# Большое приключение Уоллфлауэр

Кайт Ши

Это была простая поездка клуба садоводства на выставку бонсаев. Откуда взялись десять миллионов долларов и мертвый клоун?

[Изображение: https://i.imgur.com/kRMdJFP.png]

Ответвление фика It's The End Of The World As We Know It

Но читать его не обязательно.

Большое приключение Уоллфлауэр — Книга Фанфиков

## 01. Явление Уоллфлауэр

Честно говоря, я и не думала, что кто-то до сих пор использует кассетные диктофоны.

Хотя, в общем-то они удобные – все же потерять кассету сложнее, чем флешку или карту памяти, и их утеря вызовет много ненужных вопросов. Не говоря уже о том, что этих ребят, скорее всего, недофинансируют. Готова спорить – они запишут мои показания и поместят их на дискету или что-то вроде.

Несмотря на то, что была середина ночи, вошедшая в комнату женщина носила противосолнечные очки. У нее были длинные рыжие волосы и зачем-то – кобура на поясе. Мой обширный опыт компьютерных игр подсказал, что там револьвер Smith & Wesson модели 29. И это сказало мне больше, чем я хотела знать.

Я оказалась в одном помещении с фанатом Грязного Гарри. А я ведь всего лишь школьница.

Ну, вроде как я убила кого-то бонсаем, хотя помню все смутно. Вряд ли это будет хорошо смотреться в суде.

— Лейтенант Коппер Топ, — произнесла она в диктофон. – Восьмое июня, суббота. Допрос мисс Уоллфлауэр Блаш, — затем она повернулась ко мне. – Я бы сказала, что твои подельницы уже раскололись и вовсю тебя сдают, но, боюсь, их показания не имеют никакого смысла. Ты выглядишь разумной девушкой. Может, поведаешь мне, как вы оказались в машине с десятью миллионами долларов, украденных из банка Данвича, и трупом парня в костюме клоуна?

— Это долгая история, — ответила я. – И разве мне не полагается адвокат?

— Она уже тут, но бьется головой о стену после того, как пообщалась с той блондинкой, что попыталась дать нам карточку Бесплатного Выхода из Тюрьмы.

— И вроде у меня есть право хранить молчание?

— Да, но в твоей ситуации – не рекомендую, — вздохнула Коппер Топ. – Одна из твоих подруг рассказала нам много интересного о всемирном заговоре кроликов, так что мы вызвали ей психиатра. Хочешь притвориться сумасшедшей – веди себя хорошо.

— Эм, да вы мне все равно не поверите.

— Я могу поверить во многое, — приспустила Коппер Топ очки. – Для начала – кто такой Великий Роберто, на которого вы работаете, и зачем вы привезли его в Данвич?

— Великий Роберто – это бонсай, — смущенно улыбнулась я. Наверное, не стоило. – Вы слышали о Данвичской Выставке Бонсаев?

— Конечно, я ж тут живу, — закатила она глаза. – Каждый год нас вызывают потому, что кто-то оскорбил чей-то бонсай, что выливается в трехдневное нарушение общественного порядка. А вот убийство клоуна – уже что-то новенькое. Что вам сделал клоун?

Мне откуда знать? Я тогда была не вполне в себе, хотя Роузлак успела смыть все в унитаз прежде, чем нас повязали. А еще, кажется, клоуна мы уже таким нашли, хотя точно вспомнить не могу.

— Ну… — заговорила я. – Все началось с того, что Маффинс решила угнать школьный автобус…

* * *

— Думаю, я нашла способ без проблем доставить Великого Роберто на Данвичскую Выставку Бонсаев и обратно, — заявила Роузлак, заходя в сарай школьного сада. Ее брови чуть приподнялись при виде перевернутого ящика с разбросанными по нему картами – последствия попытки Маффинс устроить ночь покера. – И она определенно лучше, чем предложение Маффинс угнать школьный автобус.

В общем-то, много чего лучше угона школьного автобуса. То есть, все, что не приводит к аресту, исключению или связыванию, кляпу и просмотру рождественского спецвыпуска Звездных Войн на повторе.

Маффинс, протестуя, подняла руку.

— Для справки, я всего лишь предложила угнать автобус, а не угнала его. Оказывается, они охраняются, и завести их, замкнув провода, невозможно.

— А ты можешь сотворить такое с машиной? – спросила я.

— Я спросила совета у Индиго, но, похоже, с автобусом это не сработает, — пожала плечами Маффинс. – Может, в следующий раз взять ее с собой? Я к тому, что ее сестра угодила в тюрьму за то, что угнала и взорвала Ford Pinto, так что последнее, скорее всего, произойдет рано или поздно.

Арест – есть. Исключение или похищение чудачкой со странными киновкусами еще впереди.

— Мы не угоняем автобус! – закричала я. – Роуз же сказала, что у нее есть план?

— Наконец-то меня кто-то услышал, — Роузлак с громким скрипом открыла дверь сарая. Я бы смазала петли, но скрип предупреждает, когда кто-то заходит без стука. – Лили, ты что там делаешь?

— Просто, эм, цветочками любовалась, — блондинка с розовой кожей зашла к нам. Она носила белую футболку с рваными джинсами и постоянно нервно озиралась. Когда я была маленькой, родители предупреждали меня опасаться тех, кто предлагает бесплатные наркотики. К сожалению, я таких ни разу не встречала, но что-то мне подсказывало, что Лили может быть одной из них. – У вас тут нет мышей?

— Нет, но, если ты голодная – можем заказать, — ответила Маффинс. – А еще – привет, подруга Роузлак. Что тебя сюда привело?

— У Лили есть фургон, — ответила Роузлак. – Она использует его, чтобы возить цветы в магазин, так что Великий Роберто будет там в безопасности.

Фургон? Готова поспорить, это неприметный белый фургон из девяностых, идеальный для ограбления банков, раздачи бесплатных конфет или транспортировки неудачливых кредиторов к месту их последнего упокоения. О, да у меня тут есть пара лопат, так что я могу поделиться и оказаться полезной.

— Это очень хороший фургон, — покраснела Лили. – То есть, там не прячутся кролики и он удобный, так что мы можем его использовать.

— А что за дела с кроликами? – спросила Маффинс. Ага, мне тоже интересно.

— Да, звучит удивительно конкретно, — добавила я, смотря на Лили. – Что за дела с кроликами и фургоном? Ты его в ветеринарке добыла?

С большой кучей кетамина, наверняка.

— Долгая история, — бесцеремонно отпихнула Роузлак Лили с дороги. – В чем у тебя проблема? – прошептала она.

— У нас будет достаточно времени в пути, чтобы рассказать эту историю, — сказала Маффинс. – Эту и многие другие.

Ну, отлично. Я тут не самая общительная личность и предпочла бы спать, чем болтать. Но, опять же, из-за Великого Роберто спать мне не придется.

— Боюсь, мне не о чем особенно рассказывать.

— После того, как доберемся на выставку – будет, — ответила Маффинс. – Ехать туда долго, не так ли?

— Не без того, — ответила я. Реально, не напоминайте мне. – Надеюсь, Великий Роберто переживет поездку.

— Не волнуйся, с нами он будет в безопасности, — Роузлак заглянула внутрь, чтобы посмотреть на бонсай в горшке. Не просто какое-то дерево в не просто каком-то горшке. Это Великий Роберто и горшок не был бы более дорогим, даже если бы был сделан из чистого золота, а растения в нем поливались Джеком Дениелсом. – Похоже, он счастлив.

— Мы не убили еще ни один бонсай, так что все должно быть в порядке, — пожала плечами Маффинс. – Но все всегда случается впервые. И, как правило, в самый неудобный момент.

— И не говори, — поежилась я. – Мы почти потеряли Филлис… По крайней мере, она нашла хороший дом.

Вроде бы. До меня доходили слухи, что новая хозяйка Филлис – фанатка лидера какого-то культа их шестидесятых, но никто не идеален.

— Вопрос, — подняла руку Лили. – Вы даете имена всем своим растениям?

— А ты нет? – спросила я прежде, чем успела прикусить язык. А еще думала показать себя способной к общению. – Погодите, я снова говорю, как чудак-ноулайфер?

— Помни, что у человека, с которым ты общаешься – какие-то нерешенные проблемы с кроликами, — заметила Маффинс. – Мы все здесь не в своем уме.

И не говори. Когда мы окажемся в Данвиче, то меня увезут в местный дурдом за то, что перегрызу зубами кому-нибудь глотку во время бурного обсуждения бонсаев. А потом войду в список легенд школы. Уже достижение для той, которую не замечали.

Черт, наверное, не лучший момент говорить, что я жду эту поездку. То есть, Лили кажется странной, но она подруга Роузлак и Маффинс, так что скорее всего все путем.

А еще они мои подруги, так что тут все как-то сложно.

— Уолли снова что-то думает, — вернул меня в реальность голос Маффинс.

— Чего?

— Ты делаешь такое задумчивое лицо, когда гадаешь, нормально что-то или нет, — пояснила Маффинс. – Я часто пытаюсь представить, о чем ты думаешь.

О перегрызании зубами глоток, конечно.

— О разном, — улыбнулась я. Думаю, это достаточно неловкая улыбка, потому что, понимаете, зубы. Мне реально стоит перестать думать об этом.

— Значит, все нормально? – кивнула Роузлак. – Мы берем фургон Лили и едем в Данвич.

— Да, — ответила я прежде, чем успела подумать. Тем не менее, всю будущую неделю я буду искать оправдания, чтобы не ехать, но это уже проблема будущей Уоллфлауэр. Текущая Уоллфлауэр слишком возбуждена заботой о редких бонсаях.

Если подумать, это слегка странная штука, чтобы возбудиться.

* * *

Да, я была права. Я всю неделю искала отговорки, чтобы не ехать.

Обдумав ситуацию, я решила выписать все свои опасения на доске для заметок, удачно лежащей в комнате, и развеять их.

Для начала, Лили Вэли совершенно определенно не серийный убийца. То есть, не всякий, кто водит белый непримечательный Ford Transit – какого-то рода преступник. Кроме того, каковы шансы на то, что школьница, увлекающаяся садоводством – серийный убийца? Нет, у нас, конечно, есть доступ к лопатам, измельчителям древесины, топорам и другим штукам, полезным для избавления от тел, но все же. Когда вы последний раз слышали про убийцу-садовника?

Если подумать, то шансы, что сидящий рядом с тобой в неприметном белом фургоне человек – серийный убийца — наверное, меньше, чем что кто-то пронес на ваш рейс бомбу. Нет, если вы решили переиграть статистику – пронесите собственную бомбу. Каковы шансы на то, что бомбу на один самолет пронесут двое?

Нет, это не значит, что я стану серийной убийцей просто чтобы убедиться, что Лили – не убийца. А еще измельчители плохо подходят для избавления от тел. От целого тела и так сложно избавиться, а уж когда она измельчено...

Не то, чтобы я об этом знала, клянусь.

Мне реально стоит перестать смотреть аниме перед сном. Или вместо сна.

Нет, Маффинс тоже не серийная убийца.

Почему Лили сказала – никаких кроликов в фургоне? Мне нравятся кролики и милые, пушистые животные вообще. Боязнь кроликов немного странна, но у всех свои тараканы в голове. Или она скормит нас кроликам? Я слышала, они способны съесть все.

А, вспомнила, это про свиней. Едем дальше.

Следующее в списке на доске – я опять выставлю себя дурой. Ну, это практически гарантировано – с моими-то талантами общения. Но, как сказала Маффинс, мы все тут не в своем уме.

Дальше – как я научусь общаться иначе?

Это меня уже не сильно волнует. Я решила этот вопрос, практикуясь в симуляторах свиданий. Были бы еще в реале варианты выбора в диалогах…

Но вот прошла неделя, а лучше мне не стало. Утром я подхватила рюкзак и без особого энтузиазма потащилась на остановку, где меня должны будут подобрать Маффинс, Лили и Роузлак. У меня все еще есть шанс сбежать, если что-то пойдет не так. Но пока что, наверное, буду наслаждаться солнышком.

Стоп. Надеюсь, Маффинс не забудет поставить Великого Роберто в тень. И реально надеюсь, что в фургоне есть кондиционер. И что он был вычищен. Любой грибок может привести к катастрофе.

Я услышала звук двигателя. Подняла голову – и таки да, вот он, неприметный белый Ford Transit. Я просто знала, что это произойдет. Со скрипом тормозов Лили остановилась рядом. Роузлак открыла дверь и помахала мне.

— Привет, — сказала она. – Ты готова?

Конечно. Шесть миллионов способов умереть – выбери один. Сесть в фургон, полный чудиков – вполне себе интересный вариант.

И в ту же секунду я захотела свалить. Там были уютные сидения и Великий Роберто в дорогом горшке, но помимо Роузлак, Лили и Маффинс, которых я ожидала, обнаружилась и четвертая девушка. У нее были светло-зеленые, вьющиеся волосы и розовая кожа, мило подчеркнутая желтым платьем.

— Привет, — сказала она. — Ты Уоллфлауэр, так? Я – Дейзи, двоюродная сестра Лили.

— Эм… Рада познакомиться, — ответила я. – Что тебя сюда привело? Тоже любишь бонсаи?

— Она платит за бензин, — ответила Лили и надавила на газ. Я села рядом с Маффинс, смотрящей что-то на своем телефоне.

— А, привет, Уолли, — произнесла она. – Ты слышала новую песню Трикси и Иллюзий?

— Нет, вряд ли, — я провела последнюю неделю между доской для заметок, симуляторами свиданий и личным массажером, так что музыкальные достижения Трикси, кем бы она ни была, прошли мимо. – Они все еще в игре?

— Слухи о том, что они распались, потому что Фуксия Блаш съела последний тако, оказались сильно преувеличенными, — ответила Маффинс и протянула мне телефон. – Она называется Фокус с Исчезновением. Тебе понравится.

Я глянула. А, значит, вот это Трикси! Она думает, что может быть особенной, потому что умеет творить фокусы. Ну да, в месте, где люди вдруг превращаются в демонов или находят магические камни, способные заставить забыть о твоем существовании.

— С чего бы им ссориться из-за тако? – спросила я, стараясь не думать, что Лили и ограничение скорости не очень сочетаются.

— Нельзя просто взять и съесть последний тако, не спросив, хочет ли его кто-то еще, — пояснила Маффинс. – Дейзи, ты возьмешь последний тако, не спросив сначала Роуз и Лили?

— Не-а, — ответила она и пожала плечами. – Да и когда на Лили нападает жор, то она съедает все до крошки.

— Ты можешь попросить ее ехать помедленнее, к слову? – попросила я. – Великий Роберто и толчки не сочетаются, не говоря уже о том, что я сама чувствую каждую колдобину.

По крайней мере, меня не укачивает. Наверное, ямы не замечают меня, даже если я замечаю их.

— Это потому, что ты никогда не ездила на моем велосипеде, — ответила Маффинс. – И не поездишь, потому что я не одалживаю велосипед, Флеша Сентри или зубную щетку никому. Разве что я умру — тогда можете забирать велосипед, если он будет целым.

— А еще у него оригинальная подвеска! – крикнула Лили.

— Значит, ей больше двадцати лет, — заметила Роузлак. – Ты вообще чинишь эту развалюху или просто проверяешь, что отваливается сначала?

— Я к тому, что, если когда-нибудь устрою состязание в храбрости с грузовиком – не заморачивайтесь с разделением меня и велосипеда. Просто закиньте все в гроб. Или обувную коробку, — пожала плечами Маффинс.

— Роуз, успокойся, — вырулила Лили вправо, уворачиваясь от столкновения с каким-то безумным детенышем на самокате. – А еще – от фургона ничего не отвалится. Я его вчера проверяла.

— А что за красная лампочка светится на приборной панели? – спросила я.

— Не волнуйся, она сломана.

— Если подумать, то на велосипеде будет сложно устроить викингские похороны, — произнесла Маффинс. – И не покупайте лодку просто чтобы ее сжечь. После меня столько денег не останется.

Шесть миллионов способов умереть. Кажется, Маффинс уже выбрала свой.

— Как насчет водного велосипеда? – спросила Дейзи. Ну, шикарно, кажется, они с Маффинс на одной орбите вращаются. – Это же, технически, велосипед.

— Да? – спросила я. – У него есть педали, но ни колес, ни руля. И он больше лодка, на самом деле.

— Но идея та же, что у велосипеда, — ответила она.

— Это неважно, так как сожжение водного велосипеда, наверное, плохо скажется на окружающей среде, — снова уставилась в телефон Маффинс.

После горячего спора с Лили к нам вернулась Роузлак.

— Хорошая новость – мы, скорее всего, не потеряем ни одной детали, — сказала она. – Но если вы хотите делать ставки, то Лили не имеет ничего против.

— Пять долларов на левое заднее колесо, — подмигнула Маффинс. – Как насчет тебя, Уолли?

— Я – за крыло, — пробормотала Роузлак. – Хотя однажды у нас отвалилась дверь. Но мы тогда уже остановились и открыли ее.

— Тогда крыло, — ответила я и выглянула в окно. Мы уже выехали из города и двигались по узкой дороге среди леса со скоростью, говорившей о том, что Лили всегда мечтала стать автогонщицей.

А преследуя свои мечты она, скорее всего, следует принципу «разбогатей или сдохни».

— Что она обычно в этом фургоне возит? – очередная особенно большая колдобина отправила меня почти под потолок. А учитывая, что я невысокая – это достижение. – Картошку?

— Розы, — ответила Роузлак. – Они не возражают.

— Я не ожидала такого от кого-то со странной одержимостью кроликами, — пожала плечами Маффинс. – В вопросе безумного вождения она может дать Индиго Зэп большую фору.

— Это она научила тебя угонять школьные автобусы? – имя определенно припоминалось.

— Ага, — кивнула Маффинс. – Ты знаешь, шумная, низкорослая, обожает спорт… Абсолютно ни на кого не похожа. Ты точно ее уже встречала.

— Ты только что описала полгорода, — пожала плечами я. – Другая половина не низкоросла.

— Ну да, — пожала плечами Маффинс. И в тот же момент я услышала визг двадцатилетних тормозов и едва не слетела с сиденья, когда мы остановились. По крайней мере, Великий Роберто был пристегнут к сиденью ремнями, так что не жаловался. Чего нельзя было сказать о моей ключице.

— Лили, что за дела? – завизжала Роузлак, заставив Дейзи поморщиться.

— Что-то было на дороге, — ответила Лили. – Вроде, ух… — она поежилась. – Кролика или вроде того.

— Кролика? А что не Гайя Эверфри, раз уж мы тут? – закатила глаза Роузлак. – Думаю, мы недалеко от лагеря.

— Я бы не переехала и ее, — вздохнула Лили. – И до лагеря далеко. Погодите немного, мне нужно проверить, не сбила ли я чего-то.

— Плохо, — заметила Маффинс. – Я бы не против узнать, как дела у Глориозы. Уолли, ты никогда ее не встречала, так?

Вздох.

— Я была в лагере. И да, я встречала Глориозу, тоже попалась в лианы, провисела вниз головой двадцать минут и потом целую неделю…

— …восстанавливалась после травмы? – спросила Дейзи.

— Нет, запойно смотрела каждое аниме с щупальцами, какое могла вспомнить, — пожала я плечами. – Фиг его знает, может это защитная реакция была. А еще – почему никто не помнит, что я там была?

— Волшебные камни? – предположила Маффинс.

— Наверное, — смущенно улыбнулась я.

— Погодите, а какое отношение щупальца имеют к лианам? – нахмурила брови Дейзи.

Я посмотрела на нее. Иногда не угадать, шутит кто-то или нет, а тут случай и впрямь сложный. Особенно после того, как я посмотрела на Маффинс, и она казалась такой же недоумевающей, как я.

— Ее вырастили козы, и она такого не понимает, — вернулась в фургон Лили.

— Козы? – спросила Маффинс. –Это что-то новенькое. Обычно это волки, если ты не Тарзан и тогда это обезьяны.

— Не, просто у моих дяди и тети есть ферма, — Лили завела мотор и фургон бросился вперед. – Кажется, Дейзи большую часть детства провела с козами.

— И она никогда не видела, как козы делают, эмм, детей коз? – спросила Маффинс.

Ну, спасибо за мысленный образ. Сегодня я не засну.

— Честно говоря, между козами и щупальцами – большое расстояние, если ты улавливаешь, — заметила я.

— Ага, — кивнула Маффинс. – Может тогда и расскажешь Дейзи про щупальца? Ты, кажется, эксперт.

— Да, в чем проблема с щупальцами? – спросила Дейзи. – А еще – что такое аниме?

Нет. Совсем нет.

— Я тебе потом расскажу, — как только смогу утопить мозги в водке или пестицидах. Или чего там дают на выставке бонсаев.

— Тебе лучше не знать, — добавила Роузлак. – Я познакомилась с Уоллфлауэр несколько месяцев назад и уже знаю о множестве извращений, о существовании которых раньше и не ведала.

Я что, плохо на кого-то влияю? Отлично, новый опыт. То есть, долгое время у меня были только я, растения и подключение к интернету – и последнее оказалось проблемой. Я не начала растить в теплице травку, но прохожу по всем пунктам списка «асоциального чудака». И хоть у меня уже есть друзья, я все еще люблю аниме. Хуже того – Маффинс сказала, что в Кристальной Академии есть девушка, которая любит крутое аниме. Ее зовут Санни Флейр или как-то так.

— Кому извращение, а кому и находка, — ответила Маффинс. – Не суть. Мы сейчас где?

— Между Кантерлотом и Данвичем, — ответила Лили. – Кажется, через десять миль будет заправка. Так что если кто-то желает пописать, не нахватав клещей на самые интересные места, то лучше потерпеть.

В туалет меня не сильно тянет, но я бы с удовольствием прошлась и чего-нибудь съела. Не говоря уже о том, что где будет следующая остановка – неведомо, так что заведение стоит посетить, предполагая, что уборная на заправке будет хоть сколько-то чистой.

Вскоре мы покинули лес. Дорога шла через обширные поля, а где-то за ними скрывалось озеро. Заправка была частью большой парковки, полной, в основном, грузовиков с бревнами. Были там и другие машины, но, казалось, что все в радиусе пятидесяти миль водят пикапы.

Лили остановилась у колонки и посмотрела на датчики фургона. Не самая экономичная машина в мире, наверное, но за это платит Дейзи.

— Ладно, кто возьмет кофе и хот-догов? — спросила Маффинс. – Это будет после того, как я проверю туалет, но с собой я никого не приглашаю.

Я согласилась ради возможности вытянуть ноги. У заправки был магазинчик с кофемашиной – и удивительно чистый для места посреди нигде.

В общем-то, я не часто пью кофе. Время от времени я живу на энергетиках, но происходит это по выходным, когда слишком много всего, чтобы посмотреть, и слишком мало на это времени. Потом, обычно, я просыпаюсь в середине следующего дня, едва помня, что произошло, сожалея о жизненных выборах и надеясь, что меня не стошнило на клавиатуру.

— Зерновые батончики? – прервал мои мысли голос Маффинс. – Или что-нибудь с шоколадом? Не знаю, ты на диете или нет?

— Никакой диеты, — ответила я. — А еще я не веган и аллергию имею только на водоросли.

— Водоросли? Занятно, — пожала она плечами. – Вроде бы Роузлак собрала все, в чем есть шоколад, и я последую ее примеру. Калории лишние потом сожгу.

Если подумать, у меня разве что нет генов склонности к ожирению. Один пропущенный пункт в списке признаков подвального жителя.

— Как насчет упражнений? – спросила Маффинс, выбирая несколько шоколадных батончиков. – То есть, махать лопатой хорошо, но если сравним наши икры, то…

— Сравним наши что? – иногда я гадаю, Маффинс ширяется чем-то или сама по себе такая. И похоже, что верен последний вариант. До сих пор поверить не могу.

— Икры. Вот, смотри, — указала она на свою ногу. Она носила шорты и ее икроножные мышцы под кожей были видны очень хорошо. В моем случае, если сильно присмотреться, можно увидеть кости. – Часто езжу на велосипеде, знаешь ли. Любишь велосипеды? Можем вместе прокатиться как-нибудь.

— Я не особенно по велосипедам. И вообще упражнениям, — я ей этого, конечно, не скажу, но совсем недавно я упражнялась больше. А потом купила электрическую зубную щетку. – Садоводство, в общем-то, моя единственная физическая активность.

— Да, в футбольной команде я тебя определенно не видела, — заметила Маффинс.

Это да, я тоже себя в футболе не вижу. Я бы как-нибудь умудрилась пнуть себя в лоб.

— Наверное, если мы сравним наши икры, то ты поймешь, о чем я, — посмотрела на мои ноги Маффинс. – Я к тому, что есть же причина, почему в мире коротких юбочек, взрывов, пони-девушек и странной магии из ниоткуда ты единственная носишь штаны.

— Мне в них удобно, — а еще я не люблю брить ноги, но знать об этом кому-то не обязательно. Вообще, я это делаю, потому что есть шанс, что кто-то увидит меня в пижаме, но мне все еще не нравится. – И мои икры не настолько интересны. Кроме того, множество девушек носят штаны.

— В нашей школе не могу припомнить никого, — пожала плечами Маффинс. – Кристальная Академия не считается – там все носят юбки. Шугаркоут носит леггинсы, но, наверное, потому, что она брадоногая.

— Она кто? – клянусь, Маффинс выдумывает половину слов, просто чтобы позлить меня.

— Она не любит брить ноги и немного стервозна, — ухмыльнулась Маффинс. Ура, у меня есть родственная душа. – Но если подумать, то обычно брадоногие просто уроды, а Шугаркоут выглядит… Эмм, она бы хорошо смотрелась в военной форме и хлещущей всех стеком.

— Не придется ли ей тогда носить штаны? – мы подошли к кассе, где повстречали Роузлак, несущую больше сладостей, чем я съедаю за неделю.

— Может быть, — заметила Маффинс. – Но, тем не менее, она из Кристальной Академии.

Затем она повернулась к Роузлак.

— Роуз, ты когда-нибудь носила штаны?

— Ага, — хихикнула та. – У других детей бывают фазы готов, а у меня была фаза лесоруба. И мне они до сих пор нравятся.

— Ладно, — нахмурилась Маффинс. – Но ни одна другая девушка в школе не носит штанов. Похоже на взбрык моды, вроде тех жутких сапог в прошлом году.

— Эмм… Директор Селестия? – почесала лоб Роузлак. – Замдиректора Луна? Рейнбоу Дэш – чаще да, чем нет?

— Туше, — проворчала Маффинс. – Хотя Рейнбоу Дэш гораздо прикольнее, когда она теряет штаны.

— Я хочу знать об этом? – спросила я.

— Не знаю, применимо ли это же к Селестии, — задумалась Роузлак. Спасибо за мысленный образ, я уже ненавижу то, что он будет преследовать меня во снах. Как-то.

Когда мы вернулись к машине, Лили и Дейзи уже были там. Лили была несколько кислой и бросала мрачные взгляды на кузину, которая, неожиданно, казалась сияющей. Что за кошка между ними пробежала?

— Хорошие новости, — произнесла Дейзи. – Роуз, помнишь, как родители Дейзи возили нас на каникулы в Касл Рок в этом фургоне лет десять тому назад?

— Смутно, — ответила та. – Помнится, постоянно лил дождь и большую часть времени мы играли в Эрудита и…

— Я нашла набор для Эрудита под сиденьем, — засияла сильнее Дейзи. – И Монополии тоже.

— Отлично! – провозгласила Маффинс. – Наша дружба разрушится вдвое быстрее.

Если подумать, я никогда раньше не играла в Монополию. Чтобы разрушить дружбу – надо сначала иметь друзей, и хочу вам сказать, деньгами растения распоряжаются ужасно. Да и в Эрудита никто из них играть не способен.

— Ага, вот чего мне не хватало, — проворчала Лили. – Чтобы в моем фургоне кто-нибудь кого-нибудь убил за игрой в Монополию.

— Не волнуйся, мы всегда можем поправить дружбу традиционным турниром в Дженгу, лазертагом и фелляцией, — сказала Маффинс. – Чего это вы на меня так смотрите?

Мы переглядывались, чуть приподнимая брови и пожимая плечами. Некоторые вопросы словно висели в воздухе, и, думаю, рано или поздно кто-то задал бы первый.

Конечно же, мое любопытство меня и погубило, поэтому я задала первый вопрос прежде, чем успела остановиться.

— Ты перепутала какие-то итальянские слова или на самом деле имела в виду…

— Да, — ответила Маффинс.

— Ладно, но… — поморщилась Лили. – Как это, вообще, сделать соревнованием? То есть, это по времени, качеству, количеству или… урх, кто закончит первым или последним?

— А в этом и не соревнуются, — пояснила Маффинс. – Соревновательная часть – это Дженга и лазертаг. А потом – все победители. Еще вопросы есть? – посмотрела она на нас.

— Что такое фелляция? – спросила Дейзи.

— То, что козы не делают, — ответила Роузлак.

— Или делают? – ухмыльнулась Лили. Не могу сказать, что посмотрела достаточно всего в интернете, чтобы быть уверенной, но что-то говорит мне, что она знает ответ. И это ответ, который я ожидаю, но о котором не хочу думать.

— Лили, заткнись и поехали, пока нас не услышали, — вмешалась Роузлак. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то решил присоединиться к веселью.

— Почему? – спросила Дейзи. – Думаешь, водители грузовиков лучше нас играют в Эрудита?

Клянусь, однажды из-за нее я отправлюсь в ад для коз.

* * *

Ладно, я уже в аду.

Ментально, как минимум. Мы снова в фургоне, но играем в Эрудита. Я не знаю достаточно слов из двух букв, названия растений слишком длинные, а японский использовать нельзя, так что ура мне. Я сумела вставить «коза» и заработала несколько очков за «пастбище», но каким-то образом Маффинс и Дейзи все время получали буквы получше. По крайней мере, я обгоняю Роузлак, но сейчас застряла с реально бесполезными «й» и «х». И да, без гласных.

Я посмотрела на доску. И снова с гласными не везет, хотя «целомудрие» Роузлак дает мне достаточно удобную «у» с местом вокруг.

Я посмотрела на свои фишки. Ну, зашибись. Единственное доступное мне слово – вряд ли разрешено. Это слово, да, но я более, чем уверена, что Дейзи его не знает, Роуз будет протестовать, а Маффинс посмеется.

А, кто не рискует – тот не пьет шампанского. Не я такая — жизнь такая и так далее. Я взяла свои фишки и выложила их вокруг «у». Честно говоря, пересекаясь с «целомудрием» это слово выглядело реально странно.

— Это, вообще, слово? – наклонила голову Дейзи.

— Нет, — ответила Роузлак. – И не думаю, что оно допустимо в Эрудите.

— Только в турнирах, — заметила Маффинс. – То есть, я всегда считала, что такие слова не допускаются в турнирах, но возможны в обычных играх.

— Значит, это слово? – спросила Дейзи.

Роузлак хмуро на меня посмотрела. Отлично, у меня появился враг, способный пустить меня на удобрения, и никто не заметит, что я пропала.

— Да, но оно австралийское.

— А разве в Австралии не на английском говорят? – пожала плечами Дейзи.

— Я всегда думала, что на немецком, — Роузлак в поисках помощи повернулась к Маффинс. – Да?

— Не, это Австрия, — возразила Маффинс. – В Австралии кенгуру, пауки, змеи и забавные шляпы с пробками на полях. В Австрии — Альпы, йодль и Захер.

Я совершенно точно слышала, как Лили хихикнула в руль.

— А что, в других странах Захер — проблема? — заметила Дейзи, явно шокируя Роузлак. – Я сама буквально вчера…

Смех Лили оглушил всех в фургоне.

— Либо перестаньте играть, либо велите Дейзи замолчать, либо мы в дерево въедем! – прокричала она.

— Что такого смешного в торте? – спросила Дейзи.

— Он… не суть, — ответила Маффинс, смотря в телефон. – Как бы то ни было, я думаю, что… эмм, слово… Уоллфлауэр может остаться.

— Не согласна, — возразила Роузлак. – И никакие разговоры о Захере меня не переубедят.

— Захере! – хрюкнула Лили. Ну, началось. Стоило показать им слово из трех букв, как они завелись. По крайней мере, те, чей опыт в этом вопросе чего-то значит – не связаны с козами.

Не могу сказать, что я сама в этом лучше.

— Не волнуйся, Роуз, оно тут ненадолго, — Маффинс взяла несколько фишек и добавила их к моему слову. Черт, похоже я дала ей еще несколько очков для выигрыша. – Я как раз думала, что с ними делать.

— Погоди, — снова нахмурилась Роуз. – Разве «Аньхуй» это слово?

— Это город в Китае, — закатила глаза Маффинс.

— А с каких пор можно названия городов использовать? – спросила Дейзи.

— Вроде с 2010, — пожала плечами Маффинс. – Але! Не вините меня, вините правила!

* * *

Поверить не могу, что я это говорю, но игра в Монополию почему-то генерирует меньше ссор, чем Эрудит. Пока что у нас были только проблемы с фишками, так как Маффинс потребовала себе гоночную машину, заявив, что раз победила в Эрудите, то ей и выбирать первой. Я сама всегда предпочитала терьера, но Роузлак, все еще обиженная на «Аньхуй», сама хотела машину. Но потом Лили убедила ее, что линкор круче, а Дейзи выбрала себе цилиндр.

Но обида, похоже, все еще есть. И я, простая женщина, желающая найти свое место в мире недвижимости, похоже смогу это использовать.

— Роуз, не желаешь ли обменять Парк Плейс на Пасифик Авеню? – спросила я.

— Ага, а ты потом поставишь на Набережной отель и разоришь нас? – покачала она головой. – Ни за что.

— А ты тогда сможешь ставить отели на зеленой собственности, — ответила я. – И мы будем править этой частью доски.

— Я обанкрочусь раньше, — посмотрела на свои капиталы Роуз. – Инвестиции туда меня убьют. А Дейзи уже принадлежит все от Медитеррейниан Авеню до Коннектикут Авеню – так что пройдя Старт ты уже, считай, без гроша.

Да она ограбить меня хочет, зуб даю.

— Я дам тебе Пасифик Авеню и сотню сверху.

— Две сотни.

Хочешь играть жестко? Будет тебе жестко. Большую часть школьных лет я провела в одиночестве, потому немного эгоистична.

— Сотня или я продам Кентукки Авеню Маффинс.

— А это уже шантаж, — заметила Роузлак.

— Не, просто деловое чутье, — возразила Маффинс и повернулась ко мне. – О Кентукки Авеню…

— Она не продаст тебе Кентукки Авеню! – возмутилась Роуз.

— Придется или империя дешевого жилья Дейзи медленно разорит нас всех, — ответила Маффинс. – Как она там все, вообще, приобрела?

— Может, из банка украла! – крикнула Лили. – А еще темнеет и я устала, так что если не хотите закончить игру на том свете, то нам придется либо остановиться, либо кто-то должен будет сменить меня за рулем.

— А разве мы уже не близко к Данвичу? – спросила Дейзи.

— Да, но мне надо немного отдохнуть. До отеля миль двадцать всего. А выставка все одно завтра начнется, — ответила Лили. – Так, у кого есть права?

Ну, однажды я водила машину. Она принадлежала Флешу Сентри, на самом деле, и я приложила все усилия, чтобы он об этом забыл. Он только что расстался с Сансет Шиммер, и кто бы обвинил более молодую глупую меня, что это мог быть шанс? Я, если что, виню дешевые любовные романы и, как обычно, аниме. Аккуратно применяя Камень Памяти, я сумела справиться с величайшими своими промахами в общении, и мы достигли момента, когда он решил, что научить меня водить – хороший способ подтолкнуть наши отношения в новом направлении. Получалось у меня так себе, и должна вам сказать, даже после обработки Камнем Флеша, двух полицейских, старой леди и таксы я все еще считаю, что это была не лучшая из его идей.

Да, таксы. Она продолжает лаять на меня всякий раз, как видит, и я более, чем уверена, что она сдала бы меня полиции.

И еще, Флеш до сих пор гадает, откуда на крыле его машины жуткая вмятина и почему она воняла куриным дерьмом целую неделю? Или почему он не помнит целый месяц наших отношений? Когда-нибудь, наверное, я ему все расскажу.

Да, исправлять все, что я натворила, с помощью Камня Памяти было весело.

— У меня есть, — сказала Маффинс. – Флеш научил меня водить, и я слету экзамен сдала.

— Что? – спросила я.

— Это не так уж и сложно, — пожала она плечами. – Тебе тоже стоит попробовать.

— Не, я про часть о Флеше, — уточнила я, пока Лили менялась местами с Маффинс. – Он всех своих девушек учит водить?

— Сансет он не учил, — ответила Маффинс. – И я не помню у него других девушек, так что только половину.

Ах, да, конечно. Никто не помнит обо мне.

— Я доверяю тебе свою финансовую империю, — повернулась Маффинс к Лили. – Лучше тебе не обанкротиться до того, как мы прибудем к отелю.

— Ага, конечно, — Лили заняла место за доской, пока Маффинс пристегивалась. – Погодите, вы что, банк ограбили?

— Нет, просто выплатили себе кое-какие бонусы, — ответила Роузлак. – Так что наличных в банке нет, но всякий раз, проходя Старт, записываем, сколько должны получить. Кажется, мы уже миллиардеры.

— Именно так финансовые кризисы и начинаются, — сказала Лили. – Думаю, вам стоит вернуть в банк часть денег и приостановить галопирующую инфляцию.

— И обрушить весь рынок недвижимости? – спросила Роузлак. – Ни за что.

— Я припомню тебе эти слова, когда мы все окажемся в тюрьме, — ответила Лили, беря кубики.

— Хорошо, что у меня есть карточка Бесплатного Выхода из Тюрьмы, — ухмыльнулась Роуз. – И достаточно денег, чтобы выйти, когда захочу.

— Ладно, эта игра всегда была про жуликов, — повернулась ко мне Лили. – Так, я слышала, что ты хотела продать Кентукки Авеню?

— Она ничего не продаст! – заявила Роуз.

— Я сказала, что не продам это Маффинс, — ответила я. – Но я могу продать его Лили, если ты не обменяешь Парк Плейс и Водопровод на Пасифик Авеню.

— О, ужас! –взвыла Роузлак. – Теперь ты и Водопровод хочешь, грязная капиталистка?

— Капиталистка? – спросила я. – Нет, просто хочу владеть средствами производства.

— Ты права, — сказала Роузлак Лили. – Тут всю систему менять надо.

— Ага. А мне надо победить или хотя бы заставить выйти Уоллфлауэр раньше меня, — посмотрела она на доску. – И кто позволил Дейзи скупить всю эту собственность?

— Мне на бросках везло, — смущенно улыбнулась та.

— О, ужас… — покачала Лили головой.

## 02. Влечение Уоллфлауэр

Когда мы добрались до отеля, империя недвижимости Дейзи нас полностью раздавила. Мы вернули часть денег в банк и это был конец – дешевое жилье и неудачные попытки развития выбили нас с рынка. По крайней мере, Лили обанкротилась раньше меня.

В настоящем отеле, который был куда дешевле всего, чем владела Дейзи, мы сняли два номера. Роузлак, Лили и Дейзи вселились в один, а второй делили мы с Маффинс и Великим Роберто. По крайней мере, он хорошо перенес поездку – ему требовался лишь небольшой полив, и можно будет спокойно спать.

Вернее, я так надеюсь. Если Маффинс храпит или говорит во сне, то я реально рассержусь. Хотя ей не требуется сон, чтобы говорить со мной, так что я наслаждаюсь одиночеством, пока она в душе.

В общем и целом, день был неплох. Я не отколола ничего дурацкого, не желала снова иметь Камень Памяти и не выкинула никого из фургона. Завтра будет куча бонсаев, и я уверена, что на планшете у меня есть, что почитать.

Внезапно дверь ванной распахнулась и вышла Маффинс. По крайней мере, она была в халате, но так как он не был ни запахнут ни завязан, то увидела я куда больше, чем хотела бы.

— Внезапная мысль под душем, — сказала она, взяв расческу и начав причесываться. Ну, началось. – Мы никогда не моем пояса, но это первое место, к которому прикасаемся после того, как вытрем…

— Спасибо за мысленный образ, я тебя ненавижу, — проворчала я. – Теперь мне надо помыть пояс.

— Ладно, только будь осторожна – вода в душе иногда внезапно становится холодной, — она села на кровать в собравшемся вокруг нее халате. Я могла видеть не только Лондон и Францию, но и все между ними. Мне и впрямь стоит принять душ – может, за это время она наденет белье.

— Знаешь, я тут подумала о Флеше, — заговорила Маффинс. Ну, отлично – надеюсь она не будет сильно вдаваться в детали, а то мне и впрямь холодный душ понадобится. – Откуда ты узнала про вождение?

— Эмм… Будет ли тебе достаточно, если я скажу, что это включало в себя Камень Памяти? – спросила я. – Это не то, чего я хотела бы вспоминать лишний раз.

— Ладно, — пожала она плечами. – А ты его ко мне применяла?

Клянусь, еще один такой вопрос – и я запрусь навсегда в туалете.

— Все в школе хотя бы разок получили Камнем, так что скорее всего, — ответила я. – Знаешь, я даже не уверена, что применяла его к себе. Если и было, то я этого не помню.

— Ну, раз уж вся школа… А не пересекались ли мы с тобой раньше, и ты заставила меня забыть это? Просто любопытно.

Ну, эмм, на самом деле… Однажды я реально заскучала и пробовала целовать девушек в школе. Маффинс рассталась со своими воспоминаниями достаточно быстро, потому что слишком радостно начала целовать меня в ответ. Но это не худший случай. У меня провал в памяти на пятнадцать минут между встречей с Винил и обнаружением себя прячущейся в пустом классе. Похоже, я все же использовала Камень на себе. А еще – Клауди Кикс ударила меня по лицу, что, в общем-то, было неожиданным новым опытом.

Я могла бы попробовать поцеловать ее еще раз.

Подумав, я рассказала Маффинс об этом. За исключением части с Винил и Клауди Кикс. Особенно Клауди.

— О как, — ухмыльнулась Маффинс. – То есть, мы все же целовались? Жаль, что я ничего не помню, но это же всегда можно исправить.

Нет. Ни за что. Я что, умерла и оказалась в преддверии ада для странных чудиков, которые целуют случайных девушек или пробираются в раздевалки мальчиков, чтобы понюхать их… Погодите, вот этого я не делала, честно.

— Судя по выражению твоего лица, ответ – нет, — произнесла Маффинс. – А ты делала, когда имела Камень, что-нибудь прикольное? Типа, пробежаться по школе нагишом, розыгрыши устраивать, или там в душевую мальчиков зайти, чтобы просто поглядеть?

— Я совершенно точно не делала ничего из этого, особенно последнее, — ответила я. – В основном это были скучные штуки, вроде ворчания и жалоб на все.

— Неплохо, — кивнула моя собеседница. – Попади Камень ко мне в руки, я вела бы себя не так ответственно.

Ага, я тоже об ответственности подумала, когда вышла из супермаркета посреди бела дня с бутылкой виски, упаковкой пива и пачкой сигарет. Не самая лучшая моя идея, потому что сложно стирать кому-то воспоминания, когда пытаешься не блевать – и у тебя не получается. Тогда и решила, что должна быть ответственнее. И никогда не мешать пиво с вискарем.

— Первое, о чем подумала я – пробежка голышом, а второе – публичный секс, — пояснила Маффинс. – Голых пробежек я еще не устраивала, но однажды перепихнулась с Флешем в школьном саду, так что могла бы повторить.

Учитывая ее текущий вид – я бы поспорила на тему голого забега, но… Что она только что сказала?

— Погоди, вы двое, эмм… в моем саду? – спросила я, делая соответствующие жесты. – Как вы могли?

— Я сказала: «У меня есть ключи от школьного сада, хочешь?» и дальше все пошло само собой, — пожала она плечами. – Да ладно, ты что, не кувыркалась ни с кем в саду – с ключами и Камнем Памяти?

— «Сама с собой» считается? – ответила я, не особо задумавшись, что говорю. Проклятье, куда я девала Камень Памяти?

А, да, у меня его уже нет. Просто потрясно.

— Можно и это засчитать, — подмигнула Маффинс. – Слияние с природой, так сказать.

— Ага… — пробормотала я, смотря в сторону. — Только не говори никому.

— Не волнуйся, твои секреты – мои секреты, — успокоила Маффинс. – А еще, если ты когда-нибудь захочешь пригласить кого-нибудь в свой садочек, в буквальном и непристойном смысле, мы с легкостью кого-нибудь найдем. Балк, конечно, уже занят Индиго Зэп…

— Кем?

— Ну она как Балк, только девушка и карманного размера, — показала ее рост Маффинс, и если она права, то эта Индиго еще ниже меня. Хотя, наверное, сильнее, если у нее такие же увлечения, как у Балка. Я, конечно, пыталась начать тренироваться, но никто из тех, кто в тот момент был в спортзале, об этом не помнит. – Ладно, а как насчет Валхаллена? Я не уверена, конечно, что он чего-то сквозь свою шевелюру видит…

— То есть, ты считаешь, что лучше всего мне подойдет парень, который не видит. Как я и подозревала.

— Не, я не об этом, — смущенно улыбнулась Маффинс. – Но ты можешь дать ему пару советов о прическе, а его младшая сестра очень милая. Мы можем звать вас Уолли и Валли.

— Ты можешь перестать звать меня Уолли? – вздохнула я.

— Предпочитаешь Валдо? – пожала она плечами. – Тоже подойдет. Люди в школе тебя годами искали.

— Да ну нафиг! – закатила я глаза.

— А как насчет Флауи?

— Чушь какая-то, — упала я на кровать и вздохнула. – Кто назовёт своего ребенка «Уоллфлауэр»[1]? Мои родители хотели, чтобы я стала застенчивой неудачницей?

— В некоторых случаях срабатывает наоборот, — хмыкнула Маффинс. – Ты когда-нибудь встречала Шугаркоут?

— Кого? – по описанию Маффинс мы можем оказаться родственными душами, но я все еще ее не знаю. И я сегодня часто спрашиваю о людях. А раньше-то и именами не сильно заморачивалась.

— Она из Кристальной Академии, носит самую невероятную прическу, какую ты видела, очки в оранжевой оправе, говорит, как рассерженная белка, и относится ко всем, как к идиотам, не способным оценить ее гений. Поэтому ей все велят заткнуться, когда она раскрывает рот. Думаю, она сейчас встречается с Сэндлвудом.

Понятия не имею, кто это. И всякий раз, как думаю о нем – мой разум обращается в черную дыру. Я не просто его забыла – такое чувство, что кто-то стер все следы и намеки об общении с ним, какие были.

О, и я даже знаю, кто.

Но я помню строго выглядящую девушку с самой невероятной прической, какую я видела, и в очках. Она поймала меня за школой, когда я или планировала чего-то, или просто хандрила.

— Эй, ты, — она реально звучала как рассерженная белка. – Ты новый дилер Сэндлвуда? Если так, то мне нужен кокаин. Тема нашего следующего свидания — 19 век. Это означает, что мы должны наширяться и осмеивать френологию.

— Извини, у меня нет никакого кокаина, — мое сердце быстро билось. Она заговорила со мной! И я даже ей нормально ответила! И она меня с кем-то перепутала! Я убежала, столкнувшись и сбив с ног Свит Лиф, но меня это не волновало.

Честно говоря, я сбежала в свой сад и, как деликатно описала это Маффинс, сливалась с природой.

До сих пор думаю, с кем она меня перепутала.

— Кажется, я с ней встречалась, — Маффинс не нужно знать всей истории.

— Значит, ты понимаешь, что она никак не соответствует имени, — продолжила она. – А еще мы никогда не узнаем, что общего у Лемон Зест с лимонами. Если не имеются ввиду ее фанфики.

— Не знаю, — пожала я плечами. – А ты тоже по фанфикам?

После этого я поняла, что хоть и успешно сменила тему, все равно остаюсь в опасных водах.

— Не очень. Я больше по здоровым подростковым хобби. Типа футбола, отстрела танков всяких нубов, игры на пиле и секса в занятных местах. А ты?

— Я тоже по видеоиграм, — я проигнорировала остальные упомянутые ей занятия. – И садоводству, конечно. Но я, в целом, скучная, так что…

Тут дверь распахнулась и к нам влетела Роузлак. И уверена, тут же пожалела, так как первое, что она скорее всего увидела – Маффинс во всей красе.

— Извините, что прерываю, чем бы вы тут ни занимались, — сказала она. – Но у Лили приступ паники.

— Из-за кролика? – уточнила Маффинс.

— Не, паук и ломка, — пожала она плечами. – Кто тут не боится пауков?

— Пауков? – скривилась Маффинс. – Фууу.

— Ломка? – спросила я. – Откуда вдруг? И ты только сейчас говоришь нам, что она наркоманка?

— Нет, это просто лекарства, — закатила глаза Роузлак. – Кажется, она забыла их принять. Но, в общем-то, не помню, чтобы видела ее у врачей, так что…

— Ну, тогда я рада, что она не видела пауков в машине, — я встала с кровати и хрустнула кулаками, как профессионал. – Ладно, покажи мне его.

Мы дошли до номера Роузлак. Картина открылась занятная – Лили, одетая в пижаму с оборками, стояла на кресле и в панике смотрела на пол. Дейзи, что самое интересное, делала то же самое, хотя ее пижама была традиционнее. Не волнуйтесь, девочки, Чип и Дейл пришли на помощь.

— Где паук? – спросила я.

— Мы не знаем! – воскликнула Лили. А в фургоне крутой была. – Он убежал.

Честно, не удивлена. Я сама сейчас постоянно на грани побега. Хотя, как мне теперь кажется, из Маффинс вполне себе соседка по номеру.

— Ты приняла свои лекарства? – снова спросила я.

— Да, только что, — поежилась она. – Но ты все равно должна ещё найти паука!

Ага, уже спешу – аж волосы назад.

— Дейзи, а ты свои лекарства приняла?

— Я не принимаю лекарств, — ответила она. – Особенно те, что пьет Лили.

— Тогда откуда паника? – я постаралась не закатить глаза. В конце концов, я сама лекарства принимала, хотя то, что стоит на прикроватном столике Лили – не похоже ни на что, мне известное.

— Ей так не одиноко, — смущенно улыбнулась Дейзи. – А еще я не люблю пауков.

К нам зашла Маффинс. И то ли у нее проснулось хоть какое-то понятие стыда, то ли она поняла, что демонстрирует себя и городу, и миру, но халат она завязала.

— Играете в «Пол – это лава»? – спросила она.

— Скорее «Пол – большие страшные пауки», — возразила Лили.

— Да не такой уж он и большой был, — вздохнула Роуз. – Мы ж не в Австралии! В лучшем случае – сантиметр.

— Минимум тридцать! – возразила Лили. – Мы должны его найти! Я не смогу спать, зная, что у меня под кроватью такое чудище!

-Тридцать сантиметров? Я бы предпочла увидеть такое чудовище в моей кровати, — хихикнула Маффинс. – К сожалению, их размеры часто преувеличивают. Пятнадцать – и то в лучшем случае.

— Зачем тебе в кровати паук? – спросила Дейзи. Черт, это ж даже я поняла – при том, что девственница. Хотя если учесть все те грешные вещи, что я видела в интернете, это слово имеет еще меньше смысла, чем моя жизнь.

Маффинс, наверное, подумала о том же, кроме, кажется, части о девственности.

— Расскажем ей?

— Нет, — ответила Роузлак. – Если ты не хочешь, чтобы остаток ночи был еще более неловким.

— Но паук все еще где-то тут, — Лили слезла с кресла и посмотрела на свою кровать. – И я хочу знать, где именно.

— Не бойся, — успокоила Маффинс. – Я принесу дезодорант, зажигалку — и убьём его огнем.

Настало время вмешаться.

— Знаешь, что сделает ночь еще более неловкой, чем объяснение Дейзи про пчелок и цветочки? Устроенный в отеле пожар.

— Тут еще и пчелы есть? – спросила Дейзи. – Тогда нам стоит оставить паука в покое. Он, хотя бы, переловит пчел.

— Они делают мед и в целом безвредны, если не злить, — вздохнула я. – Но я согласна – давайте оставим паука в покое.

— Ты так говоришь, потому что не смотрела Мою дочь, — возразила Дейзи. – Я думала, будет весело, потому что там снимался парнишка из Один дома, но реально ошиблась.

— Извини, мое знание фильмов с пчелами ограничивается Плетеным человеком, — ответила Маффинс. – И то лишь потому, что Индиго подсадила меня на дерьмовые фильмы ужасов, и я до сих пор страдаю. А еще он подходит, потому что тоже заканчивается сожжением.

— Дейзи, пчелы – это метафора, — вздохнула я. – А насчет паука – его нет. Он сбежал от всей тупизны, тут творящейся.

— Как насчет ложки? – спросила Маффинс.

— Какой еще ложки?

— Ты сказала, что паука нет, поэтому я и спросила о ложке, — пожала она плечами. – Я вполне могу представить, как Лили достает синюю и красную таблетки, и предлагает выбирать.

— Ложки нет, — закатила я глаза. – И раз уж мы тут о фильмах с пчелами, то поверить не могу, что смогли забыть самый очевидный вариант.

— Это который? – подмигнула Маффинс. Я более, чем уверена, что вопрос риторический, но судя по тому, как на меня смотрят Роузлак и Лили, мне эту шутку и завершать.

— Настоящий фильм, который и называется Пчелиное кино, — пожала я плечами. – Согласно всем известным законам аэродинамики, пчелы никак не должны были бы уметь летать, и все такое. Отрицается базовая физика, но кто будет ждать точности в мультфильме?

— А сейчас ты говоришь прямо как Твайлайт, — заметила Роузлак. – Она однажды целый час жаловалась на то, что магниты в каком-то кино работают неправильно.

— А кто-нибудь вообще знает, как они работают? – хихикнула Маффинс.

— Не я, — ответила я. – И простите, мне нужно в душ. Если хотите всю ночь ловить пауков – воля ваша, но меня в это не втягивайте.

— Ты оставишь меня с этими двумя, всю ночь охотящимися на паука? – простонала Роуз. – Я через такое однажды прошла, и поверь, это скучнее, чем смотреть, как сохнет краска.

— Знаешь, мне тоже надо в душ, — сказала Маффинс.

— Ты ж только что оттуда, — приподняла бровь Роузлак.

— Нет, я там не была, — смущенно улыбнулась Маффинс. Надеюсь, она никогда не будет играть в покер, потому что совсем не умеет блефовать.

— Ты в халате и твои волосы мокрые. Ты никого не обманешь, знаешь ли, — скрестила руки на груди цветочница.

— Может я хочу еще раз в душ, но с Уоллфлауэр тогда уж, — пожала плечами Маффинс. – В рифму вышло.

Поверьте, я не настолько лесбиянка. Я, конечно, видела у нее… все, и вряд ли нас можно сравнивать. А еще в душе будет очень тесно и мы будем очень близко к друг другу…

Стоп, я не должна это представлять. Мне реально нужно прекратить.

Дурацки сексуальная Маффинс.

— Я в душ, – быстро произнесла я. – Одна!

Маффинс посмотрела на меня, потом на Роузлак, потом на Дейзи и Лили, которые в тот момент заглядывали под кровать.

— Ты уверена…

— Нет, мне не нужна помощь, — ответила я. – Сама справлюсь.

Если подумать, в голове это звучало куда лучше. И моя воображаемая могила, которую я копала, стала чуть глубже. Я вылетела оттуда, побежала в свой номер и заперлась в ванной. И не думаю, что выйду оттуда в ближайшем обозримом будущем.

Вскоре кто-то постучал в дверь, зверски меня перепугав. Хорошо, что я тогда сидела на унитазе, иначе стало бы совсем неловко.

— Уолли, ты в порядке? – спросила Маффинс. Надеюсь, она не попытается войти. Не помню, запирала ли я дверь.

— Ты о моем психическом состоянии?

— Ну, что б ты там еще ни делала – мне это не интересно.

— Мне кажется, Камень был очень уж удобен, — ответила я. – Я забыла, как общаться с людьми, не делая из себя дуру.

— Ты, хотя бы, пауков под кроватями не ищешь, — хихикнула Маффинс.

— Да, но мы можем поговорить потом? – спросила я. – Я тут маленько занята.

— Ой, извини! Я, наверное, уже в койку. Спокойной ночи!

— Ночи, — пробормотала я. Затем закончила, чем занималась и таки пошла в душ. Отчаянно стараясь не представлять никого нагишом или ищущих пауков. Или ищущих пауков нагишом. А почему бы Лили такого не сделать? Она, конечно, немного сучна характером, но девушке можно пофантазировать. А Дейзи совершенно невинна – хотя за время поездки мы можем ее развратить и…

Ой! Так вот что Маффинс имела ввиду, когда говорила, что вода становится холодной внезапно. Конец настроению. Я вытерлась и надела пижаму прежде, чем вернуться в реальный мир.  Который, в данном случае, включал и Маффинс.

Она сидела на кровати с планшетом и смотрела какое-то кино. Я глянула на экран и, поверьте мне, оно реально было странным. Именно то, что от Маффинс и ожидалось.

— Что это? – спросила я. – Гомосексуальная порнопародия на Star Trek?

— Traumschiff Surprise — Periode 1, — ответила она. Шикарно, теперь она говорит на языках. – Он гомосексуальный и пародия на Star Trek, но не порно. Кажется, я смотрела его дня два тому назад. А еще мне надо пересмотреть Le Casa de Papel.

— Чего?

— Бумажный дом, — ответила она. – Я всегда смотрю его на испанском.

— А я однажды пыталась учить японский по аниме.

— Получилось? Я сама не по аниме, но кое-какие слова знаю.

— Ну, благодаря неудачному выбору, я могу поддержать разговор на японском, пока он касается переодевания в девушку, чтобы проникнуть в женскую школу, — я хихикнула и покачала головой, удивляясь собственной глупости. – Что не очень полезно, так как мне не нужно сильно стараться, чтобы выглядеть девушкой.

Маффинс приподняла бровь. Да, в голове это звучало лучше.

— И я не трансвестит, — быстро добавила я, от чего стало, наверное, еще хуже.

— Хоть я и не уловила сарказм, мне о том, что ты не парень сказал низ пижамы.

Что? А, ну да, если у меня не реально маленький аппарат. Которого у меня нет, и если она захочет проверить…

Стоп, о чем я думаю? Что-то все не туда идет. Скоро я сброшу свою пижаму, Маффинс развяжет халат, и Роузлак все поймет неправильно, если решит снова к нам заглянуть.

Уже представляю разговор.

— Ты никогда не сидела ни с кем абсолютно гетеросексуально нагишом?

— Я, наверное, вернусь к ловле пауков, пока!

— Земля вызывает Уолли! – выдернул меня из размышлений голос Маффинс. – Ты всегда краснеешь и зависаешь, когда кто-то упоминает…

— Да, — смущенно улыбнулась я. – То есть, нет. Обычно нет. Я, наверное, спать.

— И я тоже, — ответила Маффинс. – Нам завтра рано вставать, чтобы доставить Великого Роберто на выставку.

Проще сказать, чем сделать. Как только свет погас, я начала ворочаться. Обычно я устраиваю сеанс со своей электрической зубной щеткой и спокойно засыпаю после, но понятия не имею, насколько крепко спит Маффинс.

В конце концов я уснула. Или мне так показалось, потому что все было слишком странно, чтобы быть реальностью. Это был сон и весьма интересный. В нем я взяла таблетки Лили, но на пузырьке вместо списка побочных эффектов была просто надпись «Съешь меня».

Да, думаю, это уровень Алисы в Цепях. То есть, нет. Я совершенно точно имела в виду Алису в Стране Чудес, хотя та, что в цепях, тоже сойдет, в какой-то степени. Конечно, я эти таблетки съела – это сон, не оспаривайте его логику.

Все стало больше, а потом меньше, и вскоре я жила в отеле из Монополии, охотясь на пауков с копьем из зубочистки. Я встретила гусеницу, как две капли воды похожую на Роузлак, и видела коз, пасущихся на лугу, где Маффинс и Дейзи играли в крокет. Да, это совершенно точно сон.

Мои глаза резко открылись. В комнате было темно и тихо, если не считать похрапывания Маффинс. Когда я взяла телефон проверить время, она пошевелилась и приподняла голову, хотя ее глаза были все еще закрыты.

— Целься в пулемет, — сказала она. – Одно попадание, и танк горит.

Ага, запомню на случай, если повстречаю танк. Я отвернулась к стене и закрыла глаза. Завтра будет важный день, а я даже не беспокоюсь.

Стоп.

Почему это со мной происходит?

## 03. Офигение Уоллфлауэр

Не помню, как проснулась. То есть, я уверена, что Маффинс меня разбудила, а потом я какое-то время одевалась. Затем к нам влетела Роузлак, одетая только в юбку и лифчик, жалующаяся, что ее багаж пропал или что-то вроде. Она подозревала, что Лили и Дейзи сочли верхние части ее одежды источником пауков и могли их сжечь.

В конце концов мы нашли ее потерявшуюся сумку в фургоне, и когда она оделась – были готовы, вроде как, завтракать.

Вроде как, потому что мне все еще страшно. То есть, там же будет много людей, верно? Смотрящих на меня и мой драгоценный бонсай? Уверена, Великий Роберто тоже не в восторге от этого.

— Уолли, ты в порядке? – спросила Маффинс.

— До нее добрался скользкий преступник, — ответила Лили.

— Все путем, — хихикнула я. – Почему вы спрашиваете?

— Ты чего-то высматриваешь в своей яичнице последние десять минут, — ответила Дейзи.

— Я ее съем, не волнуйся, — улыбнулась я. – Просто не люблю толпы.

— Просто представь, что все они козы, — пожала плечами Дейзи. – Мне помогает.

— Как это должно помочь? – спросила я. – То есть, это может помочь тебе, но я и животных боюсь.

— Я тоже, — Лили смотрела на мою тарелку, так что я начала есть. – Особенно кроликов. Но у меня есть таблетки.

— Уверена, что принимать чужие лекарства – одна из тех вещей, которые дома делать не нужно, — сказала Маффинс. – Вроде постройки копии прыгающей бомбы в подвале или приделывания ракетных ускорителей к велосипеду.

— Мы не дома, — ответила Лили. – И я вполне уверена, что это те же таблетки, которые Уоллфлауэр уже принимает, да?

— Я в детстве принимала таблетки от СДВГ, — сказала Маффинс. – Но это было до того, как я взорвала сарай школьного сада, и школьный психолог решил уехать на Гавайи и стать рыбаком.

Ужас какой.

— Держись подальше от моего сарая. И сада. Я знаю, что ты там делала.

— Значит, ты рассказала ей про Флеша Сентри? – спросила Роузлак.

— Хотела бы напомнить, что ты не таскаешь Дока в сад только потому, что он наш учитель физики, — искоса глянула на нее Маффинс. – Кроме того, я ему больше нравлюсь.

— Мечтай, — проворчала Роузлак. – И у тебя уже есть парень.

— Я была бы очень благодарна, если бы вы не таскали трахать своих парней, девушек, возлюбленных и друзей с преимуществами в мой сад, — произнесла я, безуспешно стараясь звучать серьезно и немного угрожающе. – Хотя я начну всерьез беспокоиться, если Дейзи приведет туда козла.

— Зачем мне трахать козла? – спросила Дейзи. Несколько громковато – некоторые люди за соседними столиками начали смотреть на нас. А мы старались не смотреть друг на друга. – Я никогда не бью своих коз, даже если они не слушаются.

— И это хорошо, — облегченно вздохнула Лили.

— Но я могла водить их туда попастись, — смущенно улыбнулась Дейзи. – Флаттершай они нравятся.

Я потерла виски. Что я тут делаю? Я могла бы просто сидеть дома, играя в компьютерные игры и читая стрёмную мангу, но нет, меня сюда понесло.

— Они могут удобрять землю.

— О да, это не даст Маффинс кувыркаться на траве с Сентри, — проворчала я. Некоторые люди за соседними столиками продолжали смотреть на нас, наверное, желая, чтобы тема вернулась к козам.

— Уолли, не будь таким Уолли-Гатором, — сказала Маффинс. – Ты даже не замечала, что мы были там.

— Да, но теперь я знаю и это раздражает, — возразила я. – Я теперь не могу ни на чем сидеть, потому что вы могли именно там…

— Ну, я могла бы рассказать… — ухмыльнулась Маффинс.

— Нет!

— Что такого плохого, чтобы кувыркаться на траве? – спросила Дейзи.

— Ничего, просто Уоллфлауэр, как это описала Маффинс – Уолли-Гатор, — ответила Лили. – Тебе нужно остыть. Может и самой привести кого-нибудь в сад.

— Я уже предлагала Валхаллена, — добавила Маффинс.

— Ладно, почему все сводится к тому, что мне нужно покувыркаться? – спросила я.

— На траве? – приподняла бровь Дейзи.

— Я бы предпочла кровать, спасибо, — ответила я. – И ты определенно не в моем вкусе.

— Ой… почему?

— Я должна ей объяснить? – повернулась я к Лили.

— Если у тебя есть лишний час, — пожала она плечами. – Но ты еще можешь съесть Сникерс или принять таблетки.

— Выпить Kool-Aid – вариант[2]? – спросила я. – Тогда этот разговор продолжать не надо будет. Ну и вообще разговаривать.

— Зачем столько мрачности? – спросила Маффинс.

— Моя жизнь и так мрачна, — ответила я. – Я дергаюсь из-за ярмарки бонсаев и того, что люди занимаются сексом в моем саду.

— А, так вы о сексе говорили? – уточнила Дейзи.

В последующей тишине можно было услышать, как Лили уронила ложку. И не просто, как она ударилась о стол – я слышала, как она ее отпустила и обтекающий ее в полете воздух.

— Так ты знаешь…

— Ну, конечно, я же на ферме живу, — ответила Дейзи. – Просто вы говорите дурацкими метафорами! Козы куда прямолинейнее.

Я огляделась – люди вокруг все еще слушали. Только одна женщина зажимала уши своему ребенку.

— Дейзи, мы все этому очень рады, но пожалуйста, не упоминай в этом контексте коз, — сказала Лили. – Как минимум – не в приличной компании.

— То есть, при вас – можно, — кивнула Дейзи.

— Да, но подумай о детях, — ответила я. – А еще меня все еще беспокоит выставка бонсаев.

— Не волнуйся, мы будем с тобой, — сказала Роузлак. Я не могла не заметить, как она пнула под столом Лили. Та, сунувшая было руку в карман, мрачно на нее посмотрела.

Мы дозавтракали, и я начала обдумывать варианты. Их, на самом деле, несколько, но они сводились, в основном, чтобы сбежать в свой номер, запереть дверь и никогда не выходить, либо свернуться на полу в позе эмбриона. Или – научиться водить, угнать фургон и надеяться, что на пути не будет курятников.

Когда мы вернулись в холл, я пробормотала что-то про необходимость забрать Великого Роберто. Роузлак и Маффинс решили пойти к машине, но я знала их истинную цель – они заметили бильярдные столы и захотели узнать, можно ли снять один на весь вечер.

Не думала, что Маффинс хороша в бильярде. А сама я никогда не играла, так что могу случайно убить кого-нибудь кием. Просто в силу моей удачи.

— Ты в порядке? – спросила меня Лили. Я и не заметила, что она до сих пор стоит рядом со мной. Дейзи куда-то ушла, так что мы были одни. Не думаю, что такое случалось ранее – с нами всегда бы кто-то еще.

— И почему меня об этом все спрашивают? – закатила я глаза.

— Без обид, но ты хороша по части выглядеть плохо, — хихикнула Лили. – И поверь мне, я об этом кое-что знаю.

— Кролики?

— Не начинай про них, — поежилась Лили. – Не я одна, наверное, смотрела Опаснейшее путешествие, будучи для этого слишком маленькой. Можешь себе представить?

— Не очень. В детстве я любила Отважный маленький тостер, — я улыбнулась и решила держаться этой темы, но в голову ничего не шло. То есть, кое-что было, но Лили не нужно знать, что если современный тостер упадет в ванну, то всего лишь вызовет короткое замыкание во всем доме. Но учитывая, что свет гаснет, какое-то время ты не уверен, на этом ли еще свете.

— Я посмотрю как-нибудь, — ответила Лили. — Но к теме – ты в порядке?

— Ты не помогаешь, постоянно спрашивая об этом, — серьезно, в тот день, когда кто-то, полночи искавший под кроватями пауков, начнет давать мне жизненные советы, я могу начать искать новый тостер.

— Не волнуйся, — перешла на шепот она. – У меня все еще с собой мои таблетки, если хочешь. Только Роузлак не говори.

— А вот теперь я встревожена. Они, вообще, легальны?

— Там, где это важно, — смущенно улыбнулась она.

— И где ж это? В квартале красных фонарей Амстердама?

— Бывала там. То есть, в самом Амстердаме. Меня больше интересовали тюльпаны, чем красные фонари, но тут уж дело твое, — пожала она плечами. – Хотя, если подумать, если бы я тогда сказала Дейзи, что мы отправимся в квартал красных фонарей, то она бы решила, что застрянем в машине, не способные куда-то уехать.

— Это ж Дейзи, — заметила я. – Давай эти твои таблетки. Все лучше, чем весь день нервничать.

— Забудь печали, — Лили выудила пузырек из кармана. Я посмотрела на него, вспоминая мой сон. Там не было надписи «съешь меня» на этикетке, но все же они не были похожи ни на что, мне известное. Но их принимает Лили и с ней все в порядке.

А вдруг у меня аллергия будет? Какое-то время мне не придется принимать ничего от волнения, так что если я к ним не привыкну, то эффекты могут оказаться занятными.

Все это пришло мне в голову после того, как я проглотила таблетку. Поздно, как показали следующие пятнадцать минут.

Яичница не вышла через вход – уже хорошо. Но вот что я вам скажу – либо мой психотерапевт отстоен, либо это не те таблетки, которые мне нужны. По крайней мере, так сказала гусеница в фойе отеля, курящая кальян.

Я поблагодарила ее за совет и вернулась в номер. Забавно – родители всегда предупреждали меня о незнакомцах, которые предлагают бесплатные наркотики, когда я была ребенком, а повстречала я такого практически заканчивая старшую школу. Но я знаю Лили – считается она после этого незнакомцем? Я спросила об этом Великого Роберто, и он ответил, что виды должны постоянно развиваться, адаптироваться и размножаться, чтобы выжить в конкурентной борьбе с другими видами. Думаю, раз уж он бонсай, то знает, о чем говорит.

Я чувствовала, как становлюсь больше. Или меньше. Я выглянула в окно и, скажу вам, погода оказалась интересной. Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве. И во имя всего святого, не спрашивайте меня о зелюках, а то голова «сбарабардает с плеч» на полном серьезе!

— Эй, Уоллфлауэр, мы ждем только тебя! – вошла в номер Роузлак. Забавно — видала я Роуз без улыбки, но не улыбку без Роуз. – В чем дело?

— Я в Стране Чудес!

Она нахмурилась и теперь напоминала рассерженную кошку. Затем вылетела, но вернулась через несколько минут – или часов? – волоча за собой Лили.

— Ты что ей дала? – спросила Роузлак. – ЛСД?

— Не, ЛСД слишком долго действует, — ответила Лили. — Скоро она придет в себя.

— Меня это ни капли не успокаивает! – воскликнула Роуз. – Давай сюда эти таблетки! Ты с ума сошла? Я думала, что после того, как я случайно их съела, ты перестала их готовить, но нет! – она вырвала пузырек из рук Лили и направилась в туалет. Вскоре оттуда послышался звук сливающейся воды.

— Я думала, что раз ты их принимаешь, то они легальны, — сказала вышедшая Роузлак Лили. – Но ты ж, дурища, их как конфетки ешь, не так ли? – затем повернулась ко мне. – Ты как?

— Хорошо, — ответила я, хотя все еще могла слышать, как наслаждается ситуацией Великий Роберто. Должны ли бонсаи говорить? Что-то мне подсказывает, что нет. Я встала, взяла дорогой горшок и пошла к машине, стараясь не обращать внимания на странности.

— И мы с тобой еще поговорим об этом, — Роузлак вытолкнула Лили из номера повернулась ко мне. – Ты можешь вести себя не подозрительно?

— Если не стану прислушиваться к гусеницам, то да, — не уверена, что могу четко разглядеть ее. Мне до сих пор чудится улыбка без Роузлак. Все еще держа Великого Роберто мы пошли по коридору.

— И что с тобой не так? – закатила Роуз глаза, пока мы спускались по лестнице. – Ты берешь Рогипнол[3] у всех, кого встречаешь, или мне нужно сначала тебе выпить купить?

— А ты в курсе, что мне еще никто не покупал выпивку? – спросила я. – Так что если ты по этому делу, то можешь стать у меня первой.

— Я не по этому делу, ты под дозой, и судя по тому, что мне рассказала Маффинс, ты тоже не по этому делу, — вздохнула Роуз. – А еще мы школьники. И купить я тебе могу разве что молочный коктейль.

— С удовольствием.

— Может после выставки, — снова вздохнула она. – Если ты будешь хорошо себя вести и не начнешь утверждать, что бонсаи сговариваются убить нас.

— Постараюсь, — ответила я, отгоняя зелюков и высматривая, не приближается ли Бармаглот. Машина все волшебные штуки отсекла. Лили привезла нас на большую площадь – уверена, что обычно она торговая, но сейчас там собрались любители бонсаев с половины страны.

Я и не думала, что их так много. Лили, похоже, тоже такого не ожидала, так как свободных мест для парковки было, мягко говоря, немного. Фактически, их почти не было.

— Да ладно! – воскликнула Лили, ударяя руками по рулю. – Плевать, я встану тут.

Она указала на пустое место, предназначенное, к сожалению, для водителей-инвалидов.

— А если кто-то будет спрашивать, то мы покажем им… — она посмотрела на Маффинс и пожала плечами. – Дейзи.

— Чего? – возмутилась та. Лили ее проигнорировала, стараясь поставить фургон на место. Внезапно нас блокировал здоровенный мотоцикл с коляской. В которой был бонсай, аккуратно пристегнутый ремнями.

Хозяйка мотоцикла, однако, на типичного садовода не была похожа. Это оказалась очень высокая женщина в кожаной куртке. Когда она сняла шлем – показались темно-пурпурная кожа и розовый ирокез. Понятия не имею, как он поместился под шлем, а спрашивать страшно. По ее лицу через правый глаз и дальше по щеке шел большой шрам, а под курткой я заметила белую майку без рукавов и больше татуировок, чем человеку стоит носить.

— Але, это наше место! – открыла окно и крикнула байкерше Лили. Учитывая размеры той, это можно засчитать за попытку самоубийства.

— Что, реально? – женщина слезла с мотоцикла, подошла к фургону и, верьте или нет, вынула Лили через окно. Я и не думала, что это возможно. – Слушай сюда, малявка. Ты точно желаешь оказаться на моем месте?

Она указала на синий значок на мотоцикле[4].

— Могу помочь. Добрый совет: после того, как я прострелю тебе колено – езжай в Ирландию. Доктора там знают, как это лечить, так как именно туда делают предупредительный выстрел бойцы ИРА.

— Я лучше поищу другое место для парковки, спасибо, — необычно высоким голосом быстро проговорила Лили.

— Дети в наши дни… — байкерша покачала головой и отпустила Лили. – В Чечне после угрозы прострелить колено показывали средний палец, — затем пожала плечами. – Ну, иногда они кричали: «Герз ма детта!». Потом мне объяснили, что это значит: «Не стреляй!».

— Да, мы точно поищем другое место, — смущенно улыбнулась Лили. – Прошу прощения, мы не знали, что вы… эмм, инвалид. Это не очевидно, знаете ли…

Я про себя взмолилась, чтобы она заткнулась. Когда я в опасности, то либо бегу, либо ищу Камень Памяти. Разговоры не особенно помогают, если, конечно, ей не нужна помощь, чтобы встретиться со святым Петром.

— Эм… А в чем вы вообще инвалид? – спросила Лили. Ну, отлично. Сейчас она нас всех убьет.

— Быстро срываюсь, — ответила байкерша. – Бонсаи меня успокаивают, так что свалите отсюда, пока я не начала рассказывать вам, чем занималась, служа у генерала Шторм Кинга в…

— Ага, мы не по военным историям, — Маффинс открыла дверь и втянула внутрь Лили. – Поехали отсюда.

В конце концов мы нашли место на другой стороне улицы рядом с банком. Некоторым садоводам пришла в голову та же идея – там уже стояло несколько ржавых фургонов, включая немного похожий на наш. Когда мы вышли с Великим Роберто, я заглянула в тот фургон – и, похоже, все еще была прибалдевшей, так как готова была поклясться, что водителем там клоун.

Честно – предпочитаю Алису в Стране Чудес.

Мы пошли на выставку и нашли свое место. Людей было много, но кои-то веки меня это не волновало. Я время от времени подвисала и продолжала видеть людей, одетых как игральные карты и играющих в крокет, но, по крайней мере, я знала, что они не настоящие.

Некоторые любители бонсаев останавливались поглядеть на Великого Роберто. Я узнала парня в очках, толщиной с бутылочные донышки – он часто появляется на том же форуме садоводов, на котором сижу я сама, и его знания о кислотности почв легендарны. Был еще парнишка из Касл Рока, который, кажется, знает все о подрезке ветвей. А я пыталась быть собранной, пока отвечала на вопросы.

— Знаешь, я всегда предпочитала прямостоящую форму.

Я подняла взгляд и увидела женщину с парковки. Лили спряталась от нее под стол, но байкерша не обратила на нее внимания. Меня она, похоже, не узнала, так как я сидела в фургоне сзади.

— Да, изгибы делают ее интереснее, — ответила я.

— Никогда не видела раньше такого дерева, — посмотрела она на Великого Роберто. –Это какой-то кипарис?

— Да, это кипарисовик туполистный или хиноки, Chamaecȳparis obtūsa, — ответила я. – Мне достали его в Японии.

Ну, почти так. Если кратко, я сказала Маффинс, что мне нужен новый бонсай. Маффинс сказала кому-то, по имени Индиго Зэп, которая сказала Балку Бицепсу – я хотя бы знаю, кто это – а он сказал Сэндлвуду, парню, которого, чую, должна знать, но не знаю. Его кузина, кто-то по имени Джунипер Монтаж, которую я никогда в жизни не видела, была в тот момент в Японии. К сожалению, вопреки ее имени[5] — но в соответствии с теорией имен Маффинс – она не знала о бонсаях ничего. Но она, однако, была умной девушкой. Наверное, такой и остается. Определенно не та, что играется в городе с волшебным камнем, будучи немного не в себе.

Так или иначе, она позвонила Сэндлвуду, который позвонил Балку, который позвонил Индиго, которая позвонила Маффинс, и в результате этого испорченного телефона мне в два часа ночи позвонила совершеннейшая незнакомка. Часовые пояса – это отстой. Хуже того, это был видеозвонок. А вам не захочется получить видеозвонок в два часа ночи из Японии, когда одеты в пижаму с Губкой Бобом, а рядом лежит подушка-обнимашка. Я использую ее только когда нуждаюсь в обнимашках, но Джунипер ее все равно заметила.

По крайней мере, она сказала, что вкус у меня лучше, чем у Санни Флейр, кем бы она ни была.

— Я тоже как-то была в Японии, — ответила байкерша.

— Ради бонсаев?

Она показала мне правую руку, и я заметила, что у нее не хватает части мизинца.

— Нет, ради босса Якудзы. Не люблю ходить в должниках.

— И вы тоже отрезали ему палец? – спросила Дейзи. Если любопытство убило кошку, то я окружена котоубийцами.

— Помимо всего прочего, — пожала она плечами. – К слову, меня зовут Темпест Шэдоу.

— Дейзи, — ответила Дейзи.

Я бы не раскрывала своего имени той, кто выглядит, словно каждый день убивает до завтрака шесть человек – как бы она ни любила бонсаи. Но что тут еще можно поделать?

— Уоллфлауэр.

— Роуз, — Роузлак огляделась в поисках Лили, но та как-то смогла исчезнуть в толпе.

— Гудрун Маффинсдотир, — сказала Маффинс.

— Аж вот так? – пробормотала я. Темпест, однако, не обратила внимания.

— О, я как-то бывала в Исландии, — произнесла она.

— А что вас туда привело? – спросила Маффинс. – Я там не была с тех пор, как мне исполнилось три года, но…

— Рыбачила в основном, — пожала байкерша плечами. – И быстро заскучала, но в тот момент я не могла выехать куда-то еще, — она нахмурилась и посмотрела на нас. – Не думаю, что стоит вам много рассказывать.

— Вам придется нас убить? – спросила Маффинс.

— Прошу, не подавай ей идей, — прошептала я.

— Нет, — хихикнула Темпест. – Просто не хочу портить вам день. У кого-нибудь из вас сигареты есть?

— Нет, — ответила я.

— Жаль. Ладно, девочки, еще увидимся.

— Ну и кто скажет, что садоводы скучные, — заметила Маффинс, когда Темпест оказалась вне зоны слышимости. – Думаете, она поливает свой бонсай кровью врагов?

— Наверное, это будет уже слишком, — пожала плечами Роузлак. – И вряд ли это полезно для деревьев.

— Хочешь знать, что реально будет слишком? – спросила Маффинс. – Если бы она вместо того, чтобы есть печенье девочек-скаутов, ела бы самих девочек-скаутов.

— Зачем есть девочек-скаутов? – спросила я. – Рано или поздно кто-то заметит, что они пропадают у твоего дома. Но если подумать, их можно похищать нечасто. Считая, что средняя скаут весит от двадцати до сорока килограмм… это много мяса, даже без костей и значков. Если хранить ее в морозилке, то питаться можно месяцами. Конечно, морозилка должна быть большой, и размещать ее лучше в подвале, потому что...

— Быстрый вопрос – ты еще под дозой? – нахмурилась Роузлак.

Я заметила странный парадокс – хоть толпа раздалась, люди все еще внимательно ко мне прислушивались. Ну, отлично, я снова сделала из себя идиотку.

— Нет, на самом деле, мне кажется, — ответила я. – Я просто теоретизировала. Конечно, я бы не ела девочек-скаутов. Мне пришлось бы обрабатывать мясо – например, растить можжевельник и устроить коптильню в сарае школьного сада или…

Иногда я себя ненавижу.

— Без обид, но, если ты когда-нибудь устроишь барбекю – мы не придем, — сказала Роузлак.

— Я приду! – заявила Маффинс. – Но еда – за мной. А ты можешь организовать напитки.

— Если они не будут сделаны из девочек-скаутов, — заметила Дейзи.

— Не говори глупостей, — ответила я. – Какой из них можно напиток сделать?

— Пиво? – пожала она плечами.

Я покачала головой. Для моего бедного разума это было уже слишком.

— Ладно, не стану спрашивать.

К нам вернулась Лили, принесшая бумажный пакет.

— Невеста Франкенштейна уже ушла? Я купила гамбургеры. А еще повстречала пару милых девочек-скаутов и купила у них печенья.

— Скаутов? Не говори Уоллфлауэр, где они, — хихикнула Маффинс. – А невеста Франкенштейна ушла за сигаретами.

— Ты ничего в это печенье не добавила? – спросила Роузлак.

— Не-а, я знаю, что ты мне за это задницу оторвешь, — пожала плечами Лили. – А еще я видела компанию клоунов на парковке. Такое чувство, что 2016 вернулся[6]>.

— Отлично, значит не одна я их видела, — ухмыльнулась я. – Видела одного фургоне, похожем на наш, и это напоминало какой-то ужастик.

— Помни, что это Лили видела клоунов, — закатила глаза Роузлак. – Может, вы обе еще обдолбаны.

— Я не видела клоунов, а у меня поле зрения достаточно широкое, — хихикнула Маффинс. – А еще помните перк «Дикая Пустошь» из Нью-Вегаса? Так он у меня в реале работает. Может он и у Уоллфлауэр есть.

— Я не играла в Нью-Вегас, — пожала плечами Роузлак. – Так что отсылка прошла мимо. Как пройдет и любая другая отсылка к видеоиграм, — она пожала плечами снова и откусила от своего бургера. – Я играла только в Веселую Ферму.

— По крайней мере, ты не отправляла приглашение в Веселую Ферму директору Селестии, как Твайлайт, — хихикнула Маффинс. – Это было эпично. А еще после выставки стоит пойти поискать клоунов. Может, это какая-то традиция в Данвиче. Или мы найдем Уоллфлауэр парня-клоуна.

— Я может и одна, но у меня есть стандарты! – нахмурилась я. – Зачем мне парень-клоун?

— У тебя больше не будет проблем с костюмами на Хэллоуин, — ответила Маффинс, глядя на свой гамбургер. – Они у вас могут быть одинаковыми, либо ты оденешься, как Харли Куинн и дело в шляпе, — она откусила его еще раз. – Отлично, дополнительный бекон.

— Это не хорошая причина, — вздохнула я.

— Бекон?

— Нет, костюм Харли Куинн.

— Бегать кругом с битой – недостаточная причина? – удивилась Маффинс. – Твои стандарты реально высоки.

— В октябре для него может быть холодновато, — заметила Лили, оглядывая толпу. Думаю, она высматривала Темпест Шэдоу. Я посмотрела на Великого Роберто, но не похоже, что его надо было поливать или еще чего-то. И так как мы перестали говорить о девочках-скаутах, люди снова стали к нам подходить. Вскоре мне пришлось сосредотачиваться, чтобы отвечать на вопросы. Мне помогала Маффинс, но она не могла устоять, чтобы не добавлять странные советы.

— Помоги своему дереву, и оно поможет вам, — сказала она паре близняшек в очках, представившихся как Спринг Клин и Мэй Куин. – Не поливайте его после полуночи и не забывайте говорить «намасте» когда подходите к нему.

— Мне понадобится отпугиватель оленей? – спросила Спринг Клин. А может Мэй Куин.

— Конечно, — ответила Маффинс. – Бонсаи боятся оленей. А еще возите его дважды в год на горячие источники.

— Чтобы он там мог искупаться? – предположим, это была Мэй Куин.

— Нет, чтобы полюбоваться на красивых девушек, — ответила Маффинс. – Или мальчиков, если ваше дерево – девушка.

Спринг Клин и Мэй Куин переглянулись, гадая, не шутит ли она. Либо они думали, что мы все сумасшедшие.

— Ладно, а что насчет остального сада? – спросила Спринг Клин. – Вроде беспорядка в моей живой изгороди?

— Не волнуйся об этом, — ответила Роузлак.

Мы поговорили еще, сделали несколько фото, и они пошли дальше – наверное в поисках тех, чьи советы будут полезнее, чем «если у вас есть только молоток – почините сарай и купите, хотя бы газонокосилку» или «ведите себя спокойно и носите с собой большую палку. Никогда не знаешь, когда понадобится рукоятка для граблей».

Со временем первый день выставки закончился. Устроители намечали какую-то вечеринку, но хоть я и перестала видеть персонажей Алисы в Стране Чудес, появляющихся в неожиданных местах, не думаю, что хочу идти. Я определенно достаточно наобщалась за день и мы, наверное, слишком молоды для бара. У Лили, однако, была другая идея.

— Интересно, будет ли тут оргия? — произнесла она, когда мы ставили Великого Роберто в фургон. Наверное, он устал не меньше меня – он все же весь день был в центре внимания.

— Прямо к делу, а? – спросила Маффинс, глядя на компанию рядом с нами, выбирающую в какой бар пойти. – Но помни, эти люди растят бонсаи. Думаешь, у них есть время на оргии?

— Уолли, ты у нас больше всего увлечена бонсаями, – повернулась она ко мне. – У тебя есть время на оргии?

— Это просто вопрос или приглашение? – хихикнула я. – Поверь, от меня ты об этом слышать не захочешь.

Серьезно, у меня есть кое-какие реально дурные привычки, а ближайшее к оргии, что у меня было – я поменяла однажды руки. А еще я не могла покувыркаться даже с Камнем Памяти, так что сами думайте.

— А что такое оргия? – спросила Дейзи.

— Ты нас больше не обманешь, — закатила глаза Лили. – Мы знаем, что ты знаешь.

— А, это снова о сексе, — вздохнула Дейзи. – Ты о чем-то еще вообще думаешь?

— Она гадает, как сделать мою жизнь еще более отстойной, — кивнула Роузлак. – И еще, Лили, помни, что на вечеринке может оказаться и Темпест. Если она зарежет тебя, фургон, чур, мой.

— Ты не получишь мой… — Лили натолкнулась на какого-то типа. Точнее, это он столкнулся с ней. Я бы сказала, что он был на пробежке, но не думаю, что на нее кто-то надевает костюм клоуна. Или у меня до сих пор галлюцинации.

— Эй, осторожнее! – крикнула Лили. Она подобрала ключи от машины и телефон с земли, в то время, как клоун собирал свое – в основном это были хот-доги из ближайшего ларька. – Смотри, куда бежишь!

— Извините, — ответил клоун и куда-то убежал куда-то.

— Вы тоже его видели? – спросила я.

— Зачем кому-то носить костюм клоуна на пробежке? – пожала плечами Маффинс.

— Ладно, значит ты видела. Другой вопрос – что тут делать клоуну? Есть идеи?

— Он друзей искал? – Дейзи указала на банк позади нас. Оттуда выскочили еще два клоуна, а третий выбрался из канализации и поспешил к припаркованным неподалеку фургонам. Он дернул ручку, но дверь не пошевелилась. Это какой-то флэш-моб?

Клоун, что раньше наткнулся на Лили, достал ключи и нажал кнопку. Стало понятно, почему другой парень не смог открыть машину – мигнувшие поворотники показали, что он ошибся фургоном. Клоуны посмотрели друг на друга, запрыгнули в нужный фургон и умчались под визг шин.

— Настоящая машина клоунов, — пожала плечами Лили. – Так, идем мы в бар или нет?

О, нет.

— Да! – провозгласила Маффинс.

## 04. Падение Уоллфлауэр

— Ты уверена, что справишься? – недоверчиво посмотрела я на Маффинс. – Он большой.

— Конечно, — ответила она. – Я тренировалась с Флешем. Он в этом деле хорош.

— Я не знакома с этой его стороной, — покачала головой я. – И не похоже, что он помнит, что вообще встречался со мной. Но все же не думаю, что ты с этим справишься.

— Можем поспорить, — хмыкнула Роузлак. – Растянуться можно достаточно широко.

— Я, честно говоря, не настолько опытна, — и, на самом деле, частенько об этом забываю. Здоровый образ жизни – не то, что рассматривается, когда вы, ну, я.

— Ага, мой желудок достаточно объемен, — ответила Маффинс, глядя на Ужас Данвича – чудовищный сэндвич, состоящий из гигантского батона, наполненного беконом, ветчиной, пикулями, тремя сортами сыра, четырьмя сортами латука, помидорами и разными соусами. Это специальность местного бара — или ловушка для авантюрных туристов. Вся эта штука больше моей головы, и если вы сумеете его сожрать, то получите футболку с надписью: «Змей задушен» и фото на стену бара. И, наверное, долгую ночку в сортире.

— Тебе тоже стоит попробовать, Уолли, — заметила Дейзи. – Ты выглядишь так, что сэндвич тебе не помешает.

— Я остановлюсь на чем-нибудь поменьше, — последнее, что я съела – это бургер, и я здорово устала от общения с людьми. Потому пошла к стойке делать заказ.

У барной стойки я повстречала Темпест Шэдоу. Мне казалось, что она будет есть что-то вроде стейка с кровью, запивая водкой из пивной кружки, но у нее был просто салатик и сидр.

— Привет, — сказала она. – Веселишься?

— Ага, типа того, — попыталась я улыбнуться, но, скорее всего, неудачно. — А вы?

— Тут получше, чем в некоторых барах, в которых я бывала, хотя в притоне в Бомбее было весело, — посмотрела она на свой салат. – Правда не для моих легких. И, кажется, Бомбеем его больше не зовут.

— Ага, наверное, — ответила я, гадая, что заказать. Наконец решилась на меньшую версию Ужаса Данвича.

— Занятно то, что все до сих пор используют мои старые трюки, — без капли веселья усмехнулась Темпест.

— То есть? – я все равно ждала заказ, так что могла и поболтать с кем-нибудь нормальным.

— Я о золоте, украденном из банка в Тирасполе, — пожала плечами Темпест и глотнула сидра. – Ребята, одетые как строители, припарковали фургон напротив банка в выходной, когда он не работал. Затем спустились в канализацию, проделали в стене дыру, прокопали тоннель до хранилища банка, отключили сигнализацию и преспокойно вынесли золотишко.

— А вы откуда знаете? – я же говорила, что хотела нормального разговора?

— У меня кирка с тех пор сохранилась, — хихикнула Темпест. – И бесполезные приднестровские рубли.

— Граф Дракула все еще ищет свое золото? – когда обстановка становится неудобной, то лучше разрядить атмосферу шуткой. Я так слышала.

— Приднестровье, а не Трансильвания, — закатила глаза Темпест. – А что до золота – скажу тебе, не лучшая была идея бежать с ним в Италию, чтобы заблудиться по пути в Боснии. Поэтому не бросай школу и учи географию.

— Я больше по биологии, — так, где мой сэндвич? Я хочу уже уйти отсюда.

— К слову, они напоминают кучку любителей, — вздохнула Темпест. – Клоуны, на самом деле? Почему не переодеться под Сальвадора Дали? Да еще в день, когда кругом любители бонсаев? Не говоря уже о том, что их водитель думает брюхом. Вы могли его встретить.

— Ага, он наткнулся на Лили, — кивнула я.

— Если они соберутся брать другой банк, то от него им лучше избавиться.

— Хорошо, что это уже их проблема, а не моя, — я забрала свой сэндвич и вернулась к нашему столику, где Маффинс боролась с Ужасом Данвича.

Учитывая, что он был похож на то, что могли соорудить Шэгги и Скуби-ду во время особо сильного приступа жора, я немного ожидала, что она заглотит его в один присест. Но вместо этого она разделила сэндвич на несколько частей и ела, как профессиональный спортивный едок. Кто знает, может она такая и есть. Когда дело доходит до Маффинс, я могу поверить во все, что угодно.

— Ты действительно собираешься съесть все это? – мой сэндвич недурен, но будь он больше, я бы несколько дней лежала, как анаконда, сожравшая капибару.

— Вопрос техники, — стерла Маффинс с лица соус. – А еще я худая, так что мой желудок может растянуться сильнее. Пинки была недовольна, когда я однажды сумела съесть больше кексов, чем она.

— Так ты занимаешься этим профессионально? – я уверена, есть карьерные пути и получше. Это не здорово. Разве что она делает кучу упражнений, чтобы оставаться в форме.

Или я просто завидую, потому что могу запыхаться, идя от раздевалки к спортзалу.

— Нет, не стану, — ответила Маффинс. – Это всегда напоминает мне историю, однажды рассказанную Эпплджек. Она с Рейнбоу Дэш однажды поехали в Мексику и повстречали там Индиго Зэп.

Я бы спросила, кто такая Индиго Зэп, но припомнила, что она, предположительно, водит как сумасшедшая, не может угнать школьный автобус, смотрит плохие фильмы ужасов, встречается с Балком Бицепсом и миниатюрная. Уже достаточно, хоть мы и не встречались ни разу.

— Они на спор ели перцы Каролинский Жнец, — еще раз откусила от своего сэндвича Маффинс. – И, как выяснилось, на входе все было хорошо, но вот на выходе оказалось неприятно…

— Маффинс, прекрати, пока у меня аппетит не пропал, — проворчала Дейзи.

— Ага. Последнее, что нам надо – представить Рейнбоу Дэш на толчке, — заметила Роузлак.

— Ты обязана была это сказать? – нахмурилась Дейзи.

— Маффинс, похоже, не против, — указала Роуз на нее, как раз покончившую с очередным куском сэндвича. Осталась примерно половина, но Маффинс это не испугало. Она просто рыгнула и взяла следующую часть.

— Не видела столько ветчины с тех пор, как побывала на мясокомбинате, — сказала она. – О, дополнительный бекон. А еще я не против слушать отвратительные вещи во время еды. То есть, вы когда-нибудь пробовали хаукартль?

— Чего?

— Ферментированная и засушенная акулятина, — пояснила Маффинс. – Оно лучше, чем звучит. Или пахнет. Или на вкус. Хаукартль пахнет аммиаком и тухлой рыбой, на самом деле.

— Не думаю, что чего-то съедобное должно пахнуть так, — поморщилась Лили.

— Нам стоит как-нибудь съездить в Исландию. Я бы показала вам вулканы, — улыбнулась Маффинс. – Если вы читали Верна, то можете вспомнить Снайфедльсйёкюдль из Путешествия к центру Земли. И, конечно, все помнят Эйяфьядлайёкюдль…

Клянусь, она ни разу не запнулась. И надеюсь, никто не заставит меня взбираться на вулкан. С моей удачей он извергаться начнет или еще чего-нибудь, а я не хочу быть запомнена как кто-то, зажарившийся в лаве, как Голлум.

Я доела свой сэндвич и посмотрела на борьбу Маффинс с едой. Самой большой проблемой, похоже, был батон, потому что прокусить его – уже было задачей.

— Моя челюсть немного болит, — сказала Маффинс, когда я ее об этом спросила. – Но все путем.

— Тебя не стошнит? Мы в одном номере живем, — если это случится, то будет кому подержать ее волосы, чтобы они не запачкались. Мне так не везло, но, по крайней мере, о таких ситуациях никто, кроме меня, не помнит.

— И потратить впустую столько еды? – откусила от сэндвича она. – Ни за что, — затем посмотрела на тарелку и ухмыльнулась. – Похоже, скоро будет сэлфи.

— Ура! – воскликнула Лили. – Просто за то, что ты его съела?

— Конечно, — Маффинс указала на пробковую доску, где висели полароидные фотографии прежних победителей Ужаса Данвича. Некоторые из них выглядели так, будто их сейчас стошнит. А кто-то был счастлив, как Маффинс, но судя по дате, фото было сделано в 1987. Думаю, время добавить еще одну.

— Готово, — рыгнула Маффинс. – Что на десерт?

— Ты еще и десерт хочешь? – поежилась Роузлак. – Я, будь на твоем месте, дня три ни крошки съесть не могла бы.

— Конечно, — кивнула Маффинс. – Для десертов есть отдельный желудок, коли ты не знала.

— Не думаю, что это так работает, — протянула Дейзи. К нам подошла официантка с полароидом, который был, наверное, старше ее. Маффинс получила футболку и немедленно ее надела. И да, на ней было написано «Змей задушен». Я бы в такой спать бы не решилась, но у некоторых людей, похоже, стыда нет.

Хм, думаю, будь я парнем, спать в такой футболке было бы нормально. Я же этим и занимаюсь перед сном.

И у кого тут стыда нет?

Вспышка камеры меня ослепила. Когда зрение ко мне вернулось, то официантка передавала нам копию фотографии. Я выгляжу глупо, но хотя бы на картинке есть. Лет через двадцать покажу ее своим детям. Или, скорее всего, кошкам. Маффинс тоже думала в этом направлении, потому что схватила телефон и начала кому-то звонить. Судя по контексту – Флешу Сентри. Она сказала ему, что когда-нибудь должны привести детей в этот бар. Уверена – парень уже заказывает билеты на самолет куда-нибудь далеко.

— Думаю, нам стоит проведать Великого Роберто, — сказала я. Вечеринка становилась все шумнее, и последнее, что мне надо – водка, танцы на столе и демонстрация всем сисек. Не скажу, что такое случалось ранее, но лучше лишний раз поберечься.

— Ага, — Маффинс встала и похлопала себя по животу. – Стоит пройтись перед тем, как вечеринка пойдет совсем вразнос.

— Это садоводы, — сказала Лили, когда мы пробирались сквозь толпу. – Как сильно они могут загулять?

— Либо они подерутся из-за бонсаев, — пожала плечами Маффинс. – Либо кто-то начнет показывать всем сиськи. И под этим кем-то я могу или не могу иметь ввиду себя.

Опаньки, ну началось. Разве в Исландии не холодно для таких штучек? Хотя это Скандинавия. Они сидят сначала в какой-нибудь сауне, а потом бегают нагишом по снегу.

Хотя это, скорее, про Финляндию. И мне стоит прекращать представлять Маффинс, делающую это.

Мы таки выбрались из бара. Холодный воздух остановил непристойные фантазии. А пока мы шли через парковку, я посмотрела на банк, вспоминая все, что рассказала мне Темпест.

— Погодите, — Роузлак посмотрела на стоящий на парковке фургон. – Это не наша машина.

— Ты о чем? – удивилась Маффинс. – У клоунов был похожий, но они в него сели, и это должен быть наш. У них же были ключи, помнишь?

— Да, но на бампере нашего фургона была наклейка, — возразила Роуз. – Какой-то цыпленок.

— Это грифон, поганка, — вздохнула Лили.

— Может, она отклеилась, — подошла к фургону Маффинс. – Давайте посмотрим.

Лили достала ключи и тут же нахмурилась.

— Это не мои ключи, — сказала она. Да, на ее брелоке был какой-то череп, а на этом – определенно Коро-сенсей из Класса Убийц. Кажется, кто-то из клоунов любит аниме. – Тут какой-то странный желтый осьминог.

— Да, это Коро-сенсей, — ответила я, потому что, ну, знала. – Он взорвал половину Луны и хочет сделать то же с Землей. А еще он учитель.

— Чего? – удивленно посмотрела на меня Лили.

— Хотела бы посмотреть, — хихикнула Маффинс. – То есть, могу представить, как это делает мисс Черили.

— И чтобы его остановить, ученики должны его убить.

— Не, мы не будем убивать мисс Черили, — нахмурилась Роузлак. – И неважно, Землю она хочет бахнуть или только Биг Мака.

— После всего этого можешь забрать брелок, — закатила глаза Лили и отперла фургон. – Давайте посмотрим, он должен быть нашим.

— Да быть не может! – выдохнула она, раскрыв дверь.

Я заглянула внутрь. Что-то определенно было не так. Я думала, никто больше не складывает деньги в мешки, особенно с большим знаком доллара спереди. А фургон ими полон, и я надеюсь, кроме нас тут никого нет, потому что более, чем уверена, что все это незаконно. То есть, разве это не из банка деньги?

Маффинс подошла к ближайшему мешку и открыла его. Таки да, внутри банкноты. Ура, мы богаты… и, наверное, очень скоро арестованы.

— Что нам со всем этим делать? – посмотрела на деньги Дейзи. – Я знаю приют для коз, который отчаянно нуждается в деньгах.

— Не забудь оставить нам достаточно, чтобы отчалить на Багамы, — ухмыльнулась Лили. – Кому нужна школа, когда можно просто греться на солнышке, да, Уолли?

Я начала размышлять. С одной стороны, это куча денег и мы их не крали. Клоуны запрыгнули в неправильный фургон, это честная ошибка.

— Погоди! – раздался тоненький голосок в моей голове. Я оглянулась и увидела крошечную Уоллфлауэр в белых одеждах, парящую передо мной. Отлично, я все еще под дозой. Она даже нашла время расчесать волосы и носит белые одежды в комплекте с крыльями и проклятущей арфой.

— Ты еще кто такая? – спросила я.

— Совесть твоя, — вздохнула и закатила кроха глаза. – Ты представляешь, как это сложно?

Она достала записную книжку и раскрыла ее.

— Я каждый месяц отчеты подаю, знаешь ли. И кто-то их явно читает, потому что повышения я не вижу уже годы! – перевернула она страницу. – Январь: Похоть, Праздность, Зависть. Февраль: Похоть, Праздность, Гнев, Зависть. Март: Похоть, Гнев, Чревоугодие, Зависть. Апрель: Зависть, Гнев, Похоть. В конце концов у тебя стало получше с Завистью, но все еще идешь по большинству пунктов, кроме Гордыни. И это только смертные грехи. Как я объясню столь яркое проявление Алчности? – она достала из воздуха бутылку и хорошо к ней приложилась.

— Извини, я… — тут я нахмурилась. – Чего, чревоугодие? А что бы ты о Маффинс сказала?

— Мы не говорим об ее ангеле-хранителе, — вздохнула моя совесть. – У бедняжки начинаются приступы паники всякий раз, как она видит велосипед.

— Так-так-так… — раздался другой голос. Я обернулась и увидела еще одну Уоллфлауэр. У этой были рога, а волосы оказались, на самом деле, лианами, окружающими ее, как щупальца. Она носила очень открытый наряд и выглядела как смесь меня с Гайей Эверфри, нарисованная безумным мангакой. – Я смотрю, ты все еще пытаешься вести ее по пути праведности, — демоница повернулась ко мне. – Я поведу тебя по пути, который крут!

— Я бы спросила, кто ты такая, но кажется уже уловила. Думаю, ты считаешь, что мы должны забрать деньги?

— Конечно! – ухмыльнулась злая я. – С ними мы можем устроить большой сад! А потом нанять проституток и разыграть с ними любимые сцены из аниме!

— Ой, не напоминай про аниме, — поежилась моя совесть. – Некоторые вещи развидеть невозможно.

— И ты не сможешь развидеть еще много, много больше, — особенно злобно расхохоталась злая Уоллфлауэр. Думаю, она практикуется перед зеркалом – считая, что она может увидеть свое отражение. – Ты разве не хочешь быть богатой?

Ага, разбогатей или умри, пытаясь. И я гораздо ближе к последнему.

— Я бы хотела напомнить, что у этих ребят Великий Роберто, — сказала моя совесть, скрестив руки на груди. – И не думаю, что они знают, как ухаживать за бонсаями. Они же облажались на элементарном ограблении.

— Да, ты права! – вскрикнула я. — Я забыла про Великого Роберто!

— С кем ты разговариваешь? – спросила Дейзи, посмотрев на меня так, словно размышляя, полицейских вызывать или скорую помощь. Поверьте, я с таким взглядом знакома. Некоторые выходки с Камнем Памяти милыми не были.

— Что? – я попыталась посмотреть на нее так, словно старалась убедить, что это ей кажется, но мое кунг-фу оказалось недостаточно хорошим.

— Ты как-то зависла, а потом закричала «Да, ты права!», не обращаясь ни к кому конкретно, — пожала плечами Лили. — Но да, эти ребята забрали Великого Роберто.

— Мы должны его найти! – заявила я. – Мы должны поехать к ним и попросить вернуть обратно! И мы можем отдать им деньги.

— Не все, — ответила Роузлак. – Мы должны получить половину.

— Как минимум, — добавила Лили. – Я бы сказала, шестьдесят процентов или они вовсе денег не увидят.

— Хочу напомнить, что эти ребята ограбили банк, — кашлянула Маффинс. – Они могут просто обуть нас в цементные сапоги и бросить в океан.

— Хорошо, что Данвич не рядом с океаном, — заметила Роуз. – Я боюсь тонуть.

— Тогда они пристрелят нас и закопают в лесу, — пожала плечами Маффинс. – Как твоей душе угодно. Нам стоит обратиться в полицию.

— Чтобы они заперли Великого Роберто в хранилище улик? – вздохнула я. – Ни за что. Нам надо его вернуть.

— Да мы все равно не знаем, где эти клоуны, — ответила Маффинс. – Цирк мог уже уехать.

— В этой машине есть GPS, — указала Дейзи на прибор. – Как думаете, они указали домашнюю локацию?

— Коли так, они тупейшие грабители в истории, — включила его Роуз. – Быть не может… Так и есть! Да даже я бы лучше банк ограбила!

— Ну да, конечно, — покачала головой Лили. – А потом бы ты перенервничала, у тебя бы началась диарея и нам пришлось бы искать тебе чистое белье.

— Это случилось всего раз! – воскликнула Роузлак. Я не нуждалась в этом мысленном образе, спасибо большое.

— Да, но потому, что ты увлеклась с газонокосилкой и скосила участок с ревенем, — поморщилась Лили. — Я видела и, к сожалению, обоняла то, что ты делаешь, когда чувствуешь себя виноватой, так что не думаю, что ты смогла бы ограбить банк.

— А мне напомнить, что произошло, когда ты обнаружила кроликов в саду? – спросила Роуз.

— Девочки, нам реально не нужно этого знать, — простонала Маффинс. – Просто не оставляйте нигде отпечатков пальцев и позвоните в полицию. А после этого и будем рассказывать истории о том, как не добежали до туалета.

— Мне нужен Великий Роберто, — ответила я. – Может мы просто съездим туда, посмотрим, что да как, и после вызовем полицию? Может они нам отдадут Великого Роберто.

— Ты ведь не боишься клоунов? – спросила Маффинс.

Да ты и понятия не имеешь. Со всей фигней в моей жизни, клоуны – наименьшая из тревог.

— Конечно, нет. С чего бы мне бояться клоунов? – я повернулась к Лили. – Жми на газ. Я хочу посмотреть, где сидят эти ребята.

* * *

— Все еще не боишься? – спросила Маффинс после пятнадцати минут поездки по пустым улицам Данвича среди ночи. Как оказалось, одна из достопримечательностей города – большой заброшенный парк развлечений на окраине. Конечно, туда нас GPS и привел.

— Неплохо, — ответила я, глядя на темный остов колеса обозрения и то, что казалось сломанными русскими горками. Между ними росли деревья, и судя по их размерам, парк забросили лет тридцать тому назад. Честно, ноги бы моей тут не было, если бы не Великий Роберто. – Что скажете, девочки?

Только тут я заметила, что дрожащие Дейзи и Роузлак прячутся в задней части фургона. Лили выглядела не лучше, но она могла, хотя бы, держаться за руль.

— Почему они его забросили? – спросила Дейзи.

— Он построен на индейском кладбище, — ухмыльнулась Маффинс.

— Может мы, эм… вернемся днем? – спросила Роузлак. – Или хотя бы после того, как посетим заправку. Мне нужно в туалет.

— Не волнуйся, — Лили попыталась улыбнуться, но выглядело это так, словно она собралась убить Бэтмена. – Это просто парк развлечений. Тут нечего бояться.

Маффинс взяла телефон и что-то посмотрела.

— Да, просто кто-то упал с русских горок и сломал шею. Потом кто-то утонул в бассейне, а еще одному типу оторвало голову на автодроме, и из-за исков его закрыли. Ничего сверхъестественного.

— Как может на автодроме оторвать голову? – спросила я.

— Не знаю, — пожала плечами Маффинс. – Когда езжу я, то увечья случаются у других людей.

Лили припарковала фургон рядом с ржавой каруселью. Разбросанные всюду бутылки четко говорили, что местные подростки тут все еще хорошо развлекались. Мы огляделись, но было темно и не видно ни следа клоунов.

— Что дальше? Разделимся? – предложила Дейзи.

— Разделиться? – поёжилась Роуз. – Ужас! Ты уже составила завещание, что ли?

— А вы знали, что какой-то парень спроектировал русские горки, которые предположительно убьют каждого ездока перегрузками? – улыбнулась и пнула карусель Маффинс. – Как будто обычных недостаточно.

— Наконец кое-что для меня, — пробормотала я. – Люблю поиграть со смертью.

— Не думаю, что смерть любит играть со мной, — ответила Маффинс. – Но она любит подавать знаки, типа, когда я каталась на велосипеде и упала в колодец… А потом Индиго пришла идея во время ночи кино посмотреть Пункт Назначения, и теперь я гадаю, что случится со мной, — она вздохнула и посмотрела на древние горки. – Черт, у меня развился иррациональный страх перед тостерами.

— Не волнуйся, современные не поджарят тебя, если уронишь их в воду, — успокоила ее я. – Только автоматы повышибает.

— А, ты тоже пыталась пожарить тост в ванной? – улыбнулась Маффинс. – Я однажды опаздывала и пыталась принять ванну и приготовить завтрак одновременно. Хорошо это не закончилось.

— Да, скажем так, именно это я и хотела сделать, — кивнула я.

Дейзи огляделась, испуганная поскрипыванием старых ржавых построек.

— И где же нам искать клоунов? Может, перестанем играть в Скуби-ду и поедем домой?

— Именно это я и предлагала, но, когда я впервые сказала что-то разумное – никто не послушал, — закатила глаза Маффинс. – Я вызываю полицию и плевать, — достала она телефон. – Ну отлично, сигнала нет.

— Что? – Роузлак пыталась храбриться, но я заметила, что она все время старалась за кем-то спрятаться: либо за Маффинс, либо за мной, считая, что мне не страшно. Ага, конечно. Мой план на случай нападения чудовищ – обогнать кого-нибудь и надеяться, что они перестанут нас преследовать, съев отставшего.

Отлично, теперь я осознала, что все, скорее всего, обгонят меня.

— Погодите, я вижу вон там фургон, — указала Лили. – Видите? Между автодромом и комнатой смеха.

Понятия не имею, как она что-то углядела. Поднимался туман, от чего в парке развлечений становилось лишь страшнее. Я пошла к автодрому с Роузлак на хвосте. Кажется, она уверена, что сможет обогнать меня.

— Разве не там кто-то голову потерял? – спросила она неестественно высоким тоном.

— Свою не потеряй, — ответила я. – У меня кровь на свитере будет.

— Давно хочу спросить, — вмешалась Маффинс. – У тебя куча одинаковых свитеров или ты носишь один и тот же? – она чуть принюхалась. – Есть у меня теория, но озвучивать я ее прямо сейчас не стану.

— Ага, мы в жутком заброшенном парке развлечений, а больше всего тебя беспокоит моя личная гигиена, — вздохнула я. – Если нас убьют, это не будет… — внезапно я споткнулась и упала лицом в грязь. Хуже того, я, наверное, что-то включила, так как на автодроме замигали огни, сопровождаемые расстроенным, замедленным переложением Выхода гладиаторов для ярмарочного органа.

Недолго музыка играла. Динамики кашлянули, и мелодия умерла в шуме статики, а там и лампочки погасли. Я встала и увидела, как Роузлак держится за сердце, а Лили несет Дейзи на спине – скорее всего, она туда запрыгнула.

— Ладно, мне уже не надо в туалет… — пробормотала Роуз.

— Серьезно? – поморщилась и сбросила Дейзи со спины Лили. – Может, нам тебя в детский сад вернуть?

— Не волнуйся, это было, так скажем, невеликое дело, — смущенно улыбнулась Роузлак. – Но нам лучше вернуться в фургон…

— Я с тобой не поеду! – заявила Лили.

— Девочки, мы, наверное, перебудили всех клоунов в округе, — заметила Маффинс. – Как только мы сможем позвонить в полицию, я это сделаю. Но вряд ли полицейские привезут свежее белье.

— Перед этим я проверю фургон, — пошла я к комнате смеха. По какой-то причине за мной никто не последовал, хотя не могу винить за это Роузлак. В конце концов Маффинс вздохнула и догнала меня.

Это хорошо. Два трупа в парке развлечений будут лучше смотреться в новостях, чем один.

В фургоне никого не было. Даже Великого Роберто. Жаль, что у нес нет ключей, а то мы могли бы просто уехать.

— Смотри, — указала Маффинс на комнату смеха. Ее дверь была слегка приоткрыта и казалось, что там горит свет. Я сегодня определенно испытывала судьбу слишком сильно, но мы приблизились к зданию. Дейзи, Лили и Роузлак присоединились к нам. Можете представить себе пять тел в парке развлечений? СМИ об этом неделями будут трезвонить.

— Есть кто дома? – толкнула дверь и спросила я.

— Ты с ума сошла? – прошипела Лили.

Похоже, никто мной не доволен.

— А что я должна была сказать? Эй, мистер Клоун, не у вас ли наш бонсай?

— Не похоже, что там кто-то есть, — заметила Маффинс.

Определенно. Хоть это и была комната смеха, зеркал там давно уже не было. Вместо них на полу валялось несколько матрасов, пустые коробки от пиццы и старый телевизор. Прямо как в моей комнате, хочу сказать. А еще там валялось несколько пистолетов-пулемётов, дробовик и винтовка М-16. А это уже не похоже на мою комнату. И они копали тоннель в банк? У них хватило бы сил его штурмом взять.

— Похоже, они спешили, — указала Дейзи на шахматную доску. Наверное, у них не было фигур, так что клоуны использовали патроны. – Они даже не доиграли.

— Ага, либо парень с .45 ACP сдался, — заметила я. – У парня с 9x19 Парабеллум три короля, изображаемые патронами дробовика, а у его оппонента всего один, — я указала на патрон 5,56×45 мм NATO, стоявший на доске. – И у него осталось меньше фигур.

— Мне начинать беспокоиться? – спросила Роузлак.

— Из-за того, что я играю в шахматы?

— Нет, из-за того, что именно ты знаешь названия всех этих пуль, — пояснила Роуз.

— Патронов, — уточнила я, взяв один из .45 ACP. – Пуля — это часть. Там еще есть гильза, порох и капсюль.

— Это не успокаивает! – заявила Роуз.

— Успокойся, я не собираюсь никого убивать! — вздохнула я. – Просто мне YouTube выдает реально странные рекомендации.

А еще я пыталась сделать карту для Counter-Strike, похожу на Старшую Школу Кантерлота, но Роуз уже обмочилась, и боюсь, последнего слова в этом деле еще не сказала.

В тусклом свете я заметила грязь на свитере. Черт, придется его стирать теперь. Я его сняла, хотя была более, чем уверена, что произойдет потом. Маффинс посмотрела на меня, и я прочитала это в ее глазах.

— О, так вот зачем ты носишь свитер.

— Не надо меня за это судить, — ответила я, глядя на свою футболку. На этой был Скрэт из Ледникового Периода, выглядящий так, словно с ним вот-вот произойдет что-то нехорошее. Если подумать, он – мое тотемное животное.

— Ничуть, — заметила Маффинс. – Я видела, как ты распаковываешься и ничего не сказала. И мне нравятся твои футболки, хотя та, что с Власом и Еником – немного слишком.

— Что не так с Власом и Еником?

— Ничего, — пожала Маффинс плечами. – Я никогда не доверяла Власу.

— Поговорим об этом позже, когда найдем Великого Роберто, — осмотрелась я вокруг. – Думаю, клоуны могут вернуться. Вы представляете, сколько все эти пушки стоят?

— Думаешь, мы можем их кому-нибудь… — посмотрела Лили на М-16.

Да быть не может! Вокруг меня столько идиотов, что я скоро превращусь в Скелетора.

— Мы не в компьютерной игре, и не украдем их оружие, чтобы продать. Особенно полностью автоматические — я более, чем уверена, что ни одна из них легальна, — вздохнула я. – Посмотрим, что в другой комнате.

Я открыла дверь, и опачки. Хорошая новость – я нашла Великого Роберто. Плохая – клоуны тоже были там. Точнее – один из них. И он не был слишком опасен.

Хотя бы потому, что он был мертв. Хоть в комнате смеха было пушек больше, чем зеркал, кто-то все же решил ударить клоуна по голове горшком с Великим Роберто. Горшок, будучи очень дорогим, удар выдержал. Череп клоуна – нет.

— Что там про… — Маффинс застыла на ходу. – Ой. Роузлак, не заходи сюда!

— Почему? – заглянула она.

— Потому что твоим сфинктерам я не доверяю, — ответила Маффинс. Но Роуз все же посмотрела на тело и, морщась, схватилась за живот.

— Вы там труп, что ли, нашли? – спросила Дейзи.

— Типа того, — отозвалась Маффинс. – Не трогайте тут ничего. Это место преступления. Валим отсюда. Роуз!

— Чего?

— Если тебя тут стошнит, я тебе задницу оторву. Вызываем полицию до того, как…

Внезапно снаружи послышались сирены. За ними появился вертолет и куча машин, резко тормозящих перед комнатой смеха. Яркий свет ослеплял нас через окна. Ну, отлично, либо в этом проклятом парке НЛО сел, либо нас арестовывают.

Я бы предпочла НЛО на самом деле. К сожалению, ворвавшиеся в дверь парни выглядят точно, как полицейские. И если мы сомневались, то их приказы бросить оружие и выходить с поднятыми руками сомнения быстро развеяли.

— Не стреляйте! – закричала я, подняв руки.

Если подумать, я выглядела точно, как Скрэт на футболке.

## 05. Пленение Уоллфлауэр

Честно говоря, я и не думала, что кто-то до сих пор использует кассетные диктофоны. А еще я совсем забыла, сколько они могут записать. И не то, чтобы я рассказала полицейской все. Для начала, я не упомянула о том, как забалдела от таблеток Лили, а пожирание сэндвича Маффинс решила свести до абсолютного минимума. Когда я попыталась объяснить кое-какие отсылки к аниме, Коппер Топ начала зевать и закатывать глаза, так что я продолжила рассказывать дальше. Так бы я возмутилась, но она была вооружена, а я в наручниках – не та ситуация, чтобы жаловаться.

Когда я закончила, Коппер Топ поправила очки и посмотрела на меня.

— Либо вы все безумны, либо действительно говорите правду. Невозможно додуматься до такого идиотского алиби. Если, конечно…

Клянусь, она пыталась просверлить меня взглядом.

— Вы целенаправленно могли придумать настолько дурацкую историю, чтобы мы решили, что она слишком дурацкая, чтобы быть правдой, — пожала она плечами. – Уверена, что у нас тут начинается уже какой-то парадокс, но…

Дверь в допросную открылась и вошел другой полицейский.

— Извини, Коппер, но тут женщина хочет с тобой поговорить, — затем понизил голос до шепота. – Она выглядит так, словно однажды подралась с газонокосилкой, и я думаю, что она не совсем в себе, но утверждает, что у нее есть новые свидетельства по твоему делу.

— Конечно, есть! – ворвалась в комнату Темпест. – Я ж вас туда и вызвала.

— Вы вызвали полицию? – спросила я.

— Да, я заметила, как вы обнаружили, что фургоны перепутали и последовала за вами, чтобы узнать, заберете вы деньги или нет, — ответила Темпест. – И когда увидела, как вы, идиотки, поехали в парк развлечений, то вызвала полицию, чтобы клоуны вас не убили, — она посмотрела на меня и ухмыльнулась. – Вы правда убили клоуна бонсаем?

— Не мы, — ответила я. – Он уже был мертв, когда мы приехали, а его дружки исчезли.

— По крайней мере, мы нашли в фургоне деньги, — заметила Коппер Топ. – Хотя вы можете быть их сообщниками.

— Они были в баре, полном фанатов бонсаев, когда клоуна убивали, — ответила Темпест. – Там даже есть фото той блондинки после того, как она съела Ужас Данвича…

— Серьезно? – расширились глаза Коппер Топ. – Я попыталась сделать это в выпускном классе, но меня стошнило.

Не похоже, чтобы Темпест обратила внимание на воспоминания полицейской.

— А еще кто-то из этих ребят помнит, что видели клоунов на парковке.

— Ну замечательно, — простонала Коппер Топ. – Я целую ночь потратила на допрос сумасшедших садоводов.

— Артистов, — поправила я. – Это, по крайней мере, лучшие из них.

— Это худшая вещь, — покачала головой Коппер. – С момента обнаружения трупа с ножом в груди в туалете во время Ежегодного Данвичского Фестиваля Шашек.

— И часто такое происходит? – спросила я.

— Раз в год, — закатила она глаза. – Именно поэтому он называется «ежегодный».

— Я об убийствах.

— Только когда достаточно чудаков собирается в одном месте, — Коппер Топ вздохнула и посмотрела на Темпест. – Скажите мне, что никто из вас не играет в шашки.

— Я, иногда, — кто я такая, чтобы врать властям?

— Еще раз приедешь в мой город – я за себя не отвечаю, — полицейская посмотрела на Темпест. – К слову, а вы-то кто? Ее мать?

Интересно, с ней было бы лучше или хуже, чем с моей настоящей матерью? То есть, моя мама вряд ли сможет рассказать столько военных историй, но она отвезла меня к доктору Соур Ноут, когда меня ненадолго заинтересовали тостеры. Темпест, конечно, крута, но она бы скорее всего взяла меня на рыбалку или что-то вроде.

Хотя тут мне, скорее всего, вспоминается папа. Кажется, он как-то не уловил, что я не сын, и мы поехали однажды рыбачить. Даже не знаю, что хуже – то, что я чуть не утонула в озере у лагеря Эверфри, или что меня спас Тимбер Спрюс, который потом сделал мой портрет из подручных средств.

Жаль, что он не смог вспомнить меня потом, во время школьной поездки. Хотя учитывая, что тогда же его сестра превратилась в демона с тентаклями, винить я его не могу.

— Ты так и собираешься тут оставаться? – спросила Темпест. – Мы уходим.

Я выпала из воспоминаний о Тимбере, и мы вышли из допросной. Маффинс все еще разговаривала с какой-то другой полицейской в коридоре, но, по крайней мере, похоже, что Роузлак получила свежее белье.

Я более, чем уверена, что предыдущее испортилось окончательно, когда нас арестовывали.

— Это было во время вечеринки на Фестивус, — говорила Маффинс полицейской. – И он мне «Я тоже тебя люблю, но я…», а я ему «Это потому что я не лошадь?».

— Ох ты, — покачала головой полицейская.

— Это же и сказала мама Сэндлвуда, — ухмыльнулась Маффинс.

— О чем ты, вообще? – спросила я.

— Она сказала мне, — указала на полицейскую Маффинс. – Рассказать все с самого начала, но Исландия ее не заинтересовала.

Ничего такой способ остановить допрос. Вскоре к нам присоединились Лили и Дейзи. Полицейские, которые вели Дейзи, казались немного потрясенными – наверное, узнали кое-что интересное о козах. А вот на лице Лили было выражение, как у каждой арестованной знаменитости на фотках из таблоидов – преимущественно гнев, но почти ни следа сожалений.

— Будьте осторожнее с этой, — обратился полицейский к Темпест, указывая на Лили. – Она наш кадровик.

— Как это?

— Она сказала, что всех нас уволит, — подал он плечами. – Нам такие каждые выходные попадаются.

— Ну, мой фургон теперь – часть улик, а дорогой горшок – орудие убийства, — вздохнула и повернулась ко мне Лили. – Нам хотя бы разрешили забрать Великого Роберто. На нем отпечатков нет.

— Это замечательно, — ответила я.

— Для тебя, но как насчет моего фургона? – спросила Лили. – Мама меня убьет. И мы даже не получили тот, который с деньгами, потому что он еще более улика.

— Радуйся, что вас не убили, — направилась к выходу Темпест. Мы последовали за ней, потому что альтернативой была ночь в достаточно неуютной камере.

— Нам надо как-то вернуться домой, — сказала Дейзи. – И объяснить родителям Лили, что стало с фургоном.

— Либо мы можем остаться и сами отыскать клоунов, — заметила Лили. – Я бы показала им…

Ее резко прервал подзатыльник Темпест. Думаю, подразумевался легкий шлепок, но все равно было достаточно, чтобы Лили едва не упала с лестницы.

— Pashla na khui, svoloch! – рявкнула она. – Если тебе так хочется умереть, то в мире есть множество мест, где требуются добровольцы для снятия минных полей. По крайней мере хоть раз полезной будешь.

— Как вы меня назвали? – потерла Лили затылок.

— Я знаю, но потому, что много играла в онлайн-игры, — смущенно улыбнулась Маффинс.

Я, честно говоря, тоже. Я выяснила, что мне однажды сказал один парнишка из России и крикнула другому русскому. Момент ошеломленной тишины в чате клана полностью того стоил.

— Подруги объяснят, — ответила Темпест. – А теперь возвращайтесь в отель. Этой ночью с вами произошло достаточно странной фигни.

— А когда мне вернут фургон? – спросила Лили.

— Когда это произойдет, — вздохнула Темпест. – Я сама приду и запихну его тебе в задницу. А пока могу вам такси оплатить, просто чтобы вы тут не бродили.

— Да, нам подойдет, — Маффинс утащила Лили от Темпест, предотвращая если не убийство, то серьезный физический вред.

В конце концов мы вернулись на такси в отель. Лили все еще ворчала, а идея Маффинс приободрить ее бильярдом не сильно помогла. Фактически, играть не тянуло никого.

— Сейчас два часа ночи, — лучше всего выразила это Дейзи. – Мы нашли мертвого клоуна, нас арестовали, а Роузлак…

— Не упоминай этого, — прорычала она сквозь зубы.

— Ладно, — повернулась Маффинс ко мне. – Как насчет тебя?

— Я не умею. Накинь еще все то, что сказала Дейзи. Я бы отправилась спать. Потом нам надо будет искать Великому Роберто новый горшок, потому что полученный от полиции отстоен, а затем будет второй день выставки и нам надо будет как-то вернуться домой.

— Думаю, мы скоро получим фургон обратно, — сказала Маффинс. – Клоунский куда интереснее – там отпечатков и всего такого больше.

— Может быть, — пожала плечами я. – Но сейчас мне бы в койку.

Я так устала, что заснула прежде, чем успела увидеть Маффинс в банном халате. Но менее занятными сны от этого не стали.

И о занятности… В том конкретном сне меня заманили в канализацию клоуны, потому что уже если кто и не замечает штампов фильмов ужасов – это я. В канализации было не так уж и плохо – там ничего не плавало, было много бонсаев, шариков и денег. Я бы тут жила. Клоуны, конечно, немного страшные, но потом явилась моя совесть и сказала, что все в порядке. Кто я такая, чтобы не соглашаться?

И все бы хорошо, но вдруг появилась Темпест. Клоуны попытались разбить о ее голову цветочный горшок, но она не повела и глазом. А потом вынула откуда-то АК-47 и, крича что-то злое на русском, перестреляла всех клоунов.

— Я всегда по утрам поливаю бонсай кровью клоунов, — сказала она.

— Стоит попробовать, — ответила я, поворачиваясь на кровати и открывая глаза. Неудивительно, что первая, кого я увидела – Маффинс. – Не могла бы ты, пожалуйста, надеть что-нибудь?

— Зачем? – пожала она печами. – Сейчас ночь, меня никто не видит. А ты знаешь, что говоришь во сне? Было неплохо, пока ты не упомянула поливание бонсаев кровью клоунов.

— Долгая история, — смущенно улыбнулась я, стараясь смотреть в глаза, а не… куда-то еще. – Хотя уверена, что после всей этой истории с клоунами у тебя тоже странные сны.

— Ага, мне снилось, как меня преследует Пинки Пай с пожарным топором, потому что мне больше понравился яблочный пирог Эпплджек, — пожала она плечами. – Но этого следовало ожидать.

— Мне тоже нравятся яблочные пироги. И теперь гадаю, что будет, если Пинки его испечет. Будет ли он лучше, чем у Эпплджек?

— Мы опасно близки к ереси. Никто не делает яблочные пироги лучше, чем Эпплджек, даже Пинки Пай. Но если тебе нужен торт на день рождения – обращайся к Пинки. А если вдруг понадобится роскошный ужин на тридцать персон – одолжи у меня Флеша.

Тридцать человек? Вряд ли я знаю столько народу.

— На нашем последнем свидании он приготовил свинину по-камбоджийски с чили и имбирем, и это было шикарно. Тебе стоит как-нибудь заглянуть на ужин, — она растянулась на кровати. – А теперь я хочу есть. Как думаешь, в этом отеле есть холодильник, на который можно устроить набег? Или хотя бы бар?

Ужин с Маффинс и Флешем? И что я там делать буду? А еще надеюсь, что она не пойдет в набег на холодильник, одетая вот так – или, скорее, раздетая. Хотя кое-что хорошее в этом будет. Никто из свидетелей не запомнит, что я была там. Даже без Камня Памяти.

— Понятия не имею. Пока что я бы еще поспала.

— Думаю, придется мне дождаться завтрака, — ответила Маффинс, завернулась в одеяло и уснула.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать по ее стопам.

* * *

Второй день выставки был немного отстоен.

То есть, нам пришлось добираться туда на такси – и на этот раз заплатить. Что было бы неплохо, если бы не бесконечное нытье Лили. А еще новый горшок Великого Роберто стоил небольшое состояние, и я до сих пор не могу к нему привыкнуть. Старый просто был лучше.

Конечно, на прежнем остались мозги клоуна, но мне нравился тот горшок. Они вместе составляли образ. Или мне так кажется, потому что я устала. Я поспала всего несколько часов и поверье мне, тот сон с Темпест и клоунами – не последнее, что послало мне подсознание.

Так что вот она я, сонная и раздраженная. По крайней мере, Роузлак выглядит не лучше меня, хотя это не утешение. Дейзи, тем временем, общалась с людьми, заинтересованными в Великом Роберто. Она оказалась удивительно в этом хороша, хотя иногда ее заносило в странные стороны.

— К слову о французских козах, вы знали, что сыр Валансе делался изначально пирамидальной формы? Но когда Наполеон возвращался из Египта и остановился в одном из местных замков, форма сыра напомнила ему о провале кампании, и он срубил верхушку саблей, — сказала она. – Хотя на вкус он ему понравился. Лично я предпочитаю рокамадур. Когда я была во Франции…

— От этих разговоров о сыре мне захотелось есть, — прошептала мне Маффинс. – Но я все еще пытаюсь понять, как она от бонсаев перешла к козам и сыру.

— Не уверена, что и они понимают, — указала я на стоящих перед Дейзи. – И не думаю, что тут есть странные французские сыры.

— Я бы съела какого-нибудь жареного детеныша.

— Мы возвращаемся к разговорам о каннибализме? – закатила я глаза.

— Не, я о козлёнке, — подмигнула Маффинс.

— Все равно, вкусно это не звучит, — заметила я. – И не уверена, как это воспримет Дейзи.

— Да, понимаю, — пожала она плечами. – А еще Индиго рассказала мне об индийском ресторанчике, где подают виндалу из козлятины. Сама я больше по карри с курицей, но в качестве эксперимента…

— Не думаю, что готова экспериментировать, — сказала я, поднимаясь с места. – А теперь извини, мне нужно в туалет.

Я начала проталкиваться через толпу. В туалеты наверняка будет огромная очередь, потому что жизнь меня ненавидит. Ну, это вопрос статистики – куча народу, мало кабинок, все вчера в баре выпили… Да, скорее всего там будет занято.

Я не торопясь шла и осматривала другие бонсаи. Поприветствовала нескольких людей, которых знала по реалу или форумам, обменялась с ними советами, прошла мимо группки клоунов…

Чего? Я обернулась, но их уже не было. Так бы я пожала плечами и пошла дальше, но после вчерашнего я уже побаиваюсь клоунов. Я посмотрела, нет ли поблизости Темпест, но не нашла ее.

Зато на глаза попался какой-то парень. Он не был одет, как клоун, но будь так – вполне бы вписался к вчерашним ребятам. Это, конечно, можно сказать про половину находящихся на выставке, но конкретно этот смотрел на меня. Очень подозрительно.

Я развернулась и пошла к туалетам. Жаль, что у меня нет перцового баллончика или чего-то вроде. Или шокера. Я бы предпочла пистолет, но Роузлак и так меня боится – и это если забыть, что я ни разу не стреляла, потому вполне способна подстрелить себя или, что хуже, кого-то совсем невинного.

В туалете было удивительно пусто. Кажется, была занята только одна кабинка. Я заняла другую и когда вышла, то только одна женщина мыла руки. Я встала рядом, чтобы помыть свои. По какой-то причине она была сильно накрашена и мыла руки несколько долговато. Или это у меня уже паранойя?

— Прошу прощения, — спросила она меня. – У вас есть табак Принц Альберт в жестяных банках?

Похоже, я читаю слишком много ужастиков. Она тоже клоун? А бывают женщины-клоуны? Скорее всего – откуда-то же дети-клоуны должны браться?

К черту, я ее сначала ударю, а вопросы задавать потом стану. В худшем случае, придется объяснять Коппер Топ, почему я побила какого-то любителя бонсаев.

Я развернулась к ней и выдала лучший хук правой. Ой! Кажется, я у себя что-то сломала, но, по крайней мере, у нее разбит нос. Кажется, пора бежать. Она бросилась на меня, толкнув к дверям кабинок. Снова ее ударить? Вместо того, чтобы пытаться подняться, я лягнула ее в живот, отбросив от себя. Она со стоном ударилась о раковину. Жаль, что не разбила головой зеркало. Я поднялась с пола, но тут же была ударена по голове сзади.

Скорее всего, произошло что-то вроде этого, потому что на мой затылок словно тонна кирпичей упала. А потом были звезды.

* * *

Очнувшись, я обнаружила себя в кузове какого-то фургона. Отлично, еще один. Сколько ж у этих ребят фургонов?

Открыв глаза, я обнаружила, что не одна. Тут же была Роузлак со связанными изолентой руками. Попытавшись пошевелиться обнаружила, что связана точно так же.

— Что произошло?

— Меня в туалете оглушила женщина со сломанным носом, — ответила Роузлак.

— Только не говори, что…

— Не, на меня напали, когда я уже все сделала. Как думаешь, что с нами будет?

— Надеюсь, они не убьют нас растением в горшке. Ты можешь как-нибудь себя развязать?

Роуз попыталась побороться с путами, но лишь упала на пол и ударилась головой о какой-то ящик с инструментами. Стоп, инструменты? Я подползла к нему, но со связанными за спиной руками открыть его было реально сложно.

— Мы реально плохи в этом? – закатила глаза Роузлак и задергала ногами, пытаясь освободится. – А теперь представь, как Лили пытается нас спасать.

Ага, это и меня пугает. Я открыла рот, чтобы признаться в этом, но внезапно услышала голоса снаружи. То есть, не совсем голоса. Кто-то стонал от боли. Фургон покачнулся, когда кто-то ударился о его стенку и, судя по звукам, упал на землю.

— Хочешь сказать, что тощая, косоглазая девчонка надрала тебе задницу? – послышался женский голос.

— Да уж чья бы корова мычала, — тяжело дыша ответил мужчина.

— Но я хотя бы принесла сюда ту маленькую бродяжку, — возразила женщина. Бродяжка? Как грубо! – Где блондинка?

— Она пнула меня по яйцам и ударила головой о дверь кабинки, так что как думаешь? – простонал мужчина. – Я очухался через десять минут, головой в унитазе! Еще пара дюймов, и я бы утонул!

Послышался третий голос. Это тоже был мужчина, но его голос был более высоким.

— И так бы мы не слушали твой скулеж. А еще, пока вас били школьницы, я притащил ту дуру, болтающую о козах. Открывайте фургон.

Это был шанс, и я подползла ближе к дверям фургона. Когда замок щелкнул, я согнула ноги в коленях и прицелилась. И как только дверь открылась, то с криком пнула первого, кто там показался.

Похоже, это был третий парень. Подошвы попали ему прямо в живот, прямо под дых, от чего он упал. Дейзи, связанная как я и Роузлак, упала на него сверху, а двое других рассмеялись.

Я посмотрела на них. На лице и футболке женщины после драки со мной остались следы крови, а у парня покрупнее – до сих пор мокрые волосы, фингал под глазом и порванная одежда. И он слегка ковылял. Мне надо попросить Маффинс научить защищаться. Тем временем парень, притащивший Дейзи, пытался подняться и шипел что-то очень грубое о моей семье.

Наконец он собрался и поднялся. После его взгляда я начала жалеть, что вообще родилась, но он повернулся к своим подручным.

— Вы их даже не заткнули? – спросил он.

— Так не похоже, что их кто-то услышит, — пожал плечами другой мужчина.

Определенно. Мы были посреди какого-то стремного леса. Интересно, у них есть лопаты? Если да, то свою могилу я буду копать несколько часов, надеясь, что меня успеют спасти. Ну, либо так, либо кому-то надоест и ее выкопают за меня.

С другой стороны, развязать нас и дать лопаты – не самый лучший план. Маффинс же умудрилась отпинать одного из них, да и я пару раз попала по женщине. А с лопатой я могу показать класс. Пока неизбежно не ударю себя по лицу.

В конце концов на нас навязали еще изоленты и закинули в фургон Дейзи. Ну, отлично. Я и не знала, что в Данвиче столько достопримечательностей. Я тут всего два дня, а уже видела ограбление, нашла труп в жутком парке развлечений и была похищена. Кантерлот в сравнении с ним бледнеет.

Ну а если подумать, то не совсем. Пока еще никто не превратился в демона или здоровенную, драконоподобную тварь со здоровенными зубищами. Не было разрывов в ткани реальности, а торговый центр не разносила трехметровая дива с комплексом неполноценности. Хозяева лагеря не отращивали тентакли, а местные звезды соцсетей не сходили с ума и не были приводимы в чувства здоровой дозой дружболазеров. Так что два из десяти, придем еще, если цены будут достаточно низкими.

Стоп. А почему мне не досталось крутого демонического облика? Жизнь несправедлива. Я бы просила об этом Дейзи и Роузлак, но проблема в том, что у меня заткнут рот и у них заткнуты рты. Так что не получится ни вопроса, ни ответа.

Двери фургона закрылись, и мы оказались в темноте. По крайней мере я ее не боюсь, но судя по всхлипам рядом – боится Роузлак.

И почему меня похитили именно с ней?

## 06. Вторжение Маффинс

Так, становилось все страньше и страньше.

Не в стиле я-ехала-на-велосипеде-и-упала-в-колодец или что-за-фигня-творится-с-Соур-Свит, а совсем чудно. То есть, Роузлак пропала, Уоллфлауэр пропала, а теперь еще и Дейзи пропала. И это если еще забыть странного типа в туалете. Я вернулась, чтобы задать ему несколько вопросов, но похоже, что он очнулся и ушел.

И это тоже странно. Никто, чья голова встретилась с чашей унитаза на такой скорости, не должен очнуться так быстро или уйти на своих двоих. Поверьте, у меня было достаточно тупых травм головы, чтобы вроде как стать экспертом.

Помните, дети – всегда надевайте шлем, когда катаетесь на велосипеде. Хотя, когда улетаете в крапиву, шлем не очень помогает.

Стоп, мне надо сосредоточиться. И то, что тут Лили – не помогает. Она может изображать крутую, но в глубине… Ладно, тут и глубины никакой нет. У нее, как у ослов, все страхи на лице написаны.

— Лили, спокойно, — сказала я. – Я думаю, что нам делать.

— Ты думаешь последние десять минут, и не сказала ни слова, — ответила она.

— Да, но ты тоже думаешь. Это отвлекает.

— А, так ты теперь у нас как Сансет Шиммер? – спросила она. – Она проделала со мной этот свой трюк с чтением мыслей и после сказала мне, что ей пришлось убеждать себя, что кролени не существуют.

— Да? – это, на самом деле, очень интересно. И если бы подруги не пропали, можно было бы пойти поискать кроленей. Хотя Лили бы к нам, скорее всего, не присоединилась.

— Ну конечно.

— А как насчет их родичей – кробыков, кролосей и кроовец?

— Чего?

— Ничего. Но давай применим бритву Оккама…

— Чего?

Клянусь, если она спросит «Чего?» еще раз, то я сломаю еще одну дверь. А доктор разрешил мне ломать не более одной в день.

— Я прочла об этом в Википедии. Мы вмешались в планы банды клоунов-убийц. Теперь наши подруги пропали. Можно смело предположить, что клоуны их похитили, так?

— Когда ты это сказала, все стало казаться хуже.

— И что нам с этим делать?

— Уехать домой и забыть, что вообще встречали Уоллфлауэр? – Клянусь, где-то есть дверь, которую мне придется из-за нее сломать. – Не похоже, что кто-то еще в школе ее видел, так? Она может быть коллективной галлюцинацией.

— Мы не можем сделать ничего, сверх того, что должны были сделать еще вчера, — достала я телефон. – Позвоним той рыжей полицейской с большой пушкой и будем надеяться на лучшее.

— Тоже вариант, — кивнула Лили. – Хотя я все еще считаю…

Да, идея, что Уоллфлауэр нам только мерещилась и никогда на самом деле не существовала довольно занятна, но думаю, что ее багаж все еще в номере отеля, и это довольно большая куча доказательств ее существования. Хм, доказательства существования. Если бы существовало отсутствие доказательств существования, мне бы пришлось отмолчаться.

Тем временем я дозвонилась до полиции Данвича. Время быть нормальной.

— Привет, я хотела сказать, мы были у вас в участке вчера, помните? Вы арестовали нас за убийство клоуна, но это были не мы.

— Неудачное начало, — проворчала Лили. Как будто она, с кроликами и так далее, справилась бы лучше.

— А теперь Уоллфлауэр, Дейзи и Роузлак пропали, а на меня напали в туалете. Я хотела задать ему несколько вопросов, но он сбежал.

— Это шутка какая-то? – спросил парень по ту сторону. Да ладно – у них в городе есть большой, страшный заброшенный парк развлечений, и все же их копы полностью лишены воображения.

— Уверяю, это не шутка. Можете спросить рыжую женщину с большой пушкой. Она говорила с Уоллфлауэр. Вы же знаете Уоллфлауэр, да? Носит свитер, постоянно подвисает, похожа на арбуз, когда краснеет…

Внезапно в динамике послышались гудки. Он бросил трубку? Ладно, farðu í rassgat, helvítis drullukunta[7].

Так, время искать альтернативные решения. Может, кто-то из этих садоводов, типа, спецназовец под прикрытием?

Стоп, кажется я кого-то позабыла. Где Темпест Шэдоу, когда она нужна? Если уж кто и способен порвать клоунов на половинки и найти Уоллфлауэр – так это она. Я огляделась, но так ее и не увидела. Хотя она выше большинства людей, поэтому ее легко заметить.

— О чем ты задумалась? – спросила Лили.

— Где бы ты была сейчас, будь ты Темпест Шэдоу?

— Пила бы водку, ела сырое мясо, закусывая гвоздями, и пытала военнопленного, — ответила Лили. – Зачем она тебе?

— Полиция помогать не хочет, так что ищу вариант подешевле, — ответила я. – Но ты подала мне идею. Знаешь ребят, у которых тут прилавок и которые продают инструменты, газонокосилки и все такое?

— Я хочу знать, как ты перешла от пыток пленных к газонокосилкам? – неуверенно посмотрела на меня Лили.

— Просто – я поделила пятнадцать на пятницу. Давай проверим там.

Мы пошли к прилавку, и моя идея оказалась верной – Темпест была там, разглядывая большой измельчитель для дерева. Хм, а нам такая штука пригодится – всякий раз обрезая ветки мы не знаем потом, куда их девать. Моя идея сжигать их во славу Сатаны не встретила одобрения Уоллфлауэр, говоря мягко.

— Привет, Темпест. Как твое ничего?

Она посмотрела на меня, на измельчитель, а потом медленно перевела взгляд на Лили.

— Как раз гадала, поместится ли туда школьница.

— Тебе стоит поговорить с Уоллфлауэр, — ответила я. – Она как раз вчера рассуждала о девочках-скаутах, как основе здоровой диеты.

Не поймите меня неправильно. С Уоллфлауэр все путем, но иногда кажется, что она однажды застрелит тебя, съест язык и прибьет рога к стене, как трофей. Я вполне уверена, что она болеет за охотников, когда смотрит Бэмби.

— В этом может быть смысл, — пожала Темпест плечами. – К слову, где она?

— В том-то и дело. Она пошла в туалет и не вернулась. А когда я пошла в туалет, то со мной произошла страннейшая вещь…

— Представляю, — ухмыльнулась Темпест. – В Азиатском Рассвете что только ни сходило за еду.

— Не, я имею ввиду парня, который хотел меня похитить, а я оставила его без сознания в кабинке. Но ему, наверное, стало лучше, потому что, когда я вернулась, он уже исчез.

— Кто-то пытался тебя похитить? – расширились глаза Темпест.

— Ага. И кажется, они еще смогли похитить Роузлак и Дейзи.

— Ты звонила в полицию?

— Они мне не поверили, — пожала я плечами. – Так что я подумала, что ты могла бы найти этих клоунов и показать им Вьетнам или что-то вроде.

— Вьетнам? – хихикнула она. – Я не настолько старая.

— Не знаю, я плохо угадываю возраст, — реально, я однажды приняла замдиректора Луну за ученицу. Я даже сказала ей не парковать машину на школьной парковке и с тех пор она странно на меня смотрит. Или это потому, что я слишком часто взрывала химлабораторию.

— Если хочешь знать, я родилась в день, когда египтяне пересекли Суэцкий канал, чтобы осадить линию Бар-Лева.

— Невозможно. Люди столько не живут.

— Она не о Моисее и его посохе, — вмешалась Лили. Ага, и выражение лица Темпест сказало мне то же самое. Я не очень по истории – помню только забавные вещи. Типа, раз эпоха самураев закончилась в 1868, а факсы изобрели в 1843, то технически самураи могли использовать факсы.

Вот только зачем? Пересылать плохие изображения новых катан и желать, чтобы соцсети побыстрее изобрели?

— Так, к черту твои отсутствующие знания по истории. Где ты последний раз видела Уоллфлауэр? – я немедленно прекратила размышлять о самураях.

— Она пошла в туалет и не вернулась – как и почти все, кроме меня.

— Ага, — закатила глаза и еще раз посмотрела на измельчитель Темпест. – Давайте глянем на этот сортир.

* * *

Темпест посмотрела на пол кабинки. Она надела перчатки из аптечки первой помощи, хотя кабинка, не считая моих разрушений, выглядела чище, чем, например, те, что на вокзале Кантерлота. Тут не валяются шприцы и не подхватишь с десяток разных болезней, просто коснувшись сидушки. Если ее, конечно, никто не украл.

Потом она потерла пол и понюхала пальцы. Это комната девочек, но на ее месте я бы этого не делала. Некоторые девочки иногда тоже промахиваются.

— Кровь, — произнесла она. – Сколько конкретно раз ты ударила этого типа об унитаз?

— Не знаю. Я как-то не считала.

— Хорошо, — ответила она. – Должна быть еще кровь.

И оказалась права, должна сказать. След из капелек вел на парковку. Прямо как у Гензеля с Гретель с их следом из хлебных крошек, только кровью. Я бы сказала, Гензель и Гретель, но более металлюжно.

Если подумать, оригинал тоже вполне себе металлюжен, с сожжением старух в печках и всем таким. Думаю, Темпест бы понравилось. И я б с ней этой мыслью поделилась, но она была занята. Мы пришли на парковку, где след закончился.

— У них еще один фургон, — сказала Темпест, указывая на бетон парковки. Рядом с последней каплей крови были следы грязных шин, ведущие к дороге. – Судя по следу, это очередной Transit.

— Они их делают, что ли? – спросила Лили. – Могли бы и мне один отдать. Нам надо как-то вернуться домой.

— Скорее всего угнали с десяток и берут по мере необходимости, — пожала плечами Темпест. – Это как в России – если нужна новая Лада, то где-нибудь одна да будет припаркована, — она посмотрела на нас. – Не говорите никому, хорошо?

— Не вопрос, мы не скажем, — ответила я. – Но как мы их будем преследовать?

— Погоди секунду, — посмотрела на следы Темпест. – Судя по грязи, они приехали из какого-то леса. В парке развлечений земля другая, да и полиции там еще должно быть полно, — она подняла голову и посмотрела на дорогу. – Они поехали на восток. Будем надеяться, они нигде ваших подруг не закопали.

— Ну отлично, — проворчала Лили. – Я смогу объяснить родителям пропажу фургона, но вот с Дейзи будет сложнее.

— Не говоря уже о Уоллфлауэр, — заметила я. – Как мы их вообще догоним?

— Подождите тут, я схожу за мотоциклом, — ответила Темпест.

Вскоре она вернулась к нам на здоровенном Харлее с коляской. И на ней, конечно, был прикреплен пиратский флаг – потому что почему бы и нет. Надо будет и на велосипед такой повесить. Темпест остановилась рядом и протянула мне запасной шлем.

— Ты поедешь сзади, — сказала она и повернулась к Лили. – А ты полезай в коляску и подержи мое дерево. И не трогай ружье.

— У вас там ружье? – посмотрела на коляску Лили.

— Конечно. А у вас его разве нет?

— Мне бы не разрешили парковаться на школьной парковке, — вздохнула Лили, сев в коляску и держа бонсай Темпест. – А мне шлем дадут?

— Не, в твоей голове все равно нечего защищать, да и нет у меня третьего, — ответила Темпест. – А если уронишь Ивана, то поедешь волоком на буксире, так что осторожно.

— Ты назвала дерево Иваном? – спросила я, передавая Лили Великого Роберто. Не оставлять же его было на выставке.

— Ну да, почему нет, — Темпест завела мотор и рванула вперед. Хорошо, что я была в шлеме, потому что едва не свалилась с мотоцикла. Лили в коляске безопаснее – если мы ее, конечно, не потеряем. Тогда Лили и деревья будут в беде. У них, конечно, есть ружье, но что-то подсказывает мне, Иван умеет обращаться с ним лучше Лили.

— У нас есть какой-то план? – спросила я, надеясь, что Темпест слышит меня сквозь двигатель. – Или мы просто будем ехать на восток, пока не попадем в лес?

— Это и есть план, — ответила она. – Но я вижу грязные следы на дороге, так что мы можем быть на верном пути.

— Очень надеюсь, — проворчала Лили. – Или это означает, что я в опасности.

— Ты в постоянной опасности случайно выпасть из коляски, — Темпест повернулась ко мне. – Она так всё время трындит? Вы где её откопали?

— У нее был фургон. И следи за дорогой, пожалуйста.

Темпест повернулась обратно и как раз вовремя увернулась от грузовика на встречке.

— А зачем вам потребовался фургон?

— Уоллфлауэр немного дергается из-за Великого Роберто, но не захотела, чтобы я угоняла школьный автобус. То есть, мы бы его просто одолжили. И нам бы удалось, если бы я спросила Индиго, как угнать их, замкнув провода. Ее сестра в тюрьме за…

— Ага, это, должно быть, интересная история, — вздохнула Темпест. – Но школьные автобусы здорово бросаются в глаза, если не направляются в сторону школы.

— Ты пыталась…

— Если ты кому-то расскажешь, то я все буду отрицать, — ответила Темпест. – Но скажу, что танкисты считают это очень подозрительным. Особенно посреди лета.

— Ну, тут нет никаких танков, — пожала я плечами.

— Но есть полицейские патрули…

На определенно переоценивает местную полицию. Не думаю, что у них есть танк. Кроме того, кто-нибудь из них когда-то останавливал школьный автобус? Они, конечно, иногда проверяют, в порядке ли автобус и трезв ли водитель перед школьными поездками, но потом? Не думаю, что когда-нибудь такое видела.

С другой стороны, почти пустой автобус с Уоллфлауэр за рулем выглядел бы подозрительно. И я не уверена, умеет ли она водить автобус. Или что-то, больше велосипеда, если на то пошло.

Темпест направила мотоцикл в сторону, и смена направления выдернула меня из размышлений. Мы оставили город позади и ехали по узкой лесной дороге, остановившись у нескольких сосен. Я осмотрелась и мое детективное чутье зашевелилось – на земле были следы шин.

— Думаешь это они? – спросила я.

— Либо так, либо мы реально перепугаем каких-то ребят с фургоном, — Темпест соскочила с мотоцикла и подошла к коляске.

— Шевели булками, — буркнула она Лили и взяла ружье. Я с оружием знакома исключительно по видеоиграм, но кажется это модель со скользящим затвором и оптическим прицелом. Наверное, она не против подстрелить оленя по пути домой. Или реально не любит детей на лужайке перед своим домом.

— А теперь тихо, — прошептала Темпест. – Мы пойдем по следу шин и посмотрим, куда они нас приведут.

— И это весь план? – удивилась Лили.

— Если у тебя есть лучше – делись, — закатила глаза Темпест и пошла по тропе, держа ружье в руках. – Если кто-то спросит, я скажу, что мы на охоте и буду надеяться, что никто не обратит внимания на то, что мы самая заметная группа охотников в истории.

— Я не считаю охоту этичной, — прошептала Лили. Есть хорошие моменты для того, чтобы делиться такими мнениями, но сейчас не один из них.

— Я тоже, — ответила Темпест. Отбрасываем теорию об оленях. – С тех пор, как сюда приехала, я подстрелила лишь браконьера в задницу.

Чем дальше в лес, тем гуще становились кусты. Мы все еще шли по дороге, хотя время от времени Темпест оглядывалась и велела нам прятаться в густой листве. Не знаю, почему – до сих пор нам попался лишь северный лунь. Не думаю, что он сдаст нас клоунам, если они вообще тут.

Внезапно Темпест остановилась и прыгнула в неглубокий овраг у дороги. Зная мою удачу, если бы не это – я бы в него свалилась. Но я все же последовала за ней, хотя Лили смотрела на нас, как на сумасшедших.

— Что случилось? – спросила я.

— Вон там, — Темпест указала куда-то вперед, и я углядела своего туалетного дружка. Его глаз заплыл, а одежда была порвана – так что он меня еще помнит. Он смотрел по сторонам, хоть и без особого энтузиазма. Наверное, никто не хотел быть на стреме, но он вытащил короткую соломинку или чего-то вроде.

Ну, учитывая, как он сейчас выглядит, он по жизни вынул короткую соломинку.

— Это он, — прошептала я Темпест.

— А сейчас я покажу, что значит быть незаметной, — прошептала она в ответ. – Идите ко мне, когда он упадет.

Она выбралась из оврага и поползла к сторожу. Должна сказать, к охранникам в видеоиграх подобраться сложнее, чем к этому парню. Как только он отвернулся, Темпест вылетела из кустов и вскоре парень лежал на земле, получив прикладом по затылку.

Лили и я присоединились к ней как можно тише. Темпест не торопилась – она достала большой нож и показала его пленному.

— Закричишь – и я сделаю тебе операцию на мозге, — сказала она. – К сожалению, я худший нейрохирург в мире. Сколько вас там еще?

— Двое, — ответил парень. – Хотя Джуэл можно не считать.

— Что случилось с Джуэл? – спросила Темпест.

— Знаешь психопатку, похожую на пихту в свитере? – поморщился он. – Джуэл дала ей лопату, чтобы та сама выкопала себе могилу, но тут же получила этой лопатой по голове.

— Похоже на Уоллфлауэр, — пробормотала я. – Так что там только один парень?

— Да, и он сейчас копает.

— Отлично, спокойной ночи, — вырубила его Темпест и повернулась ко мне и Лили. – Поспешим, пока он не закончил копать.

Мы поспешили сквозь кусты, пока не оказались на небольшой поляне. Там стоял фургон и какой-то очень сердитый коротышка, копающий яму. Шикарная получалась жанровая картина – особенно если учесть дополнительные детали, типа лежащей у фургона женщины без сознания и связанных Уоллфлауэр, Дейзи и Роузлак, стоящих рядом и смотрящих на копателя. Выглядели они хорошо, хотя по лицу Роуз казалось, что скоро может произойти неприятность. А Уоллфлауэр, с другой стороны, выглядела так, словно все идет по ее плану. Может, ее возбуждает, когда кто-то скоро умрет, даже если это она сама.

— Ждите тут, — прошептала Темпест и вышла из кустов, наведя на коротышку винтовку. – Эй, ты! – крикнула она. – Не знал, что только я могу тут свои жертвы хоронить? Найди себе другой лес.

Должна сказать, он оказался шустрым. Парень бросил лопату, схватил пистолет и прикрылся Дейзи.

— Брось пушку! – прокричал он в ответ.

— Эй, почему меня? – спросила Дейзи. Ну прямо отличное время, чтобы жаловаться.

— Потому что зеленая хочет умереть, а мне не хочется, чтобы твоя подружка на меня блеванула! – ответил грабитель. У него на лице еще сохранились остатки клоунского грима, но, в отличие от дружков, его сегодня не били.

— Эй, меня не тошнит! – возмутилась Роузлак. Если они начнут спорить, из кого выйдет заложник лучше, то я вылезу из кустов и предложу себя. Никогда еще не была заложником.

— Учитывая, что ты делаешь, когда стрессуешь, блевота – не худший вариант, — проворчала Уоллфлауэр и повернулась к Темпест. – Он блефует! Хотел бы нас убить – давно бы убил и копал могилу в свое удовольствие!

— Ты могла бы его не провоцировать, пока он целится в меня? – закатила глаза Дейзи.

— Он не застрелил меня, когда я начала махать лопатой, — ответила Уоллфлауэр. – Другой парень наверняка был убит горшком по чистой случайности.

— Заткнись! – заорал бандит. Его руки тряслись. Надеюсь, палец у него не дернется.

— Ага, заткнись, Уоллфлауэр, — добавила Дейзи. У нее что, уже начался стокгольмский синдром? – Или мы можем поменяться местами, если хочешь.

— А что, давай, — ответила она.

— Не согласен! – содрогнулся грабитель. – Я держу тебя в заложниках, так что мое слово тут должно быть последним.

— Чувак, я знаю детей из Восточной Европы, которые удерживали бы заложников лучше тебя, — заметила Темпест.

— А ты не должна была ствол бросить? – навел он пистолет на Темпест. – Я нервничаю, когда в меня целятся.

— Я бы бросила, но хочу дождаться, когда ты все с заложниками уладишь, — пожала плечами Темпест. – Или ты бросишь пистолет, и я пообещаю, что Уоллфлауэр не станет навещать тебя в тюрьме.

— Не пойду я в тюрьму, — ответил клоун, таща Дейзи к фургону. – Никому не двигаться или я буду стрелять!

— В кого? – спросила Уоллфлауэр.

— В тебя, если ты не заткнешься!

— А если не он, то я выстрелю, — добавила Темпест. – Клянусь, от вас меня удар когда-нибудь хватит.

— И не говори, — закатил глаза грабитель. – Все и так осложнилось, когда мою прежнюю банду арестовали, и мне пришлось грабить банк с долбоклюями вроде Джуэл, Кроубара и сдохшего Халлиган Бара, который не смог даже отличить один фургон от другого. А потом Джуэл посетила гениальная идея похитить этих девчонок, потому что «они точно знают, где наши денежки»! — вздохнул он. – В участке полицейском, вот где! А теперь я влип с ними и не могу даже наорать на Джуэл, потому что она получила лопатой, — он посмотрел на Темпест. – К слову, что ты сделала с Кроубаром?

— С ним все хорошо будет, — ответила Темпест. – Если все так плохо, то, может, отдашь их мне и свалишь?

— Чтобы ты меня подстрелила? Я не доверяю тем, кто выглядит, словно попал в газонокосилку, да еще и выпрыгивает из кустов с ружьем и кричит на меня.

— Газонокосилку? – направила на него ружье Темпест. – Это была полная танковая рота, дебил!

— Видишь? Вот почему у меня проблемы с доверием, — снова направил на нее пистолет грабитель. – Бросай пушку или я… АААЙЙ!

Раздался выстрел, и он закричал. Затем посмотрел на пистолет – или его половину, скорее. Похоже, отстрелили ствол.

— Не смотри на меня так, — сказала Темпест. – В Сараево меня три раза подряд номинировали на звание худшего снайпера.

— И ты об этом только сейчас говоришь?! – возмутилась Дейзи прежде, чем развернуться и ударить бывшего клоуна головой. Тот привалился к фургону, держась за нос. – Радуйся, что у меня руки связаны!

— Похоже, я как раз вовремя! – вышла из кустов Коппер Топ, сдувая дым из ствола своего револьвера. Затем картинно крутанула его несколько раз и убрала в кобуру. – Вы все арестованы – как минимум, пока я не разберусь, что тут произошло. Да, вы двое в кустах тоже.

Она повернулась ко мне.

— До меня дошли новости о твоем звонке, но могла бы и сказать, что поехала искать похитителей с… — посмотрела она на Темпест. – Кем бы ты ни была, ковбойша.

— Это я-то ковбойша? – закатила глаза Темпест. – И простите, но я развяжу Дейзи, если она пообещает не убивать этого парня.

Лили и я подошли к Уоллфлауэр и Роузлак, чтобы развязать их. Скоро нас все равно закует в наручники полиция, но пусть пока насладятся свободой.

— Знаете, что? – произнесла Уоллфлауэр. – Если я еще раз предложу куда-нибудь поехать – просто шлепните меня газетой.

— Не волнуйся, — ответила я. – В следующий раз, как мы куда-нибудь отправимся, место выбираю я.

— О, нет… — прошептала Уоллфлауэр.

## 07. Приводнение Уоллфлауэр - эпилог

Чтобы уладить все дела с клоунами, потребовалось время. К счастью, нас отпустили довольно быстро, хотя фургон Лили отдали не сразу – и до тех пор она, не переставая, бурчала. Дейзи в конце концов простила меня за то, что я отвлекала грабителя, пока он держал ее в заложниках. Как будто он действительно бы выстрелил в нее. Но теперь он в тюрьме вместе с Джуэл и Кроубаром, так что ей не о чем беспокоиться.

Тем временем мы закончили школу, хотя я все еще заглядываю в ее сад, когда находится время. Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как стать профессиональным садовником.

А, и несмотря на протесты, Маффинс в конце концов потащила возмущающуюся и сопротивляющуюся меня в другую поездку во время зимних каникул — она изучает ядерную физику или что-то в этом роде. Надеюсь, это не закончится ядерным апокалипсисом. Я еще не вырыла себе противорадиационное убежище.

Впрочем, я не единственная несчастная жертва — Флеш Сентри тоже оказался с нами, как и какая-то начинающая актриса, имени которой я не помню, но она, кажется, приятельница Твайлайт по играм. Я не знала, что та увлекается видеоиграми, но Маффинс сказала мне, что Твайлайт больше по настолкам. Она еще сказала, что эта девушка увлекается аниме и что у нас будет много общего. Кроме того, владельцы спа-отеля — ее родственники или что-то в этом роде, так что она поселила меня с ней в одном номере. По крайней мере, я избавлена от вида Маффинс разной степени раздетости, хотя у актрисы есть раздражающая привычка декламировать монологи и тому подобное. Клянусь, если я еще раз услышу, как она провозглашает «изыди, проклятая скверна», моя руки, я обрушу на нее свое возмездие.

Черт, теперь мне кажется, что Маффинс пытается нас свести, хотя актриса упоминала, что у нее есть парень. Поскольку у окружающих меня людей, по-видимому, нет ни капли стыда, я уже знаю, что их стоп-слово — «обезьяна», и что ее самой запоминающейся ролью был труп в каком-то телешоу. Она еще сказала мне, что столы для вскрытия довольно холодные. Буду иметь в виду если внезапно умру.

Кроме того, я упоминала, что сейчас мы находимся в глуши в Исландии и расслабляемся в спа? Точнее, в каком-то горячем источнике. Вода довольно горячая — Маффинс говорит, что это из-за вулканов — и я почти уверена, что уже похожа на арбуз. Актриса сидит рядом со мной, хотя не уверена, что она может что-то увидеть из-за запотевших очков.

— Напомни, — прошептала я. – Как тебя зовут?

— Я тебе уже десятый раз повторяю, — ответила она. – Джунипер Монтаж. Я прислала тебе бонсай из Японии, помнишь?

— А, так это была ты? – вздохнула я. – В свое оправдание могу сказать, что, когда ты позвонила, было два часа ночи и я не очень тебя разглядела.

— Странно, обычно меня запоминают. А еще я помню твою обнимашку.

Да ладно? Из всего обо мне люди помнят только это?

— Она была хороша, — думаю, это все же комплимент. – Стоит заглянуть в сауну. Маффинс говорит, там хорошо.

— Не горю, — ответил Флеш. – В прошлом году я уже оказался заперт в сауне нагишом, и повторять не хочу.

— Ну так на этот раз ты можешь оказаться заперт в сауне с нами, — заметила Джунипер. – А не с парнем с большим… талантом.

— Маффинс и об этом рассказала? – закатил глаза парень. – Клянусь, вот вернется она…

— Ну, раз уж у нас тут фестиваль правды… — начала я. – Маффинс рассказывала тебе, что я однажды нашла магический артефакт?

— И ты? – вздохнул Флеш. – Интересно, с кем это не случалось? По крайней мере, ты не разносила торговый центр, как Джунипер.

— Об этом… — смущенно улыбнулась я. – Помнишь, на крыле твоей машины образовалась вмятина и потом она воняла, как…

— Эй, как жизнь? – к нам подошла Маффинс, завернутая в полотенце. – Веселитесь?

— Да, — ответил Флеш. – Уоллфлауэр как раз хотела рассказать что-то важное о моей машине.

— А, это? – ухмыльнулась Маффинс. – А я как раз собиралась пробежаться. Хотите со мной?

— В Исландии зима и мы просто отдыхаем, — потянулась Джунипер. – Я не против потренироваться потом, но лучше уж под крышей. Кажется, тут и спортзал есть, так?

— Ага, и ты не одета для пробежек, — указала я Маффинс.

Ее улыбка сказала мне, что я только что ошиблась.

— Одежда? – спросила она, сбрасывая полотенце. – Туда, куда мы отправимся, одежда не нужна!

С этими словами она убежала. Отлично, нас снова арестуют, на этот раз за границей. Хотя Исландия же вроде бы Европа, так? Может тут это нормально?

Думаю, скоро узнаю.

1

В переводе с английского – «тихоня».

1

Отсылка к массовому самоубийству в общине Джонстаун в Гайане. Ее обитатели отравились растворимым виноградным напитком, смешанным с ядовитыми веществами.

2

Седативный наркотик. Галлюцинации – одна из побочек. А еще – провалы в памяти, поэтому его изначально безвкусные и бесцветные при растворении таблетки называли «наркотиком изнасилования».

3

Значок инвалида в ЕС и США.

4

Переводится как «можжевельник».

5

Тогда в США и Германии был популярен флэш-моб про клоунов-убийц.

1

Ну и пошел ты нахер, чертов ублюдок, — перевод с исландского.