# Бой-тёлка

Alex Heil

Дни проходят, всё плохое остаётся позади, и Анон начинает думать, что судьба наконец-то повернулась к нему лицом. Но не тут-то было...

Четвёртый рассказ из серии похабных похождений человека-уборщика в Школе дружбы.

Предыдущие рассказы:

- О настырных насекомых

- О драконочке-модельере

- Дикий восторг

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/mpir-1552555105-434224-full]

## Поберегите тазовые кости

С тихим стоном Анон перевернулся под одеялом. Казалось бы, нет ничего лучше после утомительного дня, чем завалиться в постель, однако он не мог сомкнуть глаз. И вовсе не от усталости. Конечно, порой обязанности уборщика в Школе дружбы отнимали у него целые вечера, но он уже давно навёл порядок в делах, и без того простая работёнка превратилась в сплошную синекуру.

Нет, все его нынешние проблемы заключались кое в чём другом. Вернее, кое в ком.

Всё началось несколько недель назад с нечаянной интрижки с ученицей-чейнджлингом по имени Оцеллия. А именно с того, что Анон решил утолить невинное любопытство миниатюрной оборотницы про его одежду, но довольно быстро всё пошло кувырком. Положение парня стало томным уже в тот момент, когда он согласился пройти к кобылке в комнату и раздеться, дабы избавить её от всяких беспочвенных подозрений. И сама Оцеллия подлила масла в огонь, непринуждённо показав свои прелести. Одно за другим, и обычная беседа перешла в весьма подробный урок сексуальной грамотности — можно сказать, до самого нутра.

Говорят, что снаряд не попадает в воронку дважды, но Анон оказался донельзя талантливым «артиллеристом», и в самое ближайшее время у него случились ещё две похожих встречи. Одна — с дерзкой драконочкой Смоулдер, которую он застукал после занятий в примерочной. Брошенный второпях чешуйчатой девице комплимент запустил цепь событий, и в конце концов парень оказался в её комнате и предался греху межвидового спаривания.

Другому своему похождению Анон был обязан уборке в спортивном крыле Школы. После тяжёлого дня он захотел расслабиться в тамошней горячей ванне, но тут судьба вновь обратила взор на бедолагу-уборщика. Только он погрузился в джакузи, как оказался нос к клюву с гиппогрифочкой Сильверстрим. Будучи пойманным с поличным — сказать по правде, ему не следовало пользоваться школьным имуществом в личное удовольствие — он не стал прогонять юную птицерыболошадь. Чем она и воспользовалась, во время приятной беседы внезапно сунув плавник туда, куда не следует. Под обаянием кобылки-перевёртыша остатки решимости Анона рухнули, и к его списку прегрешений добавилась третья ученица.

Можно было считать удачей, что все трое поклялись хранить молчание об этих непотребствах. И сдержали слово, раз Твайлайт Спаркл до сих пор не вызвала Анона для серьёзного разговора.

Но беды его на этом не закончились. К трём проблемам добавилась новая, четвероногая и довольно-таки лохматая. Упрямая, как стадо быков — или как один-единственный як — Йона напрямик сказала, что встаёт на него «в очередь». Конечно же, Анон вежливо отклонял её предложения раз за разом, не желая рисковать работой, оказаться под судом или в больнице со сломанным тазом. Однако Йона быстро теряла терпение. После его интрижки со Сильверстрим она вовсе вышибла дверь в раздевалке и угрожающе пообещала «разобраться самой». Нет нужды говорить, что от такого заявления кровь у парня до сих пор сворачивалась в жилах. Хотя после той стычки тёлочка до странности притихла. Нет, он по-прежнему ловил на себе её голодные взгляды, но она ни словечком не перебрасывалась с ним. Шли дни, и казалось, что всё идёт гладко, но подспудный страх не отпускал парня.

Снова перевернувшись, Анон посмотрел на будильник. Время перевалило за полночь, и толком выспаться у него уже не получалось. Но только он зарылся под одеяло поглубже, как вмиг подскочил от оглушительного стука в дверь, сменившегося жутким треском; сразу же последовал второй удар, третий... А потом на глазах Анона дверь распахнулась внутрь, слетев с петель; в освещённом проёме, злобно пыхтя, стояла приземистая фигура.

— Йона сказала, — пробасила она, — Йона разберётся сама!

Парень совершенно по-девичьи взвизгнул, сообразив, что тёлочка явилась исполнить своё обещание. Но бежать ему, при всём желании, было некуда: единственный выход перегораживала Йона, а сама комната находилась на третьем этаже. Не желая расшибаться насмерть или остаться калекой на всю жизнь, Анон оказался в незавидном положении. Даже в трахнутом, учитывая, что собиралась сделать тёлочка.

С замиранием сердца Анон заметил кое-что ещё: Йона пыхтела особенно тяжело, выдыхая чуть ли не клубы пара. Куда сильнее его встревожила блестящая лужица на полу, аккурат под её промежностью.

— Йо-... Йона, мы можем... — вяло пробормотал Анон, но она грубо прервала его:

— Нет! — выпалила, круша и отпинывая с пути остатки двери и неумолимо приближаясь. — Йона ждала, и ждала, и ждала! Яки хороши во многом, но не в этом! Анон знает, как тяжело вытерпеть аж две течки?! Ну? Ну?!

Анон потряс головой и в отчаянном жесте натянул одеяло на себя. С какого перепугу он обязан знать о половом цикле у коров и их родичей и о том, что они чувствуют?! Но в то же время он почувствовал себя немного виноватым, если она говорила вправду и ей приходилось туго. А ей приходилось: безумный блеск в глазах и цепочка мокрых следов позади Йоны не оставляли сомнений. Застыв от страха, Анон мог лишь наблюдать, как она медленно подходит к кровати.

С грацией, удивительной для её сбитой фигуры, Йона вскочила на матрас. Ссутулившись, она схватила край одеяла зубами и бесцеремонно отбросила прочь. Её взгляд скользнул по ничем не прикрытому парню и упёрся в бугор в его трусах; тотчас прижалась к нему мордочкой, бессовестно обнюхивая обтянутые тканью причиндалы.

— Йона слишком долго ждала, — сказала она, потираясь щекой о выпуклость.

Несмотря на столь нежелательное и непристойное внимание Анон не мог не признать, что Йона была по-своему красива. Вечно лохматая коричневая шёрстка покрывала её с копытец до головы, где сменялась чуть более тёмной гривой. Обычно она накидывала на спину традиционную для яков зелёную попону, а в жёстких волосах повязывала парочку розовых бантов, однако этим вечером пришла безо всего.

Чувствуя растущее напряжение в паху, парень невольно протянул руку, чтобы потрепать тёлочку по волосам, но она резко сбросила его ладонь.

— Нет! Йона сделает всё сама, раз человек Анон не захотел возлечь с Йоной! — яростно заявила тёлочка и в мгновение ока ухватила зубами и содрала трусы с парня. Мигом приблизилась вплотную и принялась напористо облизывать его не до конца окрепший член и яички. Запах мужчины, самца ударил ей в нос, и между задних ног у неё всё сжалось в восторженном предвкушении. Она знала, что сегодня получит причитающееся ей, так или иначе.

Анон мог лишь потрясённо смотреть, как небольшая тёлочка пылко облизывает ему ствол. И не успел моргнуть глазом, как она в одно движение ухватила его мягкими губами и заглотила, жадно причмокнув, нечаянно прихватив зубами. Рот Йоны оказался невыносимо горячим; хотелось Анону или нет, её неуклюжая ласка приносила плоды, и он стремительно возбуждался. Проклиная своё слабое тело, парень решил не сопротивляться. Йона с лёгкостью могла перебороть его, поэтому ему оставалось только расслабиться и получать удовольствие. Но едва он снова попытался взъерошить ей гривку, как она свирепо глянула на него, заставив убрать руку.

Пригвоздив Анона к месту не предвещающим ничего хорошего взглядом, Йона продолжила отсасывать ему. Её сердце трепетало, пока губы непрестанно скользили по коже, ощупывая каждый бугорок, каждую выпуклость от толстого основания до гладкой закруглённой головки. А солоноватый вкус проступивших капель смазки подбросил дров в пламя её похоти. И как бы ей ни хотелось довести парня до оргазма и получить полный рот семени, но у неё были другие планы.

Тартар её подери, если Йона могла объяснить, отчего при виде Анона у неё начинало пылать нутро. Он был такой большой и дружелюбный, всегда готовый помочь. А ещё он был сильным. Несколько раз Йона видела, как парень в одиночку переносил неподъёмные коробки или мебель. Чем начисто разрушил образ хлюпика, каким она сочла его поначалу, и поразил до самого сердца. И он был достойным её притязаний, пускай даже неохотно отвечал на её ухаживания. Но его отмашки не смутили её. Женщины её племени умели убеждать мужчин спариваться с ними; если нужно, то и силой.

Выпустив древко Анона изо рта, она обдала окрепшую плоть горячим дыханием, и, более чем удовлетворённая, продолжила следовать своему плану. Подскочив и развернувшись кругом, она покачала крупом перед лицом парня.

— Анон готов? — проурчала, оглянувшись на него.

Коротенький хвост задорно поднялся, открыв промежность тёлочки. Парень сглотнул при виде испятнанной мокрыми липкими кляксами шёрстки на лобке и бёдрах.

— Н-нет, — с запинкой ответил Анон, не в силах оторвать глаз от насквозь промокшей вульвы и розовой впадинки под хвостом.

— Вопрос был риторическим, — фыркнула Йона и размашисто опустила круп вниз.

Время замедлилось. С толикой ужаса парень наблюдал за неумолимо приближающимся пушистым задом; именно в этот момент судьба выкинула очередной финт. Едва головка члена ткнулась в половые губки Йоны, как слегка соскользнула и упёрлась в подхвостье. Анон выпучил глаза: мало того, что тёлочка разом насадилась на весь ствол, так ещё оказалась просто невыносимо тугой внутри. А раздавшееся следом протяжное восторженное мычание начисто пресекло все вопросы, готовые сорваться с языка парня.

— О да! — взревела Йона, всем нутром ощущая член Анона. Ей было ничуточки не больно: у неё хватило предусмотрительности чисто-начисто вымыться перед встречей с уборщиком. Да и эту ночь она тщательно спланировала, намереваясь насытиться всеми мыслимыми и немыслимыми способами и утолить свою течку. Потому-то сейчас только покачала попкой, сжимая толстую плоть парня.

И Анон ничего не мог поделать — лишь с прикушенной губой смотреть, как тёлочка приподнимается, почти мучительно стискивая и выдаивая член до последней капли. Когда же внутри неё осталась лишь самый кончик головки, она стремительно опустилась обратно. От сокрушительной силы, с которой круп врезался в пах, у парня пронеслись мурашки по телу. Жалобно заскрипела кровать.

Это было только начало. С гулким всхрапом Йона принялась за дело со всей ячьей основательностью, неумолимо поднимаясь и с силой опускаясь по члену Анона. И хотя ощущения были бесподобными, но парень явственно слышал и ощущал, как что-то похрустывает в паху, что не могло не беспокоить.

— Йона... можно... м-м-м-м... чуточку помедленнее? — умоляюще попросил он, думая лишь о том, как бы его кости выдержали подобную скачку.

— Нет! Рокхуф просил о том же, но всё обошлось! — настояла Йона, продолжая свой полный страсти натиск. Она садилась на член Анона и поднималась как заводная. Её гордость могучего яка требовала не останавливаться до тех пор, пока мужчина не поймёт, что она самая подходящая для него женщина.

При упоминании Рокхуфа Анона бросило в холодный пот. Самый мускулистый из всех известных ему пони жеребец периодически проводил уроки в Школе дружбы. Парню доводилось несколько раз болтать с бородачом и слушать истории о древних временах и достойных Геракла подвигах, совершенных Столпом силы. А забеспокоился Анон, потмоу что вспомнил, как с месяц назад увидел жеребца в довольно плачевном состоянии. Рокхуф прихрамывал и с головы до ног был покрыт ушибами. Когда парень попытался выяснить, что случилось, то не получил сколь-нибудь внятного ответа. В то время он не придал событию особого значения, подумав, что добродушный земной пони выдержал жестокую битву с поистине чудовищным монстром. Теперь к ужасу Анона выяснилось, что этим монстром была Йона.

И тогда ему на ум пришла идея.

Человеку нипочём не пересилить яка в голой силе, но ничто не мешало Анону попытаться переиграть тёлочку. Обняв её за бёдра, он скользнул одной рукой к её паху, другой — к низу животика. Продравшиеся сквозь густую шёрстку пальцы нащупали вымя и скользкую щёлку, немедленно принялись щекотать и массировать их — тут-то Йона взвизгнула от неожиданности. Да, это было коварно, и всё-таки другого способа пережить жаркую ночку Анон не придумал.

От его ласки тёлочка сбавила напор, и воспользовавшийся моментом парень немедленно выгнулся и вошёл в её попку.

— Так-то лучше! — всхрапнула Йона, сильным толчком опускаясь ему навстречу. Она была приятно удивлена тем, как быстро он ответил взаимностью, чем ещё сильнее вырос в её глазах.

Покачнув бёдрами, она вжала Анона обратно в матрас.

Уже собравшийся сказать: «И это всё, что ты можешь?» парень сдавленно прохрипел. Перехватывая инициативу, он наивно полагал, что Йона действовала в полную силу — и как же ошибся! Однако нельзя отступать — Анону с удвоенным усердием стиснул соски и принялся массировать лобок тёлочки. Никогда он не вёл себя с женщинами столь грубо, но сейчас на нём скакала не женщина, а упрямая, чокнувшаяся от похоти тёлочка. И покуда парень старался двигать бёдрами навстречу, она неустанно насаживалась на него, налегала всем телом, подминая под себя. В какой-то момент кровать прогнулась под ними, и Йона повалилась спиной на его грудь — Анон поспешил воспользоваться подарком судьбы.

Прижав к себе мускулистую четвероногую любовницу, парень со всей дури втолкнул член в неё, не прекращая рьяно теребить клитор: делал всё возможное, чтобы утолить её похотливый голод. Именно в том и был замысел: заставить тёлочку подчиниться, иначе выйти из этой ситуации целым и невредимым у него не будет возможности.

Когда Йона, прекратив взбрыкивать, просто заёрзала на нём, Анон оставил в покое вымя и схватил тёлочку за рог, Повинуясь порыву, повернул головой к себе и поцеловал её, протискивая язык ей в рот.

Вот сейчас Йона часто заморгала, её сердце затрепыхалось. Даже Рокхуф не обходился так с ней, но всё-таки у него не было рук. Слегка отодвинувшись, она уставилась на парня полным обожания взглядом.

— Йона не закончила, — проурчала она, сжимая его древко основательно смазанной попкой. Преодолевая её сопротивление, Анон ослабил хватку, его движения замедлились. Но вновь занять верховодящую роль тёлочка не успела.

С поистине титаническим усилием Анон прижал тёлочку к себе и поднялся. Несмотря на миниатюрные размеры, весила Йона словно небольшой автомобиль, но и это не остановило парня. Неловко развернувшись, он швырнул любовницу мордочкой в подушку; скользкий член вылетел из попки, оставив ту тщетно сжиматься. Не теряя времени, парень навалился на задранный кверху пушистый зад и, молясь, чтобы не промахнуться, двинул бёдрами вперёд. По счастью, в этот раз он вошёл в насквозь промокшую щёлку Йоны.

Только чудом она не кончила в сей же час. Пусть Анон не был таким крупным, как Рукхуф, но его потрясающий член достигал прямо-таки нужных местечек. И даже оказавшись внизу, тёлочка не сдавалась. Снова стиснув древко парня, она прижалась крупом к его паху.

— Яки хороши в... ай! — взвизгнула она, чуть не улетев вперёд от сильного толчка. Ей оставалось только сжать зубами край подушки и глухо простонать в неё.

Взмокший и тяжело дышащий Анон начал буквально вбивать член в тёлочку. С каждым толчком его яйца звучно шлёпались о лобок, приближая парня к победе в этой развратной битве. Заметив, что любовница кусает подушку, он ухмыльнулся: похоже, Йона из последних сил сдерживала себя, и ему оставалось только поднажать. Парень отпустил её бедра, чтобы немедленно схватиться за рожки и дёрнуть голову вверх, отрывая мордочку от подушки.

— В чём там хороши яки? — полурыком-полухрипом поинтересовался он, не прекращая яростных толчков и смотря, как из разинутого рта по подбородку Йоны стекает капелька слюны.

— Яки хороши в траханье! — протяжно замычала она, через силу раскачивая крупом. Всякий раз, когда он выходил, её нутро стискивалось в попытке задержать член внутри и выдоить из него побольше смазки — и расслаблялось с каждым рывком навстречу.

— Сильнее! — проревела Йона, чувствуя приближающийся оргазм.

Тут Анон вновь обратил внимание на раскрытую впадинку под хвостом Йоны, и в голову ему пришла новая идея. Отпустив один из рогов, он метнулся рукой к крупу тёлочки и как следует вцепился в поджарую ягодицу, вонзив большой палец в зад. Эффект последовал незамедлительно: тёлочка громко взревела и заизвивалась от удовольствия.

Шум со стороны дверного проёма заставил Анона оглянуться — от увиденного его сердце вмиг замерло.

Снаружи, в коридоре, собралась небольшая толпа, негромко перешёптываясь и во все глаза наблюдая за самым бесстыжим способом межвидовых отношений. Со своего места Анон не мог точно разглядеть, кто именно явился поглазеть, но совершенно явно различил фигурки Сильверстрим и Смоулдер. Не имея шансов во всех смыслах отпустить вожжи или намекнуть Йоне, что они больше не одни, он с ужасом смотрел на собравшихся.

«Приведите помощь!» — одними губами прошептал парень, надеясь, что хоть кто-нибудь разберёт его слова. К его облегчению, кто-то из очевидцев умчался прочь, однако это не отменяло того факта, что Анон до сих пор был по самые яйца в похотливой тёлочке. И ему ничего не оставалось, как дальше налегать на неё.

В это время хмурая Смоулдер бежала по коридору, выполняя молчаливую просьбу челвоека. Что не мешало ей пыхать огоньками из ноздрей. Анон принадлежал ей, а не какой-то неотёсанной тёлочке-яку! Мысленно поклявшись, что непременно вернёт себе столь благородного и вежливого уборщика, она забежала за угол и на полном ходу врезалась в Твайлайт Спаркл.

— Смоулдер? Почему ты не в постели и что там за шумиха творится? — спросила у рыжей драконочки удивлённая принцесса. Она допоздна засиделась в своём кабинете, составляя планы ближайших экспедиций дружбы, когда услышала отдалённый грохот со стороны общежитий. Отложив книги, Твайлайт отправилась выяснить, в чём дело, и тут-то столкнулась с драконочкой-сорванцом.

— Анон ебёт Йону! — зло выпалила Смоулдер, ткнув когтистым пальчиком себе за спину.

— Чего?! — от удивления у Твайлайт аж спёрло в горле. Вот уж от кого-кого, а от Анона она не ожидала столь вопиюще возмутительного поступка! С другой стороны, она не слишком-то много знала о спаривании у людей, и в ней взыграло любопытство. Укрепившись в решении, она с прищуром взглянула на Смоулдер.

— Веди, — мрачно пробормотала она, стараясь ничем не выдать энтузиазма познания.

Кивнув, Смоулдер развернулась и понеслась в обратную сторону.

Толпа у комнаты Анона уже заметно прибавила в размерах. При виде директора многие ученики дали стрекача, но некоторые даже не сдвинулись с места. Твайлайт пришлось протиснуться ко входу, да там и замереть, когда ей открылась вся картина.

Стоящий на коленях на кровати Анон грубо наваливался на распластавшуюся перед ним Йону. Его голый подтянутый зад мощно раскачивался вперёд-назад, бёдра сочно шлёпались о круп небольшой тёлочки. Зрелище, по меньшей мере, завораживающее. И пускай часть Твайлайт возжелала поменяться местами с яком, но положение директора обязывало.

— Что всё это значит?! — притопнув копытом, потребовала она объяснений.

— Согласна, он вполне мог меня позвать. Анон мой парень, в конце концов, — проворчала Смоулдер, яростно скрестив лапы перед грудью.

— О, нет-нет-нет! Анон мой любовник! Он даже пообещал сходить со мной на свидание! — раздражённо фыркнула ей Сильверстрим.

— Эм... вообще-то он отдался и мне, — неловко шаркнула копытом Оцеллия.

— Понимаю вас, девчонки, я и сам примерялся к нему, — вмешался Галлус, привлекая внимание остальных. — А что такого? Анон, похоже, любитель задниц, а все знают, что у грифонов самые сочные ляжки, — добавил он, с ухмылкой косясь на собственный зад.

После слов грифона ученики подняли гвалт, пытаясь выяснить, кто достоин Анона, и чьим любовником он должен быть. С растущей досадой Твайлайт переводила взгляд с одного на другого.

— Да какого ляга... — но тут громкий вопль прервал её возглас.

Доведённая Аноном тёлочка кончила с рёвом, больше напоминающим рык. Настоящий поток горячей влаги вырвался из её щёлки, заливая бёдра парня и простыню. Ничего подобного она в жизни не испытывала и сейчас непрестанно мычала, вывалив язык изо рта. Но только она подумала, что ощущения достигли мыслимого предела, как произошло нечто потрясающее.

Дойдя до края собственной выносливости и прекратив сдерживаться, Анон кончил следом за тёлочкой. Особенно сильным толчком он втолкнул член в нутро Йоны, шлёпнувшись яйцами о лобок, и выплеснул первые струи семени. И продолжал выплёскивать, прижав тёлочку к себе; струёй за струёй он наполнял лоно яка густой горячей влагой.

Растекающееся внутри тёплое липкое семя мгновенно довело Йону до второго оргазма. Закатив глаза, сотрясаясь от божественного удовольствия, она впервые в жизни осознала, что не яки самые лучшие в сексе. Нет, этот титул по праву принадлежал бесподобному человеку, этому ненасытному зверю. Инстинктивно она пыталась удержать древко Анона в себе, дабы не упустить ни капли. До её сознания даже не дошло, что партнёр уже рухнул навзничь на кровать, и великолепный член выскользнул наружу.

Плюхнувшись спиной на пришедшую в полную негодность кровать, Анон пытался отдышаться. Как говорится, его дух желал продолжения, но слабая плоть была истоптана и измята. Сквозь нахлынувшее оцепенение и стучащую в ушах кровь он расслышал приближающийся цокот копыт. Неохотно он поднял взгляд и узрел над собой крайне недовольную морду принцессы-аликорна. Но до того, как смог что-либо сказать, парень ощутил прикосновение к ноге; как оказалось, Йона гладила копытцем его по голени.

— Йона... будет... хорошей... женой... — просипела тёлочка, слизывая липкую влагу со внутренней стороны его бедра. Она не могла дождаться, когда закончит обучаться дружбе и уведёт Анона в Якякистан. Принц Рутерфорд точно поддержит межкультурный обмен.

— Анон, я очень разочарована тобой, — поцокала языком Твайлайт, покачивая головой.

— Я... клянусь, я не виноват! И вообще, я тут жертва! — запротестовал Анон, неловко поднимаясь. Трясущимися руками выдернув намокшее одеяло из-под себя, он кое-как прикрылся. Хотя к этому времени многие ученики уже испарились, а оставшиеся и так видели его нагишом, но остатки стыда у него ещё имелись. — Пожалуйста, поговорите с ними! Они скажут, что я никого не заставлял! — настаивал он, махнув в сторону Оцеллии, Смоулдер и Сильверстрим.

— Анон, проблема не в этом, — вздохнула Твайлайт, тоскливо изучая что-то на полу. Она точно знала, что он никогда не сотворил бы ничего столь дурного. В конце концов, с самого своего появления парень был добр со всеми. Принцесса даже говорила о нём с разными учениками, невзначай удостоверяясь, что он не делал ничего непотребного.

— Тогда в чём проблема? — резко спросил Анон, чувствуя, как его терпение истончается под натиском абсурдности происходящего. — В том, что они ученики? Я нарушил какие-то правила? — поспешно добавил, непроизвольно отпихивая ластящуюся к нему тёлочку.

— Нет, Анон, дело не в том, что они ученики. Всё гораздо хуже... — произнесла Твайлайт, глядя Анону в глаза. — Ты ухитрился создать проблему дружбы в Школе дружбы! Если бы ты просто был честен со всеми, этого не случилось бы. Сено, да приди ты ко мне, я бы даже посоветовала тебе что-нибудь, смотря, с кем ты решил переспать, — продолжила она, слегка огорчённая тем, что не оказалась в списке любовниц парня.

От слов принцессы у Анона отвисла челюсть. Он едва мог поверить в услышанное.

— Вы... вы же шутите? — недоверчиво спросил он, на что Твайлайт печально покачала головой. По её словам выходило, что здесь можно было совершенно спокойно чпокать симпатичных учеников и учениц — главное, не утаивать этого.

— Итак, — сглотнул Анон, — как вы накажете меня?

— Не знаю, потому что раньше ничего подобного не случалось, — Твайлайт задумчиво потёрла подбородок. — Но всё-таки на какое-то время я сошлю тебя в Тартар. Там-то ты уж точно не угодишь в неприятности, — объяснила она, наливая зажёгшийся рог магической силой. Ей понадобится время, чтобы придумать ему подходящее наказание за проступки.

— Вы отправляете меня в понячий ад?! — взвизгнул Анон, подскакивая на ноги и скидывая Йону с кровати.

— Считай это дружеским тайм-аутом, — объявила Принцесса дружбы, окутывая уборщика аурой. Она ничуть не беспокоилась за него: в Тартаре Анон уж точно не пропадёт; во всяком случае, без регулярного питания и доступа к небольшой библиотеке он не останется. И всё-таки Твайлайт надеялась, что ему не придётся слишком тяжко. Будь на то её воля, она бы простила его прямо сейчас, но правила есть правила, и Анону придётся понести наказание.

— Да пошла ты в ж-... — парень исчез, и его вопль оборвался на полуслове.

— Йона не закончила, — прошипела позабытая в суматохе тёлочка, негодующе пиная изрядно потрескавшуюся кровать.

— Не беспокойся, я ненадолго его отослала. А сейчас, — сказала Твайлайт, глядя на оставшихся учеников, — возвращайтесь в свои комнаты. Завтра у вас полно уроков, и только попробуйте опоздать!

Узрев, как Твайлайт изгнала Анона в Тартар, все сочли за благо исчезнуть с глаз долой; даже Йона, ворча под нос, поплелась к себе. Восстановив магией дверь в комнату парня, Твайлайт тоже собралась уйти, но в последний момент остановилась. Воровато оглядевшись, она пролевитировала к себе оставшиеся на кровати трусы Анона и поднесла к носу. Принюхалась и тут же ощутила, как между задних ног слегка потеплело — поэтому, не мешкая, телепортировалась обратно в свой кабинет, дабы заняться небольшим исследованием.

— ...-у! Я не... — Анон осёкся, потрясённо озираясь. Уютная комната исчезла, сменившись холодной, неприветливой и тускло освещённой клетью. Рядом обнаружились кровать, ведро с крышкой и аккуратная стопка одеял с полотенцами.

— Ну и за что тебя замели? — раздался тихий голос, привлекая внимание парня. Секундой позже из мрака вышла и стала приближаться к нему смутная фигура; Анон смог разглядеть только открывшиеся в улыбке жемчужные зубки.

«Ну что ж, — подумал он, направившись к своему сокамернику, — по крайней мере кто-то составит мне компанию».