# Жемчужина божьей коровки

Jagura

Скоро десятилетие Клюви. Проведет ли он хотя бы этот день без приключений?

Спинофф. Основной сборник рассказов об этом грифоне.

Автор иллюстрации.

## Жемчужина божьей коровки

[Изображение: https://i.imgur.com/1UEXSwg.jpg]

Золотые перья застилали взор. Они ложились на лоб, на глаза, на клюв. Казалось, они сейчас поглотят тебя. Распушенные после сушки опахала перьев щекотали щечки, лезли в ноздри, мешая нормально дышать. Пушок теплой удушающей пеленой давил на все тело. Попытка убрать перья с лица не увенчалась успехом. Все тело было каким—то вялым, ослабленным, словно удушливый жар перьевого пушка высасывал все силы погружая тебя в сонное оцепенение.

— Клю-ю-юви-и, — раздалось где-то сбоку от несчастного. Обернувшись на зов, он сдул навязчиво лезшее в глаз перо и смог разглядеть бирюзовую пегаску. Она была наполовину погружена в ванну. Встав на задние копытца, кобылка оперлась одним о край ванны, держа в другом пушистое полотенце. Вода стекала по ее шерстке и гриве, капая на копыта и лопатки. Но полотенце казалось абсолютно сухим.

— Клю-ю-юви, — повторила пегаска уже более угрожающим голосом, отчего тот невольно сглотнул. — Пора суши-и-ится, — вновь протянула кобылка, и несчастного стало притягивать к ванне в копытца страшной пони, собравшейся вновь вытирать и взъерошивать и без того уже пушистые перья.

— Нет! — Закричал Клюви. — Ни за что! Цвети!.. Спасите!

Но несмотря на все попытки как то освободится от тянувшей его к ванне силы, из за слабости и большого веса давящих перышек он не мог даже приподняться. Перья вновь укрыли его мордочку забивая пушком ноздри. Дышать становилось все труднее и труднее. Бессильно брыкаясь, пытаясь отползти от ванны, он все приближался к Цвети, что, улыбаясь, держала в копытце ненавистное полотенце.

— Клю-ю-юви, — вновь пропела уже совсем близко кобылка.

— Нет, отпусти, н-не надо, не хочу! — Причитал несчастный, стараясь высвободиться из плена. Тщетно: ванна белой глыбой неумолимо приближалась игнорируя мольбы пернатого.

— Клюви! Пора вставать. Да проснись же ты уже, глупый! — Раздалось прямо над ушком грифона и тот наконец пробудился от своего сна. Он лежал на боку, плотно обняв и прижимая к клюву подушку. Крыльями же он укрыл мордочку, стараясь скрыться от утреннего солнца, что пробралось в его спальню. Оторвавшись клювом от подушки и откинув ее на другой край кровати, он с удовольствием втянул свежий воздух.

— Что значит «ни за что»? — Спросила у сонного грифончика пегаска, нависнув над его мордочкой и став неспеша разводить его крылья. — Давай соня! Я приготовила для тебя рыбку. Ты сегодня заспался. — Цвети обеспокоено взглянула на грифоа. — Обычно ты встаёшь раньше. Ты хорошо себя чувствуешь?

На слове «рыбка» птенец замер и полностью проснулся. Мысль о его любимом лакомстве, как свежий ветерок, ворвалась в его разум, сдувая сумбурные чувства после недавнего сна. «Ну приснилось, ну и ладно.Главное меня ждет рыбка,» — подумал Клюви, сладко потягиваясь. Задние лапки вытянулись и застучали по матрасу словно барабанные палочки.

— Все в порядке, Цвети, — успокоил ее грифончик. Не говорить же ей что он опять не мог уснуть всю ночь из-за грозы. Впрочем, кажется Цвети итак поняла причину.

— Тебе уже скоро исполнится десять лет, а ты все боишься молнии за окном? — Цвети вздохнула, поднимаясь с кровати. — Соня ты моя. Вставай уже, а то рыбка остынет, — кобылка взъерошила челку грифона, и поцеловав в лоб, направилась к двери.

«Сегодня у нее отличное настроение,» — отметил про себя Клюви.

— Да Цвети, сейчас, — грифончик потер лапками глаза и, усевшись на кровать, развел и снова сжал крылья, сладко зевая и потягиваясь.

— Давай. Приведи себя в порядок и умойся. Даю тебе десять минут, иначе твоя рыбка достанется папе! — Шутя пригрозила ему кобылка и вышла из комнаты, не полностью прикрывая дверь.

Все еще сладко зевая, грифон встал с кровати, опустив лапки на пушистый коврик. Сбоку одиноко стояли мягкие тапочки. Почему одиноко спросите вы? Потому что Клюви их почти не надевал. Лишь после ванной Цвети иногда заставляла его надевать их на задние лапки. Впрочем, вскоре она поняла бесплодность своих попыток приучить свое чадо к тапочкам и оставила все как есть.

Почему же Клюви не нравилось ходить в тапочках не знал и он сам. Ему просто нравилось стоять на полу лапками. Чувствовать, как коготкам ничего не мешает. Как подушечки бесшумно и мягко ступают по поверхности. Ходьба же в тапочках больше походила на ходьбу в наполовину стянутых с копыт носков. Неудобно, что-то постоянно волочится следом, норовит слететь с лапки. Да и эти тапочки банально держались хуже на грифоньих лапках, чем на копытцах пони, поэтому популярности у грифона они не сыскали.

Убедившись по звукам шагов, что мама уже спустилась на кухню, Клюви встал на все четыре лапки и, выгнув спину, запустив в ворсистый коврик острые коготки. Цвети обычно такое не нравилось, и она часто ругала Клюви, когда он по привычке начинал точить когти. Поэтому грифончик старался лишний раз не попадаться ей на глаза с этими «ужасными актами вандализма» как говорила тётя Оливия. Пошкрябав коврик передними лапками и потоптавшись задними, довольный собой грифончик направился в ванну. Почистив клюв, он быстренько побрызгал на лицо водой, не желая с ней долго возиться и, вытерев мордочку полотенцем, спустился на кухню где собралась уже вся семья Цвети.

Зайдя на кухню грифончик увидел необычно оживленную картину. Тётя Оливия мыла посуду. Дядя Смит сидел за столом читая какую-то выписываемую им газету про кузнечное дело. Цвети же попивала чай с печеньем. Клюви сразу увидел свою порцию. Поджаренная рыбка, с пучками зелени лежала на тарелке. Он больше предпочитал сырую рыбку… вместе с головой. Но за столом тёти Оливии ему такие вещи делать не позволяли. А вот что привлекло его внимания так это Ладушка.

Вокруг тарелки грифона были выстроены баррикады из стаканов и ложечек. Ряды зубочисток ровными рядами окружали рыбку и подбирались к ложечке что, как осадная лестница, была накинута на грань тарелки. Ладушка устроила настоящую осаду его плотного завтрака. Она увлечённо пододвигала один из стаканчиков наполненный зубочистками поближе к тарелке. А печенька, летая над «замком» исполняла роль дракона.

— О нет! Владыка драконов вернулся! — Вскрикнула маленькая кобылка, заметив Клюви. — Мы не сможем спасти принцессу рыбку на сей раз! Отступаем! — С этими словами Ладушка сгребла все, разложенные вокруг тарелки, зубочистки и высыпала их поровну в стаканы, что стали медленно двигаться обратно к центру стола.

— Капитан! Нас преследует дракон! — Кобылка взяла печеньку и закружила ей над одним из стаканчиков.

— Ладушка! — Недовольно прикрикнула мама кобылки, Оливия. — Ты крошишь печенье на стол! Ну-ка прекращай уже свое дурачество.

Малышка лишь недовольно надула щечки и, тихонько пробурчав что-то про колдунью, положила печеньку назад в корзину, убирая стаканы.

— Клюви! Еда на столе. Я уж думала нам придется отдать ее на растерзание этой неугомонной кобылки, — обратилась тётя Оливия к грифону. — Давай садись быстрее и кушай.

Грифона не надо было сильно упрашивать. Желтой молнией он метнулся за стол, уже предвкушая, как будет кушать рыбку.

— Боюсь в этот раз рыбку спасти не выйдет, Ладушка, — засмеялся Клюви и полез было лапой в тарелку, но тут же получил по ней копытом от Цвети. — Ай! — Вскрикнул грифон и, ворча, взял в лапу вилку. Конечно он умел пользоваться ей: Цвети приучила его к столовым приборам. Но иногда, когда он был особо возбужден, как было например сейчас при виде рыбки, он спешил и забывал обо всем, желая побыстрее сунуть вкусный кусочек в свой клюв.

Отломив вилочкой кусочек побольше, грифон поднёс его к клюву, но тот был слишком большим и стал спадать с вилки. Недолго думая пернатый подцепил его коготком прижимая к вилке и сунул быстро в рот, чтобы Цвети ничего не увидела. А затем, облизал коготок.

— Ты же не забыл, что завтра у вас с Храбри день рожденья? — Спросила Оливия, подходя к столу и забирая тарелку грифона когда тот доел рыбу. — Сходите сейчас вместе на рынок и купите продуктов. Я уже составила вам список.

Цвети недовольно фыркнула при звуке своего неполного имени. Клюви присоединился к фырчанию но совершенно по иной причине. Он-то хотел сегодня побегать на улице, полазить по деревьям в парке и поохотиться на параспрайтов. У него был такой занятый график! И тратить его на скучные походы по базарам он никак не мог.

— Ну если ты не хочешь, то можешь прополоть грядки, — добавила тётя Оливия, увидев скептическое выражение на лице грифончика, от чего тот тут же переменился. Вскочив на лапки и взмахнув крыльями, он сдул все крошки у корзинки с печеньем на пол от чего тётя Оливия охнула от негодования притопнула копытцем.

— Мы готовы! — Подбежав к двери заявил грифон, начиная надевать сумки. Ему хотелось как можно скорее убраться от ненавистных грядок.

— А ну стой! — Прищурилась немолодая кобылка. — Сперва подмети те крошки что ты смел. Говорила же тебе не размахивать крыльями за столом. Если будешь так сорить у нас заведутся мыши! — Грифон вздохнул и, взяв веник с совком, быстренько подмел большую часть крошек.

— Сделано! — Выкрикнул грифончик, убирая совок и веник назад.

— Хорошо, хорошо, теперь можете идти, — вздохнула Оливия, подмечая места с оставшимися крошками и добавила на дорожку, усмехаясь, — И смотри чтобы Храбри снова не перепутала яйца для торта.

— Мам! — Возмущенно пискнула Цвети, от чего все лишь засмеялись. Закатив глаза и стараясь самой не выдать улыбки, Храброцвет вышла из дома и Клюви тут же побежал за ней следом.

* * *

— Итак, — кобылка читала вводную для Клюви, идя по улице, — тебе надо купить овощи, капусту, муку и сахар. Все остальное куплю я. Вот тебе мешочек с монетами, там должно хватить.

— Но Цвети! — Заныл грифончик, — я хочу на рыбалку!

— Я уже наловила с утра рыбки, соня. Спать надо было больше, — легонько щелкнула по клюву крылом кобылка.

Грифон опустил клюв, фыркая от досады. Взяв свой мешочек и лист с перечнем покупок, он кинул все в одну из сумок, что висела на поясе и медленно зашагал к овощной части базара, всем видом показывая Цвети свое недовольство, неспешно водя хвостом по земле из стороны в сторону.

— Смотри чтоб хвост не отдавили! — Хихикая, выкрикнула ему в след кобылка и отправилась к ближайшим лавкам.

* * *

Идя вдоль лавок и рассматривая ломящиеся от корзинок с морковками прилавки, грифон думал о том, что подарить Цвети на день рожденья. С этим всегда были проблемы. Вспомнить хотя бы ее выражение лица, когда однажды Клюви подарил ей «самого красивого», по мнению грифона, червяка что он находил. Этот червяк светился в темноте и был кремово-фиолетового оттенка. Грифон насыпал немного щепок с землей в банку и поселил туда червя, думая, что Цвети очень обрадуется новому ночному светильнику. Однако она не разделила его энтузиазма и ему пришлось на лету ловить выброшенную из копыт кричащей кобылки банку, когда та разглядела что же было внутри. Клюви был обижен ее реакцией и вернул червяка в свою личную коллекцию.

В другой раз он хотел сплести для нее венок из красивых цветов. Но вышло так, что на какой-то из них у кобылки была сильная аллергия, и, спустя пару часов, та уже ходила с полностью отекшим носом.

Поэтому в этот раз грифон не спешил, тщательно обдумывая какой же сделать подарок для столь близкой ему кобылки. Все необходимое было уже куплено, так что спешить было некуда.

«Может быть купить ей мягкую игрушку?» — Подумал грифон, взглянув на прилавок с плюшевыми мышами. «Нет-нет, она уже взрослая и вряд ли оценит такое,» — продолжал рассуждать грифон. «Как на счет какой нибудь брошки для гривы? Эх, жаль я не могу позволить себе что-то дорогое. Хм…» — Клюви задумался, буравя птичьими глазами кочан капусты на прилавке, и чуть не врезался в стоящую рядом кобылку.

— Эй, смотри куда идешь! — Фыркнула молоденькая единорожка. — Ой, Клюви? Ты что, уснул на ходу? — Удивилась кобылка.

Вынырнув из раздумий грифон узнал свою подругу, Мятку.

— Привет Мятка. Да так… думаю какой подарок Цвети сделать.

— А что там думать. Подари ей то, что хотел бы подарить себе. Клубок ниток например, — засмеялась кобылка, по-дружески пихнув грифона копытцем в плечо.

— Я ей уже пытался дарить так подарки. Получалось не очень, — пожаловался молодой грифон.

— Ну а если подумать? Вот что бы ты, например, хотел бы лично для себя сейчас?

— Ну… я не знаю. Рыбки? — Кобылка скептически посмотрела на него. — Эм… Нож?

— Нож? Зачем тебе нож? — Удивилась единорожка.

— Как зачем? Ножом можно сделать столько всего! Резать веточки, строгать дерево, что-то чертить, точить, обрезать. А еще я просто буду выглядеть с ним круто. — Грифон вздохнул. — Мне родители Цвети такой точно не купят, — Пожаловался Клюви. — Говорят я еще мал, поранюсь ненароком. А мне завтра уже десять лет будет! — Грифон возмущенно дернул крыльями.

— Угум… Нож значит — Задумчиво протянула Мятка.

— Да. Но не думаю, что Цвети понравится если я вдруг подарю ей такой подарок. Она на эти ножи и гвозди и так уже в кузне столько насмотрелась что видеть их наверно уже не хочет.

— Ну как знаешь, как знаешь… ладно, бывай.

— Эй погоди, ты куда? — Удивился поспешности кобылки грифон.

— Мне надо встретиться с подругой, она меня ждет — Кинула Мятка и больше ничего не говоря, побежала куда-то по улочке.

Грифончик лишь удивленно пожал плечами и стал дальше думать, идя обратно к дому. «У меня нету денег купить ей какое-то красивое украшение, или заколку… но… я ведь вполне могу сделать ее сам!» — Клюви прикинул хватит ли его знаний, подобранных во время наблюдения за тем как дядя Смит управляется с молотком, и с сожалением вынужден был признать что нет, не хватит. И тут его взгляд упал на барахолку.

Небольшая старая лавка была завалена какими-то ржавыми самоварами, инструментами, выкованными еще наверно при дедушке Селестии. Какая-то посуда, рамы для картин, огородные принадлежности. Огромный, нелепо выглядящий старый дождевик. Но самое главное, на одной из витрин стояла открытая шкатулка, наполненная всякой бижутерией, пуговицами и безделушками.

За витриной сидела пожилая ослица, неспеша потягивая мундштук. Увидев заинтересованные глаза молодого грифончика, смотрящие прямо на ее драгоценный скарб, она, кряхтя, привстала, потянувшись за скрученной газеткой сварливо причитая о малолетних воришках и сороках.

— А ну кыш отсюда, бестолочь крылатая! Ишь, так и норовите уцыпнуть у меня что-то — грозилась старая ослица тряся перед Клюви газеткой.

— Н-нет! Что вы, бабуль. Я просто смотрел на ваши брошки! — Испугано и немного обижено стал оправдываться грифон.

— Ну-ну, — недоверчиво продолжала старуха, — я вас уже столько за свою жизнь повидала, тьфу, — плюнула под прилавок бабулька, но газетку убрала. — Смотри глазами, а лапами не трогай. А то настучу-у! — Пригрозила ослица и вновь грузно упала в свое плетеное кресло, тыкнув в сторону грифона мундштуком, — Я за тобой слежу!

Клюви лишь раздраженно фыркнув, обиженный тем, что его, честного благородного грифона, могли уличить в воровстве, и стал рассматривать содержимое шкатулки. Она была заполнена кучей заколок и брошек. Грифон вполне мог купить здесь какую-нибудь из них, благо цены на это барахло были невысокими. Главное, чтобы оправа была красивой. А там он бы уже выковырял когтем бижутерию и вставил бы что-то свое. Потянувшись уже было лапой к шкатулке, чтобы покопаться в ней он был остановлен возгласом бабки.

— Куды!

— Бабушка! — Недовольно взъерошился грифон. Из—за возмущения его перья стали топорщится, формируя забавный пушистый воротник, — Я ничего не собираюсь у вас красть! Я ищу подарок, для одной кобылки.

Услышав это, ослица немного успокоилась и ее хмурый взгляд смягчился. — Подарок? — Задумчиво проговорила старуха. — Вот оно что... Ладно, копайся. Но смотри, аккуратней там, — Пробубнила бабка и вновь присосалась к трубке.

Закатив глаза, грифон стал рыться в ворохе безделушек, подбирая самую красивую. Наконец, его взгляд упал на аккуратную заколку к которой была приделана божья коровка. Ее крылья были полураскрыты, а вместо брюшка и спины, что должны были быть под ними — зиял провал для камушка. По-видимому камень был уже давно утерян. Вся заколка была выполнена из латуни и выглядела довольно красиво. Да и стоить она должна была не дорого.

— Вот, — вынув из вороха безделушек заколку, сказал грифон.

— Два бита, — ответила ослиха, пожевывая свою трубку.

У Клюви как раз оставалась парочка монет после покупки продуктов, поэтому он быстро рассчитавшись с барахольщицей кинул заколку в отдельную сумку и поспешил поскорей уйти от противной бабки.

* * *

Дойдя до дома, грифончик стал планировать как занести сумки и побыстрее смыться, пока его не приставили опять к какой-нибудь работе. Ведь он еще должен был найти камушек для Цвети. Сняв с себя сумки, он достал заколку и, тихонько приоткрыв дверь, поставил сумки под стеночкой. К счастью тётя Оливия с Цвети сейчас были заняты готовкой и не заметили Клюви. Аккуратно прикрыв дверь он, пригнувшись, обошел дом так, чтобы его не было видно из окна, и сунул заколку под один из цветочных вазонов.

Когда грифон хотел уже уходить, входная дверь открылась и на улицу высунулась мордочка Цвети. Недолго думая грифон метнулся что есть мочи к боковым улочкам, прямо через грядки, чудом не наступая лапами на бережно посаженные цветы шафрана.

— Клюви! — Крикнула ему вслед кобылка, но грифончик был уже далеко. — Эй! Вот же бестолочь ленивая! Мне одной тут все готовить что ли? — Кобылка сердито смотрела в спину удаляющегося шалопая, не суля ему ничего хорошего при возвращении.

* * *

Отбежав на достаточное расстояние от дома, и свернув на улочку, грифон, наконец сбавил темп, останавливаясь. Прерывисто дыша, он стал отряхивать задние лапки от мягкой, вспаханной земли по которой ему пришлось пробежаться, спасаясь от Цвети. Восстановив дыхание и отрусив лапки от комьев налипшей грязи, грифончик направился по улице думая, где же начать свои поиски камня.

Вряд ли он найдет что-то интересное на улочках городка, поэтому следует пойти поискать вне поселения. Так, озираясь по сторонам, опасаясь рассерженной кобылки, Клюви вышел из Крафтвиля и, пройдя мимо их домика на дереве, веселой трусцой засеменил к лесной дорожке.

Солнце приятно грело перья, песочек щекотал подушечки лапок, а легкий ветерок ласкал крылья и бока грифона. День был изумительный. Проклекотав что-то невразумительное грифончик, смеясь, ускорился, несясь по песчаной дороге и взмахивая крыльями, поднимал за собой вихри песка. Естественно часть песка оседала на желтых перьях сорванца, однако его это сейчас не беспокоило. Наконец-то он был один. Никто за ним не следил, не говорил как себя вести, что можно, а что нет. Смеясь и по птичьи клекоча, проказник разбежался и прыгнул, катясь кубарем по дороге и хлопая крыльями. Песок летел во все стороны, по обе стороны от дороги запрыгали испуганные кузнечики, а шалун продолжал смеяться, издавая птичьи звуки. Задрав кошачью лапку, он закрыл ей солнце и начал играться с лучиками, что согревали теплом его пальчики. Повалявшись так еще немного, чувствуя спиной тепло песка и стараясь поймать коготками назойливую стрекозу, летавшую над его носом, Клюви наконец-то поднялся с земли. Отрусившись и взлохматив челку, вытряхивая попавший в нее песок, довольный собой грифон потопал дальше.

Свернув вскоре в сторону полянки, грифон остановился. «Здесь наверняка что-то будет,» — подумал про себя маленький кладоискатель и стал пристально всматриваться в землю, рыская по полянке. Цветочки, грибочки, камушки, жуки, все это не то. Повертев по сторонам головой, Клюви увидел дупло в одном из стоявших обок деревьев. Подойдя к старому дубу, грифончик прыгнул на него, цепляясь словно кошка за кору, и, добравшись до дупла, сунул туда свой любопытный клюв.

На него смотрели два больших хищных глаза. Птичий клюв, похожий на его собственный, держал за хвост мышку. Один из глаз моргнул и из дупла донеслось протяжное ”Угу-у-у”, напугав любопытного грифона.

Вскрикнув от неожиданности, Клюви стукнулся затылком о край дупла и соскользнул с коры. Проехавшись животом по стволу дуба, рефлекторно расставляя во все стороны лапы и стараясь зацепиться за ветки, он шмякнулся попой о толстый корень и зашипел, потирая лапкой ушибленное место.  «И там ничего интересного,» — подумал грифончик.

Напуганный шумом падающей, огромной желтой птицы, кролик выскочил из кустов и замер посреди поляны, осматриваясь. Глаза грифончика сразу сфокусировались на своей жертве. Лапки незаметно развернулись, принимая более удобное положение. Крылья прижались к бокам, а голова нагнулась, припадая к земле чтобы грифон был менее заметен. Хотя огромную пятнистую желтую птицу посреди зеленой травы сложно было назвать незаметной.

Почуяв неладное, кроль развернулся и дал дёру в сторону от полянки. Клюви сорвался с места и побежал вслед за длинноухим. Охотничьи инстинкты брали свое. И пусть он не собирался делать кролику ничего плохого, но азарт охоты требовал от него настигнуть и во что бы то ни стало поймать свою добычу.

Так юный охотник бегал за кроликом около четверти часа, гоняя бедолагу по полянкам и зарослям. Наконец кролю удалось оторваться от преследователя и тот потерял его из виду.

Обернувшись, Клюви понял, что совершенно не понимает где находится. Вроде он прибежал с той стороны. Покрутив своей круглой головой по сторонам, грифончик стал искать какие-нибудь ориентиры, что помогут ему понять где он находится. Но все без толку. Деревья везде были одинаковы и ни о чем не говорили.

Сглотнув подкатывающий к горлу комок и нервно почесав шею лапой, стараясь не волноваться, грифон попробовал вернутся той дорогой которой он сюда попал.

«Так… Я вроде пробегал через эти кусты с малиной… Или это были те кусты… Черт! Тут везде кусты с малиной, это же малиновая роща, глупая ты птичья башка!» — Грифон нервно стал грызть клювом крыло стараясь не впасть в панику. «Так, спокойно… Что это там? Высокая сосна... Может если я залезу на нее, то смогу оглядеться и понять где я?» — Клюви не любил высоко залезать на деревья, потому что ему было страшно с них слазить. Но выбора сейчас у него не было.

Подбежав к сосне, грифон прыгнул на ствол, вцепившись когтями в податливую кору, и стал быстро карабкаться вверх. «Только не смотри вниз, только не смотри вниз,» — повторял про себя грифончик, уперев взгляд в верхушку дерева и, изо всех сил стараясь не оборачиваться, лез вверх.

Наконец достигнув достаточного уровня чтобы возвышаться над кронами обычных деревьев, Клюви остановился и осмотрелся. Вид был потрясный. Огромный лес простирался на север, пересекаемый невдалеке от того места, где был грифон, рекой. По сторонам тянулись рощи и полянки. От этого вида захватывало дыхание и в ту же очередь заставляло лапы трястись, а когти глубже впиваться в кору. Шутка ли, высота была под десяток метров.

Обернувшись, Клюви увидел вдалеке свою деревню и с облегчением выдохнул. — «Ну и занесло же меня,» — подумал горе охотник. «Добежал до самой речки… Постойте-ка!» — Грифон присмотрелся к берегу реки невдалеке. Его птичье зрение без труда подметило там какое-то движение. «Может это тот кроль?»

Прищурившись, грифон увидел на старом причале, или что бы это ни было, пони зеленой масти. Он ходил по помосту что-то делая. Продолжив вглядываться в пони, Клюви понял что это подросток. «Кобылка, знакомого зеленого цвета... Мятка!?» — любопытство грифона вспыхнуло с новой силой и тот аккуратно и медленно спускаясь с дерева направился в сторону речки.

Приблизившись, грифон стал практически бесшумно подкрадываться к кустам у берега, аккуратно ступая на подушечки задних лап. Добравшись до кустов, грифон спрятался за ними заглядывая промеж листьев на берег.

Зеленая единорожка несла по старому деревянному причалу ведро к которому была привязана веревка. Другим же концом веревка держалась за деревянный брусок причала.

Бурный поток реки несся внизу, неся на себе бессчетные множества опавших листьев. При каждом шаге, доски немного скрипели, но в целом причал выглядело довольно крепким.

Подойдя к краю и достав из сумки железный нож, кобылка положила его в ведро и стала посыпать его сверху камнями из второй сумки. Древесина у края помоста была скользкая и покрытая мхом. Схватившись одним копытом за перило, кобылка крепко ухватила ведро за веревку и попыталась, свесившись, опустить его на дно реки, как вдруг ее заднее копыто повело в сторону. Выпустив ведро, кобылка замахала копытами, стараясь не упасть вслед за ним. Но тщетно. Ойкнув, пони шлепнулась прямо в реку.

— Мятка! — Выкрикнул грифон и, выскочив из кустов, побежал к подруге. Быстро добравшись до берега, шлепая по мокрому песку, грифон взбежал на помост и остановился у края, где недавно упала Мятка.

Кобылка все еще была там. Вцепившись зубами в веревку, единорожка изо всех сил старалась не отдаться на волю бурному течению. Ее грива налипла на лоб полностью закрывая глаза. И лишь носик кобылки торчал из-под зеленой челки, натужно сопя ноздрями. Вода лилась сквозь держащие веревку зубы в рот кобылки. Та, постоянно вертя шеей, пыталась как-то скинуть с глаз челку и задрать нос повыше, спасая его от накатывающих волн.

— Я сейчас, Мятка! — Крикнул грифон подруге и, быстро найдя, где начинается веревка, упершись лапами в пол, стал тянуть ее, стараясь вытащить единорожку. К несчастью, когти на задних лапах были не такие сильные как на передних, которыми он вцепился в веревку. И его лапы стали медленно скользить по влажным, покрытыми мхом, доскам. Опершись одной из лапок в вертикально стоящий брусок, Клюви потянул с новой силой. Но сильное течение не собиралось так просто отпускать свою жертву, да и грифон не отличался большой врожденной силой.

— Ну же! — Прошипел грифон. Он не знал сколько еще его подруга может так держаться. Волны били ее по мордочке заливая рот и нос.

«Проклятие, был бы тут дядя Смит. Вот почему я не родился таким же сильным как он!» — Клюви собрался с силами и еще раз со всей мочи потянул за веревку и наконец-то почувствовал как та подалась. Не сдавая темпа, грифон продолжал тянуть. Вскоре вся мордочка единорожки была уже над водой. Воодушевившись, кобылка постаралась подтянуться по веревке, цепляясь за нее передними копытами, освободившимися от бурного течения.

Вместе стараясь, сантиметр за сантиметром, кобылка вырвалась из цепких вод реки и держась зубами за веревку, перекинула через помост копыто, что тут же поймал Клюви и помог промокшей насквозь единорожке выползти на пол.

Плюхнувшись на доски, промокшая кобылка, трясясь от холода, стала откашливать попавшую в рот воду, попутно прерываясь на глубокие вдохи. Клюви же молча стоял рядом не зная, что делать.

— Ты как? — Наконец то спросил грифон. Мятка попыталась что-то ответить но лишь вновь зашлась кашлем. Наконец успокоившись и очистив легкие, кобылка глубоко задышала и приподнялась на копытах, вытирая мордашку от воды и убирая прилипшую челку набок.

— Я... в порядке. Спасибо, что спас меня, — глубоко дыша, ответила кобылка, начав приходить в себя.

— Что ты там вообще делала!? — Воскликнул грифон, убедившись, что ей больше ничто не угрожает. Все же врожденное любопытство не давало ему покоя, и он не смог удержаться от расспросов.

— Я... это секрет. Вернее, похоже... больше не секрет. — Грустно сказала единорожка. — Помоги мне вытащить это ведро.

— Ведро? — Непонимающе спросил грифон. — Мятка! Зачем тебе это ведро, ты из-за него чуть не утонула!

— Ну так держи меня покрепче! — Раздраженно огрызнулась кобылка, но затем одумавшись, извинилась. — Прости. Я сейчас сама не своя. Копыта трясутся.

Грифон лишь послушно вздохнул и схватил лапами веревку. Вместе с единорожкой они стали ее тянуть, стараясь вытащить ведро. Сперва оно не поддавалось. Хоть ведро и успело перевернутся, а часть камней из него высыпалось, но вместо них добавилось ила и грязи что намертво держали его в воде. Наконец, ведро тронулось и пара стала его усердно вытягивать.

Когда ведро упало на доски выплескивая из себя ил, камни и воду — Мятка тут же кинулась к нему став копаться во всей этой грязи что то ища.

— Ну вот… еще и нож потеряла — Грустно выдохнула кобылка.

— Какой еще нож — Удивился грифон.

— Нож! Для тебя. Подарок на день рождения, — Пояснила кобылка, продолжая копаться в грязи. Поняв наконец то, что там ничего нет, кобылка обессилено плюхнулась обратно на пол, а ее глаза начали слезиться.

— Я хотела его тебе подарить... спрятав здесь. Придумала целую серию «квестов», таких игр, в которые мы играли у Клубка, но… — Кобылка не выдержала и заплакала. — Я все испортила! Потеряла твой подарок! Сама чуть не захлебнулась! Дура! Косорогая дура! Бестолочь!

Клюви не знал что делать, поэтому просто сел рядом, пытаясь как-то поддержать кобылку своим присутствием. Может здесь было правильней обнять кобылку, как было в тех книгах что любила читать Цвети, но грифон стеснялся обнять единорожку, не зная как она на это отреагирует.

— Мятка, все хорошо.. Ты жива. Ты не дура. Это все та скользкая доска, — пытался утешить ее грифон. Все же собравшись с храбростью он положил свою лапу ей на копытце. Кобылка никак на это не отреагировала, лишь замолчав и продолжив тихо всхлипывать.

Спустя пару минут единорожка успокоилась и сжала копытце с лапой грифона. — Спасибо тебе Клюви. Если бы не ты... боюсь я бы так просто не отделалась.

— Пустое, — смутился тот. — Я не мог поступить иначе. У меня все сжалось, когда я увидел как ты упала.

— Правда? — Спросила Мятка и почему-то смутилась.

— Да! Пообещай мне больше ничего такого не делать! — Грифончик уверенно посмотрел ей в глаза, игнорируя ее смущение. Но за его уверенностью скрывался страх за эту дерзкую, самоуверенную единорожку. Иногда она так была похожа на Цвети, только меньше и с рогом. Такая же упрямая, иногда грубоватая и целеустремленная. Это и привлекало его в ней.

—Х-хорошо. Обещаю, — сказала единорожка, отводя взгляд в сторону и выпуская лапу своего спасителя. Было очевидно, что надолго ее обещания не хватит. Не тот у нее характер, и, рано или поздно, кобылку потянет на очередную опасную авантюру. Но поделать с этим Клюви ничего не мог.

— Смотри, устрица! — Вскочила кобылка, стараясь сменить тему и тыкнула куда-то в высыпанную кучу камней перемешанных с илом.

— Устрица? А что с ней? — Не понимающе спросил грифон.

— А ты открой ее, дурень! — Усмехнулась кобылка.

Клюви попытался просунуть в тонкий стык свой птичий коготь, но он оказался слишком большим для маленькой устрицы. Едва видимая щель оставалась намертво сомкнута. Грифон продолжал бесплодные попытки засунуть под нее коготок, пока кобылке это не надоело.

— Дай сюда — Закатила глаза Мятка, и положив устрицу на пол, пару раз аккуратно ударила по ней кончиком копыта, треская ее словно скорлупу яйца. — Вот! — Сказала единорожка и подсунула под нос грифона разбитую устрицу.

Быстро расколупав ту когтем, грифон раскрыл ее, срывая верхнюю половинку и увидел внутри маленький девственно-белесый камушек.

— Это речной жемчуг, — пояснила кобылка, — можешь считать это моим тебе подарком на день рождения, — грустно улыбнулась Мятка. — И… благодарностью за мое спасение.

Грифон внимательно рассматривал камушек. Он был маленьким, и довольно красивым. «Идеально подходит под заколку!» — Подумал грифончик.

— Тебе нравится? — Неуверенно спросила Мятка, видя как грифон стал пристально рассматривать жемчуг, вертя его в коготках. Она сама не ожидала что он проявит такой интерес к ее скромному, случайно найденному подарку.

— То, что надо! — Восхищенно воскликнул грифон, продолжая крутить камушек. Его едва уловимый мягкий блеск просто завораживал птичьи глаза. Так и хотелось собрать целую кучу таких камушков и спрятать где-нибудь у себя в доме.

— Оу… я, рада что тебе нравится, — вновь смутившись ответила кобылка, и почувствовала что она действительно необычайно рада этому.

Посидев так еще около двадцати минут, болтая о том о сём, пока кобылка не обсохла, двое отправились обратно в Крафтвиль.

* * *

Проводив до дома Мятку, грифон повернул к себе. Несмотря на все произошедшее, чувствовал он себя просто отлично. Шутка что ли, он геройски спас кобылку! А вдобавок еще и нашел камень для Цвети. Напевая под клюв какую-то свою мелодию, юный спасатель направился к себе домой, пританцовывая по дороге лапками.

Дойдя до дома, он осмотрелся вокруг, убеждаясь что Цвети не спряталась и не поджидает его нигде в кустах, намереваясь наказать за потоптанные грядки.

Бесшумно подкравшись ко входу, ступая на задние лапки, грифон достал из под вазона заколку, и отогнув коготком металлические пазы, всунув в них камушек, загибая их обратно.

— Клю-ю-юви, — раздался сверху над грифоном сладкий, не предвещающий ничего хорошего, голосок.

Испуганный разгильдяй аж подпрыгнул на месте, каркнув от неожиданности. Гадать кто это был не приходилось.

Спланировав с крыши, пегаска приземлилась сзади за спиной грифона. — Что это у тебя там, маленький сорванец? — Спросила поворачиваясь кобылка, видя что он недавно копался у вазона.

Не зная что делать, запаниковавший грифон просто сунул себе в клюв заколку, спрятав ее под языком. Развернувшись, он испуганно посмотрел на Цвети, инстинктивно попытавшись отойти но лишь уткнулся попой в стену. Пути к отступлению не было.

Рассмотрев пустые коготки грифона, Храброцвет подозрительно сощурилась. — Лапы! — Приказала та. И Клюви медленно приподнял одну за другой задние лапки.

Припав к земле, кобылка заглянула под них, все еще недоверчиво смотря на грифона.

— Клюв! — Не терпящим возражений голосом приказала кобылка, поднявшись.

Грифон запаниковал, медля с повелением.

— Клюв! Клюви! — Повторила кобылка, пронизывая грифончика взглядом. Казалось, она видела его насквозь.

Не придумав ничего больше, он просто сглотнул заколку, задержав ее в зобе, и открыл пустой клюв.

— Ясно, — вздохнула кобылка, отчетливо видя, как ее нерадивый грифон что то глотал. — Опять червяков жрешь.

Грифон молчал.

— Ты чего сегодня грядки потоптал!? А?! — Храброцвет продолжала сверлить молчаливого птица грозным взглядом. — Нечего сказать, да? Убежал из дому, а мне с мамой все самой готовить? — Кобылка вздохнула, отпуская испуганного грифона.

— О Селестия, ну и грязный же ты, весь в песке. Ладно, иди в дом, искупайся. Прощаю тебя на этот раз в честь скорого нашего дня рождения.

Клюви не надо было повторять дважды и он метнулся в дом, желая побыстрей скрыться от глаз Цвети, пока та не передумала.

— Лапы отряси, Глупоклюв! — Закричала ему вдогонку кобылка.

Остановившись посреди прихожей, грифон встал на передние лапы, и стал пятиться назад к двери, держа задние лапки над головой. Храброцвет чуть не прыснула в крыло от смеха, прикрыв им свои губы.

Дойдя до порога, грифон упал обратно на задние лапки, и отрусив их от налипшего песка, побежал перепрятывать украшение. Цвети лишь покачала головой, удивляясь откуда в ее воспитаннике столько энергии.

Забежав в ванну, Клюви, убедившись что он один, отрыгнул назад заколку промывая ее в воде. Мыться ему категорически не хотелось, особенно после того что сегодня случилось. Подойдя к ванне, Клюви заглянул за ее бортик смотря на эмалированное дно что вскоре должно было заполнится водой. Перед глазами вновь появилась река, и бурное течение что готово было унести любого кто окажется в ее водах.

Вздохнув, грифон заткнул пробкой ванну и стал набирать в нее воду. Дождавшись когда уровень воды поднимется на пару сантиметров, он закрыл кран и опустил в ванну лапки. Так опасность утонуть была минимальной. Похлюпав лапками в воде и посчитав их достаточно чистыми Клюви стал плескаться в рукотворной луже, плеща воду себе на спину и крылья. Припав на спину он завилял задом почесывая спинку о дно ванны, и замахал лапками. К несчастью для грифона, одна из них угодила прямо по крану открывая его до упора. Большой напор воды ударил прямо в лапы грифона, брызгая во все стороны. От неожиданности, тот вскрикнул стараясь подскочить, но из за того что ему приходилось делать это лежа, он поскользнулся и вновь плюхнулся в воду. Паникуя грифон попытался заткнуть кран задними лапами. Вода стала брызгать во все стороны и пробившись сквозь пальцы ударила прямо в клюв грифона, попадая в ноздри.

Вновь подскочив, кашляя и забив крыльями, разбрызгивая воду повсюду, грифон выскочил из ванны. Его перья на холке топорщились, а глаза широко раскрывшись бегали из стороны в сторону. Немного придя в себя и вздохнув, грифон закрыл кран.

«Ну вот, чуть не утонул в ванне,» — вздохнул грифон. «Тоже мне спасатель.»

«Пожалуй хватит на сегодня с купанием,» — подумал Клюви и стал вытирать себя желтым полотенцем на котором красовались вышитые цыплята с червяками. Когда то они с Цвети вместе вышивали это полотенце. Несложно было догадаться кто вышил червяков.

Вытеревшись, грифон направился в комнату, где спрятал заколку под матрас.

Закончив с операцией по сокрытию подарка, Клюви плюхнулся животиком на застеленную кроватку, блаженно потягиваясь лодочкой и разминая пальцы. За весь сегодняшний день он все же устал.

Заглянув внутрь комнаты, Храброцвет увидела растянувшегося на кровати во весь рост грифончика. Крылья, расправившись, покрывали всю кровать от края до края, а его кошачьи лапки чуть не свешивались с нее. Совсем скоро кровать уже станет мала для него, а ещё одна большая сюда не влезет.

«Да, действительно, эта комната для нас теперь слишком мала, и он уже совсем не ребёнок. Наверное хорошо, что скоро у него будет свой отдельный домик на дереве,» — подумала кобылка, и с грустью посмотрела на задремавшего грифончика. В ее сердце все еще витал страх расставания и боязнь перед изменениями. Храброцвет понимала, что так надо. Но она уже так привыкла жить вместе с этим неуемным, веселым озорником. Просыпаться от его утренней беготни, укладывать в постель, отчитывать, следить за тем, чтоб он мыл лапы и клюв. Понадобится время чтобы привыкнуть к этому.

Кобылка в последний раз взглянула на грифона и тихо прикрыв дверь стала спускаться на кухню. Надо было еще приготовить крем для завтрашнего торта.