# Блудная дочь - 2

NEED

Продолжение моей маленькой зарисовки "Блудная дочь". Приятного прочтения, я полагаю.

Вы не ждали, а я припёрся. Держите ещё одно моё творение, будет во что пошвырять тапки.

## Опус № 2.

Я мог бы написать сюда что-нибудь умное, но ничего не придумал. Будьте добры указывать на пропущенные мной ошибки в этой оргии запятых, если вам не лень. Спасибо.

Найтмер Мун шла по тротуару главной улицы Кантерлота, держась подле домов и всматриваясь в бетонные остовы прежде величественных и богато украшенных зданий на противоположной стороне дороги, пытаясь выявить какое-либо опасное шевеление, вот только безуспешно — местная фауна, засечённая сканирующим заклинанием, забивалась в любые щели, только почуяв её приближение. А Найтмер, в свою очередь, не хотела лезть на рожон, не узнав как можно больше о том, с чем ей предстоит столкнуться.

ИскИн отображал зашкаливающий уровень радиации за чёрным силовым щитом и подтвердил выявленную кобылицей некромантскую природу розового клубящегося тумана, от которого и был выставлен щит, потребляющий теперь, как казалось Мун, на порядок больше энергии, нежели тогда, когда на него не оказывали никакого воздействия извне. Её догадки подтвердил компьютер, который исполнил мысленный приказ и вывел на внутреннюю сторону забрала информацию о расходе магической энергии аликорна. Щит теперь жрал целых три тысячных доли процента от резерва в час, что было в три раза больше положенного.

Из тумана выплыла статуя диархов этой Эквестрии. Пройдясь взглядом по Селестии, фигура в тяжёлой высокотехнологичной броне начала осмотр местной Принцессы Ночи: даже с отколотым крылом и головой, лежащей теперь у гранитных ног и устремившей свой добрый и одновременно твёрдый взгляд на чёрные густые облака, застилающие небо до горизонта во всех направлениях, она не утратила своего былого величия. Внутри разума молодого аликорна всколыхнулись тёплые чувства к Принцессе Ночи. Отвернувшись от статуи, Найтмер двинулась на главную площадь.

Найтмер Мун была порождена тёмной магией, да, но она твёрдо верила в своё предназначение, заключавшееся в оказании любой помощи народу Эквестрии. Да, она не справилась со своим первым заданием, подвела мать, но она верила, что восстановит справедливость. Когда вернётся. А она обязательно вернётся, ведь иначе быть не может. Возрождение из пепла параллельных миров стало её специальностью, на что недвусмысленно намекала её кьютимарка в виде помятого баллистического щита с выщербинами от пуль и разводами крови на нём.

Среди руин что-то завыло. Найтмер кинула взгляд на хронометр собственной разработки и чертыхнулась. Нужно брать себя в копыта и начинать составлять план, ведь с каждой проведённой в бездействии минутой на этой отравленной войной земле гибнут разумные. Гибнут пони. Гибнут эквестрийцы. Рой нанороботов, выпущенных в атмосферу сразу же после выхода из портала, уже закончил составление картины данного мира и отправил объёмный пакет информации ИскИну.

Немногочисленные поселения пони, какие-то разбойники, грабящие их и совершающие набеги на кочевников, общины грифонов в горах, каннибалы, отморозки, не знающие морали и чести, огромных размеров органическое создание, порождающее аликорнов, группка крылатых предателей, засевших на облаках и держащих в страхе остальных пегасов, работорговцы… Огромные подземные бункера, заселённые пони. «Что ж, настало время навести тут порядок», – кривая, почти страшная ухмылка искривила лицо кобылы. С такими мыслями аликорн зашагал от статуи к центральной площади, как вдруг, под ногами что-то сухо треснуло. Мун перевела взгляд под ноги и так и уставилась на казавшийся относительно свежим двухсотлетний скелет жеребёнка. Оглядев площадь, она насчитала ещё пару десятков скелетов разных пони.

Найтмер и раньше задавала себе различные вопросы в коротких передышках между переходами из мира в мир, когда адреналин не кипел в крови, а разум был чист от наркотиков и безудержной ярости. Могла ли она сделать что-то ещё, спасти больше жизней, помочь большему числу пони? Какое соотношение времени в мирах и связаны ли они между собой? Что, если одна секунда в прошлом мире равнялась двумстам лет в этом? Не значит ли это то, что она своей нерасторопностью обрекла миллионы разумных существ, в том числе и пони, на ужасную гибель под мегазаклинаниями? Ответа на все эти вопросы Найтмер искала в полюбившейся ей науке. Но не находила. И эти вопросы давили. Каждый новый мир навешивал такие кандалы на разум Найтмер Мун. Кандалы, которые нельзя было сбросить, просто разорвав и откинув прочь, нет, они открывались только ключами – ответами на терзавшие её вопросы.

-…Мун? Муни! – Найтмер дёрнулась, как от удара. Остекленевший взгляд постепенно прояснился, и аликорн перевёл его на своё зависшее у рта копыто с ложкой ванильного мороженного, уже превратившегося в жижу и капающего на деревянный столик, покрытый лаком. Скорчив гримасу, кобыла бросила ложку в стаканчик и подтёрла стол салфеткой. – Всё хорошо, Муни? Опять, да? Ты в Эквестрии, я тут, рядом, – Принцесса Ночи уже стояла возле столика, за которым сидела чёрная кобылица, вглядываясь в неё обеспокоенными глазами, на которых уже наворачивались слёзы, и поглаживая её по короткой голубоватой гриве дрожащим копытом.

Найтмер Мун окинула взглядом свою комнату, поглощённую таким любимым полумраком и перевела взгляд на свою мать. На губах бывшего олицетворения кошмаров пони заиграла слабая улыбка.