# Негатор

DLRex

В Понивилле живёт необычный единорог

Идею фанфика дал один здешний комментарий.

Некоторые персонажи взяты из других моих фанфиков. Я стараюсь развивать свой вариант мира Эквуса, так что почти все мои фанфики как-то связаны.

## Всё

Под звук лопнувшего ремня молоток, выскользнув из зажима, взвился в небо и, взлетев ввысь метра на три, рухнул вниз, влетев в стекло теплицы, которое с громким звоном разлетелось на тысячи мелких осколков. Я успел заметить, как в окошке дома мелькнула взволнованная мордочка Динки, но она тут же спряталась в глубине дома, чтобы я не заметил, что она наблюдает за мной. Знает, что мне не нравится, когда кто-то смотрит, как я работаю. Ну а то, что она всё же продолжает тайно наблюдать — так это и ёжику понятно. Всё же моя любимая переживает за меня. Вот и сейчас, убедившись, что со мной всё в порядке, она сразу отступила от окна, словно и не было её там. Только я вполне уверено могу сказать, что она по-прежнему наблюдает за мной. Дело в том, что я чувствую её, когда она рядом или когда она смотрит на меня. Это довольно странно, но всё же правда. Просто я пока не говорил ей этого. Да и зачем? Запрещать ей я ничего не запрещал — она сама знает, что мне нравится, а что не нравится, и старается не делать того, что может меня расстроить. Вообще, сказать по правде, мне очень повезло с моей особенной пони. Сам до сих пор удивляюсь, как такая умница и красавица как Динки, смогла влюбиться в такого придурка как я.

Трясу головой, чтобы вытряхнуть из головы посторонние мысли, и иду в теплицу — надо же оценить размеры катастрофы. Заранее настраиваю себя на то, что там будет всё очень скверно, а по-другому со мной редко бывает. Но, на удивление, ущерб оказался довольно мал. Я предполагал всё самое худшее, думал, что осколки и молоток сломают несколько драгоценных кустиков Динки. А на самом деле молоток просто разбил одно из стёкол теплицы и упал между грядок, не повредив ни одного куста помидоров моей любимой. И осколки стекла так же мастерски приземлились между кустами, не поранив ни одного растения. Повезло! Если бы было иначе, то я бы чувствовал себя сейчас очень паршиво. Нет, Динки мне бы ничего не сказала, но я же вижу когда она грустит или обижена, или, что бывает достаточно редко, разозлилась. А уж если она расстроилась, да ещё и из-за меня, то я места себе не нахожу! В такое время хочется выть на луну, как какой-то алмазный пёс, а не пони. А уж если что-то случится с растениями, на которые она потратила столько сил и времени, то она точно расстроится!

Ну да хватит витать в облаках! Есть у меня такое — всё время застываю на месте, обдумывая разные варианты, потом переключаюсь на совсем посторонние мысли, а работа в это время стоит! Так что я быстро встряхнулся, аккуратно, чтобы не порезаться, собрал осколки стекла в ведро и потащил его к мусорному баку. После этого надо натянуть на раму вместо стекла полиэтиленовую плёнку, что недавно начали продавать в лавке Ричей, но это временное решение — пока новое стекло не купим. А то Динки говорила, что пегасы обещали в эту ночь похолодание — как бы не помёрзли её любимые помидоры.

А перед этим надо починить мою сломавшуюся хваталку — без неё всё равно я работать не смогу. Одной действовать очень не удобно, а у второй порвался ремешок, которым она к локтю крепилась. Вот из-за этого и вылетел молоток, когда я им размахнулся как следует. Ну да ничего — запасных ремешков у меня навалом, и менять я их уже навострился. Так что мигом починю.

* * *

Уф! Наконец-то я со всем закончил! Время уже почти полдень, и у меня ощутимо подвело живот. Тем более что из дома разносились вкусные запахи обеда. Интересно, а что моя милая приготовила? Она в этом плане у меня та ещё затейница, и я не перестаю удивляться тому, сколько вкусных блюд она умеет готовить. До того как мы поженились, я думал, что она умеет готовить только маффины. Ну... учитывая нереальную страсть её мамы к этим кондитерским изделиям. Но всё оказалось совсем не так, как я ожидал — моя Диночка не только умница и красавица, но, как оказалось, ещё и умелая хозяйка.

Я подошёл к окошку и, постучав в него, громко крикнул:

— Милая, я вхожу! Хорошо?

Тут же в окошке появилась улыбающаяся мордашка Динки, словно она только и ждала, когда я появлюсь около него. Она закивала так сильно, что я вовсе не удивлюсь, если у неё от этого закружилась голова.

Войдя в дом, я увидел свою жену у накрытого уже стола. Суп был разлит по тарелкам, макароны с сыром тоже были разложены по тарелкам, а в самоваре, который мы приобрели в Сталионграде, бурлил кипяток.

— Если ты уже умылся, то садись есть, — командным тоном проговорила Динки. — А то остынет всё и будет не так вкусно.

— Когда это твоя готовка была невкусной? — возразил я, с энтузиазмом берясь одной хваталкой за ложку, а другой ухватив кусок хлеба.

Динки, чуть покряхтев, тоже уселась за стол, но почти не ела, а больше смотрела как ем я.

— Снова нет аппетита? — спросил я, чтобы как-то разогнать тишину.

— Да наелась уже, пока готовила, — легкомысленно махнула копытом жена. — Чуть позже поем. Расскажи лучше как там у тебя дела?

— Можешь меня поздравить! — ответил я, принимая горделивую позу. — Я закончил ремонтировать тележку! Так что могу прокатить хоть прямо сейчас!

— Обязательно прокачусь! — улыбнулась жена и добавила, строго нахмурившись. — Но только тогда, когда ты поешь и немножко отдохнёшь!

Я тут же стал с повышенным энтузиазмом наворачивать макароны с сыром, заедая их салатом из свежей капусты. Динки только улыбнулась на этот мой спектакль. Хотя я точно знаю, что ей нравится, когда я уплетаю её готовку. Она очень любит смотреть, как я ем.

Когда с первым и вторым было покончено, и передо мной уже стояла чашка с горячим чаем, я решил продолжить разговор:

— Знаешь, Динки, я там немножко теплицу поломал. Разбил одно стёклышко, когда у меня из хваталки молоток вылетел.

— Я знаю, — выдала себя эта бесхитростная пони. — Слышала звон стекла. Сам-то как, не поранился?

— Всё путём, дорогая! — ухмыльнулся я. — И с твоими кустиками тоже всё хорошо — ни один не задело!

— Ну и хорошо, — кивнула она, положив голову на подставленные копыта, но вдруг неожиданно ойкнула и погладила себя по животу.

— Началось?! — выдохнул я, неожиданно, даже для себя, оказавшись рядом с любимой.

— Да не-е… — улыбнулась Динки. — Просто лягается. Хочешь потрогать?

Конечно же я хотел! Сорвав с ног хваталки, я приложил копыта к животу жены. Действительно, жеребёнок в животе любимой решил побуянить и вовсю пинался, вызывая у Динки болезненную улыбку.

— Эй, карапуз, слышишь меня? — проговорил я куда-то в пупок любимой, чем вызвал у неё смех. — Это твой папа говорит! А ну-ка прекрати буянить! Ты беспокоишь маму!

Не знаю уж, то ли мои слова подействовали или ему просто надоело, но жеребёнок успокоился. То что он в последнее время шевелится — это нормально. Он вообще должен родиться со дня на день. Именно по этому я решил привести в порядок имеющуюся у нас двуколку. Коляска, в общем-то, шикарная, но надо было кое-что в ней смазать, кое-что подлатать, а кое-где и молотком поработать. И вот сегодня я привёл всё в порядок и коляска готова для того, чтобы отвезти Динки в больницу, когда она станет рожать. Лечь туда заранее она наотрез отказалась:

— Ещё чего! — выдала она, когда я предложил ей это. — Я вполне нормально себя чувствую! Кто же возьмёт на себя всю работу по дому, если я буду прохлаждаться в больнице?

Когда она начинает говорить таким тоном, то я уже заранее знаю, что переубедить её невозможно — проверено много раз! Но сам считаю, что ей в больнице было бы лучше. Всё же мы живём на отшибе, почти у самого Вечнодикого Леса, но понибудь смог хоть раз убедить беременную кобылу, если она не хочет уговариваться? Вот то-то же! Так что и я спорить не стал, но теперь держу ухо востро.

* * *

Почему мы живём не в самом Понивилле, а на его окраине? Ну… для этого есть причины. Всё дело в том, что я единственный единорог, который полностью лишён магии. А если говорить более подробно, то я не только сам лишён магии, но и другие существа лишаются её, стоит им только приблизиться ко мне. Это моё свойство действует на всех без исключения. И совсем не важно, кто окажется передо мной: единорог, земнопони или пегас. Да будь он даже аликорном — всё равно, тот, кто находится рядом со мной, магичить не может! Вернее, магичить не могут единороги и аликорны, пегасы — теряют способность летать, земнопони — использовать свою магию, что позволяет им растить всякие растения. Да что там магия — простейший копытокинез, рядом со мной, тоже отказывается работать! И даже кристальные артефакты, созданные в Кристальной Империи, отказываются работать рядом с моей такой странной тушкой. Но, стоит мне отойти подальше, и всё приходит в норму, словно ничего такого и не было вовсе.

Как долго это происходит со мной? Да столько же, сколько я себя помню! А помню я себя лет с трёх. Из более ранней жизни помню лишь небольшие эпизоды, а понимать сколько мне лет и что это значит, стал в четыре года. И всё это время со мной постоянно была моя мама. Её я видел первой с самого начала дня, когда она приходила меня будить, и её же видел последней, когда она целовала меня на ночь, чтобы крепче спалось. Такой я её и запомнил, мою маму. Запомните и вы её. Брейвхарт — так её звали. Запомните это имя!

Ну, если честно, то она вовсе не моя мама. Она работала в Понивилльской больнице медсестрой в родильном отделении, и была на дежурстве как раз в ту самую ночь, когда кто-то подкинул корзинку со мной на крыльцо больницы. Вот тогда она и усыновила меня, поставив этим большой, жирный крест на своей карьере и жизни вообще. Из-за моих особенностей ей пришлось переехать на окраину Эквестрии, поближе к землям буйволов, где мои особенности не могли принести никому вреда. Я точно не знаю что и как, но в Понивилле я стал тогда причиной какой-то неприятной истории. Вроде бы кто-то пострадал из-за меня или ещё что. Мама не особо распространялась об этом, а другие пони, кто знает о том инциденте, тоже не спешат просветить меня о том случае.

Но мама очень любила Понивилль, она всегда рассказывала мне о нём так, что когда я остался один, то решил поехать в этот городок, чтобы жить тут. Правда, не обошлось без печальных инцидентов. Всё же я всю жизнь жил только с мамой и почти ни с кем больше не общался. Этот пробел в образовании мне пришлось навёрстывать в диком темпе. Буквально на скаку постигая такую сложную науку — социологию.

В процессе этого я и познакомился с Динки. Она была такая красивая, что я влюбился в неё с первого взгляда! А вот сама Динки оказалась довольно пугливой кобылкой и на все мои попытки подойти познакомиться просто убегала от меня. Тогда я не очень соображал, что мои свойства пугали многих пони. К тому же, если не привык к полному исчезновению магии, то эти ощущения довольно неприятны. Это всё я узнал гораздо позже, а тогда я уже было отчаялся и хотел бросить свои попытки заговорить с Динки, но тут мне помог случай.

Я тогда хотел приблизиться к группе жеребцов моего возраста, что весело проводили время на лужайке у речки. Мне тоже хотелось поиграть с ними в хуфболл, или побегать наперегонки, или ещё чего-нибудь. Вот я и попёрся к ним, не подумав о том, что я могу причинить им неудобства. М-да… до сих пор стыдно. Только вот они не поняли, что я сделал это не специально, и собрались как следует меня поколотить. И сделали бы это, если бы не Динки. Она, оказывается тоже была там, и видела всё, что там происходило. Так что, когда эти жеребцы окружили меня, она бросилась мне на помощь. И надо признаться, я никогда не видел, чтобы кто-то из пони мог сделать такое!

Тогда Динки подскочила к моим обидчикам и... вот дальше я не разглядел что произошло — всё было настолько стремительно, что разглядеть это могли разве что пегасы. Силуэт единорожки вдруг размылся, а через миг она уже стояла рядом со мной, грозно глядя на моих обидчиков. Жеребцы, повалившиеся вдруг на траву, с обалдевшим видом смотрели на стоявшую рядом со мной взъерошенную единорожку.

— Эй, Динки! Ты чего, за него, что ли? — спросил один из них.

— Молодец, догадался! — ответила единорожка, тряхнув светлой гривой. — Возьми с полки пирожок!

Жеребцы как-то погрустнели и поспешили отойти от нас подальше.

— Жених и невеста! — выкрикнул тот единорог напоследок.

Динки топнула ему вслед, делая вид, что пытается его догнать, и этот придурок бросился бежать перейдя сразу на галоп.

Когда мы с Динки отошли от поля, чтобы не мешать остальным играть, я спросил то, что давно вертелось у меня на языке:

— Как ты это сделала?! И вообще, что это было?!

Та неопределённо пожала плечами и ответила так, словно я спрашивал о какой-то банальности:

— Да так, мама научила. Она говорит, что любая кобылка должна уметь постоять за себя, и если понадобиться, то защитить тех, кто в этом нуждается.

— Это конечно круто, — тут же кивнул я. — Но я бы и сам справился.

На что Динки опять пожала плечами и сказала таким тоном, словно не просила прощения, а сообщала ничего не значащую новость:

— Извини, я просто немножечко вышла из себя.

* * *

С тех пор мы стали дружить, а ещё чуть попозже Динки вышла за меня замуж, и мы стали жить на окраине Вечнодикого Леса, чтобы я не мог помешать остальным жителям Понивилля. И с тех самых пор я вспоминаю эту историю, когда вижу Динкину маму. Есть, знаете ли, в этой неуклюжей пегаске что-то такое, от чего мне очень не хочется её сердить. Да и сами подумайте — раз уж моя малышка Динки способна на такие фокусы, то на что способна её учительница? Представили? Вот то-то и оно!

А потом я ещё и познакомился с семьёй Алексея, что жили недалеко от нас. Там же, у них дома, я впервые увидел компьютеры и влюбился в эту технику так, что эта любовь стала моим талантом. Удивительно, но техника людей и древних демикорнов не реагировала на мой талант абсолютно! Наверное, это одна из причин, почему мне они и понравились. Как говорит Алексей, я единственный пони, у которого на крупе в качестве кьютимарки изображена дискета. А моя жена обязательно добавляет, что выходила замуж за нормального пустобокого пони, и всегда хотела гордиться тем, что у неё такой уникальный муж, но я коварно расстроил ей планы. И теперь ей остаётся гордится тем, что у неё уникальный муж, отпраздновавший свою кьютсианьеру в двадцать лет. Ну да вы понимаете, что она просто шутит. На самом деле Динки не важно, что я такой уникальный. Вернее — не так! Я для неё единственный, особенный пони. Как, впрочем, и она для меня. А вскоре наша семья станет ещё больше. Жду не дождусь этого. Хотя, мне всё же немного страшно — я боюсь, как бы мой жеребёнок не унаследовал моих свойств. Правда, та же Принцесса Спаркл только фыркнула, когда я высказался по этому поводу. По её словам такого просто не может быть, и мой ребёнок скорее наследует свойства матери. Они, мол, у пони идут доминантой. Но тут я не специалист и не буду спорить с тем, кто в этом соображает лучше меня. Что, впрочем, не мешает мне бояться.

* * *

После долгого, но плодотворного дня, я уже засыпал и почти видел сон, когда меня разбудила очень встревоженная Динки:

— Дорогой, проснись, пожалуйста, беда! — вырвал меня из объятий сна плачущий голос Динки.

У слышав её, я тут же, рывком вскочил на ноги:

— Что, началось?! — спросил я, с тревогой вглядываясь в покрытую слезами мордочку любимой.

— А? — не поняла она, потом отрицательно замотала головой, заставляя гриву разлетаться светлым ореолом, подсвеченным светом луны. — Нет! Дело не во мне! Другим пони очень нужна твоя помощь!

— Сервер упал?! — тут же спросил я, недоумевая почему мне не позвонил Алексей или кто-то из дежурных операторов.

И почему моя жена в слезах? Не такая уж это и проблема, когда сервер отрубается. По крайней мере — не стоит оно того, чтобы она лила по нему слёзы.

— Нет, глупый! — замотала головой Динки. — Одна маленькая кобылка упала в глубокую расщелину! Туда, где очень сильное магическое поле!

А вот это уже действительно серьёзно! Я как-то ездил в Кристальную Империю, помогал там клану Шарм разобраться с проблемами на их ферме. Так много чего узнал, про то, что бывает, если пони окажется в сильном магическом поле. Честно говоря — никому этого не пожелаю! Как говорили сами жертвы — у них словно вся кровь кипятком стала, и они не ощущали ничего, кроме дикой боли.

— Где? — тут же спросил я у жены.

— С-скалистый Берег! — волнуясь ответила она. — Внизу моя мама — она покажет дорогу.

Ясно. Целую жену, чтобы немного приободрить и сбегаю вниз. Там действительно была Дитзи Хувз, которая нервно перебирала копытами, не в силах устоять на месте. Видя её сейчас, я никак бы не смог её назвать смешной или неуклюжей. Наоборот — все её движения были скупы, резки и точны. Словно она с заходом солнца стала совсем другой пони.

— Побежали! — коротко кивнула она, отвечая на моё приветствие. — Я покажу дорогу.

И скажу я вам, что этого ночного забега я не забуду никогда в жизни! Я всегда считал, что неплохо бегаю. Но в этот раз мой самообман был разбит в дребезги довольно немолодой уже пегаской! Дитзи в беге была просто неподражаема! Даже когда мы прибежали на место, то я еле смог отдышаться, высунув от утомления язык. Я отдыхал после бега, остановившись в некотором отдалении, чтобы ненароком не сорвать какое-нибудь важное заклинание. А Дитзи бодрым аллюром порысила вперёд. Она ещё и доложить успела Принцессе Дружбы:

— Лимбо доставлен, Ваше Высочество! — ещё и салют отдала, выполнив его по всем правилам, но как-то… иронично.

Лимбо, кстати, это моё имя. Так назвала меня моя приёмная мама, так как в корзинке никто не оставил записки с моим именем. И да, я знаю, что это зебриканский танец. Моя мама очень любила зебриканскую культуру и этот танец в частности. Вот был у неё такой небольшой бзик, при всех её остальных достоинствах.

* * *

Отдышавшись, я заметил, что на Скалистом Берегу собралось много народу, но все они растерянно переминались с ноги на ногу, не в силах ничего сделать.

— Вы наконец-то пришли! — неожиданно бросилась ко мне заплаканная бэт-пони, которую, как я знал, звали Найт Стар.

Она обняла меня так крепко, что я не мог освободиться так, чтобы это не выглядело невежливо. Только вопросительно глянул на её мужа, что топтался рядом. Фаринкс был единственный из чейнджлингов, что проживал в Понивилле постоянно. Да ещё с такой интересной женой. Любой жеребец хотел бы оказаться сейчас на моём месте — Найт Стар по общему мнению была той ещё красоткой. И, как и её муж — она была звездой Эпплвуда. Думаю я, сейчас многие её фанаты хотели бы хорошенько отлягать меня из зависти. Только вот мне было не до развлечений — я уже стал догадываться, что произошло, и чей жеребёнок сейчас находится внизу.

Фаринкс мягко отцепил Найт Стар от меня и отвёл подальше, шепча ей на ушко ласковые слова утешения. Те слова, что обычно жеребцы стесняются говорить при стечении такой толпы, но сейчас это было то самое, что просто необходимо его жене.

— Лайт Дарк? — спросил я у оказавшейся рядом со мной Динки.

Та только кивнула, вытирая копытом слёзы. Блин! Я думал, что она останется дома, но она всё же увязалась за нами, да ещё и телепортировалась, раз оказалась тут раньше нас. Ну вот зачем она так? Ей же скоро рожать! Теперь я буду волноваться ещё и за неё. Впрочем, я всегда за неё волнуюсь. Хотя... если подумать, то тут за ней хотя бы присмотрят — дома она бы была совсем одна.

Я машинально кивнул в ответ и отправился прямиком к расщелине, у которой столпилось несколько пони, так как увидел, как моя дражайшая тёща усиленно машет мне, подзывая к себе. Рядом с пегаской стояла Твайлайт Спаркл. Она выделялась среди пони своими габаритами. Впрочем, рядом была ещё одна такая же крупная пони. Я узнал одну из жён Алексея, Чику. Она выглядела сейчас чёрным силуэтом со сверкающими под светом луны хрустальными перьями крыльев.

Я приблизился чуть ближе, не сводя взгляда с Принцессы Дружбы. После очередного моего шага она вздрогнула и тут же зашарила глазами вокруг, стараясь отыскать меня взглядом. После чего, найдя меня, разрешающе кивнула, давая понять, что мне можно подойти.

— Как там? — задал я насущный вопрос, когда подошёл к самому краю трещины.

Но ответил мне Алексей, а не Принцесса Дружбы. Он как раз вылезал из расщелины:

— Хреново, Я не могу долезть и до половины пути — слишком сильно сужается щель.

Хм… я слышал, что на него магия действует слабее, но всё же действует. Как же он собрался лезть туда?

— Может, нам раскопать её немного пошире? — предложил один из земнопони в амуниции спасателей, пытавшийся оживить потухший фонарик на каске.

— А обломками жеребёнку не завалит? — поинтересовался я, пытаясь рассмотреть что же находится на самом дне расщелины.

Правда, ничего не смог увидеть, очень уж глубока она была.

— Не могу этого гарантировать, — хмуро бросил спасатель, при виде меня бросивший попытки оживить свой фонарь.

* * *

— Судя по всему, — начал Лёха. — Поняшка провалилась метров на двадцать, но Чика говорит, что она жива, правда, сейчас без сознания, но каких-то сильных травм быть не должно. Так, мелкие синяки и царапины. Ну и магией её шарахнуло изрядно, так что это даже лучше, что она без сознания. Я пытался её подхватить петлёй, но не получилось — очень уж неудобно лежит. Да и верёвка длинноватая для этого.

— А я там пролезу? — спрашиваю я у человека, напяливая на копыта свои механические хваталки, которые мне сделал один очень хороший мастер из Сталионграда.

Эти хваталки — настоящее произведения искуства от механики! Ни капли магии! Самое то для меня!

— Ты?.. — Лёха внимательно разглядывает меня, словно видит впервые, мысленно прикидывая мои габариты и ширину разлома. — Вроде бы должен пройти. Разве что в паре мест придётся лезть в очень узких щелях. Как у тебя с клаустрофобией?

— Не знаю что это такое, — бодро отвечаю я, улыбнувшись. — Ладно, не будем время тянуть, где тут у вас верёвка?

* * *

М-да... всё вышло не так, как я бы хотел. Практически сходу ввязался в такое дело, в котором я ничегошеньки не смыслю! Ну вот какой из меня скалолаз? Да я в жизни по горам не лазал! Я с самого детства в степи рос! Максимум, что я делал — это бегал по пещерам Кристальной Империи, но те огромные пространства никак не сравнить с этой пародией на пещеру.

На это дело надо было нанимать алмазного пса. Вот кто чувствует себя под землёй как дома! Правда, алмазные псы хоть и живут под землёй, но стараются не лезть ниже определённого уровня. Там магия становится такой сильной, что буквально обжигает. Знакомые единороги говорили, что ощущение такое, будто вся кровь вдруг внезапно стала кипятком. Я это знаю потому, что в прошлом году помогал исследовать пещеры под Кристальной Империей. Там без моей помощи пони просто бы не прошли. А вот находясь рядом со мной, они спокойно могли работать в таких опасных местах. Впрочем, я уже вспоминал об этом.

Я даже подумывал там остаться, раз уж нашлось такое место, где я могу приносить пользу, но потом у них засбоило Кристальное Сердце, и мне пришлось в быстром темпе уносить оттуда копыта, пока всё не стало хуже. Похоже, я как-то там повлиял на всю систему, пока жил под их защитным куполом. Ладно, опять замечтался, лучше смотри куда ползёшь, Лимбо!

Если честно, то это щель, в которой я сейчас ползу, даже норой назвать язык не поворачивается. О, спелеологи! Спелеологи, а не скалолазы ползают по пещерам! Надо же, в такой момент в голове всякая ерунда возникает. Ладно, Лимбо, спелеолог ты или нет, но ползти всё же нужно. Вот уже и что-то такое виднеется, где-то там, далеко внизу. При не очень ярком, зеленовато-синем свете химического светильника, что дал мне Лёха, я вроде бы разглядел маленькое копытце, торчащее из-за камня. Теперь надо только протиснуться через узкий участок этой щели. Этот небольшой участок всё портил! Дискордова узость, после которой щель переходила в горизонталь, встала на моём пути. Эта узость была не очень-то и большой, но вот протиснуться через неё в каске и в напяленной на меня сбруе — да это просто невозможно!

— Эй там, наверху! Понибудь! — закричал я, поворачиваться я даже не пытался, в этой чёртовой щели это просто невозможно.

— Да?! Что-то случилось?! — ответил мне встревоженный голос Твайлайт Спаркл.

— Я отстёгиваюсь! Так что не волнуйтесь!

— Зачем?! — ещё больше разволновалась аликорна. — Это же очень опасно!

— А иначе никак! Каска и сбруя не пролазят! Я просто привяжу верёвку к ноге!

— Будь осторожен! — услышал я в ответ.

Ну это конечно. Как же вообще может быть иначе? Так что я начал разоблачаться, что само по себе было не таким уж и лёгким делом. Сами попробуйте снять с себя что-то в узкой щели, без копытокинеза и возможности пропихнуть всё снятое назад. Со сбруей мне это в принципе удалось, а вот грёбаная каска никак не пролазила между мной и стенкой. Так что пришлось мне толкать её впереди себя, надеясь на то, что она нигде не застрянет. Впрочем, если там застрянет каска, то уж и моя голова там точно не пролезет.

Хм... а ползти вот так, налегке, довольно удобно. Если, конечно, не обращать внимание на то, что острые камешки до крови царапают мою шкуру. Грёбаные кристаллы! Как же они мне надоели! Именно они, своими острыми гранями, наносили самые болезненные повреждения! Впереди проход сузился ещё больше, так, что моя голова уже еле-еле пролезала в этой норе. В одном узком месте я буквально рассёк ухо об чёртов кристалл, что коварно притаился в известняке. Шипя вполголоса самые грязные ругательства, я сбил копытами ещё парочку таких же кристалликов и стерев копытом заливающую глаза кровь, продвинулся ещё немножко. Вернее, попытался это сделать, но тут меня ждал большой облом — мои копыта напрасно шаркнули по каменной поверхности, а сам я остался на месте. Блин! Я же прекрасно помню, что кто-то говорил, что если пролезла голова, то и тело пролезет! Выходит врали? Или это я так на вкусной готовке Динки отъелся? Так, а если назад? А вот хренушки! Назад даже хуже, чем вперёд — такое впечатление, что моя шерсть специально встопорщилась и не пускала меня назад. М-да... как говорится: "Почувствуй себя ёршиком!". Шутник, блин! Тут надо не шутки шутить, а действовать! Не сидеть же мне тут как пробка! Тем более, что там маленькая жеребёнка лежит и ждёт моей помощи. А я тут застрял и ничего даже не делаю. Хотя, что я могу сделать этим каменным стенам? Их же в один момент копытом не проковыряешь! Даже мои железные хваталки для этого не очень-то приспособишь. А стены со всех сторон сдавили и не вырваться — хоть ты тресни!

Тут я попробовал успокоиться, чувствуя как ко мне подбирается паника. А что надо для того, чтобы успокоиться? Да всё просто — для этого надо сделать глубокий вдох. Что ж... я попытался. Только вот толку от этого не было никакого! Обжавшие меня стенки норы так сжали меня со всех сторон, что мне и вздохнуть было невозможно! И тут, мигнул мой химический фонарик. Мигнул, померцал ещё немножко и погас! Вокруг меня тут же собралась абсолютная тьма! Она была такой густой, что я ощутил её всей своей шкуркой! Она давила на меня, как и все эти камни, что были тут буквально везде! Вот тут я и почувствовал, что меня накрывает самая настоящая паника, но только уже ничего с этим не мог поделать. Я внезапно ощутил всю тяжесть этих долбанных камней, что окружали меня со всех сторон. Мне вдруг показалось, что они живые, что они двигаются! Они специально окружили меня, поймали в свою хитро расставленную ловушку, они раздавят меня, как я давил помидоры, помогая Динки делать томатный сок! Просто волна дикого, безумного ужаса навалилась на меня так, что я заорал от накрывшего меня безумного страха!

— А-а-а-а-а-а!

Не хочу здесь оставаться! Хочу туда, где нет никаких стен! Хочу оказаться там, где я вырос! Где бескрайние степи на многие мили вокруг и нет никаких преград!

Уже ничего не соображая от страха, я задёргался, извиваясь как уж, стремясь во что бы то ни стало проползти вперёд, не обращая внимания на боль от многочисленных ран, что наносили мне кристаллы своими острыми гранями. Пришёл в себя я уже рядом с маленькой кобылкой, что так и лежала без сознания, вжавшись в маленькую выемку за камнем. Она была без сознания, но я видел что она дышит — её бока поднимались и опадали в такт дыхания поняшки. Что ж... теперь надо при... я тут осёкся, остановившись на середине мысли, так и не додумав её. Я вдруг понял, что я прекрасно вижу малышку! И это с потухшим фонариком!

Оглядевшись вокруг, я понял, что я стою на входе большой пещеры, стены которой сплошь покрыты светящимся мхом! В их тусклом свете таинственно мерцали покрывавшие стену кристаллы — это было красиво! Так красиво, что у меня просто захватило дух! Так что я несколько минут только и делал, что любовался этой картиной. В себя я пришёл от того, что рядом кто-то жалобно захныкал. Солнцекрупая Селестия, я же совсем забыл зачем я здесь! Я подошёл к мелкой чёрно-белой поняшке, надеясь, что мои свойства оградят её от потока магии. По крайней мере, так было с теми пони, что ходили со мной в пещерах под Кристальной Империей. И действительно, она не успокоилась, но из её плача исчезли нотки боли.

— Привет, малышка, — проговорил я как можно ласковее. — Не бойся! Я здесь за тем, чтобы спасти тебя.

Она заинтересовано посмотрела на меня, но видимо слёзы мешали ей и жеребёнка принялась усиленно тереть глаза копытами. Отчего тут же размазала грязь по своей и так уже чумазой мордашке. Ну точно Лайт Дарк! Как точно её назвали родители! Я даже улыбнулся от пришедшей в голову мысли.

А вот малышка меня удивила, она встала и с лёгким поклоном, сопровождающим лёгким движением крыльев, представилась:

— Здлавствуйте, меня зовут Лайт Далк, а вас? — сказала малышка, забавно не выговаривая букву «Р».

Ну и ну! Она меня сделала! Меня даже в краску бросило — представиться-то я забыл! Просто не привык я общаться с детьми. Я к ним вообще стараюсь не подходить — потеря магии — это знаете ли, не очень приятные ощущения. Так что вот и сказался недостаток общения вообще и с детьми в частности.

— Меня зовут Лимбо, — расшаркиваюсь я перед малышкой, как перед взрослой пони, от чего она даже слегка покраснела. — И я здесь за тем, чтобы спасти вас, принцесса!

Ого, вот это улыбка! До этого она значит и не улыбалась вовсе! А когда она ещё и рассмеялась, то я вовсе поплыл — такая она милаха. Интересно, а если у нас с Динки родится дочка, она тоже будет такой же милой? Впрочем, я снова не о том думаю — сейчас главное нам выбраться отсюда.

Поговорив и успокоив малышку, которая, как я смог выяснить, чувствовала себя вполне сносно, я приступил к поиску выхода. Лезть назад тем же ходом, через который мы сюда попали, очень уж не хотелось. А надежда отыскать другой ход была — я явно чувствовал гуляющий по пещере сквозняк. А если есть сквозняк, значит есть тут ещё один ход, кроме этой узкой щели. А может, и несколько. Это я помню из тех лекций, что мне рассказывали в Кристальной Империи Шармы. Так что мы принялись обыскивать пещеру, стараясь найти выход.

— Дядя Лимбо, вон там! — показала копытом куда-то вверх Лайт Дарк.

Я повернул голову туда, куда показывало детское копытце, но ничего не увидел. Там была такая темень, что хоть глаз выколи! Пару секунд я тупо глядел туда, не в силах придумать как бы разглядеть что там. О том, что Лайт Дарк меня разыгрывает у меня и мысли не возникло. Я просто решил, что ребёнок бэт-пони и чейнджлинга наверняка видит в темноте лучше меня. Тем более, что хоть я и не общался с ней раньше, но я всё же кое-что слышал об этой малышке.

Неожиданно я хлопнул копытом себе по лбу. Вот я дурак! После той паники, что совсем недавно охватывала меня, я совсем забыл о том, что у меня было ещё два ХИСа! Они ждали своего часа, заткнутые за ремешки хваталок. Аккуратно достаю один стержень и роняю на пол рядом с поняшкой.

— Лайти, хочешь фокус покажу?

— Хотю! — тут же подобралась поняшка, а в её глазах загорелись искорки интереса.

— Тогда хватай эту палку, согни её пополам, потом разогни и хорошенько потряси! — предложил я, заранее предвкушая результат.

Поняшка меня не разочаровала. Она попыталась приклеить лайтстик копытокинезом, но у неё естественно ничего не вышло. Ещё бы — я же стоял рядом!

— Не клеится! — слегка обиженно прошепелявила малышка, стараясь копытокинезом поднять фонарик.

— Э нет, малышка, — протянул я. — тут это не работает! Ты копытом на палочку надави, чтобы услышать хруст, а потом в зубы его и потряси!

Та так и сделала, и лайтстик тут же начал разгораться, заливая окружающее пространство мертвенным зелёным светом. М-да... в этом свете малышка выглядела уже не так мило, а скорее жутковато. Зато я увидел в расступившейся тьме округлый зев норы, из которой шёл поток довольно свежего воздуха. Нора располагалась где-то метра на три выше моей головы, и чтобы туда забраться, мне надо было как-то вскарабкаться вверх, по практически отвесной стене. Ну да тут выбирать не приходиться, так что я начал долбить хваталками довольно мягкий известняк, стараясь выбить себе выемки, куда можно было бы поставить копыто.

Работа двигалась довольно шустро, я нашёл удобный для меня ритм и колотил по мягкому камню до тех пор, пока вскоре не вскарабкался к самой норе. Внизу радостно ликовала Лайт Дарк. Я подумал, что нам с ней очень повезло, что мои свойства распространяются так далеко, иначе она бы уже снова кричала от боли, почувствовав на себе силу магического потока. Я вспомнил, что когда я подходил к Твайлайт Спаркл сегодня, то она почувствовала меня метров за пять от неё. Хм… ещё года два назад это расстояние было не больше трёх метров. Это что же, моя сила растёт в год по метру? И она всё ещё будет расти или остановится на каком-то пороговом значении? Эх, знать бы это точно, а то сейчас я могу только гадать об этом.

Я слез вниз и посадил малышку к себе на спину:

— Держись крепче! — сказал я, приготовившись лезть на стену. — А то падать тут не так высоко, но всё равно будет больно.

— Но у меня же вот! — расправила жеребёнка свои перепончатые как у бэт-пони крылья. — Крылья!

— Не думаю я, что рядом со мной ты сможешь летать, — хмыкнул я. — Держись, я полез!

Я тут же почувствовал, как маленькие ножки этой странной пони крепко обхватили меня за шею. Что ж… полезли наверх.

Пока я лез, то больше всего боялся того, что малышка испугается и начнёт дёргаться на мне и стянет нас обоих вниз. Однако этого не произошло. Малышка сидела практически не двигаясь, а когда я всё же сорвался, не удержав копыто в выдолбленной выемке, и меня повело в сторону, больно выворачивая остальные копыта, то Лайт Дарк не растерялась и так замахала своими крылышками, что буквально прижала меня к стене. Это ж какая сила в её крыльях, раз она без магии может так ими махать? Там же крыловатт пять было или даже все восемь!

— Спасибо тебе, малышка! — поблагодарил её я, когда мы залезли наверх. — Без твоей помощи мы бы обязательно грохнулись!

Хм… а ей явно нравятся похвалы — вон как засветилась!

— Ну что, пойдём дальше? — спросил её я.

— Мне слесьть? — спросила Лайт Дарк.

Я подумал, что тут тоже могут быть всякие трещины, да и отбежать она от меня может, а это тут для неё будет не очень приятно. Так что пусть лучше у меня на спине сидит.

— Лучше посиди у меня на спине, — улыбаюсь я.

— А я не тизолая? — интересуется малышка.

— Вовсе нет! Да и когда мне ещё предоставится возможность повозить на спине такую миленькую принцессу.

— Э-э-э-э… дядя Лимбо, — нерешительно начала она, после небольшой паузы. — На самом деле я никакая не принцесса.

— Знаю, — киваю я, взбираясь на небольшой уступчик. — Но для меня ты будешь принцессой.

Так мы и шли, болтая ни о чём и обо всём одновременно. Лайт Дарк оказалась довольно компанейской жеребёнкой и рассказала мне о себе, о папе с мамой, о своих друзьях, о куклах, что ждут её дома. Но в какой-то момент усталость взяла своё, и она уснула прямо у меня на спине. А я всё шёл, довольно быстро продвигаясь вверх. Кое-где приходилось снова долбить камни хваталками, но было уже как-то не так трудно, как в самом начале. И вот в какой-то момент я заметил яркий свет, что буквально заливал своим сиянием тоннель впереди. Странно, откуда тут свет? Если это выход на поверхность, то значит я потерял счёт времени и уже утро? В таком случае всепони нас, наверное, уже давно потеряли. Блин! Там же Динки! Она наверняка волнуется!

Вспомнив про мою любимую, я поспешил вперёд, чтобы быстрее выбраться на поверхность. Но оказался в огромной пещере, залитой светом от сияющих кристаллов и огромных цветов. Это было красиво!

— Мы идём в гости к тёте Мод? — неожиданно спросила проснувшаяся Лайт Дарк.

— Что ты сказала? — повернул я к ней голову.

— Вон там дом тёти Мод Пай! — показала копытцем маленькая кобылка. — Мы как-то были у неё в гостях.

— А путь наверх ты помнишь? — спросил я.

— Конечно! — кивнула малышка. — Надо идти во-о-он по той тропинке!

* * *

В общем минут через двадцать мы уже были на поверхности. Где застали всехпони в очень подавленном состоянии. Первой, кого я увидел, была Принцесса Твайлайт, которая вполголоса отдавала какие-то распоряжения стоящему рядом стражнику:

— И да, пока не сообщайте Динки ничего о её муже. Позже я сама схожу к ней в больницу.

Она сказала в больницу?!

— Что с Динки?! — подскочил я к принцессе, позабыв буквально обо всём.

— Что? Случилось?!! С Динки?!!! — спрашивал я, встряхивая принцессу так, что её голова болталась из стороны в сторону.

Стражник бросился было ко мне, чтобы прекратить это, но принцесса уже сама выбралась из моего захвата и повелительным жестом остановила гвардейца.

— Лимбо, ты всё же выбрался! И Лайт Дарк с тобой!

Тут на меня налетели родители Лайт Дарк, которые делали несколько дел одновременно: они оба плакали от счастья, обнимали меня и Лайт Дарк, и целовали меня и Лайт Дарк. Хм… вот последнее, пожалуй уже лишнее. В смысле мне приятно, когда меня целуют кобылки, но целоваться с чейнджлингом… не-е-е-е… к такому я всё же не готов! Так что пришлось бежать оттуда без оглядки!

Через несколько метров меня догнала моя тёща:

— Выбрался всё же? — весело крикнула она, галопируя рядом. — Я в тебе и не сомневалась! Ты сейчас куда? К Динке в больницу?

— Да! Что с ней?! — наконец-то я узнаю ответ на самый важный вопрос!

— Да ничего такого! — ухмыльнулась тёща. — Переволновалась немного, от того тут же начала рожать.

Вот тут я и остановился, словно вкопанный:

— Рожать?! Прямо здесь?!

— Мы быстро доставили её в больницу, — улыбнулась Дитзи. — С ней всё в порядке. Только она волновалась о тебе, и поэтому я здесь.

— Тогда побежали быстрее! — ринулся я вперёд.

— Йесс, сэр! — шутливо отдала мне честь пегаска и тут же легко, в пару скачков, догнала меня.

* * *

В больницу я вбежал весь в мыле и ринулся было искать палату своей жены, но был остановлен суровой медсестрой Рэдхарт. Она заставила меня успокоиться, умыться, почиститься и надеть белоснежный халат. Хм… действительно — так намного лучше. А то видок у меня был… краше в гроб кладут.

В палате я увидел Динки, рядом с которой лежала маленькая единорожка. Она была полной противоположность своей мамы. В смысле того, что у неё была светло-жёлтая шёрстка и сиреневая грива. Динки, увидев меня, тут же засветилась как стоваттная лампочка.

— Лимбо! Ты вернулся! — потянулась она ко мне на встречу.

Я тут же очутился рядом, крепко обняв мою любимую.

Видимо наша возня разбудила малышку, а может она почувствовала как у неё исчезла магия. Я могу только гадать об этом. Но когда малышка открыла глаза, то я буквально потонул в сиянии её зелёных глазёнок!

— Т-ты чудо, малышка! — пробормотал я, попытавшись дотронуться до своей дочки.

Неожиданно та сделала рывок, и всеми ножками обхватила мою ногу так крепко, что я даже удивился:

— Вот это силища! — выдохнул я, смотря то на дочурку, то на жену.

— Агу-у-у! — выдала дочурка и улыбнулась, смотря прямо мне в глаза, а я почувствовал, что она меня любит!

— Поздравляю… папаша! — раздался у меня из-за спины голос тёщи, и её тон заставил меня нервно сглотнуть. — Но знай, что я всегда буду помнить, что это ты сделал меня бабушкой!