕНИЮ ВСЕГО, ЧЕМ МЫ ДОРОЖИМ, МЫ НЕ МОЖЕМ ЭТОГО ДОПУСТИТЬ!

— Должны искоренить гниль… — продолжала повторять слова голоса кобылка, бормоча себе под нос, не видя и не осознавая в тот момент, что творит. Она слышала лишь голос, эхом раздающийся в её голове.

— Луна, прекрати это сейчас же! — закричала Селестия, видя, как что-то напоминающее гигантские щупальца выплывает из-за спины её младшей сестры и хватает застывшего в мертвом ужасе жеребёнка, из глаз которого начинают литься слёзы, поднимая его высоко в небо, и начинает душить.

— Ч-чт-что? — в полном недоумении произносит Луна, наконец очнувшись, когда чары быстро спадают, а исчезнувшие щупальца роняют жеребенка на землю. — Ч-что... что такое? — еще не до конца придя в себя, говорит Луна, затем, поворачиваясь, замечает толпу пони, собравшуюся вокруг. В их глазах был заметен страх и паника, они все смотрели на Луну. — Я... я не понимаю, почему вы все так смотрите, что произошло?

Тут, услышав стоны и повернув голову, кобылка в ужасе закрыла копытом рот: она увидела жеребёнка сидящим на земле и плачущим.

— Я не хотел, не хотел, прошу, не трогайте, не трогайте… — заикаясь и обхватывая себя копытами, не в силе сдержать слезы, говорил он.

— Эй, эй, тише, маленький пони! — подойдя к жеребенку, Луна попыталась успокоить его. — Не нужно бояться, малыш, все хорошо. — Но как только принцесса оказалась рядом с ним и попыталась дотронуться копытом до его гривы, жеребенок резко отпрянул.

— Нет, прошу вас, я не хотел, пожалуйста… — шептал жеребенок, медленно пятясь назад от аликорнши, что с расстереностью и непониманием смотрела на него.

— А-а-а, монстр! — не выдержав, жеребенок вскочил и с криками убежал прочь.

— М-монстр? — Луна проводила малыша взглядом. В её голове вертелось слово, только услышанное ею. Шестерёнки в её голове наконец закрутились, и она начала вспоминать события, произошедшие ранее. Лучшее бы этого не было. — Я не хотела, нет, это была не я, Тия. — Принцесса ночи в отчаянии посмотрела сестру, но та, к ужасу, лишь сделала медленный шаг назад, так же со страхом смотря на кобылку.

Это стало последним ударом для Луны. Ее собственная сестра, пони, с которой она была все это время, её любовь и поддержка, боится её? А теперь… Теперь и смотрит на неё, как на монстра?

Мир ночной принцессы в один миг начал рушиться на мелкие кусочки. Мир, в котором маленькая Лулу могла чувствовать себя в безопасности, где она была с самой родной и дорогой для себя кобылкой, как треснувшее стекло, начал разваливаться на тысячу осколков, проливая свет на то, что и так было понятно с самого начала.

«Она… была права, голос, он говорил правду, все они… Для них я лишь обыкновенный монстр…»

Пряча за длинными локонами гривы плывущие по щекам слёзы, Луна опустила голову.

«И даже она… считает меня… Тия»

Всхлипнув и резко развернувшись, Луна галопом убежала прочь.

— Луна, подожди! — Селестия попыталась остановить сестру. — Постой, Лулу… — тихим голосом произнесла Селестия, окликая направляющуюся в сторону замка Луну.

## Глава 24 Под завалом.

Пещера где-то в глубине Вечнодикого леса

— Гр… ещё чуть-чуть… — пропыхтел Спайк, стоя на краешках когтей и изо всех сил протягивая лапу вверх. — Ещё немного, почти дотянулся…

Острые клики дракончика нервно заскрипели, когда его рука едва коснулась небольшой дыры в каменистой стене перед ним.

— Ну, давай же, — взмолил Спайк. — Осталось немножко, и…

— Спайк!

Услышав голос, дракончик повернул голову и тут же встретился с Айзеном и Эмилией, на голове которой, как обычно, восседал маленький коричневый мышонок в миниатюрной ковбойской шляпе. Вся троица с недоумением смотрела на Спайка.

— Что ты делаешь? — спросил Айзен в своей естественной манере, хмурясь и глядя на дракончика.

Спайк, сперва не поняв, о чем идёт речь, быстро посмотрел вверх, потом вниз, обнаружил себя стоящим на самодельной лестнице, сооруженной из тройки камней, тычущим лапой в пустую стену.

— Я… просто… Хе-хе… — осознав глупость ситуации, Спайк смущённо улыбнулся, закинув лапу за голову.

Айзен в который раз за день обреченно вздохнул.

— Прекращай дурачиться, слышишь? — разворачиваясь, сказал он. — Мы нашли другой путь. Давай, слезай оттуда и пошли. — После этих слов Айзен молча зашагал в сторону огромной дыры, прорытой в каменной стене, что и была тем самым другим путём.

Сидящая рядом Эмилия вскочила с места, бросив ободряющую улыбку в сторону дракончика, и поскакала вслед за Айзеном.

Оставшись один, Спайк несколько секунд переводил недоуменный взгляд от стены позади себя к появившемуся из ниоткуда проходу.

— Спайк, ну где ты там? — как только единорог вновь позвал его, Спайк, пожав плечами, спрыгнул на землю и побежал вслед за удаляющимися пони.

* * *

Двое пони — жеребец и кобылка – вместе с дракончиком и мышонком продолжали бродить по тёмным коридорам пещеры, в которой они очутились, пытаясь найти выход из этого злапоучного места. В какой-то момент к Айзену подошла Эмилия.

— Есть хорошие новости? — спросила молодая Эппл, по ещё более угрюмому выражению на мордочке единорога заранее догадываясь, каким будет ответ.

— Нет.

— А выход…

— Его нет.

В спокойном голосе единорога было слышно сильное разочарование.

— Неужели нет пути, чтобы выбраться отсюда? А карта? — спросила Эмилия, сразу же получая отрицательный кивок.

— Нет, — ответил Айзен. — Я сверялся с ней десять раз, но ничего так и не нашел. Никаких путей к выходу. Это место — словно закольцованный лабиринт, просто водит нас кругами.

Услышанное совсем не обрадовало кобылку, она тяжело вздохнула. Айзен после недолго молчания продолжил:

— Вдобавок, моя магия тут ведёт себя как-то странно. Не знаю, как объяснить, она будто скачет сама по себе. Каждый раз, когда я собираюсь её использовать — она пропадает, но возвращается, когда я прекращаю попытки.

— Как это? — удивилась Эмилия. Пусть она и не была сильна в магии, так как являлась земнопони — понимала, что сила единорогов не должна так работать – просто брать и исчезать, а через какое-то время появляться обратно. — Разве такое возможно?

— Хм… — задумался Айзен, сворачивая карту. — На самом деле нет.

— И я о том же!

В это время позади Айзена и Эмилии шли дракончик и мышонок, весело обещаясь между собой.

— Хе-хе, мне тоже нравятся яблочные пироги, — улыбался Спайк. — Но больше всего мне нравятся пироги с драгоценными кристаллами внутри!

— Пи-пи?

— Что? Нет, такие есть, говорю тебе!

— Пи-пи-и.

— В каком смысле сказочник?

— Пи-пи. — Пропищал мышонок, сложив лапки на груди и недоверчиво поглядев на собеседника.

— Ну всё, сам напросился! — сказал Спайк, поднимая заострённый коготь и направляя его на мышонка. — Вот увидишь, вернёмся в Понивиль, я проведу тебе мастеркласс по приготовлению кристальных пирогов!

— Всё это очень странно, но, как бы оно ни было, я собираюсь разобраться с этим, — заявил Айзен, твёрдо намереваясь узнать, что именно произошло с его магией. И почему, как только он очутился в этой пещере, она вдруг перестала его слушаться. Ведь такого никогда раньше не происходило.

Через какое-то время ходьбы в полной тишине молодая Эппл вновь решила начать разговор.

— Эм… послушай, Айзен, я так и успела поблагодарить тебя. — Неуверенно произнесла она. Глаза единорога в миг отпрянули от карты, повернувшись к Эмилии в непонимающем взгляде.

Спайк показал одобрительный жест, подняв большой палец вверх, когда Эмилия на секунду встретилась с ним глазами.

— Ты про что? — спросил Айзен, глядя на кобылку. Та нервно прикусила нижнюю губу, потирая одно копыто о другое. Не знала, какие слова лучше подобрать, но вскоре продолжила:

— Спасибо… Я… То есть, хотела поблагодарить. Спасибо, что тогда в лесу отговорил меня бросить всё и пойти назад. Без шуток, для меня это значит очень много. И прости, что сорвалась на тебя. Я не должна была этого делать, не знаю, что на меня нашло… Извини.

Эмилия слегка вздрогнула, когда взгляд Айзена на какое-то время оказался обращен к ней.

— Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком много благодаришь и просишь прощения? Это может ненароком войти в привычку, – Айзенхорн ухмыльнулся, но видя, как на мордочке кобылки застывает грустное выражение, вернул прежнее спокойствие, вздохнул и произнес: — Не волнуйся по поводу этого. Все и так позади, ты не в чём не виновата.

— Нет… нет-нет-нет! Я виновата, виновата во всём! — голос Эмилии вдруг задрожал, а сама она сдерживалась, чтобы не повысить тон. — Из-за меня Рейн попала в этот лес. Она пошла со мной, потому что боялась, что со мной может что-то случится. Из-за

эгоизма и желания доказать безобидность тех растений я ослушалась её предупреждений, а ведь она была права!

Эмилия, стиснув зубы, отвела взгляд. Видя это, Айзен молча стоял, о чем-то размышляя.

— И теперь она лежит там, дома у Зекоры, при смерти. Не в силах сделать нечего, даже пошевелиться, а мы застряли в этой пещере без шанса выбраться. И всё произошло по моей вине. Я убежала, так хотела помочь Рейн, что когда мне показалось, что я нашла способ спасти – даже не задумалась и рванула в эту пещеру за чертовым цветком, не предупредив вас. — Кобылка, всхлипнув, вытерла стекающие по розовеющим щекам слёзы. — А ведь ты и Спайк попали сюда именно из-за меня, пошли со мной, чтобы помочь, и теперь мы все в ловушке… Я… Простите. Простите меня…

— Эмилия… – Спайк, как и остальные, находясь в глубочайшем шоке от услышанного, попытался подойти и подбодрить кобылку, но был остановлен копытом единорога, который, посмотрев на него, отрицательно помотал головой, показывая, чтобы тот не вмешивался.

Сам же Айзен, повернув голову, продолжил смотреть на Эмилию, которая, прижав уши к голове и опустив взгляд, что-то неразборчиво бормотала себе под нос.

— Тоже мне, искательница приключений. Неумеха, да и только…

Это больше не была бойкая и самоуверенная пони, которую Айзен встретил в день их знакомства. Теперь перед собой он видел лишь подавленную, потерявшую всякую надежду и готовую сдаться в любую минуту пони.

— Мх… — её мордочка сморщилась, а сама она, опустив глаза и покачивая головой, опустошённым взглядом смотрела вниз.

— Нет. — Неождано возразил единорог после скольких мгновений молчания, чем удивил всех, включая и саму Эмилию.

— Ч-что? — сказала кобылка, уставившись на Хайда.

— Ты неправа, если вдруг решила, что кто-то попал сюда по твоей вине. Почему ты так решила — не знаю, но спешу тебя расстроить. Я отправился в Вечнодикий лес, чтобы найти элементы гармонии и с их помощью победить Найтмер Мун. Так же как он, — подняв копыто, Айзен указал им на Спайка. — Он, в свою очередь, по какой-то причине решил увязаться за мной. Это был очень глупый поступок, и я не знаю, каким надо быть идиотом, чтобы пойти в такое место, учитывая тот факт, что за всё время нашего здесь прибывания нас уже как минимум дважды могли прикончить.

Спайк, скрестив лапы за спиной и опустив голову, принялся неловко зарываться лапой в землю.

— Однако, — единорог вздохнул, — я не могу отрицать и то, что если бы не он, я бы сейчас переваривался в желудке древесного волка. Его глупость спасла мне жизнь.

Остренькие ушки Спайка резко выпрямились, а сам он радостно заулыбался и закивал.

— Видишь? А что насчёт поиска лекарства — то Рейн Скай была добра к нам с самого начала. При первой нашей встрече она любезно согласились помочь в поисках нужных мест для подготовки праздника, хотя могла отказаться и не тратить время на парочку незнакомцев, ведь видела нас впервые. Но нет, она этого не сделала. К тому же... — Айзен повернул голову и мельком взглянул на Спайка, что во всю улыбался ему, кажется, наконец начав понимать, что тот задумал. — Если бы я отказался — он никогда не простил бы меня. Всё же я был у него в долгу за то, что он избавил меня от участи волчьего корма.

К мордочке Эмилии опустилась рыжая голова её питомца. Чит что-то тихо пропищал, и кобылка улыбнулась.

— Так что если ты можешь находить время, чтобы винить себя — может, сможешь и найти минутку, чтобы наконец собраться и перестать плакать. Надеюсь, ты не забыла о моих словах тогда, в лесу. Как ни крути, Рейн Скай всё ещё лежит там, и ей всё ещё нужна наша помощь. Так что, может, наконец пойдем дальше?

В воздухе повисла тишина.

Айзенхорн не отводя взгляд смотрел на кобылку, терпеливо ожидая ответа, пока стоящие рядом Спайк и Чиз переглядываясь.

— Хм…хм… Да.

Эмилия принялась вытирать глаза от слёз, но теперь это не были слёзы грусти, теперь в них были видны спокойствие и радость.

— Ты прав, — ещё раз шмыгнув носом, сказала Эмилия. Слова Айзека явно ударили по нужным рычагам, вселив в кобылку уверенность, что она сможет со всем справится. Она должна, ведь Рейн — её подруга — нуждается в ней. — Идём — она тихо произнесла, вызвав у Айзена ухмылку.

Разобравшись со всеми проблемами, маленький мышонок быстро забежал обратно на плече хозяйки, а Спайк забрался на спину Айзена, и группа продолжила свой путь.

* * *

— Эй, посмотрите на это! — сказал Спайк, указывая лапой на стену.

Через некоторое время блужданий по однотипным коридорам пещеры, группа начала замечать странные приспособления, напоминающие самодельные деревянные трубы, что свисали с каменных стен. Собранные в несколько пар и напоминающие тонкие стволы светлого дерева, они висели, связанные друг с другом зелёной лианой.

— Что это? — с любопытством спросила Эмилия, подходя к приспособлению и рассматривая его. Было заметно, как в месте, где трубы соединялись лозой, медленно стекали голубоватые капли воды.

— Это… Похоже на водонапорные трубы. — Видвинул предположение Айзен, также подходя и рассматривая дивную конструкцию.

— Водонапорные трубы? — переспросила кобылка, будто не расслышав слова единорога.

— Да. Самодельные, но довольно неплохо сделанные, хотя прочность оставляет желать лучшего. Они служат для приёма и передачи воды. Скорее всего где-то здесь есть источник. Вода из источника подаётся в один конец трубы... — Подняв копыто, Айзен указал куда-то вдаль. — И попадает в другой. — Прочертив копытом по деревянной поверхности воображаемую линию, объяснил жеребец. — Похоже на стволы бамбука. Это такое дерево, растущее в основном в тропических лесах. Необычно видеть его здесь, в таком климате. Именно из бамбука древние пони и сооружали подобные механизмы когда-то давно.

— Но зачем кому-то строить эти штуки здесь, посреди пещеры? — удивилась Эмилия, повернув голову к единорогу. — Откуда здесь может быть вода?

— Пещерный источник, — в двух словах ответил Айзен. — Они находятся в толщине горных пород в верхней части земной коры. Спустя время из-за большой влаги, которая постепенно попадает в недры пещеры, образуется что-то наподобие небольших пещерных озёр. Из-за того, что такая вода находится в твердом и газообразном состоянии, постепенно так же превращаясь в жидкость, при правильной фильтрации, по идее, её можно сделать и питьевой, — задумчиво проговорил единорог, приставляя копыто к мордочке.

— Но кто мог сделать их, и зачем? Тут живут другие пони? Или, может, кто ещё? — Спайк задал самый главный вопрос.

Несколько секунд хмуря брови, Айзен нечитаемым взглядом смотрел в тёмную непроглядную глубь пещеры.

"Действительно, кто?" — задумался единорог, но быстро решил, что в данный момент ему не хочется решать этот вопрос.

— Хм… — Закончив с разглядыванием пустоты, Айзен тихо хмыкнул и повернулся к товарищам, что тихо сидели на земле, ожидая его решения. Затем он с серьезным видом произнес: — Ладно, в любом случае, нам не следует здесь больше задерживаться. — Айзен развернулся, собираясь продолжить путь. — Пойдём. Кем бы ни были те, кто построил эти трубы, сейчас нам в последнюю очередь нужно встречаться с ними. Лучше поскорее найти выход и вернутся к Зекоре.

— И, раз цветок добыть так и не удалось, нужно найти другой способ помочь Рейн, — решительно добавила Эмилия, в глазах которой больше не было ни намёка на недавнее самобичевание и подавленность. Теперь там горел огонёк уверенности.

Айзен в ответ утвердительно кивнул.

— Ладно, идём! — сказал он, зашагав вперёд. — Нам надо поскорее выбраться отсюда. — Остальные без возражений последовали за жеребцом.

* * *

— Хух… Как же… жарко! — с тяжестью простонала Эмилия, смахивая пот со лба.

Через какое-то время воздух вокруг начал становиться не выносимо душным, словно в паровой печи, температура в стенах пещеры возрастала с каждой минутой.

— Ах, это невыносимо, откуда вообще вся эта жара?!

— Согласен…

Температура вокруг была настолько высока, что, казалось, даже генетически приспособленный к жаре дракончик пытался схоронить частички прохладного воздуха, развалившись на спине единорога. Он использовал пергамент как веер, интенсивно махая им перед собой, но ощущал себя словно ящерица, запихнутая в духовку.

— Пи, пи-и-и-и-и-и. — Согласился с общим мнением лежавший на голове Эмилии Чиз. Он катался в гриве своей хозяйки, что ещё смогла сохранить частичную, но прохладу, которая помогала мышонку не свариться заживо.

Идущий впереди Айзен был единственным, кто старался сохранить невозмутимость. Тем не менее, по его окрасившейся в алый цвет мордочке и плывущим по изгибам тела капелям пота было ясно, что невыносимая жара на него действует пагубно.

В один момент Айзенхорн резко остановился, вызвав небольшую аварию, когда идущие позади него кобылка и дракончик врезались в его спину.

— Что случилось? — обеспокоено спросила Эмилия, подойдя к единорогу. Тот молча указал копытом вперёд. Она проследила за движением, и её большие небесные глаза расширились от ужаса.

«О нет, только не это».

Перед командой предстал огромных размеров кратер, расположившийся посреди пути, настолько огромный, что буквально обрывал путь вперёд.

— Смотрите, там! — закричал Спайк, вскакивая и указывая лапой вперёд, где на другой стороне обрыва был виден небольшой проход со струящимся из него дневным светом.

— Возможно, это выход, — предположила Эмилия, и в её голосе была слышна надежда. — Но нам не обойти пропасть, как же тогда перебраться на ту сторону?

Сказав это кобылка, повернулась к Айзену, ожидая, что тот, как всегда, придумает какой-нибудь план. Но он продолжал стоять молча, быстро переводя задумчивый взгляд с выхода на пропасть. Его глаза сузились, когда он заметил полосы пара поднимающиеся откуда-то из недр обрыва.

— Из пропасти исходит пар. Возможно, там внизу находится то, что и создаёт всю эту жару, — сказал Айзен, поворачивая голову в направлении, из которого они пришли.

— Может... Может, нам стоит остановиться? — предложила Эмилия, и, видя вопросительные взгляды направленные на неё, поспешила добавить: — Сделаем привал и передохнём немного. Всё равно мы пока не знаем, как перебраться на другую сторону.

Фиалковый единорог вновь несколько секунд переводил взгляд с пропасти на проход. Наконец, он вздохнул и кивнул, соглашаясь с предложением кобылки.

— Ладно, наверное, сейчас и вправду лучше остановиться. Хорошо, тогда отдохнём пару часов, а после попытаемся придумать план.

— Ага, — сказала Эмилия, улыбнувшись. Ёе действию последовали и дракончик с мышонком, и компания начала готовиться к привалу.

* * *

— Привет, — прозвучал чей-то мягкий голос.

Выйдя из задумчивого состояния, Айзен открыл глаза, повернул голову и с удивлением обнаружил стоящую рядом с собой кобылку, чья оранжевая грива отдавала блеском на фоне пламени костра. Как только группа остановились на привал и слегка перекусила запечёнными яблоками и кексами, так удачно найденными в сумках, они решили немного отдохнуть, чтобы уже с новыми силами отправится дальше. Сон же настойчиво отказывался подчинять себе Айзена, потому он вызвался быть караульным, заверив, что проследит за всем, пока остальные спят.

Первым в сладкий мир морфея, как и следовало ожидать с головой ушёл Спайк. Следом за ним, забравшись на спину к дракончику и свернувшись калачиком, под громкий зевок уснул и Чиз, предварительно закрыв мордочку шляпой.

— Привет, — ответил ей Айзен. — Чего не спишь?

— Не знаю, не спится почему-то, — нервным голосом сказала Эмилия. Краем глаза единорог заметил, как молодая Эппл нервно потирает копыта. — Можно я посижу здесь?

Айзен коротко кивнул, не прекращая наблюдать за тем, как она подходит и молча садится рядом с ним.

— Как ты себя чувствуешь, уже лучше? — попробовал начать разговор Айзен.

— Да. Думаю, лучше, спасибо и… Ещё раз спасибо, — она сделала небольшую паузу перед последней фразой.

— Это за что же? — удивился Айзен, слегка приподняв бровь.

— Ну...в общем-то, за всё, — с едва покрасневшим лицом ответила кобылка. — За лес, и за тот случай ранее, когда ты не согласился с тем, что я виновата в случившемся с нами и что из-за меня мы застряли в этой пещере. Знаю, что ты наверное и не думал об этом. Но все равно, я хотела… Хотела сказать спасибо, что поддержал меня тогда, и… Спасибо.

— Тебе не стоит благодарить меня, — ответил Айзен, подбросив пару сухих брёвен в костер. — Я уже говори, что всего лишь высказал свое мнение. Я действительно считаю, что ты не виновата в том, что мы оказались тут. — Айзен безразлично пожал плечами. — Также я до сих пор считаю, что ты не виновата в болезни Рейн Скай. Это был несчастный случай.

Эмилия открыла рот, дабы возразить, но быстро передумала, отведя взгляд.

— Не стоит ломать голову над тем, что уже произошло. Всё равно нечего не изменишь, пройденного пути не вернуть. Лучшее, что ты можешь сделать, и что действительно поможет Рейн — начать думать, как всё исправить.

Слова единорога на время обездвижили кобылку. Лишь спустя пару секунд она смогла совладать со своими чувствами.

— Но это не значит, что ты должна проходить через всё сама, — добавил Айзен. — У тебя большая семья, я видел, как вы все заботитесь друг о друге. Особенно хорошо это заметно на примере Эпплджек.

— Что? — Эмилия непонимающе взглянула на жеребца.

— Я видел вас, то, как вы общаетесь. Меня, конечно, не назвать экспертом в этих делах, но любой пони скажет, что достаточно просто понаблюдать за вами и невооружённым глазом видно, как вы любите и искренне дорожите друг другом.

Эмилия нечего не ответила и лишь с подавленным видом, будто затронули самую больную тему в её жизни, отвернула голову.

— Тебе просто надо перестать бояться и попытаться довериться им. Я уверен, это поможет в решении твоей проблемы.

Повисла тишина, как вдруг Эмилия громко засмеялась.

— Хе, ха-ха, ха-ха-а! — она схватилась за живот, не в силах сдержать смех. — Агась!

— Что?

Айзенхорн в недоумении смотрел на хохочущую во весь голос Эмилию. Та, прекратив смеяться, с улыбкой посмотрела на него.

— А ты очень странный, синевласка!

— Что? — тупо повторил прежний вопрос Айзенхорн.

— А то, сам не понимаешь? — усмехнулась Эмилия. — Ходишь такой, строишь из себя недотрогу, тренднишь, что все и всё безразлично, но при этом всегда готов помогать другим. Спайку, Рейн и мне. Вечно с хмурым лицом, хоть и умеешь улыбаться. Заботишься о других, но не хочешь, чтобы заботились о тебе. Даёшь наставление быть собой, но сам никак не откроешься перед другими.

Единорог хотел что-то ответить, но слова за стряли у него в горле. На самом деле в тот момент Айзенхорн не понимал, что должен говорить. Действительно, почему он так поступает, что с ним происходит, почему в последнее время он начал так часто помогать другим, с каких пор ему стали небезразличны судьбы других пони?

Отклонив взгляд в сторону, Айзен краем глаза взглянул на Эмилию.

Эта кобылка, что с ней не так? Неужели она так сильно смогла повлиять на него? Почему, они ведь толком и не знали друг друга. Айзен не понимал, и ему не хотелось признавать, что он неожиданно вновь начал становится беспечным и легкомысленным пони, каким был до того, как Бейл и Твалайт оставили его.

Воспоминания о прошедших днях вновь возникли перёд глазами, и он быстро помотал головой, выбрасывая их прочь.

— Особенно перед этим маленьким дракончиком. А ведь вы... Как ты там сказал про нас с Эйджей? Тут невооружённым глазом видно, как вы дорожите друг другом. И Спайк в тебе души не чает, всегда такой радостный, когда ты рядом. Может, тебе тоже стоит попробовать перестать бояться и быть самим собой, хотя бы ради него? — сказала Эмилия, наклоняя голову, и тем самым пытаясь разглядеть мордочку жеребца, которую прикрывали локоны синей гривы.

— Может… Может, и так… Ладно, пора закругляться, — сказал Айзен, вскочив на копыта. Он выглядел так, будто хотел как можно скорее закончить этот затянувшийся разговор. — Скоро надо будет вставать и продолжать думать, как перебраться через пропасть.

Потушив быстро костёр, стараясь не встретиться взглядом с пони перед собой, и свернувшись калачиком, отвернулся Айзен.

Эмилия же пару секунд осталась в небольшом недоумении. Но все же развернувшись к нему спиной, через пару секунд начала тихо посапывать. Сам Айзен, ещё долго не мог уснуть, обдумывал каждое слова, сказанное Эмилией. Что-то в их разговоре сильно задело юного единорога, но что именно — он так и не смог понять. Или может, просто не хотел пока понимать.