# Великий Дом Единорога

Хеллфайр Файр

Данная работа представляет собой сборник-цикл, посвящённый выживанию эквестрийских пони в мире Вечного Рима — города, затерянного среди таинственных Туманов, через которые каждый день проходят сотни и тысячи разумных существ. Часть из них гибнет, ещё не добравшись до ворот Рима, судьба остальных зависит от их умений, способностей и красоты. Одни попадают в войска, другие — на разделочную доску мясника, третьих ждёт рабское клеймо, четвёртых — рай в аду, власть и почёт.

Сборник включает в себя романы "Покровитель" и "Дом Единорога", а также все последующие произведения. Планируется добавление в сборник рассказов "Плоскогрудка" и "Стражница", которые, в отличие от сайта Автор Тудей или Книги Фанфиков, на Ponyfiction будут составлять части одного произведения.

[Изображение: https://sun9-39.userapi.com/impg/op9VGysQCNnF_-d3IoBMpfwVTIhaOTUdPZkxpg/aqmX9fbZTgE.jpg?size=1024x994&quality=96&sign=573abdd2a014b2375017e0bbc11bbc0c&type=album]

Все иллюстрации — vk.com/cloud_citadel, поиск производить по тегам-названиям произведений, слитно (например #ДомЕдинорога).

Основные художники:

https://vk.com/fanken

https://vk.com/owlsbirdbox

artist: Sourcherry (Derpibooru)

## Покровитель. Глава 1 - Колизей

Среди всех развлечений Вечного Рима гладиаторские бои занимали почётное первое место.

Несмотря на то, что громадный Колизей, расположенный в районе Белого Города, мог вместить десятки тысяч зрителей, желающих посмотреть кровавое шоу всегда набиралось столько, что многие места продавались в десять раз дороже своей первоначальной цены. На самых дальних трибунах почти всегда образовывалась давка, благодаря чему драки происходили не только на песке Арены. Лишь те, у кого имелось в кошельке достаточно Искр для того, чтобы оплатить место в первых рядах, находились в относительной безопасности от подобных столкновений.

Единорог по имени Сомбра не мог считать себя богачом, хотя и имел весьма высокие доходы — но он всё же решил, что спокойствие стоит лишней сотни Искр, а потому заплатил за место в третьем ряду, откуда мог в деталях наблюдать за схватками. Сами сражения привлекали его не слишком сильно, но в Колизее всегда можно встретить новых клиентов и завязать полезные знакомства, потому серый единорог старался каждую декаду посещать Игры.

Первое сражение, призванное разогреть зрителей, представляло собой борьбу рабыни-чемпионки с крупным Исчадием Туманов. Увы, но эта схватка не заняла много времени. Девушки, добирающиеся до статуса чемпионок, обычно были закалёнными бойцами, только на этот раз Исчадие оказалось чересчур большим и злобным. Под радостные вопли зрителей оно опутало щупальцами светловолосую красавицу, не дав ей нанести ни одного удара, после чего устремило свои щупальца внутрь неё с такой силой, что они пробили живот девушки насквозь, а одно даже высунулось из её рта.

На секунду всё замерло, а затем омерзительное зрелище сорвало гром аплодисментов и издевательского смеха. Смущённое Исчадие медленно вытащило щупальца из ещё дёргающейся девушки и недоуменно посмотрело на неё — похоже, оно не ожидало, что всё закончится столь быстро. Отшвырнув тело прочь и покрутив уродливой круглой головой, Исчадие раскрыло зубастую пасть и издало недовольный рёв, требуя для себя новую жертву.

— Что же, нашей чемпионке не повезло! — громогласно заявил со своей трибуны Распорядитель, ещё не слишком старый человек с длинными седыми волосами. Тут же шесть девушек из охраны Арены стремительно атаковали Исчадие, отрубая ему щупальца и вонзая в раскрытую пасть острые мечи. — Будем надеяться, что участь её станет примером для остальных участниц наших Игр — сражайтесь лучше и не забывайте о тренировках, потому что даже звание чемпионки не наделяет вас неуязвимостью!

Он дождался, пока измолоченное тело Исчадия не вынесут с Арены рабыни-уборщицы, после чего продолжил:

— А теперь мы приступим к отборочным схваткам!

Распорядитель ещё больше возвысил голос, говоря в набалдашник своей белой трости.

— Прямо сейчас в битве для вашего удовольствия сойдутся… Юная рабыня, предоставленная нам уважаемым Буллхорном! Встречайте — Р-р-риск!

Буллхорн, громаднейший минотавр, один из воинов Великого Дома Камиры, привстал со своего мета и поднял к небесам руки, громогласным рёвом призывая трибуны поддержать его воительницу. Сомбра тоже встал, стараясь получше рассмотреть Риск через прозрачное защитное поле, ограждающее трибуны от Арены. Девчушке на вид было не больше двенадцати лет, но, несмотря на её малый возраст, округлое детское личико светилось жаждой убивать, а в руках она сжимала два коротких острых клинка.

— Её противницей в сегодняшнем сражении становится А-а-акрарха, рабыня сэра Уайтбера! — провозгласил Распорядитель. — Только посмотрите на эту гладиаторшу, маленькой Риск придётся потрудиться, чтобы выйти победителем из этой схватки! Но хватит разговоров! Да начнётся бой, и пусть победит сильнейшая!

Акрарха оказалась здоровенным гуманоидом женского пола с четырьмя глазами. В отличие от Риск, одетой в спортивные шорты и майку, Акрарха выступила на бой совершенно обнажённой, словно желая напугать противницу своими мышцами, которым позавидовал бы любой мужчина. Вооружена она была длинным двуручным мечом, который держала в левой лапище, причём по лицу этого монстра видно, что меч для неё весит не тяжелее кинжала.

— Ставлю на дылду сотню Искр! — проорал сосед Сомбры прямо в ухо единорогу. Судя по богатой одежде и короткой бородке, этот человек был подданным Великого Дома Таурус. — Ну, что, камирец, ответишь?

— Я не из Камиры, — спокойно ответил единорог. Взглянув на девочку, он вдруг оскалился и в его красных глазах сверкнул азарт. — Но отвечаю. Сотня на Риск.

— Ха! Готовь кошелёк, животное! — человек довольно потёр руки.

Тем временем противницы бросились друг к другу. Меч загудел, разрезая воздух, и вонзился в песок Арены точно в том месте, где секунду назад находилась Риск. Та отпрыгнула в сторону и замерла, слегка согнув колени и взяв ножи обратным хватом, остриём к себе. Акрарха завопила что-то на своём языке, её звучный рёв перекрыл даже шум трибун, после чего чудовище рванулось к девчушке. Та снова отскочила, покатилась по песку и резво вскочила на ноги, встав сбоку от монстра.

Акрархе требовалось время, чтобы развернуться лицом к противнице, и все трибуны замерли, ожидая, что девочка сейчас набросится на врага. Но вместо этого она сделала шаг назад, занимая более устойчивое положение, и резко выбросила вперёд правую руку. Её кинжал устремился к Акрархе, которая стремительно обернулась, по-видимому, тоже ожидая прыжка Риск… И подставляясь тем самым прямо под нож. Трибуны ахнули, увидев, как клинок по самую рукоять входит в горло противницы, а затем сорвались на бурные овации.

— Нет!

Ошеломлённый таким глупым проигрышем, сосед Сомбры схватился за голову, выдрав клок чёрных волос. Юная победительница подняла вверх руку с кинжалом, пока Буллхорн неистово ревел на трибунах, радуясь победе своей рабыни.

— Ты знал, что Риск так может! — обернулся человек к Сомбре, буквально пожирая его взглядом. Пони не сдержался и разразился громким хохотом, демонстрируя совсем не свойственные лошадям острые клыки.

— Может что? Умело швыряться ножиками? Поверь мне, я такое и предполагать не мог, — единорог закончил смеяться и мигом посерьёзнел. — Если Буллхорн не загоняет её до смерти, в следующей битве я обязательно поставлю на неё же! Чую, эта девчонка быстро станет чемпионкой Арены!

Поняв, что его претензии безосновательны, сосед тяжело вздохнул и извлёк из кармана своей раззолоченной рубашки мешочек, сияющий фиолетовым пламенем Искр Творения. Алый саблевидный рог Сомбры запылал и из внутреннего кармана формального костюма, специально переделанного под анатомию четвероногого пони, вылетел такой же мешочек.

— Получай, — мрачно проговорил человек, вытаскивая из мешочка десять монет, в которые были обращены Искры. — Урок мне на будущее! Не стоит спорить с четвероногими магами!

— Спорить вообще вредно, — удовлетворённо заметил Сомбра, пряча мешочек под одежду. — Однако, Игры ещё не завершены.

Пока они разговаривали, на Арену уже вышла новая пара воительниц. Одной была черноволосая девушка лет двадцати, стройная и красивая, вооружённая зелёным трезубцем и сетью. Единственной одеждой для неё служило кольчужное бикини, которое представляло собой именно одежду, поскольку не обеспечивало практически никакой защиты. На её противнице, женщине средних лет, был надет кожаный доспех — он тоже оставлял открытыми самые соблазнительные места, но всё-таки слегка смахивал на броню.

— Нападай же! — крикнула она, отступая и поудобнее перехватывая свой трезубец, который имел красный цвет.

Под взвизгивания трибун, предвкушающих кровавое зрелище, воительницы устремились друг на друга. Взметнулась сеть, но женщина перехватила её на свой трезубец и увернулась от разъярённой соперницы, пытавшейся заколоть её. Промах только раззадорил противницу, девушка продолжала атаку, несколько раз она дотягивалась до врага, однако трезубец встречал на своём пути не плоть, а доспехи. Защита, игравшая театральную функцию, действительно оберегала кожу своей владелицы!

— Неплохо… — произнёс Сомбра.

Он прослушал выступление Распорядителя, но теперь понял, что эта битва тоже относится к отборочным сражениям. Девушка действовала с напористостью самоуверенного новичка, а женщина, похоже, прошла все необходимые тренировки, но пока не могла преодолеть известный барьер и вонзить трезубец в живое тело. Если бы сейчас единорогу предложили сделать ставку, он ни за что бы не поставил на неё — пусть она и кажется более опытной, но если женщина сейчас не заставит себя убить противницу, то её ждёт поражение.

Словно услышав его мысли, женщина наконец-то перешла в контратаку. Молодой гладиарторше пришлось отступить, она шагнула назад, затем сделала ещё один шаг… Пригнувшись, попыталась перейти в контратаку, но наткнулась на блок и была вынуждена отступить снова. Трибуны просто неистовствовали, ни у кого не оставалось сомнений, что в ближайшие несколько секунд битва завершится гибелью одной из противниц. Внезапно девушка отпрыгнула назад и отбросила оружие, подняв руки вверх.

Трибуны взорвались негодованием — сдача на Арене происходила нередко, однако обычно оружие бросали израненные воительницы, неспособные продолжать бой. Женщина взглянула на зрителей, перехватила трезубец поудобнее и без жалости врезала им в грудь противницы. Захрипевшая девушка пошатнулась и повалилась на колени, а победительница повернулась к трибунам, издав победный вопль.

— А удар-то не смертельный, — нарочито громко комментировал кто-то со второго ряда. — Специально её проткнула, чтобы добивать не заставили…

Действительно, у трибун поступок гладиаторши вызвал такое удовольствие, что обычного в таких случаях «Pollice verso» — жеста, определяющего, жить поверженной или умереть — никто не потребовал. Раненную унесли во внутренние помещения Колизея, оказывать первую помощь, а победительница удалилась под восхищённые возгласы.

— А теперь время для наших основных схваток! И открывает его воительница из Великого Дома Корвус, — Распорядитель говорил медленно, дожидаясь, пока уборщицы перелопатят песок Арены. — Поприветствуйте участницу уже трёх наших сражений, которую от финальной схватки отделяет только один бой — Та-а-хер-а-а-а!

Высокая бледная женщина, одетая в лёгкое алое платье, ничуть не сковывающее движение, вышла на Арену. Судя по чёрным очкам, она была либо вампиром, либо похожей нечистью — ничего удивительного, учитывая, что основными жителями Корвуса являются живые мертвецы.

— Её противница тоже выдержала не один бой — не один, а целых два! Посмотрим, выстоит ли она в третьей битве! Встречайте — А-а-алиса!

Сомбра ощутил лёгкое волнение. На Арену вышла девушка, за которую он в скором времени должен будет заплатить две тысячи Искр.

## Покровитель. Глава 2 - Рабыня

Через день после того, как Алисе исполнилось девятнадцать лет, парусное судно, которым она командовала, угодило в Туманы.

Дневной свет вдруг сменился мрачным серым сумраком, нагретые двумя солнцами воды в один миг стали холоднее смерти. Заскрипели снасти, корабль наклонился на левый борт, а мгновением позже из воды выскочили омерзительные существа, подобных которым не сыщется ни в одном трактате о демонах. Но Алиса не растерялась — несмотря на свой юный возраст, она вот уже целый год управляла шайкой самых отпетых морских разбойников, которые только видел мир. Наставив пороховые пистолеты на непрошеных гостей, они встретили врагов смертельным залпом, а затем выхватили короткие абордажные сабли и вступили с врагом в рукопашную схватку.

Битва складывалась не в пользу людей, но качающееся судно, чья палуба была залита чёрной и красной кровью, завалена телами убитых и умирающих, привлекло внимание одного из охранных бригов Вечного Рима. Подняв паруса и ускорив свой ход магией, этот кораблик пришёл на помощь — естественно, не для того, чтобы спасти жизни людей, а чтобы захватить груз. Сжигая на ходу Искры Творения, бриг заставит Туманы и тварей отступить, затем взял судно Алисы на буксир и привёл его в порт.

Так началась жизнь девушки в Вечном Риме. Здесь с избытком хватало и воинов, и капитанов, потому Алису и двух её товарищей, оставшихся в живых, отправили на продажу. Унизительный аукцион, где она стояла голышом, скованная цепями, насмешки, исходящие подчас от самых чудовищных существ, что Алиса видела в жизни, всё это могло сломить дух даже того, кто привык рубить головы врагам и преодолевать капризную морскую стихию. Возможно, сломалась бы и Алиса, если бы её не приобрёл начинающий работорговец по имени Марк, подданный Малого Дома Оук.

Спустя время Алиса оценила, насколько ей повезло. Марк вёл свой бизнес всего несколько месяцев, его клеймо было практически никому не известным, а его сердце ещё не успело очерстветь, потому он обучал рабынь в сравнительно мягкой манере. Со своей стороны, Алиса была достаточно умна, чтобы умерить всякую гордость и отнестись с благодарностью к человеку, который заплатил за неё больше, чем крысоподобная тварь уродливого вида, собиравшаяся купить её для развлечения — нетрудно догадаться, какого именно. Марк же стремился не брать силой, а договариваться, положившись на разумность своего «приобретения», и он не прогадал.

Первым делом он рассказал рабыне всё про Вечный Рим — некогда великий Вавилон, куда Бог вновь поселил людей, когда пожалел о том, что изгнал их из Эдема. Но люди не оценили милость Бога, полный достаток заставил их предаться ужасным порокам, и потому люди были изгнаны из Вавилона и рассеяны по бесчисленному множеству миров, а сам Вавилон окутали Туманы. Спустя века заплутавшие в Туманах Святые Странники — говорят, что это были дети, отправившиеся в крестовый поход — своими мольбами убедили Бога очистить от Туманов центр Вавилона, ставшего Белым Городом, а затем всё новые и новые путники поселялись здесь, возводили Храмы и ритуальным сожжением Искр Творения вынуждали Туманы отступать. Город расширяет границы до сих пор, отбирая у Туманов всё больше и больше территории, а на его территории появились четыре Великих и множество Малых Домов.

Шло время. В Вечном Риме, как стал называться теперь Вавилон, поселились множество существ, а Туманы, ставшие очень нестабильными ввиду постоянной экспансии, приводили в него всё больше несчастных бродяг. Если у прибывших имелись особые знания или умения, они могли устроиться в городе, однако без покровительства какого-либо Дома сделать это становилось практически невозможно. Потому основную массу «гостей» ждал аукцион и клеймо… В лучшем случае, потому что многих сразу пускали на мясо. Поскольку вырастить что-либо в Вечном Риме проблематично, а везти продукты из соседних миров-ферм — весьма затратно, каннибализм и поедание даже разумных существ были здесь в порядке вещей.

По сути, Алисе повезло угодить на аукцион. Она обладала приятной наружностью, но всё же не была эталоном красоты, а её боевые навыки ставились скорее в минус, чем в плюс, поскольку управлять такой рабыней проблематично, а обучать сложно. С другой стороны, если бы её оценили по-достоинству, то тогда Алису могли либо поставить на охрану города, отправив в лагерь у самых Границ Туманов, либо и вовсе заморозить в стазис-камере до тех пор, пока на Рим не нападёт очередное войско чудовищ. Участь рабыни всё же лучше участи пушечного мяса.

Алиса внимательно слушала объяснения работорговца. Ещё два дня она боролась сама с собой, но скоро смирилась с тем, что ей придётся стать рабыней. Выбраться из Вечного Рима в свой родной мир у неё шансов всё равно не было, стены города всегда бдительно охранялись, а в Туманах бродили чудовища куда опаснее, чем те, что напали на её корабль. Конечно, судьба рабыни незавидна, но у неё оставалось одна надежда, заключавшаяся в том, что далеко не всем нужны шлюхи, существующие только ради утех хозяина. Марк мог найти для неё клиента, который больше ценил бы её умения, чем формы, только она сама должна была помочь ему в этом. Как минимум — улучшить рейтинг его клейма, повоевав на Арене.

И вот теперь Алиса стояла на песке Арены, сжимая в одной руке короткий меч, а в другой — округлый щит. За полгода, проведённых в Вечном Риме, она отточила свои навыки владения оружием, так что с мечом обращалась не хуже, чем с абордажной саблей. Впрочем, научилась она не только этому — например, теперь Алиса спокойно стояла совершенно голой под взглядами трибун. В конце концов, девушка дралась не только ради клейма хозяина, но и для собственной известности — а на голых рабынь зрители смотрели охотнее, чем на одетых…

— Свежее мясцо, — произнесла вампирша Тахеро, извлекая из ножен меч, похожий скорее на гигантскую опасную бритву. — Удивительно, как такое тощее создание смогло добраться так далеко по гладиаторской лестнице…

— Хватит болтать, — спокойно ответила Алиса, выставив щит перед собой, слегка согнув ноги в коленях и подняв меч над головой, остриём к сопернице. — Нападай, если не боишься.

Стремительность вампиров была известна Алисе даже по собственному миру — правда, там кровопийцы имели своё собственное название, но по повадкам были схожи. Тахеро атаковала настолько быстро, что лишь молниеносная реакция девушки спасла ей жизнь, иначе бы её меч не успел отразить клинка, направленного прямо в лицо Алисы. Отшатнувшись назад, девушка укрылась за щитом — и вовремя, потому что вампирша ещё не прекратила атаку, наотмашь нанеся удар по своему врагу. Алисе повезло, что с раннего детства отец обучал её драться, причём не по правилам благородных господ, а так, как дерутся в портах и на палубах сцепившихся в абордаже кораблей. Она сумела отбить и этот удар.

— Сучка, — прорычала вампирша, взглянув на девушку поверх очков. — Ловкая, да? Посмотрим, кто кого!

Алиса не стала тратить времени на ответ. Не собираясь то и дело терпеть атаки нежити, она сама бросилась вперёд, взмахнув мечом. Тахеро взвизгнула, успев отскочить назад, прыгнув метра на три в длину, не меньше. Едва её ноги коснулись песка Арены, как нежить тут же прыгнула в обратную сторону и на этот раз прогудевший у виска Алисы меч отсёк ей прядь каштановых волос.

— Почти попала, — удовлетворённо произнесла вампирша, отойдя в сторону. Алиса, согнувшись и держа щит перед собой, тщетно пыталась выровнять сбившееся дыхание — атака вампирши оказалась для неё чересчур неожиданной.

Трибуны тем временем взревели от радости — за такие схватки зрители и платили свои деньги. Не ликовали только двое: серый четвероногий единорог, сидящий близко к защитному полю Арены, и коротко стриженный мужчина привлекательной наружности, зажатый между двух здоровяков из дома Таурус. Если единорог был просто спокоен, то мужчина содрал с левой руки перчатку и теперь обкусывал ногти — такая привычка Марка, конечно, не красила, но его волнение можно было понять.

— А теперь, кусок мяса, как пожелаешь умереть? — поинтересовалась Тахеро, медленными, выверенными шагами обходя гладиаторшу. Та не спускала с неё глаз. — Хочешь, я сначала укушу тебя, чтобы ты меньше чувствовала боль? Укус на Арене… Зрителям понравится.

— Не дождёшься, — тихо проговорила Алиса. И бросила щит на землю, перехватив меч в обе руки.

Зрители заволновались. С морды Сомбра слетело безразличие, он поджал губы, а кончик его рога запылал красным отсветом, показывая волнение единорога. Марк волновался не меньше, он бы вскочил с места, если бы соседи ему позволили. Алиса же замерла перед вампиршей, широко расставив ноги и даже разведя руки в стороны, словно желая напоследок продемонстрировать зрителям, что худоба её тела всё же была весьма сексуальной.

— Значит, просто убью, — вампирша провела неестественно-красным языком по губам и вдруг сорвалась вперёд.

Алиса не двигалась, дожидаясь до самого последнего момента — а потом дёрнулась вправо. Левый бок её опалила острая боль, однако ещё до удара меч девушки нанёс по вампирше косой удар, врубившись ей в левое предплечье. Сталь сделала своё дело, рука взвывшей нежити упала на Арену.

— Мясца захотела? — Алиса перехватила меч горизонтально и вонзила его в левый бок врага, словно отомстив за нанесённую рану. — Жри это!

Вампирша взвыла. Очки упали с её лица, отрубленная рука, а вместе с нею и тело Тахеро стали стремительно рассыпаться в серый прах. Алиса из последних сил подняла меч над головой, однако не устояла на ногах и упала на одно колено.

— Врача! — не выдержал Марк, всё-таки вскочив на ноги. Призыв его, конечно, потонул в рёве трибун, однако к девушке уже спешили работницы Колизея. Опираясь на плечи двух девушек, Алиса покинула Арену, на прощание вонзив меч в остатки вампирши.

Сомбра удовлетворённо выдохнул и сел на место. Рана Алисы его не волновала — в недрах Колизея есть и медики, и чародеи, они окажут всю необходимую помощь. В крайнем случае, Марк мог провести обследование рабыни на территории Великого Дома Серпис, в Техносфере могут вылечить всё, что угодно. Главное, что девушка выдержала бой, а значит, Сомбре не придётся ждать, когда кто-нибудь подготовит для него новую рабыню.

— Прекрасный бой! — прокомментировал тем временем Распорядитель. — А теперь перейдём к мужским схваткам! Итак, встречайте — бывший паладин, ныне раб, собирающийся мечом проложить дорогу к свободе…

Сомбра не стал смотреть на эту схватку. Всё, что ему было нужно, он уже увидел.

## Покровитель. Глава 3 - Покупка

В лазарете Алисе оказали первую помощь — остановили кровь, перевязали рану и вкололи дешёвое обезболивающее. Но на большее рассчитывать не приходилось: Колизей не только служил для развлечения масс, он ещё и выполнял регуляторную функцию, снижая численность слабых рабов. По этой причине лечение было несколько условным. Если девушка не могла защитить себя от смертельной раны, значит, она недостаточно ловка для воительницы — зачем же тогда тратить Искры и ценные медикаменты на её спасение?

По счастью, ранение Алисы, хотя и было опасным, но пока что не представляло непосредственной угрозы для её жизни, а потому Марк мог отвести её в Техносферу — продвинутую больницу, формально находящуюся под управлением Великого Дома Серпис, хотя принимали там представителей абсолютно всех Домов. Дом Змеи получал слишком большой доход от предоставления услуг Техносферы, по сравнению с которой любое другое лечебное заведение казалось фельдшерским пунктом по сравнению со столичной больницей.

— Я рекомендую вам воспользоваться «лошадками» и проехать к Техносфере, — сказала на прощание заведующая лазаретом, отдавая Марку расписку, в которой значилось, что Алисе оказана экстренная помощь и её хозяин не имеет претензий к Колизею. — К сожалению, исцелить её нашими средствами мы не можем. Мне вызвать для вас повозку?

Марк посмотрел на Алису, которая сидела рядом на скамейке. Для того, чтобы наложить повязку, с неё сняли всю одежду, и работорговец на миг залюбовался стройным телом девушки, однако забота о товаре мгновенно вытеснила проклятый инстинкт размножения.

— Да, вызовите, — распорядился Марк, подходя к девушке и подавая ей руку. С трудом поднимаясь, Алиса смогла одарить его слабой улыбкой — несмотря на ранение, девушка была довольна прошедшим поединком. Схватка оказалась зрелищной, трибуны радовались её победе, ради такого можно и боль потерпеть!

— Я вижу, что мне не придётся ждать, пока ты воспитаешь новую рабыню, Марк?

Голос Сомбры был холоден, словно зимняя ночь, но на морде его в противовес словам была улыбка: хорошо контролируемая, но всё-таки кажущаяся гораздо теплее слов. Поправив магией шляпу-цилиндр, сдвинув её чуть вперёд, единорог подошёл поближе и пригляделся к Алисе. Та слегка склонила голову.

— Приветствую вас, господин, — сказала она слегка надтреснутым голосом.

— Это была интересная схватка, — похвалил её жеребец и тут же повернулся к Марку. Теперь в его голосе проскользнула нотка нетерпения. — Думаю, я прокачусь с вами и мы обсудим, насколько рабыня готова к переходу в моё владение.

— Если рабыня вас удовлетворяет — с удовольствием, — сказал Марк.

«Ах ты четвероногая скотина!» — подумал он при этом. — «Ты уже собрался её купить, но хочешь сэкономить Искры, которые потребуются для её излечения!»

Надо отметить, что появление Сомбры произвело положительное воздействие на скорость обслуживания. Хотя ростом единорог был Марку по пояс, представительский вид и разговор о покупке рабыни показывали, что четвероногий жеребец относится к той части граждан Рима, что могут потратить лишние Искры на приобретение рабыни. Таких обслуживали даже быстрее, чем начинающих работорговцев, и потому не успели они выйти из лазарета, как подошедший молодой раб в костюме обслуги сообщил, что «лошадки» поданы.

Держать ездовых-тягловых животных в Вечном Риме чересчур накладно, а автомобилям здесь просто негде развернуться — не говоря уж о том, что всё взрывающее и стреляющее нервирует Ватикан, благодаря чему практически всё огнестрельное оружие хранится на складах различных Домов и используется только в экстренных ситуациях. Потому основной способ передвижения по Риму — собственные ноги. Но для тех, кто не привык много ходить, предлагаются услуги так называемых «лошадок», молодых девушек и парней, одетых в конскую сбрую и запряжённых в повозки. Часто можно видеть, как повозки, запряжённые двумя, четырьмя, восемью «лошадками» носятся по улицам города, лавируя в потоках народа, и везут своих пассажиров в нужные им места.

С недавних пор Колизей закупил большую партию «лошадок» из тех, что участвовали в проводимых на его же Арене скачках — ещё одно популярное развлечение, правда, уступающее гладиаторским Играм — и занимали второе-третье места. Весь «парк» состоял из двух десятков повозок, обычно запряжённых парой лошадок, которые занимались тем, что доставляли богатых зрителей до их жилищ или же оказывали услуги по транспортировке раненных в Техносферу.

— Какие красотки! — изумлённо выдохнул Марк, когда их троица вышла из Колизея и остановилась на площадке, где их уже поджидало «транспортное средство».

Сомбра не имел особо большого влечения к человеческим кобылам, однако и он невольно залюбовался двумя девушками, впряжёнными в повозку. Первая была чернокожей, с спадающими до плеч чёрными волосами. Обнажённое тело, перетянутое широкими ремнями, явно привыкло к физическим нагрузкам, однако хорошо заметные мышцы ничуть не уродовали его, а только подчёркивали грубоватую природную красоту девушки. В противовес ей вторая кобылица имела почти что белую кожу, прекрасные золотые волосы, собранные в большой хвост, и выглядела хилой и хрупкой, хотя на самом деле таковой не являлась: подвижная, выносливая, она в нетерпении долбила искусственным копытом землю, дожидаясь, когда пассажиры сядут в чёрно-золотистую тележку, которую волокли девушки.

Обе «лошадки» имели украшения: плюмаж из разноцветных перьев на головах, алые и изумрудные драгоценные камушки, вставленные в зажимы на их сосках, кольца на пальцах серёжки с такими же драгоценными камнями (стоит заметить, что у белой девушки ушки были чересчур заострены, верный признак того, что она — не совсем человек). Одежды на них не было никакой, если не считать корсетов, а обувь представляли видоизменённые сапоги с копытами вместо подошвы, на которые девушки опирались передней частью стопы, тогда как задняя находилась в воздухе. Даже стоять в такой обуви неподготовленной рабыне было трудновато, но эти девушки могли бегать в ней, причём с неплохой скоростью.

Марк подвёл Алису к повозке и помог ей взобраться, затем залез сам. Сомбра занял своё место последним и тут же рабыни сорвались с места, выруливая на улицы Белого Города, при этом старательно подражая храпу лошадей и покусывая уздечки, которые играли только роль кляпов, поскольку управление рабынями производилось при помощи слов и удара кнутом, лежащим под ногами Марка. Впрочем, понукание хорошо обученным «лошадкам» не требовалось, они споро бежали по направлению к небоскрёбам, вздымающимся в тёмное небо над кварталом Змеи. Прохожие по большей части уступали им дорогу, видя на бортах кареты герб Колизея в виде незамкнутого кольца, внутри которого находился меч.

— Поосторожней, проклятые! — лишь один раз крикнул Марк на «кобылиц», когда они уже выехали из Белого Города и по вымощенной камнем дороге приближались к Дому Серпис. — Не тряситесь так, дорога ровная!

— Дорога ровная, а карета у нас разболтана… — проговорил Сомбра, который устроился слева от Марка и приглядывался к толкотне на улицам.

Поскольку от Техносферы домой ему придётся идти пешком, вид запруженных жителями Рима улиц не понравился единорогу, он любил, когда народ собирался в куда меньшем количестве.

— У Колизея нет Искр на нормальные кареты? — удивился тем временем Марк.

— Просто они продолжают следовать практике «Если раба приходиться спасать, нужно сделать всё, чтобы его убить!». Дорожная катастрофа — отличный способ избавиться от ненужной рабыни…

Сомбра едва не сглазил. У самой границы территории Змеи, которая, кстати, никем не охранялась, повозку сильно занесло и она опасно накренилась. Марк подхватил стонущую Алису, которая зажимала кровоточившую повязку, Сомбра боком прижался к борту повозки, пытаясь устоять на месте… Но лошадки, к счастью, смогли вернуть повозку колёсами на дорогу, и вскоре остановились перед зданием Техносферы — ослепительно-белого шара, наполовину врытого в землю в самой середине квартала Змеи, посреди высоченных небоскрёбов.

В медицинском центре Техносферы их встретил дежурный врач — одетая в белый халат девушка с потухшим измученным взглядом, которая наверняка слишком много времени проводит на этой работе. Сухо поприветствовав свободных, она взяла рабыню под руку и подвела её к капсуле диагностического аппарата, который через минуту просканировал её тело и выдал результат:

— У вашей рабыни ранение средней степени тяжести, — тусклым голосом, словно говоря уже набившую оскомину фразу, произнесла она, лишь мельком взглянув на лист с результатом обследования. — Мы можем прописать необходимые препараты для её исцеления и через месяц она, быть может, будет готова к следующей Игре… Или же мы можем исцелить её прямо сейчас за двадцать пять Искр.

— Я заплачу, — сказал Марк. — Исцеляйте.

Рабыня кивнула, словно и не ожидая другого ответа, вернулась за свой стол и нажала на кнопку вызова. Тут же в дверях появились две медсестры в коротких юбках и ничего не скрывающих халатах, одежде, которая больше подошла бы к спальне, чем к больнице. Вытащив Алису из аппарата, они увели её по коридору.

— Ждите, — врач кивнула на стулья, стоящие вдоль стены её крохотного приёмного кабинета. — Через час процедуры будут закончены.

Марк послушно опустился на стул, а Сомбра тем временем вытащил свой мешок и стал отсчитывать Искры. Работорговец, следя за тем, как он перекладывает фиолетовые монеты и бумаги, подумал о том, что единорог всё же недостаточно богат, чтобы рисковать суммой в две тысячи Искр, беря её в Колизей просто так. Значит, он заранее решил приобрести рабыню сегодня?

— Надеюсь, её подготовка на высшем уровне? — спросил единорог, словно угадав, о чём думает работорговец.

— Она обучена на высшем уровне, даю гарантию, — ответил тот совершенно беспристрастно, хотя сердце его учащённо забилось в предвкушении сделки. — Согласно вашему заказу, подготовлена как ассистентка, служанка и гладиаторша. Выносливая, здоровая, правда, слегка огрубевшая — у неё была трудная жизнь до того, как она попала в Рим.

— А теперь стала ещё труднее, — констатировал единорог. — А как насчёт преданности?

— Она полностью свыклась со своим положением, — ответил работорговец. — И готова служить вам. Если вы позволите, Сомбра… На её взгляд, единорог куда привлекательней Буллхорна или как там зовут эту груду мышц.

— О, я надеюсь, что она найдёт меня привлекательным, — Сомбра со вздохом протянул человеку деньги. — Спасибо за ваши услуги. Надеюсь, она меня обрадует.

Марк засуетился. Из кармана он извлёк купчую на девушку, бесцеремонно занял угол стола врачихи и вывел свою подпись на заранее заготовленном документе, приложив перстень-печатку с изображением своего клейма, который носил в том же кармане. На письме остался вытесненный магическим способом знак.

— Прекрасно, — Сомбра принял бумагу, свернул её и сунул во внутренний карман своего костюма. — С вами приятно работать. До встречи.

Марк понял, что ему пора уходить. Убрав деньги, он слегка склонил голову в знак почтения и вышел из медицинского кабинета. Настроение у него улучшилось — на полученные деньги можно было неплохо погулять и развеяться!

Кроме того, за лечение рабыни теперь должен будет заплатить Сомбра, а значит, он сэкономил двадцать пять Искр!

## Покровитель. Глава 4 - Соглядатай

Через час с лечением было покончено и Алиса вышла к своему новому хозяину — о том, что факт сделки состоялся, она заключила по отсутствию Марка, и не удивилась, когда единорог без слов показал ей документ, согласно которому она переходила в его собственность. Рабыне не дано выбирать себе хозяев, но это странное существо было всё-таки не самым худшим из всех жителей Рима…

О Сомбре она многое узнала от Марка — тот, конечно же, изучал своих будущих клиентов, поскольку от платёжеспособности и статуса последних зависит рейтинг клейма работорговца. Сомбра не проживал на территории Великих Домов и не входил в состав аристократии Вечного Рима, но тем не менее, был довольно известной личностью: его магические способности отличались от общепринятого в Риме искусства Искр, а кристаллы, которые единорог создавал волшебным образом, поставлялись в лучшие ювелирные мастерские Белого Города. Ювелирный бизнес и мелкие магические услуги приносили Сомбре неплохой доход, однако до последнего времени он почему-то не заводил для себя служанок. Что вызывало у Алисы немалое удивление: в своём мире Сомбра когда-то был королём, причём довольно жестоким правителем, а столь высокопоставленные и высокомерные особы не привыкли марать свои руки или копыта уборкой и готовкой.

— Как ты себя чувствуешь? — убирая документы во внутренний карман своего пиджака, спросил вдруг единорог. Вопрос он задал без какой-либо теплоты, однако Алиса, помня правила поведения хорошей рабыни, поблагодарила его за интерес к своей персоне.

— Спасибо, господин, всё хорошо. Я чувствую лишь усталость, от раны и следа нет.

— Отлично, — всё тем же беспристрастным голосом произнёс единорог. Больше ничего не говоря, он повернулся к ней крупом и вышел из кабинета дежурного врача.

Такое поведение немного смутило девушку. Она уже поняла, что в сексуальном плане не представляет для Сомбры никакого интереса, и это обстоятельство лишало её важного преимущества: всем известно, что даже у рабынь есть преимущество, если их хозяин — мужчина. Женское преимущество. Хороший секс вкупе с полным подчинением и вкусным обедом способен даже тупого голема расположить к своей покупке, однако с Сомброй, похоже, придётся полагаться лишь на подчинение и обед…

— Девушка, вы отнимаете моё время и задерживаете очередь, — вдруг сказала докторша. — Прошу вас, освободите мой кабинет.

Алиса спохватилась, что до сих пор стоит на месте — похоже, наркоз, последствий которого она почти не ощущала, всё-таки действовал на её мозг. Извинившись перед доктором, Алиса пулей выскочила из кабинета и успела догнать Сомбру как раз перед лифтом, ведущем на первый этаж Техносферы. Единорог никак не отреагировал на её опоздание, просто распахнул дверцы и вошёл в кабину, не проверяя следует ли за ним рабыня. Однако, едва створки дверей захлопнулись, он бросил на неё короткий взгляд.

— Тебе придётся забыть об усталости, — неожиданно произнёс он. — Мы возвращаемся в Белый Город. Пешком.

Поскольку от Серписа до Белого Города было всё-таки не слишком далеко, Алиса не особо расстроилась по этому поводу.

— Хорошо, хозяин, — негромко произнесла она, стараясь вложить в свой тон как можно больше послушания. — Могу ли я поинтересоваться, зачем мы идём туда?

— Первое — ты можешь звать меня просто «сэр», — Сомбра скривился в подобии усмешки. — Это близко к слову «сир» и ласкает мой слух. Второе — я опасный спутник даже для собственной рабыни. В этом городе я ответил отказом на просьбы тех, кому бы отказывать не следовало.

— Простите, но я не могу понять, зачем же мы идём в Белый Город. Вы хотите снять для себя новое жильё?

— Меня вполне удовлетворяет старое, — фыркнул Сомбра. Лифт остановился и он первым покинул кабину. — Однако, тебе пригодится оружие и броня, ведь у тебя нет магии для защиты.

— Благодарю вас, сэр, — торопливо ответила Алиса. — Могу ли я порекомендовать вам, какое оружие для меня выбрать?

Сомбра остановился и взглянул на неё пристальным взглядом.

— Я искал для себя рабыню, способную самостоятельно принимать решения. Выберешь оружие сама, только исходи из того, что я не намерен тратить на тебя более трёх сотен Искр в неделю. Если выберешь дорогое оружие — кормить буду сухим кормом.

Ввиду того, что пища в Вечном Риме стоит дорого, как так ввозится из других миров, различные консервы и корм для животных составляют основную пищу низкооплачиваемых рабочих и рабов этого города. Марк кормил Алису собачьими консервами, что ненамного лучше сухого корма, но всё же куда более калорийный и приятный продукт, чем жутко солёные шарики с отвратительным запахом и не менее гадким вкусом.

— Ради сохранения ваших Искр я готова поголодать, а ради сохранения вашего здоровья — выбрать лучшее оружие из доступного, — ответила она.

«Лучше расположить его к себе…» — подумала девушка при этом. Единорогов в Вечном Риме больше не было, так что Алиса опиралась на собственный опыт. В сказках её мира единороги являлись созданиями благородными и мирными, может быть, и Сомбра окажется таким же? Кто знает, как меняются короли, потерявшие трон — вдруг в лучшую сторону?

* * *

Среди всех подобных заведений «Арсенал Менхантера» пользовался заслуженной славой. Здесь продавалось только самое лучшее оружие — холодное, огнестрельное, магическое и энергетическое, простое и зачарованное, из железа метеоритов и застывшей крови богов, из обычного благородного металла и из сгустка пламени далёких звёзд. Но если приобрести шокер или даже световой меч мог любой свободный житель Рима, то огнестрельное оружие — особенно скорострельное — продавалось только по специальным разрешениям, выписываемым Ватиканом. Всерьёз опасаясь бунта, Ватикан ограничивал продажу и использование подобного оружия внутри Вечного Рима.

Впрочем, Сомбре и Алисе такое оружие и не требовалось. Ввиду того, что стрелять внутри стен Рима имели право очень немногие, а наёмные убийцы предпочитали пуле и лазеру холодную сталь, для своей рабыни Сомбра решил приобрести что-нибудь из классического колюще-режущего варианта. Менхантер с готовностью провёл рабыню вглубь своего огромного магазина, показывая стойки, в которых находилось самое различное оружие, начиная от причудливо изогнутых сабель и заканчивая тяжеленными двуручными мечами.

Алиса недолго колебалась с выбором. Из всего разнообразия клинков именно сабли привлекли её, как хорошо знакомое ей оружие. Гоблинские ятаганы и кривые турецкие сабли она отринула сразу, точно так же, как различные пилосабли и чудовищно огромные образцы, взятые из охладевших рук звёздных капитанов. Больше всех её привлекла разновидность абордажного оружия, и вскоре она выбрала клинок — за семьдесят пять Искр девушка приобрела не слишком длинное, но и не короткое оружие, с удобной рукоятью, с дуговидно изогнутой защитной гардой. Вдобавок ко всему сабля была ещё и красивой: рукоять позолочена, в крестовину вставлен зелёный камень, а клинок остёр и прочен, таким только отрубать чужие головы и разрубать тело от плеча до живота, чтобы вся мерзкая требуха вывалилась наружу.

— Теперь — защита, — сухо сказал Сомбра, вытаскивая заметно опустевший мешочек с Искрами.

До того, как зайти в Арсенал, они посетили в квартале Змеи магазин одежды. Теперь на теле Алисы была лёгкая чёрная майка, кожаная куртка с коротким рукавом и джинсовые шорты. Завершали костюм армейские берцы, вдобавок к которым пришлось прикупить леггенсы — в результате девушка, бывшая пиратом и ставшая гладиаторшей, превратилась в некое подобие женщины-солдата, которого так любят изображать сторонники полового равноправия. Не хватало только накаченных до предела мускулов и квадратной челюсти, а также пистолета, лихо всунутого за пояс.

— Сними куртку, — велел Менхантер. На ходу бросив девушке-курьеру адрес, куда нужно было доставить броню из драконьей чешуи, он подошёл к манекенам, увешанным самыми различными доспехами, и предложил рабыне выбирать.

Увы, но стеснённость в средствах не позволяла Алисе приобрести хоть что-нибудь подходящее — броня стоила гораздо дороже оружия, а хорошая броня намного превышала оставшийся у неё бюджет. Поколебавшись, Алисе обратилась к Сомбре:

— Я думаю, что мы обойдёмся без защиты…

— Кажется, вы ошиблись в выборе места. За защитой вам нужно было идти в аптечный пункт… Или там нет твоего размера, мул?

Оттеснив курьера, в «Арсенал» вошёл поджарый антропоморфный гепард, одетый в серую броню Великого Дома Камиры. Держа левую лапу на рукояти короткого меча, он окинул Сомбру презрительным взглядом.

— Ярше… — единорог на оскорбление отреагировал только тем, что едва заметно взмахнул хвостом. — Что тебе нужно?

— Зашёл подточить клинок, — Ярше на полусогнутых прошёл мимо Сомбры, создавая ощущение, будто готов в любой момент броситься на единорога. — Тиамат ждёт твоего согласия. А я не советую заставлять ждать нашу Владычицу.

— По-моему, ты преувеличиваешь, — хмыкнул Сомбра. — Не могла столь ничтожная персона, как моя, заинтересовать правителя Великого Дома Камира!

— Она интересует Князя Дома Серпис, а ты сегодня посещал тот район, — прошипел кот, злобно щерясь. Алиса как можно незаметнее сделала шаг к стойке, на которой лежал её ещё не упакованный меч.

— Я был там по делам, — в голосе Сомбры послышалось раздражение. — Прикупал рабыню и посещал Техносферу. Если бы Тиамат потратилась на хорошую больницу для своих подданных, то я бы посетил вместо Серписа территорию Камиры.

— Ты больно много себе позволяешь, единорог, — Ярше передал подбежавшему слуге — мальчонке лет десяти — свой меч, и присел на табурет, стоящий возле стойки. Табурет, к слову, заскрипел под тяжестью тела гепарда, который был гораздо выше и тяжелее любого человека. — Не заигрывай с судьбой.

— Не буду, — пообещал Сомбра. — Передай Тиамат или тому, кто тебя послал, что я всё ещё считаю себя недостойным присоединиться к какому-нибудь Великому Дому. Впрочем, если вам понадобится моя помощь, вы знаете, что найти меня можно на территории Малого Дома Паука. Буду рад видеть вас в любое время, будь вы хоть зверьми, хоть мертвяками.

С этими словами Сомбра бросил на стойку сумму за саблю, подхватил оружие магией и одними глазами приказал Алисе уходить. Та быстро вышла из-за стойки, но когда она проходила мимо гепарда, тот остановил её, поставив на пути девушки свой длинный хвост.

— Советую тебе при первой же возможности выкрасть ключи и сбежать. Твой хозяин не единорог, он упрямый баран.

— Я приму к сведению, — с неприязнью бросила Алиса и вместе с Сомброй вышла на улицу. От усталости, которая вернулась было к ней, не осталась и следа — Алиса шестым чувством ощущала опасность, и всё её тело напряглось в ожидании неприятностей.

## Покровитель. Глава 5 - Король и Император

Малые Дома традиционно располагались на самой границе Вечного Рима — именно благодаря их усилиям город постоянно расширял свои границы. Оставленную территорию внутри города быстро занимали Великие Дома, благодаря чему тоже увеличивались в размерах, одновременно заставляя Малые продолжать свою бесконечную экспансию.

Паук был сравнительно молодым Домом — и уже пятым или шестым с подобным названием. «Паукам» колоссально не везло, их обвиняли в самых различных интригах и безжалостно уничтожали, едва только появлялась возможность. Но сейчас Паук обладал довольно серьёзной внутренней армией, а главное, успешно боролся с Туманами, потому Великий Дом Камира только выставил на границе с ним сотню закованных в броню зверолюдов, но активных боевых действий пока что не предпринимал. Зачем уничтожать того, кто ещё может принести тебе пользу?

Сомбра, зная о том, что когда-нибудь Пауку придёт быстрый и болезненный конец, снимал небольшой домик буквально у самых внешних стен, предпочитая риск встретиться с прорвавшимся Исчадием Туманов риску оказаться втянутым в сражение между Домами. Одноэтажное жилище единорога состояло из спальни, гостиной, кухни, ванной комнаты и чердачного помещения, а также подпола, в котором располагалась крохотная ювелирная и разрастались алые кристаллы. Кусочки этих кристаллов встречались в самых различных украшениях, начиная от недорогих перстней и заканчивая безвкусными и бесполезными, но дорогими панцирями, покрытыми россыпями драгоценных камней.

— Займись ужином, — приказал Сомбра, магией закрывая дверь на массивную задвижку и магией же отправляя на вешалку цилиндр. — Обувь оставь в прихожей, меч можешь положить здесь же.

Он прошёл в гостиную, а Алиса торопливо разулась, прислонила саблю к стене и отправилась на кухню, проверять содержимое стазис-камеры. Похожее на микроволновку устройство было заполнено одной зеленью и несколькими овощами разных видов, между которых сиротливо пристроился треугольник твёрдого сыра. Оценив эти запасы, Алиса принялась сооружать ужин вегетарианца, используя только самый минимум ингредиентов. Как она поняла, несмотря на занятие ювелирным делом, с деньгами у единорога всё обстояло не слишком радужно.

— Господин, ужин готов! — громко сказала она и встала у края стола, чтобы прислуживать хозяину. Пришедший на кухню Сомбра выдвинул из-под стола табурет и взобрался на него всеми четырьмя копытами. На столе его ждал аккуратно нарезанный, но уже слегка затвердевший хлеб, и миска овощного салата.

— У нас не было времени на покупку продовольствия… — неожиданно нахмурившись, единорог соединил передние копыта перед грудью. — По-моему, тут не хватает приборов.

Алиса поняла, что ему требуется, и, потратив всего пару секунд, достала из кухонного шкафчика вилку. Единорог не стал её дожидаться, магией вырвал вилку из её руки и вонзил в салат, подцепив зубцами кружок огурца.

— О чём я… Так как я не закупил для тебя никакой еды, ты можешь доесть всё, что осталось в стазис-камере. Как я знаю, людям нужно много питаться, не так ли?

— Благодарю вас, сэр, — Алиса слегка поклонилась единорогу. Видимо, это ему понравилось, потому что от хмурости Сомбры не осталось и следа.

— Однако, если ты будешь столь часто совершать ошибки, я могу и перестать тебя кормить… — произнёс он с улыбкой. — Открой нижнее отделение и налей мне вина. В наказание за нерасторопность, тебе вина не предлагается.

— Конечно, сэр, — Алиса изобразила раскаяние и полезла за вином.

Бутылку она обнаружила сразу — толстостенную, с длинным горлышком. На этикетке её была надпись, состоящая их причудливо изогнутых символов, значения которых девушка не понимала, а открыв крышку, Алиса уловила запах спелых яблок, чересчур сладкий на её вкус.

— Сэр, разрешите задать вам один вопрос? — налив для него бокал вина и отрезав себе сыра, девушка опустилась за стол напротив хозяина. Сомбра пережевал кусочки салата и медленно кивнул. — Похоже, у вас есть серьёзные враги. Кого из Камиры и Серписа мне следует опасаться?

Единорог ответил не сразу. Допив вино, он подержал в воздухе пустой бокал, словно размышляя, стоит ли отвечать на её вопрос.

— Ярше немного ошибся, — наконец сказал он. — Он имел в виду Князя из Дома Корвус. Я заинтересовал Проклятых и Отверженных, Корвус и Камиру.

Алиса облегчённо выдохнула. Дому Серпис позволялось массово использовать энергетические клинки, шокеры и даже огнестрельное оружие, а против такого глупо воевать одной-единственной саблей. В том же, что ей придётся защищать своего хозяина или нападать по его приказу, сомневаться не приходилось, не зря же он требовал для себя рабыню с подготовкой гладиатора!

— Надеюсь, вы не сочтёте этот вопрос за дерзость, сэр… Я могу понять, почему вас пожелала принять Камира, но чем вы привлекли внимание мертвецов?

— Я и сам в каком-то смысле мертвец, — Сомбра замолчал и уделил большее внимание салату, чем разговору. Алиса слегка улыбнулась при мысли, что в своей весьма насыщенной жизни не разу не встречала мертвецов со столь хорошим аппетитом.

— Но почему вы не хотите присоединиться к Великим Домам? — спросила она.

— Потому что в аристократы Камиры или Корвуса мне не попасть, а быть разменной монетой я не собираюсь, — ответил единорог и встал из-за стола. — Помой посуду и отправляйся отдыхать. Завтра с утра выполни генеральную уборку и предоставь мне сведения обо всём содержимом стазис-камеры. Продуктовые магазины есть не только в Белом Городе, после завтрака мы пополним запасы продуктов.

— Да, сэр, — кивнула Алиса, торопливо встав из-за стола — даже не доела бутерброд с сыром, который сделала для себя. — Будет сделано.

Сомбра развернулся и приподнял правую ногу, но шага и не сделал, так и остался стоять на месте, словно ему вдруг пришла на ум какая-то важная мысль.

— Мне говорили, что ты была… Командиром морских разбойников. Зная это, я ожидал увидеть в тебе более твёрдый характер. Может быть, даже сопротивление.

— Сэр, — услышав в его словах укор, Алиса невольно подобралась и решительно посмотрела прямо в глаза жеребцу. — Как вы и сказали, я была командиром морских разбойников. Мой отец дал мне неплохое образование, он научил меня вести переговоры, уметь правильно оценивать обстановку и соизмерять соотношение сил. Сейчас оно таково: я не обладаю возможностями самостоятельно устроиться в этом городе, у меня нет ни друзей, ни покровителей, я недостаточно известна, чтобы представлять хоть какой-либо интерес. Сбегу я от вас, прогоните вы меня, и тогда в лучшем случае меня будет ждать рабское клеймо, а то и разделочная доска. Такой судьбы я не хочу.

— Достаточно, — единорог поднял копыто. — Это объясняет твоё послушание. Но неужели ты настолько смирилась со своим положением, что не мечтаешь о возвращении домой, в свой мир?

— Нам домой не попасть, — хладнокровно заметила Алиса. — Марк рассказывал мне, что через Туманы даже со специальным компасом очень трудно попасть в определённый мир. Почти невозможно…

— Это верно, — согласился Сомбра. — Спокойной ночи.

Поспешность, с которой он покинул кухню, немного удивила девушку. Похоже, своей краткой беседой она зацепила какие-то струны его души…

* * *

Воспоминания о родном мире, пробуждённые Алисой, единорог смог удерживать в узде только до времени сна. Когда он прилёг на кровать и смежил веки, прошлое накатило на него настоящей волной, сбивая с копыт и заставляя опуститься в сплошной поток воспоминаний. С яркостью снов перед ним поплыли хорошо знакомые зелёные поля, раскинувшиеся посреди вечных снегов Холодного Севера, высокие здания, стены которых переливались под лучами золотого солнца.

Более двух тысяч лет назад юный принц Сомбра взошёл на трон Кристальной Империи — густонаселённой небольшой страны, раскинувшейся у подножья Кристальных Гор. Древняя магия защищала эти земли от духов Виндиго, чудовищных существ, питающихся болью и скорбью, и несущих на своих хвостах лёд и зиму. Виндиго не смогли пробиться сквозь магическую защиту Империи и эта страна жила в мире и покое, а вскоре жители её услышали радостную весть: на юге образовалось новое государство, Эквестрия, жители которой смогли одолеть Виндиго.

Вскоре между Эквестрией и Империей установились прочные дружественные отношения. По сути, обе страны были населены одним видом разумных существ, пони, только в Эквестрии жили единороги, пегасы и обычные земнопони, а в Эквестрии — кристальный подвид земных пони, чья шёрстка обладала способностью кристаллизоваться, превращаясь в подобие антимагических лат. Но в то же время, Эквестрией правил злобный тиран по имени Грогар, Создатель Монстров: он терзал собственных подданных, постоянно насылая на них разнообразных чудовищ, поскольку страх пони питал его силы.

Вполне возможно, что Грогар научился подобному колдовству у Виндиго.

Благодаря тому, что ужас сковывал земли Эквестрии, Грогар стал самым могущественным магом на свете. Его амбиции были столь широки, что он повелел называть себя Императором, а его чудовища стали встречаться вблизи границ Кристальной Империи. Сомбра, обеспокоенный таким вниманием противника к своим границам, стал разыскивать средство сдержать натиск монстров. По приказанию принца, была создана армия, однако она могла только отражать атаки чудовищ, тогда как попытка войти на территорию Эквестрии немедленно привела бы к войне между двух стран. Кроме того, Сомбра не сомневался в том, что при желании Грогар может в одиночку разбить всю его армию: только защита Империи не позволяла Грогару прямо сейчас явится в королевский дворец и на месте уничтожить принца.

Поскольку в войне Империя победить не могла, а дуэль один на один с Грогаром неминуемо привела бы к поражению Сомбры, он решил, что нужно действовать иным способом — весьма похожим на подлость, но вполне подходящем для уничтожения того монстра, в которого превратился Император Эквестрии. В последнее время Грогар вкладывал все свои силы в чёрный колокол, висящий у него на шее; этот колокол служил вместилищем для его энергии, одновременно сохраняя её и усиливая.

Лично отправившись в Эквестрию, Сомбра нашёл юную единорожку по имени Гасти. Возглавляя небольшой отряд бунтовщиков, она всячески досаждала Грогару, избавляя пони Эквестрии от монстров и принося надежду дрожащим жителям своей страны. С помощью Сомбры Гасти собрала в отряд лучших магов Эквестрии и бросила вызов Императору, заманив его в Чёрные Горы. Пока тот сражался с единорогами, среди которых был и Сомбра, Гасти Великолепная смогла стянуть с шеи Грогара колокол и замуровать его в одной из пещер — лишённый своих магических сил, Император был смертельно ранен и сбежал с поля боя, чтобы издохнуть где-то на горных тропах, так и не добравшись до своего колокола…

## Покровитель. Глава 6 - Хозяин и рабыня

После падения Грогара в Эквестрии некоторое время царил хрупкий мир.

Монстры были изгнаны в глухие леса, зловонные болота и тёмные пещеры, а народы пони сплотились, как никогда раньше. Правда, деяния Грогара бесследно не прошли: то и дело появлялись могучие чудовища, для противодействия которым не хватало охранных отрядов и бравых героев-одиночек. Чтобы противостоять таким монстрам, могучий волшебник Старсвирл Бородатый стал развивать магические умения единорогов, в том числе, и придумывая новые заклятия. С позволения Сомбры посетив книгохранилище Кристальной Империи, он измыслил способ, позволявший заключить в теле одного единорога силу, присущую сразу нескольким видам — и взялся подготавливать двух сестёр, которые должны были стать не только хранительницами, но и правителями Эквестрии.

Через несколько лет Селестия и Луна — так звали этих единорожек — были превращены Старсвирлом в аликорнов, рогатых и крылатых кобылиц, которые встали во главе Эквестрии, управляя всеми её народами и побеждая любого противника, который осмеливался нарушить покой их страны. С принцем Сомброй аликорны придерживались самых дружественных отношений, а сам правитель Кристальной Империи был просто очарован младшей сестрой, Луной. Он встречался с нею на границе двух стран и танцевал при лунном свете по льду замёрзшего озера, а она брала его с собой в ночные небеса. Казалось, что их любовь могла бы продолжаться вечно… И продолжалась, если бы Сомбра был бессмертным аликорном.

Однажды Сомбра рассказал Луне о том, как сожалеет о бремени смертного. Тогда аликорн решилась на опрометчивый шаг.

Возведя сестёр на трон Эквестрии, Старсвирл куда-то исчез, но оставил дневник, в котором среди множества новых заклинаний содержалось подробное описание ритуала аликорнизации. Ничего не сказав Селестии о своих планах, принцесса Луна взяла этот дневник и полетела вместе с ним к Сомбре, надеясь обратить его в аликорна. Но ей не хватило сил на то, чтобы правильно провести ритуал. Сомбра получил бессмертие, стал самым могущественным единорогом на свете — и одновременно потерял большую часть самого себя, превратившись в настоящее чудовище. Король Сомбра обратил собственный народ в запуганных рабов, решив взять власть сначала над Эквестрией, а затем и над всем миром.

В слезах принцесса Луна отвергла его предложение о брачном союзе, в котором теперь не было ни капли любви, лишь эгоизм захватчика, получившего шанс без кровопролития присоединить к своим землям новые владения. Этим отказом Луна случайно оборвала последнюю нить, которая могла вывести Сомбру из царства безумия: охваченный яростью, он объявил войну Эквестрии, после чего двинул войско своих рабов в поход на эту страну, желая получить не только владения принцесс, но и саму Луну. Сёстры приняли вызов и в конце концов смогли одолеть Сомбру, однако своим последним заклинанием тот скрыл Кристальную Империю, на тысячу лет заключив страну во льдах Холодного Севера.

Когда тысячелетие миновало, сила заклинания Сомбры ослабла и Империя вернулась обратно в мир, вернулся и король. Но сёстры подготовили ему достойную встречу. Ученица Селестии, Твайлайт Спаркл, и племянница Луны, аликорн по имени Кейденс, сумели одолеть Сомбру, поразив его той самой магией, что когда-то защищала империю от духов Виндиго. Но это не стало концом для Сомбры, наоборот — его душа очистилась от последствий неудачного колдовства, которое одновременно унесло его в мир вечной тени, где экс-король долго бродил по опасным дорогам, ища путь в свой мир.

Как теперь понимал экс-король, в то время он блуждал по самой границе Туманов, и однажды, пройдя сквозь них, вышел прямиком к внешним опорным пунктам Вечного Рима. Воины, составлявшие первый рубеж обороны Рима от Исчадий и пришельцев из других миров, не обратили на единорога никакого внимания, он не был их заботой.

Будь на месте Сомбры любой иной пони, то в лучшем случае его ждало бы нищенское существование на задворках пристенных Трущоб, которые формально не относились к территориям Домов. В худшем несчастного путешественника ждала бы скотобойня. Но в теле Сомбры осталась воля тирана, привыкшего повелевать и не боявшегося отвечать ударом на удар. Кроме того, его магические способности относились к довольно редкой для Рима разновидности магии, не зависящей от Искр Творения. Ватикан безжалостно боролся с подобными «еретиками», но в последнее время ему пришлось смириться с их существованием, тем более, что некоторые из подобных магов перешли на службу к самому Ватикану.

Именно ввиду контроля со стороны Ватикана Сомбра избегал связывать свою жизнь с Великими Домами — правители Рима могли расценить это как нарушение договора. Впрочем, его мнение мало что значило для самовлюблённой драконессы Тиамат или могучего Князя мертвецов, не привыкших к отказам. Да и другие Дома, особенно Малый Дом Коня, пытались призвать Сомбру на свою службу. Именно поэтому единорог и выбрал своим домом территорию Паука: это сильно смахивало на попытку самоубийства, потому большинство Домов отстали от единорога.

За исключением Камиры и Корвуса…

* * *

Алиса проснулась посреди ночи.

Так как Сомбра не подготовил для неё спального места, служанка рискнула прилечь на диване в гостиной. Саблю она положила под мебель, так, чтобы в случае необходимости быстро достать оружие — и сейчас она ещё не открыла глаз, а оружие уже было в её руке. Стараясь проморгаться, девушка села на диване и огляделась, пытаясь понять причину своего пробуждения. Через минуту она поняла, в чём дело — в спальне её хозяина то и дело вспыхивал отсвет алой магии.

Не тратя времени на одевание, Алиса взялась за оружие двумя руками. Лёгкими кошачьими шагами она приблизилась к дверному проёму, глубоко вдохнула и быстро заглянула внутрь комнаты, готовая к битве с любым противником. Это было излишним, на Сомбру никто не нападал. Просто жеребец висел в полуметре над кроватью, грива и хвост прядями чёрного тумана струились к потолку, а по саблевидному рогу жеребца время от времени пробегало магическое свечение. Начинаясь зелёными и фиолетовыми всполохами у основания рога, оно поднималось на кончик и разряжалось ярко-красной вспышкой.

— Сэр, — тихо позвала Алиса, опуская оружие, но не теряя бдительности. — С вами всё в порядке?

Сомбра внезапно открыл глаза и взглянул на Алису, как той показалось — недовольно. Магия его ослабла и единорог мягко опустился на кровать.

— Я забыл об этом рассказать… — хмуро произнёс пони, поворачиваясь на бок. При этом грива и хвост его снова стали обычными. — Такое иногда со мной случается.

— Вам нужно помогать это как-то сдерживать? — учтиво поинтересовалась девушка. — Может быть, стоит на ночь привязывать вас к кровати?

Сомбра громко хохотнул, показывая, что оценил шутку. При этом он широко раскрыл рот и Алиса заметила в его пасти острые, совсем не лошадиные клыки.

— Это лишнее! — он перевернулся на бок. — Хотя кое-что ты можешь для меня сделать.

Ещё во время полёта Алиса заметила одну интересную деталь. Теперь, когда Сомбра повернулся к ней животом, да ещё и вернул магию на кончик рога, разгоняя тьму, она могла очень хорошо разглядеть его жеребцовое достоинство. Когда ты живёшь в Вечном Риме, к подобным вещам привыкаешь, однако член Сомбры не только имел совершенно лошадиные черты, он ещё и отличался весьма серьёзными размерами.

— Интересно, достаточно ли Марк вышколил для меня рабыню, или несгибаемый дух морской воительницы возобладает над разумом? — на морде пони появилась насмешка.

Алиса постаралась соблюсти тонкую грань между учтивостью и дерзостью:

— Вы желали для себя девственницу, сэр. Потому я не обучена… Сексу с жеребцами.

— О, если бы я хотел этого, то твоё неумение меня бы не остановило, — единорог чуть сдвинулся назад. — Но я всего лишь приглашаю тебя разделить со мной ложе.

Нельзя сказать, чтобы это предложение не понравилось Алисе. Кровать Сомбры, несмотря на относительно небольшие размеры жеребца, вполне годилась и для человека, а на вид была куда лучше, мягче и приятнее, чем диван в гостиной. Но откуда такое странное желание? Это мог быть способ овладеть ею — или же Сомбра просто соскучился по теплу чужого тела?

Как бы то ни было, Алиса должна была подчиниться воле хозяина. Только абсолютная покорность рабыни может сохранить её жизнь и здоровье в Вечном Риме. Пусть Сомбра пока не проявил к ней никакого негатива, всё может измениться, если он решит, что теряет над ней контроль. Потому она подошла к кровати и, стараясь улыбаться как можно приятнее, прилегла рядом с жеребцом.

Магия Сомбры внезапно обхватила её руки, заставив девушку протянуть их к жеребцовому достоинству. Алиса не сопротивлялась, понимая, что в этой ситуации у неё просто не было выбора — наоборот, она расставила пальцы в стороны и в нужный момент обхватила член хозяина, слегка сжав его и тут же отпустив его, чтобы легко погладить сверху вниз. На морде Сомбры появилось выражение немалого удовольствия, он чуть приоткрыл пасть.

— Даже если Марк и оставил тебя девственной, то он должен был обучить тебя этому? — с лёгкой насмешкой произнёс жеребец.

Алиса подумала, что приглашение Сомбры всё-таки было не столь невинным, как она решила вначале. Но это не помешало ей перебирать пальцами по члену хозяина, слегка надавливая и растирая круговыми движениями его напряжённую плоть. Давно не испытывающий ничего подобного жеребец прижал задышал учащённо и довольно оскалился. Магия его распалась, позволяя Алисе действовать так, как ей угодно, и девушка немедленно продемонстрировала, что кое-какой опыт для сексуальных практик Марк ей подарил.

Лесенкой поднявшись на самую вершину жеребцового великолепия, она обхватила его под головкой, а большие пальцы приподняла и положила сверху, нежными, осторожными движениями поглаживая пони. Анатомия и размеры Сомбры отличались от человеческого, но это было только удобней для Алисы, которая могла даже особо не стараться, лаская жеребца. Тем не менее, она с энтузиазмом оглаживала внушительный жезл бывшего короля, спуская пальцы с его вершины и описывая полукруг под его головкой, опускаясь до самых яичек, поджавшихся и окрепших, а затем начиная медленный подъём вверх, волнообразно ведя пальцы до головки.

Так она опустилась и поднялась раз и другой. Когда же в третий раз она начала подъём от яичек вверх, то под своими пальцами ощутила пульсацию члена жеребца, и поняла, что длительное воздержание сделало своё дело. Тогда она обхватила Сомбру под головкой и стала медленно потирать его между ладоней, лёгкими движениями снизу вверх побуждая жеребца кончить прямо сейчас. К её удивлению, пони сдерживался, хотя в глазах его вспыхнул блеск желания, а дыхание стало частым и горячим. Он поджал передние ноги, вцепившись копытами в постель, сбивая простынь.

— Не стоит сдерживаться, — ласково произнесла девушка, слегка сжав жеребцовый член и тут же отпустив его. — Вы ведь для этого меня и приобретали, мой король…

Её слова стали последней каплей. Сомбра глухо зарычал, словно был не единорог, а драконом. Его рог снова покрылся сотнями сверкающих искр, тело жеребца напряглось, и неожиданно поток горячего семени хозяина вырвался прямо в руки его рабыни. Она торопливо сложила ладони лодочкой, принимая его дар, стараясь не пролить на постель ни капли.

— Н-неплохо, — произнёс единорог, выдохнув с удовольствием. — Кажется, у меня нет оснований жалеть о своей покупке…

## Покровитель. Глава 7 - Незваный гость

Встав ранним утром, Сомбра оставил Алису прибираться в доме, а сам отправился за продуктами в Белый Город — к сожалению, магазины в квартале Паука представляли весьма неширокий ассортимент товаров. Пока хозяина не было, девушка скинула с себя всю одежду, чтобы не запачкать её, и принялась приводить в порядок жилище своего господина.

Особой грязи в доме не нашлось — Сомбра обладал достаточным количеством Искр, чтобы изредка вызывать для себя наёмных горничных. С другой стороны, подобные уборщицы не слишком сильно старались, обмахивая дом только для виду, а Алисе пришлось справляться с их недоделками. И, нужно сказать, что у неё это отлично получалось. Возможно, всё дело заключалось в том, что даже на своём собственном корабле Алиса не гнушалась брать в руки тряпку и вместе со всей командой надраивать палубу, поскольку в разбойничьей команде всегда царило некое подобие равенства командира с подчинёнными. А навыки, которые она приобрела, когда служила Марку, только ещё больше возвысили её природный талант горничной.

Всего за несколько часов девушка быстро и чисто отдраила полы, постирала и вывесила сушиться покрывала, выбила кое-что из предметов интерьера, отправила в помойное ведро всякий сор, характерный для холостяцкой квартиры. Единственным местом, избежавшим урагана уборки, оказалась ювелирная комната, а вот в столовой Алиса размахнулась на славу, перемыв всю посуду и даже соорудив из остатков пищи в стазис-камере сносный обед. После этого она решила, что в доме всё должно быть чисто, и полезла в ванную комнату.

Поскольку Сомбра обладал довольно небольшими размерами, а сама анатомия четвероногого единорога позволяла ему без проблем обходиться и малым помещением, ванная комната была тем местом, на котором пони сэкономил при покупке жилья. Сама по себе комнатка выглядела опрятным местом, однако эмалированная ванна представляла собой просто очень большой таз, а душ своей конструкцией напоминал зонтик: его необходимо было раздвигать до определённых размеров, чтобы использовать лейку, а так как Сомбра настроил душ под свои размеры и высоты, то Алиса могла мыться под ним, лишь согнувшись.

Но даже такой душ лучше, чем совсем никакой. Включив воду, девушка с наслаждением встала под тёплые струи и воспользовалась куском ароматного мыла, понадеявшись, что господин не поставит ей этого в укор. Чистая рабыня — довольный хозяин! Она даже не заметила что думает о себе, как о рабыне, обучение у Марка если и не разбило совершенно дух морской разбойницы, то заставило его съёжиться до размеров крохотного шарика, запрятанного где-то в глубинах её подсознания.

Девушка уже смывала с себя мыло, когда услышала доносившийся из гостиной звук шагов. В первые секунды она даже не обратила на это внимания, но затем до неё дошло, что Сомбра так шагать не может, а гостей они сегодня не ждали. Не отключая воду, Алиса торопливо вышла из-под душа и обтёрлась полотенцем. Глаза её в это время искали оружие, однако сабля осталась в гостиной, взять её собой в ванную она и не подумала. Как выяснилось, зря… В попытках замены Алиса оглядела скудный ванный инвентарь, но так как ёршик не тянул на серьёзное оружие, пришлось положиться на собственные силы. Алиса аккуратно приоткрыла дверь и выглянула из ванной.

Кто бы не зашёл в дом, сейчас он возился в гостиной. Алиса выскользнула из ванной и, прижимаясь к стене, осторожно стала красться на кухню — ей требовалось оружие, а взять саблю и не привлечь внимание ей точно не удалось бы… Но в этот момент неизвестный то ли заинтересовался током воды, то ли услышал её передвижение — какой бы не была причина, он решил выйти из гостиной в коридор, сразу же увидев Алису.

— Ого! Кто это тут у нас?

К счастью, незваный гость не был мертвецом — больше всего Алиса опасалась встречи с вампиром-ассасином из Корвуса. На вид самый обычный человек, парень лет двадцати пяти, одетый в простую одежду и ничем не вооружённый. Тем не менее, себя он поддерживал в хорошей физической форме, потому Алиса решила не спешить — если это профессиональный грабитель, то он наверняка знает какие-нибудь боевые искусства, чтобы при случае нейтрализовать оставшихся дома хозяев…

— И что же понадобилось в доме моего господина такому хорошенькому мужчинке? — поинтересовалась девушка самым соблазнительным тоном, на который только была способна.

Вместо ответа человек посмотрел на неё хищным взглядом, но Алису это даже порадовало. Мужчины при виде обнажённого женского тела всегда превращаются в глупых самцов, у которых кровь от мозга отливает и переходит в совсем иное место. Так что пусть смотрит, на здоровье, а уж она не упустит своего шанса…

— Если вы гость моего хозяина, то я буду рада услужить вам, — продолжила Алиса, выпятив вперёд грудь, чтобы всё внимание пришельца было сосредоточено на её бюсте.

Девушка отлично отыгрывала роль рабыни-шлюхи, которую хозяин натренировал постоянно доставлять ему сексуальные утехи, а так как подобных служанок в Вечном Риме большинство, можно было надеяться на то, что парень потеряет бдительность и подпустит её на расстояние удара. У любого мужчины есть одно крайне уязвимое место, а в состоянии возбуждения это место становится ещё и гипер-чувствительным, так что Алиса имела реальные шансы одолеть врага и безо всякого оружия. Нужно было только не оставить ему ни капли сомнений…

И Алиса, внутренне сгорая от злости, чарующе улыбнулась человеку, после чего соскользнула по стене и опустилась на пол, раздвинув перед ним ноги. Если он окажется настолько глуп, что подойдёт на расстояние удара… Однако, безумное желание внезапно оставило глаза парня, во всяком случае, оно заметно ослабло, а сам он упёр руки в бока и оскалился самой неприятной ухмылкой.

— Неужели ты думаешь, что я куплюсь на избитый трюк? — спросил он. — Для шлюшки ты выглядишь слишком боевой девкой.

«Видел меня на Арене!» — догадалась Алиса. Тем не менее, она постаралась удержать «легенду», притворившись опоенной каким-нибудь зельем: в Вечном Рике производство подобных афродизиаков было поставлено на поток.

— О, как ты наблюдателен! — девушка не двигалась с места, лишь улыбалась ещё шире, ещё заманчивее. — Иди же ко мне, милый, я с радостью приму тебя!

По выражению лица человека ей стало понятно, что ничего не выйдет. План был хорош, но и только — не сработал.

— Что тебе здесь нужно? — спросила она, поджимая ноги и вставая.

— А, что же ты не доиграла роль до конца? — усмехнулся парень. — Интересно, дошло бы твоё представление до постели?

Алиса сжала кулаки от злобы.

— Ну-ну, не надо так сердиться. Ты любишь БДСМ? — несмотря на несколько шутливый тон, лицо человека стало сосредоточенным и серьёзным. — Не знаю, любишь или нет, но мне придётся применить к тебе все прелести сенсорной депривации, чтобы ты не помешала моим розыскам. Впрочем, если ты будешь сопротивляться и тратить моё время, я могу тебя и просто убить, это быстро решит все проблемы.

С этими словами он каким-то ленивым движением вытащил из-за спины кинжал. Неплохой такой кинжал, острый и изящный, сразу видно, что сделан он не для резки овощей, а чтобы врага колоть. Что в прошлой жизни, что в Вечном Риме девушке часто приходилось сталкиваться с колюще-режущими предметами, но обычно она сама была вооружена, а сейчас, стоя голой и без оружия перед человеком, явно привыкшим не оставлять свидетелей, она даже почувствовала нечто вроде страха. Но не сдалась так просто — наоборот, слегка согнув ноги и повернувшись боком к врагу, Алиса приготовилась к схватке.

— Любишь побрыкаться, кобылка? — негодяй чуть согнулся. — Ну давай, поиграем…

Его хищный оскал не оставлял места для сомнений. Алиса была уверена, что он убьёт её, если только получил возможность, и твёрдо вознамерилась не допускать ошибок. Кровь её вскипела, она внимательно следила за противником, дожидаясь, когда он бросится на неё, открывшись для удара. Не нужно было даже драться с ним, только бы отпихнуть с дороги, добраться до сабли… И в этот момент Алиса увидела нечто неожиданное.

— Готовься, сучка, щас резать буду, — негодяй сделал осторожный шаг вперёд, готовясь к прыжку. Тем временем сабля Алисыё сама собой взмыла в воздух и стала медленно поворачиваться, нацеливаясь остриём между лопаток человека.

— Оглянись, — кивнула она ему за спину.

— Что? Ты реально думаешь, что я…

Без единого звука сабля вдруг резко устремилась вперёд. Сосредоточившийся на своей жертве парень до последнего момента не мог ничего заметить, лишь когда остриё вышло у него из груди, обрызгав всё вокруг кровью, он дико заорал и схватился за металл, раня себе пальцы. Впрочем, эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, что он испытывал, будучи нанизанным на саблю, словно бабочка на булавку.

— По-моему, нам надо переехать, — Сомбра телекинезом слегка повернул саблю, а затем вырвал её из тела человека. Тот рухнул на колени, раскрыв рот в беззвучном крике. — Этот квартал становится слишком опасным для проживания.

Вытерев лезвие о тело парня, единорог отставил саблю в сторону и приподнял с пола кинжал, который человек выронил при падении.

— Наёмник? — спросила Алиса.

Голос её слегка дрожал. Будь ты хоть сто раз славной гладиаторшей, собирающей на свои выступления полные трибуны, страх останется свойственен и тебе.

— Нет, просто ворюга, — Сомбра мрачно посмотрел на тело. — Всем ведь известно, что я снабжаю кристаллами ювелирные Белого Города… Сумки у дверей, принеси, пока и их украсть не попытались.

Как только Алиса ушла, Сомбра поднёс кинжал к глазам, внимательно рассматривая его. Беспокойство, промелькнувшее в глазах у жеребца, говорило о многом…

* * *

Постучав копытом в дверь риэлторской конторы, Сомбра этим возвестил о своём прибытии и счёл формальности исполненными, после чего без приглашения вошёл внутрь. Сняв шляпу и удерживая её в телекинезе перед собой, он подошёл к огромному столу из красного дерева, за которым восседал молодой пёс.

— Мне нужен дом в квартале Камира, — сказал единорог. — Стазис-камера средней загрузки, раздельный санузел, сантехника в удовлетворительном состоянии, не менее трёх комнат.

Пёс поднял глаза, затем приподнялся и опустил взгляд — четвероногий жеребец был для него низковат.

— Частный дом или многоквартирный? — лениво осведомился он.

— Частный. Желательно, чтобы не в центре квартала, на окраине.

Риэлтор полез копаться в папках и документах, просматривая подходящие варианты.

— А разрешение на проживание в нашем квартале у вас есть? — спросил пёс как бы между прочим, но при этом пристально взглянув на жеребца.

Сомбра едва слышно вздохнул.

— Владычица Тиамат будет рада меня видеть.

## Покровитель. Глава 8 - Кинжал

— Итак, не прошло и суток, а ты уже изменил своё решение, единорог?

Гадкая ухмылка, пылающая на морде Ярше, вызывала у Сомбры очень острое желание заехать гепарду промеж глаз своим тяжёлым копытом. Тем не менее, внешне он оставался абсолютно невозмутим, а ответ его прозвучал спокойно и ровно:

— Мне настойчиво порекомендовали перейти под покровительство Тиамат.

С этими словами Сомбра вытащил из внутреннего кармана своего формального костюма кинжал, который ранее отобрал у незваного гостя, вторгнувшегося в его дом. Весёлость, с которой Ярше собирался отпустить по поводу единорога какую-нибудь двусмысленную шутку, тут же слетела со звериной морды, взгляд гепарда стал сосредоточенным и серьёзным.

— Такие вещи трудно достать даже в Вечном Риме, — произнёс он осипшим голосом, не спуская глаз с кинжала.

— И хозяина они не меняют, если только сами не захотят, — удерживая кинжал магией за остриё, Сомбра протянул его рукоятью вперёд. Но Ярше отшатнулся, словно пони подал ему ядовитую змею.

— Нет уж, держи эту дрянь при себе! — зарычал гепард. — Если бы я знал, что ты носишь под одеждой такие штуки, я бы ни за что не пропустил тебя в Огненную Цитадель!

— А я думал-гадал, почему ваши стражи на входе меня не обыскали… Не стоит недооценивать пони, — теперь настала очередь Сомбры насмешливо скалиться.

Он убрал кинжал на прежнее место, пожертвовав целостностью кармана — лезвие пробило подкладку и оружие зацепилось рукоятью за края дыры, надёжно зафиксировавшись в таком положении.

— Впрочем, покушение на Владычицу всё равно не удалось бы, ведь Тиамат отказала мне в аудиенции — наверное, обиделась за то, что я так долго не давал ответа, — продолжал единорог. — Так что мне волей-неволей придётся воспользоваться услугами генерала Карниса или претора Тифарета — насколько я помню, они обладают полномочиями, которые позволят мне стать членом дома Камиры.

— Такими полномочиями и я обладаю. Неужто ты думал, что я просто пришёл посмотреть на твоё унижение? — Ярше прошёлся вдоль комнаты ожидания, затем развернулся и сел за большой дубовый стол, занимавший не менее четверти этого помещения. — Может, ты и хороший маг, но всё же не столь крупная персона, чтобы я тратил на тебя своё время попусту!

— Никогда бы не подумал, что ты входишь в «стаю» Тиамат!

— Я помощник генерала Карниса по делам внутренней обороны Дома, — Ярше поднял правую лапу, продемонстрировав надетый на указательный палец перстень, на котором был вытиснен свернувшийся в кольцо крылатый дракон. — Подбираю тех, кто может быть нам полезен, устраняю тех, кто способен помешать процветанию Камиры. А теперь заткнись и дай посмотреть твоё прошение… Так -так. Значит, некий убийца напугал тебя настолько, что сразу же решил перебежать под крылья Владычицы, не так ли? Не хочется мне что-то принимать в ряды Дома того, кого напугал какой-то жалкий наёмник!

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Тебе ещё раз показать кинжал? — поинтересовался Сомбра самым дружелюбным тоном, на который только был способен.

Удар попал в цель. Пряча взгляд, Ярше уставился на лежащие перед ним документы, затем как-то странно вздрогнул и схватился за автоматическое перо, лежащее поверх бумаг. Чересчур торопливо выведя свою подпись, он снял с пальца перстень и приложил его к документу. Сверкнула зелёная вспышка — рисунок дракона остался на листе.

— Что ты намерен делать с этим оружием? — глухо спросил Ярше, передавая жеребцу бумагу, разрешающую ему проживать на территории дома Камира. Единорог аккуратно свернул её и убрал во внешний карман.

— Сначала я выясню, кому кинжал принадлежал изначально, — ответил пони наконец. — Узнав владельца, я узнаю, на что он способен.

— Будь осторожен, — неожиданно произнёс гепард. Заметив удивлённый взгляд Сомбры, он пояснил. — Я хорошо ощущая его жажду крови.

— Злое оружие всегда желает крови. Главное, чтобы оно проливало лишь кровь врагов, — покачал головой Сомбра, поглаживая копытом выпуклость, образованную рукояткой кинжала. — Я тоже слышу его желание, но он не пытается взять надо мной верх. Кажется, я ему понравился.

Глаза Ярше сверкнули недобрым огоньком.

— Я знаю твою историю, единорог. Справедливый король стал тираном, светлый маг заигрался с тёмными силами. Смотри, как бы история не повторилась.

— Я больше не рвусь к власти, — серьёзно ответил пони. — Меня удовлетворяет то, что я имею. Стоит разок умереть, как взгляд на жизнь сразу меняется… Впрочем, ты всё равно не поймёшь, о чём я говорю.

Он развернулся и вышел из комнаты в просторный коридор, ведущий одним концом в главный зал Цитадели, другим — к выходу. Решив, что все дела сделаны, пони собирался покинуть Цитадель, однако в этот момент его остановил спокойный и властный голос:

— Не слишком ли ты торопишься? Мне бы пригодился волос единорога… А может, и кое-что иное.

* * *

Около пяти лет назад епископ Шайтана решила выбрать себе преемницу, которая возьмёт на себя заботу о процветании дома Камиры. На данный момент молодая кентаврийка Бронтара была главным кандидатом на роль нового епископа: едва достигнув совершеннолетия, она уже овладела всеми необходимыми навыками и неизменно прислуживала своей наставнице, помогая ей в проведении магических обрядов. В Вечный Рим кентаврийка попала ещё жеребёнком, такой прямая — и очень болезненная дорога — на арену Колизея, для участия в боях гладиаторов или скачках. Или в стойло к Буцефалу, коню претора дома Быка — тому вечно не хватало для веселья молоденьких кобылок, что двуногих, что четвероногих.

По счастью, Шайтана в то время занималась чем-то вроде благотворительности, скупая девочек по всему Вечному Риму и создавая из них гвардию колдуний. Владычица Тиамат, сама будучи самкой, всецело поощряла эти действия, так что довольно скоро Бронтара очутилась в одном из храмов Камиры. Там она довела до совершенства искусство чародейки и в качестве награды за хорошую учёбу была переведена в Огненную Цитадель. С тех пор Бронтара не только подросла и прибавила к природной красоте ещё и природную сексуальность, но и поднялась с уровня ученицы до уровня учителя: новое поколение юных чародеек закупала и обучала уже она.

— Добро пожаловать в мои покои, — сказала она жеребцу, вводя Сомбру в просторную комнату, находящуюся, как сориентировался единорог, в восточной части Цитадели. — Ты можешь гордиться собой, уже много лет ни один мужчина, ни один самец и ни один жеребец не переступали порога этой комнаты!

— Что-то пока не вижу я за этим никакого подвига… — фыркнул единорог. Дверь за его крупом закрылась сама собой, да ещё и по щелям пробежало зелёное свечение, похоже, какое-то запирающее заклятие. — Так что тебе от меня нужно?

— Ингредиенты, — пожала человеческими плечами кентаврийка. — Ты знаешь, пони в Вечном Риме совсем немного, если не считать неразумных зверей и разумных лилипутов, выращиваемых в специальных камерах.

— Удивляюсь, что их ещё не продают на рынках… — Сомбра магией расстегнул пуговицы и уже собирался снять пиджак, как лицо — или морду — Бронтары исказила гримаса ужаса. Она попятилась, хвост её заметался из стороны в сторону.

— Это злое оружие, Сомбра, — произнесла она тяжёлым голосом.

— О, поверь мне, я это знаю! — язвительно произнёс Сомбра. — Но раз меня впустили с ним внутрь Цитадели, это означает одно из двух — либо вам нужно поставить среди стражей хоть одного нормального мага, либо этот клинок менее развитые маги не считают опасным!

— Стража у ворот Цитадели допустила непростительную ошибку и будет сурово наказана… — сказала Бронтара. — Но причину их ошибки я вижу и сама. Твоя магия совпадает с магией этого кинжала.

— Не понял? — Сомбра навострил уши.

Бронтара прошла к левой стенке, где на полках стояло множество книг, взяла одну из них и быстро пролистала.

— Злое оружие встречается во многих мирах. Это не просто зачарованные клинки, вроде мечей назгулов — их могут выковать и для добрых дел. Этот клинок… Как ты. В нём есть добро, так же, как и зло. Дай мне взглянуть на него!

Сомбра осторожно вытянул меч из кармана и передал его Бронтаре. Та первоначально протянула пальцы к рукояти, но вдруг она торопливо сжала их в кулак.

— Не той стороной. Клинком.

Единорог перевернул оружие и вручил его будущему епископу. Держась за лезвие, Бронтара приподняла кинжал, рассматривая золотую рукоять, особенно внимательно присматриваясь к вмонтированному в неё драгоценному камню.

— Не всё то золото, что блестит, — прошептала она. — Клинок и рукоять несовместимы.

— И что-то подсказывает мне, что рукоять — не та часть оружия, за которую следует браться часто? — поинтересовался Сомбра. Бронтара словно очнулась от транса, сильно вздрогнула и посмотрела на единорога так, будто бы не понимала, каким образом он возник в её комнате.

— Ты прав. Всё зло кинжала находится в рукояти, что очень странно для подобного оружия. Я не могу сказать, откуда она, во всяком случае, сразу. А вот клинок… — кентаврийка ещё раз взглянула на кинжал. — Да, это очень странно.

— Что именно? — начал терять терпение единорог.

— Ты и сам знаешь. Этот кинжал обладает разумом, своей волей и своими стремлениями, Сомбра, и эти стремления не ведут по дороге зла. Его выковывали из обломков другого меча, который был побеждён хитростью и предательством, — Бронтара взмахнула рукой и кинжал по воздуху перелетел обратно к пони. — Если быть точной, из обломков этого оружия было выковано несколько таких кинжалов, но я впервые прикасаюсь к одному из них…

— Несколько? — Сомбра магией принял оружие.

— В книгах упоминается шесть клинков. У кардинала есть такой же, только с подходящей рукоятью, — пояснила Бронтара. — Все кинжалы были выкованы из обломков Грейсвандира. Тебе известно, что это было за оружие?

— Я не увлекаюсь подобным. Так говоришь, у него есть своя воля? Он что, сам перешёл ко мне?

— Скорее всего, — кивнула кентаврийка. — Грейсвандир нельзя было одолеть в бою.

Единорог коротко хохотнул:

— Волшебное оружие не помогает против подлых ударов! Я пронзил его прежнего владельца со спины!

— Уверена, что кинжал и не хотел помогать своему прежнему владельцу, — кентаврийка смерила жеребца внимательным взглядом. — Пойми, Сомбра, этот кинжал имеет часть свойств, которыми ранее обладал меч. В том числе, он способен убивать таких, как ты — бессмертную нежить, пронизанную тёмной магией. Впрочем, с такой рукоятью он способен убить даже ангела.

— Вот про нежить звучит очень обидно! — вставил единорог. — Я дышу, значит, я живой.

— Перевоплотись в чёрный туман и дышать перестанешь, — парировала Бронтара, заметно раздражаясь. — Этот кинжал был выдан твоему противнику специально для того, чтобы убить тебя, но клинок взбунтовался против такого поступка, найдя в тебе более привлекательного владельца. Рукоять же только усилила желание клинка и ты легко одолел того, кто мог без труда победить тебя. Рукояти пришлась по нраву тьма в твоём сердце, клинку — свет, что в нём остался. Если это оружие перешло к тебе, будь уверен — оно тебя больше не оставит, до тех пор, пока ты сам не откажешься от него.

Потеряв всякую весёлость, Сомбра ещё раз поднял перед собой кинжал.

— Грейсвандир, значит? Что же, мне нравится серый… — пони перевернул оружие рукоятью вверх и чуть наклонил в сторону Бронтары. — А про неё ты ничего не знаешь?

— Пока нет, но могу попросить Шайтану поискать что-нибудь, если ты согласишься заплатить мне за это, — Бронтара натянуто улыбнулась. — И одними твоими волосами мы не обойдёмся.

## Покровитель. Глава 9 - Поиск врага

Усадив своего гостя на мягкий пуфик, Бронтара двумя взмахами ножниц внесла коррективу в причёску Сомбры, выстригая несколько прядей из его гривы, а затем и из хвоста. Этого оказалось мало: вслед за гривой кентаврийка выстригла немного его шерсти, затем кольнула иглой над копытом и взяла несколько капель крови.

— Думаю, напрасно просить тебя заплакать? — спросила девушка, откладывая ножницы. Сомбра только хмыкнул. — Что же, раз слезы единорога мне не получить, тогда придётся обойтись твоей магической аурой.

Делиться магией Сомбра не любил, но всё-таки его саблевидный рог вспыхнул красно-зеленовато-сиреневым свечением, а Бронтара совершила пару замысловатых движений руками, отсоединив от магического поля небольшой сгусток энергии и перенеся его в круглую колбу, сделанную из зачарованного стекла.

— Прекрасный образец, — заметила кентаврийка, просматривая колбу на свет. Магия переливалась всеми цветами радуги.

— Это всё? Теперь расскажете мне про рукоять? — поинтересовался Сомбра.

— Шайтана ещё не закончила его изучение, она бы принесла кинжал обратно… — лукаво заулыбалась девушка и копытца её постучали по полу. — К тому же, и я ещё не закончила сбор материалов.

Жеребец громко фыркнул:

— Что мне теперь отдавать? Кровь ты взяла, осталась плоть и кость, да?

— Нет, что-то гораздо более могущественное, — хвост Бронтары замахал из стороны в сторону. — То, из чего в дальнейшем происходят и кровь, и кости, и даже само сознание. Но сначала скажи мне, милый пони — ты относишься ко мне, как к человеку, или как к представительнице своего вида?

— Какой странный вопрос, — Сомбра с интересом разглядывал верхнее тело кентавра, после чего перевёл взгляд на её нижнее. — Неужели тебе требуется именно то, о чём я подумал?

Бронтара ничего не ответила, вместо этого она повернулась к Сомбре крупом и приподняла хвост. Расчёт был верен — при виде зрелища, которое она ему представила, единорог мигом избавился от сомнений, а его жеребцовое великолепие стремительно увеличивалось в размерах.

— Неужели Шайтана повысила тебя до роли живой колбы?

— А тебе ли не всё равно, каким образом я приму твой дар, мой король?

— Могла бы просто попросить, — Сомбра облизнулся. — И… Не называй меня королём.

— Может быть, тогда стоит называть тебя — господин? — Бронтара слегка подогнула все четыре ноги и одновременно приподняла круп. — Так вы окажете честь своей жалкой слуге, повелитель Сомбра?

Сомбра приподнялся на задние ноги и сделал вперёд ещё один шаг, после чего рухнул на кентаврийку. Нажимая на неё всем своим весом, единорог зарыл передние копытца в шерсть на боках её нижнего тела, магией подтянул к себе волосы-гриву и вцепился в неё зубами, заставив девушку прогнуться в верхней спине. Она охнула, но не по этой причине — просто Сомбра подобрался к вратам её амбара и теперь разгорячённый жеребец намеревался ворваться внутрь на полном скаку. Хотя она и была готова к этому, новый стон всё равно сорвался с её губ, передние ноги Бронтары начали разъезжаться в стороны, она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Новым ударом Сомбра вошёл в кентавра ещё глубже, продвинувшись со злой мощью, подогреваемой безумным возбуждением. Вздыбливая шерсть и глухо рыча, он удержал рыпнувшуюся кобылицу под собой.

— Ты сама об этом просила, — напомнил он, выпустив её гриву и магией заставил её склонить верхнее тело до земли. — Так что я исполняю твои собственные желания!

Он не позволил ей ответить — стоны девушки наполнили комнату и даже толстые стены не помешали им прозвучать на всю башню Огненной Цитадели…

* * *

— Этот кинжал настолько уникален, что само обладание им уже представляет немалую опасность.

Резолюция Шайтаны мало удивила Сомбру — Злое оружие называют так не ради красивого словца.

— Я уже понял, — сказал он. — Клинок сделан из обломков «доброго» меча, а значит, вся опасность исходит от рукояти. Что с ней не так? Она выпала из руки очередного Повелителя Тьмы? В ней вкраплены волосы Люцифера?

— Всё гораздо проще, — Шайтана аккуратно передала кинжал Бронтаре, а та остриём вперёд протянула его Сомбре. Его это не смутило, оружие он принял магией и осторожно убрал под одежду.

— Так что же? — спросил пони.

— Рукоять эта и вправду сделана для служения злу, поскольку кинжал, частью которого она являлась ранее, принадлежал необычайно могучему тёмному магу. Настолько могучему, что ему удалось поставить себе на службу сам Страх, а в стране, которой он когда-то правил, постарались стереть все воспоминания об его существовании.

Сомбра слегка нахмурился, слишком неприятные воспоминания вызывали слова Шайтаны. Однако следующая её фраза поразила жеребца ещё больше:

— Этот кинжал принадлежал самому Грогару.

— Грогару?! — воскликнул жеребец, не в силах сдержать порыва чувств. — То есть, эта рукоять — из моего мира? Из Эквестрии?

Он не слышал о том, чтобы Император Грогар пользовался холодным оружием, однако у Создателя Монстров вполне мог иметься какой-нибудь ритуальный клинок — для кровавых жертвоприношений, чистки корней мандрагоры и пыток жеребят. Как он попал в Вечный Рим? Кто его знает. Его могли выкинуть из Эквестрии, попытавшись уничтожить, он мог прийти сюда не из его собственного мира, а из зеркальной, альтернативной Эквестрии, может быть, его даже принёс сюда сам Грогар в те времена, когда Тиамат ещё не вылупилась из яйца, а в Риме насчитывался всего один-единственный Дом. Возможно, что его просто украли из какого-нибудь хранилища или музей и принесли в Рим, ведь и до Сомбры пони попадали в это место…

— Забавное совпадение — Злое оружие, созданное в мире, где правит Добро, соединилось с клинком, служащим Добру и борющимся со Злом, — Шайтана сложила руки на груди. — Собственно, именно поэтому он и не поразил тебя. Обломок Грейсвандира ощутил добро в твоей душе, а рукоять притянулась к злу в ней же. Кинжал решил избавиться от своего прошлого владельца и перейти к тебе на службу, тем более, что он наверняка был выдан наёмнику только для твоего устранения и потому не считал его своим настоящим хозяином.

Единорогу захотелось ещё раз взглянуть на кинжал, однако Сомбра удержался от этого. Может, оружие Злое только на одну половину, но даже магам Камиры неприятно его видеть.

— Если мы правы, то этот кинжал будет служить тебе лучше, чем кому-либо ещё, — продолжила за наставницу Бронтара. — Но не пользуйся им слишком часто. Если в твоей душе нарушится установившееся равновесие, одна часть кинжала захочет уничтожить тебя, тогда как другая приложит всю свою волю, чтобы помешать этому. Кинжал похож на пороховой пистолет с двумя стволами, и ты никогда не знаешь, в какую сторону вылетит пуля.

— Забавное сравнение, — единорог всё-таки не удержался и невольно дотронулся до внутреннего кармана. — Но интересное. Надо бы как-нибудь проверить его в деле и посмотреть, насколько он мне предан по частям и целиком.

— Тебе стоило бы дать ему имя, — заметила Шайтана. — Так ты установишь связь с оружием и, возможно, это поможет тебе спастись, когда случится то, о чём мы тебя предупреждаем.

— Бунт собственного оружия… Где-то я читал о подобном, — Сомбра зажмурил левый глаз и попытался придумать кинжалу хоть какое-то имя, но решил, что такой вопрос не решается в спешке. — Хорошо, я воспользуюсь вашим советом. Есть ещё что-нибудь, о чём вы хотите меня предупредить, или я могу идти?

— Иди, — кивнула Бронтара. — Спасибо за материалы, они нам понадобятся.

— Благодарю за урок магической истории, — Сомбра склонил голову. — Передавайте от меня привет Владычице Тиамат.

Бронтара негромко хихикнула, тогда как Шайтана выдержала на лице каменное выражение.

— Твоя шутка не слишком уместна. Ты перешёл под покровительство Великого Дома Камиры и теперь должен будешь заплатить Отверженным за это. Кроме того, своим поступком ты нажил себе многих врагов, Сомбра. Дом Корвус тебя не простит, а Дом Таурус захочет убить тебя просто для перестраховки.

— Я знал, на что шёл, — ответил единорог.

Несмотря на эти слова, Огненную Цитадель Сомбра покидал в сомнениях. Действительно, благосклонность Тиамат не будет бесплатной, особенно если учитывать, сколько он игнорировал предложения Камиры о вступлении. Впрочем, пока ему не за что её благодарить: разрешение на проживание помогло Сомбре снять дом в пределах её владений, только и всего. Не желая сразу связывать себя обязательствами, он и здание выбрал почти что на самой границе — конечно, на границе с Серписом, единственного из Великих Домов, которому было абсолютно наплевать на существование какого-то ювелира. К слову, влияние квартала Змеи проглядывалось в архитектуре: единорог приобрёл для себя невысокую башню, в которой комнаты располагались не горизонтально, а вертикально, начиная от гостиной и заканчивая рабочим кабинетом практически под крышей. Всего семь комнат, кухня, уборная, даже будуар для рабыни, темница и небольшая лаборатория — если будуар и лаборатория останутся в своём виде, то темницу легко можно будет переделать под ювелирную.

Без приключений добравшись до дома, он застал Алису за уборкой: хотя сама башня была в отличном состоянии, внутри царил полный бардак. Как догадалась девушка по оплавленным дыркам и следам от когтей и пуль, когда-то этот район принадлежал Дому Змеи, но Великий Дом расширился и перенёс часть охраны со своих владений, после чего Камира быстро и безжалостно откусила себе кусочек Змеи. Возможно, что это произошло даже с согласия правителей Серписа, поскольку на их территории часто встречаются банды хорошо вооружённых негодяев, доставляющих неудобства не только другим Домам, но и самой Змее.

— Трупов нет? — поинтересовался единорог с порога. Захлопнув металлическую дверь, он не глядя закрыл её на многочисленные замки и прошёл в гостиную, которая уже приобрела вид обжитого помещения. Посередине стоял диван, у начищенного до блеска окна его рабыня расставляла стулья, перевезённые из старого дома. — Очень жаль. Я рассчитывал на парочку прислужников-зомби.

— Надеюсь, вы останетесь довольны живой служанкой, — сказала Алиса. Поставив стулья, она подошла к хозяину. — Вам удалось получить разрешение на проживание от Тиамат?

— За подписью её верного слуги, — фыркнул жеребец, достав бумаги и передав их девушке. — Убери это с глаз моих долой. Я был королём, стал никем, а теперь стал рабом, и всё по той причине, что кому-то не нравятся мои способности! Кстати, насчёт наших проблем… Не удалось выяснить, кто на нас напал?

— Тело забрали стражники Паука, — вздохнула девушка. — А мы уже вышли из-под их покровительства.

— Я осматривал его, но не нашёл никаких следов, — задумчиво произнёс Сомбра. — Ни клейма, ни документов, что, в общем-то, не удивительно. Ты не заметила, может, он был под гипнозом или наркотиками?

— Нет, — покачала головой Алиса, осмеливаясь присесть на валик дивана. — Он был в полном сознании.

— Корвус обычно редко прибегает к помощи живых, но он представляет главную опасность… — единорог вытащил кинжал и крутанул его на копыте. — Быки не стали бы опускаться до заказного убийства, они предпочитают честные дуэли. Камира могла нанять человека, чтобы взять меня под своё покровительство, но это оружие произвело такое впечатление на трёх из «стаи» Тиамат, что я сомневаюсь в их причастности.

— Но есть ещё одна сила, главная сила в Вечном Риме, — заметила Алиса.

— Я тоже так думаю, тем более, что именно эта сила могла дать в руки наёмнику кинжал с клинком из обломков светлого меча и рукоятью, пришедшей из мира победившего добра, — Сомбра даже скривился от этой мысли. — Сегодня приводим в порядок себя и квартиру, а завтра совершим поездку в Ватикан. Аудиенции у самого Папы не добиться, но господин кардинал наверняка уделит нам своё бесценное время.

## Покровитель. Глава 10 - Святой и Отверженные

Несмотря на то, что Ватикан пользовался абсолютной защитой Бога, а Карающий Ангел готов был в любой момент обрушить на головы его врагов огненный дождь, стены и ворота города охраняли крепкие наёмники из так называемой «Швейцарской Гвардии». Гвардия эта некогда представляла собой личную армию Ватикана, но так как уже давно центр Вечного Рима не подвергался нападениям, надобность в содержании целого войска отпала. Большую часть Гвардейцев отправили в их родной мир, а оставшиеся несли сторожевую службу и не допускали в Ватикан посторонних.

Сомбра не обладал правом посещения Ватикана, однако кардинал Бефилиар милостиво согласился встретиться с ним в Гефсиманском Саду — самом безопасном и самом чудесном месте Вечного Рима. Здесь каждый чувствовал необыкновенное умиротворение, а бдительная стража обеспечивала абсолютную защиту любому пришедшему. Тем не менее, Сомбра и Бефилиар явились каждый со своей охраной: своего господина сопровождала Алиса, а Бефилиар пришёл в компании пятерых Гвардейцев. При взгляде на них, Алиса решила, что Гвардейцы, хотя и выглядели как хорошо развитые люди, ими не являются: скорее это были какие-то титаны, может быть, потомки силача-Самсона, которого так превозносят в Риме…

— Приветствую тебя, заблудшая душа, — размеренно произнёс Бефилиар, вышагивая по мощёным камнем дорогам Рима. — О чём ты хотел поговорить со мной?

Как не противно было Сомбре склонять голову, он всё же сделал это, сняв магией шляпу. Алиса тоже поспешила поклониться в пояс, жители Ватикана обожают, когда им оказывают такие почести. Кроме того, кардинал перевалил за пятидесятилетний возраст, а именно с таких лет люди, достигшие особого положения, становятся необычайно честолюбивы. Тонкие морщины, поджатые губы и пламенеющий взгляд тоже говорили о том, что Бефилиар воображает о себе гораздо большее, чем есть на самом деле — впрочем, большинство священнослужителей занимаются подобным.

— Зачем обращаются к духовным лицам? — единорог покосился на стражей, однако Гвардейцы проявляли столько же интереса к разговору, сколько и стоящие повсюду каменные статуи. — За помощью и советом.

Бефилиар слегка улыбнулся.

— Какой же совет я могу тебе дать, отверженный?

— Есть ли в Вечном Риме кто-то, кто торгует Злым Оружием? — прямо спросил Сомбра.

Улыбка кардинала погасла так быстро, как гаснет под сильным выдохом пламя свечи.

— Что ты имеешь в виду?

— Меня пытались убить, причём вещью, которую не купишь в Арсенале Менхантера. Прошу вас прогуляться со мной, здесь нас могут услышать чужие уши, — ответил единорог и, не дожидаясь согласия, пошёл по дороге вглубь Сада, взмахом хвоста пригласив людей следовать за ним. В результате пони и кардинал обогнали свою охрану и двигались впереди на расстоянии нескольких шагов.

— Ватикан обычно отслеживает наличие и применение столь сильного оружия, не так ли? — спросил Сомбра, когда они миновали статую Скорбящей Матери, служившую своеобразным ориентиром и указывающую, что они приближаются к центру Сада.

— Естественно, — ровным голосом произнёс Бефилиар. — Ведь подобное оружие даже в детских руках способно привести к гибели целую цивилизацию. С чем именно на тебя напали?

— С кинжалом, — сказал Сомбра и постарался описать форму рукояти, не упоминая при этом, что она пришла из его мира. Сам кинжал он показать не мог, поскольку оставил его дома: с таким оружием его бы не впустили в Сад, а ещё кардинал вполне мог его отобрать. — Возможно, вы знаете, кому он принадлежал до того, как попал в руки напавшего на меня наёмника?

Человек принял озабоченный вид. Конечно, его взволновал не сам факт нападения на Сомбру, а то, что Злое оружие ускользнуло от взора Ватикана.

— Ватикану ничего не известно об этом. Спасибо за сведения, единорог. Мы обязательно проведём самое тщательное расследование этого инцидента. А… Что случилось с кинжалом? Он у тебя с собой?

— Нет, я сразу же выбросил его в Туманы, — не моргнув и глазом солгал Сомбра. — Я понимаю, что лучше было бы отнести его в Ватикан, но опасался, что по пути оружие могло бы завладеть мной. Вам должно быть известно… Что я легко поддаются подобным вещам.

— О, если бы душу зверя можно было бы спасти, я бы молился за тебя, — кардинал натянул маску благочестия, сам не зная, как ему относиться к поступку Сомбры. С одной стороны, оружие теперь утеряно навсегда, с другой — никто не сможет доказать факт его существования.

— Я благодарен уже за то, что вы обо мне думаете, — с трудом выдавил из себя пони. Ватикану целовали зад все жители Рима и ему, несмотря на остатки королевской гордости, приходилось играть по общим правилам. — Но так как меня всё-таки пытались уничтожить, я хотел бы попросить вас о милости — будьте добры поделиться результатами вашего расследования со мной. Со своей стороны, я буду рад оказать всему Риму маленькую услугу и покарать того, кто… Решил поиграть с колющими предметами.

Такое предложение пришлось по душе кардиналу, он даже вновь вернул улыбку на лицо.

— Так мы и поступим. Конечно же, если только не окажется, что повинен патриций или кто-нибудь из глав Домов. Как ты понимаешь, решать вопросы с такими личностями мы будем напрямую — состоится суд, и уверяю тебя, что виновный понесёт заслуженную кару.

— Благодарю вас.

Они вышли на небольшую площадь, обставленную каменными скамьями, на которых сидели и отдыхали рабыни и рабы, присылаемыми в Сад работорговцами для восстановления душевного спокойствия. Как ни странно, ни Сомбра, ни Бефилиар не ощутили на себе благости Сада, скорее наоборот, разговор сильно взволновал их обоих. Тем не менее, оба продолжили разговор, уйдя от темы кинжала и обсудив поставку кристаллов Сомбры в Ватикан. После того, как с вопросами бизнеса было покончено, единорог поспешил откланяться и, подозвав Алису, первым покинул территорию Сада.

— Ну, что тебе удалось узнать? — сгорая от нетерпения спросила девушка. Вынужденная идти позади Гвардейцев, она не слышала даже обрывков фраз из их разговора.

— Самое главное, что мне удалось выяснить — это не Ватикан наслал на меня убийцу, — сказал Сомбра. — А я больше всего боялся именно этого.

— Но теперь-то ты привлёк внимание Ватикана и они наверстают упущенное, — заметила Алиса, в порыве чувств даже позабыв о такте рабыни при обращении с господином — ведь оплошность Сомбры и ей угрожала смертельной опасностью.

— Не переживай, я не так глуп, — усмехнулся пони. — Я сказал, что бросил кинжал в Туманы. Это теперь проблема другого мира, а не Вечного Рима.

— А-а-а, понимаю, — девушка выдохнула. — Значит, они будут искать того, кто передал оружие убийце, а нас оставят в покое?

— Только мы сами в покое не останемся, — вздохнул Сомбра. — Откуда взялся этот кинжал? Кто мог принести его в Рим? Придётся нам постараться выяснить это, не дожидаясь расследования Ватикана.

Они вышли в Белый Город и кратчайшим путём направились к границам Дома Камиры. По пути стали встречаться зверолюды и иные не-человеческие существа.

— Именно поэтому мы вступили под покровительство Тиамат? — догадалась вдруг девушка. — Чтобы получить доступ к сведениям, собираемым шпионами Дома?

— Нет, я и вправду чувствую себя спокойней под крыльями взбаламученной Владычицы, при этом нажив себе врагов среди Дома Быка и Некрополиса! — фыркнул Сомбра. — Если рукоять пришла из Эквестрии, то её наверняка принёс кто-то, кто позже поселился на территории Камиры. Не так уж и сложно найти такое существо, а выяснив, кто притащил рукоять от кинжала Грогара, я выясню, к кому она попала позже. Конечно, такой поиск будет сложен и долго, но нужно же с чего-то начинать!

— Хорошая мысль, — согласилась Алиса. — Но у кого вы будете выяснять информацию?

— Придётся сходить на три свидания, — сказал единорог. — Первое — с Дядюшкой Бо. Это мастер татуировок, проживающий в Камире, к нему за клеймом или для украшения рабынь приходит половина жителей Рима. Второе — с генералом Карнисом, он наверняка должен знать о Злом оружии не меньше, чем ищейки Ватикана. Третье — с Ярше. Он так долго охотился за мной, что мы практически стали приятелями, так пусть не откажет другу в просьбе и попробует вспомнить, приходили ли в Рим эквестрийцы и если их не отдали на бойню — пусть даст мне адреса их проживания.

Войдя на территорию Камиры, девушка и единорог оборвали все разговоры и двинулись в полном молчании вдоль стены, ограждавшей Отверженных от Змеи. Для того, чтобы попасть домой, им нужно было пройти около двух километров по совсем не безопасной дороге: сторожевых постов тут не было, зато хватало мрачных бродяг и тёмных личностей, предпочитавших проводить свои делишки подальше от ока Тиамат. Блистающие светом небоскрёбы Серписа по ту сторону стены только добавляли тревожности. Они некстати напомнили Алисе легенду о кладбище кораблей: где-то посреди океанов её мира стоят в тумане сгнившие корпуса различных судов, от утлых лодчонок до великолепных боевых кораблей. И точно так же сияют холодным светом фонарики на их мачтах…

— Есть и ещё одна причина, повлиявший на моё решение присоединиться к Тиамат, — заговорил Сомбра, видимо, желая отогнать гнетущее впечатление от небоскрёбов. — Великие Дома не захотят развязывать войну с Тиамат, напав на её слугу, а Малые Дома не осмелятся привлекать к себе внимание Камиры. Ведь тогда Тиамат сможет объявить им войну и вмиг захватить их территорию..

— Что-то мне не нравятся те четверо, которые идут за нами вот уже минут пять, — внезапно прервала его Алиса, сжимая в пальцах рукоять своей сабли.

Мигом умолкнув, пони навострил уши.

— Судя по звуку шагов — люди, либо кто-то, кто предпочитает ходить в обуви… — определил он. — Возможно, это просто совпадение, но приготовься к бою.

Они свернули в неширокий переулок, который не позволил бы врагам напасть на них всем скопом. Тревога оказалась ложной: мимо них прошёл человек и трое воинов Серписа, высокие андроиды, напоминавшие одновременно человека и летучих мышей. Каждый андроид был вооружён энергокопьём, а человек держал руку на громадном пиломече.

— Как нельзя вовремя, — выдохнул Сомбра. — Пойдём вслед за ними и хотя бы до ворот Серписа мы доберёмся под надёжной охраной.

— Нет, не доберётесь, — прозвучал голос у них прямо над головами. — К счастью, воинам Серписа плевать на то, что происходит на территории Камиры!

Если ты собрался убивать кого-то — то убивай сразу, а потом уже общайся с мертвецами. По счастью, оборотень, спрыгнувший сверху на пони и девушку, этого правила не знал. А потому сильнейший магический удар подбросил его вверх и обрушил на землю прямо на выходе из переулка.

— Плохо дело, — резюмировала Алиса, поднимая саблю над головой.

## Покровитель. Глава 11 - Оборотень

Оборотни преимущественно встречаются в двух Великих Домах Вечного Рима — на территории Камиры и во владениях Корвуса. Конечно, есть и исключения, но исторически сложилось так, что всяческие анимаги — то есть те, кто по своему желанию превращаются в животных — проживают на территории Камиры, тогда как оборотни, подвергнутые заклятию, покусанные другим оборотнем или променявшие душу на право обращения, считаются Проклятыми и путь им только один, в Некрополис. Но, как в первом, так и во втором случае, оборотни имеют определённые «льготы» по сравнению с другими жителями Домов, так как способность превращаться в животное делает их не только хорошими шпионами, но и отличными «внутренними солдатами», защищающими границы Дома.

И наёмными убийцами, конечно же.

— Стой за мной, — отбросив в сторону цилиндр, чтобы не помялся в битве, Сомбра занял позицию перед служанкой — встал лицом к рогу, широко расставив ноги и склонив голову, наставив кончик рога на монстра. Вообще-то она должна была его защищать, но единорог понимал, что с оборотнем Алиса вряд ли справится.

Сама девушка вполне разделяла мнение своего хозяина. Кроме того, следовало прикрывать хвост жеребца, вдруг враг вовсе не один? Потому Алиса, подняв саблю над собой, держалась позади Сомбры.

— Будь осторожен, — негромко сказала она единорогу.

Сомбра не ответил, внимательно разглядывая оборотня. Он был похож на странную смесь волка с медведем. Ещё относительно короткие задние лапы и хорошо развитые передние придавали ему схожесть с алмазными псами, которые встречаются в мире Сомбры. Огромное, злобное и очень сильное существо… Скорее всего, это был оборотень-анимаг, даже магическая природа редко создаёт подобных уродцев.

— Эй, Алиса! — внезапно произнёс «медведь», подтверждая тем самым мысль Сомбры, так как «проклятые» оборотни редко разговаривают со своими жертвами. — А ты знаешь, что в случае смерти хозяина, его договор с рабыней автоматически теряет свою силу? Отойди в сторону и позволь мне прикончить этого единорога, либо сама вонзи саблю ему в спину — и ты выйдешь из-под его власти! Подумай, ты снова можешь стать свободной, словно ветер!

— Свободной? — Алиса ни секунды не раздумывала над предложением оборотня. — Может быть, обычной нищей, живущей в трущобах и отдающейся первому встречному за кусок хлеба? Прости, но я для этого слишком расчётливая.

— Может быть, слишком трусливая? — поинтересовался оборотень.

Внезапно вырвавшийся из рога Сомбры алый магический луч скользнул по левому боку оборотня, обжигая шерсть. Монстр сделал шаг назад и в сторону, глухо зарычав — магия не нанесла ему особого вреда, но показал, что лучше бы попридержать язык.

— Ладно… — монстр припал к земле, напряг мышцы, готовясь к прыжку.

— Будь готова ударить, — быстро приказал Сомбра, конденсируя зеленовато-алые вспышки на основании рога.

Монстр прыгнул — но не вперёд, а сначала влево, на стену ближайшего дома, затем направо, перелетев на стенку второго, и только тогда прыгнул на единорога. Пони сопровождал движения монстра одним взглядом, затем его рог коротко вспыхнул и в воздухе перед пони раскинулось нечто вроде полупрозрачного лилового купола, покрытого зеленоватыми трещинами. Эти трещины разрослись, когда грузное тело монстра приземлилось на купол, и Алиса, будучи наготове, получила возможность вонзить саблю в брюхо мутанта. Стремительным движением девушка подалась вперёд, оружие сверкнуло, проникло в одну из щелей и… Только самым кончиком поразило оборотня, поскольку тот торопливо оттолкнулся от щита и отпрыгнул назад. Приземлившись на три лапы, монстр грозно зарычал, прижав четвёртую к животу.

— Плохо, — прокомментировал Сомбра, погасив магию. — Он так просто от нас не отстанет.

Действительно, монстр уже поднимался на задние лапы, тяжело дыша и скаля острые зубы. Сомбра припал к земле, Алиса с заведённым за спину мечом встала рядом — противники сверлили друг друга взглядами, но один опасался нападать, тогда как двое других понимали, что время работает на них. Обычно жители Рима не вмешиваются в дела друг друга и в драках не помогают, но здесь, на границе двух Домов, часто ходят патрули Камиры и Серписа. Учитывая, что патруль Змеи уже прошёл, можно было ожидать скорого появления камирцев, а те не оставят в беде своего собрата.

Видимо, оборотень это тоже понимал. Вдобавок ко всему, он опасался, как бы Сомбра не выкинул очередной магический фокус, который мог завершиться чем-то большим, чем просто ожог на боку. Потому монстр коротко взревел и бесхитростно устремился вперёд, надеясь на свой вес и скорость. Нагло, бездумно, будучи уверенным в своём превосходстве — чисто по-человечески. Впрочем, учитывая то, что Сомбре требовался отдых перед применением заклятия, а размеры чудовища делали его похожим на несущийся меховой поезд, все шансы на победу у него имелись.

Хозяин и рабыня не стали испытывать судьбу и бросились в разные стороны, однако не учли быстроту реакции оборотня: тот сменил траекторию движения и вдруг оказался в опасной близости от Сомбры. В следующий миг лапа оборотня ударила пони под живот, подбросив его в воздух метров на пять — Сомбра чудом успел сгруппироваться, поджав ноги к телу и склонив голову, но всё равно приложился об землю с такой силой, что из лёгких в один миг выдуло весь воздух. Оборотень по инерции пробежал рядом, но уже разворачивался для новой атаки, а ошеломлённый Сомбра только-только елозил копытами по земле, пытаясь подняться.

Если бы не рабыня, то судьба Сомбры была бы предрешена: он оказался в положении перевёрнутой на панцирь черепахи, и то, что он лежал на боку, сути не меняло. Боль мешала единорогу сосредоточиться на магии, ни встать, ни хотя бы перекатиться с дороги монстра, он бы не успел. Но зато рядом с ним была Алиса, которая громко взвизгнула и ринулась на чудовище, бывшее чуть ли не в два раза больше неё. Сабля девушки рассекла воздух и врубилась точно между указательным и средним пальцем правой лапы оборотня, который попытался перехватить лезвие. Трюк монстра не удался: сабля легко врубилась в плоть, и Алисе на миг даже послышался довольный голос оружия, наслаждающегося чужой кровью.

— Получай! — крикнула она.

В следующее мгновение когти левой лапы оборотня чуть не разодрали ей бок, она выдрала саблю и отскочила назад, встав, широко расставив ноги и выставив остриё перед собой. Руки девушки слегка дрожали, но не от страха, на палубе своего корабля она дралась с противниками и пострашнее — дрожать её заставлял адреналин.

Раненный оборотень, завывая, ползал по земле рядом с ней, зажав почти разрубленную ладонь здоровой лапой. Сомбра, воспользовавшись моментом, чтобы подняться с земли и встать рядом с рабыней, сразу же понял, что все мысли о нападении у их противника улетучились, даже для столь здоровенной твари удар Алисы оказался чересчур хорош. Какого же было удивление единорога, когда оборотень, оставлявший за собой кровавый след, вдруг снова повернулся к ним и с диким воплем прыгнул к ним!

— Умри-и-ите! — умудрился он ещё и проорать при этом.

На этот раз девушка и единорог ударили одновременно — Сомбра магией, а Алиса саблей, наотмашь махнув ей перед волчье-медвежьей мордой. Бледновато-красный луч единорога ударил оборотня в левое плечо, не позволяя ему воспользоваться лапой, а сабля ударила точно между распахнутых в вопле челюстей. Затем тело оборотня сбило рабыню и хозяина с ног, подминая их под себя, придавливая всей своей вонючей, мерзкой массой. По счастью, болевой шок и острый металл сделали своё дело, потому что тело оборотня лишь вздрогнуло раз и другой, после чего затихло, лишь кровь, выливающаяся из разрубленной пасти и лапы, продолжала стекать на землю.

Затем тело начало очень быстро лысеть, задние лапы оборотня вытянулись, передние наоборот, уменьшились, и Сомбра с громким выдохом сбросил с себя тело молодого парня. Наподдав напоследок копытом по разрубленному лицу, единорог вскочил на ноги и повернулся к Алисе.

— Проклятие… — выговорил он, увидев, что девушка лежит с закрытыми глазами. — Неужели придавил?

Единорог торопливо склонился над грудью Алисы и навострил ухо, прислушиваясь к её сердцебиению. Затем прижал передние копыта к её плечам, используя магию копытокинеза слегка приподнял девушку и встряхнул её.

— Алиса! Очнись! — голос единорога слегка дрогнул. — Приди в себя! Это приказ!

Похоже, что оборотень, падая, постарался придавить именно её, думая уже не о покушении на единорога, а о том, как бы отомстить за свою кровь. Это указывало на непрофессионального убийцу, но Сомбру сейчас в последнюю очередь интересовало, кем был их противник. На всякий случай приподняв саблю магией и положив её поближе к себе, пони засуетился над потерявшей сознание девушкой, пытаясь помочь ей хоть чем-то. Копытами он надавливал ей на грудь, тыкался носом в щёку, пытался дуть, кричать или просить, однако все попытки заставить Алису открыть глаза кончались прахом.

Тогда Сомбра запрокинул голову и издал столь яростный крик, что даже привычные ко всему обитатели Рима невольно вздрогнули. Хвост единорога стал расплываться чёрным туманом, шерсть вздыбилась, глаза налились кровью — но пони неимоверным усилием воли удержал себя в сознании. Ярость душила пони, но он понимал, что сейчас самым важным было привести Алису в чувство, а не разносить весь проклятый город на камни!

К счастью, злоба прочистила пони мозги. Он вспомнил, что в первые недели своего переселения в Рим уделял внимание литературе, благо книг в городе хватало. У многих народов в сказках поцелуй прекрасного принца возвращал к жизни почти погибшую принцессу… Только вот Сомбра не по титулу, пусть и бывшему, не по видовой принадлежности на роль принца не годился. Зато в одной книжке был ещё и такой момент…

Пони зажмурился от лёгкого укола стыда и наклонился к лицу Алисы. После этого он высунул язык и совсем не эротично принялся вылизывать её, словно пёс любимую хозяйку. Наверное, со стороны это выглядело или гадко, или забавно, но Сомбра старался не думать о том, как выглядит, старательно полизывая глаза, щёки, нос и рот Алисы…

— Фу, Брокс, нельзя! — вдруг воскликнула она, упираясь руками ему в грудь и пробуя спихнуть с себя. — Брокс, плохой пё…

Она так и не закончила, ошеломлённо уставившись на жеребца. Тот поднял телекинезом цилиндр и смущённо отвернулся.

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом — прогоню, — предостерёг он, впрочем, таким тоном, который явственно говорил — не прогонит. — Как ты?

— Меня придавил двухсоткилограммовый кусок мяса… Нормально, бывало и хуже, — ответила Алиса. Нащупав рядом саблю, она с трудом поднялась и взглянула на убитого. Простой молодой человек, русоволосый, стройный… А вот назвать его красивым из-за двух ужасающих ран и ожога на боку не получалось.

Сомбра, опомнившись, тоже подошёл к телу. Парень был совершенно обнажён, так что найти какой-либо документ не представлялось возможным. Зато очень хорошо было видно клеймо между лопаток, нанесённое магическим образом.

— Сильный маг, закупающий рабов, причём мужского пола, — сказал Сомбра. — Либо он сам натравил на нас своего слугу, либо поставляет товар заказчику.

Алиса согласно кивнула.

— В любом случае нам стоит навестить Дядюшку Бо, — продолжал единорог. — Ему известны большинство клейм… Клеймов? В общем, большинство знаков в этом городе. Может, известно и это.

— У вас есть какое-нибудь заклятие, чтобы срисовать клеймо? — поинтересовалась Алиса.

Жеребец отрицательно покачал головой.

— Тогда придётся его вырезать, — вздохнула девушка и прежде, чем ошеломлённый единорог успел сказать хоть слово, врубила кончик сабли в спину парня. Наблюдая за тем, как ловко она работает, Сомбра пришёл к выводу, что тысячи Искр он на рабыню потратил не зря…

## Покровитель. Глава 12 - Момент разгрузки

Когда на тебя охотятся убийцы с волшебными кинжалами и оборотни с магическим клеймом — это веский довод, чтобы преодолеть любую усталость и попытаться в кратчайшие сроки докопаться до истины. Но ни Сомбра, ни Алиса не имели сил, чтобы идти на рынок Камиры, где находилась мастерская «Узоры Дядюшки Бо», они и до своего дома с трудом добрались. Потому единорог махнул хвостом на опасность и решительно подошёл к дверям, чтобы снять специальные защитные чары, которые сам и наложил на замок.

— Пусть завтра мы умрём, но сегодня отдохнём, — сиплым голосом пропела Алиса, стоя рядом с господином и опираясь на саблю. Она была готова к тому, что сейчас двери откроются и к ним навстречу выскочит взвод демонов-убийц при поддержке двух киборгов и пары автоматических турелей…

Но нет, дверь открылась, а дом встретил их пустотой и тишиной.

— Наш враг расчётливый. Одни сутки — один убийца, — вяло пошутил Сомбра, первым делом скидывая с головы цилиндр. Затем он телекинезом снял с себя формальный костюм, ничуть не стесняясь Алисы, и остался лишь в естественной серой шубке. — Положи клеймо в стазис-камеру, только не перепутай с остальными продуктами.

— Есть, капитан, — девушка постаралась сделать так, чтобы её голос звучал чуть бодрее. Не получилось. — А ужин приготовить?

Единорог открыл рот, но тут отбитый ударом оборотня желудок скрутило так, что даже ответил он не сразу.

— Обойдёмся…

Алиса была признательна господину за такой ответ, поскольку сил готовить что-либо сложнее бутербродов у неё просто не было. И есть не хотелось, единственным её желанием было просто лечь и попытаться не умереть. Плюс ко всему, в голове продолжало колоколом звучать предложение оборотня — убить Сомбру, обрести свободу… Она ответила, что слишком расчётлива для того, чтобы принять его предложение, но так ли это на самом деле? Может быть, все её действия и вправду диктует самая обыкновенная трусость?

А ведь совсем недавно она была бесстрашной морской воительницей, в её подчинении находился славный корабль и экипаж свирепых воинов! И на что она это променяла? Стала рабыней ради тёплого угла и куска хлеба? Разве она не сможет добыть то и другое самостоятельно, без чьего-либо покровительства? У неё ведь есть силы, есть способности, вон скольких противниц она побила на Арене и во время тренировок! Так почему бы её не пробраться в порт, чтобы там вонзить в грудь какого-нибудь капитана меч и захватить его корабль? В Вечном Риме уважают силу, многие девушки, бывшие рабынями и показавшие себя, удостаивались свободы и чести!

— Сегодня ложись спать со мной.

Не сразу вырвавшись из паутины собственных мыслей, Алиса тусклыми глазами взглянула на Сомбру. А тот стоял перед лестницей, ведущей на второй этаж, подпирая боком дверной косяк. На фоне дверной проёма, подогнанного под формы и размеры зверолюдов, единорог выглядел ещё меньше, чем обычно, а отсутствие одежды придавало Сомбре вид… Пони? Маленький милый пони. А ведь это безобидное на первый взгляд существо — тиран, тёмный маг, убийца и насильник, обративший в рабство собственный народ и живущий уже почти тысячу лет. Или больше? Вот уж точно, внешность бывает обманчивой!

— Да, конечно, — Алиса улыбнулась краешком губ. Как бы то ни было, они подходили друг другу.

Вскоре девушка и единорог отыскали среди комнат спальню — помещение выглядело ещё пустоватым, но громадная двуспальная кровать в готическом стиле оказалась готова принять усталых хозяев, а выкрашенные в тёмно-фиолетовый цвет стены создавали ощущение спокойствия и расслабленности, призывая лечь и проспать хотя бы несколько часов. Недолго думая, Алиса скинула с себя одежду, положила саблю на пол так, чтобы схватить её, не вставая с кровати, и рухнула в объятия мягкой мебели, только сейчас ощутив, как болит её тело. Сомбра тоже не задержался — нанеся на закрытое ставнями окно какое-то заклинание, единорог подошёл к девушке и повалился рядом, повернувшись на бок и забив копытами, чтобы поудобнее устроиться на подушке.

— Мне стоит взять у тебя пару уроков, — заметил он, наконец-то укладываясь и набрасывая на себя и девушку тонкое одеяло — в доме было достаточно тепло.

— Каких же, сэр? — спросила Алиса. Пони пододвинулся к ней поближе, приобнял копытом, но не до каких иных действий не дошёл, а просто лёг.

— Боевых искусств, конечно же. Хозяин не должен быть слабее своей рабыни!

Усмехнувшись, жеребец устроился поудобнее, уткнув голову ей в плечо и прикрыв глаза. Близость горячего тела пони странным образом подействовало на Алису — поколебавшись, девушка подняла руку и погрузила пальцы в серый густой мех. Внезапная мысль вспыхнула у неё в голове, уроки Марка не прошли даром — другая рука девушки оказалась под животом Сомбры, кончиками пальцев она погладила его живот и стала опускать руку ниже, ещё ниже…

— Что ты делаешь? — единорог приоткрыл один глаз, взглянув на девушку с удивлением.

Алиса не ответила, предпочитая не говорить, а действовать. Её пальцы опустились ещё ниже и прикоснулись к кожаному «карманчику», в котором находилось жеребцовое достоинство. Сомбра невольно сжал зубы и взмахнул под одеялом хвостом, после чего вздрогнул: большой палец Алисы огладил внутреннюю часть его чехла и пони ощутил, как возбуждение всё больше охватывает его тело. Девушка же ощутила, как что-то упирается ей в ладонь, и, коротко улыбнувшись, прихватила это «что-то», слегка сжимая его в пальцах.

Горячий выдох жеребца обжёг ей плечо. Сомбра не сопротивлялся ласкам, они отгоняли боль и усталость получше любого тонизирующего зелья, однако при этом жеребец ощущал похожее на стыд чувство — его служанка получила над ним власть! Желание властвовать шевельнулась в его душе, перед глазами появилась картина из прошлого: закованная в железо великолепная кобылица, умоляющая его, короля Кристальной Империи, пощадить её девственность, крики этой бунтарки, разносящиеся по всем шахтам… Рассеяв образ, Сомбра клацнул зубами.

— Продолжай, — велел он стальным голосом, в котором, впрочем, прозвучала и нота довольства.

Алиса медленно кивнула, прихватив стремительно увеличившееся жеребцовое достоинство уже в обе руки, сжимая его горячую плоть в своих пальцах. Несмотря на конские размеры и анатомию, она умело управлялась с ним — перебрав член Сомбры по всей длине, словно флейту, сильнее сжимая при этом, Алиса перенесла всё своё внимание на самый кончик жеребца, прихватив пальцами под головкой и поглаживая её саму. Шерсть пони приподнялась, уши наоборот, прижалась к голове — он резко двинулся вперёд, и Алиса скользнула руками до самого основания его члена, чтобы следующим плавным и неторопливым движением вернуться на его головку.

Сомбра снова громко выдохнул.

— Многих ли кобыл вы осчастливили своим великолепием, сэр? — поинтересовалась Алиса, сжимая головку между ладоней и неторопливо поглаживая.

— Достаточно, — Сомбра обнажил клыки.

— Тогда как насчёт того, чтобы добавить к общему счёту ещё и одну человеческую кобылицу?

Она отпустила его и откинула одеяло. Трудно сказать, насколько Сомбру возбуждал вид человеческого тела, но, во всяком случае, её ласки уже сделали часть работы: жеребец был в полной готовности. Окончательно позабыв об ушибах, он встал на все четыре копыта, нависая над своей служанкой, и теперь в образе жеребца не было ничего милого — Алиса ощущала лишь древнюю магию и звериную мощь, выраженную в крепком теле и хищном оскале на морде.

— Значит, кобылка созрела для ксенофилии? — единорог облизнулся, его передние копыта тут же опустились на плечи Алисы, прижимая её к кровати. Девушка поколебалась всего один миг и всё же развела ноги, показывая, что готова ко всему.

— Прекрасно, — единорог сдвинулся назад.

Правое копыто пони огладило её бок, левое скользнуло по груди, на миг задержавшись на соске, чтобы магией притяжения слегка приподнять его. Но единорог нацелился на лоно девушки, потому копыто скользнуло дальше, вниз и влево, упираясь в кровать. Алиса задержала дыхание — теперь насчёт намерений Сомбры сомнений быть не могло, но ведь она сама этого хотела, сама открылась для него!

— Прошу вас, сэр, — сорвалась с её губ просьба, на которую единорог не мог ответить отказом.

Он взял её так, как брал любую кобылу во время своего правления — грубо, сильно, без жалости. Алиса вскрикнула, вцепившись в изголовье кровати, прижавшись к подушке — размер жеребца был таковым, что она не смогла принять его сразу, но Сомбра не сбавлял напора, пока она не сдалась. Всей своей массой единорог навалился на неё и вторично взвизгнувшая Алиса всецело ощутила, насколько отличается разумный жеребец от обычного мужчины — и сравнение это Сомбра выдерживал в свою пользу!

— Господин! — взвизгнула она от первого сильного толчка, за которым последовал второй, третий... После этого крики Алисы звучали уже беспрерывно.

## Покровитель. Глава 13 - Дядюшка Бо

Чувство голода, притупленное болью и усталостью, дало о себе знать утром. Сомбра пошарил копытом возле себя, затем приподнял голову и разлепил глаза. Алисы рядом не оказалось. Встряхнувшись, жеребец спустился на пол, потянулся, по-кошачьи выгнув спину, и вышел из комнаты. Острый нюх жеребца уловил чудесный запах готовящейся пищи, и единорог, поддавшись аромату, ступил на лестницу. Нюх его не подвёл: раздобыв оставшийся от прежних владельцев фартук и надев его прямо на голое тело, девушка колдовала на кухне, выбрав что-то аппетитное из стазис-камеры.

— Я бы не рисковал доставать хоть что-то из местных шкафов, — заметил Сомбра, присаживаясь за стол. Чтобы удержать равновесие на высоком трёхногом табурете, ему пришлось слегка расставить задние ноги и упереться передними в сиденье — не слишком удобная для пони поза.

— Ни шерсти, ни следов крови или чего похуже я на нём не нашла, сэр, — улыбнулась Алиса, поставив перед единорогом блюдо с тушёными овощами и корзинку с хлебом. Аромат от пищи был столь сильным и приятным, что настроение Сомбры, и так находящееся на подъёме после сегодняшней ночи, улучшилось совершенно.

— Ну что же… Раз мы пережили эту ночь, можно надеяться, что наши дела совсем не так плохи, — довольно произнёс он, телекинезом передвигая тарелку поближе.

— В море к подобному привыкаешь, — Алиса позволила себе сесть за один стол с хозяином. — Но лучше бы нам не испытывать удачу.

На морде единорога появилось озабоченное выражение.

— Согласен. Сразу после завтрака отправимся выяснять, кому принадлежит клеймо.

— К Дядюшке Бо? — осторожно откусывая кусочек хлеба, спросила Алиса. Видно, Марк привил своей рабыне нормы поведения за столом, потому что продолжила она, только после того, как проглотила его. — Я слышала о нём, сэр. И потому прошу вас сходить в его мастерскую без меня.

Единорог слегка нахмурился.

— Не забывай, что ты принадлежишь мне и будешь делать то, что я тебе скажу, — строго произнёс он. — Чем вызвано твоё нежелание встречаться с Бо? Он сделал тебе больно при нанесении рабской татуировки?

— Я слышала, что он ест детей, — ответила Алиса. — Или пускает их на краски. Встречаться с подобным существом даже у меня нет никакого желания.

— Про Бо ходит множество слухов, — Сомбра задумчиво прожевал печёный помидор. — Это вызвано тем, что он проживает на территории Камиры, здесь привыкаешь к подобному.

— Он скупает девочек, они исчезают. Каким же образом?

— Не знаю, — Сомбра пожал плечами. — Хорошо известно, что Дядюшка Бо — волшебник. И магия его от Искр Творения не зависит. Может быть, он отправляет их в родные миры, может, погружает в стазис и собирает собственную армию. Может быть, пускает на краски или ставит на праздничный стол как главное блюдо. Мне это без разницы, потому что он единственный, кто определит, кому принадлежит клеймо. Я отправлюсь на главный рынок Камиры и ты идёшь со мной.

— Да, сэр, — Алиса смогла сдержать своё недовольство и медленно поднялась из-за стола. — Оставьте посуду я на столе, я уберу её, как только вы закончите завтракать.

— Прекрасно, уже закончил, — Сомбра копытом отодвинул тарелку. — Помой посуду, переоденься и вооружись. Выходим через полчаса.

* * *

Главный рынок квартала Отверженных был наполнен самыми разнообразными существами. Закономерно большую часть составляли люди или похожие на них гуманоиды, начиная от гномов и гоблинов и заканчивая высокими высоченными синеватыми существами с длинными руками и ногами. Чуть меньше наблюдалось антропоморфов: полноценных фурри, пушистых зверолюдов, амфибий, драконов, тавров, минотавров и прочих. Сомбре удалось разглядеть в толпе даже земную пони, похоже, рабыню, поскольку знак отличия на её крупе был закрыт выжженным металлом клеймом.

Несмотря на повсеместную грязь и бедность, Камира приманивала множество покупателей со всех концов Рима. В первую очередь, она славилась своими зельями, волшебными травами, специями и наркотиками. Кроме того, именно здесь можно было приобрести мясные продукты, а ресторан «Коготь Ворона» был известен как заведение с самыми высокими ценами и самым высококачественным обслуживанием: даже Ватикан заказывал отсюда блюда. Ну, а «Узоры Дядюшки Бо» были тем местом, куда выстраивались целые толпы народа: работорговцы, клеймящие свой товар, любители экзотики, собирающиеся нанести на рабов или же на собственное тело татуировку, охотники на Исчадий, которые приходили за специальной татуировкой, отпугивающей этих тварей. Сомбра и Алиса вынуждены были потерять почти полтора часа в очереди, но всё-таки получили возможность пройти в мастерскую.

На пороге их встретила хрупкая двенадцатилетняя девочка, одетая в боевое кимоно — довольно строгий наряд — и вооружённая двумя острыми мечами, размеры которых были подобраны как раз под её руку. Несмотря на возраст, девочка явно могла защитить дом своего господина, поскольку являлась победительницей сражений на Арене: на её левом запястье был золотой браслет, подтверждающий это достижение. В доме тоже нашлись дети: одни работали в мастерской, другие занимались уборкой, так как из-за всех ног, лап и щупалец в доме постоянно появлялась грязь.

Сам Дядюшка Бо сидел в отдельной комнате за большим деревянным столом. Словно угадав намерение гостей, он убрал свои грозные инструменты, которыми ловко и быстро наносил удивительные узоры и самые замысловатые изображения. Вместо них на столе стояли три чашки ароматного чёрного чая.

— Присаживайтесь, — пригласил он их, указав своей огромной рукой на два больших пуфика, которые две девочки быстро подтащили к столу. — Вы как раз вовремя, я как раз намеревался сделать небольшой перерыв. Зачем вы пришли ко мне?

Пока Сомбра доставал из специальной седельной сумки кусочек кожи с клеймом, Алиса разглядывала хозяина мастерской. Дядюшка Бо действительно был похож на человека — огромного, толстого, с белой бородой и совершенно лысого, но всё же ещё далеко не старого. Судя по крепким мышцам, такому нужно орудовать топором дровосека, а не иглами и чернилами… При этом глаза Дядюшки Бо смотрели весело, игриво, такой взгляд может расположить любого собеседника — неудивительно, что дети к нему так и липнут. В душе у Алисы даже шевельнулось сомнение насчёт тех слухов, что распускали по поводу этого существа.

— Нам нужно определить, кому принадлежит этот знак, — закончил тем временем рассказ Сомбра, передав Дядюшке полоску кожи. Тот без брезгливости взял её в руки и принялся рассматривать. — Конечно, клеймо магическое, но, быть может, вы знаете, кому оно принадлежит.

Мастер татуировок внимательно разглядывал знак, несколько раз покрутив кожу в пальцах. Затем он взял свою чашку, которая, в отличие от чашек гостей, вмещала в себя не менее литра напитка, и осушил её одним глотком.

— Такого клиента у меня не было. Но знак мне хорошо известен, — он отложил лоскут, выудил откуда-то из-под стола необычайно тонкий карандаш и ловко начертил на клочке бумаги знак, в точности повторяющий магическое клеймо. — Это фирменный символ одного из представителей Дома Быка. Лорд Хаггсли его выставляет на своих солдатах.

— Уже конкретика… — вздохнул Сомбра.

Из всех Великих и прочих Домов Вечного Рима найти своего врага среди Быков Сомбре хотелось меньше всего. Таурус пользовался полным покровительством Ватикана, Таурус при желании мог получить даже лучшие технологии, чем Серпис.

— Где можно найти этого лорда? — спросила Алиса, впервые за всю беседу решив попробовать чай.

Напиток оказался очень вкусен, приятное тепло разлилось по телу. Сомбра, следуя её примеру, тоже взял свою чашку, однако так и не выпил, напряжённо смотря на Дядюшку Бо. А тот потёр подбородок, задумавшись.

— Сложно сказать. Скорее всего, вы найдёте его в Джентльменском Клубе. Но попасть туда может далеко не каждый.

— Спасибо хоть на этом, — единорог поставил чашку, вместо неё подняв листок с клеймом. — Вы нам очень помогли. Сколько мы должны за чай?

— За счёт заведения, — хмыкнул Дядюшка. — Лучше приведи ко мне свою рабыню. Такой холст не должен оставаться чистым.

— Обязательно, — Сомбра встал на копыта. — Уходим, Алиса.

Они выбрались на улицу и первым делом покинули центр рынка, выбравшись поближе к пёстрым палаткам торговец-амфибий, где ужасно воняло рыбой и прочими дарами моря, зато никто не мог воспользоваться прикрытием толпы и незаметно кольнуть Сомбру отравленным кинжалом.

— Значит, наш враг — Быки? — спросила девушка. На неё запах рыбы не оказывал никакого эффекта, а вот единорог магией вытащил платок и прижал его к носу.

— Не уверен. Лорд вполне мог выдать своего воина во временное пользование… Но поговорить с ним нам стоит, — пони прибавил шаг. — Только нам нужно как-то попасть в этот Клуб. Я слышал, что доступ туда открывают вовсе не деньги… Но не вступать же под юрисдикцию Быка!

— Тогда Тиамат будет в ярости, — заметила Алиса.

— И мы перестанем волноваться о каких-то наёмниках, поскольку против нас будет настроен весь Дом Камира, — хмыкнул пони. — Значит, придётся узнавать, где живёт этот лорд… Или найти кого-то, кто попросит его оказать нам аудиенцию.

Девушка вдруг остановилась.

— Марк.

— Марк? — пони удивлённо посмотрел на неё.

— Мой бывший хозяин, работорговец! — Алиса сжала кулаки, всецело захваченная своей идей. — Он имеет доступ в Джентльменский Клуб! Если вы ему заплатите, он с большим удовольствием выяснит адрес лорда Хаггсли!

— Мысль неплоха. Тем более, у меня всё равно никаких других идей нет, — хмыкнул Сомбра. — Пойдём к нему, только я захвачу с собой кинжал. Я не хочу отбиваться от ещё одного оборотня голыми копытами!

Алиса согласно кивнула. Если два дня подряд на них нападают наёмные убийцы, где гарантия, что и третий день пройдёт без встречи с очередным самоубийцей?

## Покровитель. Глава 14 - Атака клонов

Опасения Алисы насчёт нападения не замедлили подтвердиться. Правда, в гораздо большем масштабе, и целью на этот раз стал вовсе не её господин.

Сомбра и его служанка добрались до восточного выхода с территории рынка, когда мимо них пробежал отряд крепких фурри, в основном волчьего вида, одетых в добротные доспехи и вооружённые начищенным до блеска оружием. Это были не простые охранники, следящие за порядком, а элитная гвардия Камиры. Следом за этим отрядом, расталкивая и топча всех, кто попадался им на пути, мчался целый отряд кентавров, сопровождаемый несколькими копытными существами, среди которых можно было выделить единорога Грейхера — настоящего единорога, отнюдь не пони, выполнявшего роль личного гонца Тиамат. И в этот же момент земля под ногами, лапами и копытами вздрогнула.

— К оружию! — внезапно раздался повелительный выкрик — третий отряд, на этот раз состоящий из зверолюдей, мчался через рыночную площадь. — К оружию!

Рискуя оказаться под копытами кентавров, Сомбра сорвался с места и подбежал к Грейхеру, по сравнению с которым выглядел так, как комнатная собачонка выглядит рядом с волкодавом.

— Что произошло? — крикнул он на бегу.

— На претора покушение! — ответил тот. — Все — на помощь!

Сомбра торопливо отпрыгнул в сторону, едва не сбив с ног двух низкорослых ящеров, спешащих присоединиться к отряду. Алиса тоже была здесь, держа в руке обнажённую саблю, она догнала своего господина.

— Я слышала, напали на претора, — сказала она. — Что будем делать, сэр?

— Вступим в бой, — коротко ответил Сомбра.

Главная задача претора любого Дома состоит в перевозке Искр Творения от Ватикана до Храмов. Поскольку только через врата Тауруса, Серписа, Камиры и Корвуса товары и живые существа могут попасть на территорию Рима, ритуал сожжения Искр имеет огромное значение даже для Великих Домов. Если претор не доставит Искры вовремя, Туманы покроют часть территории Великого Дома, тогда как Ватикан и пальцем не пошевелит, чтобы дать Искры вне очереди. Потому-то Сомбра и решил прийти на помощь претору Тифарету — ему совсем не хотелось оборонять свой дом от Исчадий. Кроме того, можно было надеяться, что если он проявит себя в деле защиты претора, Тиамат станет более лояльно относиться к своему подданному.

Вместе с группой таких же горожан, вооружённых кто чем горазд, Алиса и Сомбра выскочили на одну из узких улиц Камиры. Здесь уже велось полномасштабное сражение, в котором сложно было разобрать, кто с кем сражается. Впрочем, диспозиция прояснилась, как только Сомбра пригляделся к дерущимся: воины и жители Камиры сражались против совершенно обнажённых черноволосых девушек, похожих одна на одну. Клоны! И если неизвестный хозяин армии красоток не озаботился защитой, то он выдал им неплохое оружие — пистолетные выстрелы совмещались с тяжёлым гулом стальных клинков, которыми девушки пронзали тела, отрубали конечности, сносили головы…

— Кошмар… — вырвалось у Алисы. Даже для привычной к сражениям разбойницы-гладиаторши вид покрытых кровью голых тел был чем-то запредельным.

Видимо, открытость девушек тоже была частью плана нападающих. Даже в Камире, где с удовольствием жрут человеческое мясо, нашлись те, кто больше смотрел на дёргающиеся груди, чем на клинки, потому клоны успешно перемололи часть воинов и успешно продвигались к самому Тифарету. Гигант, смахивающий на крылатого дьявола, будучи на самом деле выблядком союза великана и дракона, орудовал огромным зазубренным мечом и собственным хвостом, пронзая прыгающие на него голые тела. Под мощными лапами Тифарета уже лежали десятки изрубленных мертвецов, но противник не сбавлял напора, и несколько самок, принадлежащих к тому же виду, что и Тифарет, уже устали махать мечами и колоть противника копьями. Им ещё везло, что у девушек-клонов не оставалось для них пуль — все уходили в воинов и горожан, изо всех сил старающихся справиться с противницами.

Гвардейцы-волки врезались в левый фланг войска клонов, пользуясь сразу и мечами, и зубами. Они рвали голые тела, во все стороны полетели клочья кожи, но боевые качества клонов оказались на высоте. Вклинившись в строй девиц, волки в один миг оказались окружены со всех сторон и уже от них полетели шерсть и клочки.

— Целься! Огонь!

Резко наклонившись, Алиса едва успела грубо схватить Сомбру за шкирку и оттащить его с линии огня. Камира, как и все прочие дома, имела свой запас огнестрельного оружия, храня его в тайне от Ватикана — но сейчас сложилась такая ситуация, когда и самые крайние меры казались не лишними. Потому пара десятков зверолюдей, торопливо выстроенных своим офицером, подняли допотопные мушкеты и их залп вывел из строя множество клонов, позволяя отряду гвардейцев вырваться из ловушки. Девушки в свою очередь растерялись — и Сомбра, сам не раз участвовавший в битвах, понял, что это самый благоприятный момент для атаки.

— За мной! — рявкнул единорог, отбросив цилиндр и вытащив кинжал из-под одежды.

Может быть, его призыв и остался бы неуслышанным, но Алиса уже бросилась за своим господином, перехватив саблю в обе руки и направив её остриё к земле. Жители Камиры потоком ринулись за ними, ревя, словно адское войско. Тифарет и его охранницы воспользовались моментом, вырвавшись из схватки, а в следующий миг два войска — горожан и клонов — столкнулись на чересчур узкой для такого скопища улице.

Размеры Сомбры спасли ему жизнь — несколько пуль пролетели над головой единорога. В следующую секунду кинжал словно сам устремился вперёд, подчинённый яростному желанию рукояти, впился в живот одной из девушек и взметнулся вверх, разрезая её плоть как раз до грудей. Алиса ударила по второй, перерубив ей оба запястья, и завопивший клон повалилась навзничь, облив девушку потоками крови. Неподалёку какой-то зверь оседлал обнажённую красотку и впился зубами ей в горло, однако «подруга» клона вонзила меч ему в спину, пригвоздив их друг к другу. Алиса ударила по этой девушке, вырвала саблю, перевернула и наискось вонзила в бок другой. Мозг её отказывался осознавать происходящее: в толпе антропоморфных животных она дралась с женщинами, похожих друг на друга, как две капли воды, вооружённых одним и тем же оружием… Это был не бой, а какой-то ночной кошмар!

— Алиса! — Сомбра телекинезом перехватил меч, чуть было не вонзившийся девушке между лопаток. Алиса опомнилась, окровавленная сабля описала широкую дугу, распоров живот клона.

— Спасибо!

Кинжал своей волей заставил Сомбру переключить внимание на него. Единорог усилил телекинез, и оружие, взметнувшись влево и вправо, поразило ещё трёх клонов. После этого Сомбра получил сильный пинок от своих же, но устоял, широко расставив копыта и подведя окровавленный кинжал поближе к себе. Внезапно слева мелькнула тень — один из клонов занёс меч над единорогом, но тут же повалился на землю, получив удар сам.

Спасительницей Сомбры оказалась волчица из гвардии. Светло-коричневая с белым девушка, вооружённая длинным мечом, спокойно стояла посреди битвы. Кожаный плащ с капюшоном служил ей не хуже брони — удары клонов не достигали её, отражённые какими-то чарами. Сама же девушка вдруг яростно улыбнулась и коротким ударом пронзила ещё одного клона, вырвала меч, дёрнув при этом ухом, и шагнула вперёд, скрестив оружие с очередным противником. Опомнившись, Сомбра пришёл ей на помощь и кинжал впился в живот клона, а волчица быстрым движением перерубила ей шейные позвонки.

— Ближе ко мне! — приказала волчица чётким и не лишённым приятности голосом, легко перекрывшим шум сражения.

Алиса и Сомбра послушно выполнили приказ и только сейчас осознали, что клоны сдвинулись назад, в то время как они с волчицей оказались впереди сильно поредевшего войска Камиры. Алиса, оглядевшись по сторонам, не без ужаса поняла, что враги были не такими уж и плохими вояками — взамен каждой убитой, клоны уничтожили по три, по четыре зверолюда. Правда, жители Камиры были больше охотниками, чем воинами, но количество трупов, лежащих тут и там, просто поражало.

— Серпис идёт на помощь, войско Камиры уже на рыночной площади, — волчица поудобнее перехватила меч. — Но мы их не дождёмся.

— Мрачновато сказано, — Сомбра встал к противницам мордой. Клонов осталось не меньше сотни, и они явно готовились продолжить атаку, побросав разряженные пистолеты. — Кто ты такая?

— Скай, — ответила волчица. — Из «драконов» Тиамат.

— Сомбра. Это Алиса, — единорог кивнул на служанку. — А не кажется ли тебе, что глупо умирать сразу после знакомства?

— Они нас сомнут, — спокойно ответила самка. — Нас больше, но они все до единой — воины.

Сомбра оглянулся назад. Действительно, пёстрое войско зверолюдов выглядело очень угрожающе, но оружие имел вряд ли каждый второй, а клыками и когтями против мечей не очень-то повоюешь. Как раз в этот момент клоны предприняли последнюю отчаянную атаку — видимо, они тоже понимали, что если не прорвутся сейчас, то уже не достанут Тифарета, а потому ринулись вперёд, походя на живое цунами. Пара разрозненных выстрелов не могла остановить их напор, обнажённые воительницы завопили, подбадривая себя, и их вопль заставил всю Камиру вздрогнуть.

Сомбра поднялся на задние ноги. Рог его охватила яркая магия, блеснувшая так, что всю улицу залил ярко-красный отсвет, затем копыта единорога с силой ударили по земле и Камири вздрогнула второй раз. Чёрная трещина устремилась навстречу клонам, разметав мёртвых и раненных, с громоподобным треском расширилась и вверх устремились вперемешку огненно-красные и совершенно чёрные кристаллы. Стремительность нападения девушек сыграла против них — клоны просто всей своей массой напоролись на стремительно вырастающие кристаллы. Слишком ломкие, они с хрустом ломались, но к этому хрусту прибавлялся вопль израненных девиц, грани кристаллов пронзали их кожу, острия пропороли подошвы ног, тела и головы. В кого-то впивалось сразу по три, по четыре, по пять штук, поднимая вверх, словно нашпиленных на булавки бабочек, кто-то со всего размаху напарывался на кристаллы, словно на копья…

— Вперёд! — возопила Скай.

Горожане устремилась вперёд, уже не обращая никакого внимания на своего спасителя, повалившегося на землю прям перед трещиной — только Алиса осталась возле него, одновременно закрывая собой от несущейся толпы зверолюдей. Немногочисленных уцелевших клонов захватил поток ревущих зверей, смял и погнал по улицам, а сбившимся с лап солдатам Камиры осталось только добить смертельно раненных и взять нескольких пленниц.

Но ещё до того, как сражение было завершено, окровавленная Скай, морщась от усталости, подошла к Алисе и так и не пришедшемуся в себя Сомбре. Единорог судорожно хрипел, не открывая глаз, а его рог пульсировал магическим отсветом.

— Дай-ка мне его, — наклонившись, самка легко подняла единорога на лапы. Тот застонал, поджимая копыта.

— Что с ним? — спросила Алиса.

— У него магическое истощение, я видела такое не раз. Обычное дело для единорогов... К счастью, я живу недалеко, и у меня найдётся несколько подходящих зелий. Идём со мной.

Уже намереваясь уходить, Алиса вдруг заметила блеск кинжала и торопливо подняла оружие Сомбры. Так и держа в одной руке саблю, а в другой — кинжал, она заковыляла за волчицей, уносящей её хозяина с поля боя.

## Покровитель. Глава 15 - Трущобы

Дом Скай действительно находился неподалёку от рынка, в одном из немногочисленных богатых районов Камиры. Тем не менее, услышав шум на улице, волчица выбежала из дома столь стремительно, что даже забыла закрыть дверь.. К счастью, этим никто не воспользовался, а оплошность даже пришлась ей на лапу, так как теперь девушка без задержки смогла внести жеребца внутрь дома. Сходу пройдя сразу на кухню, довольно небольшую, но очень хорошо обставленную, Скай положила Сомбру прямо на широкий обеденный стол. Расстегнула его пиджак, она положила лапу на шею жеребца, проверяя пульс, и обратилась к Алисе:

— Открой стазис-камеру. На нижней полке стоит зелье, круглая бутылка, синяя этикетка. Подай её мне.

Девушка, торопливо положив кинжал и цилиндр Сомбры на ближайшую тумбочку, и открыла дверцу стазис-камеры. На верхней полке лежали различные продукты, а вот на нижней выстроились ряды различные баночек и склянок, среди которых Алиса без труда отыскала нужную бутылку.

— Эта? — девушка подала зелье волчице. Скай вместо ответа вырвала пробку, схватила Сомбру за нижнюю челюсть и оттянула её вниз, после чего грубо и сильно впихнула горлышко ему между зубов. Единорог застонал, пробуя одновременно открыть глаза и оттолкнуть Скай дрожащим копытом, но волчица пресекла все попытки сопротивления, продолжая удерживать пони и вливая зелье ему в глотку.

— Пей-пей, — прорычала самка. — Ты мне дорого за это зелье заплатишь, потому не проливай ни капли, пони.

Первые секунды Сомбра пробовал ещё сопротивляться, но затем смирился и принялся глотать зелье. Эффект не замедлил сказаться: саблевидный рог жеребца слегка засветился голубым светом, пони поджал копыто и вдруг широко распахнул глаза, закашлявшись громко и сильно.

— Прекрасно, — волчица отошла в сторону. — Приходи в себя.

— Уже пришёл, — всё ещё покашливая единорог упёрся копытом в столешницу, чуть приподняв голову и мутными глазами смотря на самку. — Спасибо. Но откуда у тебя взялось зелье магии? Ты же не единорог?

— Я — гвардеец, у меня есть запас всех видов зелий, — гордо вскинула голову волчица. — Но покупаю я их из своего кармана, потому ты мне оплатишь полную его стоимость.

— С радостью, — поморщился Сомбра. Откашлявшись, он почувствовал себя чуть лучше. — А что случилось с клонами? Неужели мы победили?

— Ты многих клонов убил или ранил своими кристаллами, а самое главное — задержал основную массу, — ответила Скай. — Воспользовавшись этим, Отверженные перешли в атаку и мы смогли добить всех, кто ещё мог представлять опасность.

— Что это вообще было? — вмешалась в разговор Алиса. — Целое войско клонов! Посреди города! Откуда?

— Многие Дома имеют свои собственные армии, — пожала плечами волчица. — Клонов могли закупить у Великих Домов, те время от времени отправляют на рынок излишки своих войск. Ещё их могли вырастить за пределами Вечного Рима и привезти сюда через море специально для этого нападения… Вопрос вовсе не в том, откуда взялись клоны, а кто ими управлял и зачем всё это было нужно! Нападение на претора — это не обычное преступление, его предпринимают не ради кражи Искр.

— Кто бы их не использовал, в любом случае напавший должен иметь достаточно средств для закупки и оснащения такого количества клонов. Огнестрельное оружие дёшево не стоит.

Сказав так, Сомбра очень медленно сполз со стола на пол, мягко приземлившись на передние копыта и с громким стуком опустив задние. Его слегка качнуло и пони пришлось припасть боком к ножке стола, чтобы удержать равновесие.

— Нескольких пленных удалось захватить, так что какую-то информацию от клонов мы узнаем, — волчица беспокойно простучала когтями по столу. — Но ничто не помешает начать расследование прямо сейчас, и чем быстрее, тем лучше. Как гвардеец Камиры Скайлар Вуф, я приказываю тебе, Сомбра, помочь с этим делом — будем считать, что так ты отплатишь мне за спасение твоей жизни… И за потраченный на тебя эликсир.

— Я никогда не слышал, чтобы пони умирал от магического истощения, — жеребец нахмурился. — Кроме того, у меня и своих проблем хватает.

— Да-да, я слышала, что тебя пытались убить уже два раза за последнюю неделю, — нетерпеливо отмахнулась от него волчица. — Дом Камира защищает своих подданных, но только в том случае, если они не отказываются от поручаемых им заданий. Иначе зачем нам помогать тем, кто плюёт на нас?

— Резонно, — хмыкнул Сомбра. — И что же от меня требуется?

— На самой границе Туманов у самых стен Вечного Рима контрабандисты занимаются реализацией клонов. Вряд ли они могли привести такую армию даже на своих кораблях, но зато они могут знать, кто сделал это.

— И они нам всё расскажут, — сказал Сомбра с ядовитым сарказмом.

Скайлар нахмурилась.

— Я надеюсь, что им не нужны конкуренты.

— Хорошо, а мы-то тебе зачем? — единорог кивнул для Алисы, которая, конечно же, должна была его сопровождать. — Если ты думаешь, что я смогу часто проделывать подобный фокус с кристаллами — ошибаешься. Я вообще стараюсь не использовать свою магию, чтобы не привлекать внимание Ватикана.

— Не волнуйся, мне ты нужен только как покупатель — контрабандистам известна каждая морда в Камире, каждый серьёзный воин Домов или Ватикана. А вот тебя они не знают.

— Я их тоже не знаю, — заметил пони.

— Покупать клонов легко, я тебя научу, — на морде Скайлар появилась совсем не ободряющая улыбка. — Зайди в кабачок «Корма Сюзанны» и спроси у местного бармена Балалайку. Это — не музыкальный инструмент, а кличка нынешней главы контрабандистов. Тебе назначат встречу в одном из переулков трущоб, когда будешь входить туда — пошли в воздух магический луч. Я тем временем пойду к местным стражам, будто бы по приказу Дома, а на самом деле стану следить за тобой.

* * *

— А Скайлар далеко пойдёт… — пробурчал Сомбра себе под нос, идя следом за Алисой к выходу с территории Камиры. Оставив позади покосившиеся жилища бедняков, доставшихся Камире после падения и захвата территории очередного Дома Паука, девушка и пони вышли к каменным воротам, ведущим к стенам Рима. В трущобы, к Границе Туманов…

— Почему вы так думаете, сэр? — спросила Алиса, держа руку на оружии.

— Потому что она наняла двух никому не нужных сопровождающих, которыми в случае чего можно легко пожертвовать, и отправила их выполнять задание, которое принесёт ей честь и славу в случае успешного завершения. Гвардеец Скайлар раскрыла заговор против Камиры! — Сомбра фыркнул. — Уверен, что она специально не дожидается расследования о принадлежности клонов, чтобы забрать себе все лавры. О, мы ещё увидим её на месте генерала Карниса, главнокомандующего армией Камиры!

Трущобы встретили их серостью и прядями Тумана, которые стали возвращаться после того, как ритуал сожжения Искр отодвинул их от стен Вечного Рима. Хотя в район Трущоб вели разные врата от разных Домов, везде они были одинаковыми: едва не разваливающиеся дома, толпы грязных оборванцев на улицах, плач, вой, стоны, крики, пятна крови и кое-чего похуже под ногами, вездесущая вонь дерьма, пота и жжённого мяса.

Жеребец в формальном костюме, идущий под охраной рабыни, сразу привлекли внимание местных любителей Искр. Ещё довольно неплохо выглядящая юная блондинка сходу предложила Сомбре минет, подвернувшийся на очередном повороте мальчишка лет двенадцати распахнул драный пиджак, предлагая пакетики наркотических веществ из всех миров и всех галактик. Нищий, обвязанный бинтами, пристал было с просьбой «Подайте на хлебушек ветерану Застенных Войн», но стоило Алисе обнажить саблю, как нищий тут же проклял их и скрылся за мусорными баками, нырнув в какую-то вонючую дыру.

— Не нравится мне здесь, — Сомбра вытащил платок, приложив к носу и стараясь дышать только через него. — Здесь и покушений ждать не надо… И без того ясно, что каждый второй хочет нас убить и обшарить карманы.

Алиса согласно кивнула. Ещё пару раз на разбитых тропах Трущоб им попадались оборванцы, пытавшиеся получить с них подачку, но никто так и не осмелился напасть. Наконец, пони и девушка добрались до нужного места.

Кабак «Корма Сюзанны» выглядел не менее отвратительно, чем окружавшие его дома — судя по треснувшим стенам, провалившейся крыше, расшатанному фундаменту, приходить выпивать в эту убогую лачугу мог лишь бедняк или тот, кто начисто лишён инстинкта самосохранения. При этом перед входом стояли пятеро шлюх, прикованных цепями к деревянным столбам. Судя по надписям на их обнажённым телам, любой мог воспользоваться ими, сделав заказ в кабаке или оплатив стоимость по «прейскуранту» на их телах. Сомбра на месте возможных любителей дешёвого секса так рисковать бы не стал…

— Отвратительно, — произнесла и Алиса, и непонятно, то ли она имела в виду ситуацию всецело, то ли внешний вид прикованных женщин.

— Омерзительно, — согласился единорог. — И дальше будет только хуже.

Внутри «Кормы», как и ожидал Сомбра, царил полный бедлам и разврат. Впрочем, то, что под столами находились шлюхи — причём обеих полов — отсасывающих клиентам, единорога ничуть не удивило, как и абсолютно голые официантки, разносившие еду и напитки. Стандартный сервис для Трущоб… И посетители здесь были под стать заведению, большинство и не отличить от тех бомжей, что приставали к ним по пути в кабак. Выпивая и закуривая, они плевали и блевали прямо на пол, упивались ласками шлюх и рассказывали обильно сдобренные матом истории о том, как «подрезали сегодня одного флаера», чьи Искры сейчас и пропивали.

— Когда вернёмся — нальёшь и вынесешь мне тазик мыльного раствора. Я не пройду в дом, пока основательно не вымою копыта, — мрачно произнёс пони.

Хозяин кабака, выполнявший функции бармена для тех клиентов, которые не могли устоять за столами и липли к специальной стойке, встретил Сомбру с улыбкой, какой и положено встречать богатых клиентов. Улыбка погасла после того, как Сомбра рассказал ему о том, что он явился не прожигать свои деньги на выпивку, а искал контрабандистов.

— Портовый район, над входом в нужный переулок вывешен зелёный фонарь, — жирный бородач, такой же крупный, как Дядюшка Бо, но не имевший более ничего общего с мастером татуировок, посмотрел на Алису каким-то голодным взглядом. — Не хотите ли свою рабыньку мне продать, милсдарь? По цене не обижу, нам такие красотки нужны — и клиентов обслужить, и бар от разбойников защищить.

— Я в Гильдии Работорговцев не состою и конкурировать с ними не собираюсь, — с достоинством ответил единорог. — Спасибо за сведения.

Хозяин гадко улыбнулся:

— Тебя разве не учили, что за информацию тоже нужно платить, поняшка?

Сомбра тяжело вздохнул. Хотя рог его и пронзила лёгкая боль, он всё равно не отказал себе в удовольствии обхватить телекинезом и впечатать жирную морду хозяина в барную стойку. Охнув, грузное тело с грохотом повалилось на пол, но ни один из посетителей кабака даже внимания на это не обратил.

— Пойдём отсюда, — сказал пони Алисе. — Нам ещё нужно Балалайку отыскать.

## Покровитель. Глава 16 - Контрабандисты

Портовый район имел два радикальных отличия от остальной части Трущоб. Во-первых, это было едва ли не единственное неизменное место во всём Вечном Риме — порт существовал с тех пор, как была открыта навигация через моря Туманов. Во-вторых, здесь поддерживалось подобие порядка: контрабандисты, военные-защитник Рима, наёмные моряки и частные судовладельцы старались уживаться вместе, чтобы сохранять в целости своё имущество, начиная от самих кораблей и заканчивая грузом в их трюмах и в складах на берегу. Великие Дома тоже вместе пользовались «дарами моря», так как через морские Туманы существовали более или менее стабильные дороги в иные миры — именно из одного такого технологически-развитого мира контрабандисты и привозили в Рим клонов.

Сомбра, всю дорогу опасавшийся нападения, выдохнул спокойно, увидев отряд Быков — трое копейщиков в серебристых доспехах и один воин-паладин несли вахту в той части порта, по которой бродили сейчас единорог и его служанка. Обычно добра от них ждать не приходилось, но на крики о помощи этот отряд обязан был отреагировать. Кроме того, тут и там раздавались крики весёлых матросов, которые за Искры также могли откликнуться на зов.

— Кажется, нам сюда, — скрывшись за углом от отряда, Сомбра обнаружил новый переулок, тёмный и загаженный донельзя — даже запах морской воды не мог его перебить. Идеальное место для таких же тёмных и гадких дел. — Держись ближе ко мне.

До того, как подойти к переулку, Сомбра выпустил в небо тонкий магический луч, сверкнувший всего на пару мгновений. Хотелось надеяться, что Скайлар не пропустила сигнал, потому что присутствие волчицы с острым мечом и зачарованным плащом как-то подбадривало. Сомбра отнюдь не трусил, просто понимал, что её помощь будет совсем не лишней, если контрабандисты окажутся недружелюбны.

— Да, сэр, — откликнулась Алиса, поудобнее обхватив саблю.

Они нырнули в переулок и остановились в нерешительности — идти вглубь совсем не хотелось, тогда как никаких следов контрабандистов не было видно. Сомбра решил было, что они перепутали место, но тут раздались чьи-то тихие шаги и ледяной голос негромко, но властно приказал:

— Не двигайтесь.

Прямо перед пони и человеком появилась внушительная фигура — метра под три ростом, с огромной головой-бочонком, украшенной рогами. Сомбра всё-таки решил слегка осветить тьму, его рог слабо-слабо засветился, высветив украшенный кубиками живот, огромные груди, ничем не прикрытые, плоский подбородок и выпирающие из пасти челюсти. Орк!

— Не свети, — орчиха протянула гигантскую лапищу, но единорог уже поспешил выполнить приказ и погасил магию. — Вот так-то лучше. Идите за мной.

Она повернулась и нырнула куда-то в левую стенку. Поскольку орки не славились способностями проходить сквозь стены, Сомбра решил, что там находится потайной вход, и прошёл следом. Он не ошибся — сначала единорог и девушка погрузились в темноту, но стоило им обогнуть какую-то внутреннюю каменную перегородку, как их глаза, привыкшие к сумраку Трущоб, болезненно резанул яркий свет. Жмурясь, Сомбра и Алиса вошли в просторную комнату, довольно чистую и заполненную народом. Через окно, большое, во всю стену, были видны силуэты стоящего на якоре корабля.

— Мне уже доложили о том, что ты искал встречи со мной, Сомбра. Что хочешь, девочку, мальчика, свинку домашнюю? А может, поняшку для тебя вырастить?

Балалайка оказалась девушкой средних лет, одетой в мундир военно-морского покроя, расшитый золотом и серебром. Приподняв одну ногу, словно демонстрируя гостям всунутый за голенище сапога кинжал, девушка сидела на высоком табурете, отпивая что-то горячительное прямо из горлышка бутылки. Затем, не дав им поприветствовать её, Балалайка сама резко встала с места.

— Морские ловцы должны оказывать друг другу достойные почести, — твёрдо заявила она, смотря на Алису. — Больно видеть свою сестру в чужих руках! Не хочешь ли продать мне эту девочку, единорог? Я хорошо за неё заплачу!

— Пока что она нужна мне, — ответил Сомбра, несколько смущённый таким странным началом беседы.

— Жаль. Если бы я находилась на то месте, на котором нахожусь сейчас, в тот день, когда тебя отправляли на аукцион… — Балалайка всё так же не спускала с Алисы глаз. — Хорошие капитаны редкость в наше время, слишком многих забрали Туманы.

— Благодарю за добрые слова, — в соответствии с манерами, которые ей привил Марк, ответила Алиса. — Но я пока и сам не хочу отправляться в море… Даже если бы могла решать свою судьбу.

— Хорошо, но моё предложение остаётся в силе, — контрабандистка наконец-то обратила внимание на Сомбру. — Так что тебе надо, единорог? Мы не занимаемся клонированием пони. Наши мощности направлены на создание только людей.

— Нет-нет, мне не нужна ещё одна кобыла, — покачал головой единорог. — Я хочу армию. Вроде той, что напала на претора Тифарета.

Он явно допустил ошибку. Контрабандисты, сидящие за столами и до этих слов словно не обращавшие внимания на гостей, тут же отставили бутылку и кружки, кое-кто взялся за оружие. Довольно оскалившаяся орчиха преградила выход и вытащила из-за пояса нож, в длину превышавший саблю Алисы. И лишь сама Балалайка осталась спокойной, вернувшись к столу, она присела на прежнее место, не высказывая никаких признаков беспокойства или гнева.

— Неосторожные слова, рогатый. Ты рискуешь дорого за них заплатить.

— Как житель Камиры, я был вынужден защищать Тифарета, — ответил пони. — И это было бы куда легче сделать, если бы у меня имелась не одна-единственная помощница, а десятка полтора.

Балалайка недолго помолчала.

— Я поняла, зачем ты сюда пришёл, — она подняла руку и растопырила пальцы. По этому сигналу контрабандисты снова уселись на свои места, но держались всё так же напряжённо. — Нет. Это были не мои клоны.

— Но кто, кроме тебя, ещё занимается их производством?! — прозвучал знакомый голос.

Орчиха обернулась стремительно, но Скайлар оказалась быстрее. Пнув орчиху, которая тут же пролетела через всю комнату и налетела на один из столов, волчица вошла в комнату, встав рядом с Сомброй и Алисой.

— Ах, вот значит как… — Балалайка откинулась назад. — Уверена, что ты не пришла одна… Как тебя, Сайра?

— Скайлар, — волчица вонзила меч в пол и опёрлась на крестовину рукояти. — Кто ещё занимается реализацией клонов?

— Много кто, вопрос в том, как они доставляют свой товар в Рим, — Балалайка оглянулась на орчиху, которая с трудом поднималась, хрустя обломками столешницы. — С чего ты взяла, что я назову тебе имена своих партнёров?

— Потому что тебе не нужны конкуренты, — внезапно произнесла Алиса. — Когда кто-нибудь зарится на чужую добычу, ему нужно отрезать руки.

— Да, жаль, что ты мне не служишь… — усмехнулась Балалайка. — Есть только один мой «конкурент», кто имеет достаточно ресурсов для создания большого количества высококачественных клонов. Бывший житель Камиры, к слову.

— Имя? — спросила Скайлар.

— Таня.

Странным образом, это имя заставило ушки Скайлар вздрогнуть, а её большой пушистый хвост поджался, словно от испуга. Сомбре это не понравилось — ему хватало своих проблем, а сейчас, похоже, он близок к тому, чтобы нажить врага, перед которым дрожит даже гвардеец!

— Кто это такая? — поинтересовалась Алиса.

— Антропоморфная лисица, полный фурри, не зверолюд, — пояснила Балалайка. — Была полным сабом, рабыней-нижней, однако сейчас поднялась настолько, что выбилась в патриции Вечного Рима и переехала в квартал Быка. Редчайший случай, всем известно, что Верные терпеть не могут Отверженных.

— Интересная личность, — хмыкнул Сомбра. — Она богата?

— Герцогиня Таня имеет прекрасный дом, множество слуг — и право хождения через порт Быков и Белое Море, — ответила им Скайлар, уже немного пришедшая в себя.

Белое Море находилось под полной и безраздельной юрисдикцией Дома Таурус. Поговаривали, что Быки пускают свои корабли в иные миры. Эти слухи отвергались самими Быками, уверявшими, что через Белое Море нет никаких проходов, потому что в результате воздействия ритуалов Сожжения Искр появляющиеся над поверхностью моря Туманы быстро рассеиваются. Похоже, что всё-таки недостаточно быстро.

— Сейчас она возглавляет производство клонов для нужд Дома, — сказала в это время Балалайка. — Только вряд ли она захочет разговаривать с кем-либо из Камиры.

— Выходит, все дороги ведут в Таурус… — вздохнул Сомбра, подумав о лорде Хаггсли.

— Благодарю тебя за сведения, — Скайлар легко вытащила меч из пола и собралась вложить его в ножны. — А теперь — советую вам как можно быстрее уйти отсюда. Мой отряд ворвётся в эту комнату сразу после того, как я выйду на улицу.

— Значит, нам не стоит тебя отпускать. Прости, но ты слишком надоедлива.

Скайлар не успела среагировать — в одно мгновение Балалайка выхватила кинжал и швырнула его в девушку. Сориентироваться успел Сомбра, воздвигнув перед волчицей защитное поле — кинжал контрабандистки звякнул, отлетев в сторону. Он ещё не успел упасть на пол, как все находящиеся в комнате существа кинулись в атаку.

— На помощь! — крикнула Скайлар, пронзая ближайшего противника.

Алисе не повезло — на неё вынесло орчиху. Та ревела, словно демон, и мчалась вперёд, подняв над головой свой чудовищный клинок. Девушка в свою очередь рванулась ей навстречу, но отпрыгнула в сторону, не рискуя принять удар. Это её спасло — орчиха пронеслась мимо, развернулась и ринулась за Алисой, которая сбила с ног некоего бородача, и вскочила на стол. Схватив почти полную бутылку местного самогона, девушка швырнула бутылку в орка, однако той она повредила не больше, чем слону горошина.

Как раз в тот момент, когда Алиса швыряла бутылку, в зал наконец-то ворвались несколько воинов Камиры. Сомбра, не доставая меч и орудуя одними задними копытами, которыми он уже успел отправить в непродолжительный полёт двоих нападавших, решил, что для одной комнаты здесь слишком много народа, а потому отпрыгнул за спину Скайлар и огляделся в поисках Алисы, намереваясь вывести её из битвы. Ярость всколыхнулась в его груди, когда он увидел, как орчиха поднимает его служанку за горло, а та отчаянно дрыгает ногами, пытаясь разжать стальные объятия её ручищ.

Кинжал вылетел из-под костюма Сомбры маленьким злобным насекомым. Сверкнув в воздухе, он легко пронёсся над головами сражающихся, ведомый телекинезом Сомбры и собственной волей, и впился в спину орчихи, войдя в неё так легко, как раскалённый нож входит в масло. Завопив, та выпустила Алису и протянула руки за спину, но нож уже погрузился в её тело и теперь разрывал её внутренности, чтобы затем пробить грудь и взвиться в воздух, разбрасывая кровь во все стороны. Алиса, кашляя, нашла в себе силы поднять саблю и рванулась к Сомбре, а ревущие камирцы в свою очередь насели на контрабандистов, отчаянно рубя их и разрывая на куски. Этим дело не ограничилось, привлечённые шумом воины Тауруса тоже нашли вход в убежище контрабандистов и присоединились к общей драке.

— Пусть сражаются дальше без нас! — Скайлар наклонилась к уху Сомбры. — Мы выяснили всё, что нужно, уходим!

## Покровитель. Глава 17 - Подготовка

— Я не могу отделаться от ощущения, что нас использовали.

— А нас и использовали.

Сидя за обеденным столом, на который он поставил тазик с мыльным раствором, Сомбра аккуратно очищал свой кинжал от крови, пока Алиса пыталась соорудить что-нибудь из продуктов стазис-камеры. Судя по наполнившему дом аромату приготовляемой пищи, во время обучения у Марка девушка приобрела достаточные знания по части кулинарии, чтобы успешно справляться с такой нелёгкой задачей.

— Скайлар натравила на нас контрабандистов и разом прихлопнула большую часть из личной охраны Балалайки, — подняв оружие телекинезом, единорог критично осмотрел лезвие. — Уверен, что и наше с тобой участие в битве за претора Дома она опишет так, как ей нужно. Ещё несколько подвигов — и мы увидим её в компании Ярше на приёме у Владычицы Тиамат.

— Может быть, нам следует расстаться с ней? — спросила девушка. — Скайлар уже рассорила нас с контрабандистами, как будто у нас и без того проблем нет…

— Вот именно, — вздохнул Сомбра. — Проблемы нужно решать, и Скайлар обеспечит нам доступ в так называемый «Джентльменский клуб», а там мы либо сразу найдём лорда Хаггсли, либо узнаем его точный адрес. Никакого иного способа попасть в Таурус я не знаю. По крайней мере, быстрый. Значит, нам придётся продолжать играть на стороне Скайлар, обеспечивая её подъём по карьерной лестнице, чтобы выяснить, кто совершал покушения на меня.

Единорог замолчал, помрачнев. Всегда неприятно, когда тебя используют, даже если это и ведёт к исполнению твоих собственных планов. Алиса, заметив его настрой, немного подумала, после чего оставила шипящую кастрюлю, внутри которой разрозненные овощи, травы и специи превращались в полноценный обед, и подошла к господину.

— Вы что-то слишком напряжены, сэр, — заметила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно мягче. — Не стоит переживать по пустякам. В конце концов, вы же пони!

— Что-то я не помню, чтобы видовая принадлежность обуславливала хорошее настроение, — нахмурился Сомбра. Почти сразу же его хмурость сменилась удивлением, потому что Алиса ловко нырнула под стол и через миг её пальцы мягко коснулись бёдер жеребца. Отодвинув табурет, он посмотрел на неё — девушка устроилась на коленях между ножек стола и теперь ворошила серую шерсть единорога.

— Тогда позвольте мне помочь вам расслабиться…

В глазах у Алисы сверкало настоящее, пылкое желание. Что это с ней? Неужели девушке настолько понравился секс с единорогом, или же её бывший хозяин-работорговец настолько натренировал свою девушку, что она стала ощущать постоянное сексуальное влечение? Впрочем, эти вопросы пронеслись в голове жеребца так, мимоходом — как и практически любой самец, которого ласкает привлекательная и умелая самка, Сомбра потерял всяческую способность соображать. Алиса же не стала давать ему передышку, её пальцы нежно скользнули по шерсти хозяина, переходя к его члену, прикоснулись к надувшимся яичкам, осторожно скользнули по краю кожаного мешочка, внутри которого Сомбра ощутил горячее давление. Девушка слегка подняла руки, поглаживая жеребца у пояса, а когда вновь опустила их вниз, то прикоснулась к выдвинувшемся члену жеребца.

— Позволяю, — проговорил Сомбра, сцепив зубы.

Алисе только это разрешение и требовалось. Она наклонилась вперёд, обхватив пальцами член единорога, и приоткрыла рот, коснувшись его головки самым-самым кончиком языка, а затем прижалась к нему губами, словно целуя, и наслаждаясь ощущением лёгкой дрожи, пробежавшей по телу её хозяина. Сомбра упёрся передними копытами в стол и чуть подался вперёд, его член, достигший теперь максимальных размеров, раздвинул губки Алисы и скользнул дальше, заставляя девушку взять себя поглубже. Алиса, одной рукой всё так же придерживая единорога чуть повыше яичек, встала на четвереньки, упираясь другой рукой в пол, и стала неторопливо двигать язычком, лаская им жеребца. Её лоно обжёг тот же огонь, что пылал и внизу живота единорога, но девушка постаралась не обращать на него внимания, всецело занятая тем, чтобы доставить удовольствие своему господину.

Подавшись вперёд, она постаралась принять в себя жеребца уже до самого горла, насаживаясь на него с громким стоном. Сомбра ещё сильнее нажал копытами на столешницу и втолкнул себя ей навстречу, наслаждаясь ощущением ротика девушки, и проник всё-таки в её глубину, судорожно сжавшую его член. Алиса дёрнулась, дрогнула, но сумела удержать жеребца во рту и, тяжело дыша через нос, засосала его член, всецело ощутив вкус горьковатого мускуса пони. Зарычав, Сомбра запрокинул голову, чувствуя, что усиленные старания девушки делают своё дело, однако он ещё не был готов кончить — и, доказывая это, впивался ей в глотку снова и снова, вырывая у девушки захлёбывающиеся звуки. Колени Алисы задрожали, она едва не падала, но, удерживая равновесие, принимала правила игры, всё так же старательно продолжая отсасывать своему хозяину.

В какой-то момент она поняла — сейчас единорог кончит, однако не успела отодвинуться от него. Семя Сомбры хлынуло ей в рот, в горло, заставив её подавиться и громко закашляться. Тем не менее, стараясь справиться с собой, она не отодвинулась, принимая и проглатывая всё, что излил в неё жеребец. Едва не подавившись, Алиса всё-таки справилась с этой задачей и отодвинулась, чтобы восстановить дыхание.

— Ещё не всё, — произнёс жеребец под грохот крышки кастрюли, варево внутри которой кипело с не меньшей силой, чем кровь жеребца. — Почисти меня хорошенько.

Безропотно подчинившись, девушка наклонилась вперёд и, высунув язык на полную, коснувшись им члена Сомбры и слизывая остатки спермы и собственной слюны, затем провела язычком ещё пару раз и, под конец, поцеловала господина снова.

— Прекрасно, — единорог благодарно улыбнулся, наблюдая за тем, как девушка выползает из-под стола. Губы Алисы слегка поблескивали. — Не слишком продолжительный минет, но как развлечение сойдёт. Молодец.

Алиса хотела что-то ответить, но тут в дверь дома сильно постучали. Единорог, насторожив уши, приподнял магией кинжал.

— Я открою, — торопливо сказала Алиса. — Вы сейчас не очень-то пригодны для боя, сэр.

* * *

— Это от Скайлар, — сообщила девушка, показывая Сомбре небольшой ноутбук. — Знаете, что это такое?

— Волшебная коробка, — хмыкнул Сомбра. — Умеешь пользоваться?

— Более или менее, — ответила Алиса, ставя ноутбук на стол.

Единственный квартал Вечного Рима, где ведётся полномасштабное телевещание и работает интернет — Серпис. Есть отдельные умельцы, которые смогли настроить работу техники и в других районах города, однако всегда есть две основных проблемы: неустойчивая связь и отсутствие электроэнергии. В доме, купленном Сомброй, розетки имелись, однако Скайлар всё равно прислала им ноутбук с полной батареей, справедливо полагая, что никакой техники для просмотра файлов её «сообщники» не имеют.

— Тут всего один документ, — двигая пальцем по тачпаду, сообщила Алиса, рассматривая рабочий стол. — Видеозапись… Кажется, она нам и нужна.

Сомбра не без любопытства передвинул табурет, устраиваясь поудобнее и всматриваясь в экран. На нём возникла фотография жёлто-бело-чёрной антропоморфной лисицы с чёрно-красными длинными волосами, одетой в латексное платье. То, что платье было закрытого типа, а также насмешливый взгляд лисицы и обстановка комнаты говорили о том, что это вовсе не рабыня. Затем фотография угасла, сменившись развёрнутым досье.

— Таня, двадцать четыре года, — читала Алиса быстро появляющийся на экране текст. — Лисица, фурри, квартал Камиры — квартал Быка. Так, тут есть краткая биография. Она попала в Вечный Рим после двухдневного блуждания в Туманах, спасена от Исчадий сэром Кертисом, одним из паладинов Дома… Вот как она в Таурус угодила! У неё изначально были связи!

— Дальше, — велел Сомбра.

— Поселилась в квартале Камира, оказывала интим-услуги, выступая в роли рабыни… Победила в гонках Колизея в качестве лошадки. Через некоторое время на призовые Искры организовала на общих паях с сэром Кертисом бизнес по производству высококачественных клонов для нужд Дома Таурус. В связи с этим подвергалась покушениям как со стороны Камиры, так и со стороны контрабандистов, однако ни одно из них не закончилось удачно… — голос Алисы внезапно изменился. — Поставляла своих воинов лорду Хаггсли для проведения военной операции против Малого Дома Алой Кобры…

— Вот оно! — возбуждённо заметил пони. — Что ещё про неё известно?

— На данный момент проживает на территории Быков, вхожа в «Джентльменский клуб», имеет покровителей среди высшей знати Тауруса… — девушка замедлила видео, затем вновь запустила его на нормальной скорости. Досье сменилось изображением улочек Тауруса. — Здесь текст от Скайлар. Она сообщает, что завтра в полдень мы должны быть готовы отправиться на встречу с Таней. Её адрес — дом шесть по улице Ришелье. За услугу нам будет предоставлен доступ в клуб… А ноутбук нужно вернуть завтра при встрече.

Алиса остановила видео и вернула его обратно на фотографию Тани.

— Отлично. Значит, завтра мы посетим Таурус, — единорог всмотрелся в лисицу. Алиса тоже взглянула на неё попристальней.

— А она выглядит довольно милой.

— Не в этом дело, — покачал головой Сомбра. — Видишь украшения с алыми кристаллами? Это моя работа. Кто-то из моих клиентов подарил их ей.

— Вы хотите обскакать Скайлар и самому прийти к лисице? — догадалась Алиса.

— Конечно. Мне не нужна Таня, мне нужен лорд Хаггсли. Собирайся. Мы немедленно отправляемся на территорию Великого Дома Таурус… — тут единорог вдохнул аромат приготовленного обеда и быстро добавил. — Сразу после того, как поедим!

— Вообще-то, сэр, нам не стоит этого делать, — возразила ему Алиса. Сомбра прикрыл один глаз и взглянул на неё.

— То есть? Не стоит обедать?

— Не стоит посещать Таню сейчас. Мы и так приобрели достаточно врагов, не хотелось бы, чтобы Скайлар ещё на нас обиделась! — пояснила девушка. — Так мы можем лишиться пропуска в «Джентльменский клуб», не говоря уже о том, что Скайлар после этого не станет оказывать нам своего покровительства.

— Ладно, — нехотя согласился Сомбра. — Может, ты и права. Но раз вечер у нас свободный, то после ужина тебе придётся помочь мне с одним делом.

— Конечно, сэр, — кивнула Алиса.

## Покровитель. Глава 18 - Выбор Алисы

После обеда Сомбра заперся в рабочем кабинете, приказав Алисе не беспокоить его до вечера. Служение Камире им никто оплачивать не собирался, так что единорог должен был заняться выращиванием кристаллов, которые обеспечат приток Искр для удовлетворения всех нужд.

По правде говоря, рост кристаллов не требовал особой затраты ни моральных, ни магических сил, однако процесс этот требовалось постоянно контролировать. А потому Сомбра устроился на мягкой подушке, подложив под себя все четыре ноги, и прикрыл глаза, концентрируясь на нужном заклинании. Почти сразу же в полу перед ним возникла трещина, из которой вверх потянулся алый столб света, постепенно увеличиваясь в размерах, уплотняясь и приобретая форму остроконечного алого кристалла — пока ещё зыбкого, словно дымчатого, но становившегося всё реальней с каждой секундой. Затем от этого кристалла-основы во все стороны стали тянуться кристаллы поменьше. Наблюдать за этим процессом, создавать его, оказалось весьма успокаивающим занятием, особенно на фоне того, что задумал единорог для сегодняшнего вечера.

Шли минуты. Незаметно для самого себя, Сомбра полностью погрузился в процесс созидания, поддался своеобразной медитации. Дыхание жеребца замедлилось, кривой рог, слабо сверкающий магией, стал пульсировать через равные промежутки времени, а хвост пони, иногда ударявший по подушке, совершенно успокоился. Кристаллов же становилось всё больше, выходившие из трещин давали «ростки», превращавшиеся в целые ветви, унизанные вместо листьев множеством меньших кристаллов.

* * *

Пока хозяин работал и отдыхал одновременно, Алиса принялась за уборку дома. Хотя выглядело их «обиталище» уже совсем неплохо, мелких недоделок хватало, поскольку прежние жильцы не очень-то заботились о сохранности помещений. Царапины от когтей и пятна крови, встречающиеся тут и там, были меньшим из зол, так что работы для одной девушки хватало с головой. Выбрав из запасов нечто, напоминавшее фартук, Алиса принялась за дело, старательно вымывая каждый сантиметр одной из комнат, прежде чем перейти к другой. Работа оказалась не из лёгкой, многие пятна совершенно не хотели оттираться, навечно въевшись в полы и стены, но упорство (и слегка сдвинутый диван) помогали ей справляться с проблемой.

— На сегодня с уборкой закончено, — сообщил Сомбра, входя в спальню, которой как раз занималась Алиса. — Приводи себя в порядок и идём. Не позабудь оружие, оно может нам пригодится.

Голос Сомбры показался Алисе несколько взволнованным. Похоже, он всерьёз переживал из-за того, что им предстоит сделать — знать бы ещё, что именно!

Через полчаса единорог и девушка вышли из дома. Хотя искусственное солнце над городом висело всегда, механизмы затемнения создавали иллюзию наступившего вечера. Народа стало заметно меньше, поскольку в темноте передвигаться по улицам Камиры было немногим безопаснее, чем ходить по улицам у самой границы Туманов… Зато появились существа, предпочитавшие при дневном свете отсиживаться дома, и от большинства из них стоило держаться подальше.

Но мера предосторожности, заключающаяся в выдерживании дистанции, вскоре начала казаться Алисе лишней. Судя по направлению движения, они направлялись к границе Туманов, правда, не к тем воротам, через которые проходили, когда направлялись к работорговцам, а намного западнее. Вскоре здания камирцев сменились на невысокие постройки какого-то мелкого Дома, возле которых сидели пучеглазые гуманоиды, с тревогой поглядывая на прогуливающихся рядом зверолюдей. Ночи этим существам не пережить, решила Алиса, и охранники, стоящие на стенах Вечного Рима, получат сегодня известное развлечение — посмотрят, как Великий Дом в очередной раз поглощает Малый…

— Что мы здесь делаем? — спросила она у хозяина. Вряд ли Сомбра намеревался помародёрствовать или таким способом послужить Камире, но мало ли…

— Идём к Границе Туманов, — ответил единорог, причём сказал он это, явно занятый собственными мыслями.

Эта новость, как и тон, который использовал Сомбра, Алису не обрадовали. Прошлый поход к Трущобам не оставил в её памяти ничего хорошего, являться сюда после того, как они поссорились с контрабандистами, и вовсе казалось настоящей глупостью. Тем не менее, Сомбра не высказывал никакого беспокойства. Достигнув сторожевого поста Камиры, он перебросился парой слов с медведем-охранником, громадным и уродливым, и махнул хвостом, призывая Алису идти дальше.

Часть Трущоб, в которой они оказались, выглядела довольно неплохо. Между домов проходила широкая тропа, по которой передвигались караваны с товарами для Камиры, ввозимые из-за стен Вечного Рима, а потому Тиамат волей-неволей приходилось сохранять порядок возле дороги. Это положительно сказывалось на безопасности прилегающего района, потому здания выглядели опрятно, тут и там встречались мигающие вывески, даже несколько продуктовых магазинов работали, а такие места у самых Туманов обычно сразу подвергаются разграблению.

— Идём левее, — велел жеребец.

Сойдя с тропы и нырнув в какой-то переулок, Алиса и Сомбра вышли к границе Туманов. Девушка чисто инстинктивно покрепче сжала саблю и огляделась по сторонам, ожидая увидеть выползшее Исчадие или ещё какую-нибудь жуткую тварь. Однако, Сомбра не высказывал никакого беспокойства, лишь достал телекинезом кинжал, удерживая его в воздухе перед собой.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась девушка.

— Хочу кое-что проверить, — ответил Сомбра, внимательно смотря на кинжал. Затем он сделал шаг вперёд.

— Господин, вы идёте в Туман, — предупредила Алиса.

Единорог ничего не ответил. Он шёл вперёд, продолжая держать кинжал перед собой, и Алиса вдруг поняла, что кончик оружия слегка поворачивается в телекинетическом хвате Сомбры, и единорог следует в ту сторону, куда оно указывает. Так как пони был сосредоточен на оружии, девушке ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Что-то прошуршало в Тумане неподалёку, но напасть не осмелилось.

— Нам лучше вернуться, сэр, — произнесла Алиса, однако Сомбра остался глух к её словам. Следуя за кинжалом, он уходил в Туман всё дальше — стены Вечного Рима, здания Трущоб уже растворились в нём. Стоило пройти ещё немного, и они окажутся посреди Туманов, и кто знает, удастся ли потом вернуться в Рим…

— Следуй за мной, — ответил Сомбра. — Я не предпринял бы этого путешествия, если бы не знал, как его закончить.

И снова слова единорога ничуть не успокоили девушку — по Туманам ходят со специальным компасом, который всегда укажет верный путь. Хотя Сомбра, по-видимому, пользовался кинжалом вместо навигатора, ориентируясь по едва заметному движению оружия, жеребец менял направление, но шагал уверенно, ни разу не останавливаясь. Но вёл ли кинжал Сомбру или подчинялся его воле и указывал на цель?

По-видимому, скоро ответ на этот вопрос должен был прийти, потому что Туман вокруг начал редеть. Слева показались высокие деревья, искорёженные, лишённые листвы — вполне могло быть, что это края Проклятого Леса, находящегося вне границ Рима и постоянно расширяющегося вместе с ним. Камира имела отношения с населяющими его существами, а вот Алиса не испытывала никакого желания познакомиться с обитателями этого места. По счастью, Сомбра не пошёл в лес — он остановился, прикрыв глаза, и рог его засветился сильнее.

— Думаю, мы дошли до нужного места, — сказал он.

Алиса, поудобнее перехватив меч, подошла к нему поближе, не спуская глаз с леса.

— И зачем мы сюда шли, сэр?

Единорог ответил не сразу.

— Многие из тех, кто попадает в Вечный Мир из других миров, лишаются своих магических сил, — заговорил он наконец. — Со мной этого не произошло. Во всяком случае, не в таком объёме, как со многими другими…

— И чем же это вызвано?

— В своём мире я выступил против зла, куда большего чем многое из того, что творится в Вечном Риме, — печально усмехнулся единорог. — К сожалению, одолев это чудовище, я возжелал куда большей власти и вскоре сам стал настоящим монстром.

Грива и хвост Сомбры стали расплываться чёрной дымкой, которая вдруг стала сплетаться с Туманом.

— Думаю, только благодаря этим способностям я не только сохранил часть своей магии, — продолжал он. — Но и без проблем добрался до Рима. Похоже, что открытое мною тёмное искусство имеет ту же природу, что и Туманы, поскольку я чувствую себя их частью, понимаю, как в них ориентироваться. А теперь, благодаря этому кинжалу, я могу покинуть их пределы — и вывести тебя за собой.

Он развернулся к Алисе и внимательно посмотрел на неё.

— Я могу вернуть тебя домой.

— И… Вы сделаете это? — удивилась Алиса. — Но зачем вам это нужно, сэр?

— Ради эксперимента с одной стороны и для того, чтобы не подвергать тебя опасности — с другой, — грива и хвост жеребца улеглись, снова став нормальными, однако кинжал он продолжал держать перед собой. — Я уже убедился в твоей преданности, но завтра мы бросим вызов Дому Таурус. Если выяснится, что именно он наслал клонов на претора Тифарета, между Отверженными и Верными начнётся война, в которой я, как житель Камиры, обязан буду принять участие. Если ты не готова к этому, то лучше мне остаться совсем без служанки, чем подвергать опасности свою и твою жизнь.

— Вы оскорбляете меня, сэр, — Алиса вонзила саблю в землю. — То, что я стою с вами в Тумане, уже говорит о моей безграничной преданности вам.

— Да, но одно дело — следовать из-за опасности, и совсем другое — получить возможность уйти и остаться, — усмехнулся пони. — Сам я не планирую покидать Вечный Рим… Пока что. Но если мне понадобится выйти за его пределы, я был бы не прочь для начала потренироваться на ком-нибудь другом, вроде тебя. Мои способности и этот кинжал могут вернуть тебя в твой мир, прямо сейчас, всего за несколько часов пути!

Алиса хорошо понимала, о чём говорит Сомбра. Неясным было лишь то, что побудило его так поступать — он что, засомневался в ней? Или и вправду обеспокоился её судьбой и таким образом хотел уберечь девушку от опасности? Может быть, его замучила совесть, и он решил спасти её, чтобы как-то облегчить груз вины?

— Итак, я жду твоего решения, — Сомбра неторопливо помахивал кинжалом. — Твоя свобода здесь, совсем близко.

— Раз вы не собираетесь покидать Вечный Рим прямо сейчас, то и проверку пути можно отложить, — произнесла Алиса. — Тот мир, из которого я пришла в Рим… Не уверена, что я смогу прижиться там после всего, что пережила здесь.

Кажется, Сомбра выдохнул с облегчением.

— Уверена ты в этом? — он всё равно вытянул одну из передних ног, указывая в Туман. — Ещё есть возможность передумать.

Алиса отрицательно покачала головой.

— Я остаюсь.

— В таком случае, ты остаёшься со мной, — удовлетворённо отметил пони. — Возвращаемся домой, завтра нас ждёт много работы.

## Покровитель. Глава 19 - Допрос

Вопреки опасениям Алисы, домой они вернулись без приключений: путь через Проклятый Лес и вовсе прошёл без неприятных встреч, тогда как от внешних ворот Вечного Рима до территории Камиры как раз двигался небольшой караван, к которому им с хозяином удалось прибиться. К сожалению, наступающий день обещал быть куда менее спокойным, чем уходящая ночь…

* * *

Территория Великого Дома Таурус по чистоте и красоте практически сравнивалась с Белым Городом — и неудивительно. Население квартала Быков состояло из Верных, которым покровительствовал сам Ватикан, тем более, что в случае любого конфликта Таурус встал бы на его защиту. Кроме того, население здесь было куда менее разнообразным: подавляющее большинство жителей Тауруса составляли люди или человекоподобные существа, пришедшие из миров, где честь, долг и совесть — не простые слова. Нежити здесь не встречалось вовсе, очень редко попадались паладины из высокоразвитых миров и разумные животные.

Последние, ввиду натянутых отношений с Камирой, делились на две категории — либо Прощённые, вроде последователей церквей своих миров, принявших власть Ватикана, а потому никак не тянущие на статус Отверженных, либо Чистые — разумные животные, не несущие человеческих черт, вроде тех же четвероногих единорогов. Улица Ришелье всецело была отдана Прощённым — с одной стороны, таким образом все они находились под полным контролем, с другой, улица эта была развёрнута против квартала Корвус, потому служила своеобразным щитом для других районов Тауруса.

Добившись расположения знати Быков Таня арендовала белоснежное двухэтажное здание, на входе в которое стояли двое воинов-людей, то ли рабов, то ли частных охранников. Алисе и Скайлар пришлось отдать им своё оружие, тогда как Сомбра, надевший свой лучший костюм и скрывающий кинжал под ним, спокойно прошёл мимо стажей и первым оказался в просторном зале, наполненном светом и чудесными ароматами, обставленном дорогой мебелью. Бесцеремонно присев в огромное мягкое кресло, единорог откинулся на его спинку, в то время, как Алиса и Скайлар остались стоять: одна из-за того, что помнила уроки воспитания, вторая — потому что опасалась нападения.

Вскоре раздавшийся стук каблучков возвестил о том, что Таня идёт к гостям. Действительно, положив одну затянутую в латексную перчатку лапку на белоснежные перила, красавица-лисица медленно спускалась по лестнице. Казалось, что одета она вполне по-домашнему, в майку и юбчонку, но когда девушка подошла поближе, стало ясно, что одежда её сделана из латекса, сексуально обтягивая формы лисицы, а сапожки на высоком каблуке, причём передняя их часть представляла собой острое копытце. Похоже, Таня привыкла к роли ездовой лошадки, и даже сейчас, став уважаемым гражданином Тауруса, испытывала любовь к пони-плею.

— Приветствую вас в своём доме, — чарующим голосом произнесла она, остановившись на последней ступеньке. — Я знала, что ко мне придут камирцы после того, что устроили клоны.

— Это ведь были твои клоны? — спросила Скайлар, внимательно смотря за реакцией лисицы.

— Не отрицаю, — усмехнулась Таня. — Мои клоны славятся более высокими боевыми характеристиками…

Она присела в другое кресло, прямо напротив Сомбры, и скрестила задние лапки, положив голову на ладонь.

— Может быть ты, Сомбра, тоже станешь моим клиентом? Я слышала, что твои дела на подъёме, Искры так и сверкают.

— Пока мне хватает слуг, — заметил пони.

— Так что насчёт клонов? — нетерпеливо спросила Скайлар. — Кому ты их продала?

Лисица заулыбалась.

— Прости, но данные своих клиентов я никому не отдаю. Конкурентов у меня мало, но они очень сильны, и отдавать им свои контакты я не собираюсь.

Скайлар, гневно взметнув хвостом, подошла к ней поближе, сжимая лапы в кулаки. Таня, оставшись с виду совершенно спокойной, сделала быстрый знак глазами. Алиса, слегка повернув голову, увидела в дверях комнаты одного из стражей — мужчина в дорогом костюме стоял, заложив руки за спину, и трудно было понять, что он спрятал таким образом. Кинжал? Может, пороховой пистолет? Или он сейчас создавал какое-нибудь боевое заклятие?

— Мисс Таня, — произнёс вдруг Сомбра почтительным тоном. — Мы пришли в твой дом с благими намерениями. Ты сама подтвердила, что эти клоны принадлежали тебе. Зная это, Тиамат наверняка разыскивает достойную кандидатуру на роль твоего убийцы. И то, что ты не причастна к нападению, не даст тебе никакой защиты. Твой единственный шанс уцелеть — это сказать нам адрес или хотя бы имя твоего клиента.

Жеребец говорил столь убеждённо, что Таня заколебалась. Видно, заигравшись с Быками, девушка представляла себя полностью защищённой от любых бед, но слова единорога породили кое-какие сомнения. Её рыжий хвост с алым кончиком заметался по полу, а ушки дёрнулись.

— Нападение на претора — это серьёзное дело, — добавила Скайлар. — Камира не может оставить подобное без ответа.

— Даже если Тиамат хватит ума не объявлять войну Таурусу, она всё равно постарается принести кого-нибудь в жертву, — продолжал Сомбра. — Быкам же не захочется развязывать открытый конфликт с Камирой. Они помнят, как во времена становления этого Дома Тиамат и правитель Серписа заключили договор, они хорошо помнят о том, как орда киборгов-зверей разрушала район за районом, захватив даже часть Белого Города. А если они забудут, то напомнит Ватикан. Четыре Дома должны соперничать, а не воевать друг с другом, и ради мира Таурус вполне может пойти на некоторые уступки… Например. Отдать так нужную Тиамат жертву в её драконьи когти.

Алиса с трудом сдержала улыбку — надменное спокойствие Тани, лёгкая улыбка, всё это исчезло без следа. Слова её хозяина явно падали на благодатную почву.

— Клонами воспользовался не Таурус.

Сомбра покачал головой.

— Это никому уже не интересно. Тебя всё равно объявят виновной, а раз Быки не виноваты, что же — тем меньше им причин тебя защищать. Главы Великих Домов весьма эгоистичны по отношению к собственным подданным… Возьмём меня — я уже два или три раза переживал покушения на свою жизнь, но никто в Камире и хвостом не взмахнул, чтобы мне помочь.

— Так это в Камире! — попробовала возразить лисица. Получилось очень неуверенно.

— Кроме того, твои клоны были использованы… Не для благого дела, — вдохновенно говорил единорог, добивая самку. — Это негативно скажется на твоих клиентах. С другой стороны, ты сейчас можешь оказать услугу Камире и приобрести себе друзей в этом Доме. Конечно, Верные не любят Отверженных… Но мы ведь никому не расскажем о нашем маленьком секрете?

— Ты предлагаешь мне своё покровительство? — усмехнулась Таня. — Сам будучи окружён врагами?

— Мои враги — мои проблемы, — единорог снял с головы цилиндр, телекинезом перенеся его в руки Алисы. — Но ты ведь знаешь, что мы, пони, очень дружелюбные существа, и умеем благодарить за помощь. Я мог бы прорекламировать твою фирму среди моих клиентов…

Угроза, перемешенная со сладким обещанием, сделала своё дело. Скайлар, пристально смотревшая на девушку, поняла, что Таня готова рассказать им о клиенте. И действительно, девушка откинулась на спинку кресла, расслабившись так же, как и жеребец.

— Хорошо. Я не скажу вам, кто мой заказчик, но скажу, где его можно найти. Северо-восточные Трущобы, граница Туманов со стороны Быков. Говорят, что там пытаются построить новый Малый Дом.

— И делает это один работорговцев, поднявший состояние на продаже клонов, за что был изгнан из Гильдии Работорговцев? — вцепилась в информацию Скайлар.

— Я вам этого не говорила, — ответила Таня таким голосом, что сразу стало понятно — волчица угодила в точку.

— Спасибо за приём, — Сомбра легко спрыгнул с кресла на пол. — Я постараюсь найти для тебя самых лучших клиентов. Может быть, и сам сделаю заказ… Позже. Идёмте, здесь нам нечего больше делать.

— Удачи вам, — пожелала им вслед Таня, тоже поднимаясь. — Но помните, что у меня ещё достаточно клонов, чтобы залить улицы Камиры кровью, если вы попытаетесь подставить меня. И передайте Тиамат, что я знаю, где её сын учится летать.

— Этого я говорить не стану, — на ходу ответил Сомбра. — Иначе она точно постарается тебя убить.

Вернув оружие, девушки следом за единорогом вышли на улицу. Сомбра, присев прямо на землю, жмурился от лучей солнца.

— Я выполнил свою часть договора, — заметил он, как только Скайлар подошла поближе. — Теперь выполни свою.

Волчица помялась, но не стала спорить. Сунув лапу во внутренний карман плаща, она достала оттуда небольшую пластиковую карточку и передала её Алисе.

— Членство в Джентльменском Клубе. Действительно неделю, — сказала она. — Это было просто, тебя уже достаточно знают в Вечном Риме. Нужно было только добиться подписи от одного из действенных членов Клуба.

— Значит, твоя услуга стоит меньше, чем моя, — Сомбра телекинезом принял карточку. — Потому позже я попрошу ещё об одной. Идём, Алиса.

Оставив Скайлар, которая со всех лап бросилась в сторону врат Камиры — собирать войска и наказывать негодяя, натравившего клонов на претора Тифарета — Сомбра ускорил шаг, направляясь в самый центр квартала Быков, к громадному зданию, в котором и располагался самый престижный клуб Вечного Рима. Алиса едва поспевала за быстро шагавшим жеребцом.

— Куда мы так спешим, сэр? — спросила она.

— Мне не терпится познакомиться с мистером Хаггсли, — на ходу ответил пони. — Думаю, и тебе тоже не хочется сталкиваться с ещё одним оборотнем или ватагой оборванцев-киллеров?

— Может быть, вам стоит надеть шляпу?

Даже не остановившись, пони слевитировал головной убор.

— Я не так уж и много знаю об этом месте, но там не принято убивать друг друга. Значит, наш разговор Хаггсли потребует перенести куда-нибудь ещё, и во время встречи постарается избавиться от всех проблем — конечно, при условии, что именно он натравливал на нас убийц.

— Тогда какой у нас план, сэр?

— Если Хаггсли откажется беседовать в здании Клуба, мы уйдём и спрячемся неподалёку, перехватив его по пути домой, — Сомбра гневно выдохнул. — Убьём охрану и узнаем ответы на все вопросы.

Чувствуя невероятное возбуждение, словно перед схваткой, девушка и пони подошли к зданию клуба. Сомбра вытащил носовой платок, оттёр выступившее на лбу мыло, поправил костюм и нажал телекинезом на кнопку звонка. Дубовые двери, покрытые позолотой и украшенные драгоценными камнями, бесшумно распахнулись, пропустив гостей в округлый зал, в задней части которого поднималась винтовая лестница — вход в сам Клуб.

— Добро пожаловать, господин Сомбра, — молодой человек, сидевший в кресле как раз напротив двери, повернул голову к жеребцу. — Приветствую вас в Джентльменском Клубе.

## Покровитель. Глава 20 - Заказчик

— А я вас жду, Сомбра, — молодой человек, парень лет двадцати семи, одетый в строгий и элегантный костюм, встал с кресла и подошёл к жеребцу. На Алису он внимания не обращал, а вот на пони смотрел пристальным взглядом, который последнему совсем не понравился. — Приветствую вас в нашем скромном заведении.

Пара молодых девушек, необычайно привлекательных, да ещё и одетых в прозрачные платья, ничего не скрывающие и даже больше — подчёркивающих их сексуальность, сопровождали этого человека. Их соски, объёмные груди, привлекательные животы и гладко выбритые лобки были прекрасно различимы через тонкую ткань, но, оказалось, что под столь откровенной одеждой они умудрились спрятать оружие: так Алиса заметила у каждой на бедре прозрачные клинки, доказывающие, что эти девушки работали не просто наложницами, но ещё и как телохранители. Сомбра тоже ощутил кое-что со своей стороны: от девушек исходила огромная магическая мощь, а в некоторых из колец, украшавших их изящные пальцы, он заметил волшебные камни. Как ювелир-колдун, рогатый пони неплохо разбирался в подобных вещах, и понял, что перед ним довольно сильные ведьмы, снаряженные могучими артефактами.

«Здорово тут они гостей встречают!» — оценил единорог такое трогательное внимание к клиентам. Правда, каким бы элитным не был Клуб, но двух магов-гладиаторов изумительной красоты даже здесь не стали бы использовать как повседневных наложниц. Да ещё и с такими камушками… Что же, это всё в его честь?

— Мне нужно предъявить свою карточку? — спросил он вслух, окутывая свой рог полем телекинеза.

— О, нет, вы сразу можете проходить на лестницу, — ответил человек. — Но при одном условии…

Он сунул руку в карман пиджака и извлёк из него толстое металлическое кольцо с вязью витиеватых символов.

— Если вы наденете это кольцо на свой рог. Приношу вам свои извинения, но таковы правила Клуба. Тёмная магия здесь запрещена, а вы ведь тёмный маг, не так ли?

Скользнувшая в голосе хозяина Клуба нотка презрения не укрылась от единорога. Конечно же, получив рекомендацию и взнос за членство в клубе, он не мог отказать Сомбре в выдаче хотя бы временного пропуска. К тому же, пони подходил под весь перечень строгих критериев и отказ создал бы прецедент, который сказался бы на почти безупречной репутации Джентльменского Клуба. С другой стороны, он ни при каких условиях не получил доступа в Клуб, если бы в этом деле ему не помогла Скайлар.

— Что же, правила есть правила, — вопреки ожиданиям человека, Сомбра не проявил никакого недовольства. — А оружие моей ассистентки вас не смущает?

— Я уверен, что способности вашей ассистентки всё же уступают навыкам фехтования большинства членов Клуба, — ответил хозяин. — Вы позволите надеть вам кольцо или доверитесь нежным женским рукам?

— Женским, — Сомбра кивнул на девушку слева. Та заулыбалась, взяла кольцо у парня и плавно опустила кольцо ему на рог, слегка покручивая. Саблевидная форма рога затруднила продвижение кольца, но девушка довела его до возможного предела.

Неприятная пустота, возникшая не столько в теле, сколько в душе пони, заставила Сомбру поморщиться. Нечто похожее единорог уже ощущал, когда вступал в Туманы: часть магии Сомбры сохранилась, кольцо мешало применять только те заклятия, для которых необходимо было полностью обволакивать рог магией. Может, будь у жеребца рог обычной формы, кольцо смогло бы ослабить его в большей степени, а так между ним и основанием рога оставалось достаточное пространство для создания левитационного поля. Но вот на применение боевых или защитных заклятий нечего было и рассчитывать.

— Если вы столь скрупулёзно подходите к вопросам безопасности, то ваш Клуб стоило бы переименовать из «Джентльменского» в «Бабский», — жеребец едва удержался от желания дотронуться до кольца. — Идём, Алиса.

Подниматься по лестнице копытному существу было неудобно, но путь Сомбра проделал не зря. Ещё на середине лестницы он уловил приятные запахи, просто витавшие повсюду, а когда вместе с девушкой поднялся к раззолоченным дверям, возле которых стояли двое рыцарей-стражей, то услышал ещё и приятную музыку, льющуюся из-за закрытых дверей. Охрана распахнула вход и единорог вместе с ассистенткой вошли в просторный зал, обставленный роскошной мягкой мебелью, блистающий зеркалами, хрусталём и драгоценными камнями. Примерно посередине зала, между двух гигантских окон, была устроена сцена: красивые молодые девушки играли на различных музыкальных инструментах, в то время как девочка лет двенадцати, одетая в очаровательное платьице, пела прекрасным голосом что-то необычайно прекрасное.

От основного зала расходились двери в другие комнаты — где-то можно было посидеть в тишине за газетой, а где-то провести дуэль или насладиться обществом прекрасной девушки или парня. Слуг всех возрастов и обоих полов здесь хватало, но вот интим-услуг они не оказывали, зато поддерживали беседы, развлекали гостей акробатическими номерами, фокусами, делали массаж, разносили еду и напитки. Причём о поедании разумных и речи не шло, мясные кушанья явно приготовлялись из животных.

Запахи, музыка и пение, счастливые лица, отсутствие так характерной для Рима грязи, одеяния слуг и членов Клуба, сама обстановка — всё это выглядело столь чудесно, что Сомбре невольно пришло на ум, что он сделал большую ошибку, отказавшись в своё время от покровительства Быков. К счастью, он вовремя вспомнил, чем дом Таурус обязан такому процветанию: безжалостному уничтожению неверных, развитой системе инквизиции, предательствам и подкупам с одной стороны, и постоянным вылизыванием задницы Ватикана с другой. Те же, кто попадал в члены Клуба из других Домов, были зачастую работорговцами, барыгами или продажными священниками, и соседство с ними Сомбра уж точно не смог бы долго терпеть.

— Простите, — обратился он к одной из служанок, светловолосой очаровашке лет шестнадцати, разносившей лёгкие закуски. — Мне нужен лорд Хаггсли. Где я могу его найти?

— Он в третьей комнате, — ответила девушка. — Я осведомлюсь у него, может ли он вас принять.

Как оказалось, лорд Хаггсли был лысеющим человеком средних лет. Сняв парик и расстегнув пиджак, он сидел за зеркальным столом и играл в шахматы с юной кошкодевочкой, ведя с ней разговор о какой-то книге. Попросив Сомбру дождаться конца партии и указав ему на стоявшее между двумя книжными шкафами, Хаггсли вернулся к игре, которая, по-видимому, требовала от него немалых усилий, потому что противница, несмотря на юный возраст, уверенно брала фигуру за фигурой. Однако, вскоре выяснилось, что Хаггсли лишь добивался выгодной позиции.

— Вам мат, юная леди, — он отвернулся от доски и посмотрел на Сомбру. — Что вам нужно?

— Думаю, вы знаете ответ, — Сомбра приподнялся, опираясь копытами на подлокотники кресла. — В конце концов, мы с вами так долго воюем!

Хаггсли взмахнул рукой, отсылая свою юную партнёршу, после чего сложил руки на груди.

— Так значит, вы думаете, что это я наслал клонов на претора Тифарета?

— Нет, вы всего лишь покровительствовали её разработчику, — ответил единорог. — Сами вы предпочитаете действовать чужими руками. Насылая неудачливых убийц с волшебными клинками, а также оборотней, хотя формально Верные не имеют дел с Отверженными.

Хаггсли помрачнел. Алиса на всякий случай перехватила саблю поудобней — рядом с креслом лорда в ножнах покоилась шпага, и девушка не собиралась позволять человеку ей воспользоваться. Но следующие слова лорда вызвали удивление и у девушки, и у её хозяина.

— Поверьте мне, я не имею никаких претензий по отношению к вам, Сомбра, — Хаггсли говорил спокойно и медленно, чтобы до собеседников дошло каждое слово. — Я всего лишь выполнял приказ.

— Кого же? — насторожился Сомбра.

— Не стоило бы вам этого рассказывать, — заметил Хаггсли. — Но мне это не повредит, а я уже сообщал, что не имею никаких претензий лично к вам, Сомбра.

Он помедлил, смотря на книжный шкаф.

— Как вам известно, в Вечный Рим попадают существа из разных миров. Могучие маги, волшебные существа, сущности, демоны и призраки — не редкость здесь. Пройти через Туманы может любое существо, обладающее даром разума. Но если разум Туманы сохраняют, то магические способности — далеко не всегда. Ватикан считает Туманы дьявольским изобретением, и исходит из того, что волшебники, сумевшие сохранить большую часть своих сил, либо отмечены благодатью нашего Бога, либо — что чаще — пособники Сатаны.

— Везунчики, — хмыкнул Сомбра. — В этом случае у них хотя бы есть могучие покровители.

— В чём-то священники правы, — продолжал лорд. — Возьмём вас, Сомбра. Вы были божьим созданием, пусть и существовали в виде четвероногого зверя. Как и многие из вашего вида, вы могли бы удостоится в будущем перерождения в более совершенное существо — человекоподобное, и ваша душа получила бы шанс на Спасение. Попади вы в Рим во времена, когда не имели дел с богомерзкой тёмной магией — вы бы стали Чистым. Но вами был выбран иной путь. Ваши силы возросли необычайно — но и превратили вас в чудовище.

— Вы рассказываете мне собственную историю, я это и так знаю, — скривился жеребец. — Но вам должно быть известно, что я боролся с куда большим злом.

— Только это и оправдывает вас в моих глазах, — кивнул Хаггсли. — Но потерпите, мы почти подошли к сути дела. Вполне возможно, как и многие существа вашего вида, вы бы лишились своих магических сил, когда перешли бы через Туманы. Но помощь дьявола позволила вам сохранить свою магию. За такими существами в Вечном Риме ведётся надзор, и мы скоро узнали, на что вы способны.

Вас могли уничтожить, как на том настаивал Ватикан, но правители Рима решили иначе. Ваши способности взаимодействия с Туманом могли помочь нам в освоении новых территорий, а ваша магия пригодилась бы в деле защиты Рима. Кроме того, вы имели облик Чистого существа и вполне могли вернуться на путь, вам начертанный. К сожалению, вы отринули наши настойчивые предложения, после чего вас было решено уничтожить. К счастью, вы успели забежать под крыло Тиамат.

— И кто же выдал разрешение для охоты на единорога? — спросил Сомбра. — Кому я так не полюбился? Ватикан мог бы уничтожить меня своими силами, не стал бы обращаться к вам.

— Член Великого Дома Таурус, обратившейся за помощью ко мне, — ответил лорд. — Чистое существо. Такое же, как вы. И уже убившее вас когда-то.

Алиса заметила, как напрягся Сомбра. Он оскалился, его шерсть поднялась дыбом, глаза налились кровью — и кольцо предупреждающе запульсировало, переполняемое магией.

— Думаю, она не из одного с вами мира, но из очень близкой альтернативной Вселенной, — Хаггсли откинулся на спинку кресла. — Она лишилась большей части своей магии, но с собой у неё был с собой меч, который защищал этого единорога, когда шла по Туманам. Её имя… Твайлайт Спаркл.

## Покровитель. Глава 21 - Выбор Сомбры

Последняя глава "Покровителя".

— Где сейчас находится Твайлайт Спаркл?!

Сомбра не был рассержен — он казался просто взбешённым. Алиса не видела своего хозяина в столь возбуждённом состоянии даже в битве с клонами. Если бы не блокатор рога, пылающая магия наверняка прожгла бы крышу Клуба, а стой сейчас эта Твайлайт перед ним, не приходилось сомневаться, что пони набросился бы на неё, чтобы перегрызть глотку острыми зубами.

— По счастливому стечению обстоятельств, прямо сейчас она находится в этом Клубе, — ответил лорд Хаггсли. — Я могу обеспечить вам встречу, но прошу не забывать два обстоятельства. Эта пони живёт на территории Великого Дома Таурус и находится под защитой Короля. Кроме того, на территории Клуба разрешено лишь развлекательное фехтование. Тиамат не заступится за тебя, если ты нарушишь это правило.

— Но зачем Твайлайт Спаркл пыталась убить нас? — спросила Алиса, стараясь переключить внимание Сомбры. — Ладно, вы с ней были врагами в своих мирах, но почему она решила перенести свой гнев на Вечный Рим?

— Дело не в гневе, — Сомбра громко выдохнул, стараясь успокоиться. — Мы не сошлись во мнениях по одному серьёзному вопросу.

— Настолько серьёзному, что она стала нанимать убийц? — Алиса изумлённо взглянула на Сомбру. — И это называется «добрые пони»?

— Итак, если вы дадите слово не нарушать правила Клуба, я могу приказать позвать её, — произнёс лорд нетерпеливо.

Он откинулся на спинку кресла и нажал на кнопку, встроенную в подлокотник. Где-то неподалёку прозвучал звонок, после чего двери открылись и возникший в них лакей поклонился сначала лорду, а затем и Сомбре.

— Вы вызывали меня, господа?

— Пригласите леди Спаркл, — ответил лорд, успевший за это время нацепить парик. — Нам необходимо срочно с ней поговорить.

Человек снова поклонился и ушёл, прикрыв двери. Они распахнулись через несколько минут, после чего в комнату вошла фиолетовая единорожка — стройная кобылица с хорошей шерстью, одетая в серебряный жилет.

— Приветствую вас, принцесса, — с ядом в голосе произнёс единорог.

— Приветствую тебя, король, — ответила Твайлайт. — Мы можем поговорить в ином месте? Этот Клуб не только принимает гостей, но и следит… Чтобы они не нарушали правила.

— В другом месте я убью тебя, Твайлайт, — уже почти беззлобно заметил пони. — Твоим же оружием.

— Выслушай меня, а потом убивай, — сказала кобылица. — Я знаю неподалёку прекрасный сад, где мы можем побеседовать и решить все наши дела. Лорд Хаггсли даст нам своё слово, что не станет вмешиваться в поединок. Или предупреждать о нём кого-либо.

Алиса отметила, что пони неплохо держится. И выглядела она пусть и родственным Сомбре существом, но всё же куда более светлым… Чистым. Будет жаль, если хозяин её убьёт.

— Я согласен, — Сомбра встал на все четыре копыта. — Не могу удержаться от желания прорастить кристалл в твоей груди.

* * *

Место, которое Твайлайт Спаркл выбрала для объяснения, действительно представляло собой цветущий сад, зелень которого могла скрыть как беседующих, так и сражающихся. Кобылица повела их по песчаной дорожке в самую середину сада, где находились удобные даже для четвероногих пони скамейки, причудливо изогнутые и расставленные скорее для общего антуража. Сомбра присел на одну, Алиса разместилась у ближайшего дерева, по привычке уже держа саблю наготове, а Твайлайт присела прямо на землю.

И снова Алиса невольно залюбовалась кобылицей. Фиолетовый единорог с тёмно-фиолетовыми волосами и хвостом… Форма мордочки и большие блюдцевидные глаза придавали ей довольно милый вид, одновременно сильно отличая кобылицу от обычных, не наделённых разумом лошадей или пони. Длинный витой рог свидетельствовал о высоких магических умениях единорога, а манеры и умение держаться не оставляли сомнений, что она и вправду имела титул принцессы. Пожалуй, только такая пони и могла убить Сомбру.

— Хорошее место для того, чтобы убить кого-нибудь, — начал тем временем жеребец, зажигая рог магией и доставая из-под плаща кинжал. — Ты смастерила это оружие?

— Всего лишь отдала рукоять, зарядив её всей ненавистью, которая только во мне имелась, — заметила Твайлайт. — Я знала, что убить тебя непросто.

— Кинжал отменный, только клинок тебе стоило подобрать иной.

— Не я его выбирала, — покачала головой единорожка. — Но я рада, что был выбран именно обломок Грейсвандира. Он понял, что в тебе ещё есть добро.

— А ты в этом сомневалась и решила меня убить, — Сомбра покрутил кинжалом и положил его себе между передних копыт. — Тебе не понравился мой отказ? Присоединяться к Дому Быков?

— Дело не в Таурусе! — неожиданно резко заметила Твайлайт. — Хочешь, я расскажу, почему набралась смелости и наняла того, кто смог подослать к тебе убийц? Потому что я знаю, во что ты превратишься! Посмотри вокруг, Сомбра! Ты, павший король, получивший шанс возродиться и пройти через Туманы в иной мир, начать всё с чистого листа — что ты сделал? Живёшь в своё удовольствие, выращивая кристаллики, когда вокруг гибнут — дети, женщины, люди и пони!

Сомбра нахмурился и попробовал открыть рот для ответа, но Твайлайт не дала ему и слова вставить.

— А ведь ты сохранил свои силы, Сомбра! Далеко не каждый, попавший сюда, может похвастаться такой удачей! — левое копыто кобылицы взметнулось в воздух, крутанулось и упёрлось ей в грудь. — Я лишилась практически всей своей магии и восстанавливала её долгое время, живя тем, что отдавала себя извращенцам-зоофилам и коням рыцарей Тауруса!

— Не всем везёт, — оскалился Сомбра. — И с чего ты взяла, что я стану тебе сочувствовать? Напомнить тебе, что именно ты убила меня?

— Освободила от тьмы, что убила тебя раньше! — выпалила Твайлайт. Затем она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. — Как бы то ни было, к тебе вернулся разум и остались твои силы. И что ты сделал с ними, Сомбра? Ни-че-го! Когда я предлагала тебе вступить в ряды Тауруса, ты рассмеялся — а сейчас служишь Камире!

— Напомнить, из-за кого я вынужден был искать себе защиту у Тиамат? — спросил жеребец. — Когда тебя пытаются убить, невольно захочется пристроиться под крыло могущественной покровительницы.

— И это говоришь ты! В Вечном Риме хватает свергнутых королей и павших магов, но они — не ты! — пони вскочила на ноги и притопнула копытом. — Ты ещё больший эгоист, чем я думала раньше! Сбежал, поджав хвост, под тёплое крылышко, как и каждый в этом городе!

— Не отвлекайся от разговора, у тебя и так мало времени, — глаза жеребца опасно заблестели. — Я отказался присоединяться к Быкам. Но на меня напали ещё до присоединения к Отверженным. Почему?

Твайлайт снова присела.

— Потому что ты всё равно встал бы на чужую сторону — Корвуса, Камиры, какого-нибудь Малого Дома. Потому что ты в конце концов использовал бы свои силы для того, чтобы повести войска Камиры на отлов пони Эквестрии. Своей, моей, какой-нибудь иной — не важно. Ты был бы ценным слугой и получал бы достойные награды, погубив попутно множество ни в чём не повинных душ.

Голос пони потускнел.

— Я видела тебя, Сомбра, идущего во главе Туманов, возвращающегося в Эквестрию. Не знаю — за своим троном или за порцией рабов, знаю лишь, что я должна была тебя остановить. Ведь тебе ведь не впервой превращать свободных пони в жалких…

— Хватит, — прервал Сомбра. — Причина ясна. Но я бы так никогда не поступил.

— А я ещё не закончила, — теперь и глаза Твайлайт сверкали пламенем. — Есть и иная причина. Слушай меня внимательно. Каждый день в Рим приходят сотни, тысячи разумных существ, большая часть из которых оказывается на разделочной доске мясника. Или в первых рядах войск Рима, ведущих свою бесконечную войну. Или, в лучшем случае, на рынке рабов. Но Великие Дома следят за новыми несчастными, заплутавшими в Туманах. Паладины Тауруса, банды зверолюдов Камиры, киборги Серписа и демоны Корвуса рыскают вблизи Туманов, высматривая ценные экземпляры, чтобы сделать из них новых пешек в игре своих господ.

Твайлайт была права. Сомбра сам был такого же мнения.

— Вечный Рим не только борется с внешними врагами — борьба ведётся и внутри его стен. Четыре Великих Дома сражаются друг с другом, натравленные Ватиканом, Ватикан старается расширить пределы Белого Города и борется с правителями Рима. Император Рима, Папа, правители Домов — они сами если не пешки, то фигуры в игре сумасшедшего бога, правящего Римом. Это чудовище хуже Грогара, он упивается кровью, он наслаждается зрелищем мучений невинных, и он жаден до богатства… Но совсем не всесильный.

— Мы не созданы им, многие существа не имеют к нему никакого отношения, потому и бунтует Тиамат, скалит зубы Корвус, извивается Сервис! — согласился Сомбра и с этим утверждением. — Но к чему ты всё это говоришь?

— К тому, что ему можно противостоять — противостоять вообще всему безумию, что творится в Риме! — ответила Твайлайт. — Не побеждая и не проигрывая, но создав свой собственный Великий Дом, который не сломить четырём другим во главе с Ватиканом! Потому что больше всего Ватикан боится магов, умеющих взаимодействовать с Туманами, магов, что могут создавать Искры!

Рог кобылицы полыхнул фиолетовой магией и у Алисы вырвался удивлённый возглас — прямо перед кобылицей сверкали несколько Искр Творения.

— Чтобы сжечь их, позволения кровавого бога не нужно. Есть и иные боги, истинные, куда сильней, — Твайлайт убрала Искры под жилет. — И я не одна такая. В Риме найдутся другие маги*, как ты, как я, скрывающие свои способности, опасаясь Ватикана. Но их можно объединить, если мы сможем предоставить им надёжное покровительство, защитить от гнева Домов, что будут натравлены на них, и от самого Ватикана! А за правителей Рима можно не беспокоиться — Император и Папа вечно ссорятся, и появление «конкурента» вызовет лишь одобрение!

— Ага, вызовет, — решила вступить в разговор Алиса. — Сегодня-завтра Тиамат покажет, что бывает с теми, кто не повинуется общепринятым порядкам.

— Ты имеешь в виду нападение на претора Тифарета и возмездие за него? — Твайлайт посмотрела на девушку с интересом.

— Безумие — объявлять войну Домам, — пояснила та.

— С ними не нужно воевать, с ними нужно мириться, — кобылица грустно улыбнулась, ей явно понравилась разумность Алисы. — Великие Дома — цепные псы Ватикана, но на самом деле совсем не прочь приструнить его, как делалось во время становления Камиры, когда зверолюди при помощи Змеи дошли до стен Ватикана, как было во время Великого Бунта, когда четыре Дома чуть не уничтожили весь Рим, и только из-за того, что не могли использовать Искры, потерпели поражение! Но сейчас всё по-другому!

— Допустим, кто-то умеет создавать Искры и отгонять Туманы, — усмехнулся Сомбра. — Ты хотела уничтожить меня, чтобы я не наслал тебе Исчадий?

— Я уже говорила — я хотела убить тебя, потому что ты мог снова стать тем Сомброй, которого мне удалось уничтожить! — устало произнесла пони. — Неужели ты сам не замечаешь, как изменился, Сомбра? Неделю назад ты ратовал за свою независимость и был готов переехать куда угодно, только не попасть бы под юрисдикцию Великих Домов — и это несмотря на то, что тебе угрожали гибелью, тот же Ярше, или как его там зовут… Месяц назад ты и не думал о персональной рабыне…

— Служанке, — вставил единорог.

— ...Пусть служанке, не важно! — копыто Твайлайт дёрнулось в сторону Алисы. — Ты был против рабства, теперь у тебя есть верная служанка! Что дальше? Выкупишь себе на рынке ещё с десяток наложниц, по одной на каждый день декады? А ты, человек? Я видела, как ты дралась на Арене! В своём мире ты ведь была сильной, не так ли? Независимой, свободной, словно ветер!

— Я и сейчас сильна, — ответила девушка. — И почти свободна.

— Я предлагал ей уйти добровольно, — поддержал служанку Сомбра. — Она осталась по своему желанию.

— Именно! Потому что так удобнее! Многие готовы подставлять свои прелести под насильников, ложиться в постели к чудовищам, готовы служить и умирать, если потребуется, потому что так легче — всегда легче сдаться, чем бороться! Или жить за стенами, как твари Зоны Отчуждения, которые могли бы объединить Камиру и Корвус и создать такой Дом, против которого даже Ватикан не смог бы ничего сделать!

Единорожка была вынуждена перевести дух.

— Но этого не происходит! И воительница становится горничной, а маг, способный половину Рима утопить в Туманах, служит на побегушках у самовлюблённой драконессы! Сомбра, ты разве не видел наших собратьев, зажаренных живьём? Изнасилованных и убитых просто ради забавы? Ты не видел детей и детёнышей, которые отдают себя за кусок хлеба, ты не видел, как показательно здесь убивают и насилуют всех, кто по мнению зажравшихся чудовищ не достоин жизни? И ты взираешь спокойно на эти зверства! Ты ведь король! Пусть и бывший!

У жеребца дёрнулся правый глаз. Он поднял телекинезом кинжал и медленно всунул его обратно под костюм.

— Убивать тебя я не буду. Просто расскажу о твоём плане Ватикану. Знаешь, никогда не видел сожжения единорога на костре еретиков.

— На том спасибо, — Твайлайт гневно взмахнула хвостом. — А теперь ещё раз, прошу тебя, взгляни вокруг, раскрой глаза! Здесь много хороших существ, не опустившихся до конца! Они могут быть хорошими, если не добрыми, то хотя бы такими же, как ты, застрявшими посередине между добром и злом! Создание ещё одного Дома, способного противостоять Ватикану, не разрушит Рим, но даст надежду тем, кого он выгоняет за стены, спасёт многих от верной смерти! А твои способности… Направленные во зло, они могут губить целые миры, а если их направить во благо, то они принесут пользу! Например, снабжая наш Дом припасами в обход всех правил Ватикана!

Идея Твайлайт всё больше нравилась Сомбре. Вкусившему власть однажды снова предлагали возвыситься — но жеребца глодали сомнения, и в первую очередь, он не доверял Твайлайт. Потому отверг её предложение присоединиться к Быкам, потому и привёл сейчас свой самый сильный аргумент:

— Как поменялось твоё расположение ко мне после того, как я убил посланных тобою убийц!

Сомбра рассчитывал этим смутить кобылицу, но его расчёт не оправдался:

— Я сделала это не зря, потому что благодаря мне этот кинжал признал тебя, показав мне, что в твоей душе больше добра, чем зла, — кивнула Твайлайт. — И то, что твоя служанка осталась с тобой, тоже доказывает мою правоту на твой счёт. Ты ведь тоже хочешь загладить былые ошибки, получить прощение от самого себя? Вот он, твой шанс! Помоги мне, Сомбра! Вместе мы соберём могущественных магов и займёмся созданием своего Дома! Мы не будем нападать на претора, пытаясь отобрать Искры, не станем создавать армии из клонов, чтобы штурмовать обитель попов! Мы займёмся спасением, научим тех, кому нужна помощь, жить в Риме — а затем бросим вызов Ватикану! И при помощи Домов Отверженных и Проклятых, при помощи правителей Рима мы не победим — мы достигнем равновесия, а сами получим славу, богатство и смысл жизни!

— Идеи забавные, — произнёс Сомбра. — Как думаешь, Алиса?

Девушка кивнула.

— Только нам они выйдут боком, сэр.

— Ты перестанешь нуждаться в покровителях — ты сам станешь покровителем, — всё ещё настаивала единорожка. — Как только Камира завершит карательную операцию, мы воспользуемся обломками двух погибших Домов, чтобы создать свой собственный Храм, призвать сторонников и начать развитие — сначала под властью Ватикана, а затем выйдя из под неё и заявив о своей независимости!

— А если на нас нападут? — спросил пони. — Алиса сильна, но в одиночку она нас не защитит!

— Мы будем драться. Если не сможем победить — что же, ты уведёшь нас через Туманы. Но мы должны попробовать! Подумай, Сомбра, собери всю свою волю, всё своё самоуважение! Что для тебя лучше — попытаться снова получить власть, сохраняя и разум и силы, или стать рабом Тииамат!

Единорог заколебался, не зная, что ответить. Тогда кобылица подошла к Сомбре и собственной магией достала кинжал из-под его одежды — тот легко поддался её телекинезу, тем более, что рукоять тянулась к Твайлайт, почувствовав магию хозяйки.

— Если ты выбираешь Тиамат, что же — убей меня. Убей прямо здесь, потому что в случае отказа я буду уверена в том, что моё видение правдиво, — фиолетовый телекинез перевернул кинжал остриём к горлу Твайлайт. — Потому что ты пойдёшь во главе войск Отверженных или всего Рима, сеять смерть и разрушения, либо пойдёшь сам, чтобы вернуть власть и стать тем же монстром, кем был Грогар!

Сомбра перехватил кинжал в собственное поле левитации.

— Какое редкое желание покончить с собой! А если бы я согласился — что мне нужно делать?

— Пока — лишь стать генералом моего Дома, готовясь к более важным делам, — ответила Твайлайт, всё ещё стоя перед направленным на неё оружием. — Естественно, что главой стану я, но лишь потому, что мне доверяют Верные, а значит, и Ватикан. На должность епископа, который будет проводить ритуал Сожжения, на первое время я тоже подобрала одну из пони… Остаётся претор, но я уверена, что найду подходящую кандидатуру в ближайшее время.

— А ты как решишь, Алиса? — Сомбра посмотрел на девушку. — Ты осталась со мной, и вот теперь я делаю тебе повторное предложение уйти. Безопасную дорогу через Туманы я тебе обеспечу.

Опираясь на саблю, та помотала головой.

— Твайлайт Спаркл права. Рим меняет. Я не вижу смысла в том, чтобы покидать вас… Господин. И я приму любой ваш выбор.

Сомбра вздохнул и медленно убрал кинжал от шеи единорожки.

— Кинжал назад не отдам, мне это оружие понравилось, — предупредил он. — Значит, хочешь, чтобы я поссорился с Тиамат, затем сделал своими врагами половину Рима, а под конец набирал ораву хлюпиков, неспособных защитить себя, детей и жеребят, помогая им выживать? И при этом служить той, кто пыталась убить меня? Один раз — очень даже успешно?

— Нет, — покачала головой Твайлайт. — Я предлагаю тебе нечто большее. Смысл своего существования. И надежду для всего Рима.

Сомбра вздохнул. Снова.

— Это настолько безумная идея, что она даже начинает мне нравится. Невольно вспомнишь времена Древней Эквестрии и моё противостояние с Грогаром… Ну, и как ты собираешься назвать свой Дом?

— Великий Дом Единорога, — улыбнулась Твайлайт. — Правда красиво звучит?

## Камира (Стражница). Пролог

[Изображение: https://sun9-2.userapi.com/impg/BiUKtZC4HnehrjJrfec09vYzNkRE7PX0qBLOVg/RVUcXPT94gA.jpg?size=832x1280&quality=96&sign=3405c0b6e22ea4abeeb0cccd5e4273d9&type=album]

С высоты внешних стен Вечного Рима открывался просто поразительный вид. Утопали в лучах света улицы Тауруса, сверкали разноцветными огнями небоскрёбы Серписа, зловещими искрами мерцали мрачные строения Корвуса, огромным тёмным пятном выделялась Камира... Эти четыре Великих Дома окружали Белый Город, центр Вечного Рима, освещённый искусственным солнцем, благодаря которому тьма там никогда не сгущалась. По правде говоря, ночь в других кварталах Вечного Рима тоже была создана искусственно — в мире между миров не существовало понятия дня и ночи, потому что серые Туманы, окружавшие город, всегда испускали мертвенно-серый, зеленоватый или лиловый цвет, а других источников света здесь не было.

До тех пор, пока один великий бог не решил возвести Вавилон, прекрасный город, населённый благородными и преданными созданиями, в первую очередь — людьми.

Увы, но абсолютный достаток развратили обитателей Вавилона до такой степени, что в конце концов прогневанный бог отвернулся от них. Что было дальше — мнения расходятся. Говорят, что некоторая часть созданий взбунтовалась против бога, что он сам наслал армию карающих ангелов, что в Вавилон каким-то образом попали посланцы Мрака, подбивавших население города на кровавый бунт… Так или иначе, но город охватила братоубийственная война, после которой на ещё дымящихся руинах Вавилона и был возведён Вечный Рим. Город-Рай исчез, его место занял филиал Ада.

Поначалу Вечный Рим служил прибежищем для уцелевших при разрушении Вавилона, но постепенно в город стали попадать существа из других миров, которые попадали в таинственные Туманы — нечто чуждое даже всемогущему богу. Туманы связывают не только отдельные страны и планеты, они проникают из одной Вселенной в другую, соединяют параллельные и альтернативные миры, и могут служить средством путешествия между ними. К сожалению, без специальных навигационных устройств, магических или технических, туманы представляются лабиринтом, откуда легче всего попасть на территорию павшего Вавилона. Постепенно прибывших из Туманов существ становилось всё больше, и далеко не все они были послушными и кроткими…

Ватикан, взявший на себя обязанность отгонять Туманы от стен Рима и поддерживать связь с богом, вскоре уже не мог защитить всех жителей города. Потому было решено создать три Великих Дома, возложив на них часть ответственности за разгон Туманов и расширение территории Вечного Рима. Самым близким к Ватикану стал Дом Быка, Таурус, называемый ещё Домом Верных, его население в основном представляли люди и похожие на людей существа. Они почитали бога и хранили покой как Папы, так и Императора Рима, которые всегда могли положиться на Дом Быка. Сильно отличался от Тауруса дом Змеи, Серпис — его населяли Отступники, не верящие во всемогущество бога. Формально Ватикан полагался и на них, но история показала, что Серпис был предан лишь самому себе… Последним Великим Домом в древнее время был Корвус, дом Проклятых, населённый мертвецами, демонами, оборотнями, зачастую пришедшими из других миров.

Три Дома жили в постоянном соперничестве, но всё же поддерживали в Риме подобие порядка, а их жрецы успешно отбрасывали Туманы, благодаря чему территория Вечного Рима неуклонно увеличивалась. Всё изменилось с приходом Тиамат, драконессы, которая была более подвержена греху гордыни, чем сам Люцифер. Первоначально поселившись в Корвусе, Тиамат объединила под своей лапой разумных зверей — более слабых драконов, зверолюдей, антропоморфных животных, мутантов, монстров — и развязала войну за право основать свой Великий Дом. Созданную ей Камиру, Дом Отверженных, не признавал ни Ватикан, ни три остальных Дома, но Тиамат каким-то образом смогла договориться с Великим Домом Серпис.

Однажды груз боевых роботов, оружия и снаряжения, заказанный руководством Змеи для внутренних войск, бесследно исчез при транспортировке через Туманы. А некоторое время спустя воины Камиры, закованные в зачарованную броню, вооружённые холодным, огнестрельным, лазерным и магическим оружием, ворвались на территорию Тауруса, а затем прорвалась и в Белый Город. Даже Швейцарская Гвардия, защищавшая стены Ватикана, с трудом смогла остановить продвижение войск Камиры, но так как создавалась опасность не только для духовенства, но и для самого Императора Рима, Великие Дома и Папа призвали Камиру прекратить боевые действия.

Тиамат выдвинула свои условия — Камира будет признана Великим Домом. Благодаря этому Отверженные получили право перевозить грузы через Туманы, колонизировать и использовать ресурсы других миров, а также расширять территорию своего Дома. Но главным приобретением Тиамат стал тайный союз Камиры и Серписа. Вместе они могли навязать свою волю всем остальным Домам и даже Ватикану, а Тиамат, правящая Камирой со дня её основания, стала считаться одним из самых мудрых — и далеко не самым справедливым — правителем Великого Дома.

Кела хорошо знала эту историю. Сейчас, сидя возле зубца внешней стены и поглядывая на город, молодая антропоморфная волчица могла видеть свой дом — вот он, на самом краю владений Тиамат, возле колокольни, одного из немногих зданий, в которых сейчас горит свет. Хотя от пристенных Трущоб её отделяет лишь невысокая внутренняя стена, неподалёку стоит пост стражи, так что жить там не столь уж и опасно… Зато это её дом, собственный, купленный на те Искры, что она получила «в наследство» от собственного хозяина.

Поскольку ночное дежурство выдалось спокойным, а смена подходила к концу, Кела могла позволить себе не только созерцать город, но и погрузиться в воспоминания. Она помнила, как шла через Туманы, испуганно оглядываясь по сторонам, а за ней по пятам двигалось чудовище, называемое Исчадием — монстр, чем-то напоминающий сухопутного осьминога. Обычно Исчадия оплодотворяют существ женского пола, чтобы позже вылупившаяся Личинка пробила грудную клетку несчастной и убежала в Туманы, но только Кела привлекла его не как инкубатор, а как пища. Бластер — а родиной Келы был весьма развитый мир — оказался почти бесполезен против этой твари, так как смог лишь задержать её. По счастью, проходивший неподалёку патруль малого Дома Паука обнаружил Келу и спас её, после чего выставил на аукцион.

Счастье улыбнулось волчице вновь, хотя тогда она этого не осознавала — её купил тёмный эльф из Тауруса. Это был добрый хозяин, и он обучил Келу не только работе горничной, но и самому главному навыку — самостоятельному выживанию в Вечном Риме. То, что ей приходилось платить за учёбу собственным телом, терпя даже самые извращённые фантазии эльфа, не было такой уж и высокой платой с учётом того, что он мог пользоваться ею совершенно бесплатно, как своей собственностью… Увы, но год назад завистники подсыпали ему яда в чашу с вином, и чувствуя приближение смерти, эльф не только освободил Келу от рабского договора, но и сделал ей своей наследницей.

Думается, ему просто не хотелось, чтобы его состояние отошло руководству Тауруса, которое он открыто презирал. В любом случае, Кела получила достаточный капитал, чтобы бедно жить в Таурусе — или в достатке обустроиться в Камире. Внеся необходимую плату за гражданство и получив позволение Тиамат, самка поселилась на краю квартала Отверженных, а чтобы обеспечить себе дальнейшую жизнь, попросила назначить её в ряды охранников внешних стен. Работа эта была не слишком опасной, скорее нудной, но назначали на неё только проверенных граждан, и Келе пришлось выдержать несколько экзаменов, самый главный из которых принимал сам генерал Карнис.

Возможно, то, что они оба были антропоморфными волками, повлияло на его решение. Карнис разрешил Келе вступить в ряды охранников, и с тех пор каждую ночь она проводила на стенах, наблюдая за Туманами и храня сон своих собратьев в Камире. Возможно, кто-нибудь другой считал бы такую работу чересчур скучной, но Кела была рада тому, что ей не нужно сражаться с Исчадиями.

Она была вполне довольна своим положением и совсем не желала тех изменений, что ждали её в будущем…

## Камира. Глава первая. Странное существо

Смена Келы закончилась с рассветом.

Конечно, как такового рассвета в Вечном Риме не было — просто в какой-то миг практически все районы огромного города оказались вновь освещены светом искусственного солнца. Немного погодя, потухли огни в домах и уличное освещение, поблекли рекламные вывески, и город стремительно окунулся в новый день, встретить который было суждено не всем. Кто-то был убит в собственной постели, кто-то скончался естественной смертью, одних погубили Исчадия Туманов, других — придворные интриги или пристрастие к выпивке и наркотикам. Всё это было в порядке вещей, тем более, что на место сотен погибших из Туманов сегодня придут тысячи живых.

Спустившись со стены, Кела первым делом зашла за авансом в небольшую, но весьма уютную сторожку, где за столом восседал молодой мужчина — население Камиры составляют самые разные существа, и даже люди среди них встречались нередко. Сверив подпись Келы с расчерченным на графы листком дежурства, человек выдвинул ящик стола и достал из него небольшой фиолетовый кристалл. Покрутив его между ладоней, человек заставил кристалл излить немного энергии, которая преобразовалась в несколько фиолетовых монет, достоинством каждой было количество Искр, используемых для их создания.

— Завтра смена начинается на полчаса раньше, — предупредил человек Келу, когда та уже торопливо сгребала монеты и рассовывала их по карманам узких чёрных шорт, вместе с короткой майкой составлявших весь её гардероб. С учётом собственной шерсти и постоянного климата Рима, большего ей и не требовалось.

— Почему так? — спросила волчица.

— Территорию малого Дома Крокуса сегодняшней ночью поглотили Быки, — ответил человек с таким презрением, с каким обычно только сами Быки говорят насчёт камирцев. — Они будут пробивать во внешней стене новые ворота, а значит, соберут большое количество воинов и техники. Наверху боятся, что этот момент будет использован Таурусом для нападения на нашу территорию.

— Изобретательно, — вяло заметила волчица.

Никакого интереса у неё это известие не вызвало. Великие Дома всё время боятся нападения и готовят атаки друг на друга, но дальше политических убийств и столкновений между стражами дела никогда не идут. Даже горделивая и своенравная Владычица Тиамат понимает, что разрушение равновесия между Великими Домами приведёт к ужасным последствиям для всего Рима: когда давным-давно её войска прорывались во владения Быков и Воронов, множество малых Домов воспользовались сложившейся ситуацией, чтобы посягнуть на территории не только Тауруса и Корвуса, но и самой Камиры. Для Вечного Рима со дня разрушения Вавилона было справедливым выражение «Кто кого может, тот того и гложет».

— В любом случае, я буду в срок, — добавила Кела напоследок. — До завтра!

Выйдя на улицу, она полной грудью вдохнула не слишком приятные ароматы пристенных Трущоб — но с деньгами в кармане жизнь всё равно показалась волчице куда веселее. Утренний ритуал сожжения Искр заставил Туманы отпрянуть прочь с улиц города, так что дорога до дома была относительно безопасной, впереди ждали полтора дня свободы, в её распоряжении имелась сумма, эквивалентная двум сотням Искр… Что же, достаточно поводов для радости!

Настроение у Келы было столь хорошим, что по улицам она пустилась чуть ли не бегом, не теряя, правда, бдительности, и часто поглядывая по сторонам. Осторожность волчица проявляла не зря: не успела она отойти от стены и на четверть километра, как на земле ей встретилась большая лужа ещё не свернувшейся крови, а из развалин деревянного строения, утопающего в редких прядях Тумана, донеслось противное чавканье. Замерев на месте, чтобы оценить положение, волчица прислушалась к звукам чужой трапезы, а затем медленно и очень тихо обошла лужу по краю, подальше от руин. Помочь несчастной жертве она всё равно ничем не могла, а вот стать новой — запросто. Тем более, что никакого оружия при себе Кела не имела.

Так что девушке пришлось просто пройти мимо, держа ушки настороженно-приподнятыми. Хлюпанье и чавканье не смолкали, но вскоре развалины остались позади, а перед Келой раскрылась в полной своей красоте центральная часть Трущоб. Сюда ещё проникали пряди Туманов, но дома не производили впечатление развалин, а были отремонтированы или даже построены с нуля. На пустырях встречались грязные лавочки, засевшие в которых торговцы предлагали по невысоким ценам тухлую рыбу и заплесневелые овощи, стали встречаться небольшие магазинчики, публичные дома и ремесленные мастерские.

Народа вокруг стало значительно больше: орки и гоблины, люди и эльфы, высокие длинноногие гуманоиды и четвероногие разумные собаки, антропоморфные крысы и древоподобные энты, существа-насекомые, существа-амфибии… Келе пришлось лавировать между них, стараясь никого не задеть, так как даже за случайный толчок можно было нарваться на дуэль, особенно если столкнуться с напыщенным обитателям Тауруса.

Проявляя невиданную ловкость и избегая столкновений, волчица наконец-то вышла в самую отдалённую от границ часть Трущоб. Здесь уже можно было не опасаться получить нож промеж лопаток или наткнуться на голодную тварь из другого мира, а дома приобрели куда более опрятный вид, хотя окна первых этажей были закрыты крепкими решётками или заколочены наглухо. Облегчённо выдохнув, самка проверила, на месте ли деньги, и наконец-то смогла сбавить шаг. Она даже позволила себе отвлечься на цветастую вывеску мясной лавки… И тут же наткнулась на кого-то пушистого:

— Эй, осторожней! Смотри, куда идёшь!

Кела торопливо отпрыгнула назад и взглянула на существо, которое чуть было не сбила с ног. Оно оказалось странным даже для Рима — этакий гибрид человека и птицы, с женским торсом и головой, но с птичьими лапами, начиная от бёдер, и с крыльями вместо рук. Насчёт шерсти волчица ошиблась, «птичьи места» у гибрида были покрыты перьями, тогда как человеческое тело обходилось обычной кожей, а на голове даже росли длинные серебристые волосы.

— Простите, — Кела совсем не хотела вступать в конфликт. — Я вас не заметила.

Птица одарила волчицу насмешливым взглядом.

— Ты и не смотрела. Где твой хозяин?

Кела прикрыла было клеймо, но опомнилась и опустила ладонь.

— У меня уже давно нет господина, — ответила она.

— Значит, ты освобождённая? — глаза птицы сверкнули, причём в самом буквальном смысле слова, золотая вспышка на несколько секунд озарила всё её лицо. — В таком случае, не хочешь ли ты подзаработать? Тебе ведь нужны Искры?

Странное поведение птицы заставило Келу насторожиться.

— У меня уже есть работа, — осторожно произнесла она.

— Позорная или опасная? — птица разглядывала Келу с каким-то нездоровым интересом. — К какому Дому ты принадлежишь?

— Великий Дом Камира, — ответила та с гордостью. Птица никак на её тон не среагировала.

— Значит, служишь Владычице Тиамат. Готовитесь к нападению на Таурус?

— Что это за допрос! — возмутилась Кела. — Дай мне пройти!

Она собиралась обойти птицу, однако гибрид преградил ей дорогу.

— Не убегай. Бывшие рабыни — идеальный материал для нового дома, — птица протянула к Кее крыло и та увидела, как между маховых перьев появляется фиолетовая карточка. — Возьми. Если вдруг захочешь сменить местожительство, то приглашаю тебя к нам.

На карточке нежно-лиловым светом горел герб-символ какого-то малого Дома — острый конус в полукольце. Кела фыркнула, но карточку всё-таки взяла.

— Теперь ты дашь мне пройти?

Птица отошла в сторону и Кела смогла обойти её. Всунув карточку в карман, к деньгам, она постаралась побыстрее уйти подальше от странного существа.

— Приходи, не пожалеешь! — раздалось ей вслед.

## Камира. Глава вторая. Предложение, от которого не отказываются

Решив, что начать выходные стоит с чего-то грандиозного, Кела не стала заходить домой, а отправилась завтракать в один из небольших ресторанчиков, благодаря которым Камира славилась на весь Вечный Рим. Таким местом являлось «Бычье Око» — несмотря на не слишком удачное название, оно предоставляло своим посетителям столь изысканные блюда, что даже жители Белого Города нередко тратили здесь свои Искры. Кроме того, в этом месте не подавали мясо разумных существ, во всяком случае, здесь нельзя было встретить в меню человечину!

Пока на кухне готовили заказанную Келой свинину, волчица оглядела собравшуюся в ресторане публику. Поскольку он только открылся, большая часть столиков ещё пустовала, лишь за некоторыми сидели представители Камиры — пара антропоморфов, несколько зверолюдов и ещё человек, или, по крайней мере, человекоподобное существо. Этот посетитель показался Келе знакомым, но сразу вспомнить, где она его видела, волчице не удалось, а потому она решила не мучиться напрасными воспоминаниями и для начала хорошо поесть. Тем более, что запах от свинины исходил просто божественный, и заурчавший желудок напомнил самке, что она не ела с прошлого вечера!

Так как Кела уделила больше внимания принесённому блюду, чем человеку, она не заметила, как он бросил на неё внимательные и несколько настороженный взгляд. Не притронувшись к ростбифу, который ему преподнесла красавица-официантка, человек некоторое время изучал самку, а затем решительно поднялся и направился к волчице. Та как раз закончила есть, а потому решительно сжала в одной лапе нож, а в другой вилку, показывая, что к ней лучше не приближаться на расстояние удара.

— Чего тебе надо? — спросила Кела, внимательно следя за каждым движением человека.

— Всё в порядке, — сказал тот. — Не бойся. Меня зовут Эрхео, я из «Драконов».

«Драконы» были личной гвардией Тиамат, составленной только из самых верных её слуг. Никаких особых знаков отличия они не носили, но вряд ли хоть кто-то в Вечном Риме осмелился бы выдать себя за «Дракона». За такой обман наказывали сурово и весьма изощрённо.

— Чем же я привлекла ваше внимание? — поинтересовалась Кела. — Неужели Владычица Тиамат заинтересовалась обычной настенной стражницей?

— Она вряд ли знает твоё имя, как и я, — Эрхео опустился на стул перед волчицей. — Но о том, что ты страж, я знаю. Видел тебя на стене.

Самка напрягла память.

— Не в тот ли день, когда из Туманов выскочил отряд киборгов, которых мы поначалу приняли за воинов Дома Серпис?

— Да, в тот день я взял на себя командование пристенным оборонительным рубежом, — кивнул человек. — А у тебя хорошая память!

— Я даже помню, что вы неплохо орудовали энергетическим мечом, — улыбнулась Кела, окончательно успокоившись и отложив нож. — Но что же вам нужно от меня?

— Ты сегодня встретилась на улице со странным существом — белая полуптица-получеловек. Она ничего не передавала тебе?

Кела не собиралась лгать. Вытащив карточку со странным символом, она показала её Эрхео.

— Только это. Но она не магическая, я достаточно разбираюсь в колдовстве, чтобы почувствовать…

— Магия столь же разнообразна, как и технологии. А разбираться во всей магии Вечного Рима не может никто, — веско заметил Эрхео, протянув руку за карточкой. — Ты права, здесь и вправду нет волшебства, но сам знак начертан существом магическим, и магическое же существо обозначает.

— Простите, я вас не совсем поняла?.. — проговорила Кела.

— Это символ Дома Единорога. Малого Дома, созданного всего пару недель назад, — Эрхео перевернул карту. — А на обратной стороне указан путь к его воротам. Тот, кто дал тебе эту карточку, намеревался переманить тебя на его сторону.

— Я ни за что не оставлю Камиру, — поспешила сказать волчица.

— Я в этом не сомневаюсь, и ради Камиры тебе придётся выполнить для меня одну работу. Можешь считать, что это приказ от самой Владычицы Тиамат, — человек помедлил, оценивая реакцию Келы. — Твоей основной задачей будет выяснить, что из себя представляет Дом Единорога изнутри: кто его правитель, кто занимается доставкой Искр из Ватикана, насколько сильно войско и кто его направляет. К сожалению, на данный момент наши сведения про Единорога слишком отрывочны, и мы не можем адекватно оценить исходящую от него угрозу.

— Почему бы тогда просто не напасть на него? — спросила самка. — Уничтожить, пока он не представляет серьёзной опасности?

— Малые Дома нельзя уничтожать без особой причины, — терпеливо пояснил Эрхео. — Они помогают отодвигать Туманы, их воины поддерживают порядок внутри Рима, они платят нам пошлину и предоставляют территорию для расширения, когда сами наступают на земли, оставленные Туманами. Камира и так поглотила три Дома за последние два месяца, такими темпами нас начнут бояться — и перестанут располагаться с нами по соседству.

— Поняла, — кивнула Кела. — Но я вряд ли подойду на роль шпиона!

— Даже твоя кандидатура лучше многих других, — произнёс Эрхео. — Кроме того, особых навыков тебе не нужно— просто старайся запоминать всё, что видишь, слышишь или чувствуешь, любая мелочь может быть нам полезна. Я или мой помощник будем навещать тебя каждые три-четыре дня, чтобы узнать интересующие сведения. Ну и конечно, от службы на стене ты официально освобождена до тех пор, пока твои услуги требуются Тиамат.

Похоже, что освобождалась девушка не только от работы, но и от отдыха.

— Тогда как насчёт оплаты? Я готова служить Камире, но я послужу ей лучше, если не буду голодать…

* * *

Дом Единорога расположился между двух дорог, ведущих от стен Вечного Рима к Камире и Таурусу, Великому Дому Быка. Размеры он имел совсем небольшие, занимая ровную площадь, ещё пару лет назад принадлежащую Туманам, зато положение Дома было весьма выгодным: мало того, что Камире и Быку приходилось невольно охранять его фланги, чтобы иметь возможность безопасно провозить товары, так ещё он был ограждён от Трущоб широкой рекой, перебраться через которую можно было только по мостам или на паромах.

Таким образом водная преграда защищала Единорога от разбойничьих банд и заплутавших Исчадий, подтверждая, что тот, кто выбирал место для создания Дома, подошёл к этому делу со всей обстоятельностью.

Кела долго искала проход в стене, ограждавшей территорию Дома, пока наконец не обнаружила никем не охраняемые ворота. Пройдя внутрь, она оказалась на более или менее расчищенной от мусора площадке, тянущейся к ступеням главного и единственного на данный момент новопостроенного здания: Храма, чьи скруглённые стены огибали вздымающуюся к небесам башню, увенчанную луковичным куполом, раззолоченным и украшенным серебряными завитушками под вид листьев и цветов.

— Трикси приветствует тебя.

Кела резко развернулась — за её спиной стоял единорог. Это была не антропоморфная, а четвероногая кобылица, однако голубой окрас шерсти и округлая форма головы отличали её от обычной лошади. Кроме того, левая часть её тела, левые ноги, передняя и задняя, были протезированы, словно она принимала участие в экспериментах по кибернизации живых существ, проводимых Великим Домом Серпис. Тем не менее, она не плод научных экспериментов, а представительница своего вида — такие четвероногие существа иногда встречаются в Риме.

— Приветствую и я тебя, — Кела даже слегка поклонилась. — Подозреваю, ты тот самый единорог, что создал этот Дом?

— Нет, Трикси только помогает выпрашивать Искры у Ватикана, проводя красочные обряды, восхваляющие местное божество. С правительницей Великого Дома Единорога она тебя сейчас познакомит. Следуй за Трикси.

«Великий Дом Единорога?» — удивлённо подумала Кела, шагая следом за единорожкой ко входу в Храм. — «Это очень интересно...»

## Камира. Глава третья. Её Высочество Твайлайт Спаркл

Три раза в день претор каждого Дома, что Малого, что Великого, получал из Ватикана щедрую порцию Искр Творения, которые были необходимы для проведения ритуала, позволяющего отогнать Туманы от границ Рима. Обычно ритуал Сожжения превращался в увлекательное и красочное представление, поскольку в случае, если богу-покровителю Рима нравилось показанное действо, он своей силой сжигал лишь часть Искр, тогда как все оставшиеся шли в казну Дома.

Несмотря на то, что Дом Единорога явно был создан совсем недавно, Трикси Лунамун хорошо освоила правила местных религиозных представлений: потому просторный зал, предназначенный для проведения ритуала, был чисто убран, стены и потолок его украшали живые цветы и ползучие лианы, а Реликвию, представлявшую собой фигурку сидящего единорога, усыпали лепестки роз и увили серебряные цепочки. Кела, войдя в зал следом за кибернической кобылицей, ощутила также витавший здесь необычайно приятный запах, создаваемый ароматическими палочками, которые неторопливо горели возле Реликвии.

— Следуй за Трикси, пожалуйста, — проводница обошла зал по краю, вильнув в проход, находящийся в левой его части, где обнаружилась невысокая лестница. Поднявшись по ступенькам, для чего ей пришлось встать на задние копыта, рогатая подвела Келу к раззолоченной двери и открыла её мановением рога.

Находившееся за дверью помещение было сравнительно небольшим, обставленным добротной, но старой мебелью, а вместо блеска золота или серебра, как бывало в Цитаделях иных Домов, здесь блистала здесь бойкая вода искусственного фонтана. Фонтан находился возле мраморного возвышения, на котором стоял алый трон, единственная по-настоящему дорогая вещь в комнате, если только драгоценные камни-кристаллы, вставленные в его подлокотники, ножку и спинку, не были поддельными. На этом троне восседала кобылица того же вида, что и Трикси — нежно-фиолетовая пони-единорожка с лавандовой гривой, прорезанной широкой прядью тёмно-фиолетовых волос.

— Трикси привела тебя к Принцессе Дома, Трикси уходит, — сказала проводница и действительно стала спускаться по лестнице, тогда как Кела зашла в комнату.

Надо отметить, что при виде правительницы Дома Единорога губы волчицы тронула лёгкая улыбка, а в голове появилась мысль: неужели Тиамат считает подобных существ угрозой для Камиры? Даже если предположить, что эти разумные единороги до сих пор обладают магией — а в Вечном Риме многие колдуны и волшебные существа лишаются своих сил — то вряд ли две кобылицы способны на что-нибудь серьёзное! Идя сюда, Кела ожидала, что на троне будет восседать мускулистый антропоморфный единорог, или, может быть, стоять четвероногий зверь, крупный и красивый, принадлежащий к виду настоящих лошадей,, а не вот это несуразное создание с круглой головой и большими глазами, придающими ей какой-то детский и невинный вид! Одежды на кобылице не было, украшений тоже, за исключением пары серёжек, а сидела она в такой позе, что Кела видела её вымечко, что тоже не добавило кобылице очков уважения.

Волчица ещё не успела подавить улыбку, когда рог пони внезапно охватила голубая энергия, а сама она чуть приподнялась, словно собираясь слезть с трона. С электрическим треском воплотившись в бледные молнии, энергия пробежала от основания рога к его кончику, сконцентрировалась на нём, и вдруг проявилась сверкающим магическим диском. На миг Келе показалось, что у единорожки появились крылья, огромные крылья с фиолетовым оперением, затем сверкнула яркая вспышка — и видение или магическая форма исчезла, явив самке всю ту же пони.

— Я рада, что ты откликнулась на наше приглашение, — произнесла кобылица. Голос у неё оказался приятным, глубоким, и не лишённым достоинства, а отсветы магии придали её мордочке серьёзное и даже несколько величавое выражение. — Меня зовут Твайлайт Спаркл. Я — принцесса Великого Дома Единорога.

Кела не сразу справилась с собой, удивлённо смотря на пони. Хотя внешне она никак не поменялась, сейчас всё её несуразность исчезла, зато появилось ощущение исходившей от кобылицы властности и силы.

— Статус Великого Дома не присваивают просто так, — наконец выдавила из себя волчица. — Меня зовут Кела… — и добавила, откашлявшись. — Подлинно Великий Дом Камира.

— Как ты сказала? «Подлинно»? — усмехнулась Твайлайт. — Величие вовсе не в том, чтобы лучше ублажать Ватикан, получая взамен право уничтожать Малые Дома, когда тебе захочется освоить побольше территории. Истинное величие определяется делами, совершёнными на благо других. И если мерить подобным способом, то ни один из Великих Домов великим по-настоящему считаться не будет.

— Ты говоришь странные слова, — фыркнула Кела. — И почему именно Принцесса? Где же тогда Королева или Король?

— Титул принцессы — высший у моего народа, оставшегося там, за границей Туманов, в ином мире, — признесла рогатая. — Но если ты хочешь увидеть короля… Придётся немного подождать. Он скоро будет здесь.

— Обойдёмся и без него, — Кела сложила передние лапы на груди. — Зачем ты меня пригласила?

— Чтобы ты увидела, что можешь послужить чему-то большему, чем делу охраны стены, которую всё равно не сможет преодолеть ни одна сила на свете, — ответила Твайлайт. — Я знаю, что ты способна на многое, Кела. Поверь мне, кандидатуры тех, кто получает приглашение ступить на территорию моего Дома, я подбираю лично и очень тщательно, и считаю, что ты должна перейти на мою сторону.

— Интересно… И чем же я тебе приглянулась, Твайлайт Спаркл?

— Бывшие рабыни, которые обрели свободу, но не опустились в пучину грязи, заполнившую Рим, всегда интересны, — отчеканила Твайлайт. Фонтанчик перестал течь и на несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Кроме того, мне известное многое о тебе лично, — продолжила единорожка. — Я также вижу, насколько ты сильна.

— О, я проигрываю в спарринге многим партнёрам, — покачала головой Кела.

Твайлайт не замедлила её огорошить:

— Я говорю не о физической силе, а о магическом потенциале.

Теперь настала очередь Келы помолчать, задумавшись. Единорожка терпеливо ожидала её слов.

— У меня нет магических способностей, — сказала волчица наконец. — Мой мир технологически развит…

— Любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Но это правило работает и в обратную сторону, — парировала Твайлайт. — Иногда существа, обладающие волшебством, сами забывают о своём искусстве, как некогда было с народом земных пони*, одного из трёх основных народов Эквестрии. За сотни лет они позабыли о том, какими возможностями обладают, и считали, что их невероятная физическая сила — заслуга тренировок, а богатейшие урожаи — результат одного только использования высококачественных удобрений. Однако, сила земнопони, как раз и состоящая в связи с землёй и всем, что она порождает, всё равно была присуща их народу.

Я могу привести и ещё один пример, если ты ещё сомневаешься в моих словах, Кела. Я была одним из самых могущественных волшебников своего мира, за что даже удостоилась превращения в аликорна — существо, в котором воплощаются силы народов пегасов, земных пони и единорогов. К сожалению, я потеряла большую часть своих сил, когда попала в Вечный Рим, но со временем освоила новые способности. Моя магия изменилась и стала абсолютно иной, но я научилась ей владеть, тебе же повезло больше. Ты должна лишь разжечь ту Искру магии, что я вижу в твоей груди*!

— Я тоже освоила магию Искр, но это другое! Искрами способен научиться владеть даже тот, в чьём родном мире магии не было изначально!

Твайлайт улыбнулась.

— Мне следовало подобрать иное слово. Твоя магия не имеет ничего общего с классической магией Искр, распространённой в Риме. Я могу опираться лишь на то, что вижу и чувствую, без детального анализа, но как существо магическое, я прекрасно вижу магию в других. Ты можешь стать ценным союзником, Кела, и раскрыть свой потенциал у меня на службе в гораздо большей степени, чем служа Камире. Подумай над моим предложением, я не тороплю тебя…

В этот момент за спиной волчицы раздался дробный стук копыт — кто-то быстро взбирался по лестнице, причём ступеньки для этого существа не были проблемой.

— Прочь с дороги, волк. Мне некогда ждать, пока вы наговоритесь.

Хотя серый единорог с чёрной гривой явно был из того же мира, что и Твайлайт с Трикси — или одного из альтернативных их миру измерений — при взгляде на него у Келы не появилось и тени улыбки. Потому что в комнату вошёл могучий жеребец с притупленной хищной мордой, от которого веяла такая злая мощь, что шерсть Келы зашевелилась, а уши невольно прижались к голове. Чёрный костюм и шляпа-цилиндр дополняли образ единорога, придавая ему некоторую элегантность, и ничуть не сглаживали исходившее от пони чувство опасности.

— А вот и Король, которого ты так желала увидеть, — сказала Твайлайт. — Сомбра, генерал войска Великого Дома Единорога.

— Пока ещё не созданного войска, — оскалился Сомбра, обнажив острые клыки. — Но это временная и решаемая проблема.

* * *

* — отсылки на мультфильм «My Little Pony: A New Generation». Магия земных пони ещё со времён Четвёртого Поколения MLP никак себя не проявляла, потому на момент событий, разворачивающихся в Пятом Поколении, земные пони не могли и помыслить, что у них есть какие-то силы. Упомянутая Твайлайт способность «видеть Искру (магии)» — отсылка на единорожку Иззи Мунбоу, обладающую такой же способностью.

## Камира. Глава четвёртая. Выкуп

— Всё ещё переманиваешь на нашу сторону новых членов? — Сомбра высокомерно оглядел волчицу. — И опять из Камиры… Тиамат будет очень зла.

— Я ещё не приняла решения, присоединяться к вам или нет, — хмыкнула Кела. — Пока я вижу только то, что вы хотите использовать меня и мои силы, если они вообще у меня вообще есть. Какая же мне будет польза от Дома Единорога?

— Ты — бывшая рабыня, а значит, тебе хорошо известно, в каких условиях проживают те, на чьих телах стоит клеймо, — негромко произнесла Твайлайт. — Так же, как и мне. Я попала в Рим, лишённая всех своих волшебных сил, и мне повезло уцелеть только благодаря покровительству Дома Быка, где меня определили как Чистую тварь. Нечистых же уничтожают, отправляют на кухню или пускают на Арену, радуя публику, так же, как и многих иных существ, которых Туманы приводят в Вечный Рим.

— И ты хочешь это изменить…

— Нет, — ответил жеребец за свою Принцессу. — Мы надеемся изменить судьбы только тех, кто этого достоин.

— Мы прекрасно понимаем, что Рим существует только благодаря этим жестоким, омерзительным правилам, — подхватила Твайлайт. — Этот город ведёт сражение с целым миром, и что бы не говорили о могуществе его покровителя, божество, управляющее Римом, далеко не всесильно. Стоит пасть установившейся тут системе — и всё вокруг погрузится в анархию, а у тех, кто пройдёт Туманы, не останется даже призрачного шанса на спасение.

После этого Твайлайт повернулась к единорогу.

— Ты что-то хотел мне сообщить?

— Я нашёл то, что мы искали, — ответил тот. — На вторичном рынке в Трущобах.

Рог кобылицы вспыхнул магией и перед Сомброй появился небольшой, но туго набитый мешочек. Кела знала, что там — энергия Искр, переработанная в материальную форму, в монеты, для того, чтобы расплачиваться с существами, не владеющими магией. А именно такие создания зачастую попадают в Трущобы, потому что не представляют интереса для Домов.

— Выкупай, сколько бы нам это не стоило, — велела Твайлайт. — И возьми с собой Келу. Думаю, после того, как она увидит, что творится в Трущобах, у неё появится желание присоединиться к нам.

— Я часто хожу через Трущобы, — заметила волчица.

— В том-то и дело, что просто ходишь, — парировала Принцесса. — Но мы никого насильно к нам не зовём. Если ты не хочешь…

— Кто вместо меня отправится получать Искры? — прервал её Сомбра.

— Я сама слетаю в Ватикан, — ответила Твайлайт. — Делай своё дело.

Кела поняла, что у «Великого» Дома Единорога даже не было своего претора, потому его функции приходилось выполнять то генералу, то владычице Дома — Трикси, конечно же, не могла сама бегать за Искрами и одновременно готовить ритуал Сожжения. На морде волчицы появилась улыбка — что же такой бедный Дом может дать ей, особенно по сравнению с той суммой, что ей обещал Эрхео?

— Идём, — бросил Сомбра, разворачиваясь. Чисто ради интереса, Кела последовала за ним, даже не попрощавшись с Твайлайт.

Та посмотрела ей вслед слегка насмешливым взглядом и встала с трона, вновь воплотив пернатые крылья. Расправив их и с силой взмахнув, кобылица поднялась в воздух и взлетела в небеса Рима, взяв курс на Белый Город.

* * *

Они воспользовались короткой дорогой до границы Трущоб, пройдя какой узкой загаженной улочкой и выйдя к небольшому мутному озерцу, по противоположному берегу которого раскинулось несколько покосившихся домов. Проходя мимо, Кела ощутила на себе чей-то цепкий взгляд, но Сомбра магией на ходу вытащил из-под костюма кинжал, и обладатель взгляда почёл за лучшее исчезнуть.

— Нам сюда, — произнёс пони, ведя Келу к группе развалин, за которыми, впрочем, были видны просторные улицы и жилые дома.

Сориентировавшись, Кела поняла, что единорог привёл её чуть восточнее тех мест, через которые она обычно шла, и находились они сейчас в самой отдалённой от стен части Трущоб. Здесь было сравнительно безопасно и очень оживлённо — из города сюда приходили в поисках дешёвых товаров, в город шли тяжело гружённые караваны. Кроме свободных граждан Рима, их слуг и рабов, здесь встречались также те, кто жил за стенами, высланные за какие-то преступления, просто не получившие права проживать даже в Трущобах, либо те, кто своей волей оставил Рим, чтобы не попасть под власть Домов и Ватикана.

Пристроившись в хвост группе тяжеловооружённых мужчин, идущих на поиски прошедших через Туманы, Сомбра и Кела углубились в самый центр Трущоб. Пони уверенно выбирал направление, похоже, он не в первый раз шёл этой дорогой, так что они без приключений добрались до местного рынка живого товара.

В отличие от аукциона в Белом Городе или смотра, проводимого Гильдией Работорговцев, на рынке Трущоб выставлялся товар, «бывший в употреблении» — рабы сбежавшие, со сломленным духом, или проданные за слишком строптивый характер, или имевшие слишком низкие физические либо умственные данные. Больные, избитые своими бывшими владельцами, изуродованные, в общем — всё то, что не годилось для продажи в других местах. Но и здесь можно было наткнуться на хороший товар, и Сомбра, похоже, нашёл такой для Дома.

Кроме того, надежды Твайлайт произвести на Келу впечатление, полностью оправдались с первых же шагов, сделанных ею по территории этого рынка работорговли. Рабы здесь встречались на любой вкус, любого возраста, но неизменно либо забитые донельзя, с потухшим взором, сотрясавшиеся в рыданиях, либо отчаянно бьющиеся в путах, немилосердно впивающихся в их тела.

Обычным ощупыванием и внешним осмотром товара дело здесь не ограничивалось — кого-то избивали кулаками и кнутами, проверяя крепость костей и умение терпеть боль, кого-то драли во все дыры, ничуть не стесняясь публичности. Торговцы устраивали кровавые шоу, особо неликвидный товар выдавали в публичное пользование, заставляли ублажать клиентов, настраивая их на покупательский лад, либо прямо на месте пытали и убивали, демонстрируя качество пыточных устройств, прочность верёвок и остроту клинков. Крики, плач и острый запах жаренного мяса, в том числе и человеческого, создавали столь убийственную симфонию, что Кела могла только дивиться на крепость Сомбры, который спокойно терпел эти бесчинства.

— Я думала, волшебные единороги более чувствительны… — прошептала она себе под нос, но Сомбра её услышал.

— Я делал вещи и похуже. Могу рассказать на досуге, — оскалился он, продемонстрировав острые, совсем не лошадиные клыки.

Они подошли к дальней части рынка — здесь выставлялся товар получше, но и цены на него были достаточно высоки, превышая даже цены аукциона в Белом Городе. Сюда поставляли тех рабов, что в результате несчастного случая потеряли хозяев и больше не могли нигде устроиться, воинов, искалеченных в боях, и не собравших Искр на своё исцеление, слуг, выгнанных из дома и не знающих иной судьбы, кроме как служить кому-нибудь…

Из всех рабов больше всего привлекала внимание антропоморфная единорожка сиреневого окраса, на вкус Келы немного толстоватая и с грубыми чертами морды, зато с волевым взглядом, несмотря на то, что тело её крепко стягивали прочные верёвки. Несколько кровоподтёков и слегка попорченная шерсть говорили о том, что перед продажей её хорошенько избили, а затёртое клеймо на левом плече — о том, что это была сбежавшая рабыня.

— Такую только на кухню… — помня о хорошем слухе Сомбры, намеренно негромко проговорила Кела. — Вы что, решили всех рогатых с улиц Рима подбирать?

Сомбра не ответил. Он ускорил шаг и подошёл к молодой девушке с каштановыми волосами, которая ждала его, держа руку на рукояти абордажной сабли.

— Вы как раз вовремя, сэр, — почтительно произнесла она. — Торг начнётся с минуты на минуту.

— Меня задержали, — произнёс Сомбра, кивнув в сторону Келы. — Кто наши противники, Алиса?

— В основном, трущобцы, — с презрением произнесла девушка. — Ни у кого из них нет и ста Искр в кармане.

— Отлично, — оскал жеребца больше напоминал драконий, такой Кела не у каждого хищника видела. — Встаньте за мной и не мешайте.

Торг и вправду не заставил себя долго ждать — на помост взошёл невысокий бородатый гуманоид, то ли человек, то ли представитель человекоподобных рас. Он гулким голосом сообщил о продаже «Грязной шлюхи, убившей своего господина!», однако такая информация не смутила никого из толпы. Даже наоборот, некоторые покупатели довольно переглянулись, будто бы их совсем не волновала перспектива оказаться на месте погибшего хозяина.

— Смотрите, сэр, здесь сам Рейнджер… — сказала Алиса. — Значит, её будут выкупать для сафари либо для охоты в Туманах.

Среди покупателей Кела увидела антропоморфного пса-гончего, одетого в самурайский доспех, но вооружённого висящем на поясе энергомагическим мечом. Явно представитель Великого Дома Змеи.

— Это не проблема, он скуп, — заметил Сомбра. Тем временем бородач обошёл кобылу и при помощи Т-образной трости стал приподнимать её груди, отчего кобылица зарычала и дёрнула связанными руками.

Торг начался с двадцати пяти Искр. Публика тут же начала предлагать разную цену, кто-то принялся выть, размахивая купюрами, кто-то потрясал монетами, иные сразу воплотили над своими ладонями энергетические Искры, показывая, что у них есть деньги. Сомбра, Алиса и Кела, находившиеся в самом дальнем ряду, пока в торг не вступали, их в этом гаме и шуме даже не заметили бы.

— Семьдесят Искр! Кто даст больше?

По мере повышения цены крики сошли на нет. Как и предрекала Алиса, у многих просто не нашлось суммы, близкой к ста Искрам, а потому торговались теперь представители Домов, которых набралось всего четверо. Рейнджер был в их числе.

— Всё, наша очередь, — решил Сомбра, двинувшись к толпе.

Келе подумалось, что вёрткий единорог сейчас будет маневрировать между собравшихся покупателей, но она ошиблась. Рог Сомбры полыхнул и прямо под ногами, копытами и лапами собравшихся треснула земля, а из расщелины выдвинулись острые чёрные кристаллы, заставив большую часть толпы отпрыгнуть прочь. Сомбра спокойно прошёл вперёд, без труда достигнув первого ряда — к слову, представители Домов тоже не проявили никакого беспокойства.

— А я думал, что ты уже ушёл, — произнёс Рейнджер, скрещивая лапы на груди. — Предатель.

— Я предал Камиру, а не Быков. К вам я просто не присоединился, — ответил единорог. — Какая была последняя цена?

— Сто двадцать пять, — фыркнул Рейнджер. — Будешь перебивать?

— Сто тридцать, — Сомбра присел на землю и взглянул на пса снизу вверх. — Зачем тебе эта рабыня? Она толстовата для сафари.

— Она убила Кириаса. Зарезала кухонным ножом, хотя он имел два меча, четыре руки и прославился как активный член дуэльного клуба, — вступил в разговор светловолосый человек с двумя зрачками в золотых глазах. — Сто пятьдесят.

— Значит, тем больше поводов выкупить её для меня. Сто семьдесят, — Сомбра посмотрел в сторону рабыни, которая тяжело дышала, грозно смотря на собравшуюся толпу. — Всё равно вы не сможете довести её до дома. Она вырвется из пут и убьёт любого.

— Ты многое можешь, Сомбра, но будущее тебе предсказывать не дано! — рассмеялся Рейнджер. — Двести!

По толпе прошёл лёгкий шум. Такие суммы на вторичном рынке редко предлагались.

— Двести тридцать, — Сомбра телекинезом снял с головы цилиндр, покрутил его в воздухе и снова надел. — Ещё немного — и она не окупится в забеге.

— Я думаю, она выдержит несколько забегов, — спокойно отвечал Рейнджер. — У неё в конце концов есть ноги, а не копыта. Двести пятьдесят.

— Зато нет магии. Пырнёт тебя рогом, и прощай, заслуженная пенсия. Триста.

На этот раз торг оставили даже представители Домов. Лишь Рейнджер засопел и стал сжимать и разжимать пальцы, словно ему хотелось сейчас кое-кого придушить.

— Отступись, Сомбра. Триста десять.

— После того, как ты начал сдавать? — единорог запрокинул голову и хохотнул. — Триста тридцать!

Предмет торга сменила яростный взгляд на сердитый. Похоже, ей польстило, что четвероногий единорог тратит такую сумму на обычную рабыню.

— Эти двое что, не ладят? — спросила Кела у Алисы, так как Рейнджер снова поднял цену. — Почему они не уступают?

— Сомбру приглашали вступить в Великий Дом Таурус, он ведь единорог, — пояснила девушка. — Но он отказался.

— Почему? Жить под покровительством Тауруса — всё равно, что жить под покровительством Ватикана! Они же Верные, у них самый богатый и сильный Дом!

— Ты ведь уже встречалась с Твайлайт Спаркл? Она оставила Таурус, когда увидела, что он представляет из себя изнутри.

— Не понимаю я таких глупцов… — вздохнула Кела.

Цена за рабыню докатилась до четырёхсот Искр. Это было на пятьдесят Искр больше, чем платят за хорошо обученную рабыню, а учитывая, что кобылица была чересчур строптивой, сомнений ни у кого не оставалось — Рейнджер и Сомбра спорят только из-за личной неприязни.

— Пятьсот, не Искрой больше, — у Рейнджера даже глаз дёргался. Сомбра неторопливо вытащил мешок, стряхнул его и вздохнул.

— Да, и ни одной Искрой больше, — сказал он убитым голосом.

Проступившее на морде Рейнджера торжество было столь зловещим, что Кела уже собиралась присоединить свои Искры, только бы перебить эту наглую ухмылку, но Сомбра неожиданно убрал мешок.

— Значит, я заявляю цену в шестьсот Искр.

Взревевший пёс отскочил назад и собирался было схватиться за бластер, однако толпа столь возмущённо загудела, что он оставил эту попытку.

— Мы ещё встретимся, единорог, — зарычал он. — Я преподнесу нашему Королю коврик из твоей шкуры!

Черты Сомбры изменились в одно мгновение — его тело расплылось чёрным дымом, и через миг он уже находился рядом с Рейнджером, приставив кинжал к его горлу.

— Я давно хотел завести цепного пса, — клинок тут же вернулся под плащ, и Сомбра, вернув себе спокойствие, встал рядом с ошеломлённым противником. — Обещаю хорошую зарплату, медицинский уход и золотой ошейник.

Рейнджер взвыл, развернулся и бросился продираться через толпу, пуская в ход кулаки и самые омерзительные ругательства, которые только звучали в трущобах. Сомбра поправил цилиндр, повернулся к торговцу и передал ему мешок, после чего вытащил из кармана пачку фиолетовых банкнот и добавил её к общей сумме. После этого он взобрался на помост и подошёл к рабыне.

— Если ты думаешь, что я тебе благодарна… — начала она, однако Сомбра не стал тратить времени на разговоры. Его рог полыхнул фиолетовыми и чёрными искрами, и в тот же миг глаза кобылицы заполнил зелёный свет, в котором исчезли её зрачки и растворилось сознание.

— Снимите верёвки, она уже никуда не уйдёт, — велел единорог. Отвернувшись от загипнотизированной рабыни, он кивком головы подозвал Алису и Келу — тем не пришлось бороться с толпой, та сама разошлась перед ними, приняв девушек за рабынь Сомбры.

— Судя по всему, Рейнджер не откажется так просто от этой кобылы, — произнёс единорог. — Кела, по пути до Дома на нас могут напасть. Я советую тебе воспользоваться возможностью и уйти, пока мы с Алисой будем осматривать товар.

— Рейнджер ведь из Тауруса, да? — спросила волчица. — А Таурус и Камира враждуют. Я сопровожу вас, а если на нас нападут и вы убьёте Рейнджера, то я выдам это за свой подвиг получу благодарность от самой Тиамат. Идёт?

Алиса и Сомбра переглянулись.

— Мне она нравится, — заявила девушка.

— Пожалуй, Твайлайт и вправду умеет находить достойных… — с неохотой произнёс Сомбра. — Что же, раз так — идём вместе. Кобылицу ведём в середине, Алиса, ты идёшь сзади, Кела — рядом со мной. Будьте готовы ко всему и не трусьте.

— Я убегу, если вы начнёте проигрывать, — предупредила Кела.

— Твоё право, только я сомневаюсь, чтобы ты так поступила, — Сомбра повернулся к бородачу. Тот кивнул, показывая, что счёт Искр верен. — Уходим.

## Камира. Глава пятая. Обходной путь

Вопреки ожиданиям Келы, Сомбра не стал петлять по Трущобам, запутывая врагов, а выбрал самый короткий путь домой — вдоль широкой дороги, по которой ходили караваны Великих Домов. По мнению волчицы, это был самый худший из возможных вариантов, поскольку здесь их наверняка ждала засада, но единорог словно нарочно двигался навстречу опасности. Что это могло быть, глупость храбреца? Или он намеренно собрался нарваться на драку, рассчитывая проверить, на чьей стороне выступит Кела? Ну нет, она не собирается драться с представителем Тауруса, наживая себе врагов. Если только у них не будет весомого перевеса, только вряд ли Рейнджер выступит против Сомбры благородно, один на один…

К облегчению волчицы, вскоре выяснилось, что у единорога всё-таки имелся план. Вместо того, чтобы вести свой отряд прямиком в город, Сомбра вдруг резко развернулся и нырнул в проход между домами, направляясь туда, где над землёй клубился серый Туман — время проведения ритуалов Сожжения Искр ещё не подошло, и отдельные пряди проникали в город. Ходить возле них никому не рекомендовалось.

— Я надеюсь, у тебя есть компас или навигатор для ориентирования! — воскликнула Кела. — Мне не хочется провести остаток своих дней, плутая между миров!

— Не бойся. Навигатор у меня есть, — на ходу бросил Сомбра.

Кела недоверчиво хмыкнула, но ни о чём больше спрашивать не стала, сосредоточившись на том, чтобы держаться подальше от стены Тумана. Это не было лёгкой задачей, поскольку Туман то и дело вытягивал свои бледные щупальца, медленно, но верно захватывая всё большую территорию. Кроме того, он чувствовал присутствие живых душ (или разумных существ, насчёт этого не было единого мнения у магов и учёных Рима), а потому иногда его щупальца неожиданно изменяли направление движения и пытались схватить путников. Сомбра был вынужден даже немного ослабить контроль над разумом рабыни, чтобы та сама перешагивала через опасные места или пригибалась, когда очередное щупальце пролетало у неё над головой.

Но хуже всего было даже не присутствие Тумана, а то, что группу вынесло в совершенно глухие места, незаселённые и дикие. Позади осталась и оживлённая дорога, и дома, пусть и огороженные частоколом, зато вполне жилые, где можно найти если и не помощь, то хотя бы укрытие. Справа от них над руинами и полями какой-то жухлой травы клубился Туман; слева возвышались мрачные скалы, у их подножья виднелись остатки строений, да ещё чуть в стороне раскинулась грязная серая лужа, по берегам которой копошились некие тени. Впереди тоже тянулось то ли болото, то ли подтопленное поле, где стояли остовы зданий, а ещё дальше виднелась внешняя стена. Быть может, прямо сейчас с её вершины какой-то стражник наблюдает за группой неясных силуэтов, идущих по самой кромке Тумана, и гадает — заблудившиеся ли это обитатели Трущоб или нечисть, выползшая на охоту?

— Не пора ли нам возвращаться в город? — спросила Кела. — Куда мы придём этой дорогой, в тупик?

Её вопрос проигнорировали, так что волчице оставалось только надеяться на то, что Сомбра знал, куда ведёт отряд, но с каждым шагом Кела верила в это всё меньше. Что делать, если они уже заблудились? В этом случае им придётся идти к внешней стене, а там всё зависит от настроения стражей, их алчности и количества Искр у Сомбры. А их после бездумного торга с Рейнджером наверняка осталось немного…

— Сворачиваем, — неожиданно произнёс единорог.

Они наконец-то стали отдаляться от края Тумана, который за это время подобрался так близко, что достаточно было протянуть лапу или руку, чтобы до него дотронуться. Кела выдохнула с облегчением, но обрадовалась она рано: обходной путь привёл их к огромной расщелине, по краям которой стояли множества невысоких пагод. Создавалось такое ощущение, что здания медленно сползают в пропасть, но, как оказалось вблизи, это было не просто ощущением — несколько пагод и вправду балансировали на краю, другие уже рухнули в пропасть, их обломки были хорошо различимы на дне.

— Территория Дома? — спросила Кела, осторожно подбираясь к краю расщелины. Тронув носком ботинка камень, она отправила его в полёт до дна, откуда вскоре донёсся стук об дерево.

— Не шуми, — велел Сомбра, недовольно поморщившись. — Может быть, Дома, может быть, отдельного поселения за стенами Рима. Главное, что обломки здесь уже очень давно.

— И как мы переберёмся на ту сторону? — поинтересовалась волчица. — Ты ведь меня сюда не на экскурсию привёл, да?

Вместо ответа Сомбра снял гипноз с единорожки, отчего та сначала очумело огляделась вокруг себя, а потом громогласно потребовала, чтобы ей немедленно дали свободу.

— Иди, — кивнул на Туман Сомбра. — Если не помнишь о том, кто там обитает, самое время освежить память.

Кобылица тяжело дышала, сжав руки в кулаки.

— Как тебя зовут? — спросила тем временем Алиса.

— Вайолет, — угрюмо проговорила рогатая. — Слушай, давай зарубим этого негодяя и сбежим?

— Я знаю, ты любишь избавляться от хозяев, но здесь не тот случай, — улыбнулась Алиса. — Мы тебя не как рабыню выкупили.

— А что, можно кого-то купить не как раба? И как это называется? Приобрести прислугу?

— Внести выкуп. Позволь я тебе всё объясню…

Пока Алиса кратко объясняла Вайолет, что представляет из себя Дом Единорога, Сомбра приблизился к самому краю пропасти, встав возле одной из ещё не до конца рухнувших пагод. Рог его засверкал фиолетовым и зелёным, затем Келе показалось, что кончик его окутала тьма… И вдруг из-под земли с треском стали выдвигаться массивные чёрные кристаллы. Словно копья, они протянулись с одного края расщелины на другой, врезаясь там в землю и превращаясь подобие моста, причём даже имеющего перила, поскольку один кристалл вонзился чуть выше и правее другого. Это не казалось лишним, матовая поверхность кристаллов предупреждала о том, что идти по ним скользко и опасно.

— Я вижу, ты уже пользовался этой дорогой, — только и смогла вымолвить Кела.

— В других местах, — Сомбра нахмурился, разглядывая другую сторону пропасти. — Я плохо прицелился, мост лёг слишком близко к тому зданию… Будем проходить мимо — держись настороже. Алиса! — голос его внезапно приобрёл твёрдость стали. — Ты идёшь первой, за тобой Вайолет. Я пройду последним. Если что-то случится, держите путь на вон тот обломок башни, проход в город на северо-западе, по торговой дороге Серписа.

Кела наконец-то смогла сориентироваться. Выходит, они сделали большой крюк, обходя территорию Камиры, добравшись до одной из дорог, ведущих к Великому Дому Змеи. Вообще-то Камира и Серпис дружат, несмотря на то, что Серпис близок к Ватикану, но, похоже, путь через Змею кажется Сомбре менее опасным. Что же, хочется надеяться, что Рейнджер не ожидал от них такой выходки.

С переходом через пропасть возникли проблемы. Вайолет явно была непривычной к подобным переходам, потому она шла медленно, пару раз едва не соскользнув с кристаллов. Алиса нервничала, причём не столько волнуясь за рабыню, сколько опасаясь полуразрушенной пагоды, то и дело бросая на неё напряжённый взгляд. Кела тоже ощутила опасность, но заставила себя встать на кристалл и медленно пошла вперёд.

Она была уже на самой середине моста, когда Алиса громко вскрикнула, а Вайолет высказала слово на непонятном языке, но очень выразительное. Из пагоды высунулась плоская бледная голова без глаз, на длинной тонкой шее, а затем потянулись суставчатые лапы, каждая метров в пять длиной, с четырьмя загребущими пальцами на каждой. Затем подтянулись сухие белые колени, и существо, опираясь уже на задние лапы, явило себя во всей отвратной красе.

— Берегись! — крикнула Кела.

Несмотря на то, что разумнее было бы вернуться к Сомбре, она заставила себя пойти вперёд. Алиса тем временем отступала от здания и странного человекоподобного существа, которое медленно двигалось к ней, выдвигая задние лапы дальше передних, сгребая в когти землю и вытянув состоящую из множества позвонков шею. Глаз, ушей и носа у твари не было, зато имелась пасть-воронка, которая распахнулась и с мерзким звуком втянула воздух.

«Заманить бы его на кристаллы и сбросить в пропасть...» — родился в голове Келы план, но его пришлось отбросить. Тварь целенаправленно шла к ассистентке Сомбры и бывшей рабыне, на Келу она вообще внимания не обращала. Кроме того, поступок был бы героическим, но граничил с идиотизмом.

— Сэр! — воскликнула Алиса. — Нам бы не помешала помощь!

Тварь приподнялась на задних лапах, растопырив передние в стороны, снова начиная всасывать воздух, но в этот момент над пропастью пролетела огненная комета и с громким хлопком разорвалась у головы монстра, осыпав его клочьями пламени. Оглянувшись, Кея увидела, что Сомбра стоял, широко расставив копыта и наклонив голову, посылая с кончика рога заряд за зарядом в сторону монстра. Правда, надолго Сомбру не хватило — рог его блеснул и погас, но единорог тут же кинулся к мосту.

Кела, оправившись от первоначального изумления, наконец-то пересекла пропасть и спрыгнула на землю. Не забывая оглядываться на пагоду — вдруг там целое гнездо этих тварей? — она обошла монстра сзади, ещё не зная, чем бы его отвлечь. Кинуть что-нибудь? Или закричать? Но тварь даже на файрболлы не обратила особого внимания, вряд ли обычный камушек её отвлечёт! В бессилии волчица сжимала кулаки.

Вайолет была иного мнения. Пока Алиса примеривалась, как бы поудобней ей рубануть по длинной лапе, единорожка подняла с земли булыжник и с криком «Пошёл в зад!» швырнула его прямо в пасть твари. Камень ударился об морду монстра, не вызвав никакой реакции. Твари приподнялась на все четыре лапы, её тело, бывшее раза в два длиннее человеческого, теперь висело над девушками, словно тело гигантского тонколапого паука. Этим моментом нельзя было не воспользоваться: Алиса неожиданно сорвалась с места и наотмашь рубанула по одной из лап. Сталь легко прошла сквозь плоть, врезавшись в плоть, но перерубила и её, после чего Алиса повалилась на колени, а чудовище, издав мерзейший звук, зашаталось и попробовало отступить, передвигая три лапы. Ни крови, ни какой-либо ещё жидкости из обрубка не хлынуло, зато Келе показалось, что из него идёт серый дымок.

— Алиса! Подбрось меч! — рявкнул Сомбра. Кела с удивлением увидела, что он почти пересёк пропасть — кристалл сдвигался под его копытами, помогая ему быстрее добраться до края.

Девушка немедленно выполнила приказ. Сабля её сверкнула в воздухе, замерла, перехваченная магическим телекинезом, а затем сверху вниз наискось вонзилась в морду монстра. Сомбра дёрнул оружие на себя, оно плавно перевернулось рукоятью вперёд, разрезая ещё больше и без того широкую рану, а затем вылетело из неё и помчалось к единорогу. На излёте Сомбра направил остриё сабли в землю, так что она вошла в неё совсем близко от Келы.

Длинный монстр медленно опадал, всё ещё не желая расставаться со своей жизнью. Отрубленная конечность вяло махала в воздухе, задние лапы сгибались, уцелевшая передняя тщетно цеплялась за землю. Под торжествующий вопль Алисы тварь завалилась на край пропасти, вздрогнула, и покатилась вниз, руша остатки пагод, гремя обломками дерева и камней.

— Круто вы его! — восхитилась Кела. — Теперь понятно, почему Камира обратила на вас внимание!

Торжествующая ухмылка, появившаяся на морде Сомбры, тут же и погасла.

— Где рабыня?

Алиса поспешно обернулась — Вайолет позади неё не стояло. Видно, она воспользовалась суматохой битвы и попыталась сбежать.

— Я её найду, — предложила Кела. — Ориентироваться на башню, так?

— Нечего здесь бегать в одиночку, идём вместе…

Волчица быстро подняла лапу, прерывая единорога.

— Человек медленная, а я хорошо чую запах Вайолет, умею быстро бегать и не полезу на рожон. Встречаемся у той башни, что ты нам указал, там ведь безопасно?

Сомбра взглянул на Алису. Та медленно кивнула, и единорог громко выдохнул. Его всерьёз утомила битва, тем более, что ему пришлось использовать сразу несколько мощных заклинаний.

— Хорошо. Постарайся её не очень помять.

— Я попытаюсь доказать Вайолет, что лучше быть с Домом Единорога, чем одной, — ответила волчица. — Но с вас причитается.

«Всё-таки это лёгкий способ втереться в доверие к Твайлайт!» — подумала Кела про себя, когда уже сорвалась с места, натужно втягивая воздух. Запах Вайолет ощущался отчётливо. — «А я сумею воспользоваться её благодарностью!»

Запах усиливался. Похоже, рабыня не надеялась убежать, а решила пересидеть где-нибудь среди руин и подождать, пока её «покупатели» уйдут подальше. Приглядываясь к пагодам, Кела ускорила бег, опасаясь, как бы запах единорога не привлёк ещё какую-нибудь тварь… Она чувствовала, что настигает беглянку, завернула за угол одной из пагод, ожидая, что сейчас увидит Вайолет… Но ничего не увидела, потому что в этот момент тяжёлая самодельная дубинка ударила её по животу, сбив дыхание и обрушив на землю. Пока Кела хрипела, корчась на земле, на голову ей надвинули мешок, грубо подняли на задние лапы, а передние чем-то стянули за спиной.

— Вторая здесь! Уходим! — раздался чей-то визгливый голос.

Всколыхнувшаяся в душе ярость ничем не могла помочь похищенной волчице.

## Камира. Глава шестая. Охотники за рабами

В Трущобах часто встречаются разбойничьи шайки, которые рыскают в поисках заблудившихся граждан Рима или несчастных попаданцев, только что прошедших через Туманы — ритуалы-то проводятся три раза в день и во время перерыва между ними пряди Туманов проникают достаточно глубоко за стены. Но Келе и Вайолет одновременно повезло и не повезло: везение заключалось в том, что схватили их не просто оборванцы, а прислужники молодого зверолюда из Малого Дома Ящера, а потому девушек лишь раздели и связали, но пока не трогали. А не повезло самкам по той причине, что Ящер очень недружелюбно относился к Камире, потому Келе ничего хорошего ждать не приходилось.

— Рабыня без метки и тиаматовская шлюха, — процедил зверолюд, прохаживаясь по внутреннему помещению одной из пагод, в которую втащили девушек. От человека он отличался только вытянутым, словно морда, грубоватым лицом, вертикальными зрачками, наличием когтей вместо ногтей и ещё хвостом, пушистым и длинным. — А сегодня очень удачный день!

Его пособники разразились радостными воплями. Если бы Кела могла их видеть, она бы догадалась, что ими были наёмные нищие из Трущоб, готовых за пару Искр пойти на любое грязное дело. Но, к счастью, мешок на голове не позволял Келе разглядеть их покрытые уродливыми язвами и во многих местах лишённые шерсти тела, жёлтые зубы и воспалённые глаза, лохмотья ни разу не стиранной одежды, от которой исходил тошнотворный запах — в общем, это были мерзлейшие негодяи как внутренне, так и внешне. По причине запаха зверолюд не подпускал их к себе, но оборванцы относились к нему с почтением, говорившим, что они уже не в первый раз охотятся вместе.

— Опробуем их прямо здесь, мил-с-с-сдарь? — просипел серый крыс, который минуту назад проводил ножом по одежде Келы, впиваясь в её тело длинными пальцами, отчего та невольно вздрагивала. Сейчас же, услышав предложение врага, волчица невольно поджала хвост, пытаясь прикрыть место между задних лап.

— Нет, — ответил зверолюд, положив руку на эфес короткого меча, который носил на поясе. — За нетронутых нам дадут больше, много больше. Отведём их к контрабандистам, тогда и сочтёмся.

— Слышали, шлюшки? — крыс немедленно развернулся к Вайолет. — А ну, поднимайтесь!

Хотя кобылица была во много раз крупнее его, зверолюд подошёл к единорогу и вцепился ей в плечо, намереваясь заставить её встать. Хотя руки той были скручены за спиной, а на голове был столь плотный мешок, что его даже не мог пробить рог самки, она всё же решила сопротивляться — и неожиданно столь резко пнула крысу по задней лапе, что оборванец взвизгнул и завалился на спину.

— А-а-а, су-у-ука! — взвыл он.

Зверолюд перенёс руку с меча на другой бок и отцепил от пояса скрученный из двух ремешков самодельный бич. Прежде, чем Вайолет успела порадоваться визгу крысюка, бич свистнул в воздухе и ударил её по левой груди, да ещё по самому соску.

— Веди себя как подобает вести куску мяса! — рявкнул зверолюд, коротко размахнувшись и стегнув Вайолет промеж грудей.

Из-под мешка донеслось что-то вроде «Грязный ублюдок, сын вонючей...», но договорить ругательство единорог не успела. Кела услышала глухой удар и захлёбывающийся стон Вайолет, когда зверолюд сильно пнул её в живот остроносым сапогом. Единорог захлебнулась болью и согнулась, не в силах даже вдохнуть.

— Полежи, подумай о своём поведении, — велел он и перешёл к Келе. — Ну, а ты будешь себя вести хорошо или тоже нужно преподать тебе урок манер?

Волчица хорошо понимала, что не стоит провоцировать разозлённого сопротивление своих жертв врага. Туго связанные передние лапы лишали её хоть какой-нибудь возможности сопротивляться, не говоря о том, что она осталась голой и совершенно безоружной. И зачем только она кинулась на поиски этого тупого единорога, зачем вообще согласилась сопровождать Сомбру?! Кела даже не подумала о том, что в данный момент жеребец был её единственной надеждой на спасение, правда, очень слабой — ведь они с Алисой ушли в сторону, и помочь пленницам тот сможет, только если увидит, как их будут вести в Рим…

Внезапным толчком Келу перевернула на спину, а затем подошва сапога зверолюда опустилась ей прямо на лобок, нажав сильно. Девушка застонала, каменная крошка, на которой она лежала, больно впивалась в лапы, в спину, в ягодицы… Это было даже не столько болезненно, сколько неприятно, камушки кололи её повсюду, шерсть совсем от них не защищала.

— А может быть, мне продать только твою рабыню, а тебя оставить себе, поразвлечься? — с издёвкой спросил зверолюд, продолжая нажимать на уязвимое местечко девушки. Кела старалась сжимать зубы и не стонать от боли, однако в следующий момент волчица не смогла сдержать удивлённый скулёж — протянув руку, представитель Дома Ящера сорвал с её головы мешок.

В первую очередь Кела огляделась по сторонам. Зверолюда сопровождали четверо — трое крыс и одно кошкоподобное существо, все в грязном рванье, но вооружённые бичами и кинжалами. Нет, с этими ей одними клыками и когтями не справиться… Да и сам зверолюд представлял опасность, и не только из-за своей железяки и бича, он был крепким и точно не трусливым, раз уж выбрался на охоту к самому краю Туманов, добычу из рук он не выпустит.

— Так как тебе моё предложение? — зверолюд надменно смотрел на девушку, словно и вправду верил в положительный ответ. — В Доме Ящера все боятся Камиры, так что ты получишь великую честь доказать, что не стоит опасаться жалких сучек Тиамат!

— Да пошёл ты… — неожиданно для самой себя прорычала Кела. — Когда в Камире узнают, что я попала в плен…

— О, даже если в Камире об этом узнают, в чём я очень сомневаюсь, всё равно Тиамат не рискнёт что-либо предпринимать, — оскалился зверолюд. — Нас поддерживает Змея, а против Серписа Камира не воюет!

— Значит, тебя призовёт к ответу Серпис… — не договорив, Кела вздрогнула и зажмурилась, потому что зверолюд взмахнул бичом, но всё-таки не ударил, удовлетворишь её страхом.

— А ты знаешь, что контрабандисты делают с представителями иных Домов? — усмехнулся он. — Хочешь стать неразумной дворнягой и жить в конуре у кого-нибудь из Великого Дома Таурус, а? Или послужить расходным материалом для игр гладиаторов? Давай же, соглашайся, девочка, у меня для тебя найдётся тёплое место! Считаю до трёх… Раз, два… Три!

Сильнейший пинок под рёбра заставил мир перед глазами Келы заблестеть яркими звёздами.

— Ладно, не хочешь — как хочешь, — зверолюд швырнул мешок крысюку, который уже встал с земли и растирал саднящую ногу. — Надень на неё и свяжи ещё покрепче, чтобы ни одной возможности вырваться не имела. Нам эксцессы не нужны.

— Уже есть… — пробурчал крысюк, но всё-таки сделал к Келе шаг. Та, ещё не придя в себя от удара, согнулась в позе эмбриона, поджав колени к животу. Ещё пара оборванцев подняли на ноги Вайолет и потащили её к выходу, однако не успели они сделать и пару шагов, как сверкнувший в воздухе кинжал впился в горло тому нищему, что шёл слева. Тот и захрипеть не смог, беззвучно поднял лапы, пытаясь схватиться за рукоять кинжала, однако лезвие уже выскочило из его шеи, развернулось, разбрасывая капли крови во все стороны, и косо сверху вниз вошло в нижнюю часть живота второго оборванца, заставив его взвизгнуть за двоих.

— Что за?.. — зверолюд обернулся к выходу в тот момент, когда никем не поддерживаемая Вайолет упала на колени, а кинжал крутанулся назад и завис в воздухе, удерживаемый телекинезом чёрногривого единорога, появившегося в проходе.

— Они — мои, — твёрдо сказал Сомбра.

Зверолюд не ответил. Резко шагнув в сторону, он выставил перед собой раскрытую пятерню и внезапно пространство перед его ладонью засверкало, превратившись в толстую серебристую иглу, нацеленную остриём в Сомбру. Через мгновение магия сорвалась по направлению к единорогу, однако кинжал, холодно блеснув клинком, взвился ей навстречу и перерубил вдоль, заставив иглу сверкнуть и исчезнуть.

— А-а-а, так ты тот маг… — процедил зверолюд. — Слышал я о тебе, пони.

— Какая честь, — Сомбра перевёл взгляд на крысюка, который так и застыл с мешком в лапах, переводя взгляд то с трупов собратьев на хозяина, то с него на Сомбру и обратно на трупы. — Может быть, разойдёмся миром и не будем привлекать к себе внимание дуэлью? У меня нет особых сил на бой.

— Зато у меня хоть отбавляй! — зверолюд схватился за оружие и взмахнул мечом. — Перед тобой граф Раксор, Малый Дом Ящера!

— Сомбра, генерал Великого Дома Единорога, — жеребец отвёл кинжал чуть назад, одновременно повернув его остриём на врага.

— Великий Дом Единорога? Не смеши меня, пони!

Кела осторожно пошарила за собой лапами, пытаясь найти что-нибудь острое, чтобы избавиться от верёвок. Нет, ничего, куски камня — ими быстро с путами не справиться. А Сомбре явно нужна помощь, ему противостоит маг, и телекинез единорогу может не помочь в поединке с ним. Кроме того, двое оставшихся негодяев пока были пассивными наблюдателями, а ну как сейчас они кинутся в бой? Хорошо ещё, что Вайолет осталась лежать, сочтя за лучшее не вступать драку и не становиться на линии магического огня!

— Я даю тебе шанс уйти, пони, — сказал тем временем зверолюд, перехватывая оружие в обе лапы. — За убитых тобой ты заплатишь позже.

— Я тебе уже представился, а значит, дуэли нам не избежать, — Сомбра сделал шаг вперёд, расставил широко все четыре ноги и чуть наклонил голову вперёд. Рог его слабо заблестел. — Начинай.

Зверолюд довольно улыбнулся.

— Неужели тебе так дороги эти сучки? — он повернулся к крысюку. — Эй! Достань-ка кинжал и приставь к горлу волчицы, посмотрим, как запоёт наш петушок в этом случае!

Крысюк, довольный тем, что в бою ему участвовать не придётся, поспешил выполнить приказ — но не успел он приблизиться к Келе, как сверху раздался чей-то крик и прямо на крысюка свалилась Алиса. Свалилась не просто так, а спрыгнув с потолка пагоды, благо в крыше её имелось достаточно дыр, и сабля девушки с очень противным звуком вошла в плечо бандита, пронзив его таким образом, что лезвие почти отрубило ему лапу. Не ожидавший появления девушки зверолюд допустил оплошность — на секунду отвлёкся, и в тот же миг кинжал Сомбры врезался ему в бок, сходу дёрнувшись в сторону, чтобы выпустить кровь и внутренности. Судорожно дёрнувшись и раскрыв рот, зверолюд упал на колени.

— Нечестно… — попробовал пробульчать он кровоточащей пастью, но Алиса уже извлекла саблю из тела крысюка, с натугой подняла её над собой и обрушила на череп зверолюда. Снова прозвучал неприятный звук, на этот раз приглушённый стук, с которым незадачливый охотник за рабами повалился на пол. Сабля, пробив его череп до самой переносицы, осталась в голове зверолюда.

— Брысь отсюда, — бросил Сомбра последнему участнику драки. Уцелевший оборванец выскочил из пагоды столь стремительно, что мог бы даже атаковать единорога, если бы думал о месте, а не о бегстве — но ему хотелось лишь убраться подальше от страшных убийц, а потому он со всех лап кинулся прочь.

— В следующий раз спасать не будем, — пригрозил единорог, убирая кинжал под одежду, снимая мешок с головы Вайолет. Единорог хмуро посмотрела на него, но кивнула в благодарность.

— Как вы нас нашли? — спросила Кела. Алиса, с трудом вырвав саблю из черепа зверолюда, использовала оружие для того, чтобы перерезать её верёвки.

— Сомбра подозревал, что Вайолет схватили не чудовища, а бандиты — он чувствовал их запах, — пояснила она. — А когда мы увидели, что вас притащили сюда, то решили атаковать их прямо в здании. Я вскарабкалась наверх, пока Сомбра заговаривал им зубы.

— Только я не ожидал, что среди них окажется маг, — хмуро бросил рогатый. — Боюсь, на ближайшую пару часов никакого толка от моего колдовства не будет. Нужно убираться отсюда, и желательно таким образом, чтобы не столкнуться по пути с Рейнджером.

— Куда мы пойдём в таком виде… — Кела прикрыла было свою грудь, но потом сообразила, что это всё равно бесполезная затея. — Может, нам взять хотя бы их одежду…

— Я бы не рисковал, — Сомбра тронул копытом тело зверолюда. — Нормальная только на нём, да и то — вся в крови. Пойдёте так, весь город полюбуется.

— Сэр… — тихо произнесла Алиса.

Сомбра вздохнул.

— Посмотрим, может, у кого по дороге купим плащ или ещё что-нибудь. А пока — убираемся отсюда, повторяю снова! — он зло посмотрел на Вайолет. — Мы и так потеряли много времени и привлекли слишком уж много внимания!

## Камира. Глава седьмая. Магия Келы

Появление на улицах Вечного Рима обнажённых девушек — как и появление обнажённых мужчин — ни у кого не могло вызвать особого внимания, но Кела всё равно ощущала жгучий стыд и старалась идти так, чтобы гордо выпятившая грудь и фыркающая в ответ на каждый чужой взгляд Вайолет прикрывала её спереди. По понятным причинам больше всего волчица опасалась встречи со знакомыми, особенно с коллегами по охране стены, хотя это и не стало бы концом света: давно известно, что существуют сотни альтернативных измерений, а потому появление в Риме схожих существ не редкость. С другой стороны, девушке совсем не хотелось потом выслушать пошлые шутки, связанные с «клоном»! Она-то будет знать, что эти шутки относятся к ней самой!

— Мы можем идти быстрее? — спросила волчица у Сомбры, рискнув всё-таки догнать его, когда народа вокруг стало поменьше. — Мне надоело играть роль твоей рабыни!

В этот момент они прошли мимо разрушенных каменных стен, говоривших о том, что поблизости находится территория Великих Домов, безжалостно уничтожающих конкурентов. Среди руин бродили тёмные личности, которые не без интереса посматривали на «табун».

— Если ты забыла, я сегодня повздорил с одним серьёзным зверем, истратил почти всю свою магию и убил представителя Дома Ящера, — огрызнулся единорог. — Потому будем идти так, как хочу я… Но ты можешь избрать свой путь, если хочешь, я тебя не держу. Только далеко ты уйдёшь, голой и без оружия?

Возразить на это было нечего. Кела торопливо вернулась на место позади Вайолет и даже сжала лапы в кулаки, чтобы сдержать всколыхнувшуюся в груди злобу. Значит, вот так он благодарит её за готовность помочь Дому Единорога? Когда Тиамат обрушит на их головы всю мощь Камиры, она позаботится о том, чтобы отправить тушку этого жеребца таксидермисту и набить из него хорошее чучело, сколько бы Искр ей это не стоило! Или можно отнести всё в один из ресторанов, приготовляющих мясо из разумных…

Погружённая в эти мысли, Кела не обращала никакого внимания на руины и их обитателей, а потому не сразу заметила, что они приближаются к территории Камиры, чьи представители как раз и рылись на обломках недавно уничтоженного Малого Дома. Лишь когда её нос ощутил знакомые запахи шерсти и мускуса, а под лапами появились ровные плитки, она поняла, куда идёт Сомбра. Наконец-то оглядевшись, самка убедилась в своём предположении — позади осталась внутренняя стена, охраняемая крепкими антропоморфными псами, а впереди открывался вид на грязные и пыльные, но привычные глазу улицы.

— Только не говори мне, что ты решил выбрать такой путь ради меня… — проговорила Кела, всё ещё не в силах подавить ту неприязнь по отношению к жеребцу.

— Не скажу, потому что ты ошибаешься, — ответил он. — Я лично иду к местному мастеру, чтобы набить клеймо-татуировку на нового члена Дома Единорога. Впрочем, до твоего дома не так уж и далеко, не так ли? Я предлагал тебе уйти, предложу снова — уходи, теперь ты в большей безопасности… Да, чуть не забыл — Твайлайт завтра ждёт тебя, сразу после дневного ритуала по изгнанию Туманов.

— И ты думаешь, что я приду? — спросила Кела, гневно фыркнув.

— Даже не сомневаюсь, — единорог одарил волчицу совсем не тёплым взглядом. — Как и в том, что идти с нами на рынок в таком виде тебе не стоит. До встречи.

Кела попыталась придумать какую-нибудь значимую фразу для прощания, однако Сомбра уже потерял к ней всякий интерес и вместе с Алисой и Вайолет быстро удалялся от волчицы, и вправду направившись в сторону главного рынка Камиры. Оставшись одна, девушка вздохнула и решила всё-таки последовать совету жеребца, тем более, что у неё был шанс добраться косыми переулками до дома, не привлекая ничьё внимание.

— Ну и денёк выдался… — проговорила девушка, ускоряя шаг. Нырнув в проход между домами, она сорвалась на бег, громко поцокивая когтями по камню улицы.

По счастью, она без приключений добралась до своего дома, но всё равно бешено стучащее сердце замедлило темп своих ударов только после того, как закрыла дверь на замок и сползла спиной по дверному косяку, наконец-то выдохнув. Только теперь волчица почувствовала, как болит всё её тело, а страшная физическая усталость перемешивается с этой болью, с озлоблением на себя саму и всех единорогов на свете, с ненавистью к тем, кто насилует и убивает напропалую. Стискивая зубы, Кела встала на четвереньки, затем поднялась в полный рост и направилась в ванную комнату — смывать грязь и усталость.

После того, как она помылась, поела и отпила чуть-чуть тонизирующего зелья, Кела почувствовала себя немного получше. Надев чёрные трусики и чёрный же бюстгальтер — после прогулки голышом волчице хотелось прикрыть себя даже дома — самка завалилась на кровать и блаженно вытянула лапы, стараясь привести в порядок и мысли, и тело. Боли утихли, если не считать только слегка саднящего ощущения от царапин, покрывавших её шкуру пониже спины, лёгкий перекус ей удавалось удерживать в желудке, а потому почувствовала себя самка намного лучше прежнего и смогла трезво оценить все происшествия сегодняшнего дня.

А подумать было над чем! Конечно, самка не могла не порадоваться тому, что ей сходу удалось проникнуть на самый верх Дома Единорогов, выяснить всю его иерархию, узнать, кто какие места занимает… Эти сведения явно пригодятся Эрхео! Жаль только, что из-за них она побывала в опасных передрягах, вполне могла нажить себе врага в лице Рейнджера, но и своеобразный плюс во всех её злоключениях тоже был — она узнала, что её считают существом, обладающим магией…

Сложив лапы на животе, волчица уставилась в потолок. Магия… Может быть, четвероногие и видят что-то, недоступное представителям других видов, но Кела не сомневалась, что рогатая или ошиблась, или намеренно говорила ей неправду. Когда Келу продавали в рабство, никто не обнаружил у неё и намёка на магические способности, а то цена за её свободу была бы гораздо выше. И как бы пригодилась магия сегодня, когда их с Вайолет схватили бандиты!

— Надо всё-таки завтра прийти к Твайлайт, — вслух рассуждала она. — Попробовать узнать, с чего она взяла, что я обладаю магией, и если и вправду у меня есть какие-то способности — как ими пользоваться.

Она слегка поёрзала на диване, стараясь устроиться так, чтобы ничего не болело — тело всё-таки ныло после плена, а использовать лечащее зелье против царапин было бы слишком расточительно. Но неожиданно именно эта лёгкая боль заставила её вспомнить похожий момент из детства…

* * *

— Эй, аккуратнее! — юная волчица инстинктивно поджала хвост, пытаясь удержать равновесие, стоя на одной лапе. Толкотня в столовой всегда стояла такая, что обеды неудачливых курсантов часто летели на пол, а возмещать потерянную порцию никто не будет.

— А ты не стой на дороге! — серый волк с золотыми полосами на голове обернулся к Келе и показал ей язык. Кела, хмыкнув, подняла поднос повыше и прошла к ближайшему свободному столику.

— Дурак, — вполголоса высказалась она, присаживаясь на стул.

Вроде бы она сказала это тихо, но взъерошенный волк обернулся к ней и злобно оскалился.

— Тебе пореже бы раскрывать пасть, — прорычал он. — Думаешь, если лучшая на курсе, так всё можно?

— Скорее бы до экзамена добраться, — нахмурилась и Кела. — Первое, что сделаю во время боя на симуляторе — отпилю лазером крылья твоего истребителя.

Она подняла лапу, выставив вперёд указательный палец и сделав вид, будто стреляет в волка. Тот фыркнул и демонстративно отвернулся, но, как оказалось, ничего не забыл — когда девушка, поев, уже выходила из столовой, взлетевший в воздух кусочек какого-то желе попал ей прямо в спину.

— Эй! — вспыхнув от ярости, она стремительно обернулась и увидела, что волк стоял за столиком неподалёку, готовясь швырнуть в неё вторую порцию. Но вместо этого он как-то странно дёрнулся и завалился на спину, взвыв от боли.

Тогда «официальной версией» было названо то, что курсант сам поскользнулся и упал, сломав при этом два ребра. Но многие из находившихся в столовой видели, как Кела выпростала вперёд лапу и тут же волк падает, причём грудью он ни обо что во время падения не ударялся, а на полу лежал спиной вниз. Кела старалась оправдаться перед самой собой, что он сам виноват в своём падении, но в самой глубине души ей казалось, что она знает настоящую причину…

* * *

Твайлайт Спаркл сидела перед невысокой кафедрой, на которой была в раскрытом виде положена внушительных размеров книга. Пламени свечей хватало лишь на то, чтобы осветить текст и небольшое пространство вокруг кафедры, удерживая большую часть личных покоев главы Дома Единорога в темноте. Впрочем, освещать было особо нечего: кроме кровати с балдахином, крепкого столика, заваленного бумагами, и двух стеллажей с книгами, в комнате не было никакой мебели.

— Входи, Сомбра, я слышу, что ты стоишь за дверью, — не отрываясь от чтения, произнесла кобылица. Телекинезом перелистнув несколько страниц, она повернулась к вошедшему единорогу. — Как ведёт себя наш новый воин?

— Ты про Вайолет? — Сомбра устало выдохнул и присел рядом с Твайлайт, прямо на пол — в отличие от него, кобылица восседала на мягкой подушке. — У неё есть способности, но если Алиса не сможет справиться с её строптивостью, ничего путного из этой пони не выйдет.

— Я поговорю с ней лично, — Твайлайт снова уткнулась в книгу. — А что насчёт хищницы?

— Магия в ней чувствуется, — нехотя ответил Сомбра. — Но она не проявилась. Ты уверена, что Кела именно та, кто нам нужна?

Ответа ему пришлось подождать несколько минут — пони сосредоточенно читала текст, состоящий из странных завитых знаков, да ещё и скособоченных влево, но странный язык ей явно был знаком. В эту минуту кобылица смотрелась весьма забавно на фоне крупного жеребца, которому она уступала что по размерам, что по внушительности, жаль только, смотреть на них было некому.

— Она ведь пошла с тобой, когда ты вёл рабыню в наш Дом, — наконец сказала пони. Положив копыто на книгу, чтобы отметить место, где она остановилась, рогатая коротко взглянула на Сомбру. — А магию мы в ней пробудим. Способности далеко не всегда проявляются спонтанно, длительные тренировки и обучение раскроют их.

— Магия в Келе есть, а вот желания присоединиться к нам — нет, — заметил жеребец. — Я пригласил её на завтра, может быть, тебе удастся переубедить Келу.

— Думаю, мне нужно будет лишь слегка её подтолкнуть в правильном направлении. Ты поступил правильно, назначив ей встречу со мной.

— Я не нуждаюсь в твоей похвале или одобрении, — неожиданно взъерошился Сомбра.

— Конечно-конечно, — Твайлайт улыбнулась краешком рта. — Прости, что задела твоё самолюбие, король Сомбра.

Несколько секунд в комнате висело тяжёлое молчание.

— Не король… Но прощаю. В любом случае и кроме Келы у нас полно дел. Из семи рабынь не составишь армию для защиты Дома.

— А трёх помощниц слишком мало для Трикси, — кивнула кобылица. — Нас слишком мало даже по меркам Малого Дома.

— Нам нужно активнее привлекать в Дом новых членов, иначе нас никто не станет принимать всерьёз, — продолжил Сомбра. — Но стоит нам высунуться, и тут же кто-нибудь решит попробовать напасть на «маленьких пони». До встречи с тобой я проживал на территориях разных Малых Домов и видел, как соседи пожирали их, едва только они начинали набирать реальную силу.

— Что же, нападение на нас станет фатальной ошибкой для любого Малого Дома, но наша победа в таком случае вызовет слишком много вопросов и может приковать внимание Ватикана… — Твайлайт задумалась. — Нам нужно заключать союзы. Магия Дружбы в Риме не работает, но это не означает, что здесь есть только ненависть.

— Я знаю, ты думаешь о союзе с Великим Домом Таурус, так как там хорошо относятся к единорогам… — начал было Сомбра, но пони прервала его:

— Союз с Таурусом поставит нас в зависимость от Быков, а значит, и от Ватикана. Нет, мы будем искать союзников подальше от Великих Домов. Впрочем, как и от Малых, — в глазах кобылицы засверкали огоньки пламени. — И это задача как раз для тебя, раз твой кинжал способен провести тебя через Туманы.

— Посмотрим, — от оскала Сомбры у Твайлайт по телу пробежала дрожь — в пламени свечей он отнюдь не выглядел «маленьким пони», скорее демоном, находиться поблизости от которого слишком опасно даже для могучего мага. — А ты займись Келой, если действительно хочешь взрастить для нашего Дома собственного Претора. Только думается мне, что ничего из твоей задумки не выйдет.

— Ты увидишь результат, — высокомерно произнесла Твайлайт.

## Камира. Глава восьмая. Владычицы Домов

Приглашение в Огненную Цитадель стало для Келы полной неожиданностью. Даже свою верную свиту, «драконов», Тиамат редко удостаивала чести личной аудиенции, а простому жителю Камиры попасть на приём к ней было практически невозможно… Но из любого правила существуют исключение, и сейчас «исключение» пришло в дом Келы, представ в виде двух закованных в броню существ, похожих на очень высоких и крепко сложенных пятнистых котов. Подобные им создания служили стражами Цитадели, представляя собой необычайно боеспособное соединение, но всё-таки не гвардию, о которой ходили и вовсе фантастические слухи.

— Идём с нами. Немедленно, — приказал один из стражей сразу же после того, как волчица прочла письмо.

— Мне бы переодеться, — сказала она.

Приглашение пришло в ранний утренний час, так что Кела стояла перед стражами в одном бюстгальтере и трусиках. Те заколебались и несколько секунд разглядывали самку, словно колеблясь. Затем тот же кот негромко вздохнул и сказал:

— Минута. Не больше.

По счастью, одеваться Келе было недолго — натянув майку и шорты, она обулась в тенниски, купленные специально для прогулок по центру города, и вернулась к стражам, которые сразу же развернулись и пошли по дороге, одним своим видом распугивая и заставляя прижиматься к стенам домов прохожих. С таким эскортом Кела довольно быстро дошла до здания Цитадели — огромной крепости, высившейся над улицами Камиры.

«Что-то сегодня многовато охраны…» — подумалось Келе, когда они входили в распахнутые ворота. Действительно, вдоль стен Цитадели выстроились не только стражи-гвардейцы, но и обычные воины Камиры, словно готовясь защищать Владычицу. Внутри тоже хватало воинов, а генерал Карнис, закованный в броню высокий волк, торопливо прошёл на выход, сопровождаемый своими элитными бойцами, также принадлежащими к его виду.

— Сюда, — велел страж, ведя Келу ко внутренним воротам, ведущим в личные покои Тиамат. Эти охранялись не простыми воинами — у ворот стояли киборги, вооружённые огнестрельным оружием, одним своим видом подтверждая, что Серпис и Камира находятся в очень хороших отношениях.

За дверью обнаружилась огромная комната, больше похожая на каменную пещеру, причём пол её был просто завален золотом. Хотя в Вечном Риме платёжной единицей были Искры, золото здесь тоже принимали во многих местах, да и для торговли в других мирах оно использовалось часто. На золоте возлежал огромный чешуйчатый дракон, скрытый в полумраке настолько, что голова совершенно терялась где-то наверху, и лишь пламенеющие глаза Тиамат сверкали во тьме. Тем не менее, она прекрасно видела Келу.

— ВЧЕРА ТЫ ВСТРЕЧАЛАСЬ С ЕПИСКОПОМ ДОМА ЕДИНОРОГА.

Голос Тиамат гремел громовыми раскатами, но то ли магия, то ли ещё что-то делало его вполне различимым на слух, разве что очень громким. Волчица поспешно встала на одно колено.

— Да, Владычица, — произнесла она, склоняя голову. Тиамат слегка двинулась и золотая лавина, шурша и звеня, скатилась к её лапам.

— КТО ОН?

Драконий дух, вырвавшийся из пасти Тиамат, ударил в нос девушки, заглушая её обоняние. Тем не менее, Кела сдержала рвущийся из груди кашель — нельзя было демонстрировать неуважение перед Владычицей.

— Единорог-пони, наполовину киборг… Кажется, она была из Дома Серписа…

— ОПИШИ ЕЁ!

Всё-таки от голоса Тиамат уши Келы начали слегка побаливать. Она закрыла глаза, припоминая образ кобылицы.

— Шерсть синяя, светло-синяя, грива почти белая, словно поседевшая… Протезы левых ног… И ещё какие-то импланты на левой части морды.

— ДОСТАТОЧНО, — волчицу обдуло горячей вонью. — МОЖЕШЬ УЙТИ И ПРОДОЛЖИТЬ СВОЁ ДЕЛО. ПОМНИ, ЧТО НАГРАДА ЗА ПРЕДАННОСТЬ ВЕЛИКА, А ВОТ ВОЗМЕЗДИЕ ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО БУДЕТ ХУЖЕ, ЧЕМ ПРОСТАЯ СМЕРТЬ.

Кела с трудом поднялась — почему-то лапы дрожали и едва слушались хозяйку. Торопливо поклонившись Владычице, она вышла за двери, гадая, зачем Тиамат понадобилось ради нескольких слов тратить на неё время?

* * *

Трикси Лунамун жила в Вечном Риме дольше многих представителей своего вида. Нужно заметить, что ей очень сильно повезло: в своём мире она была не слишком талантливой волшебницей, снискивая себе на хлеб насущный уличными фокусами, ложной магией. Но здесь Трикси неожиданно для себя смогла быстро овладеть всеми необходимыми знаниями для того, чтобы управляться с энергией Искр. Сейчас кобылица находилась в своих личных покоях, и полумрак комнаты рассекали волны зеленоватого света, срывавшегося с её рога и переплетающегося с фиолетовой магией Искр, кружившихся под потолком.

Епископ Дома Единорога только что провела утренний ритуал Сожжения, внеся свой вклад в разгон Туманов, но на этом её работа не кончилась. Склонившись над книгой, кобылица закрыла глаза и погрузилась в информационное поле Вечного Рима, пронизанное нитями-магией Епископов самых разных Домов, Великих и Малых. Из всех этих нитей она отыскала бледно-зелёную нить епископа Камиры и неожиданно вклинилась в неё своей магией.

В комнате стало ещё светлее. Энергия заискрилась на кончике рога Трикси, засверкала в глубине её глаз, и через мгновение она очутилась в мыслях другого Епископа. Та обрушилась на неё всей своей мощью и Трикси, оберегая разум, торопливо разорвала связь. Рог вспыхнул и погас, но в комнате продолжал распространяться зелёный дым или туман, оставшийся от магии.

— Можно… — приглушённым голосом проговорила Трикси.

Твайлайт Спаркл, копытом открыв дверь, осторожно прошла в комнату. Синяя единорожка тем временем повернула выключатель, и сумрак мгновенно рассеял свет магических кристаллов.

— Камира не планирует сейчас нападать на нас, — сказала Трикси. — Но они обеспокоены… Из-за Трикси. Тиамат думает, что Великий Дом Серпис предал её.

— Ты нам нужна, — заметила Твайлайт. — Никто, кроме тебя, не подходит на роль Епископа.

— Трикси знает это, — в голосе кобылицы прозвучали нотки самодовольства. — Но Камиру надо успокоить. Ты ведь изучала магию Дружбы, так может, ты нанесёшь визит Тиамат?

— Боюсь, что Тиамат не пойдёт на переговоры, а попробует сразу меня прихлопнуть. Хвостом! — без тени веселья улыбнулась Твайлайт. — Но я надеюсь воспользоваться Келой для переговоров. Я и пришла поговорить насчёт неё…

— Хочешь пробудить в ней магию? — Трикси внимательно посмотрела на кобылицу, а затем поджала губы. — Это сложно.

— Ты лучше меня разбираешься в магии Вечного Рима! Трикси, мы должны попробовать!

— А если Трикси вернёт Келе магию, но она останется на стороне Камиры? — спросила единорожка.

— Я уверена, что она будет на нашей стороне, — ответила Твайлайт. — Она уже колеблется.

Пони телекинезом закрыла свою книгу.

— Всё-таки Трикси порекомендовала бы тебе подождать, пока ты не будешь на сто процентов уверена, что она на нашей стороне. Камира пока не нападает на нас, но она готовится уничтожить нас даже при тени опасности!

— Мы не можем ждать, — сказала Твайлайт. — Сомбра очень многих в Риме настроил против себя и как Претор ненадёжен. Кроме того, он генерал Дома, его нельзя постоянно отвлекать, дёргая на такие задания! А я должна выполнять совсем другие задачи…

— Ладно, — скривилась кобылица. — Трикси попробует провести ритуал, если только Кела явится к нам сегодня.

— Я уверена, что она придёт, — теперь улыбка у пони была вполне настоящей, и в глазах Твайлайт вспыхнули яркие искорки. — А тебе нужно немного отдохнуть.

## Камира. Глава девятая. Благодарность Твайлайт

Пока Кела беседовала с Тиамат, Камира приготовилась снова расширить свои владения. Экспансия Великих Домов в Вечном Риме происходит постоянно, но на этот раз дело обстояло сложнее: в результате проведения недавнего ритуала Сожжения, восточная часть Рима значительно вытянулась вперёд, вгрызаясь в территорию, некогда занятую Туманами. В результате несколько Малых Домов срочно выстраивали новые внешние стены, а Великие Дома (вместе с несколькими своими сателлитами) занимали освободившееся пространство внутри Рима. В результате вспыхнул территориальный спор между Камирой и Таурусом, и два непримиримых противника оказались на грани войны. Вопрос о принадлежности освободившегося места надо было срочно решать, а хорошая драка — самый быстрый способ разрешить конфликт.

Кела узнала об этом уже на выходе из Огненной Цитадели. Хотя она была освобождена от несения службы на стене, волчица решила, что лучше ей не появляться на глазах у военачальников, а потому заложила крюк, подальше от площадей и широких улиц, на которых набирали «добровольцев» для битвы с Быками. Крюк вывел девушку в совсем не безопасные районы, но волчица была почти уверена в том, что другие камирцы её не тронут. Тем более, сейчас все постараются разбежаться по домам и не наживать себе проблем.

— Помогите! Спа-а-аси…. — раздался вдруг женский вопль, оборвавшийся на самой высокой ноте.

Крики впереди сказали о том, что не все сегодня предпочли отсиживаться дома. Кела прибавила шагу — не для того, чтобы прийти на помощь кричавшему, её чувство героизма притупляли воспоминания о недавнем пленении; просто нужно было выяснить, какая опасность может ей грозить.

Улица, по которой она шла, делала резкий поворот — это, вместе с изменением в архитектуре домов, указывало на то, что когда-то здесь существовал Малый Дом, чья территория была либо добровольно освобождена для Камиры, либо же поглощена ею. Оставаясь в тени домов, Кела аккуратно выглянула из-за угла, и увидела, что возле особняка довольно неплохо вида, собралась гогочущая толпа, явно занимающаяся грабежом и убийством.

Светловолосая девушка в наряде служанки — достаточно откровенном — стояла на коленях перед группой зверолюдей, которые явно не просто так заставили её принять эту позу, в то время как тело молодого мужчины в ливрее слуги уже растаскивали на куски рычащие полуразумные твари. В доме, судя по всему, творились вещи ещё хуже, крики и стоны вырывались через разбитые окна, звучал треск мебели и весёлые взвизгивания мародёров, дорвавшихся до чужого добра. При этом никто из проходящих мимо камирцев и не думал прийти на помощь жителям дома, а отряд стражи, стоявший в конце улицы, наблюдал за грабежом скорее с интересом, чем с сочувствием.

Опустив голову и стараясь не смотреть на творившееся несчастье, Кела быстро прошла мимо дома. Помочь его жителям она всё равно в одиночку не могла, да и было уже слишком поздно. Шум в доме изменился — теперь вместо криков о помощи звучало рычание и вой тех, кто делил имущество и Искры. Снова раздался истошный визг, а затем из верхнего окна вылетело чьё-то тело и с глухим стуком ударилось об землю. Высота была не слишком большой, но судя по тому, как быстро по земле стало расползаться алое пятно, это уже не имело никакого значения.

— Так и надо! — удовлетворённо сказал низкий и толстый камирец, похожий на кота. Стоя в отдалении, от прислонился к стене дома и наблюдал за грабежом. — Шпионам Тауруса у нас не место!

Услышанная фраза мигом прояснила для Келы положение дел. Похоже, на фоне противостояния с Домом Быка, в Камире началась активная «зачистка» его представителей, нынешних или бывших, проживающих на территории Камиры. От такой жестокости в груди у волчицы что-то шевельнулось — чувство, среднее между жалостью и яростью. Кажется, Твайлайт не ошиблась, выбрав Келу как кандидата на вступление в Дом…

* * *

Часом позже, накинув куртку и вооружившись на всякий случай кинжалом, Кела уже направлялась к Дому Единорога. По счастью, войска Камиры не появлялись рядом с ним, зато у стен города возникли целые толпы народа, предпочитавшего быть подальше от зоны боевых действий. Ввиду этого на стенах Дома появилась охрана, а у входа на территорию Дома стоял Сомбра, внимательно смотревший за тем, чтобы никто не приближался к воротам. Его служанка или помощница, девушка Алиса, тоже находилась рядом, причём вытащив саблю из ножен.

— Проходи, — сказал Сомбра, смерив Келу быстрым взглядом. Кинжал он увидел, но ничего по этому поводу не сказал. Безалаберность? Или он не сомневается в том, что Кела не причинит вреда?

Твайлайт Спаркл девушка нашла на балконе — она стояла, поднявшись на задние ноги, положив копыта на перила и смотря вдаль, наблюдая за действиями Камиры. Однако, услышав шаги Келы, кобылица сразу же обернулась к ней.

— Я рада, что ты пришла, — сказала она.

— Вы говорили, что я обладаю магией, — девушка скрестила лапы на груди. — Это правда?

— Ты спрашиваешь у меня? — пони улыбнулась. — Да, это так. Как магические существа, мы видим способности в других, даже если они запрятаны глубоко в душе и подавлены до такой степени, что не проявляют себя. Думаю, после небольшой тренировки ты сможешь научиться вызывать их и управлять ими.

— Для этого мне придётся вступить в твой Дом?

Твайлайт покачала головой.

— Смена Дома — личное дело каждого. Если ты ещё не хочешь отказаться от Камиры, я не буду тебя к этому призывать. Но, мне кажется, ты сама сделаешь выбор, когда придёт время.

Кела вспомнила виденный ею сегодня грабеж.

— Может быть. Пока я к этому не готова.

— Твоё дело, — кивнула Твайлайт. — В любом случае, уроки по магии тебе лучше начать, ещё находясь в статусе жителя Камиры — это позволит тебе без проблем перемещаться по городу, чтобы посещать своего наставника.

— Наставника? — Кела удивлённо взмахнула хвостом.

— Именно, — Твайлайт снова повернулась к городу. — Я нашла и оплатила услуги человека, который обучит тебя магии. Не бойся, он не является представителем какого-либо Дома, потому в предательстве тебя никто не обвинит. Как известно, у наставников Рима есть своя коалиция, которая…

— Значит, я буду обучаться магии? — нетерпеливо перебила кобылицу Кела. — И вы уже внесли за это плату? Но… Это же делает меня обязанной вам…

— Ты можешь не волноваться по данному поводу, — усмехнулась Твайлайт. — Считай мою плату благодарностью за помощь, которую ты оказала Сомбре.

Кела была совсем не уверена в том, что оказала Сомбре какую-нибудь услугу, тем более, что жеребец уже расплатился с нею, спасая волчицу из плена. Тем не менее, отказываться от подобного подарка было просто глупо. В крайнем случае, перед Эрхео она оправдается тем, что пыталась выяснить, кто поддерживает отношения с Домом Единорога.

— К сожалению, сейчас я не смогу отправиться с тобой к твоему наставнику — ты сама видишь, что у нас появилось очень много нежелательных гостей, — продолжала кобылица. — Но ты можешь посетить его сама, сегодня же вечером. Надеюсь, уроки пойдут тебе на пользу и уже через несколько дней ты убедишься в том, что не просто обладаешь магическими способностями — они в тебе очень высоки. Как только занятия начнут приносить пользу, приходи снова — и мы поговорим о том, почему я так хочу видеть тебя среди наших друзей.

## Камира. Глава десятая. Принцесса и её генерал

Хотя в Вечном Риме существовал запрет на ношение и применение огнестрельного оружия, после того, как передовые отряды Камиры за счёт животной ярости смели усиленный патруль Тауруса, дело дошло до пороховых ружей. Звук выстрелов, докатившихся до стен Дома Единорога, успокоил Твайлайт: раз дело дошло до ружей, то Великие Дома сегодня будут заняты друг другом, и благополучию её территории ничто не угрожает. Немного волновалась она за Келу, поскольку разгорячённые битвой зверолюды и антропоморфы даже своих не пощадят, если кто-нибудь узнает, что она посещает Единорога… Предательство и подозрительность — неизменные спутники Великих Домов.

Кобылица ещё несколько минут наблюдала за иссякающим потоком беженцев, а затем велела Сомбре закрыть ворота Дома и снять со своих мест половину стражи, отправив её отдыхать: сейчас у них не было резервов, а все вооружённые силы состояли из пары десятков бывших рабов и свободных граждан Рима, так что не стоило держать их в напряжении, если не существовало непосредственной опасности. Вряд ли кто-нибудь из Малых Домов рискнёт сейчас привлекать к себе внимание, пытаясь захватить территорию Единорога, их в таком случае могут обвинить в пособничестве какой-либо стороне — и уничтожить чисто ради перестраховки.

— Твои приказания выполнены, — сообщил Сомбра, входя в покои кобылицы. — Возможно, что несколько преждевременно.

— Мы для Камиры пока ещё слишком незначительны, а Таурус сюда не пойдёт, — заметила Твайлайт. — Незачем показывать другим наш страх.

— Всё равно, — жеребец фыркнул. — Ты слишком легкомысленно относишься к вопросам безопасности Дома.

Мордочка Твайлайт немедленно посерьёзнела.

— Как Генерал, решать такие проблемы должен ты, — сказала она твёрдым голосом.

— Очень сложно сделать что-либо, не имея ресурсов, — Сомбра и глазом не повёл. — Мы выкупаем рабов поодиночке вместо того, чтобы забрать сразу большое количество готовых воинов…

— Сможешь ли ты обучить и направить «сразу большое количество»? — осведомилась Твайлайт. — А как мы в таком случае оправдаемся перед другими Домами, если нас обвинят в подготовке к боевым действиям? Сомбра, мы стоим посреди Вечнодикого леса в окружении хищников, и стоит нам сделать один неверный шаг, как они набросятся и разорвут нас всех в клочья!

— Именно поэтому я советую заранее сделать копьём подлиннее!

Они встали друг перед другом — крепко сложенный гигант-жеребец и кобылица, размером в половину меньше него. Тем не менее, смотря на единорога снизу вверх, глаза Твайлайт не высказывали ни страха, ни замешательства. И дело было вовсе не в том, что в обоих альтернативных вселенных, откуда пришли эти пони, принцесса Твайлайт Спаркл всегда побеждала короля Сомбру.

— Тебе нужно расслабляться после всех своих трудов… — неожиданно предложила кобылица. Рог её коротко полыхнул, и двери в покои Твайлайт закрылись, щёлкнув замками. — Ты слишком много работаешь, мой генерал. Позабудь о проблемах хотя бы на время, иначе ты либо сойдёшь с ума, либо и вправду развяжешь войну.

Несколько смущённый столь резкой сменой разговора Сомбра оскалился в добродушной ухмылке. А кобылица, сделав к нему полшага, упёрлась своим носиком в его рубашку и игриво прикусила белоснежную ткань зубами. Магия снова охватила кончик её рога, но её было не столь много, поскольку целью телекинеза единорожки была верхняя пуговица рубашки жеребца. За ней последовала пуговица пониже, и ещё одна…

— Ты отвлекаешь меня от моих обязанностей, — напомнил единорог. В ответ копыто Твайлайт отодвинуло в сторону край его костюма, подлезло под рубашку и прижалось к груди Сомбры, кромкой поглаживая его серую шерсть. На губах у пони появилась лёгкая улыбка, уши чуть отклонились назад, хвост широко размахивал из стороны в сторону…

— Они могут и повременить, — голос Твайлайт едва заметно подрагивал. — Может, ты прав, и к вечеру Камира не оставит от нас камня на камне. Потому давай наслаждаться тем временем, что нам отпущено, генерал.

Сомбра прекрасно понимал, чем вызвано такое неожиданное внимание. Вечный Рим пропитывают запахи нечистот, крови и секса. Ни одно разумное существо, обладающее естественной потребностью в сексе, не могло устоять против этого аромата, незримо витавшего в воздухе — даже высшие представители, даже главы Домов постоянно испытывали влечение, а потому у работорговцев всегда находилась работа… И, судя по всему, Твайлайт воздействие Рима довело до предела, ей нужно было избавиться от сладкого яда, переполнявшего её тело!

— Как знаешь, — произнёс пони, стараясь говорить безразличным тоном, но это не обмануло ни Твайлайт, ни самого рогатого.

Не то, чтобы Сомбра хотел этим воспользоваться, но и отказать не мог. Тем более, что Твайлайт уже приподнимала мордашку и дотрагивалась бархатными губами до его подбородка, а затем медленно отошла в сторону кровати, взмахнув хвостом, сделав тем самым недвусмысленное приглашение. Повторять дважды не пришлось — Сомбра завершил работу Твайлайт, магией сняв пиджак и аккуратно положил его на край кровати.

— Не сюда, — ещё шире заулыбалась Твайлайт. — Твой зачарованный кинжал может всё испортить.

— Ты сама дала к нему рукоять, — заметил жеребец, но одежду всё же перенёс на письменный стол. Пока он управлялся с костюмом, Твайлайт залезла на кровать и перевернулась на спину, но уже через миг Сомбра навис над кобылицей, возвышаясь над пони и явно чувствуя прилив возбуждения от того, что бывший враг был полностью в его власти.

— Ты ведь так и не простил мне то, что я забрала твоё царство? — спросила Твайлайт, заметив искры в его глазах.

— Это в прошлом, — спокойно ответил Сомбра. — Главное, что сейчас я возьму тебя.

Эти слова прозвучали бы смешно, если бы жеребцовое великолепие Сомбры, стремительно покинувшее кожаные ножны, не говорило бы о серьёзности его намерений. Твайлайт, прижимаясь к кровати, развела задние ноги, хвост её слабо подрагивал в ожидании, дыхание замедлилось — атмосфера ли Рима тому виной, или давнее потаённое чувство, пылавшее в её груди с того самого момента, когда она впервые увидела Сомбру в его истинном виде, но кобылица совсем не сопротивлялась напору жеребца. Тот опустился на неё, аромат его шерсти вскружил ей голову, а через мгновение губы Сомбры соприкоснулись с её губами, и длительный поцелуй стал началом краткой прелюдии. Они впивались друг в друга без особой любви, но с тем чувством, которое объединяет тех близких друзей, находящихся на грани превращения в любовников.

Когда жеребец отстранился, тонкая серебристая ниточка ещё связывала их губы, но в следующий миг он первым разорвав эту связь, наклоняясь к шее кобылицы, впиваясь клыками в её горло, намеренно подставленное под его укус. Он сжимал челюсти не до крови и не до боли, но прихватив Твайлайт, уже не отпускал её, и кобылица не рыпалась, замерев и подчиняясь его силе, его желаниям и собственному возбуждению, искрами пламени охватившим низ её живота, пылавшим с такой силой, что казался поистине неугасимым. Но вот жеребец приблизился к ней, а она без сомнений отдалась Сомбре. Первое же его движение заставило огонь воспылать жарче солнца, её копыта вцепились ему в бока, он же обрушил на неё всю свою королевскую мощь, и прижал к кровати, заставляя кобылицу вскрикнуть с удовольствием.

Вскинув голову, Сомбра оскалился, и крики Твайлайт уже не затихали ни на мгновение…

## Камира. Глава одиннадцатая. Наставник

Наставники — особая категория жителей Рима. Они могут принадлежать к самым разным Домам, но никогда не выступают на стороне своих покровителей, поскольку, как и работорговцы, достаточно сильны, чтобы оставаться независимыми. По слухам, внутри каста Наставников строго разделена на блоки по тем или иным профессиям, но здесь нет деления на низших и высших, поскольку каждый Наставник является мастером в своём — и только в своём — деле. Одни способны за несколько уроков сделать из неотёсанного раба повара-мастера, другие знают, как за полчаса излечить сломанную кость или каким образом смешать магические эликсиры, чтобы удвоить, а то и утроить их свойства. В большинстве своём Наставники занимаются частной практикой, выполняя индивидуальные заказы, изредка их нанимают Дома для обучения своих наиболее верных подданных…

О своём будущем Наставнике Кела узнала немногое, поскольку и сама Твайлайт не знала о том, кто скрывается под именем «Мастер эС». Известно, что им был некий человек, прекрасно владеющий самой разнообразной магией, на данный момент проживающий на южной окраине Белого Города. Как подумалось Келе, при таких умениях ему наверняка хватило бы Искр для покупки жилья поближе к Ватикану, но Наставники обычно требовались за пределом Города, а потому жить на окраине было разумней ввиду профессии…

Или же он просто был нелюдим, из-за чего сторонился шумных улиц.

Последнее соображение пришло ей на ум, когда она остановилась перед домом Мастера эС. Хотя чёрный особняк имел высоту всего в два этажа, он возвышался над улицей, словно могильный камень, одним своим видом создавая самые неприятные ощущения. От него хотелось бежать как можно быстрее, причём бежать спиной вперёд, так как здание смахивало ещё и на хищного зверя, страшную тварь, которая готова броситься на тебя, если ты хоть на секунду зазеваешься! Особняк столь явно походил на монстра, что напомнил Келе о встрече с длиннолапым чудовищем в Трущобах…

— Не ошиблась ли я домом? — вполголоса проговорила волчица, оглядываясь по сторонам. Увы, особняк полностью совпадал с описанием, которое дала ей Твайлайт, никакого другого чёрного двухэтажного здания рядом не было. Сглотнув, девушка поджала хвост, прижала уши и медленно подошла к дубовой двери, постучав по ней согнутым указательным пальцем. Стук вышел поразительно громким.

— Входи, — раздавшийся из-за двери голос был не груб, но в нём слышалась такая тяжёлая мощь, что Келе захотелось сделать совсем противоположное его приказу. Тем не менее, она смогла заставить себя взяться за ручку двери и потянуть её на себя — та легко поддалась, открыв волчице вид на мрачный серый коридор.

— Я от Твайлайт Спаркл, — негромко сказала Кела, осторожно переступая через порог.

— Мне это известно, — размеренно, взвешивая каждое слово, сказал человек.

Хозяин дома восседал в глубоком кресле напротив декоративного камина, читая газету и ничуть не интересуясь Келой. Оказалось, что это уже немолодой худой человек, черноволосый, одетый в чёрную мантию, на вид столь же мрачный, как и его обитель. Тем не менее, он не был отталкивающим… Келе он почему-то напомнил Сомбру, в нём чувствовалось зло, но оно было обузданным и не проявилось бы без воли хозяина.

— Я пришла обучаться магии… — начала Кела, но человек одним только взглядом заставил её замолчать.

— Тебе нужно совсем не это, — произнёс он. — Прежде чем приступить к изучению настоящего колдовства, нам придётся… Уделить внимание базисным способам развития того, что ты называешь «магией».

— Конечно… — смутилась Кела. — Как вам будет угодно, Мастер.

— Именно так, — Наставник сложил пальцы в замок. — Мы начнём наши занятия немедленно.

* * *

Кела ожидала всего, что угодно, но только не долгого и нудного теста, состоявшего из полусотни вопросов. Сев за стол в гостиной, она несколько раз покусывала карандаш, бросая взгляд на человека, который тоже переместился в эту комнату, сменив газету на небольшую, но толстую книжку. Сказать, что девушка была разочарована таким скучным началом обучения — ничего не сказать. Тем более, что и вопросы были вполне стандартными, оказались ничуть не интересными, а то, что они часто касались аспектов её прошлой жизни, до попадания в Туманы, ещё больше портило настроение.

— Я закончила, — мрачно сказала Кела, отодвигая листок почти на край стола, подальше от себя. — Что теперь? Заставишь меня прибираться в доме, чтобы я открыла свои внутренние способности через вспышку гнева или смиренное долготерпение?

Вместо ответа Мастер отложил книгу и протянул руку — листок сам собой взлетел со стола и оказался у него на ладони.

— Бюрократия существует и в Вечном Риме, — человек внимательно рассматривал ответы Келы. — Эта бумага тебе пригодится. Позже.

— В этом я не сомневаюсь, — фыркнула самка. — Для бумаги всегда найдётся применение. Но ведь тебе заплатили за моё обучение, а не за формальные записки!

Человек не ответил, он продолжал чтение бумаги, задерживаясь на некоторых пунктах, по-видимому, вызывавших у него интерес.

— Ты уверена, что магия проявляла себя? — спросил он, но ответа не стал дожидаться. — Это облегчит нам задачу.

Поднявшись с кресла, человек жестом позвал Келу за собой, перейдя из гостиной в одну из комнат первого этажа, а затем и спустившись по каменной лестнице в подвал. Как это часто бывало в Риме, подземные помещения служили магической лабораторией, где одновременно и смешивались ингредиенты для зелий, и устраивались занятия по практической или теоретической магии. Правда, лаборатория Мастера отличалась от подобных ей своими размерами. Добрую треть комнаты занимала мебель, шкафы с книгами, с пучками сушёных трав и банками-склянками, столы со стоящими на них мерными весами, кресла и лавчонки… На другой трети раскинулась каменная площадка для проведения ритуалов и тренировок, а оставшееся место делили между собой несколько раздельных стаканов-кабинетов неизвестного предназначения.

— Добрый день, Мастер.

Как оказалось, у Наставника имелась ассистентка-помощник — рыжеволосая девушка в чёрном костюме, отнюдь не такая мрачная, как её хозяин, но исполнительная и немногословная. По одному знаку Мастера, она торопливо прошла к краю площадки и встала возле неё, сомкнув ноги и разведя руки в стороны. Тут же края площадки стали светиться золотом, по трещинам в камне разлилось такое же сияние, складываясь в рунические символы, ближе к центру приобретавшие фиолетовый оттенок.

— Встань в центр, — велел человек, вытаскивая из-под мантии нечто вроде короткой указки. Кела поняла, что это такое — так называемая «волшебная палочка», предмет, служащий для концентрации магической энергии. В Риме они редко использовались, магия, связанная с палочками, здесь действовала слабо — но, похоже, Мастер ею обладал…

Волчица уже собиралась зайти на площадку, как её остановила ассистентка, выставив руку на пути Келы. Не говоря ни слова, она жестом показала, чтобы Кела сняла обувь — волчице пришлось выполнить этот приказ, и босиком забраться на камень. Странно, но подушечки её лап ощутили тепло, как будто магия нагревала камень.

— Встань на колени, — велел человек. Волчица медленно кивнула и опустилась на колени, положив на них ладони.

— Сиди и не двигайся, — Мастер наставил на девушку палочку, и внезапно с кончика её сорвалось фиолетовое сияние, скользнув по телу Келы. Она ничего не почувствовала, лишь зажмурилась, когда луч поднялся до её мордашки.

— Вау! — вырвалось у ассистентки.

Магия погасла, но после того, как Кела открыла глаза, она увидела лёгкое золотистое сияние. Удивлённая волчица провела запястьем по глазам, но сияние никуда не делось, оно исходило от вспыхнувших в уголках её глаз золотых пятиконечных звёзд.

— Что же, магия в тебе есть, — сухо сказал Мастер.

Кела попробовала скосить взгляд — золотое свечение продолжало пылать в уголках её глаз, не слепя и не мешая, просто слегка окрашивая мир в тот же золотистый оттенок.

— Теперь вставай, — велел человек. — Медленно.

Волчица и так не торопилась — лапы у неё дрожали от волнения. Насколько она знала из курса биологии, появление светящихся знаков на морде для её вида было не свойственно… Неужели и вправду магия себя проявила?

— На сегодня наши занятия закончены. Приходи сюда каждый день, и я научу тебя, — впервые за всё время их знакомства голос Мастера слегка потеплел. — Но постарайся, чтобы об этом не узнали в Камире.

Слишком взволнованная, Кела только кивнула и торопливо вышла из мрачного особняка. Когда она переступала через порог, звёзды в уголках её глаз ярко вспыхнули и погасли...

## Глава двенадцатая. Победа

Пока Твайлайт Спаркл снимала известным способом сладкое напряжение, а Кела пыталась раскрыть в себе магические способности, Камира и Таурус продолжали заполнять пустоту, оставшуюся после расширения Рима и отхода Малых Домов на новые рубежи. Дерзкий ход Камиры в виде неожиданной атаки увенчался полным успехом: потеряв пару передовых отрядов, «быки», первыми пришедшие на освободившуюся территорию, были вынуждены теперь занимать оборону за стенами и в оставленных хозяевами зданиях, поскольку на улицах властвовали камирцы. Ружейный залп принёс Таурусу мало пользы, наоборот, ценные выстрелы были потрачены на не слишком умных, зато очень быстрых полуразумных зверей, «пушечное мясо», вполне выполнившее свою задачу. Поскольку законы Рима ограничивали использование огнестрельного оружия, для данной операции Таурус вооружил своих солдат однозарядными мушкетами и пищалями, надеясь, что в случае чего сможет оправдать их наличие, но, пока «быки» занимались перезарядкой, Камира ввела в бой основные части своего войска.

В какой-то момент казалось, что сейчас атака захлебнётся. Стрелы воинов Тауруса разрезали воздух, затем засверкала магия и снова раздались выстрелы — со стороны Камиры им ответили разрозненными хлопками, поскольку огнестрельного оружия у зверей было гораздо меньше, но зато больше пылало магии, а многоопытные, но немногочисленные волшебники Тауруса не смогли ей противостоять. Вместо того, чтобы затихнуть, битва ещё больше разгорелась, и вскоре пользоваться огнестрельным оружием или колдовством стало просто невозможно, поскольку даже с мечом или шпагой развернуться в такой схватке было нелегко.

Тогда-то в бой и бросились антропоморфные волки в плащах с капюшонами, вооружённые острыми мечами. В большинстве своём это были именно человекоподобные звери, а не звероподобные люди — личная гвардия генерала Карниса, которая вполне могла противостоять паладинам Тауруса, а простых воинов кромсала, почти не задерживаясь. За ними по пятам следовала группа из крупных существ, медведей и минотавров, а также гноллы и драконы; «элита» внутреннего войска Камиры, вырвавшаяся из общей свалки для борьбы с рыцарями в сияющих доспехах. Мастера меча столкнулись со звериной яростью, и исход таких схваток зависел от чистой удачи.

С обеих сторон находились свои герои — там машущая мечом волчица разрубала напополам десятого врага, тут светловолосый эльф острым клинком сносил с плеч голову седьмого зверолюда; тут здоровяк-минотавр разметал в разные стороны группу воинов, а рядом чернокожий человек хладнокровно перезаряжал шестизарядный револьвер, из которого только что расстрелял шестерых противников. Таурус, впрочем, уступал, поскольку Камира не вела бой по-джентльменски. Там, где нельзя было взмахнуть мечом, в ход шли когти и зубы, а в них у Камиры не было недостатка.

Генерал Карнис, наблюдавший за сражением с крыши одного из самых высоких зданий, ввёл в бой части, состоящие из низкорослых, но прытких видов антропоморфов — ящеры-кобольды, крысы, выдры, горностаи, ласки и прочие существа, рост которых едва ли превышал полметра. Особой физической силой они не отличались, зато били в спины и подрезали лодыжки, так что увязшим в ближнем бое гуманоидам справиться с ними было трудновато. Изящно одетая леди, отлично орудующая своей рапирой, протыкала любого, кто рисковал к ней подобраться, но чернобурый лис подкрался к ней сзади и снизу вверх вонзил меч между ног. Крик изувеченной воительницы был просто ужасающим, она развернулась, пытаясь достать камирца, но промахнулась и повалилась на землю.

Запылали первые пожары. С теми домами, в которых оборонялись особенно рьяно, звери не церемонились — их поджигали, заставляя сгорать вместе с защитниками, всё равно Камире нужно было сначала расчистить место для того, чтобы затем начать застройку. Будь у Тауруса больше количественных или огнестрельного оружия, битва бы пошла по-другому, но сейчас исход сражения уже был предрешён, и в победе Камиры сомневаться не приходилось. Потому из зданий, превратившихся в смертельные ловушки, выбегали уцелевшие воины Быков, и, в зависимости от своей храбрости и сил, либо пускались наутёк, либо отчаянно продолжали биться, прикрывая отход своих товарищей.

Волчица по имени Скайлар — та самая, что столь успешно рубилась с противниками — ударом своего меча перерубила напополам предателя-камирца, ещё год назад перебравшегося на сторону Быков, и перепрыгнула через горку наваленных перед ней трупов, помчавшись вперёд с яростным воплем. Вслед за ней в прорыв бросилось ещё с десяток антропоморфов, зверей и зверолюдей, которые вклинились в центр главного отряда Тауруса, защищавшего командующего сражением. Одетый во всё белое человек, восседавший на разумном белом коне, сначала потянул из ножен шпагу, но, так и не обнажив клинка, развернулся и позорно погнал коня прочь, прочитав на морде волчицы свой смертный приговор. Защищавшие его воины, увидев бегство своего командира, сопротивления практически не оказывали.

Не желая больше нести потерь, Таурус отступил. Освободившаяся территория перешла под власть Тиамат.

* * *

Ликование, которое появилось среди камирцев ввиду относительно лёгкой победы, мгновенно захлестнуло всех жителей Великого Дома. Поводов хватало — во-первых, был захвачен весьма обширный кусок новой территории, а во-вторых, извечный враг получил наглядный урок, что с камирцами шутки плохи. Правда, потери Камиры в этом сражении были куда больше, чем у Быков, но состояли эти потери как раз-таки из «пушечного мяса», судьба которого мало интересовало Огненную Цитадель и большинство граждан.

Кела, идя домой, неожиданно для себя оказалась в самом центре веселья — если раньше ей приходилось пробираться по улицам с опаской, то теперь волчица уворачивалась от объятий камирцев, среди которых одни были пьяны от радости, другие от алкоголя, а третьи использовали не по назначению ингредиенты зелий, выпивая, закусывая и занюхивая всем, чем только можно. Самым забавным побочным эффектом было то, что накурившись и напившись, камирцы потеряли обычную неприязнь к тем, кто не относился к антропоморфам, и даже люди низкого положения, живущие здесь, сегодня могли не переживать за своё здоровье. А людей и прочих гуманоидов повыше рангом — так вовсе тянули в общую вакханалию, совали в руки бокалы, чашки, кружки и даже бутылки, целовали и лизали, предлагая отметить «общую победу».

Веселье захватило и Келу — то ли от витавшей в воздухе волшебной пыльцы, разбрасываемой чересчур перевозбудившимися личностями, то ли из-за того, что веселье и безо всяких стимуляторов лилось через край. Решив не заходить домой, она направилась в самый центр города, наслаждаясь тем, что происходило на улицах, и вскоре погрузилась из веселья в наслаждение: на улицах устроили настоящую оргию — закованные в колодки и связанные рабы были доступны любым желающим, бордели распахнули дверцы настежь, работорговцы прямо на ходу заключали выгодные контракты. Кела тоже ощутила приятное тепло под животом, её ушки слабо задрожали, хвост мотнулся вверх-вниз. Не выдержав, девушка облизнулась и бросилась в первый попавшийся «дом увеселений», на ходу сунув лапу в карман шорт и вытащив монету-Искру.

Волчице повезло — «Лисья норка», несмотря на двусмысленное название, была заведением достаточно элитным, а потому она вбежала в опрятный зал, выдержанные в белоснежно-розовом тоне, и замерла перед стойкой регистратора, за которой восседала красавица-пантера. Деловой костюм странно гармонировал с чёрным ошейником, показывающим, что она — собственность борделя.

— Приветствуем вас в нашем заведении, — с улыбкой сказала самка. — Прошу вас, озвучьте мне свои пожелания или воспользуйтесь нашим интерактивным прайс-листом.

Прайс-лист состоял из четырёх столбцов, которые можно было передвигать, дотрагиваясь пальцем. На первом было обозначено время, на втором предоставлял выбор помещения (начиная от общего зала и заканчивая номером-люкс), на третьем — видовая принадлежность партнёра или партнёров, их пол и возраст, а четвёртый показывал цену в Искрах, которая сама изменялась при движении одного из предыдущих столбиков. Роясь в карманах, Кела нутром почуяла, что у неё хватит денег только на самый дешёвый вариант, но ей было всё равно — определённо, на улице она угодила в облако афродизиака и теперь её возбуждение крепло с каждым мгновением, ей нужен был секс, прямо сейчас, немедленно!

— Нам с этой самкой лучший номер на два часа, — неожиданно услышала она позади себя приятный голос, а затем через её плечо протянулась лапа, на которой вспыхнули фиолетовые Искры. Пантера, вскочив с места, почтительно склонила голову.

— Конечно, госпожа Скайлар. Но согласится ли… Э-э-э, ваша партнёрша.

Лапа, передав Искры, опустилась на плечо Келы.

— Я думаю, она не станет возражать.

Неприятное ощущение, будто её купили, словно обычную шлюху, охватило Келу. Но если волчица и собиралась что-либо возразить, то слова застряли в глотке, когда она обернулась и увидела, кто именно пригласил её в номер — за её спиной стояла Скайлар, одна из лучших воительниц Камиры, а также просто обворожительная девушка, способная одним своим видом свести с ума любого самца.

И любую самку.