# Герой

NEED

Как Эквестрия героя призывала, дабы он со злом страшным сразился, да победил славно.

Зарисовка не несёт в себе цели оскорбить чьи-либо чувства. Если для кого-то важна точность, то карта мира из HOI4.

## Прибытие героя

Вот ещё вам. Что-нибудь пишите, жмите, приятного прочтения. Внимание! Далее следует оргия запятых, деепричастных оборотов в причастных оборотах, которые входят в деепричастные обороты. В общем, будьте осторожны!

Над всем Эквусом зависла страшная опасность, древнее зло пробудилось от тысячелетнего сна и, не мудрствуя лукаво, решило захватить весь мир, начав с Грифонской Империи, чиня беспредел, насилуя дома и сжигая грифонов такими числами, что всех истребило. Миру нужен был Герой. Тот разумный, кто поведёт всех за собой, возглавит миссию по спасению Эквуса, ведь тысячелетние аликорны и прочие мира сего, к сожалению, ничего не предпринимали и не развивали свои навыки по борьбе со злом, надеясь на чудо чудесное. И вот, почти в самый последний момент, когда до глобального апокалипсиса оставались всего-то три часа, чудо свершилось.

Молодой аликорн Твайлайт Спаркл, восемнадцати лет отроду, смогла-таки обогнать в искусстве магии саму Селестию и вызвать в погибающий мир Героя! Для проведения сего действа была выбрана главная зала Кантерлотского дворца, собраны Селестия с Луной (Кейденс не смогла присутствовать, так как в Кристальной Империи опять намечались проблемы с чейнджлингами), приглашены самые могущественные маги, которые были настолько мудры, что путались ногами в своих бородах и гривах, и вот, после проведения ритуала… Герой явился, своим пришествием создавая тишину в огромной зале. Но был он не очень-то и геройским: молодой человек (Твайлайт, конечно, определила его видовую принадлежность, ведь она же, как и было положено ученице Принцессы Селестии, читала много книжек, в том числе и мифы Древней Эквестрии), лет двадцати на вид, с синей ухоженной гривой, зачёсанной набок и спадающей на широкий лоб, он был одет в какой-то чёрный комбинезон со светящимися линиями зелёного цвета и имел мягкие черты лица, что, надо признать (хотя Твайлайт всё отрицает), затруднило определение половой принадлежности призванного Героя, а потому, чтобы случайно не задеть ранимые чувства человеков, Твайлайт, поспешив, попыталась как-то разрядить обстановку, но вышло как всегда, и, вместо того, чтобы церемониально поприветствовать дорогого гостя, могущественный аликорн возбуждённо прокричал скачущим голосом:

— Здравствуйте, э-э-э, как вас? Вы же понимаете меня, да? Ведь, ну… Магия же!? – Но на эту реплику человек ничего не ответил, и, услышав нервный и немного истерический смешок Твайлайт, вышел из оцепенения, задрожал, сделался совсем уж бледным и уставился на аликорна своими янтарными блюдцами (иначе назвать его до предела расширившиеся глаза не представлялось возможным), что-то судорожно и хрипло проговорил на тарабанском, отчего перед ним выскочила какая-то полупрозрачная синяя таблица с графиками, по которой он начал жать своими отростками из руки. Твайлайт, читавшая книги, знала, что они называются «пальцы».

Постепенно залу заполняли шепотки и голоса приглашённых пони, десятки глаз уставились на человека, прожигая в нём дыры своим любопытством. Твайлайт заинтересованно подалась вперёд, отчего человек сжался и, всхлипнув, задрожал ещё крупнее, но внезапно возникшее силовое поле голубоватого цвета чуть не срезало аликорну голову, отчего тот, отшатнувшись, со звонким вскриком упал на круп. По залу прошлись десятки вздохов и ахов, некоторые из них были гневными, некоторые – испуганными. Но, самая неприятная вещь для Твайлайт – тяжёлые осуждающие взгляды диархов Эквестрии. Взгляды, направленные на неё.

* * *

Второй час Селестия вела уговоры пугливого создания снять барьер и выйти к пони, ему предлагали магию, ему предлагали богатства, в общем – чего только ему не предлагали, но, как ни странно, этот человечишко упрямо сидел под своим непробиваемым (как Твайлайт выяснила опытным путём, после чего её увели подальше – в самый угол залы и оставили с Луной) куполом, прислонившись спиной к голубой стенке, и угрюмо смотрел своими большими заплаканными глазами на окружающих пони, большинство из которых уже ходило по зале, общаясь между собой, кидая взгляды на двуногое существо и пытаясь не мешать солнечному диарху, обхватив свои согнутые ноги руками, неровно дыша и периодически открывая эту свою таблицу, для того, чтобы что-то там понажимать, бубня себе под нос.

Вскоре, когда Селестия, первая понявшая тщетность их стараний, перешла к аликорнам и тихо начала уговаривать Твайлайт с Луной созвать элементы гармонии и принять неравный (как и обычно, в общем-то) бой, воздух дрогнул, тень, простирающаяся на многие километры, зависла над Кантерлотом, пони во дворце загалдели и забегали, кто-то в страхе вскрикнул. Видимо, настал судный час, как подумала тысячелетняя правительница Эквестрии, которая, как и обычно, не была готова противостоять злу. Медленно, обречённой походкой, аликорны вышли на балкон и узрели доселе невиданное: над Кантерлотом зависло что-то огромное, оно сверкало в лучах заходящего солнца, переливалось блеском металла и гудело так, что, казалось, весь мир содрогался. Кроме механического монстра над столицей, пара таких же, но ещё более крупных гигантов, висела на орбите Эквуса и над Вечнодиким лесом.

Вдруг, целая стена энергии, переливающейся оттенками тёмно-синего цвета, конца и края которой нигде не было видно, вынырнула из-за горизонта и на ужасающей скорости прошлась по всем местам, куда только дотягивался взгляд, в том числе и через весь Кантерлот, человек, сидящий под защитным куполом счастливо заулыбался и с удвоенным рвением стал что-то говорить в таблицу и жать по ней. Со стального монстра отделилось чудище поменьше, размерами в пару небольших домов, и с низким гулом подлетело к балкону дворца, с кошачьей грацией развернувшись в воздухе боком. Шесть непонятных округлых выступов, поровну расположенных на спине, брюхе и боку, с торчащими из них какими-то раздвоенными палками, развернулись в сторону аликорнов и стали наливаться ярко-красным цветом с такой какофонией низкочастотных звуков, что заложило в ушах. Твайлайт подумала, что если бы эта штуковина была бы птицей, то была бы орлом с его хищными чертами. И вот, после десятисекундного промедления, часть корпуса с бока, повёрнутого к балкону, выдвинулась и отъехала в сторону, и из небесной колесницы (Твайлайт сообразила, что эта штуковина вовсе не живая и представляет собой что-то вроде многократно увеличенной и облицованной металлом колесницы Селестии) показались… Похожие на Героя человеки, облачённые в доспехи из непонятного сплава, держащие в своих металлических руках прямоугольные устройства, направленные на аликорнов. «Или не человеки?» — подумала Твайлайт. Движения этих двуногих были резкими и чёткими, такими, словно они были не живыми организмами, а какими-то големами из древних сказок, которые Твайлайт читала её мама, когда она была маленькой кобылкой.

Когда големы вышли, Твайлайт смогла рассмотреть их более существенно: восемь цельнометаллических чёрных фигур, издававших жужжание при движениях, круп был сужен, а грудь – наоборот, довольно широкая, относительно тонкие ноги и «руки», имеющие лишь по четыре пальца на каждой. Голова в виде треугольной призмы со светящейся жёлтым полоской, проходящей через повёрнутое к аликорнам одно из рёбер и напоминающей прорезь для глаз.

На приветствие посетители не ответили, а при попытке подойти к ним, сменили цвет «глаз» на ярко-оранжевый, а один из големов (самый главный?) рявкнул стальным голосом что-то непонятное, после чего другие наставили свои прямоугольники в руках на пони.

Человек, всё это время находившийся под куполом, что-то радостно прокричал, шмыгнув носом, и начал махать своими руками големам, широко улыбаясь, пятеро фигур быстро обошли аликорнов, после чего одна из них поспешила к человеку, грузно пробежав до купола и пройдя сквозь него, при этом распугав пони вокруг, остальные обступили светящуюся полусферу по периметру, внимательно следя за Эквестрийцами. Твайлайт попыталась завести разговор с тремя жестянками, оставшимися возле маленькой небесной колесницы, ужасно при этом нервничая и придумывая оправдания призыва, в то время, как диархи отошли к человеку, наблюдая за тем, что происходит внутри: голем, изменив цвет «глаз» на зелёный, осматривал человека, излучая из второй появившейся щели в голове тёмно-синий цвет, такой же, как и та «стена», что прошлась по Кантерлоту, а тот, в свою очередь, что-то тихо говорил срывающимся голосом, дрожал и до побелевших пальцев сжимал стальную руку.

После недолгого осмотра, процессия из големов и человека-под-куполом двинулась к небесной колеснице. Двуногий нервно оглядывался и сбивался с шага, чуть не падая, но голем его поддерживал. Вскоре, все девятеро зашли в колесницу, после чего она развернулась в воздухе и с возобновлённым гулом отлетела к гиганту над Кантерлотом, который, в свою очередь, разорвав облака, стремительно поднялся на орбиту.

Эквестрия была обречена. Ну, так подумала Селестия, которая, конечно, не знает, что всё всегда должно хорошо заканчиваться, но вот что произошло на самом деле: эта самая махина, разогнавшая облака над столицей Эквестрии, плюнула малым сгустком концентрированной плазмы по Грифонской Империи, дезинтегрировав всё живое и не очень зло, что там таилось, после чего ретировалась, разрывая пространство варп-двигателями.

Поистине бесславный конец для бесславных захватчиков мира.