# Некромантия для Жеребят 2

Heshuf

Кьюти-карта отправляет Твайлайт Спаркл и Рейнбоу Дэш в джунгли, прозябающие где-то на отшибе мира. Подстрекаемые жаждой знаний, которые скрывает древний храм, они сталкиваются с необоримым холодом и чувством первобытного страха.

Тысячелетие назад в этом храме был заточен Некромант.

И он пробуждается от многовекового сна…

Приквел

Фикбук

Гугл док

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/21/60/2021/12/10/a30a3895b4.png]

Обложка от The-Minuscule-Task

## Миг в тысячу лет

Кьюти-карта призвала Твайлайт Спаркл в джунгли, прорастающие в необжитых землях. Ее подруга Рейнбоу Дэш сопровождала Твайлайт на ее путешествии сквозь густые заросли, не забыв прихватить свой излюбленный костюм расхитителя гробниц. Весь он, не следовало и сомневаться, был стилизован под Дэринг Ду, но даже то небольшое удобство, которое обеспечивал наряд против прикрас джунглей, меркло по сравнению с сильным страхом, которым немногим позже преисполнятся две пони.

Тропки сужались, и их крылья ныли от такого томительного злоключения. Лиственный полог становился только толще, так что просто пролететь насквозь не представлялось возможности, и Твайлайт заметила, что дальше будет только хуже. Теперь Рейнбоу Дэш и Твайлайт оказались в глубокой трясине, отмахиваясь от надоедливых мух, мельтешащих над ушами.

— Какого рода проблема дружбы могла случиться в подобном месте? — зарычала Рейнбоу на муху, пытаясь запугать ту искать новую жертву для надоедания. — Может быть, им вовсе и не нужна наша помощь? — Ее хвост нервно подрагивал то и дело.

— Все правильно: кьюти-карта указала на это место, Рейнбоу. Ты видела тот странный вороний череп? Такое я вижу впервые. — Твайлайт предварительно тщательно изучила карту местности, которую выторговала у местной зебры. — Думаю, отправлять нас в такое место — ответственная задача.

— Как скажешь, — Рейнбоу взмахнула крыльями и приземлилась рядом со своей подругой, — но ты не думала, что череп, наоборот, может говорить нам держаться отсюда подальше? Джунгли ведь по природе своей жаркие и влажные, а тут чем ближе мы приближаемся к нашей цели, тем холоднее стает.

Твайлайт поежилась, также обеспокоенная низкими температурами.

— Бывало и похуже, Рейнбоу. Тем более трусить уже слишком поздно.

Рейнбоу ошарашенно моргнула.

— Я не трушу! — Она нахохлила грудь, лучась мнимой гордостью и бравадой. — Никакие холодные джунгли, находящиеся не пойми где, не смогут обратить меня в бегство.

Аликорн ухмыльнулась.

— Я знаю, что ты не боишься, Рейнбоу. Кроме того, мы уже почти пришли. Видишь кристаллы льда? — Она указала на ближайший папоротник своим рогом, не отнимая глаз от карты. Так она и шла по джунглям — вполглаза. — Это крайне трансцендентно, но Селестия сказала мне, что... следует ожидать кое-чего похуже, чем погодные странности.

— Как ты думаешь, что послужило этому причиной? — Рейнбоу ткнула копытом в землю под собой, которая была покрыта толстой коркой льда. — Череп ворона?

Твайлайт поморщилась и опустила карту, плавающую в ее лавандовом телекинезе, чтобы получше разглядеть.

— Я поговорила с Селестией перед тем, как мы отправились сюда, Рейнбоу. Она сказала, что это всего лишь легенда, но если это правда... мы можем столкнуться с некромантом.

Рейнбоу изогнула бровь.

— Чего-кого?

Твайлайт сложила карту и упаковала в свои седельные сумки.

— Это пони, особый талант которых воскрешать мертвецов. Вроде... скелетов, зомби и всякого такого.

Ее глаза округлились.

— Ты имеешь в виду, типа того розыгрыша с печеньем, когда вы все притворились больными?

Твайлайт кивнула.

— Вроде того, только вот эти зомби и скелеты вместо печенья предпочитают пони.

Рейнбоу вздрогнула. Воспоминание о том розыгрыше невольно заставило ее оступиться.

— Ты уверена, что нам действительно нужно туда идти?

* * *

Неясный силуэт громоздкого храма, насквозь продуваемого холодными ветрами, вынуждающие аликорна и пегаску попеременно ежиться, вырисовывался на горизонте. Храм, по всей видимости, был построен из камня, возможно, мрамора, но с утеса, на котором они стояли, это было трудно сказать.

— Что ж. — Твайлайт развела крылья в стороны и помотала головой, отгоняя напряжение, вызванное предвкушением скорой встречей с чем-то древним и неизведанным. — Другого выбора у нас нет.

Пони спикировали с обрыва на льдистую землю и тогда подумали, что оделись они по-необычному легко для такой местности. Селестия не сказала, что здесь будет так холодно.

Когда Твайлайт и Рейнбоу подошли к главному входу в храм, их встретила замочная скважина. Пони переглянулись меж собой, ожидая, что ответ появится сам собой, из воздуха. Поняв, что они без понятия, что им делать, они начали расследование.

Плотная стена лоз и плюща скрывала вход в храм. Листва с легкостью убралась, правда после использования своей магии Твайлайт немного не поздоровилось.

— Ты в порядке? — спросила Рейнбоу подругу. — Ты как будто гнилое яблоко съела.

Твайлайт содрогнулась.

— Я нормально, просто... все здесь какое-то странное.

Рейнбоу постучала по только что очищенной стене копытом.

— Эй, а ты не думаешь, что это похоже на дверь в замке Селестии? Ну, которая со знаком солнца и в которое ей надо было просунуть рог, чтобы дать нам наши элементы гармонии?

Аликорн кивнула.

— Правда, Селестии под боком у нас сейчас нет.

Рейнбоу указала на рог Твайлайт.

— Ты же аликорн, забыла? Давай попробуем.

Иного не оставалось, была вынуждена признать Твайлайт. Она наклонила голову и просунула рог в замочную скважину. Ничего не произошло.

— Может быть, надо применить немного магии? — предположила Рейнбоу. — Или попробуй сотворить какое-нибудь заклинание, удлиняющее рог.

Твайлайт закатила глаза.

— Удлиняющее рог? Серьезно?

— Я не знаю! — Рейнбоу экспансивно махнула на дверь. — У меня все перья уже закоченели. Пробуй!

Рог аликорна зажегся вибрирующим лавандовым сиянием, подпитываемым ее магией. Резкий щелчок раздался из-за двери, заставив весь храм загромыхать. Твайлайт быстро извлекла рог, и две пони встали друг подле друга, пока храм приходил в сознание.

Огромная каменная дверь откатилась в сторону по грубому, шершавому полу, встав в полость каменной кладки. Затхлый воздух и пыль встретили Твайлайт и Рейнбоу Дэш, и они дружно зашлись в порыве кашля, попятившись назад.

Когда пыль осела, пара обменялась решительными взглядами и двинулась навстречу неизвестному.

* * *

Какое-то время пони бродили по храму, коридоры которого освещались лавандовым сиянием рога Твайлайт. Их путь был усеян льдом, а цокот их копыт эхом отражался от стен храма, по каменным сооружениям которого беспечно гулял ветер. Мрачное завывание, смешанное с холодным воздухом и вперемешку с чувством абсолютной пустоты, пропитало храм насквозь.

— Э-эй, Твайлайт? — Рейнбоу Дэш заметно дрожала от мерзлоты. — Я тут подумала кое о чем...

— Д-да? — запинаясь спросила Твайлайт. — Что такое?

— Почему чтобы открыть храм понадобился именно аликорн? — Рейнбоу пыталась быть во все глаза, но храм был наполнен такой неестественной тьмой, что видеть дальше пары метров было довольно затруднительно.

— Для этого подошел бы и обычный единорог, Рейнбоу. — Твайлайт усилила свет своего рога, но тьма не отступила ни на йоту. Она что-то буркнула в смятении.

Ухо Рейнбоу дернулось, и она вытянула копыто на уровень груди Твайлайт.

— Подожди-ка, ты это слышишь? Эхо исчезло...

Дуэт некоторое время потоптался на месте и с мнительной осторожностью, вызванной отсутствием эхо, наткнулся, после нескольких шагов, на лестницу, спускающуюся в глубины храма.

— Или... это просто могла быть страшная лестница. Офигенно, — вздохнула Рейнбоу Дэш и шагнула вперед.

Твайлайт последовала за своей подругой, только слегка взволнованная по случаю, что ступени вдруг могут оказаться скользкими. Король Сомбра уже проделывал с ней подобный трюк, и ей точно не хотелось вновь наступать на те же грабли.

Все ниже и ниже спускались пони, с каждой ступенью бездна цвета ночи расстилалась перед ними бесконечным покрывалом. По крайней мере, ощущали они нечто подобное.

— Стоп, здесь только двенадцать ступенек? — Твайлайт обернулась на короткую лестницу, чувствуя себя надутой. — Кто будет строить храм только с двенадцатью ступенями!

— Эм, Твайлайт? — Рейнбоу Дэш указал копытом на статую, лицо которой было прикрыто капюшоном. — Это кто?

Твайлайт повернулась и исследовала изваяние вместе с подругой. Ее рог горел по-прежнему ярко, и, судя по всему, тьма наконец-то соблаговолила отступить.

— Ну, это единорог. Странный, правда. Смотри, какой он пушистый!

— Ты это серьезно? Мы только что наткнулись на статую в жутком храме, а ты говоришь про ее пушистость? Да и как ты… она из камня сделана!

— Посмотри лучше на это. — Твайлайт протянула копыто к золотым карманным часам, обернутым вокруг шеи статуи. — Эти гравюры... — Она прищурилась, чтобы получше изучить часы.

Рейнбоу осмотрела статую целиком и обнаружила кое-что поистине важное.

— Твайлайт? У этого пони череп ворона на боку.

Твайлайт отстала от исследования золотого артефакта и тоже взглянула.

— Да уж... Это та самая кьютимарка. — Она сделала шаг назад. — Думаю, нам стоит отойти. Что-то мне не нравится все...

В эту же секунду по всему храму пронесся резкий звук крошащегося камня. Лицо статуи потрескалось и начало обволакиваться ледяной дымкой.

— ...это, — закончила Твайлайт. Ее рог снова вспыхнул магией. — Не отходи от меня, Рейнбоу.

Рейнбоу Дэш сделала, как сказала ее подруга, и лавандовый купол, защищая от неизвестного, окутал двух пони. Туман продолжал разливаться по всей статуе, пока та трескалась все больше и больше. Тогда вскоре стало понятно, что это была не простая статуя и даже не голем. Кто-то был заточен в камень, как Дискорд, и сейчас он просыпался.

— У нас неприятности? Просто вещи, которые освобождаются от камня ни к чему хорошему не приводят... — Рейнбоу оправданно нервничала, ее перья дыбились. — Что если он разозлится?

Часть лицевой плиты отломилась, явив под собой белоснежно белую шкуру пони. Лицо жеребца в камне очертило замешательство, и его рог загорелся голубой энергией, ускоряя разрушение камня.

На месте статуи теперь стоял весь покрытый пылью жеребец. Спускаясь со своего пьедестала, он поджал губы, выглядя не совсем чтобы счастливо по случаю своего освобождения. Каждый его выдох порождал холодный туман. Он протер глаза, которые заволокла каменная крошка.

— Эй, — подала голос Рейнбоу, — с тобой все нормально?

Голова жеребца дернулась на источник звука, а его ледяной рог пульсировал энергией.

— Кто это сказал? — Он прищурился на лавандовый купол перед собой. — А... погодите, что? Аликорн? Но ты же... — Он снова начал растирать глаза, и рог заметно потух. — Тартар подери эту пыль в моих глазах!

Твайлайт и Рейнбоу переглянулись с недоуменным видом. Он не выглядел так уж ужасно.

Жеребец чихнул и затряс головой, приложив к носу копыто, в попытке купировать следующие чихи.

— Аргх! — громко сетовал он с заложенным носом. — Чем она вообще запульнула в меня? Радугами?!

Это заставило Твайлайт и Рейнбоу немного призадуматься. Радуги могли значить Элементы Гармонии, а если этот жеребец был все это время заточен в статуе, то...

Рейнбоу приложила копыто к уголку рта и зашептала в ухо подруге.

— У меня плохое предчувствие, Твайлайт.

— Насколько нужно быть низким, чтобы стрелять в кого-то радугами? — продолжил тем временем жеребец.

— Прошу прощения, — обратилась Твайлайт к пони, — как тебя зовут?

Жеребец снова обратил свой взор на закрытых магическим щитом аликорна и пегаску.

— Боун Мэрроу. А вы кто, и почему ты аликорн?

* * *

— Я — Принцесса Дружбы, Твайлайт Спаркл, — чопорно-официальным тоном задекларировала аликорн. На Боуна Мэрроу это не оказало должного эффекта. У него были принципы, среди которых первым стояло — не доверять незнакомцам.

Он подозрительно сощурил глаза на Твайлайт и повторил про себя ее имя. Твайлайт Спаркл.

Твайлайт передернуло, и она шагнула назад. Ее глаза теперь были глазами Боуна Мэрроу. Она не обманула. Он наблюдал глазами Твайлайт за тем, как его же тело кивнуло; произнеся в уме свое имя, он вернулся в истинную оболочку.

— Ладно, Твайлайт Спаркл, скажи же мне тогда, куда во имя всего Тартара Принцесса Селестия сослала меня? Я был в Кантерлоте несколько секунд назад, а теперь я в какой-то темной гробнице, под завязку набитой пылью.

— Погоди-ка, а что ты собственно сделал? — поинтересовалась другая пони, пегаска, судя по всему.

Пегас привлекла внимание Боуна Мэрроу. Ее мех был цвета морской волны, а глаза — пурпурного... такие были у его подруги Синек Сайтс. Правда, грива отличалась, но сходств было уйма.

Твайлайт подняла копыто.

— Я не знаю, что ты только что сделал, но что вообще происходит?

Ладно, все это было чересчур фантасмагорично. Боун Мэрроу знал Принцессу Луну и Принцессу Селестию, эту обманщицу, но новый аликорн, Твайлайт Спаркл? Она вообще не вписывалась в местный антураж. Она не приказывала ему ничего и в целом не вела себя как Селестия. К тому же при ней не было целой армии, что несомненно было плюсом.

— Алло? — спросила радужногривая пони. — Есть кто дома?

Боун Мэрроу потряс головой.

— Я только что выбрался из каменного плена, со всяким мусором в глазах, а еще я не знаю, кто вы такие. Дайте мне минуту. — Ледяной туман курился у его копыт. — Пару секунд назад я был в Кантерлоте. Не будете так любезны сказать мне, где я нахожусь?

— Ты сейчас в спрятанном храме, кто бы знал где находящемся, — лаконично ответила ему Твайлайт. — Кьюти-карта послала нас сюда, и я думаю, она хотела, чтобы мы поговорили с тобой.

— Кьюти-карта? — Боун Мэрроу выгнул бровь. — Это что еще такое?

Вопросов было очень много. Почему есть третий аликорн? Что он делал все это время, кто бы знал где? Почему в этом храме так темно? Каждый вопрос, так или иначе, порождал ответ, и Боун Мэрроу был рад обнаружить на своей шее золотые часы, все еще хорошо сохранившимися.

— Ита-а-ак... — произнесла Рейнбоу Дэш. — Что делать будем?

— По-хорошему нам надо сейчас к Принцессе Селестии. У нее обязательно найдется ответ на...

— Нет! — выпалил Боун. — Я даже близко не подойду к этой лживой, вероломной ведьме-ренегатке! — Ледяной туман сгустился, и на каменном полу начали образовываться кристаллики льда.

Рейнбоу и Твайлайт отпрянули от такого внезапного порыва.

— Хорошо... значит, Селестия — не вариант. — Глаз Твайлайт дернулся. Как вообще такое можно было сказать про Селестию?

— Я не прошу вас забрать меня куда-то. Компании двух неизвестных мне пони я предпочту свою. Особенно учитывая, что ты аликорн, Твайлайт Спаркл.

— Ты имеешь что-то против аликорнов? — с вызовом проговорила Рейнбоу Дэш, стоя за лавандовым щитом Твайлайт.

Боун Мэрроу рыкнул и прошел мимо Твайлайт и Рейнбоу.

— Не твое дело.

* * *

— Да какая муха его укусила? — прошептала Рейнбоу Твайлайт. — Как думаешь, не могли же его за просто так подвергнуть Элементам Гармонии?

Твайлайт помотала головой.

— Дискорд тоже был замурован в камень, но освобожден был от копыт третьей стороны. — Она указала копытом на жеребца в капюшоне, за которым они обе следовали. — А тут он сам продолбил себе путь на свободу...

— Ага, после тысячи лет попыток, — закатила глаза Рейнбоу.

— Рейнбоу, да не в этом же смысл! — шикнула Твайлайт, привлекая внимание Боуна Мэрроу.

— Вы так и собираетесь идти за мной по пятам? — заворчал белый жеребец. — У меня и так проблем по горло, помимо вашего шушуканья за моей спиной.

Твайлайт учтиво помахала и улыбнулась Боуну, отчего он снова что-то пробурчал и продолжил идти, куда бы он ни собирался. Она наклонилась к Рейнбоу, чтобы прошептать:

— Смысл в том, что мы не можем оставить его одного. Кто знает, какой ущерб некромант может понести Эквестрии?

Боун Мэрроу остановился и измученно вздохнул.

— Вы ведь знаете, что я вас прекрасно слышу? — Он развернулся лицом к Твайлайт и Рейнбоу Дэш. — Вы не очень-то скрытные в этом плане.

Обе пони поморщились.

— Мы просто пытаемся понять, что нам делать, — объяснила Твайлайт. — Кьюти-карта обычно посылает по Вопросам Дружбы, но...

Он задрал бровь.

— Вопросам Дружбы? Магическая карта обеспокоена понячьей дружбой. — Боун покачал головой и пробормотал про себя: — Первое, что я понял, так это то, что с последнего моего пребывания в Кантерлоте я вырос. А еще то, что я окружен джунглями, которые вообще не пойми где находятся, да еще и какая-то карта, которая завязана на дружбе.

Он развернулся и пошел дальше.

— Где же все бандиты, когда они так нужны?

Твайлайт и Рейнбоу Дэш обменялись тревожными взглядами, но все-таки последовали за некромантом. Что-то было здесь неправильно…

## Размер не имеет значения

Боун Мэрроу шел без остановок уже несколько часов кряду. Солнце отдало слово ночи, но Твайлайт и Рейнбоу Дэш все так же упрямо следовали за ним.

— Ты что, никогда не устаешь? — проскулила Рейнбоу. — Ты... — Она фыркнула и задрала крылья вверх, которые все это время волочились за ней по пыльной земле. — Ты уже целый день идешь!

Он мог идти. Ему не нужны были эти двое, однако Твайлайт тем не менее была аликорном. У него уже был враг, — Селестия, — и ему точно не улыбалась перспектива нажить себе еще парочку.

Боун покачал головой и вздохнул.f

— Ладно. Я подожду, пока вы отдохнете. — Он развернулся к ним. — Есть идеи, где можно приземлиться? Такое чувство, будто эти джунгли идут бесконечно по всем направлениям.

— Вот здесь неплохо! — Твайлайт грузно уселась на землю и облегченно выдохнула. — У меня, кажется, ноги онемели...

Пока две пони восстанавливали силы после долгого похода, у Боуна Мэрроу выдалась секунду для небольшой интроспекции. Тысяча лет прошло с его последнего визита в Кантерлоте. Тысяча...

Боун Мэрроу хихикнул.

— Что смешного? — подняла бровь Рейнбоу Дэш.

— Я пропустил тысячу дней рождений! — Он приложил кончик копыта ко рту и продолжил смеяться. — Мне тысяча двенадцать лет!

Рейнбоу Дэш и Твайлайт с ужасом посмотрели друг на друга.

— Тебе двенадцать?!

— Примерно! — Он стянул капюшон, явив тем самым свои светящиеся голубые глаза с маленькими черепами внутри зрачков. — Самый старый некромант! — Жеребец ненадолго призадумался. — Я так думаю, по крайней мере.

— Подожди... тогда если тебе двенадцать, не делает ли это тебя технически все еще жеребенком? — Твайлайт в замешательстве почесала голову. Это точно не то, о чем она думала, соглашаясь на подобную авантюру.

— А вы разве не кобылки? — поинтересовался Боун, немного отойдя назад. — Вы достаточно низкие для того, чтобы считаться кобылками...

Рейнбоу Дэш выпятила вперед грудь.

— Я уже созревший фрукт, притом еще и Вондерболт. Спасибо, блин, большое!

Твайлайт полезла в свои седельные сумки, магией доставая несколько книг. Ни один из заголовков не удовлетворил ее в полной мере, и аликорн досадно хмыкнула.

— Я помню, что читала кое-что по этому поводу. Пони, жившие тысячелетие назад, росли не так, как сейчас.

Рейнбоу глянула на свою подругу, в то время как Боун Мэрроу все еще не мог унять свое хихиканье.

— Ты хочешь сказать, что он еще не до конца вырос? Каким ростом он вообще будет? Как Биг Мак?!

Твайлайт покачала головой.

— Из того, что я прочитала, и из того, что мне сказала Принцесса Селестия...

Боун Мэрроу зарычал при упоминании Селестии.

— ...пони тысячу лет назад вполне могли достигать роста Принцессы Луны, — закончила Твайлайт, слегка недовольная тем, что ее так фамильярно прервали.

— Тогда почему же мы такие... низкие? — Луна тебя подери, длинный язык Рейнбоу.

— Ну, тысячелетие назад наступило незадолго после того, как Принцесса Луна и Принцесса Селестия замуровали Дискорда. В те времена необузданная и тогда еще неизвестная никому магия в несоизмеримых количествах кружилась по миру. — Твайлайт указала копытом на Боуна Мэрроу. — Пони уже свыклись со всеми видами магии, захлестывающих их еще при рождении. Просто представь себе маленьких жеребят-единорогов, которые еще не способны контролировать свои могущественные силы, сокрытые в них.

Страшная мысль поразила Боуна Мэрроу.

— Стойте, раз прошла уже тысяча лет... у вас же все еще есть овсяное печенье с изюмом? Пожалуйста, скажите, что все еще есть!

— Э-э, да, — в неверие потрясла головой Рейнбоу Дэш. — У нас все еще есть овсяное печенье с изюмом.

Боун присел, возбужденно переводя дыхание.

— Значит с будущим еще не все потеряно.

Твайлайт вынула пару чистых листов, перо и чернильницу из своей поклажи.

— Ты довольно-таки неплохо переносишь последствия... — Она чиркнула пару заметок. — А что насчет всех тех пони, что ты знал?

Некромант дотронулся копытом до золотых карманных часов на своей шее.

— Я держал всех, кому мог помочь, рядом с собой. Что касается всех остальных... ну, я надеюсь, они прожили хорошую жизнь, прежде чем умереть.

Рейнбоу Дэш была ошеломлена тем, как жеребенок, размером с жеребца, так спокойно говорит о смерти.

— И ты, типа... не расстроен?

Боун помотал головой из стороны в сторону.

— До того, как Селестия задействовала на мне свою странную радужную магию, я убил тысячи и тысячи пони, грифонов, минотавров и многих других в большой битве за Кантерлот. Это еще суммируя со всеми моими смертями, так что да, в принципе, я не сильно обеспокоен этим.

Твайлайт оторвалась от своих заметок.

— Погоди, что ты имеешь в виду? Ты умирал?

Жеребчик поскреб по щеке.

— Все началось с обычных алебард и мечей... и полаксом, который разрубил мне позвоночник надвое. Затем был бандит, который арбалетным болтом подстрелил меня в сердце... — Он подпер голову копытом. — Потом я убил себя сам, чтобы не достаться Энвилу... еще когда Пьюр Интент бросил меч мне в грудь, и я упал с башни... — Выражение его морды стало угрюмым. — Ну и под конец Селестия декапитировала меня своим топором, но я полагаю, она пыталась мне помочь тогда.

И у Твайлайт, и у Рейнбоу отвисли челюсти.

Боун заметил это, когда безуспешно пытался вспомнить, по каким еще причинам он умирал. Он посмотрел на них вопросительным взглядом.

— Что?

— Как обезглавливание могло помочь?! — почти одновременно воскликнули кобылы.

— Во имя Луны, не надо так кричать, — поморщился жеребенок.

Уши Твайлайт извиняюще опустились.

— Прости, просто... столько всего за раз. Сражения, бандиты... ну и, слышать все это от жеребчика, пережившего такие вещи, ужасно!

Боун лишь пожал плечами.

— Сейчас все это далеко в прошлом. Уже тысяча лет прошло, забыла? — ухмыльнулся он и снова надел капюшон на голову. Его темно-голубые глаза заставляли капюшон светиться изнутри.

* * *

Группа из двух кобыл и здоровенного жеребенка провела ночь, отдыхая у костра, который они соорудили не без помощи магии и толики находчивости. Боун Мэрроу не нуждался во сне так, как нуждались в нем Рейнбоу Дэш и Твайлайт, посему все это время он нес караул, направленный против разбойников и диких зверей, которые по случайности могли забречь сюда. Твайлайт поведала ему, что времена бандитов давно минули, но опять же...

Никогда не доверяй незнакомцам. Важнейшее из всех его принципов.

Несмотря на весь тот небольшой промежуток времени, что они беседовали, Боун все равно с особой мнительностью относился к Твайлайт и ее подруге. Прошла целая тысяча лет, и вот, Боун Мэрроу уже в будущем — казалось он только моргнуть успел. Сколько лет было Твайлайт? В конце концов, она была Аликорном, и у него не было ни малейшего понятия, сколько лет прошло с тех пор, как возник третий аликорн.

По крайней мере, он думал, что таким образом и устроены аликорны. Никто никогда не говорил, как на свет появились Селестия и Принцесса Луна, поэтому Боун полагал, что они просто материализовались одним прекрасным днем. К тому же — Принцесса Дружбы? Умоляю. Как бы усердно она не старалась объяснить свою должность, это звучало сумбурно.

Что действительно тревожило его разум, так это то, каким метаморфозам он подвергся, будучи статуей. Голос изменился, да и сам он стал чуточку больше, но, конечно, он был ни много ни мало подростком. Кроме того, что случится, если он снова умрет? Станет ли он жеребчиком, каким он был в свою первую смерть, или останется при всех своих физических достоинствах, коими он теперь обладал? Он содрогнулся от этой мысли. Один только намек вечность томиться в теле жеребенка навевал депрессию.

Еще одна мысль очертила его беспокойный ум. Когда он только обучался своим способностям, ему помогал в этом деле ворон. Он помог ему встать на копыта, но не более того. Ни одна из книг по некромантии не упоминала о помощнике, который сопровождал бы некромантов на их нелегкой стезе. Но в то же время не может же быть так сложно снова найти еще одного ворона, так ведь?

Он поднял взгляд на обступившие их джунгли. Ветер лениво трепал листья на деревьях.

— Правильно... вороны ведь не живут в джунглях? — Жеребчик нахмурился и снял капюшон. — Но и пойти всерьез искать ворона прямо сейчас я тоже не могу... или могу? — Он фыркнул при виде двух кобыл, мирно спящих у костра.

Боун, на самом деле, не брал на себя ответственность следить за их безопасностью всю ночь, но и чтобы их сцапал какой-нибудь волшебный тигр или другая тварь тоже не очень хотелось. Твайлайт и Рейнбоу Дэш были незнакомками, хотя ничего плохо они ему тоже не сделали. Они просто плетутся за ним, задают всякие вопросы и ноют, что устали.

Некромант задумчиво почесал щеку. Он уже был в паре сражений и лечил такие раны пони, которые без его магического вмешательства точно бы убили их. Сработает ли эта же магия на Твайлайт и Рейнбоу, дабы они больше не чувствовали усталости?

Он сердито пробубнил что-то невнятное. Одна из книг, посвященная некромантии, которую он читал, сказала ему, что его магия не будет работать на аликорнах... но в то же время он с легкостью может смотреть глазами Твайлайт. Может, книга солгала ему? Или, может, подумал Боун, пони, который написал ту книгу, просто не хотел проверять свои способности на Солнечной Принцессе.

— Да уж, а это вполне возможно... — Боун сел и в раздумье принялся глядеть на двух кобыл. Он мог проверить свою магию на них или же позволить им спать дальше. Ждать, когда они проснутся, было утомительно, но он не хотел напугать их своей магией, от которой они не знали, чего ожидать. А что ему действительно не хотелось, так это чтобы они использовали на нем свою странную магию, к которой он не будет готов.

— Хорошо, спите тогда. — Жеребенок оглядел лагерь, не случилось ли чего, и был приятно удивлен обнаружить, что все осталось таким же страшно скучным, как и несколько часов назад.

* * *

Как только солнце показало свои первые лучи, Боун Мэрроу растолкал Твайлайт и Рейнбоу Дэш.

— О-у-у, — простонала Рейнбоу Дэш. — Да ну не-е-е. Еще пять минут?

Твайлайт зевнула и закрыла гривой глаза от утреннего солнца.

Жеребчик-некромант закатил глаза.

— Чем дольше мы тут бездельничаем, тем выше вероятность, что нас найдет какой-нибудь бандит или другая холера.

— Больше нет бандитов, Боун Мэрроу. — Твайлайт протерла глаза и магией очистила свою шкуру от грязи. — Все им подобные давно выродились.

Утробный рев прокатился по джунглям, сотрясая деревья и распугивая птиц.

Все трое в мгновение ока вскочили на ноги. Рейнбоу и Твайлайт распрямили крылья, уже готовые к полету, как тут же осознали, что Боун Мэрроу был единорогом и летать от природы не умел.

— Вот зараза, — с силой фейсхуфнула Рейнбоу. — Бежать быстро сможешь?

Ушки Боуна Мэрроу встопорщились.

— Что за чудовище может так громко реветь?

— Если обратиться в ретроспективу? Возможно, гидра, — ответила Твайлайт с подрагивающим от тревоги голосом.

Некромант не мог унять буйство своего хвоста.

— А оно самое умеет колдовать?

— Нет? — Твайлайт стало интересно, что было у него на уме. — Что ты хочешь сделать?

— Раз эта ваша гидра не колдует, значит и щита у нее быть не может. Оно сделано из кристаллов?

Теперь Твайлайт и Рейнбоу Дэш были очень обеспокоены, увидев в глазах жеребчика искру надежды. Твайлайт покачала головой.

— Потрясно, так пошлите убьем ее!

Обе кобылы были, мягко говоря, ошарашены, когда Боун Мэрроу опрометью кинулся через джунгли туда, где вопила гидра.

— Ты что, с ума сошел? — крикнула Твайлайт вослед некроманту, летя за ним наравне со своей подругой.

Рог Боуна заискрился магией, когда его покрытые изморозью копыта уткнулись в трясину. Он двигался по лесу все быстрее и быстрее, пока за ним плелся след из высушенных и обратившихся в пепел растений.

Твайлайт и Рейнбоу не могли поверить своим глазам. Двигался ли он так быстро, потому что джунгли за ним превращались в прах, или же он специально убивал флору джунглей, чтобы двигаться с такой невероятной скоростью?

Жеребенок улыбался. Он не бегал так быстро уже... ну, если брать его субъективное впечатление, то он всего лишь вчера носился по улицам Кантерлота. Но фактически он был заморожен в камень целое тысячелетие, так что это можно было еще назвать разминкой ног после долгого сна. Такой предлог его явно устраивал, и он не замедлил свой марафон по джунглям. Он петлял между деревьями, перепрыгивал толстые ветви и извилистые речушки.

Рейнбоу Дэш набрала достаточно скорости, чтобы лететь параллельно с Боуном Мэрроу; она была впечатлена тем, как быстро он бежал. С содроганием она вспоминала о способности Пинки Пай с легкостью находить кого и где угодно, не говоря уже при этом о ее скорости.

Твайлайт, с другой стороны, все это конспектировала в своих многочисленных заметках ей только известной кодировкой. В движении, в ее случае — в полете, было легче писать, не упуская при этом ни малейшей детали.

* * *

Когда Боун Мэрроу наконец-то наткнулся на вышеупомянутую гидру, та пировала недавно убитыми ей мантикорами. Он ухмыльнулся.

— Эй! — выкрикнул Боун. — Можно тебя на пару слов, гидра?!

Одна из голов гидры повернулась к жеребчику и изучающе наклонилась вбок.

— Умри! — проорал некромант, и град из вихря ледяных стрел вылетел из его рога по направлению к гидре.

Прежде чем заклинание сработало, у гидры было куча времени, чтобы оставить в покое свою добычу и в замешательстве обратить на жеребенка остальные головы.

Боун Мэрроу вопросительно посмотрел на нее. Обычно к этому времени все умирают.

— Эм... — Он неуверенно шагнул назад, — пожалуйста?

Гидра взревела на такую дерзость и ринулась к нему: да как посмел какой-то там пони стрелять в нас магией?

— Боун Мэрроу! — крикнула Твайлайт откуда-то сверху. — Беги!

Развернувшись, жеребенок, сверкая копытами, умчался вглубь леса. Что пошло не так? Он убивал тысячами стоило ему только подумать или произнести то самое слово. Он что, каким-то образом ослаб?

Он в отчаянье заскрипел зубами, пока осознание не озарило его, как радужная магическая волна.

— Тартар тебя подери, Селестия!

Рейнбоу Дэш приложила копыта ко рту и прохрипела:

— Боун Мэрроу!

На бегу Боун Мэрроу обернулся и крикнул гидре:

— Умри, огроменное ты чудовище!

Гидре, кажется, было откровенно все равно на его заклинания.

Жеребенок-некромант остановился на мысли, что драпать со всех ног будет единственным, что может спасти его от неминуемой гибели, и припустил еще сильнее. Твайлайт и Рейнбоу Дэш, проследив за всем этим сверху, последовали по следам Боуна Мэрроу, который оставлял после себя лишь пепел и гниль, раскинувшиеся по листве деревьев.

Ему не хватило сил? Был ли он расхлябан вследствие длительного заточения в статуе? Боун потряс головой, явно не ожидая, что вещи примут такой оборот.

Гидра сделала глубокий вдох и изрыгнула поток пламени на Боуна Мэрроу, подпалив полы его плаща и задние ноги. Жеребчик завопил от боли, когда мышцы жарились на нем заживо. Он сбросил плащ, немало расстроенный таким расставанием, хотя и бежать с горящей на спине накидкой ему тоже не хотелось.

Одна из голов гидры плюнула огнем в некроманта, тем самым испепелив одну из его ног.

Боун закричал от боли и, перевалившись через голову, врезался в торчащую из-под земли деревяшку.

— Только не снова! — прошипел Боун сквозь стиснутые зубы. — Излечить!

Его раны начали затягиваться, но приятно холодное утешение работало слишком медленно. Боун неуклюже вскочил на оставшиеся ноги и попытался побежать, уповая на то, что раны затянутся прежде, чем мышцы вновь порвутся.

Твайлайт была шокирована увиденным. Она уже когда-то встречалась с гидрами, и ни одна из них не ранила ее так плачевно, как эта — Боуна Мэрроу. Может быть, это все потому, что она была аликорном, или, вероятно, Элементом Гармонии? Она покачала головой. Сейчас надо думать о другом.

Она принялась бомбардировать головы гидры лавандовыми магическими стрелами, пытаясь обратить ее внимание на себя.

— Эй, я здесь, мистер отрыжка! — глумилась сверху Рейнбоу, кидаясь в гидру малиной. — Подбери себе кого-нибудь своего размера!

Гидра тут же смутилась. Стоило ли ей сожрать сначала летающих пони или раненого пони?

Большая магическая стрела прервала раздумья гидры в тот самый момент, когда Твайлайт спровоцировала чудовищных размеров магический взрыв, который свалил гидру на землю и поднял за спиной колосса пепельную дымку.

Гидра закашляла; клубы густого черного дыма исходили из ее многочисленных ртов.

— Твайлайт, смотри! — Рейнбоу указала копытом на кровавую дорожку, которую оставил после себя Боун Мэрроу. Теперь он был уже далеко. — Сматываемся отсюда!

Твайлайт кивнула и, послав еще одну волшебную стрелу, чтобы не дать гидре опомниться, последовала за подругой.

* * *

Когда Твайлайт и Рейнбоу Дэш наконец-таки нагнали Боуна Мэрроу, они обнаружили его опирающимся на истлевший пень. Он тяжело дышал, хозяйничая над своей ногой. Мех опалился от огня гидры, обнажив под собой мышечные ткани и кость.

— Давай же, Излечивайся, упрямая нога!

Твайлайт прочистила горло.

— Не хочешь нам сказать, что это было?

— Да! Зачем ты пошел на эту гидру? — вклинилась Рейнбоу.

Боун скорчился от боли.

— Я думал, она умрет, ясно?

Уши кобыл опустились. Не было времени для препираний. Твайлайт указала на раненую ногу Боуна.

— С тобой все будет хорошо? Ты говорил несколько странных слов, которые я не до конца поняла. Это заклинания?

Жеребчик на секунду был застигнут врасплох, пока не вспомнил один отрывок из прочитанной им книги о некромантии.

— Скажи, что ты слышала, Твайлайт.

— Эм... Morietur?

Он кивнул.

— Я приказал гидре умереть. По какой-то неясной мне причине она не умерла.

Рейнбоу Дэш скептически подняла бровь.

— Ты думал, что если сказать кому-то умереть, то это умрет?

— И зачем ты вообще сломя голову побежал пытаться убивать ее? — вопросила Твайлайт.

Боун вздохнул, прижав уши к голове.

— Со мной это случается впервые. Все, чему я приказывал умереть, обязательно так и делало. Я делал это уже...

— Да-да, тысячу раз, мы поняли, — закатила глаза Рейнбоу. — Просто постарайся больше не связываться с гидрами, лады?

— Ла-а-адно, — пробурчал жеребчик, когда его нога начала постепенно вылечиваться.

## Привет, мир

— С твоей ногой все будет в порядке? — Твайлайт и Рейнбоу Дэш сели рядом с Боуном, пока его нога продолжала исцеляться. Мышцы и новая кожа начали обрастать кость, в то время как обугленная плоть просто падала мертвым грузом на землю.

Боун кивнул.

— Бывало и похуже, но... все равно спасибо.

— За что? — удивилась Твайлайт.

Он помахал копытом в воздухе и цокнул языком.

— За гидру. Я так привык убегать или противостоять опасностям, что это стало чем-то вроде рефлекса. Оценка жизненного покроя — убивай или забывай.

— Покроя? — Рейнбоу глянула на Твайлайт, чтобы убедиться, что она не одна ничего не поняла. — Гидры не носят одежду, Боун.

Раненый жеребчик вздохнул.

— Я знаю, но, с моей точки зрения, в крупной заварушке я побывал лишь день назад или около того. Я направлял разверзшуюся битву через тысячи глаз за раз, чтобы отбить осаду Яркой Луны на Кантерлот. У меня не было времени задумываться о мелочах. Как я уже сказал, все сводится к оценке покроя... если по-простому: прежде чем атаковать или не обращать внимания, стоило убедиться, имеет ли гидра иммунитет к моей магии или нет.

— Это... — Твайлайт оборвалась на полуслове: у нее не было слов для описания происходящего.

— Я не знал, что ослаб, пока не попробовал сразиться с гидрой. — Он указал на свою до сих пор исцеляющуюся ногу. — Она должна была полностью исцелиться, пока я бежал от нее. Но вы только поглядите — сейчас мы ждем, пока моя нога полностью не залатается со скоростью улитки.

— Постой, то есть ты должен быть еще сильнее? — Рейнбоу потрясла головой. — Я видела своими глазами, как ты прорезал джунгли насквозь, как будто это для тебя вообще ничего не значило. Ты что-то говорил, что ты был намного могущественнее тысячу лет назад?

Некромант прислонился спиной к трухлявому пню.

— Что бы Селестия не сделала со мной этими радугами, теперь я не совсем уверен, что смогу снова воскрешать скелетов, но в то же время... — Он прервался, словно искал что-то. — Я больше не слышу пустоту. Так что, думаю, это достойный бартер.

— Пустота? — Твайлайт вынула несколько листков для заметок. — Что ты имеешь под этим в виду?

— Чем больше я убивал и поглощал пони, тем чаще пустота взывала ко мне. Она говорила мне убивать больше и больше, предваряя о каждом бьющемся за милю сердцем, как перманентная головная боль. Она... свела меня с ума.

— Но сейчас ведь такого нет, верно? — улыбнулась Рейнбоу. — Может, это Элементы Гармонии так постарались?

Боун раздраженно выдохнул.

— Может быть. Но меня все еще не очень прельщает моя слабость. Если бы вы обе не отвлекли гидру и не дали бы мне окно для побега, полагаю, сейчас я бы наверняка медленно переваривался в ее желудке. — Он притронулся копытом к золотым карманным часам на шее. — Хотя я все же думаю, что бывали вещи и похуже...

Рейнбоу склонила голову вбок.

— Кстати, не расскажешь, что за история кроется с этим часами? С тех пор как ты проснулся, ты то и дело лелеешь их.

Он прижал золотые часы к своей пушистой груди.

— Зависит от того, что вы обе задумали сделать со мной. — Боун покачал головой. — Уже понятно, что если до этого дойдет, я не смогу победить вас. Да я даже защитить себя теперь не могу.

Твайлайт теперь стала более обеспокоенной, чем раньше.

— В смысле "сделать с тобой"? Изначально я хотела привести тебя в Понивилль и уже там решить, что нам делать дальше. Кьюти-карта привела нас в этом место неспроста, но суть причины мне до сих пор неизвестна. Ты не желаешь видеть Селестию, и из твоей истории, сомневаюсь, что вы были когда-то друзьями, так что...

— Понивилль? — не смог сдержать улыбки Боун. — Вы, должно быть, шутите. Они действительно так назвали его?

Рейнбоу измученно простонала:

— Да, они назвали городок Понивиллем. Я не знаю, сколько раз...

Некромант поднял копыто.

— Нет, в смысле, Тот Самый Понивилль? Я был там, когда Рич завел свою шарманку про то, как реконструирует Танцующие Поляны. Он вообще ради шутки дал им это название!

— Рич? — в унисон спросили обе кобылы.

— Ты хочешь сказать Филфи Рич? — Твайлайт одернула себя и помотала головой. — Нет, сюр какой-то.

— Обсинли Рич, наверное, его далекий предок. — Боун все так же улыбался. — С ума сойти. А всего какую-то неделю назад я с ним разговаривал.

— Неделю и тысячу лет назад, — заметила Рейнбоу.

— Не хочешь увидеть город? — предложила Твайлайт, помогая Боуну Мэрроу подняться. — Я абсолютно уверена, что препон с местными у тебя точно не возникнет.

Боун принял помощь, решив не беспокоить раненую ногу.

— А это не далеко? Просто вы вроде сказали, что мы Луна знает где.

— Мы летели сюда день, но если идти, это займет куда больше времени. — Рейнбоу с характерным хрустом размяла свои крылья. — Я думаю, Твайлайт могла бы телепортировать нас, чтобы сократить часть пути.

Некромант прищурил глаза.

— Телепорт? Звучит как магия, ведь так?

Твайлайт с энтузиазмом кивнула.

— В этом деле я — мастер!

— Эти карманные часы... очень дороги мне. — Боун взял их в копыто. — Если мы телепортируемся, часы останутся здесь. Я не могу этого допустить.

— Значит, все же пешком! Кроме того, тогда я смогу получше изучить местную флору.

Рейнбоу Дэш тяжело вздохнула, тряхнув головой. И почему только Боун Мэрроу не пегас?

* * *

— Итак, — невзначай сказала Твайлайт, — насчет твоих часов...

Троица топтала джунгли до обеда и остановилась для короткого перекуса.

— Они магические? — Твайлайт вновь достала свой дневник и перелистнула в нем пару страниц. — Ты сказал, что телепортация оставит их на прежнем месте, но я не совсем уверена, как это работает.

— Это подарок Обсинли Рича за спасение его жизни и замка. — Он удерживал часы одним копытом, чтобы цепочка все еще была на его шее. — Он сказал, они незыблемы, и ничто не сможет сломать их. В равной степени это делает их магическими, и слово он, кстати, сдержал — их и вправду ничего не разрушит. Я обещал себе, что больше никогда не потеряю их.

— Я поняла, что это подарок и то се, но они, кажись, очень важны для тебя, раз ты так трясешься потерять их. — Рейнбоу отдыхала после длительной ходьбы. Она больше привыкла летать, вследствие чего взяла себе на заметку побольше попрактиковаться в галопе по их прибытие домой.

— Они мне как родные, — зловеще отозвался Боун.

— Не хочешь поговорить об этом? — спросила Рейнбоу, массируя одну из гудящих ног.

Он покачал головой.

— Может, потом, не сейчас.

— Ты знаешь, почему часы нерушимы? — Твайлайт как раз закончила рисунок часов Боуна. — Не думаю, что когда-либо видела такие офорты раньше.

— Рич сказал, что это руны, причем очень дорогие, но как они устроены, он не удосужился рассказать.

— Ты не возражаешь, если я взгляну поближе? Просто хочу запечатлеть все в мельчайших подробностях... Обещаю, что не поврежу их.

Боун Мэрроу только помотал головой.

— Никто не смеет прикасаться к ним.

Твайлайт подняла копыто в воздух.

— Хорошо, хорошо. Просто со стороны тогда посмотрю, и все.

* * *

Боун вынужден был признать, что идти в компании пони было здорово. Они, по всей видимости, не сильно переживали насчет черепов в глазах, а Рейнбоу Дэш вообще заметила, что светящиеся глаза выглядят "круто". Это очень контрастировало с теми временами, когда за ним все время охотились.

Кроме того, Боуну не терпелось увидеть Понивилль. Ему было интересно, узнает ли он кого-нибудь хотя бы фамилиями. Все ли семьи выжили, или они, возможно, сменили имена?

Твайлайт задавала ему тонну вопросов по некромантии, на которые он, пусть и неохотно, отвечал. Он уже имел неприятный опыт работы с аликорнами, в частности с Селестией. Лишь мысль об аликорне с его способностями могла в два щелчка лишить осуществления его первоначальных замыслов.

Пока они трое подходили к самому сердцу Эквестрии, тревога начала овладевать Боуном. Танцующие Поляны были не так уж и далеки от Кантерлота. Если Селестия знает, что он направится в Понивилль, что тогда ей мешает прилететь туда и снова обратить его в камень?

Он не хотел обсуждать этот вопрос с Твайлайт или Рейнбоу Дэш. Лучше уж в одиночку приготовиться к поединку, чем давать двум кобылам знать, как его терзают сомнения. Да и в чем вообще смысл его беспокойства, если изменить исход он все равно не в состоянии?

Были вещи, над которыми действительно надо было беспокоиться. Его подруга Синек Сайтс, к примеру. Боун прижал к себе часы; он как-то пообещал ей, что вернет ее в мир живых. Он заточил ее душу в этих карманных часах, с целью оградить ее от всех напастей. Горькая правда в том, что он не смог остановить даже клинок Яркой Луны, настигший ее в той пресловутой битве за Кантерлот.

Как бы то ни было, ее душа в безопасности. Часы сделали свое дело, даже спустя тысячелетие окаменения. Все, что было необходимо, это достаточно магии и... что-то еще. Книги, им прочитанные, не слишком многословили на эту тему.

Единственно Боун знал, что поглощение мяса придает ему сил. Не в смысле физически съесть его, а поглотить магией. Мясо можно было добыть как с животных, так и с пони; особо роли не играло. Все, находящееся между мехом и костями, может быть поглощено его магией в мгновение ока, но к нему закрадывалось сомнение, что пустота может опять вернуться с возвращением его сил.

Боун Мэрроу не желал вставать на путь некромантов, которые были до него — опьяненные и одурманенные своим могуществом они шли рататься с Принцессой Селестией. Финал был предсказуем — окончательную смерть они нашли в вулкане.

Он на излете мыслей подумал, почему Селестия не скинула его в вулкан, когда он был статуей…

* * *

Сырые и болотистые джунгли сменились бескрайними, насколько хватало глаз, зелеными полями, убаюкивающе покачивающимися вечнозелеными деревьями и писком лесных зверьков. Боун Мэрроу улыбнулся. Было приятно абстрагироваться от запаха трясины и наконец-то вдохнуть полные легкие чистого воздуха.

Твайлайт и Рейнбоу Дэш были, несомненно, очень уставшими. Прогулка была долгой, да и Твайлайт сама по себе была больше склонна к полетам и телепортации, чем к обычной ходьбе. Рейнбоу же просто любила летать, поэтому, видимо, она и пропускала все дни ног.

— Наконец, — фыркнула Рейнбоу. — Я домой пошла, а не то сейчас отрублюсь прямо здесь. Увидимся завтра, Твай. — Она вымученно отсалютовала, прежде чем улететь. Она время от времени резко снижала высоту, пока уставшие крылья несли ее домой.

— Увидимся, Рейнбоу! — помахала Твайлайт удаляющейся в даль точке, бывшей ее другом.

— Значит, Понивилль. — Боун коротко махнул в сторону города, простиравшегося дальше по дороге, по которой они шли. — А никто не будет меня чураться и размахивать вилами, только потому что я глаза свои не прикрыл? Я знаю, что ты и Рейнбоу Дэш не против, но...

Она помотала головой.

— Я с высокой долей вероятности уверена, что большинство пони будут думать про твои глаза, как на какое-нибудь броское магическое творение. Сразу скажу, что некоторые могут подтрунивать над этим, но в целом жители Понивилля достаточно дружелюбны. Пинки Пай в особенности.

Боун поднял бровь.

— Пай? Мне кажется, я уже где-то слышал это имя. Она связана с Фрости Пай?

— Наверное? — пожала плечами Твайлайт, когда они уже подходили в околице городка. — Я уверена, Пинки с радостью покорпит над своими фотоальбомами, если тебе действительно так интересно.

— Есть еще пони, о которых я должен знать? — Без капюшона Боун чувствовал себя уязвленным.

— Ну, с Рейнбоу Дэш ты уже знаком. Есть Флаттершай, она живет в коттедже на краю города. Эпплджек, она управляет семейной яблочной фермой. Рарити, заведует бутиком одежды и... когда я задумалась над этим, мне кажется, она, вероятно, захочет что-то сделать для тебя, раз ты новенький здесь.

— У меня нет при себе битсов, чтобы оплатить ее труд, — покачал головой Боун. — Может, если я смогу раздобыть парочку, тогда.

— Она по крайней мере один раз делает это за бесплатно. Я бы так не переживала насчет этого. — Твайлайт потерла щеку копытом. — Есть также Старлайт Глиммер. Она живет в замке со мной и моим другом Спайком.

Имя звучало почему-то знакомо. До того как разразилась битва, он в Кантерлоте встретил дракониху по имени Скивер. По договору она должна была дать Селестии одно из своих яиц, в качестве "подарка". Он спросит об этом чуть позже, когда окончательно освоится здесь.

— У тебя есть замок? — решил сменить тему Боун. — Ты говоришь про тот огромный кристальный дом-дерево вон там?

— Агась! — кивнула Твайлайт с гордой улыбкой.

Некромант уже имел некоторый опыт с замками, и конкретно этот оставил его... разочарованным.

— Как ты собираешься оборонять подобное сооружение? Одного заряда катапульты хватит, чтобы он сложился, как карточный домик...

Твайлайт что-то пробормотала, но тему не поддержала. Сейчас она была не в настроении обсуждать архитектуру после-то такой прогулочки по болотам и джунглям на много километров. Что она явно хотела, так это вернуться домой, выпить чаю, обнять Спайка и провалиться в глубокий сон на своей кровати. Душ может и подождать, когда она не будет чувствовать себя как мешок с капустой.

— Давай просто вернемся домой, хорошо? — Твайлайт задала темп, а Боун Мэрроу старался не отстать от нее. — Из твоих речей нам многое стоит обсудить. Чувствуй себя здесь как дома, можешь даже пойти познакомиться с кем-нибудь. Я скажу все утром.

Боун кивнул.

— Ладно, но сперва небольшой вопрос.

— Какой?

— В Понивилле есть мясницкая лавка? Я бы мог помочь им в обмен на... битсы.

Твайлайт сделала паузу, изучая лицо Боуна.

— А для чего тебе нужна лавка мясника?

— Я... с убийствами на ты? — неловко улыбнулся Боун.

Аликорн поежилась: гештальты, порожденные богатым воображением, о битве, вспыхнувшей в Кантерлоте, замаячили у нее перед глазами.

— Да, хорошо. Я поняла. — Она хлестнула хвостом и вновь продолжила идти. — Думаю, в коттедже Флаттершай, в холодильнике, должно быть немного мяса. Она заботится о всех животных, включая плотоядных.

Боун ухмыльнулся.

— Значит, надо будет к ней как-нибудь наведаться.

События пошли в гору, чего Боун Мэрроу, конечно, никак не ожидал. Кров, пони, которые, вероятно, не будут его ненавидеть за одно его присутствие, и, разумеется, возможность получить мясо в ближайшем будущем. Он крепко станет на копыта, наберет достаточно сил для воскрешения подруги, и... ну, покамест он будет отталкиваться только от этого, он решит, что делать дальше. А сейчас, задачей номер один было вернуть его подругу из царства мертвых.

## Лес возможностей

Пока Твайлайт Спаркл вела Боуна Мэрроу по Понивиллю, тот изумленно озирался по сторонам. Ни стражей, ни вышек, ни частокола или рвов с водой...

Он подозрительно прищурился. Пони, шастающие тут и там, вообще не носили брони. Ни даже плаща, который мог бы защитить их от непогоды! Никаких мечей, арбалетов, палиц... Он покачал головой. Либо бандиты теперь и вправду были не у дел, либо они не смеют позариться на город, посреди которого стоит замок аликорна.

Может, он и мог быть кристальным и выглядеть непрочным, но угроза все-таки с таким же успехом могла быть остановлена магией аликорна. Селестия могла управлять солнцем. Она бы с легкостью могла призвать огромный луч, который испепелит любого пони, разозлившего или надоевшего ей. Принцесса Луна, по крайней мере из тех сказок, что он знал будучи маленьким жеребенком, могла вторгнуться во сны генералов и правителей, чтобы убить их, пока они спят. Госпожа Снов, способная уничтожить воображаемых призраков и самые потаенные страхи.

Что тогда могла Твайлайт? Она как-то сказала, что являлась Принцессой Дружбы... но что если она решит использовать свои силы против других, во что это обернется? Боун Мэрроу потерял нить мыслей, когда городок стал более озабочен его присутствием.

Пони отвлекались от своих будничных дел, их рутина вытеснялась интересным новоприбывшим.

— Твайлайт, привет! — окликнул один из пони. — Новый друг?

Уставшая аликорн натянула дружелюбную улыбку, дабы нивелировать мешки под глазами.

— Ага! Пони, это Боун Мэрроу. Он некоторое время будет жить в моем замке.

Вокруг некроманта собралась небольшая толкучка, вынуждающая его нервничать. Ему не нравились толпы и опасность, которую они могут представлять. Хвост неумолимо стегал торотую дорогу, мех дыбился, и в этот момент ему крайне сильно хотелось прикрыть глаза капюшоном. Снова и снова его будут притеснять за светящиеся черепа в глазах. Теперь, будучи полностью уязвленным Элементами Гармонии, он был на острие ножа.

Пони дружелюбно протянул ему копыто.

— Приятно познакомиться, Боун Мэрроу! Классные глаза. — Пони подмигнул и ухмыльнулся.

Да уж, признал Боун Мэрроу, такой реакции он точно не мог предугадать. Он пожал пони копыто и стушевался, когда и другие принялись приветствовать его с той же рьяной добротой.

Может, это магия Твайлайт на них так повлияла? Заставляет пони знакомиться друг с другом...

— Ты прямо сам не свой, Боун Мэрроу. — Другая пони, на этот раз кобыла, указала ему на одно из зданий города вдалеке. — Уверена, Рарити наверняка найдет что-нибудь для тебя. Тем более, ты новенький и все такое.

— Привет, Эпплджек. — Твайлайт улыбнулась и подошла к оранжевой кобыле, носившей на голове странную шляпу. — Это Боун Мэрроу. Это из-за него так волновалась Кьюти-карта, и еще он на время останется у меня в замке. Я бы не прочь вздремнуть прямо сейчас. По пути назад мы сразились с гидрой.

Боун Мэрроу кротко поморщился при упоминании его неудачи.

— А, не переживай так, Твай. — Она положила копыто на бок своей подруге. — Ты иди домой и отдохни. А я пока познакомлю твоего друга с городом.

— У тебя есть минутка, Эпплджек? — улыбнулась Твайлайт, глянув на Боуна Мэрроу. — Просто пара формальностей.

Жеребчик фыркнул. Все здесь полностью противоречило его ожиданиям. Он не слишком удивился, что здесь его никто не знает, тогда как тысячу лет тому назад его хорошо так поносили. Никто и не подумает вешать имя некроманта на город или его историю. Возможно, это даже к лучшему, что его забыли? Но больше, чем что-либо еще, Боуна обнадеживал тот факт, что никто не убегает от него стремглав, завидев глаза.

— А как ты их получил, кстати? — спросила другая пони. Она была ярко-розового окраса с взхломоченной объемной гривой. — Я про черепа в глазах. Выглядят знакомо...

Боун отстранился от розовой пони. Вокруг него было достаточно пони, чтобы он оцепенел от шока.

Глаза пони понимающе округлились, и она успокаивающе положила копыто на холку Боуна.

— Я узнаю этот взгляд даже в темноте. Пойдем, найдем местечко потише, хорошо?

Никогда не доверяй незнакомцам.

Боун потряс головой и высвободился из захвата.

— Нет, спасибо. Как-нибудь сам разберусь с этим бардаком, пока Твайлайт с друзьями разговаривает. — Затем он проворчал: — Меня не так уж и сложно будет найти без моего плаща.

— Пинки Пай! — позвала Твайлайт, приглашая пони подойти поближе. — Подойди сюда, разговор на минуту.

Пай? Настороженность Боуна сменилась легкой недоверчивостью. Пусть она и была незнакомкой, но тревога ослабла при упоминании знакомого имени.

— Оки-доки! — весело произнесла розовая пони и без каких-либо усилий перепрыгнула через ватагу пони, приземлившись около своей подруги-аликорна.

У Боуна отвисла челюсть и полезли на лоб глаза. Никто и глазом не повел на только что произошедшее, но для Боуна Мэрроу это было сродни увидеть филигранную ловкость пегаса или акробата.

Когда он ощутил на себе пристальные взгляды, он прикрыл рот. Надо было убираться отсюда, найти укромное место, где не будет гама и толкотни разноцветных пони. Будучи уже не таким низким, чтобы мелтишиться у ног взрослых, он, только заметив брешь в толпе, ловко ретировался из столпотворения.

Если он и понадобится Твайлайт, у нее есть целая карта, которая сможет отследить его. Концепция того, что у него теперь не было права на уединенность, раздражала, но в то же время это давало ему хоть какую-то степень свободы, позволяющую ему побродить по округе, при этом не будучи все время под чьим-то зорким взглядом.

* * *

В конечном итоге, спустя битый час, Боун Мэрроу таки нашел тихое и спокойное место. Маленький домик, построенный в дереве, в пригороде Понивилля. Дом, кажется, строился с учетом пони меньших, чем он, размеров, но ему все равно удалось довольно неплохо втиснуться вовнутрь. От его светящихся мягко-голубым глаз сияли стены, когда он, ерзая из стороны в сторону, искал идеальное место, куда можно лечь и отдохнуть. На миг он почувствовал себя котом, который взыскательно и скрупулезно подбирает себе место для сна.

Может, ему и не надо было отдыхать, как обычным пони, но его разум был также истощен, как и мышцы. Прошло несколько дней с момента его высвобождения из каменной тюрьмы, так что позволить себе прикорнуть он точно был вправе. Заброшенный дом в дереве выглядел заманчивым местом, как и все другие его остановки до этого.

В итоге Боун Мэрроу лег на пол в центре дома; голова его была направлена на входную дверь. В такие времена ему сильно не хватало его накидки. В большинстве случаев она служила верным саваном безопасности.

Прежде чем закрыть глаза, он в последний раз проверил, на месте ли были его часы. Была ли в безопасности душа его друга. Он улыбнулся, когда все было в порядке. Никто не украл их, когда он был в толпе. Никакой щипач не отнимет то, что он ценит всей душой.

* * *

Боун Мэрроу чуть до смерти не перепугался, пробудившись от тихого голоса кобылки.

— Эй, мистер, с вами все в порядке?

Он тотчас же вскочил на копыта и как по сигналу зажег свой рог, увидев трех пятящихся от него кобылок. Во всяком случае, он думал, что это были кобылки. Они были почти в половину его роста и в равной степени удивлены.

Одну из них, желтого оттенка пони с красной гривой, смутила реакция Боуна.

— Мы не навредим вам. Мне просто интересно, с каких пор такой взрослый жеребец, как вы, может быть столь пугливым.

Еще одна кобылка, оранжевая пегаска с пурпурной гривой, указала на лицо Боуна.

— Воу! Вот это глазки! А они все время светятся?

Третья кобылка, кремового цвета с завитой фиолетово-розовой гривой, взглянула на бок Боуна.

— Вы здесь из-за проблемы с кьютимаркой?

Боун и помыслить не мог, что так все обернется по его пробуждении. Может быть, к его шее уже был прижат клинок или заранее заготовленное заклинание, которое через секунду готово было стереть его с лица земли.

— Эм...

Первая кобылка выгнула бровь.

— Вы бездомный?

Боун нервно улыбнулся.

— А по мне похоже?

Тогда же она протянула ему копыто.

— Меня зовут Эпплблум. Эти двое — мои друзья, Скуталу и Свити Белль.

Он пожал копыто Эпплблум.

— Как вас зовут? — беспечно поинтересовалась Свити Белль.

— Боун Мэрроу. — Он выждал момент, чтобы посмотреть, что случится, но только одна кобылка, по всей видимости, хоть как-то отреагировала на его.

Эпплблум сощурилась на Боуна Мэрроу, изучая его.

— Боун Мэрроу, значит?

— Да? — промолвил большой жеребчик. — А в чем проблема?

— Что-то не так, Эпплблум? — вслух удивилась Скуталу.

— Мне кажется, я уже где-то слышала это имя. Или, может, видела? — Эпплблум поскребла по щеке. — Думаю, я знаю одну пони, которая хотела бы встретиться с вами, Мистер Мэрроу.

Ему уже не нравилось, к чему все клонилось.

— Я прошу прощения за то, что спал в вашем доме. Я не знал, что он был кем-то занят, да и дверь не была закрыта, так что...

Свити Белль хихикнула в копыто.

— Глупенький, это наш клубный домик! Ну, здесь мы как бы решаем проблемы пони по поводу их кьютимарок.

— У вас проблема с кьютимаркой? — Скуталу указала копытом на бок Боуна. — Последняя кьютимарка с черепом, которую мы видели, не была такой уж плохой.

— Которая у археолога-то была, да? — кивнула Эпплблум. — Ага, ее родители волновались, что она будет пиратом или кем-то вроде них.

Боун Мэрроу рассмеялся. Секунду назад он был весь на взводе, но мысль о кобылке-пирате показалась ему забавной.

Все три кобылки обеспокоенно посмотрели на стоящего перед ними некроманта.

Он поднял копыто.

— Ой, простите, я просто не ожидал такого ответа. — Боун был вынужден признать, что кобылки не представляли для него такой угрозы, которую он наперед нацепил на них пару минут назад. Но расслабляться еще было рано.

— И, кстати, я тут подумал, мне надо идти. Принцесса Дружбы, скорее всего, вышлет своих стражей разыскивать меня.

Теперь настал черед кобылок смеяться.

— Что? Что я такого сказал?

Свити Белль покачала головой.

— У Твайлайт нет никакой стражи! Если она захочет поговорить с тобой, она просто с большей вероятностью телепортируется к тебе.

Скуталу понизила голос, который мог бы походить на голос какого-нибудь злобного стражника.

— Я — Сэр Дилидженс, и я пришел отвести вас в подземелье Дружбы! Ргха!

По большому опыту Боуна Мэрроу, стражи никогда не вели себя подобным образом. Она всегда были непроницательно-бесстрастны и холодны по природе. Это было далекое тысячелетие назад, да ему особо и не хотелось портить кому-то детство. Он облачился в неловкую улыбку, пока кобылки продолжали играть только что выдуманные ими роли.

Когда кобылки наконец-то успокоились, Боун Мэрроу сказал им, что все-таки пойдет в замок Твайлайт. Они предложили ему свой эскорт, но он лишь улыбнулся и сказал, что башни, которые возвышаются над всем городом, трудно упустить из виду.

Кобылки не стали навязываться и пожелали ему всего хорошего.

Боун Мэрроу пошел в противоположном замку направлении. Он еще не был готов идти туда. Ему сказали про коттедж, который находится где-то в пригороде, — место, где он сможет найти мясо и кости, чтобы поглотить их магией. Топливо, дарующее ему какую-никакую бутафорию безопасности.

* * *

Из всего того, что ожидал некромант, вид золотистого окраса пегаски с розовой гривой, борющейся с гризли, было последним на уме. Или... а боролась ли вообще? Пегаска не выглядела так, будто находилась в опасности, но судя по рычаниям медведя, у того были времена и получше.

Боун Мэрроу осторожно приблизился, его рог, на случай непредвиденного, зажегся темно-голубой магией. Он не знал, хватит ли ему сил убить медведя в нынешнем его состоянии, но всегда существовал даже крошечный шанс перевесить преимущество на свое сторону.

Когда он подбежал к этой немой сцене, пегаска вчистую победила гризли в борьбе. Медведь гремел и рычал, пока пегаска месила ему спину и что-то задорно шептала на ухо.

— Эм... прошу прощения? — отозвался Боун Мэрроу. — Ты Флаттершай?

Ушки пони навострились, а глаза распахнулись пошире.

— Я не хотел напугать тебя! — быстро добавил Боун.

Она отпрянула и что-то прошептала медведю на ухо, после чего, отстав от его спины, полетела к Боуну. С грацией птицы она приземлилась в паре шагов от белого жеребчика.

— Да, я Флаттершай. Я могу чем-нибудь помочь? — Ее голос, такой мягкий, как ветер, гуляющий по веткам и листве, застал Боуна Мэрроу врасплох.

— Э-эм... не совсем? Точнее, да, можешь! — Он кашлянул в копыто, возвращая самообладанием. — Мне тут пегасьей почтой передали, что у тебя может быть мясо, но у меня в кармане шаром покати. Может, я смог бы что-то сделать в обмен на него?

Она с добродушной улыбкой указала копытом на макушку головы Боуна.

— У тебя рог все еще горит.

— О! — Магия мгновенно потухла, как огонь, залитый водой. — Извини, я просто не ожидал увидеть пони, борющуюся с медведем гризли.

— Мистер Медведь? Не волнуйся за него, он просто душка. — Она обернулась через плечо и помахала сидящему в отдалении медведю, который, в свою очередь, тоже помахал ей лапой. Затем Флаттершай сказала Боуну: — У тебя есть животные, которые нуждаются в пище? Я знаю много пони, которые на дух не переносят вида крови или разделки мяса, но некоторые мои зверьки не способны заботиться сами по себе.

Боун ухмыльнулся. В его время он видал и не такое.

— Нет, это не для животных. Оно мне нужно для моей магии.

Флаттершай поджала уши.

— Т-твоей магии? Прости, я не ослышалась?

— Э... да? — В эту секунду Боун подумал, что теряет контроль над ситуацией.

Пегаска вздохнула и покачала головой.

— Это же никому не навредит?

Была ли вероятность, что пони еще не позабыли некромантов?

— Ну... я могу использовать мяса для многих вещей. Я могу исцелять раны, например.

А вот это уже заинтересовало Флаттершай.

— Ты можешь лечить раны? В смысле магией? — Сейчас ей больше владело любопытство, чем тревога. — Сколько тебе нужно?

— А... сколько ты готова дать? — со стесненной улыбкой спросил Боун.

— Подожди, пожалуйста, секунду. — Флаттершай обошла свой коттедж сзади, предположительно направляясь в погреб.

Боун ковырял копытом землю. Почему он был словно на иголках? И почему он так часто оборачивается? Он всего лишь ждал возвращения Флаттершай, вот и все. Снова и снова он получал неопровержимые доказательства, что больше не было ни бандитов, ни воров, ни шельм, как таковых. Не было также ни рыцарей, севших на его хвост, ни криков ужаса, стоило пони только увидеть его глаза. Если уж на то пошло, пони будут думать лишь, что он чутка чудаковатый, но не более.

Тогда почему, все думал он, я все время ожидаю худшего?

* * *

Флаттершай вернулась, неся ведро, которое было наполнено несколькими выборочно отрезанными шматами мяса. Некоторые были с ребрами, некоторые с другими костями, но все без исключения были сырыми. Она подошла, умиротворенная и непринужденная, к Боуну Мэрроу. Звери, которых она держала, посмотрели на мясо, как бы думая, что настало время кормежки, но она объяснила им в какой-то странной манере речи, что их еда еще не готова.

— Столько хватит? — поинтересовалась Флаттершай. — Меня очень заинтересовала твоя исцеляющая магия.

Боун глянул на мясо, стоящее перед ним. Оно было похоже на... Он одернул себя. Он действительно собирался сравнивать куски мяса с пони? Жеребцом или кобылой? Битва за Кантерлот на свой манер слепила из Боуна свое порождение. Он до сих пор полностью не сознавал, были ли это ее последствия, и стоит ли ему волноваться, насколько сильно скурвился его разум с тех пор.

Он с усталой улыбкой кивнул.

— Этого будет более чем достаточно. Спасибо, Флаттершай.

Рог Боуна снова зажегся, и с одним единственным словом мясо в ведре начало гореть ледяным пламенем.

Поглотить.

Глаза Флаттершай в очаровании округлились, когда на ее глазах мясо буквально испарилось. Было похоже на тихое пламя. Ни жара, ни хруста или щелчка, только... едва уловимый шепот, когда мясо превратилось в пепел.

Боун Мэрроу закрыл глаза и непроизвольно облегченно выдохнул. Он чувствовал себя по-другому. Более могущественным и в то же время... пустым. Это была не та опустошенность, которую дарила ему пустота, и даже не кровожадный голод, но что-то иное. Было ли это сродни физическому голоду? Он едва помнил это чувство. Ему не приходилось есть, по крайней мере, не такую еду, как сэндвичи или салат. Тем не менее потребность в мясе не исчезла полностью даже спустя тысячу лет, а то и больше.

— Эй? — спокойно спросила Флаттершай. — Все хорошо?

Его глаза раскрылись, ярко загоревшись.

— Я более чем в порядке, Флаттершай, — улыбнулся Боун. — Благодарю.

Флаттершай никогда прежде в своей жизни не видела подобного, однако ее также беспокоило то, выполнит ли Боун Мэрроу свою часть сделки. Она не была какой-то там бесхарактерной тряпкой для других пони. Больше нет, уж точно.

— Помнишь, ты говорил, что можешь применять свою магию для лечения? — попыталась она звучать как можно самоувереннее, при этом стараясь не спугнуть Боуна Мэрроу.

Некромант кивнул.

— Кто нуждается в лечении?

Флаттершай и Боун Мэрроу обменялись друг с другом понимающими улыбками. Боуну Мэрроу удалось найти пони, которой он мог доверять, пусть даже это было ради мяса в обмен на оказываемые им услуги.

## Персона грата

Флаттершай открыла для Боуна Мэрроу дверь в свой коттедж. Внутри находилось несколько разновидностей птиц, одетых в маленькие свитера, предостерегающие их от полета с ранеными крыльями. Также внутри присутствовали пара ушибленных белок, свинья без одной ноги, енот с бельмом на глазу и змея без языка.

Звери быстро столпились вокруг Флаттершай, которая одарила каждого нежными объятиями.

— Все, чем ты сможешь помочь, не будет забыто, Боун Мэрроу. — Ее голос был мягким и успокаивающим — совсем далекий от резкости, к которой привык Боун.

Он кивнул с ветреной улыбкой. Толпы пони выводили его из себя, но толпы животных? Он чувствовал, что накопил достаточно магии для самообороны в случае чего, но быть причиной каких-либо проблем, когда совсем под носом находился аликорн, ему не очень хотелось.

Флаттершай опустила зверьков и немного отошла.

— Это будет не долго, ладно? Не волнуйтесь, Боун Мэрроу поможет вам. — Она глянула на жеребчика, размером с жеребца, надеясь, что он не выставит ее за лгунью.

Его глаза засияли также ярко, как и рог, когда он проговорил в уме одно слово: Излечить.

Магия окутала каждого зверька ледяным огнем, холодным на ощупь. Змея раздраженно зашипела на понижение температуры, а птицы распушили свои перья, но вскоре животные пришли к пониманию. Их раны медленно начали исчезать. Холодное покалывание магии, распространяющееся словно нарастающая волна, обуяло все их тельца. Змея зевнула, ее язык появился прямо на ее глазах, щелкнув и запав в рот.

Птицы, снова способные летать, теперь пытались высвободиться из своих свитеров, которые были так любезно сшиты для них. Енот моргнул двумя глазами и весело зашелестел, восхищенно разглядывая свои лапки.

Нога свиньи выросла из обрубка, и та благодарно хрюкнула, будто вспомнив, что вместо культи должна быть совершенно здоровая конечность. Белки запрыгнули на спину свинье и начали играть с ее ушами, радуясь возможности ходить без какой-либо боли.

Флаттершай подобострастно прижала копыта ко рту.

— Я... никогда такого не видела!

Когда заклинание завершилось, Боун Мэрроу был опустошен. Его горящие глаза потускнели, а сам он чувствовал себя выжатым, как лимон. Что произошло? Наоборот, от содеянного он должен был ощутить себя еще более могущественным! Хотя, с другой стороны, он не услышал никаких требований пустоты. В голове не было никаких голосов, и никакие отбивающие ритм сердца не направляют его к очередному источнику мяса.

Он потряс головой и присел на ближайший стул, с усталым вздохом положив голову на копыта.

— Это потребовало больше сил, чем я ожидал.

— Тебе... — Флаттершай глянула на входную дверь своего коттеджа. — Тебе нужно еще мяса? Я бы не хотела отпускать тебя уставшим, особенно после всего того, что ты сделал для этих бедных созданий.

Боун Мэрроу не хотел упускать такой возможности, ведь он действительно был голоден. Не тот дурманящий голод пустоты беспокоил его, но, скорее, голодные спазмы и урчание в желудке. У него что, опять появилась потребность в пище?

Флаттершай ухмыльнулась.

— Сочту это за "да". Сейчас вернусь.

Пегаска закрыла за собой дверь, направившись в сторону холодильника, находящегося под ее коттеджем. Это дало Боуну Мэрроу отдышаться и поразмышлять. Что это с ним? Это все из-за радуги, которой поразила его Селестия?

В эту секунду стул, на котором он сидел, начал говорить глубоким и язвительным тоном.

— Значит, к Флаттершай клеишься. Да-а, понятно.

У Боуна Мэрроу чуть сердце в копыта не ушло, когда он рывком соскочил со стула, в то время как его рог слабо засиял той долей энергии, что в нем еще осталась.

Стул же, в свою очередь, трансформировался из своих деревянных оков в массивную своего рода химеру пони, грифона, дракона и других существ, с которыми Боун Мэрроу отродясь не встречался и не знал.

— О, и не смотри на меня так. — Существо неопределенно сделало рукой на некроманта, стоящего перед ним. — Тебе бы следовало знать меня и без представления с моей стороны, но, как погляжу, ты крайне редкий экземпляр живой природы, так что сделаю для тебя исключение. — Ужасная и одновременно странная амальгама из самых разных животных приложила грифоний коготь к своей чешуйчатой, змееподобной груди. — Я — Дискорд, дух хаоса и раздора. И близкий друг Флаттершай между тем.

Дискорд слегка поклонился Боуну Мэрроу и стремительным рывком обвился вокруг него. Он искоса и вопросительно посмотрел на Боуна своим глазом, очень схожим с драконьим.

— Что тебе от нее надо, некромант?

Во рту у жеребенка внезапно пересохло.

— Я... э-э, я искал мясо и...

Дискорд прыснул.

— Как кротко и робко! А я-то думал некроманты тысячами скашивают неповинных пони; у грифона и того кишка не тонка будет. Однако ты напомнил мне кое о ком...

Глаз Боуна Мэрроу задергался от заносчивости этого существа.

— Я никому здесь зла не желаю, Дискорд. Если бы ты распутал меня из себя, я бы с превеликим удовольствием ушел.

Дух назидательно погрозил пальцем некроманту.

— Ай-ай-ай, пока рано. Я хочу быть абсолютно уверен в этом прежде, чем отпущу тебя... — Его глаза начали кружиться в диком водовороте, пока не превратились в цветной калейдоскоп.

— Дискорд, — прорычал Боун Мэрроу, и его зрение переместилось в драконэквуса, обвившего его тело. Он наблюдал за тем, как его же глаза неумолимо закатывались. — Я не собираюсь потворствовать тебе в этой игре, кем бы ты ни был на самом деле!

Дискорда прошибла дрожь: все его тело на ощупь было словно лед из-за вторжения некроманта.

— Ого-го! Вот это я и хотел увидеть! — Он радостно хлопнул в ладоши, диаметрально отличающимися по своей природе и сути. — Я было уже забеспокоился, что ты весь свой запал растерял, когда Селестия поразила тебя этими треклятыми Элементами Гармонии. — Он практически плюнул, произнося имя с таким большим концентратом презрения.

— Выпусти меня, — холодно потребовал Боун.

Дух Хаоса лишь фыркнул в ответ.

— Прошу, тебе меня не напугать, Боун Мэрроу. — В этот момент он слегка щелкнул жеребенку по носу, и Боун увидел из глаз Дискорда, как его же тело еле заметно вздрогнуло. — А пока что постарайся не впадать в этот свой голод. Я уже видел, к чему это может привести.

Затем Дискорд хлопнул по макушке Боуна, отчего его зрение вернулось обратно в тело.

— Аривидерчи, юный некромант. Я глаз с тебя, — он достал левое глазное яблоко из орбиты и приставил к лицу Боуна, — не спущу.

В ту же секунду, когда Флаттершай вернулась из холодильника, драконэквус исчез во вспышке белого света.

— Боун Мэрроу? Я принесла тебе... Ой-ой. — Она поставила два ведра свежего мяса на пол, увидев обалдевшее лицо Боуна. — Ты в порядке?

— Я... только что встретил сущность, зовущую себя Дискордом? — Он покачал головой. — Полагаю, это самая странная вещь, что когда-либо происходила со мной.

Флаттершай лишь устало вздохнула.

— Мне надо как-нибудь поговорить с ним об этом. Когда ему снова заблагорассудится появиться. — Она обнадеживающе опустила копыто на спину Боуна, указывая на ведра. — Я принесла еще больше мяса за всю ту помощь, что ты оказал мне.

Боун, даже не глядя, поглотил все мясо целиком; мысли его все еще крутились вокруг его встречи с Дискордом.

* * *

Жеребчик-некромант как раз в этот момент понял: самое время наведаться в замок Твайлайт, какой бы одиозной не была мысль жить под одной крышей с так называемой доброжелательностью еще одного аликорна. Когда он впервые встретился с Селестией, та обещала ему теплый прием, подкрепленный нейтралитетом и миром. Тогда-то он и осознал, что золотое правило "Никогда не доверяй незнакомцам" распространялось и на пресловутых защитников Эквестрии. Она устроила ему своеобразную проверку Элементами, и если бы он не прошел ее, его бы ждала страшная смерть в виде вулканической лавы. Но к счастью, Элементы Гармонии нашли в некроманте все то хорошее, что могло вобрать в себя его сердце, и пощадили его.

Однако сейчас ему было крайне интересно, какую проверку собирается ему придумать Твайлайт, чтобы он заслужил вход в замок. Но все его думы были поглощены словами Дискорда. Он что, видел Битву за Кантерлот? Откуда? Боун был уверен, что заметил бы подобное создание, окажись оно на поле брани.

Чего он искал? Навряд ли только убедиться в способностях Боуна. Боун пропустил через себя так много лжи, что обнаружить эту не составило особого труда. Ему нужна пустота? Может, Дискорд пытается выяснить, сколько сил в нем осталось после поражения Элементами?

Дискорд знал, что он некромант, и знал имя Боуна, даже не спросив про него. Он не забыл упомянуть и про голод. Тысячелетие назад это было в порядке вещей — знать, что некроманты движимы лишь одной жаждой, — жаждой плоти, крови и костей, но теперь?

Боун покачал головой. Были веские причины для беспокойства, да дух еще и заявил, что является другом Флаттершай. Пегаска тем не менее была крепко убеждена, что в следующий раз поговорит с ним, хотя у Боуна в голове не укладывалось, как пони, подобные Флаттершай, могут оказать на духа хаоса какое-то влияние.

Когда Боун Мэрроу все-таки добрался до скудно сконструированного кристального замка дружбы, на входе его встретил лишь маленький дракон, который через парадную дверь выносил целую прорву коробок, в три раза превышающую его рост. Боун на секунду даже удивился, как такой дракон умудрялся при всем этом что-либо видеть перед собой, и это даже не принимая во внимание факт, как прозаически непринужденно выглядела его походка.

— Прошу прощения, — обратился Боун к дракончику, — мне надо постучать во входную дверь, или у Твайлайт есть лакей?

Дракон остановился и поглядел на жеребенка, размером с жеребца, перегородившего ему дорогу.

— А? О, ты должно быть тот пони, про которого все говорит Твайлайт. Можешь прямо так заходить. Я бы пожал тебе копыто, да когти заняты. Я вернусь через минуту-две, тогда и поговорим, ладно?

— Хорошо, Спайк, — кивнул Боун Мэрроу.

— Ты знаешь мое имя? — искренне удивился дракон.

— Ты единственный дракон в Понивилле, которого я встретил, и единственный дракон с именем Спайк. — Боун хитро улыбнулся. — Не хочу больше тебя задерживать. Удачи с этими коробками.

— А, точно! — Спайк поуверенней сжал накренившуюся башню. — Увидимся!

Боун проводил взглядом дракончика, залетевшего через пару секунд за угол здания. Его двое коротких ножек, вопреки ожиданиям Боуна, довольно быстро несли его.

— Странное местечко, — вздохнул Боун. — Аликорны, драконы, духи хаоса... кто следующий?

Дверь, ведущая в замок Твайлайт, раскрылась, явив очередную пони, которую Боун видел впервые. Это была кобыла-единорог с светло-лиловой шерстью и темно-фиолетовой гривой с бирюзовыми полосками. Ей хватило одного взгляда на Боуна Мэрроу, чтобы захолонуть на месте.

— Вы тоже к Твайлайт? — невинно поинтересовался Боун.

Не успел он моргнуть, как кобыла уже исчезла в облаке дыма. Он огляделся, но ее как след простыл.

— Эм... ладно? — слегка разочарованно покачал головой Боун. — Это даже не самая худшая реакция при виде меня.

Он толкнул дверь и ступил внутрь эксцентричного замка из кристаллов. Он был прекрасно обставлен, повсюду висели гобелены и портреты Твайлайт и ее друзей и были устланы мягкие ковры, чтобы смягчать стук копыт о твердый пол. Этот замок казался куда более дорогим, чем замок Селестии, и Боун был рад не увидеть в нем мрамора и золотых инкрустаций. Он было заволновался, что внутри у него начнутся видения из замка той обманщицы, но место каким-то образом чувствовалось уютным и домашним.

— Привет? — крикнул Боун вглубь замка. — Твайлайт, я пришел.

Ответа не последовало. Возможно, замок был намного больше, чем ему показалось на первый взгляд? Некромант принялся плутать под высокими сводами с легким раздражением, которое только могло быть вызвано пустым желудком. Он очень сильно сомневался, что у пони, типа Твайлайт, было мясо при себе, раз уж она направила его прямо к Флаттершай. Но не мешайте мечтать жеребенку.

За одной из дверей он услышал цокот копыт. Вскоре Твайлайт и та исчезнувшая кобыла открыли дверь и столкнулись с Боуном Мэрроу.

— Вот ты где! — облегченно выпалила Твайлайт. — Я уже было подумала, ты потерялся.

Боун обвел копытом просторы необъятного замка.

— Такое-то место сложно пропустить.

— О, ну да. — Ее уши всего лишь на секунды приопустились, пока она через секунду не представила свою знакомую: — А это Старлайт Глиммер, мой друг, живущий вместе со мной в замке. Я говорила тебе про нее, помнишь?

Огромный жеребенок кивнул.

— Она еще и шустрая в придачу. Как только увидела меня, сразу же испарилась, я и глазом моргнуть не успел.

— Прости! — громко произнесла Старлайт. — Просто... я много читала в отсутствие Твайлайт и не ожидала увидеть тебя таким... высоким?

Книги, значит? Боун был заинтригован.

— Ты имеешь в виду записи обо мне?

Старлайт кивнула.

— Они все пылились в, эм... запретной секции библиотеки Принцессы Селестии, но...

— Что я тебе говорила про взлом с проникновением? — Твайлайт приложила копыто к лицу.

— Эй, я всего лишь навсего хочу побольше узнать о пони, от которого кьюти-карта с ума сходит!

Боун Мэрроу ждал, пока эти двое прекратят свою полемику.

— Может, в следующий раз удосужишься хоть сказать мне об этом? — вздохнула Твайлайт, опуская копыто. — Я ценю, что ты рискнула на такое, но Принцесса Селестия позволила бы тебе войти в архивы, если бы ты только попросила ее об этом, а не пробиралась туда скрытно.

— Я с ней немного не в ладах, забыла? — Старлайт как раз вспомнила, что перед ней стоит самый что ни на есть некромант, и по этому случаю нацепила на лицо свою самую огромную улыбку, однако притворную. — Здравствуй, Боун Мэрроу! — Ее улыбка померкла, когда она подала копыто для пожатия. — Рада знакомству.

Боун видел, что подобный жест был сделан больше из страха, чем из искренности. Во всяком случае, он пожал ей копыто, раздраженно выдохнув тонкое ледяное облако тумана.

— Взаимно.

— Хочешь я тебе устрою экскурс по замку? — предложила Твайлайт, указывая копыто в один из бесконечных коридоров. — У меня есть комната специально для тебя, и не только она.

Сверкающие глаза некроманта встретились с Старлайт, которая на небольшую йоту сжалась под его взглядом.

— Конечно, Твайлайт. Было бы замечательно.

Как только Боун и Твайлайт ушли из поля видимости Старлайт, кобыла сбросила гору с плеч. Из всего того, что она уже прочитала о Боуне Мэрроу, она была немало изумлена тем, что "жеребенок" не сотворил еще ничего страшного. Может быть, он выжидал удобного момента? Она зажмурилась и тряхнула головой. Наверное, пони думали о ней в свое время в таком же ключе? Она перестала красть кьютимарки пони чуть более года назад. Возможно, пора бы ей перестать надевать на себя мантию судьи?

Но одно она знала точно: ей нужно поговорить с кем-то, и только одна пони пришла ей на ум. Трикси Луламун.

* * *

Твайлайт открыла дверь и явила Боуну Мэрроу его комнату.

— Знаю, здесь довольно пустовато, но я уверена, ты найдешь, чем заполнить эту полость. У тебя есть кровать, комод, зеркало, пара щеток, умывальный набор, прекрасный вид на озеро и книга, на случай если спать не хочется.

Это напомнило Боуну Мэрроу комнату, которую Селестия выдала ему в своем замке. Хотя лучше сказать меньше комнату и больше золотую клетку. Разумеется, там были двойные двери, а сама комната пестрела от золота, но снаружи за каждым его движением следили стражи.

— А стража у вас есть? — невзначай спросил Боун Твайлайт.

Твайлайт в замешательстве нахмурила брови.

— Стража? Здесь большую часть времени только я, Спайк и Старлайт. Каждый время от времени может наведаться сюда, но толчея в этом месте только по праздникам.

Ага, даже стражи нет? Интересно.

— Может, есть комендантские часы или запрещенные места, о которых я должен знать?

Она с довольной улыбкой отрицательно покачала головой.

— Нет, Боун Мэрроу. Ничего такого серьезного. Чувствуй себя как дома, ладно? А я пока пойду проверю Старлайт, как она там. Мне кажется, я была с ней немного жестковата.

По уходу Твайлайт похлопала Боуна Мэрроу по спине.

Теперь у Боуна Мэрроу, окруженного роскошью и свободным временем, не было ни малейшей идеи, чем бы себя занять. Бесцельно бродить по замку? Исследовать Понивилль? Он помотал головой. Он не мог вот так взять и вернуться обратно к Флаттершай, так как только что оттуда, но голод, вечно терзавший его, давал о себе знать. Может быть, кухню удастся отыскать?

## Более, чем достаточно

Боун Мэрроу погулял какое-то время по коридором замка Твайлайт. Каждый коридор, в свою очередь, был зеркальной копией предыдущего, делая это место похожим на бесконечный лабиринт. Если бы не разные гобелены и ковры, он мог бы поклясться, что прошел по этому проходу уже с дюжину раз.

Почему нельзя просто вешать у каждой двери по табличке? "Вот кухня, а это ванная", — вроде таких.

Желудок жеребенка протяжно заурчал. Он понял: голод был не следствием магической недостаточности, он был физическим. Ему действительно теперь нужно было снова есть? Давненько это было. Несколько проведенных месяцев в шахтах Скории; когда он мерил шагами бескрайние земли и когда был убит, дважды, разбойником. В остальное же время он был слишком занят даже для маленького перекуса, если только его не вынуждала это сделать сводящая с ума пустота.

Пустота... на удивление, она оставалась доселе спокойной. Для Боуна Мэрроу это казалось, словно он утратил что-то; не в смысле старого друга, к примеру, но чувство уверенности, будто он запамятовал, где она находится. Тихо и подспудно грызла она ему мозг, а бесконечный стук сердец за километры от него так и норовил свести с ума. Теперь же только тишина царила в голове. Тишина и постоянная потребность чего-нибудь пожевать, хотя бы раз.

— Здесь, может? — Боун Мэрроу открыл кристальную дверь и обнаружил за ней еще одну пустующую спальню. Он, тяжело вздыхая, в безнадежности сел на пол. — Размеры этого места играют против него. В замке Селестии, по крайней мере, стражники были, те все-таки и подсказать могли, куда идти.

Он закрыл дверь и продолжил шерстить замок. Дверь за дверью, коридор за коридором, картину за картиной.

Жеребчик остановился. Присмотревшись к картинам, он приметил в них что-то неладное. Одних только деталей на них было достаточно, чтобы вручить художнику медаль! Какая палитра цветов, ни единого мазка... а краски?

— Что за Тартар? — моргнул Боун Мэрроу и прищурился к одной из картин, будто та могла дать ему ответ. Когда его, естественно, не последовало, он затряс головой. — Весело у вас здесь, спустя тысячелетие…

* * *

Наконец-таки он, радостный до умопомрачения, нашел нечто похожее на кухню. По его мироощущению он бродил ни много ни мало несколько часов, но нескончаемый голод стер понятие времени, заставив его идти в разы медленнее. На самом же деле не прошло и более пятнадцати минут с тех пор, как он разглядывал картины. Теперь он, не сводя глаз, смотрел на кочанный салат, лежащий на столе.

Лежит и ждет пока его нарежут. Боун Мэрроу опешил и приостановился. Была ли это одной из проверок Твайлайт? Не вор ли он, хочет она убедиться? Твайлайт сказала Боуну, чувствовать себя как дома, так почему он тогда параноит ни с того ни с сего?

Боун подпрыгнул от неожиданности, когда другая дверь, ведущая на кухню, с грохотом раскрылась. Вошел Спайк, как всегда безмятежный. Возможно, у дракончика получится попросить помощи?

Некромант прокашлялся.

— Прошу прощения, Спайк?

— А-а! — завопил дракон. — Воу! Боун Мэрроу? Ты меня напугал.

Боун воздел копыто и извиняюще улыбнулся.

— Я не хотел! Прости.

После того как Спайк немного отошел от испуга, он подошел к Боуну.

— Нужно чего?

Он кивнул:

— Да... э... я уже давно не ел. Ты не возражаешь, если я съем вон тот салат?

Спайк вздернул бровь, глядя на овощ.

— Ты хочешь только салат съесть? Без хлеба, без цветов?

— Эм... — Боун не знал, как ответить на этот вопрос. Разве это странно с его стороны просто хотеть съесть вхолостую какой-то там салат?

— Давай так. Я приготовлю тебе чего-нибудь пожевать, а ты пока пойдешь расслабишься в одну из читальных комнат. Договорились? — Спайк заулыбался.

Ушки Боуна прижались к голове.

— А где это? Я будто уже несколько лет хожу по этому замку и постоянно теряюсь.

— От кухни вторая дверь налево.

— Спасибо, Спайк, — кивнул и учтиво улыбнулся жеребчик, размерами с жеребца.

* * *

Боуну наконец удалось найти стул подходящей величины. И опять же: все в этом причудливом "будущем" было, как будто назло, уменьшено. Все было жеребьячих размеров! Значит, пони неспроста приняли его за жеребца. А он и не возражал, собственно.

Он подпер подбородок копытом. Продолжит ли он расти? Вероятно, сегодняшние пони сильно отличаются от тех, что были в его время. Боун остановился: он что, правда только что подумал об этом? "Сегодняшние пони"? Он удовлетворенно фыркнул. Он был уже взрослым, все еще будучи двенадцатилетним.

— Вот в мое время картины не выглядели так прекрасно! — жеманно и с аффектацией сказал Боун самому себе придирчивым тоном пожилого пони. — А пони не были такими маленькими! — хихикнул он. Может быть, все не так уж и плохо? Никто до сих пор еще не покусился на его жизнь, что уже было великой отдушиной. Ни бандитов, ни воров, ни стражи на каждом шагу...

Однако еще одна назойливая мысль въелась ему в голову. Старлайт Глиммер. Она посмотрела на него так, как на него смотрели тысячу лет назад. Взглядом, блещущим страхом и непреодолимым желанием бежать. Он вздохнул и опустил голову на стол. Может, у него получится поговорить с ней об этом?

Он всегда мог подсмотреть, какие мысли у Старлайт на этот счет, но тогда она будет знать, что это он. Черепа, являющиеся неотъемлемой частью его глаз, появятся в глазах Старлайт, отчего ее пробьет собачий холод, пока он снова не вернется в свое тело. Если она и вправду изучила историю прошлого, она наверняка поймет, что к чему.

Нет, ужасная идея. Он уже однажды удовлетворил свою блажь на Принцессе Селестии, за что впоследствии был заточен в камень на тысячу лет.

Со всеми этими мыслями, бушующими в голове, Боун Мэрроу становился нетерпелив. Спайк там пир закатывает или что? Боун всего лишь хотел перекуса, чего-нибудь не тяжелого, но раз прошло столько времени, то стоит ждать чего-то грандиозного.

По прошествии еще одной беспокойной минуты Спайк зашел в читальный зал, держа в одной руке огромный серебряный поднос. Сам поднос закрывал такой же сверкающий серебром купол, но Боун Мэрроу все равно учуял то, что вернуло его назад в прошлое. Запах, который напомнил ему о Кантерлоте и поместьи Обсинли Рича.

Запах жареной плоти.

К горлу подступил комок, когда он вспомнил магов, которые, исступленно подчиняясь инстинкту самосохранения, поджигали ряды своих же союзников, только бы оттеснить безмолвную атаку его многочисленных скелетов-минотавров. Вспомнил о бэтпони, кидающих склянки с подожженным маслом в бойницы кантерлотских стен. Вспомнил о Яркой Луне, которая отчаянно пыталась спастись бегством, когда маги, потеряв контроль над своей магией, взорвали огненный шар, ненадолго осветивший ночь своими алчущими огнями, и обрекли пони на слияние с собственной броней: их лица плавились и сливались с металлом воедино, с металлом, который по сути своей должен был защищать их. У всех у них начисто слезла плоть с костей.

Спайк положил перед некромантом поднос и поднял крышку с простодушной улыбкой.

— Я слышал, ты любишь мясо, поэтому попытался сфарганить тебе что-то этакое. В последнее время я подолгу зависаю с грифонами и другими драконами, так что нахватался тут и там кое-каких навыков, которые с нетерпением хотел опробовать.

На подносе были сэндвич с цветами, яблоко, полбуханки хлеба на закваске и стейк с кровью слабой прожарки.

Боуну Мэрроу ничего не оставалось, кроме как благодарно кивнуть, напряженно улыбаясь.

— Что-то не так? — Спайк вскочил на один из стульев напротив Боуна Мэрроу. — Я могу прожарить стейк, если хочешь.

Он вскинул копыто.

— Н-нет, все нормально. Прости. — Его копыто звонко ударилось о стол. — Воспоминания, всего лишь.

— Хочешь поговорить об этом? — Спайк поближе придвинулся к столу, явно намереваясь задержаться. — У меня куча времени.

Боун покачал головой:

— Эта не та история, которую ты бы хотел услышать, Спайк. Не думаю, что подобное теперь может случиться в Эквестрии. По крайней мере, из того, что я уже повидал здесь.

Спайк перевел взгляд с кушанья на Боуна Мэрроу и уловил между этим связь. Боун так впился взглядом в этот стейк, словно тот в любую секунду мог ожить.

— Э... хочешь, я унесу стейк?

— Нет! — ненамеренно громко выпалил Боун; в его голосе процеживалась паника. — Т-то есть нет, извини. Оставь стейк, пожалуйста, спасибо. — Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. — Лучше поглотить его сейчас и избавиться от запаха.

Маленький дракон благоговейно наблюдал за тем, как стейк превращается в пепел, сгорев в иссиня-белом пламени.

Боуну Мэрроу стало немного лучше после того, как исчез запах жареного мяса, но его обед все еще находился перед ним. Его желудок лихо скручивало от голода, как и обычно, в принципе, и он положил копыто на свой сэндвич.

Спайк терпеливо ждал, пока Боун соберется с мыслями, однако он заметил, что некромант просто-напросто не шевелился.

— Что-то не так?

— Я... пытаюсь вспомнить, когда ел в последний раз, — проговорил он и только едва заметно помотал на это головой, понимая всю тщетность своих попыток. — В смысле до того, как я окаменел. Сколько прошло: недели? Месяцы?

Юного дракона это озаботило.

— И ты не голодал все это время?

— Может, это была моя магия, возможно, пустота? — Боун моргнул и взял сэндвич между копытами. — Не знаю. Последнее, что я ел, помню, было овсяное печенье с изюмом, как раз перед нападением на поместье Рича.

Такое же секундное смятение, какое было на лице Твайлайт, закралось и в Спайка.

— Ты же не имеешь в виду Филфи Рича, да?

— Нет, Обсинли Рич. — Он откусил от сэндвича и вынужден был остановиться. Изысканный вкус. Он и погрезить не мог, что когда-нибудь ему выпадет шанс насладиться настолько прекрасной амброзией; теперь целую неделю он будет только его и вспоминать.

— Ну, не буду мешать тебе, Боун Мэрроу, — сказал Спайк и спрыгнул со стула, семеня прочь из комнаты. — Приятного аппетита!

Какой странный пони, подумал Спайк. Он никогда не видел, чтобы кто-нибудь реагировал так... положительно на его сэндвичи.

* * *

Впервые в своей жизни Боун Мэрроу оказался совершенно сыт. Ни голода, ни нужды поглощать мяса и кости, ни даже той нескончаемой жажды, требующей все больше. Насыщен и доволен. Треволнения тысячелетней давности теперь не волновали его, сменившись болями от переедания, по которым он так скучал, даже не осознавая насколько сильно.

Замечательно, заключил Боун Мэрроу. Прекрасное время для перерыва. Отдохнуть наконец от назойливой мысли, что стражники могут вломиться в любую секунду и застукать его. Сбросить обременяющие оковы и больше не думать о Селестии, грозно нависающей над ним, будто гильотина над головой.

Он решил прикорнуть ненадолго. Боун отнес серебряный поднос обратно на кухню, чтобы вымыть его в ведре, но вместо этого обнаружил... нечто. Он не знал, что это такое. Это было похоже на ведро, но встроенное в столешницу. Там, где он бы обычно разместил ингредиенты для удобства, он нашел кристальное ведро. Из стены выпирала узкая кристальная труба, крепленная шарниром. На ней была рукоятка.

Не придумав ничего лучше, он передвинул рукоятку в верхнее положение. К его удивлению, труба опорожнилась от воды. Какая-то магия? Да наверняка! Он бы никогда не додумался использовать магию на воде подобным образом; а куда она вообще уходит? Под трубой он заметил водосток, но куда он мог вести, он не имел ни малейшего представления. Стенной шкаф, который раскрыл Боун, под ведром намекал на мысль, что еще больших кристальных труб тянулись куда-то вглубь замка, туда, куда не достает даже воображение.

— Веселишься?

Боун Мэрроу едва не пробил рогом всю эту хитрую конструкцию, дабы взглянуть на говорившего.

— Это называется раковиной, — объяснила Старлайт Глиммер. — Похоже, в принципах работы ты разобрался, но лучше выключить ее.

Жеребчик закрыл дверцу под раковиной и выключил кристальный краник. Его глаза сузились на Старлайт.

— А ты разве не испугалась меня некоторое время назад? Ты так драпанула, будто я тебя съесть собирался.

Старлайт приподняла копыто и помахала им из стороны в сторону.

— Это... да. Я поговорила с одним моим другом, и он убедил меня, что я, возможно, действительно бурно отреагировала. — Она протянула копыто для пожатия. — Старлайт Глиммер. Я поняла, что стоит представиться в более подобающих условиях.

Боун осторожно подошел к ней и пожал копыто.

— Боун Мэрроу. Хотя ты, наверное, и так это уже знаешь.

Она нервно улыбнулась.

— Да, просто привычка, ничего не могу с собой поделать. Скорее всего, от Твайлайт досталось. Я увидела, как себя вела кьюти-карта, и решила получше разобраться в ситуации, и... вот. — Ее копыто опустилось, а сама она прикусила губу.

— Смерть, разрушения, мор... — вздохнул Боун. — Во всяком случае, я полагаю, так обо мне говорят манускрипты?

— Не совсем... чтобы. — Старлайт теперь внимательно оглядела Боуна Мэрроу. — Ты выглядишь уставшим. Помнишь, где твоя комната? Просто мне лично понадобились месяцы, чтобы хоть немного ориентироваться в этом месте.

Некромант покачал головой:

— Я даже понятия не имею, где я в этом хрустальном лабиринте.

— Тогда пойдем, по дороге как раз поговорим. — Она магией открыла дверь кухни, пропуская Боуна вперед.

* * *

— Некромант, значит, а? — Когда вуаль притворства была с нее сорвана, Старлайт стала более искренней. — И каково это?

Голос Боуна устало отозвался:

— Я уже сказал Твайлайт, что не буду учить ее некромантии. То же самое распространяется на любого другого пони, дракона, грифона и кого угодно, кто еще попросит меня об этом.

— Ладно-ладно, — опешила Старлайт. — Просто интересуюсь. Тебе не нужно объяснять сами заклинания, но, может, хотя бы... пережитый опыт?

— Все это произошло тысячу лет тому назад. Ты уже прочитала несколько книг и документов. Некоторые, может, даже написаны самой Селестией. Этого мало?

Старлайт изогнула на это бровь.

— Не фанат принцессы, да?

Выражение лица Боуна было бесстрастным.

— Она поразила меня радугами, а потом, после своего предательства, заточила в статую на тысячу лет. Ты сама-то как думаешь?

— Я понимаю твои чувства. — Старлайт глубокомысленно посмотрела вперед, пока они путешествовали под сводами замка. — Я свыклась с амплуа "злодея", если ты понимаешь, о чем я.

— Злодея? — хохотнул Боун. — До того как меня заковали в камень, я пытался быть героем.

— Из того, что я вычитала, Кантерлота бы не существовала, не разгроми ты армию Эквестрии. Яркая Луна, так ведь? В книгах говорилось, что они сравнивали другие государства, граничащие с Эквестрией, с землей, чтобы те не атаковали нас. Однако ты победил армию ветеранов и объединенную армию почти всех народов, переживших нападения Яркой Луны. За одну ночь.

— Я бы пощадил их, если бы они не напали, но... — Он положил копыто на часы, обернутые вокруг шеи. — После одного эксцесса... во мне больше не осталось милосердия. Я думаю, что из всей Яркой Луны, которую я встретил той ночью, я отпустил только одну бэтпони. Одну.

— Эй, я здесь, не чтобы судить тебя, Боун Мэрроу. — Старлайт указала рогом на комнату некроманта. — Я просто пытаюсь сказать, что я тебе не враг. Я не утратила способности к эмпатии после всего с тобой произошедшего; даже если я и не понимаю большую часть. Если захочешь поговорить об этом или просто выговориться — я всегда рядом.

Боун Мэрроу прищурился.

— С чего вдруг так раздобрела?

— Ну, после того, что я натворила в своей деревне... Скажем так: я пытаюсь работать над своими собственными промахами. И я просто подумала, что, возможно, это поможет, если поблизости есть пони схожих проблем? — Старлайт неестественно улыбнулась, надеясь на согласие Боуна.

Жеребенок-некромант невнятно забрюзжал. У него были железные догматы о доверие к незнакомцам. Слишком много сладострастных речей и намерений вскоре вернулись к нему с расплатой в виде, например, каменной ловушки.

— Я подумаю об этом, Старлайт, — ответил Боун и толкнул дверь в свою комнату. — Наверное, мне надо немного отдохнуть. Это был долгий день. Или три.

— О, конечно! — Старлайт отошла назад. — Отдохни хорошенько, ладно? С утра мы можем еще поговорить, если хочешь, разумеется.

Боун кивнул.

— Может быть. Увидимся.

* * *

Дверь за Боуном Мэрроу закрылась, и он снова оказался один в комнате, состоящей из рафинированной архитектурной эпатажности. Мягкая кровать, такие же воздушные покрывала и одеяла. Подушки, сделанные пегасами и предоставленные Селес... Твайлайт.

Боун вздохнул и приподнял уголок простыни своей магией. Слишком большая. Он забрался под каркас кровати, прихватив с собой простыни. Лучше спать на таком родном полу, чем с головой окунаться в пьянящий комфорт. Это было неправильно. Последний раз он спал на соломенной кровати, будучи... ну, жеребенком. Почему теперь это ощущается как совсем другая жизнь? Потому что технически так и есть, подвел итог Боун.

Ко всему этому придется долго привыкать. Стоило лишь один раз переместиться во времени, и на тебе. А пока что, он будет спать под кроватью, окутанный тьмой. В точности как он делал в замке Селестии. В точности как он делал с Синек Сайтс...

## Опыты со смертью

Ни один сон не удосужил снизойти к некроманту. Ни кошмаров, ни снов, полных радостной надежды, абсолютно ничего.

Боун Мэрроу проснулся с чувством тысячетонной усталости, что его тело снова требовало сна. Возникла даже чуждая ему ломота в костях. В голове гулял порывистый ветер, а глаза застилал густой туман. Конечности были налиты свинцом. Ему пришлось даже приложить некоторое усилие, чтобы хотя бы разомкнуть веки, и когда он все-таки сделал это, его встретила слюнявая подушка.

— Фу-э...— Он оттолкнул от себя подушку и тяжело прислонился лицом к ковру. — Сперва мне надо снова есть пищу, а теперь и это?

Он сделал глубокий вдох и, преисполняясь тленом и безысходностью бытия, выдохнул:

— Жизнь отстой.

* * *

Когда жеребчик в конце концов был готов выйти в свет в более импозантном виде, справившись с колтунами в темно-синей гриве и не только, на читальном столике он обнаружил тарелку с блинами. Судя по письму, оставленному под подносом, и другим факторам, он опоздал на завтрак.

Боуну Мэрроу

Ушел за покупками. Приготовил тебе завтрак, но будить не стал.

Вернусь через пару часов.

-Спайк

— Ха. — Боун перевел взгляд на тарелку с едой. — Придется привыкать…

* * *

Проведя за трапезой куда больше времени, чем он изначально хотел, Боун Мэрроу вышел из замка на земли Понивилля. Он привык никогда не спать, никогда не есть. Это отнимало так много времени, что у него создавалось ощущение, будто он упускает что-то. Вот только что?

Некромант принялся рыться в голове, усердно вспоминая, что же он планировал сделать, пока не улегся спать. Скелеты? Нет, пока они ему были без нужды. Он не ощущал опасности в городе, хотя ему и было не по себе, когда каждый проходящий мимо пони не оглядывался на него, одаривая двусмысленным взглядом.

На шее он ощутил часы, оттягивающие весом души его подруги.

— О! — Он планировал вернуть ее к жизни, однако ему до конца не было понятно, каким образом он собирался осуществить это.

Прочитанные им книги, написанные жившими еще до него некромантами, говорили, что ему просто надо держать душу друга заточенной в сосуде души, а потом произнести это самое имя вслух. Его способностей предположительно должно хватить на ее воскрешение, однако прямым текстом не писалось, каким конкретно способом.

Зачарованные карманные часы служат сосудом души для его друга, но ему надо быть абсолютно уверенным, что все пройдет без сучка, без задоринки. Если заклинание не выполнится как подобает, он рискует потерять подругу и их совместную жизнь в загробном мире.

Боун Мэрроу наткнулся на так нужную ему для обдумывания этой ситуации скамейку. Что такое он мог бы провернуть в качестве эксперимента, что не создаст ему неприятностей с Твайлайт и окружающими его пони? Какими бы великодушными они ни были, маловероятно, что его шансы на выживание будут высоки после того, как его заметят за тем, как он тут смертью на открытой улице занимается.

Нечто такое, что никто не заметит или не обратит внимания. Возможно, маленькое, как животное...

Зубоклюй!

* * *

Боун Мэрроу побежал на городское кладбище. У каждого города оно должно быть, ведь пони не живут вечно, если они не аликорны, конечно. Он был изумлен узнать, что могил у города гораздо меньше, чем он надеялся увидеть первоначально. Возможно, где-то сотня в общем, но практически все даты на надгробиях относились ближе к дате заложения города. Двигаясь дальше сквозь время и видя все больше новеньких могил, он осознал, что все меньше и меньше пони начинают серьезно болеть или умирать насильственным путем.

Он качнул головой. Как бы то ни было, цель его пребывания на кладбище не в этом. Здесь ведь должен быть сектор для домашних питомцев, так ведь? Там, где любимцы многих семей нашли свой покой. У Боуна Мэрроу, в его старом городке Скории, где он родился, была кошка, но ему мало верилось, что сейчас это место до сих пор существует. Много лет назад он был сожжен дотла да и впридачу находился прямо у самой границы Эквестрии, у большой пустыни.

Надгробие за надгробием, ворота за воротами, а чаша терпения Боуна Мэрроу рисковала перелиться через край. Где все могилки для зверушек? Насколько же изменились пони за последнюю тысячу лет? Они что, больше не заботятся о...

Он моргнул. Ну конечно! Они, вероятно, рядом с коттеджем Флаттершай — пони, заботящейся о всех животных в городе! Боун приложился об лицо копытом, покачивая головой. Во всяком случае, теперь он знал, где искать издержки смерти.

* * *

Был уже полдень. Солнце высоко нависло над неприкрытой головой Боуна Мэрроу. Его уши в раздражении топорщились. Будь у него битсы, он бы сие непременно пошел искать торговца плащами. Однако миссия есть миссия. Найти скелет птицы, предпочтительно ворона, и попробовать вернуть к жизни его самого первого прислужника.

Розовая пони помахала Боуну Мэрроу, пока тот шел по городку, но Боун не обратил на нее внимания. Что-то в ней заставляло его нервничать. Еще, на городской центральной площади, он увидел Эпплджек и Эпплблум, продающих свои товары, пока сам разговаривал с Твайлайт. Он не сказал ей, что замышляет сделать.

Нет, если уж быть во все оружие, то быть наверняка. Возможно, это паранойя, но если Селестия прознает, что он так близко к Кантерлоту, это будет лишь делом времени, когда она встретится с ним. Она, скорее всего, облачится в свои зачарованные доспехи, вооружившись тем пресловутым боевым топором. Помахает им пару раз, может, даже снова снесет ему голову.

Боуна Мэрроу пробил смех. А что, если когда он снова почит, он обретет больше сил и могущества? Или все еще существовала вероятность, кумекал некромант, что пустота снова вернется...

Он покачал головой. Проблемы надо решать по мере их возникновения. А пока ему чрезвычайно хотелось узнать, насколько сложным окажется воскрешение его старого приятеля.

* * *

Спустя примерно столетие, по меркам самого Боуна Мэрроу, он наконец-то добрался до коттеджа Флаттершай. Снова. Кажется, ее не было дома, потому что все стуки дверь оказались тщетны. Осмотреться, может? Как никак это была серьезных размеров территория с множеством пустырей. Да и к тому же, не могут же зверьки остаться здесь без Флаттершай. Или могут?

Сперва он начал прочесывать периметр коттеджа. Пони имели тенденцию хоронить своих любимцев или на кладбище, или позади своего дома, в случае бедноты. Его семья, кстати, могла позволить себе кладбище, несмотря на то, что отец был пекарем, а мать — глашатай.

— Ну же, выходите, — бормотал себе под нос Боун Мэрроу. — Скелеты птиц на бочку. Трупы за полцены! Быстрей-быстрей, пока не сгнили.

Крупный жеребчик засмеялся сам себе. Интересно, как бы к нему отнеслись его родители, узнав, что он некромант. Также бы звали его Костоголовым или испугались бы его? Он помотал головой: сейчас это не имеет значения. У него нет их душ, чтобы воскресить и их тоже. Они оба мертвы настолько, насколько вообще можно представить мертвеца.

Он удивленно поднял голову. Ни одной могилки. Неужели Флаттершай была настолько хороша в уходе за животными, или она просто хоронила их подальше отсюда?

Затем Боун моргнул. Настолько хороша, или, может, Флаттершай скармливала умерших другим животным? Ей ведь надо откуда-то брать мясо, правильно? Он стукнул копытом о землю. Возможно, в морозильнике есть трупы? Но нет, разумеется, ворона-то там, как раз, и не будет. А сколько в нем мяса, если так посудить? Едва ли, наверное, и маленького кусочка наберется; результат не стоит ни ощипывания, ни вычистки.

Обойдя дом по кругу, он нашел спуск в подвал. На глаза ему попался железный, слегка проржавевший замок. Он также приметил, что над подвалом есть небольшой навес, который, по всей видимости, способствовал тому, что замок не покрылся коррозией.

Что теперь, вломиться в подвал? Веские причины не зарождались в его голове, в отличие от прямо-таки патологического любопытства. Железный замок — не препона его силам, если они остались такими же, как раньше. Поглотить металл — плевое дело, но вот только он рискует не разменяться за заклинание. Если он и попадет туда и не найдет мяса, для него это будет чистый убыток.

Может, в следующий раз. В случае, если он обзаведется битсами, он мог бы попросить больше мяса. Или он мог бы снова обменять свое умение исцелять... но он и так уже вылечил подавляющее большинство всех раненых зверей.

Жеребенок остановился, чтобы получше обдумать свои дальнейшие действия. Лес был неподалеку, однако в последний раз, когда он прогуливался по такому, то окончил арбалетным болтом в сердце. Ему уже неоднократно говорили, что никаких бандитов более нет в округе, но в джунглях он повстречался с более зловещей и монструозной тварью, чем в прошлом.

Все ли леса были населены подобными созданиями? Сможет ли он убить их? Боун не знал, хотя он чувствовал в себе наплыв сил, которого ему недоставало при встрече с гидрой. Ничего ведь не случится, если он всего лишь посмотрит, да?

* * *

— Замечательно, — язвительно процедил Боун. — И почему я сразу не пошел в лес? Какая чудесная идея! — Он пнул камешек, отскочивший от пучка древесных корней вдалеке. — Идеальный план, Боун Мэрроу. Ты абсолютный гений.

Несколько часов прошло с тех пор, как он заблудился. Животные, при виде его, спешили спрятаться: дикие зверьки не привыкли видеть пони в своих угодьях. Птицы тоже улетали прежде, чем Боун мог бы убить их. Что делать, что делать...

Боун затормозил. Может, если он притворится мертвым, птицы прилетят клевать его? Нет, задумка такая же глупая, как и реализация. Какой-нибудь волк или другой монстр придет и отцапает ему все ноги. Боун, несомненно, будет смеяться последним, вернувшись к жизни, однако это еще не значило, что ему нравится боль.

Ухо жеребчика дернулось. Где-то в глубине леса до него донеслось не то гудение, не то жужжание. Это какое-то животное или другой пони? Он пошел в направлении звука. Звук становился все громче, и в конечном итоге он заметил пони.

Пони, на теле которой были черные и белые полоски, многочисленные золотые кольца и странная кьютимарка на боку. Его тускло сияющие глаза сощурились. Это что еще за карикатура? Она выглядела как земнопони, но, может, с другой части мира? Ее хвост, шея, копыта и вообще все Боун ассоциировал с какой-то совершенно далекой страной.

— Неприлично прятаться в тени, себя скрывая, как в ночи, — нараспев проговорила экстравагантная пони деревьям.

Боун Мэрроу выругался про себя. Его действительно так хорошо видно, или она просто блефует?

— Эмблема и одновременно страшная проблема, — продолжала пони. — лежит, как бремя, на плечах странника сквозь время.

Он принял поражение и вышел из своего укрытия.

— Вы, случаем, не знаете, где здесь можно найти труп ворона? — Боун внутренне содрогнулся. Наверное, не стоило говорить экспромтом?

Ее бровь изогнулась.

— Значит, мертвых ищешь ты? Зачем же так омрачены мысли твои?

Эта пони всегда говорит рифмой?

— Если вы не знаете, не могли бы вы тогда показать мне дорогу отсюда? Я не знал, что это место будет настолько странным. Я пытался выйти тропой, по которой зашел в этот лес, но такое ощущение, будто это место водит меня кругами.

Она знающе кивнула.

— Это Вечнозеленый Лес, и в нем опасностей не счесть.

— Как вы тогда ориентируетесь в округе? Для пони, которая... ну, не вписывается в местный антураж, вы чувствуете себя здесь чересчур непринужденно. — Он махнул копытом на разнообразные украшения на теле пони. — Думаю, таких пони, как вы, я вижу впервые.

— Имя мне Зекора, и одна из моих обязанностей — флора, — подмигнула она.

От этой пони у Боуна Мэрроу развилась мигрень.

— Вы всегда говорите рифмой?

Она кивнула.

Он поглядел на нее с прищуром.

— Тогда я пойду попытаюсь отыскать сам дорогу отсюда. Было... интересно поговорить.

Полосатая пони коротко махнула ему и взяла ртом корзинку с цветами и другими ингредиентами, идя заниматься своими делами.

— Странно, — пробормотал Боун Мэрроу. Его ухо дернулось, и он развернулся, чтобы продолжить свое нелегкое путешествие по дремучему лесу.

Когда Боун ушел, Зекора, как сбросив гору с плеч, выдохнула.

— Когда-то был он мертвецом, но рассудок — огурцом. Ни следа злых мыслей, но со временем, возможно, станет интересней…

* * *

— Как тупо. — Боун Мэрроу сел подле утлого пня. — Уже смеркается, а я так и не нашел ни одной мертвой птицы! — Он оглянулся по сторонам. — И выхода из этого злачного места тоже.

Он потер глаза запястьем ноги, не желая, чтобы грязь с копыта попала ему на слизистую.

— Да, я знаю, пони сказали, что времена нынче спокойнее, чем раньше, но это же просто смешно! Чем мне вообще заниматься, если здесь ничего не умирает!

Где-то вдалеке зашуршали кусты. Что-то приближалось.

— Сперва у Флаттершай я не нашел никаких скелетов. Потом заблудился в огромном лесу, который подшучивает надо мной, затем вообще наткнулся на странную полосатую пони, говорящую рифмами!

Существо подобралось ближе, пока Боун Мэрроу не видел.

Он опустил голову на пень.

— Это место сродни уменьшенной версии Тартара. Не отпускает меня, когда я просто хочу уйти отсюда.

Боун Мэрроу перевел взгляд вниз, на существо, которое пришло к нему, собрав по пути все лесные кусты. Это было что-то между птицей и... ну, он так и не понял, если честно. У этого были крылья, это точно, но вот голова была и змеи, и птицы, а туловище было похоже на дикообразье. Ноги существа были деформированными, возможно, даже сломаны, и пушистыми, как у кролика.

Некромант сморщился:

— Что ты такое?

Клюв существа широко раскрылся, обнажив ряд обоюдоострых зубов. Боун Мэрроу резво отскочил от пня, осветив округу своим рогом.

— Ну уж нет, меня сегодня не убьет ошибка природы! — Его глаза ярко разгорелись в тот момент, когда тварь взмахнула своими крыльями.

— Умри! — крикнул Боун. Его магия высвободилась, словно импульс, поразив существо. Оно завалилось наземь и закашляло. Некромант удивленно уставился, и животное вскоре начало харкать кровью.

— Наконец-то, слава небесам. Это сработало! — Он облегченно вздохнул, когда существо в последний раз поразила конвульсия. — Теперь самое интересное.

Боун сконцентрировал свою магию на трупе существа, пока в задумчивости не остановился.

— Погодите-ка. Если я поглощу эту тварь, то от нее костей на останется. — Он разочарованно прорычал. — Теперь когда я думаю об этом, Кантерлот уже не кажется такой большой проблемой.

— Может, если я просто сфокусируюсь на плоти, то кости не пострадают? — Его рог зажегся мертвенно-голубым сиянием также сильно, как и глаза. Поглотить.

Тело свела судорога по мере того, как плоть, сантиметр за сантиметром, превращалась в пепел. Кости отстали от тела, когда растворились сухожилия и связки. Вскоре перед Боуном лежала чистая горка... костей.

Он направил свою магию на скелет и послал магический разряд. Кости начали складываться и соединяться одна с другой, образуя... пару отдельных скелетов?

— Что за Тартар? — проговорил жеребчик в полном недоумении. — Так, подожди-ка, ты же не просто обычная птица, да?

Скелет с птичьей головой лишь любопытно склонил голову вбок при вопросе.

— Ох, да не смотри ты так на меня! Ты же вообще должен быть одним целым, разве нет?

Костлявые заячьи ноги ударили о землю, словно требуя, чтобы их тело было собрано правильно.

— Чем дальше, тем страннее... — Боун прикрыл глаза и позволил скелетам распасться на мелкие кусочки. — Кто мог бы ходить здесь и сшивать воедино разные части тела? — Его глаза расширились. — Стоп, лучше спросить: с какой целью? И кто на такое способен?

Он на секунду подумал на Зекору, ту странную пони, которую он недавно встретил. Она не походила на сумасшедшую, если не считать рифмовку через каждое слово, однако... чего-то не доставало. Она, кажется, ходила за цветами, да Зекора и не была похожа на лгунью.

Губы Боуна сошлись в ухмылку.

— Интересно, насколько просто врать, постоянно говоря рифмами? Она продумывает слова наперед или просто чересчур умная?

Он опустил взгляд на небольшой курган костей под ногами.

— Что ж, ты не Зубоклюй, но... — Некромант помотал головой. — Нет. Если ты действительно лишь топорный слепок всевозможных животных, я не буду даже притрагиваться к твоему трупу. Ты выглядел крайне странно в живом состоянии; останься лучше костями.

* * *

Несколько часов спустя Боун Мэрроу наконец выпутался из цепких лап Вечнозеленого Леса. Он не знал, где находится, но это место он видел впервые. В округе не замечалось ничего напоминающего мутировавших зверей, монстров и вообще пони в целом.

Он вслух простонал:

— На меня опять орать будут, да?

— Гуляешь? — раздался женственный голос где-то за его спиной.

Боун едва копыта не откинул от испуга. Он круто развернулся и уперся лицом в грудь пони. Она была темно-фиолетовой, а спереди виднелось ярмо с эмблемой луны.

— Подождите-ка... — Он попятился, сознавая, что стоит прямо сейчас перед самой Принцессой Луной. У него глаза чуть из орбит не выкатились. — Принцесса Луна?!

Она держалась чопорно, но легкая улыбка тронула ее губы.

— Судя по письмам Принцессы Твайлайт, я удивлена, что ты удостоил меня такого звания.

Боун потряс головой.

— У меня, конечно, могут быть обиняки с другими аликорнами, но вы? Вы превосходите их всех! — Он закрыл глаза, пытаясь совладать с собой.

— Все хорошо, Боун Мэрроу. Ты в безопасности. — Принцесса Луна указала на лес, раскинувшийся позади нее. — Мне было чрезвычайно интересно узнать, каким пони ты был и каким стал.

Он сощурился.

— Стоп, что? Вы хотите сказать, что наблюдали за мной все это время?

Лунная принцесса одарила его своей теплой улыбкой.

— Ты спал, Боун Мэрроу. Скоро рассвет.

— Нет... — Он сел на круп. — И вы говорите мне, что все это было всего лишь сном?! Не верю!

— Я послала тебе подарок вместе с одним из моих писем. Могу лишь представить, как всполошится Принцесса Твайлайт, когда проснется, прочитав содержимое. — Она взъерошила гриву Боуна. — Может, ты захочешь навестить нас в Кантерлоте? Уверена, что у пони, как ты, припасена пара слов для моей сестры.

Он покачал головой.

— В Тартар я наведаюсь, а не в ваш Кантерлот. Как только я верну назад подругу... э, не важно. Главное, что я долго в Эквестрии не задержусь. Меня не волнует, как здесь мило и здорово, однако по крайней мере я должен сдержать свое обещание.

— Обещание? — Она вопросительно подняла бровь.

— Я защитил Кантерлот от Яркой Луны и в обмен на это получил свободу и условие никогда более не возвращаться в Эквестрию. Эту сделку я заключил с Селестией до того, как она предала меня... Мегера-ветроплетка.

Принцесса Луна сильно смутилась.

— Моя сестра никогда не говорила про это... — Она погладила свой подбородок. — Надо будет поговорить с ней утром.

У Боуна Мэрроу была уйма вещей, о которых он хотел поведать Принцессе Луне. Из всех историй про нее, она стала его самой любимой из сестер, еще более укрепившись на этом поприще после вероломства Селестии.

— Однако сейчас я дам тебе возможность спать спокойно. Обещаю, больше ты не встретишь ни монстров, ни странных зебр, говорящих рифмами. — Она улыбнулась. — Только между нами, Боун Мэрроу, но, возможно, тебе стоит найти пони, которому ты можешь довериться? Я знаю, каково это — быть одному, и то, что мы с тобой оба живем так долго, только подтверждает, что на свете осталось не так много тех, на кого можно было бы по-настоящему положиться.

Боун кивнул; о большем он и просить не мог.

— Мне надо сперва разобраться в самом себе. А потом я... погляжу, что делать дальше.

Он не хотел заводить с Принцессой Луной тему воскрешения мертвецов. Пусть она и знала точно, что он некромант, однако мысль, что он вот так в открытую рассказывает о себе кому-то чужому, не укладывалась в голове. Даже не смотря на то, что Принцесса Луна симпатизировала ему больше, чем остальные два аликорна, еще не значило, что он должен изливать ей всю подкопытную.

Когда-нибудь придет время сбросить с себя все свои мечты и амбиции, но делать это перед пони, которая может обрушить на тебя луну, наверное, было не самой лучшей затеей.

Принцесса Луна помахала Боуну Мэрроу.

— Хорошего отдыха тебе, некромант. Мы с сестрой будем наблюдать за тобой.

Белая шерстка Боуна на секунду даже побледнела. Естественно, Селестия знала, что он в Понивилле. Чего она тогда ждет?

* * *

Боун Мэрроу снова проснулся. На этот раз сон его не на шутку встревожил. Такое же слюнявое пятно, как и прежде, хорошо выделялось на его подушке; он с отвращением стряхнул его.

— Почему вещи не могут быть проще? Хотя бы раз.

## Последняя обязанность

Боун Мэрроу битый час мотался по своей комнате из угла в угол до тех пор, пока не пришел к одному выводу. В своем сне он сделал все, что до этого планировал сделать. Он побывал на кладбище, посетил Вечнозеленый Лес, наткнулся на неприятности, но тем не менее ушел с носом.

Было ли это послание от Принцессы Луны, что он должен сделать что-то иначе, по-другому, или он просто накручивал себя?

Юный некромант покачал головой и тяжело вздохнул. Голод давал о себе знать, настойчиво требуя пищи. В некотором роде это было похоже на Пустоту. Другой рацион, но с совершенно другими мотивами.

Что делать? Боун Мэрроу одернул шторы и на секунду ослеп от яркого утреннего солнца. Он, прищурившись, оглядел раскинувшийся внизу городок. Пони уже проснулись. Некоторые открывали свои магазины, а другие просто общались о том о сем со своими соседями.

Жеребчик прикусил губу. Город чрезвычайно походил на Скорию. Были же времена, когда ему ни о чем не надо было беспокоиться. Когда Принцессы не вторгались к нему во сны и когда он не был воскрешен из мертвых. Но опять же, была ли эта перемена так плоха в долгосрочной перспективе? Из всего того, что он прочитал в фолиантах, написанных некромантами, живших еще до него, он будет продолжать жить. Бессмертный, одним словом. Ну, настолько бессмертный, насколько далеко он держится от лавы и вулканов.

* * *

Боун позволил шторам закрыться и искупать комнату во мраке, позволявшем ему размышлять, не отвлекаясь, в то время как его светящиеся глаза помогали ему ориентироваться в пространстве. Синек Сайтс надо вернуть назад. Ему нужен собеседник, единственная пони во всей Эквестрии, которая могла заглянуть дальше черепов в его глазах.

Да, вынужден был признать Боун, здешние пони и глазом не повели на него или его внешность. Ведь прямо под боком у них есть аликорн, способная защитить их от всех напастей, вроде гидр, снующих по лесу, который окружает городок. Однако это не значило, что их равнодушие к нему эквивалентно принятию. Он не мог рисковать и вскрывать все карты этому городу. И в особенности этой Твайлайт Спаркл и ее приспешникам. Надо убраться из этого кристального замка подальше, дабы привести мысли в порядок и сконцентрироваться на одной: вернуть его подругу.

Одинокий некромант приподнял карманные часы на своей шее и открыл крышечку. Его воспоминания ожили на зеркальце внутри. Воспоминания о том, как они с Синек вели армию замаскированных скелетов через Гарцующие Поляны, придумав на ходу предлог в виде национального праздника. Он улыбнулся и покачал головой. Как будто всего лишь пару недель назад он еще шнырял по кладбищам и кусался с бандитами, но на деле же прошло уже более тысячи лет с тех пор.

Стук в дверь Боуна Мэрроу вынудил того закрыть свои часы и дать им свободно повиснуть на шее.

— Да? — спросил Боун. — Кто там?

— Это я, Спайк! Хочешь сэндвичи? Я только что приготовил их, они на кухне.

Желудок Боуна проурчал в ответ.

— Ага, сейчас выйду.

— Ты в порядке? Ты как будто расстроен.

Глаза некроманта прищурились.

— Все хорошо, Спайк. Спасибо, что спросил.

— Тогда ладно, буду ждать.

Боун Мэрроу убедился, что дракончик точно ушел. Он знает Твайлайт и ее друзей всего лишь пару дней, о доверии не может быть и речи. Особенно если судить по его сну и встрече с гидрой. Отчего-то он ослаб. Сперва гидра оказывается имунна к его магии, а потом... все, что случилось с ним во сне. В конце концов, мирская уродина умерла, но она тем не менее представляла, несмотря на свои небольшие размеры, настоящую опасность.

Тысячу лет назад, когда он был в Кантерлоте, — он до сих пор пытался уложить этот факт в голове, — он бился насмерть с целыми армиями. Без задней мысли он приказывал тысячам мертвым жителям города вставать на защиту и убивать тысячи. А теперь что? Он был чрезвычайно обеспокоен тем, что те радуги воздействовали на него таким пагубным путем. Более пагубным, чем просто заточить его в камень на века.

Каково же было решение? В Скории он осознал всю силу своего таланта с помощью Зубоклюя, своего ворона. Он мог контролировать целую армию, и он был "жив", стоило сказать лишь слово. Осознание снизошло на Боуна Мэрроу. В Скории его убил Королевский Страж. В лесу, предположительно Вечнозеленом, его дважды убил бандит арбалетным болтом, а потом еще один раз он умер от своей собственной магии.

И каждый раз когда он возвращался, он отдалялся от самого себя. Каждая смерть, признал Боун, действительно оставляла свой след. С другой стороны, каждая смерть позволяла ему раскрыть весь потенциал его неординарных способностей.

В дверь опять постучали.

— Боун Мэрроу? — Твайлайт. — Все хорошо?

— Просто отлично! — гаркнул Боун. Он был на грани открытия, а все, что отвлекало, здорово действовало ему на нервы.

После недолгой паузы Твайлайт спросила:

— Можно войти?

Боун закрыл глаза. Ему придется найти другое место для раздумий. Тихое и уединенное. А пока он поговорит с Твайлайт и попытается намекнуть ей не совать свой нос, куда не просят. Он подошел к кристальной двери и открыл ее.

Твайлайт моргнула и пристальнее всмотрелась в комнату, заметив за занавешенными окнами Боуна утренний свет и его ярко сияющие в темноте голубые черепа.

— Ох ты. А тут темновато, не находишь?

— Просто пытаюсь привыкнуть вставать по утрам. Ранее я открыл шторы, и мне глаза чуть не выжгло. — Боун отошел в сторону, чтобы дать Твайлайт пройти в комнату.

— Тебе нравится здесь? В случае чего я могла бы подыскать для тебя другую комнату. — Она обеспокоенно воздела бровь. — Ты ел сегодня?

Боун покачал головой.

— Я только проснулся. Спайк уже сказал мне о завтраке.

— А! Точно. Осталась еще парочка сэндвичей, если хочешь. — Твайлайт развернулась, чтобы уйти. — Ты ведь знаешь, что при желании можешь поговорить с нами?

Некромант кивнул.

— Знаю. Я же сказал: привыкаю.

— Ты уже познакомился с Пинки Пай? — сменила тему Твайлайт. — Она только о тебе и спрашивает.

— Может, позже, Твайлайт.

Принцесса ясно видела, что достучаться до Боуна Мэрроу, как до Кантерлота идти задом. Возможно, применить другой подход? Или, вероятно, дать ему больше свободного пространства. Для него, наверное, большой стресс — вот так вернуться спустя тысячу лет в место, к которому ты так привык. Она могла только посочувствовать растерянности, которая овладела в данный момент Боуном.

Твайлайт кивнула.

— В таком случае, увидимся? Для разговоров я всегда свободна.

Боун кивнул в ответ и закрыл дверь. Он прислонился ухом к кристальной двери, выждал, пока цоканье копыт Твайлайт полностью не раствориться в бесконечных коридорах замка, и снова открыл ее. Он пошел в обратном кухне направлении. Ему нужно сбежать из этого замка, сбежать из-под перманентного контроля над собой. Ему припомнился кантерлотский дворец, но вместо стражей, следящих за ним, была принцесса.

* * *

Боуна Мэрроу, закрывшего за собой входную дверь замку, поприветствовал холодный утренний бриз. Едва ощутимый бриз, который нес с собой простодушную болтовню пони Понивилля.

— Привет! — заложил ухо жизнерадостный голос кобылы.

Боуна Мэрроу чуть наизнанку не вывернуло. Он отошел в сторонку, чтобы узреть самую розовую пони, которую он когда-либо видел в своей жизни. Ну, поколебался Боун, не то чтобы она прямо уж такая розовая. По некоторым, одному только ему известным причинам пони перед ним напомнила ему о Фрости Пай. Кобылка-земнопони, что он встретил после того, как Гарцующие Поляны сгорели дотла. У нее были такие же глаза.

— Я Пинки Пай! Мне тут недавно напели, что ты был супер-дупер-страшным некромантом тысячу лет назад, и я захотела устроить для тебя "Добро пожаловать в Понивилль" вечеринку, но когда я проверила каждую библиотечную полку в Эквестрии, то подумала, что это будет не самая хорошая затея.

Боун Мэрроу моргнул.

— Каждую библиотечную полку в Эквестрии? Я здесь от силы сутки. Как ты...

Пинки Пай заткнула Боуну рот копыто.

— А, а, а! Организатор вечеринок никогда не раскрывает своих секретов! — Она опустила копыто, позволяя Боуну Мэрроу откашляться и вытереть лицо. — Теперь, когда мы получше познакомились, не хочешь узнать побольше о Понивилле?

Боун помотал головой.

— Сам разберусь, спасибо.

— Ты увере-е-ен? — Она наклонилась поближе к Боуну, после чего, словно сделанная из резины, примагнитилась к своему изначальному положению. — Я знаю всех в Понивилле и все про них!

Это... прозвучало жутковато.

— Все нормально, Пинки Пай. Еще раз спасибо.

— Оки-доки! Дай мне знать, если что-то понадобится, Боун Мэрроу! — Она помахала ему на прощание и поскакала вприпрыжку по городу. По всей видимости, она каждый день по самое не балуй лучится радостью и сахаром.

Боун чувствовал себя так, будто только что сумел выйти из смертоносного смерча невредимым. Что, во имя всего Тартара, это было? Сперва Рейнбоу Дэш напомнила ему о Синек Сайтс, не учитывая цвета гривы. Теперь Пинки Пай — о Фрости Пай... подождите-ка. Пай?

Он приложился копытом о лоб. Есть ли вероятность, что они как-то связаны? Они обе Пай, но зная историю понячьих имен, принимать их на веру нельзя. Его семья, если уж на то пошло, была не Мэрроу. Может, просто удачное стечение обстоятельств.

* * *

Боун решился уйти за пределы города. Ему было необходимо найти место для своих тяжелых дум, пока он в конец не потерял нить мыслей.

Он, наконец, остановился у подобия парка, расположенного у берега озера близ города. Мимо скамьи тянулась дорожка из булыжника; его опять смутило, что скамейка была размерами под жеребят.

Боун приостановился. В его время она и вправду была бы жеребячьих размеров. Сейчас он был жеребенком, имевшем самое обычное телосложение самых обычных пони, и это-то и представляло для него камень преткновения. Он глубоко вдохнул. Ему нужно сосредоточиться, а не распыляться на все в округе. О чем он, бишь, хотел подумать? А, Синек Сайтс. Точно.

На данный момент времени он был более чем живым. Он нуждался во сне, пище и всем таком. Но, когда он умирал в прошлом, эти потребности были для него эфемерны. Он мог неделями обходиться без сна и еды, которая невероятно стремительно поменяла его предпочтения с зелени на мясо и плоть. Ну, технически это Пустота подначивала его добывать мясо, но с каждым урчанием его живота, это ощущалось так, будто он выменивает у приглушенного настойчивого голоса более лучше слышимый в его голове. Другими словами, шило на мыло.

Как бы ему вернуть Синек в живых? Он не хотел рисковать и пробовать сейчас, по крайней мере, не тогда, когда он еще не уверен в своих силах. В некромантских альманахах, что он читал когда-то, некроманты писали, как умирали много раз. Его случай — исключение. Он... излечился? Понес наказание? Он не был уверен, что с ним сделали эти радуги, и какие от этого могут быть последствия.

Боун Мэрроу перевел взгляд на берег озера. От этих мыслей голова требовала покоя. В отражении воды он увидел деревья, облака и пролетающих мимо пегасов. Невзначай ему вспомнилось совершенно другое озеро в совершенно другой эпохе.

Озеро, поверхность которого была покрыта тонкой пепельной пленкой. Озеро, которое укрыло в себе изуродованные тела жителей Гарцующих Полян. Повсюду бушевал огонь, длинные языки пламени трещали и щекотали воздух, пока здания крошились и рушились прямо у него на глазах. Крики умирающих и напуганных, которых бандиты преследовали по узким улочкам, и тех, кто просто склонился над трупами своих недавних соседей.

— Прошу меня извинить, — раздался взволнованный кобылий голос. — Я не смогла пройти мимо, когда заметила, как ты дрожишь, дорогуша.

От внезапно пересохшего горла у Боуна Мэрроу запершило. Он посмотрел на говорившую и встретил кремового окраса кобылу с фиолетовой гривой. Она выглядела так, словно только что вернулась из Кантерлота, не смывая косметики.

— Я в порядке, спасибо.

Кобыла вздернула свою идеально накрашенную бровь.

— Ты не выглядишь в порядке, дорогуша. — Она краешком копыта смахнула с лица Боуна пробивший его холодный пот. — Меня зовут Рарити, и ты выглядишь так, будто проснулся от кошмара.

Боун поджал губы и отодвинулся от Рарити.

— Я сказал, я в порядке.

Она задумчиво прищурилась, признав в нем Боуна Мэрроу.

— Я знаю тебя... Ты Боун Мэрроу, да? Я слышала, как Твайлайт говорила о тебе вчера. Она сказала, что тебе нужен плащ, так?

Он с секунды на секунду был готов высказать свой отказ ей, пока порыв ветра не содрогнул все его нутро, вызвав мурашки. Еще одно напоминание о его "новой жизни".

Рарити утвердительно хмыкнула.

— Все сходится! Тебе нужен плащ, а я, Рарити, готова снабдить тебя таковым!

Боун подивился способностям Рарити, когда та подняла его со скамьи своей магией, поставив рядом с собой.

— Пойдем со мной, милый. Я создам для тебя самый лучший плащ в Эквестрии! — Она, казалось, беспрекословно верила своим словам.

Некромант бы, безусловно, отказался, но обдумав эту ситуацию получше... он понял, что привык носить плащ. Может, ему нравилось ходить с надетым капюшоном, или ему прельщало оставаться скрытым от всего мира? Так или иначе, он последовал за Рарити. В последнее время он много размышляет над своими дальнейшими действиями. Во всяком случае, до того, как он точно разберется, что ему нужно делать дальше, у него еще куча времени. Синек уже целое тысячелетие была заточена в сосуде души, полностью не способная прочувствовать внешний мир. Какую бы боль это ему не приносило, сейчас он мало что мог сделать по этому поводу.

* * *

Последний плащ, которым Боун Мэрроу "обладал", был украден им у полководца Яркой Луны, назвавшегося Энвилом. Боун позже узнал, что это его не настоящее имя, но тот плащ хранил все его теплые воспоминания. К этому моменту он уже давно сгорел до нитки, и Рарити настояла на создании плаща, предназначенного исключительно для некроманта.

— Какие твои любимые цвета, Боун Мэрроу? — спросила Рарити, попутно измеряя жеребчика.

— Черный и фиолетовый? — Такое же сочетание цветов украшали его прошлый плащ. Черный внутри, фиолетовый снаружи.

— А, королевские! Должна признать, я всем сердцем влюблена в фиолетовый. Черный тоже будет хорошо выделяться на фоне твоей белой шерстки! — Еще немного измерений там и тут. Боун не ожидал, что вокруг него воздух будут разрезать кипы летающей ткани, ножницы, швейные иглы и другие инструменты для шитья.

Она резала быстро, а стежки делала уверенно. Слева направо, и наоборот, инструменты и ткани виртуозно складывались в шедевр под чутким надзором и навыком кроителя. Боун предположил, что особым талантом Рарити должно быть что-то связанное с алмазами на ее боку, и, оглядев остальные одежды магазина, вскоре установил связь.

— Ага! — Она подтолкнула Боуна Мэрроу к зеркалу неподалеку. — Ну, что думаешь?

В отражении он увидел свое лицо и голубые черепа, таящиеся в его глазах. Они что, действительно никоим образом не беспокоили ее?

— Хм-м-м... может быть, полы удлинить. Капюшон побольше?

Боун моргнул и взглянул на Рарити.

— Эм, конечно. Спасибо, кстати, за все это. Правда, не стоило…

— О нонсенс! Я не могла пройти мимо и наблюдать, как ты умираешь от холода, Боун Мэрроу. — Рарити сдернула с Боуна плащ и пошла работать над другим, совершенно новой выкройки. По всей видимости, она, в хорошем смысле, страдала от швейного перфекционизма, по крайней мере, все ее действия говорили об этом.

— Ну и как, нравится тебе здесь у нас в Понивилле? — поинтересовалась Рарити, не отрываясь от работы.

— Он... интересный. — Боун делал все возможное, чтобы только не высказать все свои мысли на этот счет. — Другой.

— Ну, могу только представить. Целый город, кишащий незнакомыми пони, да еще когда все вокруг в новинку! — Ее работа отнимала практически все ее внимание, и Боун подумал, что она слушает его вполуха.

— Ага. Другой.

Рарити прикусила губу, с головой окунувшись в работу над другой секцией плаща. В этот раз это был воротник.

Боун воспользовался случаем и продолжил думать. Он непосредственно испытал силы Принцессы Луны в сновторжении, и как бы сильно Луна ему не нравилась, она по-прежнему оставалась принцессой. До предательства Селестии у него было железное правило не доверять незнакомцам, но после такого ? Он немного подредактировал его: Никогда не Доверять Незнакомцам и Принцессам.

— Вот так! — Рарити с гордой улыбкой на лице чуть отошла назад. — Что думаешь?

Боун слегка ошалел, став перед зеркалом. Капюшон был накинут на его голову, скрывая большую ее часть. Во тьме, в которой скрывались его мордочка и светящиеся мертвенным светом глаза, он ухмыльнулся.

— Вижу, тебе нравится! Я добавила немного магии твоему плащу, так что когда капюшон надет, в нем становится темнее. А и еще, там, где твоя висюлька, я сделала защитную прослойку, чтобы с ней ничего не случилось.

Насколько Боун Мэрроу сам был осведомлен, карманные часы нельзя было ни сломать, ни разрушить. Обсинли Рич излил ему, что все руны и заклинания, наложенные на часы, первоклассные. Даже лаве они нипочем.

— Меня напрягла тоненькая цепочка, что держала твои часы. У меня есть медальон где-то, который бы идеально к ним подошел, только вот я забыла, куда его положила. Так или иначе, с этим плащом ты их точно не потеряешь.

С секундным озарением глаза Боуна сощурились.

— Сколько я должен? У меня ни гроша при себе.

Рарити подняла копыто и с улыбкой покачала головой.

— Бесплатно, милый. Считай это подарком от меня.

Боун выгнул бровь. Этот жест скрыла темнота его нового капюшона.

— Правда? Ни процента, ни налога, ни какого-нибудь поручения, которое я мог бы сделать в ответ?

Она снова помотала головой.

— Абсолютно бесплатно. Я и не подумала бы иметь с этого какую-то выгоду.

Некромант, окруженный зеркалами со всех стороны, отошел чуть назад, устав красоваться.

— Ну, эм, спасибо. — Он поскреб по шее. — Просто я не привык к тому, чтобы пони дарили мне что-нибудь.

— Заходи в любое время, как будет возможность, Боун Мэрроу. Я бы с удовольствием послушала о привычных тебе вещах или просто бы разделила с тобой компанию за чашечкой чая.

Причудливо. Сперва Твайлайт, потом Спайк, Пинки Пай, а теперь и Рарити? Почему, Тартар их дери, пони так доброжелательны к нему? В чем подоплека их безграничной щедрости? Что-то было не так, но Боун не мог понять, что именно.

— Д-да. — Его голова забилась новыми мыслями. — Ничего, если я пойду?

Рарити кивнула.

— В любое время, дорогой.

* * *

По прошествии нескольких часов Боун Мэрроу снова оказался в одиночестве. Он ушел в пригород Понивилля, чтобы только отвязаться от навязчивых пони, без конца спрашивающих, в порядке ли он, и сующих свой нос куда не надо. Почему пони стали настолько любопытными? Тысячелетие назад он бы немало удивился, если пони начали его уважать, околачиваться рядом с ним и не убегать, крича, в ужасе, увидев черепа в его глазах.

Может, лучше оставить это дело Твайлайт. Она была Принцессой Дружбы как-никак. Все это выглядело как золотая клетка. Как же опрометчиво. Она пытается удержать его в Понивилле? Поближе к Кантерлоту?

До его ушей донеслось шарканье когтей по земле, и он обернулся как раз, чтобы увидеть бегущего к нему с каким-то свертком Спайка.

— Вот... вот ты где! — запыхался Спайк, еле успев затормозить перед Боуном Мэрроу. — Твайлайт сказала, передать это тебе, — пропыхтел он. — Сказала, это срочно.

Да. Принцесса Луна упомянула о ждущем его презенте, но в такой суматохе он попросту забыл о нем. Он взял пакет из лап Спайка своей голубой магией и раскрыл его.

— Что за?... — Он не мог поверить своим глазам, опорожнив содержимое свертка на землю.

— Фу-у! — Спайк в ужасе отшатнулся от мертвого вывалившегося из пакета ворона. — Зачем?!

Боун ухмыльнулся. Что-что, а подарки она умеет делать!

— Зачем Принцесса Луна прислала тебе дохлую птицу? Она тебя недолюбливает что ли?

Некромант покачал головой и окутал ворона своей магией.

— Нет. — Волна магии вырвалась из рога Боуна, затем последовал второй импульс, от которого камешки на земле раскидало в разные стороны.

Плоть и перья слезли с тельца ворона, оставив после себя только кости. Косточки довольно быстро срослись в нужном порядке, и, когда вторая магическая волна настигла ее, глаза птицы уже горели холодно-ледяным свечением.

— Зубоклюй? — спросил Боун скелет ворона.

В ответ птица клюнула ему в зуб.

— Ага, сработало! — Он выглядел точно также, как и в первую его смерть, когда он потерял его в шахтах Скории. И еще он лишился Зубоклюя, когда ему пришлось вырезать себе глаза, чтобы проскользнуть под видом обычного жеребенка мимо Рыцарей Солнца. — Как поживаешь, Зубоклюй?

Ворон спрыгнул ему на спину и вскоре уже буравил своими глазами бусинками Спайка.

Маленький дракон не мог поверить в увиденное — его лицо застыло в гримасе ужаса и замешательства.

— З-зомби-птица?

Боун положил Зубоклюя обратно себе на макушку.

— Не зомби — скелет.

— Т-так он мертвый? — Спайк сделал шаг назад.

Некромант кивнул.

— Просто думай о нем, как о молчаливом наблюдателе, Спайк. Он не выклюет тебе глаза, уж поверь.

Тот покачал головой.

— С-слушай, меня, кажется, Твайлайт звала, так что я побежал. Увидимся!

Боун Мэрроу разочарованно вздохнул, смотря как Спайк мчится обратно в город. Как будто такая реакция должна была удивить его. Большинство пони просто неспособны спокойно думать о смерти. Ему понадобилось много времени, чтобы самому свыкнуться с этим.

Зубоклюй клюнул Боуна в рог, выводя того из водоворота мыслей.

— Ай!

Череп и многочисленные вороньи позвонки свесились с края капюшона и уставились на Боуна. Мертвенное голубое сияние в его глазницах, казалось, подмигнуло ему, будто способное моргать.

— Что?

* * *

Первый эксперимент Боуна Мэрроу можно было вычеркивать. Зубоклюй снова жив... или снова мертв? Скелеты — сложная штука. Если из груды костей создать скелета, значит ли это, что он снова жив или мертв во второй раз? А могут ли вообще скелеты умирать по сути своей?

Он помотал головой. Для подобного рода вопросов он выбрал не то время. Ему все еще предстояло выяснить, как вернуть назад Синек, его единственную понимающую подругу, на которую он мог положиться. Вернуть ту, которая смотрела на него и его скелетов с озорной ухмылкой на лице.

С чего бы начать?

Зубоклюй клюнул Боуна Мэрроу в рог еще раз и спрыгнул на землю. Скелет ворона кивал головой на ближайший куст.

— Серьезно? — Боун знал странную манеру Зубоклюя к невербальной коммуникации, и в большинстве своем птица оказывалась во всем права. Он последовал указаниям своего бессмертного друга и немного заколебался при виде одной интереснейшей картины. Еще одного трупа.

Ворон запрыгнул на тушку мертвого зайца, который весь был покрыт следами от зубов и когтей.

— Ладно, и что дальше?

Зубоклюй начал помаленьку выклевывать кроличье мясо.

— Ты хочешь, чтобы я поглотил его? — Боун осознал, что не ел практически целый день, но такая трапеза разительно отличалась от обычной.

Зубоклюй покачал головой и клюнул трупик в последний раз, пока не приземлился на Боуна, не забыв клюнуть и его.

— Ты... хочешь, чтобы кролик съел меня? — Он знал, что городит чушь, и заслужил, как подтверждение, клевок. — Ой! Хорошо, так что ты хочешь от меня?

Скелет птицы взмахнул своими костлявыми крыльями, озираясь по сторонам в поисках какой-нибудь палочки. А затем и вовсе, на удивление Боуна Мэрроу, начал рисовать ей на земле.

— А с каких пор ты писать умеешь? — Боун на секунду замолчал. — А, ну да. В книге писалось, что скелеты могут подражать всем моим способностям, так что... эм... Благодари меня за твои когнитивные навыки.

Когда некромант опустил взгляд, то увидел на земле криво-косо выведенное слово:

Умри

## Старая знакомая

— Умри, значит? — Боун Мэрроу помотал головой. — А ты за словом в карман не полезешь, да?

Зубоклюю было глубоко все равно на остроты Боуна — он начал выклевывать на земле еще одно слово, рядом с первым, а потом еще одно.

Умри За Синек

Боун Мэрроу затравленно обернулся, прежде чем полностью вникнуть в написанное. Сияющие голубым глазные впадины Зубоклюя впились в суженный взгляд молодого некроманта.

— В последний раз когда я умер, я чуть было навсегда не распрощался с Синек. В смысле ты ведь не живой, чтобы знать это, и... ну, ты понял. — Боун наугад махнул на птицу, подразумевая в этом жесте всю костлявую сущность Зубоклюя. — Ты — это был не ты. Ты был горкой пепла.

Еще больше писанины. На этот раз слова расположились под чередой первых.

Спрячь Часы Умри Вернись

Боун Мэрроу поиграл желваками.

— А знаешь, я бы избежал уйму неприятностей, будь ты со мной почаще.

Зубоклюй в ответ склонил свою пустую костлявую голову.

* * *

Светская беседа между некромантом и его прислужником продолжалась до тех пор, пока они в конце концов не пришли к более-менее здравому плану. Умереть придется в любом случае. Осталось только где-то схоронить карманные часы. Сосуд души Синек Сайтс.

— Эй, дядя! — позвал Боуна Мэрроу голос. Жеребенок, чьим размерам мог позавидовать здесь любой жеребец, прогуливался по одной из множества запыленных проселочных дорог, ведущих в Понивилль, пока к нему не обратился кобылий голос с непосредственным акцентом. Вскоре послышался цокот приближающихся копыт.

Он обернулся и увидел оранжевую кобылу с тремя красными яблоками на боку. Ее грива была сплетена с помощью красной ленточки в тугой хвост. На голове ее располагалась престранная шляпа. Он ожидающе склонил голову набок, полностью развернувшись к незнакомке.

Кобыла затормозила на полному ходу, так что за ней поднялось равномерное облачко оседающей на дорогу пыли. Она восстановила дыхание и спросила:

— Ты Боун Мэрроу?

Золотое правило "Никогда Не Доверяй Незнакомцам" до сих пор спасало его шкуру в большей или меньшей степени. В его кодексе не находилось места исключениям. Да, несомненно, пони Понивилля куда более добрые, по сравнению с теми же, которых он мог припомнить, но желания избавляться от привычки, от которой, по сути, было вредно избавляться, у него не было.

— А кто спрашивает? — был ответ Боуна Мэрроу кобыле.

Она тотчас вежливо уронила голову.

— Извини, меня зовут Эпплджек. В последнее время было навалом работы на ферме, и я только щас справилась о том, что твое имя звучит как-то больно знакомо. Да и кьютимарка подходит.

"Эпплджек? — подумал про себя Боун Мэрроу и заметил, как она задрожала. — Что ж, она, по крайней мере, не солгала насчет имени".

— Ты, случаем, не знаешь пони по имени Бабуля Смит? — учтиво спросила Эпплджек. Она проклинала внезапно подувший холодный ветерок.

Это заинтересовало некроманта. Эта та же самая пони, что он видел несколько недель тому назад? Невозможно. Что для Боуна Мэрроу пара недель, то для всех остальных чуть более тысяча лет. Будучи окаменевшей статуей, у пони напрочь стирается понятие и восприятие времени как такового.

Боун покачал головой.

— Я знал кобылу с таким именем, но она, вероятно, уже давно мертва. Прости.

В глазах Эпплджек забрюзжал радостный огонек, и она широко улыбнулась.

— Это ты! — Она молниеносно дернула Боуна за копыта и заключила в объятия. — Вот уж не думала, что когда-нибудь смогу встретиться с тобой!

Светящиеся бледно-голубым сиянием глаза Зубоклюя озадаченно моргнули, — он был сбит с толку не меньше своего хозяина.

Когда Боун наконец-таки сумел высвободиться из неимоверно крепкой хватки Эпплджек, он отстранился от светлогривой кобылы на несколько шагов.

— Хошь встретиться с ней? Она без умолку говорит о тебе с тех самых пор, как узнала, что ты в Понивилле! — Эпплджек мотнула головой в противоположном направлении фланирования некроманта.

Боун Мэрроу и Зубоклюй переглянулись, а затем уклончиво пожали плечами.

— Не думаю, что это именно она, — заявил юный некромант, — но я зайду на огонек.

* * *

На протяжении, как казалось дородному жеребенку, вечности перед его глазами проносилась бесконечная равнина, усеянная мириадами деревьев. Будучи уроженцем городка, воздвигнутого на самой границе Эквестрии с пустыней, он воспринимал эти многочисленные, посаженные в ровные ряды деревья как уже само по себе зрелище. Зубоклюю стало скучно, и он нашел себе новое занятие в виде преследования и последующего за этим докучания живых птиц.

Глаза Боуна Мэрроу сделались с круглющие блюдца, когда он в конце концов добрался до фермы Сладкое Яблоко. Возле амбара толпилось, кажется, двадцать... нет, тридцать пони. Сорок? Может, пятьдесят? Было сложно сосчитать их всех отсюда, но это тем не менее заставило его изрядно занервничать. Время от времени украдкой поглядывая на Эпплджек, он все больше убеждался в том, что чем ближе они подходили, тем радостнее и взволнованней она становилась.

Боун Мэрроу был просто рад капюшону, прикрывавшему его голову в этот момент.

— Штоб мне пусто было! — взвился в воздух до боли знакомый кобылий голос. — Эт правда ты! Тебе следовало хотя б весточку отправить или что-то тип того, Боун Мэрроу!

Он оторвал взгляд от земли и увидел лицо, обрюзгшее, сморщенное, как печеное яблоко, и обветренное вечными ветрами. Вокруг ее шеи был повязан апельсинового цвета шарф с выведенными на нем миниатюрными красными яблоками и тесьмой, чисто для эстетики. Грива ее была зачесана назад и закреплена парой серебряных заколок, высовывавшихся наружу. А еще у нее были оранжевого цвета глаза, глаза, с которыми так хорошо был знаком Боун.

— Привет, Боун Мэрроу! — громко поприветствовала его небольшая армия, околачивающаяся около Бабули Смит.

У некроманта пропал дар речи, рот слегка приоткрылся в удивлении.

Бабуля Смит подошла к Боуну, безмятежная и решительная, и подняла ему челюсти.

— Прикрой рот, ворона залетит. Давай, заходь, и позволь Бабуле рассказать тебе историю.

У него, огорошенного, не то чтобы был выбор, поэтому он сделал так, как ему сказали.

* * *

Бабуля Смит жила и забот не знала на протяжении вот уже тысячи лет, и Боун Мэрроу с трудом, но понимал это. И все же случались, бывало, у нее некоторые "заскоки", как она сама выразилась.

То, что началось с якобы маленького чуда в виде залеченного бедра, обернулось в одно огромное семейство, заполонившее целый материк. Начиная с первого мужа Бабули Смит и вплоть до сегодняшнего дня, каждый из ее отпрысков унаследовал от Боуна Мэрроу толику его исцеляющей магии, дарившей им несвойственное для других долголетие.

Она с легкостью пережила бы любого, кого Боун Мэрроу случаем затронул своей целебной магией, но сама Бабуля пустила свое "бессмертие" на откуп своей упрямости. Из всего лишь четырех жеребят семья Эпплов разрослась до монополистов в сфере производства яблок и яблокосодержащих продуктов по всей Эквестрии и даже за рубежом.

Боун Мэрроу знал, как сильна его врачевательская жилка, но он и понятия не имел, что настолько! В будущем ему обязательно нужно будет заарканить свою магию... при условии, что это будущее все-таки настанет.

Во время трапезы, которую он разделял с семьей Эпплов, всплыл один вопрос.

— Бабуля? — подала голос Эпплблум. — Как ты оказалась знакома с Боуном Мэрроу, ведь столько воды утекло? Неужели тебе так много лет?

Несколько Эпплов прыснули от столь невинного вопроса.

— Дай-ка подумать. — Бабуля Смит, больше из привычки, нежели из необходимости, раскачивалась в своем кресле-качалке. — Пусть это и было с лишком тысячу лет тому назад, но для меня это ощущатся словно вчера.

Она праздно махнула на Боуна Мэрроу, а тому оставалось только пытаться слиться со стулом в одно целое, только бы на него не обращали столько внимания.

— Мы все отсиживались в поместье Обсинли Рича. Ну вы поняли, один из великих-и-неповторимых предков Филфи Рича? — Она удовлетворенно кивнула, будто все прекрасно поняли, о ком идет речь. — Ну да не об этом. На стены наседала Яркая Луна. Они, не только пони, разумеется, но и другие, хотели свергнуть Селестию после их с Луной междоусобицы. Ну и ваша старая кляча словила своей ногой то ли стрелу, то ли от меча поранилась. — Она многозначительно глянула на то самое бедро, как бы для апломба.

— Готова была дать в придачу голову на отсечение, что дам дуба. Но и большинству вокруг меня тоже было не сладко. Помню, одному прям посреди заварушки рог оттяпало. Так эта штука продолжала искриться и долдонить голову несчастному жеребцу. — Она замолчала, отпила немного сидра и продолжила: — Малыш Боун Мэрроу видел, как мы все страдали. Моя нога кровоточит, рог того жеребца исстерся в пыль, а некоторые совсем безнадежные просто лежали, истекая кровью в грязи. И шо, вы думаете, он сделал?

Бабуля Смит улыбнулась Боуну Мэрроу, и некромант, без того скрывавший свое лицо капюшоном весь рассказ, натянул его еще сильнее.

— Подходит ко мне такой и грит: "Вы уверены в этом? Я никогда до этого не лечил пони!" — Она рассмеялась лающим смехом и качнулась на своем кресле сильнее обычного. — О, вы б видели их лица, когда моя нога была целее целехонького! Костяшки, кровь и кожа словно сговорились друг с другом и давай срастаться, а я гляжу как завороженная, поднимаю глаза, а Боуна и след простыл — пошел помогать другим.

Эпплблум немного покоробило от излишней детализации повествования. Ну, излишней для нее, разумеется.

— Я те многим обязана, Боун Мэрроу. — С лица Бабули Смит все не слезала улыбка, даже когда ее кресло замедлило свой ход. — Могу я что-нить сделать для тебя?

“Никогда Не Доверяй Незнакомцам... но фактически она не незнакомка. Кроме того, я знаю ее имя, так что предать она меня уже не сможет. Боун нахмурился, переваривая сложное для него решение в голове. Тем более она не принцесса какая-нибудь. На кого мне еще можно положиться? На Твайлайт?” — Он мысленно ощерился на идею. Ни за какие коврижки он больше не доверится принцессам, особенно после того, что сделала с ним Селестия.

Тяжело вздохнув, он сине-голубой магией снял карманные часы с шеи и опустил их на стол.

— Бабуля Смит?

— Да, милочка? — услужливо спросила терпеливая кобыла.

— Мне надо... сделать кое-что. Не могли бы вы присмотреть за моими часами? — Он выждал паузу и снял с себя накидку. — И это тоже. Если вас не затруднит.

Бабуля качнула головой и хихикнула.

— Не затруднит? Ах ты глупенький жеребенок, ты меня сделал практически бессмертной своей исцеляющей магией, и ты думашь, что завалишь старуху работенькой всего лишь парочкой твоих вещичек?

Боун неловко расплылся в улыбке. Если так посудить, это правда прозвучало по-настоящему глупо. Но ему все же не очень хотелось вернуться со своей "миссии", только чтобы обнаружить пропажу и часов, и плаща. Никто не остановит его помыслы вернуть Синек назад.

— Что собираешься делать дальше? — поинтересовалась Эпплблум.

Эпплджек было хотела осадить свою сестрицу, дабы та не совала свой нос в чужие дела, но Боун Мэрроу ответил ей:

— Мне надо умереть в Вечнозеленом, и я не хочу, чтобы мои часы и плащ пропали.

Эпплблум и Эпплджек исступленно поглядели на Боуна Мэрроу, удивленно хлопая ресницами.

Эпплджек ухмыльнулась, сочтя это за черный юмор.

— Ха, ага. Только долго не убивайся, а то ужин остынет. Абсолютно ничего необычного!

— Он не шутит, — сказала Бабуля Смит, и Эпплджек вместе с Эпплблум страшно побледнели. — Все буит хорошо?

Боун кивнул:

— Да, мэм, я буду в порядке.

— Я ж те сказала, я еще не так стара, штоб меня называли "мэм"! — рассмеялась Бабуля, и к ней присоединились остальные Эпплы, стоящие в комнате. — Я вот ни разу не слышала, штоб Селестию звали "мэм", так что я еще молодуха, каких поискать.

Жеребчик вздохнул. “Буду ли я таким же, как Бабуля Смит, если меня не закуют в камень?”

* * *

Ветки беспрестанно хрустели под весом Боуна Мэрроу, пока он шел сквозь густой подлесок Вечнозеленого. Он уже был здесь, только в тот раз у него была умопомрачительная скорость. Не так уж это было давно, рассудил он. Его даже чуть не слопала гидра. Что можно придумать лучше, чем кого-то подразнить, а потом быть съеденным?

Боун Мэрроу сокрушительно качал головой. “Скоро мне придется пережить совершенно новый уровень тщеты, который никто никогда не переживал. Меня сожрет гидра, я помру, проснусь в животике твари, и меня разъест желудочный сок, снова помру и воскресну. И так по кругу, пока она не перестанет регенерировать”.

Он сиганул через преграждающий его путь камень и очутился в окружении еще большего количества травы и веток.

“О, Боун Мэрроу, как твои дела? Тебя съела гидра? И каков ты на вкус? Дай угадаю, как зефир!” — Он содрогнулся всем телом и попытался сфокусироваться на окружении.

К тому времени, как он забрел сюда, солнце начало садиться. Он был уже неподалеку от гробницы, или храма, или того места, где его заточили в камень на тысячелетие. С его последнего визита снег и стужа давным-давно утихли и растаяли, а животных по-прежнему было не видать. Жеребчика искушал соблазн позвать во всю силу легких гидру, дабы та пришла и съела его, но это наверняка привлекло бы лишнее внимание других хищников.

Кроме того, если его прикончит гидра, он одним камнем прибьет сразу двух зайцев.

"Я умру, а вместе со мной и гидра. Я вернусь и в теории поглощу гидру и все ее регенерирующие штучки целиком, и тогда я, возможно, буду достаточно силен, чтобы вернуть Синек. Возможно. Крови будет много, да?"

Из раздумий Боуна Мэрроу вывел рев вдалеке, эхом отразившийся от стволов деревьев. Птицы в ужасе встрепенулись и заполонили небеса (в этот раз не от Зубоклюя), и юнец теперь точно знал, в каком направлении ему нужно идти.

* * *

Ценой огромных магических затрат, позволяющей его скачущим копытам замораживать землю, Боун Мэрроу, пройдя чуть ли не весь Вечнозеленый напрямую в лоб, нашел свою цель. Ну, вообще-то их было три, но ему нужна была только одна.

Некромант прикусил губу.

— Три гидры? Смеетесь? — Он сделал глубокий вдох. — Не забыть бы только зажать нос.

— Эй! — выкрикнул Боун Мэрроу. — Идите и возьмите меня!

Гидры, к большому сожалению, были, по-видимому, слишком заняты борьбой друг с дружкой и просто-напросто не могли, а может, не хотели слышать назойливого жеребчика.

"Три гидры, девять голов, каждая из них голодная, как волк, и злющая, как Селестия". Боун глянул на Зубоклюя.

— Сможешь привлечь их?

Огненно-холодные глаза Зубоклюя потухли и снова загорелись, будто он в неверие моргал просьбе своего хозяина.

— Что? Не смотри на меня так! — Некромант махнул на гидр, пока не осознал свою оплошность. — А, ой... Н-да. Одна птичка против трех огнедышащих ящероподобных монстров размером с дворец.

Ему недоставало былой силы и могущества, чтобы воскресить армию скелетов своей магией, так что он решил подойти к этому делу по старинке: он снова станет помехой для существ, которые в десятикратно выше него самого.

Жеребчик сделал глубокий вдох и бегом спустился в топкие воды, где боролись друг с другом головы гидры. В ходе конфронтации была свалена парочка деревьев, а вопли и рыки существ дополнялись бесчисленными всплесками воды, когда их головы стукались друг об друга. Когтистая нога обрушилась на мокрую землю, посылая во все стороны зловонную воду, пахнущую гнилью и смертью.

Боуну Мэрроу категорически не нравилось его текущее положение, когда тлетворное амбре чуть было практически не заставило его потерять... что он там ел на обед? Ну конечно, он забыл. Быть живым — это вам не быть мертвым. Столько всего запоминать!

Гидра сбила жеребчика, врезавшись в него, заставляя землю содрогнуться, а его копыто зацепиться за гнилую деревяшку. Он запнулся и упал лицом прямо в месиво из мха и трупов аллигаторов.

Гидра продолжила биться, несмотря на удушающий кашель и сопротивление под собой. Одна из голов взмахнула своим хвостом, да с такой силой, что за ним поднялся сильный ветер. В темно-голубой гриве Боуна разыгрался воздушный поток, когда хвост, миновав его голову, обрушился на алмазную шкуру своего оппонента. Вслед за противным чавканьем и скрипом зубов раздался страшный рык от очередной головы, когда они попытались разодрать друг другу глотки.

"Ладно, кажется, это не работает", — подумал Боун Мэрроу, попутно стряхивая со своей мордочки крокодильи кишки. — "Настало время побыть настоящим надоедой".

Умри!

Заклинание Боуна послало в морду ближайшей гидры пучок темно-синей энергии, вынуждая ту плеваться и кашлять. Она восстановилась так быстро, что, по всей видимости, даже не заметила, как у нее разорвалось сердце и в кашу перемололись органы. Теперь гидры обратили на него внимание.

— Ну... эм... задача выполнена?

Гидры вновь принялись бодаться друг с дружкой только теперь за тем, чтобы побороться за первенство над тем, кто первее съест раздражающего пони.

— Шутите что ли? — риторически спросил Боун, в особенности не ожидая никакого ответа. — Просто сожрите меня уже!

Последнее, что помнил Боун, так это острую и жгучую боль в челюсти и макушке, когда гидра съела его.

* * *

Огонь. Мех сползал с кожи, глаза вскипали до состояния вязкой субстанции, прилипающей ко всему к чему прикоснется. Его истошные вопли обрывались порванными голосовыми связками, превратившимися в один мясистый кусочек, пока сам он отчаянно пытался совладать с собой. Конечности отрывались и обращались в лужу, растворяясь под его туманным и болезненным взглядом, пока он снова не умирал от полученных ран.

Снова и снова, если не удушье или желудочный сок убивали Боуна Мэрроу, то по крайней мере неожиданные толчки все еще дерущихся гидр отправляли его в небытие.

Кажется, прошла целая вечность. Боун Мэрроу не мог с точностью сказать, сколько раз он уже воскрес, только чтобы снова погибнуть.

Когда он очнулся в последний раз, то узрел вокруг себя черный шлак и пепел. Болотистые воды приобрели смолистую структуру, которая липла ко всему и угрожающе пузырилась.

Жеребчик приложил копыто к голове и наконец-то осознал, на что смотрит: болота и пепел. Поваленные деревья прогнили до основания и разлетелись в стружку. Боун Мэрроу поднялся на ноги посреди пустынной пустоши, раскинувшейся вокруг. Он убил гидр, или они выблевали его? В любом случае, это не те острые ощущения, которые он захочет когда-либо вновь повторить.

— Ладушки, — сам себе сказал юный некромант. Создавалось ощущение, словно это место не способно разносить звуки, и его голос утонул в нем так же быстро, как и появился. — Посмотреть бы, сработало ли.

Он направил магию в свой рог, и тот мощнейщим импульсом пустил вперед волну синей материи. Он не смог сдержать дрожи в поджилках, когда ощутил скелетов. Стук еще горячих сердец, что некогда свел его с ума, наполнил его слух. С ним пришел голод — его старый знакомый.

Он сглотнул и поник ушами. Его магия вернулась, но и Пустота вместе с ней.

Другого такого идеального момента по возвращении его единственного друга не могло и быть.

## Непредвиденные обстоятельства

Боун Мэрроу обнаружил для себя несколько вещей после своего восстановления от более дюжины раз съеденным заживо. Первая из них: Зубоклюй теперь опять горка пепла. Вероятно, он распался еще после первой смерти Боуна Мэрроу. Вторая: Боун теперь не испытывал необходимости в дыхании. Он не чувствовал более ни голода, ни усталости; его глаза никогда не светились так ярко, как сейчас, да и сам он ощущал в себе невиданную доселе силу безграничной магии.

Его, правда, взволновала его опрометчивость. В его стремлении поскорее помереть и прикончить троих гидр, знакомых ему еще с пробуждения, у него совсем вылетело из головы, что произойдет снаружи гидриного желудка, когда он будет переварен. Гидра, вопреки его гениальной задумке, не осталась на месте изнемогать от ужасной боли в животике. Она рванулась, ослепленная агонизирующей яростью, через весь Вечнозеленый, сея смерть и разложение с каждым шагом и укусом.

Он никак не ожидал узреть вместо щюплого болотца до основания выжженную пустыню. Она простиралась на километры во все стороны, как шрам на лоне мира. Скелеты, что он ощущал до этого, были маленькими зверьками и монстрами, которых постигла трагичная участь. Бьющиеся сердца чудом уцелевшей дикой фауны таяли вдали с умопомрачительной скоростью. Апогеем всего этого стала гробовая тишина вокруг.

Это если не учитывать сердцебиения, конечно. Если Боун Мэрроу намеревался вновь вернуться в Понивилль, ему предстоит усердно поработать над тем, чтобы научиться контролировать нескончаемую какофонию и не кормить пустоту больше, чем это на самом деле необходимо. Убийства — не его цель; и не важно, с каким остервенением пустота умоляет его повысить их приоритет.

Он уже мог представить себе лицо Селестии, когда она выйдет ранним утром на свой балкон и увидит, что половина ее королевских лесов превратилась в пыль и пепел. Боун был осведомлен, что Селестия и Принцесса Луна знают о его возвращении. Принцесса Луна даже "лично" навестила его в одном из снов и послала подарок. Придется ли ему таким же образом разобраться с Принцессой Твайлайт Спаркл? Может, в этот раз Селестия пойдет по его душу, прихватив с собой армию, и снова шарахнет его Элементами, имея под боком еще двух аликорнов. Либо же они не будут шибко заморачиваться и просто, с большей вероятностью, скинут его в вулкан, и дело с концом.

В любом случае, после всего случившегося Боун Мэрроу понимал, что не может взять на себя риски по объяснению всего и вся; он просто надеялся, что все выгорит. Он уже попытался так когда-то, хотя это недобро обернулось против него. Селестии нельзя доверять, несмотря ни на ее деяния, ни на красивые словечки, что вылетают из ее рта. Если Принцесса Луна вернулась, значит, они снова увиделись с глазу на глаз. Что касается Принцессы Твайлайт, что ж, он ей с самого начала-то не особо доверял. Она была уж слишком дружелюбной и располагающей к себе — к такому он не привык.

Тем не менее Боун решил, что ему нужно найти место, где он сможет научиться сдерживать свои силы. Ему надо будет непременно выяснить, как держать пустоту в узде, если он все-таки питает надежду вести когда-нибудь нормальную, размеренную жизнь и вернуть подругу. Это означало, что находится в Эквестрии или в странах ее опоясывающих ему строго противопоказано.

Если так подумать... Боун Мэрроу никогда до этого не был в другой стране. Куда же ему податься?

* * *

Перво-наперво, если он действительно хочет уйти, ему надо забрать свой плащ и сосуд души Синек обратно. Это было первостепенной задачей, но она подразумевала под собой, что ему надо вернуться на ферму Сладкое Яблоко.

Это значило сердцебиения. Это значило Аликорны. Это значило также, что ему придется объясняться перед остальными, почему большая часть Вечнозеленого леса превратилась в головешки. Ему надо было сделать вещи, которые он вот точно не хотел делать.

Боун покачал головой. Он очень сильно не хотел объяснять им все. Что он им скажет? "О, привет всем. Ага, я подумал, что идея отправиться прогуляться в Вечнозеленый и спровоцировать гидру съесть себя, была вполне себе ничего. Вот я дурашка!"

Некромант вздохнул. Ему бы не помешало думать и планировать наперед, это уж точно.

Впервые за долгое время под его копытами раздался шорох травы, вызволяя его из меланхолично-апатичного состояния. Ну, по крайней мере, не весь лес вымер, так ведь? Озираясь по сторонам, Боун приметил, что вокруг не было ни души, включая птиц и других животных. Не было ни химер, ни мантикор, ни древесных волков, ни кого бы то ни было еще, о ком он еще был наслышан. Разве Вечнозеленый не должен быть более опасным, чем он есть сейчас?

Его глаза расширились. Он уже видел такое раньше, только каким-то чудом это ускользнуло от его внимания. Когда Гарцующие Поляны полыхали в огне, все животные поспешили прочь оттуда. Они заполонили собой другие области Эквестрии, в которых они собственно не должны быть, да и пони не особо понимали, как им справлятся с наплывом монстров в близлежащих территориях.

Если ему удалось сравнять половину Вечнозеленого с землей, это могло значить лишь одно — монстры пойдут куда угодно, но только не в него.

Боун Мэрроу использовал больше магических резервов, чтобы ускорить себя. Он не хотел устраивать еще одни Гарцующие Поляны. Ни один город больше не сгорит дотла. Ни один, если он может повлиять на это. Не ошиваться в округе, не вредить пони. Любой ценой. Если твари не должны быть там, то лучше уж быть мертвым, чем каким-либо еще.

* * *

Когда юный некромант оказался на холмах, простирающихся над фермой Сладкое Яблоко, он услышал животные крики, исходящие из самой фермы. Ему надо убедиться, что Эпплам ничего не угрожает. Что ему не придется убивать Бабулю Смит или ее родню только потому, что он не удосужился продумать все наперед.

Бабуля Смит.

Его зрение поплыло, переключившись с его собственного на зрение древней бабульки. Они была с Эпплблум в их семейном амбаре. Биг Мак и Эпплджек баррикадировали дверь амбара всем, что попадется под копыто, только бы оно сдержало нечто, рвущееся внутрь.

Боун Мэрроу.

Нельзя медлить. Надо что-то предпринять прежде, чем пострадают пони. Он ответственен за это, и ему уж точно не хотелось иметь на своем счету еще больше мертвецов.

Некромант опрометью ринулся с холма, оставляя под своими копытами ледяные следы. Когда он огибнул главный дом семьи Эпплов, он увидел дюжину волков из дерева и травы, которые пытались зубами прогрызть себе путь через амбарную дверь фермы Эпплов.

Умрите!

Двенадцать вспышек родились из рога Боуна Мэрроу и врезались в грудь каждому из волков. Трава и мох на их телах почернели и завяли, их деревянные конечности сгнили и разлетелись в щепы, а позже и сами они рухнули гниющей древесной кучей.

Боун облегченно выдохнул и на всякий случай еще раз решил удостовериться, что поблизости больше никто не ошивается. Он наткнулся еще на четыре группки таких волков и разобрался с ними похожим образом. Он не собирался давать этим тварям и шанса сразиться с ним или ранить его.

По его возвращении к амбару он постучал по огромной двери копытом.

— Бабуля Смит? Эпплджек? Эпплблум, Биг Мак, вы в порядке?

Раздался минутный звук чего-то отъезжающего, а затем брошенного в сторону, и затем дверь открылась, явив удивленное выражение лица Эпплджек.

— Боун Мэрроу? Чтоб мне провалиться, вот кого-кого, а тебя не ожидала увидеть!

— Он некромант, милая, — громко и радостно возгласила Бабуля Смит откуда-то из глубин амбара. — Ничо не сможет убить этого жеребчика.

"Ага, если только у них здесь нет рядом вулкана, чтобы меня туда можно было сбросить. Или есть?" — язвил про себя Боун.

— Боун Мэрроу, а ты не уменьшился, случайно? — спросила Эпплблум. — Ты выглядишь так, словно потерял сантиметра четыре в росте...

— Со мной все нормально, Эпплблум, — ухмыляясь, ответил ей Боун. — Что там с моим плащом и часами?

Биг Мак удалился ненадолго и через мгновение вернулся, с кивком передав вышеупомянутые вещи. Боун Мэрроу магией закрепил карманные часы на шее и зафиксировал плащ, наконец-то за столь долгое время натянув капюшон на голову.

Эпплблум содрогнулась.

— Знаешь, с этим капюшоном ты выглядишь куда более устрашающе. У тебя и глаза как будто сильнее светиться начинают.

— Ты не знаешь, что происходит в Понивилле? — спросил Боун Бабулю Смит. У него действительно не было времени обсуждать метаморфозы, что смерть преподнесла ему.

— Я слыхала, как какое-то ужасное зверье орало за несколько минут до появления древесных волков. Не мог бы сходить прикончить это?

— Бабуля! — ошеломилась Эпплджек. — Ты не задумывалась, что мы могли бы просто прогнать животных, вместо того чтобы убивать их?

— Спасибо, Бабуля Смит. — Боун коротко поклонился и вскоре умчался прочь, оставляя за собой след из льда.

* * *

Синек в безопасности. Это то, что сейчас волновало Боуна Мэрроу больше всего. Но он действительно не хотел, чтобы кто-то пострадал или погиб по его ошибке, если быть совсем честным. По крайней мере, ему больше не придется быть съеденным, правда ведь? Теперь он обладает всеми нужными ему силами и способностями.

Боун Мэрроу слегка сбавил темп, когда увидел вдалеке столп дыма. Воспоминания о сгоревших Гарцующих Полянах нахлынули на него, как и крики ужаса, прерываемые мечами бандитов.

"Нет, пока я могу что-либо предпринять, этого больше не произойдет!" Боун набрал скорость и втопил, как никогда прежде.

Когда он добежал до Понивилля, на городской площади произошел взрыв лавандовой магии. Мантикора была отправлена в дальний полет, запущенная ввысь магией пони. Боун Мэрроу очень хорошо представлял себе, какая пони в городе была способна на такое.

"Если я наткнусь на Твайлайт, это добром не кончится. Она подумает, что я сделал это специально!" Боун нахмурился. Его недоверие к окружающим разгорелось с новой силой.

Крик кобылки вернул его обратно в реальность, когда ближайшая дверь взорвалась деревянными обломками на улицу. Маленькая пони вся в слезах выбежала из дому и промчалась мимо Боуна Мэрроу, не в силах объяснить из-за страха, что произошло.

В дверном проеме дома кобылки стояла мантикора, по виду очень голодная. Кровь стекала с ее когтей и рта, вероятно, она недавно съел какого-то пони. Некромант прошипел сквозь зубы:

— Умри!

Глаза зверя расширились, когда пучок голубой магии ударил ему в грудь, а секундой позже из его рта хлынула кровь, и он упал на дорогу улицы, замертво.

Боун Мэрроу забежал в дом, обходя труп мантикоры. Внутри находились жеребенок, жеребец и кобыла, на каждом из которых не доставало одной или двух конечностей, а по всему их телу виднелись явные следы укусы и множественные рваные раны. Боун захолонул на мгновение, пока его разум коррелировал текущие события со случившемся в Гарцующих Полянах.

Он с силой зажмурился. Сейчас не время паниковать, в конце концов он видывал и не такое при штурме Кантерлота.

— Пожалуйста, живите, — умолял Боун тела. — Хоть кто-нибудь!

Излечить!

Жеребчик, у которого отсутствовала передняя нога, схватил ртом воздух, когда магия обуяла все его тело. У него в панике расширились глаза, когда он увидел, что у него не было ноги, но его замешательство быстро прошло, когда она буквально на его глазах начала отрастать заново. Однако двое его родителей не были такими удачливыми.

У Боуна Мэрроу не было времени успокаивать слезы жеребенка. Если это случилось с одним домом, то с такой же вероятностью могут быть и другие дома, в которых может произойти то же самое, что и с родителями этого жеребчика.

— Удачи, — пожелал Боун сироте. Он был глух к мольбам о помощи, когда выбегал из разрушенного дома, оставляя юного пони ни с чем, кроме как с его собственной, новой жизнью.

* * *

Зверь за зверем, Боун продолжал убивать. Один за другим; Пустота разрасталась все больше, опять. Казалось, пустота питалась от разрушений и смерти, и, несмотря на то, что Боун Мэрроу делал все возможное, чтобы помочь другим, он ощущал себя все более отстраненным от происходящего. Он спасал, кого еще можно было спасти, убивал тех, кто сеял хаос, а затем повторял то же самое на следующей улице или в следующем доме.

Он как будто снова вернулся в Кантерлот, только на этот раз не было скелетов, способных прикрыть его. Пока Твайлайт где-то рядом, он не хотел давать признаки того, что он в Понивилле. Превращение тварей в его прислужников подстегнет ее отправиться на его поиски. И это еще не упоминая факта, что он не знал, насколько экстренной была эта ситуация, чтобы Селестия и Принцесса Луна удосужились спуститься сюда, или, на крайний случай, вызвать Королевскую Стражу.

— Эй! — услышал Боун Мэрроу знакомый голос кричащей ему Рейнбоу Дэш. — Куда это ты собрался?!

Она довольно непринужденно держалась рядом с ним на одном уровне, благодаря своим крыльям, которых не особо волновало, с какой скоростью он бежал.

— Я помогу пони, а затем уйду, — холодно изложил Боун. Ему надо было спасти Понивилль, а затем покинуть его как можно скорее. Если ему посчастливится снова попасть под контроль Пустоты, он хочет быть от этого места как можно дальше.

— Уходишь?! — Рейнбоу Дэш выглядела оскорбленной. — Это ты заварил всю эту кашу!

— Знаю! — крикнул Боун на пегаску. На пегаску, которая когда-то показалась ему похожей на Синек Сайтс. — Я исправлю это, а потом уйду!

— Ты должен поговорить с Твайлайт сперва! — Рейнбоу Дэш кувыркнулась в воздухе, оказавшись по другой бок Боуна Мэрроу. — Если попытаешься сбежать, я увяжусь за тобой, понял?

Боун в раздражении выдохнул холодный туман.

— Ладно. Но я пойду к ней, только когда разберусь с этими монстрами.

Он не хотел, что бы кто-то еще был втянут в это. Если Рейнбоу Дэш собиралась следовать за ним по пятам, это свяжет ему копыта действовать по своему усмотрению. Что хуже — упрямство Рейнбоу Дэш напомнила ему о Синек.

Рейнбоу сделала жест копытом, что она будет следить за ним неустанно, прежде чем воспарить в небо, дабы присоединиться к своим друзьям в центре городка.

* * *

Прошло немногим более получаса с тех пор, как создания, напавшие на Понивилль, были откапультированы магией, дезинтегрированы в пепел или просто убиты Боуном Мэрроу. Рейнбоу Дэш наблюдала за ним, как сокол, появляясь попеременно раз в пару минут, чтобы проверить, где он, а потом снова возвращаясь к своим друзьям.

А теперь настал самый страшный для Боуна момент. Разговор с Принцессой о его некромантии. Что самое неприятное — были жертвы. Сможет ли он объясниться, что произошло? Да. Надо ли ему врать насчет причины произошедшего? Ну... ничего другого не остается. Он не собирался прозябать еще одно тысячелетие в камне или вообще умирать, это уж точно.

Боуну Мэрроу удалось спасти от смерти около двадцати пони, однако четверть города погибла. Он отстраненно проходил мимо ревущих пони, оплакивающих потерю своих любимых. В конечном итоге Боун был вынужден признать, что результат по сравнению с Гарцующими Полянами был намного лучше.

Он лечил кого мог, поглощал трупы монстров, рассудив, что оставлять их гнить или хоронить было бессмыслицей. Боун думал об этом деле, как об уменьшении работы для выживших. Пони Понивилля придется заново все отстраивать, а потом продолжить мириться и жить со всем произошедшем.

Некромант занервничал, когда, дойдя до центра города, увидел лицо Принцессы, смотрящей на него из ратуши. Это была Принцесса Твайлайт. Значит, еще не все потеряно, однако она создала магический барьер вокруг себя и своих друзей. Не важно, как бы старался Боун, его магия не была способна пробиться сквозь какой бы то ни было барьер, будь он хоть кристальным или самым обычным.

Но опять же, Твайлайт не сможет убить Боуна Мэрроу, при этом не рискуя побудить пустота пожрать ближайших пони, чтобы воскресить его. Поэтому ничья.

— Что произошло? — спросила Твайлайт осудительным тоном. — Сначала ты пропадал где-то целый день, никому ничего не сказав, затем Рейнбоу Дэш видит, что Вечнозеленый умирает, а теперь это? — Она указала широким жестом на разрушенные и сожженные здания вокруг ратуши. — Что ты сделал?

Плохо дело. Флаттершай, Пинки Пай, Рарити, Рейнбоу Дэш, Спайк и Твалйлайт: все они смотрели на него с укором. Со стороны Боуна это было больше похоже на то, что они разорвут его в клочья, скажи он одно неверное слово.

"Что мне сказать?" Боун прикусил язык и потупил взгляд на вымощенную булыжником дорожку под ним. Его глаза заставляли камень светится мертвенно-голубым сиянием, пока он размышлял. "Я ужасный врун, и я могу только представить, что они со мной сделают, если изобличат мою ложь".

— Я убил себя.

Злость тут же сменило замешательство. Уши поджались, и конфуз читался в их взглядах, поэтому Боун Мэрроу заговорил, прежде чем группа возомнит его лжецом. Все-таки он стоял прямо перед ними.

— Я пошел в Вечнозеленый лес, чтобы найти гидру, на которую мы тогда наткнулись, и позволить ей съесть меня. — Боун не шелохнулся с места, стараясь сохранять хладнокровие и не особо желая, чтобы его телодвижения были причиной заварушки, если они воспримут его превратно. — Я умер, я воскрес, и опять умер, снова и снова, пока гидра больше не могла самовосстанавливаться. Не знаю, сколько времени прошло, но я очнулся посреди пустошей пепла и сгнившего дерева.

— Т-ты... воскрес? — рассеянно спросила Флаттершай.

— Он некромант, — объяснила Старлайт. — Я читала, что убить их может только лава.

Боун вздохнул. "Спасибо за подсказку, Старлайт. Это определенно поможет".

— Послушайте, — проговорил жеребчик-некромант, — я не хотел, чтобы это произошло. Если бы я знал, сколько разрушений это принесет, я бы нашел другой способ умереть.

— А зачем вообще убивать себя? — поинтересовался Спайк. — Если все настолько плохо, ты мог бы просто поговорить с нами.

Боун покачал головой.

— Не поэтому я убил себя, Спайк. Мне нужно вернуть подругу из мертвых, а для этого мне нужно достаточно сил. Я становлюсь сильнее каждый раз, когда умираю, так что...

Твайлайт хлопнула себя копытом по лицу.

— И почему я сразу же не подумала об этом? — Она указала на Боуна Мэрроу. — Эти карманные часы на твоей шее. Это Сосуд Души, да?

Боун не мог вспомнить, говорил ли он Твайлайт про сосуд души, но она верно предположила. В ответ он кивнул.

— Слушай, это все прекрасно и так далее, но это не избавляет нас от факта, что сегодня умерли пони! — Рейнбоу Дэш рвала и метала. — Флауэрсы, Кейки, Бон-Бон...

Упоминание о смерти Кейков бросило Пинки Пай в слезы. Она упала на землю, рыдая.

Рейнбоу зубоскалила.

— Это не какой-то там маленький беспорядок! Да этот парниша хуже Тирека!

Остальным пони стало не по себе от такого замечания. Она была права. Когда Тирек высасывал души почти каждого пони в Эквестрии, они, после его очередного заточения, вернулись всем обратно. По вине Тирека никто не погиб, но вот по вине Боуна Мэрроу?..

— И что ты предлагаешь, Рейнбоу? — спросила Твайлайт свою подругу. — Сбросим его в вулкан за это? Или заточим в камень?

Уши Рейнбоу поджались. В действительности она не знала, какой вариант будет самым лучшим. Тем не менее ей также не хотелось опускаться до уровня Боуна Мэрроу и убивать его. Рейнбоу даже понятия не имела, способна ли она на такое.

— Я ухожу, — заключил Боун Мэрроу. — В Эквестрии вы меня больше не увидите.

— Чтобы устроить и за ее пределами подобное? — парировал Спайк. — То, что ты собираешься уйти, еще не значит, что ты не учинишь нечто похожее с другими пони!

— Я уйду в такие места, где нет пони. Нет никого вообще, — объяснил Боун. В эту секунду он почувствовал внутри себя необоримый холод. Может, он и не хотел, чтобы все было вот так, однако он так и не смог избавиться от чувства индифферентности к смерти как к понятию и явлению в целом. — Мне надо научиться управлять собой, а я не могу сделать этого, пока вокруг меня бьются сердца. Я не смогу убить песок или камни, Спайк.

— Так куда тогда ты собираешься? — спросила Рарити. Боун заметил, что в этот раз она не назвала его "дорогим", но это было объяснимо с ее стороны.

— У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет, или карта, может? — поинтересовался некромант.

— Есть у меня на примете одно место... — зловеще отозвалась Старлайт.

## План в действии

Атмосфера накалилась до предела и была готова вспыхнуть от напряжения в любой момент, когда Твайлайт со своими друзьями стояли над Кьюти-картой. Боуну Мэрроу тоже позволили смотреть, но все старались держаться от него подальше.

Старлайт Глиммер указала на место, находящееся на стыке Эквестрии и пары других стран.

— Здесь Боун Мэрроу никому не сможет причинить вреда. Кристальная Империя.

Боун хмыкнул. Это имело смысл, раз кристальные пони были невосприимчивы к его магии.

— Есть все-таки одна загвоздка, Старлайт. Там есть пони. А я не хочу быть в обществе, пока не удостоверюсь, что научился контролировать себя.

— Ага, знаем мы, как ты хорошо проводишь время в одиночку, — закатила глаза Твайлайт и помотала головой. — Мы не можем позволить тебе блуждать по всему Эквусу, Боун Мэрроу. Ты слишком опасен для этого.

Юный некромант понурил голову, позволяя капюшону упасть на глаза.

"Она напоминает мне Селестию..."

— Лучшим местом для него, как по мне, будет старый улей Королевы Кризалис. — Твайлайт ткнула в карту. — С тех пор как исправившиеся чейнджлинги перебрались поближе к Понивиллю, их старый дом оказался больше не нужен. Без чейнджлингов у улья больше нет той самой магии, что когда-то наполняла его.

— Движущиеся стены? — Рарити поежилась, вспоминая. — Не знаю, что хуже: это или тот шорох.

— Суть в том, что Боун Мэрроу не встретит там пони, — продолжила свою мысль Твайлайт. — Не считая Эпплузы, которая не очень-то далеко оттуда.

— Хочешь поселить его поближе к Брэйберну? — Пинки Пай опустила копыта на краешек карты. — И бифало?

Аликорн скривила губы.

— Э-эм... точно. Прости, Пинки, столько времени прошло с тех пор, как мы были там.

— Может, наведаемся к ним в гости? — Пони вечеринок изо всех сил старалась не думать о недавней резне в Понивилле. Особенно о Кейках.

Боун Мэрроу продолжил сидеть тихо и незаметно и слушать, пока голоса в его голове шептали ему разные противные вещи.

Уши Флаттершай навострились, и она посмотрела на одни из огромных двойных дверей, ведущих в залу.

— Мне кажется, кто-то идет!

Не стоило и сомневаться, что в эту секунду двери распахнулись и явили не одну, а целых две принцессы-аликорна. Селестия и Луна прибыли вместе с парой королевских стражников.

Шерсть на коже Боуна Мэрроу ощетинилась от злости, когда он увидел пони, перед которой некогда благоговел. Принцессу, которая предала его и заморозила в камне на тысячелетие. Ледяной туман снизошел с его тела, копыта начали покрываться коркой льда, но он все-таки сдержал себя.

* * *

После того, как Принцесса Селестия с Принцессой Луной были осведомлены о деталях произошедшего, Селестия сказала своим стражам выйти и закрыть за собой двери.

Она покачала головой, когда двери захлопнулись.

— Боун Мэрроу?

Жеребчик поднял свои светящиеся голубым глаза, закрытые капюшоном.

Остальные пони с затаенным дыханием и нетерпением ожидали, что же скажет Принцесса Селестия.

Пауза аликорна была долгой: она тщательно и скрупулезно обдумывала все в голове.

— Я, Селестия, Принцесса эквестрийского народа, настоящим заклинаю тебя покинуть эти земли. С сия момента ты изгнанник, и под страхом смерти от вулкана вечное наказание тебе — изгнание.

Твайлайт и ее друзья ахнули. Они никогда в своей жизни не слышали такого жестокого наказания, ни уж тем более они не ожидали услышать эти слова от доброй и понимающей, по-материнскому знакомой им королевской особы, которую они все так хорошо знают и уважают.

— Сестра, ты... — спохватилась Луна, но осеклась, осознав свою поспешность. Она прочистила горло и хорошенько обдумала восклицание. Существовал некий кодекс того, как подобает вести себя принцессе, и дискутировать в присутствии всех в таком тоне — не приветствовалось ни в какой форме. Вместо этого она посмотрела на Боуна Мэрроу и кивнула. — Своим титулом подкрепляю сий указ.

Твайлайт была не уверена, является ли она также непосредственным участником процесса изгнания, но, когда обе Принцессы ожидающе посмотрели в ее сторону, она знала, что делать.

— Как свидетель изгнания подтверждаю — ты, Боун Мэрроу, будешь вынужден в течение одной недели покинуть Эквестрию.

Боун Мэрроу до сих пор хранил молчание; его драконило одно только присутствие Селестии. Однако он получил желаемое. "Изгнание? Да я все равно хотел уйти из Эквестрии!" Юный некромант кивнул, развернулся и быстрым шагом покинул залу, захлопнув за собой дверь и оставляя на ее ручке лед.

Пони выжидающе посмотрели на Принцессу Селестию, чтобы получить некое подобие объяснения, почему она была так прямолинейна и холодна в своем вердикте.

Селестия подождала еще пару секунд, пока Боун Мэрроу полностью не уйдет из этого крыла замка, после чего проговорила:

— Я... мне надо кое-что объяснить.

— Подождите секундочку! — раздался от стен голос, с которым все были так хорошо знакомы. Химероподобная голова Дискорда сформировалась из Кьюти-карты вместе с остальным телом. — Ударять в спину жеребенку после того, как он спас Эквестрию, а потом изгнать его тысячелетием позднее? — Дискорд втянул воздух сквозь зубы. — Принцесса, это жестоко.

— Он чуть не разрушил Понивилль! — с криком заметила Рейнбоу Дэш.

— Да-да, один-единственный городок и километры сельской местности превратились в пепел и болота. — Он приготовил два пальца, чтобы щелкнуть ими. — Было очень занятно, кстати, наблюдать за вашей реакцией. Хуже Тирека, значит. Я не ослышался?

Со щелчком и яркой вспышкой белого света... ничего не произошло.

— Дискорд, что ты сделал? — Луна не очень доверяла Духу Хаоса.

— Пони, мы отправляемся в самое начало, — засмеялся сам себе Дискорд, когда реальность начала ломаться на фрагменты.

* * *

Кантерлот. Тысяча лет назад...

Снег и пепел без конца падали с неба бесконечной зимней ночи. Каменные улочки Кантерлота были залиты кровью, усеяны льдом и настолько большим количеством трупов грифонов, пони, минотавров и других, что в них было сложно ориентироваться. Заклинания разрушения визжали где-то вдали, а последние крики агонии звучали прерывисто словно последние куплеты неопытного виолончелиста.

Твайлайт, Рейнбоу Дэш, Эпплджек, Рарити, Пинки Пай, Флаттершай, Старлайт Глиммер, Селестия и Луна: все они парили в нескольких шагах от кровавой гололедицы улиц. Дискорд же лежал рядом с ними на мерцающем шезлонге. Каждый из них был призраком, прозрачным и эфемерным.

Пони, за исключением Селестии и Луны, прижались друг к дружке, не слишком привыкшие и готовые к такому уровню жестокости. Лицо Принцессы Селестии стало каменно-непроницательным, а глаза Луны расширились от вида бойни.

— Импозантная пастораль, не так ли? — Дискорд швырнул в свою драконью пасть попкорн и пожевал. — Мне довелось увидеть все это тысячу лет назад благодаря моей комфортабельной мягкой тюрьме в вашем саду, Принцесса.

— Зачем ты показываешь нам все это, Дискорд? — Глаза Селестии сузились на парящем драконэквусе.

— Сейчас, по идее, он должен быть прямо за углом... — Дискорд выдержал паузу и указал на быстро приближающееся голубое замыленное пятно вдалеке. — А вот и он!

Пятно промчалось мимо, оставляя за собой след из снега и льда.

— Это был Боун Мэрроу, дамы. Вплоть до этого момента он достаточно хорошо справлялся со сводящей его с ума силой в копытах. — Это пробрало Дискорда до смеха. — Однако очень скоро он переживет самый худший день в своей жизни.

Пони переместились в Кантерлотский Дворец. Там, на инкрустированных золотом ступенях, произошла самая важная сцена, разворачивающаяся прямо на глазах у всех.

— Синек! — сияя улыбкой, крикнул Боун Мэрроу. Он был окружен вихрем из ледяного хлещущего ветра, а пол под его копытами замерзал подобно айсбергу.

— Боун, оглянись! — возразила кобылка, очень похожая на Рейнбоу Дэш. Но ее грива и хвост были более мягко-фиолетового оттенка. — Посмотри, что с тобой стало!

Боун Мэрроу покачал головой.

— Это не имеет значения, Синек. Ты жива! Если будем держаться вместе, я буду оберегать тебя до тех пор, пока мы вместе не найдем Сосуд Души!

— Найдем Сосуд Души? — Глаза Синек распахнулись. — О нет!

— Ничего, Синек! Мы сможем отыскать его вместе!

Группа наблюдала словно в замедленной съемке, как бэтпони со стилетом во рту мастерски начал идти на бреющий полет. Жеребец целился прямо в сердце Синек.

Флаттершай прикрыла глаза копытами, неспособная вытерпеть сцену. Эпплджек воспользовалась своей широкополой шляпой, чтобы прикрыть то, что, она знала, должно было произойти. Рарити закрыла один глаз. Глаза Рэйнбоу Дэш были широко распахнуты от удивления и осознания происходящего. А Твайлайт скорчила гримасу, приготовившись к неизбежному столкновению.

Боун Мэрроу поздно увидел бэтпони, летевшего на Синек. Его сердце пропустило удар, когда жеребец врезался в его подругу, посылая их обоих в полет вниз по ступеням дворца к каменным улочкам в ворохе перьев и крови.

— Нет! — выкрикнул Боун, и время остановилось.

Хруст Дискордова попкорна снова стал резать слух.

— Вы уловили этот звук? — Реальность чуть померкла и переместилась на тот момент, когда кинжал бэтпони вонзился в сердце Синек. Дискорд приложил свою львиную ладонь к уху. — Это звук, ломающий разум и искажающий сущность.

Селестия сжала зубы.

— Я знаю это, Дискорд. Я была там!

Дискорд поднял коготь.

— А-а, ты не была там. Ты видела лишь последствия.

— И в чем смысл? — заворчала Рэйнбоу Дэш. — Зачем показывать нам это?

Дискорд пропустил ту часть, где бэтпони был жестоко убит, и показал, как Боун Мэрроу в отчаяние пытается безуспешно залечить раны Синек. Вскоре время отмоталось чуть вперед, на тот момент, с которым Селестия была хорошо знакома.

— Вот почему я все это показываю, Принцесса. — Он метнул на улицы Кантерлота одну попкорнинку, туда, где жеребец, Боун Мэрроу и Принцесса стояли в стороне. — После того, как вы четвертовали Боуна Мэрроу, вы закатили свою тираду, кто был настоящим злодеем, пока он возвращался к жизни.

Твайлайт была в равной степени ошарашена и удивлена увиденным, стараясь абстрагироваться от аналитических и чисто научных мыслей на счет всего происходящего на ее глазах.

— Да, я понимаю это, Дискорд. — Селестия посмотрела на свою сестру, ожидая ее мнения, однако Луна была не на шутку заинтересована сценой, развернувшейся перед ней. В те времена она еще была в заточение на луне и была ограждена от любого рода информации.

— Ты когда-нибудь говорила с Боуном Мэрроу насчет произошедшего, пока он был мертв? — Дискорд ткнул пальцем в направлении тупика, где стояла группа. — Говорила с ним об этом, когда он был освобожден от камня?

Селестия была в высшей мере мнительна. Для Духа Хаоса поучать ее казалось немного странным.

Дискорд ухмыльнулся.

— Как же я обожаю это выражение твоего лица, Тия. — Затем он неопределенно махнул лапой, и время мотнулось в тот момент, когда Боуна Мэрроу заточили в камень радужной энергией Элементов Гармонии. — Хочешь знать, в чем смысл всего этого?

Время снова остановилось. Дискорд щелкнул пальцами, и все переместились в гробницу, куда заточили Боуна Мэрроу. Камень откололся, когда Твайлайт и Рэйнбоу Дэш увидели себя внимательно исследующими заледенелое подземелье, где они впервые нашли некроманта.

— Смысл не в том, что ты чего-то не знаешь, Селестия. — Он хрустнул костяшками пальцев и отряхнул лапы. — Может, теперь ты и не ведешь за собой войска в атаку, но это не значит, что ты не повелеваешь пони. Не через страх или религиозное благоговение, но через дружбу и гармонию. Нет, правда, это так сложно, просто написать на золотой тарелке свои извинения и закрыть ей дыру, в которую ты собрала всю свою спесь? — Он указал через плечо на застывшую сцену возвращения Боуна Мэрроу из камня. — Ради него стоит постараться хоть чуть-чуть.

— Не поняла? — Эпплджек снова накинула шляпу себе на голову, наблюдая застывшее в моменте ужасающее прошлое.

Дискорд заворчал и скрестил руки; его тело скользнуло к группе, тогда как голова опустилась на шляпу Эпплджек.

— Мне точно надо произносить это вслух? Тю, вы все были намного смешнее там, в лабиринте. — Он поднял голову и прокашлялся. — Я, Дух Хаоса, нахожу ваш консерватизм к переменам неподобающим. Лично я хочу, чтобы вы менялись, ну, не знаю, раз в пару месяцев что ли?

— Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя, Дискорд. — Селестии порядком опостылели проделки Драконэквуса.

— Куда уж мне, мне даже присниться не может, как ты меня развлекаешь. Кстати, попробуй угадать, как ощущается тысяча лет, проведенная в сознании? Не дольше послеобеденного сна, ха!

Старлайт ужасно завидовала возможности Дискорда так легко путешествовать сквозь время, причем так непринужденно!

— Как ты себе представляешь перемены в Принцессе Селестии, и главное — зачем? — Твайлайт было весьма сложновато следовать за ходом мыслей Духа Хаоса.

— Как мы ваще смогли победить тебя, когда ты можешь вот так вмешиваться во время? — верно подметила Эпплджек.

Дискорд похлопал яблочную фермершу по голове.

— Я не могу победить вас ни в какой из временных измерений. Или все же могу? Тем не менее, это было бы слишком скучно и предсказуемо для меня. — Затем он схватил шляпу Эпплджек и надел ее на ухо. — Мне не очень интересно, как изменится Селестия. Главная причина, по которой я хочу, чтобы она изменилась, заключается в том, что, если она не изменится, то в обозримом будущем мы заполучим себе нового некроманта, который сделает куда более ужасные вещи, чем тривиальное разрушение километров земли и парочки деревушек.

Он взмахнул лапой сквозь само понятие времени, чтобы показать далекое будущее. Будущее, мир которого был во льдах и разрухе, в котором не было никого живого и в котором лишь два огонька сияли во тьме.

Щелчок пальцев — и вся группа вернулась в кристальный древовидный замок Твайлайт, будто они и не уходили никуда. Потребовалось какое-то время, чтобы все снова сориентировались в пространстве, а их мысли и головы перестали крутиться вокруг своей оси.

— Под-дожди-ка, дай мне уяснить кое-что. — Рейнбоу Дэш опустила копыта на Кьюти-карту.

— Ты хочешь спасти мир, заставив Принцессу Селестию поменяться?

Дискорд пожал плечами.

— На самом деле, это зависит от самой Принцессы. Как она будет метаморфизироваться — не мое дело, а вот для вас это дело необычайной важности. — Он, ухмыляясь во все лицо, посмотрел на Селестию. — Что ж, Тия, дела обретают интересный поворот, не так ли?

* * *

Боун Мэрроу неплохо проводил свое время в изгнании. За собой он оставлял длинный след из льда и отпечатков копыт. Куда он пойдет, зависело от него; что он будет делать, тоже было на откуп его выбору. Хорошо, что один из верных Королевских Стражей, стоящий на выходе из замка, дал ему карту.

Однако перед тем, как он отправится в скитание, ему надо было заскочить в одно место. Он хотел повидать свой родной город Скорию, реконструировали ли его или осталось ли там хоть что-нибудь. Учитывая, что видел он сгоревшие останки своего дома чуть более тысячи лет назад, он сильно сомневался в этом.

Когда у него получится, наконец, уединиться, даже в тех же самых знакомых ему шахтах, в которых он потерялся на пару месяцев, только тогда он сможет вернуть свою подругу. Он больше всего желал поскорее увидеть Синек Сайтс после всего того, что произошло, и он не простит себя до тех пор, пока не сдержит свое обещание. Под осознание, что пустота счастливо сгрызает его последние ниточки рассудка, Боун ухмыльнулся неприятной мысли потери себя. Будет ли он просто кричать на солнце каждый раз при взгляде на него, пока окончательно не ослепнет?

Боун помотал головой. Сейчас не время отвлекаться, когда ему столь успешно удалось покинуть Эквестрию, не будучи сброшенным в вулкан. Дела шли в гору, если не считать его промаха с гидрой. Он запамятовал один из столпов его философии. Ожидать неожиданное.

Теперь же, пребывая в полном одиночестве перед миром, с которым он доселе был не знаком, ему предстояло заиметь то, что держало его рассудок в здравии. А именно Синек, но он переживал, что втянет в свою хаотичную и нестабильную жизнь, превратившуюся недавно в полный бардак, еще одного пони. Понятно дело, он мог бы вернуть Зубоклюя, но с другой стороны, его советы было скорее вредными, чем полезными, ибо они втянули его в заварушку буквально сразу же.

"Ну, это было не совсем честно. Я просто последовал совету оживленного скелета птицы, даже не обдумав его как следует". — Боун покачал головой. — "Делает ли это меня глупее мешка с костями? Или чего похуже?" — Боун вздохнул сам себе. — "Мне надо больше думать, это точно".

* * *

— И что мы... просто позволим Боуну Мэрроу странствовать по миру? — спросила Старлайт, когда Селестия, Луна и Дискорд ушли. — Мне кажется, это была плохая идея как со стороны теории, так и со стороны реализации.

Твайлайт стукнула копытом по Кьюти-карте.

— У нас все еще есть его метка на карте, так что мы будем знать, куда он направляется.

— Но она не показывает нам, чем он занимается в этот момент, правда? — Старлайт в недоверии скривила губы, глядя на карту. — Мне не очень понравилось, как Селестия так быстро изгнала Боуна Мэрроу...

Твайлайт помотала головой.

— Мне тоже, но мне показалось, что он не очень-то был этим обременен.

— А с чего ему вдруг обременяться? — встряла Рейнбоу Дэш. — Да ему восемнадцать карат везения выпало!

— Не думаю, что это именно так работает, Рейнбоу. — Эпплджек положила рядом с собой свою шляпу. — Он больше не сможет вернуться в Эквестрию, правильно? Как по мне, ужаснее наказания не придумаешь.

— И с чего вдруг? — вскинула бровь Рейнбоу.

— Ну, эм... ты не помнишь, каким был мир вне Эквестрии? — Флаттершай убрала на Кьюти-карте фокус с Черепа Ворона, обозначающего Боуна Мэрроу. Повсюду за пределами Эквестрии раскидывались если не песчаные пустоши, то ледяные. — Там всем не очень хорошо живется. Помнишь, как мы встретили Каппера?

Все непонимающе моргнули Флаттершай.

— Он был двуногим котом, пальто которого залатала Рарити?

Осознание снизошло до всех, и тогда Рарити сказала:

—  С нашей стороны не очень красиво, что мы не написали ему ни одного письма.

— Тем не менее, — продолжила Флаттершай, — все, что не в Эквестрии — или песок, или лед, или лава. Я... я волнуюсь, что быть Изгнанным страшнее, чем быть приговоренным к смерти.

Старлайт хмыкнула, соглашаясь. Худшее из ее наказаний было — тренировать других пони быть дружелюбными. Затем ей на ум пришел один занятный факт.

— Не думаю, что Боуна Мэрроу сможет убить что-то помимо лавы. До тех пор пока он держится от Драконьих земель как можно дальше, с ним все будет в порядке.

Флаттершай опустилась на кристальный пол.

— Это все еще ужаснейшее наказание. Особенно после всего, что произошло с ним в Кантерлоте много лет назад.

Рейнбоу тряхнула головой.

— Он убил наших друзей, Флаттершай. Наши семьи. Я никогда не смогу простить его, и не важно, каким пони он был, пока мы его не встретили.

Она замолчала, не в силах противиться здравомыслию Рейнбоу. Либо же она просто не могла озвучить свои мысли из-за подступившего к горлу комка.

## Ворошение прошлого

— Вот же ж, это вообще то место? — Боун Мэрроу бежал, по своим расчетам, вот уже несколько часов, по прошествии которых очутился на лесной поляне. На ней произрастала в изобилии бархатная трава. — Что думаешь, Зубоклюй? — спросил он скелет птицы, сидящий у него на макушке.

То, что юный некромант таки вернул своего ощипанного компаньона из пепельного небытия обратно в форму своеобразного скелета-советника, было скорее бессознательной нуждой, чем сознательной волей. Он к нему уже сильно привязался.

— Ага, я тоже подумал об этом. — Боун потопал копытом по траве и шагнул вперед, полностью выключив свою ледяную магию. — Она очень изменилась с моего последнего раза здесь.

Зубоклюй спикировал с головы Боуна Мэрроу на землю, чтобы поклевать семена. Они, не стоило и сомневаться, тут же провалились сквозь полую птичью грудную клетку; от инстинкта не убежишь, как говорится.

— Думаю, по прошествии тысячи лет все равно что-то да случилось бы. — Жеребенок откинул капюшон легким усилием своей голубой магии и поднял взгляд на красную гору вдалеке. — Скория... но покрытая травой и деревьями, а не пустыней.

* * *

— Все здания сгнили и к этому времени обратились в пыль, — конспектировал сам про себя окружение Боун Мэрроу. — Не осталось ни улиц, ни гор тел, ни пыли, ни какого-то бы ни было мусора. Ничего. — Он покачал головой. — Помнишь, там раньше была городская ратуша?

Зубоклюй наклонил голову вбок, его пустые глазницы мерцали магией Боуна Мэрроу.

— А вот там когда-то была огромная куча тел. Пони, грифонов, псов. — Казалось, все это было только вчера, но в действительности же прошло целое тысячелетие с последнего пребывания Боуна Мэрроу в его родной деревне Скории. — Как думаешь, может, хоть шахты сохранились?

Опять же: Зубоклюй не мог ему ответить.

Жеребчик прикрыл глаза и вздохнул.

— Я схожу с ума, да? В смысле я понимаю, что ты знаешь то, что знаю я, но разве ты не должен хотя бы уметь разговаривать?

Некроманту на ум пришла одна мысль.

— Хотя... ты ведь меня научил воскрешать скелетов, верно?

Зубоклюй заинтриговано склонил голову.

— Да. Прямо вот тут я поднял тебя из мертвых, помнишь? — Едва заметная улыбка тронула губы Боуна Мэрроу. — Тогда первая волна, или импульс, или еще какая-то там сила заставила твое тельце двигаться, а вторая — твои глаза светиться. Что если...

Он послал первую волну голубой магии, затем вторую и, наконец, третью. Первые две волны, казалось, ничего принципиального не поменяли в Зубоклюе, но вот третья заставила скелет птицы отскочить назад и затрясти головой.

— Эй, что-то изменилось! — Улыбка Боуна Мэрроу становилась все шире.

Зубоклюй потряс головой и чирикнул.

— Постой-постой. Это что, сработало?! — Жеребчик ликующе закричал, впервые за несколько месяцев (или за тысячелетие — зависит от того, откуда смотреть). — Да! Эй, эй, Зубоклюй, ты теперь можешь говорить?

Сияющие глаза птицы-нежити сузились и посмотрели на Боуна Мэрроу. Он недовольно чирикнул из своего несуществующего горла. Этот звук резал слух и звучал жутковато, словно таким голосом должен был обладать рассказчик историй о призраках, населяющих проклятый лес.

— Может, мне и четвертую бахнуть? — предложил взволнованный жеребенок.

Ответ Зубоклюя можно было расшифровать как неуверенный чирик.

* * *

— Ладушки, десять тебе хватит, наверное. Десять... ну, я не знаю, зарядов жизни? — У Боуна Мэрроу теперь было энергии хоть отбавляй, и теперь впервые со времени получения его кьютимарки он потратит время, изучая свою магию и не опасаясь при этом ни бандитов, ни монстров, желающих поживиться им. Тем более, заключил Боун, если у него было столько свободного времени перед тем, как он покинет Эквестрию, он лучше потратит их на Ожидание Неожиданного. Это понадобится ему там, в предполагаемо опасных землях.

Юный некромант заразился любопытством как жеребенок, зашедший в магазин сладостей без денег. Эксперименты со своим костлявым лакеем были первой вещью, которую Боун Мэрроу расценил как "веселье", которое он забыл так давно со времен его ухода из Скории. У Зубоклюя, однако, было другое мнение на этот счет.

Скелет задрал вверх крыло, как бы давая понять, что ему нужна передышка после десяти магически нахлынувших на него волн.

— Ладно-ладно, даю тебе пять минут. — Боун Мэрроу с довольным вздохом уселся на траву рядом со своим компаньоном. — Так... приятно, знаешь, просто наслаждаться каждой секундой.

Зубоклюй только ворчливо чирикнул.

Пока они оба сидели в траве, один размышляя, а другой восстанавливаясь, улыбка с лица Боуна начала постепенно улетучиваться. Его мысли обратно вернулись к последствиям, к которым привели он и гидры. К пострадавшим пони, к которым он не испытывал зла. К осознанию изгнания, на которое его обрекла Селестия, и пусть он ожидал худшего, его это не особо удивило. Он все еще старался удержать в себе пустоту. Неестественное желание продолжать идти, поглощать всё и всех, убить его проблемы, умереть и воскреснуть, действовать, а не думать.

Жеребчик задумчиво прикусил губу. Надо поменять стиль своего поведения. В конце концов, ему уже доводилось делать это однажды. Никогда не Доверяй Незнакомцам стала ему мантрой. Ожидай Неожиданного стала мантрой сама по себе. Может, ему стоит придумать еще одну веху? Не спешить? Продумывать все наперед? Он глубоко вдохнул и, выдыхая, опустил подбородок на копыто. Может, что-нибудь попроще? Может, просто... Думай.

Он кивнул. Никогда не Доверяй Незнакомцам, Ожидай Неожиданное и Думай. На все случаи жизни, не так ли? Если бы у него было достаточно терпения, чтобы просто сесть и Подумать о том, что может произойти, если та гидра умрет, он бы точно избежал удела изгнанного. Если бы он Подумал о том, что случится, если он произнесет имя Селестии и завладеет ее зрением, он бы не стал предметом столь пристальных наблюдений. Она бы попросту не узнала о нем.

В таком случае, ответственность была второй вещью, над которой ему надо было тщательно поработать. Белое копыто жеребенка переместилось с подбородка на золотые карманные часы на его шее. Синек Сайтс, его тысячелетний друг. Она доверила ему свою душу без задней мысли, и теперь она не может умереть. Она и не думала, что будет заточена в нерушимой побрякушке, из которой существовал только один выход. И этим выходом был сам Боун Мэрроу.

А стоило ли вообще ему возвращать ее? Боун Мэрроу обвел глазами лес, раскинувшийся вокруг него, и покачал головой. Не сейчас уж точно. Где он сможет пережить таких тварей как гидра и само явление смерти, там не сможет она. А еще он не имел ни малейшего понятия, сколько раз обычного пони можно вернуть из мертвых. Возможно, только раз, и все? А может, и вовсе сколько хочешь. В любом случае, Боун Мэрроу не хотел проверять этого на пони, что когда-то заглянула ему сквозь светящиеся черепа в глазах и дала шанс. По крайней мере, не подумав при этом трижды. Он должен остаться верным тем, кто помог ему. Обсинли Ричу, Фрости Пай, Брайт Айдиа, маме Синек... имя которой он, к сожалению, не запомнил. Он вообще спрашивал, как ее зовут? Боун потряс головой. Стоит справиться об этом позже. Синек наверняка знает имя своей мамы; потом он сможет сделать ей надгробие.

Пара сияющих глаз прервала нить мыслей Боуна Мэрроу, когда Зубоклюй оказался у жеребчика перед носом.

— А, точно. — Боун поднялся с травы и поглядел на своего костлявого друга. — Готов к десятой?

Птица кивнула и отпрыгнула на пару шажков назад.

Некромант сконцентрировался, и импульсы голубой энергии один за другим смыли полянку энергетическим потопом. Первый импульс оповестил Боуна Мэрроу о каждом скелете и трупе поблизости, будь то иссушенные белки или кости кротов под толщей земли. Второй — дал ему выбор подарить трупам их первоначальные инстинкты. С третьего по девятый Боун не мог объяснить свои ощущения, но казалось, что каждый последующий импульс давал его скелетам больше... самосознания. Зубоклюй понимал его не столько на эмоциональном уровне, сколько напрямую через язык и намерения. Десятый импульс, однако, был в новинку. Часть Боуна была крепко убеждена, что именно этот будет самым важным. Жаль, что он только сейчас понял, как важно просто было остановиться, сесть и без суеты попрактиковаться.

Десятая магическая волна обрушилась на Зубоклюя как цунами на скалы, отбросив скелет птицы на мягкую траву за ним.

— Ого, ой, прости! — Боун быстро подбежал к своему компаньону. — Ты как?

Голову Зубоклюя здорово помотала, когда он попытался встать. Это, правда, не уберегло его от головокружения.

— Не спеши, ладно? — Боун предложил копыто своему другу, чтобы он оперся на него. — Ну, что-нибудь изменилось?

Светящиеся глаза Зубоклюя моргнули, потом снова, и только затем он поднял взгляд на Боуна Мэрроу.

— Да. Многое.

Глаза жеребенка расширились от удивления и радости, улыбка снова расплылась по его лицу.

— Ты говоришь! Зубоклюй, ты говоришь!

Скелет потер клюв своим костлявым крылом.

— Да-да, пожалуйста, не перевозбудись.

— О-о-о, я уже! Наконец-то мне теперь есть с кем поговорить! — Боун лег на землю, чтобы быть с Зубоклюем на одном уровне. — А ты всегда умел говорить? Ты всегда понимал меня? А какого это, быть скелетом?

— Боун Мэрроу, прошу, — птица задрала крыло, — дай мне пару секунд.

— Ой, да, извини. — Боун выпрямился и сел; его ухмылка сменилась взволнованной улыбкой. — Знаешь, твой голос очень напоминает мне Обсинли Рича. Так и должно быть? Ты что, призрак Обсинли Рича?

— Боун Мэрроу, я знаю о происходящем не больше твоего. Короче говоря, я не знаю абсолютно ничего. — Птица продолжала наглаживать свою полированную голову. — Но учитывая, что ты некромант, а я скелет, осмелюсь предположить, что ты лучше меня понимаешь, что некромантскую магию подери происходит.

— Да-а... — Боун Мэрроу замолчал на мгновение. Первая и последняя книга о Некромантии, которую ему довелось прочитать, находилась в Кантерлоте, когда он еще был под надзором Селестии. Книга поведала ему великое множество полезных вещей, на вроде: как создать и использовать Сосуд Души и факт того, что скелеты полагаются только на знания некроманта, чтобы быть ему полезным. В сноске также было верно подмечено, что даже если некромант владеет магией, его скелеты не могут ей пользоваться, а любая магия, не имеющая отношения к некромантии, которая сконтактирует со скелетом, обратит того в пепел. Например, если бы Боун Мэрроу умел призывать огненный шар, его скелеты не могли бы делать этого. Но если бы он знал, как фехтовать или печь торты, скелеты вполне себе могли бы суметь подобное.

— Итак, учитывая еще и то, что я знаю все, что знаешь ты, и в целом мы одна и та же личность только с другими... эм... взглядами на жизнь, возможно, нам стоит получше узнать друг друга? — предложил Зубоклюй.

— Да, это логично, — кивнул жеребчик и вновь опустился на уровень глаз Зубоклюя, подперев голову передними копытами. — Твой голос похож на голос Обсинли Рича. Это потому, что я узнаю этот голос?

Зубоклюй кивнул.

— Я думаю, это связано с чувством близкого знакомства. Знакомый... полагаю, это подходящее определение.

— Получается, раз ты знаешь все, что знаю я, значит ли это... — Голова Боуна Мэрроу упала на бок, когда он замолк.

— Вероятно, ты сознательная часть, обеспокоенная настоящим, а я бессознательная, обеспокоенная вещами, спрятанными глубоко в голове?

Глаза некроманта в осознании расширились.

— Слушай, а это звучит очень по-умному, Зубоклюй.

— Фактически — я тот же самый ты, но только другая часть тебя, — объяснил скелет.

— Подожди-ка, так значит, я все еще разговариваю сам с собой? — Боун поднял бровь. — Не делает ли это меня сумасшедшим?

— Делает, — кивнул Зубоклюй. — Однако факт, что ты будешь говорить с некогда мертвой птицей, будет волновать пони и остальных больше всего, чем если бы ты говорил сам с собой. Для них я всего лишь говорящий каркас воскресшей птицы с магическими глазами и с акцентом аристократа, жившего тысячелетие назад.

— Звучит немного странно, когда ты так говоришь, Зубоклюй. — Губы Боуна дрогнули в нерешительности. — Подожди, а если я сделаю то же самое с любым другим скелетом, он заговорит этим же голосом?

Зубоклюй покачал головой и изобразил самое приблизительное подобие пожимания плечами, на которое вообще мог птичий скелетик.

— Я знаю не больше твоего, забыл?

— Точно... — Боун поднял голово и устремил взгляд на горы. — Знаешь, если часовое мотание по лесу подарило мне друга, то... что произойдет, если я попрактикуюсь в других своих способностях? В поглощении, к примеру? Я пользовался им, чтобы есть замки, пони и других существ, так что... почему бы мне не попытаться сделать его более... избирательным?

— Вроде, съесть копыто, ты имеешь в виду?

— Ну да, что-то вроде этого. — Боун посмотрел на своего компаньона. — Я больше не хочу убивать, Зубоклюй. Я стольким пони сломал жизнь. А вся эта ситуация с гидрами и лесом? Такого я точно больше не хочу повторять. Я мог бы научиться держать свою магию в узде и уменьшать ее силу, и тогда вместо того, чтобы целиком поглощать чьи-то тела, я мог бы съесть их ногу или мордочку, а когда они поймут свои ошибки, я вылечу их.

Клюв Зубоклюя задорно опустился.

— Процитирую тебя: "Звучит немного странно, когда ты так говоришь".

Боун Мэрроу не смог удержаться и засмеялся.

* * *

— Ладушки, значит, шахты обвалились. — Боун Мэрроу и Зубоклюй решили заскочить в место, где они в последний раз видели своих соседей и семью, но возникла одна препона.

— Думаю, что лучшего момента, как сейчас, чтобы потренироваться в поглощении, ты больше не найдешь, — напомнил Зубоклюй, сидя традиционно на капюшоне, накинутом на голову Боуна Мэрроу.

— Как думаешь, там все так же, как и в прошлый раз? — Глаза и рог Боуна Мэрроу зажглись, и глыба перед ним в мгновение ока распалась на более мелкие части, а затем и вовсе превратилась в песок, когда в нее хлынула магия вечноголодной пустоты.

— Что толку гадать, я все равно знаю столько же, сколько и ты, Боун Мэрроу. — Зубоклюй опустил свой костлявый клюв на кончик рога Боуна.

— Да-да, забыл совсем. — Боун прищурился и попытался сфокусировать свою магию не столько на куче булыжников, сколько на отдельных частях камней. — Если я преуспею в этом, как думаешь, могли бы мы выдолбить где-нибудь собственную пещеру и поселиться в ней?

— Сомневаюсь, что тебе по душе жизнь отшельника, — приметил Зубоклюй.

— Я имел в виду... тогда я никому не смогу навредить. — Он снова сосредоточился, стараясь сделать из окатанного валуна куб.

— Но тогда ты будешь несчастным и одиноким. Прежде, чем ты получил кьютимарку, ты мог надеяться только на мать с отцом. Теперь же ведешь беседу с выхолощенной скелетной оболочкой тобой убитой птицы, воспроизводящей твои собственные отфильтрованные мысли. Ты знаешь, что такое безумие?

— Ну, в смысле ты — это я, так что да, я понял, — вздохнул Боун, когда камень, над которым он так трудился, рассыпался в пыль. — У меня ничего не выходит.

— Тогда попробуй сосредоточиться на конечном результате. Представь себе шаги, которые тебе надо сделать, чтобы достичь его.

— Как делать каменные кубики, говорит мне мое подсознание, — весело ответил Боун. — Советует мне мои же советы, а?

— Это работает, во всяком случае. Просто, видать, мы слишком часто слышали высказывание "придерживайся сказанного" во время дебатов мэра и капитана стражи в Скории. — Зубоклюй поскаблил свой череп, сидя на плаще Боуна Мэрроу.

— Так и должно быть, или это потому, что ты скелет птицы? — остановился свой эксперимент Боун, ожидая ответа Зубоклюя.

— У меня чесотка, — заворчал скелет.

— У тебя нет плоти, чтобы ты чувствовал зуд, Зубоклюй. У тебя даже перьев нет.

— И что с того? Ты можешь не дышать, но, о неожиданность, ты продолжаешь делать это.

— Дэ-а, справедливо. — Боун покачал головой и вновь взялся за практику.

* * *

— Наконец-то! — в унисон воскликнули Боун Мэрроу и Зубоклюй, когда последний булыжник был сдвинут в сторону, низведенный до небольших кубиков Поглощением и предприимчивостью.

— Юх! — сморщил нос Боун, услышав запах шахт. — И как я до сих пор его не замечал?

— Ты был слишком занят постройкой башенки из валунов, Боун Мэрроу. Если быть честным, ты проделал отличную работу, но по сравнению со стенами Кантерлота она — ничто.

Зубоклюй перелетел с маленькой стены на голову Боуна.

— Ты слышал это? — прошептал Боун. — Как будто там кто-то живой. Будто кто-то царапает когтями о камень.

— Алмазные Псы, может? — предположил скелет. — Последний раз они были в шахтах, но опять же, того пса расщепило на два мясистых кусочка, соединенных кишечником.

— Полагаю, я не слишком пытался разобраться, что с ним произошло, да?

Зубоклюй покачал головой, а Боун Мэрроу пожал плечами.

— Ну, э-э... наверное, так или иначе придется выяснить. Я… все равно хотел попрощаться напоследок перед тем, как уйду из Эквестрии навсегда.

С Зубоклюем на макушке юный некромант вошел в темные туннели шахт Скории. Его копыта звучно отражались эхом от стен, а светящиеся глаза указывали путь во мгле. Существа, рыскающие во тьме, были хорошо осведомлены о присутствии пони на их территории, но пока никаких контрмер против незваного гостя не предпринимали.

В этот раз Боун Мэрроу не чувствовал страха. Он уже умирал не один раз, так с чего бы ему вдруг бояться каких-то там звуков? Ну да, боль без сомнения была неприятной и в какой-то мере утомительной, однако ему труда не составит вылечить какую-нибудь травму. Все еще оставалось Неожиданное, которое надо было учитывать и которое лишь на секунду поколебало его перед полной остановкой.

— Итак... — Голос некроманта зычным эхом прокатился по туннелям. — Последний раз, когда я был здесь, то потерялся на несколько месяцев, а еще голодал. Мы знаем, куда идем, или мы уже потерялись?

— У меня очень расплывчатое представление о том, где мы и куда держим путь, — признался Зубоклюй. — Мне это не приходило в голову до тех пор, пока это не пришло в твою голову.

— Так значит, мы опять потерялись? — застонал Боун Мэрроу. — Замечательно.

— Подожди секунду. Думай. Как мы выбрались отсюда в прошлый раз?

— Ну... о! — Лицо некроманта очертила довольная улыбка. — Я уже научился делать из вещей кубики, так что каждый раз, когда мы будем пересекать перекресток, я мог бы оставлять поглощением на стенах засечки. Это, конечно, не куб получится, но тоже вперед.

— Точечная деформация в каменной пещере? — Зубоклюй кивнул: — Неплохая идея.

— Так и знал, что ты это скажешь, —ухмыльнулся Боун. — У нас ведь мысли поделены на двоих.

* * *

Прошло три часа с тех пор, как Боун Мэрроу видел последнюю засечку на стене

— Издеваетесь? — Жеребчик раздраженно помотал головой. — Неудивительно, что я заблудился! Это место как лабиринт какой-то!

— Зато теперь понятно, что в том направлении идти бессмысленно.

Боун Мэрроу повернулся к сделанной им же засечке и провел поперек нее вертикальную борозду, как бы обозначая, что дальше — тупик. Выгравировав каменный знак, у себя за спиной он уловил едва слышимое дыхание.

Боун Мэрроу развернулся вслед за Зубоклюем. Они оба различили во мраке отблеск металла и услышали скрежет когтей о каменный пол.

— Кто там? — позвал Боун. — Выходи по-хорошему!

— Он не часто делает исключения, — подметил Зубоклюй.

Морда маленького дракона или чего-то драконоподобного высунулась во тьме из-за деревянной поддерживающей колонны. Холодно-голубое сияние глаз некроманта не сильно позволяло разрезать окружающую тьму шахт. Существо имело красную чешую, янтарного цвета глаза, небольшой хвост и рост с половину пони.

— С-смерть, — не без дрожи в голосе произнесло существо. — Т-ты — смерть!

— А? — Лицо Боуна Мэрроу исказила гримаса недоумения, прежде чем он полностью осознал сказанное. — А, ну да. Верно, я — Некромант. А что в этом такого?

Его голова качнулась из стороны в сторону.

— Н-нет! Ты — Смерть. Пони, бледный как лед! Пощади!

Жеребенок моргнул, в удивлении приоткрыв рот.

— Что... нет, хорошо, послушай. — Он поднял копыто, и дракоштука вздрогнула. — Меня зовут Боун Мэрроу, понимаешь? Я здесь не потому, чтобы нести смерть и разруху или убить кого-нибудь. Я пришел на могилу сказать пару слов, а затем я уйду. Кто или что ты?

— Я-я Грэйвел! Кобольд! — ответил не-дракон. — Это дом!

Боун Мэрроу и Зубоклюй обменялись взглядами, и Зубоклюй слетел на землю, вынудив тем самым Грэйвела в ужасе попятиться.

— Послушай, Грэйвел, — заговорил Зубоклюй своим необычно мрачным, но тем не менее успокаивающим голосом. — Тысячу лет назад эта шахта была и нашим домом. Мы пробудем зде-

— М-мы вторгаться в дом Смерти? — Глаза кобольда в страхе округлились. — Н-нет! Мы уходить!

— Подожди! — выкрикнул Боун, глаза которого стали светить ярче, когда он терял терпение. — Просто выслушай, что мы скажем, договорились?

Со сжатыми от страха челюстями кобольд быстро кивнул.

— Где-то в этих шахтах должна быть яма или своего рода круг. Так что давай заключим сделку? Кобольды ведь любят сделки? — Боун покачал головой. — Ладно, неважно. Вот мое предложение. Ты проводишь меня до ямы, которую я ищу, а я взамен могу вылечить твоих друзей-кобольдов. Понимаешь?

Кобольд кивнул, не осмеливаясь заговорить.

Боун облегченно вздохнул.

— Замечательно. Рад, что мы договорились. Как только каждая из сторон будет удовлетворена, ты отведешь меня ко входу в шахты, и мы разойдемся навсегда.

Кобольд кивнул еще раз.

И некромант, и скелет застонали в один голос:

— Ты можешь хоть что-нибудь сказать, Грэйвел?

— Да! Да, я отвести. Мы использовать яма для яйца! — поспешно объяснил кобольд.

— Яйца? — Боун Мэрроу представил себе драконье яйцо. — О, эм-м... — Он слегка погримасничал от пришедшей мысли, как место, где весь его город нашел себе могилу, превращается в дом рептилий, но опять же, прошло уже десять веков с тех пор, как он был здесь. Имело ли смысл сетовать на растение, пускающее свои корни от своей природы?

— Веди нас, — предложил Зубоклюй кобольду, парализованному от страха.

* * *

Пока Грэйвел подводил Боуна Мэрроу и Зубоклюя все ближе к своему дому, юный некромант все больше и больше был благодарен своей способности не дышать. Пару раз, когда он осмелился сделать это, он чуть не потерял сознание от такого ужасного смрада. Он предположил, что на это могло сказаться отсутствие естественной вентиляции шахт или же тесные условия выживания, судя по дырам в туннелях, мимо которых он проходил. И вообще — дышать в подобного рода местах было опасно для жизни. Ему не надо чувствовать, если не надо дышать.

— Отвратительно, — прокомментировал Зубоклюй со своего насеста на голове Боуна Мэрроу. — Абсолютно отвратительно.

— П-просить прощения! — подал голос Грэйвел. — Мы не думать делать дом Смерти плохой для Смерти!

— В последний раз повторяю, Грэйвел, я не смерть. Хватит называть меня так, — забрюзжал некромант.

— Он не так далек от истины, чтоб ты знал.

— Да, Зубоклюй, я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Мы одно целое. Не хочу просто вечно быть воплощением смерти. Я могу быть чем-то большим, чем просто пони, который воскрешает существ и скашивает целые армии.

— Я понимаю это в такой же степени, как и ты, но остальной-то мир — нет, — подчеркнул Зубоклюй. — В мире может быть больше "Селестий", чем та, что в Эквестрии, если ты понимаешь о чем я.

— Ага, но надеюсь, что она все же единственная и неповторимая. Я просто скажу своим маме с папой что должен, подлатаю этих кобальтов или кто они там, а затем разберусь с собой. — Боун Мэрроу шумно вздохнул, когда еще один кобольд в страхе шарахнулся при виде его. — Может, мне стоит взять перерыв от существ на парочку лет, пока я лечу голову.

— П-прийти! — внезапно оповестил Грэйвел, тыча пальцем в яму полную яиц. — Вот это место, что Смерть искать!

Хмурое настроение Боуна Мэрроу мгновенно сменилось неподдельным удивлением, когда он узрел, где оказался. Целая деревушка была выточена из камня там, где он впервые упокоился вместе со своими односельчанами. Неглубокие отверстия ломились от соломенных кроватей, куч камней, грязных корзинок, сотканных из травы, и топорно сделанных копий, сваленных где попало. Про приятные глазу убранства не стоило и говорить, все сводилось к тотальной практичности и функциональности.

Яма, однако, представляла собой отдельное зрелище. В ней не было ничего, кроме яиц и сена, но память Боуна Мэрроу плохо справлялась с прошлым и настоящим. Ему понадобилось крепко зажмуриться, чтобы избавиться от мелькающих перед глазами картинок его мертвых знакомых, перемежающихся с яйцами, которые обосновали в этом же месте.

Кобольды пятились от олицетворения смерти в их стане; некоторые упирались в стены спинами, а другие убегали в близлежащие туннели. Лед начал выкристаллизовываться у кончиков копыт Боуна Мэрроу, пока он боролся с прошлым и фактом, что он когда-то умер в этой самой комнате.

— Боун Мэрроу? — тревожно позвал Зубоклюй. — Если не сохранишь самообладание, то разобьешь все яйца. Отойди от нее на секунду. Ты же больше не хочешь убивать, так? Не будь таким бездумным.

Жеребчик отвернулся и отошел от края ямы на пару метров, чтобы взять себя в копыта. Спустя какое-то время он покачал головой.

— Это неправильно, Зубоклюй. Я хотел попрощаться, но... — Его взгляд опустился на яму, в которой погибли его семья и друзья. — Если я могу вернуть Синек, то почему их не могу?

— Когда они умирали, они не были защищены Сосудом Души, Боун Мэрроу. — Зубоклюй прыгнул некроманту на нос, дабы заглянуть ему в глаза. — Ты сам это знаешь. Из книги.

— Да? А чего она тогда не сказала, что я могу делать засечки на стенах? Может, книга и не знает всего о некромантском ремесле, потому что ни у кого не было времени подумать о чем-то ином, кроме как о выживании! — Ледяные кристаллы продолжали нарастать вокруг копыт некроманта.

— В таком случае, Боун Мэрроу, нам стоит уйти прежде, чем ты напугаешь этих кобольдов до смерти. — Зубоклюй мельком глянул на Грэйвела, который прятался неподалеку.

Жеребенок посмотрел на Грэйвела, на остальных кобольдов и, наконец, на яму, после чего сделал глубокий вдох с последующим выдохом тумана.

— Ладно. Пошли отсюда. Я вернусь, когда соберусь с силами, — махнул Боун на яму. — Пока еще я не готов попрощаться.

— Мы уходим из Эквестрии? — с крайним любопытством спросил Зубоклюй, склоняя голову набок.

Некромант кивнул.

— Да, мы уходим из Эквестрии...

## Дальше в пустыню

Со слов Грэйвела у них было около двадцати раненых кобольдов. У некоторых были переломаны ноги, кости или раздавлены вызванным землетрясением камнепадом конечности. Как и со стенами шахты, Боун Мэрроу не преминул возможностью поэкспериментировать.

Что если он сосредоточится только на поврежденной части тела кобольда? Ну, без трудностей не обошлось, куда без них. Он знал, что магией надо "прочувствовать" тело пациента — в его случае кобольда — и выяснить, в чем собственно проблема. Для этого ему нужен был подопытный.

Грэйвелу идея побыть испытуемым не пришлась по вкусу, но, когда Боун Мэрроу принялся сравнивать раны разной степени тяжести с его полностью здоровым организмом, тот не мог сопротивляться и только дрожал как осиновый лист. До этого у юного некроманта не хватало времени просто сесть с полной ясностью мыслей и оценить ситуацию. При штурме поместья Обсинли Рича, нападении на Гарцующие Поляны и осаде Кантерлота он мог только фокусироваться на каждом нуждающемся в его помощи существе. Возможно, только благодаря этому Бабуля Смит до сих пор жива?

Как бы то ни было, в итоге его эксперименты увенчались двадцатью полностью здоровыми, но напуганными и ошеломленными кобольдами. Старые раны были залечены, шрамы затянуты, и теперь каждый двуногий "дракон-карлик" вновь был способен самостоятельно ходить. Мышечная атрофия от длительного постельного режима осталась в прошлом, однако некоторые кобольды все еще чувствовали на себе ее последствия и чуть было не валились с ног, когда пытались снова привыкнуть к своим излеченным телам.

Стоя у входа в шахты Скории, которые спустя тысячелетие стали логовом кобольдов, Боун Мэрроу в последний раз взглянул в неприятно пахнущую тьму туннелей. Он вернется, когда будет готов. Сразу же как только он разберется в себе, будет уверен в своих способностях и научиться держать хвост по ветру. В последний раз, когда он видел своих родителей, Алмазные Псы обратили его родную деревню в источник рабского труда. Он окончательно решил для себя, что пока он в силах что-нибудь исправить, он больше никогда не допустит подобного.

* * *

За кронами бескрайних лесов Эквестрии до самого горизонта простиралась невообразимых размеров пустыня. Солнце заходило вдалеке за барханы, заставляя вездесущий песок отсвечивать золотом.

— Что ж. — Боун Мэрроу глубоко втянул в себя воздух и нервно выдохнул ледяной туман. — Пора увидеть, что из себя представляет остальной мир.

Зубоклюй приземлился на закутанную в капюшон голову некроманта и слегка попрыгал, чтобы усесться поудобнее.

— Думаешь, там есть скорпионы? Или огромные змеи?

Жеребчик, размерами больше похожий на взрослого, поднял голову, но накинутый капюшон помешал ему посмотреть прямо на своего костлявого компаньона.

— Уже хочешь получить по шее?

— Мы же ни на кого не наткнулись во время нашего путешествия сквозь предположительно "ужасный и опасный" Вечнозеленый лес, — парировал Зубоклюй. — Ни единого монстра, мантикоры или другой гадости, желающей съесть тебя.

— Так ты надеешься, что мы наткнемся на того, кто захочет съесть меня? — проворчал Боун.

— А ты что, выбрал бы этому разумных существ? — Голова скелета упала на бок. — Со зверьем у тебя, по крайней мере, есть шанс убить противника, и дело с концом. Возможно, ты мог бы даже превратить его в скелета, чтобы он служил тебе передвижным стулом.

Боун покачал головой.

— И как такие разговоры можно назвать нормальными?

Зубоклюй чуть не смеялся.

— Разве это уже не норма для нас?

* * *

Нещадно палящее солнце, как и безжалостно хлестающий ветер, несущий каждую песчинку с огромной скоростью, напрочь блокировали способность дышать и делали так, чтобы на многие мили вокруг не было ни воды, ни еды. Такие условия выдержали бы немногие. Зубоклюй нашел себе убежище в удобном кармашке плаща Боуна Мэрроу, который медленно, но верно наполнялся песком.

Буря сорвала планы некроманта с корнями. До этого, встав на достаточно высокий бархан, он проложил себе путь через пески к еще одной горе, но теперь Боун не мог и глаз раскрыть от песчаной бури. Его глаза набивались слезами и песком, капюшон постоянно сдувало ветром назад, и ладно хоть он мог себе позволить не дышать вовсе, но идти дальше и терпеть сильные ветра, просачивающиеся в его кожу и шкуру, он был обязан.

Хорошо хоть, что Боун Мэрроу привык к боли, иначе пески похоронили бы его наверняка. Каждый шаг мог засосать его в бархан под ним, стирая по минутам его нелегкий путь. Он не знал, сколько еще будет идти эта буря, но ощущалось, что она длится по крайней мере несколько лет. С плотно зажмуренными глазами и спрятавшимся Зубоклюем никто не мог сказать точного времени. Это вообще чудо само по себе, что плащ Боуна не сорвало с его шеи и не унесло в бескрайнюю пустыню за его спиной.

Изгнание. Теперь он понимал, почему остальные пони расценивали это как наказание. Любой другой давно бы отдал концы, оказавшись в такого рода условиях. Он представил себе Брайт Айдию и Синек Сайтс в подобном месте и то, как они бы поступили. Брайт Айдиа бы, скорее всего, пал в течение нескольких часов со всей своей броней и оружием. Поблизости не было ни убежища, ни укрытия, ни щита против песка. Не стоит и говорить об удушье, когда жар буквально зажарит его в собственной броне. За отсутствием воды и влаги оружие он выбросит, но все равно вскоре свалится и поджарится под солнцем.

Синек, однако, какого бы высокого мнения он не был о ней, повезло бы не больше. Но она была пегаской как-никак и могла летать; со стеной песка, с которой столкнулся Боун Мэрроу до того, как грянула буря, еще можно было бороться над облаками. Или она шла даже выше облаков? Защищал ли Эквестрию какой-то барьер от этого ненасытного безумия? Зная Селестию, наверняка защищал. С Твайлайт и Принцессой Луной под боком у них было целых три аликорна, способных дать отпор стихии.

Боуна Мэрроу из пучины мыслей вывела острая боль в правой ноге. Он скорчил болезненную гримасу и, насколько буря позволяла ему открыть глаза, шагнул в сторону. Зубоклюй до это времени весьма успешно имитировал мертвеца, тихо прячась в кармашке некроманта. Они оба ничего не видели, рев песка перекрывал все остальные звуки, а про запах не стоило и упоминать. Жеребчик также не осмеливался вдохнуть, иначе его легкие тут же бы забились песком. Единственная причина, по которой его еще не разнесло на клочки, таилась в его магии, перманентно лечащей его тело. Фокусировка мыслей держала его разнузданную фантазию подальше от неприятных картинок, в которых его тело разрывает песчинками. И ему оставалось только уповать, что он рано или поздно дойдет до края этого кошмара.

* * *

К тому времени, как жеребенок стал ощущать, что к его лицу пристал толстый слой песка, его глаза были под завязку наполнены им. Воздев копыто наперекор движению ветра и песка, он ощутил колющую боль рвущейся шкуры. Как и с излечением это был тот самый подходящий момент, когда ему можно было задуматься над своими способностями. Если бы он мог поглотить волосяной покров на лице, песку бы ничего не мешало при полете. По крайней мере, так было в теории. После нескольких десяток минут попыток он зарычал от раздражения. Его контроль по большей части удивлял, но вот терпение оставляло желать лучшего. Он хотел видеть! В конце концов жеребчик просто додумался поглощать летящий в него песок, а не волосы, и только тогда он наконец был свободен.

Сквозь его недавнюю слепоту и веки начали просачиваться красно-белые пятнышки. Когда все больше песка бережно превращалось в ничто, его ресницы не позволяли его глазам раскрыться от прилипшего к ним песка. Мудро порешав, что лучше видеть, чем иметь ресницы, он расщепил и их. Когда он наконец смог оценить окружающую его действительность, его ослепили лучи восходящего солнца.

Боун Мэрроу прикрыл глаза копытом, когда Зубоклюй высунул свою костлявую голову из наполненного песком кармана, ставшего ему переносной гробницей. Затем птица запустила свои когти в предполагаемое место для глаз и начала вычищать песок из черепа.

Они оба были абсолютно полностью покрыты песком там, куда не доходит даже воображение. Однако точечная магия Боуна Мэрроу позволила ему сколько да нибудь очистить его и Зубоклюя. Когда они смогли в конце концов сделать себе передышку, Боун Мэрроу понял, что впервые за все эти дни мог вдохнуть, но этот вдох отозвался ему влажным песком, выхарканным вместе с какой-то разноцветной слизью.

— Фу! — только и успел выпалить Боун, прежде чем его снова не вырвало отвратительной жижей.

— Хм-м... — Зубоклюй выпрыгнул из своего кармашка на песок, оказавшись перед Боуном Мэрроу. — Что ж, это более чем странно. Думаю, у тебя метаморфозы, Боун Мэрроу.

Юному некроманту понадобилось немало времени, чтобы оправиться от кашля и харканья и спросить:

— В смысле?

— Полагаю, я услышал это в городе, когда кто-то вел об этом разговор. — Зубоклюй, громыхая, вскинул свое костлявое крыло и указал им на Боуна Мэрроу. — На твоей шкуре полоски белого и около оттенков, а шерсть стала бледно-желтой.

— Не понял? — Боун выплюнул еще больше песка, пока не вгляделся в свое предплечье. И вправду: его некогда белоснежная-белая шкурка окрасилась в песчаные тона. — Что происходит?

— Кажется, это называется эффект "выгоревших" волос. Должно быть, мы пробыли в пустыне со всеми ей вытекающими, в виде урона от солнца и песка, так долго, что твоя шкура и волосы начали менять цвета. — Голова Зубоклюя упала на бок, когда он присмотрелся поближе. — Хотя я все еще могу разглядеть те самые твои родные темно-голубые корни волос. Любопытно.

— Да ну? Твои косточки тоже пожелтели, — махнул жеребчик на своего друга-скелета. — У них был чисто белый цвет, а теперь чуть загорели. Словно череп, годами пролежавший под солнцем.

— Сколько мы уже идем по этой пустыне? — спросил Зубоклюй не без тревожных ноток в голосе.

— Не больше месяца, наверное? А может, и больше? — Боун взял на себя риск сделать глубокий вдох, о чем тут же пожалел. Он провел еще несколько ужасных минут, кашляя песком и грязью.

— В то же время вероятно, что мы бродили кругами... — Зубоклюй взлетел на спину Боуна Мэрроу, чтобы получше осмотреться, пока жеребчик выплевывал себе все легкие. — А! Погляди-ка!

Вдалеке из бархан торчали конструкции, похожие на здания. Там была огромная ветряная мельница, дополняемая многоэтажными конструкциями, которые окружали такие же, но поменьше. Дым поднимался от зданий, и только сейчас Зубоклюй осознал, что они держатся на добром слове: некоторые были на грани упадка, а другие служили подпоркой для остальных.

— Похоже на руины... — призрачно вздохнул Зубоклюй. — Хотя поднимающийся дым может свидетельствовать о других живущих здесь существах. Как думаешь, там могут быть пони?

Боун усмехнулся и посмотрел на пастораль собственными глазами.

— Я буду только рад увидеть любого пони, который не Селестия и не из Понивилля. Бабуля Смит не в счет.

— Если мне не изменяет память, но не те ли самые Алмазные Псы, грифоны и бандиты пришли из пустыни рядом со Скорией?

— Это было тысячу лет назад, Зубоклюй. С тем городком могло многое случиться. — Боун Мэрроу накинул капюшон себе на голову, но понял, что теперь плащ представляет из себя рваное, печальное и белое зрелище. Цвета обесцветились, а самого его разорвала в клочья песчаная буря, через которую этим двоим пришлось пройти.

— Ой. Эй, Зубоклюй. — Он повернул голову и, улыбаясь, посмотрел на своего друга, сидящего на спине. — Я стал похож на маму. Такая же песчано-белые грива и шерсть, белый порванный плащ и... — Его улыбка угасла. — Да... э... может, тебе следует спрятаться, Зубоклюй?

— Куда? — возразила птица. — Я думаю, Боун Мэрроу, тебе лучше забрать энергию, что ты мне дал. И хоть ты не избавишься от черепов в глазах, ты хотя бы без меня, сидящего на твоей макушке, сможешь заявить, что не управляешь армией мертвецов.

— Ты уверен? Я тогда снова останусь один.

— Боун Мэрроу, ты месяцами разговаривал сам с собой. — Его прислужник склонил голову. — Я твое подсознание, помнишь?

Некромант скорчил гримасу. Верно подмечено. Не забыл ли он как общаться с живыми существами? Они должны быть не сложнее тех телепатических словесных баталий, которые они держали, идя сквозь песчаную бурю. Кроме этого Боун был точно уверен, что еще не сошел с ума окончательно.

— Я постараюсь найти тебе новое тело, Зубоклюй, — заверил Боун.

Скелет кивнул.

— В этот раз попробуй кого-нибудь отличного от птицы, ладно? Я, знаешь ли, не ограничиваюсь только размерами ворона. Минотавра можешь прибрать, к примеру.

* * *

При приближении Боуна Мэрроу к городку, сопровождаемом хлопками оборванного плаща на ветру и холодным металлом сосуда души Синек, он приметил сильный ветер, гоняющий песок по переулкам. Никто не попадался ему на глаза. Двери были плотно заперты, заколочены и всячески защищены от проникновения песка внутрь. Безоговорочно у всех зданий были заколочены или прикрыты тканью окна. Деревянные колонны, которые когда-то использовали как прилавки, теперь были наполовину погружены в песок, а надписи на табличках — давно стерты. Тот столбик дыма, что он увидел, был ничем иным как загоревшейся от палящего солнца деревяшкой. Своеобразное медленное тление, которое, если не оказать должного внимания, может длиться годами.

— Что ж... эм... это не очень хорошо.

Ответом Боуну была гробовая тишина.

Юный единорог насупился и посильнее обернул плащ вокруг себя. Чем дальше он заходил в город, тем чаще повторялся пейзаж. Заколоченные дома, разрушенные лавки и клочки выцветшей ткани, напоминавшие о былых территориальных принадлежностях и кипящей жизни.

— Серьезно? — Боун оглядел окружающую его разруху. — И всё? — Он пнул копытом песок, и тот вместе с его хлещущим через край разочарованием полетел, подгоняемый ветром. — Ну же! Выходите!

Ему вторило эхо воющего ветра.

Некромант закрыл глаза и постарался выровнять дыхание. «Так. Думай. Не страшно, что я один. Что я могу сделать?»

Он находился в самом сердце заброшенного города. Он даже дважды проверил местность на сердцебиения — ничего. Всё здесь было мертво и запущено. Это... хорошая отправная точка. Если что-то мертво, он мог обратить это в свою пользу. Мертвецы означали, что он может сделать скелетов. Он мог бы своей магией проесть себе путь в заколоченные дома и воскресить скелетов, но что тогда? Каков его план?

Он мог бы использовать мертвых горожан для... какой цели? Очевидно, чтобы заново отстроить город, но для кого? Ему здесь незачем жить. Если так подумать, то здесь никому незачем жить. Если бы было зачем, он бы не был так заброшен. Действительно ли ему так интересно узнать, почему это место забросили, или все без толку?

— Не повредит, — вздохнул Боун Мэрроу, прикрывая глаза. — Но мне понадобится помощь.

Он послал девять магических импульсов из центра города во все стороны. Со стремительным успехом девять синих волн света озарились огромной полусферой, и некогда тихий городок снова зашумел. Скелеты начали наползать на заколоченные окна, ломать доски и сбивать двери с петель.

Некромант отпрыгнул в сторону за секунду до того, как в него влетела дверь, и скелет извиняюще прикрыл рот. Лицо Боуна исказилось непониманием того, на что он сейчас смотрит. Это что, минотавр? Ну, у него не было рогов, так что этот вариант отпадает. Возможно, это существо он встречает впервые? Он не признавал в нем ни одной нападающей на Кантерлот расы. Как же это было давно.

В висках черепа у скелета зияли дыры, а еще у него был длинный хвост. Зубы были клыками, на пальцах — когти, а сами кости выглядели очень тонкими и легкими. Спустя какое-то время он все-таки причислил этого скелета к гибриду кота и минотавра. Две ноги и руки минотавра как-то аккомпанировали с кошачьей морфологией. Для этой сущности в его словарном запасе не нашлось определения, но он и не ученый. Он решил назвать его "Кошкоподобный скелет" и был таков.

Пока все больше скелетов выходило из своих жилищ, он не без содрогания заметил, что не каждый скелет достиг взрослого возраста, когда его хозяин умер. Были и дети, и старики, и с переломанными костями, на вроде бедер и ребер, и с отсутствующими зубами, и те, которые словно гнили изнутри.

Он сочувственно выпустил воздух сквозь зубы и воспользовался своей магией, чтобы вернуть скелетов к их прежнему, лучшему облику. Он понимал, что хозяевам этих тел, скончавшимся давным-давно, совершенно все равно, что происходит с их косточками, но он не мог отделаться от чувства, будто обязан хоть что-то сделать для них.

Юный некромант потряс головой, чем очистил ее от лишних мыслей.

— Так, ладно, все слушайте. — Он задрал голову, чтобы оглядеть всех нависших над ним скелетов. Некоторые были чуть ли не два раза выше его, на некоторых же его глаза были чуть выше груди. — Я хочу, чтобы вы выяснили, что произошло с этим городом. Почему те, кто здесь жил, ушли? Почему все окна заколочены? Куда они все ушли?

Скелеты кивнули все как один и на мгновение остановились, посмотрели друг на дружку и окончательно разошлись.

— Обожди, ну-ка ты, — указал Боун на кошкоподобный скелет. — Поди-ка сюда.

Скелет повиновался, и Боун запустил в него десятым направленным импульсом.

— У-ух... — Скелет посмотрел на свои ладони и повернул голову. — Вот это обновка!

— Привет еще раз, Зубоклюй.

— Здравствуй, Боун Мэрроу, — произнес скелет и раскрыл свой клыкастый рот, теребя хвостом туда-сюда. — Это определенно странно. Я рад своему новому телу, но мне так не хватает полета...

— Ты знаешь, что это за место? — Боун широким жестом обвел город вокруг себя.

— У меня столько же предположений, сколько и у тебя. Давай лучше подождем и посмотрим, что разузнают остальные.

* * *

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Боун послал "выживших" горожан узнать, что здесь произошло. Вложив в скелетов свою магию, Боун Мэрроу понял, что они находятся примерно на одном с ним интеллектуальном уровне, однако они не переняли способности говорить и в целом его разум. Он понимал их больше на инстинктивном, подсознательном уровне, нежели на вербальном.

Скелеты обнаружили большое разнообразие книг, которые тем не менее все выцвели от жары и потрепались песком, а некоторые и вовсе под гнетом времени обратились в пепел. Это подарило некроманту одну идею. Может ли он "излечить" книгу?

Если короче, то нет. Он не мог излечить книгу. Это разочаровало его, но это и не было неожиданностью. Так или иначе, он хотя бы попытался. Однако сказать, что это не сработало, тоже нельзя — просто он не мог восстановить чернила. Ему не с чем сравнить. Как в случае с Грэйвелом он не знал, каким должно быть содержимое книги, и именно поэтому он был не способен всячески поспособствовать ее восстановлению. Он предположил, что его лекарские умения работали в прошлом, потому что он лечил только пони. Да, и под понятие пони входят также бэтпони, земнопони и пегасы, но все они были пони. До встречи с Грэйвелом он никогда не встречался с кобольдами, но стоило ему приноровиться, и он уже мог лечить их не хуже пони.

В случае с книгами "лечение" подразумевало под собой знание того, где находились чернила или где была написана пером каждая строка. С его магией у него в копытах лежала лишь пустая, без единого слова книга. После длительного созерцания пустых страниц ему в голову пришла одна мысль. Когда он был в Кантерлоте, там он прочитал книгу по Некромантии, но страницы в ней были собраны тем, у кого не было времени подробно изучить свою магию. Возможно, с этим знанием у него получится написать томик за собственным авторством. Страниц, на которых можно было писать, было предостаточно: они, иссушенные, лежали вокруг него словно снег зимой. Ему предстояло столкнуться всего лишь с двумя проблемами: отсутствием материала и возможностью тащить все это на себе.

Смотря на пыльные улочки через недавно проломленное окно, Боун прикусил губу. Он мог забрать из города всех скелетов, но когда он достигнет цивилизации, они только распугают всех. Теперь он больше думает о последствиях. За спиной у него колыхается плащ, так? Он знал, как тот выглядел в прошлом, так почему бы и не...

Боун Мэрроу попытался "излечить" свой плащ, и, к его удивлению, он начал обретать и материю, и цвет. Теперь он стал бледно-фиолетовым, но его все же можно было использовать по назначению и впредь. А не мог ли он, в таком случае... одеть свою армию скелетов в плащи? Это наверняка заставит их выглядеть еще более устрашающе. Однако если у него получилось отрастить ткань у плаща...

Он оторвал лоскут от накидки с твердым намерением проверить свою гипотезу. Если он вылечит лоскут, станет ли он полноценным плащом? Скажем прямо — ответ отрицательный. Лоскут был идеально восстановлен, без изъяна, но скопировать сам себя он не может. Он решил, что создавать целый полк скелетов из одной косточки так же бессмысленно, как и создавать все больше ткани из одной лишь ниточки.

Ну, стоит посмотреть на это с хорошей стороны — он все больше узнает о своих способностях. Он мог починить что-то или вернуть кого-то к жизни, но восстанавливать части до целого он был не в состоянии. Это имело смысл, ведь мертвечина не порождает скелетов. Скелетов порождает только живое создание, и это можно еще понять, потому что... погодите-ка минуту, что?

Боун Мэрроу тяжело сел и поскреб по своей забитой песком голове.

— Ладушки, вот я сижу здесь весь такой способный возвращать скелетов к жизни с помощью своей магии, но почему я не могу воскресить книгу или ткань? В смысле там же нечего "воскрешать", правильно? Скелет не восстанет, если он еще не умер, значит, будучи живым он, получается... — Он потер лицо. — Я клоню к тому, что если что-то мертво, я не могу просто сделать это не-мертвым?

Холодный взгляд некроманта устремился к столу, на котором лежала книга и в которую он пустил два магических импульса. Поначалу может показаться, что ничего ровным счетом не произошло, однако, когда Боун подумал, как открывает ее на середине, книга открылась сама на той самой странице, которую представлял себе Боун Мэрроу.

Он радостно соскочил со своего места.

— Да! Я сделал это! Еху! — Боун на короткую секунду посчитал свою радость беспричинно-неуместной, но не позволил сомнению овладеть им. Он узнал то, о чем никто еще не писал в книгах. Сперва излечение, потом осознание, что его приспешники могли вбирать в себя разную концентрацию его силы, а теперь он опытным путем выяснил, что может превращать неподвижные предметы в подвижные. Возможности одурманивали!

Ну, до какого-то определенного момента. Как бы он ни пытался, например, накопить огромной мощности магический импульс, у него все равно бы не получилось превратить каждую песчинку в пустыне в своего слугу. Было ли это от того, что он мало пробовал? Эксперименты уверенно говорят "нет", — не из-за того, что мало старался. Что бы он не делал, все сводилось к тому, что песок только вибрировал и распрыскивался вокруг. После еще большего числа попыток он узнал, что если скелет будет стоять на таком дрожащем песке, то его быстро погребет по самые плечи. По факту и принципу действия — зыбучие пески.

Некромант улыбался во все лицо. Может, он и находился сейчас посреди пустыни в окружении скелетов и компании навсегда забытых зданий, но зато в ней он мог узреть границы своей магией. Он мог обезопасить других от себя и себя от других. Более он не чувствовал границ своей силы после той ошибки с гидрами. Теперь у него есть собеседник в лице Зубоклюя, и заботой были ему только еда и сон.

Впрочем, еда нужна ему больше из привычки, чем из необходимости. Оглядев себя, он не увидел ничего, кроме кожи и костей. Он вылечил свое тело толикой магии до того здорового состояния, которое смог припомнить, однако его волосы и шерсть все также были обесцвечены. Ему было даже приятно изменить имидж, тем более что, когда его шерсть стала более светлой, палящее солнце не так сильно пригревало. Здесь он мог передохнуть. Если он найдет чернила, он сможет написать все свои находки. Если кто-то придет по его душу... что ж, для обороны у него есть целая армия.

Может, изгнание даже пойдет ему на пользу?