# Путь служанки или Послушная девочка Смолдер

Бабл Берри

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/02/21/61/2022/03/28/dadb9faacf.jpg]

Всю свою жизнь Смолдер прожила как настоящий дракон, веря в собственную силу и непокорность, пока однажды ей не начали сниться подозрительные сны, в которых она стала горничной и принялась служить загадочной госпоже, которая приучила ее к послушанию и желанию подчиняться.

Предупреждение:

Легкий фетишистский рассказ со взрослым рейтингом, где присутствуют эротичные сцены, лесбийские отношения и драконолингус. Если вы не любитель подобных вещей, то я попрошу вас воздержаться от недовольств и оскорблений и просто пройти мимо. Всем остальным желаю приятного чтения.

P.S. Если кто-то захочет поддержать меня финансово, пишите мне в личку или перечисляйте, сколько не жалко денег на счет Сбербанка 4276 3100 2648 4685 Середа Д. Г. или на WebMoney R110489688994. Мне как писателю, будет очень приятно узнать, что мое творчество поддерживают и ценят.

Отдельная благодарность моему первому читателю — Святославу Иващенко

(NovemberDragon) за его поддержку и моему редактору — Антону Лискину (Randy1974) за помощь с ошибками.

## Глава 1: Беспокойные сны

Смолдер медленно подошла к двери, держа перед собой поднос, и, слегка пригладив на голове гребень, взялась за ручку, войдя в просторный полутемный зал, который напоминал ей библиотеку в Школе Дружбы, где также как и здесь всюду стояли книжные полки, а на стенах висели портреты с величественными пони и грифонами. Повернув голову, она посмотрела в дальний конец зала, где находился широкий камин с придвинутыми к нему креслами и, издав глубокий вдох, направилась в ту сторону, стараясь не сильно раскачивать поднос, на котором у нее стояла вазочка для конфет и свежезаваренный чай, что она приготовила своей хозяйке.

«Хозяйка», – мысленно повторила дракон, чувствуя от этого слова прилив радости и наслаждения. Она очень любила свою хозяйку и хотела во всем ее слушаться. В конце концов, она была ее преданной служанкой и должна была в точности исполнять все ее пожелания.

На секунду остановившись, Смолдер посмотрела вниз, придирчиво разглядывая свой наряд горничной, который состоял из небольшого черного платьица, чулков и белого фартука. Она хотела убедиться, что ее юбка нигде не помята, а бантик на шее висит ровно. Хозяйка очень не любила, когда Смолдер появлялась перед ней растрепанной, и дракониха тщательно следила за своим внешним видом, чтобы никогда ее не разочаровывать.

Убедившись, что все выглядит безупречно, Смолдер продолжила идти к камину и, вплотную подойдя к одному из кресел, приветственно села, приподняв край своей юбочки.

– Госпожа, – с улыбкой произнесла дракониха. – Я принесла ваш чай.

– Ну наконец-то, Смолдер, сколько можно тебя ждать? – произнесла сидевшая в тени кресла кобылка, которая слегка подалась вперед и посмотрела на служанку.

– Извините, госпожа, я знаю, что задержалась. Дело в том, что когда я готовила вам чай, печь на кухне потухла, и мне пришлось сходить за дровами, чтобы заново ее разжечь, – с легким румянцем отозвалась дракониха, чувствуя себя виноватой оттого, что хозяйка была ею недовольна.

– Ясно. Надеюсь, ты хотя бы сделала его таким как я люблю?

– О, разумеется, госпожа. Я сварила ваш любимый ромашковый чай и слегка остудила его, чтобы он не обжег вам губы.

– Молодец, Смолдер, ты хорошая девочка, – довольным голосом отозвалась кобылка, вызвав у драконихи прилив радости, который она испытывала всякий раз, когда ее хвалили.

Поставив поднос на кофейный столик, она взяла чайник и чашку и стала наливать своей хозяйке чай.

– Эй-эй, держи чашку ниже, а локти слегка опусти. И не наклоняй так резко чайник. Ты же не хочешь меня обрызгать, верно? – осуждающе произнесла кобылка.

– Что вы, хозяйка, я бы никогда так не поступила, – поспешно произнесла Смолдер, делая как ей сказали. Она очень не хотела огорчить свою госпожу и все же испытывала небольшое удовлетворение оттого что та ее поправила. Ведь дракониха просто обожала, когда ей приказывали и говорили что надо делать.

Тут она почувствовала, как край ее юбочки начал медленно подниматься вверх.

Слегка повернув голову, она увидела позади себя мерцающее облачко телекинеза.

– В чем дело, Смолдер? Тебя что-то смущает? Или ты не хочешь, чтобы я смотрела на твои трусики? – со смешком спросила хозяйка.

– Что вы? Конечно же нет, госпожа. Я принадлежу вам, и вы вправе делать со мной все, что захотите, – краснея, сказала дракониха, тут же отворачиваясь и продолжая сервировать чай пока ее хозяйка задирала юбку и любовалась ее шелковым бельем.

Потом Смолдер почувствовала, как по ее ноге заскользило копыто, стремительно поднимаясь вверх.

Она закрыла глаза и томно вздохнула. Ох, как же она любила, когда хозяйка ее трогала.

– Прошу, госпожа, ваш чай готов, – наконец произнесла служанка, закончив с сервировкой.

– Молодец, Смолдер, я очень довольна тобой.

– Спасибо, госпожа, для меня большая честь служить вам. А теперь, с вашего позволения, я бы хотела пойти и приготовить вам спальню, – сказала дракониха и, отвесив низкий поклон, приготовилась выйти из зала, но тут почувствовала, как ее лапы коснулась нежная волна телекинеза.

– Подожди, дорогая. В спальню мы можем сходить и позже, а сейчас я бы хотела отблагодарить тебя за проделанную работу, – произнесла кобылка, делая ударение на слове "мы".

– Уверяю вас, госпожа, это совершенно излишне, – от волнения сложив лапы перед собой, сказала Смолдер. – Ваша благодарность уже высшая награда для меня.

– Это верно, но я считаю, что ты заслуживаешь большего, – заявила кобылка и, магией притянув к себе дракониху, посадила ее рядом. – А еще, что от этой награды ты точно не откажешься.

Она нежно обхватила шею Смолдер и та почувствовала теплоту ее дыхания.

– О да, хозяйка, эту награду я жду уже очень долго, – мечтательно прошептала Смолдер, готовясь ощутить сладкий поцелуй на своих губах.

* * *

Внезапно где-то за окном запел петух.

Смолдер открыла глаза и, непонимающе моргнув, посмотрела на улицу, где начинало помаленьку светать.

Поглядев на будильник, стоявший возле нее на тумбочке, она тут же его отключила, чтобы он не разбудил ее соседку по комнате – Оселлус, которая в отличие от нее не просыпалась в такую рань и не ходила по утрам на школьный стадион, чтобы потренироваться.

Сев на кровати, юная дракониха с удовольствием потянулась.

«Ух, опять этот сон, как же он мне надоел», – подумала она, вспоминая тот абсурд, что ей снился.

Прикрыв рот лапой, Смолдер приглушенно зевнула, и уже хотела было встать и выйти из комнаты, но тут почувствовала у себя промеж ног что-то липкое.

– О нет, только не это, – смущенно прошептала она, откидывая в сторону покрывало и разглядывая свои ляжки, которые блестели от смазки. – Я снова кончила.

Осторожно выбравшись из постели, она посмотрела на свою соседку, которая все еще мирно посапывала и, укрывшись одеялом, на цыпочках направилась в сторону ванной комнаты.

Закрыв за собой дверь, Смолдер с ужасом посмотрела на свое отражение.

– Ох, как же мне стыдно. Я опять утратила над собой контроль. И все из-за этих дурацких снов, которые преследуют меня каждую ночь, – сердито произнесла она, включая душ и быстро забираясь в него, чтобы подмыться.

Все это началось три дня назад, когда она впервые увидела тот безумный сон, где в образе горничной прислуживала какой-то неизвестной пони. Она не знала, кто это такая, и даже не помнила ее лица, но во сне она всегда испытывала к ней непреодолимое влечение и желание во всем ее слушаться. И это было ужасно! Для дракона желание кому-то служить считалось страшным позором, и Смолдер никак не могла понять, как же она дошла до таких постыдных фантазий.

Да, ей, конечно, нравились милые вещи, такие как платья, бантики и изысканные манеры, но чтобы так резко перейти от платьев к желанию кого-то слушаться… нет, это было немыслимо!

– Наверное, все дело в этом месте, – вслух рассуждала она, обильно натирая свои чешуйки мылом. – Здесь все слишком добрые и услужливые. Вот я и начала перенимать всякие глупости. Но я не такая. Я дракон! Сильный и неукротимый дракон! И никому не должна подчиняться. Особенно пони.

Она вновь вспомнила кусочек своего сна, желая усилить негодование. Как она носила наряд горничной, сервировала чай и как хозяйка… трогала ее.

Смолдер громко вздохнула. Стоило ей вспомнить о том, как та прикасалась к ней и пробовала поцеловать, и ее тело тут же обмякло и слегка потеплело. Она непроизвольно замерла и почувствовала, как ее лапа сама собой тянется к ее расширившейся дырочке.

– Нет! Сейчас же прекрати! – тут же одернула она себя, отчаянно борясь с искушением, которое никак не хотело ее покидать. Теплое прикосновение госпожи, ее глаза, жар идущий от ее губ.

– Госпожа, – тихо простонала Смолдер, и ее лапа вновь оказалась в опасной близости от хвоста.

Несколько секунд посопротивлявшись, она наконец сдалась и словно зачарованная погрузила два пальца себе в щелку, принявшись быстро ими двигать, представляя, что это делает хозяйка.

Следующие пару минут дракониха энергично мастурбировала, пока не почувствовала как по ее пальцам потекла смазка.

– О да, – с наслаждением прошептала она, раскрасневшаяся вставая на колени. Из ее рта вырвался небольшой язычок пламени, который тут же погас под струйками воды.

«Молодец, Смолдер, ты хорошая девочка», – где-то в мозгу раздался голос хозяйки.

– Спасибо, хозяйка, – закрыв глаза, тихо промурлыкала дракониха.

– Эй, Смолдер, ты там? Можно мне войти? – вдруг услышала она за дверью голос Оселлус.

– Нет! – испуганно воскликнула дракон, заставив свою подругу громко ойкнуть. – В смысле, одну минутку, я уже почти закончила и сейчас выйду, – тут же прибавила она, поспешно выключая душ и накидывая на себя полотенце.

Плотно обернувшись в него, она подошла к двери и запустила в ванную свою сонную соседку.

– Ну все, можешь идти умываться, – сказала Смолдер.

– Спасибо. И прости, что напугала тебя, – тут же извинилась чейнджлинг.

– Напугала? Меня? Ха, ну что за вздор?! – тут же беззаботно произнесла Смолдер. – Я просто так увлеклась чисткой своих чешуек, что совсем позабыла, что живу здесь не одна.

– Понятно, – кивнула Оселлус. – Ну а сейчас ты пойдешь на стадион?

– Само собой. Я люблю хорошенько размяться. Это помогает мне немного расслабиться перед тем как целый день сидеть в душных классах и слушать скучные лекции наших преподавателей, – потянувшись, заявила Смолдер.

– Ну не знаю, а мне они кажутся интересными, – возразила чейнджлинг.

– Конечно, ведь ты же у нас вся такая прилежная ученица. Все задания делаешь, лекции никогда не пропускаешь. Клянусь, если бы я не видела тебя и директора Твайлайт в одном месте, то решила бы, что вы с ней – это одно лицо.

– Что ж, буду считать это комплиментом, – сказала Оселлус, подходя к раковине и доставая зубную щетку.

– Ага, как скажешь, – отмахнулась Смолдер, приготовившись покинуть комнату.

– Кстати, профессор Рэрити, попросила меня сегодня сходить к ней класс и забрать оттуда пару коробок с тканями, которые нужно отнести в ее бутик. Ты мне не поможешь?

– Ну не знаю. Идти в бутик, – с легким румянцем сказала Смолдер, решив для вида немного поупираться, хотя на самом деле очень хотела там побывать и посмотреть на красивые платья. – Это ведь так далеко. Может, попросишь кого-нибудь еще, скажем, Галлуса или Йону?

– Просила, но Галлус сегодня будет весь день помогать профессору Дэш, а Йона сказала, что в обед к ней приедут родственники. У других тоже есть свои дела, так что ты единственная, у кого я еще не спрашивала.

Оселлус умоляюще посмотрела на подругу.

– Прошу, кроме тебя мне больше не к кому обратиться.

– Ох, ну ладно, – с притворным вздохом согласилась Смолдер. – Я помогу тебе с этими тканями. Но не больше. Если вдруг выяснится, что мне придется делать что-то еще, я тут же улечу, поняла?

– Конечно, спасибо тебе огромное! – радостно произнесла чейнджлинг обнимая дракониху, которую это немного смутило, особенно после того, что с ней было в душе.

– Ну все, хватит. Не люблю я эти понячьи нежности, – высвободившись, сказала Смолдер. – Я просто помогу тебе отнести коробки. Так что незачем меня тискать. А теперь, если ты не против, я полечу тренироваться.

И открыв дверь спальни, она вышла в общий коридор.

* * *

– Вот, профессор Рэрити, мы принесли ваши ткани, как вы и просили, – сказала Оселлус, когда они вместе со Смолдер пришли в бутик «Карусель» с несколькими крупными коробками, доверху нагруженными рулонами с тканью.

– Ох, спасибо вам, девочки, вы меня очень выручили, – поблагодарила их белая единорожка, открывая одну из коробок и извлекая оттуда нежно-зеленую ткань. – Да, это именно то, что мне нужно, чтобы закончить свою новую весеннюю коллекцию.

– Не за что, профессор Рэрити, мы всегда рады помочь вам, – сказала чейнджлинг. – Верно, Смолдер?

– Ага, нас изумрудами не корми, дай только кому-нибудь помочь, – не очень-то искренне отозвалась дракон, которой пришлось нести большую часть этих коробок.

– Кстати, я как раз сейчас работаю над одним из будущих нарядов. Хотите посмотреть на него? – спросила пони, убирая ткань обратно и поднимая коробку телекинезом.

– С удовольствием, профессор Рэрити, – охотно согласилась Оселлус.

– А ты что скажешь, Смолдер? – спросила у драконихи единорожка.

– Нет, спасибо, – отмахнулась та. – Мне это не интересно.

– Ой, да брось, ведь тебе же нравится носить пла… – хотела было сказать Оселлус, но резкий толчок от Смолдер заставил ее замолчать.

– Ш-ш-ш, – зашипела она.

– Извини, – болезненно поморщившись, сказала чейнджлинг.

О том, что Смолдер любит носить платья, знали лишь ее друзья и парочка родственников, и она не спешила рассказывать об этом кому-нибудь еще. Особенно учителям.

– Ну хорошо, тогда подожди нас тут, а мы пока сходим наверх, – сказала Рэрити, вместе с Оселлус поднимаясь на второй этаж.

– Ага, можете не спешить, – ответила Смолдер, довольно потирая лапы. Впервые за долгое время у нее появилась возможность пройтись по бутику «Карусель» и полюбоваться на красивые платья, надетые на манекены. Тем более, пока ее никто не видел она могла ненадолго выйти из образа дерзкой и крутой драконихи и немного помечтать о том, как она носит все эти изумительные наряды и как ею восхищаются окружающие.

– Да, моя дорогая, я тоже очень рада, что вы смогли прийти на мой праздник, – разглядывая красивое голубое платье с лентами, сказала Смолдер, представляя себя хозяйкой на балу, и подбоченившись стала прогуливаться по кругу, разговаривая с невидимой собеседницей.

– Что? Вам нравится мой наряд? О, благодарю. Я заказала его у одной известной модельерши из Понивилля специально для этого случая. И хотя у меня и так очень много платьев для торжественных мероприятий, я никогда не упускаю возможности приобрести себе что-нибудь новенькое. Хи-хи, спасибо. Вы точно знаете, как сделать комплимент. Кстати, а вы слышали о том, что…

Тут она замолчала, когда заметила что подошла к манекену, на котором было надето короткое платье горничной.

Оно было невероятно красивым, с белым фартуком, длинными чулками и очаровательной черной юбкой, а сверху на голове у манекена был надет милый чепчик.

– Нет, только не это, – покраснев, прошептала Смолдер, не в силах оторвать от него взгляд.

Сон, о котором она уже успела позабыть, вновь всплыл в ее памяти, и она невольно подошла ближе, принявшись любоваться этим нарядом, представляя, как она расхаживает в нем с метлой, пока хозяйка говорит ей, что надо делать.

«Нет-нет, дорогая, стой прямо, ты же не хочешь, чтобы я в тебе разочаровалась?» – раздался у нее в голове пленительный голос.

– Нет, хозяйка, – прошептала Смолдер, выпрямляя спину.

«Молодец, хорошая девочка».

– Спасибо, хозяйка, – словно в трансе произнесла дракон, испытывая приятную теплоту в груди, которая медленно стала расползаться по всему ее телу, а лапы снова потянулись вниз.

– Что? Понравился наряд? – вдруг произнес совершенно другой голос, и Смолдер, испуганно вздрогнув, увидела возле себя Рэрити, позади которой стояла Оселлус.

– Эм, н-нет, я просто… эм… просто смотрю, – заикаясь, произнесла дракониха, застигнутая врасплох, и тут же попыталась сменить тему: – А зачем вы сшили его? Ведь это же одежда горничной, и ее не носят на улице.

– Верно, дорогая. Этот наряд я сделала на прошлой неделе по заказу одной влиятельной дамы из Кантерлота, которая решила приобрести у меня что-нибудь изящное и привлекательное для своих служанок. И если этот образец ей понравится, она купит еще дюжину таких, – ответила единорожка. – Кстати, если захочешь, я могу сшить еще один специально для тебя.

– Что?! О нет, не надо. Мы – драконы не любим носить одежду. Особенно такую… откровенную, – краснея, произнесла Смолдер. – Ого, вы только посмотрите на время! Мне уже давно пора бежать, чтобы сделать эти… ну… свои дела.

И, сказав это, она выскочила из бутика и, расправив крылья, улетела прочь.

– Что это с ней? – спросила Рэрити.

– Не знаю, профессор, – пожала плечами Оселлус.

«Да что же со мной сегодня происходит? – тем временем, думала Смолдер. – Я словно с ума схожу! Мне не должны нравиться наряды служанок, и я не должна хотеть кому-то подчиняться. Ух! Это все те сны! Мне надо как-то от них избавиться! Может, в аптеке Понивилля найдется что-нибудь, чтобы их прогнать? Да, точно! Слетаю-ка я туда и куплю себе какое-нибудь лекарство против этих снов!»

* * *

– Спокойной ночи, Смолдер, – поздним вечером сказала Оселлус, откладывая в сторону книгу и выключая лампу у себя на тумбочке.

– Спокойной ночи, Оселлус, – ответила дракон, положив в рот пару капсул с волшебным лекарством и запивая их водой. В аптеке Понивилля сказали, что они помогут ей контролировать сны и видеть лишь то, что она захочет.

«А это значит, что этой ночью мне больше не придется ходить в наряде горничной и наливать кому-нибудь чай, – зевнув, подумала она, опуская голову на подушку и закрывая глаза. – Сегодня я наконец-то увижу нормальный сон дракона, а наутро проснусь как никогда бодрой. Да, все будет в порядке».

Она еще немного полежала, размышляя о том, как победила свой странный недуг и через пару минут заснула, принявшись тихо похрапывать.

* * *

Словно смертоносный вихрь Смолдер пролетела над деревенькой, где жили яки, и своим огненным дыханием подожгла несколько соломенных крыш. Она больше не была такой малышкой как прежде, а стала страшной и неукротимой драконихой, которая по размеру была больше горы.

Яки попытались ее остановить, метая в нее копья, которые лишь беспомощно отскакивали от ее непробиваемой чешуи.

– Ха, жалкие глупцы! Ни одно копье не в силах мне навредить! – насмешливо прорычала она, разворачиваясь в небе и вновь направляясь к деревне. Разумеется, Смолдер не хотела никому причинять боль ни в жизни, ни даже во сне, но после тех постыдных фантазий она была так рада, что увидела что-то новенькое, что не стала сопротивляться всему происходящему и в образе огромной драконихи принялась терроризировать небольшие деревеньки, как это делали ее предки в старину.

– Да! Как же я счастлива! – схватив с улицы повозку и запустив ее вдаль, захохотала она, готовясь приземлиться на площадь и вступить в битву с защитниками деревни, что на трясущихся ногах вышли ей навстречу.

– Ну я с вами позабавлюсь. Вы и понять не успеете, как я вас уничтожила, – как хищница оскалилась она, но тут где-то неподалеку раздался знакомый чарующий голос:

– Ай-ай, Смолдер, ты ведешь себя очень нехорошо, и твоей хозяйке это не нравится. Неужели ты подумала, что эти таблеточки тебя спасут?

– Нет, только не это, – испугалась дракон.

– Я не для того воспитывала тебя, чтобы ты потом ушла. Твое место не здесь, а у моих ног. Ты должна служить мне и подчиняться.

– Да, хозяйка, – послушно произнесла Смолдер, почувствовав знакомый прилив покорности и смирения, которые делали ее очень счастливой.

– Вот и молодец, хорошая девочка. А теперь спустись на землю и подойди ко мне, – приказала хозяйка, и Смолдер увидела на холме неподалеку знакомую кобылку.

Приземлившись возле крохотной фигурки, закутанной в длинный дорогой плащ, дракониха послушно приблизилась к ней, сложив за спиной крылья.

– Хорошо, а теперь надень это, – приказала хозяйка, поднимая вверх большой ошейник, который идеально подходил для шеи Смолдер.

– Н-но… – засопротивлялась дракон. – Я не думаю, что мне стоит…

– Ты что, хочешь ослушаться меня? – спросила кобылка.

– Нет, хозяйка.

– Тогда надень его. Отбрось непослушание и прими свой путь.

Смолдер все еще недоверчиво смотрела на ошейник.

– Ну же, не бойся, – заботливо произнесла кобылка. – Он такой милый и красивый, а еще, – она повернула его набок, – на нем выгравировано твое имя. Он же тебе нравится, правда?

– Да, хозяйка, – согласно кивнула дракониха, невольно испытав восторг при виде собственного имени, которое словно манило ее и говорило, что это ее судьба.

– Тогда надевай. Порадуй меня, – сказала кобылка, протягивая его Смолдер, и та послушно просунула в него голову.

И тут же из большой и страшной драконихи она стала прежней малышкой-драконом, одетой в платье горничной.

– Да. Вот так. Я знала, что ты меня не разочаруешь, – приобнимая ее, сказала хозяйка, цепляя к ее ошейнику поводок. – А теперь идем, ты должна вернуться к своим обязанностям. И если будешь меня слушаться, я тебя отблагодарю.

Она засунула свое копыто ей в трусики.

– Да, спасибо вам, хозяйка, – со счастливой улыбкой на лице сказала Смолдер, послушно следуя за ней к возникшему на горизонте величественному замку.

И пока они шли, где-то в глубине ее разума промелькнула мимолетная мысль:

«Ну вот, опять!»

## Глава 2: Неожиданный подарок

* В истории использован рисунок художника uotapo, который дал на это свое согласие.

Светло-голубой грифон нетерпеливо бродил по библиотеке и поочередно приставал к каждому из своих друзей, что собрались вместе за большим столом и занимались домашней работой, которую задала им директор Твайлайт. Они должны были написать двадцатистраничное эссе об объединении пегасов, единорогов и земных пони во времена прихода Виндиго. И поскольку Галлусу не хотелось делать это самому, он надеялся, что кто-нибудь даст ему списать.

– Умоляю, Сэндбар, мне не хватает всего шести страниц! – с жалостливым видом говорил он своему однокласснику. – Дай мне посмотреть твою домашнюю работу.

– Извини, но не могу. У меня своеобразная манера речи, и если я тебе помогу, директор Твайлайт быстро догадается, у кого ты списывал и влепит нам обоим двойку, – ответил земной пони, читая книгу и отмечая в ней стирающимся маркером важные абзацы.

– Подумаешь. А что насчет тебя, Сильвер Стрим? – повернулся он к гиппогрифу, но та в этот момент делала из бумаги маленьких зверьков и расставляла их на девственно-чистой, нетронутой странице, на верхушке которой стояло название эссе.

– А? – оторвавшись от своего занятия, спросила она.

– Не важно, – недовольно фыркнул грифон. – Оселлус?

– Прости, Галлус, но суть домашней работы в том, чтобы сделать ее самому. А если ты будешь у нас списывать, то так ничему не научишься, – отрицательно замотала головой чейнджлинг, отодвигая в сторону свое законченное эссе, которое было написано мелким каллиграфическим почерком.

– Ну прошу, хотя бы пару страничек, – взмолился Галлус.

– Нет, – отрезала Оселлус.

– Ох, ну и ладно, жадина. Смолдер, а ты уже сделала свою… – решил он обратиться к драконихе, но тут же удивленно прервался, когда заметил, что та сидит в окружении книг и что-то внимательно читает, что само по себе было странно (ведь она, так же как и Галлус, не любила учиться). К тому же, все эти книги были никак не связаны с темой их домашнего задания.

– Вау! Ты что, решила переплюнуть Оселлус и взяла себе дополнительное задание? – присвистнул он.

– А? Что? Нет. Я просто читаю, – не поворачивая головы, ответила она.

– Ты просто читаешь? – с ударением на слове «ты», переспросил он.

– Ага, – кивнула Смолдер.

– Да ну? Я знаю тебя несколько месяцев, и ты даже этикетку на чипсах и то не хочешь прочесть, потому что она слишком длинная, – недоверчиво отозвался грифон, беря у нее пару книг. – И что же ты читаешь?

– «Сны и их значение», «Путеводитель по миру грез», «Большой справочник принцессы Луны», «Самые распространенные вопросы о снах, которые вы всегда хотели задать», – прочитал он парочку названий.

– А ну, отдай! – рявкнула Смолдер, забирая их обратно.

– Зачем тебе вся эта ерунда? Мы же не занимаемся изучением снов, – спросил Галлус, слегка удивленный ее поведением.

– Не важно, мне это нужно для моих исследований, – буркнула дракониха.

– Для каких это исследований? – не унимался грифон.

– Слушай, тебе что, больше нечем заняться? Ты же вроде хотел списать у нас домашку? Вот, держи, и ни в чем себе не отказывай, – сказала она, отдавая ему свою тетрадь, после чего быстро сложила в портфель все книги и вышла вон из библиотеки.

– Ого, что это было? – вопросительно произнес он, посмотрев на Оселлус.

– Не знаю. А почему ты меня спрашиваешь? – ответила чейнджлинг.

– Ну… ты же ее соседка.

– И что? Мы со Смолдер не настолько близки, чтобы делиться друг с другом секретами. Видимо, она плохо спит по ночам, вот и читает, как с этим бороться.

– Ясно. В любом случае, это не мое дело. Пора заняться уроками, – пожал плечами Галлус, с довольным видом открывая тетрадь Смолдер и разглядывая ее грубые каракули. – Проклятье, тут же ничего не разобрать! У-у-у!

Пока он сетовал по поводу качества письма драконихи, та уже прошла через всю школу и, заглянув по пути в кафетерий и купив себе несколько шоколадно-изумрудных батончиков и бутылку газировки, вернулась в свою комнату. Запрыгнув на кровать, она стала дочитывать последний абзац справочника «Мира грез».

– Без толку, и здесь ничего нет! – через пару минут воскликнула она, отбросив его в сторону. – Ни в одной из этих глупых книжонок не написано, как я смогу избавиться от преследующих меня снов!

Она откинулась на подушку и, развернув один из покрытых шоколадной глазурью изумрудов, начала его есть.

– И помощи ни у кого не попросишь, – вздохнула она, задумчиво жуя драгоценность. – Если кто-нибудь из учителей или, еще хуже, одноклассников узнает, что я мечтаю ходить с метлой и прислуживать, меня выставят на смех. Но я должна что-то придумать! Должна! Не могу же я просить о помощи принцессу Луну.

Она доела изумруд и бросила на пол обертку.

– Или все же могу? Может, мне стоит сходить к директору Твайлайт и попросить ее написать письмо принцессе, чтобы та изгнала из моих снов эту приставучую хозяйку? Но как мне это сделать, не раскрывая, что именно мне снится?

Она съела еще один изумруд, отправив на пол очередную обертку, после чего открыла бутылку газировки и выпила ее наполовину.

Пока она размышляла над своим положением, в комнату вернулась Оселлус и с довольным видом сложила на тумбочку все свои книжки и тетрадки, которые тут же выровняла. В отличие от Смолдер она любила порядок, и всегда держала свою половину комнаты в идеальной чистоте.

«Может, мне сказать ей, что это вовсе не хозяйка, а какой-нибудь злой дух, который хочет в меня вселиться? Да, звучит, конечно, ужасно, но хотя бы не так противно как история о неизвестной кобылке, которая мечтает залезть мне под хвост», – думала дракониха, допивая газировку и отправляя бутылку вслед за обертками.

– Ох, Смолдер, ты опять мусоришь, – брезгливо поморщилась чейнджлинг.

– Ну да, а тебе-то что? Подумаешь, пара бумажек, – усмехнулась дракониха.

– Эм, пара? – фыркнула Оселлус, разглядывая большое скопление всевозможного мусора, начиная от упаковок из-под чипсов и пустых бутылок и заканчивая надкушенным маффином лежащим под кроватью, по которому ползали муравьи.

– Ну, может, и больше, но это не важно. Все драконы так делают – оставляют возле своей пещеры следы пребывания, чтобы проходящие мимо путники о них знали и держались на расстоянии.

– Возможно, но мы сейчас не в пещере, а в уютной и до недавнего времени чистой комнате. И раз уж весь этот мусор накидала здесь ты, то почему бы тебе не прибраться? – спросила чейнджлинг.

– Ага, размечталась, – иронично закатила глаза дракониха.

– Ну же, Смолдер, не упрямься. Это ведь и твоя комната тоже, так что будь добра, уберись в ней.

Смолдер уже открыла рот, чтобы ответить ей очередным отказом, но тут внутри нее вдруг пробежала приятная теплая волна, а разум слегка помутился.

– А, что ты сказала? – встряхнув головой, переспросила она.

– Я говорю: убери мусор, который сама же и раскидала, – повторила Оселлус.

– Х-хорошо, сейчас уберу, – неожиданно для самой себя сказала Смолдер и, встав с кровати, начала поднимать разбросанные по полу бумажки и бутылки, которые после отправила в урну. Затем она прошлась по своей половине комнаты и собрала все остатки еды.

– Вот видишь? Это было не так уж сложно. И раз уж ты решила в кои-то веки заняться уборкой, то, может, заодно помоешь пол?

– Разумеется, как скажешь, – тихим голосом произнесла дракониха, испытав от этих слов прилив небывалого наслаждения, которое распространилось по всему ее телу. Быстро направившись в ванную, она достала из шкафчика швабру и пластиковое ведро, которое тут же наполнила водой и вернулась обратно в комнату, где начала мыть полы. Удивительное дело, но ей это дико нравилось. Каждое движение шваброй приносило ей столько радости, сколько не могло ни одно из ее самых любимых занятий. Она была словно в Раю.

«Великий прародитель драконов, почему же это так классно?» – смущенно размышляла она, все быстрее и энергичнее орудуя шваброй, чтобы получить от этого еще больше удовольствия.

Как только ее часть комнаты была вымыта, она повернулась и посмотрела туда, где жила Оселлус. Немного поборовшись с собой, она направилась на ее половину и стала мыть полы там, испытав от этого еще больше наслаждения, потому что делала это по своей инициативе, как и положено прилежной… служанке.

– Вау, ты сегодня сама на себя не похожа, Смолдер, – сказала Оселлус, все это время лежавшая на кровати. – Если ты сейчас скажешь, что хочешь протереть пыль, то я точно подумаю, что тебя подменил один из моих друзей-чейнджлингов, чтобы так надо мной подшутить. Но я не думаю, что ты будешь…

– Конечно, я с удовольствием протру пыль, – тут же произнесла улыбающаяся дракониха, желая продлить охватившее ее наслаждение, и стремительно направилась в ванную за одноразовыми салфетками, после чего стала протирать все тумбочки и столы в их комнате, наслаждаясь волшебной эйфорией, которая блуждала по всему ее телу и подобно сахарной вате туманила разум.

– Ничего себе, ну ты даешь! – когда она закончила, присвистнула чейнджлинг. – Наша комната еще никогда так не блестела. Ты просто молодец, Смолдер.

– Спасибо, хозяйка, – со счастливой улыбкой прошептала дракониха.

– Что? – переспросила Оселлус.

– Я говорю: спасибо, зазнайка, что просидела все это время на кровати, вместо того, чтобы помочь мне, – поспешно вставила Смолдер. – Если бы ты не ленилась, я бы закончила уборку гораздо раньше.

– Извини, просто ты с таким усердием трудилась, что я побоялась вмешиваться. И все же, это было здорово. Спасибо, что убралась, – поблагодарила ее соседка.

– Ну что ты? Для меня это было не так уж сложно, – с румянцем на щеках произнесла Смолдер, наслаждаясь ее похвалой, которая грела еще сильнее, чем процесс уборки.

«О нет! Я опять поддалась этому чувству! Срочно к директору Твайлайт!» – внезапно посетила ее тревожная мысль, и она, ни слова не сказав, вылетела из комнаты.

– Странно, – поглядев ей вслед, сказала Оселлус.

* * *

– Проклятье, ну почему мне так не везет?! – про себя ворчала Смолдер, когда под вечер возвращалась обратно в свою комнату.

Попытка попросить помощи у Твайлайт закончилась для драконихи полным провалом. Когда она пришла в кабинет к директрисе и аккуратными полунамеками начала просить ее написать письмо принцессе Луне, чтобы та решила ее проблему, у Твайлайт неожиданно замерцал круп и она, извинившись перед Смолдер, попросила ее зайти позже, пока очередная проблема дружбы не будет решена.

– Эта дискордова карта в замке спутала все мои планы, и теперь неясно, сколько времени пройдет, прежде чем Твайлайт вернется обратно! А мне нужна помощь и как можно быстрее!

Она ударила кулаком по двери, широко ее распахнув.

– Клянусь, если из-за этой карты я стану еще послушней, то завтра же вечером проберусь в Кристальный Замок и разобью стол, на котором она появляется!

Она вошла в комнату. Внутри было темно. Значит, Оселлус куда-то ушла. Оглянувшись, дракониха хотела направиться к своей кровати, но тут же испуганно замерла.

Возле окна, на фоне темнеющего неба стояла вертикальная вешалка, на которой висело… платье горничной! И не простое. Оно было сшито таким образом, чтобы его могла носить дракониха ее размера.

– О нет, этого не может быть. Мне это снится, – открыв рот, прошептала Смолдер, отступая на пару шагов назад и щипая себя за щеку.

Поморщившись от боли, она убедилась, что это был не сон, и прямо перед ней действительно стояла вешалка с платьем. Но кто его прислал? И как он узнал, что оно ей нравится? Неужели эта хозяйка была не просто плодом ее воображения? Что если она реальна?

Смолдер подошла ближе и осмотрела платье, надеясь увидеть какое-нибудь письмо или записку. Но нет, ничего такого там не было. А платье было таким красивым и… манящим.

«Ну же, ты знаешь, что надо делать. Надень его», – произнес хорошо знакомый голос у нее в голове.

– Нет, – неуверенно отозвалась Смолдер.

«Давай, ты же хочешь этого. Надень его и прими свою судьбу. Ты нужна мне. Ты должна служить и подчиняться мне. Только так ты станешь по-настоящему счастливой», – настаивал голос.

– Нет! Я не обязана никому служить! Я дракон и должна быть вольной и неукротимой хищницей, а не служанкой! – возразила Смолдер.

«Ерунда, ты не такая. Ты создана быть милой и нежной. И ты всегда должна быть счастлива, а для этого тебе надо служить мне. Вспомни, как хорошо тебе было этим днем, когда ты мыла полы, протирала пыль, когда тебя хвалили. Разве это не лучше бездумного скитания в горах или сна в пещерах?»

– Лучше, – призналась Смолдер.

«Разве ты не хочешь вновь испытать это?»

– Хочу, но… – сказала дракониха, чувствуя, как ее воля слабеет и уступает желанию слушаться.

«Тогда надень его. Обещаю, тебе понравится», – сказал голос, и Смолдер, сама не веря в то, что делает это, покорно протянула лапу к платью и сняла его с вешалки, разложив у себя на кровати.

Под платьем на перекладине висело несколько белых чулков, фартук и чепчик, а также милые шелковые трусики.

Именно с них Смолдер и начала. Взяв в лапы трусики, она несколько минут смущенно их мяла, после чего склонилась вниз и, просунув в них ноги, начала натягивать. И тут же у нее в мозгу будто вспыхнул яркий фейерверк, состоящий из множества восхитительных оргазмов. Она испытала настолько сильное и непередаваемое чувство радости и наслаждения, что ее ноги задрожали, а в груди заполыхал огонь, готовый в любую секунду вырваться на свободу. Когда она полностью их надела и просунула в специальную дырочку свой хвост, фейерверк повторился, заставив ее упасть на колени. Дракониха еле сдержалась от того чтобы кончить.

– О да, – с глупой улыбкой прошептала она.

«Видишь, как было здорово?» – сказал голос у нее в голове.

– Да, госпожа, вы были правы. Я еще никогда не чувствовала себя так хорошо, – хихикнула дракониха.

«Тогда давай, надевай остальное. Дальше будет еще лучше», – приказала ей хозяйка и Смолдер охотно ее послушалась.

Вслед за трусиками она надела чулки, потом маленькие черные ботинки, что стояли под вешалкой, и в завершение платье, которое она подпоясала белым фартуком. Как и обещала хозяйка, каждая из надетых вещей приносила ей не меньше удовольствия, чем трусики. Последним, что взяла Смолдер, был чепчик, который она с гордым видом водрузила себе на голову, тем самым закончив одеваться.

«Молодец, Смолдер, ты справилась».

– Спасибо, хозяйка, я рада, что сделала это. Мне еще никогда не было так приятно. А эти трусики словно ласкают мне щелочку.

«Хи-хи, понятно. Смотри только не кончи, ты же не хочешь их испачкать. А теперь подойди к зеркалу и посмотри на себя».

– Слушаюсь, хозяйка, – радостно прощебетала дракон и, сложив перед собой лапы, медленными шагами направилась к зеркалу в ванной. Стоило ей увидеть себя, как ее щеки тут же покраснели, а сердце учащенно забилось. Она была великолепна! Настоящий чешуйчатый ангел, который создан для того, чтобы служить и подчиняться.

«Ну вот. Видишь? Ты просто рождена быть служанкой. А эта форма сидит на тебе как влитая».

– Да, хозяйка, – смущенно улыбнулась Смолдер, любуясь на свое отражение, которое ей очень нравилось. Она радовалась, что так выглядит. И чем дольше она на себя смотрела, тем сильнее в ней бушевал огонь всепоглощающей страсти.

Она повернулась и, приподняв свою юбку, посмотрела на шелковые трусики, которые облегали ее круглую попку.

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/02/21/61/2022/04/01/952b7e807b.jpg]

– Ох, мамочка, как же я хороша, – не своим голосом хихикнула дракон, слегка пошевелив хвостом и отчаянно желая запустить в них лапу.

– Но могу ли я сделать это? Ведь я должна слушаться, а госпожа запретила мне удовлетворять себя, – произнесла Смолдер, едва сдерживаясь от желания. – Что же мне делать?

«То, что должна, милая Смолдер. Сегодня ты была такой послушной, что заслуживаешь небольшую награду. Давай, приласкай себя».

– С-серьезно, госпожа? Вы разрешаете мне?

«Конечно. И помни, что за каждое твое послушание я всегда буду вознаграждать тебя. А теперь давай, поиграй своими пальчиками!»

– Да! Спасибо вам, госпожа, спасибо! – радостно воскликнула Смолдер и быстро погрузила лапу в трусики.

Ее пальцы начали теребить клитор, пока в голове проносились разные возбуждающие образы, главным из которых была она сама, сидящая на полу перед своей госпожой. И этот образ делал ее по-настоящему счастливой. Она была в восторге. Она хотела, чтобы это видение когда-нибудь стало правдой. Хотела найти свою хозяйку и упасть перед ней на колени, ожидая приказа.

– Ох, госпожа, как же я хочу, чтобы вы были рядом, – прошептала она, чувствуя, что ее наслаждение почти достигло своего пика, и она вот-вот кончит.

«Не волнуйся, дорогая, скоро я приду к тебе, и мы будем вместе. Потерпи чуть-чуть. А теперь будь хорошей девочкой и покажи мне, как ты меня любишь. Кончи как никогда прежде», – произнес голос в ее голове, и Смолдер с криком подчинилась.

На пол тут же потекла ее липкая смазка, и дракониха, закачавшись, села на попу.

Тяжело дыша, она прокручивала у себя в голове последние слова хозяйки, которые грели ей душу.

– Она придет ко мне, скоро я ее увижу, – шептала Смолдер, со счастливой улыбкой растягиваясь на полу и мечтательно закрывая глаза.

## Глава 3: Дружеская вечеринка

– Так, учебники я взяла, карандаши тоже. Минутку, а где моя тетрадка по доброведенью? – вслух говорила Оселлус, которая этим утром проснулась раньше своей соседки и теперь ходила по комнате, собирая портфель. – А, вот она где! Ну все, я готова.

Закончив с этим, она подошла к кровати Смолдер, которая все еще лежала под одеялом.

– Эй, соня, просыпайся! Пора идти завтракать!

– Ай, не хочу, – сонно отозвалась дракон.

– Вставай, сегодня будут готовить твои любимые вафли, а после нам надо идти на доброведение и щедроматику, – прибавила чейнджлинг, настойчиво тряся ее за плечо.

– Ага, сейчас-сейчас. Дай мне еще пять минуток, – пробормотала Смолдер.

– Ну же, хватит лениться. Если ты еще раз опоздаешь на занятие, профессор Флаттершай опять заставит тебя убирать за животными.

– Да не дрейфь, никуда я не опоздаю, ее класс всего-то двумя этажами ниже, – отмахнулась Смолдер, поплотнее закутавшись в одеяло. – Ты иди, а я тебя догоню.

– Ну ладно, тогда увидимся в столовой, – сказала Оселлус и, еще раз проверив свой портфель, вышла из комнаты.

– Ух, наконец-то она ушла, – сказала Смолдер, скидывая с себя одеяло и расправляя помявшееся платье горничной, в котором ей пришлось провести всю ночь. – Как хорошо, что эта приставучка не заметила мой наряд.

Смолдер уже во второй раз удалось избежать неловкой ситуации. Первый произошел с ней прошлым вечером, когда она отходила после мастурбации и в комнату неожиданно вернулась Оселлус. Чтобы не спалиться, драконихе пришлось срочно нырнуть под одеяло и притвориться, что она спит.

И хотя Оселлус была удивлена, что ее соседка легла так рано, похоже, она ничего не заподозрила, и Смолдер удалось сохранить свою тайну. А ночью, когда она уснула, к ней снова приходила хозяйка, правда в этот раз Смолдер ее не испугалась и сразу же стала ей служить, желая испытать прежние приятные ощущения. За это госпожа решила ее вознаградить и в завершение сна отнесла дракониху к себе в кровать, где занялась с ней любовью. Тогда Смолдер была в безумном восторге, но сейчас, когда блаженство ее отпустило, она вновь напряглась и стала нервно обдумывать, что же ей делать дальше. Раз хозяйка сказала, что скоро придет, значит, она реальна. Но кто она такая? Когда Смолдер спала, она видела, что у ее хозяйки было лицо, но стоило драконихе проснуться, как она его тут же забывала и никак не могла вспомнить.

– Я думаю, что она как-то связана с нашей школой, раз смогла прийти сюда и оставить платье. Вдобавок, она хорошо меня знает и в курсе, что я люблю. Но тогда это может быть кто-то из учеников или же… учитель!

От этой мысли Смолдер резко села.

– Точно! Это Рэрити! Она знала, что мне понравилось то платье, и она же предлагала мне его подшить, – вставая с кровати и начиная ходить по комнате, рассуждала она. – Но тогда это она посылает мне все эти сны, чтобы соблазнить. Фу, вот ведь извращенка! Поверить не могу, что эта пони хочет залезть мне под хвост! Какая мерзость! А еще я видела, как ей прислуживает Спайк. Может, она и его околдовала? Ну конечно, теперь все сходится! Похоже у Рэрити пунктик на несовершеннолетних драконов.

Смолдер тут же захотела выскочить из комнаты и побежать к директору Твайлайт, чтобы все ей рассказать, но передумала.

– Во-первых, она наверняка еще не вернулась с миссии дружбы, а во-вторых, Рэрити ее подруга. И прежде чем идти жаловаться, нужно хорошенько подготовиться и собрать улики, иначе мне никто не поверит.

Она быстро сняла с себя платье и аккуратно разложила его на кровати.

– Оставлю его тут как доказательство, а пока буду следить за Рэрити, – сказала она, надевая его на вешалку, после чего стянула с себя трусики (слегка испачканные после вчерашнего) и чулки и убрала их вместе с платьем и ботинками в шкаф. – Да, я буду наблюдать за ней. Уверена, что рано или поздно ее похоть возьмет верх. И тогда я разоблачу ее!

* * *

– …и после того как я помогла этому мойщику окон из Кантерлота мы с ним стали лучшими друзьями, несмотря на его манеры и неопрятный внешний вид. Вот видите, дети, как порой важно быть щедрыми с теми, кого мы даже не знаем? Ведь все мы с вами пони, ну или чейнджлинги, яки или драконы, которым необходима дружеская поддержка и забота, – стоя у доски, рассказывала Рэрити своему классу о том, как важно быть щедрыми с незнакомцами. – Кроме того, чтобы завести новых друзей иногда необходимо самому сделать первые шаги и проявить внимание к тем, кто нуждается в нас. Скажем, порадовав их каким-нибудь подарком.

«Ну да, уж вы-то знаете в этом толк», – нахмурившись, подумала Смолдер, наблюдая за ней. Сегодня она как никогда прежде была внимательна к своей учительнице и ловила каждое ее слово, движение или жест, но не потому, что лекция о щедрости так ее заинтересовала. Просто она рассчитывала, что единорожка в любую минуту может забыться и бросить на нее похотливый взгляд. Или, проходя мимо, коснется ее ногой, или хотя бы раз ей подмигнет. Но коварная Рэрити пока держалась и никак не выдавала свою заинтересованность в юной драконихе.

«Ничего, как бы тщательно вы это не скрывали, но я-то знаю, что у вас на уме, и обязательно разоблачу, даже если мне придется обыскать ваш кабинет», – мысленно говорила Смолдер, периодически бросая взгляд на дверь возле доски, за которой находился личный кабинет Рэрити.

Наконец спустя десять минут прозвенел звонок, и ученики, собрав свои вещи, стали по одному выходить из класса.

– И не забывайте, что через три дня у нас контрольная, – напомнила всем Рэрити. – Так что прочтите с четвертой по пятую главы в учебнике и хорошенько подготовьтесь.

– Да, учитель, – хором сказали ученики.

Дождавшись, когда последний из них выйдет из класса, единорожка тоже покинула его и, выключив за собой свет, закрыла дверь.

Как только она ушла, Смолдер, все это время прятавшаяся за манекеном, на котором висело одно из пышных платьев Рэрити, тут же вылезла и, убедившись, что осталась одна, подошла к двери в ее кабинет.

– Ну вот, пришло время поискать улики. Уверена, это не займет много времени, – потирая лапы, оптимистично произнесла дракониха, на цыпочках забираясь внутрь. Кабинет Рэрити был совсем не таким, как у других учителей, и больше напоминал типичную дамскую комнату с туалетным столиком, высокими зеркалами, софой, шкафом для одежды и большим декоративным столом, явно сделанным на заказ.

Первым делом Смолдер проверила туалетный столик, но не нашла там ничего кроме гор косметики, тумбочек с нижним бельем и целой кучи баллончиков с белой краской для шерсти.

– Интересно, зачем они ей? Неужели она на самом деле не белая? – хмыкнула дракон, отходя от столика и направляясь к шкафу у стены. Там висела всевозможная одежда для пони и платья, которые слегка заинтересовали Смолдер и даже заставили ее ненадолго задержаться.

– Так, не отвлекайся, ты на задании, – немного поглядев на кружевные наряды, сказала она себе и, встряхнув головой, продолжила осмотр кабинета.

Проигнорировав софу и стоящий возле нее кофейный столик, она направилась прямо к письменному столу. Он был завален разного рода проектами платьев и пачкой тетрадей с домашними работами, которые не имели никакого отношения к тому, что искала Смолдер.

Немного порывшись в них, она начала открывать боковые шкафчики. В первых двух были ничем не примечательные канцелярские принадлежности и запасная бумага, но вот в третьем дракониха обнаружила парочку интересных журналов для взрослых и продолговатый прибор, очень сильно похожий на вибратор.

– Так-так, а вот это уже интересно, – обрадовалась она, беря вибратор в лапу, но тут же пожалела об этом. – Фу, гадость! Хоть бы вытерла его! – прибавила она, заметив на нем пару пятен и брезгливо отложив в сторону. Затем она принялась просматривать журналы.

– Сейчас поглядим, кем она интересуется, – прошептала Смолдер, листая первый журнал.

К сожалению, в нем были одни лишь жеребцы, которые стояли, лежали или просто позировали в различных сексуальных позах, выставляя на всеобщее обозрение свое внушительное хозяйство (а в середине и вовсе был вкладыш, где одно из них можно было увидеть в натуральную величину).

– Так, это не то, – сказала она, отбрасывая его и доставая второй журнал.

Но и там были жеребцы. Как и во всех остальных тоже. И ни в одном из них не было ни единого снимка с драконом.

– Проклятье. Здесь нет ничего, что доказывало бы, что ей нравятся драконы или хотя бы молодые кобылки. Но должно же быть хоть что-то.

Она еще несколько минут изучала журналы, стремясь докопаться до истины (а вовсе не потому, что они ей понравились), но тут до ее ушей донесся подозрительный звук, напоминающий чьи-то шаги, и Смолдер поняла, что в класс кто-то вошел.

«О нет, Рэрити вернулась!» – испуганно подумала она, быстро складывая журналы и вибратор обратно и ныряя в шкаф с платьями.

Шаги в классе стали громче. Они приблизились к двери в кабинет, и дракониха услышала скрип поворачиваемой ручки.

«Лишь бы она пришла сюда не для того, чтобы переодеться», – судорожно размышляла Смолдер, заглядывая в щелку и надеясь, что Рэрити не будет подходить к шкафу. Но как только дверь открылась, в кабинет вошла вовсе не она, а хорошо знакомый фиолетовый дракон.

«Спайк?! А он что тут забыл?» – мысленно удивилась она, наблюдая, как дракончик медленно вошел в кабинет и, оглянувшись, стал красться к туалетному столику.

«Хм, похоже, он тоже пришел сюда тайком, но что он ищет? Может, у него тоже есть какие-то подозрения касательно этой пони?»

Но Спайк в отличие от нее не стал обыскивать столик, а целенаправленно залез в одну из тумбочек, откуда достал… кружевные трусики единорожки, которые тут же украдкой понюхал.

«А, так вот что ему надо! Эх, Спайк-Спайк, озабоченный ты проныра», – мысленно усмехнулась она.

А Спайк тем временем еще немного порылся в нижнем белье Рэрити, после чего направился к шкафу.

«О нет, только не сюда! Уходи! Кыш!» – испугалась Смолдер, искренне надеясь, что он все же передумает и не пойдет дальше. Но дракончик не стал останавливаться и, взявшись за ручки, широко распахнул дверцы шкафа.

– Смолдер! – ахнул он, увидев дракониху.

– Спайк! – произнесла она в ответ.

– Ты… ты… ты что тут делаешь? – справившись со своим удивлением, подозрительно произнес он. – Ведь это же кабинет Рэрити и… ее шкаф.

– Да, но у меня здесь важное дело.

– Ага, как же, важное дело, – недоверчиво отозвался он.

– А ты сам что тут делаешь? Охотишься за нижним бельем моей учительницы? – в ответ спросила дракониха, вызывающе посмотрев на клубничного цвета трусики, которые Спайк держал у себя в лапе.

– Что ты! Конечно нет! Я просто… эм… Рэрити сама попросила меня сходить и принести их, чтобы… ну… – неуверенно произнес он, заметно краснея.

– И поэтому ты их нюхал? Мелкий развратник, – усмехнулась Смолдер.

– Прошу, не рассказывай ей об этом! – взмолился перепуганный дракончик.

– Расслабься, не буду. Если, конечно, и ты не расскажешь, что видел меня, – пообещала она.

– Договорились! Давай сделаем вид, что мы не видели друг друга, – тут же согласился Спайк и, вернув на место трусики, хотел было выйти из кабинета, но Смолдер его удержала.

– Постой, перед тем как ты уйдешь, я хочу кое-что у тебя спросить.

– Ладно, что такое? – кивнул он.

– Ты ведь хорошо знаком с этой Рэрити, верно?

– Ну да, вот уже несколько лет. А что?

– Просто мне любопытно, когда ты в первый раз с ней встретился, тебе не начали после этого сниться какие-нибудь странные сны?

– Сны?

– Ага, например, такие, где ты начал ей служить и делать все, что она захочет, – уточнила Смолдер.

– Ах! Как ты об этом узнала?! – смущенно воскликнул он.

«Значит, я не ошиблась!» – торжествующе подумала дракониха.

– Выходит, когда ты с ней познакомился, тебя стали мучить пошлые и развратные сновидения об этой пони, верно? – вслух уточнила она.

– Ну, не то чтобы мучить. Я бы сказал, они были довольно милыми и приятными, – слегка вспотев, пробормотал Спайк.

«Да уж, легко он сдался», – закатила глаза Смолдер.

– Хорошо, и после этого она никогда не проявляла к тебе интереса в реальности? Скажем, когда вы оставались с ней наедине?

– Интереса? Какого интереса? – нервно сглотнул дракончик.

– Мне что по буквам тебе разжевывать? Например, она никогда не пыталась загнать тебя где-нибудь в угол, чтобы пощупать ниже хвоста или целовала где не положено, или… – не выдержала Смолдер, но тут заметила, как сильно раскраснелся Спайк.

– Н-нет, ничего такого. Эх, хотя я бы очень хотел, чтобы она что-нибудь со мной сделала, – наконец, сглотнув слюну, прошептал он. – Но Рэрити не из таких, и никогда не обращала на меня внимания. Ее всегда привлекали нелепые и лишенные очарования жеребцы, вроде принца Блублада или того путешественника в рваном пиджаке – Трендерхуфа. А вот ко мне она всегда относилась как к другу и не более.

– Понятно. Выходит, драконы ее не интересуют? – разочарованно произнесла Смолдер.

– Если ты имеешь в виду сексуально, то нет. Она любит жеребцов и только их.

– Ясно, что ж, спасибо. Значит, это была не она. Список подозреваемых стал чуть короче, – сказала дракониха, задумчиво стукая себя по подбородку.

– Список подозреваемых? – переспросил Спайк.

– Не важно, это не твое дело. Давай лучше валить отсюда, пока Рэрити нас не застукала, – сказала Смолдер, и они оба быстро покинули ее кабинет, после чего вышли в общий коридор.

«Выходит, это была не Рэрити, – мысленно вздохнула дракониха, распрощавшись со Спайком. – Но кому еще может захотеться залезть мне под хвост? Кто в этой школе настолько озабочен и обладает магией, чтобы попытаться совратить меня?»

* * *

– Ты уверена, что не хочешь пойти? – ближе к вечеру спросила Оселлус, собираясь вместе с друзьями потусить в школьной столовой, где одна из преподавателей (а точнее Пинки Пай) решила устроить им небольшую костюмированную вечеринку с играми и угощениями.

– Уверена, мне сперва надо кое-что доделать, а потом я, возможно, присоединюсь к вам, – ответила ей Смолдер, лежащая на кровати с тетрадкой и карандашом.

– Ну ладно, тогда удачи тебе, – сказала чейнджлинг, доставая из своего шкафчика заранее приготовленный костюм пиратки с пластиковой саблей и большой треугольной шляпой.

– И зачем только он тебе понадобился? Ведь ты и так можешь превратиться в кого только захочешь, – наблюдая, как она переодевается, сказала дракониха.

– Но тогда это будет нечестно, а профессор Пай сказала, что в конце проведет конкурс на самый лучший наряд, и я решила принять в нем участие и как все переодеться в костюм, – ответила Оселлус, надевая себе на плечо игрушечного попугая. – Ну? Как я выгляжу?

– Довольно неплохо, хотя на суровую пиратку ты явно не тянешь. Это больше подошло бы Галлусу.

– Ну и что? Зато я в нем очень милая. Что ж, я пошла. Надеюсь увидеть тебя на вечеринке, – полюбовавшись на себя в зеркало, сказала чейнджлинг, после чего вышла из комнаты.

– Ага, может быть, я на нее и приду, – махнула ей Смолдер и, дождавшись когда ее шаги затихнут, прибавила: – Хотя зачем мне куда-то идти? У меня тут своя вечеринка намечается.

Еще немного посидев на месте и убедившись, что Оселлус больше не вернется, дракониха, словно припрятавшая конфеты сладкоежка, украдкой подошла к своему шкафчику и достала оттуда платье горничной.

– Ох, как же долго я этого ждала, – прошептала она, с удовольствием прижимаясь к нему щекой.

Выяснив этим утром, что Рэрити не госпожа, Смолдер продолжила ходить на занятия и заниматься уроками, но где-то в середине дня ее снова захлестнуло знакомое желание слушаться. И стоило кому-то из учителей попросить ее о чем-то, как она тут же начинала течь и едва себя сдерживала. А во время второго урока с профессором Флаттершай ей и вовсе пришлось отпрашиваться в туалет и запираться в одной из кабинок, где она стала яростно мастурбировать, потому что пегаска несколько раз попросила ее на занятии засунуть лапу в дупло дятла.

И вот так драконихе весь день приходилось бороться со своими похотливыми желаниями. Но теперь, когда она осталась одна, больше ничто не мешало ей выплеснуть их на волю и перестать мучиться. И для этого она вновь решила переодеться в платье горничной.

Разложив его на кровати, она начала с нижнего белья.

– Ух, сильно же я их испачкала, – хихикнула она, поглядев на свои покрытые пятнами трусики. – Но ничего, я их обязательно постираю… – она прижалась к ним носом и с наслаждением пару раз нюхнула, – …после того как еще раз испачкаю.

И, надев их вместе с чулками на ноги, она забралась в полюбившееся ей платье и подпоясала его фартуком.

– Та-да, послушная девочка Смолдер снова с вами и готова служить! – торжественно водрузив себе на голову чепчик, сказала она и, немного покрутившись перед зеркалом в ванной, вернулась в комнату.

Плюхнувшись на кровать, она привычным движением сунула лапу в трусики и стала теребить себе клитор, мечтательно думая о госпоже.

– Ох, как же мне хорошо! Я так ее люблю! И когда она придет ко мне, я тотчас упаду к ней в ноги и буду их целовать, пока она меня не похвалит, – приговаривала дракон, все сильнее и глубже погружая свои пальцы в щелочку, но тут дверь в их комнату заскрипела и вошла Оселлус.

«О нет! Я забыла запереться!» – запоздало подумала Смолдер, прикидывая, успеет ли она спрятаться под одеяло, но было уже поздно. Чейнджлинг зашла внутрь и посмотрела в ее сторону.

– Кстати, хотела у тебя спросить: ты не видела мой… мой… о-о-о, – она удивленно застыла, увидев свою соседку в платье горничной, которая к тому же лежала на кровати с лапой в трусах. – Смолдер, что ты делаешь?

– Эм, я… я… – покраснев, пробормотала дракониха, быстро убирая лапу и поправляя на себе платье. Она не знала, что ей сказать, ведь какое бы оправдание она сейчас не придумала, Оселлус все равно бы ей не поверила.

– Ты что, мастурбировала? – прищурилась Оселлус.

– Н-нет, – понимая, что это не прокатит, сказала Смолдер.

– Меня не обманешь, Смолдер, в нашей комнате повсюду витает запах похоти, – усмехнулась Оселлус. – Не забывай, что я чейнджлинг и разбираюсь в таких вещах.

– Ну ладно, ты меня подловила. Да, я решила немного развлечься, пока тебя нет, – сдалась дракон, решив, что пол правды гораздо лучше, чем вся правда целиком.

– И ты это делала в платье горничной? – посмотрев на ее наряд, спросила Оселлус.

– Ну да, мне… мне нравится чувствовать себя служанкой, – отвернувшись, сказала Смолдер.

В комнате повисла неловкая пауза.

– Что ж, теперь мне ясно, почему ты решила в тот раз прибраться. Тебе просто захотелось побыть в этом образе?

– Да, что-то в этом духе. Прошу, не говори никому, что я увлекаюсь этим, – чуть не плача, произнесла дракон.

Оселлус подошла к ней и села на кровать.

– Не бойся. Я тебя не выдам. Это будет наш маленький секрет, – подмигнув, сказала она.

– Серьезно? Ох, слава прародителю драконов, а я уж решила, что погибла. Большое тебе спасибо, – благодарно отозвалась Смолдер, обнимая ее.

– Не за что. Мы же с тобой подруги и должны помогать друг другу, – сказала чейнджлинг, похлопав ее по спине.

Они снова ненадолго умолкли, обдумывая все случившееся.

– И все же, я считаю, что тебе не стоит этого стыдиться, – наконец произнесла Оселлус.

– Как это – не стоит? Ты что, спятила? Если остальные узнают, что я люблю прислуживать и ходить в таком виде, они…

– Что? Выкинут тебя из школы? Посадят в тюрьму? Обмажут дегтем и вываляют в перьях? Смолдер, это же Эквестрия и тут никого этим не удивишь. Все пони имеют свои фетиши. К тому же мы в Школе Дружбы, где многие из нас и так знают, что ты любишь носить платья и вести себя как леди, но мы же не судим тебя за это, верно?

– Верно, – опустив глаза, смущенно произнесла дракон.

– А значит, и за это судить не будем. В конце концов, мы все здесь друзья и должны уважать чувства и предпочтения друг друга.

– Наверное. Может быть, ты и права.

– Да, я права. И я абсолютно уверена, что никто из нас не станет хуже к тебе относиться, если увидит, что ты любишь одеваться как горничная. И я даже знаю, как тебе это доказать.

– Неужели? И как же? – поинтересовалась дракон.

– Поскольку у нас сегодня костюмированная вечеринка, то почему бы тебе не пойти на нее в таком виде?

– Что?! Прямо так?! – воскликнула Смолдер, чья чешуя настолько покраснела, что стала практически такого же цвета, что и у Гэрбла.

– Ага, только так ты сможешь убедиться, что мы не перестанем тебя любить, даже если ты будешь ходить в платье горничной.

– Ну… я даже не знаю.

– Давай, Смолдер, ты должна попробовать. Показать всем, что не боишься быть собой. Так что, вперед! Расправь свое милое платьице и иди со мной!

Смолдер хотела было возразить, но тут ее вновь захлестнула знакомая волна покорности.

«Нет, только не сейчас», – прозвучал у нее в мозгу мимолетный протест, который тут же уступил место желанию подчиниться, и она согласно кивнула:

– Конечно, Оселлус, я сделаю это, – с глуповатой улыбкой произнесла она.

– Вот и молодец, я горжусь тобой, – обхватив ее лапу передним копытом, сказала Оселлус. – Не волнуйся, я все время буду рядом и не позволю никому обижать тебя.

– Да, спасибо, Оселлус, – как зачарованная произнесла Смолдер, послушно следуя за ней в общий коридор.

Покинув комнату, они направились в школьную столовую где, судя по звучавшей там музыке, уже вовсю шла вечеринка. На ней собрались все их знакомые и одноклассники, которые по большей части были одеты в костюмы и веселились, кто играя во всевозможные игры, кто отрываясь на танцполе под музыку приглашенной на праздник Диджея Пон-3, а кто и просто уплетая вкусности у столов с закусками.

И вот Оселлус вошла в полутемный зал, таща за собой слегка сонную Смолдер, которая, однако, быстро пришла в себя, когда увидела как несколько ее знакомых повернулись к ним и с интересом на нее посмотрели.

«О нет, и как только я на это согласилась? Теперь все увидят, что я одета как служанка! Как же мне стыдно!» – краснея, думала дракон, готовая немедленно обменять все свои вещи на возможность провалиться под землю и спрятаться от этих любопытных глаз.

Однако ее подруга была другого мнения, да и зеваки не стали слишком долго на них смотреть и, еще немного поглазев на вновь прибывших, вернулись обратно к своим делам.

– Видишь? Я же говорила тебе, что все будет хорошо, – сказала ей на ухо Оселлус. – А теперь идем, моя милая служанка, я хочу выпить пунша.

И, легонько дернув за плечо Смолдер, она увлекла ее к столу с закусками.

– Нет, подожди, ведь там стоят Галлус и Сэндбар! – отчаянно взмолилась Смолдер, которая боролась не только со своей подругой, но и с вновь вернувшимся желанием исполнить ее приказ.

– И что? Они ведь тоже в костюмах и, как видишь, ничего не стесняются, – в ответ хихикнула чейнджлинг и решительно потащила ее за собой.

– Привет, мальчики, как ваши дела? – первой поздоровалась Оселлус, подходя к большому кувшину с пуншем, возле которого стояли Галлус и Сэндбар и о чем-то оживленно беседовали. На Сэндбаре был надет вполне обычный костюм Дискорда (интересно, почему он выбрал именно его), а вот Галлус выглядел весьма экзотично, и его наряд сильно напоминал одежду восточной танцовщицы, которую очень любят носить некоторые кобылки в Седловской Аравии, включая вуаль и золотые украшения (на деле сделанные из пластика). И это не говоря о довольно женственной косметике, которая покрывала лицо и клюв грифона. При других обстоятельствах Смолдер наверняка бы сделала пару колких острот касательно его внешности, но сейчас она и сама была одета довольно странно, а потому не хотела привлекать к себе внимание.

– Эй, Оселлус, как дела, подруга? Отличный наряд пирата, – поздоровался с ней Галлус.

– Что ж, спасибо, твой костюмчик тоже очень милый, – подмигнула ему чейнджлинг.

– Ну а то! Я же говорил, что он тебе идет, – поддержал ее Сэндбар.

– Хех, благодарю, – потерев шею, улыбнулся грифон.

«Нда, похоже, что сегодня не только я переживаю из-за одежды», – подумала Смолдер, но тут друзья посмотрели на нее.

Дракониха нервно сглотнула, заметив их замешательство.

– Привет, Смолдер, красивое платье, – наконец сказал жеребчик, склонив голову набок.

– Да, с-спасибо, – заикаясь, произнесла она.

– Я бы сказал, весьма необычное, – прибавил Галлус, тоже обративший на него внимание. – Я вначале подумал, что ты появишься в каком-нибудь наряде принцессы или в чем-то в этом духе, но чтобы горничная? Это довольно странно, особенно для тебя.

Смолдер смущенно покраснела. Ей стало немного страшно и даже захотелось сбежать, но тут за нее заступилась Оселлус.

– Так же как и твой костюм, Галлус, – колко заметила она. – Ведь если я не ошибаюсь, в таких нарядах обычно ходят кобылки, верно?

– Ну да, вроде того, – растерянно отозвался грифон. – Но профессор Пай сказала, что чем безумнее будет наряд, тем больше у его владельца шансов на победу.

– Неужели? И поэтому ты так вырядился? – ничуть не смутившись, спросила Оселлус.

– Да, поэтому, – кивнул грифон.

– И Сэндбара взял за ногу тоже?

– Н-ну, не совсем, – сказал он, быстро убирая лапу. – И вообще, чего ты цепляешься? Это же Школа Дружбы, и здесь учат принимать других вне зависимости от их предпочтений.

– Так ведь и я о том. И если тебе нравится одеваться как кобылка, то почему же Смолдер не может быть горничной? – спросила чейнджлинг.

– А я и не говорил, что не может. Просто сказал, что это странно, вот и все. Но при этом ни капельки ее за это не осуждаю, – поспешно вставил Галлус. – И вообще, мне нравится, как ты выглядишь, Смолдер. Этот чепчик тебе очень идет.

– Ага, спасибо, милая седлавийская принцесса, – с улыбкой сказала дракон, с благодарностью посмотрев на Оселлус.

– Ого, вы только гляньте! – в этот момент раздался чей-то возглас.

Все посмотрели в сторону входа и увидели там Сильвер Стрим, которая появилась в очень большом и хорошо сделанном костюме гидры, головами которой она управляла при помощи нескольких длинных палок.

– Ничего себе! Идем, поглядим поближе. Вы с нами, девочки? – спросил Сэндбар.

– Нет, спасибо, мы лучше тут постоим, – ответила Смолдер.

– Ну ладно, тогда увидимся, – сказал жеребчик и, взяв под ногу Галлуса, направился вместе с ним к гиппогрифу, которая приковала к себе все внимание.

– Ну вот, а ты боялась, – когда они ушли, сказала Оселлус, с довольным видом разливая пунш по нескольким стаканам. – Я же говорила, что не дам тебя в обиду.

– Да, спасибо, что прикрыла меня, – поблагодарила ее Смолдер. – Без тебя я бы точно отсюда сбежала.

– Ай, это было не трудно. Я рада, что смогла помочь, – по-приятельски толкнув ее плечом, сказала чейнджлинг, отдавая ей один стакан.

– Предлагаю тост: за удачное избавление от страхов, – прибавила она, поднимая пунш.

– Да, и за то, чтобы Галлус в следующий раз не лил на себя столько духов, – усмехнулась дракон, размахивая перед носом лапой. – Серьезно, он, наверное, решил, что чем больше их на себя выльет, тем женственнее станет пахнуть.

Обе подружки весело рассмеялись и, стукнувшись стаканами, стали пить пунш.

Пока они беседовали, Диджей Пон-3 уже закончила играть одну песню и поставила другую. На этот раз она была не такой быстрой, как предыдущие, и под нее полагалось танцевать, из-за чего на танцполе стали собираться ученики.

– Кстати, а не хочешь ли ты потанцевать со мной? – неожиданно предложила Оселлус.

– Потанцевать? С тобой? – смущенно покраснела Смолдер.

– В смысле, как с подругой. Разумеется, я не настаиваю, и если ты откажешься, то… – поспешно вставила чейнджлинг.

– Да нет, я с радостью составлю тебе компанию, – с улыбкой сказала дракон, в этот раз движимая не приказом, а своим собственным желанием, а потому последовала за ней в центр зала, где они стали весело танцевать, окруженные своими одноклассниками. Сперва Смолдер делала это весьма неуверенно, и все ее движения были очень дергаными и неуклюжими, но потом, видя как спокойна Оселлус, она начала ускоряться, и уже через пару минут лихо отплясывала, демонстрируя всем, как хорошо она умеет двигать телом и хвостом.

– Вот это да, – приблизившись к ней, сказала Оселлус. – Не знала, что ты так здорово танцуешь.

– Ха, это еще что! Если уж это кажется тебе крутым, то что бы ты сказала, увидев меня в воздухе!

– Не знаю. Я еще никогда не танцевала с тобой в воздухе. Но это всегда можно исправить, – коварно улыбнулась Оселлус, расправляя свои шелковые крылышки и протягивая подруге копыто.

Смолдер охотно за него взялась, и они вместе взлетели вверх, где начали быстро кружиться и парить над полом, выполняя необычные и невероятно красивые движения под дружные крики и топанье других учеников, которым очень понравился их воздушный танец.

Наконец музыка закончилась, и они плавно спустились вниз.

– Да! Мы им показали! Пусть все знают, кто тут номер один! – весело произнесла дракон, чувствуя себя как никогда счастливой.

Она крепко обняла подругу.

– И все это благодаря тебе, Оселлус, – сказала она.

– Хи-хи, спасибо, – хихикнула чейнджлинг.

– И победителем нашего танцевального конкурса становятся: пиратка Оселлус и горничная Смолдер! – в этот момент громко провозгласила Пинки Пай, веселой походочкой приближаясь к ним и одевая на шеи медальки из шоколада.

– Вау, так это тоже был конкурс? – сказала дракониха, немного смутившись, когда ее назвали горничной, но потом быстро взяла себя в лапы и с улыбкой поблагодарила преподавателя за награду.

– А теперь все желающие идемте к чану с водой, чтобы принять участие в конкурсе по вылавливанию яблок! А после я объявлю победителей в номинации за самые оригинальные костюмы! – довольным голосом произнесла Пинки Пай и вместе с горсткой учеников направилась к чану.

– Что скажешь, Смолдер? Хочешь к ним присоединиться? – спросила Оцеллус.

– Нет, спасибо, я, наверное, немного посижу, – ответила дракон. – А то эти пляски были слишком уж резвыми.

– Да, согласна, меня они тоже утомили. Если не возражаешь, я составлю тебе компанию, – сказала чейнджлинг, и они обе, взяв себе несколько пирожных с большого стола, уселись неподалеку.

– Ну как? Не жалеешь о том, что пришла сюда? – через пару минут спросила Оселлус, когда они немного отошли от конкурса и теперь наблюдали за веселящимися одноклассниками.

– Нет, это было здорово. Спасибо, что уговорила меня пойти с тобой, – сказала Смолдер. «Хотя, по правде говоря, у меня и выбора-то особого не было. Но с другой стороны, может, это и к лучшему? Если бы я не пришла сюда, то так бы и продолжила бояться быть служанкой», – мысленно прибавила она.

Они еще какое-то время провели вместе, сидя за небольшим столиком у стены. Вскоре Пинки Пай собрала всех учеников в центре зала и начала вручать им медальки за наряды, и не только те, что были лучшим, но и за другие немного безумные номинации. Например, за самый высокий костюм, за самый дерзкий, за тот от которого хочется смеяться весь день. И, конечно, ни для кого не стало сюрпризом, что первый приз получила Сильвер Стрим со своей гидрой, в то время как Смолдер выиграла в номинации за самый смелый наряд, а Галлус за самый красивый.

– Да, наша принцесса сегодня явно на высоте, – усмехнулась дракон, покачивая своей медалькой и с улыбкой наблюдая за грифоном, который восторженно запрыгал на месте.

– Хи-хи, верно. Сэндбар тоже с этим согласен, – подтвердила Оселлус, показывая как эти двое крепко обнялись. – Похоже, что у них все серьезно.

– Да, я тоже так думаю. Кстати, если ты не против, может, пойдем уже к себе? – сонно зевнув, сказала Смолдер.

– Пошли, я совсем не против немного отдохнуть, – поддержала ее чейнджлинг, и они вместе вышли из зала и направились по коридору в свою комнату.

– Ух, какой сегодня был вечер, – сказала дракон, первой заходя внутрь и запрыгивая к себе на кровать.

– Да, он явно удался. Ведь ты перестала бояться своего увлечения, – с улыбкой заметила Оселлус.

– Еще бы, мне уже совсем не страшно быть служанкой. Наоборот, я рада, что все увидели меня такой, какая я есть. И теперь я больше никогда не буду этого стыдиться.

– Хорошо, вижу, что мои уроки были не напрасны. Ты прекрасно вжилась в свою роль.

– А то, ведь я всегда… а? Что? – резко прервалась Смолдер, поняв, что ее подруга только что сказала. – Твои уроки?

– Ну да, те самые, которые я посылала тебе во сне, чтобы подготовить к роли служанки, – ровным и спокойным голосом сказала чейнджлинг.

– Ты? Так это была ты? – не веря в то, что услышала, спросила Смолдер.

– Да. Это меня ты видела во сне. Я – хозяйка.

## Глава 4: Откровенный разговор

– Так значит, это была ты? Все это время? – еще раз повторила дракониха, не в силах поверить в то, что такая скромница как Оселлус оказалась хозяйкой. – Нет, не может быть. Я тебе не верю.

– Серьезно? А как еще я могла узнать, что тебе снится по ночам, если бы не была той, кто эти сны посылает? – спросила чейнджлинг.

– Ну, я… я… я даже не знаю, – растерянно произнесла Смолдер.

– Вот и я о том. Поверь, Смолдер, это была я. Я – та таинственная кобылка, что приходила к тебе во сне и учила быть служанкой, – сказала Оселлус, без тени страха и сомнения посмотрев подруге прямо в глаза.

– Выходит, это ты хотела совратить меня и сделать послушной? – нахмурилась дракон. – И это из-за тебя я все эти дни изнывала от похоти и желания?! Да как ты могла?!

Смолдер сердито сжала кулаки. Наконец-то она нашла ее. Нашла хозяйку, которую все эти дни так тщательно искала.

Однако чувство негодования тут же прошло и его сменило всепоглощающее счастье.

– Хозяйка, это и правда вы! Наконец-то я нашла вас! – улыбнувшись, воскликнула Смолдер и упала к ногам Оселлус, принявшись как одержимая целовать ее копыта.

– Смолдер! Смолдер! Подожди! Это, конечно, очень приятно, но дай мне сперва тебе кое-что объяснить, – смущенно покраснев, произнесла чейнджлинг. Но дракониха ее не слушала и продолжала ласкать языком хитин и копыта своей подруги.

– Я знала, что вы придете. Знала, что вы не обманете меня. Я была послушной девочкой и делала все, что вы говорили, – восторженно шептала Смолдер, не в силах сдержать ту радость, что распирала ее изнутри и готова была вырваться наружу. – Прошу вас, скажите, что я была хорошей служанкой. Похвалите меня. Прикажите что-нибудь сделать. Я на все готова. И выполню все, что вы скажете.

– Хорошо, тогда прекрати уже лобызать мои ноги и хотя бы минуту послушай меня, – строго сказала Оселлус, и Смолдер тут же от нее отстранилась и села на пол, опираясь на подогнутые колени.

– Слушаюсь, хозяйка, – быстро произнесла дракониха, радуясь как маленькая.

– Спасибо, – протерев тыльной стороной ноги свое мокрое копытце, сказала чейнджлинг. – А теперь я бы хотела объяснить тебе, почему я это сделала и стала посылать эти сны. Так что прошу, выслушай меня внимательно.

– Да, хозяйка, я сделаю все, что вы скажете, – с улыбкой кивнула Смолдер.

– Итак, для начала я бы хотела перед тобой извиниться и сказать, что не хотела причинить тебе зла, – стала говорить Оселлус.

– Само собой, хозяйка, вы бы никогда так не поступили, ведь вы – самая лучшая, – отозвалась Смолдер, влюбленно глядя на нее.

– Кроме того, я поступила так не из корыстных побуждений. То есть, я хотела, конечно, кое-что от тебя получить, но это никак не связано с… – удивленно посмотрев на нее, продолжила чейнджлинг.

– Да, хозяйка, и вы можете получить от меня все, что захотите, – засовывая руку в трусы, прошептала дракониха.

– Смолдер! Сейчас же прекрати! – воскликнула Оселлус.

– Ой, простите, хозяйка, я совсем забыла, что вы не любите, когда я трогаю себя без разрешения, – тут же извинилась дракон, убирая обе руки за спину.

– Ох, так у нас с тобой ничего не получится, – прижав копыто к лицу, пробормотала чейнджлинг.

– В чем дело, хозяйка? Я вас чем-то огорчила? – встревоженно спросила Смолдер. – Я была недостаточно послушной?

– Нет, дело вовсе не в этом. Ты очень послушная (от этих слов дракониха радостно улыбнулась). Просто твой энтузиазм не дает мне донести до тебя правду, так что… эх… боюсь, мне придется снять с тебя чары. Это единственный способ поговорить с тобой по-настоящему. Только пообещай мне… – она судорожно сглотнула, – …что ты не набросишься на меня, когда станешь самой собой.

– Обещаю, что никогда не причиню вам вреда, хозяйка. Я живу, чтобы служить вам, – охотно закивала Смолдер.

– Хорошо, тогда приступим.

И, приблизившись к драконихе, она взмахнула своим рогом, из которого вырвалась тоненькая розовая дымка, устремившаяся к голове Смолдер и полностью окутавшая ее. Как только это случилось, Смолдер почувствовала, как вся радость, бушевавшая в ее груди, куда-то пропала. Она словно растворилась, исчезла. Она уже не была ослеплена тем безудержным восторгом, что заставлял ее любить Оселлус. Она вообще больше ничего к ней не испытывала… кроме все нарастающей обиды.

– Вот так, – осторожно произнесла Оселлус, отступая назад. – Я сняла с тебя чары, и теперь мы можем поговорить.

– Поговорить? – растерянно промямлила Смолдер, после чего резко встряхнула головой и уже громко воскликнула: – Поговорить! С тобой?! После того, что ты сделала?!

Она вскочила на ноги.

– Ну да, видишь ли я… – испуганно охнув, сказала чейнджлинг.

– Ты хотела промыть мне мозги! Сделать своей рабыней! – бушевала Смолдер.

– Нет, это не так! Понимаешь, все дело в том, что я… – вновь попыталась вставить слово Оселлус.

– Замолчи! Нам не о чем с тобой говорить! Ты хотела превратить меня в служанку! Надругаться надо мной! Но я тебе этого не позволю! И как только сюда вернется директор Твайлайт, я сразу ей обо всем расскажу! А сейчас я пойду к учителям! Пусть они накажут тебя, коварная совратительница!

И Смолдер направилась в сторону выхода.

– Стой! Прошу, не делай этого! Выслушай меня, перед тем как уйти! – кинувшись ей в ноги, взмолилась Оселлус.

– Нет, я не намерена тебя слушать. Я не дам вновь запудрить мне мозги.

– Умоляю! Я знаю, что поступила плохо! Дай мне хоть пару минут! Ведь я же тебя расколдовала, хотя могла этого не делать, – держа ее за ногу, сказала чейнджлинг.

– Ну да, спасибо, что сделала мне одолжение, – хмыкнула дракон, пытаясь высвободить ногу из хватки Оселлус и дойти до двери. – После того как сама же и заколдовала.

– Просто я хотела поговорить с тобой настоящей и рассказать обо всем. Разве тебе не интересно узнать правду? Прошу, дай мне все объяснить. Обещаю, что больше не буду применять свои чары и как только закончу, ты сможешь немедля пойти к учителям.

– Ох, ну ладно, – хмуро посмотрев на нее, кивнула дракон. – Но будь осторожна с тем, что говоришь. Потому что если мне не понравится то, что ты скажешь, я могу и когти в дело пустить.

Она расправила свою юбку и села на кровать.

– Ну, и что же ты хочешь мне сказать? Попробуешь передо мной оправдаться? Или, может, назовешь причину, чтобы я никому ничего не рассказывала? А может, ты объяснишь мне, зачем это сделала? – спросила она.

– Да, – утвердительно кивнула чейнджлинг.

– Вот как? Ну хорошо. Я слушаю.

– Потому что я… я люблю тебя, – густо покраснев, ответила Оселлус.

Смолдер перестала хмуриться и широко открыла рот.

– Ты, что?

– Я люблю тебя, Смолдер, – еще раз повторила чейнджлинг. – Я полюбила тебя еще с первого дня нашего знакомства. Ты была такой сильной, энергичной, такой красивой, что я не смогла устоять. Я еще никогда не видела никого прекраснее тебя.

– Неужели? – тоже покраснев, пробормотала дракон. – И поэтому ты меня околдовала? Что за бред!

– Нет, Смолдер, не бред. Я знаю, что это звучит очень глупо, просто я не была уверена в том, что ты… ну… в общем, что тебе нравятся кобылки. Поэтому я решила прибегнуть к хитрости и применила чары соблазнения, которым научила меня мама, еще когда она была королевой улья.

– Кризалис? Это она научила тебя проникать в чужой разум? – шокировано произнесла Смолдер.

– Да. Она рассказала мне, что так можно ослабить волю жерт… то есть, того кто тебе нравится и помочь ему увидеть тебя с лучшей стороны. Но я не думала порабощать тебя, просто боялась, что ты будешь против романа с кобылкой и немного переборщила с чарами. Я лишь хотела слегка ослабить твою упрямую натуру и показать, какой счастливой ты можешь быть как… эм… моя девушка.

– А точнее, служанка, – вставила Смолдер.

– Нет! Я лишь хотела, чтобы ты стала более открытой и увидела, что нет ничего плохого в том, чтобы уступать и слушаться.

Она печально вздохнула.

– Но потом увлеклась. Мне понравилось видеть тебя в роли служанки, и я… ну… заигралась в госпожу.

Оселлус села на пол и на глазах у нее выступили слезы.

– Хоть и понимала, что когда все закончится, ты будешь жутко ненавидеть меня.

Она опустила голову.

– Да, я знаю, что напортачила и поступила хуже своей мамы, когда она подчинила себе Шайнинга. Мне… мне так стыдно.

Тут она не выдержала и громко разревелась.

– Прошу, прости меня!!! – завыла она.

Смолдер с удивлением на нее посмотрела. И пусть она по-прежнему была сердита, ей стало жалко свою подругу.

– Ну-ну, хватит уже устраивать тут потоп, – слегка наклонившись к ревущей кобылке, сказала она.

– Нет! Не могу! Ты совершенно права, что ненавидишь меня! Я ужасна! – причитала Оселлус.

– Да ладно тебе, это не так, – сказала дракониха.

– Нет, так! – заявила чейнджлинг, после чего вытерла копытом покрасневшие глаза и посмотрела на Смолдер.

– Вот и вся правда. Теперь ты можешь пойти и рассказать об этом учителям. Я поступила дурно и должна быть наказана. Давай, можешь рассказать им, что я натворила. Я приму любое наказание, какое они мне назначат.

Смолдер растерялась. Она не была готова к такому повороту. Так же как и к внезапному признанию в любви. И пусть она вначале подумывала выйти из комнаты и поискать кого-нибудь из преподавателей, сейчас ей уже не хотелось этого делать. Если она расскажет им о том, что случилось, как они поступят с Оселлус? Исключат из школы? Отправят в Тартар? Или сделают что похуже?

Она живо представила, как ее плачущую подругу отводят в городской сад, где стоит троица застывших злодеев, и тоже превращают в камень, и от этой картинки драконихе стало жутко не по себе. Да, Оселлус поступила ужасно, но она не заслуживает столь сурового наказания. Только не такого.

– Нет, я ничего им не скажу, – наконец произнесла она. – Я не хочу, чтобы тебя наказали.

– Что? – всхлипывая, отозвалась чейнджлинг. – Но я ведь тебя околдовала, лишила воли.

– Да, и по меркам драконов, совершила ужасное преступление, за которое многие бы захотели тебя сжечь. Но я не такая как все и не буду тебя сдавать.

– Правда? – с ожившей надеждой произнесла Оселлус и тут же кинулась к драконихе и обняла ее. – Спасибо, спасибо, Смолдер! Даже не знаю, как мне отблагодарить тебя!

Но уже через секунду она отстранилась от нее и опустила взгляд.

– И все же, теперь, когда ты все знаешь, я не могу оставаться здесь. После того что случилось ты вряд ли захочешь дружить со мной.

Она смахнула с глаз слезы и направилась к своему шкафчику, телекинезом достав из него сумку.

– А потому будет лучше, если мы больше не будем соседками. Я попрошу директора Твайлайт переселить меня куда-нибудь еще, а может, и вовсе уйду отсюда. Я недостойна ходить в Школу Дружбы. Я ее предала.

И она стала медленно доставать и укладывать свои вещи, пока Смолдер наблюдала за ней, пытаясь переварить в голове все случившееся. Она не знала, стоит ли ей злиться из-за того, что ее лучшая подруга хотела подчинить ее, или сочувствовать ей, из-за того что ее жизнь была разрушена. А еще ей было немного неловко, но не из-за признания кобылки, а от того что она и сама к ней что-то почувствовала. Она вспомнила, как часто Оселлус помогала ей, когда она не могла что-нибудь выучить, или прикрывала, когда дракон опаздывала на занятия, а еще как они вместе танцевали этим вечером. Им было так хорошо в компании друг друга.

«Выходит, Оселлус все это время была влюблена в меня и из-за любви совершила эту безумную выходку?» – мысленно произнесла она, глядя на свою подругу.

Смолдер смущенно потерла плечо, а потом подошла к Оселлус и коснулась ее ноги.

– Подожди! Тебе не нужно никуда уходить, – сказала она.

– Не нужно? Но ведь я совершила ужасные вещи, лишила тебя воли, обманула, я…

Тут ее рта коснулся коготок Смолдер.

– Да-да, ты поступила как редкостная эгоистка и хотела завладеть тем, что тебе нравится. Пошла на немыслимую хитрость и рисковала всем, чтобы заполучить это. Прямо… как настоящий дракон.

Она взяла переднюю ногу Оселлус и прижала ее к себе.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать? – смущенно спросила чейнджлинг.

– То, что ты мне тоже нравишься, глупенькая.

– Н-нравлюсь? Н-но… я ведь поступила неправильно. Разочаровала тебя.

– Нет, не разочаровала. Я не виню тебя за то, что ты сделала. Многих из нас порой охватывает безумие. Особенно когда мы стремимся к тому, что кажется нам недостижимым.

Тут она подошла к чейнджлингу и к ее (да и собственному) удивлению, нежно поцеловала прямо в губы.

Оселлус округлила глаза. Ее ушки опали, а на щеках выступил яркий румянец.

– И потом, твои чары мне даже понравились, – после поцелуя прошептала Смолдер.

– Серьезно? – спросила Оселлус.

– Еще как. Знаю, это трудно объяснить, но мне понравилось чувствовать себя слабой и ведомой. Понравилось не быть такой как другие драконы. С раннего детства нас учат быть грубыми и жестокими. Отбирать у слабых то, что мы захотим, и ни с кем не считаться. Вот только я это никогда не любила. Не любила быть наглой и злой и меряться со всеми силами. Я хотела быть хрупкой и нежной, и ты помогла мне это ощутить.

Она коснулась лапой щеки Оселлус и провела по ней.

– А еще, ты была права.

– В чем? – спросила чейнджлинг.

– В ту ночь, когда ты подарила мне платье и сказала, что жизнь служанки намного лучше бездумного скитания в горах или сна в пещере. Я не хочу этого, не хочу так жить. Я хочу…

Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить.

– Хочу быть милой и грациозной. Носить платья и пользоваться косметикой. А еще мне хочется быть послушной. И кроткой. Твои чары так легко пленили меня не просто так. Мне всегда хотелось быть с кем-то сильным, кто мог бы позаботиться обо мне и защитить. С кем-то вроде тебя.

Оселлус слушала ее, удивленно открыв рот.

– И вот ты дала мне то, о чем я всю жизнь мечтала, но боялась признаться. Спасибо тебе.

Она вновь ненадолго замолчала и, собравшись с духом, продолжила.

– А потому, я совсем не возражаю, если ты захочешь стать моей девушкой. Если ты не против, конечно, – смущенно опустив голову, закончила она.

Чейнджлинг несколько секунд потрясенно на нее смотрела, не произнося ни слова. Несколько долгих и казавшихся бесконечными секунд тянулось это напряженное молчание, пока она внезапно не прыгнула на Смолдер и не осыпала ее поцелуями.

– Да, Смолдер! Да! Я хочу этого! Хочу! Я так люблю тебя!

И они вновь нежно поцеловались, обнимая друг друга.

– Что ж, супер, – немного растерявшись, отозвалась дракониха. – Тогда я думаю, что нам стоит и дальше оставаться соседками и…

Она посмотрела на свою кровать.

– Иногда проводить время вместе. Как пара.

– Да, как две любящие друг друга девушки, – радостно произнесла Оселлус.

И тут на ее лице появилась коварная улыбка.

– А что нам мешает сделать это сейчас? – спросила она.

– Сейчас? После всего, что случилось? – слегка покраснев, сказала Смолдер.

– Конечно! Как по мне, это лучшая возможность начать наши отношения и открыться друг другу.

– Что ж, я не против. Только можно мне тебя кое о чем попросить? – тихо прошептала дракон.

– Разумеется, проси все что захочешь, – с готовностью отозвалась чейнджлинг.

– Не могла бы ты вновь побыть надо мной главной? – сказала Смолдер.

Вместо ответа Оселлус подошла к ней ближе и толчком уронила спиной на кровать.

– Само собой. Иначе и быть не может. В конце концов, я – наследная принцесса улья, и всегда буду главной, – сказала она, забираясь на дракониху сверху и вызывая у той легкий стон.

– У нас впереди целая ночь, так что давай сделаем ее незабываемой, – прошептала она на ухо Смолдер, после чего крепко ее поцеловала.

## Глава 4.5: Ночные скачки

Эй, поняшки, если вам нравится эта история, принимайте участие в голосовании на Табуне, где вы сможете выбрать какую следующую романтическую пару из Student Six я буду описывать ^_^

Смолдер и Оселлус некоторое время лежали на кровати и страстно целовались, засовывая друг другу лапы и копыта под одежду, после чего кобылка решительно поднялась.

– Ну, Смолдер, давай-ка проверим, насколько ты хороша. Я слышала, что драконы самые выносливые существа во всей Эквестрии и способны заниматься любовью много часов подряд, – произнесла она, с намеком расстегивая пару пуговок у себя на костюме, после чего томно вздохнула: – Я бы очень хотела это увидеть.

– Само собой, и я с радостью тебе это покажу, – восторженно согласилась дракон. – Скажи только, что мне делать. Я готова на все.

– Вот как? Ну хорошо, тогда давай приступим, – улыбнулась чейнджлинг и, засветив свой рог, вызвала небольшую зеленую искру, которая взлетев в воздух тут же растворилась.

– Звукоизолирующее заклинание, – объяснила она драконихе. – Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал наши стоны.

Оселлус весело усмехнулась.

– Ведь я не собираюсь сдерживаться, – сказала она, садясь на край кровати и широко раздвигая задние ноги. – Очень надеюсь, что и ты тоже.

– Разумеется, – похотливо облизнулась Смолдер.

– Ну что ж, тогда давай начнем с чего-нибудь классического.

– О да, все что пожелаешь, Оселлус, – увидев ее милые оранжевые трусики, украшенные пиратскими черепами, сказала дракон, наклоняясь к ним и готовясь стянуть вниз зубами.

– Нет-нет, ты не должна называть меня так, – вдруг, остановив ее ногой, сказала чейнджлинг.

Смолдер непонимающе на нее посмотрела.

– По имени меня может называть лишь кто-нибудь равный, – с коварной ухмылкой сказала Оселлус. – А ты явно не из таких. Ты всего лишь моя служанка и должна называть меня госпожой или хозяйкой. Тебе ясно?

– Да, госпожа, вы абсолютно правы, – тут же извинилась дракониха. – Прошу простить меня за эту дерзость.

– Простить? Что ж, я подумаю, – улыбаясь, сказала чейнджлинг. – Однако тебе придется сперва доказать, что ты стоишь моего прощения.

Она сомкнула свои ноги и протянула вперед копыто.

– А потому, прежде чем приласкать мою "сладкую кобылку" ты должна сперва сделать это с моей ногой, – шаловливо покачивая ею, сказала Оселлус.

Смолдер печально вздохнула, увидев, как ее главный приз ускользнул от нее, но тут же решительно кивнула и, обхватив копыто подруги, поднесла его к своим губам.

– Да, госпожа. Я докажу вам, что стою вашей милости, – сказала она и тут же принялась его ласкать своим длинным и влажным языком.

– Вот так, молодец. Хорошая девочка, – щурясь от удовольствия, произнесла чейнджлинг. – Лижи мое милое копытце. Я, конечно, его сегодня не мыла, и оно стало немного грязным и пахучим. Но ты же ведь не против, верно?

– Нет, госпожа, ваша грязь подобна нежному нектару для моего недостойного и жалкого рта, – приговаривала Смолдер, слизывая с ее копыта все мелкие камушки и смакуя их, словно это были самые отборные и сладкие бриллианты.

– Вот и хорошо. Мне нравится, что ты знаешь свое место. Меня это так заводит, – усмехнулась Оселлус, засовывая одну ногу себе в трусики, а другую кладя подруге на спину и слегка прижимая ее к полу. – У всех нас есть свое место. У тебя здесь – в моих ногах, а у меня тут – на мягкой и чистой кровати.

– Да, хозяйка, – послушно кивнула Смолдер.

Еще немного понаслаждавшись языком драконихи, чейнджлинг решительно оттолкнула ее назад.

– Ну все, хватит. Вижу, ты действительно раскаялась в своей дерзости, и теперь я могу позволить тебе удовлетворить мою милую киску, – сказала она, вновь раздвигая ноги и демонстрируя свои трусики, которые скрывали ее заметно увлажнившуюся щелочку.

– О да, благодарю вас, госпожа. Вы не пожалеете о своей щедрости, – облизнувшись, сказала Смолдер и аккуратно стянула с Оселлус трусики, погрузив в ее влагалище свой длинный и теплый язык.

– Ух, да! Вот так! – тут же застонала кобылка, от восторга прикусив нижнюю губу. – Ласкай ее своим грязным языком. Пусть он очистится в сладком соке моей нежной пещерки.

– Ум-вум, – невнятно произнесла дракон, с наслаждением облизывая половые губы своей подруги и буквально пьянея от ее чудесного мускусного запаха, который проникал ей в нос.

– Ну-ну, не болтай с набитым ртом, – усмехнулась Оселлус. – Особенно когда в него вот-вот потекут… ах… мои нежные выделения!

Тут она не выдержала и с громким стоном кончила, заполнив ротик Смолдер целым потоком липкой смазки, которую дракониха стала жадно глотать.

– Да! Да! Выпей ее! Проглоти до конца! – подрагивая, закричала Оселлус, и тут ее взгляд принял какое-то странное и невероятно пугающее выражение. Смолдер почувствовала, как у нее во рту начало что-то расти. Что-то очень большое.

Слегка приоткрыв глаза, она увидела, что в него, подобно змее, стал заползать невероятно крупный и очень красивый член, в то время как чейнджлинг весело ухмылялась.

– Ты удовлетворила меня как кобылку, теперь давай, отсоси у меня как у жеребца. Я специально кое-что изменила в своем теле, чтобы тебе было приятно, – захихикала она.

– Умф… – попыталась произнести Смолдер.

– Я же велела тебе молчать! – прикрикнула на нее Оселлус. – Твой милый ротик должен не болтать, а работать.

И с этими словами она обхватила голову драконихи передними ногами и стала давить на нее, заставляя Смолдер насаживаться все глубже и сильнее на ее полностью выросший жеребцовый член.

– Вот так, еще разок. Покажи мне, что ты умеешь, – шептала стонущая кобылка, пока дракониха энергично двигала головой вперед-назад и заглатывала ее толстый мясистый ствол, периодически слегка покусывая его своими острыми зубками.

– Только смотри не переборщи, – пару раз почувствовав это, сказала Оселлус. – А то я тебе не ящерица и новый член не отращу.

Смолдер еле заметно кивнула и продолжила заглатывать ее член, прикрывая его своим длинным языком, пока не ощутила пробежавшую по нему судорогу и ей в рот не полилась очередная порция выделений ее подруги, которая на этот раз была немного другой и куда более сладкой.

– Да, ты снова меня удовлетворила… ах… какая умница. Но это… ух, меня слегка истощило. И теперь мне нужно… фух… восстановить свои силы, – часто дыша, произнесла чейнджлинг.

И Смолдер тут же почувствовала, как из ее тела начала выходить вся скопившаяся в ней любовь.

Посмотрев на подругу, она заметила, как та широко открыла рот и принялась жадно глотать струящуюся из нее еле заметную дымку.

– Ох, да, теперь мне хорошо, – спустя пару минут вздохнула Оселлус, откидываясь на кровать и поглаживая себя по животу. – Я решила слегка попробовать твою любовь. Она была такой вкусной.

– Д-да, с-спасибо вам, хозяйка. Я рада, что смогла вас н-накормить, – дрожащим от истощения голосом произнесла Смолдер.

Она чувствовала, что ее подруга выпила из нее слишком много сил, но при этом была на седьмом небе от счастья, потому что кормление хоть и ослабило ее, но при этом подарило невероятное чувство эйфории и радости, от которого у Смолдер буквально закружилась голова.

– Вижу, что и ты получила от этого немалое удовольствие, – заметив, что на полу, где сидела дракониха, появилось влажное пятно, усмехнулась Оселлус.

– Да, и очень сильное, – слабо кивнула Смолдер. – Мне еще никогда не было так приятно, госпожа.

– Это потому, что я напитала твой мозг нектаром чейнджлингов, – сказала кобылка, вновь садясь ровно и кивая на свой светящийся рог. – Который подобно сладкой дымке туманит чужой разум и дарит нашим жертвам необычайное наслаждение.

Она наклонилась и нежно погладила свою служанку по голове.

– Благодаря чему они не хотят, чтобы мы от них уходили и позволяют нам выпить себя досуха.

– Ох, хозяйка, прошу, сделайте это еще раз! – взмолилась Смолдер, прижимаясь к ее ногам. – Выпейте меня! Заберите всю мою любовь!

– О нет, даже не проси, – сказала чейнджлинг. – Если я и дальше буду это делать, то ты можешь пострадать, а я бы этого не хотела.

Она приподняла своим копытом подбородок драконихи и посмотрела ей в глаза.

– Не могу же я допустить, чтобы моя любимая игрушка сломалась раньше времени, – усмехнулась она.

– Х-хозяйка, – тихо простонала Смолдер.

– Вместо этого, я отблагодарю тебя своим языком, – вдруг сказала Оселлус и, окружив дракониху телекинезом, уложила возле себя на кровать.

– О да, я уже давно этого хотела, – приговаривала чейнджлинг, снимая с нее трусики и разглядывая ее влажную дырочку, после чего обхватила ее губами.

– Ох, мама дорогая, – только и смогла прошептать раскрасневшаяся Смолдер, чувствуя, как внутри у нее заскользил язычок ее милой хозяйки. Это было так приятно и… волшебно! Оселлус не спеша совершала круги по ее чувствительным стенкам, заставляя дракониху буквально визжать от восторга и хотеть, чтобы это чувство никогда не прекращалось. В этот момент она больше ни о чем не жалела и не сомневалась, что поступила правильно и приняла предложение Оселлус стать ее девушкой. Эта хитрая и нежная кобылка сейчас дарила ей такие восхитительные ощущения, которые никогда не смог бы дать ни один самец-дракон.

А ее крики становились все громче и громче. Сжимая когтями простыню, она то и дело поднимала вверх бедра и старалась отсрочить момент, когда ее киска извергнет из себя весь скопившейся в ней любовный сок, но надолго ее не хватило. Вскоре дракониха почувствовала, как по ее телу пробежала судорога, и она, с силой сжав ноги, притянула к себе голову Оселлус и с воплем на нее кончила.

Мордочка кобылки тут же покрылась блестящей и прозрачной смазкой, а Смолдер широко открыла рот и выпустила из него длинную струю пламени, которая заскользила по потолку.

– Ай, осторожно! – воскликнула Оселлус, быстро хватая одеяло и стукая по устремившемуся во все стороны огню. К счастью он не успел сильно разойтись, и она без проблем его потушила.

– Ох, ну ты даешь, Смолдер, – облегченно проведя копытом по лбу (все еще покрытому выделениями подруги), сказала чейнджлинг.

– Ага, похоже, я малость увлеклась. Простите меня, хозяйка, – виновато потупившись, сказала дракониха.

– Да ладно, ничего страшного, – взмахнув ногой, сказала Оселлус и тут же облизала языком свою липкую мордочку. – Я понимаю, как было трудно устоять перед моими бесподобными ласками.

И она легла прямо на Смолдер, прижавшись к ней щекой.

– Хочешь попробовать, какова ты на вкус? – спросила она.

– Да, хозяйка, спасибо, – немного помедлив, сказала дракон и пару раз лизнула ее в лицо, почувствовав слегка кисловатый, но при этом восхитительный вкус.

– Ум, а хорошо. Я и не знала, что могу быть такой вкусной, – улыбнулась она.

– Зато теперь знаешь, – хихикнула Оселлус, обнимая ее. – И я обязательно как-нибудь прикажу тебе вылизать себя.

– Что я с большим удовольствием сделаю, – промурлыкала Смолдер.

Решив, что их забавы подошли к концу, она стала закрывать глаза, но тут ее быстро вернул к действительности голос Оселлус:

– Эй, ты чего это удумала? Решила, что пришло время спать?

– Ну я… – открывая глаза, промямлила дракон.

– А мне-то казалось, что вы, драконы – куда более выносливые и не ограничиваетесь, парой-тройкой ласок и несколькими объятиями.

– А мы и не ограничиваемся! Просто я подумала, что вам нужен отдых, хозяйка, – в свое оправдание сказала Смолдер. – Но если вы хотите, чтобы мы продолжили, я…

– Конечно хочу! – перебила ее чейнджлинг. – И на этот раз мне нужно что-нибудь по-настоящему дикое и запоминающееся!

– Разумеется, хозяйка. Скажите мне, что нужно делать?

– Что ж, – произнесла Оселлус, некоторое время задумчиво разглядывая свою любовницу и ее красивое тело, после чего ее губы вновь растянулись в коварной улыбке. – Да, я придумала! Это будет что-то! Очень дерзкое, наглое и невероятно рискованное.

– Рискованное? – переспросила ее Смолдер.

– Именно. Настолько, что нас могут поймать, – заявила кобылка. – Но так даже лучше.

Она встала с кровати и повернулась к драконихе.

– Ну так что? Ты готова ради меня сделать кое-что дикое и безумное?

– Да, госпожа, ради вас я пойду на все, – не задумываясь, ответила Смолдер.

– Чудесно, тогда полезай мне на спину, – приказала чейнджлинг.

– На спину?

– Да, я хочу, чтобы ты на меня села.

– Но зачем? – немного не понимая, что она задумала, спросила дракон.

– А ты садись и узнаешь. И потом, разве хозяйка должна отчитываться перед своей служанкой?

– Нет, конечно. Извините меня за мою наглость, – тут же попросила прощения Смолдер и послушно забралась ей на спину.

– Вот так, что теперь? – спросила она.

– А теперь… – усмехнулась Оселлус, слегка вставая на дыбы, – …мы устроим самые незабываемые и эротичные скачки по всему городу!

И с этими словами она быстро зашевелилась своими тонкими крылышками, на которых в этот момент сидела Смолдер, стимулируя и дразня ее мокрую щелочку.

– Ого, ничего себе! – вцепившись в шею подруги, ахнула дракон, от неожиданности тут же кончив.

– Ну а сейчас я пробегусь по всей школе, а после мы поедем в Понивилль. Я буду, не прекращая, возбуждать тебя, а ты в свою очередь засунешь в меня свой милый и бугристый хвостик и будешь подгонять, – сказала она, кивая на хвост Смолдер.

– Да, хозяйка, – со стонами сказала дракониха, послушно засовывая хвост в киску своей подруги, отчего у той по спине пробежали мурашки.

– Но учти, это будет опасно. Если кто-нибудь из нас закричит, то все тут же узнают, чем мы занимаемся, – закончила Оселлус. – Ты к этому готова?

– Готова, хозяйка. Вперед! Везите меня! – взмолилась Смолдер, буквально утопая в потоке непрекращающегося наслаждения, которое дарили ей крылышки кобылки.

– Тогда поскакали! – лихо произнесла Оселлус и, тут же открыв дверь, выскочила в коридор и побежала вперед, подгоняемая бугристым хвостиком Смолдер, который та энергично вставляла, не желая разочаровывать свою госпожу.

И так они пронеслись по всему второму этажу, пару раз забежали в пустые классы и даже заглянули в некоторые комнаты к другим ученикам, которые уже крепко спали.

Сперва они посетили комнату Сильвер Стрим и Йоны, которые, к их удивлению, спали в одной постели, держа друг друга в объятиях, а после навестили Галлуса и Сэндбара, которые так же лежали вместе и, немного полюбовавшись на столь необычные, но милые парочки, вернулись обратно в коридор и, спустившись на первый этаж, выскочили в дверь, ведущую на улицу.

– Вперед, госпожа, вперед. Скачите быстрее, – тихо стонала дракониха, гладя свою подругу по шее и мечтательно представляя, что она летит сейчас по небу и нежится в пушистых облаках. Если бы она умерла и попала в Рай, то он наверняка выглядел бы так же.

– Я скачу, ах, скачу, – старательно приглушая свои стоны, отвечала Оселлус, уже в пятый по счету раз кончая от хвоста драконихи и едва не спотыкаясь каждый раз, когда это происходило. Но она не хотела останавливаться и все быстрее и активнее шевелила ногами.

Так она пронеслась по всей главной улице, потом побывала в переулках, дважды оббежала бутик «Карусель» и проскакала по всем ярусам мэрии, после чего соскочила на землю и направилась в сторону Школы Дружбы.

За все время, что они провели в городе, им никто так и не встретился, и подружки были этому несказанно рады, потому что очень не хотели привлекать к себе внимание. Однако, добравшись до границы города, Оселлус случайно приземлилась в небольшую ямку и от неожиданности еще быстрее зашевелила крыльями, а Смолдер чуть ли не по самый край засунула ей во влагалище свой хвост.

Обе девушки тут же громко закричали, и в паре соседних домов зажглись окна.

– О… о… н-нет, мы к-кого-то ра-разбудили, – сквозь стоны произнесла Смолдер. – Н-нам надо уходить.

– Я пытаюсь, ах, пытаюсь, – ответила ей чейнджлинг и еще сильнее зашевелила ногами уходя от опасного света как можно дальше.

Наконец они достигли школы и, открыв центральную дверь, добежали до лестницы на свой этаж, поднялись на него и, оказавшись у собственной комнаты, заскочили внутрь.

– Да, мы смогли, – падая на пол, довольно прошептала Оселлус.

– Вы смогли, хозяйка, – целуя ее в щеку, произнесла Смолдер. – И не дали никому заметить нас.

– Ага, это было невероятно, – кивнула чейнджлинг. – Кстати, можешь снова называть меня по имени. Думаю, на сегодня с нас хватит любовных игр.

– Согласна, это было очень круто, но мне бы не помешало отдохнуть, – слезая с нее, произнесла дракониха и, с трудом передвигая ноги, взобралась на кровать.

– Однако я бы не отказалась повторить это еще раз, – заползая ей под лапу, сказала Оселлус.

– Я тоже, но не сегодня, – зевнула Смолдер. – И не завтра. А потом, где-нибудь на днях.

– Ага, когда мы слегка восстановим силы, – поддержала ее чейнджлинг. – Спокойной ночи, Смолдер.

– Спокойной ночи, госп… эм… Оселлус, – ответила дракониха и, в последний раз поцеловав свою девушку, закрыла глаза и погрузилась в сладкий сон.

* * *

Где перед ней вновь предстала Оселлус, одетая в латексный костюм и с зажатым во рту ошейником.

– Но ты же не думала, что все закончится вот так? – кладя его перед собой, заметила она. – И пусть мы с тобой сильно устали и больше не можем развлекаться в реальном мире, здесь в царстве снов не существует усталости или ограничений. А потому мы можем и дальше делать все что захотим.

И она подтолкнула ошейник к драконихе.

– Ну так что, моя милая служанка? Ты готова к новому раунду? – спросила ее Оселлус, мысленно наряжая в костюм горничной.

– Готова, хозяйка, – ответила Смолдер, послушно надевая на себя ошейник, после чего они вновь занялись любовью, но теперь уже в неограниченном ничем кроме их собственного воображения волшебном мире сновидений.

## Глава 5: Смолдер находит свой путь

Ну вот и подошла к концу эта небольшая история про Смолдер и Оселлус, которые прожили вместе множество чудных лет и впереди их ждало еще больше. Спасибо вам всем за ваше внимание и поддержку, а также за терпение при ожидании новых глав. И особенная благодарность моим преданным читателям таким как: Mordaneus, Бёрнинг Брайт, Fantom_Poni, InfernalGuard, ze4t и chelovekbezdruzey, а также моим первым читателям и редакторам: NovemberDragon-у и Randy1974. Спасибо вам за то, что помогали мне своими отзывами и советами и давали силы на написание этой истории. Как всегда жду ваших комментариев и пожеланий. А если у кого-то есть такая возможность, то можете поддержать меня финансово. Всем удачи и помните, Дружба – это чудо!!! ^_^

– Ай, ну и ну, – вялым голосом произнесла Смолдер, когда на следующее утро открыла глаза и почувствовала тянущую боль в районе ног. – Почему у меня так сильно болят колени? – прибавила она, засунув лапы под одеяло, чтобы растереть их, попутно пытаясь вспомнить, что с ней произошло прошлым вечером.

Закончив с массажем, она слегка приподнялась на кровати и увидела, что лежит в платье горничной, а рядом с ней мирно посапывает улыбающаяся Оселлус.

– Точно, наша волшебная ночь, теперь я вспомнила, – нежно прошептала дракон, кладя лапу на плечо своей подруги, а точнее, девушки. – Мы вчера неплохо покуролесили. Играли в госпожу и служанку, скакали по городу, а после развлекались в наших снах. Да, это было незабываемо.

Она вновь откинулась на кровать, мечтательно закрывая глаза.

«Ох, Оселлус, как же мне повезло с тобой. Никогда бы не подумала, что моя девушка окажется такой темпераментной. Хи-хи, девушка», – мысленно усмехнулась Смолдер, которой было непривычно называть кого-нибудь "девушкой", пусть даже мысленно. И все же она радовалась тому, что это случилось. Их бурная ночь, нежные ласки, сладкий язычок кобылки, все это раз и навсегда закрепило их отношения, и дракониха была совсем не против отдаться им.

Если честно, впервые за долгое время она чувствовала себя как никогда счастливой и не только от того, что нашла свою истинную любовь. Большинству драконов в жизни предоставлялось всего два выбора: либо жить в стае и следовать ее правилам (а в случае со Смолдер еще и стать обязательной производительницей рода), либо улететь в горы и найти себе уединенную пещеру, где она всю жизнь будет проводить одна, охраняя постепенно увеличивающиеся сокровища и отпугивая желающих украсть их чужаков. И такая судьба никогда ее не прельщала. Смолдер не хотела ни нести яйца для озабоченных драконов-самцов, ни жить одна, отгоняя вороватых путешественников, и всегда с ужасом ждала того дня, когда она станет достаточно взрослой, чтобы принять этот непростой выбор.

Но теперь все изменилось. У нее появился еще один вариант, который нечасто достается драконам – жить своей жизнью с кем-то, кто будет тебя по-настоящему любить. И этим кем-то стала Оселлус.

– Да, никогда бы не подумала, что буду одной из тех редких счастливиц, что смогут жить вместе со своей любимой, – тихо вздохнула она, любуясь красивым хитиновым панцирем кобылки. – Я словно попала в сказку.

Но тут же к ней пришла еще одна мысль, не столь радостная и веселая.

– И все же Оселлус не дракон, и когда придет время, мы вынуждены будем расстаться. Ведь в отличие от нее я не всегда буду такой милой и красивой. Пройдут годы, и я превращусь в огромное и страшное чудище. И что нас ждет тогда? Захочет ли Оселлус по-прежнему быть со мной?

От этих мыслей ее счастливое настроение тут же улетучилось, и на смену ему пришли разочарование и тревога.

«Буду ли я для нее такой же желанной и любимой, когда превращусь в огромного огнедышащего зверя?» – подумала она, отстраняясь от подруги и садясь на край кровати.

«Ну почему судьба такая жестокая? Почему все драконы должны расти?» – мысленно спросила она, от расстройства ударив кулаком по одеялу.

Оселлус почувствовала это и, сонно нахмурившись, приоткрыла глаза.

– Доброе утро, Смолдер, – ласково поздоровалась кобылка. – Ну как тебе сегодня спалось? Мне приснился такой чудесный сон. Хи-хи, думаю, что и тебе тоже, ведь мы в нем вместе…

Но увидев, как напряжена ее девушка, она тут же прервалась.

– В чем дело, любимая? – спросила она. – Тебе не понравился наш сон?

– Нет, что ты, он был великолепным, – ответила повернувшаяся к ней дракониха. – Просто… я… эм… я тут подумала, что нас ждет с тобой дальше.

– Дальше? А что такое? – не поняла чейнджлинг. – Я думаю, что дальше у нас все будет лишь лучше и лучше: мы продолжим учиться, заводить новых друзей, а после трудного учебного дня отдыхать вместе, как две влюбленные девушки.

– Да, это так. Но все это продлится недолго, – вздохнула Смолдер. – Рано или поздно я стану расти и превращусь в огромного клыкастого дракона, который больше не сможет одеваться в милое платьице горничной.

Она всхлипнула.

– И я уже не буду такой красавицей, которую ты полюбила.

– Так вот в чем дело, – фыркнула Оселлус. – Ох, Смолдер, ну что за бред? Как тебе вообще пришло это в голову?

– А разве я не права? Разве я не буду большим и страшным драконом?

– Ну, в том, что ты будешь большой, я даже не сомневаюсь, но вот страшной ты точно никогда не станешь. Особенно для меня, – утешила она дракониху и, выбравшись из-под одеяла, подползла к ней ближе и обхватила передними ногами.

– Для меня, Смолдер, ты всегда будешь красавицей, и чтобы ни случилось, я никогда тебя не оставлю и не разлюблю.

– Серьезно? – с надеждой произнесла дракон.

– Конечно, глупышка, – улыбнулась кобылка. – Кроме того, я вообще-то чейнджлинг и сама умею недурно расти. Так что, какой бы большой ты ни стала, я всегда буду рядом и смогу обнять тебя.

Ее окружила зеленоватая вспышка пламени, и она стала намного выше и крупнее, превратившись в большого пушистого дракона, под которым затрещала кровать.

– Так что все у нас с тобой будет хорошо, даже не сомневайся, – сказала она, легко обхватывая крохотную дракониху своими лапами и сжимая ее в объятиях. – А если в будущем тебе внезапно захочется, чтобы мы опять стали молодыми, то я всегда могу послать нам с тобой сон, где мы вновь будем прежними.

– Хи-хи, ну хватит уже, мне щекотно, – захихикала Смолдер, которую стал щекотать мех подруги.

– Ой, прости, – вновь становясь собой, сказала Оселлус. – В общем, не переживай, любимая. Что бы нас с тобой не ждало, мы легко с этим справимся. Потому что мы всегда будем вместе. Ты и я.

– Ты и я, – в тон ей повторила дракон и, наклонившись к Оселлус, крепко ее поцеловала.

* * *

Прошло триста лет.

На широкую горную дорогу, что со всех сторон окружали неприступные скалы, среди которых была и парочка дымящихся вулканов, выехала небольшая колонна закрытых броней машин, управляемых минотаврами. Все они были одеты в высокотехнологичные энергетические доспехи, а в руках у них было лазерное оружие. Миновав несколько поворотов, они вплотную приблизились к группе необычного вида чейнджлингов, которые помимо яркого окраса имели также куда более длинные клыки и слегка вытянутые как у драконов мордочки. Они охраняли высокую и стройную королеву роя с красивым бирюзовым панцирем.

Где-то в тридцати шагах от них отряд минотавров остановился, и из ведущей машины вперед вышел высокий покрытый шрамами бык-великан, закутанный в красный плащ, который уверенными и немного резкими шагами направился к чейнджлингам, сопровождаемый несколькими своими бойцами. В руках у него был массивный техно-магический молот, по которому пробегали еле заметные искры.

– Итак, – с ходу начал он, поравнявшись с королевой, – вот мы и встретились, насекомое! Я уже давно ждал этой встречи, чтобы раз и навсегда расставить все точки на «И» после того, что случилось на Северном Кряже! Ты и твои чейнджлинги ответите мне за то позорное поражение, что вы нанесли моим бойцам!

– Поражение? О чем это вы? Я вас не понимаю, – коротко усмехнулась королева.

– Не смей надо мной издеваться, жучиха, я прекрасно знаю, что это была ты! Ты и твои воины, что напали на мою великую армию, когда я хотел вернуть себе то, что принадлежит мне по праву!

– Неужели? А вот мне показалось, что это больше походило на вторжение и попытку отнять северную часть моего королевства, которую ваши воины решили нагло присвоить, – парировала королева.

– Не присвоить, а вернуть! Эти земли веками принадлежали моему клану! И я лишь хотел вернуть себе то, что всегда было моим! – вспыльчиво бросил минотавр.

– Да, несколько тысячелетий назад, до того как моя мама заняла их. Это был печальный инцидент, но с тех пор многое изменилось, и на тех землях теперь живет мой народ. Я сожалею о том, что она сделала, но не считаю, что нападением можно что-либо исправить. В любом случае, ваш прадедушка подписал мирный договор с Эквестрийским Союзом, и с вашей стороны было бы неразумно нарушать его.

– Да подписал, и это была его величайшая ошибка! Он не имел права распоряжаться волей моего народа! А потому, я хочу, чтобы ты немедленно вернула Северный Кряж мне!

– Но ведь там проживает множество моих подданных. Что будет с ними? – спросила королева.

– Мне все равно! Я не намерен содержать чейнджлингов! А потому им придется уйти! Всем до одного! Если, конечно, они не хотят познать гнев моих воинов!

– Ясно. Что ж, тогда, боюсь, мне придется вам отказать. Я должна заботиться о своих детях и всеми силами защищать их, – спокойно сказала королева.

– Значит, будет война! И я обещаю, что ваш жалкий союз не сможет устоять перед моим великим кланом! – широко раздувая ноздри, произнес минотавр, потрясая своим молотом, а его телохранители ответили ему одобрительными возгласами.

– Неужели? Вы и вправду готовы пойти на это? Нарушить мирный договор, который был подписан вашим предком?

– Если это необходимо для восстановления нашей чести, то да! – заявил он. – И ты не сможешь мне помешать!

– Я, может, и нет, но вот моей знакомой это жутко не понравится, – усмехнулась королева, и из жерла ближайшего вулкана, который был неподалеку от них, вдруг вылетела огромная покрытая дымом дракониха и, сделав в воздухе круг, приземлилась возле минотавров.

Широко расправив крылья, она устремила свой пылающий взор на крошечных врагов и, подняв вверх голову, издала оглушающий рев.

Минотавры в ужасе стали пятиться назад, направив на нее дрожащие стволы своих лазерных винтовок.

– Не советую вам этого делать, ребята, – с ухмылкой сказала королева. – Ваши игрушки не оставят на ее чешуе даже царапинки. Кстати, вождь, разрешите вам представить мою главную помощницу, которая в одиночку разбила всю вашу непобедимую армию.

– Что? – ахнул он.

– Да-да, это была она. Не мои чейнджлинги и не пони-союзники, а она. И сделала это за каких-то десять минут.

И, увидев, как побледнел минотавр, королева продолжила:

– Ну так что, уважаемый Харинас? Вы хотите и дальше угрожать нам войной или же мы сможем договориться и разойтись по-мирному, забыв об этом досадном недоразумении?

Минотавр некоторое время смотрел на большую как гора дракониху, после чего произнес:

– Нет, я не стану рисковать жизнью своих воинов. Нам… нам не нужна война.

– Прекрасно, я знала, что вы примете верное решение, – довольным голосом отозвалась королева. – Ну а что касается ваших земельных притязаний, то мы можем кое-что обсудить. Скажем, собраться у меня во дворце и договориться о том, чтобы предоставить вашим подданным часть Северного Кряжа. Что скажете?

– Да, хорошо, переговоры это хорошо, – ответил он, убирая молот за спину.

– Чудно, тогда будьте добры запишитесь на прием к моему советнику, и он назначит нам встречу, – сказала королева. – Так будет лучше для всех нас, и заодно покажет вам, что не все в наше время можно решить оружием. Мирные переговоры гораздо лучше.

И, отвесив ему низкий поклон, она прибавила:

– Так что до скорой встречи, вождь Харинас.

– Ага, до скорой, королева Оселлус, – ответил он и вместе со своими телохранителями спешно зашагал в сторону машин, забравшись в которые, они покинули место встречи.

– Ну вот, я знала, что его можно будет убедить, если приложить чуточку дипломатии и тактичности, – сказала своим улыбающимся детям Оселлус, а после подошла к окутанной дымом драконихе. – Отличная работа, дорогая, ты была на высоте. Ну а теперь нам пора вернуться домой.

Дракон кивнула ей и, взмахнув крыльями, быстро поднялась за облака.

– Увидимся в пещере, любимая, – поглядев ей вслед, сказала Оселлус и вместе со своими детьми направилась к ожидавшей их воздушной колеснице.

* * *

– Смолдер? Милая? Где ты? – спросила Оселлус, заходя внутрь огромной пещеры, которая располагалась в нескольких сотнях шагов от ее улья. Все пространство вокруг заполняли всевозможные сокровища и украшения, которые грудами лежали в разных закутках и уголках пещеры.

– Я здесь, моя радость! – тут же прорычала спикировавшая из-под свода пещеры гигантская оранжевая дракониха, которая приземлилась возле крохотной фигурки королевы и, демонстративно расправив крылья, улыбнулась ей своим полным острых зубов ртом, что привело бы в ужас любого наихрабрейшего охотника за приключениями. Однако чейнджлинг лишь весело ей подмигнула и спросила:

– Ты что, сделала себе маникюр?

– Да, рада, что ты заметила, – пророкотала дракон, наклоняясь ниже и показывая ей свои острые как копья когти, покрытые блестящим малиновым лаком. – Нравится?

– Еще бы. Я заметила его еще тогда, на встрече, но не хотела говорить об этом вслух и рушить твой образ грозной драконихи.

– Грозной и крутой, ты хотела сказать, – прибавила Смолдер, ложась на пол и кладя голову возле Оселлус. – Ну, как все прошло?

– Превосходно. Твое появление там было весьма эффектным и заставило этого неотесанного минотавра прислушаться к голосу разума.

– Это хорошо. Мне бы не хотелось вновь раскидывать его хиленьких воинов, – заметила Смолдер, скребя когтем между зубами, словно пытаясь выковырять оттуда застрявший кусок мяса, но, заметив, как на это отреагировала королева, тут же прибавила: – Не бойся, я никого из них не съела. Так, немного порычала для вида и потопала ногами, этого им с лихвой хватило.

Но Оселлус не сводила с нее подозрительного взгляда.

– Ну хорошо, я еще пару минут пожевала один из их танков, но только после того как из него все выпрыгнули. Честное слово, – подняв вверх правую лапу, прибавила дракон.

– Ладно, я тебе верю. Мне бы не хотелось, чтобы наше перемирие с минотаврами было омрачено чьими-то жертвами, – сказала чейнджлинг.

– Наверное, хотя минотавры явно не заслужили такой заботы, – кивнула дракон и, наклонившись к королеве, аккуратно провела своим влажным языком по ее щеке. – А вот ты кое-что заслужила – немного отдыха и ласки после всех этих королевских дел.

– Да, моя преданная служанка, – обхватывая ее морду и целуя в нос, сказала Оселлус. – И я уверена, что ты сможешь мне их дать.

Она легла на пол и раздвинула задние ноги, позволив Смолдер еще немного поиграться с ее щелочкой с помощью языка.

– Как я рада, что ты есть у меня, – наслаждаясь этим, сказала королева.

– А ты у меня, – пробасила в ответ дракон. – Я до сих пор вспоминаю ту ночь, когда мы стали парой.

Она бросила взгляд на одну из стен своей пещеры, где хранились ее самые дорогие сокровища – различные школьные принадлежности, фотографии ее старых друзей и стеклянный ларчик с крошечным и сильно потрепанным платьем горничной, слишком маленьким для нее. Однако Смолдер хранила его как свое самое ценное сокровище и никому не позволяла трогать. Разумеется, кроме своей любимой жены.

– Да, столько лет прошло, а у меня по-прежнему такое чувство, словно это было только вчера. Наши первые неловкие шаги, совместные ночи, признание нашим друзьям. Помнишь, как они были рады за нас и как мы с тобой нервничали, когда рассказали им, что встречаемся? – с ностальгией в голосе произнесла Смолдер.

– Еще бы, я тогда еле держалась на ногах и думала, что вот-вот упаду в обморок, когда ты заявила всем, что любишь меня, – поддержала ее чейнджлинг. – Думала, вот же они удивятся, услышав это.

– А вместо этого они окружили нас, и стали наперебой поздравлять, – улыбнулась дракониха. – И все наши страхи тут же исчезли.

Она отстранилась от королевы и потерлась своим носиком о ее живот.

– С тех самых пор мы никогда больше не боялись проявлять свои чувства, – закончила она.

– Это потому, что наша любовь не имеет границ, дорогая, – улыбнулась ей Оселлус. – И сколько бы лет нам с тобой не осталось, я уверена, что они пройдут так же счастливо и беззаботно. Ну а теперь давай немного отвлечемся и насладимся компанией друг друга.

И она, скинув на пол корону и доспехи, стала расти и увеличиваться в размерах, пока не приняла облик самой себя в юные годы, только гораздо больше.

– О, сегодня мы поиграем с превращениями? А я думала, что ты вновь захочешь полазить по моей "сладенькой пещерке", будучи маленькой, – прижимаясь к ней, сказала Смолдер.

– Всему свое время, любимая. Однако сегодня я хочу, чтобы мы с тобой были на равных.

Она оттолкнула Смолдер на груду сокровищ и раздвинула ей задние лапы.

– И вспомнили ту ночь, когда ты впервые стала моей преданной служанкой.

– Да, госпожа, – громко пробасила Смолдер, обхватывая ее лапами, и они обе страстно поцеловались, окруженные предметами, что напоминали им об их прошлом, настоящем и тех будущих годах, которые двум влюбленным девушкам еще предстояло провести вместе.

Конец.