# Погоня за радужной тенью II. Надежда

teiv@z

На войне часто становятся мудрее. Большинство, правда, не доживает до того момента, когда сможет поделиться этой мудростью с другими.

## Глава 1

первая книга

Она любила ночь. Мягкая, бархатная темнота завораживала. Яркое свечение звёзд навевало волшебные мысли. Но эта темнота была иной. Вместо свечения звёзд — агония, вместо завораживающего мрака — страх неизвестности. И казалось, что так было всегда, казалось, что её всегда окружала только пугающая темнота. Только боль, кроваво красные вспышки боли. Но иногда она слышала знакомый голос, который звал её из пустоты. Звал её по имени. А это вообще было её имя? И снова она погружалась в темноту, на сколько времени она не знала. Только чтобы вновь услышать такое знакомое, идущее неизвестно откуда, но такое привычное:

— Радуга Дэш!

Да. Точно, это было её имя. Так её звали когда-то, до этой темноты. А было "до"?

Теперь появилось кое-что новое. Это были звуки, голоса, вокруг неё находились какие-то пони. Сквозь сомкнутые веки пробивался яркий свет, он раздражал её, вырывал из ставшей такой привычной темноты. Она вспомнила всё: сражение за перевал, параллельный мир, войну и гибель вновь приобретённых здесь друзей...

И она открыла глаза. Над ней хлопотала Флаттершай. Пегаска осторожно осмотрелась, затёкшие мышцы пытались было воспротивиться этому движению, но Радуга уже была в сознании и смогла преодолеть эту ноющую боль. Судя по всему она находилась в лазарете Ландсоула.

— Где Дэрик? — первым делом спросила она и её охрипший ещё сильнее по сравнению с обычным голос ей самой показался чужим.

— Всё в порядке. — улыбнулась Флаттершай. — Он жив, дрыхнет на соседней койке.

— Уже не дрыхну.

Дэш ещё сильнее повернула голову и, увидев ухмыляющуюся во все зубы довольную физиономию возлюбленного, моментально успокоилась.

— Ты жив. — с теплом в голосе сказала она.

— Да. Благодаря тебе. — ответил принц. — Ши, ты мой ангел хранитель.

— Да брось. — шутливо улыбнулась Дэш. — Ты закрыл меня от стрелы, так что если что, мы квиты. А как мы в столице оказались?

— Я вас сюда перенесла. — в лазарете раздался голос королевы Твайлайт. — Как только ваше состояние хоть немного стабилизировалось.

— И долго мы здесь?

— Со дня боя на волчьем перевале прошло три седмицы. Ты была сильно изранена и, хоть лекарства Флаттершай имеют действительно чудодейственную силу, но... Есть ещё кое-что.

Королева загадочно посмотрела на Флаттершай. Та в ответ тяжело вздохнула и спросила:

— Думаешь сейчас стоит?

— А когда? Всё равно ведь увидит.

Флаттершай принесла небольшое серебряное зеркало, но ещё не решаясь дать его Радуге, начала сконфуженно бормотать:

— Слушай, Дэш, на самом деле всё не так страшно и...

— Просто дай мне это проклятое зеркало! — перебила её Радуга.

Пегасочка медленно протянула зеркало и в отполированном серебре Дэш увидела своё отражение. Лучше бы она его не видела никогда. Вся правая сторона мордочки была в заживающих ранах, над правым глазом, на щеке и шее имелись несколько покрасневших, распухших рубцов, а правое ухо было разорвано до половины. Радуга некоторое время молча разглядывала своё отражение, в лазарете воцарилась тишина.

— Твай, я теперь даже красивее тебя. — мрачно сказала она, имея ввиду тройной шрам на щеке аликорнессы, который тянулся от глаза и вдоль шеи. — Убери эту мерзость.

Флаттершай убрала зеркало, а Радуга печально уставилась в стену.

— Ши, — позвал её принц, — это не страшно, для меня ты всё равно самая красивая на всём белом свете.

— Правда?

— Правда, правда.

— Ну и хрен с ним, переживём. — Дэш старалась сделать вид что ей всё равно, однако на самом деле его слова были для неё очень важны, а его поддержка была просто необходимой. — Ну мы орков хотя бы остановили?

— Да, остановили. — скривилась аликорнесса.

— Почему так невесело?

— Война на этом не закончилась.

— Они прошли через Киринор?

— Нет. Там мы тоже их отразили. Они прорвались с запада, с океана.

— Но ты говорила что это невозможно.

— Я и предположить не могла, что они смогут собрать столько кораблей в одну армаду. Орки не моряки, есть немного пиратов, но никто никогда не видел больше двух — трёх орочьих кораблей вместе. Они атаковали порты в южной части побережья и таким образом обошли большинство наших укреплений. Нам пришлось отступить из пустыни, я уверена что они обеспечивают своим проходы и через перевал и через восточную долину.

— Значит защита перевала была напрасной? — ошеломлённо сказала Радуга. — Всё было зря?

— Нет, не совсем зря. Вы смогли существенно затормозить их продвижение с этого направления. И ослабить, снизив колличество их солдат. Дэш, даже по примерным подсчётам ты уничтожила около тысячи орков! Имея в подчинении всего триста бойцов, ты целый день удерживала перевал.

— Место просто удобное.

— Не скажи. Твои солдаты рассказали товарищам как ты вела их за собой, о твоём великолепном командовании.

— И к чему ты клонишь?

— К тому, что кажется я нашла нового генерала, многие теперь хотят к тебе в легион.

Почему то пегаска этому не обрадовалась.

— Только я не хочу. — мрачно сказала Радуга, отвернувшись в сторону.

Рядом с командующей находились несколько адъютантов, при этих словах капитанши они стали удивлённо перешёптываться, но одним взглядом Твайлайт присекла волнения.

— Что ж, — заботливо сказала аликорнесса, — похоже тебе ещё нужно отдохнуть. Поговорим когда ты будешь чувствовать себя получше.

Величественная аликорнесса, облачённая в свою неизменную чёрную платье-броню, с серебристыми накладками на плечах и на крупе повернулась и ушла, офицеры потянулись за ней, поминутно оглядываясь на Радугу.

Наконец Дэш смогла встать с больничной койки. Ходить ей всё ещё было больно, но по сравнению с тем, что ей пришлось пережить, это была капля в море. Сэнди, увидев в покоях Радуги свою ненаглядную госпожу, несказанно обрадовалась, она всё время тараторила, стремясь рассказать пегаске последние новости дворцовой жизни, ещё раз сообщить как она рада видеть свою хозяйку живой и здоровой и поминутно извиняясь за то, что в её комнатах не совсем идеальный порядок, хотя покои Дэш были вылизаны намного лучше, чем, наверное, даже королевские. Ещё Сэнди не забывала то и дело сокрушаться по поводу увечий на мордочке Радуги. Остановить поток её красноречия Дэш не могла, а обижать свою верную служанку криком и бранью не хотела. Поэтому наконец не выдержав, она твёрдо сказала:

— Так, Сэнди. У тебя наверняка ещё много дел, так что приготовь мне что нибудь не стесняющее движений — я хочу прогуляться по замку, а сама займись работой.

Дэш уже давно привыкла к тому, что все пони этого мира почему-то считали, что наготы нужно стесняться и хоть кроме своих доспехов другой одежды она не любила, ей пришлось подчиниться общепринятым местным нормам. Сэнди прекрасно об этом знала и потому подобрала ей лёгкое шёлковое платье тёмного цвета, помогла его одеть и пегаска отправилась на прогулку.

Первым, кого она встретила в одном из коридоров замка как только покинула южное крыло, оказался финансовый советник королевы, Райм.

— Здоро́во, счетовод. — сказала она.

— Я таки рад вас приветствовать, леди Дэш. — слегка поклонился ей советник. — И я таки сильно рад за то что вы живы и выздоравливаете.

Они медленно пошли вдоль коридора в сторону выхода в сад.

— Какая из меня леди? Райм, перестань.

— Не знаю как там, откуда вы родом, но в Астрии это таки признак большого уважения, немного кобыл этого заслуживают. А ваша скромность лишний раз говорит за то, что вы этого таки заслуживаете.

— Райм, хорош подлизываться. — улыбнулась пегаска. — Я таки знаю о чём ты хочешь меня спросить. Да, я говорила с Твай по поводу того бойцовского клуба.

В дверях советник галантно пропустил Радугу вперёд и они прогулочным шагом направились по белоснежной мозаике дорожки к фонтану, вдыхая аромат ярких цветов.

— И что она вам за это ответила? — осторожно напомнил о себе Райм.

— Ну, если опустить брань, то ничего хорошего. Но похоже я всё таки смогла убедить её в том, что это может быть довольно прибыльным делом. Конечно организаторам придётся выполнять ряд условий и платить в казну немалый процент, но теперь бои будут проводиться на законных основаниях. Правда сейчас война и заниматься этим вопросом особо некогда. И я не думаю что пока я валялась без сознания что-то кардинально изменилось, но по итогу всё не так уж плохо.

— Это таки хорошие новости. — заметно обрадовался советник. — Леди Дэш, надеюсь вы позволите дать вам совет?

— Валяй.

— Думаю вам стоит обратиться к госпоже Рэрити. У вас такая роскошная грива, если постараться её можно использовать чтобы скрыть ммм... Нежелательные следы ваших боевых подвигов на вашей прекрасной мордочке.

— Райм! — благодушие пегаски будто корова языком слизала. — Ты не обидишься если я отвечу тебе грубостью?

Они подошли к фонтану и Радуга внимательно посмотрела на своё отражение в небольшом бассейне. Тогда она проговорила уже спокойнее:

— Хотя ты прав. Интересно, Рэри вообще здесь?

— Да, все ваши подруги прибыли как только наши войска заняли оборону в южных провинциях.

— Оборону? То есть мы больше не наступаем. — Радуга вновь задумчиво уставилась на фонтан. — Это всё было зря. Год войны впустую. Столько солдат погибли и всё впустую.

— Простите меня, леди Дэш, я не сильно понимаю за военные дела, но если бы мы не воевали всё это время, орки таки были бы уже в столице и если бы вы не удержали перевал, то мне кажется наши дела были бы таки как торговые дела Абрама — троюродного брата жены моего племянника. То есть не очень.

— Как будто сейчас намного лучше. — скептически скривилась пегаска.

Она заметила что с другой стороны аллеи к ним приближается принц Дэрик в сопровождении одной из служанок.

— Надеюсь я не помешаю вашей светской беседе? — осведомился аликорн, подходя ближе.

— Рик, ты мне никогда не мешаешь. — ответила Дэш, инстинктивно стараясь повернуться к Дэрику левой, целой стороной мордочки.

Дэрик нежно обнял пегаску крылом.

— Со вчера тебя не видел, я скучал. — сказал он.

— Я тоже. — Радуга посмотрела на служанку.

— А, это... — улыбнулся аликорн. — Мама ко мне сиделку приставила. Не знаю зачем, я вполне могу всё делать сам.

— Слушай, милочка, — ядовито улыбнулась Дэш, — ты можешь быть свободна, я за ним присмотрю.

— Конечно, госпожа. — кобылка низко поклонилась. — Простите ваше высочество.

Служанка моментально испарилась, а Райм не стал дожидаться пока попросят и его.

— Благодарю вас что позволили мне составить вам компанию, леди Дэш. — высокопарно сказал он. — Вынужден откланяться, дела знаете ли.

— Конечно. Да, если что я могу попросить Твай чтобы она поручила то дело тебе.

— Буду признателен.

С тем советник удалился. А Дэрик весело засмеявшись спросил:

— Ши, ты что приревновала меня к служанке?

— Кто? Я? Нет, с чего ты взял?

— Да брось, ты сама признавалась мне в том, что ты ревнивая.

— Когда это я тебе такое говорила?

— В самый первый день, на облаке.

— А говорят что жеребцы никогда ничерта не помнят.

— Ага. Врут.

— Вот зараза, мне особенный попался, что ли?

— Конечно, а ты ещё этого не поняла? А что у вас за делишки с этим нахаритом?

— Ой, та нашо тебе надо за это думать? Тьфу ты! И вообще что за допрос? Похоже кто-то здесь ревнует не меньше меня.

— Да ладно. К нему точно нет.

— А чего это? Парень он видный...

— Ты сейчас серьёзно?

— Нет конечно! Бр-р... Даже думать об этом не хочу. Я тебя просто дразнила.

— Ну, у тебя получилось.

Они вместе засмеялись и обнялись крепче. А затем Радуга нежно взяла принца крыльями за щёки и заглянула ему в глаза.

— Рик, я люблю тебя. — сказала она. — И это не изменится. Никогда.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю, очень сильно. И не парься насчёт шрамов, мне это не важно. Ты для меня всегда будешь самой красивой.

— Ты это уже говорил.

— Да? А я говорил что ты самая верная, честная и смелая? А ещё добрая и нежная.

— Насчёт доброй и нежной ты погорячился, мало кто может назвать меня такой.

— Я могу.

— Тогда тебе повезло.

— Да. А ещё я знаю что ты всегда меня поддержишь.

— На перевале ты не так говорил.

— Да. Прости я был не прав. Мне стоит прислушиваться к тебе. Я знаю что ты всегда меня поддержишь когда я прав, а когда ошибаюсь всегда подскажешь как правильно.

— Рик, я тоже могу ошибаться.

— Но ты была права когда говорила мне чтобы я остался на перевале, а я тебя не послушал. И это привело к тому что два взвода погибли по моей вине. Не быть мне генералом ещё какое-то время. Ты — другое дело. Мне нужно послужить под твоим командованием, набраться опыта и...

— Эй, эй. Притормози. Быть генералом это огромная ответственность. Я не уверена что хочу этого.

— Но это же то, к чему ты всё время стремилась.

— Да. А теперь больше не стремлюсь.

— Мама рассчитывает на тебя.

— Ну да, технически я клялась ей в том, что стану достойной вести её солдат за собой. Но я не говорила что буду их вести.

— Не спорила бы ты с ней.

— Она меня поймёт, я её знаю.

— Поверь, ты только думаешь что знаешь. Может быть когда то моя мать и была другой, но после смерти моего брата она изменилась. Стала твёрже. Она всегда добивается поставленной цели. Всегда. Не смотря ни на что.

— Ладно. Расскажи что там случилось?

— Никто не знает. Только мама с папой, но они никому ничего не говорят. В общем начали поговаривать что на юго-востоке мёртвые стали оживать и нападать на живых. Авель рвался туда чтобы проверить, но у мамы были другие планы. У неё была запланирована важная поездка на север королевства и она сказала ему подождать её. Конечно же он не послушался, Авель вообще редко слушался. Он отправился туда, а когда мама и папа вернулись, то сразу же ушли за ним. Из того отряда, что они взяли с собой живыми вернулись лишь несколько бойцов, но их рассказы это кошмарный бред сумасшедшего, а мама ничего не сказала, кроме того, что Авель погиб. Вернувшись, она заперлась в своих покоях почти на три седмицы, не выходила оттуда совсем и всё время рыдала. Мы с папой пытались её утешить, но это казалось невозможным. А когда она успокоилась, то на неё как будто тень какая-то легла, она стала мрачной, я бы даже сказал временами жестокой. Даже я её немного побаивался. Когда вы с подругами появились, то она вроде опять стала прежней, но я не думаю что это всё прошло бесследно.

— Ладно, — задумчиво сказала Радуга, — поживём — увидим.

— Вот вы где. — по мозаичной дороже к ним приближалась та, о ком они только что говорили. — Сынок, кажется тебя хотели видеть в гарнизоне.

Дэрик и Радуга переглянулись и принц послушно ответил:

— Конечно, ма, уже иду.

— А ты без сопровождения дойти туда сможешь? — не удержалась чтобы не съязвить пегаска.

— Надо же когда-то учиться передвигаться самостоятельно. — усмехнулся аликорн.

Твайлайт демонстративно пропустила это всё мимо ушей и, дождавшись пока Дэрик уйдёт, осведомилась:

— Как твоё крыло?

— Не болит если им не шевелить.

— Понятно. Пошли со мной.

Они вошли в замок и Твайлайт повела пегаску к ближайшей лестнице, ведущей на самый верх одной из башен. Они долго поднимались по этой лестнице, однако королева не спешила, понимая что Радуге ещё тяжело идти быстро. Наконец лестница закончилась и они вышли на широкий балкон. Твайлайт повернулась к подруге, платиновая корона на её голове ослепительно переливалась в лучах солнца при движении.

— Хочешь напомнить мне о клятве? — спросила пегаска.

Аликорнесса скривилась, будто отведав кислой капусты и ответила:

— Нет. О твоей клятве верности я почти не вспоминаю. Осмотрись вокруг. Что ты видишь?

— Вижу большое и прекрасное королевство, в котором живут счастливые пони. Ну, в большинстве.

— Верно. А теперь представь что двадцать лет назад здесь почти ничего не было. Чтобы всё это построить в технологических и социальных условиях на тысячу лет отстающих от эквестрийских потребовалось немало усилий.

— Я знаю.

— И также ты знаешь что мне часто приходилось делать то, что мне делать не хотелось. Совсем не хотелось. Но одна пони мне однажды сказала что так правильно.

— Надо же, это ты помнишь.

— Да. Это я никогда не забывала.

— Ладно. Я понимаю о чём ты.

— И тебя всё ещё что-то смущает?

— Понимаешь, когда-то я думала что я крутая воительница, но это было не так. Пришлось научиться и дорогой ценой. Теперь мне предстоит учиться быть полководцем. Не так просто отправлять на смерть тех, кто в тебя верит.

Твайлайт на это ничего не ответила, просто пристально смотрела на подругу. И внезапно Радуга поняла: Твайлайт прекрасно знала её переживания и сама их испытывала до сих пор. Вот почему аликорнесса всегда была впереди своего войска, не потому что она стала здесь кровожадной и полюбила сражения, нет. Она старалась защитить своих солдат, взять на себя основной удар. Так же всегда поступал и Кеназ и так же вела себя она сама. Пегаска знала что не сможет по другому. Поскольку сказать об этом ей больше было нечего, она решила перевести разговор на другую тему.

— Слушай, мать, — проговорила она, — а чего это ты решила к Дэрику служанку приставить? Всё же до сих пор не рада тому что я с твоим сыном?

— Просто предосторожность. Такие глубокие ранения опасны длительными последствиями, но если вам обоим уже настолько лучше, то пожалуйста, ваше дело. А насчёт тебя вынуждена признаться что поначалу я, конечно, в восторге не была. Но затем я пришла к выводу, что не смотря на множество нюансов, ты — это самый лучший выбор какой Дэрик мог сделать в своей жизни. И там, в горах ты это доказала.

— Ты правда так считаешь?

— Да. Знаешь, сейчас ты меня не поймёшь, но отдавать дитя под опеку кого-то другого это сложно. Я пыталась быть готовой к тому, что самое важное место в жизни моего сына рано или поздно займёт другая кобыла. И я всё же рада что эта кобыла — ты. Я вполне могу тебе доверить и своего сына, и своих солдат. И в будущем своё королевство.

— Ну об этом говорить ещё рано, замуж он меня пока не звал.

— Ещё позовёт.

— Надеюсь.

Пегаска вернулась к созерцанию столицы. Твайлайт немного помолчала, а затем сказала:

— У меня есть предложение. Помнишь я говорила что хочу чтобы мои солдаты шли в бой только за тем, за кем хотят идти? Давай так: если в новый легион наберётся тысяча бойцов, примешь командование, если же нет, то повременим с этим. Идёт?

— Идёт. Но я сомневаюсь что будет столько желающих.

Радуга любила просыпаться в объятиях Дэрика. Нежиться в лучах восходящего солнца, пробивающегося сквозь ажурные узоры окон с маленькими, но такими дорогущими здесь стёклышками, с умилением наблюдать как смешно иногда молодой аликорн спит, слегка похрапывая. Она так привыкла к этому за последнюю седмицу... Однако сегодня ей пришлось проснуться по другому. Из сладкого сна их обоих вырвал командный голос Твайлайт:

— Подъём, детки! Солнышко уже встало!

— Что-то случилось?

У Радуги давно вошло в привычку в любой ситуации просыпаться мгновенно. Дэрик тоже не отстал.

— Ма! — возмутился он.

— Не мамкай. — весело ответила аликорнесса. — И да, можно сказать случилось. Есть хорошие новости.

— Что это за королевский замок где вот так врываются в спальню? — спросила пегаска.

— Да, ма, мы же не одеты.

Принц, усиленно стесняясь, пытался спрятаться под одеялом.

— Ой, да перестаньте. — усмехнулась Твайлайт. — Можно подумать я ваших задниц не видела.

— А я не видел.

В спальне появился нагло ухмыляющийся, синегривый жеребец.

— Драго! — возмутилась теперь уже пегаска. — Какого сена ты здесь делаешь?

Но Твайлайт не дала скандалу разгореться.

— Короче, Дэш, это насчёт твоего легиона. — сказала она. — В общем сначала солдат до тысячи не хватало, но потом Дэрик захотел перевестись к тебе.

— Спасибо, любимый. — ядовито сказала Радуга.

Но принц только плечами под одеялом пожал.

— Вот, — продолжила командующая, — и стало у тебя тысяча и один солдат. Но потом мне доложили что двое из тех, кто подавал прошение о переводе погибли на фронте и стало их девятьсот девяносто девять, представляешь?

— Насколько я понимаю по условиям уговора это значит что я ещё послужу в королевском легионе.

— Как думаешь кто исправил ситуацию?

— Прости, Дэш, — ещё шире ухмыльнулся Драго, — но я должен был посмотреть на твою реакцию. Ну и рожа у тебя, жаль что ты сейчас себя не видишь.

Однако смешно капитану резко быть перестало, как только подушка пегаски прилетела ему в голову с такой силой, что он чуть было не улетел с ног.

— Козлина! — заявила Дэш. — Ты же вроде как друг.

— Да, ты всё правильно поняла. — сказала Твайлайт. — Теперь в твоём легионе ровно тысяча солдат. Поздравляю.

— Что прикажете, генерал Дэш? — снова взялся за своё Драго.

— Пошёл вон отсюда. Ещё раз вломишься вот так ко мне в спальню, то попадёт по голове чем нибудь потяжелее.

— Есть не врываться к вам в спальню когда вы не одна. А когда одна, то...

Радуга потянулась к тяжёлому бронзовому кубку, стоящему у изголовья кровати и капитана как ветром сдуло.

— Я не шучу, блин! Запомнил?! — крикнула ему в догонку Дэш. — Твай, это всё, или кто-то ещё должен прийти меня поздравить?

— Не всё. — насилу сдерживая смех, проговорила Твайлайт. — Ещё должны прийти Рэрити и Зим, у них кое-что для тебя есть.

— Что? — искренне удивилась Радуга. — Эти двое способны куда-то прийти вдвоём и не перегрызть друг другу глотки по дороге?

— Надеюсь.

— Да что у вас тут происходит? Так, ладно, проехали. Сэнди!

В дверях появилась сконфуженая молодая кобылка.

— Простите, госпожа, — пролепетала она, — но её величество приказали и я...

— А теперь проводи её величество на выход и пусть ждёт в коридоре вместе со всеми остальными. А ты, мать, научись уважать личную жизнь детишек.

— Детишки, тоже мне. — прыснула со смеху аликорнесса, но всё таки направилась в сторону выхода. — Пойдём, Сэнди, подождём пока они проснуться соизволят.

Перед церемонией Зим и Рэрити сделали пегаске шикарный подарок. Это были доспехи покрытые чёрной эмалью, с богатой серебряной отделкой, выполненные в том же стиле, что и её киринорские складные мечи из многослойной стали. Броня с большими наплечными пластинами сверкала в солнечном свете, а плащ цвета воронова крыла с серебристой подбивкой дополнял образ воительницы. В каких муках рождались эти доспехи, сколько брани и взаимных оскорблений пришлось выслушать создателям, оставалось известно только им двоим. Эплджек решила не участвовать в таком интересном проекте скорее всего по одной единственной причине — ей наверное до смерти надоело наблюдать как её парень и одна из самых близких подруг постоянно поливают друг друга грязью. Как бы там ни было, но доспехи удались на славу. Все друзья пегаски были рядом с ней, Рэрити деловито наводила последние штрихи, аккуратно расправляя складки плаща и укладывая радужную гриву. Дэш больше года её совсем не стригла и длинная чёлка вполне справлялась с тем чтобы скрыть её шрамы. Дэрик вертелся здесь же.

— Ши, ты речь приготовила? — спросил он у пегаски.

— Конечно. — ответила она. — А тебе не пора?

— Правда, пора. Люблю тебя. — он быстро чмокнул её в щёку и убежал к солдатам.

— Я сильнее. — с улыбкой крикнула ему в догонку Радуга. — Рэри, хватит меня облизывать, я всё равно не буду так выглядеть в бою.

— Ну, в бою может быть и не будешь, — ответила единорожка, в очередной раз заботливо поправляя радужную чёлку подруги резным костяным гребешком, — но сейчас ты должна выглядеть идеально. Это теперь одна из твоих обязанностей. Вспомни Кеназа.

— Спасибо что напомнила. — закатила глаза пегаска.

Они все вышли на балкон штабного здания, возвышающегося над огромным плацом столичного гарнизона. На большой площади маршировали ровные колонны легионеров, они выстраивались под балконом, затем раздались команды сержантов, строй остановился и с синхронным грохотом копыт солдаты повернулись к балкону и замерли по стойке смирно.

— СЕГОДНЯ, — провозгласила Твайлайт голосом, усиленным аликорньей магией, — КОМАНДОВАНИЕ ЛЕГИОНОМ ПРИНИМАЕТ ГЕНЕРАЛ РАДУГА ДЭШ!

Солдаты ответили дружным хором:

— Да здравствует генерал Дэш!!!

Пегаска сделала несколько шагов вперёд и подошла к краю балкона. Затем она молча обнажила меч и подняла над головой вертикально, сталь клинка при этом ярко сверкнула на солнце. С лёгким шуршанием легионеры обнажили свои мечи и трижды ударили ими по щитам, после чего развернули оружие клинками назад и, дружно ударив копытами по земле, вновь вытянулись по струнке. Никаких больше оваций или приветствий. Железная дисциплина — вот что нравилось Радуге и капитаны об этом знали. И тогда, долетая до самых дальних уголков, над площадью разнёсся хриплый клич пегаски:

— Мы сражаемся за Астрию!!! И тот, кто встанет на пути, падёт от нашей стали!!!

— Аух! Аух! Аух! — оглушительно раздалось в ответ и опять наступила тишина.

— Поздравляю, леди Дэш. — один из министров в очередной раз отвлёк пегаску от разговора с Дэриком.

— Спасибо. — Радуга приняла от придворного серебряный кубок, полный ароматного вина.

— Барон Фольстад, провинция Гринвелли, марка Хайрок. — поклонился жеребец. — Позвольте выразить вам благодарность за то что защищаете нас.

— Служу астрийскому королевству. — вежливо улыбнулась пегаска.

Придворный быстро смекнул что его ещё не отправили только из вежливости и поспешил откланяться:

— Прошу меня простить, не стану больше прерывать вашу беседу.

— И почему они все пытаются рассказать мне кто они и как их зовут? — спросила Радуга когда барон отошёл подальше.

Однако его место заняла Рэрити.

— А ты что, разве не понимаешь ещё какого ты теперь поля ягодка?

— И что бы это значило?

— Я думаю, — сказал Дэрик, — Рэрити хочет сказать, что генерал в Астрии это не только воинское звание, но и политический титул. Мало у кого в королевстве столько же власти, сколько сосредоточено в копытах генерала.

— И теперь я должна расшаркиваться со всеми придворными, которые пытаются навязаться ко мне в знакомые?

— Дэш, — единорожка снисходительно покачала головой, — многие из этих знакомств могут оказаться полезными. Не отшивай их сразу, ты теперь пони высшего общества, самого высшего, какое только может быть в этом королевстве. Здесь тоже есть свои правила.

— Рэри, играть по этим правилам — это твой мир. Ты на любом светском мероприятии чувствуешь себя как рыба в воде, а я даже не знаю как правильно стоять, что и когда говорить и вообще...

— Вот поэтому тебе стоит прислушиваться к моим советам.

— Ну и чем же мне может пригодиться барон марки Хайрок?

— Сейчас неизвестно, придёт время, и ты увидишь. Да, и он не барон марки, он барон провинции Гринвелли, входящей в состав марки Хайрок. А владетель марки — граф Валантис, это тебе тоже надо знать.

— Не было печали. — вздохнула в ответ пегаска, — Ладно, пойду поздороваюсь со своими. Рик, ты не против?

— Конечно, любимая. Тем более, что я тоже вижу кое кого из знакомых. Пойду спрошу у них как дела.

В дальнем углу огромного, шумного церемониального зала, под завязку набитого пони, находилась весёлая компания офицеров, к ним Радуга и направилась.

— Неужели, сама генерал Колючка соизволила снизойти к простым смертным. — заявил нагло ухмыляющийся жеребец с кобальтово синим окрасом.

— Спринг, можешь понежиться в лучах моего величия. — усмехнулась пегаска и повернулась к мощной единорожке, родом из Нордланда. — Брида, слушай, я тут просматривала список офицеров своего легиона. Тебя я там не нашла.

— Да, прости. — ответила та. — Я всю жизнь мечтала служить именно в королевском легионе, я должна была обскакать своих братьев, понимаешь Дэш, а теперь я капитан королевского легиона.

— Да, не парься, всё нормально.

— Правда?

— Конечно.

— Но мы же всё равно останемся подругами, верно?

— А то. И надеюсь мы ещё будем видеться.

— Эй, Колючка. — позвал её Гуннар, тоже северянин, как и Брида. — А кормят здесь неплохо, вкуснее, чем в солдатской столовой. Ты наверное привыкла к такой еде, а?

— Эта ерунда быстро приедается, я больше люблю нормальную еду. — ответила Радуга. — А вы наедайтесь, ребята, скоро на фронт, там точно таким не кормят.

— Леди Дэш. — к пегаске вновь подошёл один из придворных. — Позвольте вас поздравить и выразить благодарность за вашу доблестную службу королевству.

— Позволяю, поздравляйте. — явно забавляясь усмехнулась пегаска. — И позвольте в свою очередь поинтересоваться кто вы?

— Прошу меня простить, Фендал, глава столичной гильдии скорняков. Насколько я знаю вы служили в одном взводе с моим сыном.

— Да. — Радуга сразу перестала веселиться. — Жаль, он был хорошим парнем.

— Он был редким раздолбаем, я надеялся что армия хоть немного приучит его к дисциплине... Кто же знал что война окажется столь серьёзной?

— Война это всегда серьёзно. — заметила Радуга.

— Да, вы правы. Леди Дэш у меня есть к вам деловое предложение. Насчёт обеспечения вашего легиона изделиями из кожи.

Пегаска, продолжая сохранять вежливую мину, быстро поискала глазами Рэрити, но её как на зло не было видно.

— Неужели генералы и этим должны заниматься?

Вопрос был риторическим, однако адресован он был явно её друзьям и по совместительству подчинённым. Радуга вспомнила было что у неё есть Хор, но её адъютант для подобных дел явно не годился — здоровяк был добрым, смелым и исполнительным, однако сообразительностью не отличался. Положение спас ещё один сослуживец Радуги — Дэвро.

— Колючка, я немного изучал подобные вопросы, позволь я разберусь. Господин Фендал, что именно вы можете нам предложить?

— Простите, с кем имею честь?

— Капитан Дэвро. Так вот, нас интересуют нестандартные подсумки и фляги особой формы, чтобы больше содержимого помещалось.

— Конечно, капитан, можем обсудить заказ. — глава гильдии обрадовался. — Но вы же понимаете, что для этого потребуются дополнительные шаблоны...

Дэш медленно отодвинулась к друзьям.

— Знаете, — тихо сказала она, — похоже я нашла того, кто будет заниматься обеспечением легиона.

Через две седмицы они все были под Корво. Небольшой городок, расположенный на запад от Сайленткейва, имел довольно важное стратегическое значение для обоих сторон. Вдоль линии фронта, которая протянулась с запада на восток практически через весь континент, таких мест постоянного столкновения было не так уж много, однако в них как правило было жарче всего. Ситуация осложнялась ещё и тем, что после того, как в середине лета бои здесь практически прекратились и линия противостояния сдвинулась южнее, в пустыню, на поля начали возвращаться крестьяне. Сейчас время сбора урожая было в самом разгаре и пони не спешили бросать едва ли не единственное средство к существованию. Эти поля колосящейся золотистой пшеницы вновь увидели сражения, тяжёлые и кровопролитные.

Легионеры генерала Дэш твёрдо стояли стеной щитов, не пропуская врага.

Пегаска вновь была на своём месте, как и прежде сражаясь яростно, неудержимо. Она двигалась подобно призраку, за её движениями невозможно было уследить, но каждый взмах её клинка оборачивался алым веером кровавых брызг. Вдохновлённые примером своего командира солдаты сражались не менее яростно, отражая уже третью атаку орочьей орды за два дня. Пони несли потери и уже начало казаться что враг вот-вот прорвётся, однако с фланга ударили отряды королевского легиона. Твайлайт, как и всегда, неслась впереди своих воинов, словно ураган, сметая всех на своём пути. Её ужасающие мечи огромных размеров не оставляли её противникам шанса выжить. Показались вспышки боевых заклинаний — её оружия "крайнего случая", сполохи кинетических волн, рассекающих и плоть и железо, переломили ход сражения в пользу астрийцев. И, хоть это сильно истощило командующую, вражеская атака была отбита, в очередной раз.

Мрачнее грозовой тучи, Радуга прошла в ворота частокола. Военный лагерь располагался прямо посреди поля, серые палатки заменяли казармы, штабные и вспомогательные здания. Сейчас лагерь был похож на муравейник, со всех сторон слышались приказы сержантов, лязг доспехов и оружия — солдаты в ускоренном темпе готовились отражать следующую вероятную атаку.

Откинув полог шатра полевого лазарета, пегаска окунулась в мир боли и страданий. Крики и стоны раненных заглушали все остальные звуки, стойкая вонь крови и вывернутых наизнанку внутренностей едва ли не сбивала с ног, вызывая сильный рвотный рефлекс. Даже закалённой в боях пегаске находиться здесь было крайне тяжело, как здесь работала Флаттершай, день и ночь спасая жизни, исцеляя изувеченных пони, до сих пор оставалось загадкой. Здесь же ей помогали и члены добровольческого батальона, среди которых были и остальные подруги. Мимо Радуги куда-то с сосредоточенным видом пронеслась Пинки. Увидев подругу, от копыт до ушей залитую густым слоем крови, она резко остановилась и спросила:

— Ты не ранена?

— Нет.

— Хорошо. — розовогривая кобылка устремилась по своим делам.

Радуга пошла дальше, под одним из опорных столбов она увидела Рэрити. Единорожка сидела над огромной миской с перевязочным материалом, который безуспешно пыталась отстирать в этой же миске. В воде находилось большое количество крови, также кровь покрывала и белоснежную шёрстку на передних ногах Рэрити, серый мундир тоже был заляпан бурыми пятнами, как и несколько растрёпанная сейчас её сиреневая грива, обычно ухоженная и старательно уложенная. Выражение её мордочки показывало крайнюю степень нервозности, а один глаз немного подёргивался. Она явно находилась на грани нервного срыва.

— Эй, Дэш. — позвала Радугу единорожка как только её увидела. — Угадай какой цвет будет в тренде этой осенью.

— Кажется догадываюсь. — хмуро ответила пегаска.

— Верно, красный!

Рэрити нервно захихикала, однако её смех тут же оборвался когда к ним подошла Эплджек.

— Ты ещё забыла коричневый. — с этими словами ЭйДжей бросила в миску подруги ещё тряпья, измазанного как раз чем-то коричневым и отвратительным на вид.

— Действительно, как я могла забыть? Пинки! Мне нужно ещё воды!

— Слушай, Дэш, — сказала Эплджек, — бои с каждым разом всё тяжелее, раненных всё больше. Почему не отступить, перегруппироваться, собраться с силами?

— Отступить. — вновь подала голос Рэрити. — Да, да. Отступить. Хи-хи-хи... Пинкиии! Где, бляха, вода?!

— Н-да. — Радуга озабоченно посмотрела на единорожку. — Похоже ей действительно нужно отдохнуть.

— Нам всем нужно отдохнуть.

— Только отступать некуда. Если мы отойдём, орки получат плацдарм для развёртывания войск по всем южным провинциям. ЭйДжей, мы потеряем двадцать процентов территории королевства.

— Дэш, что-то случилось?

Пегаска обернулась к Флаттершай. Естественно та была крайне занята, но Радуга не пришла бы сюда в такой момент чтобы просто поговорить о погоде.

— Пока нет, но может. Вам нужно отойти подальше. Возможно даже в город.

— Капитан Флаттершай, — к ним подошла молодая медсестра, — простите, но тот парень, без ноги, он умер.

— Освободи стол для следующих. — устало вздохнула Флаттершай. — скоро привезут ещё раненных.

— Есть.

— Дэш, здесь очень важно время, если мы отойдём дальше, или тем более к городу, то многие будут умирать до того, как попадут ко мне.

— Но вы слишком близко к линии столкновения, до вас при желании из арбалета можно достать.

— Ну так не стреляйте сюда из арбалетов.

— Флатс, если они прорвутся вас здесь уже ничего не спасёт!

— Значит ваша задача сделать так, чтобы они не прорвались! — безапелляционно заявила некогда робкая пегасочка. — Дэш, прости пожалуйста, но я служу в королевском легионе и имею право твоим приказам не подчиняться.

Радуга давно знала, что её подруга, обычно такая ранимая и беззащитная, обладала железной силой воли. И здесь ей приходилось проявлять эту волю всё чаще. Радуга в очередной раз подумала о том, что просто обязана защитить её и не только её, всех своих подруг.

— Значит Твайлайт отдаст тебе такой приказ.

Дэш повернулась чтобы уйти, но в шатёр лазарета вбежал посыльный.

— Генерал, срочное донесение от следопытов! Орки возвращаются!

— Зараза!

Пегаска выбежала на улицу, там её уже ожидали несколько следопытов.

— Докладывайте. — рявкнула она.

— Генерал Дэш, орки возвращаются. — поспешно сказал один из разведчиков. — В основном лучники, бегут рассредоточено, у многих факелы...

Радуга не стала дожидаться окончания доклада, ужасная мысль промелькнула у неё в голове, она резко взмыла в воздух, опасаясь того, что увидит. Она ещё успела подумать, что их нужно остановить во что бы то ни стало, однако было поздно. Горящие огненные стрелы беспорядочно взлетали в воздух и падали на сухую пшеницу на краях полей. Пламя мгновенно занималось, распространяясь с ужасающей скоростью, на его пути был и военный лагерь и шатёр лазарета полный раненных солдат. Радуга мгновенно метнулась на землю.

— Тревога!!! — заорала она. — Отступаем, быстро!!! Бегом, мать вашу!!! Бегом!!!

Сержанты быстро подняли солдат. Бросая всё, те побежали туда, где заканчивались поля, в сторону противоположную пожару.

— Вторая рота! — продолжала раздавать приказы пегаска. — Помогите медбригаде! Эй, следопыт, командующей доложили?!

— Так точно!

Радуга влетела в лазарет, крича на ходу:

— Носилки!!! Готовьте носилки!!!

— Что теперь? — спросила Флаттершай.

— Орки подожгли поля! Если вы сейчас же не уберётесь, то все сгорите нахрен!

Надо отдать пегасочке должное, в отличие от остальных подруг, она не впала в панику. Отдавая быстрые, чёткие приказы, Флаттершай организовала сбор раненных и самых необходимых медикаментов. Воздух вокруг уже заволокло дымом, был слышен гул пламени, а последних раненных выносили на специальных носилках.

Но проблемы на этом не закончились. Астрийцы бежали вдоль просеки, огонь уже почти догнал их, поля полыхали по обеим сторонам от отставших. Внезапно последнему бегущему солдату в ногу вонзилась орочья стрела. Легионер вскрикнул от боли и упал. Флаттершай тут же развернулась и, не взирая на опасность, бросилась ему на помощь.

— Флатти! — взвизгнула Рэрити.

Единорожка метнулась ей на помощь, пытаясь телекинезом подтолкнуть раненного бойца. Мимо неё пронеслась ещё одна стрела, но испугаться Рэрити не успела, Флаттершай, активно помогая себе крыльями уже догоняла колонну. Какое то время Рэрити бежала позади подруги, но тут она споткнулась. Едва не упав, она всё-таки смогла удержаться на ногах, однако при этом она сильно отстала. Орки оказались тут как тут и единорожка силой магии призвала хрустальный меч — заклинание, которому её научила Твайлайт. Под влиянием адреналина Рэрити яростно набросилась на врагов, но одно дело призвать волшебное оружие, и совсем другое — успешно применить его в бою. Хрустальный клинок дважды звякнул о сталь орочьих топоров. После второго удара меч отлетел в сторону и рассеялся, концентрации единорожки надолго не хватило. Тогда она попыталась спастись бегством, но один из орков преградил ей дорогу. Он ударил её мечом сверху вниз, Рэрити закричала от страха, но оружие орка, жалобно звякнув, отскочило от кристального щита, который единорожка в панике умудрилась выставить между собой и опасностью, однако сил и на это у неё больше не было. Щит исчез, а орк ухмыльнулся и медленно занёс меч для последнего удара. Кругом были пламя и копоть, воздух становился всё жарче. Единорожка упала на землю в судорожной попытке отползти назад. Она поняла, что это конец и простилась с жизнью. Неожиданно ноги орка подкосились, он упал на колени, а из его груди появился клинок. Кровь брызнула Рэрити на мордочку, но она была в таком шоке, что даже не обратила на это внимания. Она просто смотрела как тело страшного орка завалилось на бок, а за ним стояла Радуга. В ярких сполохах огня, которые отражались в её чёрной броне, покрытая тёмно бурыми потёками, с окровавленным мечом на ноге она показалась единорожке не обычной пони, а какой-то неземной воительницей, воплощением холодной ярости.

— Беги. — просто сказала Радуга, глядя поверх неё на оставшихся противников.

Сейчас Рэрити безоговорочно выполнила бы абсолютно любой приказ своей подруги и потому она со всех ног бросилась догонять своих, не оглядываясь и выбивая копытами раскалённую пыль из земли.

А Радуга несколько раз со свистом рассекаемого воздуха разверула меч в сложной фигуре, складывая и раскладывая его перед собой и по бокам, завела ногу с мечом за спину и низко пригнулась к земле в боевой стойке. Орки уже знали кто перед ними и стали очень осторожно, держа оружие наготове, расходиться в стороны, надеясь взять её в кольцо. Однако это им не помогло. Горящие яростью глаза цвета фуксии были последним что они увидели в своей жизни.

Астрийцы собрались невдалеке от городка. Жители Корво поспешно эвакуировались, укреплений в городе было недостаточно, другого удобного места для обороны больше не было, орки могли окружить город и взять в осаду в любой момент. Легионеры собирались отступать.

Твайлайт стояла на вершине холма и мрачно разглядывала почерневшие поля. На её ногах всё ещё были два огромных меча из уникального чёрного сплава, сейчас сложенные в обратном положении, хищно загнутые концы клинков возвышались над головой рослой аликорнессы. Четыре подруги молча стояли в стороне, гадая что теперь будет дальше. Они увидели что к ним поднимается Радуга.

— Вы четверо отправляетесь в столицу. — твёрдо заявила она, поровнявшись с остальными. — И это не обсуждается.

— Хорошо, Дэш, как скажешь. — Рэрити ещё не отошла от нервного потрясения.

Однако Флаттершай была не согласна.

— Дэш, я командир медбригады королевского легиона и...

— И Твай скажет тебе то же самое. Во время осады Сайленткейва вы все подверглись серьёзному риску. Сегодня был второй раз. Хватит. Флатс, ты обучила достаточно медиков, посидишь в столице, обучишь ещё.

— Но...

— Никаких "но". Разговор окончен.

Генеральша пошла дальше, всем своим видом давая понять, что спорить она больше не собирается. Она подошла к Твайлайт и проговорила:

— Я их отправила домой. И сказала, что ты меня в этом поддержишь.

— Угу. — аликорнесса рассеянно кивнула в ответ.

— Есть ещё кое-что.

Что-то в тоне пегаски заставило Твайлайт насторожиться.

— Выкладывай.

— Судя по многочисленным донесениям на востоке не так жарко. Тайлон там не только воюет, но и занимается политикой, укрепление связей и всякое такое. И всё же главная цель орков — это Астрия, так? Там они не так активно наступают.

— Дэш, к чему ты клонишь?

— К тому, что может быть отправить туда Дэрика?

— Не ты ли со мной спорила, мол ему нужно опыта набираться и так далее?

— Ну, да... Но там можно и опыта в дипломатии набраться и... И я уже один раз его чуть было не потеряла.

— Дэш, я тебя понимаю. Хорошо, что теперь и ты меня понимаешь. Если он захочет, я не против. Хотя это ваше дело, я уже говорила, что не буду влезать.

— Я теперь дожна сделать так, чтобы он захотел? Я думала ты как командующая можешь повлиять.

— То есть приказать? Это ты можешь и сама, ты его непосредственный командир.

— Нет. Отдавать ему такие приказы против его воли я не позволю себе никогда.

Твайлайт повернулась и внимательно посмотрела на пегаску, теперь она действительно заинтересовалась разговором.

— Дэш, ты хочешь сказать, что ты всю оставшуюся жизнь собираешься намеренно ему во всём подчиняться и соглашаться со всем что он скажет?

— Да. Твай, он же будущий король. Ты ведь не собираешься держать его в принцах вечно? Ты же что нибудь придумаешь, верно?

— Конечно.

— Вот. К тому же Дэрик — аликорн, а я нет. Рано или поздно меня не станет и у него будет другая кобыла, кого он будет слушать тогда? Я хочу, чтобы он запомнил, нет не просто запомнил, чтобы у него в подсознании отложилось что он всегда прав, что его решения неоспоримы. Блин, я просто не хочу чтобы через триста лет какая нибудь прошмандовка им командовала.

— Дэш, ты ненормальная.

— Да неужели? А может я ещё и не хочу сидеть у своего жеребца на шее и жужжать ему в уши о том, как ему нужно жить? Так, как это обычно делают остальные кобылы.

— Я никогда так не делала.

— Уверена?

Ответить Твайлайт не успела — к ним поспешно приближались несколько офицеров в компании с бароном этой провинции.

— Ваше величество, — барон поклонился, на ходу пытаясь отдышаться, — я привёл ополчение, как вы и приказали, но похоже, что мы опоздали.

— Да, барон, они прорвались.

— Ваше величество, к сожалению они прорвались не только здесь. Сайленткейв пал, орки должны быть уже в Лоуфилде.

— Плохие новости. Капитан, может ты скажешь хоть что-нибудь хорошее?

— Никак нет. Леди командующая, поступили донесения из всех южных провинций. Орки сжигают наш урожай. Поля в Лоуфилде, сады в предгорьях Скайрок... До самого западного побережья.

— Да, леди командующая. — подхватил другой капитан. — В Саутривере они тоже жгут поля. Пшеница, овёс, цветочные луга — всё сгорело.

— Да уж, ваше величество, нас ждёт голодная зима.

— Леди командующая, что прикажете делать?

Однако случилось то, чего никто ожидать не мог — несгибаемая, стальная леди командующая растерялась. Видно слишком хорошо она знала что такое голод и испугалась этого так сильно, что просто затравленно смотрела на всех присутствующих по очереди, не в силах вымолвить ни слова. На выручку ей пришла Радуга.

— Барон, — командным тоном сказала она, — эвакуируйте кобыл и жеребят из всех южных провинций на север, жеребцы и по желанию кобылы пусть займутся срочным сбором всего урожая, какой успеют спасти. Капитаны, армия должна обеспечить безопасность крестьян во время полевых работ, охраняйте их днём и ночью, минимум половина роты на каждое поле и пятьдесят бойцов ополчения им в помощь. Дозоры усилить максимально, следопыты должны докладывать о перемещениях врага каждые шесть колоколов. И объявляйте всеобщую мобилизацию. Давайте, за дело!

Технически пегаска была выше их по рангу, но командующая была здесь и ничего не говорила, поэтому они колебались. К счастью аликорнесса быстро пришла в себя и сказала:

— Да. Да, делайте как она говорит.

— Да, ваше величество. — поклонился барон.

— Есть.

— Так точно.

Офицеры отсалютовали, ударив себя правым копытом в нагрудник и вместе с бароном ускакали выполнять указания. А Твайлайт повернулась к Радуге и печально проговорила:

— Похоже нас ожидают тяжёлые времена.

Холодный дождь вперемешку с мокрым снегом падал на землю, морозный ветер пронизывал, казалось, до самых костей. Тяжёлые свинцовые тучи висели над головой, плотно закрывая небо, лишая возможности солнечный свет пробиться к тем, кто находился на земле.

По уши в ледяной грязи Твайлайт осторожно пробиралась вдоль глубокой канавы, расположенной недалеко от дороги. В глубине леса, надёжно укрытый от посторонних глаз, находился военный лагерь астрийцев. Покинув его, аликорнесса направлялась на позиции дозорных. Ей пришлось воспользоваться магическим зрением, чтобы разглядеть пони, которую она искала. Она улеглась рядом с небольшой кочкой, состоящей, казалось, из грязи и сухого кустарника и тихо спросила:

— Ты ещё не всё себе там отморозила?

Кустарник в ответ зашевелился и ответил хриплым голосом Радуги:

— Да я уже отморозилась здесь вся.

Пегаска неожиданно закашлялась.

— Ты в засаде сидишь, или как? Всех орков распугаешь. — улыбнулась Твайлайт и извлекла из-под плаща флягу, обёрнутую несколькими слоями кожи. — Вот, выпей горячего вина. Специй, правда, не нашлось, но это всё же лучше, чем ничего.

— Спасибо, не откажусь.

Дэш сделала несколько глотков, горячий напиток едва не обжёг ей внутренности, но при этом ей стало намного лучше, холод на время отступил.

— Пошла бы погрелась. — предложила Твайлайт.

— Обойдусь. Пусть другие греются.

— Ну хоть поешь.

— Я сегодня уже ела. А ты сама когда ела в последний раз?

— Вчера.

— Точно вчера?

— Да, я вчера ела, всё нормально, не переживай.

— Угу. Чем солдат кормить будем? Припасы заканчиваются, а новых взять негде.

— Пока не знаю.

— Твай, тебе уже доложили, что пони одной из провинций подняли бунт? Говорят мол ты у них весь урожай забрала.

— Это неправда. Я приказала оставить им немного. Да, взяла больше, чем обычно, но не всё. К тому же я дала им золота, потому как забрала то, что они могли бы продать.

— Деньги становятся не сильно важны, если еды на них купить негде.

— Дэш, бунты не возникают сами по себе. Чтобы хоть сколько-нибудь значительная часть населения взялась за оружие и пошла против власти, их нужно хорошо смотивировать, а значит мотивация была и скорее всего была со стороны.

— Ты же уже сталкивалась с подобным раньше? Это можно как-то решить?

— Когда в Астрии был бунт, мне пришлось не сладко. Поднял его тогда редкостный ублюдок — Рагон, которому за это заплатили правители городов-королевств с западного побережья. Они не хотели присоединяться к моему королевству и их не волновало при этом как жили их подданные. Но важно не это, помимо перекручивания фактов, наглой клеветы и провокаций, Рагон имел патологическую страсть к садизму и собрал вокруг себя таких же прихвостней. Закончилось всё тем, что мне пришлось просто вырезать многих зачинщиков восстания. Показательные казни на рыночной площади Ландсоула проходили едва ли не каждый день, а Рогану я отрубила голову лично.

— Надо же... Ежедневные казни. Ещё и лично палачом поработать успела. Ты страшная кобыла, оказывается.

— Слушай, я понимаю чем это кажется сейчас, но тогда...

Твайлайт осеклась и посмотрела в глаза подруги, внимательно наблюдавшие за ней из-за веток кустарника.

— Тогда всё было по другому? — насмешливо спросила Радуга. — Ты ведь это хотела сказать? А не помнишь от кого ты могла слышать эту фразу?

Аликорнесса сделала вид, что её очень заботит её маскировка. Она нагребла себе на голову ещё грязи и веток, но затем всё же тяжело вздохнула и ответила:

— Ты права. Знаешь, если нам суждено когда нибудь вернуться в Эквестрию, то первым делом я должна буду извиниться перед Селестией. Я так перед ней виновата.

Пегаска ничего не сказала — комментарии по этому поводу были излишними.

— Слышишь? — Твайлайт неожиданно повернулась куда-то в сторону.

— Да. — спокойно ответила Радуга. — Это Драго. Я отправила его проверить наши позиции. Он совсем замёрз и мне стало его жалко.

Капитан подполз ближе и принялся оглядываться.

— Вроде она была где-то здесь. — пробурчал он себе под нос.

— А я и есть здесь. — подала голос пегаска. — Наступишь на меня и я сделаю тебе больно.

Твайлайт тихонько фыркнула от смеха. Драго заметил и её.

— Здравия желаю, леди командующая. — поздоровался он.

— И тебе не хворать, капитан.

— Спасибо, пригодится. Вообще многие уже серьёзно заболели, а от недоедания у солдат начинаются проблемы с животами. За две луны мы потеряли весь юг королевства. Так они скоро до столицы дойдут, а мы только героически отступаем или в грязи ледяной барахтаемся, будто черви. Когда это всё закончится? Конца, края этому не видно.

— Как и твоему нытью. — сказала Радуга. — Соберись, воин.

— Да, конечно. Я просто отморозил себе уже все... Кхе-м.

Драго смущённо кашлянул, глянув на аликорнессу.

— Не переживай, я догадалась что ты там себе отморозил. — заявила пегаска. — А ты думаешь, что раз у кобыл в этом месте ничего нет, то и мёрзнуть там нечему?

— Я не это хотел сказать. И вообще...

— Тише! — шикнула на них аликорнесса. — Внимание. Орки.

— Далеко. — пожаловалась Радуга. — Почти ничего не видно.

Твайлайт вновь применила магическое зрение и прошептала:

— Похоже на продовольственный обоз. В основном телеги, солдат мало. Они явно не ждут того, что мы здесь. Может пропустим их, чтобы не выдать свою позицию?

Внезапно послышался шорох крыльев и огромный ворон умостился на земле прямо перед ними.

— Опять он здесь. — шепнула пегаска. — Это начинает пугать.

— Может быть это другая птица? — предположил Драго.

— Нет, та же самая. Кыш. — Радуга попробовала прогнать ворона, но у неё не получилось, наоборот он перебрался ей на спину.

— Кар-р! — насмешливо заявила птица и принялась внимательно разглядывать пегаску.

— Чего она ко мне прицепилась?

— С чего ты взяла что это она? Может быть это он. — сказал Драго

— Не знаю, мне почему-то кажется что это она.

— Знаешь, Дэш, у некоторых кланов ходило много легенд о воронах. — сказала Твайлайт. — Одни говорили, что эти птицы несут мудрость, другие, что они посланники иных миров.

— Главное чтобы она нас оркам сейчас не выдала.

После этих слов пегаски ворон, как будто понимая о чём она говорит, вспорхнул в небо и улетел.

— И всё равно странно. — аликорнесса задумчиво взглянула на небо. — В такую погоду птицы летают редко. Ладно, ты так и не ответила.

— Да. Как-то я читала "Трактат о Войне" Риол'лина.

— С каких это пор ты киринорские рукописи читаешь?

— В лазарете чем-то заняться надо было. Так вот, ты знала, что триста лет назад орда кланов пони пыталась вторгнуться в Киринор?

— Да. И у них это почти получилось.

— А знаешь почему не получилось?

— Из-за отсутствия толковой координации между кланами.

— И это тоже. А ещё из-за отсутствия нормального снабжения провизией.

— Так, и что ты хочешь этим сказать?

— Что, кажется, я знаю чем кормить солдат. Орки же едят не только мясо?

— Предлагаешь просто ограбить их, будто мы бандиты с большой дороги?

— А почему нет? На войне все средства хороши.

— Согласна. Драго, наши на позициях?

— Так точно, леди командующая. Ждут сигнала.

Астрийцы подождали, пока орочий обоз подойдёт ближе. Пропустив мимо себя половину вереницы повозок, легионеры появились на дороге, словно призраки, и с ходу набросились на орков. За прошедшие тяжёлые дни сердца пони ожесточились и пленных брать никто не собирался. Орки это понимали, поэтому стояли насмерть, сражение было коротким и безжалостным. Клинок пегаски пронзил сердце последнего орка, тот захрипел и, разбрызгивая кровь, рухнул в грязь.

Твайлайт уже отдёрнула полог, закрывающий одну из повозок и исследовала груз.

— Неплохой улов. — сказала она.

— Да и больше половины ассортимента это вяленое мясо. — Радуга тоже заглянула в телегу. — Его что, придётся выбросить?

— Не обязательно. В принципе пони могут есть мясо, если не много. Хотя длительная мясная диета полезной быть не может, скорее даже наоборот.

— Да? — Дэш осторожно принюхалась.

— Поверь, я проверяла, ничем хорошим для меня это не закончилось. — Твайлайт повернулась к одному из офицеров. — Телеги пересмотреть, всё мясо выложить, четвёртую часть остального оставить в лагере, оставшуюся еду отправить в столицу.

— Есть. — капитан принялся передавать распоряжение командующей.

— Твай, лагерь нужно переносить. — сказала Радуга, наблюдая за тем, как разбирают телеги.

— Да. Перенесём его западнее на пол лиги, к Лягушачьему Броду.

— Леди командующая! — к ним спешил ещё один офицер. — Сообщение из Хайрока.

Офицер передал аликорнессе свиток и отсалютовал. Твайлайт тут же развернула его и, пробежав глазами, сказала:

— Дэш, забирай свой легион, вернее то, что от него осталось и отправляйся в Хайрок. Тех войск, что там сейчас и ополченцев недостаточно, орки вот-вот прорвутся. Укрепишь оборону, может быть сможешь оттеснить их хоть немного.

— Оставить тебя здесь одну?

— Я справлюсь. Через несколько дней ко мне должно подойти подкрепление.

— Есть. — кивнула пегаска и не тратя времени стала готовиться к походу.

Горы Скайрок тянулись с севера на юг через значительную часть королевства. Восточнее горного массива находилась граница с империей киринов. Крупных поселений пони здесь было не много. В южной части предгорий располагался город, дающий название марке — Хайрок. Это была неприступная каменная цитадель, с высокой скалы взирающая на окрестности. Как и многие другие города в Астрии, Хайрок был построен на останках другого, более древнего города.

В нескольких лигах юго-западнее в течении вот уже нескольких дней ополченцы под командованием одного из баронов безуспешно пытались остановить продвижение орочьих отрядов. Из почти тысячного войска в живых осталось лишь несколько сотен пони, израненные, окончательно потерявшие боевой дух ополченцы всерьёз подумывали о бегстве и случай сейчас был как нельзя более подходящий. На них неумолимо наступали около сотни орков. С одной стороны был густой лес, с другой — глубокое ущелье, а впереди — жуткие орки.

Один за другим пони всё таки стали бросать оружие и разворачиваться чтобы убежать. Даже барон, которому самому было страшно до дрожи в коленках, ничего не мог с этим поделать, сколько ни пытался криками и пинками вернуть дезертиров в строй. Внезапно ополченцы замерли на месте, не зная в какую сторону бежать — с той стороны, куда они собрались, послышался низкий рокот. Звук приближался и в нём уже можно было различить грохот сотен копыт по земле. Раздался раскатистый рёв астрийского боевого рога, несчастные пони бросились врассыпную и в образовавшийся проход на полном скаку ворвался стальной клин легионеров. Зазвучал хриплый голос командирши:

— Арбалеты!!! Огонь!!!

Засвистели смертоносные стрелы и первые ряды орков скосило, будто огромной косой. Опешившие было от неожиданности орки рванулись в атаку.

— Щиты!!! Стенаа!!!

Перед глазами пронизанных страхом, пытающихся отползти хоть куда-нибудь ополченцев две армии сшиблись с оглушительным лязгом стали о сталь. Предсмертные крики и стоны раненых солдат обоих сторон тонули в жестоком звоне металла. Казалось эти звуки заполнили весь мир, других звуков просто не осталось, лишь изредка, словно раскалённый нож в масло, в какофонию сражения врезались команды:

— Держать строй!!! Шаг!!! Вперёд, мать вашу!!! Ещё шаг!!! Держать строоой!!!

Барон завороженно наблюдал за стремительной кобылкой, облачённой в роскошную, покрытую чёрной эмалью броню. Она одна на поле боя стоила целого взвода, или даже двух. Смертоносная и неуловимая, она уничтожала орков одного за другим, ловко уворачиваясь от их мечей и топоров.

Орки не смогли справиться с яростным натиском солдат легиона Дэш и спустя некоторое время сражение переросло в безжалостную бойню. Последний десяток орков дрогнул и попытался спастись бегством. Тогда вновь раздалась команда:

— Арбалеты!!! Огонь!!!

Мимо Радуги просвистели стрелы, настигая свои жертвы. Ни один орк живым не ушёл. Пегаска направилась к начинавшим приходить в себя ополченцам, но тут её внимание привлекло что-то на земле. Раненый орк из последних сил пытался дотянуться до своего топора, лежавшего на земле. Дэш кончиком клинка подвинула ему его оружие ближе. Воин схватился за рукоять топора так, что костяшки его пальцев побелели. Тогда Радуга с хрустом вонзила свой меч ему в сердце, пригвоздив орка к земле. Освободив клинок, она обратила внимание на барона.

— Вот так встреча. — сказала она. — Ролан, надо же.

— Простите, я так понимаю вы леди Дэш. — удивлённо ответил барон. — Но мы с вами лично не знакомы.

— Виделись в тронном зале в прошлом году. — усмехнулась Дэш. — Ты тогда у королевы в ногах ползал.

— Ох... — теперь Ролан окончательно растерялся. — Я... Поверьте, леди Дэш, я исправился, правда, я...

— Мост починил?

— Да.

— А почему так невесело, Ролан?

— Его пришлось сжечь, когда орки наступали. Но там правда был новый мост!

— Спокойно, я тебе верю. — пегаска отвернулась и позвала адъютанта. — Хор.

Здоровяк тут же возник перед ней и замер в ожидании распоряжений.

— Потери?

— Одиннадцать убитых, двадцать три раненных.

Радуга отчётливо скрипнула зубами.

— Пусть ополченцы заберут их всех в Хайрок. — сказала она. — Вторую роту отправить в дозор, пусть смотрят в оба и докладывают при малейшем подозрении на опасность. К ночи их сменят. Ночевать сегодня будем в гарнизоне Хайрока. Выступаем.

— Есть. — Хор ринулся передавать приказы капитанам.

Ролан смотрел на ровный строй солдат, которые даже после жаркого сражения вели себя хладнокровно. Затем оглядел разномастную толпу ополченцев, бредущих кто как в сторону города и спросил:

— Леди Дэш, а сколько вы привели бойцов?

— Шесть сотен. — ответила пегаска. — Думаешь мало?

— Не поймите меня неправильно, но нас ещё недавно была тысяча.

— Ага, а теперь меньше. Я больше чем уверена что погибли не все, кто-то и убежал, как остальные тоже только что пытались.

— Орки сильные враги. — явно пытаясь оправдаться сказал Ролан. — А многие из моих бойцов чуть ли не вчера ещё были крестьянами да ремесленниками.

— Вот именно. — усмехнулась Дэш. — Легион!!!

Земля задрожала от синхронного грохота копыт когда солдаты становились по стойке смирно.

— Мы сражаемся за Астрию!!!

Ответом ей был оглушающий гром голосов, от которого казалось содрогнулись даже небеса:

— И тот, кто встанет на пути, падёт от нашей стали!!!

Эхо боевого клича ещё звучало у ошарашенного барона в ушах, а пегаска толкнула его копытом в бок и насмешливо сказала:

— Видишь? У меня всё равно больше воинов, чем было у тебя.

Радуга вошла в огромный зал, где её уже ждали. После того, как она наспех перекусила и немного привела себя в порядок она была полностью готова действовать дальше. Сейчас в зале, вокруг стола, с разложенной на нём картой, собрались граф марки, несколько баронов и их помощников. Пегаска сразу поняла кто правитель в этих краях. Граф Валантис был мощным и властным жеребцом, но ключевое слово здесь "был". Причём давно, возраст взял своё и от былого величия графа сейчас осталось не так уж много. Но всё же пони, сумевший столь долгое время твёрдо править немаленькой маркой, не мог не вызывать уважения. Как хозяин замка он первым приветствовал прибывшую.

— Леди Дэш, польщён знакомством. — устало, но вежливо проговорил он. — Жаль только повод вашего визита не столь положительный, как того хотелось бы.

Пегаска учтиво склонила голову в знак приветствия. В столице Рэрити прожужжала ей все уши насчёт этикета, что-то да не прошло даром.

— Рада знакомству, граф. К сожалению вынуждена согласиться — повод не столь положительный. — сказала она и указала на карту. — Позвольте сразу перейти к делу, это не терпит отлагательств.

— Конечно.

Все обратили своё внимание на стол. Радуга внимательно изучила отметки на карте, а затем спросила:

— Граф, скажите почему противостоять оркам отправили неопытных новобранцев, а не королевских легионеров?

— У нас просто не было времени их обучить. А легионеры сражаются восточнее, там было массированное наступление врага. — ответил Валантис. — К тому же я ведь не мог поставить на охрану замка необученных солдат.

— При всём уважении, граф, — холодно произнесла Дэш, — вы хотите сказать, что силами опытных солдат вы прикрыли аристократов и себя в том числе, а ополчение бросили в бой на верную смерть? И даже не поставили им десятников из легиона?

— Знаете, мне показалось логичным надёжно защитить этот важный стратегический центр. Капитан Райз почему-то тоже злилась по поводу этого, обещала разобраться когда вернётся из-за Пурпурной Скалы.

— Райз? Она здесь?

— Должна была уже прибыть, очевидно что-то её задержало.

В этот момент двери в зал распахнулись и стражник объявил:

— Прибыла капитан Райз!

В зал вошла стройная кобыла, её потёртый дорожный плащ был покрыт грязными пятнами, а немного побитые офицерские доспехи королевского легиона, состоящие из крупных серебристых пластин с золотистой окантовкой, явно видали лучшие времена. Капитан коротким кивком головы поздоровалась с графом и обратила внимание на Радугу.

— Ты. — надменно произнесла она. — Надо же, целый генерал теперь.

— Гляди, от зависти несварение желудка случится. — в тон ей ответила Дэш.

— С чего бы это я тебе завидовала? — презрительно скривилась Райз. — Выпендрёжница.

В течении нескольких ударов сердца окружающим показалось, что напряжение между этими двумя сейчас перерастёт в побоище, однако кобылы наконец не выдержали и с громким визгом, словно девчонки, бросились обниматься, совершенно позабыв о правилах этикета.

— Колючка! Как я рада тебя видеть!

— И я тебя! Ну как ты тут? Не сдохла ещё, кляча?

— Я как всегда, жива, как видишь. А вот ты, говорят, одной ногой в могиле была, когда тебя потрепали на волчьем перевале. Как здоровеьечко?

— Не дождёшься. — усмехнулась пегаска.

— Ух ты! Да ты теперь красавица расписная. — Райз наконец заметила шрамы на мордочке подруги.

— И всё равно покрасивее многих.

— Смотря с кем сравнивать, конечно, но спорить не буду.

— Вот коза.

— Ага. А ты сюда каким ветром? Никак командовать здесь собралась?

— Мне сказали что вы в полной заднице, а вытаскивать вас из неё придётся мне.

— Ну это недалеко от истины. И какие будут предложения?

— Посмотрим. Для начала отчитайся о своих успехах за Пурпурной Скалой.

Подруги полностью погрузились в обсуждение обороны и контрнаступления, то и дело тыкая копытами в карту и не обращая больше никакого внимания на остальных присутствующих. Совещание продлилось почти до полуночи, перспективы хоть и были неутешительны, но не безнадёжны. Предстояло сделать немало работы, большая часть которой заключалась в обучении ополченцев и фортификационных работах в поле.

Мир вокруг Радуги был плотно наполнен тёмно алым светом. Воздуха катастрофически не хватало, пегаска задыхалась. Куда бы она ни кинула взгляд, кругом она видела только выжженную землю, чёрную от копоти, без малейших признаков жизни и почему-то ей казалось что в этом виновата она сама. В испуге она попятилась назад и обернулась чтобы попытаться убежать отсюда, но на её пути внезапно появилась Эплджек. Радуга задрожала от страха, когда увидела в каком виде предстала перед ней её подруга. Вся покрытая глубокими ранами, которые понемногу сочились кровью, кое где даже были видны беласые кости, торчащие наружу.

— ЭТО ТЫ ВИНОВАТА. УБИЙЦА. — послышался ледянящий душу шёпот некогда рыжей пони и когда она открывала рот, из него текла и капала на землю густая алая кровь.

Радуга в ужасе отпрянула назад, но там была ещё одна подруга — Рэрити. Выглядела она не лучше, чем ЭйДжей. Пегаска стала метаться из стороны в сторону, в поисках выхода, но её затравленный взгляд наткнулся и на Пинки и на Флаттершай. Искалеченные, растерзанные подруги, брызгая кровью наступали на неё со всех сторон и в уши пегаске, словно клинок вонзался их жуткий шёпот:

— ТЫ ВИНОВАТА.

— УБИЙЦА.

— УБИЙЦА.

Но самым пугающим был облик Флаттершай, возникший перед её глазами. У розовогривой пегасочки не хватало кожи на половине мордочки, жуткий оскал обнажённых зубов плевался кровью и словами:

— ТЫ УБИЙЦА. ТЫ НЕ ХОРОШАЯ ПОНИ. ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЙМАЕШЬ СВОЮ ТЕНЬ. УБИЙЦА.

— УБИЙЦА.

— УБИЙЦА.

— Нееееет! Нееееет!

Радуга хотела закричать изо всех сил, но из её глотки не вырвалось ни звука, а в широко открытый рот тугим потоком хлынула кровь. Она снова тонула в крови, не в силах выплыть, солоноватая, омерзительная жидкость заполнила нос, уши, жгла глаза. Пегаска задыхалась, лёгкие, казалось, вот-вот разорвутся на тысячу клочков и...

Она проснулась в покоях замка Хайрок. Судорожно пытаясь вдохнуть воздуха, она в панике озиралась вокруг. Её била мелкая дрожь. Выбравшись из-под одеяла, она подошла к окну и резко распахнула створки. Морозный воздух немного привёл её в чувство, она пыталась дышать глубже и выровнять дыхание. Если бы враг сейчас оказался здесь, в этот момент он застал бы её полностью беззащитной. Когда Дэрик был рядом кошмары отступили, но они никуда не делись, сейчас они вернулись с новой силой, становясь с каждым разом всё страшнее.

Пегаска поняла, что уже некоторое время слышит стук в дверь и голос Хора, спавшего в соседней комнате:

— Дэш! Дэш, ты в порядке? Впусти, у тебя всё хорошо? Дэш!

— Да! — ответила она. — Подожди, я сейчас.

По дороге к двери она не забыла небрежно накинуть на себя одеяло. Когда она откинула защёлку, здоровяк тут же принялся осматривать комнату на предмет опасности. Ещё когда они служили в одном взводе, Радуга всегда относилась к нему хорошо, защищала от насмешек товарищей из-за недалёкости его ума и на протяжении всего времени заботилась о нём с каким-то безотчётным материнским чувством. Конечно это не сильно нравилось Дэрику, но поделать с этим он ничего не мог, а повода для серьёзной ревности по настоящему не было. В ответ Хор был ей очень благодарен и по своему любил свою командиршу очень сильно, всегда старался ей во всём помогать. Когда он слышал, как Радуга мучается кошмарами, он очень переживал за неё, а понять что происходит он был не в состоянии. Сослуживцы часто пугали его различными байками и теперь он боялся что однажды ночью такую дорогую ему пони заберут какие-нибудь демоны.

— У тебя точно всё хорошо? — обеспокоенно спросил здоровяк.

— Да. Да, уже всё нормально.

— Может что-нибудь нужно?

Увидев такую знакомую морду на высоте двух своих ростов (громила и в двери то еле помещался), пегаска почти полностью успокоилась.

— Нет, Хор, всё в порядке. — она похлопала его копытом по плечу. — Достаточно просто того, что ты рядом. Иди спать.

— Может я буду спать с тобой?

Он имел ввиду спать с ней в одной комнате, ему и в голову не пришло, что можно истолковать это как-то по другому. Но Радуга только усмехнулась и ответила:

— Нет, это точно уже лишнее. Иди спать к себе.

— А ты больше не будешь кричать? Когда ты кричишь ночью, мне становится страшно.

— Прости, что напугала. Постараюсь больше так не делать. Сегодня.

— Ну хорошо, как скажешь.

Здоровяк отправился к себе, а пегаска, закрыв за ним дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Что же делать с этими кошмарами? Самое страшное что она давно начала им верить, она сама уже считала себя убийцей. Сколько она ни пыталась, она не могла отвязаться от ощущения крови на своих копытах и она продолжала убивать. Это точно останется с ней на всю жизнь, даже если война закончится. Интересно что же снится Твайлайт? Как-то она сказала, что её до сих пор преследуют все, кого она убила, находясь здесь двадцать пять лет. Какие же кошмары снятся ей? И как она с этим справляется? И справляется ли? Пегаска уже не видела существенной разницы между воином и убийцей, у любой медали всегда есть обратная сторона. Но дальше жить с этими кошмарами становилось просто невыносимо, как жаль, что здесь нет принцессы Луны чтобы она могла помочь пегаске. Хотя, может быть как раз наоборот хорошо, что та не видит в кого она здесь превратилась. И вряд-ли даже она смогла бы избавить её от этого.

Подготовка новобранцев шла полным ходом. Также все подступы к цитадели были дополнительно оснащены ловушками и усиленными дозорами. Местность как нельзя лучше подходила для партизанской тактики, скалистые предгорья были сплошь усеяны глубокими ущельями и болотами и покрыты участками густого леса. Легионеры Дэш жестоко изматывали противника, они появлялись из укрытий, словно из-под земли, убивали столько орков, сколько успевали и исчезали в зарослях. Многие орки ломали ноги в так называемых "волчьих ямах", замаскированных тонкими ветками и грязью, а если на дне такой ямы располагались ещё и острые колья, то враги могли там же и гибнуть. Варги в таких условиях помогали обнаружить засаду, но их как правило первыми расстреливали из арбалетов. Эти арбалеты, очередное совместное изобретение Эплджек и Зима, были меньше и легче, чем предыдущие образцы, что, конечно же, сказалось на их убойной силе, однако вместо древка они имели металлические пружины и тетивы из плетёной стальной проволоки, продетой через сложную систему блоков, что вместе с механизмом быстрой зарядки и кассетой на шесть стрел позволяло вести стрельбу едва ли не с большей скоростью, чем из лука. Жёсткое крепление к одной ноге давало четвероногим пони возможность спокойно бегать с заряженным арбалетом, при должном уходе лишённое деревянных деталей оружие обеспечивало завидную надёжность, а простота в обращении позволяла тренировать стрелков буквально за один день. Таким образом обескровленные штурмовые отряды орков с большими потерями дважды приближались на опасное расстояние к цитадели только за тем, чтобы быть окончательно разбитыми и поспешно отступить.

Однако в планах пегаски было не только это. В идеале совместные войска легионеров и ополченцев по завершении всего, что запланировала Дэш, должны были отбить у врага четыре южных провинции, включая Лоуфилд.

Сейчас во внутреннем дворе цитадели взводы ополченцев проходили строевую подготовку, осваивая правила сражения в фаланге и манёвры со щитами в плотном строю. Внимание Радуги сейчас привлёк молодой сержант по имени Протей. Он оказался превосходным бойцом и ответственно подошёл к тренировке своего взвода. За последнюю седмицу ополченцы под его командованием показали впечатляющие результаты. Его подход к тренировкам был во многом похож на подход самой Радуги, он жёстко гонял бойцов едва ли не до изнеможения, планомерно подбирал упражнения для лучшего усвоения и не забывал организовать хороший отдых, чтобы бойцы со свежими силами могли вновь приступить к тренировкам. Пегаска наблюдала как его взвод атакует взвод другого сержанта, уверенно оттесняя противников, а затем разрывая их фалангу. После маленькой победы Протей, словно почувствовав что за ним наблюдают, обернулся и посмотрел на Радугу, явно ожидая одобрения. Она видела что парню это действительно нужно, он почему-то боготворил свою командиршу и пегаска не раз замечала что он видит в ней кумира, этакий идеал для подражания. Знал бы он о том, что порой творится у неё внутри, не стремился бы так быть похожим на неё. Она слегка кивнула ему, показывая что оценила его усилия и Протей, окрылённый даже такой незначительной похвалой, с удвоенным рвением принялся муштровать своих подчинённых. Это не осталось незамеченным для Райз.

— И почему жеребцы так на тебя реагируют? — спросила она у пегаски.

— Это как же?

— Словно они мухи, а ты — мёд.

— Хорошо хоть мёд, а не что похуже. — улыбнулась Дэш. — А если честно, то у меня есть на парня кое-какие планы.

— Это какие же? — удивлённо спросил Драго. — Ты же у нас эталон верности.

— Спокойно, не те, о которых постоянно думаешь ты. Кто о чём, а вшивый о ванне. Я просто считаю, что ему пора в капитаны. Есть возражения?

— Ну, он и правда много раз проявлял себя на поле боя. И он, как выяснилось, хороший командир. Возражение только одно: не слишком ли он молод?

— Драго, а тебе сколько лет было когда ты капитанскую фибулу получил?

— Возражений больше нет.

— Надо будет переговорить с другими капитанами. Райз, а ты как считаешь?

— Твой легион, твои офицеры — твоё дело. — безразлично пожала плечами капитанша. — Хотя, он плюс ко всему ещё и красавчик. Как его зовут?

— Протей. Райз, если что, у него очень плотный график.

— Разберусь как-нибудь без тебя.

— Ну-ну. Драго, а что там у вас с Рэрити, если не секрет?

— Да какой там секрет? Просто долго рассказывать, всё сложно и вообще... Вам, честным и верным нас, простых пони не понять.

— Понятно.

— Правда?

— Нет. — Радуга повернулась в сторону входа в замок. — Смотрите, к нам делегация.

— Не к нам, а к вам. — ехидно улыбнулась Райз. — Эти аристократы теперь твоя головная боль.

— Ничего, я знаю как это лечится.

К ним от замка действительно направлялась целая свита, состоящая в основном из баронов и под предводительством графа Валантиса.

— Леди Дэш. — поприветствовал пегаску граф. — Позвольте выразить вам благодарность за то, что обеспечили безопасность цитадели. Да и вижу что ополченцы теперь могут сражаться не хуже ваших легионеров. Вы превосходный учитель, сколько же у вас талантов?

— Немало, граф. Признайтесь, вы хотели сказать мне что-то ещё?

— Да, от имени баронов я хотел бы поинтересоваться когда вы собираетесь начинать возвращать их владения?

— В первую очередь это владения её величества Твайлайт Спаркл, королевы Астрии. — заявила Радуга. — Попрошу не забывать об этом.

— Конечно, так и есть. А эти пони всего лишь поставлены поддерживать порядок в её владениях. И потому они беспокоятся за благополучие этих земель.

— Что ж граф, можете им передать, что когда мы начнем возвращать астрийские земли, они этот момент не пропустят, так как будут стоять рядом со мной в строю и у них будет масса возможностей показать свою доблесть. Нас всех ожидает множество сражений.

## Глава 2

В ночном лесу было очень темно и холодно. Лесной живности практически не было слышно. Барон Ролан продвигался едва ли не наощупь, под его копытами хрустел сухой подлесок. Где-то здесь должен быть дозорный, барон собирался проверить посты, но никого не мог найти.

— Бу! — перед ним внезапно послышался издевательский голос.

Ролан замер на месте, испуганно вглядываясь в темноту, до тех пор, пока из тени прямо рядом с ним не возникла генерал Дэш. И как только существо из плоти способно двигаться столь бесшумно? Ещё и имея копыта, одетые вдобавок в тяжёлые военные накопытники? Барон не переставал удивляться, глядя на эту кобылку, наверное она в ночном лесу и к хищнику смогла бы подкрасться незаметно. К тому же барон только недавно покинул шатёр и сейчас кутался в меховую накидку, ему было очень холодно, а эта пони провела в лесу несколько колоколов и даже если она и замёрзла, то виду не подавала. Из железа она сделана, что ли?

— Леди Дэш, это вы.

— Ага. А ты кого ждал? Астрийскую королеву?

— Простите. Что вам удалось узнать?

— Действуем по плану. Они нас не ждут.

— Мы нападём на хорошо укреплённый лагерь орков? Сами пойдём к врагу в лапы?

— Ролан, что-то я не поняла, у кого из нас двоих здесь яйца имеются?

Дозорный орк не успел издать никакого звука прежде, чем тихо упасть в сухую траву с перерезанным горлом. Крупный отряд легионеров, подобранный для этой задачи лично Радугой бесшумно подбирался к частоколу, за которым виднелись орочьи шатры. Местность была сильно пересечённой и частокол имел множество разрывов из-за невозможности вкопать брёвна в скалистую почву. В принципе это давало вполне приемлемую защиту — ворваться в середину спящего лагеря на полном скаку было невозможно, однако это и не требовалось. Выйдя на позицию, пегаска внимательно посмотрела по сторонам. Она увидела что вдоль кромки леса то слева, то справа от неё под призрачным светом луны, проглядывающей сквозь бреши в тяжёлых облаках, один за другим появляются пони. Когда все были на местах Радуга обнажила меч и подняла его над головой. Послышались шорох и клацанье заряжающихся арбалетов. А когда всё стихло, пегаска махнула клинком в сторону лагеря, арбалетные болты сорвались с лож, с коротким металлическим звоном распрямились тетивы и тихая смерть понеслась к вражеским шатрам. Болты пробивали в них небольшие отверстия и некоторые вслепую находили свои жертвы. Послышались крики раненных орков, в лагере быстро поднялся переполох. Солдаты выскакивали из своих палаток, многие только для того, чтобы пасть под хаотичным обстрелом астрийцев, которые продолжали стрелять, один за другим посылая смертоносные снаряды во врага. Однако лагерь был намного больше, чем участок, оказавшийся под обстрелом, со всех его концов сбегались орки, некоторые лучники начинали отстреливаться, несколько пони упали, сражённые этими стрелами, а тем временем большой отряд орков ринулся в атаку в надежде быстро смять нападавших.

— Отступаем! — закричала Радуга.

Легионеры бросились в лес, разъярённые орки помчались за ними. Астрийцы рассеялись среди деревьев, иногда резко оборачиваясь и стреляя из арбалетов, чем ещё больше разжигали ярость орков. Пробежав через более менее открытую местность, пони снова собрались в один отряд и встали в стену щитов, готовясь встретить атаку. Командиру орков в последний момент это показалось странным, пони было около сотни, а орков едва ли не вдвое больше, они могли просто смести астрийцев с дороги и те должны были это понимать. Он почувствовал ловушку слишком поздно. Он ведь забрал из лагеря половину солдат!

— Назаааад! — заревел он на орочьем языке. — Назад, в лагерь!!!

Он всё правильно понял, основной удар должен был быть не здесь, нужно во что бы то ни стало вернуться в лагерь, но вот отпускать его так просто астрийцы не собирались. С двух флангов неожиданно ударили железные фаланги легионеров и теперь пони были в большинстве. Они пытались взять орков в "клещи" и у них это почти получилось. На какое-то время орки увязли в яростном сражении, все их старания вырваться и вернуться к лагерю поначалу были напрасными. Ценой огромных потерь орки наконец смогли выбраться из окружения и командир повёл остатки отряда за собой назад в лагерь, хотя и понял, что уже поздно. Вслед им неслись арбалетные болты, то и дело сбивая кого-то из орков с ног. Астрийцы не собирались останавливаться на этом, с задорным боевым кличем Радуга и её легион помчались вслед за отступавшим противником.

Орочий командир не ошибся: в лагере его уже не ждало ничего хорошего. Барон Ролан и войско теперь уже обученных ополченцев разнесли и подожгли в лагере всё, до чего дотянулись. Половина стоянки уже была сожжена, вторая половина полыхала жарким огнём, живых орков осталось очень мало, однако барон допустил серьёзную тактическую ошибку: после столь успешного входа в лагерь он дал своим солдатам рассредоточиться и теперь неполные фаланги то здесь, то там дрались с двумя, а то и тремя орками сразу, пока другие ополченцы беспрепятственно и самозабвенно поджигали орочьи шатры. Хаоса добавили вернувшиеся остатки вражеского отряда. При таком раскладе неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы не пегаска, со своими легионерами, которые, как только преодолели частокол, построились мощным клином и пошли сносить всё на своём пути, словно лавина.

Радуга дралась впереди всех, спокойно и взвешенно она разила орков одного за другим. Своими клинками она отвела в сторону один из вражеских топоров и тут же подрезала сухожилия на ноге орка, тот упал и дальше его добили её солдаты, сделав вид, что подставилась под удар другого, она в последний момент увернулась, лезвие огромного топора пронеслось над её головой и с размаху вонзилось в бок третьего орка, а второму она воткнула клинок под подбородок, пронзив голову насквозь, после чего выдернула меч обратно, разбрызгивая кровь и ошмётки мозга. Дальше был следующий противник, орки мешали друг другу толкаясь, каждый норовил ударить первым, но пегаска ловко маневрировала между ними, хладнокровно сражая следующего и следующего врага. Былой злобы больше не было, теперь она дралась спокойно, расчётливо и... Безжалостно. Она просто выполняла свою работу.

Последнее сопротивление было сломлено. Радуга шла по уничтоженному лагерю, мрачно глядя на трупы убитых солдат орков и пони. Немного рассеянно она выслушала доклад Хора, сделавшись ещё немного мрачнее, от озвученных им потерь и увидела группу пленных орков. Она подошла к воинственным бойцам, стоящим сейчас на коленях и с ненавистью смотрящим на своих пленителей. Драго, Гуннар и Спринг находились здесь же, вместе с бароном.

— Сколько их? — спросила Дэш.

— Чуть больше сорока. — ответил северянин.

— Плохо. — сказала Радуга. — Для конвоя на рудники понадобится не меньше сотни легионеров, а у нас и так каждый меч на счету.

— Ты можешь решить эту проблему. — неожиданно сказал один из орков, мощный, настоящая гора мышц, одетый в кожаный доспех с обилием меха.

— Говори.

Орк поднялся с колен и выпрямился, пегаска при этом дала знак своим бойцам не трогать его.

— Я вызываю тебя на мак'гора — священный поединок насмерть. — проговорил орк.

— Зачем мне принимать твой вызов? — устало спросила Радуга

— Я Уррох Яростный Клык, вождь клана медведя, если ты победишь, мои орки какое-то время будут слушать тебя.

— Это ведь только для орков?

— Мак'гора не для орков, этот поединок для истинных воинов.

— Ты знаешь кто я? Я одолела уже не одного такого, как ты.

— Я знаю кто ты, генерал Стремительная Сталь, Убийца Вождей. Для меня будет честью сразиться с тобой.

— Ладно, но я тоже в своём роде вождь, зачем мне рисковать своим легионом? Если я проиграю ты сможешь приказывать моим бойцам, так?

— Не совсем. Стремительная Сталь, ты ещё не понимаешь истинного смысла мак'гора. Победитель не в праве принудить подчинённых побеждённого к предательству, или к убийству своих. Однако лишив их лидера, победитель на какое-то время берёт на себя ответственность за их судьбу. Пока они сами не решат иначе или пока не появится другой лидер.

— И если я попрошу их просто тихонько посидеть некоторое время там, где я скажу, они так и сделают?

— Да.

— Ладно, а о чём попросишь ты, если победишь?

Уррох обернулся на орков, всё ещё стоявших на коленях под прицелом арбалетов.

— Немного, — ответил он, — всего лишь дать нам спокойно уйти. И предупредить ваших следопытов, чтобы не трогали нас, пока мы не доберёмся к своим.

Пегаска посмотрела на своих капитанов. Первым заговорил Спринг:

— Я бы не стал доверять их обещаниям.

— У нас, на севере существуют подобные традиции. — сказал Гуннар. — Я думаю что будет так, как говорит этот орк, иначе это будет пренебрежение их традициями, они скорее всего сами и пострадают от своих же собратьев.

— А я слыхал от леди Твайлайт, — задумчиво проговорил Драго, — что орки очень трепетно относятся к своим традициям.

Радуга ещё раз взглянула на орков. В принципе ничего заоблачного Уррох от неё не требовал, он просто хотел спасти от тяжёлой участи бойцов своего клана. Он был хорошим вождём и заботился о тех, кто ему доверял.

— Да будет так. — заявила она. — Снимите с него цепи и верните ему его оружие.

— Слушай, колючка... — запротестовал было Спринг.

— Я что, должна дважды повторить приказ, капитан? — оборвала его Радуга.

— Никак нет, генерал. — ответил тот. — Как прикажете.

С вождя сняли оковы, двое легионеров притащили огромный меч, орк сперва растёр запястья и только потом осторожно взялся за длинную рукоять. Пони отступили, образовалась широкая площадка для сражающихся. Уррох вышел на середину пространства и ударил себя кулаком в грудь, показывая, что готов. Радуга остановилась в двух шагах перед ним, обнажила мечи и, исполнив излюбленное сложное движение, складывая и раскладывая клинок, завела правую ногу с мечом далеко за спину и низко пригнулась, становясь в боевую позицию.

Орк медленно пошёл вокруг пегаски, удивительно мягко для своей комплекции ступая по залитой лунным светом и слегка мерцающей в свете догорающих шатров поляне. Дэш пока не двигалась, внимательно следя за противником. Когда он зашёл ей за спину, только тогда она быстрым и плавным движением развернулась, готова в любой момент отразить атаку. Это была проверка на выдержку и оба пока оставались хладнокровными. Внезапно, словно удар молнии, оба бойца метнулись друг к другу, послышался тяжёлый звон стали о сталь и противники вновь разошлись. Бой всё же завязался, осторожный, вдумчивый. Каждый искал брешь в обороне противника, выжидая удобного момента, чтобы одним смертельным ударом закончить поединок. Уррох прекрасно понимал, что вот так просто, с размаху он по Радуге не попадёт — та увернётся и её контратака может быть очень опасной. Он аккуратно ударил мечом вдоль земли, но пегаска перепрыгнула его клинок и сразу же прыгнула вперёд в длинном выпаде. Орк тут же вернул оружие, парировал её удар и попытался, не меняя положения меча, ударить её рукоятью с тяжёлым шипастым навершием. Только её там уже не было, она взмахнула крыльями и переместилась в сторону, а его удар пришёлся в пустоту. В то же мгновение ему пришлось пригнуться, спасая голову от её клинка, он одновременно развернулся, отпрянул назад и рубанул мечом снизу вверх. Пегаска уже была на земле и Урроху снова пришлось отпрыгнуть назад, так как она явно нацелилась на его ноги. Сражаться с ней было невероятно неудобно, она была маленькой и юркой, попасть по ней мечом казалось нереальным, тяжёлый доспех надёжно защищал её от скользящих и несильных ударов и, что казалось ещё более удивительным, абсолютно не мешал ей двигаться так быстро, что даже опытному бойцу тяжело было уследить за ней взглядом. Радуга ещё дважды пыталась достать соперника по ногам, на третий размахнулась и ударила очень сильно. Наконец огромному орку предоставилась возможность использовать своё преимущество в силе и в массе оружия. Он жёстко отбил её меч своим и, моментально крутанув оружие, ударил им сверху вниз. Если бы этот удар достиг цели, то он разрубил бы соперницу пополам, но пегаска ловко использовала силу его парирования, которая помогла ей молниеносно развернуться вокруг себя, своим мечом она лишь вскользь отвела его удар и вторым мечом ударила ему по запястью. Успеть всё это казалось орку невозможным, но тут он вспомнил, что не зря её прозвали Стремительной Сталью. Орк отступил назад, рука была ранена довольно серьёзно и ему пришлось перехватить оружие левой. Однако Радуга не дала ему восстановиться, как только он сделал шаг назад, она метнулась вдоль самой земли и ударила его обеими мечами по ногам. Под один удар Уррох успел подставить свой клинок, а вот её второй клинок достиг цели и разрубил орку ногу. Он упал на одно колено, а пегаска, развернувшись в изящном пируэте, вонзила свой клинок прямо ему в сердце. На мгновение их глаза встретились и Радуге это мгновение показалось вечностью. Словно загипнотизированная она смотрела как тухнет взгляд её противника. Уррох упал назад, освобождая оружие пегаски и глядя остекленевшими глазами в небо. В абсолютной тишине Дэш вернула выпавшую было рукоять меча в мёртвую руку и осторожным движением крыла сомкнула орку веки. Как будто это всё ещё что-то значило для него. Однако почему-то это что-то значило для неё.

Радуга устало оглянулась вокруг и обратилась к оркам:

— Кто из вас понимает язык пони?

— Я понимаю. — отозвался старый, седой ветеран.

— Хорошо. — кивнула пегаска. — У вас есть пол колокола чтобы похоронить своего вождя как положено, или что вы там с мёртвыми делаете. Затем вам придётся пойти с нами и посидеть какое-то время в подвалах Скайрока. Я хочу попытаться обменять вас на пленных легионеров, надеюсь ты мне в этом поможешь.

— Мы не меняем пленных, — ответил старый орк, — нам нужны рабы и все ваши, кого взяли, скорее всего уже у нас в горах.

— И всё-таки я попытаюсь договориться.

Орк в ответ кивнул, показывая что согласен и под присмотром астрийских стрелков остальные орки сгрудились вокруг своего вождя.

— Ролан. — позвала барона пегаска.

— Да, леди Дэш. — жеребец покорно склонился перед ней, ожидая указаний.

— Соберите всех наших, раненых доставить медикам, убитых похоронить.

— Разумеется.

— Да и ещё. Никого мы здесь оставлять не будем. Мёртвых орков тоже нужно собрать и сжечь. Ну или похоронить в братской могиле где-нибудь здесь. Спросишь у того орка, с которым я говорила.

— Я понял, леди Дэш, сделаем всё как вы скажете.

Барон отправился заниматься кошмарной, но необходимой работой, а к Радуге подошли друзья. Они видели, что она немного не в себе.

— Дэш, мы что-то ещё можем сделать? — спросил Драго.

— Да. Можете помочь барону.

Пегаска почувствовала себя словно выжатый лимон. Как же она устала от бесконечных убийств. А сколько их ещё ожидает её впереди?

За последующие дни фронт на юго-востоке королевства значительно продвинулся на юг. Отряды орочьих разведчиков разыскивались и безжалостно уничтожались. Ещё несколько крупных лагерей орков были стёрты с лица земли. Каждый раз пегаска успешно применяла новую хитрость: от обвала камней со склона горы, под которым на свою беду расположилась орочья стоянка, до длительного изматывания постоянным страхом смерти. Целую седмицу Радуга летала вокруг лагеря, отстреливая из арбалета неосторожных орков. Поймать её никто из них не мог, так как её практически никто и не видел и никто не знал с какой стороны и когда прилетит очередной арбалетный болт. К тому же дозорные, которых отправляли охранять лагерь больше не возвращались. Совсем. Желающих идти в дозор с каждым днём становилось всё меньше, а сами орки стали бояться выходить из палаток днём и старались очень быстро передвигаться по лагерю под покровом ночи. Однако даже ночная темнота спасала далеко не всех. В конце концов командир приказал собраться всем в центре лагеря, взять на изготовку луки и закрыть лучников щитами. Так, построившись "черепахой", ощетинившейся стрелами они простояли почти сутки, а Радуга терпеливо наблюдала за ними с облака, больше не нападая. Когда же измождённые и обезумевшие от ожидания орки разъярённой толпой погнались за астрийцами, показавшимися было из леса, то их ждала коварная западня.

Пленных пегаска смогла всё таки обменять возле хорошо укреплённых позиций орков западнее провинции Лоуфилд и решила что пришла пора заняться самим Лоуфилдом, получив соответствующие приказы в письменном виде от Твайлайт. Вдобавок Радуга получила одобрение оставить больше двух рот освобождённых пони под своим командованием, к тому же часть ополченцев также изъявили желаение служить в её легионе. Теперь она чувствовала силу взять Лоуфилд. Конечно, она понимала, что для того, чтобы захватить большой укреплённый город, требовалась длительная осада и постоянные кровопролитные штурмы. Или нужен был какой-то другой план и такой план у неё имелся.

— Эй, кузнец. — один из орков с грохотом швырнул топор на стол кузницы. — Это оружие надо починить. И побыстрее.

— Да, да, и тебе добрый день. — ответил кузнец — жилистый молодой орк.

Однако воин даже не обратил на это внимания, он просто повернулся спиной к парню и ушёл. Кузнеца это не удивило, здесь такое к нему обращение было нормальным. Ещё в своём клане он прослыл слабаком, хоть и был довольно силён физически и сражаться умел по орочьим меркам вполне сносно. Но даже не смотря на всё это, соклановцы всё равно считали его малодушным и только ждали возможности выгнать его из клана. В конце концов ему это надоело и он напросился в большой поход на королевство пони, не вполне понимая на что именно он при этом надеялся. Так и получилось, его терпели только потому что он был хорошим кузнецом, однако презрительное отношение к нему никуда не делось.

Что ж, оружие само не починится, а работы у него и без того было по самое горло. Город был довольно большим, пони называли его Лоуфилд. Странный у них язык. Свой, гортанный и грубый был намного роднее, хотя кузнец за время пребывания в этом королевстве умудрился выучить астрийский. Однако идти в загон для рабов было далеко, времени мало, а за не сделанную работу его точно не похвалят.

Внезапно его внимание привлекло движение на улице, ведущей от городских ворот. Рабы-пони вместе с надсмотрщиками возвращались со стены, что-то они там укрепляли. Он вышел из-под навеса, надеясь перехватить их и попросить себе помощника в кузницу. Некоторых из этих пони привели только вчера и был шанс получить работничка посвежее.

— Здравствуй! — поздоровался он с главным надсмотрщиком.

— И тебе не хворать. — походя бросил ему орк. — Чего надо?

— Мне в кузницу помощник нужен, работа для них нелёгкая, должен быть ещё не совсем сдохший.

— А пряжки мои для перевязи где?

— Не успел ещё сделать, говорю же: мне помощник нужен.

— Ну тогда вон того забирай. — усмехнулся командир и указал в конец строя, где стоял пленный солдат, явно недавно раненный.

— Ты серьёзно? Он же помрёт завтра.

— Другого не будет. А что там у тебя горит в кузнице?

Все обернулись и кузнец, бранясь, бросился тушить занимающееся возле горна пламя. После некоторого времени яростной борьбы с пожаром, в клубах дыма из-под навеса вновь появился кузнец. Только для того, чтобы попасть под раздачу десятника.

— Ты что, сжечь нас всех решил?! — огромный орк неотвратимо наступал на парня. — Это диверсия! Ты за это ответишь, тебя высекут на площади!

— Да я то тут причём? — пытался оправдаться кузнец. — Я же ненадолго отошёл, там всё было в порядке.

— Я видел твой порядок!

— Ну правда, там что-то случилось. Ну может вы видели как это началось? — попытался парень воззвать к остальным надсмотрщикам.

Однако тем было наплевать.

— А ты у рабов спроси. — явно издеваясь посоветовал один из них. — Ты на их языке хорошо трепешься.

Как бы это ни было абсурдно, но ничего другого кузнецу не оставалось.

— Эй вы, — спросил он у пони, изо всех сил неуспешно пытаясь сделать грозный вид, — кто из вас видел как начался пожар?

Это было бессмысленно, ни один из пони никогда по своей воле не станет помогать орку. Они понуро стояли, отворачивая морды в разные стороны. Только одна кобылка выделялась среди всех. Несмотря на грязные лохмотья, в которые она была завёрнута, эта пони светлого окраса, со спутанной, серо-чёрной гривой стояла прямо и взгляд её был спокойным и уверенным. Неожиданно она заговорила:

— Я видела. — сказала она. — Один из наших конвоиров принёс инструменты и бросил их на наковальню. Молоток упал в бочку с маслом и оно брызнуло в горн.

Кузнец, не ожидавший на самом деле что пони согласится ему помочь, удивлённо спросил:

— Почему ты меня выручаешь?

— Не люблю несправедливости.

— Да? — какой-то странной она была как для рабыни, но кузнецу оставалось только довериться её словам. — Это так и было? Знаешь что с тобой будет если ты соврала?

— Догадываюсь.

— И что же она сказала? — нетерпеливо спросил десятник.

— Что один из твоих воинов неосторожно вёл себя в кузнице.

— Да ладно! — заявил один из солдат. — А откуда нам знать? Может она тебя нахер послала.

— Доказать это можно? — снова спросил десятник.

Вместо ответа кузнец зашёл в кузницу, окунул руку в бочку с маслом, в котором закалял сталь и, немного там покопошившись, извлёк оттуда большой молоток. Продемонстрировав инструмент десятнику он спросил:

— И чьё это?

Молоток явно был не из кузницы и претензий к парню более не оставалось. Десятник взял молоток и подошёл к кобылке. Сильно размахнувшись, он одним ударом разбил цепь у её ноги и сказал:

— Вот тебе, значит, помощник. Раз уж ты ей так понравился. Приведёшь в барак перед закатом.

Конвой посмеиваясь забрал остальных рабов и отправился восвояси.

— То есть теперь виновного наказывать никто не будет? — глядя им вслед спросила пони.

— Получать ни за что — здесь это только моя привилегия. — Кузнец внимательно посмотрел на кобылку. — Ты и теперь догадываешься что тебя ждёт?

— Думаю что легко не будет.

— Да, а уж тебе, так тем более. Когда-нибудь работала в кузнице?

— Нет.

Кузнец печально усмехнулся, скептично глядя на маленькую кобылку. А та, словно прочитав его мысли сказала:

— Не переживай, я сильнее, чем кажусь. Что надо делать?

— Странная ты. Ну да ладно, для начала нужно здесь всё убрать, потом принести уголь со склада. Мешки большие, так что можешь пересыпать во что-нибудь.

Пони кивнула, зашла в кузницу, нашла тряпку почище и принялась оттирать копоть вокруг горна.

Нужно сказать помощницей эта маленькая кобылка оказалась весьма толковой. Ей не хотелось ходить на склад несколько раз и она притащила целый мешок угля, который был едва ли не больше, чем она сама, за один раз. После этого кузнец поставил её раздувать меха и она прекрасно справилась и с этой задачей, умудряясь при этом ещё и подавать ему инструменты, разбросанные по всей кузнице. Работа пошла гораздо быстрее, чему молодой кузнец никак не мог нарадоваться. Омрачало его радость только одно — солнце клонилось к закату и в скором времени помощницу придётся вести к остальным рабам.

Едва забрезжил рассвет, рабов уже выводили из наспех сколоченого барака на работы. Кузнец подпирал спиной какой-то сарай, расположенный неподалёку, ожидая кобылку. Один из надсмотрщиков бросил ему цепь, пристёгнутую к ошейнику его помощницы, со словами:

— Мне наплевать на ваши отношения, но когда ты её приводишь — она должна быть в цепях. Если она тебе прям так понравилась, то это, конечно же, твоё дело, но есть правила.

Среди орков даже намёк на любовные отношения с представителями другой расы, неважно какой, вполне мог сойти за оскорбление и кузнец не собирался спускать это обидчику.

— Слышишь, а ну повтори! — возмутился он. — Иди сюда!

Но надсмотрщик уже отвернулся к нему спиной и уводил за собой цепочку пони под присмотром ещё нескольких орков. Кузнец яростно выдохнул и попытался взять себя в руки.

— Доброе утро. — послышался голос кобылки, которая всё ещё стояла рядом с ним.

— А оно доброе? — спросил орк, обернувшись к ней.

— Ну, я жива, цела, при памяти, ты тоже, а значит утро доброе.

— Действительно. — печально усмехнулся кузнец.

Когда они пришли в кузницу он спросил:

— Тебя кормили сегодня?

— Да. — ответила пони.

— Знаю я чем они там кормят. Вот. — молодой орк указал на миску с яблоками и ломтями сыра. — Угощайся.

— Спасибо. — не стала отказываться кобылка.

После завтрака они вновь взялись за работу. Пони работала спокойно, с таким видом, будто она просто нанялась на работу, а не находилась в рабстве. Вообще она вела себя довольно уверенно, остальные рабы боялись, некоторые пытались вести себя подобострастно, таких правда было немного, даже пойманные в плен легионеры хоть и пытались вести себя агрессивно, но было видно что они тоже боялись. Но только не эта пони. А когда кузнец заметил как она наблюдает за его работой, за тем когда он достаёт из горна загототовку, с какой силой и как он бьёт молотом по металлу и даже прислушивается к тому, как меняется звон металла при остывании, то он удивился ещё сильнее, что казалось невозможным. "Великие шаманы!" — подумал орк. — "Да она же учится!" Сам до конца не отдавая себе отчёт зачем он это делает, кузнец направился в кузницу и, порывшись там не много, выволок ящик с инструментами, предназначенными для копыт пони.

— Выбери себе небольшой молот. — сказал он. — Для одной руки, то есть ноги, ты поняла.

— Ага. — кивнула пони.

Инструмент, который она выбрала, показался ему тяжеловат для её маленькой ножки, но она держала молот так уверенно, что орк решил не заострять на этом внимание.

— Теперь возьми клещи и достань деталь ту, что побольше. Вот так, ложи на наковальню. Бей сюда. Не так. Ты же не дрова рубишь, удары должны быть сильные но короткие, контролируй молот, иначе он тебе в лоб может отскочить. Вот, уже лучше. Всё, остыла деталь, раздувай меха. Наблюдай за цветом металла... Смотри, уже можно доставать... Бей сюда... Теперь сюда... Переверни...

У молодого орка и раньше были ученики, но они, как правило, учились по принуждению, а эта кобылка с таким интересом впитывала новые знания, что её прямо хотелось обучать. К вечеру они вместе сделали столько работы, что молодой кузнец пожалел, что она не попалась ему раньше. Конечно звёзд с неба она не хватала и ещё долго не будет хватать, но для повседневного ремонта различной утвари её приобретённых всего за один день навыков вполне хватало. А ещё кузнец подумал о том, что эта пони явно не собирается провести здесь остаток своих дней, а по её точным ударам можно было распознать в ней мечника, а значит она ещё и владела оружием и могла сражаться, если придётся. Что ж, пока она была здесь, нужно было пользоваться этим максимально.

На следующий день они вновь усиленно работали вдвоём. Пони осторожно ровняла металлическую полосу, у молодого орка заготовка уже остыла и он отправил её в печь. Кобылка ещё могла работать с полосой и он, не желая отвлекать её, сам взялся раздувать меха. Ему показалось что вскоре неплохо бы досыпать угля, он глянул на мешок, который с утра принесла его помощница — тот оказался пуст. Тогда кузнец внимательно посмотрел на пони. Она работала сосредоточено, самозабвенно ударяя молотом по железу. Решив, что ничего плохого не случится, он сам пошёл на склад за углём.

Полоса железа стала звучать звонче, это означало, что металл остывает и твердеет. Пони сунула полосу в угли и повернулась к небольшому сундучку, стоявшему на столе, чтобы прикинуть сколько ей нужно ещё полос для его оковки, когда на стол прямо перед ней грохнулся огромный топор.

— Чинить. — неумело сказал на понячьем языке массивный мрачный орк — владелец топора. — Мне надо завтра.

Пони потянула за рукоять и она осталась у неё в зубах, отдельно от лезвия. И не удивительно — металл между двумя лезвиями секиры треснул и разошёлся и рукоять там не держалась. Что делали этим топором было неизвестно, но работы с ним было немало.

— До завтра не успеем. — ответила она и безразлично отправила топор в большую груду такого же поломанного оружия.

И даже глазом не моргнула когда воин громко ударил кулаком по столу.

— Мне не интересно! — прорычал он. — Надо завтра!

— Посмотри сколько работы. — сказала кобылка. — И всем надо завтра. Ты можешь забить меня до смерти прямо сейчас, но быстрее от этого не будет.

Орк, конечно же, понимал что она права, но позволить рабыне так с ним разговаривать не мог. На счастье молодой кузнец уже вернулся с углём.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Научи свою подружку уважению. — ответил ему воин. — А не то это плохо закончится. Для вас обоих.

Воин ушёл, а молодой орк обернулся к своей помощнице.

— Чем ты его разозлила?

— Тем, что умею разговаривать.

— Понятно. — усмехнулся кузнец. — Может пора сделать перерыв на обед?

— Как скажешь. Ты здесь главный.

— Вот именно. Поэтому пошли есть.

Они зашли в кузницу и кузнец поставил на стол перед пони глиняную миску с яблоками и сыром, а сам взялся за кусок вяленого мяса.

— Ого. Это мне? — удивилась кобылка.

Она обнаружила в миске ещё и сладкое овсяное печенье с изюмом.

— Ты видишь здесь кого-то ещё?

— Спасибо. — она благодарно улыбнулась.

— Давай жуй быстрее, работа не ждёт.

На следующее утро молодой орк уже привычно ожидал возле барака когда выведут рабов. Наконец надсмотрщики и вереница пони вышли на улицу и направились в сторону городских ворот.

— Эй! — возмутился было кузнец когда они прошли мимо него. — Ничего не забыли?

— Нет. — ответил старший конвоя. — Сегодня обойдёшься без своей подружки. Приказ вождя: расширить ров вокруг города и установить дополнительный частокол. Астрийцев видели меньше, чем в двух лигах отсюда, а один из патрулей вообще не вернулся.

— Но ведь она закреплена за кузницей.

— Это не важно, говорю же — приказ вождя. Все пони, способные работать идут за стену, а эта кобыла, как оказалось, троих рабочих стоит. Так что потерпишь пару дней.

Солнце тускло светило сквозь облака, немного всё же прогревая холодный воздух. В стороне от ворот в глубине рва работа кипела вовсю, слышался стук лопат и кирок, изредка раздавался грозный окрик надсмотрщика, подгонявшего не слишком расторопного пони. Молодой кузнец деловитой походкой направлялся к большому штабелю брёвен, возле которого сейчас работала его помощница. Та, очевидно намеренно выбрала это место, чтобы её никто не трогал. Ошейник с длинной цепью надёжно удерживал её от побега, надсмотрщик, выглянув из-за брёвен понаблюдал за ней немного и переключил внимание на кого-то другого. Кузнец, воспользовавшись тем, что его никто не видит, пригнулся за брёвнами и подкрался к кобылке.

— Привет. — сказал он.

— Привет. — ответила та, не отрываясь от работы. — Что ты здесь делаешь?

— Вот, обед тебе принёс.

— Чего? — пони искренне удивилась.

— Ешь говорю, пока никто не видит.

Кобылка быстро оглянулась по сторонам и спросила:

— Ты знаешь, что если тебя заметят, то нам обоим перепадёт?

Однако отказываться она не стала. Быстро похватав неизменные яблоки, сыр и кусок овсяного печенья, она вернулась к работе.

— Слушай, — сказала вдруг пони, — тебе стоит завести семью. Ну или хотя бы питомца, похоже тебе просто необходимо о ком нибудь заботиться.

— Знаешь, семья — это не тараканы, сама по себе так просто не заводится.

— Зато потом, как и тараканов, просто так не выведешь. — улыбнулась кобылка.

Орк в ответ криво усмехнулся и протянул ей небольшую кожаную флягу.

— На, лучше выпей воды и помолчи.

Неожиданно цепь сильно натянулась, из-за брёвен раздался гневный голос надзирателя, затем он закричал опять. И кузнец и пони не выдержали и выглянули из своего укрытия. Один из рабов, тот, что был пристёгнут к цепи следующим, лежал на боку не в силах пошевелиться, его нога сильно кровоточила, грязные бинты, которыми наспех была замотана рана, насквозь пропитались кровью. Надзиратель пнул его по рёбрам и рявкнул на удивительно чистом языке пони:

— А ну подъём!

Кузнец услышал как его помощница отчётливо скрипнула зубами от злости и бросилась к раненному.

— Эй! — заорала она. — Хватит!

И тут же получила наотмашь длинной плетью. Она только убрала мордочку из-под удара, а на удар по телу вообще не обратила внимания и продолжила защищать раненного, но уже более спокойным тоном:

— Слушай, если ему сейчас не помочь, то он умрёт от потери крови и завтра работать будет некому. Ему нужен отдых.

Надсмотрщик ненадолго задумался. Всё же рабов следовало беречь, сейчас поставки пленников сильно сократились и если разбрасываться их жизнями, то вполне вероятно что оркам в конце концов придётся работать самим, поэтому он приказал позвать лекаря. Явился пожилой орк, весь седой и покрытый шрамами, по орочьим меркам он наверняка уже считался "божьим одуванчиком", однако в его взгляде не было воинственности, присущей большинству представителей его расы, наверняка в жизни он успел повидать немало и на многие вещи смотрел теперь по другому. Он склонился над раненым и принялся заботливо осматривать его ногу.

— Вот она, — сказал надзиратель, указывая на кобылку, — заявляет что ему нужно дрыхнуть до завтра.

— Она права. — ответил лекарь. — Лучше бы, конечно, больше, но хотя бы так. Освободи его от цепей, я о нём позабочусь.

Надсмотрщик не стал перечить, среди орков тот, кто сумел дожить до седых волос уже заслуживал уважения. Лекарь унёс жеребца куда то к себе в медпункт, а надзиратель повернулся к кобылке.

— То, что ты заступаешься за соотечественников — это похвально. — заявил он. — Однако теперь тебе придётся сделать и его работу и свою. Осилишь?

— А у меня есть выбор? — ответила пони.

— Ха-ха-ха...! — расхохотался орк. — Ты снова права — у тебя его нет.

Неожиданно надзиратель обратил внимание на кузнеца, топтавшегося рядом.

— А ты что здесь делаешь?

— Пришёл проверить вдруг у вас инструмент какой сломался, думал помочь.

Орк перевёл взгляд на кобылку, затем опять на кузнеца и развеселился пуще прежнего.

— А здесь твоя подружка имеется. Она у нас инициативная активистка, она всё поправит и со всем разберётся. А-ха-ха! Так что вали отсюда, доброжелатель.

Пони демонстративно отвернулась, схватилась за кирку и принялась энергично долбить мёрзлую землю, чем вызвала у надзирателя очередной приступ смеха.

— Вот, — никак не мог он успокоиться, — бери с неё пример.

Молодой кузнец решил не спорить — это в итоге могло дорого стоить его помощнице. Он просто повернулся и побрёл назад в кузницу.

На следующий день никто из надсмотрщиков даже внимания не обратил на то, что одной из рабынь принесли обед. Наоборот они даже слегка посмеивались над тем с какой неловкостью ей пришлось есть под взглядами остальных рабов. Пони даже пыталась поделиться с ближайшим товарищем, но тот только презрительно отвернулся от свежих фруктов и сладостей.

Вечером вся процессия прошагала мимо кузницы, причём кузнец обратил внимание на то, что его подопечную вели отдельно и у него зародились нехорошие предчувствия и он пошёл за ними.

Он оказался прав. Когда рабов подвели к бараку, с кобылки содрали всю одежду, под которой оказались потемневшие бинты с пятном заскорузлой крови на боку. "Так она всё это время была ранена?" — удивился кузнец, — "Или рана давно зажила, просто бинты пони почему-то до сих пор не сняла?"

Пока молодой орк задавался этим вопросом, надзиратели принялись хлестать кобылку плетьми. На её плечах и спине, там где не было бинтов, стали появляться багровые полосы. Она только успевала ловко убирать мордочку из-под ударов, её длинная растрёпанная грива всех оттенков серого и чёрного металась при этом из стороны в сторону, открывая иногда часть мордочки, сильно изрезанную шрамами. Очевидно досталось ей в своё время неплохо. О том, что она была хорошо знакома с болью говорил и тот факт, что как орки не старались, они так и не смогли добиться от неё ни звука. И она не пыталась ни убежать ни спрятаться, просто стояла на одном месте, ожидая окончания экзекуции, хотя никто её при этом не держал. Но кузнец до конца дней запомнил тот взгляд, которым кобылка смотрела на своих истязателей, этот взгляд не сулил им ничего хорошего, можно было не сомневаться: рано или поздно она найдёт способ отомстить. Наконец оркам это надоело и они просто спихнули её в глубокую яму.

— Это чтобы ты не испытывала иллюзий насчёт того, куда ты попала и где твоё место. — сказал один из надсмотрщиков в глубину ямы.

Орки удалились, рабов увели в барак, только молодой кузнец остался стоять на краю ямы. Сердце его сжалось от жалости, когда в наступивших сумерках он заглянул в яму. На дне угадывались очертания кобылки, которая неподвижно лежала на боку, свернувшись калачиком. Тогда орк осмотрелся вокруг и увидел дозорного, который с ухмылкой ожидал когда же парень попробует освободить свою подопечную. Кузнецу пришлось стиснуть зубы и ничего не предпринимать до утра.

С рассветом кузнец уже сидел на краю ямы в ожидании когда появится кто-нибудь из надзирателей. Наконец орки вывели рабов и повели их на работы. Один из них бросил кузнецу верёвку со словами:

— Можешь забирать её, если она ещё жива.

Кузнец тут же сбросил один конец верёвки в яму.

— Сможешь выбраться? — спросил он.

— Да. — сказала кобылка голосом более хриплым, чем обычно.

Когда её передние ноги появились на краю ямы орк схватил за одну из них и вытащил её наружу. Выглядела она не лучшим образом: багровые рубцы от ударов плетью были заметны даже под бледно голубой шёрсткой, её била мелкая дрожь, всё же за время холодной ночи она очень сильно замёрзла в яме. На её крупе между двух багровых полос кузнец заметил цветной рисунок, вроде татуировки, но спрашивать не стал — это её дело. Вместо этого он протянул ей её одежду.

— Я тут подлатал немного твой плащ и твою тунику. — сказал он.

— Ты что сделал? — пони вновь несказанно удивилась.

— Не делай такие глаза. — ответил орк. — Давай одевайся быстрее.

— Я что, своим видом тебя смущаю? — криво усмехнулась кобылка.

Надо же! Она на отбивную похожа, а её ядовитое чувство юмора не пострадало.

— Мёрзни, если тебе нравится, мне наплевать! — кузнец швырнул ей её тряпьё, развернулся к ней спиной и зашагал в сторону кузницы.

Кобылка быстро оделась и поспешила догнать его.

— Прости, — проговорила она поравнявшись с шагом молодого орка, — плохая шутка.

В кузницу пришли молча. Орк взял кружку и зачерпнул из небольшого котелка, стоявшего на печи чего то очень горячего. По кузнице разнёсся пряный запах горячего сладкого вина со специями. Он поставил кружку на стол перед кобылкой и добавил к ней миску с яблоками и сыром. Затем достал с полки небольшую глиняную баночку с отвратительной на вид мазью и тоже поставил на стол.

— Вообще то это от ожогов. — сказал он. — Но тебе должно помочь.

Он направился к выходу чтобы разжечь горн и услышал, как пони тихо сказала:

— Спасибо. Правда, за всё спасибо.

— Не за что. — сказал орк, останавливаясь перед дверью. — Мне с тобой повезло и я не собираюсь терять такого помощника за просто так. Приводи себя в порядок, нас ждёт много работы.

— Это мне с тобой повезло.

— Давай, не задерживайся.

И орк окончательно вышел в дверь.

Пони закончила оковку сундучка. Работа получилась довольно грубой, но молодой кузнец назвал её приемлемой и кобылка взялась за топор, о котором его владелец кричал, что он ему нужен "завтра", то есть позавчера. Но тут сказался недостаток опыта и она чуть было не испортила оружие. Кузнецу пришлось вмешаться и они продолжили работу вдвоём.

— Хорошо, что нам не приходится делать мечи пони. — сказал орк, когда у них выдалась передышка. — Вот где нужно настоящее мастерство чтобы правильно сделать поворотный механизм, иначе в бою этот меч сломается. Ты ведь понимаешь о чём я говорю? Знакома с оружием? Не смотри так на меня, вижу, что знакома. Думаешь о том, чтобы сбежать? Конечно думаешь, тебе это вполне по силам.

— Не поверишь, но сбегать я пока не собираюсь. — ответила пони.

— Честно? — не поверил кузнец. — Посмотри мне в глаза и скажи это ещё раз.

— Я говорю правду. — сказала кобылка, прямо глядя собеседнику в глаза, как тот и просил. — В ближайшее время побег в мои планы не входит.

— Ладно. Но и навсегда здесь оставаться ты тоже не собираешься?

— Конечно же нет.

— Тогда нам надо поторопиться с твоим обучением, пока ты здесь. Да и мне твоя помощь не лишняя.

— Металл нагрелся. — вместо ответа пони извлекла топор из печи и положила на наковальню.

— Эй голубки! — один из надзирателей зашёл под навес. — Для вас есть работа. Вождь приказал установить над воротами несколько дополнительных знамён.

— Для этого есть другие рабочие. — не отвлекаясь от работы бросил кузнец.

— Там надо надёжно укрепить заклёпками, так что нужны вы. И если что, приказы не обсуждаются. — не удержался чтобы не съязвить орк и, презрительно отвернувшись, ушёл.

— Вот и поработали. — сказал кузнец. — собирай пока инструмент, а я с топором закончу.

На самом верху надвратного барбикена их уже ждал помост, наспех сооружённый из деревянных балок и старых досок. Оказавшись на нём, кузнец без лишних предисловий привязал к поясу верёвку, перекинул её через балку над собой и укрепил другой её конец на помосте. То же сделала и пони. Две опоры большого знамени, обильно украшенного рогами и костями различных животных, с большими трудностями поочерёдно были установлены в заранее подготовленные крепежи и орк принялся укреплять всё это забивая в стену металлические костыли и соединяя крепёжные пластины большими заклёпками. Кобылка пыталась помочь как могла, но дотянуться за пределы настила ей было очень сложно, поэтому в основном её помощь заключалась в том, что она подавала инструменты.

Закончив с одной стороной, они занялись второй опорой. Кобылка повторила все манипуляции со страховочной верёвкой, а кузнец всего лишь перекинул её через брус, но привязывать не стал.

— Мешает. — коротко пояснил он свои действия.

Пони высунула голову за пределы настила и внимательно посмотрела вниз. Высота была достаточной чтобы если и не разбиться насмерть, то уж точно переломать себе все кости.

— Небось обрадуешься если я упаду? — усмехнулся орк.

— Нет. — серьёзно ответила пони. — Здесь обо мне никто больше так, как ты заботиться не станет, так что определённо нет.

— Да не боись ты, всё будет нормально.

Кузнец принялся прилаживать крепёжную пластину, а кобылка, подавая ему молоток тихо пробормотала:

— Где-то я это уже слышала.

Работа подходила к концу, осталось лишь несколько самых дальних заклёпок. Кузнец уже собирался заявить о том, что всё обошлось без происшествий и нечего было боятся, как вдруг последняя доска настила, на которой он стоял, с треском сломалась и орк сорвался вниз, в отчаянии успев зацепиться одной рукой за один из ненадёжных поручней. Он повис за пределами настила, с ужасом наблюдая как гвозди доски, за которую он держался, со зловещим скрипом вылезают из своих законных мест в стоевой балке.

Однако пони не растерялась. Она принялась быстро наматывать свободный конец верёвки, перекинутой через поперечный брус у них над головами и привязанной к поясу кузнеца на ногу.

— Что ты творишь?! — закричал орк.

Пони на его крик не обратила внимания, вместо этого она упёрлась остальными тремя ногами в стоевую балку и в стену и изо всех сил потянула верёвку вниз. Конечно, полностью вытащить наверх орка, который был чуть ли не втрое больше неё, она не смогла, но её усилия вполне хватило чтобы он смог зацепиться второй рукой за другую, более надёжную доску и таким образом выбраться на настил.

Отдышавшись немного после такого стресса, молодой кузнец осведомился:

— Ты в курсе, что если бы та доска не выдержала, то своим весом я оторвал бы тебе ногу?

— Она же выдержала. — просто пожала плечами пони. — И кстати, пожалуйста.

— Да, — согласился орк, — спасибо.

Закончив работу, теперь уже соблюдая все меры безопасности, они спустились вниз и, никому не докладывая направились в кузницу. Там пони взгромоздилась на стул и привычно подвинула себе миску с ужином, а кузнец принялся разогревать вино со специями: после такого напряжённого дня неплохо было бы разогнать кровь по замёрзшим конечностям и успокоить нервы. После чего с усмешкой стал наблюдать как пони ёрзает крупом по сидушке стула, пытаясь устроиться поудобнее. Копыто одной из её задних ног всё время соскальзывало с края.

— И чего тебе на месте не сидится? — спросил он. — Шило в одном месте?

— У меня во всех местах как правило находится только то, что там находиться должно. — важно задрав нос ответила кобылка. — А вот мебель у вас неудобная.

— С чего это она вдруг неудобная?

— С того, что она высокая и узкая. Чувствую себя, словно птичка на жердочке.

— Ну знаешь... Моя задница на ней помещается. Хочешь сказать что твоя ещё больше?

— Я надеюсь что оркам нравятся большие задницы, поэтому буду считать это комплиментом.

Снова усмехнувшись, орк подумал что наверное даже если небо упадёт на землю эта пони всё равно не упустит случая чтобы не отпустить по этому поводу какую нибудь ядовитую шутку. Вино как раз разогрелось и он, набрав его в две кружки поставил их на стол.

— Спасибо. — сказала пони.

— Это тебе спасибо. Опять. Похоже я теперь тебе должен? — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал кузнец. — Ты снова меня спасла.

— Не говори ерунды. Ты каждый день меня спасаешь от участи, которая намного хуже, чем та, что у меня сейчас. Ну, почти каждый день, но это от тебя не зависит.

— Просто я считаю, что силой заставить кого-то работать хорошо невозможно.

— И что ты такой хороший здесь делаешь?

— В смысле? — орк недоумённо оглянулся вокруг. — Это моя кузница.

— Это не навсегда, но я не об этом. Что ты делаешь у нас в королевстве, на войне?

Кузнец слишком устал от холода и нервного потрясения, к тому же уже успел немного разомлеть от вина и поэтому не сразу понял вопрос кобылки и не обратил внимания на её неоднозначное заявление, но её вопрос заставил его всё же немного задуматься.

— Я надеялся что смогу хоть здесь найти своё место в жизни.

— И как? Нашёл?

— Не-а. Война не самое лучшее, что могло быть в этой моей жизни.

— А почему вы все вообще здесь? Чего вам как раньше не жилось?

— Знаешь, у нас есть легенды от том, что много столетий назад мы были одной сильной Ордой. Шаманы достали эти легенды из дальних, пыльных уголков и последние годы всем о них рассказывали. Этот поход должен был объединить кланы в Орду. Конечно он затянулся, нам обещали молниеносную победу. Правда мы не сильно то в неё и верили — все знали что астрийцы сильные воины, а под командованием вашей королевы они стали ещё сильнее. Но всё же мы пядь за пядью продвигаемся... Вроде как.

— А к чему вы продвигаетесь? Какие ваши цели?

— Я бы мог сказать что больно ты много выведать пытаешься, да только секрета в этом нет. То ведомо только нашим вождям. Нам же они пообещали вдоволь земель, еды, ресурсов и рабов. Хотя у нас есть и повод здесь быть — ваша королева некогда сильно провинилась перед нами, хотим заодно призвать её к ответу.

— И чем же она провинилась лично перед тобой?

— Я сын своего народа. Те оскорбления, что она нам нанесла, так просто забыть нельзя.

— Ладно, допустим. А чем же я провинилась перед вами? Или они? — пони неопределённо махнула копытом в сторону бараков. — Ладно воины, а чем же провинились крестьяне и мирные жители, что уже погибли в этой войне? И ещё погибнут.

— Народ всегда в ответе за своих лидеров.

— Да ладно. Я всегда думала, что наоборот.

— Я не совсем так выразился. Конечно вождь отвечает за благополучие своего клана. Но он также должен понимать последствия своих действий для тех, кто за ним идёт. Для тех, кто хочет за ним идти. У орков так. Вы, пони может быть живёте и по другому, но нельзя оставаться безразличным к тому кто тебя ведёт, если ты за ним идёшь, значит тебя всё устраивает и значит будь готов к последствиям его действий.

— Ну, определённая логика, пожалуй, в этом есть. Но тем, кто своего лидера даже воочию не видел ни разу в жизни сложно это понять. Они зла никому не делали и делать не собирались. К тому же не много чести для воина в том, чтобы одолеть пожилую крестьянку или жеребёнка.

— Мы говорим на разных языках. — раздражённо отмахнулся орк, однако было заметно, что за этим раздражением он просто пытается скрыть то, что он практически согласен с собеседницей. — Ладно, заболтались мы с тобой, смотри, закат уже. Пора тебе в барак идти.

Пони выглянула в окно, соскользнула со стула, подошла к своей цепи, сваленой кучей в углу и презрительно глядя на эту цепь, тихо процедила:

— Всю жизнь мечтала о такой ролевой игре.

— О чём ты? — не понял кузнец. — Какие игры?

— Неважно. — она подала ему один конец цепи.

— Слушай, не хочу я тебя вести на поводке, ты же не варг.

— Проблем не оберёмся, и так уже косо смотрят. Давай, не раскисай, воитель.

Следующие дни прошли без особых событий. Пони усердно работала в кузнице, как и полагалось примерной рабыне. С благодарностью она принимала любую заботу кузнеца, а тот сильно к ней привязался. Он настолько привык к ней, что стал всё чаще оставлять её в кузнице одну. Окружающим это не сильно нравилось, однако попыток к бегству она не предпринимала, находилась на своём месте и многие практически перестали обращать на это внимание.

Однажды он оставил свою подопечную в кузнице одну действительно надолго, а когда вернулся, то не увидел её возле горна. В панике он вбежал под навес и обернулся на шум со стороны склада. Пони тащила оттуда мешок с углем. Орк с облегчением выдохнул, а пони, подойдя ближе, заявила:

— Лучше не оставляй меня одну без присмотра так надолго.

— Боишься что тебя украдут? — попытался пошутить он.

Однако кобылка его веселья на удивление не разделяла.

— Очень даже могут. — серьёзно ответила она. — Если ты забыл, то здесь я рабыня, а значит твоя собственность. Если будешь за мной плохо приглядывать, то я вполне могу стать собственностью кого-то другого. Меня тут уже пытались в загон к варгам назначить, даже обещали кормить не хуже, чем у тебя. Хорошо бы при этом ещё меня саму не съели. Последнего пони, который там работал, кстати съели.

— Не отдам я тебя варгам.

— Сама не хочу, поэтому не оставляй меня пожалуйста одну без присмотра.

— Хорошо, не буду. — осторожно сказал кузнец чтобы ещё больше не разгневать свою "собственность", которая явно сегодня была не в духе и не получить ещё один нагоняй.

Однако кобылка в конце концов всё же улыбнулась и в своей привычной ехидной манере осведомилась:

— И это я должна тебе об этом говорить?

Кузнец убедился в том, что всё действительно в норме и они могут продолжать работать. Но после этого он старался её одну больше не оставлять.

В последние дни напряжение чувствовалось особенно сильно. Ожидание чего-то неизвестного витало в воздухе, словно вязкий туман. Патрули возвращались всё реже, гонцы с известиями не появлялись совсем. Пони и кузнец полностью погрузились в плотную работу, стараясь как можно меньше контактировать с остальными орками так как те в последнее время взяли моду срывать раздражение на рабах. Лоуфилд казалось замер во времени, а кобылка как раз закончила всю необходимую подготовку и решила что время пришло, дальше тянуть было некуда.

Тёмной, безлунной ночью молодой орк крался вдоль стены главного здания города. Когда-то здесь был дом местного правителя, а сейчас жил вождь со своими приближёнными. Однако не он был целью ночного гостя. Аккуратно проскользнув мимо поленницы орк нырнул в окно кухни. Он не боялся, что его поймают — не смотря ни на что орки чувствовали себя в безопасности за высокими стенами и стражу несли небрежно, к тому же то, что он собирался совершить, не было таким уж серьёзным преступлением, хотя кража в любом виде наказуема...

Прокравшись мимо разделочных столов, орк подошёл к печи. Делать всё приходилось очень медленно и практически наощупь, темнота была почти кромешной. Наконец он нашёл большой глиняный горшок, ещё тёплый, в котором и находилось то, зачем он пришёл — свежее, ароматное овсяное печенье. В принципе орки привыкли к суровому образу жизни и к довольно простой еде, однако захватывая города пони, они очень быстро пристрастились к роскоши, особенно вожди и командиры, которым по большей части вся эта роскошь собственно и доставалась и различные сладости исключением в этом плане не стали.

Что ж, печенье только напекли и пропажи нескольких кусочков никто не заметит. Не успел орк порадоваться этому факту, как вдруг он заметил движение в дальнем конце кухни, у выхода в подсобные помещения. Мелькнул свет масляного фонаря, огонь в котором с трёх сторон был прикрыт специальными пластинами чтобы его свет не распространялся во все стороны. Внезапно к нему метнулась какая-то неясная тень. Инстинктивно отшатнувшись в сторону, орк стал быстро шарить рукой среди кухонных принадлежностей развешанных на стене. Схватив что-то похожее на большой нож, он попытался поразить нападавшего, сталь громко звякнула о сталь и неведомая сила выбила нож из его руки. Орк скорее почувствовал, чем увидел как между ними промелькнуло что-то крайне опасное и замер, услышав до боли знакомый приглушённый голос:

— Твою мать, Ролан, ты в кого стреляешь? Прекрати!

Свет фонаря едва не ослепил их обоих, а когда орк смог видеть, то не поверил собственным глазам: перед ним стояла кобылка со светлой шёрсткой и спутанной длинной гривой, только облачённая в дорогой чёрный доспех, с серебряной отделкой и с шикарными мечами из многослойной стали на ногах. В другой ситуации кузнец сильно заинтересовался бы этой сталью, однако сейчас ему было не до этого. Несмотря на дорогое снаряжение и наличие пары мощных крыльев эту мрачно насмешливую мордашку не узнать было невозможно.

— Ты! — выдохнул молодой орк.

— Я. — призналась пони. — А ты что здесь делаешь? Тебя здесь быть не должно было.

— Это что ты здесь делаешь? Что здесь происходит вообще?

Его вопрос остался без ответа, пегаска заметила сладости, которые тот до сих пор сжимал в левой руке.

— Ты что, воруешь здесь печенье? Для меня?

— Нет конечно. — орк бросил печенье обратно в горшок. — Что за глупости?

— Ммм... Это так мило. — тепло улыбнулась пони. — Теперь я точно не смогу тебя убить.

— Ты... Стой, что? А до этого что, могла?

— Слушай, я же "убийца вождей". Поверь, если бы я хотела, ты уже был бы мёртв.

— Да? — орк ошалело посмотрел на толпу легионеров и офицеров пони, понемногу собиравшихся на кухне. — А как ты...? Ну конечно — канализация. Но там же крепкие решётки и без шума... Ты. Ты имела доступ ко всем нужным инструментам, ты вполне могла разобраться со своей цепью и разгуливать по ночам где захочешь. И таких выходов в городе не один. Поздравляю, блестящий план.

— Спасибо. Я в твоих умственных способностях не сомневалась, хорошо что ты не догадался раньше.

— Потому что я доверял тебе! А ты мне врала всё время!

— Я, между прочим, была с тобой искренной, в каждом слове. Да я с жеребцами такой честной не была никогда.

— Но ты же мне не сказала что ты астрийский генерал.

— Ты меня об этом не спрашивал.

— Действительно. И всё равно: ты меня использовала.

— Ну прости, такая у меня была задача. Я же говорила тебе, что мне с тобой повезло.

— Ладно. Так, и что теперь? Я ведь должен попытаться тебя остановить?

— А ты уже попытался. Прости меня ещё раз.

— За что? — насторожился орк.

— За это.

Совершенно неожиданно пегаска двинула кузнеца копытом в челюсть, да так сильно, что тот рухнул в угол между печкой и столом и потерял сознание.

— Ты не станешь предателем. — проговорила пони так, будто он мог её слышать. — Не из-за меня. Драго! Этого не убивать ни в коем случае и остальным передай. За это отвечаешь мне лично. Понял?

— Так точно. — капитан с недоумением посмотрел на орка, мирно изображавшего в углу предмет интерьера, но счёл за лучшее не спорить.

Захват города произошёл очень быстро. Пони застали орков врасплох, спящих не убивали, только тех, кто сопротивлялся. После захвата главных зданий Лоуфилда пегаска перешла к баракам с рабами. Цепи были разбиты, пони получили оружие и ринулись мстить своим пленителям. Надзиратели были безжалостно убиты, все, кроме одного, того, который избивал Радугу плетью, этого она обезоружила и приказала доставить вместе с остальными пленными на главную площадь.

Уже на рассвете всё закончилось, на главной площади стояли несколько длинных шеренг пленных орков. Радуга была здесь же, когда привели ещё пленников, среди которых был и кузнец, бросавший на неё обиженные взгляды.

— Ты сказала не убивать его. — доложил ей Драго. — Но ты не говорила, что его нужно было отпустить на волю.

Пегаска кивнула и подошла ближе к пленным. Она приказала вывести надзирателя и поставить перед ней.

— Ты отправишься на рудники, в самую глубокую шахту и уже никогда оттуда не выберешься. — сказала она, спокойно глядя орку в глаза.

Тот, услышав это яростно дёрнулся, но он был связан и находился под прицелом арбалетчиков, так что пегаска оставалась в безопасности. А Дэш, повертела в крыле плеть, отобранную у него же, развернулась и со всей силы хлестнула его этой плетью по лицу. Орк упал на бок, заливаясь кровью и принялся извиваться, пытаясь встать на ноги со связанными за спиной руками. Пегаска подошла и поставила на него ногу, тот затих, продолжая с ненавистью глядеть на неё.

— А это, — проговорила она, — чтобы ты не испытывал иллюзий насчёт того, куда ты попал и где твоё место. Спринг!

— Да, генерал. — капитан тут же появился перед ней.

— Этого отправить на Рыжие Копи.

— Далековато, да и... — он осёкся под взглядом Радуги и клацнув копытами, вытянулся по струнке. — Слушаюсь, генерал. Есть отправить конвой на Рыжие Копи.

Дэш потеряла к орку интерес и направилась к кузнецу.

— И что с ним теперь будет? — спросил у неё молодой орк. — Полагаю, что ничего хорошего.

— Нет. — пожала плечами пегаска. — Просто почувствует на себе что такое рабство.

— А со мной что будет?

— Да ничего с тобой не будет. Посидишь немножко в подвале, я даже распоряжусь чтобы тебя кормили повкуснее, а потом я тебя вместе с остальными на наших поменяю. Вернёшься к своим. Я не хочу чтобы ты из-за меня становился предателем.

— Поздно. — послышался из строя грубый голос вождя. — Твоя халатность — уже предательство. Она целыми днями была с тобой, ты мог бы и догадаться кто она. Она использовала тебя, развела как орчёнка, да маленькие орчата и то не такие наивные!

— Да, он тоже здесь. — оставив тираду вождя без ответа сказала пегаска удивлённому кузнецу, а затем повысила голос, чтобы все, кто знает язык пони её услышали. — Он сдался нам без боя! Только увидев нас в своей спальне, он задрал лапки и заявил что сдаётся, ничего сделать даже не попытался! И после этого он ещё пытается что-то предъявить тебе!

После этих слов некоторые орки стали неприязненно зыркать на своего вождя и тихо передавать соседям то, что она сказала, а вождь предпочёл прикусить язык.

— Знаешь, теперь тебе лучше и его отправить куда-нибудь на рудники. — усмехнулся кузнец.

— Сами разберётесь, я вам не судья. — заявила Радуга и мрачно пошутила. — Палач — возможно, но не судья. А с тобой я была рада знакомству. Я верю что война не вечна, может быть мы ещё увидимся.

— Может быть. Удачи тебе, генерал Стремительная Сталь.

— И тебе. — сказала она и повернулась к своим подчинённым. — Увести!

В город уже входили медбригады, пони разбрелись по улицам — работы предстояло ещё очень много, но настроение у всех было приподнятым, многие теперь могли вернуться в свои дома. Гонцы поскакали во всех направлениях, как из города, так и в город. Один из них принёс свиток с новыми приказами от леди командующей и у Радуги больше не осталось времени, даже на то, чтобы вспомнить, что она так и не узнала имени молодого кузнеца.

— Да, ты, конечно, сильно рисковала, когда сунулась туда сама с такой миссией. — Твайлайт шла по ночному лесу, кое-где покрытому остатками грязного вчерашнего снега. — Они могли просто забить тебя насмерть или отправить работать в другое место и весь твой план накрылся бы... Сама знаешь чем бы он накрылся.

— Знаю. — ответила Радуга, подстраиваясь под шаг своей подруги. — Но мне и правда повезло с тем кузнецом. И потом я могла сбежать в любой момент.

— Так уж и в любой? Ну а такие орки, как твой новый друг тоже бывают и их немало. И далеко не все орки покинули свои горы чтобы прийти сюда к нам воевать. Хотя, конечно, многие. Такой уж у них уклад жизни, для орка битва решает всё.

— Да, хрошо что у нас уклад жизни не такой.

Они должны были встретиться в деревне, расположенной на несколько лиг севернее линии фронта, но так случилось, что они встретились южнее и теперь вместе шли в эту деревню. Твайлайт вела туда раненных и больных солдат, чтобы дать им хоть какой-нибудь отдых от пронизывающей морозной сырости и непрекращающихся сражений. Дорога вдоль леса была заполнена ободранными, обессиленными легионерами, исхудавшими и в помятых доспехах. Холод и голод убивал не хуже вражеских отрядов. Многие тащили телеги, на которых вповалку лежали те, кто сам идти уже не мог. Радуга тоже решила перед тем, как идти на фронт, дать своим солдатам передышку после нескольких дней перехода.

— Валери теперь можно сказать в отпуске там, на востоке. — усмехнулась пегаска.

— Да, ты хорошо поработала. — ответила аликорнесса. — На западе Тенегрив и Кортес тоже отодвинули линию фронта на много лиг южнее от Большого Залива. Странно, такое ощущение, что орки сосредотачивают свои усилия в основном на центре, а фланги их интересуют мало.

— Может попробовать взять их в кольцо?

— Я уже думала об этом. Но Дэш, ты представляешь себе сколько нужно солдат чтобы организовать такой большой котёл? Нам банально не хватит сил чтобы удержать весь периметр, они обязательно прорвутся и убегут далеко к нам в тыл. И тогда войну можно будет считать проигранной.

— То же случится, если они прорвутся здесь и разойдутся по сторонам.

— Да, и поэтому мы должны выстоять. Любой ценой.

— Цены слишком высоки. — пегаска обернулась на понуро бредущих солдат. — Мы платим жизнями.

Твайлайт ничего не ответила, лишь досадливо сжала губы. Неожиданно пегаска сильно потянула носом воздух.

— Гарью пахнет, чувствуешь?

Аликорнесса тоже принюхалась.

— Точно. Ветер со стороны деревни.

Обгоревшие балки печально уставились в небо. Чёрные столбы дыма ещё поднимались во многих местах того, что ещё недавно было домом для многих семей крестьян. Почерневшая земля была покрыта пеплом и усеяна мёртвыми телами пони, многие были сожжены, скорчившись, они навек застыли в жутких позах. Радуга ошарашенно оглядываясь, прошла несколько шагов вдоль улицы и остановилась.

— Что здесь произошло? — она стала внимательно искать какие-нибудь следы на земле, но того, что она видела, она понять не могла. — Почему я не вижу орочьих следов? И как они прошли так далеко к нам в тыл?

— А это и не они. — ответила ей Твайлайт.

Она стояла во дворе одного из домов, более менее сохранившегося благодаря тому, что его стены были сложены из камня. Она мрачно смотрела на что-то у её ног, находящееся за низким заборчиком. Радуга медленно обошла заборчик и увидела тело молодой кобылки. У неё было перерезано горло и с неё была сорвана вся одежда. А ещё на теле были явные следы насилия, причём не только естественным путём.

— Кто мог сотворить такое? — тихо спросила Дэш.

— Орки, конечно, могут убивать мирных, — проговорила Твайлайт, — если им нужно зачистить территорию, или если те сопротивляются. Но они не насилуют пони. Никогда я о таком не слышала.

— Хочешь сказать это сделали пони?

Теперь всё встало на свои места, вот почему Радуга не видела орочьих следов, их здесь и не было.

— Да. Помнишь я тебе рассказывала о бунтовщике по имени Рагон? Он был извращённым садистом и мне пришлось его казнить. Так вот у него был сын. Рорик. Он уже был подростком и уже тогда обладал злобным и агрессивным характером. Но всё равно я не смогла поднять меч на жеребёнка. Мне показалось что я смогу его перевоспитать и даже забрала его в замок. Буквально через пару дней он сбежал и больше я о нём ничего не слышала. До сейчас. Мне докладывали, что его видели неподалёку от линии фронта, я ещё удивилась зачем он там? Неужели он собирался воевать за своё королевство? Но нет, потом мне доложили, что в одной из деревень он пытался агитировать жителей против меня. Мол это я виновна в войне и собираюсь заморить всех голодом. Что нужно сдаваться оркам. Судя по всему он в сговоре с орками. Хагрог, похоже заплатил ему, а может и пообещал возможность отомстить. Не думала я что орочий вождь сможет пасть так низко и связаться с подобной мразью. Ябочко от яблони, как и всегда, недалеко упало. И если я права, то вот это, — аликорнесса кивнула на тело кобылки, — ещё цветочки. Боюсь мы с тобой ещё увидим такое, чего до конца жизни не забыть.

Пегаска решительно посмотрела на подругу и твёрдо заявила:

— Значит теперь запомни: у тебя есть я. Для любой работы. Мой меч не дрогнет, если тебе так будет нужно.

— Дэш, ты даже не представляешь о чём...

— Ты меня услышала. — перебила её Радуга. — Нам теперь предстоит воевать на два фронта и второй может оказаться хуже первого. Просто запомни то, что я сказала.

Пегаска развернулась и зашагала прочь. А Твайлайт растерянно глядела ей вслед и её всё сильнее одолевал страх того, что её подруга может оказаться права.

## глава 3

Тяжёлые стальные накопытники медленно ступали по замёрзшей земле, которая когда-то была центральной площадью ныне наполовину уничтоженного городка. Обладательница армейской обуви шла, осматриваясь вокруг, высматривая среди полуразрушенных зданий то, что было нужно ей.

Этот городок отбили буквально несколько дней назад. Партизанская тактика и яростные, внезапные атаки в лоб принесли свои плоды — линию столкновения ценой невероятных усилий и немалых потерь на небольшом участке удалось отодвинуть больше, чем на пол лиги на юг. Но это было всё. Сейчас они могли только срывать логистику врага, не давая ему возможности собрать силы для прорыва. Дело очень затрудняли голод, холод и болезни, которые уносили немало жизней. Но озлобленные пони отступать не собирались, отступать было попросту некуда, в двух днях пути за спиной находилась столица королевства — Ландсоул. Подвоза провизии также не было никакого, солдаты ели раз в сутки, а офицеры и того реже. Питались только тем, что удавалось добыть, грабя орочьи обозы, которые в последнее время стали очень хорошо охраняться. К тому же львиную долю провизии Твайлайт приказала отправлять в госпиталь в столицу, где сейчас главной была Флаттершай, туда же отправляли раненных и больных, тех, которые могли пережить двухдневный переход.

"Второй фронт", как окрестила Радуга проплаченный орками бунт, также приносил немало хлопот. Всё больше пони по неизвестным причинам присоединялись к восстанию, некоторые деревни уничтожались бунтовщиками полностью. Это был не просто грабёж, бунтовщики жестоко вырезали население деревни до последнего жителя, оставляя в живых одного или двух, чтобы они могли рассказать в соседних деревнях о зверствах "легионеров", в которых переодевались приспешники Рорика дабы очернить в глазах крестьян королевских солдат и через них саму королеву, якобы она отдавала приказ забирать всю еду, а несогласных убивать. За последнее время пегаска вдоволь насмотрелась на последствия извращённых зверств лидеров восстания. Внутри неё росла лютая ненависть к Рорику и его подельникам. Однако сделать с ним ничего она пока не могла. Напасть на его след пока не получалось, ей оставались только сожжённые деревни. Агенты королевской тайной службы получили приказ устранить Рорика, но они пока тоже молчали. Радуга вполне могла бы справиться с этой задачей и сама, тем более что она этого хотела, но ей такого приказа Твайлайт не давала, очевидно пегаска очень нужна была ей здесь. Очень угнетала также окружающая обстановка, монохромный мир давил на сознание. На фоне свинцового неба и чёрной земли, с которой пронизывающий ветер сдувал остатки колючего сухого снега, лишь кровь выделялась ярко алым цветом...

Пегаска завернула за угол и сделала несколько шагов, когда услышала за спиной знакомое: "Кар-р!". Она обернулась и увидела огромного ворона, важно восседающего в пустой оконной раме.

— Привет. — сказала она

— Кар-р. — снова заявила птица и сорвавшись со своего насеста, полетела вдоль улицы в направлении обратном тому, куда собиралась идти пегаска.

Радуга пошла следом, предположив что ворон позвал её идти за ним. Пройдя мимо нескольких домов, она обнаружила почти целую кузницу, а там на наковальне её уже ждал её пернатый друг. Или подруга, пегаска до сих пор не могла определить пол птицы, почему-то ей казалось, что это была именно она.

— Спасибо. — сказала ворону Дэш. — Это как раз то, что нужно.

Огонь в печи давно не горел, и пегаске пришлось выгребать оттуда золу. Закончив с этим делом, вся извозившись в саже, она направилась к чудом уцелевшему складу. Найдя там немного угля она принялась разжигать горнило. После длительного стука кресалом по кремню искры наконец зажгли пучок соломы пропитанной воском, который Радуга нашла на том же складе и пламя начало разгораться. Пегаска взялась за починку доспехов. Вариантов у неё было не много, сейчас каждый сам смотрел за своим снаряжением и если она хотела чтобы её доспехи хоть немного её защищали, то она должна была не лениться и запачкать копыта самостоятельно. Плечевая пластина была разбита почти на пополам, требовалось соединить края трещины и сковать их вместе. Поначалу очень мешала чёрная эмаль, которой был покрыт доспех, но после нескольких циклов нагрева и ударов молотком эмаль осыпалась и работа пошла быстрее. Шов получился грубым, её навыков в кузнечном деле явно не хватало, однако теперь это можно было хоть и с натяжкой, но всё же назвать деталью брони. Теперь можно было переходить и к другим проблемным местам.

В какой-то момент грязная, измазанная сажей чёлка упала ей на глаза и она откинула её ставшим привычным движением головы. В этот момент она вспомнила о том как хорошо она замаскировала свою яркую разноцветную гриву в Лоуфилде. Здесь у неё такой краски для гривы не было, а её яркая грива была видна издалека и могла привести к демаскировке всего отряда во время засады. Что ж, сажа вполне могла сгодиться для этой цели.

С ремонтом, если это можно было так назвать, было покончено и Радуга вспомнила о том, что варги доставляли очень много проблем во время боя. Пегаска придумала от них защиту. На пластины, закрывавшие плечи и круп она приклепала по несколько грубых, острых шипов. Со стороны это наверное выглядело не слишком эстетично, но ей на это было наплевать, главное что звери могли сильно пораниться о эти шипы при попытке схватить её зубами.

Она хотела попробовать сделать ещё кое-что. Недавно она едва не лишилась крыла в сражении, тогда она испугалась по настоящему — она наверное могла бы даже смириться с потерей ноги, но потеря крыла... Пегаска не представляла себе жизни без возможности взлететь в небо. Она стала прилаживать над прорезями для крыльев сложные конструкции на подобие навесов на шарнирах. Когда она примеряла на себя это чудо, она поняла, что идея явно была не самой лучшей. Пока крылья были прижаты к телу и прятались под бронёй, было ещё более менее, но как только она попыталась выправить крылья наружу, начались проблемы — железки сильно мешали двигать крыльями и очень больно давили.

— Кар-р. — раздалось у пегаски над головой.

Ей показалось, что птица над ней насмехается.

— Да, ты права. — ответила Дэш. — Ерунда полнейшая.

Радуга снова сняла доспех и принялась отковыривать свои художества инженерной мысли. Она уже закончила с этим и, надев броню, обдумывала что ещё можно сделать, пока кузня была доступна, когда её отыскали двое солдат: капитан Протей и один из сержантов.

— Моя леди, — Протей низко поклонился и выпрямился по струнке, — вас желает видеть леди командующая.

Его важное поведение и горделивая осанка несколько не вязались с побитыми доспехами, разодранным плащом и слипшейся от грязи и замёрзшей крови гривой. Однако обижать насмешками своего верного офицера пегаска не хотела, да и настроения веселиться особенно не было, поэтому она, сдержав мрачную ухмылку, сказала:

— Спасибо. Ты не знаешь где Хор?

— Собирался проверить дозоры с западной стороны.

— Вот пока он не собрался, разыщи его и скажи что здесь есть работающая кузня, пусть найдёт нескольких солдат знакомых с этим делом и займутся починкой снаряжения.

— Да, моя леди. — снова низко поклонился Протей и бросился выполнять приказ.

— Сержант, а ты что хотел?

— Да я, собственно, по поводу снаряжения. — замялся жеребец.

— Отлично, значит ты и присмотришь за тем, чтобы кузница не сгорела вся окончательно.

— Есть!

Сержант заметно обрадовался — это была хорошая возможность погреться возле горнила.

Радуга направилась к городским воротам, точнее к тому, что от них осталось. Там легионеры разбили лагерь, не желая углубляться далеко в город на случай если им придётся быстро собираться и уходить. По дороге Дэш заметила что птицы с ней больше не было, она куда-то улетела. Или осталась в кузнице греться вместе с сержантом. Солдаты даже не пытались её трогать, считая пернатую чуть ли не личным питомцем генеральши. Радуга вспомнила Танка. Её верная черепаха осталась в прошлом. Кто же за ним там присмотрит? Когда они собирались в неизвестность за своей подругой, то всех своих питомцев оставили в приюте Флаттершай, однако никто из них не мог и подумать, что животным придётся там жить всю оставшуюся жизнь.

Придя в лагерь Дэш увидела Драго. Он стоял и выслушивал доклады сразу нескольких сержантов. Когда пегаска подошла к ним, те замерли по стойке смирно.

— Чего? — недовольно скривившись спросил капитан.

— Не "чего", а "чего изволите, леди генерал". Проговаривай предложения до конца. Вольно, сержанты. — сказала Дэш и снова повернулась к Драго. — Где Твай?

— Я её там недавно видел. — капитан указал на полуразрушенное здание на краю лагеря.

— Угу. — кивнула Радуга и пошла в указанном направлении.

Завернув за угол, пегаска увидела подругу, та стояла у стены, оперевшись на неё одним боком и тяжело дышала. Дэш, испугавшись за неё, молниеносно подскочила к аликорнессе.

— Твай! Твай, всё хорошо?!

— Да, всё нормально. — слабо выдавила из себя Твайлайт, пытаясь сосредоточить взгляд на Радуге. — Ах...

Глаза аликорнессы закатились и она медленно сползла по стенке на землю. Дэш успела подхватить её и в панике принялась хлестать её по щекам.

— Твай, что случилось? — запричитала Дэш. — Драгоо!!!

Капитан тут же явился на её зов.

— Что с ней? — Драго пытался разглядеть кровь на командующей или на земле, но ничего не видел. — Она что, в обмороке?

Вместе с ним прибежали ещё легионеры.

— Точно, это голодный обморок. — сказал один из них. — У нашего сержанта вчера такое же было.

— Драго ты видел чтобы она ела что-нибудь сегодня? — спросила Радуга.

— Нет.

— А вчера?

— Не знаю, я за ней не слежу.

Дрожащими копытами пегаска набрала грязного снега и стала им растирать щёки аликорнессе.

— Да принесите кто-нибудь воды! — рявкнула она. — И еды хоть какой-то!

Твайлайт наконец пришла в себя и Радуга перестала тереть её мордочку снегом. Она открыла глаза, но говорить сил у неё ещё не хватало.

— Быстрее! — прикрикнула Дэш на уже спешащих к ней солдат. — Где медик?

— За ним послали, генерал.

Пегаска открыла кожаный бурдюк и стала понемногу вливать воду подруге в рот. Та стала глотать её пока не закашлялась. Тогда Дэш взяла морковь (давно не первой свежести, но другой у них не было), насколько смогла размяла её копытами и попыталась накормить подругу.

— Леди Дэш, — сказал один из сержантов, — может не стоит кормить её сейчас сразу?

В подтверждение его слов Твайлайт стала кашлять сильнее, едва не подавившись едой, это вдобавок ко всему вызвало у неё ещё и рвотный порыв. Испугавшись ещё сильнее, Радуга быстро смахнула неудавшийся обед с её мордочки и попыталась вновь напоить её. Это помогло, напившись вволю, Твайлайт даже смогла, с помощью подруги встать на ноги.

— Мне уже лучше. — слабо улыбнулась она и немного покачнулась в сторону.

— Я вижу. — скептично скривилась Радуга.

Солдат разогнали, глазеть здесь было не на что. Лекарь явился довольно быстро. После беседы с леди командующей он подошёл к пегаске, нервно переминавшейся с ноги на ногу в стороне и сказал:

— Всё будет хорошо, проследите пожалуйста чтобы она поела через полколокола, не раньше и не сильно много. И сегодня до вечера желательно поесть ещё раз.

— Да уж, теперь я прослежу. — Ответила Дэш. — Сколько же она не ела?

— Наша леди командующая очень сильная, но голод больше шести дней — даже для неё это слишком.

— Шести дней? Да ей же выделялся паёк!

— Прошу прощения, леди Дэш, — сконфуженно так, будто он сам в чём-то был виноват, сказал лекарь, — она сказала что подложила свою еду в телегу, которую отправили в столицу. У неё поистине доброе сердце, но ей тоже нужно есть.

Лекарь ушёл, а Радуга угрожающе двинулась к Твайлайт.

— Сердце у неё доброе значит. А голова тебе зачем?! Чтобы думать, или чтобы корону на ней таскать?! А думаешь ты жопой?! — пегаска распалялась всё сильнее, сбрасывая накопившееся напряжение. — И не вздумай мне возражать, не то я и по другим твоим частям тела пройдусь! Ты что не въезжаешь до сих пор что на тебе всё держится?! И королевство и армия! Я могу понять почему ты рискуешь своей шкурой на поле боя, но во так тупо! Сдохнешь ты и что мы все будем без тебя делать?! Я что буду делать?!

Но возражать Твайлайт и не собиралась. Она стояла, молча опустив глаза в землю, терпеливо слушая упрёки в свой адрес, с видом нашкодничавшей маленькой девочки. А когда Радуга немного выдохлась, тихо сказала:

— Прости что тебя напугала. Я постараюсь больше так не делать.

— Да, напугала ещё как, блин. — примирительно улыбнулась пегаска. — Я уже думала что сама в обморок грохнусь, рядом с тобой.

— Вот была бы картина. — Твайлайт тоже улыбнулась. — Две командирши, ядрёно сено.

— Точно. Так а зачем ты меня видеть хотела?

— Забыла уже... А, вот: сворачивать лагерь и уходить нам придётся задолго до рассвета. Мы здесь на виду так, что аж неуютно.

— Согласна. Но солдатам нужно отдохнуть хоть чуть-чуть.

— Да, но всё же надо быть начеку.

— Угу. Я, пожалуй, в дозор тоже пойду. — Радуга немного пошевелила крыльями. — Мне немного дальше видно.

— Я ближе к вечеру тебя сменю.

— Ага, щас. К моменту когда мы собираться станем ты должна быть бодра и полна сил.

— Это приказ? — Твайлайт насмешливо приподняла одну бровь.

— Твай. — пегаска укоризненно посмотрела на подругу.

— Да ладно, я отдохну до вечера, поужинаю и тебя сменю. Или тебе отдыхать не нужно?

— Только обещай, что ты поешь.

— Обещаю.

По ночному лесу двигалась грозная стальная армия астрийцев. Все шагали целеустремлённо, сохраняя молчание, слышно было только хруст снега, скрип кожи да позвякивание металла снаряжения легионеров. Судя по донесениям следопытов хорошо охраняемый орочий обоз с провизией должен был проезжать мимо этого леса уже через несколько колоколов. Драка предстояла серьёзная и настроены все были соответственно.

Твайлайт и Дэш, не подходя близко к кромке леса остановились и принялись разглядывать предстоящее поле боя. К ним протолкался один из сержантов.

— Леди командующая, разрешите обратиться. — быстро выпалил запыхавшийся жеребец.

— Говори.

— У нас серьёзная проблема, вам лучше самой посмотреть.

Пегаска и аликорнесса переглянулись и поспешили за сержантом: все проблемы должны были быть устранены до начала сражения. Сержант повёл их в конец колонны и там, выйдя на более менее свободное пространство, командирши увидели причину беспокойства солдат. Волчья стая, числом около пятидесяти, а может и больше голов следовала за легионерами. В чёрно белом лесу среди деревьев мелькали зловещие серые тени, отражая лунный свет во мраке мерцали десятки пар глаз. Их вожак, огромный чёрный волчище, стоявший на полянке впереди других, прекрасно понимал, что пахнущие железом пони — опасная добыча, которая может оказаться и, скорее всего, окажется его стае не по зубам, однако голодная зима оставляла хищникам не много вариантов для пропитания. Они упустили шанс напасть на последних идущих в колонне пони и теперь он никак не мог решиться напасть на ряд противников, стоявших теперь плотной стеной и с шуршанием извлекающих на свет свои смертоносные железные штуковины, заменяющие им клыки.

Дэш судорожно соображала, пытаясь придумать что-то, чтобы избежать схватки, она видела что Твайлайт уже готова отдать приказ атаковать и тут, словно молния, промелькнула у неё в голове дикая мысль.

— Несите мясо. — приказала она. — Быстро!

Вяленое и копчёное мясо у них ещё оставалось, пони всё же не могли питаться только мясом, это вызывало много проблем с желудками, к тому же они собирались совсем скоро пополнить запасы провизии за счёт орочьих обозов, поэтому Радуга решила попробовать осуществить свой план. Взяв кусок вяленого окорока, она медленно двинулась к волку. Все вокруг замерли, а зверь недоверчиво заворчал, ощетинив загривок. Однако как только он услышал манящий, сводящий с ума запах еды, голод заглушил его недоверие. Он стал принюхиваться, шумно втягивая носом воздух. Пегаска медленно сделала ещё один шаг, волк снова тихо зарычал, угрожающе обнажив клыки. Он уже готовился к прыжку, но Дэш бросила ему мясо и тот, поймав его зубами, расправился с едой буквально за несколько ударов сердца. Волк оглянулся на свою стаю и с надеждой посмотрел на Радугу.

— Гляньте-ка, ему понравилось. — сказала пегаска, не упуская из виду хищника, который находился в опасной близости. — Несите ещё, он же не один.

Легионеры один за другим выходили вперёд, убирая оружие и осторожно неся волкам куски мяса. Звери, видя пример вожака, выходили из леса за угощением. Даже Твайлайт не осталась в стороне, она кормила довольно крупную пепельно серую волчицу. Не обошлось, конечно, без проблем, некоторые волки в нетерпении хватали еду вместе с ногами её дающими, но в целом план пегаски сработал — получив еду волки ретировались обратно в лес и скрылись среди деревьев.

На протяжении последующих дней волки регулярно приходили за едой. Мяса становилось всё меньше, бывали дни, когда провизии практически не было ни для солдат, ни для зверей. Дэш ожидала что рано или поздно это приведёт к тому, что не получив в очередной раз еды, стая решит полакомиться легионерами, однако к её огромному удивлению этого не происходило. Можно было подумать, что животные отнеслись к этому с пониманием — времена ныне были тяжёлые, с едой у всех было туго и они были благодарны за то, что с ними делились тем что есть.

Война продолжалась, нужно было решать задачи и помимо волчьей стаи. Радуга со своим легионом отлучалась на несколько дней на другие участки фронта. При этом стая разделилась: вожак с частью волков последовал за ней, а волчица, которую прикормила аликорнесса и остальные волки остались с королевским легионом. По возвращении, как это уже начало входить у пегаски в привычку, ей пришлось сходу ринуться в бой. Твайлайт вступила в схватку с довольно крупным отрядом противника, силы были примерно равны, отступать никто не собирался и чем бы это закончилось неизвестно, но Дэш с своими бойцами решили исход сражения.

Они как раз собирали раненных, когда Дэш заметила на краю поля вновь объединившуюся волчью стаю. Они явно были настроены устроить праздничный пир, однако выжидали пока на поле боя хозяйничали пони.

С озабоченным видом к Радуге подошла Твайлайт.

— Ты это видишь? — спросила она, кивнув головой в сторону зверей. — Что будем делать?

— Ну, я бы не стала стоять между ними и их ужином. — задумчиво ответила пегаска.

— Давай хотя бы наших похороним.

— Конечно, только надо бы поторопиться, терпение у этих зверушек железное, но мне не хотелось бы испытывать его ещё больше.

— Нехорошо это. — сказала Твайлайт, обернувшись на поле после того, как работа была закончена и хищники приступили к трапезе.

— Нехорошо. — согласилась Дэш. — Так что, прикажешь перебить зверей?

— Нет, но...

— Пусть хоть кто-то будет сытым.

Ещё через несколько дней Радуга с небольшим разведотрядом пробиралась через лес. Где-то в этих краях бесследно исчез отряд следопытов. За этим лесом уже была территория временно захваченная орками, по крайней мере пегаска надеялась что временно. Днём в лесу не было тихо, пронизывающий порывистый ветер стучал сухими ветвями, поэтому Радуга старалась соблюдать максимальную осторожность. Она ступала бесшумно по мёрзлой земле и могла прислушиваться только в моменты когда ветер утихал. Она осознавала насколько это опасно, но её отряд продолжал продвигаться вперёд. В моменты тишины она слышала, что за ними немного в стороне идут ещё несколько волков, основная стая осталась неподалёку их лагеря, но около десятка пошли сопровождать пегаску и её бойцов. Какие у них были намерения Радуга не знала, но решила пока оставить это на потом, сейчас были дела поважнее. Пони спустились в небольшую балку, на выходе из которой была небольшая полянка, окружённая густым лесом. Радуга подумала что здесь прекрасное место для засады, все её инстинкты кричали что нужно обойти это место, однако ей показалось что именно там она найдёт ответ на вопрос о том что случилось со следопытами.

С виду обычная полянка, слегка припорошенная снегом притягивала взгляд пегаски, будто магнитом. Внимательно осмотревшись по сторонам и прислушавшись, насколько это было возможно, она наклонилась к земле и смахнув крылом остатки снега, увидела глубокий отпечаток подковы, а присмотревшись ещё внимательнее, различила на земле бурые пятна.

В этот момент резкий порыв ветра донёс до неё еле уловимый знакомый запах, так похожий на волчий, сопровождавший её всю дорогу, только немного отличавшийся.

— Назад!! — яростно зашипела она на своих бойцов и бросилась обратно в низкое место в глубине балки.

Вовремя — в то место, где они только что стояли ударили орочьи стрелы. Это была засада, и радоваться тому, что они избежали стрел было рано. Отряд орков устремился за ними в низину, очевидно они ожидали что пони побегут, но Дэш сыграла на опережение. Резко развернувшись она скомандовала атаку и легионеры словно острие ножа врезались во вражеские ряды. Пегаска разила орков одного за другим, и хоть враг значительно превосходил их числом, пони смело могли надеяться на победу в этой схватке. Если бы не одно "но". Радуга отчётливо ощущала запах варгов в воздухе и уже слышала как звери пробираются по вершинам склонов, между которыми была зажата низина, где и сражались между собой воины. Пегаска успела заметить как сверху вниз прямо на неё бросился один из варгов. Зверь сбил её с ног, сильно поранившись о шипы на её доспехах, а Дэш принялась яростно кромсать его мечом. Расправившись с первым варгом, она вскочила на ноги и заметила как на неё бросились ещё двое. От первого она увернулась и полоснула мечом навстречу его прыжку. Она почувствовала как клинок одно за другим разрубает рёбра зверя, кровь ярко алыми искрами разлетелась по серо-белому лесу. Избежать атаки второго она уже не успевала и напряглась всем телом, готовясь принять удар на доспех, как вдруг наперерез прыжку варга метнулась черная тень. Вожак волчьей стаи сбил своего противника прямо в полёте на землю, и не смотря на превосходящий размер варга принялся яростно терзать его клыками, во все стороны полетели кровь и клочки шерсти. Остальные волки тоже не остались в стороне, они вступили в схватку следом за своим вожаком, завязалась шумная грызня, а когда звери разошлись, то на земле остались неподвижно лежать ещё трое варгов и один волк. Но не смотря на это волчий отряд был полон решимости защитить пони во что бы то ни стало. Один из орков поднял лук, целясь в чёрного вожака, но пегаска ловким кувырком перепрыгнула через своего нового боевого товарища, на ходу извлекая крылом свой боевой нож. Она метнула оружие прямо в горло лучника, на таком расстоянии нож вошёл в шею орка наполовину длинны клинка, орк покачнулся назад и стрела ушла вверх, застряв где-то в ветвях деревьев. Ни орки ни варги не ожидали от противника подобной подлости, к тому же орки узнали с кем имеют дело и теперь стояли в нерешительности, не зная что делать дальше. Пони и волки сгрудились плотнее, ощетинившись во все стороны клинками и клыками и эту крепость взять было не так просто. Радуга глянула на вожака и, слегка потрепав его за ухом, сказала:

— Я рада что ты со мной рядом. Ну что, покажем им где раки зимуют?

Пегаска исполнила свой любимый сложный финт, завела одну ногу с мечом за спину и низко пригнулась к земле в атакующей стойке, волк также оскалил клыки и зарычал на варгов с другой стороны. Теперь Радуга не сомневалась в победе, она знала что её спина надёжно закрыта и чувствовала что волк не подведёт.

Драка закончилась довольно быстро, те орки, что попытались убежать и сообщить своим, были настигнуты волками и растерзаны на месте, живых варгов тоже не осталось, эти агрессивные животные не ведали страха в бою, что их и погубило. Дэш получила ответы на свои вопросы и, забрав свой драгоценный нож, приказала оставшимся в живых легионерам собрать тела побратимов, забрать с тел орков всё ценное и возвращаться. Волки вскоре догнали солдат и пошли рядом с ними, больше не таясь среди деревьев. Только когда пони входили в свой лагерь звери растворились в лесу.

Ночь выдалась на редкость морозной, клубы пара при дыхании частично замерзали прямо в носу маленькими колючими кристалликами. Чтобы избежать большого количества обморожений легионерам пришлось разводить костры, хоть это и было опасно — огонь ночью было видно далеко. Чтобы хоть немного прикрыть костры от посторонних глаз их обложили камнями, которые нагрелись от огня и грели теперь воздух вокруг себя.

Радуга сидела возле одной из таких импровизированных печей и пила из грубо склёпанной кружки горячий напиток, состоявший из растопленного на огне снега и стеблей какой-то травы, которая придавала напитку сладковато терпкий привкус и совсем немного бодрила. Неожиданно позади себя она услышала что разговоры солдат у костров изменились, послышались удивлённые нотки. Обернувшись, она увидела что прямо через лагерь к ней направляется чёрный вожак волчьей стаи. Шёл он спокойно, ни на кого не оглядываясь, с таким видом будто уже делал так сотни раз. Пегаска расправила плащ, на котором сидела и подвинулась в сторону, освобождая для волка место между собой и остолбеневшей аликорнессой. Волк подошёл к костру, понюхал тёплый воздух и невозмутимо улёгся на предложенное ему место, положив огромную голову Радуге на ноги. Дэш улыбнулась и принялась чесать зверю загривок.

— Да-а... Ну и питомцев ты себе заводишь. — прокомментировала Твайлайт. — Сначала ворон этот жуткий, теперь ещё круче.

— Ворон совсем не жуткий. — ответила пегаска. — И да, совместное сражение сближает.

Радуга стала энергичнее чесать волку шею, тот довольно заворчал и перевернулся на спину, подставив для ласки другую сторону. При этом он оставил абсолютно открытыми горло и живот — самые незащищённые места своего тела. Для дикого зверя это было проявлением невероятного доверия.

— Я не удивлюсь если другие последуют его примеру.

— А ты оглянись. Они уже здесь.

Пегаска принялась тыкать передней ногой волку в нос, а тот стал игриво хватать её зубами за копыто, аккуратно рассчитывая силу, чтобы не поранить. Она была права — волки рассредотачивались по лагерю, подходя к тем солдатам, что их кормили с первых дней. Аликорнессе тоже пришлось немного подвинуться, освобождая место для своей гостьи.

— Чем мы их кормить то будем? — спросила она, поглаживая "свою" волчицу.

— Вот за это не переживай. — мрачно усмехнулась пегаска. — Кто, кто, а они голодными точно не останутся.

— Не правильно это. — снова завела своё Твайлайт.

— Не правильно. — согласилась Дэш. — Да только орки о наших мёртвых особо не заботятся. И о раненных, кстати, тоже.

— С каких пор ты стала такой? — королева задумчиво посмотрела на подругу.

— Какой "такой"? Практичной? Всегда была. Твай, эти волки готовы жизни за нас отдать, а ты им еды жалеешь?

— Нет, просто ты говоришь о живых, разумных существах как о еде.

— Ну, после встречи с нами они живыми уже не будут. Да, и эти самые разумные существа будь у них такая возможность охотно накормили бы тобой или мной своих варгов и сказали бы, что так и было. Ты сама говорила, что этот мир не похож на нашу Эквестрию, что придётся привыкать. Вот, считай, что я уже привыкла.

Вожак, наигравшись, свернулся калачиком и снова умостил свою голову Радуге на ноги.

— Ну и будка у него, все ноги отдавит. — пегаска продолжала, не замечая озабоченного взгляда своей подруги, с которым та на неё смотрела. — К тому же они могут стать нам неплохим подспорьем против варгов. Да, эти намного мощнее, но они тупые, а волки быстрее и хитрее. Твай, мы завели новых друзей, которые могут нам очень помочь, во всём надо искать свои плюсы. Улыбнись, пока можешь, завтра возможно будет хуже.

— Очень оптимистично. — Твайлайт всё же криво ухмыльнулась.

— Зато правда.

С краю лагеря послышалось какое-то движение, оба волка, которые вроде мирно спали возле подруг, моментально вскинулись и, навострив уши, всматривались в темноту. Но то была всего лишь смена дозорных и звери, успокоившись, вновь улеглись.

— По крайней мере мы теперь можем не переживать о том, что кто-то подкрадётся к нам незамеченным пока мы спим. — сказала Твайлайт.

— Ну вот видишь? — пегаска вернулась к своему напитку.

А Твайлайт ещё долго наблюдала за своей подругой. Её пугало то, что происходило с Радугой, пугало насколько циничной и жестокой та становилась. Насколько легко и обыденно она порой говорила о вещах, которые раньше посчитала бы ужасными. Аликорнесса понимала, что сама за годы, проведённые здесь очень сильно изменилась, но почему-то она наивно надеялась что её подруг это не коснётся. А теперь она видела, что Дэш с каждым днём ожесточается всё больше, в таких условиях, которые их окружают, это может привести к довольно печальным последствиям. Она уже не раз наблюдала как добродушные, на первый взгляд, пони, при столь близком и долгом знакомстве со смертью и жестокостью стремительно теряли рассудок и становились способными на самые ужасные поступки. Но Твайлайт всё же продолжала надеяться, что её опасения насчёт Радуги напрасны.

Минула середина зимы, а дни становились всё мрачнее. О праздниках, пора которых наступила и прошла, никто даже не вспоминал. Погода словно испытывала последних сохранивших хоть какую-то стойкость солдат. Злобный ветер бросался колючим снегом. Порой, как будто издеваясь, наступала незначительная оттепель, но лишь для того, чтобы ночью омерзительная грязная каша под ногами покрывалась коркой коварного, скользкого льда.

Ледяной коркой, казалось, была скована и линия фронта, ни одной из сторон так и не удалось сколько-нибудь продвинуться вперёд. Стычки стали ещё ожесточённее, яростные, стремительные, они больше были похожи на кошмарный сон, чем на сражения. Под мертвенно бледным светом луны, прощаясь заранее с жизнью, вступали в схватку пони, орки, волки, варги. Не было слышно боевых кличей, криков о помощи, над полем боя стоял злобный рык, лязг стали и клыков, противный звук раздираемой плоти и хруст костей. Воины и животные смешались в плотной куче, без какого-либо намёка на тактику, хватали врагов руками, пытаясь раздавить, пробивали копытами черепа и ломали конечности, старались перегрызть друг другу глотки, неважно то ли зубами, то ли клыками, пони в эти моменты не сильно отличались от своих союзников — волков. Балом мечущихся теней правила чёрная, злобная ненависть, пленных уже никто брать не пытался, легко раненные пытались оказать себе помощь самостоятельно, а тяжело раненные быстро умирали, так и не дождавшись никакой помощи. Немного в стороне смертоносный вихрь огромных клинков королевы то и дело взрывался фонтаном алых брызг. Горячая кровь растапливала замёрзшую землю и отчаянная грызня продолжалась по колено в отвратительном месиве. Лишь тёмные, кривые ветви сухих деревьев безучастно простирались над этой бурей ярости и ненависти...

Отчаянно зевая, так как ей не удавалось поспать уже больше двух дней, Радуга кормила своего волка большими ломтями мяса, добытого недавно в кровавой стычке. Внезапно над головой она услышала громкое:

— Кар-р!

Волк, задрав голову, зарычал, думая что птица положила глаз на его обед. Ворон не прилетал давно, со дня первой встречи пони и волков и пегаска всё больше была склонна верить мнению Твайлайт о том, что птица всегда появлялась только предвещая какие-то важные события. Однако же сейчас пернатая подруга сидела на ветке и смешно наклонив голову, рассматривала волка.

— Да, вам придётся подружиться. — безапелляционно заявила Дэш после чего обратилась к зверю. — Слышал? Тебя это тоже касается.

Твайлайт вышла на полянку и замерла, наблюдая умилительную картину: волк пытался подпрыгнуть и поймать ворона за хвост, тот в свою очередь резко оттолкнувшись от ветки, перелетел на другую, повыше и каркнул, явно насмехаясь над хищником, так как с предыдущей ветки зверю на морду посыпался липкий снег. Волк потешно затряс головой и принялся тереть лапой нос. Радуга весело засмеялась и крылом стала помогать волку избавиться от снега на носу. Такой искренней и тёплой улыбки аликорнесса уже давно не видела на физиономии подруги, в последнее время она вообще сомневалась в том, что они на подобное ещё способны. Тёплая волна нежности зашевелилась где-то внутри неё при взгляде на то как Радуга беззаботно играет с животными. Боги, как же эгоистично было её желание чтобы подруги последовали за ней сюда, в этот мир.

— Ну, и долго ты ещё там будешь стоять? — неожиданно спросила пегаска. — Хватит меня разглядывать, будто ты в музее. Я ещё не экспонат, я ещё живая.

— Я знаю. Просто ты мне сейчас напомнила Флаттершай в её приюте для животных в Эквестрии.

— Ага, только более злобную её версию. Хех... Можешь себе представить Флаттершай — убийцу?

— Да ладно, Дэш...

— Что "да ладно"? У тебя на роже написано о чём ты думаешь каждый раз, когда на меня смотришь. Думаешь "А ведь когда-то она была хорошей пони".

Ответить Твайлайт не успела, к ним со всех ног нёсся посыльный.

— Леди командующая, леди Дэш! — на бегу вопил он. — Там следопыты доложили: в Прудах, деревне неподалёку, прямо сейчас бунтари! Грабят, убивают!

Обе подруги резко сорвались с места в галоп, по дороге раздавая приказы офицерам.

— Капитан, быстро собирай роту и бегом за мной! — орала, не останавливаясь, аликорнесса.

— Драго — за главного, Протей тебе в помощь! — скомандовала Радуга. — Гуннар со своей сотней — за мной!

Два отряда слились в один и неслись через лес, не разбирая дороги, важно было успеть вовремя. Но уже на подходе они поняли что вновь опоздали — в воздухе отчётливо слышался запах гари, а впереди них в небо поднимались столбы черного дыма. Сходу ворвавшись в деревню, солдаты разочарованно стали оглядываться по сторонам. Почти все жители уже были убиты, основные силы мятежников ушли, осталось лишь с десяток оборванцев, которые поспешно пытались унести ещё хоть что-нибудь. Их, конечно, тут же схватили, они не оказали никакого сопротивления, испугавшись одного вида закованных в броню легионеров.

— Лягать! — Радуга в сердцах лягнула остатки какого-то забора, во все стороны полетели щепки.

К ней подошёл Гуннар.

— Мы пустили волков по следу, — сказал он, — только они почти сразу вернулись назад. Гады используют какую-то дурно пахнущую траву, чтобы сбить животных со следа. Как думаешь, откуда они знают что мы подружились с волками?

— Понятия не имею.

Северянин досадливо вздохнул и кивнул в сторону пленных, стоявших в ряд под стенкой полуразрушенного дома.

— А с этими что? — спросил он.

— А что с ними?

— Говорят что они с повстанцами недавно, Рорик обещал им еду.

— Ой, ну их... — пегаска презрительно отвернулась. — Осмотрите тут всё — вдруг кто живой ещё остался, и давайте обратно собирайтесь.

— Понял: осмотреть и собираться.

Легионеры разбрелись по деревне в поисках выживших и, чего уж греха таить, чего-нибудь полезного, уцелевшего во время бойни. Радуга тоже без дела не осталась, она пошла вдоль крайней улицы, медленно обошла колодец, расположенный прямо посередине дороги и, всё время осматриваясь, направилась к уцелевшим домам. Там никого не оказалось, окна и двери были выбиты, а изнутри было вынесено всё под чистую, лишь осколки какой-то глиняной посуды были разбросаны по полу.

Она пошла дальше по улице. Кое-где ещё попадались тела крестьян. Пегаска подумала что перед уходом надо приказать собрать всех и похоронить. Хотя Гуннар наверняка сам знает что это нужно сделать. Между домами на соседней улице пегаска увидела как солдаты достают кого-то живого из подвала. Она отвернулась и посмотрела себе под ноги. Раскисшая во многих местах от крови земля была перетоптана сотнями копыт и разобраться в следах было невозможно, однако пегаске всё же показалось что у многих отпечатков было одно общее направление. Она подняла голову и посмотрела в конец улицы, там за крайними домами виднелся лес. Вот оттуда они и пришли. И хоть это ни о чём не говорило: ушли повстанцы другой дорогой, да и вообще могли обойти деревню прежде, чем заходить, Дэш решила пройти до леса. Она дошла уже до конца деревни, когда ей показалось что она слышит очень необычный, ритмичный звук. Похоже он доносился из крайнего дома, стоявшего на отшибе у самой кромки леса. Пегаска осторожно направилась туда, по дороге она оглянулась вокруг — никого не было видно. Она всё же приблизилась к дому, дверь в нем также отсутствовала, крыша наполовину обвалилась внутрь. Вообще дом был значительно повреждён, хоть и не сгорел дотла, странный звук явно доносился оттуда, Радуга даже приблизительно не могла определить что же это было. Пегаска обнажила меч и крадучись вошла в дом. То, что она там нашла, заставило кровь застыть у неё в жилах, воздух с хрипом вырвался из лёгких в судорожном выдохе, меч глухо зазвенел о земляной пол. К ТАКОМУ она точно готова не была. Маленький жеребёнок, похоже девочка, лежал в куче недогоревших бревен, бывших ещё совсем недавно крышей этого дома. Обе ножки малышки с левой стороны были отсечены ударом чего-то острого и длинного, вся правая сторона сильно обгорела. Похоже её хотели разрубить вдоль каким-нибудь большим топором, но скорее всего промахнулись и не стали больше возиться, просто бросили её в кучу горящих досок. Крошке наверное не было и нескольких лун отроду, но каким-то чудесным образом она была ещё жива. Огромные глазёнки не выражали ничего, в них только плескалась невероятная боль, она явно не понимала что происходит и почему ей так больно и страшно. Кричать она уже больше не могла — просто хрипела не переставая, лишь изредка делая перерывы чтобы вдохнуть воздуха.

Дрожащими ногами Радуга отодвинула в сторону одну из досок, осторожно взяла бедняжку и уселась вместе с ней прямо на пол. Опыта обращения с детьми у неё не было практически никакого, к тому же ситуация явно была из ряда вон выходящей и пегаска, руководствуясь лишь какими-то смутными инстинктами принялась укачивать малышку. Колыбельных Радуга не знала, но ей вспомнилась баллада, которую когда-то давно пела Флаттершай и пегаска тихо запела её, продолжая ритмично раскачиваться вместе с жеребёнком. Её хриплый, командирский голос не слишком хорошо подходил для подобных песен, она изо всех сил старалась петь как можно нежнее, к тому же её душили слёзы, то и дело дыхание прерывалось. Но она заставляла себя петь дальше и это в итоге помогло. Вскоре в полуразрушенном доме раздавалась только тихое, тоскливое, прерывистое пение пегаски. Кроха выдохлась и уснула, а может быть болевой шок взял таки верх и малышка просто отключилась. Радуга всё ещё пыталась мугыкать что-то бессвязно-мелодичное, когда до неё стала доходить ужасная правда: эта крошка не выживет. В условиях жуткого холода и антисанитарии, при отсутствии незамедлительной нормальной медицинской помощи у неё просто не было никаких шансов. Удивительно было что она вообще ещё дышит и если она даже и проснётся через несколько колоколов, то лишь затем, чтобы всё равно умереть в мучениях. Тогда Дэш крылом достала свой нож и аккуратно и быстро вонзила его между крошечных рёбер малышки прямо в сердце. Больше она не почувствует боли. Машинально продолжая качать уже мёртвое тельце, Радуга внимательно посмотрела на окровавленный нож и почувствовала, как в глубине души в этот момент умерла маленькая частичка её самой. Нож выпал из ослабевшего крыла, а пегаска плотно прижала крошку к себе и, задрав голову в небо закричала и её крик был полон ненависти, ярости и отчаяния.

Не жалея мечей, она выкопала в мёрзлой земле за домом небольшую могилку, завернула маленькое тельце в найденный здесь же кусок ткани, опустила его в яму и засыпала камнями. Ещё какое-то время Радуга сидела над могилкой, с её глаз градом катились на землю крупные слёзы. Она думала о том, что ни одна цель этого не стоит, ни один политический план или амбиция не стоят жизней маленьких, ни в чём не повинных детей. А тех, кто позволяет себе творить подобное, просто необходимо стереть с лица земли, уничтожить, чтобы и следа их в этом мире не осталось.

Последняя слезинка упала в грязь и пегаска твёрдо встала на ноги. Её глаза цвета фуксии были теперь сухими, но взгляд был таким, что если бы им можно было сжигать предметы, то через всё королевство до орочьих гор протянулась бы сплошная полоса выжженной земли. Забрав всё своё оружие, та пони, которая ещё совсем недавно была Радугой Дэш, стремительным шагом направилась к легионерам.

Солдат, которого поставили охранять пленников, откровенно скучал. Сбегать никто никуда не собирался, неудачливые грабители покорно стояли на коленях, ожидая когда кто-то из главных соизволит обратить на них внимание. В стороне сержант о чём-то разговаривал ещё с двумя легионерами. Зевнув в очередной раз, охранник увидел, что сюда направляется леди Дэш и решил, что неплохо бы сделать вид, что он исправно несёт службу. Он отлепился от забора, на который до этого облокачивался и изобразил некоторое подобие стойки "смирно". Когда пегаска подошла ближе, солдату почему-то резко захотелось оказаться где-нибудь в другом месте и не стоять у неё на пути. Мелькнула было слабая надежда что командирша пройдёт мимо него, что у неё есть другие дела, поважнее, мелькнула и тут же угасла, она шла именно сюда. Радуга злобно глянула на пленных, повернулась к солдату и коротко приказала:

— Убить!

— Ч- что? — парень растерялся, он явно не ожидал такого приказа.

— Со слухом туго?! Я отдала приказ, боец!

— Но они же... Они...

Пегаска наотмашь ударила солдата передним копытом в челюсть, тот рухнул на землю и подумал, что ему лучше сейчас не вставать.

— Предатель! — крикнула Радуга. — Вы все здесь предатели! Если никто не может или не хочет разобраться с этой проблемой, то я сделаю это сама!

Обнажив клинок, Дэш шагнула к пленным.

— Пожалуйста, не убивайте! — заскулил первый. — Мы просто хотели добыть еды, пожалуйста, леди, пощадите!

Но Дэш не вняла мольбам о пощаде, свистнул меч и голова пленника покатилась по грязному снегу. Все они стали кричать от страха, просить пощады, одни бросились ей в ноги, выкладывая имена и должности всей верхушки повстанцев, заверяя в том, что те убивали и истязали жителей деревни, а они сами в этом не виноваты, другие пытались уползти, объятые ужасом, они царапали землю связанными ногами, но всё было бесполезно, презрительно скривившись, Радуга очень быстро убила всех одного за другим.

Солдат, всё ещё лежавший под забором, подумал что теперь настал его черёд ведь обезумевшая генеральша посчитала его предателем, однако боги в этот день оказались к нему благосклонны. Она прошла мимо парня, не удостоив того даже взглядом, вышла в пролом в заборе и растворилась в вечерних сумерках.

Опомнился он только когда услышал над собой голос командующей:

— Ты меня слышишь, боец? Что здесь произошло?

Оказывается умудрённый годами сержант, едва сообразив что за дела здесь творятся, поспешил тихо удалиться и позвать леди командующую. Но она, как на зло, находилась с другой стороны деревни и когда она явилась, всё уже было окончено. Солдат тут же вскочил на ноги и затараторил:

— Это леди Дэш, с ней что-то случилось, она пошла на разведку, вон туда, — парень указал копытом направление, — а когда вернулась, то её будто подменили, она приказала всех пленных убить, меня назвала предателем и сказала, что сама во всём разберётся и ушла.

Твайлайт скосила глаза на разбитую губу солдата, на его уже порядочно опухшую щёку и спросила:

— Это она тебя так?

— Да, — боец совсем смутился и опустил взгляд в землю, — когда я не выполнил её приказ. Я думал она и меня тоже убить хотела.

— Не хотела. — холодно ответила аликорнесса. — Если бы хотела, то ударила бы сильнее, поверь, это она тебя ещё просто приласкала. А ты ни в чём не виноват, всё сделал правильно. Только не трепись об этом, хорошо?

— Так точно.

— Можешь идти.

— Есть.

Солдат поспешил убраться отсюда подальше, то и дело оглядываясь на тела казнённых без суда и следствия пони.

— Не думал я что ей суждено будет это пережить. — печально сказал стоявший рядом Гуннар. — Я думал что она из самой крепкой породы пони.

— Я тоже так думала. — ответила Твайлайт. — Но, как показывает жизнь: даже самая крепкая сталь рано или поздно ломается.

— Или закаляется. С вами же такого не было.

— Не было?... — аликорнесса медленно перевела задумчивый взгляд на капитана. — А как давно ты меня знаешь?

— Простите, леди командующая. — северянин неловко опустил голову, но всё же продолжил. — Просто помимо всего прочего, Радуга ещё и мой друг и меня очень волнует что теперь с ней будет.

— Меня тоже. И я собираюсь её вернуть. Вернуть нам нашу Радугу и я сделаю всё, что для этого потребуется.

— Вы же не собираетесь идти за ней в лес одна? — не на шутку испугался Гуннар.

— Капитан, подумай сам: что сделает в таком состоянии Дэш, если увидит отряд легионеров, идущий по её следу?

— Предположить сложно, но скорее всего ничего хорошего. Вы правы.

— Вот именно. Поэтому пока меня не будет — ты за главного. Если через два дня мы не вернёмся, возвращайтесь на фронт без нас. Сообщишь Тайлону на восток, он примет решение, а пока он не пришлёт ответ, передашь командование Драго. Всё понятно?

— Так точно.

Твайлайт попробовала пойти в ту сторону, куда указал сперва солдат, чтобы разузнать что же такого нашла здесь пегаска, что повергло её в такое состояние. Ничего полезного она не обнаружила и вернулась к поломанному забору, к месту откуда Радуга отправилась вершить "правосудие". Аликорнесса пошла по следу, оставленному подругой, надо признать, что пегаска прекрасно умела передвигаться скрытно и следов почти не оставила, во всяком случае какой-нибудь рядовой следопыт точно ничего не обнаружил бы. Однако Твайлайт рядовой давно уже не была и смогла рассмотреть неглубокий отпечаток копыта на кочке, покрытой сухой, подгнившей травой в одном месте, небольшую царапинку от стального накопытника на камне в другом, и так далее. Отойдя от деревни на расстояние полёта стрелы, аликорнесса всё же потеряла след — скорее всего Радуга просто взмыла в небо и улетела. Останавливаться на этом Твайлайт не собиралась, она чувствовала и свою вину за то, что произошло с пегаской. Она решила взлететь и осмотреться. Твайлайт сделана несколько кругов над деревней и её внимание привлекла небольшая поляна в стороне. Когда она приземлилась там, то обнаружила довольно много следов большого количества пони. Похоже мятежники сходились сюда с разных сторон перед тем, как войти в деревню. Разобрать что либо конкретное в этом хаосе было сложно, но нужно было выделить хоть какой-то след, причём желательно тот же, что взяла Радуга, которая скорее всего тоже была здесь. После длительного изучения поляны Твайлайт выделила для себя отпечатки больших шипастых подков. Причём те следы, что вели в сторону леса, кое где перекрывали остальные, а это значило, что после нападения обладатель этих подков, явно не маленького роста и веса судя по глубине некоторых отпечатков, вернулся в лес этой дорогой. Твайлайт пошла по этому следу. В самом лесу также было много отметин на деревьях и подлеске, пони, гулявшие здесь о скрытности не заботились, однако довольно быстро аликорнесса пришла к выводу, что это всё не совпадало со следами интересующего её, и скорее всего и Радугу, пони. Тот был более осторожным и кроме нечастых теперь на промёрзшей земле отпечатков, других следов не оставил, ни одна сухая веточка в том направлении не была сломана, ни один глилой кустик не смят. Примерно через несколько колоколов даже этих следов почти не осталось, недавняя небольшая оттепель превратила землю в застывшую твёрдую массу с большим содержанием льда, а сильный ветер с помощью остатков свежего снега замаскировал и то, что имелось. Твайлайт отвела уставший взгляд от земли и огляделась. Она находилась в густой чаще леса, без малейших признаков какого-либо присутствия цивилизации вокруг. Однако настораживало не это. Если аликорнесса была права, то Радуга взяла именно этот след и рано или поздно, но скорее всего она тоже его потеряла и ей пришлось выбирать направление. Важно было ещё учесть на сколько времени пегаска опережала королеву, но она вполне могла сейчас быть где-то неподалёку. Содрогнувшись, будто от порыва холодного ветра, Твайлайт поспешно применила заклинание обострённого зрения и вновь осмотрелась вокруг. Как Радуга отреагирует на её появление? Осталась ли пегаска верна своей подруге, или в её воспалённом воображении аликорнесса тоже стала предательницей? Верить в это очень не хотелось, но сбрасывать со счетов этот вариант было нельзя, нужно было быть готовой остановить её во чтобы то ни стало. Никакого наличия пони в обозримом пространстве королева не обнаружила. Были другие живые существа, но к её задаче они не относились. Также она обнаружила под тонким слоем снега небольшой отпечаток края той же шипастой подковы. Она отметила про себя это место и вернулась немного назад к предыдущему замеченному ею следу, остановилась над ним и повернула голову туда, где она была только что. Что ж, теперь она точно знала в каком направлении отправилась пегаска. Радуга была идеальной боевой машиной и безупречным следопытом, но при всём при этом она не обладала никакой магией, кроме магии пегасов, да и то работала она здесь или нет было неизвестно, так что заклинание обострённого зрения было ей недоступно. Если сделать несколько простых логических заключений, можно было вполне обойтись и без магии, вряд-ли неизвестный стал бы менять направление, уйдя уже так далеко от места преступления. Если взлететь, то можно было легко пропустить возможный схрон преступника, хотя, зная Радугу, можно было предположить что она скорее всего попытается догнать преступника с помощью крыльев, понадеявшись на свою способность замечать мелкие детали на земле во время полёта. Рисковать не хотелось, Радуга могла затаиться в лесу так хорошо, что её не сможет заметить ни один хищник, даже если пройдёт совсем рядом с ней, а если она заранее заметит аликорнессу в воздухе, то для неё уж точно не составит труда хорошо спрятаться от её глаз, или даже напасть на неё из засады, а поддерживать заклинание магического зрения долгое время Твайлайт не могла. Но королева всё же решила поторопиться, насколько она знала в таких случаях время было очень важным фактором, как правило тем пони, у которых случился подобный нервный срыв, воображение рисовало довольно яркие картинки всеобщего заговора, предательства и прочей дряни, одни выводы следовали за другими, и чем дольше это происходило, тем сильнее этот пони убеждался в том, что убить надо всех вокруг, и тем меньше становилось шансов его урезонить.

Твайлайт расправила свои мощные крылья, взмахнула ими, поднимая по сторонам маленькие вихри колючих сухих снежинок и через несколько мгновений она уже летела низко над самыми деревьями, старательно придерживаясь выбранного направления и изредка сканируя лес впереди себя и под собой волшебным зрением, не задерживая заклинание надолго, чтобы сохранить как можно больше своей магической силы. Начинало светать, когда она наконец заметила кое-что, достойное внимания.

Твайлайт приземлилась на небольшой прогалине среди лесной чащи, аккуратно сложила крылья и осмотрелась. Прогалина была усеяна телами десятка пони. Все были при оружии, ну или по крайней мере имели его в момент смерти, топоры и мечи валялись возле трупов своих владельцев. Очевидно они сделали неверный выбор при встрече с Радугой, попытавшись напасть на неё. Это было похоже на дозорный лагерь повстанцев, в центре был еле-еле тлеющий ещё костёр. Твайлайт обратила внимание на качество оружия и остального снаряжения, имеющегося здесь — у них явно был хороший спонсор. Один из трупов заинтересовал аликорнессу больше других. Это был большой, мощный жеребец, он полулежал полусидел, привалившись к дереву, огромный нож, пробив его глазницу, пригвоздил его голову к этому дереву, а а передняя и задняя правые ноги выглядели довольно неестественно. Твайлайт подошла ближе и сразу поняла почему — они были поломаны в нескольких местах каждая, очевидно пегаска проводила здесь допрос с пристрастием. Его подковы имели знакомые шипы, а это значило что единственный имеющийся след заканчивался здесь и нужно было искать другой. Кровь на его голове застыла в лёд, но это было не удивительно, королева сняла накопытник и, отогнув ворот его куртки, проникла ногой глубоко под одежду трупа. Холодный, но ещё не остывший полностью. Колокол, не больше, значит Радуга была совсем недалеко.

Здесь можно было пополнить припасы еды, пегаска скорее всего сделала тоже самое и Твайлайт направилась к накрытым тканью мешкам, сваленным кучей в стороне от костра. Жили повстанцы неплохо: в мешках у них было и зерно и овёс и сухофрукты. А ещё сыр. Целый мешок упакованного в орочий пергамент сыра, на каждом куске стояло клеймо орочьей сыроварни. Аликорнесса застыла на месте, ошеломлённо глядя на находку. Неужели Хагрог настолько рассчитывает на поддержку сепаратистов, что снабжает их не только золотом, но и провизией? Вряд-ли, свои же его на мечи поднимут за такое, еда у орков была ценным ресурсом и никак не меньше и делиться ею с ублюдками и предателями — это недостойно воина. Также это не могло быть украдено из какой-нибудь из деревень — все телеги с отнятой у орков провизией Твайлайт приказала везти только в столицу, там был военный госпиталь, там же было и очень много беженцев со всей местности и даже из окрестных провинций, к сожалению тем, кто решил остаться жить в деревнях приходилось самим заботиться о пропитании. Так что значить это могло только одно из двух: либо она назначала недостаточно охраны для продовольственных телег, но сообщений о нападениях не поступало, что и понятно вряд-ли повстанцы захотели бы меч на меч столкнуться с хорошо обученным отрядом легионеров, либо... Повстанцы имели помощь из столицы. И стоит признаться в распоряжении Твайлайт даже имелись имена — агенты тайной службы уже присылали ей несколько донесений, от которых у неё просто перехватывало дыхание, верить в это уж совсем никак не хотелось и она с детской наивностью отправляла им приказы ничего не предпринимать, продолжать наблюдение и искать больше подтверждений и доказательств, однако время шло, пони гибли и одно из таких доказательств сейчас находилось прямо перед её глазами. Как же хорошо, что она не сказала об этих донесениях Радуге, это могло привести к абсолютно ужасным последствиям, после которых пегаска уж точно не смогла бы оправиться, оставалось надеяться, что если она и видела этот сыр, то он не вызвал у неё никаких подозрений, так как она всё ещё не очень хорошо знала орков. В любом случае пора было начинать действовать и действовать быстрее, но в начале нужно было найти подругу.

Твайлайт резко взмыла в воздух и с мощными взмахами крыльев стремительно набрала огромную высоту, там она зависла на некоторое время и применила волшебный взгляд, вложив в заклинание максимально много силы. Справа вдалеке она разглядела маленькую точку костра, скрытую от обычного зрения густо растущими деревьями. Слева такая же точка, но уже ближе, даже было видно тепловые тени пони, находящихся там, слава богам ещё живых. Эти три дозорных лагеря визуально складывались не в линию, а скорее в растянутый треугольник, к тому же утеплённых спальных мест оборудовано в первом не было, значит то, что они охраняли было недалеко. Твайлайт резко рванулась вперёд и вниз в направлении середины основания "треугольника", продолжая поддерживать заклинание. Уже довольно быстро она обнаружила вход в пещеру в большом скалистом холме.

В лучших традициях лучших из вандерболтов, Твайлайт пронеслась между деревьями вдоль самой земли, ещё в полёте сложила крылья и, едва коснувшись ногами земли, побежала вперёд. Если бы её сейчас увидел кто-нибудь из судей эквестрийских игр, то дал бы ей за это безупречное приземление самый высший из возможных баллов. Однако её саму это сейчас совсем не заботило, на бегу ей пришлось обратить внимание себе под ноги, чтобы не споткнуться об один из валявшихся повсюду трупов пони. Большинство из них по виду были похожи на крестьян, однако все, как и в дозорном лагере в момент смерти были при оружии. Она вбежала в пещеру, начинающуюся небольшим гротом, здесь также живых уже не было, свежая кровь растекалась по каменному полу пещеры. В пещере побольше, следующей за извилистым коридором аликорнесса увидела следующую картину: Радуга занесла меч над молодой единорожкой, в ноге у той торчал небольшой нож для метания, очевидно раздобытый пегаской у кого-то из несостоявшихся защитников пещеры. За пони тянулся кровавый след, а сама кобыла в ужасе прижалась к грубой деревянной перегородке, за которой, судя по звукам, находились ещё живые пони.

— Пришла меня остановить? — не оборачиваясь холодно спросила Дэш.

Твайлайт ожидала от неё хоть каких-нибудь эмоций — ненависти, отчаяния, да чего угодно, но голос пегаски был настолько спокойным и холодным, что у аликорнессы по спине побежали мурашки.

— Нет, пришла тебе помочь. — ответила Твайлайт первое, что пришло в голову.

Радуга опустила меч и обернулась с насмешливой ухмылкой.

— Да ладно?

Хоть какая-то эмоция. Её мордочка выглядела крайне уставшей, а белки глаз по краям покраснели. Твайлайт вспомнила, что пегаска перед этим не спала пару суток, наверное это тоже сыграло свою роль.

— Да. Мы можем разобраться с этим вместе. Только не так.

— А как?

— Дэш, послушай...

— Нет, пока я буду тебя слушать, там будут гибнуть пони!

— Но уж точно не от её копыт. — королева кивнула на раненную кобылу.

Дэш вновь повернулась к несчастной пони и посмотрела на неё так, будто впервые её только увидела.

— Да, — согласилась пегаска, — эта точно не смогла бы, даже если бы и захотела. Однако она была с теми, кто мог убивать, и убивал! Ты же сама видела те деревни! Ты же видела что они творят! И я не позволю никому творить такое в королевстве, безопасность которого вверена мне! — Радуга вновь подняла меч и направила его острие в сторону аликорнессы. — И я убью любого, кто встанет у меня на пути.

Твайлайт израсходовала свою магическую силу на поддержание заклинания обострённого зрения и теперь для того, чтобы обездвижить подругу её не хватало. Оставался только один вариант — драться и надеяться, что при этом Радугу получится не зарубить, а просто оглушить. Или... Королева пошла на ужасный риск — она шагнула ближе, кончик клинка пегаски царапнул по её бронированному платью и упёрся ей в грудь.

— Даже меня?

Дэш посмотрела на подругу непонимающим взглядом, на несколько ударов сердца воцарилась тишина. Затем клинок задрожал и опустился.

— Нет. — выдохнула Радуга. — Конечно же нет.

Она медленно подошла к деревянной перегородке и толкнула дверь. За ней что-то хрустнуло и она распахнулась, открыв их взору скрывающихся там пони. В основном это были кобылы и несколько жеребцов подросткового возраста. Все они прижались друг к дружке в дальнем углу пещеры и дрожа от ужаса смотрели на пегаску как на самый жуткий кошмар в их жизни. Один парень нерешительно потянулся за мечом, но замер, увидев что за спиной этой воительницы сама королева, широко открыв глаза, отрицательно замотала головой, пытаясь показать ему, чтобы он даже не думал дёргаться. Но Радуга не обратила на это внимания.

— Да какого сена вы все здесь делаете, пони? — спросила она.

Ответить никто не осмелился. Только тот самый паренёк тихо сказал:

— Я здесь со своим отцом, мы пытались добыть еды, нашу забрали легионеры. Мой младший брат умер от голода и папа сказал что готов на всё, чтобы нас накормить, ну а я вызвался ему помочь. Рорик обещал нам еду, он сказал что другой возможности добыть её не будет.

Пегаска привалилась к двери, сползла по ней на пол и, задрав голову, протяжно выдохнула. Она сидела так какое-то время, затем посмотрела на Твайлайт, будто ища поддержки. В этот момент она выглядела враз постаревшей ещё на десяток лет. Королева подошла к подруге, уселась рядом с ней на пол и крепко обняла.

— Всё хорошо. — тихо сказала она. — Ты не одна. Мы пройдём через это вместе и сделаем всё правильно. Согласна?

Радуга кивнула в ответ, высвободилась из её объятий, встала и подошла к раненной кобылке. Та запищала от страха и попыталась сильнее вжаться в деревянную перегородку.

— Спокойно. — очень уставшим голосом сказала ей Дэш. — Я больше не причиню тебе вреда. Давай ногу посмотрю.

Не дожидаясь ответа, пегаска извлекла на свет свою походную аптечку и занялась раной на ноге кобылки, которая всё никак не могла прийти в себя. Тем временем Твайлайт рассказывала остальным о том как в действительности обстоят дела с восстанием, голодом, кто такие те "легионеры", что забирают в деревнях еду и для чего они это делают и что на самом деле происходит в ограбленных деревнях. Закончив с перевязкой, Дэш сказала единорожке:

— Скоро заживёт, кость вроде не задета, сухожилия тоже. Скоро опять будешь бегать как раньше. Ты прости. Если сможешь.

Она вошла за перегородку. Там Твайлайт как раз закончила говорить, а ошеломлённые пони растерянно переглядывались. Они теперь совсем не понимали где правда и кому теперь верить. Понятно было только одно.

— Что с нами теперь будет? — спросил смелый паренёк. — Мы же всё равно преступники, верно?

— Да. — заявила пегаска. — Загнать бы вас всех на рудники...

— Дэш, у меня есть другая мысль. — примирительно сказала Твайлайт и вновь повернулась к остальным. — Все пони в деревнях должны узнать то, что я вам сейчас рассказывала и кто такой Рорик и чего стоят его обещания. Мне всё равно как вы этого добьётесь, однако не советую вам оставаться в его банде и прикидываться лояльными. Он рисковать не станет, если узнает что вы со мной разговаривали, то постарается избавиться от вас как можно скорее. Также тем, у кого есть маленькие жеребята, советую зарыться вместе с ними поглубже и не высовываться. Совсем. Остальным придётся сделать то, что я говорю, если вы хотите искупить свою вину.

— Возможно в столице будет более безопасно, чтобы спрятать детей. — сказала Дэш.

— Не будет. — быстро ответила Твайлайт. — Там сейчас тоже не всё спокойно, к тому же туда надо ещё добраться. И здесь вам лучше не оставаться — скоро сюда придут настоящие легионеры, мне солдат тоже надо чем-то кормить, так что можете взять всё, что сможете унести и уходите. Они получат приказ всех, кого они здесь найдут, считать повстанцами. А вы можете думать, что получили моё помилование. Пока что. Если не забудете о своей задаче.

Твайлайт повернулась и отправилась прочь.

— А к тем, кто забудет, я могу прийти в гости ещё раз. — добавила пегаска и пошла следом за подругой.

На выходе из пещеры она спросила:

— Как думаешь, они хоть попробуют?

— Не знаю. — пожала плечами аликорнесса. — Может и попробуют, по крайней мере сейчас тебя они боятся больше, чем Рорика.

— Да уж.

Снаружи Дэш остановилась и с ужасом в глазах осмотрелась вокруг. Где-то здесь был наверное и отец того паренька. Она почти физически чувствовала на себе задумчивый взгляд Твайлайт, но не решалась посмотреть ей в глаза.

— Я не знаю что на меня нашло. Помню всё, как в тумане, как будто это была не я. Но это точно была я. — она вздрогнула когда увидела жеребца с головой, разрубленной ударом меча надвое, вместе с шеей, до самой груди. — И откуда во мне столько злобы? Не знаю что на меня нашло.

— Зато я знаю. Это пройдёт.

— Правда? — с надеждой спросила пегаска.

— Правда. — не задумываясь солгала Твайлайт, положив копыто ей на плечо. — Тебе просто нужно отдохнуть и всё будет хорошо.

— А я почему-то не уверена. — Дэш посмотрела на свои копыта. — Теперь я их точно никогда в жизни не отмою.

— Слушай, но ведь тебя можно понять, меня саму иногда такая злость берёт, что аж жутко становится.

— Понять может и можно. А вот простить такое вряд-ли. Я монстр, Твай, и мне нет прощения.

— Ну, я всё-таки попытаюсь.

Топор с вязким хрустом вонзился в полено. Отсыревшие дрова тяжело поддавались рубке, но молодой единорог сдаваться не собирался. Освободив топор, он осторожно выставил полено на колоде для рубки, размахнулся и изо всех сил опустил топор на мишень. Лезвие отсекло отсекло краешек полена и глубоко вонзилось в колоду.

— Зараза. — парень вновь принялся извлекать инструмент на свободу.

— И чему тебя только в детстве учили?

Пожилой жеребец задумчиво жевал сухофрукты и оглядывал окрестности, восседая на штабеле дров.

— Этим всегда занимался мой старший брат. — ответил парень, высвободив наконец топор. — А вы сами, не хотите погреться?

— Ты давай не умничай. И не отвлекайся.

— Почему вы хмурый такой в последние дни?

Не дожидаясь ответа, единорог вновь принялся сражаться с поленом в надежде всё таки одолеть его.

— Не нравится мне то, что мы делаем. — неожиданно сказал тот, что постарше. — Боюсь королева нам этого не простит.

— Да королева сама нас на это и вынудила! — вспыльчиво воскликнул единорог.

— Нет. Что-то здесь не так. Вот ты вроде парень не дурак, посуди сам: почему легионеры выбрали только некоторые сёла? И такие, что подальше друг от друга? Это же не удобно, ежели они получили приказ набрать еды в деревнях, то легче ведь сделать это по пути, одно за другим. А ежели такого приказа не было, знаешь, что им светит за это?

— Так! А-ну тихо там!

Огромный, кряжистый единорог вышел из подземного укрытия и увидел что крестьяне переговариваются о чём-то неугодном Рорику. Энфрод, так звали офицера повстанцев, уже за такие разговорчики с наслаждением четвертовал бы обоих, но Рорик не хотел пугать новоприбывших рекрутов и подобные развлечения среди своих подчинённых запрещал. Жаль, развлекаться можно было только во время грабительских набегов. Поэтому Энфрод постоял ещё какое-то время, понаблюдал как идёт работа по заготовке дров и отправился по своим делам.

— Ну и взгляд у него. — тихо сказал молодой. — Жуткий тип. Вы с ним на дело ещё не ходили?

— Нет. — мрачно ответил пожилой. — Кривой Бак ходил, таких страстей порассказал... Слушай, малец, ты как хочешь, а я сегодня же ночью уношу копыта отсюда. Не будет здесь ничего доброго, поверь мне. Если хочешь, бери сестрёнку, мать и давай со мной.

— Ну, не знаю. Может оно, конечно, и правильно.

Однако их планам не суждено было сбыться. Пожилой жеребец обернулся на неожиданный шум из леса и тут же был сбит с ног огромным волчарой. Из разных уголков лагеря повыскакивали пони — в основном крестьяне, не так давно вынужденные взяться за оружие. С большой стаей агрессивных хищников может быть они бы и справились, если бы следом за ними в лагерь не ворвалась железная лавина королевских солдат. И как только они смогли подойти так незаметно? Энфрод появился с большой двухлезвийной секирой для телекинеза и с яростным рёвом бросился было на солдат, но сумел сделать только один шаг. Арбалетный болт прошил ему переднюю ногу, затем ещё один — заднюю, ещё два болта вонзились в бок и единорог тяжело рухнул на землю.

Парень поднял топор, которым до этого рубил дрова, но перед собой увидел небольшую кобылку, облачённую в некогда чёрные, а сейчас изрядно побитые доспехи с большими шипами и гневным взглядом глаз цвета фуксии. Он сразу понял, что перед ним один из тех королевских генералов, которых, как говорят, не под силу одолеть ни одному живому существу, хоть никогда воочию никого из них и не видел. Страх полностью сковал парня и он выронил топор.

— Верное решение. — сказала Радуга и повернув меч плашмя, ударила парня по голове.

Единорог потерял сознание, а пегаска решила осмотреть поле так называемого сражения. Хотя это было больше похоже на избиение беззащитных. Те, кто сопротивлялся яростнее всех, были убиты. Тех, у кого хватило ума сдаться на милость солдат сейчас сгоняли в середину строя и уже заковывали в цепи. Беспокойство вызывали только животные. Для того, чтобы найти лагерь и неожиданно напасть на него они пригодились как нельзя кстати, однако их уже давно полагалось отозвать, иначе они могли загрызть любого, кто попадется им на пути, будь то кобыла или жеребёнок. Её опасения мгновенно подтвердились — мать с крошечным жеребёнком пытались спрятаться среди каких-то мешков, а кобылка, совсем ещё подросток неумело, но храбро бросилась на большого чёрного вожака волчьей стаи в отчаянной попытке защитить то-ли мать, то-ли сестру. Пегаска метнулась наперерез волку, который уже находился в прыжке. Вот сейчас, в следующее мгновение его клыки разорвут молодое, нежное горло и... К невероятному изумлению Радуги зверь всего лишь ударил девицу грудью, та покатилась по земле, сама не до конца понимая, что ещё жива. Дэш остановилась возле своего питомца и ещё раз с удивлением осмотрелась. Звери оказали во много раз умнее, чем она о них думала: тех повстанцев, кто не был по настоящему опасен, они просто сбивали с ног, оглушали, прижимали к земле и ждали пока хозяин подойдёт и скажет отпустить. Кое-кто из молодых да излишне ретивых хищников, конечно мог применить и клыки, но более старшие сородичи очень быстро и грубо объясняли таким что так делать не нужно. Радуга посмотрела на своего волка. Чёрный зверь спокойно стоял, положив лапу на боящуюся пошевелиться кобылку, при этом он слегка повиливая хвостом, смотрел на свою хозяйку в ожидании её реакции на его действия.

— Ох ты ж мой хороший! — пегаска обняла волка за шею и потрепала ему загривок. — Молодец, отличная работа! Заслужил сегодня сладкую косточку.

Легионеры разбрелись по лагерю. Атака была молниеносной и сокрушительной. Различных припасов и провианта здесь было немало, к тому же это удобное и спрятанное от лишних глаз в низкой, заросшей лесом лощине место могло послужить и в военных целях. Дэш ещё раз осмотрелась, убедилась в том, что всё в порядке и направилась к распростёртому на земле громиле.

— Так-так. — протянула она, увидев что тот ещё в сознании. — Вот я и нашла второго ублюдка из вашей мерзкой шайки.

Все болты прошили его тело навылет, судить было сложно, но похоже его раны были не столь смертельны. Правда из них стремительно вытекала кровь, но он даже нашёл в себе силы чтобы пытаться подняться. Он оставил эти попытки, когда пегаска подошла к нему. Вместо этого он противно осклабился.

— Ох, какая сладкая малышка. — протянул он, капая кровью изо рта на землю. — Если бы не твои стрелки, мы могли бы славно с тобой поразвлечься, может быть тебе бы даже понравилось. Ух ты бы у меня запищала от боли... Знаешь что я бы мог с тобой сделать?

— Знаю. — холодно ответила Дэш. — Ничего.

Она сильно наступила на рану на его ноге, вынуждая того закричать, а затем наклонилась к самому его уху и тихо сказала:

— Зато я теперь могу делать с тобой всё, что захочу. И я не обещаю что тебе понравится. Протей! — выпрямилась и громко позвала она, тот появился перед ней как по волшебству. — Этого заковать и покрепче. И позовите медика — не хочу чтобы он сконал... Раньше, чем я ему это позволю.

— Да, моя леди. — как обычно низко поклонился капитан.

Дэш обнаружила Твайлайт на самом краю лагеря. Командующая захотела лично проследить за ходом операции, это была первая подобная операция под командованием Радуги, да ещё и с использованием грозных хищников и теперь аликорнесса казалась довольной тем, как всё прошло. А беседовала в этот момент командующая ни с кем иным, как с Фениксом — одним из лучших следопытов королевского легиона. Из его отряда с ним была только Фьюри.

— Привет, Колючка. — обрадовался Феникс. — Или тебя уже можно называть "твоё высочество"

— Нет, рано ещё "высочеством" обзываться. А вы с ребятами чего здесь? Хотели нам в драке помочь, да не успели?

— Да, вы тут и без нас прекрасно справляетесь.

Фьюри тоже в стороне не осталась. Она внимательно глядела на шрамы на мордочке пегаски, но поскольку сама была исполосвана подобными отметинами, то прекрасно знала как с этим живётся и тактично решила ничего про них не говорить. Вместо этого она сказала:

— Привет, подруга. Милые колючки, на доспехах у Колючки. Мне нравится, где такие выдают?

— Тебе, подруга, я туда не советую. Так что у вас за новости?

Следопыт с опаской оглянулся на волков, вольготно разгуливающих по лагерю и произнёс:

— Орки на прорыв собираются. Все силы в один кулак стягивают.

Он извлёк на свет походную карту, несколько пергаментов со своими записями и положил это всё прямо на землю перед Твайлайт.

— Давно уже пора. — сказала аликорнесса. — Конечно, мы же в последнеие дни их можно сказать почти в покое оставили. Чего и следовало ожидать.

— Да, леди командующая. — согласился Феникс и стал водить копытом по карте. — Они беспрепятственно смогли перебросить много воинов из расположений восточнее отсюда. Также вот здесь и здесь и на западных направлениях их больше нет. Все собираются здесь, у Пологих Холмов.

— Дэш, твои мысли? — спросила Твайлайт, задумчиво глядя на карту.

— Феникс, они все уже пришли к Холмам? — вместо ответа уточнила Радуга.

— Нет, ещё не все. На территории от Залива до самой Западной Заставы их практически не осталось, однако многие отряды ещё на марш-бросках. На восточном направлении, насколько мне известно они покидают Сайленткейв, оставляют там только небольшой гарнизон для охраны, однако с той стороны идти дальше.

— Да, а ещё я вчера получила хорошие вести. — вновь заговорила Твайлайт. — Тайлон и Дерик вместе с киринами со дня на день должны выйти чуть ли не к орочьим горам, так что все их силы похоже действительно сосредотачиваются здесь.

— Так. — пегаска вновь повернулась к карте и теперь настала её очередь тыкать в неё копытом. — Значит мы должны отрезать их здесь, здесь и вот здесь. Также хорошо будет атаковать их когда они на марше. Ещё скажи Валери и Тенегриву пусть не сидят на занятых позициях, а начинают наступать.

— Да, — согласилась командующая, — и ещё скажу чтобы сосредоточились на их снабжении. Без достаточного обеспечения такое количество воинов долго воевать не сможет. Предстоит ещё много тяжёлых сражений и...

Внезапно пегаска очень сильно закашлялась, затем сплюнула в сторону тугой тёмный сгусток и вновь смогла нормально дышать.

— Прости. — сказала она. — Продолжай.

— Дэш, не нравится мне твой кашель.

— Да я как-то тоже не в восторге.

— Который день тебе говорю — обратись к медику, целая бригада из Ландсоула недавно прибыла.

— Хорошо. Если станет хуже, а так у них и без меня забот хватает.

— Ну-ну.

— Твай.

— Что?

— Слушай, а Рик там часом ничего не присылал?

— Да это не от них письмо, донесение просто. Хотя есть для тебя новость. Дэрик командование легионом будет принимать уже в ближайшее время. К сожалению церемония будет не в столице и вообще в походных условиях.

— Ух ты правда? — удивилась пегаска и тихо добавила, глядя в сторону. — Отлично.

— А чего грустно так? Ты за него не рада?

— Рада, конечно рада! Просто... Ну, меня рядом не будет в такой день.

— Понимаю, это вообще не то, чего нам бы всем хотелось, но время военное, сама знаешь...

— Знаю. Ладно, давай на делах сосредоточимся.

— Давай. Нам их предстоит решить немало.

## Глава 4

Рэрити остановилась перед дверью и несколько раз глубоко вдохнула, мысленно вновь подготавливая себя к тому, что её ожидает. Когда она переступит этот порог, то времени на это у неё уже не будет. Она провела здесь столько дней и ночей, но всё никак не могла привыкнуть к этому бесконечному кошмару. Собравшись с мыслями, она толкнула дверь и погрузилась в царство боли, страданий и надежд. К сожалению часто неоправданных. Раненные, изувеченные пони были здесь повсюду, со всех сторон доносились крики и стоны, запах стоял преужаснейший, от одного раненного к другому метались медсёстры и медики, а тазы с грязным тряпьём и чем-то отвратительным на вид постоянно попадались под ноги. Сделав ещё один глубокий вдох, подавив при этом сильнейший порыв на рвоту, единорожка поймала едва-ли не за хвост пробегавшую мимо медсестричку.

— Что это такое?! — гневно указала она на посудину, о которую споткнулась, войдя в общую палату. — Я ещё вчера сказала это убрать! Оно воняет гнильём, да и в конце концов это просто опасно, это антисанитария!

На кобылке была серая униформа добровольческого батальона, покрытая бурыми пятнами, а на плече имелся шеврон с небольшим красным сердцем и одной полосочкой под ним. На Рэрити была точно такая же униформа, очень практичная и удобная, единорожка сама её разрабатывала и налаживала производство, поэтому не считала зазорным носить её каждый день. Однако шеврон на плече единорожки ясно говорил о том, кто здесь старший и поэтому медсестре оставалось только быстро извиниться и броситься исправлять оплошность.

Рэрити пошла вдоль ряда деревянных коек внимательно и быстро осматривая каждого раненного по очереди. На каждой койке была закреплена небольшая деревянная табличка с пергаментом, на котором угольным карандашом была записана причина нахождения пациента в данном заведении. В большинстве своём это были различного рода резаные, колотые травмы, переломы, либо же вообще отсутствие конечностей. Единорожка сверялась с табличкой, производила необходимые пострадавшему манипуляции и перемещалась к следующей койке. В случае, если наблюдались ухудшения в состоянии больного, или она просто не знала что делать, то на специальной стойке над койкой она поднимала красный флажок. Это был сигнал к тому, чтобы на пациента обратил внимание кто-то из специалистов — подчинённых Флаттершай. А если помощь врачей уже была бесполезна и нужно было просто убрать тело, то флажок поднимался чёрный. Это была хорошая система коммуникации, которая позволяла работать быстрее и не делать при этом лишних движений.

Рэрити подошла к очередной койке и взялась за табличку. Городской стражник, рана на боку, нанесена скорее всего топором, повреждены рёбра. Рана загноилась, поэтому заняться сращиванием рёбер возможности пока не было. Рэрити убрала ткань, пропитанную кровью и её снова чуть не вырвало. Гнилая плоть воняла ужасно, края раны покраснели и опухли а в середине зияющей дыры чётко было видно белые полоски рёбер. Единорожка быстро надела тканевую маску, скорее для себя, чем для безопасности открытой раны и позвала только что вернувшуюся медсестричку. Та быстро принесла необходимые инструменты чистую ткань и антисептик на спиртовой основе. Здесь никто понятия не имел о том, что такое бактерия или вирус, однако всё, что предлагала Флаттершай, работало безотказно поэтому все согласились с тем что раны нужно обрабатывать этим раствором. Когда спирт попадал на открытое мясо жгло при этом адски, но всё же это было лучше, чем прижигать рану калёным железом, к тому же стражник был без сознания. Единорожка, стараясь почти не дышать, тщательно удалила гнилое мясо, пропитала ткань антисептиком и положила её на рану. Парень тихо застонал, не приходя в себя, очевидно это на самом деле было очень больно. Она подняла красный флажок — с этой ужасной раной пора было что-то решать, и перешла дальше.

На следующей койке её ждал ещё один молодой жеребец, тоже городской стражник. У него была повреждена нога, но чувствовал он себя вполне прекрасно и даже пытался заигрывать с Рэрити, однако она довольно грубо ответила ему, что если его состояние позволяет ему заниматься любовными играми, то оно и для возвращения на службу вполне подойдёт. Парень моментально потерял к ней интерес и отвернулся. Рэрити быстро закончила перевязку и пошла дальше.

Единорог, лежавший перед ней, был совсем плох. В табличке было сказано, что у него пробито лёгкое, а ещё там не было ни слова о его имени или звании или подразделении, зато там было указано, что он пострадал в стычке с городской стражей. Презрительно скривившись, единорожка глянула на остатки его одежды. Сомнений не было — этот оборванец был одним из тех, кого она искренне ненавидела. Такие, как он, превратили некогда прекрасную столицу в сущий кошмар, они подбивали жителей на бунт, устраивали погромы, мародёрили и грабили. Немногочисленная городская стража не могла с ними справиться, а они, чувствуя безнаказанность, вели себя словно шакалы, нападали толпой на одного, жестоко убивали солдат, пытавшихся честно выполнять свою работу. Но Флаттершай было на всё на это наплевать, она оказывала помощь ВСЕМ, кто в этом нуждался, судить её за это было сложно, такой уж у неё был характер, она была по настоящему доброй пони, сумевшей сохранить свою доброту даже в таком жестоком окружении, но всё же...

Единорог был ещё жив, но копыто Рэрити потянулось к черному флажку. Бригада "уборщиков" разбираться не будет, медики сказали на кладбище — значит на кладбище, а мир возможно станет чуточку лучше без такого, как этот подонок. Подумав несколько ударов сердца, единорожка всё-таки убрала ногу: нет, к такому поступку она готова не была, она должна быть выше этого, на её плече было красное сердце и она обязана быть достойной этого шеврона. Она аккуратно сменила ткань, тщательно промыла рану и подняла красный флажок.

Рэрити закончила первый ряд и уже собиралась переходить ко второму, когда её позвала Флаттершай. У пегаски был очень озабоченный и уставший вид, как впрочем и всё последнее время и Рэрити с готовностью спросила:

— Да, дорогуша, тебе нужна помощь?

— Да. — вздохнула Флаттершай. — Там ещё одна телега с раненными на подходе, посыльный просил чтобы её встретил кто-нибудь из старших.

— Ещё одна телега с фронта? Прости, но скорее всего она может ехать сразу на кладбище.

— Рэрити, перестань пожалуйста, не будь такой циничной, ты же не Радуга.

— Извини, конечно, пошли встретим.

Они вышли на улицу и встали напротив ворот. К Флаттершай подошла одна из её подчинённых и они завели заумную беседу на медицинскую тему, так что Рэрити первой увидела, как телега, влекомая почему-то только одним жеребцом, въезжает во двор. Жеребец был громадным и единорожке показалось, что она его уже где-то видела. Точно, это же один из капитанов Радуги. Рэрити ощутила беспокойство и пошла им на встречу. Хор пытался что-то ей сказать, но она уже разглядела под верхним слоем тел такой до боли знакомый разноцветный хвост.

— ДЭЭШ!!!

От безумного вскрика единорожки окружающие едва не оглохли, а сама она, позабыв обо всём на свете, ранясь об острые края изломанных доспехов принялась извлекать подругу наружу. Справившись с этой задачей, она с замиранием сердца приложила ухо к мордочке пегаски и почувствовала её слабое дыхание. Жива!

— Флаттершаай!! Скорее, она ещё жива!

Но её подруга уже была здесь и извлекала из сумки всё необходимое. Медики и медсёстры, которых приказала позвать Флаттершай, уже выбегали на улицу и стаскивали с телеги других раненных. Таковых, правда было не много и оставшихся в телеге действительно можно было сразу везти на кладбище. А сама начальница достала нож и давно отточенными движениями стала разрезать ремни и снимать с Радуги доспехи.

Дэш лежала на одной из коек, а Рэрити находилась возле неё, тревожно ожидая когда же та очнётся. Она не отходила от своей подруги уже несколько дней. Единорожка смотрела на неё и ужасалась: через что же ей пришлось пройти? Всё тело было покрыто ушибами и кровоподтёками, на боку была плохо обработанная и вызывающая опасения рана, похоже от стрелы и явно не вчерашняя, а грязь и кровь присохли даже в тех местах, где им быть не полагалось. Покрытая шрамами мордочка выглядела совсем измождённой. В очередной раз Рэрити сочувственно вздохнула и взяла в свои копыта ногу Радуги. Стальные тросы мускулов чувствовались в ней даже в расслабленном состоянии, само копыто потрескалось, в трещины забилась грязь. Рэрити взяла кусок чистой ткани, намочила и принялась осторожно оттирать эту грязь в надежде смыть её хоть немного. Неожиданно она заметила, что пегаска открыла глаза, слегка поводила ими по сторонам, пытаясь понять где она и задержала взгляд на ней.

— Ты — не он. — тихо сказала Дэш.

— Нет, не он. — улыбнулась Рэрити. — Но я тоже могу пригодиться.

— Можешь. — Радуга тоже слабо улыбнулась.

"Чувство юмора никуда не делось, уже хорошо" — подумала Рэрити.

— Почему я здесь? — спросила пегаска.

— Странный вопрос. Угадай с трёх раз.

— Солнышко мне голову напекло наверное?

— Дэш, знаешь что Флаттершай по этому поводу сказала? Она сказала что ты никогда не позволишь вражескому оружию убить тебя, ты быстрее сделаешь это с собой сама. Воспаление лёгких, сильное переохлаждение, ещё и рана на боку, ты её зализывать пыталась, как собака, что ли? Почему к медику не обратилась?

— А это... Да просто царапина. Стрела между пластин брони застряла. К тому же живых медиков у нас опять почти не осталось и...

Радугу стал душить сильный кашель, единорожка повернула её на бок и придержала ей голову, пока той не стало легче, затем остатками ткани вытерла ей мордочку и сказала:

— Царапина значит, а то что тебе дышать тяжело ты заметила?

— Ну прости, мамочка, я всё время была в шапке, честно.

— Это не смешно, Дэш, знаешь как я испугалась когда тебя привезли?

— Одной злобной тварью стало бы меньше, подумаешь.

— Перестань такое говорить, пожалуйста. — голос единорожки задрожал, она снова была на грани истерики, она крепко обняла свою подругу, прижалась своей щекой к её щеке и тихо говорила ей в самое ухо. — Ты же моя любимая подруга, ты наша защитница, знаешь как мне страшно? За тебя, за себя, за всех нас. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно. В этом проклятом всеми богами городе всё покрылось холодным льдом, и дома и сердца, ты не представляешь что здесь творится и, и потерять тебя я боюсь больше всего на свете. Не бросай меня, пожалуйста... Родная моя, не бросай...

Щека пегаски уже намокла от слёз подруги, она подумала что может стоит рассказать ей что она натворила. Но она не могла себя заставить — тогда вполне возможно Рэрити её возненавидит, а она так сильно в неё верит сейчас, как можно лишить подругу веры хоть во что-то или в кого-то в такое тёмное время? Вместо этого Радуга заставила себя преодолеть слабость, обняла её и, поглаживая по гриве, сказала:

— Всё хорошо, подруга, я тебя не оставлю. Мы пройдём через всё это и будем вспоминать потом, словно дурной сон.

Единорожка немного успокоилась, смешно, будто жеребёнок, она вытерла нос обратной стороной копыта и всхлипнув ещё пару раз принялась вытирать мордочку тканью. Это было непохоже на её обычные драматичные, наигранные истерики, нет, теперь Радуга видела, что эти слёзы были искренними, она правда очень боялась. И очень боялась потерять подругу.

— Эй, — ободряюще сказала пегаска, — прекращай, слышишь? Рано ещё меня оплакивать, я ещё жива. Лучше расскажи что здесь такого происходит, что тебе так страшно.

— Повстанцы. — ответила Рэрити. — Они в этом городе повсюду. А стражи очень мало. Конечно, почти все солдаты сейчас на войне, только охранять порядок в городе некому. Голод толкает пони на ужасные поступки, они сбиваются в банды и под предводительством всё тех же мятежников творят бесчинства. На улицу даже просто выходить опасно, убийства и грабежи в столице это уже обыденное дело, все настолько привыкли, что почти не обращают на это внимания и это самое ужасное. Можно бесконечно долго звать на помощь, но большинство пони просто пройдут мимо. Эту зиму уже прозвали "красной зимой" из-за цвета снега под ногами, белого ты и не встретишь, либо грязь, либо кровь... Даже здесь, в госпитале, небезопасно, здесь полно мятежников и просто бандитов, Флаттершай лечит всех, без разбору.

— Н-да. Но в этом вся Флатти, судить её за это сложно. А что наши?

— Пинки закрылась в своём приюте и практически его не покидает, вместе со своими воспитанниками они там соорудили что-то наподобие теплиц, еды эти конструкции дают мало, но на их нужды хватает. Она наняла ватагу наемников и те не впускают в приют и не выпускают никого без её личного разрешения.

— Пожалуй самое правильное решение. А что ЭйДжей и Зим?

Единорожка отвернулась и, печально глядя куда-то в пустоту медленно сказала:

— Зим погиб. А ЭйДжей, там всё очень сложно... Знаешь, давай ты отдохнёшь ещё, придёшь в себя и я тебе всё расскажу. Мы с Хором за тобой присмотрим.

— Ладно. — пегаска правда ещё ощущала сильную слабость. — Хор что, тоже здесь?

— Да. Вон он, спит в уголочке. Он сказал что Твайлайт отправила тебя со специальным эскортом, но по дороге на вас напали и ему пришлось спрятать тебя в другой повозке с раненными, чтобы привезти сюда.

— А что с сопровождающими?

— Не знаю, он был один. Спросишь у него когда он проснётся.

— Хорошо, я...

Радуга вновь очень сильно закашляла, ей показалось, что она сейчас выплюнет свои лёгкие, она едва могла вдохнуть воздуха и единорожке снова пришлось ей помогать, чтобы она не захлебнулась. После этого пегаска почувствовала, что отключается. Перед тем, как окончательно погрузиться в мир сновидений, она услышала заботливый голос подруги:

— Не бойся, отдыхай спокойно, я буду рядом.

Она бежала со всех ног, не разбирая дороги. Копыта вязли в густой крови, замедляя бег, дыхание с громким хрипом вырывалось из её груди, она пыталась убежать из последних сил, но поняла, что не сможет. Тогда она обернулась и в последнем яростном порыве бросилась на преследователей. Она рубила мечом, словно вихрь, размахивая оружием во все стороны вокруг себя, но всё это было бесполезно. Сражённые противники вновь вставали на ноги, иссеченные, покрытые глубокими кровоточащими ранами, они сжимали кольцо вокруг неё всё плотнее, пони и орки с разрубленными головами, с торчащими наружу беласыми костями атаковали её неудержимо и она больше не могла сдерживать этот натиск. Дикий, животный ужас сжал, словно железными тисками, её внутренности когда она поняла, что помнит их всех, хоть это и казалось невозможным. Неожиданно она получила чем-то тяжёлым по мордочке и упала в кровь, которая уже достигла уровня колен. Подняться ей не дали, омерзительные твари, бывшие некогда живыми, навалились на неё со всех сторон, руки хватали её в попытках то-ли разорвать, то-ли раздавить, копыта втаптывали глубже в густое, кошмарное месиво.

— НЕЕЕТ!!! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ!!! НЕЕЕЕТ!...

Она вскинулась на больничной койке, тяжело дыша, она всё ещё пыталась отмахнуться от кошмара. Рэрити, которая очевидно спала у её койки и проснулась от её крика, не обнаружив реальной опасности, быстро поняла что происходит и, схватив подругу в охапку, принялась гладить её по гриве и успокаивающе бормотать:

— Ну всё, всё. Успокойся, всё хорошо. Я здесь. Смотри, Хор тоже здесь, мы рядом, всё прошло уже.

В переполненной ранеными больничной палате никто, кроме Рэрити и Хора не обратил особого внимания на очередные крики, но капитан тоже уже был у койки Радуги.

— Тебе снова снились демоны? — обеспокоенно спросил здоровяк.

— Да. — ответила Дэш. — Всё хорошо, Хор, они уже ушли.

Он вновь отправился в свой угол, а пегаска поёжилась — от холодного пота шёрстка противно слиплась. Рэрити быстро принесла ей другое одеяло и полотенце, помогла вытереться и спросила:

— А что значит снова? Тебе часто снятся кошмары?

Дэш в ответ молча кивнула.

— Понятно. Мне тоже в последнее время иногда снятся плохие сны. Обстановка здесь напряжённая и очевидно это как-то сказывается на нашем психологическом состоянии. Тебе правда снятся какие-то демоны?

— Не совсем. — ответила Дэш, она понемногу приходила в себя. — Но знаешь, лучше бы это действительно была какая-нибудь нечисть. И это не связано с нынешней обстановкой. Кошмары меня мучают давно, ещё с дней моих первых сражений. Когда Рик был рядом, было легче, но сейчас...

— И...? — медленно протянула единорожка, ожидая продолжения. — Кто тебе снится?

— Все, кого я убила. Иногда это кто-то ещё живой, иногда даже кто-то из нас, но конец всегда один — я тону в крови.

— Ужас. Да, это уже серьёзно. И здесь нет Луны, возможно она могла бы помочь.

— Нет, хорошо, что она этого не видит.

— Пожалуй у меня есть для тебя кое-что. — единорожка извлекла на свет большой стеклянный шприц с кованой иглой — ещё одно произведение инженерной мысли Эпплджек, созданное по требованию Флаттершай, и шепотом пояснила. — Здесь сильнодействующее лекарство, мертвеца из могилы может поднять, ну, условно, конечно. А ещё у него очень сильный снотворный эффект, без сновидений. Это то, что тебе сейчас нужно. Его очень мало и Флаттершай запрещает давать его кому-то дважды, да и то только в случае крайней необходимости, но мы ей не скажем. Отдыхай, набирайся сил, подруга.

— Так значит ты уже считаешь себя полностью здоровой? — устало склонившись над столом, Эпплджек исподлобья задумчиво глядела на Радугу. — Если Флаттершай считает также, то не вижу смысла держать тебя здесь дольше.

— Да, ты удивительно быстро идёшь на поправку. — сказала Флаттершай. — Я бы порекомендовала тебе поберечься от холода ещё хоть пару седмиц, но я так понимаю, что ты не послушаешь.

— Думаю на фронте это не так уж и легко. — прокомментировала Рэрити.

— Да. — ответила Дэш. — Слушай, ЭйДжей, жаль, что так случилось с Зимом. Я на твоём месте наверное сошла бы с ума.

— Переживу. — как-то грубо ответила Эпплджек.

— Убийц так и не нашли?

— Здесь некому таким заниматься.

— Я могла бы.

— Ты? — рыжая пони презрительно скривилась. — Брось, его это не воскресит.

— Действительно. — пегаска была немного удивлена такой реакцией.

Она знала свою подругу всю жизнь и теперь видела что с ней происходит явно что-то не то. Она попыталась сменить тему:

— Если не секрет, то почему ты не в кузнице?

— Не секрет. Я не могу там долго находиться, вся обстановка и все предметы там связаны с Зимом, меня каждый раз это приводит в истерику. — рыжая земнопони бросила на Радугу ещё один неприязненный взгляд. — Да, и ты, кстати, могла бы отнестись к его работе более уважительно. Он так старался ради тебя, а ты превратила его работу непонятно во что.

— В смысле?

— В смысле доспех, который он для тебя сделал.

— А, так это не я привела его в негодность, а орки. Я пыталась чинить его как только могла.

— Заметно, только я не об этом. Шипы эти кошмарные тоже орки тебе приделали?

— Да, выглядело жутковато. — Флаттершай попыталась заступиться за Радугу. — Ну наверное это было сделано для устрашения противника?

— Нет, пугать там некого, это оружие, против варгов.

— Ужас. — Флаттершай как-то испуганно примолкла.

— Пони, да что происходит? — не выдержала наконец Дэш.

— Да это что с тобой происходит? — раздражённо ответила Эпплджек. — Я понимаю что война — это грязное и кровавое дело, я вижу это здесь каждый день! Но должны же быть хоть какие-то рамки! Нельзя лицемерно творить подлые вещи и рассказывать всем вокруг о доблести, чести и самоотверженности!

— Да о чём ты вообще?!

— О том, как вы порой добиваетесь победы, о том, что вы не хуже орков можете приручить диких животных и использовать их как оружие! Да хоть о мобилизации вашей никчёмной! Я понимаю, что быть воином и погибнуть во славу королевства — это здесь почётно, но есть же пони, которые не могут воевать! Или по каким-то причинам не хотят, к примеру хотят позаботиться о своих близких здесь, или ещё что. Нельзя хватать всех без разбору и бросать в мясорубку!

— Да ведь никто так и не делает!

— Ну конечно! Расскажи это тем, кого твои легионеры с улиц забрали! Да в городе жеребцов и не осталось практически! А те, кто остались, вынуждены от патрулей бегать, или драться с ними, от "мобилизации" вашей спасаясь.

— ЭйДжей, ну подумай сама! Я ведь в бой впереди солдат своих иду всегда! Мне нужно чтобы они за мной шли, а не разбегались кто куда при виде орка с топором! Как я их сражаться должна заставить, если они не хотят и не могут?!

— Для этого стрелки есть, с хорошими арбалетами, которые, кстати мы с Зимом для вас разработали.

— Разве так можно делать? — подхватила Флаттершай.

— Разве такое вообще бывает? — удивилась Рэрити.

— Бывает. — мрачно ответила Радуга, ей надоел бессмысленный спор и непонятные обвинения. — Это называется заградотряды. Я в киринорских свитках об этом читала. Они набирали ополчение из крестьян, бросали их в атаку и ставили сзади лучников. Кто отступал — того убивали.

— Какой кошмар. — ужаснулась жёлтая пегаска.

— Да. — продолжила Дэш, видя, что теперь даже Рэрити смотрит на неё с удивлением. — Только на деле эффективность таких ударных отрядов была довольно низкой, к тому же лучники, которые могли сражаться, этого не делали, потому как дезертиров отстреливали. Поэтому, даже если не брать в расчёт моральную сторону вопроса, это жутко непрактично, и мы просто не можем себе такого позволить. Да и здесь кто-то должен работать и, как ты сказала, заботиться о всех. Я приказывала набирать только добровольцев, ну или тех, кто хотя бы не против. Думайте что хотите, а я пойду во дворец — там моя старая капитанская броня должна лежать. Не буду тебя, ЭйДжей, напрягать сверх меры, своими просьбами и своим присутствием.

— Вот. — согласилась Эпплджек. — заодно разберись тогда с тем, как твои приказы выполняются.

— Разберусь, будь уверена. Да, и волки — не оружие, они наши друзья. И более верные, чем некоторые пони. Да, и вот ещё: как именно мы там воюем вас волновать не должно. Вы здесь в тепле и в безопасности, жрать у вас есть что, остальное — не ваша проблема.

— Я посмотрю что ты скажешь о безопасности когда выйдешь в город. — пробурчала Эпплджек.

Пегаска уже была возле двери, но обернулась когда рыжая пони её окликнула:

— Дэш. Просто интересно, а что вы будете делать когда добровольцы закончатся?

— Если здесь закончатся те, кто желает защитить свою землю и своих близких, то значит защищать здесь уже будет некого и нечего. Останется только бежать отсюда.

Радуга, Рэрити и Хор шли по одной из главных улиц столицы и пегаска всё больше ужасалась тому, что видела вокруг себя. Мрачные улицы, покрытые грязным снегом, встретили их напряжённой тишиной. Редкие пони, попадавшиеся им на пути, спешили поскорее убраться с их глаз. Окна и двери многих домов были заколочены досками, на стенах то и дело попадались крамольные надписи, сделанные углём и гласившие что Твайлайт — "кровавая королева", "палач на троне" и призывавшие к неподчинению. Некоторые здания носили следы пожарищ. Неожиданно в одном из закоулков послышалась громкая возня. Друзья бросились туда и увидели, что трое пони в тёмных плащах с капюшонами сбили с ног какого-то парня и теперь жёстко прессовали, надеясь очевидно то-ли ограбить его, то-ли выведать какую-то информацию. Увидев посторонних, нападающие мгновенно растворились в хитросплетениях узких улочек. Друзья повернулись было к пострадавшему, но благодарить за спасение тот желанием не горел, вместо этого он предпочёл, прихрамывая и спотыкаясь, быстро ретироваться от греха подальше — кто знает что на уме у этих пони? Друзья молча переглянулись, вышли на широкую улицу и пошли дальше. Но самым ужасным было то, что уже несколько раз под стенами домов им и правда попадались бурые и тёмно алые пятна на снегу.

Выйдя на площадь перед плотно закрытыми воротами гарнизона, они встретили Тару — одну из служанок, работавших в коронном замке. Увидев троих незнакомых ей пони, она стала медленно отступать к мосту, ведущему в замок, но как только она их узнала, то бросилась им на встречу.

— Госпожа Рэрити, госпожа Дэш, — запричитала молоденькая единорожка, — помогите мне, пожалуйста! Вы — моя последняя надежда! Если вы мне не поможете, то мне больше не к кому будет обратиться.

— Спокойно, дорогая. — ответила Рэрити. — Расскажи что случилось?

— Мой брат, Вернон, его несколько дней назад забрали легионеры и теперь он пропал.

— Что значит пропал? — спросила пегаска. — Если он был призван в армию, значит он должен быть в казарме. Если, конечно, они ещё не ушли на фронт. Когда ты говоришь это было?

— Четыре дня назад.

— Тогда он точно должен быть в гарнизоне. Частые посещения, конечно, не приветствуются, но...

— Ох, я знаю, леди Дэш, наш отец — капитан, он сейчас где-то на западном побережье. Так что я в курсе что можно и чего нельзя. Но ведь Вернон должен быть хоть в каких-нибудь списках. А его там нет. И есть ещё кое-что: Вернон хотел записаться в армию, ходил сюда три раза с начала войны, но его не взяли. У него ведь проблемы со зрением, ну... И не только со зрением... В общем стражники сначала потешались надо мной, говорили что даже если бы мой брат был последним жеребцом, оставшимся в Ландсоуле, они бы всё равно его не взяли — от него больше проблем, чем пользы. А теперь я их просто раздражаю. Они меня и на порог гарнизона больше не пускают.

— Так. — сказала Радуга. — сейчас разберёмся.

Она подошла к воротам и сильно ударила в них копытом.

— Открывай! — крикнула пегаска.

В калитке открылось смотровое окошечко и оттуда показалась обеспокоенная физиономия стражника.

— Леди Дэш! Простите, но по уставу... — растерянно пробормотал он.

Радуга выудила из-под плаща свою генеральскую печать и ткнула в окошко.

— Здравия желаю! — выпалил стражник. — Ещё раз прошу прощения!

Защёлкали засовы и калитка открылась. Раздалась команда смирно, все стражники, несущие караул, высыпали из караулки и построились в шеренгу. После чего ударили себя правым копытом в нагрудник, приветствуя генерала и замерли, провожая взглядами её и её сопровождающих.

В штабе делегация в полном составе ввалилась в один из кабинетов, чем изрядно напугала капитана, сидевшего там над какими-то бумагами. Радуга тут же затребовала списки всех мобилизованных и, получив их, передала Таре со словами:

— Вот, если твой брат был мобилизован, поищи его здесь.

А сама обратилась к единорогу, вид у которого был довольно усталый, к тому же он не до конца понимал чего от него хотят.

— Капитан, как проводится мобилизация?

— Согласно приказу леди командующей. Каждый желающий может записаться в легион и здесь уже будет распределён, закреплён за взводом и направлен на обучение. Периодически мобилизационная бригада выходит для набора ополчения.

— Угу. Как действует эта бригада?

— Опять же, согласно приказам, ссылаясь на перепись населения, проводившуюся два года назад, производит рейд либо по Ландсоулу, либо по деревням провинции и предлагает населению вступить в легион.

— А если кто-то отказывается?

— Предлагаем ещё раз, настойчивее. Но в любом случае те, кто отказывается, нас не интересуют, интересуют те, кто соглашается. Применение силы исключается, если вы об этом. Напротив, в последнее время нам всё чаще приходится защищаться.

— Моего брата здесь нет. — подала голос Тара.

— Ты внимательно просмотрела? — спросила Дэш и вопросительно посмотрела на капитана.

— Простите, но если того, кого вы ищете нет в этих списках, значит в армию он не призван. — ответил офицер. — Возможно раньше, но здесь все, кого мы набрали за последнюю луну. Пропустить мы никого не могли, это же и комплект снаряжения и еда, если бы боец всего этого не получил, к нам тут же обратился бы его взводный.

— Действительно. — согласилась пегаска. — Слушай, Тара... Не хотелось бы тебя раньше времени огорчать, но кажется есть вероятность, что своего брата ты больше не увидишь.

— Почему? — упавшим голосом спросила единорожка.

— Потому что те, кто его забрал, были никакие не легионеры.

— А кто же?

— Повстанцы. Я смотрю их в Ландсоуле полно. Таким же манером, прикинувшись солдатами, они грабят деревни в этой и ближайших провинциях. Я так понимаю, твой брат не один такой пропавший и скорее всего они сейчас заставляют его делать что-нибудь очень гадкое.

— А когда он не согласится, — печально сказала Тара, — а он не согласится, то они наверное его убьют.

Все сочувственно молчали, но сказать что-то было нужно и это сделала пегаска:

— Слушай, очень жаль, что здесь такое происходит. Я не знаю куда смотрят городская стража и тайная служба, но я обещаю сделать всё, что от меня зависит, чтобы это рано или поздно прекратилось.

— Леди Дэш, нам не хватает бойцов. — попытался оправдаться капитан. — Я понимаю, что на фронте сейчас каждый меч на вес золота, но здесь нас очень мало. Каждый день случаются стычки с бандитами, каждую седмицу мы теряем больше десятка солдат убитыми и раненными, мы просто не справляемся.

— Я понимаю, что невозможно воевать на два фронта. — оказалось что молодая единорожка к такому повороту событий готова не была и теперь говорила очень медленно и печально. — Но так же не должно быть. Это же... Это дикость какая-то.

— Не должно. — согласилась Дэш. — Мы с этим обязательно разберёмся, так это не оставим.

Радуга озадачила Хора различными мелкими поручениями в гарнизоне, а сама в компании двух единорожек направилась в замок. Там Тара ушла куда-то в хозяйственные помещения, а Дэш и Рэрити зашли в своё крыло и поднялись на этаж, где располагались покои пегаски. Здесь их встретила Сэнди, однако Дэш сразу же отослала её за едой, она знала что в замке должны ещё оставаться неплохие запасы, и умостившись перед зажжённым камином, кивком головы пригласила подругу присоединиться к ней. Сэнди довольно быстро принесла разнос с ломтями нежного сыра, свежей выпечкой и фруктами. А ещё она принесла большой, красиво украшенный кувшин, надпись на котором гласила: "Виктори". Она сорвала печать, разлила вино по кубкам и убежала, а по комнате разнёсся сладкий аромат напитка, признанного лучшим в королевстве. Пегаска набросилась на еду, словно хищник на добычу, отбросив все правила приличия, не стесняясь близкой подруги. Она ткнула копытом в разнос и проговорила с набитым ртом:

— Бери, а то не останется.

Рэрити скорее из вежливости взяла кусочек сыра и молча, не собираясь делать Радуге замечаний, стала ждать когда Дэш утолит голод. Пегаска хватала большие куски, глотала еду почти не жуя и очень быстро смела со стола всё до последней крошки, залпом выпила вино в одном кубке, взялась за второй и довольно развалилась в кресле, нежась у огня в камине. Рэрити невозмутимо налила себе вина в пустой кубок и спросила:

— Слушай, может с моей стороны это покажется не слишком вежливым, но скажи: как часто вы там ели?

— Если считать и мясо, то почти каждый день.

— Ну, насколько я знаю в мясе немного пользы для пони.

— А если его не считать, то нечасто. — пегаска посмотрела на огонь и задумалась, будто вспоминая. — И вообще нормальной еды у нас там почти нет, гнильё какое-то да сухофрукты. Большую часть того, что мы отбираем у орков, Твайлайт приказала отправлять сюда.

— Н-да. — Рэрити тоже задумчиво посмотрела на пляшущие языки пламени. — Отбираем у врагов еду. До чего же мы докатились?

— А тебя здесь что-то не устраивает? — прищурилась Дэш, переведя взгляд на единорожку.

— Нет, орочий сыр вполне хорош. Не такой вкусный, как тот, что мы ели только что, но тоже очень даже ничего. Но кое-кто из наших подруг может с тобой на эту тему поспорить.

— А этот кое-кто того, что мы присылаем не ест? Рожу кривит?

— Кривит. Но ест, ей деваться некуда.

— И что с ней происходит? Ты обещала рассказать, насколько я помню.

— Рорик с ней происходит.

— Чего?! — пегаска поперхнулась очередным глотком вина.

— Пожалуй надо начать сначала и постараться разложить всё по полочкам.

— Да уж, постарайся!

— Ты же знаешь, что Зим недолюбливал Твайлайт?

— Он недолюбливал всех без исключений.

— Исключение было — Эпплджек. Так вот, он был несогласен со многими методами и поступками нашей королевы. В прошлом он часто участвовал во многих приключениях вместе с ней и у них при этом часто возникали разногласия. Именно поэтому он уехал из столицы к демонам на задворки, не хотел больше иметь ничего общего с подавлениями бунтов, казнями, вооружёнными столкновениями с соседями, в частности с грифонами, её поползновениями к оркам с целью силовой смены власти... Да, не смотри на меня так, я думаю ты в курсе того, о чём я говорю. Она сама дала им повод для мести. А когда ЭйДжей рассказала ему как удалось избежать битвы у форта Аспен, то он сразу же заявил, что Твай скорее всего либо предприняла ночную вылазку, чтобы поубивать их спящими, либо натравила каким-то образом хищников, живущих в глубине леса, в общем в любом случае поступила не лучшим образом.

— А знаешь зачем? Чтобы сохранить жизни нашим солдатам.

— Так значит это правда. Ну, я не сомневаюсь, что каждый раз наша сумеречная повелительница хотела как лучше. А получалось как обычно. А иногда, возможно, у неё просто не было другого выхода. Это, конечно её не извиняет, но как бы там ни было не мне её судить.

— Интересно, а Зим предлагал ей какие-нибудь дельные варианты? Или говорил "Ай-ай-ай, так нехорошо", а как хорошо — думай сама.

— Не знаю, думаю, что чаще всего второе. Тем не менее свою роль ещё сыграло и то, что Твай ничего нам не рассказывала. Может быть тебя она во что-нибудь и посвятила, но только не нас. ЭйДжей восприняла это чуть-ли не как отказ от её дружбы, подумала что Твайлайт больше не хочет ей доверять и, наверное, не зря — значит есть что скрывать. А Рорику после всего этого не составило труда с помощью раненных надавить на жалость Флаттершай и втереться в доверие к Эпплджек. Используя полуправду, перекручивая факты, он представил Твайлайт в таком демоническом свете, что уже трудно было разобраться кто свой, а кто чужой. Зим, конечно, недолго собирался с этим мириться, да только сделать ничего не успел — Рорик устранил его по-быстрому и обвинил в этом если и не вас: Твай и тебя лично, то уж точно вашу тайную службу. А самое обидное, что у него ещё и получилось использовать для этой цели меня. — Рэрити посмотрела на пегаску, которая с мрачным видом молча ожидала продолжения, затем налила себе ещё немного вина и, продолжила. — В тот день мы с Зимом были в городе. Я пыталась его предупредить, но он отмахнулся от опасности, почему-то он считал, что Рорик не посмеет тронуть его в столице. Когда я вернулась туда, где видела его в последний раз, он был уже мёртв. Наверное он пытался сопротивляться, так как на месте убийства я нашла штатный меч легиона. Только потом я поняла, что оружие скорее всего подбросили специально, но Рорик сумел убедить ЭйДжей в том, что её парня зарубил именно легионер и вот тогда она по-настоящему возненавидела всех окружающих и вас с Твай в особенности. По своему её конечно можно понять, но...

— Нет. — отрезала пегаска. — Не смотря ни на что, она может нас ненавидеть сколько угодно, но идти против Твайлайт она не имеет права. Похоже Стар всё сделала на двадцать процентов лучше, чем идеально, клятва работает даже здесь.

— В смысле?

— Смотри: ЭйДжей только подумала что-то против Твай, связалась с её врагом и тут же лишилась возлюбленного. Если она не одумается, может стать ещё хуже.

— Ты правда думаешь, что это связано?

— Рэри, мы с тобой выросли в мире, где всё насквозь пропитано магией, и не такое видали. Не вижу смысла не верить.

— Согласна. Но как же её выручать?

— Есть один вариант. Взять несколько взводов и заявиться к ней в гости, задать парочку вопросов.

— Так нельзя. Так она возненавидит тебя окончательно, этим ты ещё больше подтолкнёшь её на сторону Рорика.

— Лягать! — пегаска в сердцах ударила копытом по подлокотнику кресла, едва не испортив при этом мебель. — Да как она вообще могла связаться с таким ублюдком?! Ты даже представить себе не можешь что он творит! Он и его подонки!

— Ну, я немного слышала о разорённых деревнях, так что...

— Ты слышала, а я видела. Больше не хочу, мне до конца дней моих хватило. Мрази! Они гораздо хуже орков. Те хоть и завоеватели, но они воины. Даже у них есть рамки, и выйти за них никогда не позволит себе ни один орк. А эту гадость надо выжечь калёной сталью и я не остановлюсь, пока это не будет сделано. Очень жаль, что ЭйДжей хочет быть на их стороне, похоже она просто не до конца понимает что происходит и за кого она. Надо ей очень доходчиво это объяснить. Они призывают сдаться на милость Хагрога, только фокус в том, что милости не будет. Каким бы возмездием орки не прикрывались, пони для них — просто ещё один ресурс. Рабы. Поверь, я жила несколько седмиц в Лоуфилде, перед тем, как мы его освободили и знаю о чём говорю. Возможно для кого-то плохой мир лучше хорошей войны, однако под хвостик их целовать, так как это делает Твайлайт, точно никто не будет. Да где это видано вообще: королева ест раз в седмицу чтобы еды побольше её подданным досталось?! А эти твари вякать ещё что-то в её сторону смеют! Да они все вместе взятые копыта одного её не стоят! Они обязаны пресмыкаться перед ней и они так и будут делать, уж я прослежу. И мне бы очень хотелось, чтобы до Эпплджек это дошло до того, как полетят головы.

— Дэш. — осторожно сказала Рэрити. — Я конечно всё понимаю, меня тоже это всё бесит и очень сильно, но ты себя слышишь со стороны?

— Плевать, они сами хотят жить в таком мире и я им это устрою. Пошли.

Пегаска, покопавшись в гардеробе, извлекла на свет свою старую капитанскую броню, быстро надела и выглянула в окно. Погода была отвратительной — свинцовое небо плевалось на землю противным мокрым снегом и она взяла несколько темных плащей с капюшоном. Глянув на атласный короткий плащик Рэрити, который принесла ей Сэнди, Дэш усмехнулась и протянула подруге один из этих плащей. Затем она закрепила на своих местах все сумки, ножны с мечами и направилась к выходу.

— И куда мы пойдём? — спросила единорожка.

— Для начала прогуляемся по тавернам. Кто-то из трактирщиков по-любому что-то слышал или видел. Потом посмотрим.

— Хорошо, только мне надо будет кое с кем встретиться, это возле аллеи львов и это быстро.

Хор уже ждал их возле ворот гарнизона. Выслушав краткий доклад, пегаска целеустремлённо направилась в ближайшую таверну. Однако она была закрыта. Стены здания покрывала копоть, а двери и окна были наглухо заколочены досками. В следующем заведении им также не удалось узнать ничего. Посетителей было немного и большая часть тех, что были мгновенно испарились как только увидели военных, а трактирщик наотрез отказался о чём либо с ними разговаривать, вполне справедливо испугавшись за свою шкуру.

В следующий раз Дэш наконец решила подумать головой и вести себя более осмотрительно. Не снимая капюшонов, они тихонько прошли в самый дальний и темный угол зала. Трактирщик принял заказ и очень быстро вернулся с кувшином вина и тремя простыми глиняными кружками. Радуга осторожно оглянулась вокруг: никакого веселья, обычного для таких мест, не наблюдалось, немногочисленные пони тихо переговаривались между собой, не отвлекаясь на происходящее за другими столами и сами старались не привлекать к себе внимания. В воздухе витало почти физически ощущаемое мрачное напряжение. Положив на стол несколько монет, стоимостью намного превышающих стоимость вина, пегаска тихо обратилась к трактирщику:

— Присядь. Выпей с нами.

Когда дело касалось денег, трактирщики во всех уголках королевства становились одинаковыми. Монеты мгновенно исчезли, а сам хозяин заведения умостился на свободное место за их столом. Он удивился, когда Радуга выглянула на него из-под капюшона плаща, однако постарался виду не подавать.

— Чего изволите, леди? — тихо и вежливо спросил он.

— Скажи как тебе нравится происходящее вокруг?

— Никак не нравится. Плохо для бизнеса.

— Угу. Может слышал в последнее время чего интересного? Кто-то проболтался о чем-нибудь? Или просил тебя о чем-то необычном?

— Я понимаю о чём вы, но помочь вам к сожалению не могу.

Дэш положила на стол ещё одну монету. Глаза трактирщика жадно заблестели, но он сделал над собой усилие и не прикоснулся к деньгам.

— Простите, но это не поможет, я правда не знаю ничего, что могло бы быть вам полезным. Никто ко мне не обращается ни с чем противозаконным и никто уже давно здесь не напивается до такого состояния, чтобы делиться своими секретами с посторонними. Я очень хочу помочь, тем более, что мой сын служит у вас в легионе сержантом. Что он увидит когда вернётся домой? Почему-то мне стыдно за наших горожан.

— Это правильно. Ну может хоть какие-нибудь слухи? Или кто-то подозрительный заглядывал к тебе?

— Леди, оглянитесь вокруг: здесь все подозрительные. А слухи есть. Говорят, что в "Хвосте и гриве" частенько собираются головорезы, которые бросаются деньгами и обещают всем что очень скоро всё изменится.

— То-то мне там сразу не понравилось. — сказала Рэрити.

— Ага. — согласно кивнула пегаска. — уже что-то.

— А ещё говорят, — продолжил трактирщик, — что таких видели и в "Золотом копыте".

— И Честер их привечает?

— Не думаю, что у него есть выбор. Однако я думаю он уже связался с королевской тайной службой.

— Ну, зная его, то скорее всего да. Если, конечно, у него есть такая возможность.

— Мне кажется что есть. Он лично знаком со многими в коронном замке.

— Что ж, в любом случае ты тоже дай знать если узнаешь что-нибудь стоящее внимания. — сказала единорожка.

— Всенепременно, госпожа Рэрити.

Когда они вышли на улицу Радуга спросила:

— Ну что, вернёмся в "Хвост"? Или сперва потолкуем с Честером? В "Хвосте" мы уже засветились.

— Да. — ответила Рэрити. — Там нам сегодня делать нечего. Пошли в "Копыто", а по дороге зайдём к моему знакомому.

Её знакомый жил как раз напротив начала аллеи львов. Подойдя к двери, Рэрити осторожно постучала. Дверь открылась, кобылки вошли внутрь, а Хор остался на улице, понемногу прогуливаясь по аллее.

Попав внутрь, пегаска оглянулась: обычная ювелирная лавка, только мебель была разбитой, а окна наглухо заколочены. В помещении царил полумрак, несколько коптящих свечей темноты особо не разгоняли. Рэрити достала увесистый свёрток, в котором находились несколько булок ржаного хлеба и сухофрукты. Хозяин лавки — единорог средних лет, увидев кто к нему пожаловал вместе с его знакомой, низко, почтительно склонился и тихо сказал:

— Здравствуйте, леди Дэш. Прошу меня простить за то, что вынужден принимать вас в таких условиях. Красная зима никого не щадит.

Из темного угла лавки показались несколько пони: очевидно жена и дети хозяина. Они обрадовались приходу Рэрити, однако боялись подойти, опасаясь Радуги.

— Всё хорошо, я всё понимаю. — сказала пегаска, достала из сумки несколько медовых пряников, взятых ею во дворце и протянула сладости жеребятам.

Те вели себя настороженно, но после того, как отец кивнул им, подошли ближе и взяли угощение.

— Ивар — ювелир, — пояснила Рэрити, — и мой хороший друг. До прихода красной зимы он вполне мог позволить себе питаться не хуже, чем в королевском замке. Но его грабили уже несколько раз. Клиентов, сама понимаешь — не густо, да и купить еды сейчас просто негде.

— Да. — согласилась Дэш. — Время нынче для всех тяжёлое.

— Простите ещё раз. — сказал ювелир. — Я бы очень хотел вам помочь, да нечем. Я вообще все последние новости узнаю от Рэрити, мы боимся лишний раз выходить из дома.

— И я вас вполне понимаю. — сказала пегаска. — Прости и ты нас, но нам пора. Сегодня предстоит ещё много дел.

— Конечно, конечно, леди Дэш, — вновь низко склонился единорог, — не смею вас задерживать.

Кобылки осторожно вышли на улицу, однако их предосторожности оказались не нужны. Единственные, кто находился на аллее, были трое легионеров и они были очень заняты разговором с Хором. Дэш и Рэрити подошли ближе и услышали как один из солдат довольно наглым тоном рассказывает здоровяку о том, что ему нужно идти с ними.

— Зачем? — не понял Хор.

— О, кажется сила есть — ума не надо. — засмеялся второй солдат.

— Парни, а что здесь происходит? — невинным голосом поинтересовалась Радуга.

Погода лучше не становилась и капюшонов плащей никто не снимал, так что жеребцы просто не поняли на кого наткнулись.

— Эй, герой, — вместо ответа проговорил первый солдат, — скажи своим подружкам, что тебе пора записываться в легион и идти на войну.

— Зачем мне куда-то записываться? — искренне удивился капитан.

Солдаты все дружно заржали.

— Потому что приказ королевы. — заявил один из них. — Кстати, дамочки, а вы тоже могли бы записаться в легион, если, конечно, хотите. Нам такие пригодятся.

И они засмеялись ещё сильнее.

— Парни, а вы где служите? — спросила пегаска.

— Сорок седьмая рота, легион генерала Дэш! — отчеканил один из солдат и принялся толкать Хора в сторону. — Давай — давай, пошли. Приказы её величества не обсуждаются.

Хор обернулся на свою командиршу и в этот момент один из солдат увидел ворот его офицерских доспехов. Он стал пятиться назад.

— Ребятки, а гарнизон ведь в другой стороне. — слащаво протянула Дэш и сбросила капюшон. — Да, и не припомню я что-то чтобы у меня было сорок семь рот. Стоять!!!

Жеребцы разбежались во все стороны, словно тараканы. Радуга метнулась к одному из них и сделала быструю подсечку. Мнимый "легионер", падая, очень неудачно приложился головой о мраморную лапу одного из львов, послышался противный хруст и парень затих навсегда. Пегаска резко повернулась к Хору, но сказать чтобы он был поосторожнее не успела. Копыто здоровяка проломило морду повстанца, будто переспелый арбуз и железный шлем не помог.

— Лягать! — ругнулась пегаска и друзья все вместе устремились за третьим.

Максимально используя заминку, которую дали ему его товарищи, жеребец скрылся в хитросплетениях переулка, однако совсем уйти от погони ему не удалось. Оставляя за собой радужный след, пегаска быстрее молнии настигла беглеца и припечатала бедолагу к стенке. Резко развернув оглушённого сепаратиста мордой к себе, она, злобно выплёвывая каждое слово ему в глаза, процедила:

— Теперь ты пойдёшь со мной. И не дайте боги тебе не ответить на мои вопросы.

Внезапно глаза парня расширились, а зрачки от ужаса сжались до маленьких точек, взгляд был устремлён куда-то за спину Радуги. Одно мгновение она колебалась, гадая может ли это быть уловкой, а в следующее что-то очень сильно ударило в плечевую пластину её доспеха. Задняя сторона стального арбалетного болта выросла у жеребца из глазницы, и пригвоздила его голову к стене. Судя по всему этот болт предназначался ей, но угодил в деталь брони и, пройдя вскользь, срикошетил её пленнику в глаз. Ожидать следующего выстрела она не стала, резко метнулась вверх и в сторону, и на ходу провернувшись несколько раз вокруг своей оси, устремилась к стрелку, засевшему на крыше небольшого одноэтажного флигеля, расположенного в начале узкого проулка. Пропустив мимо себя ещё один болт, Радуга на лету разрубила незадачливого стрелка надвое своим острым, как бритва, мечом. Сердце пегаски похолодело от ужаса когда она бросила взгляд сверху вниз в проулок и увидела что Хора и Рэрити, забежавших сюда вслед за ней, с двух сторон взяли на прицел ещё арбалетчики. Думать о том, чтобы взять языка, времени не оставалось — надо было спасать друзей. Трое стрелков перекрыли выход из переулка и, уже находясь на позиции, сделали по одному выстрелу, когда Дэш рухнула на них, словно коршун, за несколько ударов сердца разметав убийц на кровавые ошмётки. Один из болтов, которые они успели выпустить, приняла на себя броня здоровяка, а два других ударили в стену в опасной близости от головы Рэрити. Единорожка присела в ужасе, когда каменная крошка брызнула ей в мордочку. Пока Радуга разбиралась с первыми тремя стрелками, другие, с другой стороны, тоже времени зря не теряли, стреляя по её друзьям. Хор прыгнул вперёд и загородил собой Рэрити, стальные иглы впились в его доспех, однако он побежал на своих врагов, отводя огонь от единорожки на себя. За время, когда он смог до них добраться, они успели выстрелить ещё по разу. Промазать, стреляя прямой наводкой по такой крупной мишени, бегущей на них, было сложно и на этот раз они не промахнулись. Скрежетнув сквозь разорванную сталь, все три снаряда, выпущенные из мощного, сверхтехнологичного для данных условий оружия, впились глубоко в плоть капитана. Но даже не смотря на это, он не замедлил своего бега и как только настиг своих врагов, то тремя точными, ужасающей силы ударами меча, уничтожил всех троих. Три быстрых взмаха — три тела с хрустом костей разрубленных едва-ли не надвое, осели на землю, заливая всё вокруг кровью. В этот же момент здесь была и пегаска, Рэрити, довольно быстро придя в себя, также подскочила к ним.

— Эй, здоровяк, ты как? — осторожно спросила Дэш, в страхе глядя на зияющие в груди Хора дыры, из которых выплёскивалась кровь. — Погоди, мы тебе поможем.

Радуга потянулась за аптечкой. Хор с гордостью улыбнулся.

— Я защитил друзей. — при каждом слове из его рта вытекало всё больше крови, выглядело это жутко. — Я не дам друзей в обиду.

— Конечно, конечно, здоровяк. — в голосе пегаски явно звучало отчаяние. — Ты самый лучший друг из всех, что у меня были! Потерпи немножко, сейчас мы вытащим стрелы...

— Надо его положить... — начала было единорожка, но Хор пошатнулся и рухнул на бок, едва не придавив их обеих.

— Хор! Держись, здоровяк! — Радуга уже не сдерживала слёз.

Она стала лихорадочно высыпать всё из аптечки прямо на землю, бормоча что-то бессвязное. Затем взглянула на Рэрити. Та сидела на земле, держа голову капитана в ногах. Она видела достаточно смерти, чтобы быть уверенной в этот момент. Единорожка подняла взгляд на подругу и печально, отрицательно покачала головой.

— Нет... — медленно выдохнула Дэш.

Она тоже опустилась на землю, затем подалась немного вперёд, крылом с почти материнской нежностью закрыла Хору веки и тихо сказала:

— Твоя битва окончена.

Затем она громко всхлипнула, вытерла ногой слёзы и посмотрела на арбалетный болт, застрявший в доспехах на боку здоровяка.

С грохотом распахнулась дверь, едва не слетев при этом с петель. На пороге стояла Радуга. Она была злее сотни демонов, находиться рядом с ней в одном помещении сейчас действительно было страшно.

— Ой! — Флаттершай быстро юркнула за стеллаж с какими-то колбами.

Эплджек осталась стоять возле стола даже не пошевелившись.

— Пора прекращать этот бред! — непререкаемым тоном с порога заявила пегаска.

Позади неё появилась запыхавшаяся Рэрити.

— Согласна. — рыжая пони старалась сохранить невозмутимый вид. — Только, какой именно бред ты имеешь ввиду?

— Довольно! — сказала Дэш. — Мало того, что пони гибнут постоянно! Они сейчас убили Хора!

— Жаль. — ответила Эплджек. — Только он ведь был солдатом и должен был быть к этому готов. Я не воин, мне сложно это понять, но как бы цинично это ни звучало, ты сама говорила что они у тебя очень самоотверженны, что в этом плохого?

От такого ответа у Радуги перехватило дыхание. Со звоном она бросила окровавленный арбалетный болт на стол.

— Что ж. Этим снаряжаются стрелки легионов. — сказала рыжая пони. — Похоже ты почему-то стала мешать королевской тайной службе. Вряд-ли это приказ Твайлайт, хотя...

— Не говори этой херни! — прорычала Дэш. — Эти стрелы твоего производства! В последний раз спрашиваю по хорошему: ЭйДжей, где Рорик?!

Эплджек отвела взгляд и как можно спокойнее ответила:

— Я не понимаю о чём ты говоришь.

Вот теперь Радуга разозлилась по-настоящему. Взор заволокла багровая пелена, она задрожала всем телом в едва сдерживаемом порыве броситься и разорвать всё живое на своём пути. Ситуацию спасла Рэрити. Даже приблизительно не осознавая насколько сильно она сейчас рискует, она настойчиво позвала подругу:

— Дэш, нам срочно нужно поговорить. Есть кое-что, что мне надо тебе сказать прямо сейчас, пожалуйста пошли выйдем отсюда и поговорим.

Радуга медленно выдохнула сквозь зубы и изо всех сил постаралась унять свою ярость.

— Она солгала мне! — взволновано говорила Радуга единорожке когда они остались наедине. — Ты это слышала? Она солгала! ЭйДжей солгала! И не просто о погоде, она солгала МНЕ! И в таком важном вопросе! Да какого сена?! Что с ней происходит?! Ладно бы она солгала о том сколько раз она может за ночь, это хотя бы можно понять, но вот ТАК!

— Дэш, этим обычно хвастаются жеребцы, а не кобылы.

— Да неважно! О-ох. — пегаска прошлась несколько раз из угла в угол, успокаиваясь. — Спасибо что забрала меня оттуда.

— Я просто не знала что ещё я могу сделать.

— Ну, ты сделала правильно. У-ух, как же я зла! Я не понимаю этого! У меня это не укладывается в голове просто! Мы там, значит, подыхаем, а ради чего всё?! Нет, не надо быть грустными и печальными из солидарности с нами! Живите здесь, радуйтесь жизни, дружите, любите! Ведь именно ради этого мы там! Дохнем в боях, от голода, от холода! А вы здесь... А вы... Да вы что, пони?! Как же так?! Хор столько прошёл вместе со мной! Столько всего перенёс и ни разу не пожаловался, не сказал что ему тяжело, больно, холодно, голодно! А нахрена!!! Чтобы его завалил какой-то больной ублюдок?! В его родном городе?! Это что же...?! Это как это вообще?!!! А знаешь что мне начинает казаться? Что это всё зря. Что оно того не стоит. Все вы, все, кто за нашими спинами этого не ценят, а значит не стоите наших жертв! Ну, кроме разве нескольких исключений. Ты даже представить себе не можешь что сейчас творится у меня в душе! Больше всего на свете сейчас я хочу разорвать в клочки всех, до кого смогу дотянуться! И вместе с тем мне хочется послать это всё ко всем чертям, гребитесь тут как хотите! Только без меня!

Единорожка молча ждала пока Радуга выговорится. На самом деле она вполне могла себе представить что сейчас чувствует Дэш, хоть сама не ощущала этого даже вполовину так остро, как её подруга. А пегаска, пройдясь ещё несколько раз по комнате, вдруг остановилась. Казалось, что она внезапно успокоилась, но ни её ледяной тон, ни её ледяной взгляд не оставляли сомнения — сила бури, бушевавшей внутри неё, вышла на новый уровень:

— С этого дня, с этого момента я разделю для себя всех пони на две категории: на тех, кто с нами и на тех, кто против нас. И поверь, никто не сможет позавидовать вторым. Надеюсь ты быстро определишься с выбором.

— Уже давно определилась. Ты даже не представляешь насколько сильно определилась. — Рэрити подошла к подруге и принялась заботливо разглаживать складки плаща на её плечах. — Слушай, это последняя вещь на свете, которую я хотела бы тебе сказать, но я скажу. Тебе сейчас лучше вернуться на фронт. Ты знатно замутила воду в этом болоте, поверь, это так, даже если на первый взгляд так не кажется. Твоё дальнейшее нахождение здесь заставит их спрятаться ещё надёжнее, а нам нужно наоборот их выманить. Если тебя здесь не будет, Рорик возможно будет менее осторожен, а я, как только узнаю что-нибудь полезное, сразу же дам знать вам с Твай.

— И ты найдёшь способ доставить сообщение к нам на фронт достаточно быстро?

— Да, такие способы в моём распоряжении имеются. — единорожка взяла подругу за плечи и посмотрела ей прямо в глаза. — Дэш, ты мне веришь?

Пегаска колебалась недолго, повода сомневаться в подруге у неё не было, да и в конце концов она действительно либо верила ей, либо нет и если она верила, то вполне можно было и прислушаться к её словам, которые к тому же казались логичными. Радуга устало вздохнула и, закрыв глаза, по-детски уткнулась носом подруге в плечо. Сколько же ещё ей предстоит вынести?

— Я тебе верю.

Они крепко обнялись и стояли так ещё какое-то время, затем Рэрити сказала:

— Тебе пора.

Снег заметал поле очередной кровавой резни, ветер трепал гривы и плащи победителей, яростно, словно пытаясь сорвать их с владельцев и унести куда-то вдаль. Острые, колючие снежные иглы нещадно жалили любого, кто осмелился не прикрываться тканью, а лучше бронёй. Во время разговора приходилось кричать, пробиваясь сквозь шум снежной бури.

— Это уже был их большой прорыв? Или ещё нет? — прокричала Дэш, убирая мечи.

— А ты всё никак не дождёшься. — крикнула в ответ Твайлайт. — Ведь именно его мы и стараемся не допустить.

Вокруг в беласой дымке мимо них деловито сновали тени легионеров, после боя было много работы и сделать её необходимо было до того, как всё заметёт толстым слоем снега. Внезапно перед подругами возникли, будто призраки, два огромных хищника: пепельно-серая волчица и чёрный волк. Животным тоже приходилось пригибать морды к земле и щурить глаза, спасаясь от колючего снега. Пегаска тут же встала с наветренной стороны от своего питомца, а затем и вовсе скинула плащ, завернула в него волка и скрепила всё это на его шее большой фибулой.

— Зараза! Что же делать, Твай, неужели мы это так и оставим?

— Конечно же нет. Но имей терпение, Дэш. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Посыльный едва нашёл их, с трудом прорываясь сквозь метель.

— Леди командующая, — прокричал он, вам донесение.

Парень испуганно отшатнулся было от волка, одетого в генеральский плащ, но затем сообразив кого именно он видит, немного успокоился. Тем временем аликорнесса, прикрываясь от ветра своим плащом, пыталась прочесть свиток. Наконец ей это удалось.

— Вот и придумали. — заявила она Радуге и протянула ей свиток. — Это донесение от Рэрити.

Когда пегаска наконец справилась с чтением, она подняла взгляд на Твайлайт и хищно улыбнулась.

— Вот именно. — подтвердила аликорнесса. — Кто нам мешает, тот нам и поможет.

## Глава 5

Гулять по лесу зимой — развлечение не из приятных. Копыта постоянно оскальзывались на кочках, припорошенных снегом, дикий холод пробирал до самых костей. Нет, неженкой Флаттершай давно уже не была, но всё же предпочла бы сейчас находиться в помещении, возле очага. Она глянула на своих спутников и, сцепив зубы, продолжила шагать вместе с ними. Они ушли уже довольно далеко от Ландсоула и с каждым шагом сомнения насчёт правильности того, что они делали одолевали её всё сильнее.

— Я надеюсь, что это всё не затянется надолго. — наконец не выдержала она. — Эплджек, ты уверена что мы должны оставить госпиталь и уйти так далеко?

— Рорик говорит, что там много раненых, которые пострадали от копыт легионеров. — ответила рыжая пони. — И у них нет таких врачей, как в нашем госпитале.

— Флаттершай, неужели тебе их не жаль? — обернулся к ней идущий впереди смазливый единорог. — Они умрут там от ран и от холода, а ты хочешь отсидеться за стенами, в тепле?

— Я этого не говорила. — смутилась пегасочка. — Но может быть мы хотя бы сможем забрать их к нам?

— Если ты считаешь это безопасным. — ответил Рорик. — Пойми наконец — Твайлайт не та королева, которой можно доверять. Она будет нагло лгать тебе в глаза, говорить что всё хорошо, а сама только отправляет солдат чтобы забрать у пони последнее, а тех, кто более менее на что-то способен, отправить на фронт и там убить, чтобы некому было выступить против неё. Я понимаю, что она была когда-то вашей подругой и поверить вам в это сложно, но даже если всего происходящего вокруг вам недостаточно, то хотя бы пожалейте тех, кто пострадал от её преступных приказов.

И Флаттершай, сконфуженно примолкнув, продолжила идти вперёд. Подлесок становился всё реже, в морозном воздухе всё сильнее чувствовался запах гари. Неожиданно лес оборвался и они вышли к деревне, точнее к тому, что от неё осталось. Всё вокруг было покрыто копотью, дома ощерились провалами выбитых окон и дверей, то там, то здесь виднелись на земле багровые пятна, которые ветер ещё не успел замести снегом. Пугающая, безмолвная тишина царила на месте жуткого побоища. Эплджек и Флаттершай испуганно притихли и медленно шли вдоль края деревни, ошарашенно оглядываясь вокруг. А Рорик продолжал вещать:

— Вот, полюбуйтесь что оставляет после себя та, кто называет себя вашей подругой. Наверное мои парни уже перетащили раненых и мёртвых к нам в лагерь. Тем несчастным пони, что выжили, нужна наша помощь. Ну ничего, когда орки до неё доберутся, то всё это закончится. Думаю с ними мы сможем договориться. Конечно нам придётся отдавать им часть наших ресурсов, но уж такого мы точно больше не увидим.

Дальше по лесу продолжили идти моча. Флаттершай, несмотря ни на что, всё же не могла полностью поверить во всё, что ей говорил Рорик — слишком дико всё это звучало. Она украдкой глянула на Эплджек. Та шла, плотно сжав губы и целеустремлённо глядя вперёд. Пегаска до сих пор не могла понять насколько её рыжая подруга доверяет этому "борцу за справедливость", однако она уж точно больше не доверяла своим подругам, как минимум двум из них. Всё вышеперечисленное не могло не повергать Флаттершай в ужас, однако она выделила для себя то, что считала действительно важным, а именно — помощь пострадавшим. Она не собиралась участвовать ни в каких интригах, жизни и здоровье пони были для неё важнее всего и она надеялась, что сможет сохранить в этой ситуации нейтралитет.

Однако жизнь, как это обычно и бывает, внесла свои коррективы. Первым, что они увидели по приходу в лагерь, были несколько легионеров, слонявшихся из угла в угол без дела. Испугаться как следует они не успели, едва завидев Рорика в компании с несколькими неизвестными пони, закованные в солдатскую броню жеребцы подскочили к ним и наперебой затараторили:

— Ну что, командир, видал нашу работу? Сделали всё как ты сказал.

— Да, только когда уже можно будет снять этот маскарад? — спросил один из парней, указывая копытом на доспех. — Железо холодное. Как они в нём всё время ходят?

Флаттершай оторопело застыла на месте, складывая у себя в голове мозаику, которая неожиданно дополнилась новыми элементами.

— Идиоты! — Заорал на них Рорик. — Вы почему до сих пор не переоделись?!

А Эплджек угрожающе стала наступать на него:

— Так, парень, а ну-ка потрудись-ка объяснить что это всё значит?...

— Взять их! — резко рявкнул предводитель повстанцев, указывая на кобылок.

У него были далеко идущие планы касательно этих двоих, однако теперь от них, похоже, придётся отказаться. Эта рыжая точно так просто не успокоится. Он взял арбалет у одного из мятежников и направил его на Эплджек.

Неожиданно тот парень, что держал притихшую от страха кобылку, закрыл её собой.

— Эй, погоди, — начал просить жеребец, — не убивай их, отдай их нам, уж больно они смазливые обе.

Рорик ненадолго задумался, а затем опустил оружие и сказал:

— Ладно, делайте с ними что хотите. Только не убейте, и мордашки не попортите, пожалуй они мне ещё пригодятся.

Он безразлично отвернулся и направился ко входу в глубокую пещеру. Сама пещера была разделена на импровизированные "комнаты" грубыми деревянными перегородками. Пройдя по длинному "коридору", предводитель мятежников толкнул дверь и вошёл в большой зал. Он не обратил внимания на то, что парни, переодетые легионерами вместе с пленницами последовали за ним.

— Эй, Арсак. — обратился он к жеребцу, неподвижно замершему за столом. — Ты видал этих остолопов? Какого демона ты за ними не проследил? Чего ты застыл, будто призрака увидел?

Его помощник одними глазами указал ему в дальний угол помещения. Рорик повернулся туда и тоже замер на месте — прямо на него был нацелен арбалет, которым владела небесно голубая кобылка в офицерской броне легиона.

— День добрый. — Ехидно осклабилась гостья.

Арсак, видя что легионерша обратила внимание на Рорика, вдруг резко метнулся в угол, где в кучу было свалено разнообразное оружие. Однако это была его фатальная ошибка. Безжалостно щёлкнула тетива и его голову прошил насквозь стальной болт. В напряжённой тишине испуганно ойкнула Флаттершай, а мертвое тело с глухим стуком закончило свой неудавшийся рывок на земле. Рорик тоже не собирался стоять на месте, но раздался короткий звук механизма зарядки, стальная игла уставилась прямо на него.

— Не советую дёргаться. — серьёзно сказала Радуга. — Все знают что я люблю шутки, но сегодня я шутить не намерена.

Рорик глянул на своего мёртвого товарища — похоже для этой пони и правда не составит труда нажать на спуск, а если это та, о ком он подумал, то она точно не промахнётся. Но всё же он предпринял последнюю отчаянную попытку исправить положение. Телекинезом он схватил какой-то кувшин, стоящий позади генеральши, но Радуга ожидала чего-то подобного. С арбалетом она, конечно, управлялась не так мастерски, как с мечом, однако выстрел получился великолепным — стальная игла ударила чуть выше основания рога Рорика, разнося его на несколько крупных кусков. Единорог закричал от боли, а кувшин с треском разбился об пол за спиной пегаски. Она сделала несколько шагов к своему врагу, которого так долго старалась найти.

— Ларес, Протей, отличная работа. — похвалила она своих капитанов.

— Служу Астрии! — дружно грянули они.

Бойцы вытянулись по струнке возле ничего даже не пытавшихся сделать Эплджек и Флаттершай, а пегаска повернулась к мятежнику.

— Вот и всё. — сказала она. — Допрыгался. Жаль, конечно, что мы не успели остановить твоих ублюдков от разорения этой деревушки неподалёку, хоть и предполагали что ты захочешь произвести впечатление на своих новых подружек. — при этих словах "подружки" содрогнулись от её тона, а она продолжала. — Но для тебя это уже ничего не решает, ты давно заработал на смертную казнь, ты для этого постарался более чем достаточно.

Рорик криво усмехнулся и процедил:

— А ведь мы с тобой похожи, воительница, убийца. Тебе тоже нравится убивать, я вижу это в твоих глазах. Тебе только нравится когда жертва сопротивляется, а мне нравится когда всё немного легче. А ты попробуй так же, не разочаруешься.

— Ларес. Уведи его.

Капитан надел на Рорика оковы и потащил к выходу, однако тот не хотел успокаиваться.

— Ты убила больше народу, чем я, больше, чем некоторые могут даже себе представить. — вещал он пока его тащили едва-ли не волоком. — Не ври хотя бы себе, что тебе это не нравится, ты должна попробовать, обещай, что попробуешь...

— О, я обещаю! — сказала Радуга, не поддавшись на его увещевания, и держа свои эмоции полностью под контролем, она шагнула ещё ближе к предводителю мятежников, глядя прямо ему в глаза, и холодно сказала. — Я обещаю, что ты попросишь меня о смерти. Увести!

Эплджек стояла с таким растерянным видом, будто её ударили дубиной по голове. Флаттершай, затравленно озиралась, не до конца понимая что же всё таки происходит, а затем попятились в угол и прижалась там к стене, не зная чего и от кого теперь ожидать. Радуга обратилась к рыжей подруге:

— Скажи, ты правда ему верила?

Эплджек медленно подняла взгляд на пегаску, но так и не ответила, поэтому та продолжила:

— Ты хоть представляешь кому ты поверила? Хоть представляешь ради кого ты нас предала? Нет, ты даже примерно не догадываешься что он за мразь! Поверь, я видела такое, чего до конца жизни не забуду! Я не понимаю как я не поседела ещё вся! Ей вот, — она кивнула в сторону Флаттершай, — вообще о таком рассказывать нельзя — у неё сердце остановится от шока. По хорошему твоё место на рудниках как минимум! Однако ты всё ещё моя подруга, а я, в отличии от некоторых, знаю что такое верность. К тому же ты сама себя уже наказала. Всё таки Стар — самый сильный маг в Эквестрии, как видишь её заклинания работают даже здесь. Так что смерть Зима отчасти и на твоей совести.

— Ты правда думаешь что это как-то связано? — тихо спросила Эплджек.

— А ты считаешь что нет? Протей.

— Да, моя леди. — капитан низко склонился перед Радугой, ожидая указаний.

— Запомни, эти двое — не пленницы. Однако мне бы очень хотелось, чтобы они как можно скорее и без происшествий прибыли в госпиталь. Всё понятно?

— Я всё понял, моя леди.

Протей учтиво попросил их следовать за ним, а пегаска ещё долго стояла на том же месте, в задумчивости глядя им вслед.

* * *

— Ты правда считаешь что это необходимо? Как бы нам не сделать из них мучеников.

Аликорнесса сидела за столом в кабинете своего замка, нервно постукивая копытом по столешнице. Радуга находилась возле окна, разглядывая столицу.

— Будь обстоятельства хоть немного иными, я бы сказала что можно и даже нужно попробовать решить всё по другому. — ответила она. — Но не в этот раз. Таких, как он нельзя оставлять в живых, это просто опасно. Да и его подельничков тоже. Момент сейчас как нельзя лучше: они все у нас, ни родных ни близких я так понимаю у них нет, по крайней мере так тебе сказала твоя тайная служба. Нужно вытравить эту гадость сталью раз и навсегда. К тому же для того, чтобы стать мучеником после смерти, надо при жизни сделать хоть что-нибудь хорошее.

Твайлайт невесело усмехнулась.

— Ты до сих пор не осознаёшь всей ужасной силы лжи.

Радуга отрицательно покачала головой:

— И не хочу осознавать. Я верю, что нужно сделать то, что должно и от этого всем станет только лучше.

— А тебе самой?

— Это неважно. Меня от этого уже не спасти, а вот предотвратить ещё не одну ужасную трагедию можно.

— Хорошо, что наши парни сейчас далеко и этого не видят.

— Да. И это тоже. К тому же у нас нет времени жевать сопли, нужно возвращаться на фронт. Мы хорошо потрепали орков по флангам, но они всё равно готовы со дня на день идти на прорыв.

— Тут есть и хорошие новости. Тайлон и Дэрик идут с юго-востока к нам на помощь. Валери и части моего легиона давят их с востока, тоже самое с запада делают Тенегрив и Кортес. А ещё Сигурд со своими хирдами уже в пути, он тоже поможет отразить прорыв. На носу решающая битва. Дэш, так или иначе, но война скоро закончится. И я очень надеюсь, что в нашу пользу.

— Мы должны сделать абсолютно всё, что в наших силах, чтобы так и было. И именно поэтому у нас нет больше ни времени ни возможности отвлекаться ни на что другое. — Дэш вернулась к мрачному созерцанию пейзажа за окном. — Этот кошмар должен закончиться. Раз и навсегда.

— Дэш.

— М.

— Прости меня пожалуйста.

— За что?

— За всё это. За всё, что тебе пришлось здесь пережить. И ещё придётся. Если бы не я с этой своей книгой, то этого всего могло и не быть.

— А если бы тогда не ты с этой своей Найтмэйр, то вообще много чего могло бы не быть. И помимо всего прочего, могло не быть тех счастливых, беззаботных и мирных дней для тысяч и тысяч пони. Пусть это были лишь мимолётные годы, или даже месяцы, но они были. И я верю что ещё будут, а значит всё, что мы делали было не зря. Все наши жертвы не напрасны.

— Жертвы. Ошибки. Плохие поступки. Почему без этого всего нельзя обойтись? Как построить идеальное королевство? Или хотя-бы такое королевство, как Эквестрия? Как у Селестии это получилось?

— Да также, как сейчас получается у тебя. Только у неё было для этого чуть больше времени, чем четверть века.

Пегаска отвернулась от окна и наконец обратила более пристальное внимание на собеседницу. Сейчас Твайлайт не казалась ей величественной аликорнессой, она была всего лишь уставшей, растерянной пони, в её взгляде отчётливо читалась безысходность. Стараясь как-то подбодрить подругу, Радуга сказала:

— Слушай, тебе надо хоть немножко отвлечься. Давай на минутку представим что мы одержали верх. Что дальше? С чего начнем всё налаживать?

— Звучит совсем дико, но совсем скоро, через пару седмиц, день весеннего солнца. В этот день, зима встречает весну, световой день начинает становиться длиннее. Этот праздник отмечался всегда во всей Астрии, а в замке всегда устраивали весенний бал. Возможно кому-то может показаться, что это пир во время чумы, однако это то, что необходимо для всех пони. Спроси у Пинки как это работает.

— Согласна может показаться. Но ты права, это нужно чтобы не сойти с ума окончательно. Вопрос в другом: праздник — это ведь всегда много еды, в замке ещё есть запасы, а что делать всем остальным?

— Еда это не самый главный атрибут праздника, хотя, конечно, важный. Но знаешь, у повстанцев оказались такие запасы продовольствия, что можно раздать всем, кто в этом нуждается и ещё немного останется.

— Вот и здо́рово. Значит план такой: побеждаем в решающей битве, затем устраиваем весенний бал. Звучит просто.

Аликорнесса наконец улыбнулась.

— Очень хотелось бы, чтобы так и было.

За всей бравадой Радуга пыталась спрятать то, что её действительно сейчас заботило, однако мрачное выражение очень быстро вернулось на её мордочку. Для Твайлайт это не осталось незамеченным и она тоже перестала улыбаться.

— Дэш, — участливо сказала она, — может стоит назначить для этой работы кого-то другого?

— Кого?

— Ну, не знаю, есть варианты и...

— Нет. Я обещала тебе, что мой клинок не дрогнет когда тебе это будет нужно и намереваюсь обещание сдержать. — пегаска направилась к выходу, но у порога обернулась и уточнила. — Значит завтра на рассвете?

— Завтра на рассвете. — подтвердила Твайлайт.

— Тогда до завтра.

— До завтра. Дэш, ты точно будешь готова?

— К этому нельзя быть готовой.

* * *

Серый, тяжёлый рассвет занимался над Астрийской столицей. Несмотря на ранний час, на большой площади перед мостом Робара яблоку негде было упасть. За последние луны город вряд-ли мог вспомнить такое скопление пони, это придавало ещё больше важности тому, что в скором времени должно было произойти и усиливало ощущение чего-то из ряда вон выходящего. Гомон сотен пони резко притих когда на наспех сколоченный, деревянный эшафот стали выводить узников, скованных по всем четырём ногам тяжёлой железной цепью. Следом за ними на помост, на удивление мягко ступая обутыми в стальные военные накопытники ногами, поднялась генерал Радуга Дэш. Она была облачена в начищенные до блеска чёрные доспехи, спину покрывал плащ цвета воронова крыла с алой подбивкой, скрепленый у шеи большой, серебряной фибулой в форме сумеречной звёзды, на чёрном шлеме красовался пышный, алый плюмаж. Однако выражение её мордочки было далеко не таким пафосным, как её внешний вид, скорее отрешённым. Она слышала все звуки как будто через толстый слой ваты, сотни пони перед ней сливались в одно размытое пятно. Пегаска посмотрела в небо, которое безучастно взирало на страдания и потуги недолговечных песчинок, копошащихся где-то очень далеко под ним. Небо ни помогать ей в чём либо, ни осуждать её за что либо не собиралось. Тогда она тяжело вздохнула и перевела взгляд на один из барбикенов над воротами гарнизона. Там на самом верху она разглядела большого ворона.

— Кар-р! — услыхала вдруг пегаска.

Надо же: птица не оставила её одну в тяжёлый момент. Легко, почти незаметно Радуга тепло улыбнулась лишь самыми краешками губ и через мгновение её вновь окутала безысходность.

Немного в стороне стояли её подруги: Рэрити и Эплджек. Пинки, очевидно, не решилась ещё покидать свою крепость, в которую она превратила приют для детей. Флаттершай также не пожелала присутствовать на подобном представлении, может быть это и к лучшему, то, что должно было произойти, было точно не для её глаз.

Деш повернулась к стоящим рядом с ней на помосте пони. Она никак не могла отделаться от ощущения грязи на своих копытах, как будто то, что она собиралась сделать было неправильным и отвратительным. Однако она ведь пришла к выводу, что это единственное верное решение. Или нет?

Первый парень заметно нервничал, однако старался казаться хладнокровным. Он вызывающие задрал голову, слушая обвинения, которые тоном, лишённым любых эмоций, стала зачитывать Дэш. Достаточно громко для того, чтобы её было слышно не только в первых рядах собравшихся, она проговорила:

— Уилкас из Костдейла, ты обвиняешься в многочисленных убийствах и грабежах, в жестоком издевательстве над беззащитными кобылами и жеребятами в угоду своим извращённым желаниям. Также ты обвиняешься в предательстве королевства, в дискредитации Астриских легионов и подлом расшатывании и без того тяжёлой ситуации в королевстве на пользу врага и по заказу врага, который платил тебе за твои бесчинства. Ты приговариваешься к смертной казни. Хочешь что нибудь сказать напоследок?

— Давай быстрее, — тихо сказал жеребец, явно пытаясь выглядеть более спокойным, чем был на самом деле, — не тяни.

Твайлайт и Дэш очень постарались чтобы среди зрителей находилось как можно больше тех, кто знал не понаслышке о каких именно "бесчинствах" говорит обвинение. Хоть мятежники и старались убирать максимально всех свидетелей, всё таки многим пони удавалось спастись и они потом рассказывали друзьям, близким и родным, проживающим в соседних деревнях о том, что они видели. Теперь эти пони узнавали тех, кто стоял на эшафоте и толпа загорелась праведным гневом. Слышались призывы к отмщению, а после слов пегаски толпа искренне разразилась яростной бранью.

— На колени. — тихо сказала Радуга.

Самообладание уже начинало покидать жеребца, но он опустился на колени и тогда пегаска быстрым взмахом меча отсекла ему голову. По слегка наклонному полу эшафота голова скатилась в специальный жёлоб, а тело, брызгая кровью, рухнуло набок.

Следующим был молодой паренёк, он уже не мог справиться со своим страхом, его трясло от ужаса перед неизбежным, он извивался и, натягивая цепь, всё время пытался отодвинуться от Радуги подальше. Пегаска с отвращением зачитала приговор, думая о том, что когда тот зверски издевался над маленькими девочками, храбрости у него на это хватало. Пегаске пришлось приложить немало усилий прежде, чем удалось его зафиксировать и привести приговор в исполнение. Дальше на очереди была кобыла. Воспоминания о том, что оставляла после себя эта особа, вновь заставили Радугу содрогнуться, да и вела она себя на редкость злобно: брыкалась, плевалась и даже пыталась кусаться, не смотря на то, что пегаска была в железной броне, при этом извращенка не переставала очень грязно ругаться. Лаконичное, сухое объявление приговора и проклятие, которое прокричала преступница, стало для неё последним.

Дальше пегаску ожидал великан Энфрод, он противно осклабился, видя что Радуга подошла к нему. Вопреки своим угрозам у Радуги не было желания издеваться над ним или пытать его и теперь он мог нагло улыбаться, окидывая пегаску недвусмысленным похотливым взглядом.

— Жаль, что мы с тобой так и не успели порезвиться. — заявил он.

— Энфрод из Тралстеда, — вместо ответа сказала Дэш, — ты обвиняешься в извращённых издевательствах над беззащитными астрийцами, в грабежах, насилии и убийствах, также обвиняешься в предательстве королевства, в деморализации жителей королевства и в дискредитации Астриских легионов, ты действовал на пользу врага и твои действия помогли ему оставаться на нашей земле.

— Было весело. — криво усмехнулся громила. — Я ни о чём не жалею, только о том, что ты так и не нашла для меня времени, как обещала.

— На колени.

— Как тебе будет удобно.

Энфрод опустился на колени и вывернул голову, насмешливо глядя Радуге прямо в глаза. Та осталась к этому вызову равнодушной, хладнокровный удар меча и его ухмыляющаяся голова оказалась там же, где и головы остальных мятежников. На помосте остались только Радуга и Рорик. Пегаска начала читать приговор:

— Рорик из...

— Я же говорил, что тебе понравится. — перебил её лидер повстанцев, глядя на своих мёртвых товарищей, затем он перевёл взгляд на неё. — Ну давай, насладись своей властью.

Но Радуга всего лишь дала воинам знак и те немного расступились, пропуская к самому помосту несколько десятков селян. Те выкрикивали злобные ругательства в адрес приговорённого и всё время порывались запрыгнуть на эшафот.

— Видишь этих пони? — спросила Дэш. — Это их родных и близких ты пытал и убивал, это их жеребят ты живьём резал на ремни, это их жён и матерей ты насиловал, причём порой прямо у них на глазах. Я думаю они жаждут встречи с тобой.

— Что?! — Рорик дёрнулся от испуга. — Ты... Ты не посмеешь!

Радуга занесла меч, Рорик инстинктивно зажмурился, металл звякнул о металл, когда жеребец открыл глаза, то увидел, что она всего лишь сбила цепь с его ноги, которой он был пристегнут к доскам помоста. Он тут же рванулся в сторону, но там его едва не проткнули насквозь сразу десяток копий стражников, которые были готовы к такому повороту событий. Рорик заметался по эшафоту, крича:

— Так нельзя! Это против закона! — затем он в отчаянии повернулся к Радуге. — Я требую чтобы меня казнили как положено, мечом!

— Закон вспомнил? — сказала пегаска, неожиданно схватила его за загривок и немного прижала его к доскам настила. — А я ведь обещала тебе, что ты попросишь меня о смерти.

Она швырнула его к краю эшафота, но тот удержался на ногах. Он пытался прыгнуть хоть куда-нибудь, пусть даже на копья стражи, когда получил ещё один сильный удар и скатился прямо в копыта ожидавших его пони. Раздался пронзительный, душераздирающий вопль, затем ещё один. Его тело полностью скрылось под телами получивших наконец своё долгожданное возмездие пони.

Обречённый ещё продолжал кричать, но Радуга отвернулась и взглянула на Твайлайт. Та стояла на небольшом возвышении позади плотного строя легионеров, её мордочка застыла, словно высеченная из камня. Из всех присутствующих лишь одна пегаска могла бы догадаться какая буря эмоций бушевала сейчас у аликорнессы внутри, однако как и подобает правительнице, она хранила ледяное спокойствие.

Сказать что Эплджек была в ужасе — значит ничего не сказать. Она ошарашенно посмотрела на Рэрити, но единорожка, хоть и явно не была в восторге от происходящего, но похоже вполне была согласна с действиями Радуги. Рыжая пони вновь повернулась к пегаске, которая уже спускалась с эшафота, не собираясь больше обращать внимание ни на что.

— Гордишься собой? — неожиданно даже для себя самой спросила Эплджек, когда та проходила мимо них.

И тут же пожалела об этом когда пегаска глянула на неё. Её подругу била мелкая дрожь от едва сдерживаемых ярости и отчаяния а во взгляде присутствовала безмерная усталость и вообще очень было похоже, что пегаска находилась на грани серьёзного нервного срыва.

— Нет. — тихо ответила Радуга и, глядя себе под ноги, побрела прочь.

* * *

— ША-АГ!!! — раскатистый голос леди командующей, усиленный аликорньей магией на мгновение перекрыл лязг битвы.

Легион тяжело шагнул вперёд, сминая всё, что попадало под копыта. Противостояние длилось уже два дня, линия столкновения растянулась на несколько десятков лиг. Враг изо всех сил пытался прорвать линию фронта уже в нескольких местах, однако пока Астрийцам удавалось сдержать натиск орочьей орды. Здесь, в самом центре королевства должен был определиться дальнейший ход войны: или пони смогут отбросить противника назад, или орки одержат верх и тогда Астрия довольно скоро падёт. На востоке Валери и несколько рот королевского легиона не давали оркам пройти и даже, судя по донесениям, успешно давили врага к центру линии фронта. Ещё дальше на юго-востоке Тайлон и Дэрик с помощью киринов успешно очищали Астрийскую землю от завоевателей, попутно разбираясь с обеспечением и поддержкой орков, направляющихся в центр с того направления. На западе Кортес и Тенегрив вели такую же деятельность, так что у врага оставалось только два пути: назад, домой, в орочьи горы или вперёд на прорыв здесь.

Волна орков немного отхлынула и Твайлайт получила короткую передышку. Резким окриком она вернула в строй тех, кто вознамерился было преследовать врага. Конечно можно было попытаться усилить натиск, пройти за орками до их лагерей и там попробовать рассеять их до того, как они вновь пойдут на приступ, однако такой манёвр был опасен тем, что она запросто могла лишиться легиона и оставить оркам брешь для рывка за линию столкновения. Брешь! Неожиданно в её голове промелькнула безумная мысль. Она обернулась и увидела статного единорога рыжей масти. Его железный доспех с богатой гравировкой был покрыт обилием меха, а начинающие седеть грива и хвост говорили о том, что за его плечами была долгая жизнь. Он приближался к аликорнессе в сопровождении нескольких пони, похожих на него снаряжением и статью. Это были северяне.

— Привет Астрийской Львице! — весело поздоровался он.

— Сигурд! — улыбнулась королева. — Ты же знаешь что так меня уже давно никто не называет.

— Мне можно. Я же занимаю особое место в твоём сердце.

— Ты себе льстишь.

— Неужели?

Твайлайт сокрушённо покачала головой.

— Ты не меняешься с годами. — вздохнула она.

— Это ты не меняешься с годами. — заявил нордлинг и перевёл разговор на более насущную тему. — Так что у нас здесь? Жду не дождусь когда ты начнёшь раздавать приказы, как и всегда.

— Спасибо, что всё же пришёл мне на помощь.

— Конечно! Как же я мог поступить иначе? Как только немного разобрался со своими проблемами, так сразу и поспешил к тебе. Так что надо делать? У тебя есть какой-то план?

— Да. Возможно он покажется тебе немного безумным, но другого у меня нет.

Тяжёлый грохот орочьих сапог вновь сотрясал долину — орда снова шла на штурм. Стоя на вершине холма, гордо вскинув голову за ними наблюдала леди командующая. Орки начали в недоумении озираться: путь вперёд был свободен, холм, на котором стояла аликорнесса, находился немного в стороне. Ударив колонны орков в бок, астрийцы, хоть и будут иметь временное преимущество, но остановить продвижение орков не смогут. Ввиду этого такое поведение вражеской королевы показалось орочьим командирам немного странным, однако приказ есть приказ и орки ускорили шаг, нутром чуя ловушку и пытаясь как можно скорее прорваться к пони в тыл.

— ЗА АСТРИЮ!!! ВПЕРЁД!!! — закричала Твайлайт и сорвалась в галоп.

На вершине холма появились стальные ряды астрийцев и устремились за своей командующей. На своём грубом языке орочьи командиры отдали приказ "бегом", орда устремилась вперёд, когда в их колонну на полном ходу врезались фаланги Твайлайт. И здесь же и остановились, увязнув в густом сражении. Аликорнесса яростно рубила мечом вокруг себя, ужасный вихрь её чёрных клинков рассекал плоть, кости и даже железо. Но этой атаки явно было недостаточно, чтобы не дать оркам выбраться из долины.

Тут из-за небольшой рощицы сухих деревьев, расположенных на противоположной от королевы стороне поля, показались хирды нордлингов и с дикими боевыми кличами ринулись на врага. Часть орков оказалась зажата с двух сторон, продвижение вперёд теперь грозило им мгновенной гибелью и им просто пришлось ввязаться в бой. Теперь вся надежда Твайлайт была на Радугу Дэш. Не все орки были стиснуты в "клещи", ещё около тысячи из них устремились к выходу из долины через неширокую балку и ни Твайлайт ни Сигурд теперь не смогли бы их догнать. Дэш сражалась западнее, и судя по донесениям, наголову разбила своего врага там, заплатив, правда, за это немаленькую цену, так что ей пришлось отойти для перегруппировки. Аликорнесса отправила к ней посыльных: нескольких следопытов с приказами и её подруга уже должна была быть здесь вместе со своим легионом, который на сегодняшний день даже с учётом всех потерь был никак не меньше двух тысяч мечей. Но выход из долины перекрыт ещё не был и королева в коротких промежутках времени между парированиями и атаками нервно поглядывала на орков, первые из которых уже вбегали в балку. А что, если она ошиблась, если Дэш не успеет, если гонцы вообще к ней добрались, если, если, если... Сомнения росли внутри неё, словно холодный снежный ком, заставляя мысли в её голове метаться всё более лихорадочно.

Орки, пони: астрийцы и северяне смешались словно в бурном водовороте. Места для манёвра практически не было, Твайлайт приходилось всё больше рассчитывать на свои силу, скорость и умение. Строй пони распался на отдельные фаланги, а кое-где пони бились и поодиночке. Однако выстоять в бою один на один могли не многие, большинство легионеров в такой ситуации орки просто сминали. Не сказать, конечно, что аликорнесса сражалась на пределе своих возможностей, однако была довольно близка к этому, напрягаться ей приходилось знатно. Несильно болели рёбра с той стороны, по которой она пропустила удар, он мог стать для неё фатальным, если бы её не защитила тяжёлая кираса да платье из сверхпрочных чешуек под ней. Аликорнесса всерьёз задумалась о том, чтобы применить боевую магию, она уже выбирала заклинание такое, чтобы сэкономить больше сил, когда после очередного парирования, она обратила внимание, что полностью окружена врагами. Несколько орков сразу занесли своё оружие для удара, рог Твайлайт уже зажёгся, она была готова разметать их мощным кинетическим ударом, но орки неожиданно стали падать на землю один за другим, словно переспевшие орехи — это водоворот сражения вынес прямо на неё сплочённую группу северян во главе с Сигурдом. Конунг нордлингов не смолкал ни на мгновение: задорные боевые кличи он перемежал грязной бранью в адрес врага и вообще заметно веселился в гуще боя, хотя весёлого в сложившейся ситуации было мало.

— Где же твоя хвалёная воительница? — крикнул королеве Сигурд, не прекращая сражаться.

— Она не подведёт. — ответила ему Твайлайт, перекрикивая грохот битвы. — Никогда не подведёт.

Однако сомнения липкой хваткой продолжали сжимать её внутренности.

Раздался раскатистый рёв боевого рога и большое войско врага словно ударилось в стену. Передние ряды, слегка опешив от неожиданности, остановились и погрязли в тяжёлом сражении, те, что бежали за ними, не разобравшись ещё, продолжали напирать и многие орки были просто затоптаны своими же собратьями, которые прижимали их к мощному стальному клину, на полном скаку рвавшемуся из узкой теснины на простор. На самом острие атаки была генерал Радуга Дэш, она сражалась так яростно и неудержимо, что казалось, будто она способна прорубиться сквозь каменную скалу и ни одно живое существо не в силах ей ничего противопоставить. Смятения в ряды орков добавила и огромная стая волков, которая скатилась на них с холма и атаковала параллельно с легионом Дэш, вгрызаясь в плотный строй врага, словно в свежий кусок мяса.

Услыхав жуткий, леденящий кровь в жилах волчий вой, Сигурд обернулся и ошарашенно глянул на большого чёрного волка, сражавшегося рядом с пегаской. Радуга даже умудрилась приспособить зверю некоторые детали солдатской брони. Конунга настолько поразила эта картина, что он едва не поплатился за это жизнью, чуть было не пропустив очередную атаку врага. Разделавшись с орком, он вопросительно посмотрел на Твайлайт, но та только плечами пожала в ответ и вернулась к сражению.

Ожесточённый бой завертелся с новой силой, орки оказались меж трёх огней, а если учитывать и волчью стаю, то меж четырёх. О прорыве больше не было речи, однако, как известно, самый опасный враг — это враг загнанный в угол и орки не преминули эту истину подтвердить. Орочьи командиры стали выкрикивать команды, в мгновение ока их ряды, бросая всё, устремились к центру поля и, вновь собравшись в плотный боевой строй, всей массой набросились на Королевский легион. К счастью Твайлайт каким-то чутьём полководца предугадала этот манёвр. Едва ли не одновременно с орками она отдала приказ о быстром отступлении и перегруппировке. При этом она, взмахнув огромными крыльями, чуть приподнялась в воздух и голосом усиленным аликорньей магией заорала:

— НАЗАААД! ПОСТРОИТЬСЯ В КЛИИИН!!!

Две стрелы хищно клюнули её в бок, но доспех не подвёл и на этот раз, а в следующий миг она уже была на земле и во главе своих воинов встретила натиск врага.

Ещё несколько колоколов гремело сталью о сталь яростное сражение. Воины сходились и расходились, оставляя после себя поле усеянное телами мёртвых и раненных и залитое кровью. Уже не выдерживали ни нервы, ни железо, начинало казаться, что бой будет длиться до тех пор, пока в живых не останется ни единого бойца, когда только ветер будет гулять над полем брани, наслаждаясь долгожданной тишиной...

Удар, ещё удар, уворот, удар задним копытом, хруст ломаемой кости, приподнять клинок повыше, чтобы лезвие орочьего топора соскользнуло в сторону и короткое резаное движение вторым мечом. Яркая огненная вспышка и тошнотворный запах горелого мяса. Короткая передышка и вновь скрежет железа.

Уже на закате к Твайлайт подоспело подкрепление в виде нескольких местных лордов со своим ополчением. Подмога не ахти какая, однако это смогло перевесить чашу весов в пользу пони. Сражение стало затихать, отдельные группы орков отчаянно пытались пробиться на свободу, некоторые те, кому традиции клана это позволяли, складывали оружие и сдавались в надежде, что после получат шанс сбежать.

— Это что, всё? — спросил конунг северного королевства, приближаясь к Твайлайт. — Веселье так быстро заканчивается, не часто выпадает шанс так хорошо поразмяться.

— Прости, что не разделяю твоей радости по поводу подобных возможностей. — устало ответила аликорнесса.

Твайлайт и Сигурд обернулись на приближающуюся Радугу, северянин открыл рот и остолбенел: пегаска шла к ним с двумя клинками на ногах, вся залитая кровью. Холодный ветер трепал тяжёлые длинные локоны её пропитанной кровью гривы, однако она этого как будто не замечала. Ещё не остыв после сражения, Дэш шла, слегка приподняв крылья, на одно из которых спикировал и уселся большой чёрный ворон, а сопровождал её огромный, также чёрный, будто ночная тень, волчище с горящими глазами и острыми клыками, которые поблёскивали в слегка приоткрытой пасти.

— Ты должно быть леди Дэш. — ошарашенно сказал нордлинг, немного неуклюже поклонившись. — Очень рад нашей встрече. А ты, оказывается, ещё красивее, чем я думал.

— А ты должно быть Сигурд. — пегаска лишь слегка наклонила голову в знак приветствия, спокойно пропустив мимо ушей грубый комплимент северянина. — Твай, здесь вроде всё, а вот западнее, у Жабьего Ручья жаркий бой. Следопыты сказали, что орки повыскакивали из бора, как привидения. Да, и Райз тоже просила подкрепления.

— Хорошо, она его получит. — ответила командующая. — А ты давай к Ручью.

Пегаска коротко кивнула и взмахнув крыльями, резко развернулась в воздухе и полетела над солдатами. Ворон при этом упорхнул ввысь.

— Легиоон! — хриплый голос Радуги и без всякой магии было слышно далеко.

Легионеры вновь принялись выстраиваться в боевое построение. Сигурд, будто заколдованный продолжал смотреть пегаске вслед.

— Ух-х, какая! — медленно проговорил он, не сводя с неё взгляд.

— Эй! — окликнула его Твайлайт. — Чего застыл? Спустись с небес на землю.

— Слышь, я, кажется, влюбился. — наконец ответил конунг.

— Даже не думай об этом, кобелина! — аликорнесса сильно ткнула его копытом в плечо.

— Да ладно тебе. Подумай о другом: я теперь к тебе приставать перестану.

— О-ох... — в ответ Твайлайт лишь страдальчески закатила глаза.

* * *

Ландсоул преображался на глазах. Строительные работы велись повсеместно, пони на улицах стало заметно больше, открывались лавки и магазинчики, рыночная площадь также уже не пустовала. Отовсюду слышался гомон и разговоры, стук молотков плотников и кузнецов, а ещё откуда-то доносился весёлый смех жеребят. Изредка можно было видеть родителей, гуляющих с маленькими детьми, а порой попадались и шумные, неуправляемые стайки жеребят постарше и даже подростков. За безопасностью следили усиленные патрули стражи, многие солдаты вернулись из пекла сражений и не пожелали уходить в заслуженные отпуска, некоторым было просто некуда, а некоторые понимали что тяжёлое время хоть и подходило к концу, но ещё не закончилось совсем и их помощь всё ещё нужна. Кое-кто из прохожих боязливо оборачивался на стражников, однако те без причины никого не трогали и пони спокойно возвращались к своим делам. Об окончании набора в ополчение было объявлено на главной площади столицы и герольды понесли эту весть во все стороны королевства, да и с шайкой подлых головорезов было покончено и последствий встречи с солдатами никто уже мог не опасаться.

Салон Рэрити тоже был облеплен строительными лесами: комплекс зданий элитного заведения пережил пожар и различные разрушения. Судя по внешнему виду, салон брали штурмом, а вот удалось это сделать нападающим или они ушли несолоно хлебавши, это осталось для Радуги загадкой. Возможно Рэрити расскажет ей об этом позже. Завидев крылатую генеральшу, рабочие тут же бросились расчищать ей дорогу, непрерывно кланяясь и желая долгих лет жизни. Однако пегаска просто обошла большую кучу брёвен, бросив жеребцам:

— Не напрягайтесь, парни. Рэри у себя?

— Да, леди Дэш. — один из рабочих поклонился ниже остальных. — Позвольте вас поблагодарить за всё, что вы и ваши легионеры сделали для нас. Вечная слава героям и доброго здравия, спасибо вам.

— Не за что. — ответила Радуга и кивнула на новые участки стен. — Для того и стараемся.

— Леди Дэш, скажите, а правда всё закончилось?

Этот простой вопрос, к тому же заданный, скорее всего, просто чтобы не показаться невежливым перед высокопоставленной особой, вызвал у пегаски целый шквал различных мыслей и сомнений. Действительно, насколько можно быть уверенным что война уже в прошлом? Хагрога никто не видел. А это могло значить только одно из двух: либо он бесславно сгинул в гуще яростного боя, сражённый мечом неизвестного пони, но в это верилось с трудом. Либо его там вообще не было и он готовил астрийцам какую-то пакость. Но вслух она сказала:

— Похоже на то. Время покажет.

К Рэрити её провели очень быстро, а сама единорожка, едва завидев подругу, отложила всё, усадила её на роскошный, мягкий диван и приказала какой-то молоденькой служанке принести им вина.

— Город сильно изменился. — сказала Радуга, делая большой глоток нежного, лёгкого напитка, очевидно разбавленного водой. — А знаешь что добавляет окружению жизни? Детский смех.

— Да, я тоже обратила на это внимание. — ответила Рэрити. — Не думала, что когда-то скажу это, но по моему детский смех — это один из самых прекрасных звуков, что я слышала за всю свою жизнь. Не то, чтобы я собралась заводить жеребят... — быстро добавила она, увидев ехидную усмешку Радуги, а затем поспешила перевести разговор на другую тему. — Так что, вы с Твайлайт решили, что весенний бал всё же состоится?

— Ну, я к этому решению имею довольно косвенное отношение. Я думаю Твай спрашивала об этом у каждой из нас, разве нет?

— Да. И я была только за, это нужно для моей... так скажем работы. Да и вообще, нам всем полезно немного сменить обстановку.

— Ха! Я могу себе представить реакцию Пинки.

— Да, вот кто уж точно обрадовался весеннему балу. И она точно знает что это нужно для пони, она в этом разбирается получше нашего.

— А ЭйДжей небось сказала, что это будет танец на костях. — насмешливо скривилась пегаска.

— Что-то в этом духе. — ответила Рэрити. — Однако спорить она не стала. Я вообще теперь не знаю когда она ещё посмеет с нами спорить. Она убеждена, что мы все теперь люто её ненавидим и никогда не простим.

— Да я уже её простила! Даже не так: я на неё и не обижалась. Злилась, конечно, сильно, так что и пару зубов хотелось ей выбить, так, по дружески, но считать её своей подругой я не перестала. Очень жаль, что она думает иначе. Ну, да это вопрос времени. А бал, я думаю, будет бедноватый. Надо много еды и выпивки. С вином проблемы нет, а вот закуски.

— Ну, тут тоже не всё так плохо. Всё же орки едят немало и обозы за собой таскают немаленькие. В последних боях вам удалось доблестно их ограбить и теперь не похоже, что мы все скоро помрём с голоду. Да и киринам большое спасибо: восемь караванов с едой — это немало.

— Киринор получил за это золото. — возмутилась пегаска. — Это не было гуманитарной помощью.

— Пусть так. В любом случае голодная и страшная "красная зима" уже позади.

— Да. Всё же смогли орки нанести нам удар, от которого оправляться мы будем долго.

— Но мы оправимся. И только это теперь важно.

— Я бы не радовалась раньше времени.

— Тоже считаешь, что ещё не всё закончилось?

— Ещё ничего не закончилось. Никто не говорил ни о мире, ни о перемирии, ни на словах ни на пергаменте. И говорить там было не с кем: вождя их орды там не было. Вряд-ли он отсиживался в кустах, Твай говорит, что за таким лидером орки просто не пошли бы и я склонна ей верить, честь для них не пустой звук. Много орочьих отрядов ещё гуляют по югу королевства и те офицеры, что не успели отличиться в основных боях, имеют прекрасную возможность урвать свой кусок славы. В общем я уверена, что Хагрога мы ещё увидим, что-то он нам готовит и я боюсь, что нам это не понравится.

— А что говорят пленные?

У Радуги уже не в первый раз внутри шевельнулось подозрение, что Рэрити не так проста, как кажется. В принципе в самом факте допросов, а если нужно, то и довольно жестоких, никакого секрета не было, однако никто из её подруг, кроме Твайлайт, конечно, ещё не говорил с ней о военных или политических делах столь обыденно и невозмутимо. Радуга не смогла бы объяснить это даже самой себе, но ей показалось, что Рэрити прекрасно осведомлена о том, что говорят пленные, а спросила об этом только для виду. Пегаска решила, что это её разыгравшееся воображение, поводов не доверять ей единорожка пока не давала.

— Немного. — ответила Дэш. — Солдаты ничего об этом не знают, а их офицеры нам живыми не сдавались.

— Да, в храбрости им не откажешь.

— Орки — воины. Сильные и гордые. Нас намного больше, мы гораздо лучше их оснащены технически и плюс ко всему отступать нам уже было практически некуда. Только это и дало нам возможность одержать победу, да и то на сегодняшний день — довольно призрачную.

— Ладно, — отмахнулась Рэрити, — поживём — увидим. А ты вообще чего пришла то? Так, поболтать, или по делу?

— Да тут такое дело... — пегаска мгновенно смутилась и уставилась в свой кубок. — На днях ведь весенний бал. Мне по-любому надо будет там быть. А ещё и Рик как раз приедет... Эээ... Короче, не хочу я выглядеть на балу так же, как мой накопытник после тяжёлого боя.

— Ни слова больше, дорогуша. — заявила единорожка. — Я всё поняла.

Она встала и направилась в угол комнаты к большому дубовому стеллажу, украшенному позолоченной резьбой. На полках находилось множество книг и свитков, сдвинув их в сторону, Рэрити произвела какие-то манипуляции в глубине одной из полок. В стене рядом открылась потайная ниша, Рэрити зашла туда, но очень быстро вернулась, неся при помощи телекинеза шикарную, изящную диадему, полностью сделанную из сверхдорогой чёрной платины. Тонкие, ажурные линии складывались в прекрасный узор, а наполированные грани волшебно поблёскивали в свете, лившемся из витражных окон.

— Ого! — не сдержалась Радуга при виде этого великолепия.

— Нравится? — спросила единорожка.

— Ага.

— Это для тебя. Я знала, что этот день рано или поздно наступит и теперь хочу подарить её тебе. Ты не представляешь как трудно было сохранить такую дорогую вещь в секрете.

— Ты же могла обменять её на еду и не ходить голодной! На тонны еды! И накормить полгорода!

— Да. Только во-первых: менять мне её здесь было практически не на что, а во-вторых: как думаешь, учитывая всё, что здесь происходило этой зимой, долго бы я прожила, если бы сказала кому-то, что обладаю диадемой из чистейшей чёрной платины? В любом случае это уже не важно, диадема твоя и изготавливалась она специально для тебя. И у меня есть для тебя ещё много всего: платье, обувь... Ты будешь самой яркой и загадочной звездой на балу. А ещё, дорогуша, тебе придётся выучить всё, что я тебе скажу и научиться всему, что я тебе покажу. Как думаешь справишься?

— Наверное. — пегаска всё ещё вела себя нерешительно . — Только слушай, все эти розовые кружева и вообще...

— Не беспокойся, Дэши, — перебила её подруга, — неужели ты думаешь, что я могу предложить тебе такое? Я прекрасно знаю, что розовые кружева не для тебя. Доверься мне и ты не пожалеешь.

— ...И вот так я узнала, что она просто уехала вместе со своим возлюбленным молодым бароном на западное побережье. Оказалось, что она меня не предавала, просто это были дела амурные. Всё таки я ещё не разучилась определять тех пони, которым я могу доверять.

Радуга сидела перед большим зеркалом, окружённым множеством полочек с различной средневековой косметикой. Она то и в Эквестрии не сильно разбиралась в обилии всех этих баночек и приспособлений, а уж сейчас некоторые предметы вообще казались ей какими-то странными инструментами для пыток. Рэрити, ходила вокруг неё, рассказывая о своей жизни в столице и старательно укладывая локоны её длинной гривы, волосок к волоску. В принципе пегаска считала, что уже вполне нормально, но её подруге так не казалось и поэтому она всё переделывала уже в четвёртый раз. Радуга не хотела отвлекать её лишний раз, чтобы не пришлось переделывать вновь, однако всё же спросила:

— Слушай, так а что у вас с Драго? Почему вы разбежались?

— Ой, да ну его. — отмахнулась единорожка. — Всё очень сложно. Расскажу потом как нибудь. Лучше скажи ты как? Готова к балу? Нервничаешь?

— Да с чего бы это я нервничала?

— Дэши. Я тебя знаю лучше, чем себя саму...

— Ой, сомневаюсь.

— Уж поверь мне.

— Ну, есть немного. Просто, мы с Риком столько времени не виделись и... Ну, мало ли...

— Такую, как ты разлюбить невозможно, не переживай. — твёрдо заявила единорожка.

— Правда? — Радугу это немного успокоило.

— Правда, правда.

— Ну, раз ты так говоришь... Всё равно, на балу я буду чувствовать себя не в своей тарелке. Как я буду в платье и в этом всём?

— Будешь красивее всех. И вообще, это всё теперь твоя прямая обязанность. Ты же у нас уже почти принцесса.

— Не спеши, предложения Рик мне ещё не делал.

— Ну, так надо ему как-то намекнуть. — Рэрити закончила с причёской и приступила к макияжу. — Подтолкнуть его, так сказать, к этой мысли.

— Даже не подумаю. — ответила Радуга, не моргнув и глазом когда единорожка орудовала какой-то кисточкой в непосредственной от него близости. — Хочу, чтобы он сам.

— Дэш! Да любая кобыла на твоём месте уже пищала бы о замужестве!

— Да, только я не "любая".

— С этим не поспоришь. — улыбнулась Рэрити. — Ну вот, почти готово. Соберись, скоро наш выход. Не бойся, дорогая, я с тобой. Ты сегодня затмишь там всех.

— Даже тебя?

— Даже меня.

— Как ты такое допустишь?

— Уж как-нибудь переживу.

И обе подруги весело засмеялись, окончательно сбрасывая напряжение последних седмиц.

Сквозь большие витражные окна, на которых была запечатлена история молодого королевства, уже не поступал свет, так как, несмотря на ранний вечер, на улице царила тьма. Однако вполне было достаточно света сотни свечей, ярко освещавших резное тёмное дерево отделки тронного зала. Белоснежный, сводчатый потолок терялся во мраке далеко наверху. По фиолетовым коврам вальяжно ступали гости: бароны и графы, их семьи и приближённые, придворные, офицеры астрийской армии а также молодые девицы, порхавшие между всеми ними в надежде заполучить свою долю внимания. Несколько менестрелей на одном из балконов тихо наигрывали романтический мотив: в лёгкий звон струн арфы вплетались нежные переливы флейты, создавая в помещении фривольное настроение.

Слуги деловито сновали по залу, разнося гостям напитки и закуски и если в первых недостатка не наблюдалось, то второго было намного меньше. На золотых блюдцах находились красиво разложенные ломтики сыра и фруктов, выпечки было очень мало и гости устроили за ней настоящую охоту: едва появлялся слуга, у которого на разносе красовались какие либо булочки или пирожные, пусть даже небольшие, вокруг него мгновенно начиналась потасовка, по итогам которой счастливый победитель уносил свою доблестно добытую порцию сладкого. Но никто по этому поводу не огорчался: все понимали, что в такое тяжёлое время нужно радоваться и этому. Значительная часть провизии была раздана населению, чтобы пони не вхожие в королевский замок тоже смогли отпраздновать день весеннего солнца и большинство гостей так или иначе лично принимали участие в раздаче угощений, так что они прекрасно осознавали всю сложность ситуации в королевстве и, не унывая, ждали появления следующего слуги с кондитерскими изделиями на разносе.

Принц уже был здесь и переминался с ноги на ногу у тронного возвышения, непрерывно оглядываясь в сторону входа.

— Его величество, повелитель Астрийского королевства, генерал астрийской армии, король Тайлон Оуллинн!!! — протяжно провозгласил герольд. — Её величество, Повелительница Астрийского королевства, Покровительница Астрийской долины, Покровительница Западного побережья, Покровительница Нордланда, Леди Командующая всей Астрийской армией, Королева Твайлайт Спаркл Оуллина!!!

Коронованная пара торжественно прошла через весь зал, благосклонно кивая кланяющимся придворным.

— Всё никак не привыкну, что у тебя столько титулов. — шутливо сказал Тайлон, когда они оказались возле своих тронов.

— Зато я уже давно привыкла. — в тон ему ответила аликорнесса.

— Мам, Пап, — сходу спросил Дэрик, — а вы Радугу не видели?

— Её здесь ещё нет? — вопросом на вопрос ответил король.

— Не переживай, сынок, — успокоила его Твайлайт, — она скоро явится.

— Генерал Астрийской армии Леди Радуга Дэш!!! — разнёсся по залу голос герольда.

Все головы в зале повернулись в сторону входа, мгновенно воцарилась тишина, все с интересом наблюдали за новоприбывшими. Герольд ещё объявлял остальных подруг, однако взгляды всех присутствующих были устремлены именно на пегаску. Радуга немного стушевалась под этими оценивающими взглядами. Поразительное дело: давно привыкшая ко всеобщему вниманию, пегаска неожиданно почувствовала себя неловко.

На ней было чёрное платье очень сложного покроя, который, однако совершенно не скрывал её фигуры, а наоборот выгодно подчёркивал все изгибы. Радужная грива струилась волнистыми каскадами по плечам, закрывая часть мордочки и придавая загадочности её выражению. Косметики было минимум, однако чарующий взгляд её подведённых чёрной подводкой глаз цвета фуксии вызывал дрожь у каждого жеребца, которого касался. Довершала образ великолепная диадема из чёрной платины. Пегаска являла собой столь разительный контраст с разряженными в пух и прах девицами, присутствующими на балу, что эти самые девицы мгновенно её возненавидели.

— Смелее, подруга. — шепнула за спиной Рэрити.

Радуга как можно незаметнее выдохнула и сделала несколько осторожных шагов. Предстоящий путь по фиолетовому ковру, во всеобщей тишине и под пристальным вниманием казался ей бесконечным, но там, в конце этого пути она увидела жеребца, который был для неё дороже всех остальных пони вместе взятых. Он стоял на тронном возвышении, глядя на неё во все глаза, в свете свечей поблёскивали золотые детали его парадного мундира и, преодолев абсолютно не свойственную ей робость, пегаска пошла вперёд, а ковёр скрадывал глухой стук высоких каблуков на узорчатых чёрных накопытниках. Радуга всегда считала каблуки абсолютно бессмысленной вещью, особенно для существ, использующих для передвижения копыта. Когда-то в юности на спор она овладела искусством ходить на них и, не веря, что ей в жизни это пригодится, забыла об этом. Сейчас она вышагивала соблазнительной походкой, с каждым шагом делаясь всё увереннее. Уникальная ткань её чёрного, словно тень платья переливалась на изгибах её подтянутого, как у пантеры, тела лёгким серебристым цветом. Она улыбнулась про себя, услышав шёпотки:

— Эй, козлина, я здесь!

— Глаза обломаешь!

— Да кем она себя возомнила?

Затем знакомый голос кого-то из офицеров:

— Да это же наш генерал! Надо же, я столько времени провёл с ней, сражаясь плечом к плечу, но даже не подозревал, что она может быть такой красивой!

— Хе, хе... Да, дружище, только не про твою честь вся эта красота...

— Слыхал? — Твайлайт толкнула молодого аликорна копытом в бок. — Чего застыл? Это всё для тебя. Давай, иди к ней.

Так и не захлопнув открытый от удивления и восторга рот, Дерик медленно направился ей на встречу. Радуга очень хотела сейчас броситься к любимому на шею, утонуть в его объятиях, но понимала, что должна вести себя в соответствии со своим высоким рангом. От радостного волнения у неё перехватило дыхание когда они встретились под всеобщим пристальным вниманием. Пегаска робко подняла взгляд, взмахнув шикарными ресницами и от этого движения у аликорна побежали по спине мурашки. Он всё ещё стоял, раскрыв рот и ничего не говорил. Тогда пегаска тихо сказала:

— Привет. Я тебе такая не нравлюсь?

Дэрик встрепенулся, будто очнулся от гипноза.

— Нет! Нет, что ты? — проговорил он. — Ты прекрасна, любимая! Я... Я просто думал, что красивее, чем ты, быть уже невозможно и очень удивился, когда у тебя это получилось.

Они наконец обнялись. Осторожно, не забывая о том, где находятся. Твайлайт подала сигнал менестрелям, заиграла музыка, кавалеры стали приглашать своих дам на танец и влюблённые понемногу лишились внимания. Они ещё стояли обнявшись, когда Радуга спросила:

— Ну что, может и мы потанцуем?

Дэрик посмотрел на пегаску, удивившись ещё сильнее.

— Ты же не любишь танцевать. — прошептал он. — Да и не умеешь.

— Я ещё полна сюрпризов. — загадочно улыбнулась Дэш.

Королева с тёплой улыбкой наблюдала за своим мужем и его попытками добыть для неё хоть какое-нибудь пирожное, когда услышала позади себя знакомый насмешливый голос:

— Надо же, никогда бы не подумал, что та дикая тварь, что я не так давно видел на поле боя, окажется ещё и столь прелестным созданием. Красотой своего крупа сегодня она, кажется, затмила даже твой круп.

— Сигурд, если бы я тебя не знала, то сочла бы это за оскорбление. — не оборачиваясь ответила аликорнесса. — А так буду считать, что это комплимент.

— А это и был комплимент, — не унимался северянин, — только не тебе.

Тайлон добыл таки угощение и подошёл к ним.

— Что обсуждаем? — осведомился король, с гордостью презентуя сладость своей супруге.

— Разницу в задницах. — скучающим тоном ответила Твайлайт.

— Понятно. То есть ничего нового. И велика разница?

— Ты мне скажи.

— Так, а чьи мы, собственно, сравниваем? Дай угадаю...

— Не напрягайся, — Твайлайт закатила глаза, — По-моему это и так очевидно.

— Согласен, прости, — примирительно сказал Тайлон, — проехали.

— Да ваша семейка вкрай обнаглела. — неожиданно напустился на короля Сигурд. — Почему это самые лучшие кобылы достаются только вам?

— Судьба у нас такая. — невозмутимо ответил Тайлон. — Уж не обижайся.

— А у нас на севере такой королевы как раз и не хватает. Вот увезу её в Нордланд и сделаю своей женой — будете знать.

Твайлайт прыснула со смеху.

— Ну-ну. — сказала королева. — Это ты её ещё не знаешь.

— А вот сейчас и познакомимся поближе. — сказал конунг. — Вон они с твоим наследничком сюда идут.

Дэш и Дэрик подошли и поздоровались. Оба сияли словно две новенькие медные монеты.

— О чём беседа? — весело спросила пегаска.

— Хотим у тебя спросить: ты любишь снег? — ответил Сигурд.

— Зависит от обстоятельств. — с подозрением сказала Дэш. — А в чём, собственно, дело?

— Я собираюсь увести тебя у твоего кавалера и увезти тебя в Нордланд чтобы сделать королевой севера. — напрямую заявил конунг. — А у нас там часто идёт снег.

— Ага. Ну, для начала тебе придётся спросить у меня хочу ли я быть уведённой и увезённой. — невозмутимо сказала Радуга.

— Ну, раз ты так просишь, хоть это и всего лишь формальность, не хочешь ли ты ...

— Нет! — твёрдо отрезала пегаска, затем окинула северянина презрительным взглядом и добавила. — Не интересует.

— Ух! А ты ещё и норовом. Горячая штучка.

— Тебе мой норов точно не понравится.

Весело хихикая над какой-то только им двоим известной шуткой к ним подошли поздороваться Рэрити и Драго. Радуга собралась задать вполне ожидаемый вопрос, но единорожка тут же присекла это движением копыта.

— Не спрашивай, дорогая. — сказала Рэрити.

— Ладно, ваше дело. Кстати, Сигурд, а ведь у нас ещё подруги есть. Может одна из них и не откажется стать королевой севера. — попыталась отвести от себя основной огонь пегаска.

— Королевские короны раздают? — улыбнулась Рэрити.

— Н-да, — протянул нордлинг, внимательно посмотрел на единорожку, на её спутника, затем на принца и произнес, — пожалуй стоит обратить внимание на кого-то другого, пока ваши избранники не начистили мне рожу. Видно, что копыта у них уже чешутся. Вон та рыженькая вроде ничего. Она же тоже ваша подруга? Как там её, вроде Эпплджек?

— Да. — подтвердила Твайлайт.

— Вот и здорово. — Сигурд собрался было направиться к вышеуказанной цели, но тут вспомнил кое-что ещё. — Да, кстати, вы все официально приглашены в наше скромное северное королевство. И чем скорее, тем лучше.

— А к чему такая спешка? — осведомилась Рэрити?

— А ему надо с грифонами разобраться. — ответила за него Радуга. — Сам он мириться с ними не собирается, ведь если что, то он им ничего не обещал, это делала Твайлайт. А солдат освободить надо. Война ещё не закончилась и его воины нам пригодятся. Сейчас он привёл с собой несколько сотен, а если заморозить конфликт с грифонами, то он сможет привести к нам на помощь несколько тысяч мечей.

— Интересно, — заявил Дэрик, которому вовсе не улыбалось мало того, что самому переться к наглым северянам в гости, так ещё и позволять, чтобы к ним в гости шла Радуга, — и как мы можем помочь решить проблему с грифонами?

— Вариантов несколько. — сказала пегаска. — Самый основной — это попробовать спекулировать Ледяными Копьями. Это горный массив на самом севере границы Нордланда и земель грифонов. Эти горы принадлежат Нордланду, но для пони они абсолютно бесполезны: там нет полезных ископаемых, по крайней мере официально известных, также ящерицы дрохо там не водятся. А вот горные козлы там живут большими стадами. Идеальное место для охоты, грифоны ведь хищники. Плюс ко всему можно ещё попытаться обеспечить себе доступ к вековому лесу на юге земель грифонов.

— Красивая, сильная, да ещё и умная! — не уставал сыпать комплиментами Сигурд. — Да с такой королевой я мог бы вообще ни о чём не заботится, попивал бы себе винцо целыми днями.

— Можно подумать такая, как я тебе бы это позволила. — усмехнулась пегаска и быстро добавила. — Но проверять мы это, конечно же, не будем.

Присутствующие засмеялись, а Рэрити спросила:

— Дэш, а что это за ящерицы дрохо, о которых ты говорила?

Но вместо Радуги ответила аликорнесса:

— Видишь моё платье? Оно сделано из чешуи этих загадочных ящеров. Они живут далеко на севере и встречается крайне редко. Молодые особи имеют более светлый окрас, такого чёрного цвета и такой невероятной прочности чешуя становится только у самых старых ящериц, а они чрезвычайно редки и дико опасны. Чтобы изловить такую ящерицу нужен немаленький отряд охотников, много специального снаряжения и не одна седмица времени. Но к сожалению они не отличаются особо крупными размерами.

— Да. — подтвердил Сигурд. — Для этого наряда понадобилось почти три десятка ящериц. Вы себе даже представить не можете сколько я положил на это времени, усилий и жизней охотников. И всё только для того, чтобы добиться расположения Твайлайт. Да такого наверное вообще никто никогда не делал ни для кобылы ни вообще для кого бы то ни было. И что вы думаете? Даже после такого ваша подруга осталась верной своему мужу, хоть от подарка и не отказалась.

— Да, — сказала Твайлайт, — этот платье-доспех на самом деле очень ценен. Его реальная стоимость такова, что за эти деньги можно построить небольшой городок. Для всех пришлось объявить, что этот подарок был в честь присоединения Нордланда к Астрийскому королевству и мало кто знает, что у этого всего был другой повод.

Все присутствующие понимающе заулыбались, а Рэрити осторожно спросила:

— Интересно, а не найдётся ли в Нордланде ещё пары небольших кусочков этой чешуи?

— Для вас, милочка, всё, что угодно. — заискивающе ответил ей конунг.

— Ну к чему же такая щедрость? — единорожка смущённо глянула на своего спутника. — Я вполне могу заплатить золотом.

— Да он готов на что угодно, лишь бы мы все поскорее отправились в Нордланд. — не выдержала наконец королева. — И Радугу при этом с собой не забыли. И амурные дела здесь ни при чём.

— Конечно. — не стал отрицать Сигурд.

Все с недоумением переводили взгляд с аликорнессы на нордлинга и обратно и Твайлайт начала объяснять:

— Согласно верованиям нордов тот, кто пал в бою попадает в чертоги Крома, где будет обречён днями весело сражать врагов, а ночами напролёт пировать. А тот, кто не погиб смертью воина — не достоин такой чести. Его душа гниёт вместе с его телом в сырой, земле на протяжении тысячелетий. Однако раз в несколько тысяч лет несчастные получают второй шанс. Однажды наступит судный день — день рагнарёка и великий страж мёртвых Фенрир выведет полчища неупокоеных на поверхность земли, где их и должна будет забрать в чертоги Крома Валькирия, воительница самого Крома. Крылатая воительница.

— Так вот оно что. — снисходительно улыбнулась пегаска. — Ты правда считаешь меня этой Валькирией?

— Да. — серьёзно ответил Сигурд. — Долгое время я думал, что Валькирия — это Твайлайт, но она много раз бывала в Нордланде и ничего необычного не происходило. Однако теперь я точно уверен, что это ты.

— Почему?

— Видишь ли, у тебя есть то, чего никогда не было у неё. Ты водишь дружбу с волком и с вороном, а это священные животные, питомцы самого Крома. Ты начнёшь рагнарёк и проводишь драугров в чертоги Крома. — сказал Сигурд совершенно обыденным тоном, как будто говорил о чём то, что происходит каждый день.

— Чего? — не выдержала наконец пегаска. — Вы все с ума посходили? Да я даже не понимаю о чём ты говоришь. Драугры какие-то, рагнарёк... Это бранные слова такие новые? Как я могу что-то начать? Я не знаю как начать этот твой судный день.

— Не переживай. — спокойно ответил нордлинг. — Достаточно просто твоего появления в Винтерхельме.

— Ладно, может местные жрецы чего нибудь подскажут. — Радуга оглянулась на своих друзей в поисках поддержки.

— У нас нет жрецов. — усмехнулся Сигурд. — Если Крому будет нужно что-то от смертного, он свяжется с ним сам. Для этого не нужны посредники, которые думают только о своей жадности и любое своё желание могут объявить волей бога.

— Практично. — оценила Дэш.

— Мы вообще весьма практичный народ. В общем я очень жду, что вы уже завтра начнёте собираться в дорогу. А теперь прошу меня простить, хочу поближе познакомиться с вашей подругой, пока и её кто-нибудь не увёл у меня из под носа.

Сигурд устремился к намеченной цели. Драго и Рэрити тоже извинились и направились к каким-то другим своим знакомым. Твайлайт хотела было что-то сказать Радуге, но её очень настойчиво позвал кто-то из придворных.

— Выглядишь шикарно. — весело подмигнул пегаске Тайлон и пошёл следом за своей супругой.

— Спасибо. — улыбнулась Радуга.

Она обратила внимание что они с Дэриком остались одни возле тронного возвышения. С извиняющимся видом она пожала плечами, а принц с усмешкой протянул:

— Н-да. Похоже мне придётся привыкать к тому, что на тебя со всех сторон будут сыпаться комплименты. Ты ведь и правда самая смелая, умная и красивая пони во всей Астрии, да и за её пределами тоже.

— Ну, тогда ты, наверное, должен быть рад, что это всё досталось тебе и только тебе?

— А я рад. Слушай, давай уйдём отсюда. Нам столько всего нужно рассказать друг другу. Наедине.

По его лукавой улыбке было видно что он собирался не только разговаривать с ней наедине. Радуге тоже очень этого хотелось бы, но вслух она сказала:

— Я не против, однако нельзя же быть такими жадными. Мы с тобой особы высокопоставленные и обязаны дать придворным возможность полюбоваться нами ещё какое-то время, а то даже и осчастливить кого-нибудь из них, поговорив с ним.

— Ну хорошо. — с сожалением вздохнул молодой аликорн. — Придётся мне всё же поделиться возможностью смотреть на такую красотку, как ты. Но после — ты вся моя.

— И только твоя, любимый.

* * *

Кристально чистый свет звёзд падал на землю укрытую белоснежным пушистым одеялом. Всё вокруг мерцало маленькими искорками. Глубокая, мягкая тишина нарушалась лишь скрипом снега под тяжёлыми армейскими накопытниками. Леди Дэш поднялась на одну из дозорных башен, прошла мимо часового, который при виде её глухо стукнув правым копытом в нагрудник вытянулся по стойке смирно и пошла по верху стены к офицеру, стоявшему у массивного каменного зубца и задумчиво смотревшему в даль.

— Всё спокойно, Ларес? — спросила пегаска, тоже разглядывая покрытые снегом холмы Нордланда.

— Так точно. — тихо ответил капитан.

Во время каждого слова из их ртов вырывались облачка пара. Дэш повернулась к собеседнику.

— Здесь вообще очень спокойно. — сказала она.

— Так точно. — снова тихо согласился офицер.

Радуга смотрела на него и не могла вспомнить того бесшабашного разгильдяя, каким тот был меньше года назад. Теперь это был мрачный, неразговорчивый воин, яростный рубака и ответственный капитан. Из своего взвода в живых остался только он один и с тех пор он больше ни с кем и никогда не сближался. Он ценил только свою генеральшу, готов был выполнить абсолютно любой её приказ, на всех остальных пони ему было наплевать. Сослуживцы отзывались о нём довольно холодно, никто из подчинённых также никаких тёплых чувств к нему не питал. В Травинках, неподалёку от столицы жила его девушка и, насколько знала Радуга, она даже пережила красную зиму, однако сам Ларес никогда к ней особо не рвался, а перед весенним балом Дэш отправила его к возлюбленной на побывку в приказном порядке. Вернулся в строй капитан через два дня и был в числе первых из тех, кто захотел сопровождать свою командиршу в Винтерхельм — столицу северного королевства. Обычно он был очень немногословным, однако сейчас, вопреки обыкновению поддержал разговор:

— Здесь даже воздух другой. Успокаивает.

Пегаска прекрасно поняла что именно он имеет ввиду. Эта земля, так и дышала глубокой древностью: исполинские сосны в лесах, приземистые, тяжеловесные каменные либо бревенчатые здания поселений, покрытые мхом и расписанные рунами, стремительные ледяные реки... Всё напоминало о том, как быстротечно время, навевало вековое спокойствие. Здесь Радуга ощутила себя совершенно иначе, чем обычно. Все пережитые и творимые ею самою ужасы наполовину стёрлись из памяти, будто это было в какой-то другой жизни, не с ней и не в течении буквально последних лун. А поддержка волка, который из всей стаи лишь один последовал за своей хозяйкой так далеко и ворона, который прилетал к ней в самые, казалось, неожиданные моменты и вовсе оказалась на удивление неоценимой. Всё это, да ещё и постоянное присутствие Дэрика привело к тому, что кошмары отступили и перестали её мучить, а её поведение стало настолько умиротворённым, что те, кто хорошо её знал после разговора с ней ещё некоторое время подозрительно смотрели ей в след.

Радуга вдохнула морозный воздух полной грудью и сказала:

— Да. Нам всем это было очень нужно.

Между строк читалось что в первую очередь это было нужно ей самой. Ларес посмотрел на неё в течении короткого времени, сделав свои выводы молча кивнул и вернулся к созерцанию снежных далей. Но Дэш этого не заметила. Она думала о том, какие ещё испытания ждут её впереди и о том, сколько же может выдержать обычная пони вреде неё?