# Поход Хобилара

Arri-o

Понификация "Хобита" Дж. Р.Р. Толкина. В качестве повелительницы Тьмы выступает Королева Жадности Холо, которой помогают её сестры и последователи.

Небольшой уютной стране Селье живёт и не знает горя Боб Дип. А тем временем на его родной Мир, Мидиландию, надвигается угроза войны, и лишь запутанная цепь событий, вызванная походом холовой дюжины алмазных псов может её если не остановить, то хотя бы отсрочить конфликт. Но им нужен "мастер по вскрытию замков"

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/39/19/2022/10/24/ac6413a308.jpg]

Честно говоря, эта идея появилась как шутка, но как-то закрепилась и пошла. Большая часть глав написана во время стояния/сидения в поездах, автобусах и т.д. (включая полёт на самолёте). Честно говоря, я не знаю, действительно ли хорошо получилось, но я старался. Надеюсь, уважаемым Читателям эта история подарит несколько приятных моментов.

Обложка создана уважаемой Avrameow, она же Aurora.

## Предпролог

Где-то в Междумирье

Где-то в Междумирье, как будто на лужайке, отдыхали пятеро пони. Аликорна, земнопони, пегаска, единорожка и фестралка.

Аликорна, сбросив с головы свой шлем, открывший потрёпанную, свалявшуюся гриву, сидела на крупе и рассматривала кучу каталогов фирмы "Малютка", паривших в её ауре. Земная пони и пегаска стояли у котла и спорили о том, кто лучше варит кашу, единорожка вязала маленький свитерок, а серая фестралка играла с лентой.

— Сначала соль! — заявила земная пони.

— Сначала засыпаем сахар! Это же азбучная истина! — заявила пегаска.

Тут, аликорна, оторвавшись от своих каталогов, призвала их к спокойствию:

— Девочки, не ссорьтесь. Марта, сделай кашу по-своему, а Квёр сделает по-своему в следующий раз. Кстати, мы не одни. У нас тут гости.

— Я могу наделать из этих гостей блинов, — предложила земная пони.

— Мартелла Голденхаммер, где твои манеры! — сказали ей хором аликорна и единорожка, а затем аликорна обратилась к пустоте:

— Итак, дорогие Гости, вы хотите чего-то... да, узнать, услышать историю... я знаю множество историй, о гордых принцессах, суровых драконах и древних чарах... пожалуй, я расскажу вам одну. Историю Хозяйки Медальонов.

— То есть нашей Прежаднейшей Госпожи, — ответила фестралка, продолжая играться с лентой, — и хобиларов.

— Да, — кивнула аликорна, — это история моего поражения от молодого мелкого жеребца-хобилара и его друзей. Но сначала, я расскажу о его дяде. Ведь эта история началась с него.

— О, le malheureux étalon, — сказала единорожка.

— Ну, это спорно. Ладно, я начинаю. Давным-давно, в далёкой Мидиландии...

## Пролог

Любая история не столько начинается, сколько продолжается из далёкого прошлого

Давным-давно, в далёкой Мидиландии, небо над Хмурыми горами разрезали крылья орлов. Храбрый Венор и мудрый Эрен несли на своих спинах важных пони. Пользуясь ночной тишиной, они проскользнули над равнинами Пондора и, не смотря на свои размеры, умудрились приземлиться на узкой площадке на склонах Монс Фати.

— Ты уверен в своих источниках, Кирибримбор? — спросила у серого кирина с красной гривой белогривая киринская кобыла, нёсшая на шеё небольшой серебряный медальон с сапфиром.

— Что-то затевается. Что-то ужасное, — сказал названный Кирибримбором, — мы уже потеряли Нумбериаду и Блессенор, Аликорнор сорван с якорей и унесён из нашего мира, и помощь Шести нам теперь как бы не более ограничена, чем поддержка Обманщицей своих приспешников.

— Ты прав, но теперь мы должны быть осторожны, ошибка будет гибельна, — ответила белогривая, — Где вход?

— Он здесь, близко. Пойдём, только наложу заклятие "Тихих копыт".

Тайной тропой они прошли в Щель горы Монс Фати, того самого места, где открывалась Форточка Преисподней, через которую в Мидиландию проникла Хитрохвостка, проклятая приспешница ужасной Жадины. Именно они, Хитрохвостка и её ученица Предательница погубили прекрасную Нумбериаду, остров Магии и Искусств, что служил якорем для Града-над-Туманами, дома Хранителей Мидиландии. Теперь Аликорнор был выброшен в Междумирье, а над всей Мидиландией нависла тень Жадной Пони, которую её приспешники именовали Королевой Королев, и её демонических сестёр.

Пока кирина, именуемая Файн Глори, вспоминала эти события, поддерживая в своей душе искру гнева, Кирибримбор привёл её к маленькой площадке над основным входом в Щель, оказавшейся хорошей обзорной точкой. И увиденное оттуда тут же заставило их содрогнуться. Хитрохвостка, бирюзовая пегаска, скрывавшая под личиной пони душу демона, шлав в своих золотых доспехах к краю скалы, а навстречу ей направлялась полупрозрачная Жадина, проекция, отзвук ужасной Хозяйки Преисподней. Здесь, впрочем, онак казалась почти реальной, блеск беснующегося огня едва проходил через призрака. Аликорна Тьмы с жемчужно-белой шерстью, несла что-то в своей нереальной золотой ауре и пела:

Три киринским владыкам в подзвёздный предел,

Пять драконам в поднебесные выси,

Семь псам алмазным подгорных копей,

Девять пони, что живут средь лесов и полей.

И один, что откован в тиши,

Королеве на престоле Златом.

В твёрдых верных копытах

Он всех найдёт, соберёт,

И дорогу надёжную

В Мир пони пробьёт!

Хитрохвостка с поклоном приняла медальон, и он засверкал золотом, явившись в Мир Мидиландии.

— Ох ты, демоны, — тихо выругался Кирибримбор, добавив, — мы должны предупредить остальных, — и тут же, мгновенно среагировав на неясное движение, он выставил щит, который тут же треснул от мощного демонического удара. Тогда киринский жеребец крикнул, своей спутнице, — нас обнаружили, беги вперёд, Файн, я задержу их!

— Вы никуда не уйдёте! — вокруг них с бешенной скоростью закрутилась красно-золотая лента, но Кирибримбор резко расширил шит, отбросив её источник в стену. Алая златохвостая пегаска в золотом доспехе лишь на миг была выбита из игры, но и это хватило Файн и Кирибримбору, чтобы прорваться мимо неё. Однако так просто было не уйти.

— Быстрее, Файн, я задержу Предательницу! — крикнул жеребец, выставляя щит.

— Я НЕ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! Я ПРИНЦЕССА И ПРАВИТЕЛЬНИЦА ВСЕХ НУМБЕРИАДЦЕВ! И, ГЛАВНОЕ, Я ГОЛОС МОЕЙ КОРОЛЕВЫ!!! — красная пегаска, шею которой плотно облегал медальон с рубином, начала с такой скоростью и силой бросаться на его защиту, что, даже несмотря на всё мастерство Кирибримбора, величайшего мастера защитных чар во всей Мидиландии, она пошла трещинами.

— Беги, Файн, скоро Хитрохвостка будет здесь! Я за тобой! — повторно крикнул кирин, и Файн поскакала к выходу. Там их уже ждали Венор и Эрен.

— За нами хвост! — крикнула она орлам.

— Этого следовало ждать, — проклекотал Эрен, — где Кирибримбор?

В этот момент вход, по которому они проникли в гору, выстрелил огнём, и из него вывалился обожжённый кирин. На него свалилась его красношёрстная противница, которую он тут же припечатал к стенке магической стрелой:

— Летите без меня. Я их задержу!

Гигантские орлы взлетели, и бросились на север, по кратчайшему пути в Криквэлли, но не прошло и минуты, как из горы за ними протянулась бирюзово-серебристая полоса. Орлы были быстры, и магия ветров несла их, но бирюзовый след неумолимо приближался, и над вершинами Мрачных гор, что стоят северной стеной Пондора, настигла Венора, сразив его единственным ударом. И тут же образ Эрена, что летел рядом с ним, растаял дымкой и над горами разнёсся полный горечи и злобы крик:

— Чтоб тебя, Файн Глори!!! Я сквитаюсь с тобой! Попомни клятву Квёрки Кауды, легата Молний!!!

* * *

Узнав о появлении Медальона Всевластья, кирины и верные пони собрали все свои силы для Последней, Великой Войны, объединившись в Сердечный Союз. Многие годы прошли в бесконечных битвах пока силы Союза не сошлись в последней битве армией Пондора во главе с Хитрохвосткой в самом сердце этой страны, на склонах Монс Фати.

Демонический Легат, владея силой Медальона Всевластья, летала в тот день как никогда, в одиночку сбивая целые стаи орлов с небес, а затем камнем обрушиваясь вниз, пробивая щиты киринов и единорогов, оставляя их ошеломленные откатом тела своим бойцам.

Лишь трое бойцов решились бросить ей вызов: король киринов Кир-Кирриан, король пони Кириандил и его сын принц Экскалибур.

Легат легко одолела всех троих, но, когда она подошла, чтобы нанести Экскалибуру последний, добивающий удар, принц, собрав все свои силы, внезапно вскочил и что есть силы лягнул её, а затем быстро сорвал с её шеи волшебный медальон. Резко лишённое связи со стабилизировавшим её состояние артефактом, переполненное магией тело Легата исчезло в мощном взрыве, потрясшем склоны Монс Фати и сбившем бойцов обеих сторон с крыл и копыт. Лишённое лидера, остатки её войска в беспорядке бежали, и так Сердечный Союз, наконец, победил.

Файн Глори и её муж, лорд Кирнрод, правитель города Криквэлли и окружающих его земель, провели Экскалибура Щель, где медальон пришёл в этот мир, но он отказался уничтожать свой трофей, и ушёл от них. Вскоре, по дороге в Нозернор, Экскалибур был убит и с ним в лету канул и медальон...

* * *

— Это был мой величааааайший провал, — заявила бирюзовая пегаска, ревя в четыре струи, — Я тогда всё провалииилааааа! Я подвелаааа моюююю госпожууууу! Онаааа далаааа мне такууую сиииилу! А я всёооо прооооовалила! Она доооолжна мееееняя наказааааать! Утооооопить! Растреляяяять! Поооовесиииить! [Далее идут всхлипывания с описанием извращенных видов казней, применяющийся в отдаленных мирах за особо опасные преступления] Неееет, хууже! Она должнаааа меняяя выыыгнать! И я бууууду как Клееео! Вечно перерождааааааться без цееелиии, аааа!

— Ну успокойся, Квёр! — пыталась успокоить её аликорна, подсовывая носовые платки, — всё уже прошло, у всех нас бывают неудачи. И Файн Глори ты при случае отплатишь, вот!

— Я неудаааачницааа! Я никому не нужнааааа! — продолжала реветь пегаска.

— Ну-ну, Квёрки, ты мне нужна. Неудачи у всех случаются, но я знаю, что никто не приготовит кашу лучше тебя.

— Но поочему гооотовит Мааарта?!

— Потому, что ты будешь готовить на празднике.

— Серьёзно?! — спросила резко успокоившаяся пегаска, — это будет лучший праздник за всю историю праздников!!! — заявила она и сделала тройное сальдо. От слёз не осталось и следа.

Земнопони лишь закатила глаза.

— А потом я послала за Медальоном Паль.

— И этот идиот Экскалибур, вместо того, чтобы геройски сражаться до последнего, утоп в верховьях Поньстима. Чтоб его! — заявила фестралка.

— Да, — продолжила аликорна, — медальон исчез на тысячу лет, и даже я не могла его почувствовать. Мы планировали наши планы без него, пока в один прекрасный день...

* * *

Да, мне надо сказать ещё пару слов про Мир, где всё произошло, про Мидиландию. С Войны Сердечного Союза много воды утекло, и всё здесь сильно изменилось.

Северное королевство пони Нозернор, вотчина наследников Экскалибура, сгинуло в конфликтах и воинах прошлого, про местную династию перестало быть что-либо слышно. В южном королевстве Соутерн династия потомков короля Кириандила прервалась, и теперь им правила династия Субера, титуловавшая себя "королевскими наместниками". Они сумели заключить союз с виндмэйнами, племенами земнопони-кочевников, ставших защитниками северных рубежей королевства и получившими за это земли Куулдома, лежавшие к северу от Закатной Башни Дасктауэр, ставшей столицей этого царства. Соутерн также контролировал равнины западного Пондора, хотя там никто уже вроде и не селился. В районе Монс Фаи шли редкие стычки с кланами фестралов, но, казалось, это лишь круги на поверхности сонного пруда.

А вот Туманных горах, пересекавших западную Мидиландию с севера на юг, было неспокойно, здешние фестральские племена продолжали нападать на одиноких путников. Лишь древняя крепость киринов Криквэлли и её аванпосты были безопасным приютом у их западных отрогов. С востока к горам примыкал Медвежий Угол, а за ним, за верховьями Поньстима, лежало Сумеречнолесье. К югу от Угла, отделённый от него притоком Поньстима, Сильверстримом, лежал Серебряный лес или Сильвервуд, где местными киринами правили древние лорд Кириборн и леди Сильва, старейшины этой расы. К востоку от Сумеречнолесья лежали Приозёрье с Озерградом и Уединённая гора, в тени которой остались руины Клауддейла, города пегасов, дружественного когда-то алмазным псам, и за это разрушенного драконами.

Земли бывшего Нозернора стали малообитаемой пустошью с редкими селениями, находящимися вдоль старинного Полевого тракта. И лишь на его западе остался густонаселённый очаг жизни: Селье.

Здесь жили хобилары, самые маленькие и мохнатые из рода пони, любящие жить в земляных жилищах на склонах холмов и обладающие коллективным талантом тихокоптыности, позволявшим им подкрадываться незаметно и устраивать добрые розыгрыши. По древним легендам, в поисках новых земель они покинули Заккапонию, пересекли Сверкающий мост и оказались на севере Мидиландии, постепенно собираясь в Нозерноре, где тогдашний король обещал им защиту и покровительство. Хобилары верно служили королям до падения Фарнозера и гибели Нозернора, и выжили в последовавшем бардаке, хотя, по легенде, Биг Топ, самый могучий из воинов Селья, исчез в пылу битвы со вторгшимися в страну хобиларов культистками Распутной Пони и никто его больше не видел. Впрочем, жизнь после этого вновь пошла своим чередом, не прерывавшемся до одного судьбоносного дня, когда одному неугомонному Синему Волшебнику приспичило впутать одного из хобиларов в настоящее Приключение.

Отсюда и начинается наша история.

В один прекрасный день, Боб Дип занимался своими розами. Происходил он из старинной и уважаемой семьи Дип, может не такой старинной и уважаемой как Топы или Квайетстримы, но достаточно уважаемой во всех Четвертях Селья. Рано осиротев, он, не смотря на все трудности, сам вырастил свою сестру, Скарлетт Дип, и выдал её замуж за Типа Модерна, одного из немногих представителей рода пегасов в Селье, который после свадьбы решил примкнуть к табуну Дип и стал Типом Дипом. У них родился сын Тео, племянник Боба.

Хобилар был рад рождению племянника, даже иногда брал его в своё поместье Дипхолл, и но в остальном ему не было дела до мира, и жил он боблём. Как и говорилось выше, в один прекрасный момент одного прекрасного дня, он подстригал свои любимые розы, за что, собственно, и получил свою кьютимарку, скрещенные розы и секатор.

Может быть, если бы он послушал свою усталость и просто сделал бы небольшой перерыв, полежав под забором, то Приключение бы миновало его, и он остался бы обычным хобиларом, в жизни не покидавшим пределы Селья. А само Селье, как и весь остальной мир, могло бы оказаться под властью сил самой лучшей Королевы сил Тьмы. Но он, после долгого ползанья между кустами, решил размять спину, и уже положил передние ноги на забор, готовясь начать упражнение, когда рядом раздалось громовое:

— Вот ты где! Да, ты, Боб Дип!

Он оглянулся и не поверил своим глазам. На другой стороне улицы в своей неизменной странной (я бы даже сказала, дурацкой) синей усыпанной звёздами и полумесяцами и увешаной колокольчиками шляпе стоял сам Гуднайт, Синий Маг.

Гуднайт. Услышав имя этого чудаковатого единорога, маленькие хобиларчики в один голос начинают вопить "салют", "фейрверк" и "бенгангские огни". Со времён Олд Топа, ушедшего вот уже лет десять назад, Гуднайт был главным "огневедом" в Селье. Говорят, скончавшийся в почтенном возрасте ста одиннадцати лет Олд впервые встретил Гуднайта молоденьким жеребчиком, и с тех пор Синий Маг ничуть не изменился. Никто не знал, чем он занимается между праздниками, и лично Боб знать этого не хотел.

— Вы мне? — растерянно спросил хобилар.

— Конечно, если ты, конечно, не знаешь тут другого Боба Дипа.

— Эээ... я не думаю, что есть другой Боб Дип. Я бы знал. А вы уверенны, что вам нужен Боб Дип, а не, например, Тип Дип?

— Нет, маленький пони, мне нужен именно ты! Да ты, и только ты подходишь для Приключения.

— Приключения?! — робко спросил Боб. В Селье слово на букву "п" произносили шёпотом. Хобилары любили свою уютную страну и не рвались за рубеж. Взрослые считали рассуждения о "п"-событии глупостями, и только дети, которым вечно не сиделось на месте, постоянно упоминали о слове на букву "п". И то, обычно ограничиваясь воровством грибов или ягод у соседа, что хоть и было неприятно, но ещё терпимо.

Поэтому вы должны представить весь шок Боба, когда ему сказали слово не с "п", а с "П". Для жителя Соутерна это было бы эквивалентно явлению Жадной пони с контрактом на вашу душу. Многие бы после такого просто убежали от Гуднайта с дикими и по большей части бессвязными воплями бесконечного ужаса. Боб был из теста покрепче. Наш герой, пятясь задом к родной двери (при этом не забывая аккуратно огибать бесценные розовые кусты) затараторил, отвлекая внимание Волшебника:

— Ч-ч-ч-что? Яяяяя... нет, спасибо, я обойдусь без приключений, рад был увидеться, господин Гуднайт, хорошего дня, до нескорой встречи! — и быстро нырнул в спасительную тень Дип Хола, плотно закрыв за собой дверь. Гуднайт вздохнул, произнёс:

— Никому не убежать от Судьбы, — а затем, оглядевшись, сверкнул рогом и на двери Боба появился таинственный знак, после чего Синий маг приспокойно удалился.

## Глава 1. Тринадцать алмазных псов и один маленький пони

В которой Боб Дип и думать не хочет о Приключении, но Приключение само приходит к нему

День уже шёл к вечеру и Боб, позёвывая, собирался готовить ужин. Он как раз изучал содержимое кладовки, когда раздался стук в дверь.

— Кто бы это мог быть? — вслух спросил он, — надеюсь, это не снова Гуднайт с нехорошими словами и идеей прогуляться до Три и обратно.

Он некоторое время помедлил, но затем всё же решился открыть. В Селье, сколько хобилары помнили, это никогда не приводило к чему-то более страшному, чем обычный розыгрыш.

За дверью стояли алмазные псы. Двое. Здоровых. Оскалившихся.

Бобу стало страшно.

— День добрый, Догги и Рокки, братья мы, правильно ли что мы пришли в дом мастера Дипа.

— Ээээ... да.

— И вы есть мастер Дип?

— Ээээ... да.

— Чудно, — хором сказали оба и вошли, не спрашивая разрешения.

Слегка обалдевший Боб проследовал за ними.

— Дело к ужину. Вы не против, если мы поможем вам готовить? — спросил Догги (или Рокки, Боб ещё не понял)

— Эээ... да, — зачем-то выдал он и псы начали петь, одновременно жонглируя посудой:

Зовёт судьба, в поход идём,

Оставив теплый старый дом,

Нас ждут леса, нас ждут поля,

Долы и Уединённая Гора!

И тут раздался ещё стук.

Боб пошёл открывать. Теперь их было трое. Особенно его внимание привлекал очень толстый и очень слюнявый пожилой пёс.

— Бифролл, Бифболл и Бигбиф, — представились они и протиснулись мимо хозяина, — о, наши уже здесь.

Проследовав на кухню, они присоедились к пению.

Чтобы сокровища вернуть,

Нас ждёт далёкий трудный путь,

Не только компас нас ведёт,

Отвага нас вперёд зовет.

Новый стук, и новая партия, псов, уже четыре:

— Орен и Дорен, Тори и Гори, — представились они и поспешили присоединться к остальным. Боб закрыл дверь и привалился к стене, чуть дыша. До него доносилось:

Далёк от нас победы час,

Но зов услышан и тотчас

Мы все рванулись в этот путь

То, что утрачено, вернуть!

Снова стук. Хорошо, что он не отходил.

— Оуин и Хлоин, — представились ещё двое и прошмыгнули мимо хозяина. Уставший Боб прошёл за ними на кухню и чуть не упал. Посуда, припасы и специи летали по всюду, псы перебрасывались ими, как будто это было игрой.

Зовёт, зовёт, зовёт Судьба,

На зов явится нам пора,

Зовёт дорога, мщенья путь,

То, что утрачено вернуть.

— Что... что вы делаете? — попытался спросить Боб, на что ему ответил Оуин:

— Мы всё сделаем. Он сейчас будет.

— Кто он? — спросил хобилар, и тут раздался особо сильный стук в дверь. Боб поплёлся открывать. На пороге оказался всего один алмазный пёс. Не самый большой и внушительный, тем не менее, он излучал какую-то ауру...

— Коуртен Тисолом, к вашим услугам, мастер Дип. Чую, мои ребята уже в сборе. Пройдёмте, нас ждёт деловой разговор.

Боб, когда его гость прошёл мимо, тихо вздохнул и закрыл двери на все запоры.

Когда они вошли на кухню, песня достигла крешендо. Коуртен сразу же внёс свой голос в общий хор.

Вернём своё мы точно в срок,

На то мы все даём зарок,

Сердца горят, горят огнём,

Идём, вернём родимый дом!

После чего песня оборвалась. Тут Боб с удивлением увидел, что он накрыт.

"Наверное, они опустошили мою кладовую," — подумал он, а Тисолом сказал:

— Хозяин садится первым.

Хобилар повиновался. Псы тоже уселись, а Коуртен, бывший, по всей видимости вожаком, взяв в лапы картофелину, продолжил:

— Итак, наш общий друг рекомендовал вас как подающего надежды начинающего специалиста. Не скрою, мы бы хотели более опытного мастера, но боюсь, других у нас на примете нет.

Наш хобилар оторопел:

— Общий друг... специалист... опытный... я ничего не понимаю. Кто вы, что вам от меня нужно?

Коуртен слегка сменил положение головы, и ответил:

— Мы с товарищами хотим нанять вас в нашу партию в качестве нашего штатного специалиста по вскрытию замков для похода на Уединённую гору для освобождения её от драконов и их присных.

Боб мигнул. Потом ещё раз. Потом ещё. А затем спросил:

— Вы уверенны, что пришли по нужному адресу?

Коуртен, был, казалось, сбит этим:

— На вашей двери нарисован древний символ, обозначающий, гм, "специалиста по вскрытию замков".

— Взломщика, ежели кратко, — вставил свои пять стерлингов толстый пёс.

— Спасибо, Бигбиф, — произнёс вожак всё тем же любезным тоном, — на вашей двери есть соответствующий знак и вас зовут Боб Дип, так что, я думаю, мы в нужном месте в нужное время.

— Эээ... — выдавил Боб, — я сейчас.

Он выскочил из-за стола и бросился к дверям. Он хотел позвать кого-нибудь на помощь, но едва он их открыл, как столкнулся нос к носу с Гуднайтом.

— А, дружище Боб! Я рад тебя видеть! — волшебник сжал бедного хобилара в мощных объятьях, а затем, отпустив, спросил, — наши друзья уже здесь? Вообще-то псы Лаиновой стаи очень пунктуальны...

— Они здесь, и... — Боб хотел спросить, что вообще происходит, но был перебит.

— Превосходно! Как я всегда говорил, волшебник всегда приходит вовремя! Итак, пошли, дружище Боб!

Гуднайт привёл Боба обратно в гостинную.

— Итак, теперь, когда все собрались, мы можем обсудить всю сложность задачи, стоящей перед вами, мои дорогие.

— Может, дорогой Гуднайт, ты объяснишь, почему наш дорогой мастер Дип ещё ничего не знает? — прервал его Коуртен.

— Поверьте старому волшебнику, я нашёл того, кому самой судьбой предназначено пройти с вами Полевым Трактом до Туманых гор, перевалить их по тайным тропам, перейти Медвежий Угол и Сумеречнолесье, Приозёрье и выйти к Уединённой Горе. Согласитесь, что судьба всегда даёт хороший шанс тем, кто к ней прислушивается. Нет, вы конечно можете пойти в тринадцатером... и, заодно, можете передать привет Жадной Кобыле.

В этот момент Бобу, собиравшемуся уже свалиться под стол, послышалось отдалённое фырканье. Кажется, он сходит с ума.

— Ну, наш радушный хозяин... — снова начал было Коуртен, но был перебит.

— Он ещё молод, но, как и все хобилары, умеет бесшумно ходить и хорошо прятаться. Всё остальное придёт со времнем. Наша задача непроста, ключём к её решению является эти карта и ключ.

И с этими словами из-под плаща в ауре Мага вылетели ключ и свёрток, который тут же разложился на столе. Это действительно была карта, подробный чертёж целого города, который, если Боб правильно понял, находился в гигантской горе.

— Лаинбор! Город-под-Уединённой горой, о как мы скучаем по тебе, — произнёс Хлоин, а затем все псы как один отчаянно завыли. Боб опустил уши и закрыл их копытами.

"Наверное, их слышно во всех Тетрах," — подумал он про себя.

Вскоре, впрочем, вой прекратился, и сразу же Коуртен взял инициативу в свои лапы, схватив ключ.

— Гуднайт, где ты взял это?! Она принадлежала моему отцу, Лору.

— Ах... это печальная история. Я сумел найти твоего пропавшего отца, но слишком поздно. Его схватили последовательницы Чародейки из Чародола, и он провёл слишком много времени в самых глубоких её темницах, где сам воздух пропитан Гневом. Он был очень плох и едва узнал меня, и его последней просьбой было отдать эти вещи тебе со словами: "Песнь скворцов приведёт тебя к сени нашего дуба".

— Песнь скворцов... — потрясённо произнёс вожак, — вокруг горы в весенние и летние месяцы гнездилось множество скворцов. Их звонкий щебет для псов-путешественников был приветствием родного дома. Это широко известно. Но мало кто из живуших знает, что гробницу моей матери отмечает дуб, посаженный отцом. Я поверю тебе, Синий Маг, — ответил вожак. После некоторых колебаний он повесил ключ себе на шею, — Завтра, с рассветом, мы выступаем. Хозяин, после обеда мы устроим уборку, а потом покажете стае бродячих псов, где преклонить голову.

— Но я... — хотел возразить Боб, но Коуртен продолжил:

— Ах да, условия нашего сотрудничества. Думаю, ты уже понял, что мы идём за сокровищами. Мы должны определить твою оплату. Бигбиф!

Большой пёс достал из своего саквояжа бумаги, и сунул их Бобу. Он начал вчитываться.

— Итак, Боб, ты в случае успеха получаешь оплату в виде одной четырнадцатой доли от добытого, если же мы потерпим неудачу, то твоя семья получит страховые выплаты от Ассоциации Псов-Железоплавильшиков в размере...

— А чьи сокровища мы собрались похищать... я, вообще-то, противозаконными делами не занимаюсь... несмотря на специальность, — добавил Боб. Ему не хотелось, чтобы псы знали, что он не "специалист по вскрытию замков".

— Вы разве не слышали, про что мы пели? — удивлённо спросил Коуртен.

— Ну, я открывал дверь, — ответил хобилар.

— Верно. Вы правы, друг мой, с этого мы должны были начать. Друг мой, знай, мы изгнанники.

Давным-давно Лаин, первый пёс, старший из созданных Искусницей Первых Псов, пробудился и бродил вдоль гор Морганти, нынешних Туманных гор. Здесь, в водах озера Кори-Нави, он увидел будущее и основал Догат-Дум, самое могучее и самое прекрасное из королевств Алмазных Псов. Тысячи лет этот бриллиант нашего народа сверкал на благо всего мира. Но беда пришла, откуда не ждали. В глубинах под нашим домом проснулось Зло и Тьма, скованные со времён падения Врагини. Мы думали, что сможем победить их, но силы Тьмы нашли себе могучих союзников. Семеро Проклятых дозвались до них и наделили нечестивыми мощью и коварством. Они сокрушили наши фирды, сразили Лайна III и захватили подземные бастионы Доггид-Дума, заставив наш народ бежать куда глаза глядят.

Прошли годы, и мы, наш род, вновь обрели новый дом под Уединённой горой, где построили Лайнбор. И, в глубине Горы, был найден прекраснейший из камней, Аркстоун, Камень-Сердце.

Но слухи об обнаружении камня достигли ушей драконов, наших коварных врагов. И чёрный день нашего народа они напали на нас, как-то проникнув в наши подземные тоннели.

Мы снова бежали, одни союзники бросили нас, а наши старые друзья-пегасы Клауддейла, когда-то стерёгшие нас от атак с воздуха, разделили нашу участь, так как их облачный город и его наземные предместья были разрушены. После долгих скитаний, мы нашли приют в Синих горах, но теперь наш час настал. Мы идём, чтобы вернуть своё!

— Я до сих пор помню тот день, день падения Лаинбора, — продолжил Коуртен, — Я был ещё совсем молод, когда заиграла тревога и раздались удары стали о сталь. Драконы атаковали одновременно с воздуха и из-под земли, внезапно... это был разгром, и чудо то, что мы вообще спаслись, враг даже нас не преследовал. Я до сих пор помню полную торжества улыбку Смоуга, Королевского Дракона, смотревшего на наше бегство с вершины горы. Никогда этого не забуду.

После этого установилась тишина. Боб был в ужасе. Если бы и его выгнали из Дип Хола... из Селья драконы, он бы... он бы не знал, что сделает.

— Итак, вы поможете нам, мастер Дип? — спросил, наконец, Коуртен.

— Я... я признаться сбит с толку и огорошен... если бы мой дом отобрали вот так я бы... я был очень зол. Но мне надо немного подумать.

— Ну, немного времени у вас есть, — ответил пёс-вожак, с величайшей аккуратностью скручивая карту, прежде чем передать её Бигбифу, — до утра. Завтра, с рассветом, мы выступаем. Мы вернём наш дом... даже если придётся сражаться с самой Проклятой и её легатами. А теперь, давайте закончим с тем, что нам послал Всевышний на стол.

Дальнейший ужин прошёл в тишине, а затем Боб помог устроиться своим гостям, и сам улёгся, но сон ему никак не шёл. Он говорил себе, что идти куда-то на другой конец Мидиландии это безумие, хобилары так не поступают. Но, в глубине души он понимал, что ему хочется пойти. Постепенно, усталость свалила его и хобилар забылся беспокойным сном.

## Глава 2. Дорога, зовущая вдаль

В которой Судьба и любопытство уводят за порог

Первое, что он увидел, был потолок. Потолок его Дип Хола. Хобилар поднялся и вспомнил свой сон.

Сон его был очень быстрым, ему снилось, что он сражается с быстрым и манёвренным врагом. Пегасом, наверное. Он... она была выше его на голову и гораздо проворнее, он едва успевал уворачиваться, хотя пару раз засандалил ей копытом, по разу в нос и глаз.

— Я тебя всё равно достану, малыш!

А затем она взлетела и исчезла в вышине. Он взволнованно ждал атаки, крутясь во все стороны, и всё равно пропустил. Она оказалась за спиной, удар и звонкое:

— Попался!

И он проснулся.

Никогда ему такие сны не снились. Нет, ему могла приснится прогулка с Флер из Лонг Дола или Ирен из Всходок, или кузина Берри из Топов, но не этот ужас. И, тем не менее, его мучил вопрос: а кем она может быть.

Отряхнув наваждение, которое, не иначе, наслала на него Распутница (вот, что бывает, когда поминаешь Проклятых!) он встал, размялся, почистил зубы, посмотрел на часы. Солнце уже встало.

Солнце уже встало.

Солнце уже встало!

Алмазные псы!!!

Он галопом вылетел в гостинную, где сидел, раскуривая свою трубку. На столе лежал его контракт.

— Боб Дип, ты поздно встаёшь. Это нехорошая черта для путешественника.

— Они... ушли?

— Да, недавно. Ты ещё успеешь их нагнать, если поторопишься.

— Нагнать? — машинально переспросил он. Нагнать. Такое слово. "На" означает сравнивание, а "гнать" означает двигаться с повышенной скоростью. Это слово... эта идея ему нравилась. Но пугала неопределённость. Что он будет делать, когда нагонит их? Как они отнесутся к нему, узнав, что "опыта"у него нет, как и "специальности по вскрытию замков"? Правильно ли он поступает как достойный член общества хобиларов?

Пока все эти вопросы неслись у него в голове, он смог лишь выдавить:

— А ты... вы?

— Я не пойду с вами... по крайней мере, пока. Моя работа в том, чтобы понемногу поддталкивать пони, псов, грифонов, драконов к действию. Не преврашать их в пешки, но подсказывать нужные ходы. Это тяжело, это требует смирения, и принятия того, что слова твои пропадут втуне, или кто-то так и не сможет принять свою судьбу... — волшебник затянулся, выдохнул, а потом добавил мёртвым тоном, глядя вникуда, — или что тебя будут звать провокатором, — после чего посмотрел на Боба, и продолжил, — извини, что нагружаю тебя ещё и своими переживаниями. Ты выбрал?

Боб хотел сказать, что никуда не пойдёт. Честно, хотел. Законопослушный хобилар в нём умолял произнести это. Но маленький хитрый искатель приключений, вечно готовый бежать за чудом отчаянно, решительно прорывался к другому решению.

И прорвался.

Боб схватил перо, торопливо сунул его в чернильницу, встряхнул, расписался в контракте, скатал его, запихнул в свои перемётные сумы, с которыми ходил на рынок, бросил Гуднайту:

— Передай Скарлетт, чтобы она присмотрела за поместьем. И пусть не хулиганит с Типом тут! — и, выскочил за порог.

— Они идут на восток, к Квайетстриму, — бросил волшебник в догонку хобилару, в надежде, что он не ускачет на запад, в Сингтон, а затем учтиво поклонился паре хобиларов, которые выскочили на шум, и поинтересовался:

— Мастер Дип срочно отправился по делам на некоторое время и попросил найти некую Скарлетт и передать ей заботу о поместье. Не знаете, где её найти?

— А, — ответил молодой хобилар, — это сестра Бобова, она в Своречнике живёт, это район в Хобиларионе. Я вам сейчас адрес найду, — и пошёл в дом, под недовольным взглядом жены, не любившей привечать здоровяков, магов, и, особенно, магов-здоровяков.

* * *

Боб потребовалось больше получаса галопа, чтобы догнать Коуртена и компанию.

— Стойте, подождите! — крикнул он им, наконец, доскочив достаточно быстро, и, когда наконец он достиг отряда и, вытащив контракт, отдал его Бигбифу, — извините за задержку, что-то я размяк. Не стесняйтесь растолкать меня в пути.

— Мы учтём ваш крепкий сон, мастер Дип. И мы рады, что вы с нами, — учтиво сказал ему Коуртен.

* * *

Глядя на удаляющийся берег Селья, Боб думал, о том , что его дернуло в поход. Зачем он рвётся к Жадине на рог? Увидит ли он ещё раз свой дом, сестру, племянника?

Вернётся ли он живым?

Но Квайетстрим не самая великая из рек, и толчок, возвестивший о том, что паром пристал к дальнему берегу, прервал поток мыслей.

"Ладно. Теперь пути назад нет. Прошай Селье!" — мысленно произнёс он сошёл на левый берег Кваетстрима. Приключение началось.

* * *

Первый день был необычным. Полевой тракт, который в полном соотвествии с названием тянулся по бесконечным полям, ярко светящее солнце, грустные, незамысловатые напевы псов. Он старался не жаловаться на уставшие ноги, ведь ему должно было быть проще.

"Надо не забыть переподковаться, когда придем в Три. Этот тракт кажется бесконечным... интеренсно, что я буду думать о нём, когда пройду его?"

Так они и шли, изредка отмечая тропинки, которые вели к маленьким деревенькам. Северные земли не были густо населены, но далеко не безжиннены, и караваны весной часто проходили по тракту, не давая ему зарастать. Однако, сейчас уже сезон окончился.

И вдруг им на встречу вышли путники. Высокий жеребец вёз повозку, а на ней лежала молодая кобыла, явно в тягости, и маленькая кобылка рядом с ней. Увидев псов, он вздрогнул, но продолжил движение.

— Куда путь держите, уважаемый? — спросил у жеребца Коуртен.

— Подальше от гор. Там творится... фестралы совсем обнаглели.

Боб вздрогнул. Пони Тьмы были главным ужасом детских сказок всей Мидиландии. Косматые, жёсткокрылые, коварные создания, всегда готовые утащить жеребят в свои норы.

— Пони Тьмы! — зло бросил вожак, — наши дела хуже, чем я думал... мы должны спешить!

— Вам через них не пройти, они нападают на деревни, забирают урожай... и пони. Моих сестёр увели прямо на моих глазах, как и других жителей деревни. Мы с женой и дочерью спрятались, и это на спасло. Теперь мы бежим... может, кирины Сингтона приютят нас. Если нет, то они, сколько я знаю, торгуют с Соутерном. Как-нибудь накоплю на билеты, и отправимся туда.

— Держи, друг, — Коуртен достал из-за пазухи небольшой кошель и бросил его на повозку, — мне знакомо, какого это, остаться без дома и бежать, не зная цели. Будь здоров!

— Спасибо! — сказала кобыла, — да благословят тебя Творец и Шестеро аликорнов-Хранителей.

— Хорошей дороги! — произнёс Коуртен и прошёл мимо них, а остальные за ним.

* * *

Только на следующий день к вечеру они вошли в Три. Городок пони раскинулся у могучего дуба, по легенде выращенного киринами во времена Нозернора. В центре, вокруг дерева, располагались ратуша, небольшое здание совета мастеровых и самый большой трактир в этих местах, "Гарцующий Пони".

В "Гарцующем" было полно народа, но в центре внимания была серая, как полевая мышь, пегаска с синей с чёрной полосой гривой и мечом и лютней на кьютимарке. Она распевала на всеобщем:

— Зовёт судьба, готов клинок,

Ведёт судьба нас на восток!

Где нам победить иль пасть

Решает судьбы наши власть.

Но храбрецы не отойдут,

Путём своим они пойдут,

Огонь во кузне не забыт!

И пламя жизни вновь горит!

Коварны вражьи козни,

Но нам одолеть их суждено,

И царство наше оживёт,

Правленье лжи навек уйдёт!

Громкий топот возвестил успех певицы, а затем она отошла к двум своим подругам, таким же пегаскам почти такого же цвета, стоявшим у барной стойки. Туда же двинулся Коуртен, а за ними и остальные с Бобом.

— О, алмазные псы... и никак иначе сам Тисолом! — вдруг начала певица, — давненько тут было не видать вашего брата.

— Мы тут по делам, тебя не касающимся, пони.

— Но вы прихватили с собой жеребца... да и из Селья, не иначе, — произнесла певчая пегаска, — что-то точно интересное заваривается.

— Это не твоё дело! — отрезал вожак.

— Хорошо-хорошо, девочки, пошли. А ты, красавчик, как вернёшься, найди Маджестик Сонг, я напишу балладу про тебя и тринадцать шелудивых олухов.

Если бы взгляд Коуртена мог убивать, пегаске бы не уйти живой, но она с весёлой улыбкой ускакала в сопровождении подруг, на прощанье вызывающе махнув Бобу хвостиком.

Вожак тем временем спросил у хозяина таверны:

— Нам пять комнат.

— Сожалею, но у нас в наличии осталось лишь три.

— Ладно, сойдёт. Коль не хватит кроватей, мы поспим на полу. И стол. Нашему другу рагу из овощей, а нам как обычно.

— Как скажете, мастер Коуртен.

— Да, и передашь Гуднайту, коль заявится, что мы заметили редкую ласточку возле Три. Понял.

— Как не понять, господин хороший. Всё будет в лучшем виде!

* * *

Ужин прошёл в редкой тишине, а затем Коуртен распределил всех по комнатам и сказал:

— До утра запритесь и смотрите в оба! Не понравились мне эти пернатые пташки... особенно Маджестик Сонг. Гм... очень она мне напоминает другого Сонга, тоже очень певчего по-своему.

— Но тот был фестрал.

— Фестрал, пегас... у нас сейчас как в сказке, чем дальше, тем страшнее. И страннее.

* * *

Боб проснулся среди ночи. Огонь лениво горел в очаге, Хлоин сопел у двери. Боб тихо, на кончиках копыт, дошёл до горшка... подумал и дошёл до двери. Очень-очень медленно он открыл дверь и вышел, прикрыв её за собой. До уборной было всего ничего, один поворот...

Тут на него что-то упало.

Очнулся он от света в глаза. Дорогой фонарь, зеркальный, светил ему прямо в очи, а знакомый голос спросил у него:

— Итак, мой маленький жеребчик, расскажи нам пожалуйста, куда ты идёшь с этой шелудивой бандой?

— Эээ... Маджестик Сонг? — спросил он наобум.

— Мадж, тебя узнали, — произнёс очень спокойный голос.

— Ну, это не большая проблема, — ответила Маджестик, убрав фонарь и представ перед Бобом с очень злодейской улыбкой, — Наше дело это ломать все планы Тисолома и ему подобных.

— Как скажешь, Мадж, — произнесла одна из её спутниц.

— Сейчас мы всё из него вытрясем, а затем камень на шею и концы в воду, — сказала вторая заводным голоском.

Боб вздрогнул, а Маджестик пододвинулась к нему поближе и вдохнула его запах, и, спустя секунду ответила:

— Мы кто угодно, но не мокрушные бандитки, Глори. Мы заберём его с собой. По легенде, Верховная Госпожа послала спорящим кланам Теневого крыла и Черного хвоста повеление расселиться по берегам Темнушки-речки и двух милых жеребцов-хобиларов, Смарт Гола и Диар Гола. Легенды говорят, что в дальнейшем кланледи спорили только о том, чей муж лучше. Он такой милый... если мы находим применение всем этим пони холмов и долин, то чем он хуже?

— Как скажешь, Мадж, — снова ответила ультраспокойная серая пегаска с жёлтой гривой.

— Итак, маленький пони, у тебя два выбора... или ты рассказываешь нам всё по-хорошему, — и Маджестик придвинулась к нему вплотную, так, что он мог чувствовать её запах. Она пахла печёными грибами в сливках. Как она узнала его любимое блюдо? А пегаска, тем временем, продолжила, — или мы делаем тебе больно и ты всё рассказываешь нам по-плохому. Что ты выбираешь?

Боб не очень хотел выдавать секреты своих... друзей? Пожалуй, за неимением лучшего выражения, да, друзей. Может они ещё не стали лучшими друзьями... но они уже были замешаны в настоящем Приключении. Однако, он почему-то был уверен, что Маджестик слов на ветер не бросает.

— Эээ... может не будем спешить?

— Увы, я спешу. Великие победы... — сделала она небольшую паузу, — и мелкие дела требуют свершения. Тебе лучше выбирать фразы покороче и поинформативней, а не то... в конце концов, галлопировать тебе больше никогда не потребуется... думаю, начнём с сухожилий, — и затем зубами схватила нож.

— Эээ... может не надо, — почти взвизгнул Боб.

— Будь хорошим жеребцом, и дай Мадж то, что она хочет. Или прими последствия, — дала ему совет всё та же ультраспокойная соломенногривая пегаска.

— А я заложу угли в утюг! — с каким-то нездоровым восторгом заявила вторая пегаска, с розовой гривой. Эти слова совсем не вязались с её кьютимаркой в виде праздничного торта.

— Пожалуйста, не надо! — Бобу совсем не хотелось ничего из того, что могли с ним сделать.

И тут дверь распахнулась, и в помещение ворвались псы во главе с Тисоломом.

Впрочем, обе пегаски мгновенно оказались в боевых накопытниках, из которых ещё для полного счастья вылезли отточенные лезвия. И для полноты картины они ещё издали шипение, заставившее гриву Боба стать дыбом.

— Фестралы, — провозгласил Коуртен, — я так и знал! — и ту же парировал взмахом клинка брошенный в него Маджестикой нож.

— Да, Тисолом! — с вызовом бросила синегривая фестралка, — готов встретиться с предками?

— Только после тебя, малышка! — ответил вожак.

— Нет, эту честь я предлагаю тебе! — после чего пегаска взлетела под потолок и начала распеваться, — Aeterna nocte, exaudi me, cum magni ut......

Всё затряслось.

— Ночная певунья! — крикнул Бигбиф, а Коуртен улыбнулся и скомандовал:

— Хватайте Боба и наружу! Я тут разберусь! — и бросил что-то под потолок. Взрыв, Маджестик начала откашливаться, всё заволокло дымом, послышались удары стали о сталь.

Кресло с Бобом было кем-то поднято, а затем перекинуто кому-то через комнату, и затем выброшено в коридор. Тут из комнат начали выскакивать постояльцы. Кто-то перезал путы, которыми его примотали к креслу.

— Вперёд, — бросил ему Рокки, — к выходу!

Боб решил не задавать вопросов. Они выбежали во двор, и тут страшный, заставляющий трястись крик взорвал округу и стену трактира. Оттуда вылетели три... пони с кожистыми крыльями и очень пушистыми ушками.

— Корина, Глори, отступаем, кха-ха, — прокашлявшись, приказала изменившаяся Маджестик Сонг, — на этот раз твоя взяла, Тисолом, но я доберусь то тебя!

И Маджестик ещё раз издала свой выворачивающий на изнанку клич и унеслась. Коуртен посмотрел на дымящийся трактир, потом на Боба и произнёс:

— В следующий раз, мастер Дип, постарайтесь не исчезать. Это может плохо кончится, — после чего вожак глубоко задумался, а затем произнёс, — собираем вещи. Мы не сможем их опередить, но, если поторопимся, то, возможно, успеем добраться до Шепчущего брода до того, как они устроят засаду.

Боб молча последовал внутрь за своей поклажей.

## Глава 3. Хобилар спасает положение

В которой маленький хобилар действительно спасает положение. В первый раз

Боб молча плёлся весь день в хвосте, ему казалось, что его товарищи-псы осуждают его выходку. Хобилар жутко боялся поймать их взгляд. Однако, через некоторое время он обнаружил идущих рядом с собой Догги и Хлоина.

— Не расстраивайся, Боб, новички часто попадают в передряги, — сказал ему Хлоин.

— И встретить на постоялом дворе ночную певунью... это, брат, дело, — добавил Догги, — их не так уж много, в самом деле, и то, что она оказалась тут у нас на пути... не, сама Проклятая Семёрка ополчилась против нас, помяни моё слово.

— С чего бы это? — спросил Боб, — почему... Проклятым обращать внимание на нас?

— С того, что в Войне Сердечного Союза Дом Лайн был единственным сохранившим верность Искуснице и поддержавшим Союз, мой дорогой друг, — ответил Хлоин, — увы, в отместку она разрушила Форджеллион и Доггид-Дум, а также много раз пыталась выкрасть наш медальон Власти, отданный ею Лайну II. И, не удивлюсь, если нашествие драконов в Лаинбор тоже её копыт дело. Ах, да, это был страшный удар, но не он лишил нас медальона. Дед Коуртена, Лайоран, предпоследний его владелец, попытался пробраться в древний схрон в бывшем Доггит-Думе, превратившемся в Даркнессию, оплот Тьмы и фестралов. Повелитель Даркнессии, Верховный Лорд Энчантик, поймал его и казнил. Тогда Дом Лайн пошёл в свой последний, как тогда думали, поход Возмездия. Но псы других Домов всё же послали нам помощь, которая спасла нас от разгрома полчищами фестралов в долине Кора-Дол. Коуртен лично в том бою возглавлял наш фирд. Когда его оружие сломалось, он вырвал из земли молодой тис и пробивал им себе дорогу.

После этого положение выровнялось, мы были готовы выстоять в долине, но не готовы штурмовать укреплённые врата Даркнессии, а фестралы не могли выбить нас из Долины, установилось равновесие. И тогда была совершена Сделка. Энчантик послал нам герольда с вопросом "что вам нужно? Даркнессия, месть или медальон?"

Отец Коуртена, Лог, сказал, что им нужён медальон, как знак, что наш Дом ещё жив, в ответ Энчантик предложил решить вопрос в поединке. Если побеждает он, медальон остаётся у фестралов, если чемпион псов, то возвращается Дому Лайна.

Лог согласился. Вместо отца сражаться за нас выступил Коуртен. Их поединок с Энчантиком вошёл в легенды обоих народов. Правитель фестралов пал, Коуртен победил, медальон вернулся нам. Может, это была самая бессмысленная из войн, но наш народ после этого воспрял духом. Мы даже начали готовить новый поход, против драконов на горе, но в разведывательном рейде исчезли Лог с медальоном, и всё заглохло, мы так и не нашли нашего короля. И теперь вместо армии мы имеем тринадцать псов-мечтателей и юного хобилара. Но и этого Жадине может быть мало, старая кляча не успокоится, пока не сживёт наш дом с лица Мидиландии!

— Ужас... — только и смог выдавить Боб, но его быстро разобрало любопытство, и он аккуратно спросил:

— А... зачем он... Лайоран, полез в Даркнессию? Если там живут фестралы... это действительно выглядит, как воровство.

Догги вздрогнул и поник головой, а Хлоин грустно ответил:

— Да, так низко мы пали. Три драгоценности были у Дома Лайн: Корона, меч Ворлдбон и медальон Власти. Корона исчезла в водах озера Кори-Нали после гибели последнего из наших правителей Доггит-Дума, Лайна III. Историю медальона ты знаешь, а вот меч... думаю, за ним и шёл Лайоран. Наши древние замки не открыть тем, кто не знает из секрета, и мы, по крайней мере, можем надеяться, что он не попал в копыта фестралов. Им то станется повесить его как трофей в святилище Жадины! Бывал я с друзьями в одном таком, все стены были увешаны безделушками. Мой доспех бы тоже разобрали на это дело, коль ихняя взяла бы, но моя булава была со мной, и мы вырвались!

— Вижу, вы серьёзно враждуете с фестралами.

Оба пса расхохотались.

— Ох, — ответил Хлоин, — ну ты и ляпнул. Фестралы были ещё прислужниками Великой Врагини. Они везли её колесницу на Великую Битву, в Брайтонию, они сражались за неё, они единственные отказались принять правление Шести и Госпожу Элберту. Разбежавшись по Мидиландии, они продолжили войну против всех, и они же призвали в наш мир Семерых. Никто не знает, что обещала им Жадина, но ни один фестрал поныне не отрёкся от неё даже под страхом смерти.

— Может, им просто не предлагали ничего лучшего? — спросил Боб.

— С ними пытались договориться множество раз, но они всякий раз отказывались. Иногда, правда, особо ушлые купцы умудряются проникнуть на порог врат Даркнессии или в Касторум Каструм в Чарммаре, от них мы и узнаём о культуре и верованиях этих мышекрылов. Говорят, они снова стали собираться в мрачных землях Трансмрачнании, также известных, как Пондор. Там, в Аурумкаструме, была главная база Зачарованного легата, самой опасной из приспешниц Жадины. Оттуда её Фулмини летали терроризовать Мидиландию. И, хотя и герольды Соутерна говорят, что опасности нет и Голденгейт, он же Ауреа Порта, надёжно охраняется, а пустоши и руины Аурумкаструма патрулируются, мне что-то не по себе. Ходят слухи, что степные племена снимаются с мест, а восточные царства как-то странно себя ведут. Халвандшах явно готовит своё войско, и суффеты Чоклад Дрима сговариваются с нупонийскими кочевниками. Давно Жадина подобрала ключи к их сердцам, и несколько Фулмини были завербованы Предательницей там. Что-то затевается... что-то заваривается, помяни моё слово, — мрачно закончил Хлоин.

— Ты думаешь, Жадина снова захочет поработить наш мир? — нервно спросил Боб.

— Кто знает, кто знает? — ответил ему алмазный пёс.

* * *

Через пару дней они остановились у берега небольшой речушки Мэйнен, в тихой роще. Пока готовили лагерь, с другой стороны рощи вдруг послышался громкий треск.

— Тихо всем! — скомандовал Коуртен, любая работа была прекращена, ещё не разгоревшийся костёр был мгновенно затушен, — Догги, Рокки, на разведку! Не нравится мне это.

Прошло полчаса. Никто не вернулся. Коуртен направил на повторную разведку Оуина, Тори и Орена.

Прошло ещё полчаса.

— Что-то случилось, — констатировал вожак, — Мастер Дип, сидите тихо. Мы с парнями пойдём на помощь нашим. Если не вернёмся... сидите тут до утра, постарайтесь быть незаметным, затем лучше идите в Три и оттуда домой. Передайте Гуднайту, где это случилось.

— Может, я пойду? — тихо спросил хобилар, — я, вроде, тихо хожу, и, собственно, для этого и нанят.

— Нет... вы ещё не готовы, чтобы синекрупый Маг нам не плёл, — отмёл идею Коуртен.

И они ушли. Следующие полчаса хобилар слышал лишь далекий треск чего-то.

Боб думал поступить так, как сказал ему Коуртен. Но, с другой стороны, алмазные псы тоже не были обязаны спасать его, когда он попался Маджестик Сонг с подружками.

Хобилар вспомнил юность, как они с сестрой воровали у Виолы Мишрум грибы, и, обернув копытца мхом, как тогда, двинулся в рощу. Шёл медленно и осторожно, в стороне от оставшейся от его спутников едва различимой тропки.

И тут вдалеке вдруг блеснул огонёк. Хобилар аккуратно подошёл поближе.

Он увидел три больших костра, а рядом с ними три странные штуки, вроде колоколов с очень длинными стенками. А затем, присмотревшись, увидел и хозяев, спрятавшихся возле этих штук. Жеребец не поверил своим глазам: это были глубинные саламандры.

Глубинные самаландры это мелкие ящерки, живущие в глубоких шахтах, пещерах и подземельях, дальние родственники драконов. Очень коллективные и изобретательные, они традиционно соперничают с алмазными псами в искусстве ковки и литья, а также часто выступают как наёмники. Представителей Саламандарийской Конфедерации встречали во многих краях и странах, по крайней мере так читал Боб в своих книгах.

Хобилар спрятался под деревом, сидел и ждал, прислушиваясь и наблюдая. Вдруг раздался голос:

— Похоже, это и правда все, капитан! Никакого движения! — сказала одна из саламандр женским голосом.

Тут же прямо из травы возле странных штук поднялся сурового вида саламандр красного цвета. И как он умудрился там спрятаться?

— Хорошо, сержант, в таком случае, допросим наших пленников.

И тут откуда-то сверху свалились несколько мешков. Их вспороли, и наружу вывалились пропавшие псы.

— Так-так, Коуртен Тисолом и компания, — произнёс капитан, — какие только встречи не случаются в весеннем лесу. Верховная леди будет рада поболтать с вами.

— Что вы делаете тут, так далеко от гор? — спросил вожак псов и тут же получил от одной из саламандр шестом.

— Вопросы тут задаю я, мой дорогой друг. Так что вы тут делали?

— Зачем тебе знать? — спросил Коуртен.

— Очень интересно, — ответил капитан, а Коуртен получил ещё два удара.

— Просто шли, — ответил вожак.

— Куда?

— Вперёд.

Снова удар.

— Куда?! — уже жёстче спросил капитан.

Тут Боб понял, что надо действовать.

Но как?

Был лишь один разумный вариант. Вернее, безумный. Попытаться увлечь их за собой.

"Они сто процентов не все побегут за мной, они оставят охрану, они поймают меня... они мясоеды! — говорил он себе, просчитывая свой план, — Это самоубийство... особо извращённое."

После чего со всей силы хрустнул веткой.

— ...что?! — спросил капитан, а затем Боб перешёл в аллюр и поскакал по бурелому. Он ясно слышал крики саламандр и пару раз даже увернулся от стрел, благодаря Создателя за везение. Самым сложным было увести преследователей достаточно далеко и спрятаться по пути в густом кустарнике.

Только убедившись, что погоня прошла мимо, он выполз из своего схрона и бросился назад, удивляясь, как они на это купились. Теперь самое опасное.

Удача! В лагере осталось лишь трое часовых. Соображать надо было быстро.

— Не нравится мне это, — произнёсла одна из них, та, которую он услышал первым, — нас довольно мало, и мало нам киринов, так теперь ещё и алмазные псы! Думаете, мы сможем выполнить контракт?

— Наш долг исполнить его. Саламандария не простит, если мы подведём нашего нанимателя из трусости и покажем врагу спину. Плюс Верховная леди щедро заплатит кантону и нашим семьям страховые. А она хитрая, и клятвы у неё не вытянешь, но вытянутая клятва её это кремень. Вот отец её был в этом плане хуже для себя и лучше для нас. Он однажды поклялся любой ценой дойти до финиша в гонке, но сорвал крыло и разбился. Всю жизнь он переживал, что ему нельзя верить. И платил нашим собратьям всегда за месяц вперёд, с щедрой наценкой. Да и справедлив был всегда. Пусть песня его в Лугах Вечности будет чистой, и надгробная скала ему мрамором.

— Да, лорд Энчантик был таким. Сейчас таких не делают. Его дочь другая, вся в мать. Хитрюга, торговаться с ней любой капитан считает испытанием, но коль подписали иль слово дала, то держит не хуже отца, — сказал другой саламандр.

— Спасибо вам, друзья. Значит, мы будем держаться и охранять орудия и порох.

Порох. Это слово известно было Бобу из книг, которые он так любил. Взрывчатый порошок. О, да! Он достал из седельной сумки палочку для трения. Затем аккуратно прокрался мимо часовых к бочкам, что лежали чуть поодаль и начал аккуратно тереть. Это более выгодный вариант, когда у тебя есть только копыта.

Немного труда, и вот он, огонёк. Главное, успеть отползти. Едва успел.

Часовые, заметив огонёк остолбенели. Самая молодая саламандра бросилась тушить, но её перехватили.

— Вот это уже за гранью храбрости, Флора. Ложись! — скомандовали её товарищи.

Боб последовал их примеру. Ба-бах был знатным, даже лучше, чем на последнем фейерверке Гуднайта.

Но это очень сильно било по ушам. Очень. Впрочем, хобилар нашёл в себе силы перекатился раз-другой, а затем встретился глазами с Коуртеном и быстро, на ощупь достал из подсумка нож. Он старался не думать, как ему так быстро удалось перерезать верёвки, после чего вожак выхватил у него нож и начал освобождать остальных. И вовремя.

— Ах вы! — раздалось неподалёку, и Боб инстинктивно увернулся от небольшой алебарды, брошенной в него, после чего на него набросилась саламандра с топориком.

— Я завалю тебя и восстановлю хоть немного чести! Саламандария, вперёд!

Рядом Коуртен отбивался от остальных двух с помощью ветки и ножа. Затем ему на помощь пришли Бифролл, Орен и Бифболл, где-то доставшие оружие. Боб ударил свою противницу головой, та потеряла концентрацию и её вырубил Дорен. А затем лапу Дорена попала стрела.

Капитан и остальная часть саламандр вернулись.

Может, тут бы и походу конец, но в капитана моментом позже ударила волшебная стрела, а перед остальными начались разрывы, как будто Гуднайт разбросал у них под ногами петард.

И правда, Волшебник был лёгок на помине, а за ним скакал эскадрон киринов во главе с воительницей в броне серебристо-белого цвета. Секунды, и саламандры были рассеяны, а командир киринов принялась раздавать указания:

— Проверить всё здесь! Сломать пушки! Гуднайт, это твои друзья? — произнёс женский голос.

— Да, Файн Глори. Похоже, мы прибыли вовремя.

А Боб чуть не упал от этого заявления. Файн Глори была легендой, сражавшейся во всех крупных битвах киринов за последнюю тысячу лет. Она помнила ещё конец Первой Эпохи и падение Врагини.

## Глава 4. Догонялки

В этой глав хобилар действительно играет в догонялки, которые изменят его жизнь

Сама Файн Глори, белогривая защитница киринов и всех Свободных народов стояла перед Бобом. Он же тупо пялился на неё, открыв рот.

— Ваш друг всегда такой? — спросила она у Гуднайта.

— Нет, — ответил вместо него Коуртен, — с некоей фестралкой Маджестик Сонг он вёл себя вполне храбро. Может, дело в том, что та свободна?

— Маджестик Сонг? Певица-пегаска?

— Да, миледи, — подтвердил вожак алмазных псов, — Но она на самом деле фестрал, замаскированный чарами.

— О нет! Мы принимали её не так давно... она хотела разведать укрепления Криквэлли! Мы должны спешить, Кирнрод должен знать об этом!

— Думаю, вы правы, миледи, — согласился с ней Гуднайт, — сам факт наличия пушек в такой близости от Криквэлли намекает, что кто-то хотел попасть на совет непрошенным. И вряд ли ему нужны были пушки только для салюта.

— Мы должны спешить! Быстро, помогите раненному, свяжите пленную, — она указала на саламандру, которую вырубили Боб и Догги, — и скачем. Или в случае лорда Тисолома, бежим. Форс Сир, понесёшь на себе раненого!

* * *

Они встали на отдых лишь через несколько часов, в одной из рощ, что разрослись вдоль реки Мэйнен. Помогали волшебные лепёшки киринов, клембасы, даровавшие силу и стойкость, но и их помощь была не бесконечной.

— Думаю, мы достаточно далеко ушли. Итак, лорд Коуртен, вы ведь направляетесь на восток?

— Да, я хотел бы поклониться могилам предков.

— Праведный путь. Но, думаю, вам также придётся принять участие в Светлом Совете, что пройдёт в Криквэлли. Похоже, этого хочет сама судьба.

— Может быть, миледи, может быть. В любом случае, нам с моими друзьями нужен приют на некоторое время.

— И Криквэлли является последним безопасным приютом по сию сторону гор, друг мой, — поддержал вожака псов Гуднайт, — А за ними будет ещё опаснее. Фестралы в последнее время резко нарастили активность, но это лишь часть проблемы. Чародол стоит за всем этим. Я пойду вместе с вами через горы, но затем наши пути разделятся. Нужно понять, что Чародейка замышляет, иначе..

— Я готов сразиться с ней, чтобы отомстить за отца! — вскричал Коуртен.

— Одно могу тебе обещать совершенно точно, коль ты схватишься с ней, то погибнешь. Она могучий враг, и тебе не по плечу. Без понимания её плана у нас нет знания, что делать дальше. В случае успеха вы можете оказаться в кольце вражеских армий и вновь потерять найденное. Ты же не хочешь этого? — ответил ему Гуднайт.

— Нет. Ладно, надо расположиться...

— Привал не будет долгим. Три часа, по клембасу и вперёд! — сказала леди Файн, — Я попробую наложить на всех чары бодрости. Что-то идёт, идёт за нами, я это чувствую. Чувствую, будто снова вот-вот услышу, как рассекают воздух Квёрки Кауда и её Фулмини. Поверь, если ты услышал звук их полёта — уже поздно.

— Вы говорите о Зачарованном легате, предвестнице Жадины? — спросил Боб.

— В данном случае, о ней. Госпожа Элберта в мудрости своей послала мне знание о четырёх Зачарованных легатах Алчущей, называемых все вместе Квадрой. Двоих, Молотобоицу и Захватчицу, я никогда не встречала на полях моих битв, и, из того, что я о них знаю, встретить бы не хотела и другим бы не пожелала. Ещё одну, Раскалывательницу Сердец, я встречала лишь однажды, и пусть мне сопутствовала победа, та всё равно сумела отравить её.

И последняя, но не по силе и значимости, Ловчая, именно её большинство ваших, да и наших легенд зовут Зачарованным легатом. Да, Квёрки Кауда, Хитрохвостка, имя ей, и оно заслужено. Множество раз она была на волосок от победы, и лишь отчаянное мужество лучших бойцов Свободных народов останавливало её. Всё, хватит о прошлом, отдыхать, живо! — скомандовала Файн Глори.

* * *

Отдых был краток, и слова Файн Глори не радовали:

— Всё плохо. Часовые видели шестерых фестралов, пролетевших нами. Благо, наши маскирующие чары сработали. Боюсь, за нами может лететь чуть ли не Тёмная армия.

— Вы всерьёз? — спросил Коуртен.

— Да... это было бы хитро, изобразить обычные набеги, а затем соединить отряды в ударный кулак в назначенном месте. Это единственное разумное объяснение всего, что происходило здесь за последние месяцы, оставшееся у меня после этих пушек.

— Значит, нам действительно нужно спешить в Криквэлли, — произнёс Гуднайт, — Когда мы сможем туда добраться по вашему, леди Файн?

— Если сможем сохранить скорость, то утром четвёртого дня.

— Значит, нужно идти, — подытожил Волшебник.

Они шли, скакали и бежали днём и ночью, жили на воде, чарах и клембасах. Привалы занимали всего несколько часов, потом снова вперёд.

Уже шёл третий день, и горы были близко, когда Боб, обернувшись, увидел на горизонте тучу, движущуюся в их сторону. Вот только ветер был им в лицо.

— Бигбиф, что это? — сказал он, — туча, идущая против ветра? Колдовство?

— Где?! — взволнованно спросил пёс, а увидев, куда показывает Боб, проорал — Фестралий тёрт! Летит сюда. На Запад-Северо-Запад!

Коуртен и Файн Глори синхронно вздрогнули и в ужасе посмотрели в указанном направлении.

— Они нашли нас! — крикнула кирина.

— Как?! — спросил Коуртен.

Файн нервно оглянулась, я затем произнесла:

— Хотя я считала это слухами, но, похоже, Чародейке удалось завладеть одним из провидческих камней.

Коуртен выругался и приказал:

— К бою!

— Нет! — прокричала Глори, — Вперёд, тут недалеко есть место... там можно если не спрятаться, то, по крайней мере, продать жизни подороже. Живой я им не сдамся! За мной.

Скачка была отчаянной, и всё же облако фестральего тёрта приближалось быстрее. Если бы место, про которое Файн Глори не было бы действительно близко их бы застали под небом, что сделало бы псов и киринов лёгкой добычей. Это был, казалось, обычный утёс в лесу, с небольшим водопадиком, рождённым бьющим с вершины ручьём. Киринская воительница использовала магию, и внезапно под водопадом появилась дверь. Файн Глори подошла к порогу и изучила его.

— Печать цела, схрон не обнаружен. Вперёд! — скомандовала Глори, пропуская всех во внутрь.

— Фестралы чуют пещеры! — бросил ей Коуртен, — это быстро станет ловушкой для нас!

— У нас нет выхода! — парировала леди Файн, — Их слишком много и они слишком быстры...

Боб думал... да, фестралы быстры... и но и...

— Фестралы подобны пегасам в любви к соревнованиям? — спросил хобилар.

— Конечно! — ответила Глори, — иногда как бы не хуже.

— Тогда нам нужно их отвлечь. Я побегу дальше, а вы спрячьтесь!

— Ты говоришь дело... — произнёс Коуртен, — но ты должен идти не один. Саламандры совершили ошибку, всей компанией бросившись за тобой, но тут слишком большой и слишком слаженный отряд... нужно минимум две группы, и хотя бы по трое. Тогда они решат, что мы рассеялись по лесу. Может быть, пока они будут ловить нас и гадать, куда делись остальные, у вас будет шанс уйти.

— Я пойду с Бобом! — сказал Догги.

— Тогда я пойду с другой группой, — сказал Рокки.

— Нет, со второй пойду я, — отрезал вожак, — Кирины?

Вызвались все бойцы киринского отряда, леди Файн сама отобрала троих, двое с пошли с Коуртеном и один с Догги и Бобом.

— Удачи! — бросила она им, прежде обе группы кинулись в разные стороны прочь от утёса.

* * *

Когда за тобой кто-то гонится, всегда кажется, что преследователь вот-вот догонит.

Боб с товарищами специально пробежал по открытому участку, и, бросив быстрый взгляд за спину, увидел, как за ними отделилась большая группа фестралов, после чего перешёл на галоп. Они спешили, как могли, вихрем пронесясь по перелеску, как вдруг прямо перед ними с шипением приземлились несколько фестралов.

— Ах, какая встреча! — произнёс до боли знакомый голос, а затем к ним слетела Маджестик Сонг, хвостом уцепившись за ветку дерева и повиснув вниз головой, — привет, мой маленький пони. Может, ты будешь немного более сговорчивым сегодня? Где Коуртен, и, главное, где Файн Глори? Моя старая няня хотела бы с ней повидаться.

— Боюсь, они уже на полпути к Криквэлли. Можешь подождать их там.

— Я бы с радостью, да кто-то сломал мои пригласительные билеты, вот несчастье. Я действительно взяла их маловато. Мой просчёт, увы. Но компания леди Файн будет чудесной компенсацией, ты не думаешь?

— Думаю... — Боб понял, что сейчас должен был идти ва-банк. И шанс был. Главное, успеть, — думаю, мы решим это простой игрой. В догонялки. Ты водишь!

И он сорвался с места и проскочил под копытом фестрала, пытавшегося перекрыть ему путь, вскочил и понёсся прочь.

Он знал, что ему не уйти, но сейчас всё решало время. Один фестрал уткнулся носом в землю, когда Боб неожиданно вильнул, другой в дерево.

— Схватить его! — вопль Маджестик мог напугать кого угодно, но Бобу было не до того. Он уклонялся, маневрировал и уходил от перехватов, и, наконец, забежал на скалу у реки. Тут его буквально сбила воздушная волна, а затем Маджестик села перед ним со злой улыбочкой:

— Неплохо, бегунок, неплохо. Интересно, твои дети унаследуют этот талант? Такая вёрткость пригодилась бы моему народу!

— Я пока не задумывался над тем, чтобы иметь жеребят... и думаю, мне вполне пока хватит, моего племянника, Тео. Вот подрастёт, тогда и подумаем.

— Тео? Хорошее имя! Но, боюсь Королева Фасилис даст тебе все необходимые аргументы, чтобы не думать, а делать!

— Ох, у тебя, Маджестик Сонг, есть лишь одна маленькая проблема: ты ещё не выиграла! — ответил Боб и бросился со скалы в реку, чуть не ободрав бок в процессе.

— Что за ненормальный?! — крикнула Маджестик Сонг, а затем добавила, — а ты мне нравишься! Играть с тобой интересно!

Хобилар тем временем продолжал плыть, пытаясь перебраться на противоположный берег.

Бурное течение постоянно кружило его, но оно же не давало преследователям схватить его сверху. Но, наконец, когда его прибило к берегу, и он кое как отдышался... первое, что он увидел перед собой, это копыта Корины и Глории.

— Браво-браво-браво! Ты впечатлил меня, — произнесла тут же севшая за ними ним Маджестик, её подруги, разошлись, пропуская её, — итак... — сказала она и хотела символически его осалить, но её сбил в реку мощный магический удар, отправивший фесталку через голову Боба в реку. В рассыпавшихся по берегу Мэйнена воинов-фестралов полетели сотни магических стрел.

Сотни киринов вышли из-под защиты леса, их вели три жеребца, старший и двое младших, явно двойняшки.

Быстро-быстро фестралий тёрт, лишённый копытоводства, бросился в рассыпную, впрочем Глория и Корина умудрились успеть выловить своего лидера из реки и вытащить из-под обстрела.

* * *

Вымученный, промокший и усталый хобилар отдыхал у костра, когда к нему подошли его друзья. Коуртен был весь в порезах и садинах, но выглядел бодрым. Догги получил фингал под глаз, а кирин их группы щеголял таким здоровым...

— Да, это засос, — сказала Файн Глори, подошедшая последней, — Зачем, ты думаешь, они воруют киринов и пони?

— Эээ... в качестве рабов?

— И это до некоторой степени правда, но в остальном они... они соблазняют пленников.

— В смысле?

— Помещают в святилища Распутной пони или других членов Проклятой Семёрки и промывают мозги, чтобы фестралов было больше и больше, — пояснил Коуртен.

До Боба теперь полностью дошел весь смысл намёков Маджестик.

— Ой-ей! — протянул он.

— Тем не менее, вы все благополучно выбрались и избежали плена, — произнёс лидер киринов, который не мог быть никем, кроме как лордом Кирнродом, — спасибо вам, лорд Коуртен, мастер Боб. Вы выиграли достаточно времени и спасли положение, и мою дорогую Файн.

— И, возможно, и сам Криквэлли, — добавила леди Файн Глори.

— Не возможно, а точно, — сказал один из сыновей Кирнрода, — та фестралка, которую я подбил — Верховная леди, предводительница всех фестралов. Вряд ли она явилась в наши края просто поглядеть, как мы тут живём.

— Ты уверен, Киридел?

— Маджестик Сонг — Верховная леди?! — хором вскричали Коуртен и Боб.

— Да, мы мельком видели её в последнем поиске в окрестностях Касторум Каструма и слышали её имя. Возвращаясь из рейда мы и встретились с папиной дружиной, — подтвердил Киридел, сын Кирнрода и Файн Глори, вместе с братом они были живой легендой Пустошей.

— И наш хобилар обыграл её в догонялки, — добавил его брат Кирихир, — Она такого ему ни в жизнь не забудет!

Бобу оставалось только гадать, что будет значить это "ни в жизнь".

## Глава 5. Дорожный рассказ

В которой начинаются древние легенды о событиях, привёдших к этом дню

Дорога петляла меж лесистых холмов, коими усеяны западные подступы к Туманным Горам. Пели птицы, пели и кирины свою песнь о звёздах и подзёздном мире.

Боб шёл, чувствуя, как изменяется всё вокруг под действием магии. Казалось, голосам киринов кто-то подыгрывает.

— Магия Песни, Магия Жизни, — задумчиво произнёс Гуднайт, — как сложно выплетен узор судьбы, как он хитро устроен. Когда-то давно, когда мир был юн, кирины и фестралы вместе ухаживали за Бесконечным Садом... теперь же нет врагов более непримиримых в нашем Мире.

— Я бы так не сказал, — ответил ему Коуртен, — фестралы, похоже, больше заинтересованы в том, чтобы похищать киринов и промывать им мозги.

— Да, и держать в плену, пока несчастные полностью не перейдут в их веру, — ответил лорд Кирнрод, добавив с грустью, — Они считают нас предателями... а мы их называем потерянными.

— Почему так случилось? — неожиданно сам для себя спросил Боб, — я знаю легенду, что племена фестралов и киринов произошли от двух братьев, сыновей дракона Брина и единорожки Лютни.

— Великая Война случилась, — ответил Кирнрод, — Когда Гранденор, величайший мастер-земной пони за всю историю, был убит, Иоанна, аликорна Природы, его жена, сошла с ума и превратилась в Моргану, аликорна Стихий. Она похитила три светоносных камня и иссушила Два Великих Светоносных Древа, погрузив мир во тьму и объявив войну всему сущему. В ответ Элберта, её сестра, аликорн Искусства, выковала Солнце и Луну, использовав остатки сил Древ, а из остатков сотворила звёзды нашего мира. Фестралы пошли за Морганной, а кирины, и до того больше почитавшие Элберту, присягнули ей на верность как единственной Госпоже.

— Эту историю я всегда слышал частями, с огромными пробелами. Я даже не знал, что Врагиня и Звездная Леди сёстры.

— Что же, я думаю, что ты сможешь услышать весь цикл Трёх Камней в Криквэлли, — сказала Файн Глори, — думаю, сказители расскажут всё по порядку в свой черёд.

— Но в общих чертах, можно ли услышать сейчас?

— Терпение, мой дорогой друг, — произнёс Кирнрод.

— Думаю, всё же я немного утолю твоё любопытство, — вдруг произнёс Гуднайт, до того молча шедший с ними и вызвав этим суровый взгляд леди Файн, — в этой Истории множество пробелов, но я попробую рассказать тебе вкратце, как слышал я, а ты сделаешь выводы сам. Возможно, моя версия где-то ошибочна.

Слушай, когда наш мир был юн, в нём появились семь аликорнов: Искусства, Природы, Любви, Земли, Неба, Воды и Храбрости. Они обустроили наш мир, превратив его в Бесконечный Сад, огромный лес, охвативший все земли от Ледяного Севера до Жаркого Юга, освещаемый древними Светоносными Древами, Сури и Мури.

Иоанна, аликорна Природы предпочитала кочевать по нему, туда и сюда, в то время как остальные задумались о месте, которое можно было назвать Домом. И тогда Элберта, используя мощную и тайную магию, вырвала небольшую скалу, что выдавалась из Моря у западных берегов Мидиландии, и подняла её над землёй. Она стала основой Аликорнора, Города-над-Туманами. Все остальные аликорны, кроме Иоанны, а также многие их последователи из числа пони, драконов, алмазных псов и других народов поселились в нём. Со временем город рос, его мастерским требовалось больше материалов, и тогда Элберта использовала два больших острова, Блессинор и Нумбериаду, как базу для Аликорнора, расположив на них волшебные якоря. Иоанна была расстроена тем, что всё больше и больше жителей Мидиландии уходят в Аликорнор и другие города, появлявшиеся на побережье и островах Великого Океана, но не мешала, довольствуясь любовью тех, кто был ей предан.

Среди них особенно выделялись жители Хрустальных Гротов. Их вождь, единорог Аркан Эрл, был мудрым правителем и достойным мужем для волшебницы Мистейн, любимой ученицы Иоанны. У них была единственная дочь, Лютня, несказанная красавица-единорожка. Однажды, гуляя по тропам Бесконечного Сада она столкнулась с Брином, зелёным драконом. Так родилась их любовь, легенды о которой пережили эпохи. Брин доказал свою любовь, защитив Хрустальные Гроты от ужасной Спайдериады, гигантской паучихи, напавшей на поселение и захватившей всех жителей. Они вступили в брак, и у них родилось двое сыновей, Сонгер, первый фестрал, унаследовавший крылья отца и краткость жизни матери, и, Блесседсмайт, первый кирин, унаследовавший отцовское долголетие и магическую силу мамы. Сонгер стал новым учеником Иоанны, а Блесседсмайт решил отправиться в Аликорнор и постигать там кузнечное дело. Там на него обратила внимание сама Элберта, и сделала своим учеником.

Века промчались, кирины и фестралы размножились, но мир всё ещё царил над Мидиландией, пока однажды уже пожилой Блесседсмайт не нашёл на прогулке новорожденного жеребчика земного пони в пелёнках. Что стало с родителями малыша так и осталось тайной, Блесседсмайт оставил малыша у себя и назвал Гранденором. Он рос, радуя старого мастера, и вскоре начал проявлять необычайный талант к кузнечному делу. Настал день, и он превзошёл своего отца и наставника, на спор создав из хрусталя, закалённого земнопоньской магией, семь видящих камней, Фарвизиров. И, наблюдая в них за просторами Бесконечного Сада он увидел её, любовь всей своей жизни, Иоанну. Он поклялся добиться если не её благосклонности, то, хотя бы, внимания, и превзошёл самого себя. В зачарованном хрустале он поймал свет обоих Древ, в одном спокойный, уверенный огонь Сури, в другом таинственный и чарующий блеск Мури. В третьем же оба света перемешались, создав что-то новое, невыразимо прекрасное...

Гранденор подарил камни, Синиалы, как он их назвал, Иоанне. Она была поражена мастерством Гранденора, а также его умом и пониманием красоты мира. И так родилась их любовь... которой, увы, не был суждён долгий век.

Гранденор был таинственно убит, и Иоанна пришла в ярость. Трудно сказать, что произошло на самом деле, но одновременно случился Великий Пожар, уничтоживший леса Брайтонианда, западного полуострова Мидиландии. Иоанна во всём обвинила сестру, а когда её обвинение не было признано остальными аликорнами и лидерами народов Мидиландии, она восстала как Моргана, Королева Стихий. Она вернулась в Мидиландию в Чёрном вихре, и призвала фестралов на свою сторону. За ней была послано войско киринов во главе со сводным братом Граденора Айрониором. Чтобы они не потеряли путь в охватившей мир Тьме, Элберта выковала звёзды из алмазной пыли и отблесков огня своей кузни.

Кирины осадили Моргану в Огненных Пещерах Антбанда... Я не буду пересказывать все события той давно минувшей Эпохи, но война разорила Мидиландию, Бесконечный Сад погиб, а Брайтонианд погрузился на дно морское. После бесчисленных битв Элберта и её звёздные стражи одолели Моргану, захватив в плен или рассеяв оставшихся сторонников Врагини по дальним укрытиям.

— Я помню тот страшный день, — произнёс Кирнрод, — когда в небе сошлись две сестры. Мы сражались у недалеко от Врат Антбанда, и фестралы накатывали на нас волна за волной. Много веков я надеялся, что история уже не повторится... пока полчища Жадины не набросились на Форджелион.

— Думаю, историю о Второй Эпохе лучше оставить для другого раза. Он пока не имеет большого значения. Сейчас более важно, что хотя целиком сторону выбрали только народы фестралов и киринов, большинство алмазных псов также поддержало Элберту, а герой драконов Лонг Анк со многими своими сородичами сражался на стороне Морганны.

Хотя Лонг Анка сразил Кириндель, первый из звёздных стражей леди Элберты, сын киринской принцессы Даунлайт и воителя-пегаса Торина, спасшего её из разрушавшегося под атакой войск Морганы легендарного Мистиклейна, его летучий корабль, Мистик Мист, был построен совместно псами и киринами, и принц Дома Лайонидов Лейн стоял у его штурвала во время битвы. А по сему драконы одинаково не любят киринов и алмазных псов по сей день, но хорошо относятся к фестралам.

— И фестралы по сию пору злы на всех киринов?

— Далеко не только на них. Они безоговорочно верят в то, что Гранденор был убит по приказу леди Элберты, как это утверждала Моргана, и, кроме того, в первую половину Второй Эпохи многие из них жили в селениях, контролируемых верными Элберте воинами, и до сих пор считают тогдашний плен незаконным и мстят за него. Фестралы всё ещё мечтают возродить Бесконечный Сад, и, говорят, Жадина обещала им помощь в этом, — закончил Гуднайт, и тут из-за очередного поворота показались мост через реку Вэлли и стены Криквэлли, оплота киринов Мидиландии и Последнего Приюта по эту сторону гор.

## Интерлюдия 1. Расстроенная Маджестик и её слово

В которой Маджестик Сонг расстроена текущим ходом событий

Вернувшись в Канторум Каструм, северную столицу фестралов, Маджестик Сонг рвала и метала.

— Я... была... так... близка!!! — вопила она, пытаясь копытом прошибить каменные плиты пола.

— Тебе надо спокойнее принимать свои неудачи, — спокойно сказала ей её мать, Спарклинг Аметист, земная пони. Когда-то её похитили из маленькой деревушки в предгорьях, и никто не ожидал, что эта земная пони однажды покорит сердце Верховного Лорда и станет его опорой, советницей и любимой, — ты слишком нервничаешь.

— Вот и я о том же, — поддержала её Корина, младшая сестра Маджестик.

— Не нападайте на неё, — попыталась защитить суверену Глория, кузина Маджестик, — У неё вырвали победу из-под носа!

— Но она проиграла в догонялках жеребцу! А она обещала стать женой тому, кто выиграет у неё соревнование! — раздался бесплотный голос, а затем в зале появилась прозрачная белая красногривая аликорна с крыльями летучей мыши и тремя розами на кьютимарке, — Маджестик проиграла, Маджестик проиграла!

Спарклинг Аметист закатила глаза. Остановить Королеву Желаний и Страстей когда у неё заедало пластинку, было почти невозможно. Фасилис Грейдас давным-давно взяла правящий клан под матронаж, и в общем-то одаривала своими милостями практически даром. Королева обожала рассказывать жеребятам сказки, обычные сказки, без грязи и прочего. Грейдас очень жёстко контролировала содержание детского образования на всех стадиях и предпочитала ставить нарушителям колы, причём отнюдь не фигуральные.

И сейчас Королева Потаенных Желаний праздновала неудачу Маджестик Сонг.

— Ты продула жеребцу, та-та-та и ту-ту-ту! Скоро будем танцевать, есть и песни распевать! На большой на свадьбе мы поломаем все полы!

— Фасси, пожалуйста, — раздался спокойный голос, и проекция белой аликорны в золотых доспехах шагнула зал. Спарклинг Аметист тихо прошептала "Королева Королев!". Фасилис Грейдас умокла, а Маджестик Сонг простёрлась ниц, остальные просто поклонились. Новоприбывшая остановилась над ней.

— Это только мой провал, Госпожа, я виновна.

— Что же, ты пыталась сделать как лучше... не могу сказать, что я довольна, но Создатель явно иного мнения, раз послал тебе жеребца. Ты, надеюсь, уже заказала платье?

— Госпожа... — попыталась вставить слово Маджестик, но Королева Королев продолжила:

— Этот нахал Гуднайт вечно умудряется ломать мои планы. Почему я должна быть жёстче к тебе, чем к себе? Мы вместе проведём работу над ошибками, а затем...

— О, кто-то думает о жеребце... — вставила свои пять пенни Фасилис Грейдас.

— Фасилис! — Королева Королев зло посмотрела на младшую сестру, но та, вместо того, чтобы смутиться, как обычно, просто ответила:

— Нет, так просто я это не оставлю!

Белая аликорна лишь закатила глаза.

— Итак, Маджестик, насколько мне удалось выяснить, они идут на восток, к Уединённой горе. Мы будем их ждать, кроме того, пора предупредить нашу подругу Чародейку...

## Глава 6. Криквэлли и Светлый Совет

В которой хобилар увидит чудеса Криквэлли и побывает на Светлом Совете, а также кое с кем сведёт знакомство

Легендарный Криквэлли оказался чем-то средним между лесом и городом. В огорожденном стенами прострастве росли самые разные деревья, и большинство из них имело на себе домики, являвшиеся их неотъемлемой частью. Тут постоянно звучали песни, раздавался смех и игрались молодые жеребята, киринов и не только. С ними был и мощный земнопоньский жеребец, показывавший класс игры в мяч. Он показывал сложнейшие финты, и целая толпа жеребят никак не могла выиграть у него мяч даже с их магией. На это всё с милой улыбкой смотрела невероятно красивая фиолетовая кирина с тёмной гривой, рядом с которой стояла пара стражей. Кирнрод хотел её окликнуть, но его остановила Файн Глори, тихо подкравшись к красавице и сказав:

— Наблюдаем интересную игру?!

Фиолетовая кирина чуть не подпрыгнула, а затем с криком "Мама" бросилась на шею Файн Глори.

— Да, это я, моя Эвентида Стар. Мы счастливо спаслись, благодаря скорости наших верных воинов и новых друзей. Познакомься, это воины-алмазные псы из Дома Лайн во главе с Коуртеном Тисоломом и их друг Боб Дип.

Эвентида поклонилась и произнесла:

— Я рада приветствовать вас в Криквэлли, надеюсь, вы почувствуете себя здесь как дома.

Тут и дюжий жеребец, продолжая крутить мяч на одном копыте, пока жеребята обступили новоприбывших, и крикнул:

— Тисолом, куда тебя в этот раз принесла нелёгкая?

— Сюда, как видишь, Кастелион. У нас была интересная дорога с хорошими попутчиками, хотя некоторые из них хотели попотчевать нас сталью. Ты знаком с Маджестик Сонг?

— Ах, Коуртен, ты уже свёл знакомство с молодой Верховной леди? Она недавно чуть не достала меня на тропах Тихоземья. И мне ещё повезло... кое-кто из моих друзей не вернулся из мест, где побывала она. Она хитра, как ласка! Оторваться от её преследования это целый подвиг. И, как оказалось, пока я путал след, она всех в Криквэлли обвела вокруг копыта!

— Так наш Боб Дип уже дважды уходил от неё! — сказал Рокки.

— Серьёзно? Тогда мне следует устроиться к вам учеником, мастер Дип.

— Мне дважды повезло, — скромно ответил Боб.

— Везёт тому, кто везёт, мастер Боб. Да, мы не представлены друг другу. Я Кастелион, сын Каталона, следопыт Тихоземелья.

— Для меня честь познакомиться с вами, Кастелион, сын Каталона. Вы ведь даскпони?

— Не многие ещё помнят, что это значит. Да, я даскпони из Тихоземья, — ответил следопыт.

— Я буду рад поговорить с вами, — с уважением ответил Боб.

— Хорошо, Боб, но у меня есть просьба.

— Какая же?

— Обращайся ко мне ты. Я не люблю церемоний, в Тихоземье для них нет места.

— Хорошо, Кастелион.

— Пойдёмте, — сказал лорд Кирнрод, — я покажу вам ваши комнаты.

Боб, Коуртен и их спутники, а также стражи-кирины и Файн Глори с Эвентидой Стар последовали за хозяином дальше, и вскоре вышли к красивому зданию, доминировавшему над всей долиной. Высокий, красивый дворец, будто выращенный, а не построенный, устремлялся к небесам, занимая небольшой холм.

— Добро пожаловать в мой дом, — с улыбкой произнёс Кирнрод, — надеюсь, вам понравится здесь.

Они поднялись по широкой лестнице в прихожую, а оттуда в Главный зал, после чего слуги развели их по комнатам. Боб, получив красивую комнату с видом на Главный хребет Туманных гор, полюбовался видом, умылся и решил немного поваляться, дав отдых перетруженным за последние дни ногам.

* * *

— Мастер Дип! Мастер Дип! Скоро ужин! — раздалось от двери.

— А, что? — сонно проворчал Боб и посмотрел в окно. Там солнце уже клонилось к закату.

Он встал и быстро начал собираться. Когда, он, наконец, спустился в большой зал, то все уже были в сборе

— Как я и говорил, мастер Дип очень любит поспать, когда дают, — произнёс Коуртен, — но пусть это вас не обманывает, когда нужно делать дело, он делает, и делает хорошо, я уже не однократно убедился в этом.

— Что же, я рада познакомиться со столь молодым героем, — раздался прекрасный, серебряный голос. Он принадлежал прекрасной кирине с серебристой гривой, сидевшей рядом с Файн Глори слева от Кирнрода. Боб оторопел. Если он не ошибался, то перед ним сейчас одна из старейших жительниц Мидиландии, внучка Брина и Лютни.

— Вижу, я плохо влияю на вас, мой друг. Думаю, вы уже догадались, что меня зовут Сильва Сильвервуд, я Хранительница Серебряного Леса.

— Д-д-д-д... — пытался что-нибудь выдавить Боб.

— Бабушка, ты глубоко шокировала нашего гостя, — сказала Эвентида Стар.

— Ох, Эвента, как же я могла, ох... мне надо срочно уложить мастера Дипа на лавку и сделать ему искусственное дыхание...

Боб икнул, а сидевший за столом напротив неё златогривый кирин удивлённо поднял бровь, а потом подмигнул Бобу и постучал по свободному месту рядом с ним.

— Садитесь уже, мастер Дип, — сказал Кирнрод, — Я всё понимаю, сам также отсыпался в своё время.

— Да уж, жеребцам бы лишь поспать, это закон природы, — проворчала Файн Глори, пока оторопевший Боб садился.

— Не обращай большого внимания на эти подколки, — тихо сказал ему его сосед, — мы ни чем не отличаемся от пони... ну, кроме более длинной жизни. В среднем. И поверь моему опыту, мало кто действительно так уж сильно отличается от среднего пони. Чтобы уйти от архетипа по-настоящему, нужно либо влюбиться в математику, либо по-настоящему сойти с ума. Даже демоны Жадины и её сестёр это просто пони, которых гложет жгучая, тяжёлая обида. Они опасны, но понимание помогает сдерживать их... может, чьё-то понимание однажды поможет их исправить, и весь этот бардак... нет, не окончится, но перестанет быть столь трагичным. Кстати, я Кириборн Голденмэйн.

— А... Боб Дип, приятно познакомиться, — сказал он древнему лорду киринов, мужу леди Сильвы.

— Приятно познакомится. Я давно не видел хобиларов... примерно с тех же времён, что Радужный мост. К сожалению, секрет устойчивого не арочного портала таких размеров известен только асгардийцам и барантийцам. У первых зимой снега не допросишься, а барантори большую часть времени делают вид, что их не существует, и, соответственно, сотрудничать с ними нельзя. Они что-то делают только, если где-то назрела или катастрофа, или большое эпическое приключение. Ну, или нужно изобразить Альмо, разносящего подарки на Новый Год.

— Эээ... я ничего не понял.

— Но ты слышал легенду про Радужный мост и Яккьютию?

— Да, это самая старая из наших легенд. Когда виндиго решили извести хобиларов, вдруг небо расколола зелёная молния, и от земли до неба встал Радужный мост, по которому наши предки прошли в благодатные земли Мидиландии.

— Вот! — ответил Кириборн, подкладывая себе и Бобу ещё салату, — это был портал, портал в другой мир! Порталы, это моя страсть. Когда Аликорнор ещё отстраивался, сама Звёздная Леди позвала меня консультантом. Это было великолепно... С Радужным Мостом всё не так ясно... хотя он и выглядел как спонтанный портал, изредка такое случается, но уж больно вовремя он появился. Я собрал большую библиотеку по порталистике, включающую как известные случаи как спонтанно возникших, так и порталов созданных аликорнами и величайшими магами Мидиландии.

— Я не знал, что это вообще возможно, — только и мог ответить Боб.

— Знаешь в чём секрет? — произнёс Кириборн, а затем, наклонившись к самому уху Боба, сказал, — всё возможно, вопрос только в том, действительно ли это нужно, — а затем добавил уже нормальным голосом, — Поверь мне, один прыщавый увалень испытал это на собственном опыте, пытаясь обратить на себя внимание прекрасной аристократичной кобылы.

— Он был невероятно мил, — вклинилась в разговор леди Сильва, — такой простой, наивный и влюблённый в меня и свои пространственно-временные игрушки. Он впервые показал мне дальновидческие заклинания, а затем так увлечённо говорил, что если можно мгновенно передать вид, то почему нельзя передать и самих себя, мгновенно очутившись в нужном месте. Мне нравилось слушать его, а нашему другу Гранденору его идеи.

— А ты так мило слушала!

В этот момент Эвентида хихикнула, а затем бросила задумчивый взгляд на дальний конец стола, где сидел Кастелион.

Пошёл обмен тостами, и прочими дружескими разговорами. А затем печально и торжественно заиграла музыка, и менестрель начал "Балладу о Войне Сестёр."

Боб внимательно слушал и запоминал. Одним моментом баллада действительно отличалась от рассказа Гуднайта: "...кручиной мрачною томяся, Иоанна злиться начала/и пони, кирина, фестрала, винила всех, кого могла!". Он задумался над этим. Гуднайт сказал, что Иоанна-Морганна винила в случившемся именно Элберту. Менестрель же пел о том, что она винила всех подряд в гибели мужа.

— О чём задумался, Боб, друг мой? — спросил Кириборн.

— Да... — хобилар уже привык быть на ты с лордом Кириборном, — я слышал немного другую версию.

— Где Иоанна разозлилась именно на Элберту? Что же, могу сказать тебе, как свидетель тех событий, что верны обе версии. Иоанна после гибели мужа помешалась на том, что искусственные чудеса Элберты завладели умами всех, а дары Природы воспринимаются как должное. Она видела везде заговоры... я умолял её не сходить с ума и спокойно всё обсудить... но она назвала меня предателем, продавшимся её сестре, — ответил Кириборн, — хотя власть Звёздной Леди над нашим миром ослабла после падения Нумбериады, все кирины по прежнему считают себя Её народом. Ну, или почти все...

Боб после этого замечания внимательно посмотрел на Кириборна. Тот же продолжал свой монолог, сменив тему:

— Вас ведёт судьба, тебя и Гуднайта... когда я начал изучать искусство порталов в давно минувшие дни Первой Эпохи, меня поддержала главная покровительница путешествий той Эпохи. Иоанна. Я был её учеником, последним, пожалуй, как аликорны Природы. Для меня её падение стало личной трагедией, — с болью сказал лорд.

Боб вздохнул и тихо сказал:

— Извите, я соболезную.

— Тебе не зачем извиняться, я... я тогда тоже натворил дел. Мне надо было сразу поговорить с ней, а не... помимо фестралов, ещё за ней ещё могли последовать олени. Именно я убедил короля Тайвуда не вмешиваться... кто знает, чем бы это всё кончилось, если бы олени пришли Моргане на помощь.

Ладно, мой друг, надеюсь, ты умеешь танцевать, поскольку сейчас начнутся танцы.

* * *

Бедный Боб добрался до своей комнаты, путаясь в ногах. Танцы алмазных псов слишком отличались от киринийских и поньских, поэтому только он из их группы прошёл на бальную площадку (вернее был вытащен Кириборном и вручён Эвентиде для "первоначального обучения кириншу)". В общем, через час он как-то танцевал. Через два даже он думал, что это было не совсем плохо. Боб умел танцевать, но деревенские танцы хобиларов были другими. После Эвентиды он протанцевал с несколькими молодыми кобылами, а затем за него взялась Файн Глори. Кажется, лордам и леди киринов пришла в голову идея сделать из него великого танцора. Тем временем леди Сильва лихо отплясывала с Гуднайтом. Даже не скажешь, что ей несколько тысяч лет.

Наконец, его отпустили, и он всё же решил немного отдохнуть.

Разбудило его предчувствие. Он встал, и тихо, на кончиках копыт, вышел из комнаты. В конце коридора хобилар заметил серебристый фонарь. Боб аккуратно пошёл на свет, и немного поблуждав по переходам вслед за фонарём, попал на мостик, за которым начиналась тропинка вдоль горного склона. Хобилар поколебался и поскакал быстрее. Вскоре он понял, кто шёл впереди. Это была леди Сильва. Она держала фонарь во рту, и, увидев Боба, мягко кивнула ему. Вскоре они оказались на небольшой огороженной площадке над водопадом. Тут уже были Файн Глори, лорд Кирнрод, Гуднайт и неизвестный жеребец-единорог жемчужно-белого цвета с кьютимаркой в виде книги и посоха. Двое последних о чём-то спорили.

— Ты подвергаешь опасность непричастных, Гуднайт. Мы вполне можем решить этот вопрос и сами.

— Поверь мне, Чарпонир, иначе мы не справимся. Разве я когда-нибудь обманывал тебя?

Названный Чарпониром единорог вздохнул и ответил:

— Нет. Ты всегда говорил, как считал... твои нестандартные ходы помогали нам достичь преимущества. Хорошо, я оставлю этот вопрос, друг мой.

— Спасибо, Чарпонир.

— Почти все в сборе, — произнесла леди Сильва, поставив свой фонарь.

— Да, хорошо... — начал Чарпонир, а затем увидел Боба, и резко спросил, — а что он здесь делает?

— Он со мной, — просто ответила Сильва.

Все возражения Чарпонира умерли, так и не вырвавшись из горла.

Тут раздался задорный голос Кириборна, рассказывавший кому-то:

— Это сборище из старых болтунов и моих жены и дочери, где мы, старые болтуны, пытаемся сформулировать умную мысль, а Сильва с Файн подсказывают, как придуманное нами выглядит с точки зрения разумного адекватного существа.

Вскоре к ним подошли Кириборн и Коуртен.

— Итак, все в сборе. Даже несколько больше, чем нужно. Гуднайт, не оборачивайся, — произнесла леди Сильва, а затем её аура охватила фонарь, его свет усилился, залив всю площадку. И тут Боб, как и все остальные, увидели над Гуднайтом двух висящих в воздухе призрачных аликорн. Обе были белыми, одна с красной гривой, а другая в золотых доспехах, скрывавших её гриву и кьютимарку. Последняя рассматривала волшебника в какую-то двойную подзорную трубу и бормотала:

— Что же ты задумал? Ты наверняка что-то задумал. Но что? Ты обожаешь разбрасывать всякие мелочи, ломающие мои самые лучшие планы. Но ничего, я разгадаю твой замысел, и тогда...

— Эээ, сестрица, кажется...

— Фаси, не сейчас! Я занята физиономическим анализом. Сейчас он что-нибудь скажет и я пойму его задумку и нейтрализую его, и вскоре мы получим этот мир, фестралы свой Бесконечный Сад, ты новых почитателей, а эта тварь, Элберта, останется с носом.

— Холо, нас, кажется, поймали с поличным!

— Что?! — златодоспешая аликорна отвлеклась, посмотрела на присутствующих, поднялась вверх-вниз, влево-вправо. Все, кроме Гуднайта, не сводили с неё глаз. После этого она воскликнула, — Ох, кесадилья! Дело дрянь.

— О, Королева Холо, — взял слово Кириборн, — может, наконец, заключим честный мир и прекратим это бессмысленное противостояние?

— Кириборн, я уже не раз заявляла, либо я, либо Элберта с бандой. Я не собираюсь вести дела с этой разбойницей в облике леди! Она убила шурина, облила сестру грязью, и продолжает вести себя как "госпожа Совершенство"! Впрочем, я могу пересмотреть свою позицию, если в уравнении появится другой аликорн, не связанный с Элбертой. Также, став сувереном, я обещаю следующие изменения... — и Ужасная пони достала из-за пазухи большой (очень большой) призрачный свиток и начала его зачитывать:

— Итак, став правительницей, совместно с сёстрами, Мидиландии я начну восстановление Бесконечного Сада с учётом территориальных особенностей и со взаимной поддержкой единой системы управления. Оптимизация отраслей народного хозяйства даст синергитический эфект и позволит уже на горизонте планирования двадцати лет снизить налоги на...

— Эй, Боб! — тихо раздалось над ухом хобилара. Он обернулся и встретился с взглядом со второй призрачной аликорной, которая, пока взгляды всех были сосредоточены на её сестре, подобралась к нему. Она улыбнулась и продолжила, — рада с тобой познакомиться. Маджестик Сонг очень высокого мнения о тебе. К слову, ты в курсе, что одинокие жеребцы чаще страдают от болезней и более подвержены стрессу? — серьёзно спросила она. Боб, до которого начало доходить, кто перед ним, машинально кивнул, сглотнув, — так вот, я провела анализ, и выяснила, что ты и Маджестик идеальная пара! Смотри! — и перед ним возник полупрозрачный альбом с картинками. Картинками с Маджестик Сонг и её подругами. Призрачная аликорна же продолжила, — Маджестик очень любит цветы, особенно розы, а также любит петь. Она не любит это показывать, но она такая ранимая, а ты показал...

— Я думаю, достаточно, — прервал словесный поток обеих аликорн Кириборн, — Спасибо за презентацию, но мы вынуждены сказать нет. Мы по прежнему открыты для переговоров, а пока прощайте! — и тут фонарь леди Сильвы резко вспыхнул серебром, свет ударил по глазам. Когда Боб проморгался, призраки исчезли.

— Некоторое время сюда они не вернутся, — спокойно сказала леди Сильва, — проекции Семёрки очень лёгкие, они очень мало влияют на реальность, изгнать их легко, но только на время, перманентно изолироваться от них наоборот, крайне сложно. Гуднайт, учти это, когда моешься в душе, тебя теперь точно будут слушать.

— Если, слушая меня, она пропустит что-то важное от тебя или кого-то ещё из наших друзей, то я буду доволен, — пробубнил Синий Маг.

— Это... это... — начал лихорадочно говорить Боб, — это были...

— Жадина и Распутница собственными персонами, — закончила за него Файн Глори, — Кстати, последняя явно положила на тебя глаз. Фасилис Грейдас обладает некоторой властью над снами, так что будь аккуратен, если тебе будут снится странные сны, то скажи мне или Гуднайту, мы что-нибудь придумаем. Итак, переходим к делу. Холо планирует рассорить нас и разбить по частям. Важную роль в её планах играют Чародол и драконы, окопавшиеся под Уединённой горой.

— Чародейка, по нашим данным, готовит удар на Сильвервуд, — добавил Кириборн, — чтобы, разбив нас, стратегически консолидировать силы последователей Семи в регионе северной части бассейна Поньстима. Драконы продолжают выступать как потенциально враждебная всем нашим возможным союзникам сила и в пределе, сами могут поддержать фестралов и Чародол, что вынуждает нас дробить силы и терять инициативу.

— Чародол, — продолжила речь мужа леди Сильва, — собирает под стягом Чародейки огромную армию, куда входят наёмники из степных пони, лесовиков и фестралов Тёмнолесья. С другой стороны. Другой угрозой является Маджестик Сонг, чья армия, судя по последним событиям, готова к атакам по любую сторону Туманных гор.

— Плюс что-то шевелится вокруг Пондора, — продолжила Файн Глори мысль матери, — я получила сведения от надёжных источников об участившихся налётах рейдеров на район к северу от врат. Возможно, идёт разведка местности.

— Холо готовится к наступлению, — подытожил Кирнрод, — и мы должны остановить её. Иначе бессмысленно было её сейчас выгонять.

— Что, тоже хочешь снижения налогов? — спросила у мужа Файн.

— Архидемоница как враг плоха тем, что часто предлагает дельные вещи. Ничто так не дискредитирует свободу, как злоупотребление ею с созданием самим себе проблем, — ответил он супруге.

— Вот почему важно следовать Пути, — парировала леди Файн, чем вызвала тяжёлый вздох её матери, с тоской посмотревшей на дочь.

— Итак, — взял слово до того молчавший Чарпонир, — я думаю, все согласны, что мы должны сорвать план Жадной пони. По эту сторону гор я предлагаю доверить дело лорду Кирнроду, — он кивнул кирину, — за горами же мы должны действовать решительно. Я поговорил с королём Виндмэйнии и наместником Соутерна, их силы поддержат нашу атаку на Чародол. Наша главная задача отвлечь Чародейку и фестралов, также мы должны заручиться поддержкой правителей Сумеречнолесских оленей и Озерграда, а также, если получится, Алмазных Холмов. И что-то сделать с драконами.

— Предоставьте это нам, — сказал Коуртен.

— Разбитому клану, едва собравшему холову дюжину бойцов? — едко спросил Чарпонир, — Да уж, восхитительно хорошая идея. Вы их напугаете своим лаем и они сбегут в Северные хребты.

Коуртен ответил на это спокойно и с достоинством:

— Да, я вижу, что особого доверия мы не вызываем... но если бы вы могли договориться с драконами, то, наверное, уже бы это сделали. Или вы бы решили проблему другими способами...

— Никогда нельзя терять надежду... — хотел продолжить Чарпонир, но был прерван Коуртеном:

— Мы с друзьями и не теряем. Дайте нам шанс, а там уж... ты ведь теперь под любой присягой скажешь, что хотел отговорить нас, волшебник.

Чарпонир потёр нос и кивнул, затем кивнули и Кирнрод с Файн Глори.

— Итак, у наших друзей, Коуртена Лайнонида и Боба Дипа, есть вопрос к Совету! — произнёс Гуднайт, а затем достал из под плаща свиток с картой, — это осталось от Лога, отца Коуртена.

— Дай-ка посмотреть, — сказал Кириборн, достав откуда-то очки, а затем улыбнулся, — старый фокус, что так любили мой добрый друг Кирибримбор и правители Доггид-Дума. Эта карта имеет несколько уровней защиты... итак! — кирин повернул её к свету луны, и на карте лунным светом заискрилось серебро букв, и он начал читать, — "В Лайнов день будь в тени всходного склона у Ласточкина поста. Последний луч заходящего Солнца укажет путь." Да, нам повезло, что сейчас нужная фаза Луны. Вас действительно ведёт Судьба.

— Но... Лайнов день! Мы утратили умение его вычислять! — произнёс Коуртен.

— Да что там вычислять! Имеется ввиду начало астрономической осени, двацать второе Ветряного месяца. Уж я то знаю, самого Лайна Великого я не застал, был в Брайтониаде тогда, но его внука Лайна II знал хорошо. Ох, как хорошо мы выпивали вместе, когда наших жён не было рядом... Это так к слову, — сказал он, бросив взгляд на леди Сильву, — Кирибримбор всегда нас поддевал и уверял, что навсегда останется холостяком. Доподдевался он, в конце концов, — печально добавил Кириборн.

— Теперь вы знаете, что делать, — сказал Чарпонир, — у вас три месяца, чтобы добраться до Уединённой горы. И будьте осторожны, наша Врагиня знает, куда вы идёте.

— Ладно, пока мы тут, — вновь взял слово Кириборн, — может, обсудим налоги?

## Глава 7. Через Туманные горы, часть 1

В которой хобилар знакомится с опасностями, поджидающих путников в Туманных горах

Коуртен, узнав о секрете карты, решил, что с одной стороны, у них более чем достаточно времени, так дальнейший путь до Горы занимал около двух месяцев. С другой стороны, нужно было быть там заранее, хоть и не следовало прибывать со слишком большим запасом, иначе повышался риск быть обнаруженными раньше времени.

Они выступили в поход через три дня. Коуртен провёл это время с Файн Глори и её сыновьями или в библиотеке, пытаясь вызнать, с кем или чем они могут столкнуться.

Боб же большую часть времени просидел в Большом Зале, где слушали и записывал легенды киринов. Цикл Синиалион, Нумбериадиану, Легенду о Предательнице и Падении Нумбериады, Битву Сестёр, Кирнидел и звёздный корабль, Кирнидел и Лонг Анк... не сумев объять необъятное он поклялся вернуться и записать всё не записанное.

И вот, назначенный день выхода настал, и тринадцать алмазных псов и один хобилар, покинув гостеприимный Криквелли, вышли на дорогу и двинулись по Трансмистимоунтайнскому тракту, продолжению Полевого тракта. Он должен был провести их до перевал Туманного Седла, откуда начинался спуск к долине Поньстрима. Гуднайт простился с ними у ворот Криквэлли, сказав:

— Боюсь, я стал привлекать слишком много внимания, так что наши дороги пока разойдутся. Но я верю, что мы ещё встретимся.

— Надеюсь, при более приятных обстоятельствах, нежели в прошлый раз? — спросил Боб.

— А вот это зависит от вас, и не в последнюю очередь от тебя, мой юный хобилар. Будьте осторожны, — напутствовал их Синий Маг.

* * *

Коуртен особенно не торопился и осторожно вел их по предгорьям. Древних постоялых дворов времён прокладки Тракта давно не было, но были пещеры и тихие укрытия, которые вожак алмазных псов знал также хорошо, как и свои когти. Однако, незадолго до перевала их лидер покинул главную дорогу и свернул на малоприметную тропинку.

— Вперёд, — сказал он, — теперь мы на вражеской территории и должны обмануть наших врагов.

Поначалу они шли без особых проблем, но через пару часов началась буря. Дождь хлестал, ветры завывали и в их рёве путникам слышалась мрачная песнь.

— Не нравится мне это! — прокричал Бифролл.

— Вожак, мы должны найти укрытие! — поддержал его Бигбиф

— Мы должны перейти на ту сторону! Иначе... — перекрикивая бурю, попытался переубедить их Коуртен, но тут мимо них пролетела скала. Молнии, сверкавшие вокруг, очертили во тьме ужасную, адскую картину гигантских монстров, мечущих огромные валуны друг в друга.

— Горные йети!!! — в ужасе вскричал Бигбиф — Коуртен, мы должны найти укрытие или превратимся в оладьи!

Несколько пролетевших над их головами глыб, каждая из которых могла превратить всю компанию в лепёшку, пресекли любые возражения.

Следующая глыба летела слишком низко и слишком полого, чересчур забирая в сторону. Она врезалась в скалу, под которой они только что прошли, и вызвала камнепад. Вся компания бросилась вперёд, и вскоре заметила дыру в скалах, в которую все и забились. Длинный ход привёл их небольшую пещеру. Здесь было темно, тепло и сухо. Вскоре они развели костерок из несомых собой топлива и лучше её осмотрели. Пещера была довольно небольшой, и заканчивалась гладкой, будто отшлифованной стеной. Боб не удержался и прикоснулся к ней.

Камень как камень.

— Думаю, здесь мы можем отдохнуть, — сказал Коуртен, — это явно не пещера-ловушка фестралов. Таких полно вдоль тракта, ловят они там случайных путников.

— У них какие-то дикие темпы ловли пони, — пожаловался Боб, — да и непони тоже.

— Они хотят вернуть Бесконечный Сад, — ответил хобилару Хлоин, — а значит считают необходимым "научить жить" в нём все остальные расы.

— Весьма масштабная цель в жизни. Даже для целой расы, — ответил Боб, — а что такое "Бесконечный Сад"?

После краткого молчания ответил Бигбиф:

— Воспоминание о давно ушедшем прошлом, мастер Боб. Не забивай себе голову, давайте лучше укладываться. Завтра перевал и спуск, которые мы должны пройти быстро, если не хотим попасться патрулям Маджестик. Даю хвост на отсечение, фестралы будут рыскать в ночи, разыскивая нас.

Вскоре все улеглись, а хобилар, устраиваясь поудобнее, вдруг нашёл маленький отнорок, в котором мог поместится весь, и который, кроме того, был не виден от костра.

— Боб! Боб, ты куда пропал?! — вдруг раздался голос Рокки.

— Я здесь! — поспешил ответить хобилар, вылезая из своего укрытия, — нашёл тихое место.

— Вот теперь я вижу, что вы прирождённый специалист по тихим делам, — сказал ему Коуртен, улыбнувшись, на что Боб лишь кивнул и поудобнее устроился в своём отнорке.

Догги, как дежурный, сел у костра, а остальные тоже улеглись.

Хобилар проснулся среди ночи, слыша какой-то писк... или это был тихий голос? В какой-то момент ему тихо послышалось что-то вроде "мы должны сказать леди".

Но затем всё прекратилось, и как он вслушивался, ничего больше никаких странных звуков он не улавливал. Ему померещилось?

Он выбрался из своего отнорка и спросил у Оуина, сменившего Догги:

— Ты ничего странного не слышал?

— Нет, всё тихо, Боб. Спи.

— Ладно, значит, померещилось. Разбуди, если понадоблюсь.

— Отдыхай, мастер Боб. Мы присмотрим за всем, — ответил ему пёс.

Тем не менее, Боб если и заснул, то не надолго. Ему казалось, что копыта Маджестик Сонг тихо цокают по камням, и вот-вот она откроет секретную дверь и как выпрыгнет с криком:

— БООМ! — звуковая волна ударила по друзьям Боба, а он сжался в своём отнорке. Последовала возня, а затем раздался вполне реальный смех Маджестик Сонг:

— Ха-ха-ха... вот это встреча! А я поверила, что потеряла вас! Но... тринадцать алмазных псов, это, конечно, самое что ни на есть хорошее число для Королевы Королев, но где два ваших дружка? — спросила она.

— Тут больше никого нет, Маджи! — ответила её подружка, та, что в таверне хотела использовать утюг.

— Ладно, Глория... ладно. Берём их и пошли.

Боб рискнул выглянуть лишь тогда, когда услышал шуршание и охи Бигбифа, которого, похоже, не удалось сразу вписать в дверь. Действительно, там, где раньше была ровная стена, нашлась самая настоящая дверь. Когда последние фестралы зашли внутрь, то она закрылась. Он выскочил и попытался найти что-нибудь, чтобы её открыть, но тщетно. Но вскоре он что-то услышал на самой грани слышимости и быстро спрятался.

Вскоре дверь снова распахнулась и оттуда вышли три... жеребёнка? Причём один из них был, похоже, киринчиком, жеребчиком, две другие фестральскими кобылками.

— Леди забрала их? Ура, да здравствует Маджестик Сонг!!! — обрадовалась одна из них, — спасительница нашей игровой пещеры!!!

— Кажется, леди была довольна, — флегматично сказал киринчик, — это те самые враги Даркнестии, которых она разыскивала.

— Только там нет того жеребца, что обыграл её в догонялки. Это так мило, Дарк Шарм, я бы тоже так хотела. Проиграть достойному врагу, чтобы затем привести его к Истине! Это волшебно!

— Да, это хороший способ выбора супруга, — всё также спокойно ответил киринчик, — Но, увы, я бегаю плохо, да и я потомственный тёмный кирин.

— Ну Дарк, дорогой, как ты можешь так говорить! Ты же волшебник! Ты можешь телепатиться!

— Во-первых, волшебники не бегают, кроме злого колдуна Гуднайта, во-вторых, я только учусь на волшебника, в третьих, правильно "телепортироваться".

— Ладно, Мунлесс Найт, Дарк Шарм, — прервала их споры третья фестралочка, — пошли, посмотрим на бурю! Я так люблю бури!

— Конечно, Сторм Харт! — ответил киринчик, — Мы за этим и пришли. Я оставлю дверь открытой?

— Конечно, Дарк! Это наша пещера и нечего другим тут шляться. Кроме леди Маджестик! О, она самая лучшая из фестралов! Так говорит мой папа!

— А что говорит твоя мама?

— Она обычно успокаивается, когда он говорит ей, что она лучшая из пегасов, а матушке Голдхуф, что она лучшая из земных пони...

Жеребята ушли к выходу, а хобилар бросился в открытую дверь, стараясь, впрочем, не производить шума. Он пошёл по дороге, начинавшейся за дверью, не обращая внимания на узкие ответвления.

Центральный путь, к счастью, почти не петлял и скоро вывела его к чему-то похожему на жилую зону. В соседней пещере, похоже, находилась кухня.

— Давай, Голдхув! Мы должны накормить Верховную леди и её гвардию лучшими блюдами Музик-Кейвс! Ты же знаешь, ей сейчас нелегко! От неё сбежал жеребец!

— Ох, может, и правильно сделал. Ему с Маджестик только и останется, что с нами тут готовить!

— Я же жалуюсь! — ответил мужской голос.

— Кичен Маджик, ты-то не начинай!

Пока они спорили, Боб успел заглянуть внутрь, прокрасться до ближайшего стола и стащить ещё пару ножей в дополнение у тому, что был у него в седельных сумках. Хоть что-то.

Ему повезло не заблудиться и даже увернутся от патруля, услышав тихий порыв ветра и вскоре он нашёл центральную пещеру.

Здесь, на троне перед статуей аликорны в доспехах сидела Маджестик Сонг и со злой улыбкой смотрела на Коуртена и остальных псов, брошенных к её ногам.

— Вот это и случилось! Ха-ха, трио неугомонных детишек сдало тебя! Прямо как я мечтала в детстве. Итак, что мы с тобой сделаем? Повесим? Четвертуем? Привяжем в бамбуковой роще?

— Ты очень кровожадная пони, — ответил ей Коуртен, — кроме того, у моих друзей нет ничего интересного для тебя. Мы даже для Бесконечного Сада бесполезны...

— Никто не бесполезен для Бесконечного Сада... и алмазные псы тоже. В конце концов, кто, как не ваши предки по наущению Ослепляющей бросали фестралов в шахты и заставлял трудиться до седьмого пота? Вы держали моих предков за скот, пока Зачарованный Легат не раскрыла ваш секрет и не освободила нас, выкупив медальонами Власти. С тех пор мы служим нашим новым Королевам... И мы благодарны вам за то, что дали нам шанс познакомится с ними. Но скажи, что для тебя лучше? Смерть или рабство?

Коуртен вздохнул и сказал:

— Смерть лучше бесчестья.

— Ты выбрал и твой выбор достоин.

Боб понял, что у него остались секунды. И что он мог делать? Он бросил взгляд на один из штандартов из висящих на стенах, а затем достал свою палочку. Ну...

Маджестик Сонг принесли откуда-то здоровенный меч, и она, схватив его передними копытами и балансируя на задних начала краткую речь. Но огонёк уже разгорался. Она уже хотела занести клинок, но тут почувствовала запах дыма.

— Да что за... Корина, Глория, следите за этими дворнягами! — и бросив меч, взлетела и одним бьющим по ушам звуком затущила пожар. Аж иней покрыл стены от её звукового удара.

— Эй, Боб! Боб Дип! Выходиии! Я всё про тебя знаю... если ты будешь со мной играть, я казню твоих дружков, а коли будешь более послушным, то, может быть, я буду сегодня доброй...

У Боба особых идей не было. Честно говоря, выговорить жизнь и может быть свободу своим друзьям было бы хорошей идеей...

И тут молния ударила прямо в помост, где ждали своей судьбы алмазные псы.

— Да что за... Гуднайт!

— Волшебник всегда приходит вовремя! — заявил он и тут же схватил клинок Маджестик своей аурой и атаковал фестралов. Маджестик хотела сбить его ультразвуком, но он увернулся, а на второй раз Боб, плюнув на всё, выскочил и со всех сил бросился на неё, уронив Верховную леди на пол. А затем Гуднайт приставил меч к горлу Глории.

— Отпусти моих друзей, или твоя подруга погибнет!

Фестралы уже были готовы броситься на псов, но Маджестик сказала:

— Стоп!

— Маджи!!! — крикнула Глория, — Брось меня, останови их!

— Я тебя не брошу, кузина. Много чести этому фокуснику убить тебя.

Боб быстро встал, аллюром проскакал мимо Маджестик к своим друзьям и, достав из седнльных сумок нож, перерезал верёвки на лапах Коуртена. Потом отдал ему один нож, а другим стал освобождать остальных.

— Все готовы? — не оборачиваясь, спросил Гуднайт.

— Все! — ответили псы.

— Тогда за мной! — сказал волшебник и двинулся со своей заложницей к выходу. Он вёл их совсем другим путём.

— Не отставать! — сказал волшебник друзьям, а заложнице приказал, — не задерживай!

— Ишь ты, командир нашёлся! — гордо ответила пленница, но продолжение её речи было перебито чьим-то незнакомым бесплодным голосом:

— Глориас Сонг, я приказываю тебе выйти живой из всей этой передряги! Только посмей умереть, и мой гнев падёт на тебя!

И тут, словно этого было мало, Глория разговорилась:

— Эй, Боб! Может, бросишь этого старика и его блохастых протеже? Оставайся с нами! Ты когда нибудь слышал, как поют Ночные Певуньи по-настоящему? Мы такие концерты устраиваем! Всем нравится!

— Вы что, сговорились? — спросил Боб.

— Ну, э, да? — ответила Глория, — Королева Фасилис тебя одобрила, а Мадж не нашла, чем бы возразить. Ты классный, но тусуешься с лохами. Даже та саламандра, Паль, которую вы взяли в плен, чтобы тут же бросить, это подтвердит. Ты в курсе, что это она повязала всю эту дюжину шавок практически в одиночку? А ты испортил ей дебют, тебе должно быть стыдно!

— Я не стыжусь помогать своим друзьям!

— Спасибо, мастер Дип, я не забуду это, — вдруг произнёс Коуртен.

И тут из внезапно открывшегося прохода на бешенной скорости вылетела Маджестик и сшибла с ног Гуднайта. Завязалась схватка между друзьями Боба и вывалившимися на них фестралами. Впрочем, ему не очень удалось в ней поучаствовать.

— Вот ты и попался, — флегматично заявила неведомо откуда взявшаяся Корина, вцепившись в него всеми четырьмя и подняв под довольно высокий здесь потолок.

— Отпусти меня! — крикнул он ей, отчаянно перебирая ногами в воздухе.

— Сейчас, Маджестик закончит... — начала она, но тут весь проход заволокла яркая вспышка, отбросившая их к стене. Боб отвалился от Корины... чтобы приземлиться в какую-то дыру уходящую вглубь...

## Глава 8. Через Туманные горы, часть 2

В которой хобилар узнает, что находится и происходит под Туманными горами

— Ох, моя голова... где я? — спросил себя Боб Дип, почтенный хобилар, поднимаясь с холодного камня. Ему повезло, что он не свернул шею, не разбился... а также не утонул и замёрз насмерть в холодной подземной речушке, что текла у его ног. Даже его чудом уцелевшие перемётные сумки были рядом и не намокли.

Боб устало прислонился к камню, аккуратно, чтобы не обжечь горло, попил немного воды. Хобилар осмотрелся. Он приземлился в каком-то подземном тоннеле, идущего из неизвестности в неизвестность. Стены тоннеля мягко светились синим, и, присмотревшись, Боб понял, что они покрыты каким-то мхом. Хобилар надел свои сумки и уже собирался идти дальше, когда заметил слабый блеск в реке. Кто знает, как сложилась бы судьба Мидиландии и других Миров, проигнорируй или пропусти он этот блеск... но Боб не поленился зайти в воду и изучить причину блеска. Хобилар не ожидал увидеть прямо в воде медальон на цепочке, придавленной камнем, удерживавшем красивую вещицу в потоке воды. Боб из любопытства, зафиксировав медальон задней ногой, аккуратно перевернул удерживающий его камень, а затем с большой осторожностью вынул медальон из воды.

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/39/19/2023/02/16/c518e4889f.jpg]

Медальон был мокрым... и казался совсем замёрзшим. Почему-то ему пришла мысль бросить его в огонь, но понимая её невыполнимость, хобилар покачал головой, а затем одел медальон на себя. Холодок цепочки будто коснулся самой его души.

— Ладно, что дальше? — спросил он себя, и тут, словно ответ на его вопрос, из дыры в потолке тоннеля, той самой, из которой он попал сюда, вывалился конец верёвки и послышался знакомый голос:

— Боб Дип, если ты меня слышишь, сиди на месте и жди помощи! Если вздумаешь бегать кругами или прятаться, то со способностью скакать можешь попрощаться! Я серьёзно! — если это была не Маджестик Сонг, то он огурцом. Нужно бежать! Но куда? В пещерах фестралы чувствуют себя как дома, даже в Селье все знали, что из их подземного царства никто не сбегал.

Хобилар вздохнул и быстро поскакал вдоль подземного ручья.

Пол тоннеля был ровным, и, возможно, использовался как дорога, но эта дорога постоянно виляла вместе с руслом реки и постоянно пересекалась с другими тоннелями, нырнуть в которые хобилар не решался. Боб старался поспешать так быстро, как только мог, но вскоре услышал из-за спины мощный крик:

— А ну встал, живо! А не то действительно будешь жить с подрезанными жилами! Мне это уже надоело! — Маджестик явно настигала его.

— Чтоб мне стать невидимым! Что делать... — сказал он, не зная, куда спрятаться. В этом месте не было укрытий и ответвлений, а Маджестик с Кориной и Глорией уже вылетели из за угла. Для полного счастья с ними ещё был призрак Фасилис Грейдас.

— Странно, я что-то почувствовала... — заявила Распутная пони, — что-то знакомое. Красавчик был где-то здесь. Может, этот гений, Кириборн, сделал-таки портативный портал?

— Не думаю, — ответила Маджестик Сонг, достав из-за пазухи какой-то шарик, — нет никакой прыжковой сигнатуры. Или он изобрёл что-то принципиально новое, или наш Бобби никуда не телепортировался.

— А он хорош! — заявила Корина, — по виду и не скажешь, но он так умён. У нас с ним будет дюжина жеребят, как минимум, — заявила обычно флегматичная фестралка и закатила глаза.

— Ох, Кори, нам бы его отловить сначала, а то он и не узнает о своём счастье!

— Ну с нами Госпожа Фасилис! Мы точно преуспеем, рано или поздно!

— Боюсь, такими темпами, мы поседеем раньше, чем преуспеем, — заявила ей Маджестик, — вперёд, полетели!

И трио фестралок с призраком своей демонической покровительницы улетели, так и не обратив внимания на свернувшегося на земле калачиком Боба. Если бы они шли пешком, то однозначно бы споткнулись о него, да и не увидеть его они не могли.

"Но как, почему... — спросил он себя и тут же вспомнил про медальон у него на шее, — надо же, волшебный медальон, как из сказки!"

Он подошёл к реке и посмотрел в текущую воду.

"Я не вижу себя. А чтобы увидеть... — тут что-то случилось, и его отражение появилось в воде, — вижу! А теперь, не видеть! — снова ощущение изменения и вот его нет, — действительно, волшебный медальон! Может, я и смогу выбраться из этой передряги!"

Впрочем, не факт, что медальон гасил звуки. Хотя сделать его невидимым даже для призрачного аликорна в любом случае дорогого стоило. Только выждав некоторое время в тишине, он пошёл дальше.

Хобилар старался быть аккуратным, Маджестик и компания могли в любой момент вернутся. И действительно вскоре он услышал, как впереди раздалось:

— Я знаю, он где-то здесь! — громка сказала Маджестик, — Я уверена, что чувствовала, когда он пытался заснуть в том запасном выходе! Я также чувствую его рядом!

— Весь такой бедный, несчастный, одинокий, маленький хобиларчик. Голодный, наверное, — добавил другой голос, принадлежавший Глории.

— Глория! — одёрнула её Маджестик.

— Где ты его чувствуешь? — спросила Фасилис Грейдас.

— Вроде... вроде он где-то за нами.

— Я проверю! — сказала Пони Страстей и действительно выплыла из стены. Боб успел лечь и попытался задержать дыхание. Что-то подсказывало ему, что если призрак аликорна Страсти до него дотронется или почувствует дыхание, то он проиграет эту игру в прятки.

Призрачная аликорна полетала туда-сюда, похоже, переходя в разные тоннели и, наконец, вернулась к Маджестик Сонг.

— Нет, его нигде нет. Как-то он скрылся.

— Аргх! Извините, Госпожа, за эту неудачу. Корина, Глория, пошли назад.

Боб, несмотря на невидимость, буквально вжался в стену, пусть здесь и тоннель был весьма широк.

Неразлучная троица фестралок, уже без призрака Королевы Вожделения, прошла мимо. Маджестик шла последней. Она опустила нос, её ноздри раздулись, а один из её накопытников исчез. Вдруг Верховная леди фыркнула, а затем бросила взгляд прямо на него и остановилась. Прищурилась. Сделала шаг к нему. У Боба от ужаса перехватило дыхание.

— Маджестик, пошли! — окликнула её Корина.

— Иду, сестрица. Пойдём, напьёмся грибной настойки. Королева Королев меня убьёт, воскресит и снова убьёт. Такой провал, провал...

Шаги и голоса окончательно стихли, лишь после этого Боб упал, шумно втягивая воздух.

"Оказывается, и Корина сестра Маджестик. Ужас. А Глория кузина! Все фестралки что, все так и живут табунами родственниц всю жизнь?" — спросил он у себя и ответа, разумеется, не получил.

Отдышавшись, он двинулся вперёд. Впереди была большая пещера с несколькими выходами. В отличие от предыдущих пещер, пол тут тоже был покрыт мягким мхом, на котором чётко отпечатывались следы. Идти тут было трудно.

"Хорошо, что они были тут раньше, чем я. Они бы точно меня поймали..." — подумал он, а затем крикнул:

— Ой! — и посмотрел под копыта. Тут и нашлась пропажа Маджестик, бронированный накопытник с вытягивающимися когтями. Благо, коготь лишь слегка поцарапал ороговевшую поверхность копытца, ступи Боб чуть менее удачно, и он бы получил серьёзный порез. Он посмотрел на эту штуку, а затем запустил в неё ногу. Щёлк! И башмачок оказался на нём как влитой.

"По меркам фестралов, у меня женский размер," — подумал Боб, посмотрел на эту штуку, а затем попробовал его снять. Оказалось, что это не сложно, механизм дополнительного крепления легко снимался простым нажатием на маленькую кнопочку. Просто, мило, и в него недавно была не так давно ножка Маджестик... в смысле, это хорошее оружие, раз Верховная Леди им пользовалась. Надо брать, так как свой нож он потерял.

Дальнейшая дорога была трудной, так как копыта постоянно вязли во мху. Это Бобу не нравилось, причём чем дальше, тем больше. Вдруг перед ним оказалась из перпендикулярного прохода показалась тропа, буквально утоптанная множеством копыт. Он подумал... потом ещё подумал и пошёл по ней. Вскоре он услышал шаги, плески и звуки голосов.

— ... внимательно смотрите, как отделяете ножку от мицелия. Не повредите грибницу, она восстанавливается довольно долго.

За поворотом был спуск и большая пещера, где росло множество грибов. Там работала бригада из земных пони, единорогов и даже одного кирина под присмотром нескольких фестралов. Не больше пятерых из дюжины были настоящими охранниками, остальные, похоже, просто показывали нефестралам, как надо работать.

— Вот так... Найт Вотчер, слетай-ка дружок, в тоннель и посмотри, нет ли там кого. Мне показалось, что там кто-то есть, ходит по нетопотному мху.

Одна из единорожек, работающих на поле, фыркнула.

— Ривер, ты должна признать, что идея гениальна. Все пони, не способные к полёту, увязают в нём. Кроме того, сразу видно, если кто пытается уйти. Также мох обладает противомикробным действием. Мы готовим из него вытяжки, из которых потом делаем витамины.

— Вы могли просто не похищать нас, и нам бы не были нужны ваши витамины!

— Чушь, Ривер. Витамины нужны всем. В нашем плену пони живут в среднем на двадцать процентов дольше, чем в ваших деревенских общинах и болеют в два раза меньше. А всё потому, что Королева Королев и её слуги научили нас тонкостям медицины. Многие фестралы стали доживать до двухсот лет, а наши гости из числа единорогов и того дольше. Тебе следует меньше фыркать и больше слушать Мистик Вэй.

— Ха, хороша жизнь, заживо гнить в подземельях, без Солнца!

— Не далёк день, когда наша Госпожа выведет нас. Тогда ты и побегаешь под Солнцем, правда ничуть не менее пленная, чем сейчас. Мы все служим Королевам, и поверь, чем быстрее ты примешь факт своего служения и начнёшь выполнять нормы, тем быстрее перестанешь попадать в изолятор, — сказала старая фестралка.

Боб тем временем благодарил судьбу, что остался в центре тропинки. Тут его след терялся в следах других и фестрал-охранник, по всей видимости, Найт Вотчер, не найдя никого, полетел обратно.

— Никого там нет, Мишрум Виздом.

— Гм. Ладно, показалось. Ривер, точнее, аккуратнее делай надрез. Вот так, хорошо. Ты можешь, когда хочешь. Кто знает, может однажды ты займёшь моё место!

— Не дай Элберта!

— Ривер, язык.

— П-простите, госпожа Виздом.

— Гм... если ты больше не получишь ни одного замечания от меня, то да, я тебя прощу. Если нет, ты проведёшь следующие три дня в Капелле Жажды.

Как мог видеть Боб, единорожка на миг вздрогнула, а затем послушно и споро принялась за сбор грибов.

"Мне надо быстро уходить отсюда," — подумал Боб и сделал пару шагов назад, а затем раздалось:

— А ну иди сюда! — сказала Мишрум Виздом, взлетела и вскоре оказалась на уровне входа. Боб застыл и пригнулся. Пожилая фестралка осмотрела туннель, с несвойственной её возрасту энергией влетела внутрь и осмотрела закоулки.

— Чтоб меня, я, видимо, старею, — сказала она, — правда, никого нет. Может, мелкий камнепад где был? Я была уверенна, что это шаги... хотя для кобылы слишком грубо, а для жеребца слишком мелкий удар... жеребёнок? Гм... ладно, будущее даст ответы. За работу! — и все пони, прервавшиеся на какое-то время, после окрика Мишрум продолжили свой труд. Бобу ничего не оставалось, как проклинать своё любопытство и смотреть за ними. Лишнее движение — лишний шанс быть пойманным. И почему он не пегас, как Тип Дип?

Урожай был собран и погружен на своеобразные носилки, в которые впряглись, как ни странно, фестралы-рабочие. Впрочем, скоро стало понятно, почему. Остальные были построены и направились к выходу. Когда они приближались, то Боб заметил, что на рогах Ривер и других единорогов были маленькие металлические кольца. Кольцо на единственной кирине было более вычурным и казалось скорее украшением, чем сдерживателем магии.

Бобу сейчас было особенно тяжко. Ему надо было быть во-первых, подальше от Мишрум, которая шагала во главе колонны, во вторых, на тропе, в третьих, не дать на себя наткнутся.

"Сейчас я попадусь!" — неслось в его голове. А затем произошло маленькое чудо, Мишрум повернулась к Ривер и начала говорить:

— Ты можешь многое, когда захочешь. Королеве Королев ты приходишься по нраву. Ты уже поймана, есть ли смысл дальше барахтаться без толку в её сетях? Госпожа обратит внимание, если ты будешь более... сговорчивой.

Ривер споткнулась, чем задержала строй, но не ответила. Боб воспользовался этим, чтобы аккуратно пристроиться в неполный первый ряд. Если ему повезёт... ещё раз, то может быть ему удастся выбраться из этой заварухи.

Мишрум продолжила:

— Королева Королев подчиняла себе и более могучих и храбрых кобыл и жеребцов. Кирибримбор, принцесса Нуменора Стар, король тёмных киринов Блэкшарм, лорд Шарпхорн...

— А последний король Соутерна Кирстар? — робко спросила кирина.

— Нет. Вернее, не совсем. Этот глупец... он сам покончил с собой, чтобы не попасть в плен к леди Легату. До некоторой степени достойный поступок... если не понимать, что его душа всё равно попала во власть Королев, хотя позднее, отбыв положенный срок, его дух вернулся в Великий Цикл. Но несомненно, его следующая реинкарнация полностью подчинится Госпоже уже при жизни. Как и вы с Ривер, Спринг Мелоди. Возможно, вам всё же стоит придти в Капеллу Жажды сегодня, в Претёмный четверг!

Повисло неловкое молчание, ушко Виздом дёрнулось, как будто услышало очередной шаг Боба, но Спринг Мелоди ответила:

— Я приду, а Ривер... она сегодня хотела сходить на танцы.

— А, понимаю. Королева Королев заботится о своих подданных. Каждый должен иметь время на поиски своего табуна. Я благословляю тебя на это, Ривер Ран.

— Спасибо, фламина Мишрум, — неожиданно кротко ответила единорожка. Вскоре ковёр мха закончился и они пришли в одно из подземных селений, где Мишрум распустила колонну.

Боб увернулся от неё и остановился в уголке большой привратной пещеры. Пони начали расходится. Спринг Мелоди подошла к Ривер Ран, но та просто сказала ей:

— Всё хорошо, — и кирина покинула её. Ривер вздохнула и отправилась в путь по большой подземной анфиладе, служившей главной улицей посёлку. Боб решил пойти за ней.

Вскоре она вошла в небольшую дверку, и оказалась в подземном доме.

— Рииивер! — налетела на неё маленькая фестралка, — как всё прошло?

— Хорошо, Квайет. Как твоя матушка?

— Что мне будет, Ривер и... странно, — сказала вошедшая фестралка средних лет. У неё было искусственное крыло... которое тем не менее двигалось, как живое. Она внесла в комнату кастрюлю и поставила её на низкий стол в пещере, после чего взлетела ("Как это возможно?" — подумал при этом Боб) и начала обследовать помещение, и даже вылетела наружу, после чего вернулась и спросила, — тебя никто не провожал до дверей?

— Нет, Флитвинг. Я шла одна от привратной пещеры.

— Странно, я была уверена, что с тобой жеребец. Ну, знаешь, шестое чувство искательницы.

— Нет. Я никогда не выйду замуж, это исключено. Лучше постоянно сидеть в Комнате Исправления, чем это.

— Ты слишком сурова к себе. Может даже хуже, чем тот дракон, которого я знала. А он-то целенаправленно искал смерти в бою.

— Нашёл?

— Конечно, нет. По крайней мере, не до того, как мы расстались. Думается мне, что это всё же был один из Великих драконов, коих в нашем мире живьём не видели ещё со времён, когда Владычица Иоанна гуляла по Бесконечному Саду.

— С чего ты взяла это? Ну какой-то дракон с мечом и волшебным протезом, вечно грустный и жалующийся на жизнь. Что в нём такого особенного?

— Не знаю. Но уж больно интересно с ним было, и замёрзший Север, и Палящий Юг и Дальний Восток... там, собственно, я и задумалась о том, что он один из Великих. Была там одна драконочка, в красивой одежде да со сладкой речью... она перед ним чуть ли не на вытяжку, а он ей только устало улыбался. А потом мне сказали, что это Са Ти, Императрица Срединных Земель. Хорошая она дракона, я с ней выпила пару кружек... она же познакомила меня с Экспо...

— Кстати, когда вернётся Брейв Экспловер?

— Через пару дней. Верховная леди сказала, что Даркнестия в не настолько плохом положении, чтобы эксплуатировать пару уже легендарных искателей приключений, отбирая нас у Квайет. Цитирую, "у меня есть целая армия молодых бойцов. Помогите обучить их, и они используют свой шанс. Никто, включая меня, не хочет, чтобы наши ветераны забрали всю славу, и оставив нам только окучивание Бесконечного Сада."

— Я никогда не понимала этого и до сих пор не понимаю, как Бесконечный Сад, по сути, гигантский лес, может кормить нас лучше, чем наши поля?

— О, вижу недоработку Мишрум. Смотри и слушай!

Она подошла к растению, которое стояло в горшке у стены, и запела. И на глазах у Ривер и Боба, поражённо наблюдающего за этим всем, растеньице с невероятной скоростью выбросило бутон, раскрывшийся на их глазах.

— Наша Госпожа слишком жадна, чтобы допустить, чтобы мы голодали. Ей нужны верность и послушание каждой кобылы и каждого жеребца в каждом Мире, где живут пони. Только полностью подчинившись Ей и позволив Её Власти вести нас к Совершенству мы утолим её Жажду. Бесконечный Сад это не какой-то дикий лес, нет, это сад пони, где всякое древо твой твой друг и опора. Ха, по сравнению с нашими Садами прошлого Квиквэлли и Сильвервуд жалкие посмешища... Иоанна научила нас жить петь с Садами и Миром в унисон, заботясь друг о друге, в то время как кирины стали под влиянием Лгуньи Элберты видеть в деревьях лишь ресурс. Их хозяйка заставила народы Мидиландии искоренить Сад и переработать сам Брайтонианд в кирпичи для её городишки! Ха, Госпожа удостоила меня чести служить ей не только в Мидиландии. Я была за гранью нашего мира и даже пробиралась в Аликорнор.

— Ты была в Граде Искусств? — потрясённо переспросила Ривер Ран.

— Мама лучшая! — заявила Квайет.

— Искусствоград то ещё местечко. Меня больше всего поразил не он. Кантерлот, вот местечко, где я действительно почувствовала себя как дома. Иномирное Королевство Эквестрия кажется раем на земле... по крайней мере, его правительница-аликорна действительно заботится о всех своих пони и даже грифонах, ослах и зебрах, принявших её власть. У неё нет понимания Иоанны, но есть собственные, здоровые идеи в этом направлении.

— Хоть один аликорн не из Семёрки удосужился получить хорошу оценку от тебя, — сказала Ривер.

— О, вот это закономерно. Ты же помнишь историю Семерых?

— Да, Старшую изгнала Королева-мать за жестокость и... — Ривер сделала паузу.

— За то, что Холо отбирала жеребят у предателей и отдавала их своим легионерам на воспитание. А затем Королева-Мать проиграла войну и шесть из девяти оставшихся сестёр попали в плен и были подвергнуты пыткам. Холо освободила их, и потребовала от матери передать ей власть над Королевством и опеку над остальными, за что и была изгнана на в самую глубинную область Тартара, которую и преобразовала в Преисподнюю. Так вот, правительница Эквестрии одна из трёх отобранных у неё сестёр.

— Что? Ты видела сестру Холо? Саму Тию? Настоящую? — спросила Квайет.

— Да. Тию-Солнышко, правда, не очень-то она маленькая, Солнечная принцесса вымахала выше чокладдримского жеребца. Она любит гулять среди подданных, приняв облик пегаски Саншайн Скайз, и кушать тортики. Я следила за ней в течение нескольких лет, и убедилась, что она хорошая пони, честно управляющая своим табуном.

— А если ты была в Вечном Городе, то...

— Элберта скучна по сравнению с Селестией. Она редко покидает комплекс своего дворца и, по-моему, вообще презирает пони. Королева Королев велела мне уходить оттуда после одного инцидента. Я осматривала крыши, устроившись в обслугу, и внезапно наткнулась на Лгунью. Она как зыркнула на меня и спросила зло "Что ты тут делаешь?" Я назвала себя и объяснила, что я делаю свою работу, она лишь кивнула и сказала идти отдыхать, старшему сказать, что она сама меня отпустила. Старший смены на меня смотрел как на зомби и сказал, что Элберта пару раз швырялась огненными шарами в пегасов-рабочих. Она, похоже, только киринам и доверяет, да и то не всем.

Ужин подошёл к концу, Квайет отправилась в свою комнату, а Ривер помогла Флитвинг убрать посуду, но на предложение помочь в помывке последовало:

— Нет, ты сегодня нормально поработала, особенно учитывая, что твоя самая рабочая конечность скованна.

Ривер бросила взгляд на свой рог и фыркнула:

— Я не настолько беспомощна.

— Лучше иди, поиграй с Квайет, а потом сходи на танцы. Ривер, знаешь, с тобой интересно и Квайет смотрит на тебя как на старшую сестру... — сказала Флитвинг и сделала паузу.

Единорожка оказалась озадаченна этим утверждением. Всё, что она смогла выдавить из себя:

— И... что?

— Если найдёшь себе жеребца, то можешь продолжать жить у нас, пока не получишь своё жильё. В принципе, знай, что ты для меня член семьи... несмотря ни на что, — а затем добавила тихим голосом, — даже если ты сбежишь, я это приму. Но всё равно предупреждаю, даже если тебе это каким-то чудом удастся сделать это, то Королева Королев всё равно пленит тебя снова, в этой жизни или в следующей.

— Спа... спасибо, Флитвинг.

— Ладно, вот, возьми ещё салату для твоего "воображаемого" друга. А то он скоро с голоду помрёт. Я ушла! — оставив сбитую с толку Ривер с тарелкой салата.

— Что?

Тут Боб решил признаться в своём присутствии:

— Видимо, она имела ввиду меня, — сказал он, заставив Ривер подпрыгнуть на месте.

— Кто здесь?! — спросила она, и Боб тихо подумал о том, чтобы стать видимым.

Похоже, возникновение его из ниоткуда очень впечатлило Ривер.

— Заклинание невидимости... привязанное к волшебному медальону... тебя слышала Мишрум Висдом! И Флитвинг!

— Да, я попал из огня да в полымя. С помощью медальона мне удалось уйти от одной группы фестралов, но моё любопытство заставило меня изучить тропинку... которая привела меня к эээ...

— Грибному полю номер 10.52. Твои копыта тоже вязнут во мхе?

— Конечно! Похоже, любые вязнут! Маджестик Сонг оставила в нём свой накопытник.

— Хватит шутки шутить, Маджестик Сонг не гоняется за каждым встречным жеребцом в этих горах!

— Ну, по крайней мере, посмотри! — сказал он и достал накопытник.

Ривер посмотрела на него, затем вздрогнула и сказала:

— Быстро в мою комнату.

Комната оказалась за небольшой дверью возле входа, и собственно, была двумя комнатами с небольшой ванной. Одной из них была небольшая библиотека-кабинет, другая была здоровенной спальней.

— Где ты это взял?!

— На тропе, возле подземной реки.

— Это правда одно из Жал Маджестик Сонг. Боевой фестральский коготок. По крайней мере, так написано. Интересно... — она попыталась надеть накопытник, но затем одёрнула ногу, — ой-ой, больно-больно! Да, они правда жгутся, когда их одевает чужой...

— О чём ты? — спросил Боб, — я спокойно его примерил.

— Да? Покажи?

Он засунул левое переднее копыто в накопытник, раздался щелчок фиксатора, после чего он сделал несколько неуклюжих движений копытом.

— О... он признаёт тебя за своего... либо ты шпион фестралов, что слишком сложно, либо... ты можешь спасти нас со Спринг Мелоди!

Боб был ошеломлён напором.

— Как? — только и смог выдавить он.

— Просто, идёшь в Капеллу Жажды, ищешь ту штуку для ходьбы по мху и мы бежим.

— Так, я не понял, что за капелла, что за штука и куда мы бежим?

— Слушай, фестралы, по крайней мере Мишрум и некоторые стражники, могут ходить по сторожевому мху не увязая. Как ты думаешь, они меня выдёргивали после предыдущих побегов? Если в общем случае они вязнут, то там должна быть штука, позволяющая свободно ходить. В крайнем случае, ты можешь найти ключи от наших со Спринг подавителей, я тогда наложу заклинание "Легконогость", оно должно помочь. Дорогу к выходу я знаю, но её просто так не преодолеть, там есть места, где я увязала намертво, пока меня не вытаскивало трое-четверо стражников. Ты поможешь сбежать мне, я тебе, и мы вместе Спринг Мелоди. Помимо прочего она какая-то там вода на киселе самой Файн Глори, так что с Белой Кирины будет должок. Кроме того, я проведу тебя к дому моего друга, там мы точно будем в безопасности... другого такого места ты не найдёшь в предгорьях.

— Хорошо, но как я попаду в Капеллу? — спросил Боб.

* * *

План был прост, как оладья. Ривер пошла на танцы, договорившись о месте встречи. Похоже, на танцах будет и Мишрум Висдом, Капелла будет пуста, где хобилар найдёт и ключи от подавителей, и "штуки для ходьбы по мху".

Действительно, Капелла была самой дальней частью пещер поселения. Мишрум действительно прошла оттуда в Зал Топ-Топ ("кто придумал такое название?" — спросил у себя Боб)

Вход был не заперт, но ему сразу стало как-то тревожно. Стены, покрытые барельефами, прославлявшими Жадину и, в меньшей степени, её сестёр, заставляли Боба нервно вздрагивать. Капелла, помимо стен, имела статую Жадины золотистого цвета, которой он не должен был касаться ни в коем случае, и двух дверей во внутренние покои.

За левым был склад и путь в Исправительную Комнату. На вопрос, что это, Ривер нервно ответила, что это место, куда никто не хочет попадать. Справа были комнаты Мишрум.

Он осторожно вошёл в дверь, прошёл по коридору и оказался в жилой комнатке, куда меньше, чем спальня Ривер. Впрочем, следующая, оказавшаяся лабораторией, наоборот была куда больше спальни Ривер. Поиски ключей занимали время, а как искать "штуку по хождению"? Тут он услышал стук чьих-то копыт и замер.

Два стражника вошли в лабораторию.

— Что-то не то. Нет, следитель никого не видел, иначе бы мы бы просто забрали бы статую. Ты думаешь, что к нам мог проникнуть кто-то невидимый?

— Он бы не прошёл, без знака Королев. Надо сказать госпоже Висдом, это её дело. Посмотри, не пропали ли талисманы лёгконогости, и пошли.

Они проверили ящик с кучей металлических жетонов.

— Всё на месте. Если бы кто-то взял хоть один было бы видно на взвешивателе. Нет, всё чисто, ключи от подавителей пленных рогатиков тоже на месте, — указал страж на полку, — Пошли!

Боб возблагодарил Создателя всего сущего за такую удачу.

* * *

Ривер, встретив Боба, и познакомив его со Спринг Мелоди, чмокнула его в щеку, а затем схватила ключ от своего подавителя и быстро сняла его.

— Свобода! Вперёд!

Она тут же телепортировала всех куда-то за пределы селения. Тут начинался мох.

— Хватайте талисман! — сказала она, надевая один себе, а другой на растерянную Спринг Мелоди. А затем стукнула себя по лбу копытом и быстро сняла и с кирины подавитель.

— Теперь в аллюр! — скомандовала она и понеслась. Два часа аллюром и рысью и они оказались у расселины, из которой был виден лес. Затем Ривер телепортировала их ещё раз, затем ещё и ещё. Они были на небольшой полянке, с которой сразу ушли на опушку.

— Сейчас, пару минут, фу... я, мы первые, кто бежал от фестралов за невесть сколько лет! — устало, тяжело дыша, выдала Ривер Ран, — Боб, без тебя... это бы было бы невозможно. И без меня тоже. Тут есть дом, чуть дальше, там живёт мой друг, Бьёрн Бир. Пойдёмте!

И, вскоре, они действительно нашли богатый дом, стоящий прямо посреди леса.

Ривер без разговоров откуда-то достала ключ и открыла дверь, приглашая всех войти. Боб вошёл первым и тут же встретился с тринадцатью удивлёнными взглядами своих друзей-псов.

## Интерлюдия 2. Волшебник уходит не вовремя

В которой Гуднайту не поздоровится

— Боб упал в какую-то дыру, мы должны за ним вернуться! — крикнул Рокки.

— Ты ему не поможешь, Рокки Лайнид! — ответил Гуднайт, не прерывая движения, — мы в самом сердце фестральских владений, любая задержка здесь грозит гибелью!

— Но... — попытались возразить Рокки и Догги, но их прервал Коуртен:

— Волшебник прав! Мы должны двигаться, это наш последний шанс! Если задержимся, и его не спасём, и себя погубим.

Как ни странно, их преследование практически прекратилось, они в относительной тишине делали лигу за лигой. И, наконец, вырвались на простор вечереющий простор восточных предгорий. Но, едва они отошли от выхода из фестральских пещер, как над ними раздался удар, будто удар грома.

— Ох, мама... — Гуднайт подпрыгнул, вытащил из-за пазухи карту и ключ, которые Синий Маг успел увести у Маджестик и сунул их Коуртену, — здесь недалеко стоит Бирхаус. Это единственное место, куда даже Маджестик Сонг и прочие прихвостни Холо не сунутся за вами. Спешите туда! Я, скорее всего не вернусь, но не стоит недооценивать нашего друга Боба! Если он присоединится к вам, двигайтесь дальше, если нет направляйтесь в Сильвервуд и спросите совет у Сильвы и Кириборна. Всё!

— Куда ты? — спросил Коуртен.

— Я отвлеку их, но это ненадолго, спешите!

Тут Гуднайт зажёг рог, одновременно раздались ещё два удара, и в появившийся над ними огромный щит над ним что-то врезалось, заставив его идти трещинами.

— Вперёд, вперёд же! — бросил Волшебник псам, и Коуртен, а за ним остальная ватага бросились прочь. Как торопливо сумел сориентироваться вожак, Бирхаус действительно совсем недалеко. Рядом громыхнуло, и во все стороны полетели искры. Это подогнало псов двинуться быстрее.

* * *

Они были здесь, только двое, но и этого сейчас более чем достаточно. Дела куда хуже, чем он мог себе представить.

Удар в щит, выстрел Огненным цветком, но один летит... в последний момент он ушёл от столкновения, телепортировавшись. Затем снова, разбрасывая фейверочные заклинания, в которых он практиковался как раз для такого случая. Однако, это помогало плохо. Даже тот, в кого он попал уже три раза, не снизил скорости, а один... одна!

— Реджина! — услышал он, седьмым чувством увернувшись от пролетевшей со скоростью метеора пегаски.

Телепорты, телепорты, сворачивание углов и фейерверки. И вдруг обрыв. Он уже слишком устал, чтобы телепортироваться сразу вниз.

Они сели. Оба.

— Эй, волшебник, хочешь научиться летать? — спросил его насмешливый голос. Голос, хозяйку которой вся Мидиландия боялась как бы не больше, чем её командира, легата.

— Префект Реждинум Комета. Какая встреча! А где госпожа легат?

— Да тебе и нас с Нытиком хватит. Королева и Её верная Чародейка хотят поболтать.

— Я зайду к ним как-нибудь потом, после дождичка в четверг.

— О, сегодня четверг, — произнёс бесплотный голос, после чего появилась серовато-белая призрачная кобыла-аликорн в доспехах, — и в Чародоле был дождь.

— Так что пошли, — заявила Комета, глядя на него таким суровым взглядом, будто хотела прожечь в нём дыру.

— Эээ... тогда ладно, — сказал он и сиганул с обрыва. Потом пару раз телепортировался. А потом его подхватила Комет и с мрачной улыбкой долбанула головой...

* * *

— Ох, Фулмини, чтоб вас! — протянул Гуднайт очнувшись, вставая и потирая шишку (а заодно проверяя подавитель. Мощный, однако).

— Спасибо за комплимент! Как я обещала, он целиком ваш! — заявил голос Комет, а когда его взгляд прояснился, он увидел фигуру в плаще. Она произнесла женским голосом с необычным для Мидиландии акцентом:

— Итак, Гуднайт. Или мне звать вас Найтджеллом?

— Да хоть Олдфулом, мне всё равно, Чармед Сикрет, или лучше, Равенна Кюр Бризе?

— Хорошо быть известной. Думаю, это больше не нужно, — она сняла плащ, явив эффектную фигуру вечно молодой высокой единорожки синего цвета с красной гривой и кьютимаркой в виде сердца, разбитого копьём, — Итак, Реджина Реджинае недовольна количеством палок, кои были воткнуты вами в колёса Её Великих планов. Вы имеете дурную тенденцию стремится к рекорду в этом недостойном благородного жеребца деле, что следует пресечь, ради блага всех пони.

— Эм, спасибо за комплимент? — спросил Гуднайт, проверяя реакцию Кюр Бризе.

Та взбесилась и выпалила:

— Как ты смеешь! Королева Холо самая умная и сильная из аликорнов! Все пони должны принять её мудрость и подчиниться Её Жажде наладить жизнь рода пони! Все должны дарить Ей свою любовь и получать в ответ Её наставления и заботу! Как ты этого не понимаешь, Bouffon bleu!

— Эм... так напомни мне, чем вы отличаетесь от последователей Элберты?

— Да как ты...

— Венна, успокойся. Этот придурок хочет тебя разозлить, — сказал спокойный голос Королевы Королев, вслед за которой появилась её проекция. Равенна сразу же опустила очи долу, а Комета отдала салют, — теперь ты в моей власти и я всё из тебя вытяну. Всё-всё! — торжественно обещала Холо, — ха-ха, я не могу дождаться, когда увижу личико Элберты!

— Не думаю, что мой конец её очень расстроит. Меня послала не она, если ты об этом думаешь.

— Конечно, не она, ангелочек. Но я знаю куда больше, чем ты думаешь. Куда больше! Ха-ха-ха-ха! — Королева пролетела через решётки и со злой улыбкой сказала ему в лицо, — Это, скорее, новый старт, чем твой конец. Даже не надейся, что что-то спасёт тебя от меня. Впрочем, если ты будешь откровенен, я могу просто забыть о твоих шавках, даже с их драгоценной картой. Как тебе сделка? И кроме того... я могу помочь тебе с твоей проблемой.

— Сейчас моя основная проблема в злой Королеве, навязывающей народам Мидиландии свою волю. И, кроме того, чтобы их отпустить, тебе придётся сначала их поймать.

Проекция Холо взлетела под потолок с диким рыком.

— Ах так! Я хотела показать тебе свою хорошую сторону, но ты разозлил меня! Юститоров сюда, живо! — крикнула она и Комет со злой улыбкой открыла дверь. Через неё прошли трое пони, одна кобыла земная пони и два жеребца единорога, все в золотых доспехах без шлемов, с белой шёрсткой, золотистыми гривами и золотыми глазами. Они поклонились Холо, поднялись по её нетерпеливому жесту, и кобыла начала.

— Итак, Синий Маг Гуднайт, ты обвиняешься в чинении препон Королевскому Правлению, неуважении к Королеве Королев лично и Претёмной Семерке в целом, провоцировании Их врагов на действия и склонение Их верноподданных к бездействию, клевете и праздношатанию. В связи с этим мы, юститоры Короны, начинаем допрос с целью установления Истины. Итак, вопрос первый, вы признаёте себя виновным...

Десять часов психологического давления спустя.

— ... Итак, вопрос пятьсот девяносто пять, — продолжала юститор, — каковы ваши планы после праздного шатания по горам?

— Боже, я сотый раз вам объясняю, что мы шли к горе...

— К какой горе?

— Ой, через горы.

— К какой горе? Вопрос пятьсот девяносто шесть.

— Я оговорился.

— Да, оговорился он, — сказал левый жеребец, — верим-верим.

— Колись, что за гора? — завопил другой, — Миттельшпиль? Вайвернпик? Уединённая гора?

Тут на лбу Гуднайта выступил пот.

— Вопрос пятьсот девяносто семь, ваши сообщники идут к Уединённой горе?

— Ну, я бы...

— Да или нет?

— Возможно ли...

— Да или нет?

— Да, — сорвался Гуднайт. Его уже шатало.

— Хорошо, Лус Хоф, довольно на сегодня, — раздался снова голос Холо, — Равенна, отправь дополнительные войска и наши новые игрушки дорогой Маджестик. Комета, ты свободна, передай Донуму мои поздравления с Днём Рождения.

— Будет сделано, Ваше Величество! — ответили обе кобылы, почти не менявшие позы всё это время, и вышли за дверь.

Проекция Королевы же вновь влетела в камеру и сказала:

— Вот видишь, мой маленький синенький волшебничек, я всё равно своего добьюсь, по-хорошему или по-плохому. Советую помогать мне по-хорошему! Ха-ха-ха-ха! — закончила она и, её проекция рассыпалась золотистыми искрами. Волшебник устало сел на круп, прислонившись к стене, и устало улыбнулся, прежде чем погрузиться в тяжёлый сон без сновидений. Всё идёт по плану.

* * *

Прошла неделя. Юститоры добились некоторых успехов в том, чтобы узнать имена алмазных псов, и уточнить связи Гуднайта с другими кланами (которых не было, Коуртен сейчас был его единственным живым контактом. Его кузен Дорвайн в принципе не был контактным, хотя они с Гуднайтом знали друг друга).

Сегодня ничего не предвещало беды, пока вместо юститоров не вошёл салатовый жеребец. В зелёной броне.

— Доброе утро, Синий маг. Моя Госпожа передаёт вам привет.

— И какое дело есть до меня Королеве Зависти? Я в незавидном положении, кхе-кхе.

— Ей не нравится, как ты ведёшь себя с её сестрой, Синий Маг. Скажем так, с её точки зрения, твоя полезность отрицательна. И я пришёл это исправить...

Новоприбывший достал из пространственного кармана топор.

— Ох ты... — протянул волшебник, уворачиваясь от первой атаки.

— Ты оттягиваешь неизбежное, мой дорогой Синий Маг, лучше стой смирно...

— Ты сам-то головой подумал, прежде чем просить такое?

И тут вся крепость задрожала.

— Что?! — вскричал воин Королевы Зависти.

* * *

Тем временем наверху.

— Пожалуйста, не забирайте мою внучку! — молил старый жеребец.

Чародейка, стоявшая на высоком помосте, перед которым дрожал старик, вела суд Чародола. Как обычно, неуплата налогов или трения местных властей и легионного командования. Ничего нового.

— Ты не заплатил налоги, Олд Гранд, — ответила ему Чародейка.

— Но я отдал всё, что было оговорено!

— Префект выявил, что твоё зерно негодного качества, оно было признано недостойным употребления. Кстати, то зерно, что ты оставил у себя, тоже. Я могла бы выпороть тебя, но это бесполезно. Да и как воину, мне жаль хлыста. Лучше я сдам твою внучку в учебную часть, у неё будет крыша над головой и тарелка овсянки достойного качества, в том я клянусь честью.

— Пожалуйста, она всё, что осталась от моей семьи и... — продолжал он молить хозяйку Чародола, но та прервала его.

— Ты сам виноват, и я не могу спустить... — тут она прервалась, а затем спросила, — ты занимаешься лепкой?

— Я леплю свистки, игрушки и...

— Ладно, я хотела изгнать тебя куда подальше, но ты так плох и стар, что надо мной будут только смеяться. Мне нужен лепщик, и только попробуй плохо выполнять свою работу! Будешь жить при замке и работать тут же, сможешь навешать внучку.

Старый пони кинулся в ноги Чародейке, причитая:

— Спасибо, госпожа, спасибо...

И тут раздалось "Бабах", и земля содрогнулась.

Чародейка устало вздохнула, возведя очи горе:

— Вечно они портят чудесный день. Выполняйте приказ 444, — скомандовала она, и один из стражей схватил маленькую кобылку, стоявшую рядом с Равенной. Она бросила взгляд на старика, и кинула:

— И его прихватите тоже, — после чего бросилась к воротам, не глядя на Олд Гранда, которого схватила пара пегасов и потащила по воздуху.

В пролом, разбросав отряд стражи, вошли шестеро, три пони и три кирина. Киринами были лорд Кирнрод, леди Сильва и Файн Глори, а пони представляли Чарпонир, здоровый единорог синего цвета с чёрной гривой в доспехах и желтовато-коричневый земной пони.

— Так-так, — бросила Чародейка, — Светлый Совет и их марионетки из Соутерна? Доромир, Фарапонир, а вы проделали долгий путь из Даск Тауэр, чтобы добраться сюда. Королева Королев оценит это!

— Ты сейчас заплатишь за всех порабощённых тобой пони! — воскликнул Доромир, — вперёд, брат!

— Стойте, глупцы! — крикнул им Чарпонир, но было поздно, Доромир уже начал разгон.

— Я с тобой! — крикнул ему земной пони. Вместе они бросились на Чародейку, пытаясь пронзить её мечом и магией. Он просто увернулась от пары атак, а затем, сбросив свой плащ, накинула его на жеребцов. Он вырос в размерах и буквально ожил, мгновенно запутав обоих жеребцов.

— И это всё? Файн Глори, я была лучшего о вас с вашей мамашей мнения. Вы привели к моему порогу двух жеребят!

— Ты! — Доромир разрезал своим мечом плащ, но Равенна лишь улыбнулась, а располосованный предмет её гардероба ещё туже связал обоих, после чего Чародейка добавила:

— Эти двое ничто для меня. Кровь даскпони за века стала жидкой.

— Мы одолеем тебя! — пафосно заявил Кирнрод. Он пошёл вперёд, а Чаронир и Файн Глори зашли с флангов. Равенна улыбнулась и призвала своё копьё. Первым по лбу тупым концом получил Кирнрод, а затем ловко сблизившись с Чарониром, Равенна скрестила с ним рога, меж ними пробежала искра, и седой чародей упал. Файн Глори обошла находившегося в отключке мужа и обменялась с Чародейкой ударами.

— И это всё, что ты можешь? А Квёрки... — и тут её настигло заклинание изгнания, которое бросила леди Сильва, улучив момент. Серебряная аура вспыхнула, растворив Чародольскую чародейку. Её солдаты вздрогнули, а в пролом ворвались кирины и соутернские рейнджеры...

* * *

— Я с тобой покончу, Синий Маг! — произнёс зелёный воин.

— Заткнись уже! — бросил ему Гуднайт, копытами удерживая топор в нескольких волосках от своей шеи.

— Свеаринг, что ты тут возишься... — раздался незнакомый Гуднайту голос, а затем появилась проекция малахитово-зелёной аликорны с кожистыми крыльями, чьи бока были украшены кьютимарками в виде трёх изумрудов.

— Эм, Вири, напомни мне, я велела кому-нибудь убить волшебника? — последовал за этим вопрос от возникшей рядом с новоприбывшей Холо.

— Эм, сестра, мы терпим поражение, — попыталась сменить тему зелёная аликорна, которая не могла быть никем иной, кроме Виридис Мико, Королевы Зависти.

— И...

— Что ты планируешь делать?

— Вири, я задала вопрос!

Тишина. Даже Гуднайт и Свеаринг прекратили свою борьбу, завороженные недовольством Королевы Королев.

— Чародол вот-вот падёт! — продолжала пытаться отвлечь сестру Виридис.

— Вири.

— Равенна изгнана!

Снова тишина в ответ.

— Твою Капеллу сейчас сожгут! — Королева Зависти пустила в ход самый мощный аргумент.

— Да пофиг! Вири, скажи своему Свеарингу отпустить Синего Мага.

— Эм... а если я скажу нет?

Тут дверь взорвалась, в неё ворвались Файн Глори и Сильва и сдвоенным магическим ударом мгновенно изгнали посланника Королевы Зависти. Его топор потерял силу державшей его ауры, Гуднайт выдохнул и сказал:

— Спасибо, миледи!

— Не за что, дорогой Гуднайт! — ответила ему леди Сильва, — а ты тут времени не теряешь, — и кивнула в сторону играющих в гляделки белой в золотых доспехах и малахитовой аликорн. Виридис выдала:

— Блеск! Холо, мы потеряли главный оплот нашего влияния в этом мире! И что мы будем теперь делать?

— Эм, выпьем кофе и обсудим, зачем ты пыталась убить МОЕГО пленника?

— Холо, он тебя отвлекает! Ты теряешь хватку! Наших пони отбирают у нас и заставляют жить без поддержки в этом враждебном мире! Они могут никогда не увидеть истинного искусства и никогда не возжелать сделать также! Они будут несчастны! Они будут лишены концертов военных оркестров, их жеребятки не пойдут в наши именные школы, где их будут муштровать, пока они на зубок не выучат все параметры золотого и серебряного сечений и не научатся отличать ампир от рококо! Наша вековая работа летит алмазным псам под хвост! Как ты можешь быть спокойна?!!!

— Мне носиться кругами и кричать караул? — спросила у сестры Холо.

— Ну... а по чему бы и нет?

— Ты уже ответишь на мой первый вопрос?

— Он тебя сдерживает! Ты сидишь и подсматриваешь за ним, думаешь я не знаю? Ты присматриваешь за нашим врагом, пока наша сестра находится в постоянной опасности в Кантерлоте! Как ты можешь, Холо?!

А затем, подумав, добавила уже тише:

— Он тебе не подходит, дорогая.

— Это моё дело, Виридис. Иди домой и занимайся своими пони, а я займусь своими.

— Ты моя сестра, и это делает тебя моей пони, так что это моё дело! Ты посеяла целый город, который Равенна укрепляла несколько десятилетий! Ты должна собраться, или дальше будет хуже!

— Я всегда собрана!

— Ага, сейчас верю...

— Они так и будут препираться? — спросила Файн Глори у матери.

— Не знаю, — ответила Сильва, и магией вырезала замок у камеры, — Эй, Гуднайт, на выход. На кобыл потом глядеть будешь.

— Иду-иду! — сказал волшебник. Проекции Королев продолжали спорить, когда они вышли.

Уже в коридоре он сказал леди Сильве:

— Мы должны спешить. Время не ждёт.

— Тогда спеши. Дорога через Южное Темнолесье длиннее и опаснее, чем через северное. Мы пойдём за тобой.

Когда единорог и две кирины отошли достаточно далеко, раздались два тихих смешка.

## Глава 9. В Медвежьем Углу

В которой хобилар знакомится с сердечным другом Ривер Ран и ещё кое-кем

Боб встретился с удивлёнными взглядами псов, а затем Коуртен воскликнул:

— Ха, ты не перестаёшь удивлять меня, хобилар! — после чего встал, подошёл к нему и обнял, — я рад что ты цел. Должен просить прощения за то, что не вернулись за тобой. За... за нами погналось что-то похуже фестралов. Я не знаю, кто это был, но волшебник... он отвлёк их на себя, но больше мы его не видели.

— Гуднайт...

— Вы знаете Гуднайта!!! Самого Гуднайта Синего Мага?! Что же ты сразу не сказал, Боб! — воскликнула Ривер Ран, подпрыгивая и обнимая хобилара.

— Эм, простите, молодая леди, но кто вы такая? — спросил вожак алмазных псов.

— У меня тот же вопрос! — парировала Ривер, — Я невеста хозяина этого дома, а вот кто вы и что здесь делаете?!

— Прошу прощения, — взял слово Бигбиф, — значит, вы прекрасная Ривер, о которой рассказывал нам мастер Бир?

— Я Ривер Ран, лучшая волшебница в верхнем течении Поньстима! А вы?

— Мы тринадцать алмазных псов, идущих в отчаянный поход к Уединённой горе, прекрасная магистресса, — ответил Коуртен.

— О, вы наверно выбитые оттуда псы Дома Лайна! Увы, должна вас расстроить, Смаук, племянница верховного короля Смога, окопалась в вашем городе. Она ограничила торговлю в регионе, предоставив тем самым фактически монополию Озерграду и собрала немалую армию и пограчную стражу, дабы беречь покой своих подданных. Говорят, она дружит с Маджестик Сонг, но помогать ей пока не хочет. Так что дело ваше, я бы сказала...

— Откуда ты это знаешь? — спросил Коуртен.

— Я была в плену у фестралов. Они не очень-то таят свои секреты в собственных посёлках, и, если внимательно слушать... особенно, если у тебя есть такая хорошая наставница в этом деле, как Флитвинг. Ладно, я вам поверю. Спринг Мелоди, заходи!

— Спринг Мелоди? — спросил Догги.

— Да, я Спринг Мелоди, — неуверенно ответила до того молчавшая кирина.

— Младшая дочь леди Сильвер и сестра Файн Глори?

— Да, — ещё тише ответила кирина, поглядывая на Ривер Ран. Та буквально взорвалась:

— Так ты сестра самой Файн Глори? Великой Файн Глори? Ты можешь замолвить перед ней за меня словечко? Или попросить у неё пару книг для меня? О, это, это...

Тут дверь снова открылась, и вошёл жеребец... наверное, точнее всего было сказать, что он был полной противоположностью Бобу. Мощный, сильный и в холке вдвое более высокий. Увидев Ривер, он застыл, вздрогнул, а затем сграбастал её в объятия.

— Ривер, ты цела! Эта обманщица, Маджестик, говорила, что я никогда тебя не увижу, если не соглашусь помогать Холо. О, Ривер!

— Бьорн, о, Бьорн, это было ужасно. Сама Жадина хотела помешать нашей любви! Ты ей не нравишься, она назвала тебя "бешенным бродягой". Должна сказать, что Маджестик Сонг за тебя заступалась.

— Она обманщица, да, но стоит вытянуть из неё клятву, как она становится честнее рыцарей и дам Закатной Башни. Она обещала, что с тобой ничего не случится, они ведь не вредили тебе?

— Физически, нет, но Комната Исправления... это не то, о чём я хочу вспоминать.

И тут снова раздался стук в дверь. Бьорн сделал знак Ривер и остальным отойти, после чего открыл дверь. На пороге стояла Маджестик Сонг собственной персоной.

— Привет, Бьорн! Как ты, наверное, уже знаешь, Ривер сбежала. У меня такой вопрос, не было ли с ней мелкого пронырливого жеребца, отзывающегося на имя Боб Дип?

— Как ты вообще посмела сюда явиться?! — сурово спросил хозяин.

— Ну, знаешь, Королевы и прочее. Кстати, о Королевах! — и она посторонилась, показав на призрачное облако. Бьорн непонимающе посмотрел на него, Маджестик, закатив глаза, свистнула, и из глубин облачной ваты вылезла голова заспанной аликорны с красной шёрсткой и алой гривой с белой полосой. Она сонно посмотрела на Бьорна, потом её глаза расширились, она мгновенно нырнула обратно и вынырнула уже в нормальном виде. Это была стройная, очень высокая и горделивая кобыла с прекрасно развитыми большими кожистыми крыльями красного цвета. Её кьютимарка представляла собой древний символ воздушной стихии, три волнистых белых линии. По всем описаниям, перед собравшимися в Бирхаусе предстала сама Королева Лени.

— Добрый вечер, мастер Бьорн! Я Королева Рубрум Дикорсез! Крайне рада встрече с вами! — представилась она, а затем напустила жалостливый вид, опустила голову и начала, — О вы, Бьорн Бир и Ривер Ран, слушайте! От имени себя и своих сестёр я приношу извинения! Мы не должны были сомневаться в вашей бесконечной любви и верности! Это всё наша вина, не держи зла на Маджестик Сонг!

Сбитые с толку, все посмотрели на Маджестик. Та куда-то исчезла. Боб протёр глаза, и заметив движение слева, увидел Маджестик, стоящую рядом с собой. Пока он непонимающе смотрел на фестралку, она ему улыбнулась. Королева Лени тем временем продолжила, снова привлекая к себе всё внимание:

— Моя дражайшая сестра Холо была так потрясена, когда мы попали в плен, что её до сих пор страшно злят идеи любого союза между пони и непохожими на пони расами. У неё комплекс! И когда она услышала про Ривер и убедилась в её магическом искусстве и начитанности, то сразу вбила себе в голову, что ты её не заслуживаешь, посему и повелела в ущерб нашему давнему нейтралитету похитить Ривер. И, поскольку одним сожалением нанесённый вред не исправить, то мы приносим эту виру!

В этот момент фестралы выкатили перед входом телегу, полную книг и всяких бытовых мелочей. Ривер с воплем бросилась к книгам.

— "Абсолютом Арканум", "Киримагия", "Магия для чайников"... Это же класс! — а затем взяла себя в копыта и телепортировалась обратно к Бьорну, — так чего вы от нас хотите?

— Мира, дружбы, жвачки, раздела зон влияния и свободного прохода. Мы будем уважать твои владения, Бьорн Бир, и даже поможем защитить их от третьей стороны. В обмен ты позволишь нам проход на по ним. Мы можем обсудить плату за это. Ривер и любой другой пони под твоей защитой в их приделах будут для нас неприкосновенны. Мы просто хотим чтобы ты не мешал нашим планам.

— А если я скажу нет? — спросил Бьорн.

— Мы рано или поздно украдём Ривер, и поверь, во второй раз ей так просто не спастись, — с жутко грустным видом, как будто о сообщая о своей болезни, заявила Королева Рубрум.

— Хорошо. Но для вас будет неприкосновенным всякий, кто находится под моей защитой.

— Хорошо! — без раздумий согласилась Рубрум, — пока оговорим за тобой, Бьорн Бир, земли меж Горянкой и Сумеречнолесьем с запада на восток и от скалы Тиргартен до порога Ватернойс с севера на юг, а потом уточним на конференции.

— Где?

— На таком сборище с картографами, писцами и кучей бесплатных плюшек от принимающей стороны. Такой праздник для обговаривания всего, что можно обговорить. Ривер тебе расскажет.

— Что же... я думаю, что могу согласиться... вы же понимаете, что это распространяется и на моих гостей?

— Само собой! — ответила Рубрум, — мы увяжем их, как только они высунут нос с твоих владений! Ты же не собираешься вместе с ними сражаться со Смаук и её армией?

— Нет, — твёрдо ответил Бьорн.

— Ну и чудно! Договорились, я пойду, но заявлюсь на свадьбу! И смотрите, Фасилис тоже хотела заявиться! Пока!

И Королева Лени со своим облаком растаяла в воздухе.

— Ну всё! — сказала Маджестик, — вопрос решён! — после чего схватила Боба и чмокнула его в губы, а затем, отпустив хобилара, сказала Бьорну, — присмотри за моим Бобом! — потом перевела взгляд на Ривер, — а ты даже не смотри на него, — и, затем сказала уже Спринг Мелоди, — а ты можешь смотреть. Всё равно, рано или поздно ты вернёшься в Андермаунт. Лучше подумай, что ты скажешь, чтобы тебя сразу не отвели в Комнату Исправления! А ещё лучше возвращайся добровольно!

Кирина после этого съёжилась, а затем спряталась за Рокки, ближайшим к ней псом.

— Хорошей всем ночи! — закончила Маджестик Сонг и полетела на выход, впрочем, в последний момент бросив:

— Боби, если хочешь потусоваться, я буду ждать завтра у озера Слипватер в час заката. Пока!

И Верховная леди неспешно полетела вдаль вместе со своей свитой.

— Вы в большой опасности, — сказал Бьорн, — вы поймали взгляд Семерых Королев, и это явно не к добру. Как я вижу, ваш путь ведёт к Уединённой горе?

— Да, Бьорн. Пора вернуть наш дом, или умереть, пытаясь, — ответил Коуртен.

— Что же, что же, я уважаю вашу решимость, но, похоже, Проклятая Семёрка твёрдо решила вам помешать. У вас мало времени.

— Нам нужно быть у горы через полтора месяца.

— Гм... Путь через Сумеречнолесье займёт две-три недели... хотя может случится всякое. Олени и фестралы в сложных отношениях, но Дорога пока безопасна. Однако, фестралы хитры, чуть что, и вы окажетесь в их копытах. Да и Маджестик не поленится встретить вас с той стороны.

— Но разве она не сказала, что коль мы покинем твои владения, то она попробует нас схватить? — спросил взволнованный Боб.

— Если бы вы шли на Север или Юг, или бы возвращались через горы, я бы сказал, что вы обречены. Но через Темнолесье идёт Дорога, которую защищают олени. Их договор с фестралами запрещает последним трогать путников. Так в наших краях идут дела.

— На самом деле, Маджестик под видом пегаски заманила меня в горы, где меня и схватили, — сказала Ривер, — когда-то её отец обещал не трогать нас, местных жителей, если мы не будем мешать проповедям фламин. Она формально не нарушила это обещание, захватив меня на своей территории.

— То есть, мы сможем пройти до Приозёрья, если не сойдём с дороги, — пояснил Коуртен, — а это, порой, не так просто. Существуют способы сбить нас с пути. Шаг в сторону и мы пропали. Олени, к слову, и сами не очень жалуют ушедших с пути, видя в них возможных шпионов.

— Вам сначала нужно отдохнуть, — сказал Бьорн, — время вас пока не поджимает, так что в этих стенах ты Коуртен и твои псы могут быть в безопасности. А вы, мастер Дип, всегда будете для меня и Ривер почётным гостем. Но сначала... — большой жеребец поднялся наверх и вернулся с коробочкой, которую передал Ривер, — Ривер, моя милая Ривер, я, старый дурак, слишком долго тянул.

— Ты совсем не старый... открыла она коробку и просияла, — да, да и ещё раз да! — кинулась ему на шею.

— То есть, ты станешь моей первой женой.

— Да, мой Бьорн! — сказала она, и пара поцеловалась.

После коротких поздравлений, Коуртен сказал:

— Бьорн, спасибо тебе, но мы должны идти...

— Коуртен, ты видел Маджестик Сонг, ты можешь её обмануть, но ты не уйдёшь от неё в чистой гонке. Все дороги из Пригорной полосы уже перекрыты или будут перекрыты пока ты туда зайдёшь. Я не зря выбрал слово обречены. Ты плохо представляешь себе силу Маджестик Сонг и её армии. У тебя из земель, находящихся под моей защитой всего один выход, через Сумеречный лес в Приозёрье и оттуда в Озерград. Там можно затеряться и покинуть город на случайной барже или со случайным караваном, идущим на Восток. Она отличная охотница, уйти от неё очень непросто. Если бы не моя сила и мои друзья, она бы просто захватила эту область. Гуднайт немного отстал от жизни, Маджестик из своих подгорных цитаделей в Канторум Каструме и Субхорте уже несколько лет диктует свои порядки в этой части Мидиландии. Кирины не обращали внимания на проблему, пока не стало слишком поздно.

— Войско Маджестик Сонг ещё больше, чем то, что имели фестралы во времена её отца, — добавила Ривер, — они поколениями копили силы.

— Тогда всё очень плохо, — сказал Коуртен, — и наш поход, возможно, не имеет смысла.

— Не отчаивайся, друг, — сказал ему Бьорн, — мы вместе сражались с вивернами и ледяными волками во дни нашей юности. Я не могу помочь тебе с драконами, но кое-что, чтобы уйти от Маджестик Сонг дать могу. И, главное, помни, она сильна, но не непобедима. Ладно, сядем за стол, друг мой Коуртен и вспомним старые времена!

Они сели, и хмельная медовуха полилась, в то время как обильное угощение из даров земли стало, потихоньку, уничтожаться. Бьорн и Коуртен рассказывали историю своего знакомства, как наёмничали в Озерграде и Лайтстимском Поречье, о охоте на Великого Ледяного Волка и встрече с лесными пони.

— Они похожи на обычных, но их тела покрыты корой и питаются они от земли, как и деревья. Помнится, того звали... Руд Корд... не помню.

— У вас интересные времена были, — сказал Боб.

— О, да, — ответил Коуртен, — мне нужны были деньги, чтобы послать их отцу.

— А у нас такое специфичное посвящение в мужчины, — сказал Бьорн, — пони Медвежьего клана должны показать свою силу в бою. Ох, хорошо же было.

— Да, Бьорн. Я рад, что хоть один из нас нашёл своё счастье.

— Не волнуйся, ты ещё найдёшь красавицу-лайку.

— Ах, не каркай. Нам ещё придётся пережить встречу со Смаук и её армией. Она захватила Лаинбор, и превратила его во что-то непроизносимое.

— Лонг Анк Мега Полис, — произнёс Бьорн, — вам придётся тяжко.

— У нас есть ключ. Осталось найти дверь, — ответил Коуртен.

* * *

Уже была поздняя ночь, они разошлись по кроватям. Боб не мог заснуть, и стал смотреть в окно. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть. Бьорн, стоя под светом Луны, вдруг увеличился в размерах. Только что был пони, и вот, на его месте медведь.

А затем он бросил взгляд прямо в то самое окно, через которое на него смотрел Боб. Хобилару показалось, что Бьорн улыбнулся ему, после чего пошёл к лесу.

Боб инстинктивно потёр медальон. И тут ему послышалось:

— Я занята, позже!

Он вздрогнул, а затем, после некоторого колебания снял медальон и зачем-то опустил в стакан с водой, который приготовил себе на ночь. Ему показалось, что так будет надёжнее.

"Наверное, я схожу с ума," — подумал он.

* * *

— Сходить куда?! — воскликнул он, когда услышал предложение Коуртена.

— Ты можешь разговорить её и узнать о её планах.

— Погоди, ты хочешь, чтобы я пошёл на свидание с Маджестик Сонг и попытался её разговорить? Да я к вечеру буду в её Кастре... Кан..

— Канторум Каструм, — поправила его Ривер, — Так называется северная столица фестралов.

— А есть ещё и южная? — спросил Боб.

— Она под бывшим Доггид-Думом, — мрачно сказал Коуртен, — Субхорт, Подземный Сад, так она называется. Никому из тех, кто не служит Семёрке туда дороги нет. И никто ничего, кроме названия не знает.

— Интересное, должно быть местечко. Но я туда с вами не пойду, спасибо.

— Ха, да, Боб, даже самые отчаянные алмазные псы не смеют туда рваться. Уж как отчаян мой кузен Дорвайн, но и он считает попытку спуститься туда "сущим безумием, насланным Жадиной."

— Но я всё же не знаю, — Боб сомневался в идее свидания с Верховной Леди.

— Маджестик не тронет тебя на землях под моей защитой, — сказал Бьорн, — просто не давай ей увести тебя к себе, и всё будет хорошо. Может, ты боишься свиданий?

— Я не боюсь свиданий! Я боюсь за вашу адекватность! — ответил хобилар.

— Тем не менее, мы ничего не теряем... ну, если она не соблазнит тебя, мастер Боб, — предположил Коуртен.

Боб вздрогнул.

— Всё будет хорошо, просто расслабься! — сказал ему Бьорн.

— Тебе легко сказать...

* * *

Хобилар шёл как на казнь. Он снял свой медальон, и на всякий случай положил его в стакан с водой, который поставил под кровать.

Ничто не спасёт его от неё. Ничто.

Он вышел по тропе на берег озера. Уже смеркалось, и прямо перед ним стоял низкий столик с закусками и пара подушек. И никого.

Он посмотрел направо, затем налево и тут же его губы соединились с его. Этот поцелуй в отличие от первого был куда страстнее, дольше и приятнее для хобилара. Он, несмотря на весь свой страх, даже не попытался отстранится.

Когда они разомкнули губы, Маджестик с улыбкой сказала ему:

— Ты становишься лучше, малыш Боб. Ну что, начнём?

— Эээ, да? — выдавил он.

— Ты такой милый. И при этом отчаянно храбрый. Мама говорит, что папа был таким же. Ты не обидишься, что я не пригласила Корину и Глорию?

— А... а должна была?

— Мы росли вместе и обещали быть вместе, пока смерть не разлучит нас. В том числе и замужем. Так что готовься, Боб!

Он вздрогнул. Вспомнил Глорию. Идею с утюгом. Ещё раз вздрогнул.

— Кстати, тебе нужно больше бояться Корины. Она любимица Королевы Фасилис.

— Эй, я люблю вас троих одинаково! — раздался голос Королевы Вожделения, — вы трое были такими милыми кобылками!

— Да, но твоим паладином числится Корина. И, тётя Фаси, изыди, мы с Бобом не собираемся заводить жеребёнка прямо сейчас.

— Ууу! — ответила Королева, — а скоро?

— Сначала разыграем нашу партию!

— Но это может кончиться большим мордобоем! Боб, чтобы никаких мордобоев! И если увидишь ланей, скажи им, чтобы они сдались! У меня есть несколько Избранных воителей, которые мечтают о ланях! О милых, ласковых, трепетных ланях. Если встретишь их во время партии, обязательно передай, если, эээ, ты не против?

— Нет, — коротко ответил Боб. Он решил не спорить с Королевой Страстей.

— Хорошо, я пойду! — раздался голос Фасилис.

— Хорошо, тогда мы продолжим — сказала Маджестик, а затем посмотрела вверх, — может, вы тоже пойдёте, и займётесь чем-нибудь более полезным?

— Я просто сплю! — раздался уже знакомый Бобу голос Королевы Лени.

— Мне интересен жеребец, который сумел увлечь одну из наших лучших поборниц. Кстати, ты подумала ещё раз над моим предложением?

— О, Королева Бесконечного Стремления К Совершенству, нет. Мне не хочется мутировать неизвестно во что и создавать новую, ещё более совершенную подрасу пони. Я останусь обычной дамой-воительницей Холо.

— Смотри, но, если что, моё предложение в силе! — если извилины Боба совсем не слиплись, подавив его способность логически размышлять, то этот голос должен был принадлежать Виридис Мико, Королеве Зависти. Её неутомимые последовали преследовали врагов своей Госпожи в жизни и после смерти.

— Сейчас есть только две интересных вещи, доступных для нас, твоё свидание и битва цесрцпони с баргонцами. Мартелла с Палеассой ведут цесрцпони.

— И как идут дела?

— Палеасса внезапной атакой захватила герцогиню Шарлотту Храбрую ещё в начале боя. Её отвели на высокий холм и привязали там, надев уздечку и шикарное седло. Баргонцы отчаянно пытаются её спасти. Тем временем маршалл Телл заходит им с тыла. С порабощённой герцогиней Баргония будет нашей, а затем и вся Пренция, — сказал ещё один голос, а другой добавил:

— Султан Кусман тем временем возьмёт Кириенну, и Киристрия, ослабленная востанием чепони, тоже неминуемо падёт. После разгрома Хапугов и их инквизиции, Спенья полностью под контролем Бинки Новаторийской, Портупония тоже сдалась. Кириром полностью парализован. Когда Кусман, Бинки и Шарлотта заключат династический союз, вся Теллурия будет под нашим контроллем.

— Бинки этого так ждёт! — снова раздался голос Фасилис Грейдас.

— А острова Альбикон? — снова спросила Маджестик Сонг.

— Ирипони восстали, валлипони восстали, северные земли Рабия превратила в Нордумбрию и атакует Йок, а с Донлон окрестностями разграблен свенпони. Остаткам Саксофонии осталось недолго, — резюмировал голос номер два.

— Класс, передайте моё уважение почтенным легатам, Королева Аргента!

— Передам, — ответил второй голос.

— И всё-таки, какие у тебя планы на Боба и Селье? — спросил голос номер один.

— Королева Аурея, он же ещё не пойман. Как можно обсуждать наши планы с ещё не пойманным пони?

— Это верно, — ответил тот же голос.

"Бешенка и Гордячка! — пронеслось в покрывающейся испариной голове хобилара, — для полного счёта осталось только познакомиться с Обжорой!"

И тут раздалось:

— Маджи, малютка, успокой своего кавалера и дай ему что-нибудь вкусное! А то он сейчас в обморок свалится.

Боб сглотнул. Шестеро из Семи подсматривают за его первым свиданием. Ему страшно было думать, каким будет его брак.

"Лучше уж быть холостяком," — подумал он.

— Он милый! — сказала Маджестик, а затем крикнула, — Именем Сумеречной Королевы, все вон!

Всё стихло. На миг. А затем прямо в столе, перед Бобом, появилась аликорна, будто вылитая из серебра, и сказала:

— Малое и великое находятся между собой в сложных отношениях. Великое буквально сделано из малого. И мой долг, как правительницы, следить за теми малыми, что могут привести к великим изменениям. Иными словами, я слежу за тобой, Боб Дип, ты в моём списке!

Аликорна исчезла. Боба трясло. Бешенка внесла его в свой список. Он обречён.

— Подумай об этом с другой стороны, Бобби, ты нравишься кобылицам! — поддержала его Маджестик, — ты много знаешь жеребцов, на свидание которого слетелась вся Тёмная Семёрка?

— Эээ... нет? Постой, но Жа... Холо ведь не было, так ведь?

— Я догадываюсь, чем Её Величество могла бы заняться. В любом случае, она всё узнает. Как ты слышал, скоро очередной мир окажется под Её тяжёлым бронированным копытом. Помоги Ей, и Она не останется в накладе. Будешь мешать, и Она найдёт, как тебя покарать. Да и я буду не так добра, любимый.

— Ээээ... может, всё же не будем?

— Будем, мой дражайший. Я верю, что мечта папы сбудется, и уже мы будем гулять по первым рощам Бесконечного Сада. Ты, я, Корина и Глория.

— Да... кстати, ты говорила, что Корина паладин Р... Королевы Страстей. А Глория? Она поборница... Гнева, или, быть может, Гордости?

— О, нет, что ты, можешь выдохнуть, — Боб так и сделал, — она Избранная Далсис Крампет, Королевы Изобилия, так же известной, как Королева Обжорства, Великая Выпекательница Ордена Пышки. И да, она кушает... много, но она добрая и ласковая, — поперхнувшийся хобилар вспомнил про утюг, — и если ты про ту историю, с углями и утюгом, то она просто пыталась тебя напугать. Ты ей понравился уже тогда.

— Эээ... ты уверена?

— Да, она всю жизнь меня пугает, а затем убегает, когда я пытаюсь её догнать. Поверь, Глория самая игривая фестралка в Мидиландии.

— Эй, Корина Жаркострастная не хуже! — раздался голос Фасилис Грейдас.

— Ну, тётушка Фаси!

— Ладно-ладно, уже улетаю. Всё, Руби, полетели.

— Ещё пять минут, мамочка, — пробормотал сонный голос Королевы Лени.

После этого пару минут стояла тишина. А затем Маджестик встала, обошла стол и с видом голодной патеры уставилась на хобилара. Все инстинкты велели ему бежать вскачь, со всех ног. Но было поздно. Она схватила его в охапку с неженской силой сжала в тугом объятии.

— Мой! А-ха-ха-ха-ха! Мой! Я всегда думала, каким будет мой жеребец. Никогда бы не догадалась, что он будет увёртливей Кастеллиона, хитрее Киридана и пронырливее Кирихира. Ты лучший жеребец между Ледяным Севером и Чоклад Дримом, между Западным Океаном и Стенами Срединной Земли.

— А... Ах... Воздух! — хрипло выдал хобилар.

— А, да, прости, — Маджестик чуть ослабила хватку, — так какой глупый план, говоришь, вы со стайкой Коуртена придумали, чтобы помешать Великому Плану Королевы Королев?

— Эм... может, сначала ты расскажешь вкратце о Великом Плане?

— Ну, если вкратце, мы помогаем Королеве Королев подчинить наш мир и превращаем его в Бесконечный Сад.

— Да, кратко.

— Краткость таланту родная сестра, а длинноречие глупости брат, с первой дружи ты всюду всегда, завидев второго бей же в набат. Так что там с твоим планом, поподробней?

— Смыться от тебя по-тихому, вот и весь план.

— Хи-хи, ты действительно нравишься Королеве Королев не зря. Ты хитрый, она таких любит. Может пойдём в уютную хижину, там нас ждут блюда посытнее.

— Она в горах, эта хижина? — спросил Боб.

— Конечно, высоко на горе, откуда никому без крыльев не сбежать.

— Тогда лучше вы к нам.

— О, я это не забуду, мой Боб. Ладно, хватит о работе. Давай получше узнаем друг друга...

* * *

Боб пришёл в Бирхаус под утро, спотыкаясь. Маджестик где-то достала бутылку какого-то баргонского, которого ей подарила какая-то тетушка Марта. Потом было какое-то Барто, рейналандское и Градерия Хеллфайр.

Его встретили Бьорн и Коуртен.

— Кажется, свидание прошло удачно.

— Ни то слово-то, — заплетающимся языком ответил Боб, — Мажестика очень, ик, темпераментная, ик, кобыла. Я хочу, ик, спать.

— Пойдём, брат Боб, я доведу тебя до двери! — сказал Бьорн.

Хозяин помог ему подняться и забраться в постель, но едва он ушёл Боб достал из-под кровати медальон и сразу его надел. Его холод на груди действовал успокаивающе.

— Вот бы сделать невидимым только тебя, — сказал хобилар... и медальон тут же исчез из поля зрения. Но Боб всё ещё чувствовал его на шее.

— Я теперь с тобой не расстанусь, моя прелесть! — проговорил он и лаского потер волшебную вещицу.

* * *

Хобилар проснулся поздно, когда Солнце уже клонилось к закату. Огуречный рассол, оставленный хозяином на столике, помог ему привести себя в относительное подобие порядка.

Он спустился вниз, Ривер подала ему странной каши из коричневой крупы.

— Что это? — спросил Боб.

— Снежнокорнская крупа, которые они сами считают творением некого странного пони, использовавшего собственное копыто как часть ловушки для ловли раков. Попробуй, она не очень урожайна, но хорошо растёт в суровом климате.

Хобилар попробовал. Ничего, есть можно.

— Так как твои переговоры с Верховной леди? — спросила у него Ривер.

— Ужас. Она до меня домогалась.

— Да, Маджестик неугомонна. Моё короткое знакомство тоже запомнилось её напором и решительностью. А ещё она любит лук.

— Буду знать, — серьёзно ответил хобилар, — а где все?

— Бьорн пошёл показывать твоим друзьям маршруты фестральих патрулей и места секретов. На самом деле, мышепони очень милые, когда не пытаются обратить тебя в свою веру.

— Тут они становятся невыносимыми?

— Хуже чем невыносимы. У меня такое чувство, что Холо сама боится ошибиться, и всё время пытается доказать самой себе, что она права. И фестралы следуют за ней. Интересно, это правда?

Боб не ответил. У него чуть каша не вывалилась изо рта, когда он увидел на противоположном конце стола прозрачную бронированную аликорну.

"Она что, самая мелкая в семье?" — влезла в его голову непрошенная мысль.

— Боб, ты чего? — Ривер поводила копытом перед его глазами.

— Он увидел приведение, — ответила за него Жадина.

Ривер обернулась, взвизгнула и попыталась спрятаться под стол.

— Вот так всегда. Да, я боюсь ошибок. А больше всего я боюсь потерять своих пони. Они мне дороги, кто больше, кто-то меньше, но они мои, я должна о них заботиться и защищать их. В том числе и от самих себя. Ривер, если ты не вылезешь, я сама спущусь к тебе.

Единорожка вылезла и затравленно посмотрела на призрачную Королеву. Та спросила:

— Скажи мне только одну вещь, Ривер Ран, чем Бьорн лучше фестральчиков?

Ривер моментально изменилась. Вместо затравленной беглянки появилась бешенная фурия, едко ответившая Королеве:

— Я люблю его, и он любит меня. Мы чувствуем друг друга и нам нравится заботиться друг о друге, ничего не прося в замен, просто быть одним. Это не просто дружба, это любовь. Ты не поймёшь!

— Я понимаю. Прости, если сможешь, за это похищение, — вдруг просто ответила Королева Жадности, взгляд её на миг стал подавленным, прежде чем остановиться на Бобе и снова загореться прежним огнём, — так вот и наш сердцеед. Ну, как тебе ночка с Маджестик?

— Она хорошая пони. И хорошо поёт. Мы вместе пели до утра.

— Это хорошо. Вы друг друга стоите. Ладно... Ривер, ты мне нравишься, если передумаешь знай, я всегда готова откликнуться, — после чего Жадина растворилась в воздухе. Боб выдохнул. Медальон, который при Холо почему-то начал быстро нагреваться, мгновенно остыл.

С минуту царила молчание, а затем хобилар спросил у единорожки:

— Про что она говорила?

— Холо хотела, чтобы я стала её фламиной. Она заставляла меня слушать выдержки её трудов в Комнате Исправления. Это было ужасно. Она хочет, чтобы я, как и Мишрум, развращала пони.

Тут раздался стук в дверь.

— О, это, наверное, ребята вернулись, — единорожка направилась к двери и открыла её, и тут же на неё налетела маленькая крылатая тень.

— Ривер! Я скучала! Почему ты убежала? Я тебе больше не нравлюсь?!

— Квайет? Что ты здесь делаешь?

— Мы пришли навестить тебя, — ответил голос, заставивший Боба вздрогнуть.

— Флитвинг? Как ты сюда попала?

— Ну, если исключить телепортации, также как и ты. Пустишь?

— Конечно, мы теперь... помирились. Но Маджестик Сонг не приводи. Или я одену ей дуршлаг на голову.

— Вот поэтому она и зовёт тебя почти настоящей фестралкой.

Единорожка и две фестралки вошли в дом, и Флитвинг тут же обратила внимание на хобилара.

— О, сам Боб Дип. Маджестик про тебя все уши прожужжала. В общем, ты влип, брат. С тебя билеты на свадьбу для нас с Квайет и Ривер с Бьорном.

— Когда все узнали, что вы сбежали, нам явилась сама Королева Королев и причитала, — начала рассказывать Квайет, — потом рассказывала странную сказку про порчу, модернистские поветрия и архетипичные активы, пока не явилась Королева Фасилис и не изгнала её, почитав мне сказку на день.

— Ужас! — синхронно воскликнули Боб и Ривер.

— Нет, сказка была хорошая, про Мнемоса, собравшего шестерых Песчаных Воительниц и покорившего с ними Дельту. А потом у них родилось много-много жеребят! Но она так и не ответила на вопрос, что такое модернистские поветрия? Только и никто не отвечал, пока я спросила у Мишрум Виздом. Она сказала, что некоторые пони так хотят поменять что-то, что делают глупости, и иногда это встречается столь часто, что это называется поветрием, как болезнь. А ещё она сказала, что не нужно этого бояться, нужно только постоянно задавать вопрос, нужно ли мне это, а не делать, как все. Королева Холо не делала как все, и стала Королевой Королев! И если я буду делать как она, то стану фламиной, или, может даже вознесусь, завоюю Сингтон и буду править киринами железным копытом, как они того заслуживают, а Королева Королев сделает меня своим вассалом!

— Может, быть, Квайет, — нервно сказала Ривер, — может быть.

— Мама сказала, что мы должны встать пораньше, чтобы застать тебя ещё не спящей. Тогда ты сможешь учить меня тому, что старшие сёстры учат младших!

— Конечно, научу, Квайет! И познакомлю тебя с Бьорном!

Бобу оставалось только слушать это, надеясь, что судьба ему поможет.

Он повернул голову и посмотрел на Флитвинг, подошедшую с другой стороны. Та произнесла:

— Дети это самая важная и самая милая часть жизни. Но и самая хлопотная. Я тебе не завидую, если у Маджестик и Глории есть какой-то стопор, то Корина не даст тебе передышки, пока не сделаете дюжину.

— Эээ... дюжину?

— Он благословлена Фасилис Грейдас, для неё это не слишком много. Королева Фасилис самая младшая, и никто не обращает внимание на то, что она немного ненормальная.

Она сделала паузу, пока хобилар осмыслял выражение "немного ненормальная", а затем полезла в свои сумки и достала две колоды карт.

— Вот, самое лучшее, что может отвлечь Корину Сонг от романтических разговоров, это цоллерн. Держи, дарю тебе эту колоду. Это фестральская армия, она вываливается откуда не ждёшь и решительно атакует. Я же буду играть за легион пожирателей Гнева, воинство свирепых Умбрум.

* * *

Знакомство с Флитвинг оказалось плодотворным. Они с Коуртеном поворчали друг на друга, но затем вроде даже подружились, насколько в принципе могут подружиться два приключенца из враждующих лагерей.

Она дала пару дельных советов, как уйти от патрулей Маджестик, однако предупредив, что даёт крыло на отсечение, что контрмеры уже приняты.

Они вышли ранним вечером, через потайной ход добрались до холмов, и ступили на Дорогу через пару дней, в конце смены прокравшись мимо отряда скучающих фестралов, увлечённо резавшихся в какую-то их собственную карточную игру.

Они шли в подступающей тьме, следуя за Коуртеном до глубокой ночи, пока он не сказал остановиться и стать лагерем.

— Кажется, мы сделали это, — сказал он.

— Да, я удивлена, что вы действительно добрались сюда незамеченными, — ответил до боли знакомый Бобу голос. Они все посмотрели на верх и увидели висящую вверх ногами соломеногривую фестралку в тусклом свете зарождающегося костра.

— Ну, что, рады меня видеть? — спросила Корина у потерявших дар речи путешественников.

## Глава 10. Сумеречнолесье, часть 1

В которой хобилар путешествует по Сумеречнолесью (возможно, в самой лучшей для этого компании)

Корина издала едва слышный звук, заставивший Коуртена схватиться за голову, после чего слетела вниз и вытащила из ближайших кустов огромный ящик.

— Боби, помоги мне! — требовательно скомандовала соломенногривая фестралка, открывая замок, — ты же не бросишь кобылицу-путешественницу в беде?

Боб поколебался, но тут против него обернулось его хорошее воспитание. Он действительно не мог отказать даме, когда его попросили о помощи, даже если эта дама паладин Распутницы. Вскоре на стоянке стоял настоящий шатёр со всеми удобствами, включая магический очаг, обеденный и игровой столики.

— Остаток пути ты проведешь в комфорте, Боби. Я знаю Дорогу как свои четыре, лучшие места привалов, где есть запасы для путников и т. д. Олени за признание Чародола нашим потребовали увеличения нашего вклада в содержание и ремонт Дороги, и я лично отвечаю за её . Со мной качественная дорога вам гарантирована.

— А в конце? — спросил Рокки.

— А в конце вас ждёт приятный сюрприз. Приятный для нас с Бобом, — поправилась она, — Наша Большая Адская Госпожа подумала, и велела просто забрать его от вас, и идите вы себе дальше хоть Элберте на рог. Ваш фокусник, к слову, уже своё отбегал, так что особых шансов на успех у вас нет... Но Реджине Реждинае нравятся храбрецы. А если попросите мою Госпожу о помощи, то быть может...

— Нам не нужны подачки Распутницы, — зло ответил Тисолом, — мы пойдём до конца с благословения Элберты.

— Хорошо, хотите катиться до конца, катитесь, скатертью дорога. Боб, мне птичка напела, что умеешь играть в цоллерн?

— Ну... да.

— После ужина сыграем партейку перед сном, — заявила Корина и начала его не сильно поддталкивать головой. Псы смотрели на это непонимающим взглядом.

* * *

Потолок. Тканный. Под боком тепло, как от печки. Кто-то храпит под ним. Кто-то под ним. Кто-то с ним в одной постели.

Кто?

Боб с криком пробудился и попытался высвободиться из спального мешка. Конечно, у него этого не получилось, зато удалось разбудить Корину. Она легко вывернулась, с материнской нежностью выпутала его из спальника.

— Доброе утро, Боби, сейчас я сооружу завтрак, а ты пока проверь своих приятелей. Я сильно сомневаюсь, что им хватит ума слинять, но правила приличия требуют о них заботиться, — тон Корины идеально соответствовал жене, недовольной приятелями мужа. Боб не стал спорить. Ему вспомнился вчерашний вечер.

Они как раз доиграли, Корина с её Легионом Страсти размолотила подаренную ему Флитвинг колоду армии фестралов почти в чистую. "Неудержимое соблазнение", особая способность легиона, планомерно отбирало у него карту за картой. Одержав верх, Корина улыбнулась, потянулась, и сказала:

— А не плохо, малыш. Может, со временем ты станешь чемпионом нашего мира. Пошли спать, Боби.

— Хорошо, я лягу снаружи.

— Боби! — Корина посмотрела на него испепеляющим взглядом.

— Э, я...

Корина просто была немного сильнее. Она просто отнесла его к своему мешку...

Боб, грустно вздохнув, откинул полог и посмотрел на остальную стоянку. Все уже встали, Бигбиф готовил завтрак.

— Доброе утро! — сказал всем хобилар.

— Доброе утро нашему мученику! — ответил ему Бигбиф, — даже страшно спросить, какого это?

— Гм... ничего. Она тёплая, как печка.

Все рассмеялись над ничего не понимающим хобиларом, а затем отхохотавшийся Коуртен пояснил:

— Извини, до нас доходили слухи о Фурии Туманных Гор. По видимому, речь идёт как раз о Корине. Соломенная грива, абсолютное спокойствие, и каждую минуту поминает Распутницу.

— Ну, это не выглядит так уж смешно.

— Да, но мы-то уж думали, она тебя совсем окрутила и устроила родео.

Боб, когда до него дошло, стал на некоторое время красным жеребцом. Послышавшееся из шатра: "Бобби, иди, почти готово!" — не помогло.

Его встретила пшеничная каша, пара груш и горячий дымящийся чай.

— Как ты сделала это так быстро? — с удивлением спросил он.

— Военная тайна, мой милый. Кушай, кушай, дубину-Тисолома не слушай.

— Я всё слышу! — раздался голос Коуртена.

— Вот я и говорю, что такта у тебя как у стоеросовой дубины! — крикнула Корина ему в ответ. Боб лишь вздохнул. Путь через Сумеречнолесье будет долгим.

* * *

Дорога не была прямой, она петляла, делая сложные изгибы среди деревьев. И ещё здесь, под кронами деревьев, освещение не изменялось со временем, будто здесь царили вечные сумерки. И вскоре, остановившись, Корина подошла к краю дороги и показала ему, почему. Красивый, розовато-фиолетовый цветок распространял свет вокруг себя.

— Сумеречносвет, дар Королевы Королев нашему народу. Однажды он будет цвести по всей Мидиландии, и в каждый День Середины лета украшать священные рощи, — сказала фестралка.

— Вы тоже празднуете День Середины Лета? — спросил Боб, не думая.

— Конечно, это же День Рождения Королевы Холо! И, как гласят предания, День Рождения Королевы Иоанны тоже. В этот день мы наши предки выступили против засилья алмазных псов, превративших уцелевших в Войне Гнева фестралов практически в рабов. Они думали, что сломят нас, но Королева Королев дала нам знание и силу. Мы сокрушили Доггид-Дум, завоевали свою свободу под крыльями Семи и спасли... эээ, себя от ужасной участи. Я как-нибудь приведу тебя к монументу в честь нашей победы. Он в нашей южной столице, Субхорте. Влюблённые пары и табуны обожают целоваться там, там же проходит ежегодный поцелуйный парад, когда молодые табуны единовременно устраивают засос. Что может быть романтичнее?

— Может быть, эээ, Корина, но только когда дело будет сделано.

— Даже не надейся обокрасть Смаук. Она приличная молодая драконесса, управляющая Лонг Анком после ухода своего дяди Смога на больничный. Она в два счёта раскроет твою попытку взлома. И у неё там всюду саламандровая стража. Тебе трёх шагов не пройти, пока тебя не схватят.

— Да? А если бы я пробирался туда в интересах... Королевы Страстей? Чтобы ты мне посоветовала?

— Ты меня провоцируешь? — спросила Корина, — тогда расскажи свой план.

— Ну, есть пара способов попасть под Гору мимо сторожевых постов, о которых наша драконесса не знает.

— Гм... это, на самом деле, неплохо. Но тебе конечно, не нанести особого вреда... Если ты, конечно, не решил взорвать Большую Литейную! Ты же не псих, чтобы делать это? Ты сгоришь в разлившемся металле! Боб Дип, если ты сделаешь такую глупость, я найду тебя за любой гранью и отделаю посмертно!

— Но... Большая Литейная она...

— Огромна. Огромная пещера, где льют металл в промышленных масштабах. Наши мастерские, конечно, не убогие, но по сравнению с ней... не легендарная Кузница Мечтаний, но впечатляет. Там были сделаны заготовки для мечей Бреивстила и Соарина, а также черевички царицы Снежнорогии.

— Те самые, что добыл Вакул Сокрушитель Демонов для Лови?

— Слушай, если легат Квёрки Кауда узнает, что ты знаешь... а эта история очень известна?

— "Ночь перед Зимним Солнцестоянием?" Да её все дети обожают. Особенно мудрую Парфайт. Многие видят в ней образ Элберты.

— На самом деле это была леди Равенна, ты её знаешь, как Чародейку Чародола. После того случая Квёрки и Равенна месяц не разговаривали. Пойдём, это лишь малая часть чудес Сумеречнолесья. Я покажу тебе их все однажды.

Псы лишь угрюмо топали за ними. Корина не торопясь шла, успевая рассказывать о деревьях, травах и цветах. И вдруг...

Цок-цок, сзади выскочили трое оленей в тёмно-зелёных доспехах. Они легко обогнули группу, но увидев Корину, один из них, вернее, одна, подвернула ногу и с криком:

— Ой! — и упала.

— Ох, леди Корина, каждая наша встреча заканчивается подвёрнутой ногой одного из моих егерей, — сказал самый статный из них, высокий серебристый олень.

— Я не имею никакого отношения к этой традиции, принц Быстроног. Познакомьтесь, Боб Дип, мой будущий муж.

— О, поздравляю вас, — сказал Быстроног, посмотрев на Боба как на камикадзе, а затем спросил у фестралки, — кстати, леди, вы не имеете никакого отношения к тому вооруженному отряду, что ведёт ваша кузина?

— А, она готовит засаду на эту идиотов, что идут за нами. Они бессовестно и бесплатно эксплуатируют нашего Боба. Сама РР велела прекратить это безобразие. Как только Сумеречнолесье закончится, то мы сразу...

Быстроног бросил на Боба взгляд глубочайшего сочувствия и спросил:

— Леди Маджестик в курсе?

— Конечно, она копытоводит процессом.

— Тогда не смею вам мешать, Капель, ты готова?

— Боюсь нет, мой принц. Скачите, я дохромаю потом.

— Мы сопроводим её, пока наши пути не разойдутся, — внезапно предложил Коуртен.

— Хорошо, Коуртен Лайнид, поручаю её вашим заботам, — ответил после некоторого колебания Быстроног, — я надеюсь на вас. Увидимся в Чертогах, Капель!

Двое оленей ускакали, а захромавшая лань осталась.

* * *

Сказать, что Корина привечала их новую попутчицу, значит приуменьшить ситуацию. Она весь день приглашала лань присоединиться к их с Бобом компании, но Капель предпочитала алмазных псов и со страхом косилась на Корину.

Вечером они снова ставили лагерь там, где фестралка нашла ещё один шатёр.

После того, как Боб помог ей его установить и обставить, ему предстояло некоторое время ждать ужина. Он воспользовался им, чтобы подойти к их новой попутчице.

— Я не сдамся Распутной Пони, — уверенно сказала Капель, — я не буду одной из её на всё согласных рабынь.

— Это неплохо, — ответил ей Боб, — Корина мне навязалась, и никак не отвяжется.

— О, да, она такая. Твои друзья мне всё рассказали, и я могу лишь посочувствовать тебе. Маджестик с компанией от тебя не откажется, пока они и ты живы.

— Эм... я бы не хотел умирать, если этого можно избежать, — ответил хобилар.

— Тогда тебе следовало оставаться в Медвежьем Углу. Тамошние жители так отчаянно сражались с фестралами, что те предпочли заключить мир в обмен на право прохода. Бьёрн и его родня охраняют те земли. С тех пор стороны живут в мире.

— Они похитили Ривер Ран, невесту Бьорна, — ответил Боб.

— Так же, как и мою кузину Бруснику. Любой, кого они выманят в свои угодья, их добыча. Они, правда, пропускают торговцев с грамотами. Говорят, грамота стоит немалых денег. И не только лишь денег.

— Что? — спросил Коуртен, — вот же... многие купцы крейсирующие между землями к западу и к востоку от Туманных Гор... насколько же всё стало плохо! И давно это?

— Приготовления начались давно, вместе с Сумеречнолесьем. С одной стороны, их планы ужасны, но возрождение Бесконечного Сада... это то, что может оправдать многое.

— Почему? — спросил Догги.

— Потому, что Бесконечный Сад делал наш мир уникальным. Но поселения ремесленников, поклонявшиеся Элберте, не могли расти свыше определённого предела, пока он стоял, им нужны были земли. Конец Сада лишил оленей и фестралов того значения, которое они имели до того. Даже кирины, земные пони и единороги не имели той связи с Садом, что была у нас с ними. С падением Госпожи Иоанны... наши предки подчинились Элберте, и нас не преследовали, но нас осталось так немного... Жадная Королева раздаёт слишком лакомые предложения для некоторых. Немало оленей востока присоединилось к ней, но мы держим нейтралитет. После того, как та, что все зовут Предательницей, лишила Аликорнор опоры в нашем мире, мы держим нейтралитет. До того Элберта имела над нами власть, но не после, ибо её силы более нет в нашем мире.

— Не следует недооценивать Искуссницу, — сказал Бигбиф.

— Я и не недооцениваю, — возразила Капель, — я говорю, что Падение Нумбериады и Блессенора лишило её реальной власти над всеми нами. И это к лучшему.

— Почему? — хором спросили псы.

— Она... слишком любит искусство. Да, она слишком пытается превратить мир в свою игрушку. Холо не лучше, но умнее, не пытаясь обмануть законы мироздания, она использует их для того же самого. А Элберта и её Град Искусств... ну, даже не все кирины довольны её идеями, хоть и славят Королеву Искр.

— И всё же она сотворила великие вещи, и является величайшей мастерицей! — ответил лани Бигбиф.

— Но её превзошёл обычный земной пони. Фарвизиры и Синиалы тому доказательства, — ответила Капель.

Алмазные псы хотели что-то ответить, но так и не нашли слов. Хобилар же услыхал:

— Боб, иди кушать! И можешь прихватить с собой Капель!

Он вздохнул, возвёл очи долу и пошёл в шатёр.

* * *

Спустя неделю они прошли почти половину Сумеречнолесской Дороги. Никого из оленей они не видели, как и фестралов помимо Корины, но ошущение того, что за ними наблюдают не исчезало.

И вот, на одном из привалов, Коуртен вдруг предложил:

— Завтра мы достигнем Лесовички. По ней мы можем добраться до Озерграда. Будь готов.

— Вы сошли с ума?! — сурово сказала Капель, — мой народ терпеть не может, когда кто-то шляется по нашим землям без разрешения. Сойдёте с Дороги, и вас схватят!

— А если не сойдём, нас схватят фестралы в Приозёрье.

— Вы можете прошмыгнуть мимо них в Трейд, предместье Озерграда.

— С Кориной? — уточнил Коуртен.

— Ужель ты боишься дочери Энчантика? — спросила у него Капель.

— Я знаю коварство фестралов, я испытал его на себе.

— Сказал потомок тех, кому Элберта поручила держать пленных фестралов в рабстве!

— Эй, пока наши предки занимались этим делом, никто в Мидиландии не был в опасности!

Эти слова потрясли Боба. Алмазные псы держали фестралов в рабстве?

— О, да, никакой опасности, кроме вашей милой Госпожи!

— Как ты смеешь?! — взревел вожак.

— Я смею! Мой народ пострадал от неё, наше наследие было почти уничтожено! Сумеречнолесье да несколько лесных массивов в разных уголках Мидиландии это всё, что оставили нам от нашего Сада! Сада, который принадлежал только не оленям или фестралам или алмазным псам, но всем, каждому жителю Мидиландии! И ради чего? Троеполья? Открытой добычи? Мы, мы все владеем Магией! МАГИЕЙ! Она дана нам для взаимодействия с нашим миром, для ухода за ним! Даже мы, олени, без поддержки безумных учёных Виридис Мико, можем вырастить нормальный урожай на наших делянках! У нас никто не голодает, и никто не будет голодать если... если Сад действительно вернётся.

Раздались аплодисменты, и все обернулись к шатру, где Корина выражала своё восхищение речью Капели.

— Всё абсолютно верно! — сказала фестралка, — продолжай в том же духе!

— А ты и твои Госпожи одержимы идеей превратить всех и каждого в твоё подобие, — напала Капель на Корину, — самодовольную, жестокую, готовую оправдать самый гнусный обман пони! Как вы могли стать такими!

— Ну, Капель, не подоив корову, не получишь молока, — раздался знакомый Бобу и Коуртену голос, а затем и вся призрачная Фасилис Грейдас появилась перед ними, с усмешкой продолжив, — и Брусника не думает, что её жизнь так уж плоха.

— Ага, быть покорной овцой в вашем стаде, твоё развращающее величество! Всё чудесно, ваша развратность, всё прекрасно, ваша пошлость! Ты сделала это с ней, и я ненавижу тебя за это, Фасилис Грейдас!

Все застыли в ужасе, даже обычно невозмутимую Корину передёрнуло. Но Королева лишь мягко улыбнулась.

— Скоро и ты станешь рабыней своей страсти, Капель, и я буду улыбаться, чувствуя её жар. До встречи! — и Королева Потаённых Желаний исчезла.

— Ну, что я могу добавить, сестрёнка Капель? — произнесла Корина, — Кроме того, что ты злишься по мелочам?

— Не смей называть меня сестрой!

— О, но мой брат женат на твоей сестре. Как мне тебя ещё звать? Золовка... какое-то грубое слово, не находишь? Боби, кушать!

* * *

Утро дня подхода к Лесовичке уже было каким-то напряжённым. Всё было не таким, как обычно. В частности Боб получил на завтрак не просто кашу, а кашу с орехами.

И откровенные поглаживания от Корины.

— Эм... — только он и смог выдавить, встретившись с ней взглядом.

— Давай сегодня обнимемся покрепче? А?

— Эм... мы вроде бы ещё...

— Повелительница Жарких Объятий готова обвенчать нас в любое время дня и ночи. Маджестик и Глория выдали мне доверенность заключить брак и от имён.

— Э... чего?

— Ну, дать клятву. Если мы поженимся, Маджестик и Глория тоже войдут в табун! Хи-хи, как тебе?

— Эм... может, в другой день?

— Ну, сегодня день Середины Лета, и четверг! Самый лучший день для того, чтобы тёмные табуны почтили Её Жадность!

— Эм... Да. Но ты же последовательница...

— Королева Фасилис родилась в месяц Вьюг, по вашему в Твелвеоваре или Феврале. Уже как-то поздно, День Страстей прошёл.

— Подожди... День Страстей... февраль... День Сердец?!

— Госпожа всегда найдёт себе лазейку. Хи-хи, ну, что?

— Эм... нет, давай сначала узнаем друг друга получше... плюс я ещё... я ещё не познакомился как следует с Глорией! Да, отложим до неё!

— Эх, а это был такой шанс! Ладно-ладно, через год...

Всё было рутинно, всё спокойно, пока впереди не послышалась речка. Это была Лесовичка. Для переправы была готова лодка и натянута верёвка между берегами. Капель умудрилась первой перебраться на тот берег, просто пройдя по ней, как ни в чём не бывало.

Коуртен сотоварищи же достали подарок Файн Глори, три волшебных лодки. Они казались сделанными из бумаги, которая будучи плотно скатанной, занимала места не более, чем запасная рубашка, но стоило их собрать, как они превращались в твёрдую и надёжное судёнышко.

Бобу надо было отвлечь Корину... и тут она умудрилась подскользнуться на сыром берегу реки, сильно ударившись.

— Ой, Боби, что-то мне не хорошо.

— Ты как? Всё нормально, сколько копыт ты видишь? — спросил он, помахивая перед ней передней ногой.

— Вроде одну... Боб, давай разобьём лагерь здесь? Я чего-то не очень. Нагоним их завтра?

— Нет, Кори, нам нужно идти... я сейчас, отойду к ребятам... — но фестралка вцепилась в него мёртвой хваткой, вопя:

— Ты же не оставишь меня? Не оставишь, мой Боби! Мне страаашнооо! В этот момент Коуртен застыл, не зная, что делать. Они должны были отчалить, но без Боба...

И тут раздался клич.

Никто не понял, что это было, но затем на поляну высыпали пауки. Гигантские пауки. Коуртен вздрогнул, а затем сделал жест, приказывающий всем отправляться, а сам бросился к Бобу.

Псы поплыли, однако не к другому берегу, а вниз по реке.

Коуртен попытался вырвать Боба из объятий Корины, но смог лишь поднять обоих. Фестралка вцепилась в жеребца мёртвой хваткой. Несколько попыток стряхнуть её не удались, а затем Коуртен прорычал:

— Отпусти же его, или вы оба погибнете!

— Да всё норм. И никакой опасности!

— Да ну?

— Ну да! — раздался другой голос из-за спины Коуртена.

Он развернулся вместе с ними, и увидел Маджестик Сонг, стоящую на самом большом пауке. На этом монстре свободно помещалась беседка со столиком. Верховная леди пояснила:

— Наши мохнатые друзья мигрируют! А мы помогаем им. А они нам. И снова мы им. Как тебе такое, Тисолом?

— И всё это...

— Ну, розыгрыш. А вы попались. А вот отряд оленей, охотящийся на нарушителей, это не розыгрыш. Твои друзья сейчас в незавидном положении! Ну, вы сами это на себя навлекли.

— Ах ты, мелкая...

— Я люблю комплименты! Спасибо! Боб, ты же не против, если я составлю тебе компанию? Да, Тисолом, я оставлю тебе припасов, ты же всё равно не отступишься.

— Рррр! — Коуртен, похоже, по настоящему разозлился. Он готовился бросится на Маджестик с таким серьёзным видом, что Корина отпустила объятия и приготовилась к драке. Как и ещё пара сотен фестралов.

Для Боба это был шанс. Он отошёл к краю Дороги, активировал невидимость и вжался в дерево рядом с краем.

И вовремя, потому что Коуртен... взял себя в лапы.

— Ты победила. Убей меня.

Вот теперь Маджестик посмотрела на него расширенными глазами.

— Я, конечно, недолюбливаю псов, но не настолько, Тисолом. И ты потерял далеко не всё. Даже твоих друзей выпустят через пару лет. Если тебе нечем заняться, иди призови Жаждущую, твоя душа Её заинтересует, она найдёт тебе дело. Дайте ему всё нужное, и пускай идёт себе. Пока он не сделал ничего враждебного, он наш гость.

Возле Коуртена тут же оказался рюкзак и куча всякой всячины для полевых условий.

— Ладно, где Боб... эм, Кори, где Боб?

Фестралка с жёлтой гривой обвела всё головой, затем взлетела, осмотрела окружающий участок, придорожные кусты по обе стороны дороги, а затем возопила диким голосом:

— БОБ ДИП!!! ХВАТИТ УЖЕ ОТ НАС БЕГАТЬ!!!

И горько расплакалась, причитая, какая она тупая и что не следовало ей отпускать его ни на миг.

## Глава 11. Сумеречнолесье, часть 2

В которой хобилар знакомится с чудесами Сумеречнолесья самостоятельно

Бобу повезло. Фестралы, которые прочесали лес вокруг него три раза, так и не наткнулись на невидимого жеребца, притулившегося у дерева на краю дороги. Однако ему пришлось провести без движения невесть сколько часов. Только поздней ночью когда все давно ушли, он рискнул размяться и перекусить одним из оставшихся ещё с Криквэлли клембасов. Спал он под всё тем же деревом.

Утром, позавтракав ещё одним клембасом, хобилар уже собирался уходить, когда, перемахнув речку, пред ним вдруг появился принц Быстроног. За ним импровизированной переправе — натянутой над рекой верёвке прискакал и его спутник.

— Так что же здесь действительно произошло? — спросил принц-олень, ни к кому не обращаясь.

— Я не знаю, принц, Я не верю алмазным псам, но на прямой вопрос, что случилось с Капелью Корина дала слишком уклончивый ответ. И эти её поиски... вы действительно думаете, что она любит того коротышку?

— По крайней мере, она сходит с ума от страсти по нему, Белонос, — ответил Быстроног, — и куда он делся?

— Как вы думаете, принц, кто говорит правду?

— Они оба. Маджестик просто мимо прошла со своим паучьим стадом, псы решили, что их сейчас сожрут и бросились бежать. Судя по тому, как они держались с Кориной, её присутствие беспокоило их куда сильнее, чем угроза быть арестованными нашей Лесной стражей. И я их понимаю.

— Но что леди Маджестик нужно от них?

— Тот пёс, которого мы встретили на дороге, Коуртен Тисолом. Он, скорее всего, одержим идеей вернуть Уединённую гору алмазным псам. Фестралы хотели ему помешать, схватив их на нейтральной территории. Смаук не так близка к идее борьбы за Сад любой ценой, её дядя ещё мог бы, но она не будет сотрудничать с Холо в подготовке войны. Тем не менее... гм, что-то затевается, и не одной Маджестик. Жадиной, не менее.

— То есть, вы не верите, что псы что-то злоумышляли? — спросил Белонос.

— Если только против Смаук. Я бы отпустил их, но отец будет недоволен. Кроме того... с моей точки зрения они идут на верную смерть. Возможно, задержав их здесь, мы спасли их жизни... Гм, в своё время в обмен на помощь моему отцу Распутница потребовала одно одолжение, которое передала Жадине. Его она использовала несколько веков спустя, запретив нам помогать алмазным псам после захвата горы драконами. Жадина и её сёстры плетут интриги на столетия вперед... как и представители Совета, впрочем.

— Ты думаешь, что тут завязан один из Пяти Магов?

— Пятерых прислал Хранитель Порядка. Они не имеют никакого отношения к Элберте, кроме Синего. Нет, представительницей и паладином Искусницы в нашем мире является Файн Глори. Не зря она всё время поддерживает связи с даскпони. Синий Маг находится под покровительством Элберты, но он его тяготится. Явно тяготится. Ладно.

— Мне всё же нравится, что псы решили свернуть с Дороги именно в том месте, откуда удобнее всего добраться до Королевских Залов, — сказал Белонос.

— И это также единственная явная тропа, что выведет их к Озеру. Интересно, много ли народа во Внешнем мире знает по Королевские Пещеры? — ответил ему принц.

Олени вскоре ускакали, а Боб вздохнув, понял, куда ему надо идти.

* * *

Три дня он шёл вдоль Лесовички, питаясь подножным кормом, экономя немногочисленные клембасы. Птицы пели, живность мелькала там и сям, фестральские патрули иногда мелькали здесь тут. Один раз он чудом разминулся с Кориной, фестралка приземлилась прямо перед ним, её грива была необычно растрёпана, а сама она явно была не в себе.

— Боби, ну где же ты, если тебя кто-то съел, я же себе не прощу... — пробубнила она и улетела снова, оставив хобилара вздрагивать. Затем, выждав некоторое время, он подошёл к реке и умылся, заодно обтерев медальон. Волшебная вещица при ношении как будто нагревалась, благо речка была под копытом.

На третий день он нашёл, что искал. Случайно. Речная галька выскочила из-под копыта. И тут же из зарослей выскочил олень в золотых доспехах.

— Да... да что такое?

— Длиннорог, один раз нашёл нарушителей, и теперь всё время параноишь? — сказал второй олень.

— Это был целый отряд алмазных псов! Алмазных ПСОВ, Скороход!!! Они наверняка задумали что-нибудь недоброе.

— Да-да, Длиннорог, я тебе верю! Пойдём на пост, наше дежурство ещё далеко от завершения.

Олени медленно удалялись, и Боб, молясь, чтобы их чутьё было послабее чем у Флитвинг или Мишрум Висдом, поплёлся за ними.

Чутьё действительно было слабее. А ворота в прямо в холмике были раскрыты на распашку. Впрочем, охраняли их не только эти двое, Длиннорог и Скороход сидели в ближайшей рощице, следя за входом, в то время как двое постовых стояли у дверей. Мимо них постоянно сновали лани по своим делам. Проникнув в Пещеры, Боб быстро понял, что это был своеобразный задний ход, через который ввозились дары Суречнолесья. А именно хлеб насущный и другая снедь. Чуть дальше стоял ещё один пост охраны, куда более мощный. Похоже, что здесь была своеобразная ловушка для атакующих.

За постом находился ещё один пост, а затем уже начинались Королевские Пещеры. Боб ахнул, когда увидел увидел залы, полные кристальных сталактитов и сталагмитов, сраставшихся друг с другом и превращавшихся в полупрозрачные колонны разных цветов. И всё это в мерцающем свете волшебных огней.

Он шёл по залам, пока не дошёл до центральной пещеры. Вдоль её стен шёл парапет, на который вели все входы, а внизу находилось целое озеро. Ничто не беспокоило водную гладь. В центре озерца стоял памятник. Аликорна с задорной улыбкой, вставшая на дыбы, будто готовиться сорваться в галоп.

"Это Иоанна, Аликорна Природы, — подумал Боб, — Потерянная Аликорна. Что стало с ней, с её душою после Великой Битвы?"

Невидимый хобилар постоял в углу у парапета. Помимо него тут же находился только один белый олень. Тот глубоко вздохнул, затем ещё раз. И ещё. А затем из одного из переходов вылетела лань с криком:

— Ваше Величество, Ваше Величество!

— Тихо, Речица, не зачем так орать, особенно здесь, в святилище Ушедшей. Что опять случилось? — ответил олень ей тихим голосом, но этому бархатному баритону хотелось подчиняться.

"Это король оленей?" — мелькнула в голове Боба мысль, тут же подтвержденная.

— Ваше Величество, Верховная Леди фестралов ждёт вас в Зале Встреч.

— И, что Маджестик Сонг решила ещё что-нибудь сказать?

— Она запрашивает помощи в поисково-спасательной операции.

— И ищет она того же жеребца, что и леди Корина?

— Похоже, да.

— Гм... я не знаю, восхищаться ли этим пони, или бранить его как идиота, бегающего от лучших кобыл меж Туманными горами и Великими степями. А ведь ещё и леди Глории не видно.

— По словам принца, она ждёт в засаде.

— Маджестик взялась за дело всерьёз. Истинная дочь своих родителей. Как ты думаешь, как быстро они его поймают?

— Вы уверенны, что у них получится, Ваше Величество?

— Да. Может быть, это будет скорее поздно, чем рано, но они не сдадутся, а значит преуспеют. Ладно, Речица, пойдём, нас ждут.

Боб подумал, а нужна ли ему ещё встреча с Маджестик. Потом вспомнил слова короля оленей, и решил, что не нужна. И, кроме того, ему нужно спасти своих друзей.

* * *

Сложно ли найти дюжину алмазных псов в подземном дворце оленьего короля?

У Боба Дипа на это ушла целая неделя.

Все эти бесконечные переходы, кладовые и палаты были настолько запутаны, что он в какой-то момент задался вопросом, как все эти олени ориентируются тут без карты?

Тем не менее, со временем он овладел искусством поиска самого важного участка Пещер, Кухни (именно с большой "К"), где он мог буквально в любое время найти себе кусок хлеба или немного салата. Боба сильно напрягала необходимость воровать с Кухни, поэтому он дал себе слово, что отплатит оленям за съеденное, если вернётся с Уединённой горы.

Из тупика поисков тюрьмы его, сам этого не зная, спас принц Быстроног. Молодой олень, похоже, страдал чем-то вроде клаустрофобии и никогда не задержался в Пещерах надолго, но в этот раз он столь нехарактерно неспешно шёл куда-то вниз, что хобилар решился за ним проследить. В прошлый раз Боб не нашёл тут ничего интересного, кроме очень маленьких и узких помещений казармы, в которые он побоялся сунуться, но последовав за принцем, теперь заметил в дальней части подземного барака небольшую дверцу с засовом, которая, как оказалось, и вела в темницу.

Оленья тюрьма представляла собой сеть коридоров, соединённых центральным, от которого отходили боковые ответвления, где с каждой стороны находились одиночные камеры. Псы были рассажены по камерам как раз в первом левом коридоре.

— Итак, ребята, вот вам весточка от вашего вожака, — принц телекинезом достал из маленьких седельных сум свернутое письмо и отдал его Бигбифу, — он здоров, чувствует себя нормально и через пару дней выйдет в Приозёрный край.

— А другой наш друг? — раздался голос Догги, — Боб Дип?

— Фестралы его потеряли. Не хочу вас расстраивать, но если он не умеет становиться невидимым или не является величайшим следопытом, то я предполагаю худшее. Сумеречный лес не любит чужаков.

— Тогда, мы предположим лучшее, и на этом разойдёмся, принц, — ответил Хлоин, — наш маленький хобилар уже не раз показывал себя с лучшей стороны.

— Что ж, тогда и я буду надеяться на лучшее. Мой отец и Верховная леди решили, что для острастки подержат здесь Равноденствия, а потом проводят в Озерград, прямо к фестивалю пива.

— То есть, мы опоздаем, — подытожил Бигбиф, — спасибо вам за всё, принц. И передайте вашему отцу, что мы сожалеем о нашей ошибке.

— Он велел в таком случае передать, что от Корины Сонг он бы не побоялся бы и с водопадов Редрок спрыгнуть.

— В таком случае, передайте ему спасибо за понимание, — ответил Бигбиф.

Быстроног кивнул и пошёл назад, Боб чудом успел уйти с его пути, но затем он неожиданно повернул налево и пошёл в глубь темницы. Боб, малость поколебавшись, последовал за ним.

Коридор медленно понижался, Быстроног миновал пару ответвлений и повернул лишь в последний правый поворот там, где центральный коридор заканчивался. Тут почти не было света и было странно тихо. Лишь возле последней двери горел волшебный огонёк. Там находилась единственная в этой части тюрьмы заключенная, лань среднего роста, с суровым, мрачным взглядом. На её небольших рожках висели кольца, подозрительно напоминавшие подавители. Когда Быстроног подошёл к ней, она спросила:

— Чем обязана, мой принц?

— Капель пропала, — просто ответил Быстроног.

— О, какая жалость. Увы, я не имею к этому никакого отношения. У меня даже есть алиби, — с ухмылкой заявила лань.

— Искра, это не смешно! — сурово произнёс Быстроног, — ты это спланировала, сначала влюблённость и побег Ласточки, затем инцидент с Брусникой, теперь Капель!

— Принц, вы так говорите, как будто я продала их в рабство в Великую степь. Ласточка сама влюбилась в Найт Страйка, сама и убежала с ним. Я всего лишь подтолкнула её. А Брусника? Она с детства была хулиганкой. Кто же знал, что ей хватит ума осквернить Капелу Жажды? Она преступница, и даже вы, мой принц, признали, что она получила куда лучшее, чем то, что заслужила. Анформидабл Сонг, возможно лучший жеребец в Туманных горах. Если бы не его брат-близнец Анстотебл, то я бы сказала, определённо лучший.

— Искра, что происходит? Я не верю, что ты не знаешь!

— Я знаю и говорю то, что позволяет мне моя Королева. Но могу вас уверить, что это принесёт благо нашему народу, — она подошла к решётке и тихо сказала, — Быстроног, ты знаешь меня с детства, когда я тебе врала? Всё, что я делаю, я делаю ради нашего народа.

— Ты всегда была слишком гордой, Искра.

— Как и ты. Это архетип нашего народа. Поэтому я приняла Королеву Аурею. Нам нужна новая покровительница, если мы не хотим снова оказаться лежащими ниц пред Сестроубийцей.

— Ты выбрала опасного союзника, Искра, и что ещё хуже, из-за тебя двое ланей оказались вдали от дома. Поэтому ты здесь.

— О, поверь, мой дорогой принц, я выйду отсюда, и выйду отнюдь не старой развалиной. Может, мы вместе ещё побегаем на перегонки в День Падающих Листьев?

Быстроног не ответил, просто посмотрел на Искру, а затем развернулся и ушёл. Боб предпочёл последовать за ним, ему не хотелось оставаться наедине со служительницей Семи.

Боб покинул темницу перед принцем, и внимательно посмотрел за его действиями. Единственной преградой была дверь с засовом, но она находилась недалеко от казарм. Нужно было уточнить, кто ещё посещает темницу.

Он успел юркнуть между кроватями пока Быстроног запирал засов, хотя хобилару показалось, что принц что-то заметил, уж больно резко он развернулся и внимательно оглядывался, но, не найдя ничего подозрительного, ушёл. После этого Боб аккуратно забрался под кровать и стал ждать.

* * *

Только через пару дней хобилар, выяснив очерёдность посещения его заключённых, решился на контакт.

Посещали их трижды, рано утром, после рассвета, в полдень и перед закатом, приносили пищу.

В остальное время в темнице никого постороннего там не было, и даже комната в казармах перед дверью сейчас не использовалась. Угрозу могло составить только внезапное посещение псов или Искры Быстроногом, но тут уж предстояло надеяться на удачу. Боб, заранее поев и дождавшись, когда олени, принёсшие обед, уйдут, сам открыл тяжёлый засов (это было самое слабое место в его планах, будь он чуть выше, и хобилару пришлось бы извращаться), вошёл внутрь и, отключив невидимость, пошел к друзьям.

— Эй, ребята, вам ещё не надоело отлёживать бока на оленийском пансионе?

— Кажется, я стал страдать галлюцинациями, — заявил Хлоин, — я слышу нашего Боба.

— Успокойся, я тоже, — ответил ему Бифролл.

— А, значит это коллективное помешательство, — подытожил Оуин, а затем бросил взгляд на стоящего перед его камерой Боба, — а теперь я его ещё и вижу.

— Похоже, мастеру Дипу покорилась даже оленья темница, — веско заявил Бигбиф, — итак, мастер, у нас есть шанс спастись?

— Вообще, есть, но он вам не понравится.

— Эм... мы не должны в процессе прыгнуть в глотку дракону, чтобы сбежать через его желудок?

— Нет, всё не настолько плохо, — ответил Боб.

— Тогда всё хорошо, мастер Дип. Ты показал, что тебе можно доверять. Командуй.

— Только один вопрос, что написал Кортен в своём письме?

— Только то, что он будет ждать нас в Озерграде в доме своего старого друга, — ответил Бигбиф.

— Тогда всё путём! — ответил хобилар.

* * *

Его план был отчаянным. Вернее, безумным. Сумасшедшим.

Кратко говоря, это должно было сработать. Если они все не утонут в процессе.

Как выяснил хобилар, король оленей, которого звали Остролист, и который был бессменным оленем года по версии его сенешаля Речицы, очень любил озерградское пиво. Лань была влюблена в босса, мягко говоря, по уши, но он толи не обращал на неё внимание, толи не верил успех их отношений... в отличие от довольно рассеянной Речицы, за королём Боб шпионить инстинктивно боялся, а потому Остролист в его планах был неизвестной величиной.

Итак, вернёмся к пиву. Пиво закупалось бочками в обмен на сумеречный мёд, и возами доставлялось к границе, откуда уже олени транспортировали его в Королевские Пещеры. Обратно пустые тяжёлые дубовые бочки сплавлялись по Лесовичке.

Именно в этих бочках Боб хотел сбежать с друзьями.

Основывалась уверенность в эффективности этого плана на том, что причал на Пещернице, небольшом притоке Лесовички, находился чуть дальше вниз по тому же коридору, что и казарма с выходом в темницу. Также из разговоров ланей-кухарок, Бобу стало известно, что скоро в Пещерах будет большой пир, сразу после которого большую партию бочек отправят обратно в Озерград.

Боб терпеливо ждал своего часа... стараясь не глотать слюнки при тех запахах, что окутали Пещеры накануне праздника. Учитывая стайки оленят, носящиеся туда-сюда, он не нашёл другого места переждать предпирье, кроме пещеры с памятником Иоанны. Здесь он нашёл короля Остролиста.

Тот стоял, сначала у парапета, а затем перешёл к стене, всё время грустно о чём-то вздыхая.

— Вот и лето проходит. Грустно. Грустно. Мой народ не знает, что нас дальше ждёт. Холо вышвырнула Аликорнор из нашего мира, а Элберта перебросила своих Верных к нашим краям. Скоро снова грядёт буря. Что нас ждёт? И что стало с тобой? Ты была нашим другом и хранителем. Найдём ли мы когда-нибудь кого-нибудь, кто сможет заменить тебя? Или оленей ждут погибель и забвение?

Ответа не было. Король чуть отступил, а затем начал молиться Творцу Миров, прося защитить народ оленей. Затем Остролист просто стоял и ждал, пока за ним не зашла Речица. Тогда он снова надел свою привычную маску правителя и направился на пир. Невидимый хобилар медленно проследовал за ними.

По многим подземным залам были расставлены столы, и сотни и сотни оленей разместились за ними. Они пили мёд и сбитень, вино из Виндмэйна и Соутерна, и, конечно, хмельное озерградское пенное.

Боб же тихо радовался, утащив пару лепёшек. Его надежды исполняются.

Через несколько часов многие олени перепились, и тогда он начал операцию "Лото".

Служители, которые разливали пиво, тоже были не прочь приложиться, и не очень внятно исполняли свою работу. Боб собирался воспользоваться отсутствием охраны и стащить ключи... когда обнаружил, что не один он такой умный. Длиннорог, забрав их первым, вышел из караульной и направился в темницу. И направился олень-стражник не к псам. Он быстро прошел мимо поворота к ним, направившись в самую глубокую часть тюрьмы, прямо к Искре. Взволнованный хобилар последовал за ним. Охранник подошёл к дверям её тюрьмы и к ужасу Боба открыл их.

— Сестра Сцинта, путь свободен. Скороход напился несколько сильнее, чем думал. Лодка ждёт вас.

— Благословение Королевы Ауреи на тебе, брат мой. А наши...

— Тропка, Медовица, Скакунья, Яблоня, Дыня и Мята уже в лодке. Я пойду и доставлю вам Речицу сейчас. Она всегда близка к королю, тут нужно всё рассчитать.

— Молодец, ты получишь достойную награду.

— Нет. Я никогда не получу ничего... ничего для себя. Лань, которую я люблю, влюблена в принца, сестра.

Искра в первый раз на памяти Боба отвела взгляд.

— Это истина. Но и это не значит...

— Я делаю это для своего народа! Нам нужна новая хранительница, пусть и из Преисподней! Кто угодно, лишь бы не ненавистная Элберта, будь проклята она со своим молотом! Королю и принцу придётся принять волю Семи, коль они хотят снова увидеть своих любимых ланей, но я этого уже не увижу. Я предал девятерых из своего народа, дочерей, сестёр и любимых лучших оленей Сумеречного леса. Я нарушил свою клятву, и в глазах Семи я лишь жалкая пешка, достойная лишь презрения. Я приведу тебе Речицу, и ты отдашь её и остальных Фулмини. Я надеюсь, что однажды и из числа оленей Семеро подготовят великих героев. Я же уже встретил свой последний рассвет.

Длиннорог двинулся к выходу, но Искра бросилась за ним и схватила за ногу:

— Постой, смерть не единственный путь!

— Но лучший для меня. Попроси у Королевы Жадности для меня забвения, чтоб не поносили олени имя Длиннорога как того, кто продал беззащитных ланей, но забыли б, как будто и не было такого, и пусть она поберёт мою душу, коль ей я не достаточно противен. И ещё... будь счастлива. Быстроног оценит тебя, рано или поздно.

Под его взглядом Искра отступила, и стражник ушёл. Лишь одна слезинка блестнула на лице лани, а затем последовательница Королевы Гордости, прежде чем она бросилась вперёд.

Ключи остались в замке. Возможно, выждав время, когда Искра уплывёт, можно будет незаметно сбежать.

И семеро ланей будут похищены. Олени подчинятся Холо и компании. Сумеречнолесье начнёт разрастаться...

— Я должен их спасти! — сказал сам себе Боб, и, схватив ключ, бросился наверх.

Успел он как раз вовремя. Длиннорог как раз успел подойти к разгорячённой танцами (и видимо, чем-то ещё) Речице и отвёл её в сторону.

Плана у Боба не было. Ему пришлось действовать наобум.

Вокруг короля было довольно много оленей. Невидимый хобилар смешался с толпой, и, кинув ключи к ногам короля, прокричал:

— Искра сбежала! Кто-то освободил её! Она скакала к причалу!

— Что?! — вскрикнул король, но мгновенно сориентировался, и отдал команду, — Стража, вперёд, за мной!

Маленького пони чудом не затоптали, и уж точно чудом он от них совсем не отстал. Но главное не это. Они застали предателя с поличным.

— Длиннорог?! — удивлённо спросил король, глядя на стоящего на причале у лодки стражника.

— А кто ещё? — грустно ответил олень, — кто ещё мог помочь Ласточке и Бруснике мимо патрулей? Я удивлён, что ты не догадался раньше.

— Но почему? — спросил Быстроног.

— Потому, что когда-то численность оленей была сравнима со всеми четырьмя племенами пони, а теперь мы лишь вымирающий вид, запертый в Сумеречном лесу, живущий милостью пони и подаянием наших старинных друзей. Я хочу, чтобы Госпожа нашего Леса стала нашей Госпожой, пока не поздно. Иначе мы исчезнем.

— И этого ты решил достичь, похищая ланей из знатных семей? — сурово спросил король.

— А ты предпочёл бы, чтобы я избавился от вас с Быстроногом, и сделал всё сам, дядя? — ответил вопросом на вопрос Длиннорог, — может и я бесполезный, но не убийца. И я не дам вам сделать ошибку, и погубить остатки нашего народа, — рога оленя загорелись жёлтой магической аурой, а плохо соображавшую Речицу подтолкнуло к Искре, — забирай её, фламина и уходи! Я задержу их!

Огромный щит Длиннорога перекрыл оленям дорогу к пристани. На миг воцарилась тишина. А затем вдруг перед ним приземлилась Искра. Только её глаза как будто изменились. Из льдисто голубых они стали жёлтыми.

В её ауре плавали все заложницы разом, а голос... ну, достаточно сказать, что Боб его узнал, он слышал его хозяйку на своём свидании с Маджестик Сонг:

— Довольно! Король Остролист, если ты не понял, пора сделать выбор. Либо ты с нами, либо со сторонниками Элберты. Выбирай, сейчас же!

— Я не пойду на поводу у похитителей и обманщиков, — ответил король оленей.

— Хорошо, значит ты против нас, — ответила одержимая Искра, а затем просто сломала щит и поставила пленниц возле короля, — война уже началась, король оленей. Выбор твой сделан.

— А где Капель?! — спросил Быстроног.

— О, я тут не причём, — ответила одержимая, — И фестралы тоже.

— Королева Аурея, — произнёс король, — прошу, скажи где Гремящая Капель?

— Не могу. Вот если бы ты сделал другой выбор, король! А теперь я забираю Длиннорога, — сказала Аурея через одержимую, захватив оленя своей аурой, как будто младенца, — Может, его и пары ланей хватит, чтобы восстановить ваш народ, если твой выбор обернётся совсем плохо для твоих подданных, Остролист!

Она направилась к лодке, села в неё и отплыла. Ни один олень ей не препятствовал. А Боб успел в суматохе снова стащить ключи.

* * *

— Живо! — прокричал хобилар, забегая в темницу, — в Пещеры заявилась Гордячка и заявила, что война уже началась. Мы должны бежать немедля! — сказал он, отпирая камеры.

— Сама Гордячка, лично?! — спросил ошеломлённый Бигбиф.

— Ну да... в смысле, фламина, одержимая Гордячкой (в этот миг все псы дружно выдохнули), но она как раз устроила представление на пути нашего побега. Будьте начеку.

Дюжина алмазных псов и и один маленький пони покинули темницу и через всё ещё пустую казарму вышли в общий коридор и спустились вниз. Там они впервые нашли наряд стражников, стороживших пустой причал.

— Всё идёт Создатель знает куда! Что мы вообще тут охраняем?

— Потайной вход в Пещеры, вот что, Попрыгун. Хватит нервничать. Сегодня тяжёлый день.

И тут Боб, набрав несколько камней и подкравшись к стражникам, начал их бросать в коридор.

— Что там такое, Краснопев? — спросил Попрыгун.

— Не знаю, — ответил второй стражник, и они оба бросились в коридор.

Псы, тем временем, быстро полезли в бочонки. Боб помог им плотно прижать крышки. Главное, чтобы псы там не задохнулись и не утонули, остальное дело техники.

Дальше всё пошло как по маслу. Стражники вернулись, и, вскоре бочки были отправлены в сплав. Боб вздохнул свободно. Первая часть его плана прошла успешно.

* * *

Плаванье было нелёгким, быстрое течение создавало проблемы, и несколько раз хобилар чуть не свалился с бочки прямо в реку, но к вечеру Лесовичка вынесла их к Озеру. Когда-то оно называлось Тихим Озером, но поскольку оно было единственным в своём масштабе в этих краях, то как-то прижилось звать его просто Озером.

Боб, будучи невидимым, сидел на крышке бочки с Бигбифом, слушал жалобы старого пса и смотрел вдаль. Открывавшаяся перед ним панорама Уединённой горы над озёрной гладью завораживала. Однако, вскоре у него появилась новая цель для наблюдений. К ним плыла лодка, которой управлял пони в зелёном плаще. Если Боб правильно помнил, зелёный плащ означал принадлежность к гильдии следопытов.

Кто он, друг или ещё один агент Королев?

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/39/19/2023/02/16/719a582e32.jpg]

## Интерлюдия 3. Война близко

В которой король оленей пытается осмыслить происходящее

Король Остролист оглядел пустые камеры, а затем бросил вопросительный взгляд на командира стражи.

Тот просто склонил голову, ничего более не ожидая.

— Итак, все наши пленники ушли... и война началась... — тихо сказал король.

Тут же, в этот самый момент, в темницу буквально влетел олень-гонец.

— Мой король, срочное сообщение!

— Говори!

— Армии Сильвервуда и Соутерна перешли Поньстим и с ходу завладели Чародолом. Армии фестралов и остатки войск Чародола отступают на север. Чародейка, если верить нашим данным, мертва.

— Чародейка мертва. Гм. Скорее изгнана обратно в Преисподнюю. Да, война началась. Быстроног?

— Да, отец!

— Собери своих следопытов. Пусть скачут к северной границе леса... и куда шёл Тисолом, к своей горе?

— Да.

— Значит, скорее всего, нам туда. Олени, готовьтесь. Битва зовёт!

## Глава 12. Озерград

В которой Боб сидит в большом, но некачественно построенном доме и никуда не выходит

Над гладью реки скользила лодка. Она подошла к скоплению бочек, и пони начал крепить их к своему судну. Вдруг ещё одна фигура в плаще, которую Боб до того принимал за мешок, поднялась, потянулась, а затем резко сбросила плащ, открыв знакомую фигуру.

— Коуртен? — Боб чуть не свалился в воду от удивления.

— ГДЕ?! — разом гаркнули псы. Пони мгновенно схватился за острогу, а Коуртен встал в боевую стойку.

— Что-то всё чудесатее и чудесатее, Коурти, — произнёс пони.

— Это мы, Коуртен, — сказал Боб и отключил невидимость (кроме медальона, естественно).

Пес и его спутник чуть не опрокинули лодку.

— Что это за магия? — спросил пони.

— Боб?! Как ты?!

— Это магия помогла нам спастись от оленей. Ребята здесь, в бочках.

— Серьёзно? — спросил вожак алмазных псов и тут же услышал восклицания своих друзей, — мастер Боб, ты не перестаёшь меня удивлять! Ребята, как вы там?

— Бывало и лучше! — ответил Бигбиф.

— Никто не ранен, никому не нужна помощь?

Все по очереди сказали нет.

— Вот и славно. Так как вам придётся прибыть в Озерград в этих бочонках.

— Почему? — раздалось из Бигбифовой бочки.

— Потому, что в городе нас выискивает очередная невеста нашего Боба.

— Глория! — догадался хобилар.

— Она самая. Ждёт тебя, устроилась в пекарню. Она хорошо печёт, между прочим.

— Она паладин Обжоры, Великая Выпекательница Ордена Пышки, — сказал Боб. Коуртен и его друг разом посмотрели друг на друга и побледнели.

— Жадина!!! — крикнули они и трижды стукнули по лодке.

А потом пони произнёс:

— Не к добру это. Бургомистр Деликадес очень любит её стряпню. Всё очень плохо. А что, если она здесь, чтобы её соблазнить?

— Нет, Хонори, могу тебя уверить, она здесь, чтобы соблазнить Боба. Кстати, Боб, это мой старый друг Хонори Бард, Хонори, это мастер Боб Дип, специалист по замкам и ловушкам из Селья.

— Далеко же завела тебя дорога, хобилар, — ответил пони. Из под плаща мелькнуло крыло. Хонори, оказавшийся пегасом, аккуратно подтянул все бочки, чтобы они следовали в фарватере за лодкой, — можешь снова исчезнуть?

— Если нужно.

— Тогда переходи к нам, ложись возле носа, где был Коурти, и не высовывайся. Даже высоко поднятый нос, если нам не повезёт, может стать фатальным.

* * *

Только подплывая к Озерграду, Боб понял серьёзность слов Хонори.

На всех протоках Города-на-Воде, заменявших здесь дороги, присутствовали стражники, которые были особо внимательны к Хонори.

А уже после очередного осмотра...

— Эй, Тисолом! — заявила плюхнувшаяся откуда-то прямо за Бобом Глория в пегасьем обличии, — ты всё ещё не видал моего Бобика?

— Я всегда рад тебя порадовать, Глория, но увы, сегодня нет.

— Эх, ты всегда такой. Хонори, переходи к нам! Паре моих девочек ты нравишься, да и Лайт Брес тоже. Из вас выйдет классный табун!

— Спасибо, я обойдусь, Глори.

— Ах, все вы так! Ладно, до завтрааа! — заявила она улетая.

А Хонори повёз их в небольшой райончик из небольших, лепящихся друг к другу домов с широкими площадками. Тут и там кружились пегасы, летая по своим делам. Все постройки без исключения выглядели довольно плохо, по крайней мере по сравнению с крупными домами в центральной части Озерграда. Конечно, и те, и те были сделаны из дерева, но постройки качество было существенно хуже.

Только когда лодка Хонори вплыла в импровизированный ангар, пегас, наконец, помог псам выбраться из бочек.

— Ну, вроде выбрались. Бургомистр не блещет умом, но он стражники могут заметить лишнее. В Пегатауне вас никто не выдаст, но вам с Бобом лучше на улицы не выходить.

— И, что, сидеть здесь? — спросил Догги.

— Всего неделю, а затем мы по тихому покинем город и направимся к Горе. Там безопаснее, чем в городе, набитом фестральскими шпионами.

Так и порешили.

В едва войдя в дом над ангаром, Хонори был атакован парой живых ракет. Две пегасочки с криком "папа" налетели на него с такой скоростью, что сбили его с копыт.

— Спиди, Рани, аккуратнее, у нас гости. Особые гости.

— Замётано, пап! — заявила та, что постарше, красная, а жёлтая, помладше, просто кивнула.

Алмазные псы и хобилар прошли внутрь и тут же встретились со светло-жёлтой пегаской, очевидно, матерью кобылок.

— Кого ты привёл на этот раз, милый? — и тут её внимание сосредоточилось на Бобе, — дайте угадаю, Боб Дип. А ты ничего, мелковат правда. Что у тебя не так с Глори?

— Ты в курсе, что она фестралка?

— У неё пегасьи крылья, я проверяла.

— Она точно Великая Выпекательница Ордена Пышки, любимица Обжоры. Так мне сказала её кузина, которую олени, включая принца, именовали не иначе как леди Корина.

Пегаска от таких откровений неуклюже приземлилась.

— А... аааа... ужас... и... если узнают... нас... ужас...

— Всё будет хорошо, Лайт, всё будет хорошо. Никто нас не выгонит из города. Всё будет хорошо.

Хонори увёл жену куда-то, а Спиди показала им, где устроиться. И, напоследок, спросила:

— Ты точно уверен, что она приспешница Обжоры?

— Кто, Глория? Да, точно.

— А я думала, что она хорошая кобыла, — заявила молодая пегасочка, — Эх, никому верить нельзя. И за что они так на нас, пегасов, взъелись?

— Я не знаю. По-моему, они ни на кого особо не взъелись, но они хотят возродить Бесконечный Сад.

— Сад, что на весь континент, что пони всегда даст и ягоду, и яблоко, и гриб? — спросила Рани.

— Ты опять наслушалась этой чуши от Глории?

— Это не совсем чушь, — сказал Боб, — но это имеет свою цену. Семеро ведут безжалостную войну с Шестью, и и они поработят всякого пони и кирина, идущего против них.

— Но разве Сад не стоит этого? — спросила Рани.

— Ран, мы никогда не будем служить Семерым Жуликоватым Пони, — перебила её сестра, — Из-за них нас, пегасов, никто в Мидиландии, не любит!

— Это не правда! — возмутился Боб, — мой шурин, Тип Дип, пегас, и я его люблю как брата. Он, конечно, бедовый, но весёлый.

Обе пегаски смутились, и, пробормотав что-то невнятное, смылись.

* * *

Вскоре Хонори с женой накрыли на стол. Запах на кухне был ужасный. А что там готовили...

— Это рыба? — спросил Боб.

— Да, она самая, — ответил Хонори. Псы, впрочем, ничего не сказали. Боб, взяв себе кусок, тоже не стал продолжать. Только когда он обратил внимание на удивлённый взгляд Хонори его жены.

— Далеко не только последователи Жадины любят рыбу. Просто из-за дурной репутации рыбоядения, это не афишируется.

— А... понятно, — ответил Хонори.

Боб вздохнул, а затем спросил его:

— А что это за история, про то, что никто пегасов не любит?

Хонори и его жена уронили ложки.

— Откуда ты... а, ну да, — перебил себя пегас, — говорят, это началось с Предательницы.

— Предательницы? — спросил Боб.

— Ты знаешь историю падения Нумбериады? — спросил Хонори.

— Только в общих чертах. Значительная часть жителей перешла на сторону Жадины и восстала. Чтобы спасти своих Верных, Звёздная Леди обрушила на Нумбериаду Великий Водяной Вал.

— Гм... всё в общих чертах. Очень общих. Ты знаешь, почему они восстали?

— Ну, вроде как Зачарованного легата захватили нумберийцы, и она медленно совратила жителей.

— Нет. Рассказывают нам рассказывают иначе. У короля Нумбериады было две дочери, Селестина Стар и Файр Комет. Селестина была, как и её родители, единорожкой, а вот Файр неожиданно родилась пегаской. Также важно сказать, что Фулмини тогда ещё не появились. Файр не была принята преимущественно единорожьей аристократией Нумбериады, и это её злило. И тут к ним на остров привозят пленницу-пегаску, что умеет не только летать. А затем голос начинает звать её по ночам, голос, что обещает славу и власть. Файр со временем приняла его и Жадину и стала второй из Фулмини, следующей за Проклятым Легатом, префектом Легиона Молний и наставницей последующих семи. Но перед этим она со своими друзьями-пегасами подняла восстание в Нумбериаде. Пользуясь внезапностью и силой данного Комет медальона Власти, повстанцы победили королевскую армию и захватили Селестину Стар. Даже киринский остров Блессенор пал под их натиском. Наученные Жадиной, они уничтожили созданные Элбертой волшебные Якоря Аликорнора, и магические течения унесли Град-над-Туманами из нашего мира. Ответная реакция утопила Нумбериаду и Блессенор, и лишь Верные Элберте успели уплыть.

— Ну, если верить Глори, сумели спастись и пегасы-мятежники, — добавила Лайт.

— Да, и от них произошли тёмные нумберийцы. И из-за них на всех пегасов по умолчанию смотрят как на тёмных нумбирийцев, — пояснил Хонори

— Кроме Глории, которая сумела очаровать Бургомистра, — уточнила его жена.

— Она, по-своему, обаятельна, — ответил Хонори.

— Тааак! — протянула Лайт.

— Я ничего такого не имел, дорогая! — развёл копыта Хонори под пристальным взглядом жены.

Идея многожёнства никогда не была чужда пони, ведь кобылиц намного больше, чем жеребцов. Однако, в отличие от оленей и снежнорогов, ещё одних дальних родственников единорогов, изменённых ледяной магией, пони сохранили с эры чистого матриархата правило, что последующих жён подбирает первая, называемая матроной. Например, леди Сильва подобрала Кириборну в качестве второй кобылы свою кузину Киринделу, а когда та уехала в Аликорнор, то ещё и леди Отум Куппер.

— Посмотрим, дорогой, посмотрим. Я найду когда-нибудь себе достойную сестру-по-табуну и тогда... — угрожающе намекнула Лайт.

Хонори в притворном ужасе закрыл лицо копытами.

Дальше ели тихо, пока Бигбиф не спросил:

— Так какой план у нас нынче, вожак?

— Мы всё ещё успеваем к назначенному сроку. Неделю перекантуемся тут, а зачем покинем Озерград и поспешим к Горе. У нас всего один шанс, и мы не должны рисковать им, когда рядом рыщет Орден Пышки.

— А что это за Орден? — спросила Рани.

— Претёмный Орден Наисдобнейшей Пышки создан во дни Сердечного Союза безумными последовательницами Обжоры, — ответил дочери Хонори, — они поклялись соблазнить всех пони сладостями и привести их под знамёна Семи.

— А они настойчивые, — сказала юная жёлтая пегаска.

— Они противные! — заявила Спиди, — только и толкуют об Обжоре.

Боб улыбнулся и сказал Хонори:

— Ты очень образованный пони. Я половину этого и не слышал, а в Селье меня все зовут "Заучкой".

— Мы тут просто ближе к источникам этих легенд. Слышал, ты знаешь Кастеллиона?

— Да, он хороший жеребец. Рассказал мне интересную версию легенды о Киринделе и его сыновьях, Экскалибуре и Аникосе.

— Он в этом мастак. И лучший рассказчик, настолько, что даже у леди Файн загораются глаза, когда он начинает. Хотя она его недолюбливает

— Я, вроде, не замечал ничего такого между ними, — ответил Боб.

— У них там свои тёрки. Леди Файн хорошая кобыла, но она одержима делать всё так, как хочет её Госпожа. А ведь это из-за хотелок Элберты мы пришли туда, где находимся. Я бы тоже с такой сестрой тоже сбрендил.

— Хонори, пожалуйста, — тихо сказал ему Коуртен.

— Чем тебе не нравится Эмбер Лайт? — спросила Лайт Брес, — ты всегда сравниваешь её с Элбертой?

— Вспомни, сколько раз твоя сестра требовала от нас обвенчаться в Звёздной Палате?

— Эм, да, дорогой, она бывает несносной, — поспешно ответила пегаска, — но может быть...

— Лайти, я совсем не против Эмбер, в конце концов, она твоя сестра. Но я предпочитаю любить её на расстоянии.

— Ах. Знаешь, Хони, я тоже, — призналась Лайт.

После чего обед пошёл своим чередом.

* * *

Боб лежал на полу возле окна на чердаке. Недалеко, в видавшем виды потёртом кресле сидел Коуртен.

Молчание затянулось и Боб решил сказать:

— Почему ты не спрашиваешь?

— Как ты научился быть невидимым? Это не моё дело. А сунув нос в дело, которое тебя не касается, можно получить по носу. Нет, умеешь и умеешь, остальное расскажешь сам, коль захочешь.

Боб обдумал слова вожака и, кивнув, произнёс:

— Мудро. Так что мы будем делать там, в горе?

— Мы попробуем сделать то, что сделали драконы с нами. Пока Смог атаковал ворота и дрался с пегасами Клоуддейла, войско из саламандр и молодых драконов через тайный лаз ворвалось на нижние ярусы, подняв там панику. Как нам удалось узнать, драконы модернизировали Большую Литейную, доведя уровень литья до заоблачных высот. Так же нам удалось узнать о сигнализации. Если мы устроим...

— Я не диверсант! — заявил Боб.

— Да, и я тоже. Слушай, Боб Дип, наша цель поднять тревогу, включив сигнализацию. Как нам удалось узнать, в этом случае все жители должны эвакуироваться из Лаинбора. Затем мы просто заблокируем все внешние двери. А вскоре... Боб, говорю это тебе как надёжному другу. Волшебник рано списал Войско Лайнидов. Оно ждёт сигнала.

— То есть...

— Создательница повелела, чтобы тринадцать пошли к своей судьбе. Отдельно от остальных.

— А если...

— Боб, не тревожь голову всякими если. Звёздная Госпожа сказала, что всё будет хорошо, значит, всё будет хорошо.

Боб подумал и ответил:

— Думаешь, она действительно лучше Холо?

— Звёздная Леди сделала наш Мир таким, каким мы его знаем. Я им доволен, а значит, и ею.

— И, всё же, я скажу тебе так, она мудра и по своему справедлива, но держать фестралов в рабстве было ошибкой.

— Те фестралы, что сумели сбежать, постоянно атаковали нас, киринов и прочих наших союзников.

— И пытались спасти порабощенных.

— Вообще-то... да. Тут ты прав, так гласят легенды. Они в первую очередь пытались похитить молодняк. Одна из попавшихся произнесла целую речь перед казнью, что дети Иоанны никогда не преклонятся перед детьми Элберты.

— Вот, Коуртен. В этом один из главных корней войны. И если мы его не выкорчуем... Жадина лишь катализатор процесса, наши ошибки позволяют ей становится сильнее. Наша собственная жажда превращать мир в то, каким мы хотим его видеть. Да... видимо, потому и говорится, что на самом деле она аликорн Власти. Она управляет нами с помощью наших же страстей.

— Пока она ничем не правит в нашем мире, кроме кучки подземных пони!

— Которые выгнали вас, хозяев подземелий, из пещер.

— Довольно! — вдруг вспылил вожак, — мы... поговорим об этом позже.

— Как хочешь, — ответил Боб, вставая, — я хочу побыть пока один.

* * *

Побыть одному достаточно долго, однако, ему не удалось. Он устроился в лодочном ангаре, за ящиками и бочками, и тут же услышал голос Рани:

— Кто тут?

Боб поколебался, отвечать ли ей. Он хотел просто побыть в тишине. Пока он размышлял, раздался всплеск и очень знакомый голос произнёс:

— Здравствуй, маленькая пышечка! Так что ты хотела?

— Госпожа Глория... ты обещала, что будешь говорить мне только правду... правда ли, что ты из Ордена Пышки?

— Правда, я его глава в нашем Мире, маленькая пышечка. Советую не кричать об этом на улицах. Кстати, вот ещё совет. Говорить только правду не означает, что эту правду поймут. Дитя, подумай над смыслом выражений "я люблю пышку" и "я люблю Пышку".

— Они оди... нет, в одном ты говоришь про выпечку, а в другом про Орден.

— Верно, пышечка. Так где Боб?

— Как ты узнала, что он здесь?

— Он единственный, кто мог бы узнать. Спасибо Корине. Если бы он передал это Коуртену, то ты бы спросила раньше. Логика, пышечка.

— Я... я не знаю.

— Что не так, пышечка? — сказала Глория, раздался также звук шагов.

— Я хочу как лучше... но мои родители и Спиди... они не поймут. Я... я...

— Больше ни слова, пышечка. Мы можем провоцировать всё худшее в пони, но мы не разрушаем Мир. Мы тоже хотим сделать его лучше. Если ты считаешь, что честь семьи говорит тебе не вести дел со мной, то хорошо, мы разорвём наши контакты. Я могу уехать из города, к слову, Кори что-то учудила в лесу и зовёт меня на помощь.

— Я... я не знаю. Я хочу, чтобы меня, чтобы нас, пегасов, уважали, но я не хочу предавать свою семью.

— Это правильно, пышечка. Но знаешь, что самое главное? Не предавай себя. Делай то, к чему действительно стремишься. Все мы делаем ошибки, но Творец всегда даёт нам шанс. Иди, пышечка.

Раздался цокоток маленьких копыт, потом тишина и быстрый перестук.

— Ты думаешь, она вернётся к нам? Гм. Её семья возненавидит её. История повторяется? Хорошо, Твоё Шефство, конечно я позабочусь о ней. Я хорошо знаю, что такое остаться одной. Тётя Спар и Мадж с Кори приняли меня и заботились обо мне. Я их так люблю... ладно, надо спасать Бобика от банды алмазных псов. А то они пристрастят его к понициду, потом и правда придётся утюгом со скалкой отучать.

Затем последовал тихий всплеск, а Боб сосредоточился на обдумывании увиденного.

* * *

— Глория, возможно, знает, что мы здесь, — сходу Боб взял быка за рога.

— Откуда? — спросил Хонори.

— Ты уверен? — спросил Коуртен.

— Да. Откуда, не спрашивайте, это... не то, что я могу раскрыть.

— Хорошо, — ответил вожак, — значит, нам надо срочно выдвигаться.

— Вы не сможете уйти днём, — ответил Хонори, — только в сумерках.

— Тогда мы должны быть готовы. Ребята, по местам. Это будет тяжкий день.

Боб кивнул, бросив беглый взгляд на вздрагивающую Рани.

"Я дам тебе шанс," — подумал он.

* * *

В отличие от остальных, спрятавшихся в ангаре, Боб, невидимый, снова прошмыгнул наверх. Там он услышал разговор Хонори с какими-то другими пегасами, ворчание Лайт, и, наконец, услышал то, что хотел. Рани спряталась в своей комнате. Спиди, с которой она её делила, куда-то умотала, и маленькая пегаска тихо плакала. Боб не знал, что делать. Любой его ход мог сработать против него.

И тут за него всё решилось. Спиди влетела в коридор, чуть не столкнулась с невидимым Бобом, успевшим вжаться в стенку в узком коридорчике, и влетела в свою комнату. И тут же раздалось:

— Ран, ты чего?

— Спиди, это... это я... это из-за меня она узнала про наших гостей.

— Ты чего, Раннер? — переспросила старшая пегаска.

— Она... Глория, она шпионила за нашим складом. Я заметила её трубку, а она попросила меня её не выдавать. Она сказала, что папа вмешался в опасную игру, и лучше, чтобы его друзья не достигли цели. А на следующий день она угостила нас с мамой пышками и рассказала нам про Сад.

— Рани...

— Не перебивай, это не всё. А потом... я тайно ходила к ней. И она рассказала мне о Королевах и о... Элберте.

Несколько секунд стояла тишина, а затем Спиди спросила:

— Ты... ты же их не призывала? Правда?

— Нет. Глори говорила, что это надо делать только в крайнем случае.

— Но она рассказала мне про магию крыльев и... вот, смотри. Дала это.

— "Сила Крыла", Крепускалам и Хамбли. Гм... не знаю. Пойдём, Рани, ты должна сказать папе.

— Но я...

— Ран, пошли, — сказала Спиди, и вскоре две кобылки прошли мимо заранее распластавшегося по стене Боба.

Тот не стал следовать за ними, а направился в нижний ангар. И, войдя, случайно бросил взгляд на воду. Из мутной воды возле у одной из свай торчала трубка.

Боб, пользуясь невидимостью, прошёл по П-образному настилу причала, подкрался к свае, у которой торчала трубка. А затем, не придумав ничего умнее, достал немного соли из своих сумок и высыпал в трубку. Из воды, пробив доски, вылетела Глориас Сонг собственной персоной, отшвырнув Боба дальше по мосткам (благо что не в воду).

Все псы, до того собравшиеся за ящиками выскочили и посмотрели на неё. Глория, отплевавшись, на них. Немая сцена продолжалась минуту, пока замаскированная фестралка не заявила:

— Сдавайтесь, меня больше!

— Чего? — бросил Бифролл.

— Не сработало, — покачала головой Глория, а затем как крикнула так, что все псы (и Боб) схватились за уши, и бросилась в воду.

Псы, придя в себя, стали искать Боба, пока не прибежал Хонори:

— Ребята... а тут что произошло? — спросил он.

* * *

— Итак, нас сдала твоя дочь, с одной стороны, и с другой, Глория шпионила за нами из-под воды. То есть, заинтересованная пони знает, что мы здесь, — подвёл итог Коуртен.

— Как-то так, Коурт, — согласился Хонори.

— Нам опасно уходить, — сказал Бигбиф, — но и оставаться опасно.

— Да, дела, — произнёс вожак после короткой паузы, а затем спросил, — ты что думаешь, мастер Боб?

— Я... — задумался хобилар. Его мнение до того особо никто не спрашивал. Ну, разве что Корина, и то для приличия. Впрочем, не об этом сейчас следовало думать. Фестралы были у них на хвосте, и необходимо было их сбросить, — Мы должны уходить, и лучше днём. Попасться фестралам ночью когда они готовы это совсем плохая идея.

— Хони, можешь вытащить бочки из города?

— Гм... Бочки я покупаю у одного друга... и живёт он на берегу, у лесопилки. Да, но высадить вас придётся дальше от горы, чем вы сейчас. И Глори может догадаться.

— Особого выбора нет. Идём ва-банк, — решил вожак.

* * *

По улицам-каналам Озерграда плыла баржа, которую Хонори одолжил у соседа, Скай Трейблейзера. У городской черты их остановили стражники. Проверка была тщательной, но, впрочем, быстрой. Партия бочек оказалась неожиданно плохо проконопаченной, в них попадала вода. Хонори со Скаем плыли к поставщику, разбираться, бочки, в основном, без крышек, стояли в трюме и, очевидно, были пусты. Стражники пропустили их, Хонори выдохнул и, отплыв положенное расстояние, постучал по стенке. Из потайного отсека вылезли тринадцать алмазных псов и хобилар.

— Со стражей всё. Что думаете делать с фестралами, буде они...

— Не знаю, — ответил Коуртен, — как высадишь, то я встретился с парнями в лесу, они пришли своим ходом. Вы Хонори видели издалека, только Боб подходил поближе. Поняли?

— Поняли, — ответили тринадцать голосов.

Высадка прошла без сучка, без задоринки, их выгрузили на лодке у юго-восточного берега озера. До горы отсюда далековато, но это был единственный вариант, позволявший минимизировать возможные вопросы, плюс в отличие от ближайших окрестностей горы, вокруг которой была безлесная пустошь ещё со времён алмазных псов, здесь были леса. А значит, можно затеряться.

И вскоре четырнадцать фигур исчезли в перелесках.

## Интерлюдия 4. Пожар Озерграда

В которой становится ясно, какие последствия могут вызвать паранойя и злословие

— Что же делать, что же делать?! — леди Глориас Сонг, Великой Выпекательнице и Усластительнице, было не по себе. С одной стороны, она не хотела заставлять Рани выбирать сейчас. С другой стороны, тут и Боб, и остальные. Королева Королев недвусмысленно повелела сорвать их замыслы.

Она так и носилась туда-сюда, пока демонический глас из Преисподней не повелел ей:

— Глори, хватит доводить себя, поешь!

Замаскированная фестралка подпрыгнула, вздрогнула и обернулась к проекции своей королевы.

— Ваше Шефство, но...

— Не надо носиться как ненормальная. Поешь, отдохни, Жизнь подскажет тебе ответ. А то ты мне уже Холо напоминаешь. Я ревную тебя, моя верная поборница, у Старшей своих пруд пруди.

Глория лишь склонила голову в церемониальном поклоне, а затем быстро накрыла на стол. Крем-суп из щавеля, отварной картофель с укропом, икра по рецепту таинственных снежнорогов (кабачковая), свекольный пхаль с чесноком, три свекольные котлеты, а также кусок осетрины. Ну чай с пышками. Глория, полюбовавшись на дело копыт своих, хотела уже приступить, но тут раздался стук в дверь...

* * *

Тем временем в ратуше.

Все пони Озерграда были уверенны, что Делициос Сир, бургомистр Озерграда, занимающий эту должность после смерти своего тестя, хотя и в чём-то, эээ... слабоват, но крепко держит бразды правления, его жена, Мисти Лейк, только и умеет, что болтать о погоде.

Тем, кому полагалось, знали, что дочь бывшего бургомистра держит город в своих копытах мёртвой хваткой.

И сегодня она была всё более и более недовольной.

— Эта Глория Мелодия... что-то с ней не то, — тихо прошептала она.

Её дочь Блю лишь уточнила:

— Но опасна ли она?

— Она опасна. Что-то она проворачивает в нашем городе, и мы должны знать, что.

— Думаешь, в этом замешан Хонори Бард?

— Да, это точно, матушка правильно поступила, что пустила их к нам, но, возможность, следовало избавиться от семейства Бард. Хотя пегасы и подрабатывают контрабандой, всё равно, их деньги так или иначе идут через нас и делают Озерград богаче. Однако Бардам тоже кое-что остаётся.

— Возможно, нам бы стоило...

— Пегасы, как и остальные, должны знать своё место. Озерград задуман как город земных пони, построен как город земных пони и живёт как город земных пони. Так было, есть и будет. Мы не сотрудничаем с пегасами, мы эксплуатируем их. Нам достаточного того, что последователи Элберты навязали нам пегаса в качестве городской спичер.

— По мне, Эмбер Лайт неплоха...

— Ты думаешь, я не знаю, как часто ты разговариваешь с ней... и её сестрицей. И как глядишь на этого... Хонори, — выплюнула это имя Мисти, — да, хорош герой, принц-без-королевства. Да, драконы только разрушили Клауддейл, но оставили его жителей в живых. Если бы пегасы просто улетели бы куда-нибудь ещё, то могли бы снова конкурировать с нами, но моя матушка неожиданно проявила милосердие... и вот вся торговля между Северным Нагорьем, Сумеречнолесьем, Великой степью и долиной Понстрима монополизирована нами! Мы держим всех... ха-ха, вот оно, богатство! И я не желаю слышать, чтобы ты всерьёз... всерьёз рассматривала чьи-то ещё кандидатуры, кроме Филси Гудса.

— Но мама!

— Гудсы были последней семьёй, которая мешала нам, Лэйкам, полностью контролировать город, пока бедняжка Гуди не подавилась на званном обеде. Её сын не блещет достоинствами, но за ним осталось их состояние. Не волнуйся, милая, это не надолго, — заявила Мисти.

Пока Блю смотрела на мать, в комнату вошла служанка и передала хозяйке записку. Лицо Мисти сразу помрачнело.

— Так вот что! Наша дорогая Глория ещё и подводным плаваньем занимается. Ха, её видели возле хибары Барда. Да, это то, что нужно. Гм, а сам Бард срочно уплыл по делам. Надо действовать!

* * *

Глория не стала долго думать, кто там, и открыла дверь. И остолбенела. Не, Маджестик и слегка ошарашенная Кори её под полиморфом удивили её, а единственная настоящая пегаска в их компании. Из-под плаща, сверкая жёлтыми глазами, на неё смотрела красная кобылица. Лишь кончик её оранжево-жёлтой гривы виднелся из-под капюшона.

— Ты так и будешь держать нас здесь, Болтунья?

— Я думаю, чем же я вас буду кормить, дорогая Ворчунья.

— Вот это дело! Ладно, быстрее в дом!

И, утрамбовавшись в прихожей, она, наконец, скинула свой плащ.

— Ах, как же хорошо! Лады, Глория, что есть поесть?

— Ну, префект Реджиус Комета, есть крем-суп шпинатный, картошечка с укропчиком, кабачковая икра... — начала перечислять Глория, когда в дверь ей снова постучали.

Едва она открыла, как её помощница Тэсти влетела внутрь и захлопнула дверь.

— Ваш Мастерство, к нам в пекарню завалились стражники. Вас хотят!

— Ой-ей. Я думала, уже всё плохо. Префект, вы останетесь голодной. Нам придётся пробиваться с боем.

* * *

Одновременно вломились и в дом Барда, схватив его жену и одного из жеребят, после чего, не церемонясь, надели на них цепи и зачитали обвинение в участии в подготовке переворота в Озерграде. Пегасы-соседи были шокированы и возмущены, но отряд стражников был очень большим и вооружён арбалетами.

Стражники, после безуспешных попыток найти второго жеребёнка, плюнули и, погрузив пленников в барку, поплыли к городской тюрьме. У более престижного квартала, где жили земнопони среднего класса и стояла пекарня Мелодия, их должен был ждать другой отряд. Однако, тот потерпел сокрушительную неудачу, они схватили лишь одну из помощниц Глории. Официально, она жила в доме на пегасьей стороне, но там никого не оказалась, лишь мебелированные комнаты. Изучая хитрый переход, сделанный прямо среди домиков, они нашли, по-видимому, настоящее жильё Глории и недоеденный неостывший обед на пятерых кобыл, но ни одного пони.

Лишь третьей группе повезло. Они схватили спичера общины элберистов прямо службе. Эмбер Лайт вопила на всю улицу о количестве кар, что пошлёт на их головы Звёздная Леди.

Узнав о прибытии арестантов, Мисти Лэйк, сама заявилась к заключённым. Городская тюрьма была чем угодно, но не приятным местом, а увидев волком смотревшую на них Спиди, Блю, следовавшая за матерью, вздрогнула. Она тоже была деловой и, по временам, суровой пони, но мучить жеребят?

Тем временем Мисти Лэйк начала:

— Так, вот вы где, барышни. Один вопрос, где Глория Мелоди?

— Как вы смеете! — завела пластинку Эмбер Лайт, — я думала, что вы благородная пони, а вы... — по сигналу Мисти стражники подсекли спичер передние ноги и быстро надели смирительную уздечку, не позволявшую ей говорить.

— Достала! — бросила хозяйка Озерграда, а затем обратилась к Лайт Брес, — итак, дорогая, где твоя подруга?

— Поверьте, она мне не подруга, — ответила Лайт, — и я понятия не имею, где она.

— А если подумать?

— От меня она многое скрыла. И клинья подбивала с недобрыми целями.

— Но твоя младшенькая к ней бегала один раз, да из твоего дома она выбиралась... интересным спобом.

— Поверьте, леди Мисти, она из моего дома драпала.

— Да? И от чего же она драпала? Поподробнее?

— Это наше дело.

— А это, моя милая, неправильный ответ, — сказала Мисти Лэйк, а затем подошла к Лайт вплотную, и, наклонившись к уху пленницы, тихо заявила, — всё, что происходит в моём городе, касается меня, — после чего громко произнесла, — готовьте пыточную.

— Что?! — вздрогнула Лайт Брес. Ей приходилось иметь дело с хозяйкой Озерграда. Теперь, когда алмазные псы ушли, можно было сказать... но её реакцию в случае, если она узнает правду, предсказать невозможно. Мисти Лэйк могла как успокоиться... так и отправить Лайт и Эмбер на пытку за недоносительство. Что делать? Лайт решила попробовать полуправду, — Глория наш конкурент, она хотела выяснить у нас судьбу друга Коуртена, пропавшего в Сумеречном лесу, — а затем, поколебавшись, добавила, — она работает на фестралов!

— О, это уже интересней. Думаю, на пыточном столе ты выложишь больше.

Лайт Брес вздрогнула.

* * *

— Ты уверена, что здесь безопасно, Глори? — спросила её Комета, оглядывая лодочный сарай на окраине земнопоньской части города.

— Да, об этом месте никто не знает... — начала Глория, когда дверь сарайчика открылась, и в неё вбежала маленькая юная жёлтая кобылка в плаще, который ей явно был велик.

— Госпожа Глория! — закричала она, а затем подбежала и с недетской силой схватила за передние ноги, — они ворвались к нам в дом и забрали маму и Спиди! Спасите их, госпожа Глория, пожалуйста. Умоляю!

— А Боб и компания? И твой отец? — спросила замаскированная фестралка.

— Папа увёз их. Я ему во всём призналась, и он увёз их днём.

— Куда?! Куда он их увёз?! С ними точно был Бобби, маленький, коричневый жеребец с чёрной гривой? — Корина схватила кобылку и смотрела ей в глаза.

— Да, это мастер Боб.

Кори выдохнула и успокоилась, отпустила жеребёнка, а затем топнула и рассмеялась:

— Каков жук, провёл нас, как последних дур. У, погоди, милый, мы до тебя доберёмся!

— Так, что у тебя случилось, малая? Говоришь, стража ворвалась?- спросила у неё Комета.

— Да, вы поможете?

— А за тобой никто не шёл?

— Нет.

— И никто больше об этом сарае не знает? — спросила префект у Глории.

— Более никто!

— Спешу расстроить вас, — вдруг произнёс новый голос, а посреди сарая появилась проекция Королевы Королев, — за дитём следил филёр. За вас всерьёз взялась здешняя "хозяйка", — выплюнула присвоенный Мисти титул Холо, — решила, что вы с неким Хонори Бардом хотите её свергнуть. Её алчность и жажда власти столь питательны... о, кто тут у нас! — обратила она внимание на Рани, — какая хорошая маленькая кобылка. Нет, это не твоя вина, что за тобой проследили, просто один дядя слишком хорошо делает свою работу.

Красная пегаска сняла плащ и стала наизготовку напротив дверей. Едва они открылись, как так и не вломившиеся стражники были вынесены обратно, а по линии движения остался огненный след.

— Это... — выдохнула Рани, прежде, чем бросится к выходу. Глория поспешила за ней. Префект с видом вселенской скуки на лице раскрутила одного из стражников за хвост и бросила в его товарищей, смяв весь отряд. На копытах остался лишь малопримечательный серый жеребец с кьютимаркой в виде смеющейся маски.

— Ах ты летающий мешок с дерьмом! — заявил он. Одержимый гибельным демоном придурок.

— Кретин, — удостоила его непроходимую глупость своим комментарием Госпожа Госпож.

Маджестика, не болтая попусту, схватила кобылку в охапку, и вместе с сёстрами бросилась к ближайшему каналу.

— КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?!!!

— Ты грязная... — начал псих, а затем произошёл хлопок, благо три фестралки и пегасёнка уже прыгали в воду.

Последовал "БАБАХ!!!"

* * *

Тем временем Лайт Брес с сестрой и дочерью привели в пыточную. Она вздрогнула при виде "орудий труда" местного мастера. Здесь было несколько пыточных столов, к одному из которых сразу потащили Лайт. Она пыталась вырываться, но опытные стражники силой уложили её на спину и зафиксировали ноги, середину туловища и шею. Аналогичные действия произвели и с Эмбер, на которой по прежнему была смирительная уздечка.

И тут Мисти Лэйк приказала:

— Девчонку тоже, с неё и начнём.

— Мама! — в ужасе вскрикнула Блю, — что ты творишь?!

— Дочь, ты должна научиться не проявлять сочувствия ни к кому, кроме своих. Думаю, я могу сочетать дознание со вводным уроком, — ледяным тоном ответила Мисти. По её сигналу "специалист" взялся за инструмент, пока Спиди привязывали к столу.

И тут здание затряслось...

* * *

Мокрая Маджестик, уже не скрывая свои кожистые крылья, так как её полиморф развалился, смотрела на разгорающийся пожар. Воспламенение Кометы зажгло всё деревянное вокруг пегаски-демона... кроме её обидчика. Тому она просто врезала по морде. Причём вырубив, но не убив. Правда... когда тот очнулся, то мог только трястись, издавать невнятные звуки и закрывать голову передними копытами.

Демоническая пегаска только дико улыбалась, стоя над ним.

— Теперь ты не будешь говорить плохие слова... НИКОГДА!!! Или я сама заберу тебя в ПРЕИСПОДНЮЮ!!!

Жеребец отчаянно затряс головой.

— Да уж, Комета, расписалась ты знатно, — прервал радость префекта голос её Королевы.

— Эм... простите, Хозяйка? — промямлила вдруг сжавшаяся префект.

И тут к призрачной Королеве подбежала Рани и плюхнулась на живот.

— Королева Холо, пожалуйста, спасите мою мать и сестру пожалуйста! Никто не поможет мне кроме вас. Возьмите мою душу, но спасите их, молю!

Королева на миг застыла, а затем с доброй улыбкой погладила голову кобылки:

— Дитя, ты ещё слишком юна и наивна, чтобы заключать такую сделку. Высший Суд уронит на меня метеорит и Комету сверху, если я на неё соглашусь. Успокойся, всё будет хорошо, твой отец вернётся и всё разрулит.

— Но мама говорила, что госпожа Лэйк сошла с ума от власти! Что, если она их казнит?!

— Ну, что мне с тобой делать? Ладно, я пойду, посмотрю, что там с твоей семьёй, — заявила Королева Королев, — и ты ничего мне должна, я делаю это, потому, что сама хочу помочь, — добавила Холо, прежде чем исчезнуть.

Маджестик, оттаскивая оглушённых стражников, благо, живых, от огня, тихо произнесла:

— Пора бы нам сматываться, сейчас народ набежит.

— Да уж, — поддержала её Глория, а Тэсти лишь сгрузила очередного стражника на землю.

И тут вдруг снова появилась Королева Королев:

— Живо, бросайте всё и спасайте семью кобылки!!! Эта отмороженная Мисти Лэйк такая же тварь, как и недоброй памяти герцог Юникорнион. Комета, в Преисподнюю сдержанность. Они в тюрьме, на подвальном этаже.

— Аве, Меа Реджина! — бросила Комета, а затем сказала Рани, — закрой ушки и открой ротик. Зажмурься!

Остальным команды не были нужны, они сделали тоже самое. С оглушительным хлопком префект стартовала.

* * *

— Что за? — крикнула Мисти Лэйк, открывая дверь и собираясь выйти в коридор.

И тут, пробив потолок над местом, где она только что стояла, в огненном смерче влетела огненно-красная пегаска в вихре пламени, будто Предательница из древних легенд.

— Мисти Лэйк!!! Ты грешница, и по делам твоим воздаться тебе!!! — заявила демон.

— Кха-кха, стража!!! — вскрикнула упомянутая кобыла, откашливаясь от пыли.

Впрочем, стражники как влетели в двери на шум, так и вылетели. А в дополнение к ужасу присутствующих, на шее пегаски появился медальон и засветился. Металлическая дверь также засветилась, и буквально приварилась к косяку.

— Это точно она, — произнесла Лайт Брес, Эмбер что-то заворчала, а Мисти оказавшаяся прямо перед ней, задрожала. Блю Лэйк сумела подняться и встать перед ней.

— Ты её не тронешь! — воскликнула она. Пегаска подошла к ней вплотную улыбнулась, а затем мгновенным движением повалила её на пол и перешагнула через шокированную земную пони.

— Итак, Мисти Лэйк, я правильно понимаю? — спросила она у пожилой кобылы. Та машинально кивнула,- Я, пока летела, думала, чем ты так разозлила Хозяйку? А оказывается, ты мучаешь жеребят. Ну разве так делают пони? Хорошие, нормальные пони. Нет, ты плохая пони, ты попадёшь в Преисподнюю. Экспрессом!!! Ха-ха-ха!!! Ха... — и тут же Комета была повалена и отброшена к стене, да так, что по камню прошла трещина.

— Я тоже умею драться, — заявила Блю.

— О, какая ты смелая, даже не боишься меня! Ха-ха, саму Реджиус Комету!

— А я должна тебя знать?

Комета от такого заявления оторопела, открыв рот, но ответ дала Спиди:

— Это Предательница, она разрушила Нумбериаду!

— Я НЕ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!!! — оглушающе воскликнула Комета, а затем более спокойным голосом добавила, — я принцесса Нумбернорская, королева Умбры, сюрензен Чоклад Дрима и Халванда, герцогиня Терруэль, леди Тёмного Утёса, Фламина Багряного Огня, префект Молний, Ведомая Ловчей, Глашатай Королевы Королев!!! — и после этого подняв нос кверху, добавила, — тебе следует быть более уважительной, бери пример... — и тут же увернулась от атаки Блю, а затем перекинула её через себя, — нет, дважды ты меня не поймаешь. Эту мою слабость давно раскусила моя сестра, Реджиус Аструм. Но я превратила её в силу!!! Аха-ха-ха-ха!!! — после чего понюхала воздух, посмотрела на Мисти Лэйк, и заявила, — ладно, я не буду забирать душу твоей мамаши сейчас, если ты отпустишь и выведешь этих троих. Ну, можешь элбертистку оставить себе, я не хочу думать, зачем тебе она, а мать с дочерью отпусти!

— Что ты задумала? — спросила Блю, с трудом поднимаясь.

— Ваша контора, — втянула демонесса носом воздух, — горит... и, похоже, не только она. Впрочем, мы с ними можем выпорхнуть, но мало ли... ты, теперь, вроде главная, с тобою, по идее, должно быть проще выбраться.

— А моя мать?

— Я больше её не трону. Как вы выйдете из тюрьмы, я покину вас. Сделка? — произнесла Комета с дьявольской ухмылкой.

— Хорошо, только уходи!!!

Впрочем, префект не ушла сразу, она помогла освободить пленников и открыть двери. Поднявшись наверх, все увидели ужасающую вещь. Озерград был в огне, на крышах множества домов разгоралось пламя. Впрочем, на Лайт Брес тут же налетело жёлтое пятно с криком "Мама".

* * *

Хонори сидел корме, разговаривая со Скаем, пока краем глаза не увидел на горизонте дым. Дым от Озерграда.

— Жадину мне в ребро, это ж Озерград в огне! — бросил его друг, посмотрев туда же.

— Я должен лететь!

— Ну, так лети, твоё ж сено!!! Спасай своих, и моих заодно, мелочь какую ещё. Я подгоню баржу, лети ж!

Хонори не стал долго думать и стартанул. А затем увидел над городом демона в огне и остановился.

— Жители Озеграда!!! Слушайте, и не говорите, что не слышали!!! Я, Глашатай Королевы Королев, несу вам благо Истины!!!Ваша дорогая "хозяйка" Мист Лэйк, жена бургомистра, много лет отравляла своими интригами ваш город. Обман, подкуп и убийство были её орудиями. Но сегодня она перешла черту, замыслила воистину ужасное!!! Вызвав спичера Элерты в тюрьму, она хотела принести в жертву жеребёнка!!! Одну из дочерей пегасов!!! Малышку схватили в её собственном доме, выволокли и хотели зажарить на глазах у матери!!! Всё это было сделано, чтобы утолить её ненасытную жажду власти!!! Вы сами видели стражников, что совершили это сегодня, грех и на их копытах, грех потворства злу!!! Но сей дикий ритуал не остался незамеченным!!! Моя Госпожа, Королева Королев, та, что вы зовёте Жадиной, возмутилась жестокостью и повелела мне покарать покарала Мисти Лэйк!!! Вы же, обыватели, что позволяли ей творить гнусности и чинить преступления против эквинности, наслаждаясь безопасностью, теперь страдаете от своей безответственности, но Госпожа даёт вам шанс!!! Через три дня вы получите помощь, а теперь забудьте о богатствах и спасайте себя и друзей своих!!! Забирайте лишь действительно ценное!!! — после чего, вмиг полетела на север, развив столь большую скорость, что произошёл хлопок и за ней остался след в виде багряной полосы.

Хонори, впрочем, было не до того, чтобы обдумывать его слова, он бросился к своему дому. Пегасы, носившиеся туда-сюда, увидев его, бросили это дело и понеслись к нему:

— Хонори, это про твою семью!

— Что?!

— Это про твою семью говорила эта Глашатая! — сказала ему соседка, — они, стражники, припёрлись после твоего ухода и схватили Лайт и Спиди. Рани успела улететь.

— Где? — сердце жеребца упало, сейчас, впервые за годы, прошедшие после падения Клауддейла и смерти отца, ему стало страшно, — где они?!

— Их повезли в тюрьму, Хон! — сказал другой сосед.

— Веди нас, мы их освободим!!!

— Веди, Хони! — сказал другой пегас, пожилой жеребец, — если мы пали до того, что уже Предательница пытается нас спасти, то нам остаётся только исправляться.

— А... а Эмбер?

— Её тоже взяли, прямо на проповеди, — сказала пегаска-хористка, — на глазах у всех заковали в цепи и потащили в тюрьму! Эта демон передёргивает факты!!! Почтенная Эмбер, она бы никогда...

— На то она и демон, — перебил её Хонори, — итак, мне нужна сотня сильных жеребцов. Остальные перетаскивайте еду и прочее на лодки. Если кто помнит, как работать с облаками, соберите команду и попробуйте вызвать дождь, остальные помогите земным пони.

— Земнопони?! Но они... — возмутился один из пегасов, но Хонори сразу перебил его:

— Да, многие из них относились к нам плохо, но разве мы должны уподобляться им? Разве мы должны забыть себя? Пегасы Клауддейла, мы можем быть немного бесшабашными, но про всех нас всегда говорили "добрые малые". Так покажем нашу доброту! Сейчас все мы в беде, за дело!

И дело пошло. Пока основная масса пегасов разлетелась спасать то, что можно спасти, Хонори с добровольцами полетел к городской тюрьме. Впрочем, у тюрьмы оказалось, что Лайт Брес вместе с Эмбер помогают молодой Блю Лэйк организовать эвакуацию. Быстро обнявшись с Лайт, он повернулся к другой кобылице.

— Чёрти бы побрали эту демоницу!!! — воскликнула Блю, — эта чокнутая разбросала искры на крыши почти всего города!!! Нам просто не остановить такой пожар без дождя! — и тут она увидела Хонори и его спутников, — Мастер Бард, скорее!!! Пожалуйста, сотворите дождь!!! Я готова сейчас же подписать вам дарственную на состояние моей семьи, только спасите город!!! — она без дальнейших экивоков бросилась на колени, — пожалуйста! Эпохе моей семьи конец, спаси хотя бы город!!!

— Как-то вы быстро это приняли, Блю, — сказал он ей.

— Я не знаю, кто такая Предательница, но увидев превосходящую силу, готова принять поражение. Прошу, мастер Бард!!! — выражение отчаяния на её лице тронуло Хонори, но сделать он ничего не мог.

— Мы не создаём облака из воздуха!!! Ваш отец запретил нам управлять погодой, и у нас нет заготовок. Нам потребуется много времени и... для быстрого создания облаков нужен сильный ветровой поток. Вы понимаете, что это значит сейчас?

— Значит... — побоялась закончить Блю Лэйк.

— Город обречён. Увы, мы можем лишь последовать совету и спасать пони и самые ценные вещи.

— Хорошо, я в архив. Нужно спасти хотя бы часть документов. Они помогут... потом, — и Блю Лэйк рванула прямо в уже охваченную огнём ратушу. Хонори, подобрав челюсть, крикнул товарищам:

— Спасайте пони! — и бросился за ней.

Догнал он её в кабинете бургомистра, где она выгружала папки.

— Эту, эту и эту, — вытаскивала она, — и эту!

— Когда я говорил про самое ценное, я имел ввиду пищу и предметы необходимости.

— В этих папках долговые расписки в банках Даунтауэр и... долговые обязательства Туманных Гор. Да, фестралов!!! Мы помогли им пару поколений назад начать торговлю. Есть эти бумаги, будут деньги, будет на что купить одеяла, инструмент и еду. Не так уж много...

И тут в коридоре что-то с треском рухнуло.

— Быстро, хватай свои бумаги!!! — приказал он ей, она их сгребла, он её и они вылетели в окно. Город горел всё сильнее и сильнее. Хонори поднял её над Озерградом, выше, чтобы искры не долетали до них, а затем плавно спикировал на выходившую из города барку. Это была та самая барка, на которой привезли в тюрьму семью Хонори, и по иронии судьбы ей теперь правила Лайт Брес.

— А, дорогой, вовремя ты. Блю, ты нашла, что искала?

— Да, это долговые расписки перед... перед городом. На них мы со временем много чего купим. Надо лишь... дожить. Как мои родители?

— Твоя мать в каюте с ней твой отец. Она... плоха.

Блю, сунув Эмбер в копыта бумаги, бросилась в единственную каморку на тюремном барке. Хонори на всякий случай пошёл за ней. Там действительно оказались бургомистр с супругой. Мисти Лэйк сидела, сжавшись, и дрожала. Дочь обняла её, но та, похоже, её не узнала.

— Моя жена... её разум повреждён, — подавленно произнёс Солид Лайн, бургомистр Озерграда, — я... должен извиниться. Мы с Мисти не самые лучшие пони, но то, что она хотела сделать... я никогда этого не одобрял и всегда пытался помещать... жеребёнок. Я не ангел, но пачкать копыта так нельзя. Мы не должны быть такими. Простите. За всё плохое, если, конечно, сможете. И спасибо вам за помощь Блю, я ваш должник теперь.

После чего толстый жеребец подошёл к жене и дочери и сжал обеих в объятиях.

## Глава 13. На пути к Горе

В которой жизнь бедного хобилара не становится проще

Хотя Коуртен и говорил, что местность вокруг Уединённой Горы представляет собой пустошь, но на практике вокруг неё всё же было немало лесных балок. Бигбиф ворчал:

— Эти тупые драконы со своими не менее тупыми саламандрами совсем не следят за засеками.

— Им проще, они могут наблюдать с воздуха, — ответил ему вожак, — Большое войско в балке не спрячешь, а маленький отряд они угрозой для себя не считают.

Боб согласно покивал, а затем двинулся помедленнее, пропустив Бигбифа. Рогги и Догги ему приветливо улыбнулись.

— Дядька Биф даёт дельные советы, но, иногда, перекручивает. Эх, — сказал Догги.

— В смысле?

— Во времена, когда наш мир был юным, мы, алмазные псы, приняли сторону Элберты-Мастерицы, и с тех пор мы так и идём по ней. Наш конфликт с драконами, предпочитавшими ей Дракона Пустоты как покровителя, с тех пор и тянется. Где-то после Великой Битвы он достиг пика, так наш тогдашний король публично усомнился в их нейтралитете из-за Лонг Анга и других добровольцев, сражавшихся на стороне Морганны. Наши предки испортили отношения с их тогдашним королём Айс Ноус, потребовав у драконов и саламандр принять Элберту как Хранительницу. Айс отказался, наш король начал ему угрожать... с тех пор мы и враждуем.

— Довольно долго, — сказал Боб, — за это время уже можно десять раз помириться.

— Может быть, но мы с тех пор стали ходить друг на друга набегами. Вражда то утихала, то возобновлялась. В последний раз король Лайоран организовал крупный набег, послав Лора и совсем юного Коуртена на земли драконов. Эх, предвидел бы он, чем всё обернётся, но Лайоран всегда был немного высокомерен, и не верил, что больной подагрой верховный король драконов и саламандр Смог сможет не то, что захватить гору, а просто организовать ответный поход. Но Смог смог, — грустно закончил Догги и тут все остановились, а Коуртен лапой сделал всем знак тише, а затем махнул Бобу.

Вскоре стало ясно, почему. За поворотом тропинки перед ними оказалась полноценная дорога. Пройдя по ней с Коуртеном, они нашли здоровенное строение, причём слово "вытесанное из камня" не отражает его внешний вид. Скорее уж "выращенное из камня". Это буквально была лапотворная симметричная скала, с друзами драгоценных камней на фасаде, из которых было выложено какая-то абракадабра драконьим алфавитом, а под ним было выведено на всеобщем "Санаторий Уютный". Они с Коуртеном вернулись и рассказали всем о результатах разведки:

— Нет, они совсем с ума сошли, — сразу заявил Бигбиф.

— Почему? — уточнил хобилар.

— Кто же ставит здравницу в перелеске, вне стен? Да любые пегасские налётчики её вмиг ограбят!

Боб Дип вспомнил гостиницу "Тёпловодьё" в Селье, с её знаменитыми минеральными ваннами, жемчужину его Родной стороны. И вспомнил, что она стояла в ложбинке меж холмов посередине между Привольем, фактической столицей Селья, и деревней Раздолье.

— Э... может, тут нет рейдеров?

— Если нет, то могут появиться, мастер Боб!!! Всегда надо быть на чеку! Мы вот не были достаточно на чеку, и где мы теперь? — сурово ответил Бигбиф. Бобу не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть.

— Мы должны её обойти, — сказал Коуртен, — но нам нужно убедиться, что мы не наткнёмся на что-то ещё. Мастер Боб, можно тебя попросить?

— Конечно, — ответил хобилар, — это моя работа.

* * *

Этот "санаторий" оказался тихим и спокойным местом, где постояльцы активно занимаются отдыхом и некими "процедурами". И самым интересным было то, что отдыхали тут не только саламандры (которых явно было большинство) и драконы (которых было относительно мало, все разных форм и размеров), но и пони. Одна из них была сейчас прямо перед Бобом и держала в ауре то, что ему нужно. Карту. Это была отнюдь не обычная пони. Единорожка со снежно-белой шёрсткой, электрически-синей гривой и широчайшей, в какие-то моменты казавшейся безумной, улыбкой. Её кьютимарка представляла собой полумесяц со снежинкой.

— О, этот объёмный душ чудесен! — заявила единорожка сопровождавшей её саламандре, — я чувствую себя заново родившейся!

— Да, Ледяника, но это ещё что! Вот когда ты войдёшь в душ Шарка, о, вот это будет незабываемо!

— Да, мне давно нужен был отдых. Увы, курорты Восточного Пондора сейчас закрыты.

— Что задумала Сумеречная Королева? Ведь все знают, кто в реальности показывает Совету Пондора, как голосовать.

— То, что я фламина Её Взбешенности не значит, что я знаю все секреты Королев.

— Ну Ледяника!

— И я могу делиться им с кем попало. За доверие нужно платить, платить преданностью и любовью. А также всепожирающим огнём ненависти в адрес тех, кто смеет противостоять Семи.

— Ну, я точно не противостою Семи! — ответила саламандра.

— Нашатырь, я знаю, но ты и не верна Им. Драконы Порядка, Хаоса и Мечты это, конечно, древние и уважаемые духи, но они не моя Госпожа и Её сестры.

— Эх, Ледяника, поэтому тебя и не любят твои сородичи. Они предлагают тебе копыта дружбы, а ты требуешь полного повиновения.

— Королева Аргента не терпит двоедушия. Ты должна быть погружена в Её дело... или тебе с ней не по пути. Мои сородичи-снежнороги стали слишком мягкими, как по мне, и не готовы к неожиданностям. О, у нас гости!

И тут перед ними (и Бобом) плюхнулись Маджестик, Корина и Глория. Все трое выглядели как после пожара. И все трое хором заявили:

— Ледяника, ты должна нам помочь!

Единорожка, увидев их и услышав их просьбу, сначала издала тихий смешок. Потом погромче. А затем, хохоча, грохнулась оземь и вцепилась в свой животик.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Видели бы вы себя!!! Просто не могу!!! Вы прям как после пожара и попадания в бурю!!! Охо-хо-хо-хо-хо!!!

— Между прочим, — заявила Корина, — мы действительно с пожара. Озерград сгорел.

Ледяника прекратила смеяться и встала столь быстро, что Боб вздрогнул от неожиданности.

— Что случилось? — совершенно серьёзно спросила она.

— Случилась Комета, которую обозвали нехорошим словом. А затем ещё выяснилось, что жена бургомистра, которая держала город под своим железным копытом, прикрываясь мужем, решила, что Глория сговорилась с другом этого Тисолома и хочет устроить переворот. И додумалась взять семью Хонори Барда в заложники и шантажировать его этим, но младшая дочурка этого Хонори сбежала, нашла Глорию, в это время проведать нас заявилась Её Бережливость... ну и всё завертелось.

— О, вам повезло. Коль бы вас посетила Её Гневность, она бы заставила вас показательно колесовать Мисти Лэйк. С четвертованием. А затем казнить её самых верных... нет, стратегия Её Гневности может ужасать, но страх кары отлично помогает пони принять власть своих истинных Владычиц. Кстати, ходили слухи о армии...

— Какой армии? — переспросила Маджестик, — у меня был отряд, он до сих пор прочёсывает Сумеречный лес! Боб обставил нас!

— О-ха-ха! Нет, он крут, я вам скажу! Я бы хотела с ним познакомиться, для, ум, обмена опытом, — закончила Ледяника, закатив глаза.

— Он наш!!! — хором заявили три фестралки.

— По старым законам табунов, у жеребца может быть до четырёх кобылиц. Вас трое, я имею свой законный шанс, — отвергла все претензии Ледяника.

Маджестик закатила глаза, Корина задумалась, а вот Глория не стала тянуть и выдала:

— Так ты поможешь нам его отыскать?! Их Величия хором утверждают, что коль мы выдернем его из плохой компании, то и планы Тисолома пойдут крахом.

— Коуртена Тисолома Лайнида?! — вскрикнула молчавшая до того саламандра.

— Его самого... — только успела произнести Маджестик, как драконоподобная ящерка вцепилась в неё:

— Чего он хочет? Кто ещё в его в банде? Где он сейчас?

— Он зачем-то направлялся сюда с отрядом из двенадцати воинов своего рода и одним хобиларом, это такой мелкий род пони, и сейчас он где-то в этой местности...

— Он здесь?! Мы должны объявить тревогу!!! — и она унеслась с такой скоростью, что все три фестралки только пооткрывали рты.

— Нашатырь очень впечатлительная, а Коуртен успел отметился рейдами в Драконию. Хотя он и не творил совсем уж мерзостей, но ограбление деревенек ему всё еще припоминают.

— Бр, он ещё больший пёс, чем я думала, — заявила Маджестик, — так ты поможешь?

— Ам... ладно, что не сделаешь для подруг. Но нужен волос или клок шёрстки?

— Вот, — Глория сняла с шеи медальон, открыла его и подала Ледянике целую прядь.

— О, у тебя даже портрет есть. Красавчик. Хотя маголитография спящего это...

— Это не твоё дело, подружка.

— Ну да, кто я такая, чтобы указывать посланнице Несущей Страсть?

— Ты вроде хотела научиться танцам живота? — спросила Корина.

Удивительно, но Ледяника бросила на Корину колючий взгляд, а затем молча занялась магией. Заняло это у неё совсем немного, возник шарик холодного пламени, который поднялся вверх и замер. Точно над Бобом.

— Чего?! — выдала шокированная Ледяника, а Боб понял, что пропал, его ноги подкосились, и он упал. Это его и спасло. Ледяника буквально перепрыгнула его, а затем открыла рот и молча так стояла. Затем немного повертела головой. А потом заявила:

— Сено какое-то. Никогда такого не видела. Чтоб эту ведьму из Серебряного Леса! Мне же не тысяча лет в обед, чтобы так издеваться над магией! Пошли, будем думать! — сказала она, и развеяла поисковый огонёк, после чего поскакала к зданию, а фестралки за ней. И, главное, снежнорожка забыла свою карту. Но прядь осталась у неё, Боб это чётко запомнил. Она использовала лишь один волос.

* * *

— Коуртен, быстрее! — сказал Боб, вернувшись к друзьям с картой, — мы должны уходить! Срочно, здесь Маджестик и компания. И, что ещё хуже, они нашли колдунью, которая может найти нас по личным вещам! Мне повезло, что она подумала, что её заклинание не работает, и они ускакали разбираться.

— Как она выглядела? — спросил Коуртен.

— Снежно-белая, с холодной синей гривой, отзывалась на имя Ледяника.

— Белая Ведьма! — крикнули все псы хором и сплюнули, а затем полезли в свои рюкзаки. Вскоре у всех было на шее по камню с руной, включая Боба, которому дал амулет Коуртен.

— Вот, оберег от обнаружения. Хотя против Белой Ведьмы он может не сработать.

— Белая Ведьма?

— Да, главная служительница Семи в землях снежнорогов, она в юности попала к фестралам и те обучили разговаривать с Семёркой. Она командует культом Семи в Снежнорогии, сама последовательница Бешенки. Часто помогает фестралам создавать засады на наших ватангов.

— Ватангов?

— Ватанги ходят во вражьи земли за добычей, — пояснил Коуртен, — когда-то каждый пёс, претендующий на звание воина, должен был побывать ватангом. Сейчас это стало редкостью, но я ещё застал те времена, когда в ватанг хоть раз ходил каждый молодой пёс.

— Я слышал, они об этом упоминали.

— Да, я продолжал славную традицию, которую мой предок, Лайн III, установил до дня, когда каждый дракон и иное существо не покорится Искуснице и Совету Аликорнов. Рад, что насолил им достаточно, чтобы они запомнили меня. Надеюсь, они также помнят, кому мы обязаны нынешним обликом нашего мира.

Псы двинулись вперёд, а хобилар немного подождал, обдумывая услышанное.

* * *

За несколько последующих часов Боб понял, почему его друзья не носили своих талисманов постоянно. Ощущение какой-то неправильности, оторванности, чуждости неотрывно преследовало его. И с каждым часом было хуже.

— Держись, мастер, — сказал ему Догги, шедший рядом, помогая перейти лесной ручей.

— Что происходит? Почему так тяжело?

— Камень потери отторгает нас от Мира и его Магии. Снежнорожские поисковые заклинания, на самом деле, похожи на оленьи.

— Да что там похожи, они одно и тоже! — проворчал Бифролл.

— Не совсем, — ответил ему Хлоин, — оленьи заклятия направлены на Лес, а снежнокорны заручились помощью Ветров. Но идея схожа. Ветер, пока они на нас, не может нас опознать, но что означает быть невидимым для ветра, Леса, Земли? Это означает или быть вне них, что сложно, по крайней мере живому, если он не легендарный Высший Маг, или стать чем-то, с чем они не хотят иметь дело и будут обходить стороной.

— И это наш путь?

— И это наш путь, — ответил Хлоин, — заклинание неприятное, но оно гарантирует...

Что оно гарантирует, так и осталось невыясненным, так внезапно их настиг сильный порыв ветра, который принёс уже знамый Бобу шар ледяного пламени, зависший точно над ним. Хобилар только бросил скептический взгляд на Хлоина, который тут же высказал всё, что думает о Белой Ведьме.

"Это конец, — сказал он себе, — теперь они меня отыщут. Вот если бы ты мог спрятать меня и от обнаруживающих заклятий..."

Раздался взрыв, а его медальон раскалился так, что если бы Боб не успел мгновенно прыгнуть в ручей, который они только что перешли, ему был бы гарантирован ожог, а то и нечто похуже. Охладив медальон, он понял, что рунный камень Коуртена испарился, причём буквально. У него на шее висела пустая натка, до того продетая в отверстие в камне.

— Боб, что случилось? — спросил Коуртен.

— Не знаю. Я и не думал, что такое возможно.

— Нам надо бежать!

— Так бегите. Они ищут меня, я как нибудь от них уйду. Встретимся у двери! — сказал Боб, не вылезая из ручья.

Коуртен не стал спорить, все псы поспешили, а Боб, активировав невидимость, решил сыграть ва-банк, устроившись прямо в ручье за крупным камнем. Мокрые следы и примятая трава могли выдать его быстрее, чем странно изгибающиеся струи вокруг пустого места.

Как по заказу, фестралки появились буквально секунд через десять. Втроём они буксировали странную треугольную штуковину из плотно натянутой ткани на жёсткой раме. Под таким "крылом" летела Ледяника, держась за покопытень. На волшебнице был шлем и тёплая куртка, а также пояс, который тросами крепил её к раме. Сев и быстро отстегнув тросы, она тут же ринулась к ручью.

— Ну, вот это уже более понятно. Что-то разрушило моё заклинание и мешает сформировать его снова. Странно, это было похоже... он точно никак не связан с Её Бережливостью?

— Ну, она не хочет его смерти, — сказала Маджестик, — думаешь, он агент Госпожи и это всё эпический тест?

— Ты у меня спрашиваешь? Королеву Королев даже моя Госпожа не всегда понимает.

— Тогда будем действовать, как действовали, — решила Маджестик, — тем более, что Файн Глори была настоящей. Аргх, упустила её в прошлый раз из-за него!

— Жалеешь? — спросила Ледяника.

— Конечно. Боби меня интригует и заводит, но надеть на эту тварь намордник и посадить её цепь, о, это было б классно. Элбертину приспешницу я ненавижу! Она отдала наших захваченных в плен на Войне Гнева родичей алмазным псам в рабство! Это не будет ни забыто, ни прощено! Настанет день, когда её заставят добывать камни в наших шахтах!

— Ладно, итак... итак. Так. Так-так. Чертовщина какая-то, Коуртен с бандой поспешили вон туда, а Боб... эм, может, он умеет ходить между мирами? Вроде, где-то близко, а где? Не, я умываю копыта. Мне с такой защитой не совладать, по крайней мере без знания откуда она взялась.

— Ты вот просто так сдаёшься? — спросила Корина, — что, нет спортивной злости?

— Защита схожего уровня от моей Госпожи убивает Ищущего, преобразуя энергию заклятий поиска и отправляя их назад к заклинателю. Так что я пас. Нужно последить за ним более... аккуратными методами, или мы будем жарёнными к исходу дня. Тем более, что псов тринадцать. Так что, девочки, идём к Смаук. Мы тут сами ничего не сделаем. Он может скрываться прямо перед нами под чарами невидимости и тихонько хохотать.

— Как скажешь, Леда, — со вздохом согласилась Маджестик. Они вчетвером оттащили её полётноё устройство на соседнюю поляну и вскоре их тени пронеслись к Горе. Боб, замёрзший и уставший вылез из ручья и сел на травку. Ему нужно было всё обдумать.

* * *

Своих друзей Боб смог нагнать уже тем же вечером. Они устроились в лесу и он случайно набрёл на них, но обставил своё появление эффектно, выскочив из-за спины Орена.

— Чтоб тебя, Боб, как ты это делаешь? Я едва успел почуять что-то, а ты здесь?

— Я скажу тебе прямо, что научиться этому было нелегко, но ещё хуже, что я владею этим не так уж уверенно. Поверь мне, ты был куда ближе к тому, чтобы засечь меня, чем ты думаешь. Я до сих пор не уверен, что с саламандрами эти фокусы выгорят.

— Зато я в тебя верю, мастер Боб, — сказал Коуртен, — как наши дела?

— У меня есть хорошая новость и плохая.

— Давай с плохой.

— Смаук знает или узнает в ближайшие часы, зачем мы здесь. Маджестик и компания полетели к ней. Из хорошего, их колдунья пока отказалась от наших поисков, но тут есть ложка дёгтя, она в любой момент может начать вновь. У горы надо будет быть осторожными.

— Там я смогу сотворить пару фокусов, — ответил Коуртен, — что же, не хорошо, но могло быть много хуже. Давайте отдыхать. Боб, сегодня обойдёмся без твоего дежурства, отдохни. Сегодня ты уже сделал достаточно.

Перед сном, однако, хобилар задал вожаку вопрос:

— Коуртен, если бы... если бы ты смог вернуть гору, но на условиях вечного мира с драконами, ты бы это сделал?

— Гм... возможно. Но с драконами... и они совершили много ошибок, но и мы никогда не будем жалеть о наших битвах с фестралами. Они должны быть взяты под контроль, для их же блага.

— А ты не думаешь, что их могло так убедить в правоте Морганы?

— Слепая верность хуже бесчестья. Так говорил Лайн Великий. Это и случилось с фестралами и Лонг Анком.

— Понимаю, — ответил хобилар.

— Тогда ложись. Моя очередь сегодня первая, сказал Коуртен, устраиваясь у костра.

Боб лёг, но сон не шел. "Слепая верность хуже бесчестья" звучало в его голове.

* * *

Прошла неделя хождения окольными путями мимо селений драконьего царства, пока они добрались до отрогов горы.

Им повезло ещё трижды, поселения вне горы располагались ближе к Озеру, к югу, они успели пройти основную цепь в, пожалуй, самом тонком месте, и они успели добраться до небольшого Зелёного Бора до появления воздушных патрулей. Драконьи патрули летали часто и внимательно просматривали местность. Причём драконы довольно хороши и в темноте, такова их природная магия. И, что хуже всего, они чуют огонь. Выручали волшебные плащи, что им подарили ещё в Криквэлли, и клембасы. Наконец, окольными путями, они добрались до отрога и по показанной им Коуртеном тропе поднялись на старый наблюдательный пункт.

И тут чуть не попались. Если дозорная алмазных псов размещалась в складке, скрываясь от посторонних глаз, то драконы расположили свою станцию наблюдения на самом гребне. Прямо над старым постом. Едва псы вошли, как сверху послышалось:

— Кто там внизу?! — и, если бы все псы и хобилар не успели буквально за секунды юркнуть в отнорок, то попались бы.

Сверху свесился трос и по нему спустилась ярко красная саламандра, а за ней сверху слетел небольшой жёлтый дракон.

— Нель, ну нет тут никого! Сколько можно, ты каждую смену ищешь тут шпионов!

— Но в этот раз я заметила движение внизу! Нам впервые за годы дали предупреждение о ватанге, а ты, Элдольф, занимаешься чёрти чем!

— Я облетал гору, как ты и сказала! И как вернулся, сразу спустился искать твоё движение. Да, я нашёл след от копыт в лесу, но он вёл куда-то в сторону от ручья, на север и никаких следов алмазных псов.

Боб выдохнул. Это он ходил на разведку, и наследил у ручья, стекавшего с Ласточкиной Высоты, пока остальные ждали его в рощице. К северу от них, по карте находилось что-то. Оказалось, что это сторожка, сейчас пустая. Благо на обратном пути он додумался вернуться по своим следам к более твёрдому участку земли. Беседы с Кастелионом в Криквэлли и Бьорном в Медвежьем Углу не прошли даром.

— В предупреждении написано, что у них проводник-пони! Это мог быть он!

— И мы послали письмо! Нель, если ты уверена, что слышала что-то, то давай я слетаю за группой захвата. Нам приказано следить за ними, и в случае обнаружения в бой не вступать!

— Но мы должны всё проверить!

— А если нас схватят? Нель, это не шутки, если они наняли Пустошного следопыта, то я уже наделал ошибок. Он может снять меня с двухсот метров!

— Ты боишься!

— Да! — ответил дракон, — я боюсь! Пиши на меня рапорт за паникёрство, но я оттащу тебя на пост, и продолжу следить за всем с воздуха! Довольно, Нель, наверх!

— Но... — Боб, использовавший невидимость для безопасного выглядывания из-за угла и увидел нервозность на лице саламандры, — но... мы должны проверить все возможности!

— Нас могли так отвлечь. Может, они наняли кирина и единорога и теперь крадутся мимо нашего поста. Мы должны контролировать ситуацию, не вмешиваться, — сказал дракон, глядя ей в глаза.

Саламандра вздрогнула, а затем опустила взор:

— Ты прав, Элдорф.

Она хотела забраться по канату, но её друг подхватил её и унёс наверх. Скоро канат был вытянут наверх. Стараясь не шуметь, псы прошли вглубь поста, где Коуртен, нажав на куда-то, открыл тайный проход. Они оказались в небольшом комплексе, где были каменные кровати и столы.

— Это убежище, на случай, если наблюдатели отрезаны от входа на гору. Здесь можно было пересидеть угрозу, — пояснил Коуртен, — устраивайтесь, мы проведём здесь последние дни перед открытием прохода.

Так они и поступили.

## Интерлюдия 5. События развиваются

В которой много что происходит, пока Боб и компания идут к Горе

Небольшая чёрная драконесса с красными полосами у рожек закатила глаза, просматривая отчёты с разных постов.

— Вы уверенны, что они пристали к нашему берегу, а не к противоположному? — спросила она у трёх фестралок.

— Мы точно видели Коуртена с компанией. Наши попытки обнаружить Дипа провалились, — ответила Маджестик, сидевшая напротив, на месте гостьи, — за него ничего не скажу, Смаук. Это жеребец не перестаёт удивлять меня.

— Гм, ясно. Но у нас всё ещё нет никаких зримых доказательств...

И тут перед ней появился ещё один доклад. Срочный. Пост N 13, Ласточкина Высота. "Замечено движение в лесу, объект не определён и потерян, оставил цепочку следов. Соответствуют пони жеребёнку-подростку либо крайне малого роста. Идут на север, обрываются у Журчащего ручья, продолжение не обнаружено."

— Гм, — сказала Смаук, королева Лонг Анка, Защитница камня, Подкапывательница, Изгонятельница Осквернителей, Защитница Памяти, Крушительница Щитов, — кажется, нашлись следы твоего друга, Маджестик. Но только его.

— Коуртен с бандой тоже рядом. Вы уже настрадались от них!

— Это верно, но я не вижу, как они могут угрожать моему королевству. Это небольшой отряд.

— А где сейчас армия Стальных Холмов?

— Гм, уела. А где твоя армия?

— На манёврах! В секретном месте.

— Я надеюсь, что это секретное место далеко от моих владений. Мы не поддерживаем ни одну сторону в аликорнских разборках.

— Хорошо-хорошо, — кивнула Маджестик, — не поддерживай. Твоё право. Я прошу только одного, дорогая подруга.

— Чего же?

— Моего жеребчика. Даже не надо отдавать его нам на копыта, просто доведите до Сумеречнолесья, а мы проводим.

— Тебя, похоже, совсем не волнуют армии Светлого Совета, разгромившие Чародол.

— О, это головная боль Чародейки.

— Она мертва.

— Ох, какой ужас!!! Мы срочно должны объединиться, пока они и нас не уничтожили и нанести упреждающий удар!

— Нет, — ёмко ответила Смаук.

— Ох, тогда нас заставят отступать, с потерями, отрезая от наших горных крепостей! Я должна быть с армией! В общем и целом, пока. Да, Ледяника хотела остаться в Горе.

— Она может. Её помощь будет кстати, — сказала Смаук, и тут в кабинет влетел её секретарь Рубина.

— Ваше Величество, озерградцы на северном берегу озера!

— Что они тут забыли? — спросила Смаук.

— Озерград, эээ... сгорел. Они вывели спасшихся на северный берег после некоторых колебаний.

— Не нравится мне это, — сказала королева Лонг Анка.

* * *

Хонори Бард оглядел лагерь беженцев. Здесь, в остатках нижнего города Клауддейла, они в безопасности. Пока.

Сначала Пожар. Потом за ними последовала гигантская буря. Затем, вскоре после того, как флотилия беженцев пристала к южному берегу озера, появился старик с дочерью, рассказавший о войне между союзом фестраламов с остатками княжества Чародол и Светлым советом. Потерпевшая поражение армия Чародола и фестралов откатывалась прямо к южному берегу озера. Появление беженцев-фестралов лишь подтвердило его слова. Скоро тут будет большая драка. Пришлось переплыть озеро снова и надеяться, что драконы не захотят их спалить.

— Мы справимся, — сказала Блю Лэйк. Дочь бывшего бургомистра взяла в свои копыта роль отца, и координировала устройство беглецов и раздачу продуктов, — наши земные пони сильны, а ваши погодные навыки просто незаменимы.

— Да уж, — поддакнул Хонори. Пегасы впервые за годы вспомнили об облачном строительстве, и соорудили себе дома, которые служили не только им как жильё, но дополнительной защитой от дождей и солнца времянок, сооружаемых земных пони в руинах, — надеюсь, нам это припомнят. В хорошем смысле.

— Я буду помнить это вечно, — сказала Блю Лэйк.

— А те, кто будет после тебя?

— Ну, там что-нибудь придумаем. Может, я найду себе какого-нибудь пегаса, и просто буду рассказывать своим пегасятам, какие пегасы хорошие... кроме Той. Гм, как бы после этого земным пони не пришлось страдать.

— Мы найдём баланс, — сказал Хонори.

— Конечно, — с улыбкой ответила Блю. Их глаза встретились, но затем её взгляд изменился:

— Лайт Брес, ты уже закончила с раздачей провизии? — спросила она, глядя Хонори за спину.

— Да. И...

— Тогда нам нужно уточнить, кому из жеребят какие лекарства нужны. Потом будем собирать сведения со стариков.

— Да, — ответила Лайт, а затем собравшись, подлетела к Блю, сказала, — можно тебя на пару слов? — и силком потащила за угол. Хонори пожал плечами и полетел на помощь дровосекам.

— Блю, милая, — начала Лайт Брес, — мы с тобой давние подруги. Не, не так... ты понимаешь, что теперь то, что ты втрескалась Хони по уши не знает только он сам и Линз Фокус?

Линз Фокус был городским оптиком. Он имел отличное, не смотря на преклонный возраст, зрение, но был глух и ничем не интересовался, кроме законов преломления света. Только во время Пожара он узнал о разрушении Кладдейла.

— И ты, моя милая, орёшь мне приказы, его законной жене. Ты понимаешь, как это выглядит?

— А... Ой, демоны! Ладно, поняла, я сама займусь списком, а ты рассчитай нормы выдачи хлеба и овса. Я скоро... — Блю Лэйк хотела отойти, но Лайт снова удержала её за шиворот.

— Блю, благо я знаю, какая ты бываешь в работе. Я ничего путного не насчитаю, и честно говоря... короче, я уступлю тебе место матроны. Будь, так но... Блю, ты должна сделать всё сейчас.

— В смысле?

— Сыграть свадьбу.

— Лайт, это не...

— Блю, пегасы злы на вас, земных пони, за прошедшее. Хони удерживает их, но стоит чуть обстановке осложниться и...

— Вы готовы нас бросить?

— Не конкретно, мы, но многими пегасами движет жажда реванша.

Блю посмотрела в глаза Лайт, вздохнула и сказала:

— А ты права. Но не нужно слишком спешить... хотя и задерживать долго нельзя. Ладно, пойдём, вместе составим списки, а затем я покажу тебе, как делаются расчеты ожидаемых расходов с учётом потенциальных проблем.

И тут прямо перед ними плюхнулся Хонори.

— Дамы, у нас проблемы.

* * *

Проблемой была армия оленей. Сотни и тысячи воинов в серебристой броне и с украшениями в виде листьев подходили к их убежищу.

— Из огня, да в полымя, — прокомментировала Лайт Брес, — сначала демоны, потом фестралы.

Впрочем, завидев пегасов, олени остановились. Из их рядов вышло трое, один из них нёс белый флаг. Флаг переговоров.

— Итак, гм, госпожа и.о. бургомистра, — спросил он у Блю, которую нёс, обхватив четырьмя ногами.

— Ты, я и Лайт. Остальные, — оглядела она пегасов, — будьте на одинаковом с оленями расстоянии от места встречи. Даже лучше чуть дальше.

— Я не... — хотел сказать один из пегасов, но взгляд Хонори заставил его оборваться, — будь сделано.

Они сели перед оленями. Самый внушительный из них, белый олень, произнёс:

— Я Остролист, король оленей Сумеречного леса, со мной мой сын Быстроног и знаменосец Твердоглав. Семеро Королев потребовали нашей покорности, и мы отказали им. Мы идём на битву, что должна состояться где-то здесь.

— Мы лишь беженцы, что покинули сгоревший Озерград. Мы никому не желаем зла.

— Но зло идёт за нами и за вами, — сказал король, — почему сгорел Город-на-Воде?

— Это отчасти наша собственная вина, — ответила Блю Лэйк, — мы заподозрили городских пегасов в измене. Это запустило цепь событий, закончившуюся тем, что по городу пролетела та, кого зовут Предательницей. А затем мы просто не справились с последствиями.

— Ясно, ответил король, — а что это за воздушные суда?

— Где? — спросила Блю Лэйк и обернулась. Над озером летели небесные корабли.

— Ещё гости! Король Остролист, сможем ли мы продолжить позже? Мы не знаем, кто это, но у меня есть догадки.

— Хорошо. До вечера, — сказал король.

Гадать, что это за корабли, долго не пришлось. Ведомые кочевыми пегасами сомверити, они несли на себе казавшийся исчезнувшим, но не забытый флаг. Златая корона и золотой меч. Флаг Пондора.

Пегас в золотой броне спустился с корабля и поклонился трём встречающим.

— Королева Королев выказала гнев к Мисти Лэйк, что без суда и следствия хватала на улицах Озерграда пони, но гнев сей не распространяется на жителей Озерграда. Мы принесли лишь малую часть виры, ибо в Пожаре вина не только Мисти Лэйк, но и слуг Королевы, что инкогнито следовали через город по своим делам. Их попытались схватить только за то, что они пегасы, что и заставило Госпожу бросить взгляд на Озерград. Старый город был болен, и мы лишь вскрыли нарыв, но мы понимаем боль, что причинили вам. Эти дары помогут вам пережить зиму, а также возобновить свои дела. Королева повелела оказать всемерную помощь восстановлению Озерграда, а также небесного города Клауддейл, коль такое решение будет принято.

— И это правильно! — вдруг заявила Блю Лэйк, — пегасы должны иметь такие дома, какие хотят и могут себе позволить. Запрет Озерграда на строительство небесных построек отменён самой судьбой. В прошлом два города неизменно враждовали, но мы, путём страшных ошибок научились сотрудничать. Мы должны выучить этот урок и передать его подрастающим поколениям. Сделка Приюта разорвана в клочья, и я могу лишь просить вас, принц Хонори, вместе со мной, утвердить предварительное соглашение о нашем союзе.

— Думаю, — ответил сбитый с толку Хонори, котого назвали принцем впервые за три десятка лет, — это будет правильно.

— В таком случае, принц, давайте примем то, что прислал нам Пондор.

А прислано было немало, зерно, овёс, сыр, сушёная зелень, лекарства, соль, сахар, тёплая одежда и даже кипрейный чай и даже халвандские урбечи и варенья со специями.

— Они могут использоваться не только как сласти, но и как лекарства для больных простудой.

— Это будет весьма полезным.

— Я надеюсь лишь, что страшные последствия инцидента будут со временем преданы забвению. Мы также можем прислать врачей и чародеев вам в помощь.

— Спасибо, но этого пока не требуется, посланник. Кстати, вы не представились.

— Это моя оплошность. Донум, Реджис Донум, рыцарь Златой Короны, к вашим услугам.

— Что же, я Блю Лэйк, исполняющая обязанности бургомистра Озерграда, а это принц пегасов Клауддейла Хонори Бард...

Переговоры с Донумом продолжались долго. Он предлагал помощь. Много. Прямую или льготными контрактами.

Блю принимала необходимое и вежливо отсекала лишнее.

Когда Донум, немного недовольный результатами, вернулся на свой летучий корабль, и.о. бургомистра, зайдя вместе с принцем сразу зашли в импровизированную ратушу и опрокинула свой стакан с водой.

— Он ведь не просто предлагает помощь. Этот гений хочет наводнить наши города своими агентами и привязать нас к Жадине. Хонори, ты должен вечером же разъяснить это своим пегасам. Мы принимаем то, что уже привезли и подарили, просим то и только то, в чём нуждаемся и отказываемся от всего остального. Иначе лет через двадцать Озерград станет Озерградом Её Жадности.

— Я предпочитаю титул Бережливость, — раздался незнакомый голос.

Они были одни. Никто не входил. Они повернулись к источнику голоса. И разом вздрогнули. Призрачная белая кобылица в золотом доспехе с покерной улыбкой до ушей смотрела на них.

— Думаю, вы догадываетесь, кто я.

Земная пони и пегас синхронно кивнули.

— Ну, перейдём к делу. Знаете, разговор с Кириборном напомнил мне о важности баланса. Поэтому я делаю вам простое предложение, признание вашего нейтралитета взамен на ваш нейтралитет.

— Что? — синхронно спросили оба пони.

— Скоро состоится битва. Избежать её можно, только сделав так, как скажу я, но я ставлю свой шлем против старой подковы Хонори, что вы не будете меня слушать. Итак, битва, в зависимости от кровавости и итогов, так или иначе перевернёт баланс в регионе. Собственно, суть сделки: после битвы вы объявляете нейтралитет, и мы с Соутерном, Советом и прочими Элберта и Ко партнёрами признаём это. Никаких провокаций, похищений кобыл, сомнительных тёмных ритуалов и т.д.

— Как мы можем тебе верить? — спросила Блю, пока Хонори пытался подобрать слова.

— О, ты Блю, ты же умница! И в отличие от существования Кометы, ты точно знаешь, что я никогда не нарушу букву договора.

— Но можешь извратить дух, — сказала ответила земная пони.

— Ну я же не обманула твою бабушку? Кстати, сюда летит Смаук. Ей интересно, какого чёрта ты залезла на территорию, которая по договору за ней.

— Какому договору?

— О, на этот вопрос должна ответить твоя матушка. Но, поскольку она недееспособна, в силу того, что ты мне крайне нравишься, дам бесплатный совет: расскажи Смаук как всё было без утайки. Я пойду, но моё предложение в силе.

— Постой, — спросила Блю, — а что мы должны сделать, чтобы предотвратить битву?

— Взять флаг с одного из дирижаблей и поднять его над вашим убежищем, а также укрепить его для порядка. Как ни странно, но прямая угроза заставляет задуматься и выдержать паузу, а попытка договориться лишь ухудшает ситуацию, — ответила Королева.

— А почему ты вмешалась? — в первый раз подал голос Хонори.

Холо развернулась, подошла к нему, и глядя в глаза сказала:

— Вот это ты знать не хочешь, поверь мне. Это знание приведёт к трагедии, а незнание, как не странно, в этом случае совершенно безвредно. Поверь мне, — после чего растворилась в воздухе, а в дверь тут же ворвалась Лайт с словами:

— К нам ещё и драконы летят. И явно с не с дружеским визитом.

* * *

Действительно прилетевший драконий шквал, воздушный взвод, ведом был небольшой чёрной драконессой, которая сходу потребовала:

— Что это ещё за комитет по встрече? Хонори Бард? И где Мисти?

— Мама... недееспособна. Королева Смаук, если я не ошибаюсь?

— Всё верно, Блю Лэйк, верно? Так что вы здесь делаете?

— Эм... ратуша с архивами сгорела. Мама совсем недееспособна. Отец мне ничего не рассказал. После произошедших событий Хонори официально стал лидером наших пегасов. Мы не в курсе никаких договоров моей матери. Эм... только доброжелатель, имя которого мы сейчас не можем назвать, предупредил рассказать вам всё честно.

— Ты говоришь правду. Гм, плохо. Может, поговорим с глазу на глаз?

— Хонори теперь часть правительства, если ты про него. Лайт Брес я доверяю. Так что, в правительственном смысле, мы уже уединились.

— Ах, ну ладно. Твоя мамаша была в деле.

— В смысле? — спросила Лайт Брес.

— Она поставила нам припасы, когда дядюшка взял Гору. Она помогла с разведкой, с проводниками, помогла подкупить и заморочить кой-кому голову, чтобы дозоры Клауддейла были ослаблены. В обмен на монополию торговли вокруг Озера.

— Это сделала Мисти Лэйк? — шокировано спросил Хонори.

— Ну, с своей мамашей, естественно. Дядя контакт с Колд Лэйк, твоей бабушкой, держал через неё. План предложил, между прочим, лорд Энчантик. Зная его, ставлю тысячу золотых против медяка, что настоящей вдохновительницей плана была одна Очень Бережливая Пони. Как раз Лор со своей ватангой проник в Туманные Горы и разрушил крупный город Твайлайтополис. Кстати, пленников-фестралов уже мне пришлось возвращать Энчантику. Фламина Мишрум Висдом запомнилась, хорошая кобыла.

— Фестралы, — продолжила Смаук, — построили нам промежуточную базу в Сумеречном лесу и снабжали нашу армию, а озерградцы помогли выйти на расстояние финального броска. Они помогли найти точку проникновения, место, где мы начали подкоп под гору. Нет, то, что мы тысячелиговый тунель прокопали это слух, пушенный дядей для отвода глаз.

Блю Лэйк и Хонори слушали это, открыв рот, а Лайт вдруг подпрыгнула и закричала:

— Мы с Эмбер были правы, это всё заговор, заговор!!! — и показала Блю язык.

Сбитая с толку Смаук продолжила:

— Между прочим, дядя с твоей бабушкой договорились, что северный берег озера отходит к нам.

— Ох ты! — воскликнула Блю Лэйк, — а мама какое-то время призывала пегасов к сотрудничеству, обещая им помощь в восстановлении Клауддейла. Впрочем... зная её, я не удивлена. Она... она и бабушка были одержимы богатством и властью.

— Да, и погубила твою мать приспешница аликорна Жадности, — сказал Хонори.

— Между прочим, зря смеёшься, — сурово отчитала его Смаук, — Именно это и поклялась делать Холо, приняв мантию аликорна Жадности. Если пони не хотят следовать её путём, она заставит их свернуть на него.

— Хорошая клятва для Королевы Преисподней, — фыркнула Лайт Брес.

— Она ведь и есть ваш источник? — спросила драконья королева.

— Да, — ответила Блю.

— Что?! — воскликнула Лайт Брес.

— Мы хотели потом тебе всё рассказать, — ответил Хонори.

— Кстати, о потом и сейчас, — снова вмешалась в разговор Смаук, — а олени нам зачем? — и кивнула на подходящих к ним короля Остролиста с принцем и знаменосцем.

— Вижу, дела не дают вам покоя, Блю Лэйк, — сказал правитель оленей.

— Да, на переговоры прибыли все, кто только мог.

— Доброго денёчка, Остролист.

— Не могу пожелать тебе того же. Я пытался вас остановить, но вы не послушали меня. И вот, Энчантик мёртв, а псы у твоих ворот. Они вряд ли оценят то милосердие, которое вы проявили отказавшись преследовать беженцев.

— Их всего холова дюжина. И мне интересно, откуда ты это знаешь, Остролист?

— Я знаю всё, что происходит в нашем Лесу.

— Твой Лес уже для всех давно принадлежит Холо, олень.

— Это ты всегда слушала Жадину и изучала её идеи.

— Потому, что идеи стоящие.

— Или потому, что тебе они нравятся?

— Она умеет управлять.

— Она правит железным копытом, ломая жизни тех, кто попал под него!!! — вдруг резко ответил король оленей.

— Так в случае нужды поступают все хорошие правители...

— Теперь всё понятно. Ты подчинилась ей! Знай, что это не пройдёт незамеченным!!! За твоими друзьями-фестралами идут армии Криквелли, Сильвервуда, Виндмэйна и Соутерна! Ты, как и другие приспешницы Жадины, будете повержены!!!

— Я защищу мой народ от кого-бы то ни было. И наш народ хранит Дракон Мечтаний!

— Ты будешь повержена! Бургомистр, всё, война началась. Вы должны сделать выбор, мы или они!

— Мы просто беженцы, нам и так досталось от приспешницы Холо, — ответил Хонори.

— И достанется ещё больше. Если вы подчинитесь Жадине, она заберёт не только ваши земли, но и ваши души. Или, учитывая явление кораблей Её приспешников, уже забрала?

— Мы не принадлежим Жадине, Остролист, — заявил Хонори, — и что на тебя нашло? Такое чувство, что Бешенка влезла тебе в голову. Я знал мудрого короля, который был другом моего отца.

— Мой гнев стал расти тогда, когда в Холодный Год Холо предложила нам помощь. Я, глупец, согласился, и пообещал оказать ей небольшую услугу. О, если бы я знал!!! Она потребовала, чтобы я закрыл глаза на армию драконов и саламандр, марширующую к Горе. Хонори, я соучастник гибели твоего отца. Пожалуйста, не следуй моему примеру. Несколько недель назад только чудо уберегло нас от страшного выбора.

Хонори лишь грустно посмотрел на короля оленей, затем на королеву драконов и саламандр, а затем сказал:

— Мы потерпели большие потери, но причиной была не аликорн Жадности, а сами пони, поддавшиеся Семи Смертным Грехам. Мы пытаемся помириться и вернуть Дружбу и Гармонию, которые завещал нам Всесоздатель, но тут приходите вы и несёте своё мнение. Посланцы Холо, хотя бы, просто предлагают помощь, вы же, король, требуете от нас выбора, который мы делать не готовы. Королева Смаук, у нас сейчас нечем заплатить вам. Войдите в наше положение и дайте нам время до следующего года:

— Ни слова больше. Можете жить тут год, там обговорим дальнейшие условия. Мне нужна лишь бумага, что не желающие подчинятся моей короне обязаны будут покинуть эти места, когда им будет куда идти. Мы не откажем в помощи, все мои опасения завязаны на злоупотребление ею. Потом договоримся о наших отношениях и взаимодействиях по восстановлению Озерграда.

— Гм, — сказал, выдохнув, король оленей, — я правда перешел границы дозволенного. Извините. Мы окажем вам посильную помощь, но требуем не мешать нашей армии.

— Так вы на меня хотите напасть? — спросила Смаук.

— Пока нет. Мы будем сражаться на стороне Светлого Совета с фестралами, нашими когда-то братьями и сёстрами.

— Вы ж вчера ещё дружили?

— Семеро попытались склонить нас к служению. Мы отказали им. Теперь мы должны отбросить их последователей, — устало сказал Остролист.

— Мы не сторонники Королев. Мы не будем на вас нападать, пока вы не приблизитесь к горе. Можете маневрировать у границ, но если вы уподобитесь алмазным псам и нападёте на любое наше селение, то ответ будет быстрым и жёстким.

— Мы не будем атаковать, если вы не будете помогать Маджестик Сонг.

— Хорошо, мы будем соблюдать нейтралитет, но помощь беженцам наше право.

На том они и разошлись.

Через пару часов, разгрузившись, летающие корабли Пондора убыли.

* * *

Той же ночью в Сумеречном Лесу, в тылу армии Совета.

Маджестик Сонг не прекращала носиться из угла в угол своего шатра. Анстотебл, её брат, просто закатил глаза.

— Тебе надо успокоиться, всё идёт по плану.

— В плане не было мастера Дипа. Я чувствую, что он всё повернёт в неожиданную и ненужную сторону.

— Южная армия идёт к Озеру, армия Совета за ней, мы уже разбросали все нужные доказательства, и столкновение между войском Смаук и силами Совета практически неизбежно.

— Их гордость погубит их , — сказала до того молчавшая Искра, которая в углу играла в цоллерн с Ледяникой, — Они слепцы, как и король Остролист. Они уничтожат друг друга, а мы поставим уцелевших на колени пред Госпожами.

— И всё же, она права, Искра. Боб Дип неизвестная величина. В отличие от Синего Мага, мы знаем о нём чудовищно мало, и, что куда хуже, то, что мы точно знаем, это его способность находить решения самых нестандартных проблем самыми нестандартными способами. Он вывел из-под влияния Её Бережливости Ривер Ран. Ещё бы чуть-чуть, и она прекратила сопротивляться тому давлению, что на неё оказывали Мишрум и Флитвинг. Королева Королев лично бы промыла ей мозги, а затем направила бы промывать Бьорну. Из ситуативного союзника он бы превратился в вассала, и Медвежий Угол был бы поглощён Сумеречным Лесом. Ты бы доставила к Мишрум Речицу, сломить и переделать её разум было бы несложно. Подсунув нужных кобыл и ланей ключевым жеребчикам, мы бы держали ситуацию под копытом, а теперь мы надеемся только на то, что пять армий не сообразят, что Королева Королев хочет их столкнуть.

— У меня всего один вопрос, так куда делась Капель?

— Капель была принуждена использовать свой подарок, — бросила Корина.

— Так это правда? — хором спросили обе фламины.

— Правдивей вряд ли вы найдёте. Любовь, это сила, что движет Вселенную. Королева Фасилис считает, что это всё исправит, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Или сломает весь план, если они явятся раньше, чем нужно, — зло сказала Искра.

— Ну, они так и так всё равно вмешаются, — задумчиво начала Ледяника, взяла небольшую паузу, а затем продолжила, — нам нужно убедить их, что мира быть не может. Тогда они встанут на нашу сторону и элбертистам конец. Мы захватим их в плен, и откроем им глаза! Ха-ха-ха-ха-ха!!! И Бобику!

— Вот этого я и боюсь, — сказала Маджестик, — всё слишком хорошо складывается. Что если несколько случайностей всё сломают?

— Маджи, не будь такой жадной, — ответила ей появившаяся Королева Королев, — гамбит уже почти разыгран, а если грядущая игра не разрешится нашей полной победой... ну что же, у нас по прежнему останется преимущество. И мы подготовимся в следующий раз лучше. Время работает на нас.

## Глава 14. Как захватить Гору в одиночку

В которой Боб в одиночку захватывает целую столицу королевства драконов и саландр

День Лайна, день Равноденствия, настал. Боб, как обычно, следил за драконом Элдорфом и саламандрой Нелью, которые занимали наблюдательный пост на вершине Ласточкиной Высоты.

Похоже, что удача была на стороне Боба. Большие поисковые группы направились дальше, к северным скломам горы, то, что они ступили на Высоту, осталось незамеченным.

Похоже, тут сыграло свою именно везение. Некоторое время Элдорф и Нелли сосредоточились на береге ручья и умудрились не заметить отряд, проникший почти к их позиции. И это ставило вопрос, что делать с ними?

Бобу нужно было отвлечь их на вечер, иначе... он не хотел думать об альтернативной идее Коуртена.

Нужно дать им след, но не выводить на отряд. Нужно. И Боб начал действовать. Спустившись вниз, он добрался до ручья, стал видимым и пошёл по руслу. Не прошло и пяти минут, как послышалось "Стой". Боб обернулся. Элдорф. Лучшее, на что он мог рассчитывать.

— Ты мне? — спросил он у дракона.

— Тебе, нарушитель, ты арестован за нарушение границ.

— Границ? Разве здесь не Пустошь Смаук?

— Здесь королевство Смаук, на чьих землях ты находишься незаконно.

— Но она не установила пограничные знаки, и я не мог знать, что здесь другое королевство.

— Незнание закона не освобождает от ответственности.

— Ну тогда догони меня! — сказал Боб и тут же перед ним ударил огненный шар.

— О, а ты талантливей чем... — Боб быстро обмозговал промелькнувшую мысль, — чем леди Маджестик Сонг.

— Леди Маджестик предупредила о тебе и твоих друзьях.

— Друзьях? Вообще она моя подруга, как и Кори с Глори.

— Ты про...

— Они с армией должны встретить меня где-то здесь и они не говорили про королевство. Только про драконов... которым я должен не попадаться! — И Боб бросился прямо по ручью, виляя и уходя от огня Элдорфа. Дракон, естественно, полетел, и естественно бросил свою ловчую сеть, о которой Боб знал. Самым тонким моментом было резкое изменения направления движения, чтобы не оказаться в сети. Элдорф тут же свалился прямо перед ним и попытался его сграбастать, но Боб же не зря считался в своё время лучшим в пятнашках. Он увернулся от дракона и поскакал назад. Элдорф быстро взлетел и пролетел над ним и сел точненько на свою сеть, которую хобилар и дёрнул, уронив своего визави. Второй тонкой задачей было запутать дракона в сети. В этом ему помог сам Элдорф, рванувшийся на него и запутавшийся. Ну а третьим шагом было приставить коготки накопытника, быстро скользнувшего ему на ногу, к шее дракона.

— Вот ты и попался.

— Тебе это даром не пройдёт! — ответил дракон.

— О, боюсь, пройдёт, — сказал Боб и улыбнулся, — не дёргайся.

Хобилару пришлось постараться, чтобы связать дракона, даже такого небольшого, как Элдорф.

— Тебе это даром не пройдёт! — продолжал верещать Элдорф, — Сдавайся, я хотел взять тебя живым, но в дальнейшем к тебе могут не проявить такого милосердия, несмотря на просьбы леди Маджестик.

— Маджестик и её хозяйка слишком много мне пообещали, чтобы вот так просто сдаться, — с дьявольской улыбочкой обронил Боб, завязывая дракону пасть. Даже Холо не сможет уличить его во вранье со своей дьявольской логикой. А затём, закончив, сказал, — отдохни, посиди, подумай, — и ушёл в противоположную от высоты сторону.

Элдорф что-то промычал ему вслед.

Боб ушёл до кустов на северном берегу ручья, затем включил невидимость, повернул назад, обошёл Элдорфа по дуге и направился к Ласточкиной Высоте. Как он и предполагал, по дороге ему попалась Нель, спешившая на помощь другу. Увидев её арсенал ножей, хобилар решил про себя, что с ней он связываться не хочет. Но нужно. Когда она прошла мимо, то он отключил невидимость и, повернувшись, крикнул:

— Сдавайся! Или твоему другу будет плохо.

Саламандра на миг застыла, а затем Боб сделал умную вещь, кубарем упав, пропуская над собой ножи.

— Если хоть одна чешуйка!!! — Нель уже неслась на него, и жеребец, подсчитывал в уме сколько ему осталось, когда золотая молния вырвалась из медальона и отшвырнула саламандру в ближайшее дерево.

Боб миг простоял в задумчивости, а затем почувствовав подгорающую шёрстку, вскрикнул:

— Ой-ай-яй, — после чего кинулся прямо в ручей, охлаждаясь, — да что за день такой. Впрочем, грех жаловаться.

Только когда медальон стал холодным, он подошёл к Нели и проверил, жива ли она. Затем он достал из своих сумок остаток верёвки и привязал её к дереву. Она всё же очнулась до того, как он успел завязать ей рот и устроила ему:

— Бандит, разбойник, грабитель, ватанг, насильник, дето... — хобилар поспешил заткнуть ей рот кляпом, пожертвовав на это свой последний платок (между прочем регулярно стираемый при всяком удобном случае). После чего, надеясь, что тут нет слишком наглых хищников, поспешил на высоту.

У наблюдателей должна быть фляга с драконьим огнём, но он, по счастью, закончился, а консервировать свой огонь дракон в полевых условиях не мог. Как знал Боб, им должны были доставить новую банку завтра, а пока они должны были обходиться огнём Элдорфа.

Следов тревоги на Высоте не наблюдалось, на посту никто больше не появился. Можно было начинать. По сигналу Боба остальные покинули убежище и стали ждать. И, последние лучи заката действительно высветили потайную скважину. Коуртен быстро-быстро снял с шеи ключ, данный ему Гуднайтом, вставил в скважину и повернул. Проход открылся.

* * *

Внутри было тихо, пыльно и очень темно. Пара нашедшихся у Коуртена миниатюрных киринских светильников были очень кстати. Шли они не очень долго, минут пятнадцать, пока не перед ними не показалась другая дверь. Открыв её, они оказались среди груд золота. Тут были тонны и тонны золота, груды драгоценных камней, слитки редких металлов. Они шли, пока не увидели огромный камень на пьедестале, излучавший внутренний свет.

— Арканум, — тихо сказал Коуртен, проронил слезу и продолжил, — скоро, вперёд.

Они добрались до выхода из Сокровищницы. От выхода тянуло жаром.

— Итак, — тихо сказал Коуртен, — здесь переход в Большую Литейную. Наша задача смертельно опасна. Мы должны добраться до зала управления, и подорвать его. Это вызовет цепную реакцию, и буквально разрушит королевство Смаук. Наша армия закончит начатое нами. Сокровищница, если полученные нами планы верны, не пострадает.

— Но это будет катастрофа! — сказал Боб.

— И мы отомстим за все наши потери, как положено алмазным псам.

— Но... ладно, но ты уверен, что знаешь, куда идти?

— Нет, мы много сумели узнать про Литейную, но точной карты у нас нет, мы лишь знаем, что её перестроили относительно того, что было при моём деде.

— Тогда в игру вступаю я, — сказал Боб, — мне нужно разведать входы и выходы и вытащить все тайны

— Хорошо, но учти, это это очень опасно, — ответил Коуртен, — мы будем ждать тебя в проходе.

— Это понятно, — ответил Боб, — я пошёл.

— Удачи! — хором пожелали ему псы.

Боб шёл по гигантской, поражавшей своими размерами кузнице и думал, что правильно. Его Приключение оказалось частью конфликта, бушующего уже тысячи лет, и прав ли он будет, если поможет псам отомстить?

И прав ли он будет, если погубит гигантский подземный город?

А город жил вокруг него и своего сердца, Литейной. Он поднимался и спускался вверх и вниз по бесчисленным лестницам, чуть не сталкиваясь с сотнями драконов, саламандр, спешивших по делам этого огромного организма.

Они забрали себе чужой дом.

Дом врага, что столетиями вёл войну с ними.

Они оставили алмазных псов на улице.

Они оставили тысячелетних врагов живыми.

Нужно что-то делать.

За этим делом он покинул Литейную. Вокруг него был город с гостиницами, лавками и магазинами, среди гостей которого он увидел не только саламндр и драконов, но фестралов, снежнорогов, и даже более обычных пони, вроде крупного земнопоньского жеребца, который вместе с единорожкой, прижимавшейся к нему, выбирали украшения. На здоровенной площади стоял памятник великому дракону Лонг Анку, застывшему в прыжке, с эпитафией о верности и Любви.

Именно за памятником Боб и нашёл ответ. Невидимый, он проник мимо охраны в "Центральный Пункт Управления" и тут же понял, что здесь находится мозг гигантского города. В здоровенной рубке через кучу труб и каких-то канатов, были сведены воедино все нервы и пути управления. И тут же, прямо в "Центральном Пункте Управления", висел План. План действий, на случай большой Аварии в Литейной. С подробным напоминанием, как эвакуировать всю Гору. И, на счастье Боба, он добрался туда аккурат в обед, во время которого тут оставался только один дежурный. Дождавшись, пока они останутся одни, Боб подкрался поближе...

* * *

План выполнялся блестяще. Как и было написано в инструкции насчёт "Угрозы взрыва газового котла Центрального участка", чтобы это ни было. Все бежали к Главным Воротам, чтобы организованно собраться на Пункте Общего Сбора. Всего три часа и город бы буквально пуст. Оттуда же, из Пункта, Боб, следуя инструкции, остановил подачу топлива на печи Литейной и заблокировал переборки всех входов и выходов с горы, кроме одного, который драконы так и нашли и не включили в свою систему.

Он не скрываясь прошёл до Сокровищницы, через неё добрался до начала секретного хода и, постучав в условленном месте, дождался, пока ему откроют.

— Ты цел? — спросил Бифролл.

— Мы думали, всё, Гора содрогалась от рёва сирен, а потом всё стихло. Что ты сделал?

— Я захватил Гору. Мне нужно, чтобы вы помогли мне с одним саламандром, я запер его в шкафчике.

Глаза всех тринадцати псов стали размером с блюдца.

## Интерлюдия 6. Бездомные и небезопасные

В которой число беженцев в северном Приозёрье становится неприлично большим, а число опасностей просто запредельным

— ЧТО!!! — вскрик королевы Смаук заставил всех участников переговоров вздрогнуть. Буквально несколько мгновений назад к ней подлетел вестовой дракон с "срочными сведениями". Сведениями, от которых у драконов постарше случился бы разрыв сердца.

Она, наплевав на все правила, села на землю, приняла позу лотоса и попыталась очистить сознание.

Как это могло случиться? Кто мог объявить тревогу? Что случилось с исчезнувшим старшим инженером? Он решил поднять так вопрос о правах саламандр? Да как-то слишком сложно. Саламандры контролировали две трети палаты профсоюзов и половину Верховного Совета, они бы просто сунули ей петицию в нос и всё.

Ошибка системы? Ложные срабатывания были возможны, но на то Теклиус и сидел на своём месте. Нет, Текле она верила как самой себе.

Диверсия? Единственный оставшийся разумный вариант. Оставалось лишь два варианта. Либо Коуртен, которого видели только пони... или Маджестик и её пони. И её Королева, возможно, величайшая из мастеров интриг, что рождалась когда-либо в Мирах пони.

— МАДЖЕСТИК СОНГ, КАК ТЫ МОГЛА!!! — выпалила королева, у которой украли столицу, после чего она встала и пошла к королю оленей, — Остролист, моя Гора захвачена неизвестными, и я подозреваю, что это фестралы. Коль уж ты пришёл сюда драться с ними, то давай драться вместе.

Даже король Остролист оторопел.

— Погоди, ты уверена, Смаук?

— Я не такая дура, чтобы верить в мифического Коуртена с отрядом из, какое совпадение, холовой дюжины его псов и жеребёнка-земнопони из какого-то Засилья.

— Эм... Смаук, — вдруг сказал Хонори, — они реальны... собственно, паранойя Мисти и началась с прибытия Коуртена в Озерград.

Королева драконов посмотрела на свежепровозглашённого принца и выдала:

— Что? А остальные?

— Я помог им незамеченными проникнуть в город и также незамеченными выбраться из Озерграда.

— А жеребёнок?

— Он взрослый, просто родом из совсем маленького племени земных пони, что живут в Селье Селья.

— Про жеребёнка не скажу, но двенадцать псов я видел и знаю, что их вёл Коуртен. Маджестик, как я понял, удалось их разделить, — добавил король оленей.

— Я его видел, отец, он небольшого даже с по сравнению с пони роста, если бы не жеребцовые черты лица его можно было бы принять за молоденькую кобылку, — сказал принц Быстроног.

— Вот видишь, Смаук, — раздался бесплотный голос, — ты возводишь на меня чужую вину. Это Гуднайт и Файн Глори поддержали Коуртена и его поход на тебя, — полупрозрачная кобыла Жадности сгустилась перед ошарашенными переговорщиками, — король Остролист, ты не понял мою дорогую сестрицу Аурею. То, что ты встанешь на другую сторону не значит, что тебя на неё примут. У Элберты развилась паранойя, и она опасна. Мы должны изгнать или переобучить её наиболее неадекватных последователей. Кстати, вы, леди Блю и принц Хонори, делаете в этом успехи.

Упомянутые пони переглянулись и вздохнули. Пару дней назад Эмбер Лайт устроила истерику на тему "помощь Пондора губит наши души" и попыталась сжечь поставленное. Её посадили в единственный более-менее приведённый в порядок подвал, что потребовало форсировать восстановление других подвалов. Учитывая, что этот пригород Клауддейла тридцать лет стоял в руинах, это было непросто.

— По моему, они не одни тут нашалили, — гневно ответила ей драконесса.

— Ну, — ответила Адская Королева, любуясь своим копытом, — я старалась остановить их и не смогла. Зато я остановила Мисти Лэйк. Леди Блю это больно будет слышать, но кто хочет быть соседом психопатки, мучающей жеребят?

Ответа не было. Реплика попала в точку. Холо продолжила, обращаясь к Остролисту:

— Кстати, король, ты в курсе, что Файн Глори и Соутернцы решили, что ты выступил мне на помощь?

— Что?! Да как ты смеешь! — и тут, как по заказу к ним подбежал олений гонец.

— Ваше Величество, срочная эстафета!

— Что?! Что случилось?! — Остролист явно растерял своё легендарное терпение.

— Соутернцы, они напали на наши селения! Вместе с ними кирины! Они нарушили древние договоры!

— Холо!!! — взревел Остролист.

— Я же не должна говорить им, что ты перешёл на их сторону? Они как-то узнали, что ты движешься на сближение с фестралами и сделали свои выводы. Они решили всё сами, честно!

— Сами!!! Как именно сами?! — вспылил король, а затем выдохнул и сказал только одно слово. Вернее, имя, — Длиннорог.

— Ну, так что вы делать будете? — спросила Холо.

— Я как-то не понимаю, как подъём флага Пондора помог бы избежать битвы? — вдруг заявила Блю Лэйк.

— Остролист почувствовал бы неладное и поскакал бы домой, предотвратил бы контратаку оленей на захваченное соутернцами селение Чащобное, которая было отбита, но затем на помощь оленям пришли фестралы, авангард Соутерна был всё же выбит из деревеньки и её захваченные жители были спасены. Это событие однозначно убедило Файн Глори, что с перетяжкой оленей на свою сторону она опоздала и нужно действовать решительно. Одна её армия форсирует горы, заставив бежать множество фестралов кого куда. К сожалению, они додумались пройти мимо Медвежьего Угла. Другая вместе с силами Соутерна и Виндмэйна скачет сюда. Так, я должна признаться, что точно не знаю, как бы повлияло на драконов поднятие флага. Смаук бы слетала домой, подумать, и, похоже, встретилась бы с Бобом Дипом. Он как Элемент Неожиданности вносит сумятицу в процесс дальнейшего предсказания, но почему-то я уверенна, что вы бы закончили лучшими друзьями. Файн бы выполнила задачу минимум не дать мне усилить влияние на северные земли и на этом успокоилась, и Блю спокойно могла бы отыграть назад, заявив, что я подсунула ей простынь в цветах флага и она её сушила. Я даже не смогла бы на неё долго злиться за это. Ну, максимум подсунуть ей любимое варево Фаси, но и так все его последствия отлично лечит любимый жеребец. Похоже, у неё с этим уже почти всё схвачено.

— Сейчас, — продолжила Холо, — Файн Глори убедила себя, что нужно идти ва-банк, и обрезала связь с родителями, которые хотели бы призвать её к порядку и переговорам с Остролистом. Так что, король, боюсь, ты занял сторону. Увы, слегка не ту, что хотел, но, возрадуйся, у нас с Сёстрами есть множество плюшек для моих верных вассалов!

— Я... — король Остролист густо покраснел, в его глазах кипел гнев, а затем он покачнулся и, если бы Быстроног не поддержал бы его, упал бы.

— Отец!

— Я в порядке, сын, — устало заявил король, — Нам... нам нужно известить всех наших. Нас переиграли.

Блю Лэйк бросила взгляд на Королеву, которая изучающе оглядывала всех собравшихся. Убедить бряцающих оружием Соутерн и Криквэлли, что они сговорились с Холо было крайне сильным ходом. Удастся ли их переубедить?

— Мы должны сосредоточиться, — сказала Блю, — выслать парламентёров, а тем временем готовить позиции. Если армия Соутерна так близко, то они могут... они могут решить, что только наша безоговорочная капитуляция соответствует их целям. Ведь, коль мы невинны, то нам бояться нечего, а коль мы не согласны на сдачу оружия, то мы не столь чисты...

— Мы не примем это так просто! — заявил Быстроног.

— Можешь не принимать, но помни, я не всемогуща, и далеко не всё могу исправить, — грустно ответила Холо.

— Например, то, что разгорячённые предыдущими стычками и предположением, что мы загнали свои души Ей, соутернцы, кирины и алмазные псы устроят нам резню, — устало сказала Смаук, — да, армия алмазных псов выступила со Стальных Увалов. Я не знаю, где они и когда будут, но уверенна, что скоро. Без нашей крепости в Горе... нам крышка. Без армии фестралов, естественно. Я права, что настоящая армия Даркнестии ещё не вступила в бой?

— Возможно, — загадочно ответила Холо. Блю вздрогнула.

— Что я не понимаю? — спросил Хонори.

— Если мы сдадимся Совету и Совет проиграет после этого, она будет решать нашу судьбу. Если мы будем сражаться с силами Совета, то, если не погибнем в процессе, она нас спасёт. Теоретически, после этого мы ещё сможем сдать назад, но практически скорее всего увязнем в культе Семи. Холо поставила нас в вилку, где единственным однозначным хорошим ходом будет подчиниться ей прямо сейчас. Добровольно, пока возможно.

— Обожаю видеть личики пони, когда до них это доходит, — Жадная Пони, наконец, улыбнулась так широко и так довольно, что все вздрогнули, — вы же такие жеребята! — и она, подлетев поближе, начала оглаживать призрачным копытом холку Блю, — Вам всем нужны наставления Старших и Мудрых, куда же вы без них? Вы просто радуетесь и живёте, а мы направляем ваш путь, делая его безопасным и соотнесённым с путями ваших братьев и сестёр. Я просто хочу, вернее, жажду, позаботиться о вас, мои маленькие, миленькие, послушные пони, олени и драконы с саламандрами. Только и всего, разве это так много? — закончила Холо, и её последние слова заставили похолодеть копыта у всех присутствующих. Выждав пару минут, она произнесла, — я дам вам ещё пару дней. Насладитесь ими! — и исчезла.

## Глава 15. Смена стороны

В которой ситуация переворачивается одним маленьким пони с ног на голову

План Лонг Анка в Пункте управления поражал. Он показывал всю гору, погоризонтно, со всеми техническими участками и жилыми зонами, Литейной, Котельной и Лабораторным горизонтом.

— Да-м, — задумчиво произнёс Бигбиф, — с тех пор, как я был помощником Главного Инженера Лайнбора, много воды утекло.

И тут Рокки и Догги втащили саламандра, которого вырубил Боб. Он непрерывно ругался.

— Вы, варвары, как вы посмели своими грязными лапами трогать мои приборы, какой идиот пропустил вас в город! Вы взорвёте здесь всё, немедленно убирайтесь...

Коуртен взял его одной лапой и поднял до своих глаз. Саламандры народ невысокий, и пленник был едва ли выше Боба в холке.

— Ты, хладнокровная тварь, Верховная Правительница Элберта Звёздноокая, Властительница Кузен и Плавилен не приглашала вас в Мидиландию. Вы вообще не имеете права быть тут и тем более предъявлять претензии, у вас нет в этом мире ничего своего и не будет, пока Госпожа не позволит вам иметь что-то или мы изгоним вас туда, откуда ваши чешуйчатые морды заявились. У меня к тебе пара вопросов, не хочешь, не отвечай. Кто лаповодил перестройкой Плавильного Зала?

— Мой учитель, Трансформитиус.

— Куда вы дели памятник Лайну II?

— Он в музее.

— А корону?

— Корону отослали Лайорану. Вроде, он всегда носил его с собой. Насколько я слышал, она попала в Музей Борьбы в Субхорте.

— Что случилось с мемориалом Воинов Звёздной Леди?

— Переработан. Но ваши именные доски в Музее.

— Каковы планы Холо?

— Я что, похож на фламину?

— Действительно. Ладно, вышвырните его с надстройки над воротами.

— Нет! — вдруг заявил Боб, — мы тогда действительно превратимся в банду. Его нужно на что-то обменять.

— Он может восстановить механизмы города против нас, — заявил Коуртен.

— Не факт, что тогда этого не может и сама Смаук. Мы только разозлим наших врагов. Так когда будет твоя армия?

— Через пару дней. Нужно держаться.

— Нужно. Может запрём его, а пока подумаем?

Коуртен подумал и сказал:

— Возможно, ты прав. Ладно, свяжите его и заприте в ближайшей кладовке.

Алмазные псы пошли готовить план удержания города, а Боб глубоко задумался.

* * *

Первый парламентёр явился ранним утром. Им неожиданно оказался Хонори и какая-то синяя кобыла земнопони с бело-синей гривой и большими бирюзовыми глазами.

— Эй, Коуртен, вылезай! Тут такие дела, что ты со своей армией, идущей к вам на помощь, выглядишь как иголка, правда, впившаяся в причинное место.

— Хонори, что случилось с миром, если ты пришёл сюда от имени драконов? — спросил Коуртен из караулки, что над воротами.

— Ну, если не считать того, что Озерград сгорел, мы теперь бездомные, как и они, и вместе складываем камины на зиму? В общем, Светлый Совет решил, что олени с фестралами сговорились, и объявил оленям войну.

— И?

— А Остролист, олений король, болтал с нами в это время, а рядом приземлилась последователи Холо с эквитарной помощью. В общем, мы теперь тоже в списке адопоклонников.

— Сдайся леди Глори, она со всеми разберётся.

— Ты уверен?

— Вы ж не драконы, вы вполне её пони. Просто пошли ей свою золовку Эмбер.

— У Эмбер поехала крыша, мы её связали и заперли.

— Чего? Это ты так шутишь?

— Я серьёзно. Никто, кроме, Пондора, не поделился с нами лекарствами.

— Какой Пондор? Он тысячу лет лежит в руинах.

— При этом у них есть дирижабли и куча всякой всячины. И да, они пытались послать за твоей шкурой Предательницу, да её отвлекли... что закончилось пожаром Озерграда. Как-то для руин...

— Вы должны сдаться леди Файн. Она проведёт очищение и избавит вас от изменников!!!

— Эм... Коуртен, я верю своим пони...

— Ты должен верить Звёздной Госпоже и Её Слову.

— Всё, довольно! — заявила синяя кобыла, буквально зажала копытом рот Хонори и спросила- Вы ведь не будете отдавать Гору драконам?

— Нет, — веско ответил Коуртен.

— Хорошо, я Блю Лэйк, и.о. бургомистра того, что осталось от Озерграда. Мы почитаем Совет и Звёздный свет, но нам нужно пережить зиму, поэтому мы не будем избавляться от нужных товаров. Ваша Гора окружена, и драконы не пропустят ваших псов, а мы с оленями согласно нашей сделке, будем помогать им, пока наши отношения с Соутерном, Криквэлли и прочими не будут урегулированы. Короче, любой, кто подойдёт к Горе, а также выйдет из неё, будет атакован, если сразу не сдастся. Можете призывать на нас кары небесные, земные и Той Вэй для полноты картины, но мы, озерградцы и клауддейлцы, олени, саламандры и драконы держимся вместе этой осенью. Запомни это, Тен. Ясно?

— Кристально. Хонори, где ты нашёл эту кобылку и куда делась Лайт Брес?

— Лайт кашеварит, и если ты, лайка-переросток, что-нибудь про неё ляпнешь, то однажды заснёшь в своей постели, а проснёшься в загробном мире, — ответила Блю Лэйк и добавила для ясности, — Усёк?

— Понял, я всё понял, леди Лэйк. Удачи, Хонори. Надеюсь, свидимся при лучших условиях. И передай пожелание удачи Лайт.

Хонори только вздохнул и полетел вслед за удаляющейся Блю Лэйк.

Боб с остальными подошли к вожаку.

— Надо было предложить Хонори привести своих к нам, — сказал Оуин.

— Нет, эта земная его уже охомутала, — ответил ему Бигбиф, — они ж за собой весь Озерград потащут. Это будет уж совсем сомнительно.

— Отец Хонори ходил с твоим отцом в одной ватанге, — напомнил Коуртену Хлоин.

— Да, — ответил вожак, — и мы с ним вместе наёмничали в непростые времена. Эх, сколько воды утекло, а Жадине всё не неймётся...

— Это потому, что я забочусь о своих пони, — ответил ему голос.

— Изыди, демоница!!! — взревел Тисолом, хватаясь за оружие.

— Вот ещё! — заявила ставшая видимой Холо.

Боб сразу спрятался за Бигбифом. Ему казалось, что она пришла за ним, она поставит его на колени, овладеет его разумом и поведёт в прекрасное будущее. Сердце заболело, шею свело. В его душе боролись одновременно восторг и ужас. Кое-как собрав себя, он решил не вылезать, спрятавшись за небольшим столиком, стоявшим здесь.

Королева Ужаса тем временем продолжала:

— Я никуда не уйду, и ты бессилен меня изгнать! Впрочем, я здесь не для того. Коуртен Тисолом Лайонид, я предлагаю тебе сделку. Я верну тебе медальон Власти, если ты присягнёшь мне!

На миг установилось молчание, а затем тринадцать голосов засмеялись.

— Хо-хо, — отсмеялся вожак, — ты, видимо, в отчаянии, раз предлагаешь нам медальон. Нет, мы заберём его сами, с трупа твоего приспешника!

— Ну-ну, мечтать не вредно, как говорил мой дядя. Дуболом, я делаю это для того, чтобы сократить потери среди моих новых и старых верноподданных. Твой выбор ведёт алмазных псов к погибели, помни об этом! — с этими словами Холо исчезла, а Коуртен с улыбкой произнёс:

— Мы схватили её за гриву!

* * *

Тем не менее, на следующий день всё пошло совсем не по плану. Тысячи пони, оленей и саламандр с драконами начали собираться в Нижнем Дэйле, когда-то основной наземной части города пегасов, и центром их торговли с Лайнбором.

Первый же патруль, подошедший ко входу в гору был атакован стрелами Орена и Дорена и отступил. А затем к стенам пришла целая делегация. Король оленей с сыном, Хонори с Лайт и Блю Лэйк, небольшая чёрная драконесса со свитой. Она собственно и начала переговоры:

— Эй, Тисолом! Вылезай, вор! У нас есть для тебя пара ласковых!

— Что, Смаук, чемодан на ножках, не понравилось быть в моей шкуре? Ничего, это только начало! — ответил ей Коуртен с надвратной галереи.

— Хватить шутить, Коу, — сказал Хонори, — Файн Глори объявила нам войну от имени совета и лорд Доромир подтвердил это. Они требуют безоговорочной капитуляции!

— Значит, вы должны подчиниться. Леди Файн всё делает в соответствии с наставлениями Звёздной Леди. Вы должны подчиняться. Безоговорочно. Это испытание на чистоту вашего духа.

— А если мы не хотим? — спросила Блю Лэйк.

Коуртен помрачнел. Он сурово ответил земной пони:

— Значит, вы так ослеплены Семью Грехами, что уже забыли, кому обязаны красотой нашего мира. Вы нуждаетесь в Очищении.

— Вот потому и презираем вас, Элбертопоклонников, — с горечью заявил король оленей, — вы ничем не лучше поклонников Семи.

— Да как ты смеешь, старый рогач!!! Ваше гнилое племя любителей поленьев обязано жизнью милосердию Госпожи! Вы должны жить ради неё!!!

— Мы дети Природы, фанатик! — отрезал король.

— А я дитя Искусств! — заявил Коуртен, — и я не потерплю поминовения падшей аликорны. Зачем вы пришли?

— Мы блокируем гору! — заявила Смаук, — объявляем тебе войну, как союзнику нашего врага. И твой милый тайный ход в сокровищницу тебе не поможет! Я не знаю, как твой дружок Дип пробрался в мой Пункт, но обещаю, я вытрясу это из него!!! А ваша потайная дверь завалена, и твой братец Дорвайн уже ей не воспользуется!

Коуртен лишь махнул хвостом и ответил:

— Значит он войдёт с парадного входа. По вашим трупам. Хонори, ты хочешь умереть с этими нечестивцами?

— Можешь и меня записать в нечестивцы. Это мои пони и я буду защищать их даже от тебя.

— Что же, тогда мне жаль, Хонори. Прощай!

— Не хорони нас раньше времени!

— Я всё сказал! — заявил вожак алмазных псов.

Когда он вошёл внутрь и, вместе с закрывшим за ним дверь Рокки пошёл внутрь, то не заметил Боба, трясущегося в нише, откуда он слушал.

"Я должен что-то делать!" — сказал себе хобилар.

Думал он не долго. На горе было у кого спросить совета.

Саламандр, которого он захватил, был заперт в подсобном помещении. Охранялся он слабо, так как псы ждали и готовились к атаке.

Боб спокойно открыл дверь, и тут же на него вывалился саламандр.

— Ох, да что же... везёт как утопленнику! — протянул он.

— Как ты развязался?

— Ну вязкое трение плюс медленное стачивание плюс терпение...

— Ладно, мне нужна твоя помощь.

— Погодь, что?

— Я никогда не думал, что Коуртен и остальные... слушай, у нас рассказывают только ортодоксальную версию легенды про сестёр, поэтому фестралами у нас пугают непослушных детей, а идея, что с ними можно дружить...

— Слушай, я понимаю, но выгонять нас из нашего же дома, это как-то...

— Вы же сделали тоже самое с псами.

— Это другое! Они захватили похоронный комплекс! А Камень памяти Лонг Анка, величайшего из драконьих героев древности, использовали в качестве регалии. Если бы наши предки сообразили раньше... Лонг Анк был похоронен на своей горе, но точное место было тайной. Когда Королева рассказала нам об Камне, Аркстоуне... тогда война стала неизбежной. Здесь не просто месть, это вопрос чести!

— Эм... камень...

— А, понятно, в Камень памяти спекают то, что осталось от дракона или саламандра после погребения. Обычно его отдают родственникам, но Лонг Анк в завещании велел отдать его Лесной Хозяйке. Думаю, ты знаешь, что они погибли почти одновременно. Чтобы хоть как-то выполнить его волю, камень оставили в замурованном гроте, где они впервые встретились.

— То есть Аркстоун это... остатки Лонг Анка?

— Да, именно так. Реликвия драконов и саламандр. Собственно, саламандры произошли от одного из подвидов ледяных драконов, населявшего ледяной мир Астрант...

— Погоди, я потом это запишу. Нам нужно бежать... и быстро. Кстати, как тебя зовут?

— Теклиус. Теклиус Клаус, можно просто Текла.

* * *

— Ты уверен? — спросил Текла, когда они стояли возле дверей.

— Уверен. Пойдём. Мы должны остановить бойню. Я не знаю, что решили соутернцы, но бойни быть не должно.

— Но твои друзья...

— Ты сказал, что сыграет тревога. Я дам им шанс. Вот теперь я точно понимаю Длиннорога.

— А что с молодым Длиннорогом? — спросил ковырявшийся в коробке у двери Текла.

— Он стал служить Семи, — ответил Боб.

— Ох, твою ж шестерню. Впрочем, логично. У Соутернцев и киринов Шестеро, у фестралов, пондорцев и степняков Семеро, у нас Дракон Мечтаний, у Стржи, то есть Магов, Дракон Порядка.

— Дракон Порядка? — спросил Боб.

— Да, Ордер, дракон Порядка, ему служат младшие Хранители самых разных рас. Они помогают разным народам и существам обрести силу и веру в себя.

— Надо же, я знаю одного Мага, Синего.

— Гедеона? Пони, вроде, ещё зовут его Гуднайтом.

— Да, он самый.

— Тебе повезло, он самый адекватный из их компании. Браун Баст вообще... того, Чарпониром в Виндмэйне жеребят пугают, а Красные Маг и Магиня... кстати, ходили слухи, что их схватили культисты во главе с Кориной Сонг и принесли в жертву Приносящей Страсть.

— Что?! Они... их...

— Не, не настолько всё плохо, они живы... о, готово! — Дверь открылась и на весь город раздался "Ай! Ай!" — Бежим.

Боб вздохнул, Текла взял свёрток, который они добыли во время лазанья по сокровищнице, и стал за дверью.

Боб помедлил, а затем поскакал за ним. Буквально вскоре их встретил пост союзников.

— Ой, это я! — сказал Теклиус, выскочив на солдат-саламандр.

— Мастер Текла?! — спросил командир отряда саламандр.

— Да, это я, дверь открыта, дуй за подкреплением!!! Живо! — скомандовал он, и командир начал отдавать приказы.

* * *

Маленький пони старался стоять ровно. Сейчас его казнят. Может быть он сможет убедить их сделать дело, гм, так сказать, безболезненно? Ну, там, голову отсечь...

Мысли хобилара, стоявшего в Зале Приёмов, были прерваны вошедшей в зал чёрной драконессой. За ней вошли Хонори, Лайт Брес и синяя земная пони, которая, если хобилар запомнил правильно, звалась Блю Лэйк.

Смаук не стала садиться на трон, а подошла к жеребцу вплотную и стала обходить его полукругом. Боб непроизвольно задрожал, чувствуя на себе взгляд хищницы.

— Так-так, — сказала она, закончив свой осмотр, — рада, наконец, познакомиться с вами мастер Дип. Элдорф, конечно, не разделит моего энтузиазма, но правильно ли я поняла, что вы просто не хотели убивать свидетелей вашего проникновения в Гору?

— Да, — выдавил хобилар. Ему было страшно.

Смаук кивнула, а затем её охватило тёмное пламя и на её месте оказалась чёрная кобыла-пегаска с кьютимаркой в виде пышущего жаром горна. Бобу стало немного легче.

— Вау — произнёс Хонори, — ты напоминаешь мне ту кобылу-кузнеца, как же...

— Смит Сонг. Какой хороший жеребец не любит песнь огня и пышущего жаром металла, особенно в исполнении знойной кобылицы?

У Хонори отпала челюсть. Лайт Брес ответила за мужа:

— Так это была ты?! Я хотела тебе навалять, но ты куда-то испарилась, и мельник сказал, что ты улетела на какую-то заимку на отшибе.

— Ну, у меня большая заимка, целая Гора, можно сказать. Некоторые драконы со времен Бриана часто находят себе друзей-пони... правда стало неофициальным правилом настаивать на наложении морфирных чар на супруга.

— Чего? — разом спросили Хонори с Лайт и Блю Лэйк.

— Это чары, гарантирующие, что дети будут полноценными драконами. Дракон Мечтаний разработал их ещё для Брина с Лютней. Брин очень страдал из-за кратковременности жизни Сонгера и отсутствия крыльев у Блесседсмайта. У них потом были ещё четверо детей, все драконята. Также Хранитель Мечтаний научил Брина, как соединить жизни с Лютней. Говорят, что выражение "они ушли в мир иной" надо понимать буквально, они стали Хранителями какого-то тихого Мира на задворках Вселенной.

— Интересно, — произнесла Лайт Брес, — и как это работает?

— О, я могу тебе продемонстрировать. Но не удивляйся, когда начнёшь рожать драконят.

— Нет, спасибо! — ответила Лайт.

— Да, это сложное волшебство. На самом деле мало драконов, способных применить его. Кстати, именно от них пошла все истории о принцессах и драконах. Драконессы беременеют достаточно редко, так что драконы, любящие детей обычно стремятся овладеть морфирными чарами и найти супругу из других народов. Принцессу вообще прекрасно. Вот мой дедушка...

— Смаук, Боб сейчас свалится! — прервал её Хонори.

— А, мастер Боб. Скажу честно, я была зла, когда кто-то захватил мою гору. Тем более, что Её Бережливость объявила вас Элементом Неожиданности и велела брать живым. Маджестик до того прямо угрожала мне, что если я тебя не выдам, то Холо потребует от неё отбить тебя силой. Так что, бояться вам нечего. Вы отказались от награды Коуртена и спасли Камень памяти прадедушки, за что я вам крайне благодарна. В общем, колись, Заноза в боку Жадины, сколько золота ты хочешь?

— Золота... я... хочу?

— Сказки про баловней Судьбы прямо говорят, что им покровительствует сам Всесоздатель. С такими ребятами нужно обращаться так, как я бы хотела чтобы они обращались со мной. Замуж и полцарства от тебя были бы чересчур для меня, но денег я бы взяла. Сколько?

— Э...эм?

— Подумай. Думаю, мы найдём тебе награду, если ты захочешь что-то другое. Пока иди. Я выделила тебе стражу, хотя о твоей роли в захвате Горы мало кто знает, в отличие от спасения. И да, огромное тебе спасибо. Без нашей крепости мы бы... ты не представляешь, сколько войск собрали Файн Глори и лорд Доромир. Тут нужна крепость. Хорошая крепость.

## Глава 16. Контерплан

В которой один маленький пони окончательно ломает замыслы Холо

Хобилар свободно ходил по вновь наполненному жизнью Лонг Анк Мега Полису, без невидимости на сей раз. Прежней беззаботности не было, но жизнь шла своим чередом. Лавки произвели учёт запасов, выкинули кое-что из скоропортящегося и продолжили работу как ни в чём не бывало. Боба узнавали и даже "фотографировались", зачем-то освещая яркими вспышками. Одна особо бойкая торговка, кстати, одна из немногочисленных единорожек, серебристая с красной гривой и мешком золота на кьютимарке, интенсивно начала его зазывать:

— Эй, Мастер, иди сюда! Ты вернул мне лавку, я сделаю тебе скидку.

— Спасибо, не надо, — ответил он.

— Ну, посмотри, у меня есть пряности и сыры, и табак из Сельи!

— Правда... ну, может...

— Иди за мной! — сказала она, и потащила его в глубь лавки. Там остановилась, открыла ларь, достала какой-то порошок и дунула на него...

* * *

Боб очнулся в какой-то кладовке. И первое что, вернее, кого он увидел, была единорожка-торговка. И её не очень адекватная весёленькая улыбочка так напомнила ему кое-кого, что он спросонья не удержался:

— Ледяника?

— О, лапочка, ты меня узнал!!! Значит, ты был там!!! Ты имеешь талант к невидимости, как и говорит твоя кьюти. Это круто!!! — затараторила она, преобразуясь в магической вспышке а себя, глядя при этом на его бок. Там были всё те же секатор и роза.

— Эм, — он попытался пошевелиться, но обнаружил себя связанным как тюк.

— Мы проведём с тобой множество полезных опытов. Может даже Госпожа Аргента убедит Госпожу Холо не отдавать тебя Маджестик Сонг. В конце концов, ей нужно беречь фигуру. И, кроме того, я обожаю, когда она злится. Я вообще обожаю, когда кто-то злится. Ты злишься, что я похитила тебя?

— Эм, нет.

— А почему? — с грустью спросила синегривая снежнокорна.

— Эм... ещё не сообразил.

— А если я буду поджаривать твои копыта на медленном огне?

— Я просто буду вопить! — ответил он в ужасе, а затем, подумав, добавил, — Ты почти как Глория.

— Глория? Значит я уже тебе нравлюсь не меньше, чем они? Это хорошо, — с дикой улыбкой заявила Ледяника, а затем начала ласкаться, — я пообещала себе, что заведу жеребёнка только с жеребцом, что сможет меня перехитрить. Я победила царя Гороха в шахматах, обманула волшебника Лероя, завела чародейку Мерлен прямо ловушку Госпожи Фасилис, и переиграла Дракона Мечтаний в слова. О, и я рекордсменка по продолжительности матча с Госпожой Холо. Я продержалась на раунд больше, чем Госпожа Аргента, и моя Королева топала и орала из-за этого минут десять! Это было незабываемо!

— Эм... хорошо?

— Но ты первый, кто обманул мою магию. Нет, не говори, я раскрою все твои тайны, а в обмен ты получишь самую лучшую из последовательниц Королевы Гнева! Меня! Вот, держи, это тебе мой обручальный дар!!! — Она полезла в сундук и достала оттуда аурой сложенную бумагу. И тут двери раскрылись и влетела толпа саламандр и королева Смаук:

— Так-так, Ледяника из Дома Морошки. Почему я не удивлена? Эм, ты похитила моего гостя, чтобы подарить ему открытку?

— Открытка? Открытка?! Сие документ, показывающий всем мою породистость и благородство! Я Дама Ордена Бешенных Кобылиц, и я не позволю тебе соблазнять моего жеребца!

— А мастер Боб знает, что он твой жеребец?

— Теперь знает! Всё, чао, мне пора! Боб, люблю!!! — заявила Ледяника, а затем помещение заволокло сиреневым дымом. Когда всё рассеялось, Смаук посмотрела на пустое место, где стояла снежнорожка, откашлялась и заявила в пустоту:

— Чокнутая колдунья. Но полезная, если знать, как с ней договориться, — после чего подошла к Бобу и когтём разрезала путы, — да уж, Боб Дип, Маджестик и компания с Ледяникой в качестве добавки... кажется, Высшим силам ты не по нраву. Хотя ты можешь утешаться тем, что в тебя не влюбилась ни одна из Королев. Пойдём, хобилар. Сразу скажу, дела идут... может быть, оставить тебя с Ледяникой было бы лучше. Она бы и мимо нас, и мимо них бы прошмыгнула.

Боб потянулся, расправил плечи, а затем поднял и раскрыл бумагу, брошенную Ледяникой. И тут же уронил её снова, испугавшись магии, вложенной в печать. Там было написано:

"Моей самой верной и успешной ученице Ледянике из Дома Морошки.

Поздравляю тебя с производством в звание леди-командора Ордена Бешенных Кобылиц. Я верю, что это лишь начало твоих великих подвигов.

Королева Аргентум Люкс."

Жуткая магия, звавшая топтать и крушить всё противостоящее, чувствовалась всеми в комнатушке.

— Она подарила тебе свой поздравительный ярлык, показывающий, какая она хорошая, — пробормотала Смаук, — советую носить с собой до возвращения домой. Вряд ли эта бумага потеряется... и у тебя будут ОЧЕНЬ большие проблемы, если ты его уничтожишь.

Бобу только и оставалось, что последовать совету Смаук.

* * *

Это выглядело страшно. Армия Совета, включившая в себя войска Лайонидов, расположилась там, где всего несколько дней назад жили беженцы из Озерграда. Как они вообще протащили такое войско через Сумеречный Лес?

— Один из корпусов прошёл степью, — ответил на похоже заданный вслух вопрос Хонори, — святая оладья, знал бы я, выгнал бы Коуртена из Озерграда пинками.

— Ну, если мы выживем, то у тебя будет свой город в облаках, — ответила Смаук, — не думай о прошлых неудачах, концентрируйся на возможностях. Коуртен хотел как лучше, и я его понимаю. Надо было вмешаться в дела Озерграда пораньше, да всё как-то не с лапы. Пегасы нам уже пригодились, и да и земные пони ничего, Текла из ваших сделает мастеров.

— Мы бы хотели вернутся в свой город, — ответила Блю Лэйк.

— Мы же всё обговорили в руинах. Строим три города и живём Тройственным Союзом. Текла уже нарисовал эскиз шлемов для Объединенных Вооруженных Сил.

— Мои пегасы этот ужас с пикой не наденут. Даже под угрозой явления Холо! — ответил Хонори.

Пока они разговаривали, под гору шли колонны беженцев. В основном это были олени, поселения которых стали громить войска Совета, но было и немало фестралов. Последние отличались наличием у них тележек с едой и тёплой одеждой. Часто группы оленей и фестралов шли вместе.

— Пока всё идёт по плану Холо, — бросила Смаук, — у беженцев-фестралов есть необходимый минимум запасов. Их предупредили. Королева не будет будет зря разбрасываться здоровьем ни одного своего пони, тем более жизнью. Да и... Доромир и Файн Глори действительно всё ещё думают, что выиграют у Королевы Королев?

— Они разбили армию Анформидабла Сонга и прошли центральную часть их Королевства огнём и бронированным копытом. Несколько тысяч фестралов отправлены в ошейниках и кандалах в Криквэлли, — ответила Блю Лэйк, — так сказали связавшиеся со мной агенты нашей семьи.

— Субхорт и Канторум Каструм вне их досягаемости, как и многие потайные селения в Туманных Горах, — ответила Смаук, — нет, я знаю об армии Анформидабла... это отряд элитных, готовых к любому приказу бойцов. Даже проиграть по приказу.

— Ты думаешь, что Жадина так заманивает их так? На нас? — спросил Быстроног.

— Вы все знаете, что армия фестралов сумела сдержать силы всех Семи Домов алмазных псов, но никто из вас не знает, что для той битвы Энчантик стянул все силы с южной части Туманных Гор и Сумеречнолесья, но наиболее подготовленные части из Канторум Каструма и северных областей, а также Бэтпоньского нагорья остались на своих местах.

— Серьёзно?! — Хонори чуть не подпрыгнул, — да ладно!

— Серьёзно, — ответила Смаук, — И Маджестик лишь укрепила армию. Скоро они атакуют... но не раньше, чем силы Совета атакуют нас.

К воротам подходили те, кто сдерживал армии Совета. Отряды фестралов и оленей. Длиннорог затесался в конце, если бы не острый взгляд короля, Боб его бы и не не заметил. Самым важным было то, что олене-перебежчике был модифицированный под него фестральский доспех. Смаук вздохнула и велела впустить их. Теперь война была неизбежна.

Через пару часов все снова собрались на том же месте. К ним шла делегация под флагом переговоров в составе Файн Глори, Чарпонира, Коуртена и какого-то тёмно-синего жеребца в чёрных с серебром доспехах.

— Слушайте, и не говорите, что не слышали! Великий Поход против демонопоклонников пришёл к вашим дверям! Мы требуем открытия врат, выдачи нам на суд и расправу неверных и принятия нашего третейского решения о границах и правах владения! Также мы требуем вернуть нам Боба Дипа живым и здоровым! — заявила Файн Глори.

— Никакого открытия врат, а тем более выдачи вам не будет, — ответила Смаук, — вы достали со своими пожеланиями! Уходите, пока целы! Вы сами толкаете здешних пони в объятия Бережливой!

— Время Жадины прошло! — заявила Файн Глори, — её правление закончится также, как закончились дни Морганы! Чем больше вы будете упорствовать, тем больше потеряете, когда леди Элберта вернётся!!!

— Мы и без неё прекрасно жили. И ты дура, о Файн Глори, что явилась сюда без прикрытых флангов, отдалившись от баз снабжения!

— Ты скоро узришь силу Магии, Смаук!

— Сила эта со мной в том числе. Вы действительно верите, что рассеяли все армии Даркнестии?

— Мы повергли Чародейку и уничтожили её войско, а теперь имеем дело с последней армией фестралов, бегущей в степи!

— С последней? — ответила Смаук, — ну-ну. Так, теперь просто, либо вы очищаете мои владения и идёте назад к горам, и тогда я интернирую фестралов в моём городе, или мы воюем!

— Так что с Бобом? — вдруг спросил Коуртен.

— Ничего не будет вашему хобилару, — ответила Смаук, — он...

— Нет, можно я? — вдруг попросил Боб.

Взгляд королевы спрашивал у него "ты уверен?" Хобилар кивнул и подошёл к парапету.

— Я должен признаться... это я помог Текле бежать... я... не мог больше. Если понять вашу жестокость к драконам я могу, то к жителям Озерграда и оленям... нет. В моих глазах такое поведение делает вас ничем не лучше последователей Холо, и даже хуже. Там, где у них холодный расчёт, у вас слепая ненависть. Я... я не могу защищать это. Если это значит быть против Элберты, значит я буду против Элберты.

— Как ты... — начал Коуртен, но был прерван.

— Он прав, — раздался новый голос, принадлежавший знакомому им пони. Гуднайт в своей извечной шляпе умудрился оказаться прямо между ними, вернее, зашёл к переговорщикам чуть сбоку и ближе к Вратам. Волшебник продолжил, — я твёрдо знал, что Холо отдала Чародол слишком легко. Слишком. Она заманивает нас, тащит к какой-то цели. Именно поэтому я покинул вас и направился к Браун Басту. И представьте моё удивление, когда я узнал, что вы додумались объявить войну оленям! Леди Файн, что на вас нашло?! Чарпонир, как ты мог такое допустить?

— Мы должны обеспечить Порядок, Маг, — завила Файн Глори, — а он невозможен там, где распоряжения нашей Хранительницы не выполняются. У нас есть шанс разом решить все вопросы, так что у меня лишь один вопрос, ты с нами?

— Чарпонир, как ты можешь терпеть это безумие?!

— Мы действительно ничего не добились, пытаясь привлечь Остролиста в Совет. Возможно, это было бы лучшим ходом, но он оказался невозможным. Так что лучшим из оставшихся является смахнуть лишние фигуры с доски. С другой стороны Саламандария, где живут родичи Смаук, уже представляет приспешникам Холо наёмников и оружие. Кто знает, не станет ли Смаук делать тоже самое?

— И твой друг наполовину украл у нас победу! — заявила леди Файн, — мы бы окружили их ещё вчера. Ничего бы оленям не было, их бы переселили в Сингтон, а вместо них прибыли бы киринские колонисты. Этот план уже был утверждён Госпожой!

— Но не Советом, членом которого я явлюсь.

— Я, как Главнокомандующая, могу принимать решения согласно обстановке! — выпалила Глори.

— Вы превышаете свои полномочия, леди Файн! — возразил ей Гуднайт.

— Между прочим, Маг, — заявил до того молчавший синий жеребец в доспехах, — решение Северного вопроса было главным условием возобновления нашего Союза. Все дороги через Сумеречнолесье и все водные пути бассейна Поньстима должны быть открыты Соутерну.

— Я не подписывался под этим. И, насколько я знаю, не подписывались не лорд Кирнборн, ни леди Сильв. Даже Кирнрод ничего мне об этом не говорил. Согласно процедуре, такое решение Совета не является действительным, лорд Доромир.

Жеребец, названный Доромиром, посмотрел на Файн Глори, которая покраснела настолько, что Бобу захотелось спрятаться.

— Я ДЕЙСТВУЮ ОТ ИМЕНИ ЗВЁЗДНОЙ ЛЕДИ, НАЙТДЖЕЛЛ ЛАЙТ!!! ТЕБЕ СЛЕДУЕТ ПОДЧИНЯТЬСЯ И НЕ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСОВ!!! — громовым голосом заявила она.

— Я отказываюсь! — заявил Маг.

— ТОГДА ТЫ АРЕСТОВАН!!! — заявила леди Файн уже совсем не своим голосом. И медленно стала наступать на него. Тот попятился, а затем упёршись в ворота, спросил у Смаук:

— Можно политического убежища?

— Думаю, можно, хотя...

Волшебник колданул что-то на свои копыта, а затем начал бежать по створкам Врат как по полю, после чего взбесившаяся Файн Глори начала палить в него синими лучами магии такой силы, что гора затряслась.

Всё руководство союзников и Боб, внезапно оказавшийся подмышкой у Смаук, быстро ретировались. Волшебник едва успел вслед за ними, когда они заперли дверь, ведущую на галерею.

— Отчего она столь сильна?!!! — спросила не на шутку испугавшаяся королева драконов, — дядя с мамой такой силой в жизни не обладали!

— Это уже не леди Файн! Сама Элберта решила почтить нас своим присутствием, — ответил волшебник.

— Вижу, она тебя любит! — бросила царственная драконесса, прячась под обеденным столом в караулке.

— И не говори!

Вскоре, впрочем, обстрел окончился, а затем они услышали:

— ВЫ БУДЕТЕ ПОВЕРЖЕНЫ!

Магическая атака завершилась, но вскоре в Ворота полетели камни катапульт, а отряды бойцов попытались атаковать скрытые выходы по периметру Горы, впрочем, безуспешно. Под лаповодством Теклы защитникам удалось проникнуть в тайный ход Лайнидов и замуровать его прямо перед выходом на поверхность.

На следующий день Боб сидел при заседании штаба Тройственной обороны. Вездесущий Текла успел сделать прототип парадного шлема и подсунул его Смаук. "Пикхелм", как он его назвал, должен демонстрировать "гордость и несгибаемость защитников Союзного Государства". Смаук просто закатила глаза и положила это изделие рядом с собой.

— Итак, друзья мои, что мы будем делать? Мы в Осаде, но наши "союзники" ждут момента, когда мы полностью влезем в войну по самую холку, как говорят пони.

— Разве мы уже не там? — спросил Хонори.

— Нет, дражайший принц, — ответила ему Блю, — Холо ждёт, когда прольётся кровь и в глазах наших народов последователи Элберты окончательно станут врагами. И счёт пошёл на часы. В принципе, после представления у ворот условие-минимум уже выполнено. Холо спасёт нас, а затем станет привычно промывать нам и нашим пони, саламандрам, оленям и драконам мозги.

— Чего именно она хочет достичь по-твоему? — спросила Блю. Лайт, ставшая исполнять в последнее время обязанности секретаря Блю, тем временем усердно строчила стенограмму.

— Она хочет, чтобы мы пошли за ней в грядущей войне, — ответила Смаук, — её план по разгрому Соутерна и "переобучению" его пони выходит на финишную прямую. Доромир с отцом, боюсь, будет неприятно удивлён мощью Пондора.

— Ты думаешь, она действительно может это сделать? — спросил Хонори.

— Ты же знаешь, сколько её приспешников развелось в наших краях. И в Умбре, и в Чоклад Дриме, и в Халванде, и в Руноморье. И в Пондоре. Холо старалась уводить Соутерн от настоящих центров создания проблем. Казалось, Западный Пондор опустел и вся жизнь сосредоточилась вдоль Найтгифт, Ветгифт и окрестностях озера Миднайт, но на то у Холо есть фестралы с их мастерством в строительстве подземных городов. И Мрачные, а таже Островерхие горы. Единственно, что она всё ещё не до конца готова. И гибель армии Соутерна была бы для неё достойной компенсацией за несовершенный, искалеченный план.

— Пондор пуст, я был возле руин Аурумкаструма, там пусто! — заявил волшебник.

— Но взгляд в спину чувствовал? — спросила у него Смаук.

— Но кто... Неужели! — воскликнул Гуднайт.

— О, неужто ты правда думал, что встретив Предательницу, не встретишь и остальных?

Синий Маг вздрогну, а затем задумался. А Боб вдруг спросил:

— Но, если они очистят ваши земли, вы сможете заключить мир?

— Да, — ответила Смаук, — если им на это хватит мозгов.

— Хватит. Когда они увидят армию Маджестик Сонг, то их здравомыслие должно возобладать.

— Она не явится, пока силы Файн не атакуют.

— Тогда мы должны инсценировать атаку! — предложил Боб.

* * *

Сказать проще, чем сделать. Боб, замаскированный под скаута Соутерна шёл вместе с лучшими пластунами Смаук.

Надо ли говорить, что это оказались Элдорф и Нель. Парочку отправили на дальний пост за какой-то дебош. Если Боб правильно понял, Нель начистила морду бывшей Элдорфа, заодно разбив всю посуду в одной из чайных Лонг Анка.

Первым предложением Нель после "воссоединения" было начистить и ему личико, но Смаук просто сказала ему показать этим двоим "подарок" Ледяники. После чего оба даже посочувствовали ему. А узнав, что его в оборот и Маджестик взяла...

— Эй, Сердцеед, готов? — спросила Нель.

— Да.

Им нужны были две вещи. Похитить знамя и передать приказ. Гуднайт превзошёл самого себя, подделав подчерк Файн Глори и создав поддельный приказ, который нужно было передать командиру 4й Белогорской терции. Ну и установить знамя на захваченном участке.

Надо сказать, что первая часть операции прошла без сучка, без задоринки. Элдорф и Нель вырубили пару часовых и стащил небольшой флажок, которых вместе с пленными оттащил подальше. Затем настала очередь Боба. Он вышел из тени к хорошо освещённому шатру, стукнул копытом и доложил:

— С депешей командору Бест Вайну!

Его пропустили и он доложил жеребцу в командорском (ух как Гуднайт гонял его последние пару дней по обмундированию Соутерна).

— Командор, срочная депеша!

— Почему земной пони, где нарочитые из Пегакорпа?

— Участились нападения ночных охотников, нас пока перевели на их работу, но вскоре алмазники обещали решить этот вопрос, командор!

— Хорошо! — кивнул Бест и читался. Затем скользнул взглядом по лицу Боба. Сам хобилар, глядя на себя в зеркало, не мог не отметить, что иллюзия Гуднайта заставляет его казаться выше. Как раз как щуплый обычный пони. Но не поймёт ли командор?

— Свободны, сержант! — наконец, бросил командир 4го Белогорского. Боб, не показывая облегчения, стукнул накопытниками на задних ногах друг об друга и вышел. Вскоре он уже был у своих.

А через час, над построенным с северной стороны горы 4м Белогорским началось представление. У находящегося высоко над поверхностью входа для летунов, Летучих Врат, подсвеченное фонарём, развернулся флаг Соутерна и раздались звуки битвы. Боб слышал издалека крики восторга соутернцев. Ещё бы, прорвать внешний периметр, пусть и в труднодоступном месте...

И тут, же у него защемило уши, он чуть не упал. Даже десяти минут не прошло, а уже реакция?

А затем земля в чистом поле взорвалась и оттуда полезло что-то. В темноте хобилар не понимал, что происходит, а Элдорф в зачарованных очках стоял с открытым ртом. Гуднайт тоже.

— Что там?! — спросил он у них.

— Полчища фестралов. По сравнению с этим войском отряд Маджестик, нагнавший нас у Криквэлли не просто маленький, а крошечный. Выглянувшая из облаков луна на время вырвала из тьмы целый живой водоворот жёсткокрылых летунов. И он нёсся сюда. А затем начались звуковые удары.

Гуднайт быстро забросил всех настоящих, неиллюзорных участников "штурма" в зёв врат и приказал экстренно их закрыть.

Последнее, что Боб успел увидеть, прежде чем спрятаться за защитными дверями, это всплывающий пузырь щита там, где должен быть главный лагерь сил Совета.

## Глава 17. Стояние Семи Воинств

В которой появляется третья сила и мир получает шанс

К утру стало ясно, что фестралы захватили все вспомогательные лагеря и всех, кто не успел бежать под защиту магического щита Файн Глори. Целые полки сейчас проходили унизительную процедуру сортировки, когда пленников, освободив от доспехов, перераспределяли по группам в соответствии с полом и возрастом.

Боб наблюдал с высоты Лётного входа, как воительницы-фестралки что-то толкуют бойцам среднего возраста, в то время как ветеранами занимается строгая пожилая кобылица в очках. Вокруг же самых молодых пленных солдат устроили настоящие соревнования на скорость и манёвренность среди кобыл. Среди пленных кобыл же ходили жеребцы.

— Прямо отрада для глаз, не находишь? — раздался над его ухом голос Корины, а удивлённый взгляд Гуднайта подготовил его (пусть и слабо), к наличию фестралки-соблазнительницы слева. Она была в серебристой боевой броне, а на шеё красовался ошейник с тем же знаком, что украшал его бок, — многие из них уже не вернутся в Соутерн по доброй воле.

— Как вы сюда попали, леди Корина? — спросил за сбитого с толку хобилара Гуднайт.

— Меня вела Любовь. Волшебник, вы с Боби всё испортили и запутали окончательно! Ещё бы часом позже... — загадочно произнесла паладин Страсти.

— И было что? — спросил Боб после краткой паузы.

— И всё было в шоколаде, — раздался голос Маджестик, лениво выпорхнувшей из-за скалы. Элдорф вдруг развернулся и кинул небольшой камешек, который был пойман Глорией, как-то стоявшей на двух ногах, да ещё умудрявшейся нести на носу тарелку с кексиком. Она дошла до Боба и изогнулась, предлагая угощение. Жеребец, после мгновенных колебаний принял его.

— Мы тут на переговоры. Скоро это всё закончится.

— Ты уверена? — спросил волшебник.

— Да, фактор мира уже на подходе, — ответила Верховная Леди, — Файн не полная идиотка, да и наша Смаук тоже. Без глупостей первой и мстительности второй нас ждёт мир. Пока.

Все три фестралки нагло прошли ворота, пока пара саламандр уже на внутреннем проходе не перекрыла им дорогу алебардами.

— Да ладно!

— Королева велела передать вам, что ваш жеребец уже исчерпал лимит внезапных появлений. Но он хороший малый, поэтому ему можно просто проходить, а вы будете ждать позволения королевы.

— Эх, ладно, — заявила Маджестик и села прямо на пол возле входа. Глория последовала за ней, а Корина, подойдя вплотную к Бобу, полезла целоваться. Все остальные вытаращили глаза на их засос. Только через минут пять фестралка отпустила ошалевшего жеребца, с улыбкой заявив:

— Что?! Война, в общем-то, окончена, нас ждут мир и обнимашки!

* * *

— И всё? — спросила Смаук. Все предложения фестралов касались только взаимных компенсаций и согласования процедур обмена пленными и спорными территориями. Как будто согласие Совета на условия, близкие к белому миру, уже получены.

— Что, предлагаешь нам попросить Файн Глори добровольно стать послушницей Королевы Королев?

— Ну... Маджестик, что я не знаю?

— Холо сказала не говорить.

— А если по-дружески?

— Королева превратит меня в камень!!! Аргх! Слушай, если Файн затеет драку, ей конец. Киринам, Соутерну, алмазным псам ставшим на их сторону. Королева Королев получит всех их лидеров и всё, чем они владеют.

— И мы окажемся перед тем, что всюду фламины, и в общем-то, мы можем не подчиняться, но наша торговля также будет работать на Холо. Активных оппонентов в Мидиландии у неё не останется, даже потенциальных, — рассудила Смаук, — гарантией такого исхода, похоже, является сам факт драки, видимо, даже поражение в потенциальной битве обернётся вашей победой.

— На самом деле, полное поражение моих пони обернётся даже более быстрым падением Соутерна, — раздался голос Холо, а затем сама призрачная Королева Королев проявилась в одном из кресел, — но должны инициировать драку должны именно они.

— Но этого не будет?

— Они что-то долго собирают делегацию, — устало ответила призрачная Королева.

Тут вошла вестовая саламандра:

— Королева Смаук, прибыли парламентёры от Совета!

— Проводите их сюда. Только аккуратно. Скажите, что я гарантирую им безопасность. Не дело переругиваться с галереи.

Вскоре в зал совета вошли Файн Глори, Чарпонир и лорд Доромир. Последний разжился где-то фингалом и уставился на призрачную Холо.

— Могу купить твою душу. Дорого.

— Изыди, демон! — сурово ответил знатный соутернец, но, увидев, что все смотрят на него как на идиота, сел за стол переговоров.

— Итак, вы переиграли нас, — заявила Файн Глори, устало потирая копытом переносицу.

— Благодаря тебе, дорогая Глори и твоей милой Хозяйке. Нет, она проигрывает столь часто, что я уж думаю, мы играем в поддавки. Передай ей мою благодарность, и передай, что тёплое место, где она сможет начать процесс очищения от грехов в моём дворце готово.

— ХОЛО!!! — глаза Файн загорелись синим пламенем, — ты, змея, забравшаяся в мой Мир, как смеешь ты чернить моё имя! — после чего с приторной улыбкой добавила, — не одной мне выпало сражаться с собственной сестрой.

— Моя милая Тия уже сама встала на путь исправления. И Луна ступит.

— Но и ещё одна твоя сестра пропала после твоих дел...

— Я грешна. Но она жива, и нас обеих ждёт искупление.

— И я надеюсь искупить свои грехи, создав Мир, которым она бы могла гордиться!

— И мучая её пони. Гениально...

— Кхе-кхм! — прервал их кашель Гуднайта, — дамы, мы собрались здесь для мирных переговоров.

Обе Леди бросили на него злой взгляд, но обе быстро смягчились.

— Отпусти мою армию! — предложила Элберта.

— Компенсанции, извинения, возвращение пондорских земель и Даунланда...

— Первое и второе приемлемо, но третье...

— Ты слегка отстала от жизни, — бросила Холо. Тут двери отворились и влетела вестовая.

— Над Горой Глашатая Холо! — сообщила она.

— И что она делает? — спросила Смаук, одновременно бросая взгляд на на призрачную Королеву. В тот же миг одержимая Элбертой Файн Глори вздрогнула, её глаза стали нормальными.

— Оглашает, — ответила вестовая, как бы само собой разумея работу глашатая.

— Сюда её, пусть нам огласит! — устало протянула Смаук.

Потребовались буквально минуты, чтобы огненно-красная пегаска в золотой броне влетела в зал переговоров и, зависнув над столом начала оглашать и оглушать:

— СЛУШАЙТЕ И НЕ ГОВОРИТЕ, ЧТО НЕ СЛЫШАЛИ!!! ПОБЕДОНОСНОЕ ВОЙСКО ПОНДОРСКОЕ ВЫБИЛО СОУТЕРНСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ К МЕДИАНУ!!! ПОНДОР ПОЛНОСТЬЮ СВОБОДЕН И ЕГО ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОВИНЦИЯ ДАУНЛАНД ВЕРНУЛАСЬ В ЕГО СОСТАВ!!! ВЗЯТЫ ТЫСЯЧИ ПЛЕННИКОВ ИЗ ЧИСЛА КРЕПЧАЙШИХ ЖЕРЕБЦОВ И ПРЕКРАСНЕЙШИХ КОБЫЛИЦ!!! В ИХ ЧИСЛЕ НАМЕСТНИЦА КРЕДИТИОНА КАРДА!!! СЛАВЬТЕ КОРОЛЕВУ КОРОЛЕВ!!! СЛАВЬТЕ СЕМЕРЫХ!!! СЛАВЬТЕ ЛЕГАТА КВЁРКИ КАУДУ!!!

Доромир, мягко говоря, побелел. Хищная улыбка Холо заставила его вздрогнуть.

Файн Глори немедленно заявила:

— Мы принимаем твои условия, Холо, — сказала она своим голосом, после чего в её глазах снова затанцевало голубое пламя, и голос Элберты произнёс:

— Но это твой последний успех!

— Ну, — ответила призрачная Холо, достав из ниоткуда призрачный бокал со льдом и соломинкой и начав посасывать, развалившись в кресле, — За мир! Надеюсь, он будет долгим! Вы мои свидетели, предварительное соглашение заключено!!!

И тут в очередной раз вбежала вестовая:

— Королева Смаук, к нам движется огромная армия под белым стягом!

Файн Глори вздрогнула, а затем закрыла копытами голову.

* * *

Войско шло бесконечными колоннами, под белыми знамёнами, украшенными синими морозными узорами, снежинками и красным Солнцем. Вокруг ощутимо похолодало. Били барабаны, играли хрустальные рожки, топали копыта. Затем, когда процессия подошла к Горе, знаменосцы выстроились впереди неимоверно длинного фронта солдат, который синхронно немного расступился и в образовавшийся проход вышел здоровенный, вдвое выше среднего пони, герольд-снежнорог и стал зачитывать:

— Слушайте и услышьте! — разнёсся мощный и вдобавок магически усиленный голос, не столь, правда, мощный, как у Глашатой Холо, — Знайте, что Великий Царь, повелитель всея Снежнии, царь Морковский, Старгородский, Новосельский, Котелинский, Головинский, Сметанский, Баклажанский, великий князь Песковский, Смолонский, Коневский, Сбитеньский, Мылийский, Виноградский, Этосырский, Бакалейский, Крабский, Устречинный, Далекостанский, всех Северных Краёв обладатель, князь Мызянский, обладатель Килькийский, наследник Лоссосеонийский, покоритель Гречанского царства, погибель Крупиночкиарты, царь Горох Третий сего имени!

Строй знаменосцев расступился и оттуда вышел небольшой снежнорог, ростом чуть повыше Боба (без учёта рога) в маленькой короне. Он, вместе со своими стражниками, ростом с герольда каждый, подошёл к встречавшей его вместе с лидерами озерградцев и делегатами Совета Смаук, вежливо поклонился ей и приветствовал:

— Почтенная повелительница Поминальной Горы, королева Лонг Анкская, княгиня Тёплогорская и Кипящеключская, госпожа Молодящих ванн, защитница чести Драконских королевств и Саламандрийской Конфедерации, приветствую тебя! Я услышал, что в ваших землях поджигается война и враждебные силы угрожают Оленьему королевству, коему я покровительствую. Км-хм, леди Файн Глори, верно, или сейчас предо мной стоит проводница Звёздной Леди Элберты?

— Я здесь, — заявила Файн голосом Элберты.

— Звёздная леди, — холодно заявил царь, — мой дед взял с Королевы Холо обещание не нападать на ваших пони и киринов и сосредоточиться на возрождении Даркнестии. Однако, сначала ваши солдаты попытались занять перевалы под предлогом того, что центральные Туманные Горы принадлежат Криквэлли. В ответ фестралы стали воровать ваших подданных. Мой отец договорился о дорогах и границах, войну удалось предотвратить, хотя взаимные набеги не прекращаются. Но атака на Чародол? Фестралы хотя бы потрудились объяснить причины строительства острога на спорной территории и доставке туда пушек. Вы же даже не заявили претензий к Чародейке Равенне. Её огромная армия, про которую мне написал ваш отец, леди Файн, оказалась мифом, в отличие от армии фестралов, шедшей вслед за вами.

— Они начали этот конфликт тысячу лет назад, — спокойно ответила Элберта.

— Но продолжаете его вы. Брайтонианд, Нумбериада и Блессенор уже под волнами, кто следующий, леди Элберта? Всё это началось с того, что ваша сестра пришла в ваш суд, который, подтвердив ваше личное алиби, прекратил дальнейшее расследование убийства её супруга. Вам не кажется, что последствия этого были предсказуемы? Теперь вы пытаетесь манипулировать вашими пони и киринами чтобы подчинить себе несогласных, и, вдобавок, делаете это хуже, чем Королева Холо. Она, хотя бы, даёт им то, что они от неё хотят. Да, вам не приходится выслушивать Реджинум Комету или Ледянику Чародейку о том, как хороша их Королева с последующим выяснением кто всё же лучше, но, должен констатировать один простой факт, они вас не хотят. Нозернор надломился не на войне, а когда в разгар Великой Зимы фестралы предложили нозернорцам перемирие и какую-никакую еду в обмен на топливо для своих горных домов. А затем по вашей же указке принцы Чармеан и Кодекстур развязали гражданскую войну против своего старшего брата Аркануи, разрушив страну. И где теперь их сторонники? Только наследие Аркануи ещё теплится среди руин некогда великого королевства.

— Я прямо потребовала возобновить войну, когда ситуация стабилизировалась, — ответила Элберта, — я же огласила требования, необходимые для мира.

— Которые требовали от фестралов стать, практически рабами. Распустить армию, срыть укрепления, допустить гарнизоны нозернорцев и киринов...

— Ты же видишь, что они не остановятся, пока их не взять под контроль! Почему, почему они не могут просто поверить мне! Я не убивала этого жулика! Я ненавидела его лично, да, но я ценила его талант! И я бы сама отрубила себе копыта, если бы это остудило Иоанну! Я люблю её! Ясно, любила и люблю! Без неё... боюсь, царь Горох, даже тебе этого не понять.

— Сколь могу, столь и стараюсь, — ответил царь Снежнии, — мы сможем возобновить мир? — глядя в пустоту.

— Конечно, — ответила пустота голосом Холо, являя и её саму. Королева ела что-то из большой коробки с надписью "Мороженное", вместо доспехов Боб впервые увидел её при регалиях. Небольшая золотая корона, та самая, с её печатей, золотой пейраль с короной, мечом и шестью звёздами вокруг них и пышная пурпурная мантия с золочённым подбоём, скрывавшая кьютимарку. Довольно неожиданной оказалась бело-пурпурная грива Королевы Жадности.

Корзина с "Мороженным" исчезла, появились скипетр и держава, зависшие возле Холо, а затем она начала речь:

— Мы, печася о благе подданных и последователей наших, стоим за мир и покой, и действуем лишь в этих целях. А посему мы принимаем твоё посредничество, о почтенный царь Горох Третий, в заключении мира меж моими верными подданными, подвергшимися внезапной агрессии...

— Хотя бы вы опускаете неспровоцированность. Вот объясните мне, зачем?! Даже я слышал об угнанных в рабство киринах и пони. И я боюсь, что уже и десятки тысяч жертв не описывают масштаб. Чего вы хотите?

Холо, казалось, сжалась на миг, а затем ответила:

— Позаботится о каждом пони. В этом смысл моей жизни... просто ради власти жить нельзя ведь.

— И война...

— Я должна остановить Элберту, она не заботится о фестралах и пегасах! От её забот все пегасы Кладдейла оказались в Озергаде жителями бараков! А ведь это был единственный город пегасов, сохранявший ей верность! Кстати, куда ты орлов задевала? Манневер всегда глядит тебе в рот.

— Орлы не оправились от битвы при руинах Фарнозера пятьсот лет назад, — ответила контролирующая леди Файн Элберта, — Они принесли нам победу, но потеряли короля и большинство лучших летунов. Манневер поклялся, что до тех пор, пока они не восстановят свою численность он не обратится к Гвеневиру за помощью. К слову, это не мешает обращаться к ним за помощью Гуднайту, — ответила Элберта, глядя на Синего Мага.

— Я помогаю им с лечением птенцов и строительством гнёзд, — ответил волшебник, — А Родульф и Гвеневир в частном порядке позволяют мне немного полетать на них.

— Что же, позиции сторон мы выяснили, — подвёл итог царь, — тогда постараемся устроить мир.

* * *

Царь Горох сделал то, что казалось невозможным. Светлый Совет с согласия Элберты и Конкордат Тёмного Огня заключили мир. Даркнестийское королевство отказалось от многих претензий, но, после долгих столетий игнорирования, было признано Криквэлли, Сильвервудом, Сингтоном и Соутерном, земли бывшего Нозернора признали нейтральными, фестралы пообещали прекратить набеги. Тяжело шел вопрос с обменом пленными. Как выяснилось, сыновьям Файн Глори удалось захватить лишь несколько подземных городов, остальные были покинуты и их жители организованно эвакуировались в Медвежий Угол. Леди Сильва прямо запретила трогать эти места, взяв с Бьорна Бира обещание не допускать фестралов к возвращению пока война не окончится. Другие селения просто не были найдены в сетях подземных коридоров. В финале выяснилось, что пока армия Совета осаждала Гору, колонна киринских солдат, оказавшихся тщательно замаскированными фестралами, чуть не захватила врата Криквэлли, благо, продолжавший свой отдых Кастеллион, знавший большинство командиров, почуял неладное и спровоцировал раскрытие атакующими себя раньше времени. Атака была отбита, но угроза Криквэлли заставила прочёсывающие горы отряды отступать, причём многим пришлось это делать прорываясь с боем через возникшие у них в тылу фестральские заслоны.

В конечном итоге только число пленных у воинов Совета превышало число захваченных им фестралов. Тем временем множество пони и киринов томилось в плену Даркнестии ещё до начала крупных боевых действий.

Решили этот вопрос с помощью Ривер Ран и Бьорна, приглашённых на конференцию с подачи Холо. Также туда самопригласилась Королева Лени, призрак, или, как объяснила Бобу Маджестик, проекция которой со своим призрачным облаком перманентно висела над будущим столом переговоров.

Перед началом мирной конференции прошёл бал, на котором разрешилась главная загадка, мучившая принца Быстронога. Царь Горох пришёл на бал вместе с прекрасной ланью в пышном платье, в которой с трудом можно было узнать старую знакомую по лесной дороге:

— Капель?! — ахнули разом Боб и принц Быстроног, а его отец с улыбкой произнёс:

— Вот почему ты был так рад, когда получал ответ от меня.

— А разве ты не был рад, Остролист, когда твоя супруга приходила к тебе? Визит прекраснейшей из дам заставляет сердце петь. Мы с Капелю хотим пожениться, и, поскольку она сирота, то я прошу твоего благословения, как наречённого отца всех оленей Сумеречнолесья.

— Благословляю вас, дети мои, — почти без паузы сказал король, а затем, подойдя к Капели, тихо добавил, — скачи медленнее, ты больше не на эстафете. Хотя бы ради ваших детей.

Горох тем временем подошёл к Быстроногу и шепнул ему:

— Жди, принц. Твоя любовь распустится снова когда новое приключение позовёт тебя.

— Когда оно будет то? — горько спросил принц.

— Быстрее, чем ты думаешь, — грустно ответил царь, — Силы, что я сдержать не могу, приведут тебя к нему, — и кивнул на прибывающую делегацию Пондора.

Бирюзовая пегаска с улыбкой до ушей, возглавляющая переговорную команду, сразу после того, как на весь зал прозвучало "Её Превосходительство легат Квёрки Кауда! " (между прочим, в этот момент Гуднайт чуть не уронил бокал из ауры) направилась к Файн Глори.

— О, Файн, как живёшь?! Давно не виделись!

Белогривая кирина закатила глаза, кое-как отбиваясь от полчищ каверзных вопросов и подколок, обрушенных на неё представительницей Пондора.

Тем временем продолжил и царь снежнорогов продолжил свою речь, обращённую к Быстроногу и Бобу Дипу:

— Это будет не мир. Перемирие, да, краткий глоток свежего воздуха перед великой бурей, бурей, что определит судьбу нашего Мира.

— Ты думаешь, мы переживём эту бурю? — спросил принц оленей.

— Да. Мы точно переживём, Холо важнее даже не возможная поддержка Её планов нами, а просто отсутствие нашей помощи Соутерну. Это была лишь проба сил. Если ей удастся разрушить Соутерн, Криквэлли, Сингтону и Сильвервуду, то всем в дальнейшем придётся принимать все её условия и её сторонники будут доминировать в вашей части материка. Для её глобального расклада этого будет довольно. В конце концов, что лучше продемонстрирует слабость Элберты, чем полная потеря ей власти над её родным миром? — сказал царь, и тихим шепотом продолжил, так, что услышал лишь Боб, стоявший рядом, — многих аликорнов других миров она уже сумела запугать, жестоко расправившись с Кристалис, правительницей Кристалмира. Многие предпочли дань и послушание Холо из страха разделить судьбу некогда могущественнейшей аликорны. С другой стороны Элберта не будет терпеть присутствие Холо и попытается взять реванш. Всё, что я могу, это гарантировать нейтралитет тем, кто хочет оставаться нейтральными.

— Ты думаешь, это правильно? — спросил Быстроног, — не выбирать сторону?

Звуки вокруг них исчезли. А затем царь сказал:

— Я говорил кое с кем... я верю, что Элберта не убивала Гранденора и не приказывала убить... но есть подозрение, что причиной убийства были именно неправильно понятые её слова. Да, возможно, она косвенно виновна в его гибели. С другой стороны, Холо пытается всеми правдами и полуправдами навязать своё видение всем пони и киринам заодно. Она готова к диалогу, но не к уступкам, её жажда власти вряд ли успокоится, пока каждый пони, до которого она может дотянутся, не примет ее волю и взгляд на мир. Отсюда такая страсть к похищениям. Дать кому-то из них власть над нашим Миром это дать пострадать многим. А та из двух Владытчиц, кого поддержат колеблющиеся, скорее всего, и победит.

— И кого поддерживает большинство? — спросил Боб.

Царь подмигнул ему и ответил:

— Ты уже видел агрессивную дипломатию Маджестик. Теперь же тебе предстоит узнать более... миролюбивую её часть. И, кстати, Ледяника моя молочная сестра, дочь моей кормилицы, так что можешь звать меня на едине просто братом. Меня она зовёт исключительно "братец Ох".

Хобилар вздрогнул.

— А нельзя ли мне как-нибудь...

— Ну, если ты ежедневно будешь поносить Фасилис Грейдас, Далсис Крампет и Аргентум Люкс, то их подопечные может быть расстроятся и начнут тебя показательно игнорировать. А Мадж от тебя не отстанет, даже не надейся. Она жадная и надёжная, — и правитель Снежнии кивнул за спину Бобу. Хобилар, обернувшись, увидел там всю четвёрку, причём Маджестик опиралась передними ногами на невидимый щит Гороха. И взгляд её...

— Мне надо бежать... — успел сказать Боб, прежде, чем звуки обрушились на него. За звуками поспела Маджестик. Сейчас, впервые за всё время их знакомства, она выглядела как настоящая леди. Грива собрана в сложной причёске, ножки в серебряных башмачках, в ушках серёжки с сапфирами под цвет её глаз. Её платье было чёрного цвета с лёгким отливом серебра. Рядом с ней были Корина, Глория и Ледяника.

Платье Кори было нежного персикового цвета, полупрозрачное, ножки украшены браслетами, в ушках серёжки с персиковыми фианитами, а на шее плотный обод с кьютимаркой в виде розы и ножниц, которая красовалась у Боба на боку.

Глория была шикарном красном платье с рубиновыми серьгами, с золочёными браслетами идентичными корининым.

Ледяника одела голубое платье вышитым на нём морозными узорами, на шеё кулон в виде снежинки.

Пока Боб соображал, Маджестик подарила ему страстный поцелуй, а затем потащила на танцпол.

* * *

Мир был достигнут. Олени возвращались в свой лесной дом, значительная часть лесостепей между Сумеречнолесьем и вытекающей из Озера Холодянкой, до того числившиеся за Озерградом, но никак не использовавшиеся, передавались им, в обмен фестралы получали западную часть Сумеречнолесья, за исключением области Дороги, в единоличное владение. Озерград, королевство Лонг Анк и возрождённый Клауддейл создавали Тройственное союзное государство, к которому также присоединялся анклав алмазных псов. Группа молодых псов во главе с Рокки и Догги согласилась забыть древнюю вражду и жить мире с драконами бок о бок.

Остальному Дому Лайн Маджестикой был предложен знакомый им край, холмистый Форджелион, разорённый ещё в войне Возрождённого союза. С одной стороны, она держала их близко к Субхорту, с другой стороны весь Дом Лайн, наконец, отрёкся от заветов Лайна III и тоже принял мир с её народом. Плюс, стены Даркнестии там максимально неприступны, а дороги полны ловушек.

Даркнессия передаёт Озерграду в обмен на лесостепи большой участок земель на северо-западе от Озера и севернее Сумеречнолесья, забирая себе Чародол, южную и уже указанную западную часть Сумеречнолесья. С одной стороны, они всё же сильно пострадали в войне. С другой, начавшие платить за пользование воздушным пространством, намекали, что все восполнимые потери будут быстро восполнены. Медвежий угол был признан самостоятельным государством под покровительством всех сторон, ему было передано начало Лесного Тракта и право на постройки первых постоялых дворов. Остальные поровну делились между оленями и фестралами, выстраиваясь на расстоянии дневного перехода друг от друга.

Пустоши бывшего Нозернора объявлялись ничейной самоуправляющейся территорией. О Селье в договоре не было ни слова, чему Боб был рад.

Оставалось последнее дело.

* * *

На участие в разговоре с Коуртеном напросилась Ледяника, а также Хонори. Маджестик аргументировала это тем, "что она не единственная, кто не прибьёт Тисолома сразу, как он сделает глупость."

Тем не менее, разговор пошёл не по плану. Коуртен начал с... извинений:

— Я прошу прощения, — просто сказал будущий князь Диамондии Форджелии, — у всех вас. Кроме Маджестик и этой странной снежнорожки с непонятным подданством.

— Я с Пондора, — заявила Ледяника, — между прочим, архимаг Аурумкаструма.

Все, кроме Смаук, посмотрели на неё широко раскрытыми глазами. Потом глубоко вздохнули и продолжили.

— За что? — спросил Боб у Коуртена.

— Я когда-то обещал, что буду помогать тем, кто остался без дома. Я не исполнил свою клятву и, можно сказать, легко отделался. Теперь всю жизнь мне придётся с этим жить. Я думал, что помогу жителям Озерграда, предложив им сдаться, но... я не поставил себя на их место. Я бы не принял такую помощь. Догги и Рокки открыли мне глаза. К слову, они отказались с отрядами молодых бойцов сражаться сразу, как узнали о войне с оленями. Орен, Хлоин и Бифболл также последовали за ними.

— После этого, — продолжил Коуртен, — а также узнав о твоей роли, я начал задумываться, тем более, после того, как моя Леди напала на Гуднайта. В тот же день, чуть раньше, она сама же дала мне совет: "Есть то, что ты должен делать", так сказала мне она. Думаю, мы друг друга всё же неправильно поняли, но, также, думаю, мой выбор правилен. Я постараюсь... постараюсь стать лучше. Иначе я пойду по пути, который неизменно губил моих предков со времён Лайна III. Знаешь, я ведь должен был стать Лайном IV, но залетевшая в глубь Горы ворона умудрилась раскаркаться в тот миг, когда отец с дедом хотели наименовать меня. Старая прорицательница предупредила, что это имя погубит меня, и тогда отец, поссорившись с дедом, назвал меня Коуртеном, "Направляющим" на нашем языке. Не думаю, что я успешно направлял свою судьбу, но я не позволю себе быть больше настолько слепым, чтобы уничтожать тех, кто мне дорог. Мастер Боб, Хонори Бард, я знаю, что вы во мне разочарованы, но я постараюсь заслужить второй шанс.

Боб, ни слова не говоря, обнял алмазного пса:

— Вот это тот Коуртен, с которым мы играли в догонялки с Маджестик Сонг.

— И тот, с которым мы исходили Приозёрье, — добавил Хонори, присоединяясь к обнимашкам.

— Кстати, насчёт Маджестик, что ты с ней и её бандой решил? И с, эээ... — замялся вожак.

— Её Высокомагичности архимагиней Аурумкаструма и всего Пондора, — подсказала Ледяника.

— Как ты планируешь выживать? — просто спросил Хонори.

— Также, как и ты, похититель кобыльих и драконесских сердец, — ответил Боб.

## Эпилог. Экстренное возвращение Домой

В котором хобилар экстренно возвращается домой

Боб пропал. Он окружён. И медальон его не спасёт. Они близко. Они вокруг. Они...

Маджестик полезла целоваться, пока остальная группа начала ластиться. Конференция завершилась, и титулованным кобылицам оказалось нечего делать. И тогда они решили заняться своей вечной игрой и заманили его в подсобку.

И ничто не спасло бы Боба, если бы вдруг дверь слетела с петель. Громыхая и глубоко дыша, а также потирая лапой украшенный сложной чеканкой золотой медальон с красным камнем, в подсобку вошла Смаук.

— Вы забыли пожениться, — заявила драконесса, после чего тупо распихала кобылиц, взяла Боба за шкирку и потащила. Это было страшно неудобно, но гораздо лучше, чем могло бы быть.

— Но... — попыталась протестовать Ледяника, но её прервала Смаук:

— Ещё раз, вы забыли пожениться. Боб просился домой и я его отправляю. Можете лететь за ним, и просить или умолять взять ваши копыта и прочие принадлежности в Селье. ВСЁ!

Она дотащила его до взлётной площадки, на глазах всех посадила его на здоровенный мешок с, судя по звукам, с золотыми монетами, сунула ему в копыта бумагу и новые седельные сумки, а затем заявила:

— Боб Дип, настоящим тебе присваивается звание почётного гражданина Лонг Анка и Тройственного Союза. Сейчас мы с достойной наградой отправляем тебя домой. Будем рады видеть в любое время и поможем с поиском резиденции, — после чего пристегнула к колеснице его и мешок и шепнула, — держись. Это их не остановит, но немного задержит. Если не хочешь бежать на другой конец света, планируй свадьбу. Все, до встречи, Боб Дип и держись!

— Но я не завтракал!

— Это хорошо, — ответила драконесса.

После чего она отошла, и вестовые драконы подняли колесницу ввысь с такой скоростью, что бедный хобилар возблагодарил небо за пустоту в животе.

* * *

Когда Смаук выпроводила хобилара и его невест, то бросила взгляд на залетевшую на площадку трясогузку и бросила в пустоту:

— Надеюсь, это все к лучшему.

— Поверь, к лучшему. Ты сейчас буквально спасла целый Мир, — ответила ей птица мужским голосом.

* * *

Боб долетел с ветерком. Буквально. Когда он, шатаясь, кое-как отстегнулся и вывалился из колесницы возле Дип Холла, и тут же услышал:

— Мама, мама, дядя Боб вернулся! С драконами, настоящими, мама!

— Тео не... — сказала Скарлетт, выйдя из дома, и увидев вестовых, закачалась и упала бы, если бы её не подхватил её муж Тип. Он же сказал:

— Да, братец Боб, теперь не я один умею влипать в истории. Тео, милый, сбегай за доктором Хелс. Дяде, кажется, нужен врач. О маме я позабочусь сам.

* * *

После ухода доктора, все сели пить чай.

Боб попивал сладкий, успокаивающий чаёк, и, не спеша, рассказывал про события последних месяцев под удивлённые возгласы Скарлетт и покачивание головой Типа. Когда он закончил, шурин сказал ему:

— Если бы тебя не привезли драконы, то я бы снова поднял доктора Хелс.

— Да, несколько месяцев назад я бы и сам себе не поверил, — согласился Боб.

— Дядя Боб влез в такое Приключение! — воскликнул Тео, — А смогу также, дядя Боб?

— Сможешь, но сейчас тебе пора спать. Неправильные привычка ко сну меня чуть не подвела несколько раз. Буде считать это началом подготовки к твоему Приключению!

Тео, конечно, расстроился, но с логикой дяди поспорить не сумел и пошел спать, а Боб, потеребив невидимый для всех медальон, отправился изучать свой мешок, который, не разбирая, втащили внутрь. Скарлетт чуть не упала, когда увидела груду золота, а также мешок Боба. В нём, кем-то аккуратно уложенные, были пара сувениров с Горы и два пара накопытников Маджестик. С теми же самыми когтями. Из одного из них вывалилась записка. Боб поднял её, расправил и прочёл:

"Бобу Дипу, если он опять улизнёт от меня.

Боб!!! Я тебя достану!!!

Маджестик Сонг

P.S. Оставляю тебе мои Жала, если ты влипнешь в неприятности, то они тебя выручат.

P.P.S. Я знаю, где ты живёшь!!!

P.P.P.S. Если узнаю, что ты тусовался с любой кобылой, кроме своей сестры, то я запихну её в мешок и брошу в реку!!!"

И по краю шла надпись:

"Я положила для Скарлетт подарок. Пусть даже не думает с кем-то делиться, это только для них с Типом.

Целую, твоя Кори"

Боб сел на круп и грустно вздохнул. Они его достанут.

## Постэпилог

Снова в Междумирье

— Собственно, наш герой вернулся домой и поселился в своём Дип Холле, — вела рассказ аликорна, — Пока его не было, выяснилось, что дом его сестры в Хобиларионе сгорел, и наш герой просто поселил родню у себя и помогал сестре и её мужу воспитывать племянника. Четыре тихих года прошло, и, казалось, события улеглись и мир воцарился в Мидиландии надолго, но на самом деле уголь только разгорался, — продолжала аликорна, — я начала расследование, и чем больше мои юститоры копали, тем больше я задумывалась, а как Боб Дип смог растворяться в воздухе и возникать из ниоткуда? Мне был известен один артефакт, который мог помочь в этом, и именно его я почувствовала, когда... впрочем, я была занята делом, но и когда проверила, то не нашла никого, кроме саламандры и дракона, что-то оживлённо выяснявших между собой, — закончила она фразу и потёрла копытом нос, а затем тяжко вздохнула.

— Однако, позже, — продолжила она, — я разумеется, связала эти события, и у меня появилось предположение, как наш маленький герой проделывал все эти фокусы. Я ещё раз просмотрела доклады юститоров, и пришла к выводу о чрезмерно большом количестве совпадений, подтверждающих мою теорию. Я приняла её как основную и тут же начала действовать. Нет, я не посылала туда армию сразу, что может быть, и было ошибкой, но шпионы и правильные торговцы направились в Селье, а также сама сконцентрировала на этой милой маленькой стране своё внимание. У, вся страна как тот городок, где находился мой штаб много-много лет тому назад... Ладно, не буду мучить вас своими воспоминаниями. Я всё же не сумела поймать Дипа за копыто, но другие мои планы тоже оказались связаны с этим благодатным и стратегически удачно расположенным краем, однако, я должна была ждать удобного момента, чтобы не расстроить правителя снежнорогов. Лишь накануне тридцадтипятилетия Боба Дипа и восемнадцатилетия Тео Дипа всё подошло к готовности, и, к сожалению мой м... эээ, кесадилья, принципиальный противник, Синий Маг, тоже не дремал, что заставляло меня злиться и топать попусту.

— Это то, что делала Вири, ты просто любовалась им со спины, не глядя даже на то, что он читает.

— Фасилис!!! — бросила аликорна в пустоту, но ей пустота не ответила.

А затем бирюзовая пегаска резко поднялась, одним прыжком оказалась в центре их группы и топнув копытом, заявила:

— И вот тут по-настоящему на сцене появляюсь я...