# «Смертные», вырезанные сцены

Mordaneus

Несколько небольших сцен, которые по воле автора не вошли в рассказ «Смертные».

Один из читателей пропросил меня перевести сохранённые автором в отдельном сборнике сцены, которые тот счёл не подходящими для использования в рассказе, но чересчур хорошо получившимися для того, чтобы просто стереть их.

Что же, может и правда кому-нибудь будет интересно? 2013 год, для фэндома древние времена уже...

## «Смертные», вырезанные сцены

Смертные, вырезанные сцены: Аликорнизация

(сохранено 26 апреля 2013)

От автора: Писать «Смертных» я начал задолго до третьего сезона и возникновения слухов о возвышении Твайлайт. Так что начало истории было несколько другим. Здесь оригинальная версия пролога и первая сцена главы 1.

Оставляя глубокие тёмные следы на заросшей травой земле кладбища, карета подкатила к рядам выглядящих ещё новыми мраморных надгробий и замерла. Жеребец с насыщенно-алой шёрсткой, тянувший её, с тяжёлым вздохом стряхнул с себя упряжь и позволил ей упасть на землю. Его учащённое дыхание расходилось в прохладном воздухе небольшими облачками пара.

— Мы на месте, мама! – произнёс он, подойдя к дверце кареты и открыв её.

— Спасибо, дорогуша, — раздалось в ответ изнутри, — помоги мне спуститься, пожалуйста!

Тяжело облокачиваясь на сына, из кареты вышла пожилая белая единорожка. Её иссохшие ноги едва ли толще её же рога, и на них гротескно выделяются опухшие суставы. Грива всё того же очаровательного фиолетового цвета, что и в юности, но химическая краска, которой пожилая кобыла компенсировала исчезновение естественной окраски, сделала волосы тонкими и ломкими. На плечах её толстая шуба, и поверх – того же цвета шаль, чтобы защититься от холода.

С другой стороны Рэрити поддерживала её старинная подруга. На Флаттершай годы словно вообще не оказали влияния, разве что грива из розовой превратилась в белую с розоватым оттенком, но двигалась пегаска с лёгкостью и грацией сорокалетней.

За ними последовали свёрнутое одеяло и корзинка, удерживаемые лазурным облачком телекинеза. Магия единорожки, в отличие от тела, была по-прежнему сильна и точна. Расстелив одеяло перед надгробным камнем, облачко опустило сверху корзинку, и лишь потом, медленно и опираясь на поддерживающих её с обоих сторон пони, бывшая модельер зашла на одеяло и аккуратно пристроилась на краю.  Флаттершай открыла корзинку и достала из неё шоколадный торт, бутылку шампанского и две ярко-оранжевые конусовидные шапочки.

— Если потребуюсь, я буду у фонтана! – сказал красный единорог, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Спасибо, Санстоун! – прикоснулась копытом к его плечу Флаттершай. – Я так благодарна тебе, что ты привёз нас сюда.

— Я же знаю, как это важно для мамы… для вас обеих. Так что был просто счастлив помочь вам!

— Ох… тебе должен был бы помочь кто-нибудь из моих внуков…

— Им есть чем заняться – сейчас сезон околачивания яблонь, да ещё и к свадьбе надо готовиться, всего пара недель осталась. – Согнутой в пясти ногой Санстоун утёр пот со лба. – Так что не надо обо мне беспокоиться. Я ещё не настолько стар, чтобы не дотащить сюда карету. – И с этими словами он удалился.

Флаттершай закрепила одну из ярких шапочек на голове подруги, потом нацепила свою.

— Это самая малопоньная вечеринка по поводу дня рождения, которую мы когда-либо устраивали, — печально произнесла она.

Рэрити промолчала, стиснув зубы. Подхватив магией бутылку, она вырвала пробку и наполнила два бокала; ещё два так и остались лежать в корзинке.

— Ты же знаешь, — всё же произнесла она, выдержав паузу, — что Рэйнбоу Дэш больше не хочет посещать эти празднования. После того, как умерла Эпплджек, она ни разу не пришла…

Флаттершай кивнула.

— Но я всё же надеялась… это же день рождения Пинки…

— Она так решила, — Рэрити говорила твёрдым голосом, но взгляд её был опущен к земле. – Но вот что меня интересует, так это где Твайлайт? Она обычно не опаздывает.

— Ах да! – вспомнила пегаска. – Она оставила вот это, — и достала из корзинки свиток. Рэрити подхватила его магией и развернула.

Драгоценные мои подруги!

Я безумно сожалею, что пропущу день рождения Пинки Пай в этом году, но принцесса Селестия вызывает меня в Кантерлот. Я пыталась объяснить ей, насколько важен этот день, но она настаивает. Наверняка, как всегда, у неё есть для этого основания.

Отложите для меня кусочек торта, пожалуйста.

Я никогда не забуду Пинки.

Ваша Твайлайт Спаркл.

— Лучше бы у принцессы нашлось какое-нибудь очень важное оправдание такой настойчивости! – нахмурилась Рэрити.

— Не надо сердиться, — тихо произнесла Флаттершай, — особенно сегодня.

— Да, пожалуй ты права, — согласилась Рэрити, после чего попыталась выпрямиться. – Начнём?

Флаттершай кивнула, установила на торте несколько свечек и зажгла их.

Рэрити посмотрела на могильный камень, тяжело сглотнула и запела. Тихий голос Флаттершай тут же поддержал её.

С днём рожденья, с днём рожденья,

С днём рожденья, милая Пинки,

С днём рожденья те…

Две сиреневые вспышки слились в одну, и через мгновение в воздухе остались два свитка, тут же упавшие на одеяло перед каждой из кобыл. Каждый из свитков был запечатан сиреневым воском с выдавленной на нём шестилучевой звездой.

Подруги переглянулись и развернули свитки; с первого же взгляда стало понятно, что текст на обоих одинаков.

У меня очень важные новости.

Приходите в библиотеку как только сможете!

Т.С.

Рэйнбоу Дэш летела к библиотеке невысоко над землёй, неторопливо взмахивая крыльями. Краткие стоки послания Твайлайт пылали в её мозгу, и ей очень хотелось взмахнуть крыльями изо всех сил, чтобы побыстрее оказаться возле дверей библиотеки, но она старательно подавляла этот порыв. Доктора в один голос говорили, что если она перенапряжёт крыло, то оно окончательно откажет.  И это будет…

Пегаска торопливо оборвала свою мысль. Даже думать о таком было страшно. Так что она летела неторопливо, как будто возбуждение и не пылало пламенем в её груди. В её жизни не было приключений с… ох, Солнце и Луна, уже лет пятнадцать, как минимум. Даже внуки Пинки Пай нашли свои кьютимарки уже после этого.

Отбросив мысли о прошлом, Рэйнбоу приземлилась перед библиотекой, распахнула дверь и зашла внутрь. Окинув беглым взглядом комнату и заметив Рэрити и Флаттершай, расположившихся на подушках посередине, в следующую секунду она с радостным криком бросилась к Твайлайт, игнорируя вспыхнувшую от резкого движения боль в плече.

О звёзды небесные, — ахнула пегаска, прижимаясь лицом к шее Твайлайт, — это же просто невероятно!

Подруга радостно потёрлась носом об неё в ответ.

— Мне явно придётся к очень многому привыкать, — весело сказала она.

— Дай взглянуть на тебя! – Рэйнбоу Дэш разорвала объятия и шагнула назад, окидывая взглядом изменившуюся подругу.

Её грива и хвост стали ярче, и словно слегка светились изнутри. Рог стал длиннее и тоньше, но одновременно казался словно более массивным, более… реальным, чем прежде. И крылья. О Солнце и Луна, какие крылья! Изящные, мощные, длинные и узкие… Даже в расцвете сил и молодости Рэйнбоу Дэш согласилась бы на всё что угодно, чтобы у неё были такие крылья.

Не меньше минуты она так и эдак рассматривала подругу, пытаясь сдержаться и всё равно принимаясь хихикать от восторга при виде того, как великолепно выглядит Твайлайт Спаркл.

— Ты стала молодой, -  произнесла она затем.

И это было правдой.

Тело Твайлайт стало стройным и сильным; к ней вернулись гибкость и изящество, покинувшие ученицу Селестии многие годы назад. Шёрстка стала ярко-сиреневой и блестящей, и к полосе в гриве вернулся розовый цвет.

И двигалась она с энергией и уверенностью, которой уже десятилетия не было ни у одной из них.

Застенчиво улыбнувшись, Твайлайт словно попыталась оправдаться:

— Технически, это не молодость, это отсутствие возраста.

— Но как… — Рэйнбоу поискала у себя в голове нужное слово и не нашла. – В смысле, как вообще..?

— Я как раз остальным и рассказывала, — ответила аликорна, — принцесса Селестия мне говорила, как она надеялась на то, что я когда-нибудь буду к этому готова, и теперь, сочтя что у меня в душе есть всё, что требуется, она помогла мне заглянуть в саму себя, найти возможность измениться, а потом… потом стало вот так.

Рэйнбоу Дэш ощутила, что из-за улыбки нижняя часть её лица уже готова отвалиться.

— Ох ты… это же… ох… Я так тобой горжусь!

— Мы все гордимся, — добавила Флаттершай, — ты долго трудилась, чтобы достичь этого.

— Ну и как оно на самом деле чувствуется? – спросила Рэрити. – Ощущаешь божественные возможности?

— Я пока не уверена, — ответила Твайлайт, — принцесса Селестия обещала, что очень многое мне объяснит, но, девочки, я просто обязана была телепортироваться сюда и рассказать вам обо всём. Как разберусь в деталях, обязательно и об этом расскажу!

— Ох, да мелочи это неважно! – заявила Рэйнбоу Дэш, — важно лишь то, что ты отныне принцесса. В смысле, ты теперь навсегда – принцесса!

— Да, об этом я и не подумала, — отозвалась Флаттершай. – Нам теперь к тебе «принцесса Твайлайт» надо будет обращаться?

— Вам нет, разумеется, но для всех остальных да, наверное.

— Твой брат… — Рэрити стёрла с лица слезинку, — был бы счастлив увидеть это.

— Да уж, — грустно улыбнулась Твайлайт, — и был бы он единственным членом семьи – не аликорном. – Вздохнув, она добавила, — Я так по нему скучаю. Но, наверное, мне теперь придётся привыкать к тому, что я способна пережить всех пони вокруг.

— А знаешь, это кое-что мне напомнило, — улыбнулась Флаттершай. – Мы принесли тебе кусок торта, как ты просила.

— Торта? – удивлённо посмотрела на неё аликорна. – Какого торта? Ах, да… конечно. Спасибо, я очень благодарна!

Рэрити вытащила телекинезом из корзинки, которую придерживала перед собой копытами, кусок шоколадного торта.

— А что насчёт тебя, Рэйнбоу Дэш? Не желаешь присоединиться?

— Не знаю чёта… — переступила на месте пегаска. – Знаете, подруги, как-то это… жутенько.

— Ну, в прошлом году ты не возражала, — ответила Твайлайт.

— В прошлом году, — резко обернулась к ней пегаска, — всё было по-другому.

— Ты права, — вздохнула Рэрити, — раньше мы устраивали этот праздник впятером, и когда нас стало четверо, радости стало заметно меньше. Пожалуйста, не превращай «четверо» в «трое».

— Ну ла-адно, — ответила пегаска. – Но всё равно – это как-то странно.

Следующая сцена происходит в начале первой главы, после первого разговора Твайлайт с Селестией.

— А, вот ты где! – открыв глаза, Твайлайт обнаружила рядом принцессу Кейденс. – Вижу, Селестия уже начала тебя учить!

— Ага, — ответила новоявленная аликорна, — вот только сложно всё это. Не уверена, что у меня нормально получается пока что.

— Я помню, — кивнула Кейденс, — насколько сложно мне было в своё время. А знаешь, пойдём-ка сменим активность. Тебе явно надо отдохнуть, а я тем временем покажу тебе ещё одну сторону жизни аликорнов, которую тоже надо будет освоить.

Твайлайт последовала за принцессой любви, и через несколько минут обнаружила себя стоящей на большом балконе.

— И что же мне предстоит освоить здесь?

— А вот что! – и, распахнув крылья, Кейденс перепрыгнула ограждение балкона. Впрочем, через несколько секунд, совершив быстрый манёвр, она уже снова была рядом с Твайлайт, разве что чуть выше, и висела перед ней в воздухе, слегка шевеля крыльями. — Давай, прыгай, и я покажу тебе основы поведения в воздухе!

Подойдя к краю балкона, Твайлайт взглянула вниз поверх ограждения. Вечерняя Башня, на которой они находились, выступала за габариты встроенной в склон горы платформы, на которой располагался столичный город Эквестрии, и взгляд аликорны заскользил по находящимся далеко внизу, в нескольких тысячах футов, зелёным склонам.

— Кажется, сегодня мне стоит остаться здесь, — Твайлайт слегка пошевелила крыльями. – Я этими штуками ещё ни разу всерьёз не пользовалась.

— Что, вот так – ни разу?

Твайлайт покачала головой.

— Я пока что занималась магической стороной вопроса. Моя единорожья магия резко выросла в мощности, появилась магия аликорнов, в которой я пока совершенно не разбираюсь, так что совершенно не было времени.

— Это срочно надо исправлять! – розовая аликорна приземлилась прямо на узкие перила. – Урок первый – научись двигать крыльями строго одновременно. Если движения будут не синхронными, ты просто не сумеешь удержаться на постоянной высоте. Ну, пробуй!

И Твайлайт начала пробовать. Ей потребовалось несколько попыток, Кейденс много раз пришлось поправлять её движения, и первое время крылья казались начинающей принцессе чужими – словно кто-то одолжил ей своё тело, и теперь приходится обживать непривычное вместилище. Впрочем, постепенно у неё получилось начать двигать крыльями достаточно сильно и равномерно, чтобы оторваться от пола.

— Ух ты! – вскричала она, — я летаю! Я на самом деле летаю!

Твайлайт зависла в полуметре над балконом – точнее, попыталась зависнуть. Её постоянно мотало вверх и вниз, а также из стороны в сторону. Вопреки ожиданиям, она не почувствовала себя невесомой. Нет, напротив, она ощутила, что вынуждена постоянно отвоёвывать свою высоту, каждым движением сражаясь против тянущей её вниз гравитации.  И тем не менее внутри неё разгоралось возбуждающее, опьяняющее ощущение, чем-то похожее на радость от стремительного бега по полю… и одновременно от карабканья на крутой горный склон.

— Молодчина! – похвалила Кейденс. – Ну да ты всегда быстро осваивала всё новое. – Она соскочила с перил наружу и повисла в воздухе, совсем рядом с краем балкона и невероятно высоко над землёй. – А теперь следуй за мной. Тебе ещё многое предстоит освоить.

— Ты уверена? В смысле, я же только что в первый раз взлетела. Падения с разбиванием в лепёшку у меня на сегодня не запланировано!

— Да всё с тобой будет в порядке! Вспомни, ты теперь бессмертная. Я приходила в себя и после куда более крутых приключений!

Твайлайт, улыбнувшись до ушей, сильнее взмахнула крыльями и в своём новом, неустойчивом и качающемся стиле, вылетела за край балкона.

Кейденс, сложив крылья, спикировала вниз.

Вскричав от ужаса и восторга, Твайлайт устремилась следом.

Смертные, вырезанные сцены: Чай

(сохранено 26 апреля 2013)

Примечание автора: эта сцена должна была случиться в первой главе, и очень понравилась мне самому, вот только создаваемое ею настроение напрочь уничтожало возможность введения темы, посвящённой Веселью, которую я запланировал. И больше, к сожалению, её не удалось никуда пристроить.

— Напомни ещё раз, листья надо класть сначала или позже?

— Сначала вскипяти воду, потом добавляй листья, — сквозь раскрытую дверь проник на кухню голос Рэрити, — удивительно, что ты не запомнила. Сколько ты уже раз делала это для меня?

— Не помню, несколько? – ответила Рэйнбоу Дэш. – Но знаешь, заваривание чая это не мой главный талант! – Она пристроила чайник на плите, после чего вышла с кухни в основную комнату Бутика Карусель, и уселась напротив Рэрити за столик из красного дерева.

— Но всё равно, спасибо тебе, — поблагодарила единорожка, — я очень рада, что ты посетила меня, и не только потому, что у тебя из нас двоих вообще получается передвигаться. Мы как-то редко видимся… Но с твоими крыльями тебе же тяжело возвращаться в облачный дом!

Пегаска переступила на месте.

— Немного физических упражнений мне не помешают. И вообще, не хочу, чтобы ты сидела одна в пустом доме.

— Уверяю тебя, это просто неудачно совпадение. Муж сейчас у доктора, по поводу болей в желудке, и скоро вернётся, сын занимается… если честно, я даже не знаю, чем он там занимается, но хорошо даже то, что он туда отправился. Этот жеребчик постоянно дома сидит.

— Но-но, не стоит обвинять его в том, что он заботится о своей маме!

— Я согласна. И признаю, что не представляю себе, как бы справлялась без него. А всё, чего я хочу – чтобы он жил своей жизнью, а не сидел тут, ожидая, пока закончится моя. В его возрасте жеребец должен собственными детьми обзавестись! И вообще, раз уж ты взялась беспокоиться о том, как я живу, я в отместку начну беспокоиться о тебе. С чего ты вдруг решила снова жить в старом облачном доме?

— Мне там норм, — пожала плечами Рэйнбоу, — и вообще, я всегда была независимой пони. Просто последнее время хочется… простора, вот.

— Ну, как скажешь. – и в воздухе на некоторое время повисла неловкая тишина…

…которую разорвал пронзительный свист.

— О, вот и твой чай. Сейчас вернусь!

Рэйнбоу Дэш вернулась на кухню и нашла в шкафу так любимый Рэрити фарфоровый чайный набор. А заодно который раз поймала себя на мысли, как было бы хорошо, если бы Рэрити, подобно всем остальным, пользовалась чайными пакетиками, а не настаивала на использовании этой фигни с сушёными листьями. Вскоре она вернулась в комнату, неся чайник с тем, что, если повезёт, будет по вкусу примерно как чай.

— Спасибо, дорогуша, — Рэрити перехватила чайник телекинезом и налила себе чашку. – Не будешь ли ты так добра обратить внимание вон на тот буклет, что лежит на полке? Думаю, он может показаться тебе интересным.

Рэйнбоу Дэш подошла к полкам.

— Вондерболт-Дерби? С чего у тебя вдруг обнаружилась реклама Вондерболт-Дерби?

Взяв с собой буклет, она вернулась к столу, чтобы обнаружить, что за время её краткого отсутствия Рэрити налила для неё чашку чая. Пегаска изо всех сил удержала в себе досадливый вздох. Рэрити, разумеется, хотела как лучше, но просто отказывалась понимать, что пегаске чай не нравится, ни в каком виде.

— Я раздумываю, а не побывать ли нам с тобой в Кантерлоте, — пояснила единорожка. – Это было бы так здорово, особенно учитывая то, что Твайлайт теперь настоящая принцесса. Можешь себе представить?   И постараться подгадать под момент соревнований. Вондерболты будут просто счастливы! Ты же знаешь, они относятся к тебе с огромным пиететом!

— В Кантерлот? Подруга, ты же едва до кухни добираешься! – Чисто из вежливости Рэйнбоу отхлебнула чая и тут же пожалела об этом, когда раскалённая жидкость обожгла её язык.

— Я знаю, я знаю. Но Санстоун такой молодец, я уверена, он сумеет организовать нам поездку!

— Разве не ты только что говорила, что ему следует жить своей жизнью?

— Да, ты права, — вздохнула Рэрити. – Просто я уже сто лет нигде не бывала. Мне удаётся с этим смиряться, но знала бы ты, как это на самом деле тяжело… Жизнь словно стала вдруг такой медленной и тягучей. А ведь раньше куда только нас не заносило. Мы были такими свободными… Ох, это так расстраивает!

— Ага, — Рэйнбоу Дэш напрягла мускулы крыльев, тут же ощутив ставшую уже привычной боль, — я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду.

Смертные, вырезанные сцены: Эпилог

(сохранено 28 апреля 2013)

Твайлайт Спаркл шла по кладбищу следом за своим младшим сыном, жеребец шёл медленно, переводя взгляд с одного надгробия на другое.

— Как же их много, — произнёс он, — трудно себе представить, что когда-то каждый из них был живым пони.

— Да, — ответила Твайлайт. Санрайз был молод, ему не исполнилось и восьмидесяти. Пони перестали умирать за тысячелетие до его рождения. – Но здесь не только пони, знаешь ли. Зебры, чейнджлинги… они все умирали.

— Все? – остановившись, сын оглянулся на неё.

— Да, все. – Рассказывать новым поколениям о смерти всегда было сложно, порой эта идея казалась абсурдной даже ей самой.

— Солнце и звёзды… да как у них вообще получалось жить, постоянно помня, что все обречены умереть?

Твайлайт нахмурилась, вспоминая.

— Знаешь, тогда по-другому было невозможно, так что справлялись.

Санрайз, отвернувшись, коснулся кончиком крыла одного из надгробий.

— Кто это был?

На камне была высечена падающая звезда. Разумеется, этот камень не был тем самым, что установили поверх свежей могилы – по мере того, как гранит поддавался времени, надгробные камни уже не один раз заменяли.

— Её звали Клаудчейзер.

— А здесь? – спросил он, сделав несколько шагов.

Три бабочки.

— Флаттершай. – Твйлайт показалось, что она ответила тем же самым ровным тоном, но скрыть что-либо от Санрайза было абсолютно невозможно.

— Расскажи мне о Флаттершай, — попросил он, обернувшись к матери.

— Знаешь, я почти ничего уже и не помню. Она жила так давно. – Ну да, почти три тысячи лет. – Впрочем, то, что она была очень хорошей подругой, всё же помню. Я очень её любила.

Над ней промелькнула тень, и в следующую секунду рядом опустилась Рэйнбоу Дэш.

— Привет! Хони Эппл сказал, что я смогу вас найти именно здесь!

— Бабушка! – Санрайз схватил Рэйнбоу в объятия чуть ли не раньше, чем её копыта коснулись земли. Технически, она не была ему бабушкой – следовало бы добавить не то три, не то четыре «пра-пра-», но пони уже давным-давно перестали обращать внимание на такие мелочи. – Как я рад тебя видеть!

— Ну, да, — ответила Рэйнбоу Дэш, — мне очень хотелось быть с тобой, когда ты в первый раз прилетишь сюда.

— Ты же была здесь тогда… в первые дни?

— Ну да, — кивнула Рэйнбоу, — была. Я вообще третья из всех аликорнов, не считая принцесс.

— И как оно было – тогда?

Прошло несколько секунд, прежде чем она сумела ответить.

— Страшно. Страшно и больно. А ещё безумно досадно в те первые столетия, когда многие пони ещё принимали решение умереть. Видеть это и не иметь возможности помочь было безумно тяжело.

— Не понимаю, — ответил юный жеребец, — почему пони может пожелать умереть?

— Они думали, что это правильно, — ответила Твайлайт. – Я довольно долго тоже так считала.

—  Ну, не то чтобы долго, — передёрнула плечами Рэйнбоу Дэш.

— Достаточно долго.

Проследив за её взглядом, направленным на могильный камень, Рэйнбоу вздохнула.

— Не начинай снова винить себя в смерти Флаттершай. Пусть для неё твоё решение запоздало, но ты спасла всех остальных из нас.

— Да уж, — легкомысленно добавил Санрайз, — ты столько сделала, что по сравнению с этим всего одна смерть?

— Она была моей подругой, — ответила аликорна, переведя взгляд на него.

— Знаешь, — произнесла Рэйнбоу, — я уже начинаю беспокоиться.

— Всё в порядке, — выпрямившись, подняла голову Твайлайт. – Чувство давней вины не столь уж и страшно. Оно может не возвращаться ко мне десятилетиями. И приходить только тогда, когда я прилетаю сюда.

— Хочешь, уйдём отсюда? – предложил жеребец.

Твайлайт подняла лицо к солнцу и моргнула.

— Нет, это важно. Ты должен понять, а я – вспомнить.

— Ты про Макинтоша ему уже рассказывала? – спросила Рэйнбоу.

— Нет, а кто это был? – обернулся к ней Санрайз.

— Ох, парень, у меня есть что рассказать, — Рэйнбоу указала крылом на соседнюю с Флаттершай могилу. – Тогда, давным-давно, он был мужем Флаттершай. Так вот однажды Скуталу с подругами – ты же знаком со Скуталу? – ну в общем они подлили ему любовного зелья, да только зелье оказалось чрезмерно сильным. И вот он…

Твайлайт перестала прислушиваться к её голосу, и просто смотрела, как её самый младший сын с восторгом слушает историю, рассказываемую самой старой подругой. Вдали виднелся город, который когда-то был скромной деревушкой под названием Понивилль. Вот странно… она не провела здесь и полувека, но это место почему-то ощущалось домом в большей мере, чем те города, где она прожила столетия.

— …эй, Твайлайт! – внезапно услышала она голос Рэйнбоу. — Ты с нами вообще?

— Извини, что? – торопливо вернулась к реальности аликорна.

— Я говорю, пойдём уже. Пинки и Рэрити ждать будут!

— Ждать?

Санрайз хихикнул.

— Ты действительно всё прослушала! Бабуля Рэйнбоу убедила их прилететь сегодня в Понивилль!

— Ух ты, вот это будет встреча! – улыбка сам собой возникла на лице Твайлайт.

— Ну, я ж знала, что с тобой происходит, когда ты приходишь сюда, вот и пришлось принять меры. Ну так что, идём или нет?

— Разумеется, — кивнула Твайлайт. – Пойдём встречать друзей!

От автора: вот так я изначально хотел завершить «Смертных». Но в итоге такое окончание поднимает больше вопросов, чем даёт ответов, и отвлекает читателя от основного конфликта – выбора Твайлайт между Селестией и всеми остальными – в пользу концепции бессмертия. Так что я, чтобы не ставить телегу впереди лошади, вычеркнул этот эпизод и написал финальную сцену с разговором Твайлайт и Луны.