# Грехи Прошлого: Отблески

MrTaNk667

Преследуя Старлайт, Твайлайт и Спайк побывали в других вариациях Эквестрии и увидели какой бы могла быть река времени. Теперь Старлайт переехала к Твайлайт, Никс и Спайку и начала учиться дружбе. Чтобы поблагодарить тех, кто помог ей снова обрести друзей, Старлайт создала чары, которые позволяют любому увидеть другие варианты реальности.

Способность узнать “что, если” может стать хорошим развлечением... но для некоторых стать навязчивым напоминанием о том, какой их жизнь могла бы быть.

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/b4zn-1475078172-341518-full]

Седьмая часть из серии рассказов "Грехи прошлого".

Разрешение на перевод: ¯\_(ツ)_/¯

Предыдущая часть Следующая часть

Список всех частей:

Первая часть: «Грехи прошлого»

Вторая часть: «Грехи прошлого: Найтмер или Никс?» (будет написано что перевод не завершен однако он полностью закончен)

Третья часть: «Грехи прошлого: Побрякушки»

Четвертая часть:«Грехи прошлого: Первые часы» или «Грехи прошлого: Рождение»

Пятая часть: «Грехи прошлого: Зимние колокола»

Шестая часть: «Грехи прошлого: Дорога домой»

Седьмая часть: «Грехи прошлого: Отблески»

Восьмая часть: «Грехи прошлого: Падение Кантерлота»

Девятая часть: «Грехи прошлого: Отблески 2»

## Основная глава - Неприятности жизни

В честь празднования пятой годовщины Грехов прошлого, пожалуйста, насладитесь рассказом из этой “Основной” главы, прежде чем перейти к более гипотетическим и гораздо менее каноническим “Вариациям”. Большое спасибо за пять замечательных лет дружбы. С уважением, Pen Stroke от переводчика: лол, в этом году должна быть уже 11ая годовщина, не уж то Грехи Прошлого настолько никому не нужны что подобные микро истории никто не переводит? Или может все уже прочитали в оригинале и я зря стараюсь..?

— Так хорошо снова быть дома.

Твайлайт открыла двери в личные апартаменты своего дворца, улыбаясь, когда Никс и Спайк вошли следом за ней. Спайк подавлял зевоту, в то время как Никс почти наткнулась на одну из подушек для чтения возле двери. Сама же Твайлайт держалась лишь благодаря кофе, которым наслаждалась по дороге до дома Кофеин, однако, переставал действовать, и Твайлайт знала, что пройдет совсем немного времени, и она, спотыкаясь, отправится в свою постель. — Вы, двое, идите, приведите себя в порядок, и ложитесь спать.

Обычно такое раннее время для сна вызвало бы очень громкие жалобы как от Спайка, так и от Никс. Никс пыталась сопротивляться. Она покачала головой и открыла рот, чтобы возразить, но всё, что она смогла произнести — это зевок. Зрелище заставило Спайка усмехнутся. Он кивнул Твайлайт и мягко подтолкнул Никс к коридору, который вёл к их спальням. Этого было достаточно, чтобы сломить её сопротивление. Никс и Спайк пожелали Твайлайт спокойной ночи, прежде чем выйти из гостиной.

— Я думаю они заслужили это за то, что не вздремнули в поезде. — Старлайт Глиммер вошла в комнату, поставив несколько своих сумок в коридоре снаружи.

Твайлайт кивнула, наблюдая, как они расходятся по своим спальням. — Это была долгая пара дней для всех нас. Я никогда не подумала бы, что кристаллизация Фларри Харт будет такой... насыщенной. Все эти проблемы, и вина даже не на ком-то конкретном. Просто так сложились звёзды. — Твайлайт плюхнулась на одну из подушек для чтения, расправила крылья и позволила вздоху сорваться с её губ, когда она погрузилась в мягкую ткань.

— Либо так, либо это был Дискорд, хотя я думаю, что он усвоил свой урок после той поездки, в которую отправил вас пятерых. — Сказала Старлайт, продолжая стоять, хотя она немного приблизилась к Твайлайт. — Не могу поверить, что потребовалось так много времени, чтобы вернуться в Понивилль.

— Снежная буря спутала расписания многих поездов. Нам повезло, что не пришлось ждать, чтобы сесть на поезд завтра утром, хотя я не могу жаловаться на то, что провела больше времени со своей племянницей. — Твайлайт улыбнулась, ёрзая на подушке. — Мне до сих пор трудно в это поверить, когда я говорю это вслух. У меня есть племянница. Я тётя, и она такая очаровательная. Она также аликорн, что само по себе вызывает множество опасений и вопросов, но сейчас я хочу лишь сосредоточиться на том, насколько милая Фларри Харт.

Старлайт кивнула. — Да, она милая, хотя у неё, наверное, будут огромные крылья, когда она станет старше. Я никогда не видела новорождённого жеребёнка с такими большими крыльями, и они будут только больше. Кроме того, этот рог... Я не знаю насчёт тебя, но мне жаль принцессу Каденс.

Твайлайт вздрогнула. — Если то, что я слышала от доктора, правда, этот рог чуть ли не выколол ему глаз, когда рождалась Фларри Харт.

Старлайт на мгновение замерла, склонив голову набок, прежде чем тоже вздрогнула и поднесла копыто к глазу. — Никогда бы не подумала, что можно потерять глаз, принимая роды.

— Точно так же, как ты никогда бы не подумала, что плачущий ребёнок может сломать артефакт тысячелетней давности, или что первый урок дружбы моей ученицы будет настолько важен для его починки. — Твайлайт жестом пригласила Старлайт сесть и улыбнулась. — Тем не менее, я рада знать, что твой первый урок дружбы прошёл так хорошо. Когда ты собираешься отправить своё первое письмо Санбёрсту?

Старлайт подошла к одной из подушек и села. — Вероятно, в ближайшие несколько дней, если не завтра. У меня есть его адрес, но во время разговора с ним я осознала, что не знаю адреса замка. У этого места вообще есть адрес?

— Технически, название дворца — его адрес, так же как это работает для замка Кантерлот, хотя это не особо помогает, потому что название этого места всё ещё устаканивается. — Твайлайт использовала свою магию, чтобы перенести несколько стаканов воды с кухни. — Я полагаю, что первое и наиболее распространенное название: "Замок Дружбы". Я также несколько раз слышала вариацию "Дворец Дружбы". Или, например, "Замок Искорки". Мне они не очень нравятся, но я полагаю, что самый популярный и станет постоянным названием . Тем не менее, если ты беспокоишься о потере почты, то Каденс знает как отправлять и получать письма от Спайка. Возможно, тебе придётся время от времени подкупать его кексом, но это один из самых быстрых способов отправки писем по всей Эквестрии.

Старлайт благодарно кивнула, когда Твайлайт передала стакан воды в её левитационное заклинание. — Я не думаю, что хотела бы беспокоить Каденс. У неё будут все копыта заняты заботой о Фларри Харт, даже если будет целый замок слуг, готовых помочь. — Старлайт рассмеялась про себя. — Вау, мы пытались поговорить о почте и моём уроке дружбы, но мне удалось вернуться к разговору о новом ребёнке.

Твайлайт хихикнула, махнув копытом. — Всё в порядке. Я полагаю, что большинство пони в Эквестрии, особенно в Кристальной Империи, какое-то время будут говорить только о малышке Фларри Харт. Даже если им предстоит вынести ещё несколько бессонных ночей, я знаю, Шайнинг и Каденс станут хорошими родителями. Они в гораздо лучшем положении, чем я, когда мне пришлось растить Спайка.

— Ты растила Спайка? Я этого не знала.

Сделав глоток из своего бокала, Твайлайт кивнула. — Да, разве я не рассказывала тебе эту историю? Я только начала учиться в школе Селестии, когда Принцесса показала мне маленького дракончика, который вылупился во время моего вступительного экзамена. Затем она сказала мне, что я должна позаботиться о нём. В первый школьный день принцесса Селестия назначила меня главной сиделкой Спайка. Мне приходилось кормить его и пытаться успокоить, когда он плакал.

Горько-сладкая улыбка появилась на лице Твайлайт. — Это было концом моей школьной жизни. Я была ошеломлена, особенно учитывая, что я сама был ещё ребёнком. В гневе я даже накричала на бедного Спайка, прежде чем мне удалось понять, почему Селестия возложила на меня ответственность. После этого стало лучше. Вскоре Спайк начал разговаривать и не просыпался по ночам. Он вырос и стал мне другом и помощником номер один, а также младшим братом. Только недавно, после нашего сумасшедшего путешествия по Радужному Хребту, я почувствовала, что моя связь с ним возвращается к чему-то более... материнскому. Он всегда будет моим Спайком, несмотря ни на что. — Твайлайт тепло улыбнулась и сделала еще один глоток воды.

— Я думаю, это одна из причин, по которой ты была так хороша в воспитании Никс. Как сказала бы Эй-Джей: "это было не первое твоё родео".

Твайлайт сглотнула и издала неловкий смешок. — Это правда, хотя я никогда не понимала, насколько забота о Спайке подготовит меня к заботе о ком-то в возрасте Никс. Ну, во всяком случае, в биологическом и ментальном возрасте Никс. Технически, на данный момент ей всего полтора года. Но биологически она такая же зрелая, как Эппл Блум. — Голос Твайлайт стал пустым, а её глаза начали блуждать по углу комнаты. — Когда прошлой весной мы устраивали её первую вечеринку по случаю дня рождения, мы использовали возраст Эппл Блум. Он... он показался подходящим.

Старлайт склонила голову набок, прежде чем мягко заговорить. — Твайлайт, ты в порядке? Ты кажешься... разочарованной, и ты была довольно тихой пока мы ехали в поезде. Я наблюдала, как ты гладила копытом по гриве Никс, должно быть, полчаса, пока она читала ту книгу из библиотеки Кристальной Империи.

Твайлайт прочистила горло и попыталась посмотреть на Старлайт, но, не смогла встретиться с её пристальным взглядом. — О, это... тебе не нужно беспокоиться об этом. Я не хочу казаться навязчивой. Однако такой уровень беспокойства — это именно то, чего я ожидаю от хорошего друга. Да, это было очень хорошо, Старлайт. Может быть, нам стоит провести урок на следующей неделе о...

— Спасибо, но я не позволю тебе сменить тему на очередной урок дружбы. Я хочу знать что у тебя на душе.

Твайлайт тихо усмехнулась тому, как Старлайт сумела разгадать её попытку сменить тему. — Я думаю... Я не знаю. Фларри Харт — такой очаровательный ребенок. Пока она будет взрослеть, Каденс и Шайнинг будут рядом с ней в каждый её момент жизни. Они услышат, что первым словом Фларри будет "мама" или "папа". Они увидят, как она пойдет в детский сад. Они помогут ей выучить азбуку и цифры. Они даже смогут поменять её вонючие подгузники и не будут спать всю ночь, убаюкивая её, когда она будет капризничать. Каденс и Шайнинг будут помогать Фларри Харт на каждом шагу, пока она растёт.

— Но с Никс и Спайком... Я пропустила кое-что из этого. — Улыбка Твайлайт исчезла. — Я имею в виду, я бы не хотела менять то, что есть у нас троих сейчас. Мы семья, но в такие дни, как сегодня, я не могу избавиться от ощущения, что я что-то упустила.

Твайлайт использовала свою магию, чтобы сформировать изображения Спайка и Никс. — Спайк стал самостоятельным быстрее, чем любой жерёбенок. Никс... она никогда не была жеребёнком. Она просто полностью пропустила эту часть жизненного пути. — Изображения показали маленькие волны счастья в направлении Твайлайт, прежде чем исчезнуть, когда она закончила своё заклинание. — Я чувствую что... может быть, немного завидую.

— Я не знаю. Если бы у меня была собственная кобылка или жеребчик, я бы не возражала пропустить кучу вонючих подгузников, — беззаботно сказала Старлайт, прежде чем её голос изменился на понимающий тон. — Но я понимаю, о чём ты говоришь.

— Я думаю, я была бы счастлива, если бы могла просто знать, как всё было бы. Может быть, это моя любознательная натура предаёт меня, но иметь возможность хотя бы увидеть, какой была бы Никс, было бы здорово. — Твайлайт поднесла копыто ко рту, чтобы скрыть зевок, прежде чем выгнуть спину и расправить крылья. — В любом случае, я не хотела тебя задерживать. Не только Никс и Спайку нужен хороший ночной сон после всего, что произошло. Тебе нужна помощь, чтобы найти дорогу обратно в твою комнату?

Старлайт покачала головой. — Я знаю дорогу отсюда. Это место и моя спальня — единственные две комнаты, до которых я знаю дорогу. — Она допила свою воду несколькими быстрыми глотками, затем поставила пустой стакан рядом с Твайлайт. Она направилась к выходу из комнаты, остановившись как раз перед коридором.

— Старлайт... что-то не так? — Спросила Твайлайт.

— Нет. — Старлайт обернулась, широко улыбаясь и качая головой. — Просто потерялась в мыслях. Спокойной ночи, Твайлайт.

— Спи спокойно, Старлайт.

~~~

— Итак, кто-нибудь знает, по какому поводу Старлайт хотела нас видеть? — Спросила Рейнбоу, ведя группу друзей по замку Твайлайт. В то утро все они получили приглашения. Что придумала для них Старлайт было загадкой, по крайней мере, для пяти кобыл, которые сейчас взбирались по ступеням центрального помещения замка.

Пинки вскочила на верхнюю площадку лестницы, затем обернулась, чтобы улыбнуться и подождать остальных, двигающихся в более непринужденном темпе. — Я не знаю, но это звучало как хорошая новость для всех. Это хорошие новости, пони! Может быть это вечеринка в честь спасения Кристальной Империи?

— Может быть, это что-то, чтобы отпраздновать её первый урок дружбы. — Сказала Эпплджек, когда она и другие догнали Пинки и начали двигаться по коридорам замка.

— И то, и другое одинаково возможно, я бы сказала, но я полагаю, нам не придется ждать слишком долго, чтобы узнать. — Рарити указала на дверь тронного зала, где Твайлайт ждала снаружи со Спайком. Дуэт помахал, приветствуя квинтет. — Я полагаю, вы также получили приглашение на таинственное мероприятие Старлайт.

Твайлайт кивнула Рарити. — Я нашла его под дверью моей спальни сегодня утром. Кто-нибудь из вас знает, что происходит?

— К сожалению, мы все так же озадачены. — Рарити подошла к двери тронного зала и поставила на неё копыто. — Вы не пробовали зайти внутрь?

— Спайк пытался заглянуть туда около часа назад, но Старлайт прогнала его. — Твайлайт открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но была прервана звуком щелчка замка на дверях тронного зала. Когда двери открылись, изнутри, в поле зрения появилось улыбающееся лицо Старлайт.

— Спасибо вам всем за ожидание. Мне нужно было сделать пару последних штрихов. — Старлайт отступила назад, позволяя всем войти в тронный зал. Все осматривались вокруг в поисках того, что поменялось, пока подходили к своим тронам.

— Последних штрихов чего? Я не вижу ничего нового, — сказал Спайк. Он не сел на свой трон, а вместо этого встал на него, чтобы было легче видеть поверхность стола.

— Нового заклинания. — Рог Старлайт загорелся, когда она левитировала небольшую прямоугольную дощечку. Её рамка была сделана из кристаллов и имела поразительное сходство с краем рядом стоящего стола. — Я хотела сказать спасибо за всё, что вы сделали, за второй шанс, который вы все мне дали. Я пыталась придумать хороший способ выразить свою благодарность, и прошлой ночью Твайлайт подала мне идею.

Старлайт положила маленькую дощечку на стол. Магическая карта мягко замерцала, оживая, хотя вместо того, чтобы показывать карту Эквестрии, она отображала море разных кружащихся пятен пастельных цветов. — То, на что вы смотрите, — это естественная аура временной магии, исходящая от карты. Без этой уникальной ауры моё заклинание перемещения во времени не смогло бы функционировать.

Старлайт взяла кусок мела, который был прикреплен к дощечке, и начала писать. — Я не знаю, откуда берётся магия, но у меня такое чувство, что я знаю её цель. Карта видит прошлое, настоящее и, возможно, даже ближайшее будущее. Затем она использует это, чтобы давать вам задания дружбы, отправляя вас туда, где вы больше всего нужны и можете принести больше всего пользы. Например, кто-нибудь из вас задавался вопросом, почему или как комбинации пони, отправляемые для решения проблем дружбы, всегда идеально подходят для ситуации?

— Ну, я признаю, я никогда не задумывалась об этом сама, — сказала Рарити, её слова вызвали кивки у большинства других, сидящих за столом. — Я всегда просто доверяла карте, как мы доверяли бы Элементам Гармонии или друг другу.

Флаттершай нежно провела копытом по столу, как будто гладила дружелюбное животное. — У нас не было причин не доверять ей, что позволило нам помочь многим существам.

— Я узнала об этом на себе, — сказала Старлайт. — Так вот, пока я последние несколько дней работала с картой над этим подарком, я узнала несколько вещей. Во-первых, наличие такого количества естественной временной магии делает карту чем-то вроде якоря в случае изменения реальности. Даже в тех случаях, когда настоящее сильно отличалось от мира, который мы знаем, карта все еще существовала. Вот почему Твайлайт снова и снова могла путешествовать назад во времени, в попытках остановить меня.

— Во-вторых, вас, возможно, какое-то время не отправит исправлять какие-либо проблемы с дружбой. — Старлайт использовала копыто, чтобы указать на стол. — Цвета, которые вы видите, указывают на проблему. Когда я впервые произнесла заклинание путешествия во времени, магия карты была очень стабильной. Она была просто синей. Теперь, как вы можете видеть по всем вихрям цветов, эта магия стала гораздо более неустойчива. Нам с Твайлайт потребуется некоторое время, чтобы понять как вернуть карту в фокус, прежде чем она снова заработает нормально.

Старлайт оторвалась от письма на дощечке, чтобы быстро и драматично её повернуть, улыбаясь группе. — Но, по крайней мере, на сегодняшний день, его нынешнее неустойчивое состояние нам очень выгодно.

— Как может быть выгодно иметь сломанную карту дружбы? — Спросила Рейнбоу.

Старлайт отложила кусок мела. — Мы можем ненадолго настроить фокус карты. С помощью простого письменного запроса она сможет, используя свою магию, показать нам возможные варианты Эквестрии. Например... — Рог Старлайт засветился, наложив на дощечку заклинание, которое заставило драгоценные камни на оправе засветиться.

Вихрь цветов сдвинулся, начиная стабилизироваться, пока не появилась чёткая картинка. На ней была знакомая кобыла, летящая по грязному красному небу. У кобылы была яркая, радужная грива, но различия были столь же заметны, как и сходства. У неё был шрам над глазом и отсутствовал кусок уха. Её левое крыло было не из плоти и костей, а из стали и магии.

— Вау, — Рейнбоу наклонилась вперёд, сидя на своём троне, положив копыта на карту. — Это что...

— Это ты из другого времени, другого места, другой вариации нашего мира, где всё похоже, но по-другому. — Сказала Старлайт, когда остальные вытянули шеи или наклонились, пытаясь мельком увидеть другую Рейнбоу Дэш, которая отображалась на карте. Однако долго смотреть не удалось. Старлайт отчистила дощечку, заставив изображение на поверхности снова расплыться в кружащиеся цвета, пока она писала что-то ещё. — Вот ещё одна вариация, с которой я столкнулась, и которая не так сильно отличается.

— Я хочу сенобургер.

Приглушенный голос Рейнбоу Дэш донёсся из карты, когда цвета сфокусировались, показывая шестерых друзей, собравшихся вокруг фонтана на городской площади Понивилля. События развивались быстро, Твайлайт обнаружила свиток во рту статуи, а затем увлеклась охотой за мусором. Всё это время альтернативная Пинки Пай вела себя странно, даже для неё. Она была нетерпелива, даже огрызалась на Твайлайт по поводу своей любви к книгам.

— Я не помню, чтобы когда-либо ходила на охоту за мусором, по крайней мере, не со всеми здесь присутствующими, — Твайлайт оторвала взгляд от карты и посмотрела на Старлайт. — Но это похоже на обычный, нормальный Понивилль. Это не какой-то антиутопический мир, где власть захватил злодей. Это что-то, что произойдет в нашем будущем?

— Не будущее. Возможное настоящее, — сказала Старлайт. — Это первое, что мне удалось сфокусировать, когда я работала над заклинанием прошлой ночью. Это вариация реальности, где Фларри Харт ещё не родилась. Эта охота за мусором, которую мы видим, — игра Шайнинг Армора, созданная для того, чтобы рассказать вам о беременности Каденс. В этой временной линии я всё ещё... ну... Я всё ещё пытаюсь создать заклинание путешествия во времени. Некоторые события произошли, некоторые нет, а другие происходят в другом порядке. Вы узнали новости о жеребёнке во время прошлогоднего Дня Согревающего Очага, потому что Каденс забеременела раньше. Таким образом, эта охота за мусором никогда не происходила в нашем настоящем.

— Но что изменилось? — Спросила Твайлайт, возвращая взгляд на карту. Теперь она показывала, как подруги идут в школу Понивилля.

— Это одна из причин, по которой я рада, что у Никс сегодня были планы с её друзьями. Насколько я могу судить, это мир без Никс. — Старлайт позволила своим словам повиснуть в воздухе. Взгляды переместились на Твайлайт, которая сама смотрела на карту. Единственный шум исходил от пони на другой стороне полированной поверхности, продолжавших искать подсказки по всему Понивиллю.

Старлайт в конце концов нарушила молчание, прочистив горло, прежде чем продолжить. — Трудно сказать, что должно измениться, чтобы этот мир стал реальностью. Возможно, осколки, оставшиеся после очищения Луны, либо не были собраны, либо были уничтожены, либо никогда не доставлялись Спелл Нексусу, либо, возможно, просто не обладали таким же потенциалом. Возможно, Спелл Нексус никогда не был "благословлён" и никогда не формировал свой культ. Какова бы ни была причина, никто не пытался воскресить Найтмер Мун, и поэтому Никс так и не родилась.

Эпплджек откинулась на спинку своего трона и почесала голову. — Но как, во имя Дискорда, это повлияло бы на то, что принцесса Каденс забеременела? Одно, похоже, не связано с другим.

Семь кобыл и дракон оглянулись друг на друга, обдумывая вопрос, прежде чем Рарити выпрямилась на своём троне. — Возможно, Твайлайт, воспитывающая Никс как дочь, вдохновила принцессу Каденс и принца Шайнинга завести жеребёнка раньше, или, возможно, это как-то связано с тем, что Шайнинг был благословлён как солдат Детей Найтмер.

— Но как насчет других вещей, которые отличаются. Например, почему существование Никс повлияло на создание заклинания путешествия во времени? — Спросила Рейнбоу.

Старлайт на мгновение замолчала, обдумывая вопрос, прежде чем её глаза загорелись. — Книга. Во время правления Никс, Дети Найтмер начали перевозить книги из Кантерлота в замок Ночного Камня. Конечно, их всех пришлось вернуть, когда всё вернулось в нормальное русло. Была одна конкретная книга, которую мне нужно было найти в библиотеке Кантерлота, чтобы заставить моё заклинание работать. Я нашла эту книгу именно там, где было указано в библиотечном каталоге. Возможно, во временной линии, где Никс никогда не существовало, эта книга была потеряна, и я потратила недели, пытаясь найти нужную мне информацию.

Твайлайт использовала свою магию, чтобы спроецировать изображение реки в воздухе. — Зекора... или, скорее, Зекора из мира, где правили чейнджлинги, очень хорошо описала мне эту концепцию. — Рядом с рекой Твайлайт проявила образ Зекоры, какой она была в той временной линии: мудрый вождь племени с впечатляющим ирокезом, достойным принцессы. — Время — это река, где даже самые незначительные изменения могут привести к каскаду последствий ниже по течению. Проще говоря, небольшое изменение может иметь большие последствия. С другой стороны, я полагаю, что большие изменения могут так же легко привести к многочисленным небольшим последствиям.

— Разные пути на реке времени. Это то, что карта теперь позволяет нам увидеть. Это даст нам возможность спросить: ”Что, если?" — Старлайт снова отчистила дощечку, позволив карте снова потерять фокус и вернуться к бассейну кружащихся цветов. — Я понимаю, что это может быть очень опасным заклинанием. Способность видеть альтернативные реальности может свести пони с ума или даже предоставить некоторым опасную информацию. Тем не менее, это заклинание, скорее всего, перестанет работать, как только мы навсегда исправим фокусировку карты. А пока я передаю дощечку Твайлайт, чтобы она могла решить, что с ней делать.

— Что нам с ней делать? — Рейнбоу вскочила со своего места, зависнув над картой и указывая на неё копытами. — Ты шутишь? Мы же можем увидеть столько потрясающих версий меня.

— И ещё мою супер глупенькую версию пони-вечеринки, — вмешалась Пинки.

— Я не могу сказать, что параллельные реальности не были бы увлекательными, Рейнбоу, но мы должны учитывать побочные эффекты такого заклинания. — Твайлайт использовала свою магию, чтобы мягко подтолкнуть Рейнбоу к её трону. — В конце концов, я сомневаюсь, что Старлайт могла предсказать, что её заклинание путешествия во времени вообще выведет карту из фокуса.

— Но Твайлайт, дорогая, небольшое погружение в другие реальности не повредит, — сказала Рарити. — Лично я хотела бы увидеть, как меняется мода, пока мы смотрим на другие миры. Это вполне может стать прекрасным источником вдохновения.

Эпплджек ухмыльнулась. — Я не могу сказать, что мне не любопытно, но я доверюсь Твайлайт и Старлайт в этом вопросе. Это они совершали прыжки во времени, а не мы.

— Если что-то пойдет не так, мы всегда можем просто остановиться, не так ли? — Спросила Флаттершай. — Не похоже, что мы причиняем кому-то вред, верно?

— Хорошо, — сказала Твайлайт, ухмыляясь, когда она оглядела своих друзей и, в конце концов, сосредоточилась на Старлайт. — Похоже в голосовании нет смысла, Старлайт.

Старлайт вернула улыбку Твайлайт. — Я обещаю, мы сможем остановиться в тот момент, когда увидим какие-либо негативные побочные эффекты. Но сейчас, я надеюсь, это заклинание должным образом демонстрирует, насколько я ценю то, что вы сделали для меня. Вы помогли мне не только увидеть, но и жить в будущем, где у меня снова есть друзья. Это заклинание показалось мне подходящим способом выразить мою благодарность. — Старлайт взяла кусочек мела, слегка покрутила его и улыбнулась всем. — Итак, что мы хотим увидеть в первую очередь?

— О! О! Я знаю! Что, если Эпплджек была бы гигантом, примерно в три раза выше яблони? Или что, если бы принцессы устроили супер-грандиозный бой подушками? Или что, если обе эти вещи произошли одновременно? — Спросила Пинки Пай, вскакивая со своего места. — Или что, если я найду говорящее растение из космоса? Или что, если бы мне, Рарити и Эпплджек пришлось отправиться в суперэпическое приключение за пределы Эквестрии, чтобы спасти Твайлайт, когда её заклинание возымело обратный эффект и её рог начал гнить? Или что, если Селестия тайно бы ненавидела чай? Или что, если воплощение смерти взяло отпуск? Или что, если Флаттершай была настоящей чемпионкой Эквестрии по молчанию? Или...

— По одному за раз, Пинки Пай, — сказала Рарити. — Всё это звучит удивительно увлекательно, но я думаю, мы должны выбирать по очереди. А так же, возможно, заварить чай и приготовить закуски. Я полагаю, мы будем наслаждаться подарком Старлайт некоторое время.

~~~

Никс изо всех сил пыталась сдержать смех, наблюдая за выражениями лиц своих друзей. В клубе Меткоискателей пять основных участниц: она, Эппл Блум, Скуталу, Свити Белль и Твист — собрались для решения чрезвычайно важного вопроса. Это было то, что просто не могло ждать ни секунды: выбор одной фотографии из нескольких десятков, которые были разложены на полу клуба.

Никс попросила своих друзей помочь ей выбрать, какая фотография её новой кузины Фларри Харт войдет в её книгу сокровищ.

Я всё ещё думаю, что эта лучше, — сказала Свити Белль, показывая фотографию, которая ей приглянулась. — Посмотри на неё. Принцесса Каденс держит Фларри Харт на копытах, а зевок малышки такой милый.

Эппл Блум оторвала взгляд от трёх фотографий, которые она держала в своих копытах. — Не могу сказать, что это не мило, но на самом деле это не отражает всех сумасшедших вещей, которые произошли. Это просто милая картинка.

Твист держала в копытах ещё одну фотографию, которую до сих пор все проигнорировали. — Они все хороши, но эта, где принцесса Фларри Харт со своими мамой и папой, намного милее. — На ней Шайнинг и Каденс вместе обнимали Фларри Харт, в то время как сама кобылка, извивалась и хихикала от внимания.

— Боже мой, как я могла её пропустить? — Свити Белль отбросила фотографию, которую держала, и взяла ту, которую обнаружила Твист.

Скуталу закатила глаза. — Эппл Блум только что сказала, что это, вероятно, не должно быть просто милой фотографией. Эта мне нравится больше всего. На ней все, после Кристаллизации, стоят возле Кристального Сердца. Тут даже можно увидеть Старлайт Глиммер и этого... не волшебника, но всё ещё умного жеребца. Напомни, как его звали?

— Санбёрст, — ответила Никс. — И я не против поместить больше одной из них в свою книгу сокровищ; Я просто не могу поместить их все. После всего того удивительного, что мы сделали вместе, в моей книге становится тесновато.

Эппл Блум усмехнулась. — Ну, это легко исправить. Просто возьми книгу побольше.

— Или сделай ещё одну, — предложила Твист.

— Ты можешь взять мой школьный учебник и вырезать страницы в нём, если хочешь, — Скуталу передала свою любимую картинку Свити Белль, прежде чем снова посмотреть на лежащие фотографии. Через несколько мгновений на её лице появилось хмурое выражение. — Эй, почему здесь нет фотографий чего-то крутого? Ты сказала, что принцессы сражались с бурей, и Кристальное Сердце было разбито. Почему ты не сделала никаких снимков всего этого?

— Я была со Спайком большую часть времени. Мы даже не знали, что Кристальное Сердце разбито, пока не вернулись и не увидели всех в библиотеке, пытающихся найти книгу, чтобы починить его. Никс открыла свою седельную сумку и копытом подтянула её ближе, чтобы заглянуть внутрь. Её магия прошерстила сумку, прежде чем она нашла другую, меньшую пачку фотографий. — Я пыталась сфотографировать все это вещи, но мы очень спешили, так что они плохо получись.

— Меня не волнует их качество. Я просто хочу увидеть что-нибудь улётное, — сказала Скуталу, быстро схватив фотографии, как только их левитировали ближе к ней. Она улыбнулась картинке в верхней части стопки, на которой были изображены принцессы, стреляющие магическими разрядами в надвигающиеся грозовые тучи. Изображение было немного размытым, неровным, а сами принцессы были очень маленькими. Фотография была сделана на расстоянии без какого-либо увеличения. — Видишь ли, даже если это не лучшая фотография, её всё равно следует рассмотреть из-за того, насколько она потрясная.

Скуталу передала первую из новых фотографий Свити Белль. Затем она посмотрела на следующую, и её улыбка быстро сменилась хмурым взглядом. — Да вы издеваетесь! Она уже может летать!?

Никс встала со своего места и сделала несколько шагов в сторону, чтобы заглянуть через плечо Скуталу. На раздражающей Скуталу картинке было видно, как Фларри Харт летает вокруг, волоча за собой Пинки Пай, поскольку кобыла не смогла удержать Фларри на земле.

— Видишь? — Скуталу жаловалась. — Какого сена?

Никс изучала фотографию, пытаясь подавить смешок, вызванный её нелетающим другом. — Знаешь, жеребята иногда могут резко начать летать или стрелять магией. Твайлайт говорила мне, что это старый защитный механизм с тех времен, когда мы, пони, были дикими, бродячими стадными животными. Что-то, что позволит маленьким жеребятам защитить себя от хищников.

— Это всё равно не справедливо. — Скуталу передала фотографию и продолжила просматривать стопку. — Тем не менее, она никогда не будет быстро летать с такими чудовищно большими крыльями.

Фотографии передавались по кругу, и Эппл Блум получала их из копыт Твист последней. Она внимательно посмотрела на ту, где принцессы сражаются с бурей. — Я не уверена насчёт этого. У принцесс довольно большие крылья, и они всё ещё могут летать довольно быстро. Может быть, не так быстро, как Рейнбоу Дэш, но и ненамного медленнее.

— Было бы интересно посмотреть, как они соревнуются. Думаю Рейнбоу Дэш была бы только рада, — сказала Никс, прежде чем начать ухмыляться. — Со всеми этими разговорами мы почти просмотрели все фотографии. Итак, я должна спросить: принесли ли вы то, о чём просила я? Я имею в виду, я ценю всю помощь, но у нас было соглашение. С меня фотографии моей кузины. А с вас фотографии... похожего характера.

— Не нужно ходить вокруг да около. Я принесла свои. — Эппл Блум встала со своего места, направляясь к своим седельным сумкам возле входной двери клуба. Это заняло несколько мгновений, но вскоре она выудила то, что выглядело как фотоальбом. Она положила альбом на спину, прежде чем вернуться в круг.

— Свои я тоже принесла, — сказали Свити Белль и Твист в унисон. Когда они вернулись от своих седельных сумок, у них были только отдельные фотографии, а не целый альбом. Скуталу была последней. Никс некоторое время наблюдала за ней, пока её подруга была сосредоточена на просмотре размытых снимков.

Когда Скуталу никак не отреагировала на происходящее вокруг неё, Никс прочистила горло и несколько раз постучала копытом. Это, наконец, привлекло внимание Скуталу, хотя было трудно сказать, была ли она просто поглощена фотографиями или намеренно игнорировала вопрос.

— Да, я принесла. — Скуталу положила стопку фотографий Никс, пошла к своим сумкам и вернулась с одной фотографией.

Никс получила свою часть соглашения и не могла не улыбнуться, просматривая фотографии. Сделка была простой. Она позволяла им увидеть детские фотографии своей двоюродной сестры, может быть, даже позволила бы им оставить некоторые, если они действительно этого хотели. Всё, что Никс хотела взамен, это тоже увидеть их детские фотографии.

— Вы все такие милые, — выпалила Никс. — Хотя... Скуталу, где твоя грива?

Щёки Скуталу слегка покраснели. — Некоторые жеребята рождаются лысыми, ясно? Это случается. Моя супер милая фиолетовая грива начала расти примерно через неделю.

Свити Белль подняла копыто, как будто они сидели в классе Черили. — Ооо, я хочу увидеть лысую Скуталу.

— Я тоже, — вмешалась Твист.

— Д-даа, продолжайте в том же духе. Не то чтобы я была обязана везти вас домой.

Слабая попытка Скуталу угрожать действительно возымела эффект. После того, как Никс закончила просматривать её, она показала всем своим друзьям коллекцию детских фотографий. На фотографии Свити Белль та устроила беспорядок, пытаясь съесть немного морковного пюре. Твист была запечатлена спящей с плюшевым мишкой цвета леденца. Эппл Блум была изображена в куче красных лент. Она пыталась съесть одну из них, пока чьё-то копытом пыталось остановить её.

— Почему у тебя так много ленточек, даже когда ты была жеребёнком? — Спросила Твист, когда подошла её очередь взглянуть на фотографию Эппл Блум из семейного альбома Эпплов.

— Ну, эти ленты не всегда были моими. Моя мама носила их в своей гриве тоже, — сказала Эппл Блум. Улыбка на её лице ослабла. — Я думаю, это что-то вроде традиции. Мы носим некоторые вещи, которые носили наши родители. Мама носила эти ленты, а папа носил ковпоньскую шляпу и хомут.

— Так ты носишь их старые вещи? — Спросила Скуталу.

— На самом деле мы не носим вещи принадлежащие им, — продолжила Эппл Блум, когда одно из её копыт потянулось назад, чтобы поправить ленту. — Мы храним их на чердаке в сундуке, чтобы они были в безопасности, но Биг Мак носит хомут той же марки, что и папа. Шляпа Эпплджек тоже похожа на папину. Мои ленты того же цвета и размера, что носила мама.

— Значит, они похожи, но не те же самые. Я думаю, это объясняет, почему ты всегда носишь такую большую ленту в волосах, и почему Эпплджек не очень злится, когда её шляпа портится, — сказала Свити Белль. — Тем не менее, это действительно мило, Эппл Блум.

— Наверное.

От этих слов брови всех присутствующих выгнулись, а взгляды устремились на Эппл Блум. — Наверное? — Спросила Никс.

— Мне нравится моя лента, и я понимаю, что она должна означать, но... На самом деле я их не помню. — Эппл Блум сделала паузу, улыбка сменилась хмурым взглядом, когда её глаза блуждали по фотографиям, разбросанным по полу клуба. Никс заметила, что группы фотографий, которые больше всего привлекли внимание её подруги, были те где Фларри Харт с одним или обоими родителями.

— Я была слишком молода, когда они... Я знаю, как они выглядели. У Бабули Смит есть много их фотографий. Некоторые из них есть даже в этом альбоме. Но... Я не помню, как звучали их голоса или какими пони они были. Я не знаю, любили ли они петь песни или читали бы мне сказки на ночь. Они просто... двое пони в куче фотографий, и на одной из них, как и у меня, красные ленты.

— Оу, Эппл Блум, я... — Попытка Свити Белль найти слова утешения была прервана стуком в дверь клуба.

Обычно тот, кто стучал, просто открывал дверь, но на этот раз дверь оставалась закрытой. Девочки посмотрели друг на друга, затем снова на дверь. Может это была просто птица или ветер? Ответ пришёл, когда дверь, наконец, распахнулась, и из неё вышла Эпплджек.

— Привет, сахарки. Простите, что порчу вам веселье, но у меня есть кое-какие дела по дому, с которыми мне не помешала бы помощь Эппл Блум.

Коллективное “Оу” сорвалось с губ Меткоискателей.

— Никаких “Оу”. Вы пятеро играете с полудня. Я думаю, этого более чем достаточно на сегодня, — сказала Эпплджек, хотя её голосу не хватало обычной игривой твёрдости, которая была у неё, когда она пришла сказать, что пора идти домой.

Хоть и было ещё несколько жалоб, девочки подчинились. Никс вернула детские фотографии своих друзей их владельцам, прежде чем быстро собрать собственные снимки. Вскоре вся группа покинула здание клуба. Все друзья Эппл Блум надели шлемы и запрыгнули в тележку, которую Скуталу тащила за своим скутером.

— Увидимся позже, девочки, — сказала Эппл Блум, помахав копытом, когда они с Эпплджек стояли около подножья лестницы клуба.

— Ага, увидимся позже, — эхом отозвалась Свити Белль, когда остальные помахали ей в ответ.

Никс услышала жужжание крыльев Скуталу и почувствовала как тележка тронулась, когда они начали относительно короткое путешествие обратно в Понивилль. Она оглянулась на Эпплджек и Эппл Блум, когда они отъезжали. Старшая сестра семейства Эппл стояла очень близко к Эппл Блум, и даже держала своё копыто на плечах сестры.

~~~

— Ты уверена, что не хочешь просто уничтожить её? Я не буду возражать, тем более, что всё ещё могут быть какие-либо невидимые последствия такого рода заклинаний.

Твайлайт покачала головой, неся украшенную драгоценными камнями дощечку, которая была краеугольным камнем нового заклинания Старлайт. Они спускались по винтовой лестнице центральной библиотеки, в конце концов свернув с лестницы на одну из площадок. — Мы можем обсудить философские опасности твоего заклинания позже, но на данный момент, я думаю, что лучше просто запереть её. Ты проделала замечательную работу чтобы прикрепить заклинание, и я не хочу уничтожать твои труды.

— Но как мы её запрём? — Спросила Старлайт, когда они шли между стопками книг. — В твоём дворце же нет подземелья или хранилища, верно?

— Нет, но в нём есть это. — Твайлайт остановилась и перевела взгляд на пустую стеклянную витрину в одном из многочисленных альковов библиотеки. Во многих подобных случаях артефакты друзей Твайлайт и их приключений были сохранены для будущих поколений. Шлем Никс, костюм Флаттершай "Кобылы-Что-Надо" и дневник дружбы были лишь некоторыми из экспонатов.

Старлайт наклонилась, внимательно изучая витрину, прежде чем снова посмотреть на Твайлайт. — У тебя есть стеклянная витрина в библиотеке, которая открыта для посещения в течение дня. Вау, ты действительно настолько наивна.

— Не настолько. — Твайлайт открыла витрину, взбила подушку внутри, а затем аккуратно положила дощечку на мягкую ткань. Затем она закрыла витрину и постучала по ней своим рогом.Вдоль краёв появилось небольшое мерцание. — Дворец довольно прочен снаружи. Его не взорвать как библиотеку Золотого Дуба. Однако, после того, как тебе удалось проникнуть внутрь и добраться до магической карты, я поняла несколько вещей. Во-первых, мне действительно нужно поговорить с принцессой Селестией о том, чтобы здесь было хотя бы несколько королевских стражников. Во-вторых, что в будущем могут быть другие пони, которые попытаются проникнуть в мой дом и сделать что-то неладное. В-третьих, я должна применять свои магические способности, чтобы защищать свой дом.

Старлайт кивнула головой, подняла копыто и прижала его к витрине. — Понятно. Ты наложила защитное заклинание на витрины.

— Не только на них. Я также наложила заклинания на большинство дверей. Это набор чар, разработанный одним из величайших замочных мастеров в истории Эквестрии, Локед Сикрет. На самом деле, одно из заклинаний, которое я использовала: Злодейские Злобные Злые Злыдни — это то же самое заклинание, которое принцесса Селестия использовала для защиты Элементов Гармонии от Дискорда, когда мы впервые пытались его перевоспитать. И я очень горжусь этими чарами.

— А по тебе и не скажешь, — сказала Старлайт, закатив глаза.

Твайлайт улыбнулась Старлайт, когда пара повернулась и пошла обратно к центральной лестнице. — Поверь мне, ни один вор или злодей не сможет легко проникнуть сюда и украсть что-нибудь. Все витрины в библиотеке имеют первый уровень безопасности. Это означает, что пони, которые могут их открыть — это я, моя семья, мои друзья и друзья-принцессы. У меня есть планы на более высокие уровни безопасности, но пока здесь нет ничего настолько опасного. Поэтому с этим можно повременить.

— Тем не менее, я могу показать тебе мою усовершенствованную защитную матрицу. Это центральный механизм управления защитными заклинаниями в замке.

— Нет, не стоит, я тебе верю.

Твайлайт облизнула губы, и её крылья дёрнулись, как будто она собиралась взлететь, в момент когда ей внезапно сообщили, что она не может летать. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание Старлайт и заставить её тихо хихикнуть.

— Но если ты настаиваешь, я не откажусь, — сказала Старлайт.

Улыбка Твайлайт вернулась. Она подбежала к Старлайт и прошла мимо неё, поднимаясь по лестнице с впечатляющей скоростью. — Тогда давай. Центральная матрица заклинаний находится в моей спальне. О, это будет так весело! Единственная пони, с которой я действительно могу поговорить о магии в Понивилле — это Рарити, и такие сложные вещи, как это, не то о чём можно поговорить с ней за чашкой чая. О, я тоже должна заварить нам чай! Какой чай подходит лучше, когда две магически сильные кобылы будут обсуждать сложную матрицу защитных заклинаний?

~~~

— Спокойной ночи и сладких снов.

Эти слова были произнесены примерно час назад. Наступила ночь, ужин был съеден, и все, кто жил в Замке Дружбы, уютно устроились в своих кроватях. Всем им стоило поспать перед началом нового дня.

Одна кобылка всё же решила сопротивляться гостеприимным объятиям сна. Никс спряталась под одеялом, маленькая точка светилась на кончике её рога. Она взяла с собой свою книгу сокровищ и возилась с предметами внутри. Ей просто нужно было придумать лучший способ добавить фотографии Фларри Харт, которые её друзья помогли ей выбрать, в её сокровищницу, не повредив их.

Никс потёрла глаза, убирая всё из книги, чтобы попытаться реорганизовать её снова. Девочки были правы — ей действительно нужно было либо купить книгу побольше, либо заиметь вторую книгу сокровищ, либо начать использовать что-то другое, кроме как выдолбленных страниц книги, для хранения своих ценностей.

Взяв несколько вещей с помощью своей левитации, Никс начала снова заполнять книгу, но на мгновение остановилась. Она подняла глаза, хотя всё, что она могла видеть, это изнанку своего одеяла, и оставалась совершенно неподвижной. Прошло несколько мгновений, её уши прислушивались. Когда Никс ничего не услышала, она пожала плечами и снова сосредоточилась на своей книге. Ей удалось вставить в книгу ещё несколько вещей, прежде чем снова остановиться.

На этот раз она была уверена в этом. Она слышала какой-то шум.

Никс быстро засунула все свои сокровища обратно в книгу. Крышка не закрывалась полностью, и её казу беспорядочно торчал, но на данный момент этого было достаточно. Она вытащила книгу из-под одеяла и положила её на тумбочку, затем погасила заклинание света, и высунула голову из-под одеяла.

Она пыталась притвориться спящей, держа глаза приоткрытыми, и внимательно следя за дверью. Первыми мыслями Никс было то, что звуки исходят от Твайлайт, идущей по коридору. Её не раз ловили не спящей, когда Твайлайт решала заглянуть в её комнату. Тем не менее, даже когда шум продолжался, дверь спальни так и не открылась.

Может быть, Твайлайт просто засиделась допоздна, чтобы почитать книгу. Иногда она делала так, но обычно столько шума она не издавала. Твёрдые полы и стены замка, как правило, отдавали эхом любые звуки, и Никс была совершенно уверена, что звуки, которые она слышала, были шагами копыт.

Пытаясь игнорировать навязчивый шум, Никс закрыла глаза, мысленно поклявшись придумать утром, что же делать со своей книгой сокровищ. Она уютно устроилась на подушке, натянула одеяло и попыталась успокоить дыхание. Тем не менее, звуки продолжались.

Шаг... шаг... шёрк... шаг ... шаг... шёрк... шёрк...

Могла ли Твайлайт искать что-то в гостиной? Это звучало так, как будто кто-то что-то искал. Может быть, это был Спайк? Может быть, он оставил где-то драгоценный камень или что-то ещё. Ему нравилось съедать перед сном маленький драгоценный камень. Или, может быть, это была Старлайт. Никс не знала, зачем Старлайт могла прийти в их часть замка поздно ночью, но это был один из вариантов.

Или, может быть, это был кто-то, кого она не знала.

Никс села в своей постели, тихие звуки продолжали дразнить её уши, когда она подтянула одеяло ближе к груди. Мысль о незваном госте нервировала, особенно учитывая скольких злодеев её мать, как правило, привлекала. Хуже того, если Твайлайт сейчас спала, звуков, которые слышала Никс, явно было недостаточно, чтобы разбудить её. Злоумышленник был достаточно скрытным, чтобы его не заметили спящие пони, совершая только ему известные злые дела в...

— Хватит, — прошептала себе Никс, откидывая одеяло и выбираясь из кровати. — Наверное, это просто Твайлайт. Просто посмотри и убедись сама, что там нет никого плохого.

Она подошла к двери своей спальни и толкнула её, выглядывая в коридор. Она ожидала увидеть либо свет от рога Твайлайт, либо отблеск свечи, льющийся из гостиной, но свет был незнакомым. Он мерцал нестабильным слабым желтоватым свечением. Никс потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был свет от фонаря-лампы.

Никто в замке не стал бы пользоваться фонарём-лампой.

Никс вернулась в свою комнату, прикрыв дверь и оставив только узкую щель, чтобы следить за нарушителем. Она всё ещё могла видеть свет, и этот момент длился, казалось, целую вечность. Должна ли она пойти за Твайлайт? Была ли она уверена, что пони в гостиной не была Твайлайт, или Спайком, или кем-то ещё, кого она знала? Она прикусила губу. Даже если ей просто снился странный сон, Никс знала, что не сможет просто так в нём уснуть. Она должна была что-то сделать, но что?

Если это действительно был незнакомец, ей было необходимо срочно звать Твайлайт или Спайка. Если сперва добраться до Спайка, то он может попытаться противостоять злоумышленнику. Он смог бы спугнуть пони своим огнем, но также мог и пораниться. Так что, лучше будет позвать Твайлайт, но для этого Никс должна была добраться до спальни Твайлайт. А если она не осмелится выпрыгнуть из окна и долететь до окна в спальню Твайлайт, то останется только один вариант: ей придётся подняться по лестнице в гостиную.

В плане были некоторые плюсы. Если бы она увидела, что это был кто-то, кого она знала, тогда она могла бы вернуться в постель. Если нет, ей просто нужно было подняться по лестнице и добраться до Твайлайт. Были также очевидные опасности, но Никс решила не заострять на них внимание, сделав глубокий вдох, чтобы собраться с силами.

Снова открыв дверь, Никс тихо выскользнула из своей спальни в коридор. Всё время она шла, передвигая по копыту за раз. Сначала кончик копыта, затем остальная часть. Каждый шаг приближал её к гостиной, и она начала замечать силуэт пони на фоне тусклого света, отбрасываемого фонарём. Никс, несмотря на её способность довольно хорошо видеть в темноте, не могла хорошо рассмотреть пони, пока не дошла до конца коридора и не осмелилась заглянуть за угол.

Пони был одет в чёрное с головы до копыт. Никс могла сказать, что это была кобыла, но грива и хвост злоумышленницы были заправлены в её одежду. Она даже надела очки, чтобы скрыть глаза.

Пони проверяла полки, осторожно снимала книги, открывала их, а затем ставила обратно. Она как будто проверяла, не спрятано ли что-нибудь в глубине полок. Злоумышленница также обыскивала ящики, используя ту же методику: открывала, искала, а затем закрывала. Было странно видеть аккуратного грабителя, но намерения пони казались ясными. Она что-то искала, и она была незнакомкой, вторгшейся в место, где ей не место.

Никс пыталась игнорировать своё сердце, колотящееся в груди, и дрожь в копытах, когда она посмотрела в сторону лестницы. Ступеньки шли по периметру комнаты и вели к двери спальни Твайлайт прямо над книжными шкафами. Если бы у неё были все её силы, Никс могла бы просто превратиться в дым и прокрасться по ступенькам. С другой стороны, если бы у неё были все её силы, она бы не испугалась. Но поскольку у неё явно не было столько магии, ей приходилось красться мимо этой пони.

Никс ждала, держась тени, прислонившись спиной к ближайшей стене. Она двигалась только тогда, когда была уверена, что кобыла не собирается оборачиваться: в моменты когда злоумышленница держала копыта на полке. В нужный момент Никс прижалась к полу и поползла к основанию лестницы в гостиную. Её движения были почти бесшумными, но любой небольшой шум заставлял Никс вздрагивать. В тишине она слышала, как её живот скользит по полу. Каждый раз, когда она опускала копыто, чтобы продвинуться дальше, она была уверена, что злоумышленница обернётся.

Казалось, что потребовалась вечность, чтобы добраться до основания лестницы, но как только Никс добралась туда, она оглянулась и увидела, что злоумышленница до сих пор рылась в той же полке. Никс позволила себе тихий, измученный выдох и даже слегка улыбнулась. Пока всё хорошо, но, глядя на лестницу, Никс почувствовала, что ей ещё нужно подняться на гору.

Никс ещё раз оглянулась через плечо, прежде чем поставить копыто на первую ступеньку.

Звон, затем громкий, резкий звук достигли ушей Никс, и напряжение мгновенно превратилось в панику. Она взлетела по лестнице, хлопая крыльями и отталкиваясь ногами с достаточной силой, чтобы двигаться вперёд. Возможно, это был самый долгий полет, который она когда-либо совершала, будучи кобылкой, но она не обратила внимания на своё достижение.

Всё, о чём могла думать Никс, это шум, который она только что издала. Злоумышленница точно собиралась обернуться и заметить её. И тогда... Ну, кобыла бы что-нибудь сделала. Никс не знала, что именно, но кобыла предпримет какие-то действия, чтобы не быть пойманной. Она осталась у двери в комнату Твайлайт, просто ожидая, когда незваная гостья крикнет что-то. Когда этого не произошло, Никс оглянулась через плечо. Она была уверена, что увидит, как кто-нибудь поднимается по лестнице. Она затаила дыхание, ожидая неизбежного.

Ничего не произошло.

Единственный тяжелый вздох вырвался изо рта Никс, прежде чем она снова взяла себя в копыта. Она огляделась, впервые заметив, что тени от перил лестницы двигались. Она проследила за линиями теней к источнику света. Фонарь злоумышленницы лежал на боку, мягко катясь по гладкому полу.

Злоумышленница обронила свой фонарь. Это и был звенящий звук, который заставил Никс взлететь по лестнице, как летучая мышь прямиком из Тартара. Кобыла только сейчас подошла к опрокинутому фонарю, взяла его копытом и снова поставила вертикально. Затем она начала оглядываться, и Никс пришлось быстро отступить к дальней стороне лестницы, используя тени, отбрасываемые перилами, чтобы попытаться спрятаться. Казалось, целую вечность злоумышленница осматривала комнату вокруг нее, поворачивая голову, чтобы прислушаться к любому звуку. Когда она, наконец, казалась удовлетворенной тем, что её не обнаружили, она вернулась к своим поискам.

И всё же Никс осталась, застыв на месте и ожидая. Она была так близко к комнате Твайлайт, что была почти уверена, что слышала, как та спит. Заставив себя проглотить комок в горле, она осмелилась встать. Её рог засветился, и она повернула дверную ручку. Никаких скрипучих петель — всё в замке было совершенно новым. Всего лишь небольшой щелчок, и Никс открыла дверь. Злоумышленница, казалось, не обратила на это внимания. Никс проскользнула в комнату Твайлайт, закрыла дверь, а затем прыгнула на кровать Твайлайт.

~~~

— Мы точно уверены, что Никс не просто ходила во сне?

Твайлайт стояла перед Спайком, Никс и Старлайт в общей гостинной. Было поздно, луна стояла высоко, и Твайлайт не могла отрицать, что все они выглядели ужасно из-за того, что их так неожиданно подняли с постелей.

Тем не менее, ситуацию нельзя было игнорировать. — Да, я уверена, — сказала Твайлайт Спайку. — Я знаю, может показаться, что всё на месте, но я знаю свою личную библиотеку и знаю, когда что-то не так. Просто посмотри сюда. — Твайлайт указала прямо под лестницу на одну из книжных полок, встроенных в стены гостиной. — Что ты видишь?

Спайк подавил зевок. — Книги.

— Именно. — ответила Твайлайт, кивая — Почти все они расположены в точном порядке, в котором они должны быть, но взгляните на "Энциклопедии усиливающих чар". — Твайлайт левитировала шесть книг с полки, все одинаковые, за исключением номеров на корешке. Они были написаны на более старинной системе счисления, комбинациями V и I. Подобные числа приписывают древним цивилизациям единорогов, живущим, к примеру, в затерянном городе Трот. — Что не так с этими книгами?

Старлайт, Никс и Спайк уставились на энциклопедии, наклонив головы под разными углами. Это продолжалось несколько мгновений, прежде чем Твайлайт застонала и указала копытом на левитируемые книги. — Посмотрите на нумерацию. — Книги были разложены в последовательности: I, II, III, VI, V, IV.

— Я не понимаю, — сказал Спайк.

— Они разложены в другом порядке. —Твайлайт постучала по корешкам двух книг. — VI — шесть, IV — четыре. Это означает, что эти книги были на полке в порядке один, два, три, шесть, пять, четыре. Я сама их распечатала, когда они пришли. Как они могут быть в другом порядке разложены?

— Хорошо, итак, у нас есть некоторые доказательства того, что кто-то мог быть здесь, — сказала Старлайт, наблюдая, как Твайлайт ставит энциклопедии обратно на полку в правильном порядке. — Должны ли мы вызвать полицию или, может быть, королевских стражников Кантерлота?

— Мы можем отправить письмо принцессе Селестии, но могут пройти часы, прежде чем она сможет послать кого-нибудь на помощь. Принцесса Селестия спит, а принцесса Луна, вероятно, прямо сейчас следит за снами пони. Мое письмо могут даже не прочитать до утра. Мы не можем ждать так долго. — Твайлайт нахмурилась, глядя на остальных. — Я изолировала замок, используя свою матрицу защитных заклинаний, как только Никс разбудила меня. Звук активации магии, возможно, был тем, что спугнуло нашего неожиданного гостя из этой части замка. Тем не менее, злоумышленница заперта где-то в замке, и мы найдём, где она прячется.

— Но почему мы не можем просто подождать до утра? Почему мы должны отправляться туда в поисках её? — Никс взглянула на дверь, ведущую в остальную часть замка, делая шаг в сторону от неё и приближаясь к Спайку. — Она заперта в замке, и мы здесь в безопасности. Разве мы не можем просто подождать, пока принцесса Селестия не пришлёт помощь?

— Мы могли бы, но эта кобыла пришла сюда не просто так. Если она что-то ищет, я бы предпочла поймать её до того, как она сможет это что-то найти. — Твайлайт жестом попросила Никс подойти ближе. Она подбежала, и Твайлайт потянула её в объятия. — Я знаю, это было страшно, но ты повела себя очень храбро, чтобы разбудить меня. Тем не менее, мы не можем позволить этой пони делать всё, что она хочет в нашем доме. — Твайлайт воспользовалась моментом, чтобы взглянуть на Старлайт, изобразив улыбку. — Я не думаю, что мы хотим рисковать, оставляя кого-то без присмотра в этом замке.

Старлайт кивнула головой и улыбнулась Твайлайт в ответ. — Соглашусь. Давай сегодня вечером избежим возможности прыжков во времени.

Спайк потёр глаз, не скрывая усталости, пытаясь сосредоточиться. — Так что нам делать? Просто начать бродить по залам в надежде найти эту пони?

Твайлайт покачала головой. Она ещё раз слегка обняла Никс, затем разжала объятия и подошла к маленькому очагу в гостиной. Над камином висел портрет их семьи, нарисованный Дискордом в качестве подарка на новоселье. Были моменты, когда Твайлайт была уверена, что видит как глаза на картине следят за ней, или что они корчат рожи за её спиной. Тем не менее, большую часть времени это был просто хороший портрет, и, зная Дискорда, этого было достаточно.

Твайлайт левитировала картину вниз и положила её к ближайшей стене. Затем она сфокусировала свою магию на голой кристаллической стене. В пустом пространстве начали оживать линии, прежде чем спроецировать изображение в центр гостиной. Это была голограмма замка, которая теперь светилась угрожающим красным цветом.

— Я могу использовать свои защитные заклинания, чтобы удалёно контролировать двери, — сказала Твайлайт. — Будем использовать систематический поиск. Как только вы проверите какую-либо комнату и убедитесь, что злоумышленницы внутри нет, я опечатаю её и проведу вас в следующую комнату. Мы будем использовать магический огонь Спайка, чтобы оставаться на связи.

Твайлайт отвела взгляд от голограммы, чтобы сосредоточиться на Спайке. — Я обещаю, записки будут маленькими, чтобы у тебя не болел живот.

Спайк покачал головой, хлопнул себя по щекам, затем снова посмотрел на Твайлайт и кивнул. — Хорошо, давай покажем этой пони, что бывает, когда будишь дракона.

Никс сделала глубокий вдох, затем расправила крылья и кивнула. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь.

Твайлайт улыбнулась и кивнула им двоим, прежде чем левитировать свиток, перо и чернильницу. Она начала быстро писать письмо принцессе Селестии. — Прежде всего, будьте осторожны. Мы не знаем, кто эта пони, чего она хочет или на что она способна. Я бы предпочла, чтобы у меня украли что-то ценное, нежели узнать, что кто-то из вас пострадал.

— Не волнуйся, Твайлайт, — сказала Старлайт, когда она подошла, чтобы встать рядом с Никс и Спайком. — Я присмотрю за ними, и мы поймаем эту грабительницу прямо на месте преступления. Просто скажи нам, с чего начать.

~~~

— Хорошо, дверь заперта. Двигайтесь к центральной библиотеке. — Спайк прочитал сообщение от Твайлайт вслух, когда они вышли из бального зала. Они спустились из личных покоев королевской семьи на самый нижний уровень замка. Они так и не нашли злоумышленницу, которую Никс видела ранее, но нашли больше признаков её прибывания в замке. Дверь в тронный зал была оставлена открытой, и не раз троица была уверена, что слышала звуки шагов копыт вдалеке.

Пока они шли дальше, Твайлайт использовала свои защитные заклинания, чтобы запирать за ними двери. Комната за комнатой, коридор за коридором, они осматривали и опечатывали замок. Злоумышленницу медленно загоняли в главную библиотеку. Оказавшись там, они будут проходить площадку за площадкой, спускаясь по нескольким уровням библиотеки внутри кристаллического ствола замка. Если злоумышленница попытается использовать магию, чтобы сбежать, Старлайт почувствует это с помощью заклинания обнаружения, которое она поддерживала на протяжении большей части поиска. Кроме того, открытое пространство центральной библиотеки сделало бы невозможным для любого пегаса избежать обнаружения.

Круг их поисков сужался, и скоро злоумышленница будет загнана в угол и готова к поимке.

Свет в центральной библиотеке зажёгся как раз в тот момент, когда за ними громко щёлкнул дверной замок. Теперь они были запечатаны в библиотеке со своей целью. Зачистка началась. Пока Старлайт оставалась на лестнице, пристально следя за своими спутниками, Никс и Спайк обыскивали каждый угол площадки, на которой находились. Они проверили ряды с книгами, осматривая каждый, пока шли по кругу, в конце концов завершив цикл и вернувшись туда, где ждала Старлайт.

Затем они спускались по лестнице на следующую площадку и повторяли процесс.

Всё это время были слышны звуки. Они слышали звук шагов копыт. Они слышали как одиночные шаги, так и быстрый галоп. Они слышали, как их цель постоянно пыталась оставаться на шаг впереди, но пещерная акустика главной библиотеки делала почти невозможным определить, откуда исходили звуки. Они могли только продолжать свои поиски.

Старлайт, Спайк и Никс достигли четвёртой площадки из семи. Старлайт заняла своё обычное место на лестнице и наблюдала, как Никс и Спайк шли по площадке. И всё же, когда они были примерно на полпути по кругу, Никс крикнула. — Эй, мы кое-что нашли.

— Что там? — Спросила Старлайт, пытаясь вытянуть шею, чтобы увидеть, что происходит, не покидая своего поста на лестнице.

— Одна из витрин вскрыта. — Сказала Никс.

Старлайт наблюдала, как Никс и Спайк исчезли в проходе. Старлайт слышала, как они бегут к дальней стене. В течение нескольких секунд не происходило ничего. Старлайт огляделась вокруг, дрожь пробежала по её позвоночнику, прежде чем она снова посмотрела туда, где в последний раз увидела Никс и Спайка. — Ну, и которая?

— Устройство просмотра возможных временных линий Старлайт. — прокричал в ответ Спайк. — Это та твоя штука с кристаллами. Она пропала.

Этого факта было достаточно, чтобы сорвать Старлайт с места. Она быстро побежала туда, где были Никс и Спайк, беспокойство было написано на её лице, когда она прибыла и увидела углубление в подушке витрины, где должна была быть зачарованная дощечка. — Нет, этого не может быть... Старлайт выругалась себе под нос. — Я же сказала Твайлайт, что её нужно уничтожить.

Бровь Никс нахмурилась и она переводила взгляд со Спайка на Старлайт. — Может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, о чем идёт речь?

Спайк открыл рот, чтобы ответить, но его слова были прерваны стуком копыт. Кто-то бежал, и, судя по звукам, этот кто-то поднимался наверх. Спайк, Никс и Старлайт бросились к краю площадки и прижимались к перилам. — Там, наверху! — крикнул Спайк, указывая на кого-то, одетого во всё черное, взбегающего по ступенькам.

— Эй! Стой! — Старлайт закричала, и злоумышленница действительно остановилась.

— Позвольте мне уйти, или пострадаете от моего... нескончаемого гнева. — Пони прокричала им в ответ, звуча чопорно и, возможно, немного высокомерно. Тем не менее, в её голосе была нерешительность, из-за чего угроза звучала неубедительно. Старлайт открыла рот, чтобы крикнуть в ответ, но незванная гостья уже развернулась и продолжила бежать вверх по лестнице.

— За ней! — Старлайт возглавляла группу, а Никс и Спайк следовали за ней по пятам. Их тяжелые шаги копыт эхом отдавались в библиотеке, как раскаты грома. Этаж за этажом, площадка за площадкой, они преследовали кобылу, пока не достигли дверного проема на самом верху библиотеки. Там злоумышленница боролась с дверными ручками, пытаясь заставить их открыться, но безрезультатно.

— У неё дощечка, — сказал Спайк, указывая на инкрустированный драгоценными камнями кусок дерева, который остался лежать на полу. Кобыла, услышав его крик, быстро перевела своё внимание от двери и схватила дощечку правым передним копытом.

— Теперь давайте не будем слишком торопиться, — чётко произнесла незваная гостья, слишком правильно произнося каждый слог. — Конечно же, мы сможем прийти к какому-то соглашению. Мне просто нужна дощечка на некоторое время.

— Извини, но этого не произойдёт, — сказала Старлайт, её рог начал светиться. Возникла минутная пауза, поскольку каждая сторона ждала, когда другая сделает первый ход. Затем злоумышленница начала действовать. Она прыгнула на них, вытянув переднее копыто, чтобы ударить Старлайт по рогу — известный способ сбить концентрацию единорога. Старлайт попыталась увернуться, но была недостаточно быстра.

Старлайт стиснула зубы и собралась с духом, пытаясь придумать, что же она будет делать без магии.

Но удар не пришёлся по цели. Вместо этого копыто злоумышленницы со звоном ударилось о маленький пузырь, появившийся на его пути. Крошечный щит принадлежал Никс, и Старлайт, не теряя времени, воспользовалась этой возможностью. Её магия хлестнула, левитируя кобылу к двери. Дощечка выпала и покатилась. Спайк рефлекторно подпрыгнул, вытянув когти, чтобы ухватиться за её край, прежде чем она сможет проскользнуть между прутьями перил.

— Хорошая работа, команда, — сказала Старлайт с одобрительным кивком, делая последние шаги, чтобы встретиться лицом к лицу с воровкой, которая была прижата к двери. — Теперь давайте посмотрим, с кем мы имеем дело. — Она протянула копыто, схватила маску и очки, прежде чем снять их. Из-под чёрной ткани стал виден настоящий цвет шерсти и гривы кобылы: оранжевый и блонд, соответственно. Её веснушчатое лицо было открыто, и зелёные глаза смотрели на них со стыдом.

— Эпплджек! — Старлайт, Спайк и Никс прокричали в унисон.

— Да, это я, — призналась она низким голосом.

~~~

— Зачем ты пыталась выкрасть её?

Никс вздрогнула. Это был сердитый голос её матери, и у Твайлайт были все основания использовать его.

После того, как они поймали Эпплджек, Старлайт отправила Твайлайт записку. Несколько мгновений спустя рядом с ними возникла Твайлайт. Когда она увидела, кем была воровка, выражение её лица не скрывало разочарования. Она сказала Старлайт отпустить Эпплджек, а затем направила всех в тронный зал. Всю дорогу стояла тишина. Твайлайт ничего не говорила. Эпплджек не пыталась объяснить свои действия. Никс взглянула на Спайка, надеясь, что хотя бы он посмотрит на неё, но он смотрел прямо перед собой, неся странную дощечку.

Как только они оказались в тронном зале и двери закрылись, Твайлайт разорвала тишину. Никаких милых бесед, никаких добрых слов. Вопрос, прямой и чёткий. — Эпплджек, зачем ты это сделала?

Никс представила, что, как и она, все остальные хотели, чтобы Эпплджек дала простой и честный ответ.

— Я хотела... Мне нужно было кое-что узнать. — сказала Эпплджек. Находясь в маскировке, она использовала свой мэйнхэттенский говор, которому научилась, оставаясь со своими тётей и дядей Оранж. Теперь она вернулась к своему обычному деревенскому говору.

— Ты просто хотела использовать заклинание, которое я создала? Почему ты просто не попросила?

— Потому что я слышала, о чём вы говорили, когда Флаттершай пыталась решить, что хочет увидеть. Вы говорили об опасностях чего-то подобного. Чего-то, что позволяет вам увидеть, как всё могло бы быть. Как это может свести некоторых пони с ума или разрушить их жизни, но... Дискорд побери, я не могу и дальше жить в неведении. Не после того, как я видела все те временные линии, и что всех их объединяло.

— О чём вы все говорите? — Спросила Никс, расстроенная тем, что она, по-видимому, не в курсе ситуации. Она была терпелива. Она даже не задавала вопросов о дощечке, пока они шли в тронный зал. Но теперь они говорили о каких-то временных линиях и пони, сходящих с ума.

— Старлайт сделала эту дощечку, которая позволяет видеть разные вещи на карте, — сказала Эпплджек. — Она показывает нам другие временные линии, подобные тем, в которых была Твайлайт, когда пыталась остановить Старлайт. Мы провели целый день, за их просмотром. Мы видели миры, где мы были супергероями. Мы видели миры, где у нас была другая работа, мы принадлежали к разным племенам, и мы даже видели миры, где мы были и не пони вовсе.

Никс перевела взгляд между Старлайт и Твайлайт. — Это потрясающе! Почему я не могу тоже посмотреть?

— Ты сможешь посмотреть позже, Никс. — Твайлайт ободряюще похлопала её по плечу, прежде чем снова сосредоточиться на Эпплджек. — Итак, что же ты хотела узнать? Что ты хотела увидеть? Что может быть такого, что оправдывает всё, что ты сделала сегодня вечером?

Эпплджек пыталась сдержать слёзы, но она топнула, прежде чем выбросить вперед переднее копыто, чтобы указать на карту. — Я хотела понять, что за... что за ужасная, отвратительная вещь эта карта, и почему во всех мирах, которые она нам показала, мои родители всегда мертвы!

Крик отдавался эхом в комнате, наводняя как океанический туман. Никс и Спайк посмотрели друг на друга. Старлайт и Твайлайт сделали то же самое. Затем все четверо оглянулись на Эпплджек, которая пыталась вытереть слёзы копытами, только для того, чтобы новые потекли из её глаз.

Твайлайт вытянула копыто. — Я...

— Нет, я не хочу ничего слышать. — Эпплджек оборвала Твайлайт, её слова были остры, как бритва. — Я понимаю, всё это должно было быть просто для развлечения. Но... всё началось с той вселенной супергероев. Я была каким-то тёмным мстителем, и стала такой, потому что мои родители умерли. Моя семья была богатой. Мы были счастливы, но их смерть превратила Эпплджек в какого-то борца с преступностью, В ходячее возмездие. Тем не менее, я была уверена, что в некоторых других мирах я увижу их живыми.

— Но нет. Снова и снова их там не было. В одном из них моя семья управляла какой-то странной компанией под названием Apple, которая даже не выращивала яблоки. В другом мы защищали последние плодородные акры Эквестрии от странных болезней. Снова и снова, это были только мы. Я была в своей шляпе. У Биг Мака был его хомут. У Эппл Блум была её лента. Все эти разные миры со всей их странностью, и мы всё ещё носили их вещи... мы всё ещё пытались помнить их.

Твайлайт предприняла еще одну попытку, сделав шаг к своей подруге. — Я...

Эпплджек попятилась, качая головой. — Нет, это неправильно. Должен быть где-то... должен быть какой-то мир, где они живы. Должно быть время, когда они будут жить. Должно быть время, когда... когда моя сестра знает больше о самых лучших родителях, о которых только может мечтать кобылка. Вселенная, в которой она не рассказывает своим друзьям, о том, что она не знает своих родителей, как звучали её Ма' и Па' или как они себя вели. Место, где у Эппл Блум есть нечто большее, чем ленточки, напоминающие о её матери.

— Ты подслушала наш разговор. — Никс сделала шаг к Эпплджек. — Когда мы услышали стук в дверь, это была ты. Ты слышала, как Эппл Блум говорила о детских фотографиях, которые она принесла.

Эпплджек даже не обратила внимания на то, что сказала Никс. Она просто продолжила говорить, охваченная эмоциями. — Всю обратную дорогу домой я просто пыталась понять, почему карта... — Она подняла копыто, чтобы снова попытаться вытереть глаза. — Потом я услышала, что сказала Эппл Блум, и... это неправильно. Это просто неправильно, что она должна расти, даже не зная их.

Эпплджек перевела взгляд обратно на Твайлайт. — Я знаю, что должна была просто спросить тебя. Но если бы ты перешла на одну из своих лекций, я бы просто сошла с ума. Мне всю жизнь об этом твердила Бабуля Смит и другие Эпплы. Они все повторяют: "Я не могу и думать о том, что бы они сделали, если бы были здесь". Что "мама и папа гордились бы тем, как мы с Биг Маком управляем фермой". Может быть, иногда я в этом сомневаюсь, но дело не в этом. Я хочу, чтобы Эппл Блум услышала их голоса, и я хочу, чтобы эта карта показала мне, почему во всех этих других мирах они никогда не были живы.

— Эпплджек, я уверена, что могут быть другие реальности, где твои родители живы. Карте просто... не нужно было это изменять. — Старлайт попыталась объяснить, её глаза скользили по полу, как будто на нём были написаны детали её заклинания. — Когда мы пишем на дощечке, карта знает, что нужно изменить в Эквестрии, чтобы подобная реальность стала реальной. Так что, если только альтернативная реальность не зависела от того, что твои родители были живы, она не пыталась изменить то, что с ними произошло.

— Тогда, пожалуйста, сделайте одолжение для меня один раз... И может быть, ещё раз, когда Эппл Блум будет тут... и всё. Я обещаю, что никогда больше не сделаю ничего подобного. Просто, пожалуйста... Я...

Твайлайт сделала несколько шагов вперед, чтобы положить копыто на плечо Эпплджек. — Я не хочу видеть, как ты гложишь себя. Я не сомневаюсь, что твои родители, какими бы они не были, гордились бы всем, что ты сделала для своей семьи.

— Я знаю. Я знаю, знаю, и я обещаю, я никогда больше не буду пытаться действовать за вашими спинами. — Эпплджек поднесла копыто к голове и провела им по гриве. — Просто... такое чувство, что я тоже начинаю их забывать. Биг Мак — единственный, кто действительно вырос с ними. Я сама была кобылкой, когда мы потеряли их.

Твайлайт молча смотрела на Эпплджек несколько напряженных мгновений, но затем кивнула и отступила назад. Она левитировала зачарованную дощечку от Спайка, держа её перед собой. — Что мне написать, Старлайт?

— Я не знаю. — Старлайт взглянула на карту, когда та отреагировала на магию дощечки, и завитки цветов начали исходить из поверхности. — Мы могли бы просто спросить карту, на что было бы похоже, если бы они были всё ещё живы, но кто знает, где мы их увидим. И... послушай, Эй-Джей, я понимаю, чего ты хочешь, но я боюсь, что ты будешь раздосадована, если карта покажет тебе вселенную, которая, по твоему мнению, как-то лучше чем наша. Я хочу дать тебе то, что ты хочешь, но я боюсь последствий, которые могут тебя коснуться.

Бровь Эпплджек нахмурилась, и её челюсть сжалась. — То есть, ты хочешь, чтобы я их увидела, но не позволяешь мне, потому что думаешь, что они справлялись бы с фермой лучше?

— Нет, это не то что я... — Старлайт взглянула на остальных. — Хей, я бы не отказалась от копыта помощи.

— У меня есть идея. — Никс взобралась на ближайший трон, приблизив голову к Твайлайт. — Напиши, что сказали бы родители Эпплджек за день до смерти, если бы кто-то предсказал им будущее. Сообщение, которое, как они знали, будет получено прямо сейчас. Сообщение, которое они могли бы оставить, зная всё, что Эпплджек, Биг Мак и Эппл Блум сделали после их смерти.

Старлайт подошла к Никс и Твайлайт. — И откуда у тебя такие идеи?

— Могучие пони выпуск номер шестьдесят один, — сказал Спайк, улыбаясь. — В нём команда получила сообщение из прошлого, которое помогает им победить суперзлодея.

— Я не знаю, как победить суперзлодея, но... — Лёгкая улыбка начала формироваться на лице Твайлайт, когда она написала свою интерпретацию того, что сказала Никс. Вскоре цвета на столе с картой начали фокусироваться. Эпплджек, затаив дыхание, приблизилась к краю кристаллической поверхности. Она больше не пыталась смахивать слезы с глаз, когда её взгляд остановился на кружащихся цветах.

— Оставим её наедине, — сказала Твайлайт, жестом приказывая всем остальным покинуть комнату, пока несла дощечку под своим крылом. — Эпплджек?

— Да, сахарок?

— Просто выходи, когда будешь готова. Мы будем в гостиной дальше по коридору. Завтра можешь привести Эппл Блум, Биг Мака и Бабулю Смит. Мы покажем им тоже самое. Хорошо?

— Спасибо тебе, Твайлайт. — Она оглянулась, чтобы улыбнуться, подняв копыто, в попытках вытереть глаза. — Это многое значит для меня. Стоит ли нам сделать что-то вроде копии их слов?

Старлайт нахмурилась. — На самом деле я не встраивала систему записи в своё заклинание.

— Не волнуйся, я справлюсь. — Спайк подбежал к своему трону, чтобы взять кое-что из припасов на случай Спайк-напиши-письмо. — Я могу записать всё, что они скажут, Эпплджек. У меня было немного практики в письме под диктовку.

— Я была бы очень благодарна, Спайк, — сказала Эпплджек, её дрожащие губы выдавили улыбку.

— Хэй, для чего ещё нужны друзья? — Сказал Спайк, готовясь писать. Изображения на карте начали фокусироваться, и несколько голосов эхом разнеслись по комнате. Твайлайт, Старлайт и Никс вышли из комнаты когда незнакомый женский голос сумел вырваться, прежде чем двери закрылись.

— Дорогая Эпплджек,..

~~~

— Я устала, — сказала Твайлайт, когда они с Никс несли дощечку обратно в тронный зал. Эпплджек вышла в гостиную, выглядя так, будто она много плакала, но при этом улыбалась. Это была улыбка пони, которая была освобождена от бремени, о котором даже не подозревала.

В данный момент Спайк делал вторую копию сообщения, на всякий случай, прежде чем отправиться обратно в постель. Старлайт сопровождала Эпплджек вниз, что позволило Никс и Твайлайт оставить дощечку в тронном зале, по крайней мере, до завтра, когда Эппл Блум, Биг Мак и Бабуля Смит придут в согласованное время.

Никс шла рядом с Твайлайт, не отставая. — Я всё ещё не могу поверить, что она думала, что единственный способ — это украсть дощечку.

Твайлайт поставила дощечку на свой трон, наложив защитное заклинание, чтобы с ней ничего не случилось до рассвета. — Это одна из причин, по которой созданное Старлайт заклинание настолько опасно. Для некоторых пони развлечение видеть, как всё могло бы быть в их жизни. Но для других... многие потеряли что-то в своей жизни раньше, чем ожидали. Родители, братья и сестры, друзья, домашние животные... иногда они исчезают прежде, чем мы готовы с ними попрощаться.

— Я... Думаю, я понимаю, — тихо сказала Никс. Твайлайт почувствовала, как кобылка коснулась её ноги, прижимаясь немного ближе. — Ты почти... со Спеллом Нексусом и... казнью.

Твайлайт остановилась, наклонилась до уровня Никс и посмотрела ей в глаза. — Я знаю. Это было действительно страшно для тебя. Оглядываясь назад, я понимаю, что если бы не "благословление", я была бы в ужасе. — Она улыбнулась и наклонилась вперёд, чтобы крепко обнять Никс своими крыльями. — Но в тот день у меня был ангел-хранитель, который прилетел, чтобы спасти меня.

Никс тихонько шмыгнула носом в ухо Твайлайт. — Но... ты, возможно, даже не была бы в опасности, если бы не я, — прошептала она, пока Твайлайт обнимала её.

— Шшш... Всё в порядке. Если бы не ты, у меня также не было бы такой замечательной дочери. — Твайлайт откинулась назад, чтобы ещё раз взглянуть в глаза Никс, прежде чем поцеловать её в лоб. — Никогда не вини себя за то, что произошло. Когда пришло время, ты поступила правильно.

— Но что, если... что, если бы я не добралась до тебя вовремя?

— Это один из тех ”что, если" вопросов, на котором не стоит зацикливаться, — сказала Твайлайт. — Просто учись на своих ошибках и всегда старайся делать всё возможное в будущем. Если ты будешь стараться изо всех сил, то, что бы ни случилось, я всегда буду гордится тобой. Договорились?

Никс кивнула, потирая лицо о Твайлайт. — Договорились.

Твайлайт ещё раз крепко сжала Никс, прежде чем отпустить её. — Отлично, и отличная работа. Твоя идея была именно тем, что нужно Эпплджек.

— Я просто взяла её из комикса Спайка. — Никс улыбнулась похвале Твайлайт.

— Применение знаний, даже если они взяты из такого красочного, иллюстрированного источника, может быть столь же ценным, как и самостоятельная идея, — сказала Твайлайт с небольшим смешком. Никс, однако, была подавлена зевотой и потирала глаз. — И всё же, я думаю, что всем нам давно пора спать.

— Нуууууу...

Твайлайт рассмеялась и сжала Никс немного крепче. — Не нукай. Ты не могла не устать.

— Я устала, — призналась Никс. — Но долго поспать не получится. Уже почти утро, и я... это несправедливо, что ты и твои друзья использовали дощечку, пока меня здесь не было.

— О, нечестно значит? — Твайлайт оглянулась на дощечку, её разум взвешивал варианты за мгновение до того, как загорелся её рог. Защитное заклинание вокруг дощечки пропало, и Твайлайт передала её Никс. — Хорошо, быстренько посмотрим одну на каждого. Потом мы пойдем спать, хорошо? Это твоя сказка на ночь.

Никс похлопала копытами и взмахнула крыльями, сумев взобраться на стол с картой. — Итак, кто будет первым?

— Ну, поскольку я разрешила всё это, то и я буду первой, — сказала Твайлайт, уже начиная что-то писать на дощечке. — И я знаю что хочу увидеть. Мы посмотрим каким жеребёнком ты бы была.

— Ты имеешь в виду все те смущающие фотографии, которые мне показывали мои друзья?

— Да, именно эти. И более того... — Твайлайт положила дощечку, затем исчезла, когда куда-то телепортировалась. Она появилась через несколько мгновений, неся камеру Никс. Ту же камеру, которую Никс использовала, чтобы сделать так много снимков в Кристальной Империи.

— Ты собираешься фотографировать? — Спросила Никс со стоном.

— Да, и я даже собираюсь сделать детский фотоальбом тебя из альтернативной реальности.

Никс сморщила нос, но смирилась со своей судьбой. — Хорошо, но тогда я хочу, чтобы мы посмотрели на то... гм... Я хочу, чтобы там был... Чтобы ты была замужем.

— Замужем!? — Твайлайт чуть не выронила камеру Никс, пока её разум пытался переварить то, что она только что услышала. — Как ты это придумала?

— Рарити всегда говорит, что ей стыдно, от того, что ты не ходишь на свидания.

Настала очередь Твайлайт простонать. — Рарити много чего говорит, Никс. Ты это знаешь.

— Да, но если ты собираешься увидеть меня жеребёнком, тогда я хочу посмотреть на то, как ты была бы замужем за... Дискорда.

— Дискорда!? — Голос Твайлайт подскочил на октаву.

— Я своими глазами видела, как мои друзья съёживались, когда показывали мне свои детские фотографии. Мне нужно что-то столь же смущающее.

— Клянусь, Флим и Флэм плохо на тебя влияют, — сказала Твайлайт, но она всё равно улыбалась, когда карта, наконец, начала фокусироваться, показывая детскую в кристальном замке, украшенную в цветах ночи. Она улыбнулась, увидев знакомый комочек чёрного меха, начинающий шевелиться в колыбели. Она начала поднимать камеру, пытаясь убедиться, что находится под правильным углом, чтобы сделать качественный снимок. — Хорошо, но мы не будем это фотографировать. Договорились?

— Я также хочу увидеть, каким я была бы супергероем.

— Хорошо, — сказала Твайлайт, используя свою магию, чтобы взъерошить гриву Никс. — А теперь тихо, я думаю, что твоя жеребячья версия начинает просыпаться и... о, ты такая очаровательная. — Твайлайт нажала кнопку на камере, плёнка внутри запечатлела момент.

По правде говоря, Никс и Твайлайт останутся в тронном зале до рассвета, видя много разных временных линий и миров. Они смеялись и улыбались друг другу, видя вещи одновременно трогательные и согревающие.

Всё это стало возможным благодаря подарку от новоиспеченного друга, который задал всего один вопрос:

Что, если?

* * *

Конец основной главы

Готовьтесь к вариациям

* * *

Тут было много-много слов от автора, раздача благодарностей на спауне, бла-бла-бла, очень весело и актуально было в году эдак 2016-ом

## Вариация первая - Ярость

Вода плескалась о берег скалистого острова, движимая сильными порывами ветра с юга. Не было ни кустарника, чтобы защититься от ветра, ни деревьев, под которыми можно было бы укрыться. Остров был пустынным и меньше городского квартала. Несмотря на вездесущий морской бриз, запах серы ударил в нос Королеве, когда она покидала лодку.

— Они конечно драконы, но это нисколько не объясняет почему они хотят жить в таком ужасном месте, — сказала Королева, ожидая, пока её охрана сойдёт на берег. За их спинами был целый флот, из нескольких дюжин лучших кораблей Эквестрии, развевающих свои цвета, как расхаживающие павлины. Впереди каменистая тропа вилась вверх по склону. В конце пути, на самой высокой точке острова, было плоское плато. Это была их цель, где она впервые встретится лицом к лицу со знаменитой Повелительницей Драконов.

Крылья Королевы дёрнулись. Её инстинктом было просто полететь туда, но Повелительница Драконов согласился на встречу только при условии, что они не будут приближаться по воздуху. Обычно она не стала бы утруждать себя соблюдением такого требования, но драконы оказались более настойчивыми, чем любая другая раса, которую она взяла под своё крыло. Это, а также тень, пролетевшая над островом, напомнили ей, что есть наблюдатели, которые следят за её честностью.

— Их должно быть больше, — размышляла Королева, когда она и её охранники начали идти по тропинке. Был только один видимый дракон в воздухе и один дракон, плавающий в воде. Она знала того, кто был в воде. Торч, один из крупнейших ныне живущих драконов и предыдущий Повелитель Драконов. Он плавал в бурном океане, как раздражённый аллигатор. Только гребень его спины и половина головы были над поверхностью воды. Его глаза были прикованы к Королеве, пока она пробиралась по тропинке, несколько струек дыма выскользнули из его ноздрей только для того, чтобы их быстро развеял ветер.

Королева могла видеть блеск ненависти в его глазах, хотя и не могла этого понять. — Стража, ответите ли вы мне на один вопрос?

Полдюжины её охранников поёрзали в своих доспехах, мельком взглянув друг на друга, прежде чем один из них заговорил. — Конечно, Ваше Высочество.

— Хотели бы вы жить в таком месте, как это? Остров без плодородной почвы для сельского хозяйства. Королевство настолько прискорбное и отстающее от остального цивилизованного мира в культуре, технологиях и образовании, что я полагаю, что некоторые из этих драконов даже не слышали о существовании колеса. Страна, в которой есть только один "город" — трущобы, которые были собраны вместе за последние несколько десятилетий. Это действительно звучит так, будто может сравниться с Эквестрией?

— Нет, Ваше Высочество, — хором ответили стражники.

— Конечно же, нет, — сказала Королева, когда она и её охрана приблизились к концу дорожки. В поле зрения появилось плато острова. Они могли видеть деревянный стол, который был установлен там, хотя она быстро заметила отсутствие подушек для сидения. — Любое разумное существо хотело бы стать частью золотого века, который переживает Эквестрия. Это только доказывает то, о чём слагают легенды — о драконьем упрямстве, и, конечно же, Повелительница Драконов оказалась самой упрямой из всех драконов.

— Но это то, что делает меня лучшей в моём деле.

Королева сделала последние несколько шагов, достигла верха тропы и, повернувшись, увидела стол и две фигуры, стоящие у дальней стороны. Это были повелительница драконов Эмбер и её величайший рыцарь Спайк. Несмотря на то, что Эмбер была маленькой по сравнению с Торчем, она была равна по росту Королеве, в то время как Спайк был на несколько голов выше. Оба повзрослели за десятилетия, прошедшие с момента их первой встречи. У Спайка выросли крылья, и теперь он был с широкими плечами и почти супергероическим телосложением. Эмбер была такой же сильной, хотя её мускулатура была подобающей женщине-дракону.

— Хм, а я только думала о том, что бёдра дракона наверняка должны быть длиной в километр. — Сказала королева, подходя к столу, хотя её внимание быстро переключилось. — Спайк, прошло слишком много времени. Ты выглядишь действительно хорошо. Люблю твои крылья, но они всё равно не могут сравниться с моими. Хотя разве это относиться только к ним? Величайшие крылья, величайшая магия, величайший разум и просто величайшая пони, которая когда-либо была в Эквестрии — и всё это относится ко мне.

— Опасно верить собственной пропаганде, Фларри Харт, — сказал Спайк, хотя сразу за этим Эмбер привлекла его внимание, прочистив горло. Он взглянул на неё, пробормотал извинения, затем снова посмотрел на Фларри, закрыв рот и скрестив руки на груди.

— О, Эмбер, не будь такой занудой. Мы со Спайком просто навёрстываем упущенное. — Фларри похлопала по своей длинной, развевающейся гриве, прежде чем расправить крылья. Их размер по сравнению с её телом был таким же непропорциональным, как и всегда. Размах крыльев был в два раза больше, чем у любого аликорна, который был до неё, Фларри протянула крыло через весь стол, широким движением накрыв им поверхность, а её рог засветился. Под своими перьями Фларри оставила чайный сервиз и тарелку с кексами. — Не может быть дипломатической встречи без угощения, и к сожалению, морская вода и драгоценные камни были не согласны со мной. Надеюсь, вы не в обиде.

— Никаких проблем, — сказала Эмбер, закатив глаза. Она и Спайк сели за свою сторону стола. Эмбер опустилась на колени на землю, а Спайк сел, скрестив ноги. Фларри стояла ещё несколько мгновений, используя свою магию, чтобы вызвать пушистое облако. Она погрузила свой круп в мягкие кучевые облака и начала разливать чай.

— Итак, почему я больше не слышу новостей о тебе, Спайк? Конечно же, свитки и перья не могут быть уж такой редкостью. На этом восхитительном маленьком островке, который вы построили, должно быть место, где можно найти что-то подобное. Если нет, я уверена, что могла бы организовать отправку нескольких ящиков сюда в качестве подарка. Было бы обидно, если бы молодые драконы были лишены возможности научиться читать и писать.

Эмбер постучала когтями левой лапы по столу. — Ты месяцами настаивала на этой встрече, и ты хочешь просто поболтать?!

Фларри закончила наливать чашку чая для Спайка и левитировала её на дальний конец стола, прежде чем взяться за свою чашку. — Спайк, на самом деле, нам нужно поговорить хотя бы немного, прежде чем мы перейдем к делу. Как твой шрам? Я очень надеюсь, что он заживает.

Спайк потянулся за чашкой, но намеренно опрокинул её, пролив чай в сторону Фларри. — Нет, это всё ещё тот же шрам, прямо там, где ты его оставила.

— О, это очень неприятно. — Фларри начала поднимать свою чашку с чаем, но, прежде чем поднести край к губам, добавила. — Хотя, стоит заметить, тот спор возник исключительно по твоей вине.

Спайк начал подниматься, из его ноздрей вырвался дым, когда огонь лизнул его губы. — После того, что ты сделала с Твайлайт, Никс, Рэрити и со всеми остальными, ты не можешь всерьез заявлять, что я...

— Спайк, — твёрдо сказала Эмбер, её коготь потянулся, чтобы коснуться его. Этого было достаточно, чтобы Спайк сжал челюсти и вернулся к сидячему положению, хотя клубы дыма всё ещё вырывались из его ноздрей с каждым выдохом.

Когда она была уверена, что Спайк снова взял себя в когти, Эмбер посмотрела на Фларри. — Ты не сможешь игнорировать меня вечно. — Эмбер протянула коготь, беря кекс для себя. Она не стала его есть, просто поставила на стол перед собой, используя его как замену чашки, которую на неё не выделили.

Фларри продолжала смотреть на Спайка, просто потягивая чай и улыбаясь, как будто наслаждаясь реалити-шоу. Только когда она оторвала чашку от губ, она посмотрела на Эмбер. — Как скажете, бизнес важнее семьи. Я полагаю, у вас было достаточно времени, чтобы услышать новости. Грифоны присоединились к моей славной революции, и их давно разрушенный, родной дом Грифонстоун уже находится на реконструкции. Мы даже откопали их старую безделушку из той расселины.

— Тебе не кажется, что пришло время принять моё предложение и присоединиться ко мне? — Спросила Фларри.

— Наши условия не изменились, — твёрдо сказала Эмбер. — И не надо так злорадствовать по поводу грифонов. У меня есть достоверные сведения о том, что ты отравила их правителей, и что остался только один грифон с какой-либо политической властью. Грифон, который чисто случайно оказался частью твоего культа.

— Не слишком ли ты драматизируешь? Действительно ли это культ? На мой взгляд, это просто...

— Они думают, что ты их богиня, а ты их поощряешь за это.

Фларри ухмыльнулась, когда взяла кекс для себя. Она аккуратно сняла обертку своей магией, когда он левитировал к ней. — Вы не можете винить их в энтузиазме, и я, конечно, не собираюсь отказывать ни одному поклоннику. Я единственный аликорн, который родился естественным путем. Мать и отец всегда воспринимали это как знак того, что я особенная. Верующие пони просто делятся своей точкой зрения и используют мой яркий пример, чтобы принести счастье и стабильность в жизни других.

Эмбер не была так деликатна со своим кексом. Она использовала свой коготь, чтобы оторвать низ и перебросить его через плечо, оставив только верхушку. — Да, хотя нужно полагать, что богиня должна быть более снисходительной к своей семье.

— Иногда лучшая снисходительность — это вынужденная отставка. — Фларри подняла копыто к своим регалиям. Она отказалась от своей короны ради визита, но под её гривой было спрятано золотое ожерелье с тёмно-фиолетовым сферическим драгоценным камнем, вставленным в центр. — Кроме того, Эквестрия никогда ещё не была счастливее, чем под моим мудрым, чутким и доброжелательным правлением.

— Ты такая же доброжелательная, как и зубная боль, — сказала Эмбер, начиная ковырять верхушку кекса, отламывая кусочки. Её когти покрывались глазурью, но ей, казалось, было всё равно. Она уничтожила десерт, позволив крошкам упасть на стол, прежде чем приступить к слизыванию глазури, прилипшей к её когтям.

— Как будто то, что было в Эквестрии раньше, было намного лучше. — Фларри медленно встала, держа кекс в своей магии, и, отломив кусочек, поднесла его ко рту. Она прожевала и проглотила, глядя на океан, спиной к столу. Её глаза сканировали горизонт, только чтобы уловить слабое мерцание от облака на расстоянии. Уголок её рта тронула улыбка.

— У нас было так много аликорнов, так много лидеров. Это означало, что у нас было много разных мнений и способов мышления. Эти различия привели к разногласиям. Я знала, что со временем дружба придёт в упадок. Разногласия переросли бы в вооруженный конфликт. Да, как учила меня моя тётя, дружба — сильная вещь. Фларри оглянулась через плечо, увидев, как когти Спайка впились в стол, когда его крылья снова дёрнулись. — Тем не менее, даже среди друзей может быть только один настоящий лидер.

— Это всё, чего я прошу. — Взгляд Фларри Харт снова переместился, на этот раз, чтобы сфокусироваться прямо на Эмбер. — Я хочу быть вашим другом. Вам просто нужно немного слушать меня, и принимать конструктивную критику.

— Если это всё, на что ты надеешься то мой ответ остаётся прежним. — Эмбер встала, расправив плечи и крылья, демонстрируя силу. — Драконы Драконьих Земель не сдадутся тебе.

Фларри вздохнула. Не сводя глаз с океана, она намеренно не торопилась со следующими двумя кусочками кекса, прежде чем заговорить. — Какой позор. Ты умный лидер, Эмбер. На самом деле, я бы не свергала тебя с престола. Ты всё равно будешь править этим... — Она остановилась на мгновение, чтобы пнуть маленький камешек возле своего копыта, заставив его скатиться вниз по склону горы — ...замечательным местом.

Фларри снова вздохнула, подбрасывая свой кекс в воздух. — В таком случае, я полагаю, мне просто придётся подружиться с твоей заменой. — Кекс Фларри достиг вершины своей дуги и внезапно раскололся надвое. Фларри услышала как стрела разорвала воздух и звон, когда та ударилась о камень. Она не слышала, как тело упало на землю, но звук Спайка, вставшего со своего места, все равно позволил Фларри представить сцену позади неё. Она могла представить, как Спайк прыгнул, чтобы поймать обмякшее тело Эмбер, когда кровь потекла по чешуе, обнимая её, пока блеск покидал её глаза.

— Мне очень жаль, Спайк. — Голос Фларри звучал сочувственно, но нельзя было отрицать улыбку на её губах. — Я знаю, кажется, что я всегда убиваю тех, о ком ты заботишься, но это для блага мира. Эмбер была похожа на Никс. Она просто не видела причин, а ты поддался её влиянию. Тем не менее, я заглажу свою вину. Как насчет того, чтобы я позволила тебе охранять королевскую сокровищницу? Там собрались впечатляющие сокровища. Если бы ты поспал на подобном пару лет, держу пари, ты был бы больше, чем Торч. Хотя, если ты захочешь быть Повелителем Драконов, я, конечно, хотела бы увидеть, как это происходит...

— Прости, но я, пожалуй, побуду Повелительницей Драконов ещё немного.

Улыбка сползла с лица Фларри, когда она быстро повернула голову, и её глаз дёрнулся. Она посмотрела на Эмбер, которая всё ещё гордо стояла. Стрела, заколдованная парой дюжин смертельных проклятий и пущенная магически с большого расстояния, не была вонзена в грудь или голову Эмбер, как приказала Фларри. Она была воткнута в стол, торчав лишь наполовину.

— Драконы никогда не склонятся перед тобой, — прорычала Эмбер.

— Я что всё должна делать сама? — Её рог светился, а глаза стали на пару оттенков темнее. Прежде чем Эмбер смогла отреагировать, её ноги были заключены в тёмный кристалл, удерживая ту на месте. Эмбер попыталась освободиться, а Спайк сделал шаг, чтобы помочь, только чтобы получить снаряд магии прямо в грудь. Такой удар не должен был пробить его драконью чешую, но всё равно отбросил того назад, впечатав в камень. — Теперь, стой смирно и тогда я сделаю всё быстро.

Эмбер продолжала попытки освободиться. — Она была права. Ты спланировала всё сама.

— Она? — Сказала Фларри, её рог светился. — Эмбер, моя дорогая Эмбер, у тебя есть шпион? Она, должно быть, проделала впечатляющую работу, раз разгадала мой план. Хотя, не сказать что твоя ситуация от этого легче. — Магия Фларри появилась вокруг стрелы, которая, как она знала, всё ещё несла на себе большую часть смертельных чар, наложенных на неё. Она выдернула стрелу из стола, готовясь возить ту в тело Эмбер своей собственной магией.

Прежде чем Фларри смогла это сделать, она заметила движение боковым зрением. Её охранники приближались к ней, единственные живые пони, которых она привела с собой. Шесть охранников, собственнокопытно отобранных из полков её самых доверенных генералов. И что-то было не так. Теперь они все смотрели на неё сияющими бирюзовыми глазами.

Фларри подняла крылья и взмахнула ими.

Сильный порыв ветра ударил по охранникам. Они были отброшены назад, или, правильнее сказать, их броня была отброшена. Тела внутри превратились в дым, клубящийся из металла и вокруг её перьев. Дым начал сгущаться. Сначала появился меч, разрубивший смертоносную стрелу надвое и заставивший магию левитации Фларри рассеяться, прежде чем из облака дыма так же появилось копыто и заехало по челюсти Фларри.

Её зубы резко сомкнулись. Голова Фларри звенела от удара, и вкус крови наполнил её рот. Она снова взмахнула крыльями, на этот раз поднимаясь в воздух, и быстро поднесла копыто к губам. Её нервы были на пределе, в голове звенела боль. Она произнесла заклинание, чтобы унять боль, но потом почувствовала, как что-то перекатывается у неё во рту. Она выплюнула это, поймала заклинанием левитации и поднесла к глазам, чтобы хорошенько рассмотреть.

Это был кончик её языка, начисто отрезанный собственными зубами.

— Ах ты, тартарская мразь. Я прослежу, чтобы тебя казнили за это, — сказала Фларри. Её зубы были окрашены в красный цвет, и часть крови стекала по губе на землю.

— Целая казнь? В прошлый раз ты просто вонзила мне нож в сердце. — Знакомый голос донесся из дыма, когда тот закружился, обретая форму. Чёрная аликорн с кьютимаркой в виде щита материализовалась перед Фларри, её тело было облачено в бронзовую броню Драконьих Земель.

— Я убила тебя, — прошипела Фларри Харт, когда взлетела выше.

— Жалкая попытка. — Никс взлетела, её собственные крылья расправились, пока преследовала Фларри Харт в воздухе. Первой начала действовать Фларри. Её рог засветился, и она выпустила огромный поток магии в Никс. Такое количество энергии уничтожило бы батальоны пони, но Никс окутала себя мерцающим магическим щитом. Атака врезалась в барьер, но не пробила его.

Когда началась дуэль в воздухе, внизу тоже вспыхнула битва. Эмбер повысила голос, и земля затряслась. Драконы, которые были погребены в земле, выскочили из-под грязи и камней и начали налетать на корабли Фларри. Суда были защищены противопожарными чарами, но они не могли противостоять огромному количеству пламени, извергнутого на них. Сам Спайк возглавил часть атаки. Своими когтями он разрывал кристальных големов, которые были основными силами Фларри, рассеивая их по дну океана.

— Так ты и есть шпион Эмбер, — сказала Фларри Харт. Она оставила попытки позаботиться о своём кровоточащем языке. Вместо этого сосредоточиваясь на произнесении заклинаний, выпуская одиночные, мощные заряды магии, а также залпы сотен маленьких энергетических снарядов, даже не думая о боли во рту. — Ты была её глазами и ушами. Ты знала о моих планах. Ты отразила стрелу!

Никс взмахнула мечом, почти разрезав Фларри грудь, в то время как её собственное защитное заклинание продолжало сдерживать поток летящей в неё магии. Она не ответила на слова Фларри, она была полностью сосредоточена на битве. Два аликорна метались и кружились друг вокруг друга в воздухе пока снизу бушевала битва.

— Так кого же я убила в тот день?

Фларри сильно накренилась в сторону, пытаясь пробиться через щит Никс с другого угла.

— Клона?

Заклинание барьера было со всех сторон, заставляя Фларри применить новую тактику. Она взлетела высоко, расправила крылья и сколдавала заклинание: сотни крошечных шипов магии, которые могли превратить что угодно в решето. И всё же Никс не шалохнулась. Она просто смотрела на Фларри снизу вверх, оставаясь защищенной своим непробиваемым щитом.

Фларри стиснула зубы, наблюдая, как её шипы отскакивают от щита Никс, словно зубочистки. — Нет, если бы это был просто клон, ты бы не ждала так долго. Она вошла в пике, большая сфера магии сформировалась на кончиках каждого крыла. Приблизившись, Фларри выставила крылья вперед, обрушив свою магию на противоположные стороны барьера Никс. Тем не менее, щит всё ещё держался, даже не показывая трещины.

— Так что же произошло в тот день, дорогая кузина? Почему ты всё ещё жива?!

Поскольку её магия не смогла пробить барьер Никс, Фларри Харт нырнула на поле битвы внизу, пролевитировав полдюжины своих кристальных големов, прежде чем развернуться и швырнуть ими в Никс, как из катапульты. Никс на мгновение убрала свой магический щит, полагаясь на свои воздушные навыки, для уклоняться от снарядов. Она сделала вираж, нырнула, перекатилась, и когда Фларри Харт бросила последнего голема, она контратаковала: вспышка молнии сорвалась с её рога.

Фларри Харт подняла собственный щит, стиснув зубы. Заклинание Никс сработало. Звук грома зазвенел в ушах, а вспышка света ослепила её. Она выругалась, закрыв глаза и потирая их копытом, удерживая заклинание щита. В тот момент, когда её зрение начало возвращаться, она снова посмотрела вперёд.

Никс была прямо перед ней. Если бы не защитное заклинание Фларри, пара могла бы учуять дыхание друг друга. Никс направила свой меч вперёд. Магически сформированное лезвие пронзило щит. Фларри попытался увернуться, но лезвие вошло в плоть. Он разрезал ожерелье Фларри, срезав цепочку и оставив глубокую рану у основания шеи.

Фларри Харт взмахнула крыльями, чтобы оттолкнуть Никс и дать себе время подумать. Боль от новой раны и лёгкость, с которой Никс пробила её барьер, привели её в ярость. Её язык всё ещё кровоточил, подбородок был в крови, которая вытекала изо рта с каждым произнесённым словом и выдохом. Фларри взглянула на свою армию. Большинство кораблей были потоплены, и когда падёт последний, драконы переключат своё внимание на неё.

— В следующий раз не воскреснешь, — выплюнула Фларри, прежде чем её рог наполнился магией. В мгновение ока она телепортировалась. Магия перенесла её обратно в Кристальную Империю, в её замок, находящийся в столице. Затем раздался крик, заполнивший весь замок.

— Приведите доктора! Созовите генералов! И достаньте мне голову того, кто должен был кремировать Никс!

~~~

— Мы не убили её, — сказал Спайк, стоя с Эмбер за столом переговоров, его коготь покоился на её бедре, когда они стояли близко друг к другу.

— Мы не смогли бы убить её сегодня, даже если бы захотели. Ты знаешь это, — сказала Никс, заходя на посадку. — Нашей единственной целью было не дать Фларри убить Эмбер. Всё остальное, чего мы добились сегодня, было приятным бонусом.

Эмбер кивнула. — Ты права, хотя мне жаль, что тебе пришлось раскрыть себя.

— Даже если Фларри знает, что я сейчас жива, она не сможет до меня добраться. — Никс позволила своему мечу рассеяться, оставшиеся капли крови Фларри испарились от жара рассеивания заклинания. — Превращение и магия клонирования составляют очень эффективную комбинацию. Во всяком случае паранойя не даст ей уснуть спокойно.

— Может быть, — сказал Спайк. — Я рад, что Эмбер в безопасности, но… она стояла прямо тут. — Он медленно опустился на край стола. — Даже если бы мы не смогли убить её, возможно, мы могли бы... после всех этих лет... — Он был прерван нежным прикосновением Эмбер, её коготь коснулся его поясницы, почувствовав грубую рубцовую ткань между крыльями. Спайк улыбнулся и взял её за коготь, молча кивнув в знак благодарности. — Я просто хотел бы, чтобы мы могли добиться большего, чем потопить несколько кораблей Фларри и дать ей в челюсть.

— Что ж, тогда, может быть, это тебя подбодрит — сказала Никс, используя свою магию, чтобы поднять золотое ожерелье с большим фиолетовым камнем, которое было на шее Фларри. — Хотя я думаю она расстроится, узнав что её Спайки-Вайки вырос и его сердце занято.

Тела Спайка и Эмбер напряглись. Они посмотрели друг на друга, затем снова на ожерелье, которое Никс держала. Спайк поднял свой дрожащий коготь, протягивая ладонь, чтобы Никс могла опустить ожерелье в его хватку. Он притянул его к себе, держа так, словно оно было сделано из тонкого, хрупкого стекла. — Что ты имеешь...

Камень на мгновение засветился, а затем запах ударил в ноздри Спайка. Он глубоко вдохнул, его охватило странное спокойствие. — Это… Духи Рэрити. Даже после всех этих лет...

— Их трудно забыть. — Игриво сказала Эмбер, продолжая поглаживать нежный шрам на его спине. — Иногда мне кажется, что она целыми днями купалась в этой дряни.

— Вернуть этому ожерелью настоящий запах скорее всего невозможно. — Никс использовала свою магию, чтобы снять шлем, её струящаяся грива превратилась в обычные пряди фиолетовых волос. — По крайней мере, оно больше не в копытах Фларри. С Глазом Рарити, Фларри почти раскрыла меня, и это не считая сил Рарити в качестве аликорна. Без этого ожерелья мы намного ближе к тому, чтобы, наконец, остановить Фларри Харт.

— Приятно слышать, — сказала Эмбер, слегка наклонившись к Спайку. — Спайк и я должны вернуться в город и начать планировать наш следующий шаг.

— Это без меня. Мне нужно вернуться прежде чем какое-либо из моих прикрытий будет раскрыто. Я отправлю сообщение через драконий огонь, как только у меня будет возможность оценить реакцию Фларри на...

— Называй вещи как есть, Никс, — сказала Эмбер. — Мы только что объявили войну.

— Хорошо, — сказала Никс, расправляя крылья и готовясь взлететь. — Но мы сделали это со стилем. В любом случае, я буду на связи. Будьте осторожны. — С этими словами Никс взлетела, поднявшись высоко в воздух, прежде чем телепортироваться, направляясь обратно на материк. Эмбер и Спайк несколько секунд смотрели туда, где она исчезла, прежде чем Эмбер заговорила.

— Ты же в курсе, что никто из вас так и не сказал мне, как она всё ещё жива, — сказала Эмбер, глядя на Спайка. — Ты сказал мне, что Фларри убила её прямо у тебя на глазах. Никс сказала мне, как она сбежала с материка, чтобы найти тебя. Я так и не услышала, как она выжила. Было бы обидно, если бы Фларри Харт узнала об этом раньше меня.

Спайк отошёл от стола. В одной лапе он держал ожерелье с драгоценным камнем, принадлежащие Рэрити, в то время как другой его коготь обхватил тело Эмбер. — Она и не выжила. Этот кинжал убил её и развеял её магию и воспоминания по ветру. — Спайк улыбнулся. — Но нам повезло, что моя младшая сестра знает одного старого жеребца, который имеет опыт в соединении рассеянной магии и воспоминаний в живую кобылу.

__________________

Что, если бы Никс пришлось сражаться со своей семьей?

__________________

## Вариация вторая - Мутации

— Скажи, ты видел генерала Сомбру во время его последнего визита? — Бастион посмотрел налево, через дорогу, которая отделяла его от его товарища по охране, Вайлд Уиллоу. Пара стояла на страже у ворот, их армейская форма и бронежилеты купались в свете ближайшего фонарного столба.

Бастион снова перевёл взгляд на горизонт. Он поднял винтовку и указал на обширные заболоченные земли и отдалённые болота, которые окружали исследовательский центр, сидевший среди грязи и навоза, как невоспитанная жаба из бетона. — Лично я был не на дежурстве в тот момент. Ну знаешь, отдыхал, чтобы подготовиться к захватывающей и насыщенной ночной смене. Я имею в виду, никогда не знаешь, когда жаба-люди могут, наконец, решить восстать против человечества.

— Не размахивай винтовкой, — решительно сказал Вайлд Уиллоу. — Это не игрушка.

Бастион усмехнулся, кивая головой. — Хэй, не волнуйся так сильно. Она на предохранителе. — Он посмотрел в прицел своей винтовки, сканируя деревья. — Так что же всё-таки здесь делал генерал? Не похоже, что это был обычный визит.

Вайлд Уиллоу оставался непринуждённым, даже не оглядываясь в сторону Бастиона. — Это как-то связано с исследованиями в лабораториях.

Бастион присвистнул, опуская винтовку. — О, я понял. Мы "недостойны" знать, что происходит. — Он усмехнулся. — Лично меня это заставляет лишь желать правды ещё больше. Я видел дверь в те лаборатории. Серьёзная вещь я тебе скажу, но хотят ли они не пускать кого-то внутрь...или выпускать что-то наружу?.

— Если бы мы должны были знать, мы бы знали, — сказал Вайлд Уиллоу с ноткой раздражения в голосе.

— Ну да-да, конечно. Мы бы получили интереснейший и подробнейший инструктаж... ну же, Уиллоу. Ты здесь намного дольше меня. — Бастион сверкнул улыбкой. — Я обещаю заткнуться, если ты расскажешь мне, что ты слышал.

— Это обещание, которое, как мы оба знаем, ты не в состоянии сдержать. — Уиллоу вздохнул, но через несколько мгновений кивнул головой. — Ладно. Из того, что я слышал... там они держат Найтмер Мун.

Бастион заметно вздрогнул, ответ поразил его, как удар под дых. — Брехня. У них не может быть ничего подобного в этом затхлом месте.

Уиллоу пожал плечами. — Это лишь то, что я слышал. Теперь о твоём обещании.

— Теперь я не смогу сдержать это обещание после того, как ты вот так кинул этим в меня, — огрызнулся Бастион. — Не может там быть Найтмер Мун.

Уиллоу посмотрел в направлении Бастиона. — Почему же?

— Потому что она мертва.

— Мертва? С чего вдруг?

— Разве ты не помнишь? Она была убита пару лет назад, когда разносила Мэйнхэттен, пока другие фрики не завалили её. Это было по всем новостям. — Бастион слегка вздрогнул, воспоминание всплыло в его сознании. — Я проходил начальную подготовку, когда это случилось. Мы смотрели, как всё происходило по телевизору. Чувак, я боялся, что нас призовут сражаться против этого монстра.

— Она была мертва до этого, — сказал Вайлд Уиллоу. — Двадцать лет назад, когда она впервые появилась в той школе, все думали, что она умерла ещё тогда. Нет, этих фриков... их не так-то просто убить.

— И именно поэтому они не стали бы держать её здесь, — сказал Бастион, указывая большим пальцем через плечо в сторону лабораторий. — У нас здесь недостаточно оружия, пуль или тел, чтобы охранять что-то настолько серьёзное. Кроме того, я видел некоторые вещи, которые доктор Нексус берёт с собой в лабораторию, когда возвращается из города. Будет ли он приносить детские книги для Найтмер Мун?

— Тогда что там, по-твоему?

Бастион улыбнулся, расправил плечи, приподнялся и театрально поднял свою руку. — Элементарно, мой дорогой Уиллоу. Очевидно, что обезьяны-мутанты стали сверхразумными.

Уиллоу закатил глаза. — Зачем, чёрт возьми, сверхразумным обезьянам понадобились детские книги?

— Эй, каждый должен с чего-то начинать. Итак, кто хочет пирог из грязи!?

Бастион и Вайлд Уиллоу вздрогнули, подняв винтовки в направлении незнакомого голоса. И всё же, прежде чем Бастион смог сосредоточиться на незнакомке с розовыми волосами, она исчезла. Вместо неё что-то тяжёлое и мокрое прилетело ему в лицо. Бастион уронил винтовку, позволив ей висеть на плечевом ремне, пока использовал свои руки, чтобы убрать грязь с лица. Он посмотрел на Уиллоу, увидев, что ему тоже плеснули в лицо пирогом с грязью.

— Что это... — начал Бастион, но его прервал громкий хлопок. Фейерверк взорвался над зданием, и вскоре к нему присоединился залпы других, которые осветили небо всеми цветами радуги.

— Нарушители у северной стены. Всем внешним патрулям, занять позиции.

~~~

— Разогрев начался, и это будет тааак круто! Феникс, Глейшер, идите и захватите наших почётных гостей, чтобы мы могли закатить настоящую вечеринку у нас дома.

Слова протанцевали по основному каналу ментальной связи отряда и проникли в разум Сансет. Она поднесла руку к уху, коснувшись мочки. Это был простой жест, чтобы контролировать, что только те мысли, которые она хотела передать, были услышаны другим. — Принято, мы направляемся внутрь.

Сансет поднялась из грязи и травы болота, поворачивая голову, чтобы убедиться, что в их сторону не направлялись другие патрули охраны. Затем она оглянулась на своего партнера, жестикулируя рукой, прежде чем побежать к воротам. Две молодые девушки вышли на свет фонарного столба. Сансет была одета в легкобронированную униформу, которая была заляпана грязью. Она был в основном чёрного цвета, за исключением нескольких оранжевых вставок и V-образной металлической пряжки для ремня.

— Скорее. — Сансет положила руки на сетчатые ворота.

— Дай мне секунду, Феникс, у меня очки в грязи. — Твайлайт подошла, спотыкаясь, одетая в униформу того же стиля, что и Сансет, хотя её акценты были синие. Она изо всех сил пыталась протереть очки салфеткой, которая уже была изрядно пропитана грязью.

— У нас грязь на всем, Глейшер(англ. ледник). — Сказала Сансет, прежде чем снова сосредоточиться на воротах. Её руки окутались красной аурой, а секции забора под ладонями деформировались. Сансет подождала, пока металл не начал светиться красным, прежде чем погрузить в него пальцы и согнуть. С тем же усилием, с которым обычный человек мог бы открыть тяжелую дверь, Сансет раздвинула нагретый металл, чтобы создать отверстие в воротах.

— Но хорошая новость в том, грязь можно отмыть позже. — Сансет шагнула в отверстие, затем посмотрела вниз на свою униформу, где много грязи высохло и запеклось из-за тепла, исходящего от её особой способности. Она отряхнула самые большие куски, прежде чем снова заглянуть в отверстие. Она фыркнула на Твайлайт, которая была занята тем, что снова надевала очки. Очки и область вокруг её глаз были нетронутыми, что резко контрастировало с грязью, которая прилипла к остальной части тела Твайлайт. — Вау, ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы мыть окна на полставки?

Твайлайт ухмыльнулась, засовывая салфетку обратно в карман своего костюма. — Ну, нет, но я добавлю это в список моей будущей карьеры... где-нибудь в самом низу. — Она приблизилась к дыре, её руки начали светиться голубой аурой. Они коснулись всё ещё горячих металлических краёв отверстия, и почти сразу металл перестал светиться. Твайлайт подождала, пока металл не замерзнёт, прежде чем пройти.

— Хэй, иногда в конце твоих списков находятся и хорошие вещи. Или мне напомнить о том, что было в верхней части твоего списка кодовых имён, ”Гидрохлорфторуглерод"? — спросила Сансет, делая жест одной рукой. Пара ускорилась, пересекая асфальтированную внешнюю территорию исследовательского центра, направляясь к ближайшей видимой двери. Сансет дёрнула запястьем, посылая небольшую волну огня в лампу, расположенную над дверью. Лампочка лопнула, погрузив дверной проём в темноту, когда Сансет и Твайлайт приблизились к нему.

— Хорошо, пока что всё отлично. Пора вызывать Рэдианс. Она должна была уже прочитать умы солдат и выудить планы здания. — Рука Сансет снова начала светиться, приблизившись к ручке двери, постепенно плавя замок. Прошло несколько мгновений тишины, и когда Сансет так и не услышала никаких слов в своей голове, она посмотрела на Твайлайт. Её, очевидно, неопытная подруга закрыла глаза, а её лицо было сосредоточенным. Хотя Сансет обратила особое внимание на то, где были обе руки Твайлайт: по бокам.

— Эх ты, Глейшер. — Сансет использовала свободную руку, чтобы осторожно дотянуться и потянуть за свою мочку уха.

Твайлайт приоткрыла один глаз, затем покраснела и поднесла руку к уху. На этот раз её мысли ясно прозвучали в голове Сансет. — Прости, никак не могу привыкнуть.

— Всё в порядке, — подумала Сансет по ментальной связи. — Поверь мне, с Фили-секундой в команде, ты захочешь, чтобы ментальную связь можно было прервать.

— Похоже, на вашу долю выпало не так много проблем, — сказал голос Рэрити по связи.

Твайлайт осторожно поправила очки. — Единственной настоящей проблемой стала какая-то грязевая грязная грязь.

— О, поверь мне, дорогая, я знаю о грязи. Я предупреждала Разряд, что не стоит переходить за грань. Но нет, она захотела устроить настоящую бурю. Мне понадобится вечность, чтобы почистить нашу форму. — Рэрити вздохнула, её голос затих, прежде чем вернуться к более сосредоточенному разговору. — Итак, на каком вы этапе?

— На втором, — ответила Твайлайт. — Как обстоят дела с вашей стороны?

— Стальные Копыта крушит всё вокруг. Фили-Секунда носится туда-сюда. — Раздался раскат грома, и вспышка молнии сорвалась с неба и ударила в землю на северной стороне здания. — Я полагаю, вы только что услышали, что творит Разряд. Всё это время я и Свирепое Седло просто маринуемся в грязи.

Сансет закончила с дверным замком. Она просунула пальцы в отверстие в металлической двери и открыла её, в то время как левая рука потянулась к мочке уха. — Ну, просто представь, что это грязевая ванна в спа.

— Чтобы вы знали, в грязевых ваннах в спа-центре гораздо меньше насекомых.

Сансет усмехнулась, пропуская Твайлайт вперёд. — Вот почему я сказала "представь". Теперь, можем ли мы получить обещанную поддержку?

— Да, конечно, — сказала Рэрити по связи. — Прямо сейчас ваш мир станет чуточку элегантнее.

Сансет вошла в дверь и обнаружила, что стоит с Твайлайт на погрузочной платформе, которая была пуста, если не считать нескольких штабелей ящиков и погрузчика, который был спрятан в углу. И всё же, даже когда они осматривали пространство, оно начало меняться. Сопровождаемая знакомой щекоткой в мозгу, Сансет увидела, как пышный пурпурный бархатный ковёр обрёл форму у её ног и начал разворачиваться. Ковёр поднялся по ближайшей лестнице, прокатился несколько метров, затем резко повернул налево, прежде чем исчезнуть за закрытой дверью.

Твайлайт поправила очки, прежде чем взглянуть на Сансет. — Я все ещё не понимаю, чем это лучше, чем что-то более простое и более тактически подходящее, стрела, например.

— Либо позволить Рэдианс сделать это, либо придумать одежду для миссии. Учитывая то, что я увидела в её первых эскизах, иметь дело с ”изумительными" ментальными проекциями — меньшее зло, — сказала Сансет, когда она и Твайлайт побежали по спроецированному ковру, двигаясь к двери, за которой он исчезал. В тот момент, когда рука Сансет коснулась дверной ручки, оглушительный грохот сотряс здание, заставив Сансет опереться на дверь, чтобы удержаться на ногах.

После того, как она восстановила равновесие, рука Сансет переместилась к уху. — Рэдианс! Что это было?

— Ну, кажется, в нашу маленькую вечеринку случайно втиснулась змея. Один из солдат увидел её, и выстрелил... в общем, теперь Свирепое Седло разбрасывает джипы, как подушки. — Рэрити застонала, когда ещё один оглушительный удар сотряс здание. — Я ценю стремление к скрытности, но не могли бы вы двое оказать мне малейшую услугу и, возможно, немного ускорить дело? Свирепое Седло, вступившая в бой, любит обострять ситуацию больше, чем нам хотелось бы, и я бы предпочла не иметь дело с танками сегодняшним вечером.

— Пусть Фили-секунда заготовит подстилку для ”Тихого часа", а мы постараемся ускорить темп. — Сансет начала открывать дверь, когда она оглянулась через плечо на Твайлайт. — В конце концов, со Свирепым Седлом снаружи нам не придется беспокоиться об охране внутри.

— Феникс!

Сансет оглянулась на Твайлайт, когда та закричала. Она увидела страх в глазах своей подруги и быстро повернула голову. В коридоре за дверью был отряд из четырех солдат. Их оружие уже было поднято. Мышцы Сансет напряглись. Она услышала первые выстрелы винтовок. Промахнуться с такого расстояния было невозможно.

И всё же, вместо того, чтобы чувствовать пули, пронзающие её кожу, Сансет услышала треск льда. Она осмелилась открыть глаза. Дверной проём был намертво заморожен, толстый слой льда отделял её от солдат и их выстрелов. Она быстро повернула голову, чтобы посмотреть на Твайлайт.

Твайлайт тяжело дышала. Её очки были перекошены, и она подняла дрожащую руку, ладонью указывая на дверь. Сделав несколько глубоких вдохов, Сансет поняла, что дрожит так же сильно, как и Твайлайт. Она медленно приподнялась, сжимая руки, чтобы успокоиться. Она хотела запаниковать, испугаться, но, сделав это прямо сейчас, делу не поможешь.

— Хорошая реакция, — наконец смогла сказать Сансет, выдавив улыбку.

Твайлайт только кивнула головой. Тем не менее, и Твайлайт, и Сансет вздрогнули, когда услышали, как пули начали пробиваться сквозь барьер. Твайлайт сделала шаг к двери, потихоньку приходя в себя. Лёд утолщался, выходя за пределы дверной рамы и начиная поглощать близлежащие стены.

— Глейшер, полегче. — Сансет положила руку ей на плечо, прилагая сознательные усилия, чтобы сохранить спокойный тон в своём голосе. — Всё в порядке. Льда уже достаточно. Они не пройдут здесь какое-то время. Давай найдем другой выход из этой комнаты, прежде чем они попытаются обойти нас с фланга.

Твайлайт кивнула, её паника отступила настолько, что она начала двигаться. Сансет ещё раз похлопала подругу по плечу, прежде чем побежать вперёд. Она подошла к другой двери, приоткрыла её и заглядывая внутрь. Когда она не увидела никаких угроз, она открыла её полностью и просунула голову в соединительный коридор.

— Хорошо, на этот раз без охраны. Ты помнишь свою часть плана?

Твайлайт кивнула. — Наизусть. Я очень тщательно изучила инструктаж перед миссией.

Сансет перешла на бег, направляясь вглубь объекта, а Твайлайт следовала в нескольких шагах позади. — Меньшего я и не ждала. Нам просто нужно снова найти ковёр Рэдианс, и мы продвинемся дальше. Не спускай глаз с этого безвкусного фиолетового ковра.

Сансет на мгновение оглянулась. — Только не рассказывай ей, что я назвала его безвкусным.

~~~

— Это оно, Феникс?

Сансет резко остановилась и отошла на несколько шагов к перекрестку коридоров. Последние несколько минут она и Твайлайт пробирались всё глубже и глубже в здание. Они проскакивали мимо патрулей и оставляли за собой стены изо льда, чтобы на них никто не напал. Они нашли и продолжили следовать за изумительной иллюзией Рэрити, но в какой-то момент ковёр просто испарился. Этому моменту предшествовали сотрясающие землю грохот и взрыв. Девушки снаружи были всё ещё живы. Кто-нибудь сказал бы что-нибудь по ментальной связи, если бы случилось что-то плохое. Тем не менее, чем дольше длилась операция, тем более опасной и отчаянной становилась бы охрана здания.

Их цель, однако, была в пределах видимости. Твайлайт заметила большую, толстую металлическую дверь с тёмно-красными отметинами по всей её раме, встроенную в стену, которая, казалось, была сделана из того же материала.

— Да, оно, — сказала Сансет, когда они с Твайлайт подбежали к двери. Как только она оказалась достаточно близко, Сансет протянула руку, чтобы коснуться его. Металл на ощупь был очень холодным, как из-под холодильника. Рука Сансет начала светиться, но, в отличие от сетчатого забора снаружи, она не смогла заставить металл нагреться.

— Точно так, как сказал наш контакт. Эта дверь, вся эта часть здания, была построена специально для того, чтобы не пускать меня и наших более сильных друзей внутрь. Держу пари, даже у Свирепого Седла возникли бы некоторые проблемы. Сансет сделала шаг назад и задумчиво посмотрела на дверь. — Они действительно не хотели, чтобы мы попали в лаборатории. Надеюсь, они не ждали что у нас будет новичок. — Она повернулась и показала Твайлайт поднятый большой палец. — Ты справишься, Глейшер.

Твайлайт сделала глубокий вдох и прижала руки к груди. Она сжала пальцы в кулаки, задерживая воздух в лёгких. Затем она выдохнула, всё её тело, казалось, расслабилось, когда температура вокруг неё резко упала.

— Дай мне пару минут. — Твайлайт поправила очки, подошла к двери и положила руки на поверхность. Сансет отвернулась как раз в тот момент, когда на внешней стороне двери начал образовываться иней. Она подняла руки на высоту локтя, ладонями вверх, когда в её руке образовалась пара огненных шаров. Она сжимала их, как бейсбольные мячи, их обжигающий жар ощущался как трепет крыльев бабочки на коже, пока её глаза осматривали окружающие коридоры.

Позади неё Сансет начала слышать, как дверь скрипит от быстрой заморозки. Части двери стонали и скрипели, различные металлы сжимались с разной скоростью, поскольку их температура падала всё ниже и ниже. Дверь в конце концов поддалась бы, но, когда Сансет услышала приближающийся топот, она могла сказать, что это будет не столь скоро.

Сансет отпрянула назад, и в тот момент, когда она увидела проблеск движения, она выставила плечо вперед и бросила один из своих огненных шаров. Пылающий шар разрезал воздух и врезался в одну из стен. Он лопнул при ударе, посылая каскад огня и искр во все стороны. Сансет услышала кашель и панические крики. Она даже видела, как один солдат высунул голову из-за угла. Её следующий огненный шар пролетел по коридору, взорвавшись в нескольких дюймах от головы солдата.

— Давайте, ребята. Я знаю, что я горячая штучка, но нет причин стесняться! — Закричала Сансет. Она бросила третий огненный шар, одновременно формируя четвертый. Этот был другим. Она несколько раз перекинула его между руками, позволяя тому вырасти до размеров футбольного мяча, прежде чем в конце концов позволить ему упасть на землю. Затем она отвела назад правую ногу и пнула ею. Огненный шар полетел к перекрестку коридоров. Он ударился о стену, взорвавшись, как коктейль Молотова. Каскад пламени вырвался из места удара, оставив после себя линию огня в коридоре.

— Ну как там, Глейшер? — Спросила Сансет, оглядываясь через плечо. Дверь выглядела заметно деформированной, и в зазорах между дверью и рамой начал расти лед.

— Ещё немного, — ответила Твайлайт.

Сансет кивнула и посмотрела в ту сторону, где она мучала солдат. Её огонь всё ещё продолжал гореть на ближайшем перекрестке коридоров, и она не видела и не слышала никаких солдат. На несколько мгновений показалось, что она прогнала их.

Но затем она услышала звук металлических шагов и хруст плитки.

— Не хочу давить на тебя, Глейшер, но ”ещё немного" только что стало слишком долгим. — Сансет сформировала пару новых огненных шаров. В поле зрения вышел мех-солдат, человек, одетый в навороченную броню, которая делала его ходячим танком со сверхчеловеческой силой. Этот мех-солдат нёс большой полицейский щит и шоковую дубинку, подключенную непосредственно к системе питания костюма.

— Отлично, — сказала Сансет, когда солдат начал маршировать к ним. — Со Свирепым Седлом снаружи они получили разрешение на использование мехов. Разве это не мило, Глейшер?

— Замечательно, — сказала она сквозь стиснутые зубы.

Сансет пожала плечами, приготовилась и бросила огненный шар. Мех-солдат легко отразил его полицейским щитом, продолжая свой марш. Несмотря на очевидную неэффективность, Сансет продолжила свой обстрел. Она даже попыталась использовать шар побольше, но солдат продолжал приближаться. Это было всё равно что пытаться остановить поезд снежками.

Он миновал перекресток, где Сансет прогнала первый отряд солдат. Еще несколько секунд, и он будет достаточно близко, чтобы пустить в ход свою шоковую дубинку. Эта дубинка сама по себе сказала Сансет, что кто-то высокопоставленный отдал приказ, чтобы её и её друзей взяли живыми. Было приятно не иметь дела с оружием, но обычные солдаты с оружием были бы желаннее чем попытки отбиться от мех-солдата голыми руками.

— Ладно, крепыш, это достаточно близко. — Сансет свела руки вместе, когда они начали светиться ярко-красным. Она расставила ноги, расправила плечи и собралась с духом. Затем она почувствовала толчок, столб огня вырвался из её рук и поглотил коридор. Её ноги немного заскользили по плитке, сила её огнемета толкала её назад. Тем не менее, она продолжала добавлять жару.

Но мех-солдат продолжал приближаться. Он отбросил свой полицейский щит в сторону, проходя сквозь пламя, как будто просто гулял при сильном ветре. Сансет хмыкнула, делая осторожный шаг назад. Она должна была отдать должное военным. Эти новые костюмы были намного более термостойкими, чем предыдущие версии.

— Сансет, сюда!

Она услышала крик Твайлайт и осмелилась оглянуться. Дверь была на пределе. Подобно свёрнутой пружине, металл боролся со льдом, пытаясь вернуть себе хотя бы что-то близкое к своей первоначальной форме. Сансет кивнула Твайлайт, затем снова посмотрела на солдата. Она добавила тепла, создав новую волну огня, которая поглотила весь коридор. Этого было достаточно, чтобы заставить солдата остановиться, немного оттолкнув его, и это было всё, что нужно Сансет.

Она нырнула в сторону, а затем оглянулась на дверь. Твайлайт прижала руки к ближайшей стене, её способность заставила лёд вокруг двери расшириться ещё немного. Она толкнула дверь чуть дальше. Металл подогнулся и, как рогатка, дверь выскочила из дверного проема и полетела по прилегающему коридору. Сансет и Твайлайт вздрогнули, услышав громкий металлический лязг, за которым быстро последовал звук падения чего-то тяжёлого на пол.

Сансет выглянула из-за угла, улыбаясь этому зрелищу. Деформированная дверь была в нескольких десятках метров от неё, а мех-солдат растянулся на полу. Он двигался, но сервоприводы и поршни вокруг его грудной клетки были раздавлены. В ближайшее время он не будет представлять угрозы.

— Ого, кажется, это больно,— сказала Твайлайт, делая тревожный шаг к солдату. — Я ведь не убила его, верно?

Сансет покачала головой, проходя мимо Твайлайт через теперь уже открытый дверной проем. — Я видела, как Свирепое Седло разбрасывала эти штуки, и пилоты выживали. Возможно он не встанет с кровати пару дней, но жить будет. Тем не менее, отличная работа с дверью.

— Спасибо, — сказала Твайлайт, следуя за Сансет на другую сторону. — Итак, согласно плану, я должна остаться здесь и держать дверь закрытой, пока ты пойдёшь за нашими целями. Ты уверена, что справишься сама?

— Если дела пойдут плохо, я вызову подкрепление, — заверила Сансет. — Удачи, Генерал Мороз. Я скоро вернусь.

Твайлайт закатила глаза и положила одну руку на дверной косяк, её сила заставила лёд формироваться в щели. — Ух ты, что-то новенькое.

~~~

— Но что происходит? Почему повсюду тревога?

Никс сидела на своей кровати, прижимая к груди плюшевого мишку. Она крепко спала после долгого дня тестирований, когда в её комнату вошёл доктор Нексус. Он весь день вёл себя странно. Обычно он был единственным, кто находил время поиграть с ней, но сегодня он вёл себя так же, как и все остальные. Он был отстранённым, особенно когда рядом был злой старый генерал. Ей не нравился генерал Сомбра. У него всегда был пугающий взгляд, когда он наблюдал за ней.

— Я не могу объяснить тебе прямо сейчас. Просто, пожалуйста, надень свои туфли. — Сказал доктор Нексус, поспешно выбрасывая вещи из маленьких ящиков комода Никс в мешок для мусора. Вся её одежда, её книги, её игрушки. Всё, что принадлежало ей в этом мире, было в этом маленьком комоде, и всё это собиралось в один большой мешок для мусора.

Никс надулась, но подползла к краю кровати, сжимая плюшевого мишку. Она протянула руку ниже края, хватая пару простых белых туфель. Всё, что у неё было, было такого же больнично-белого цвета, как и лаборатории за пределами этой комнаты. Обувь, одежда, простыни на кровати и даже её плюшевый мишка.

Никс начала надевать туфли. Она надела правую туфлю и начала надевать левую, когда услышала стук в дверь. Её глаза поднялись и быстро переместились на доктора Нексуса. Он застыл на месте. В одной руке он держал открытый мешок для мусора, в другой сжимал клубок носков. Нексус бросил обе вещи и быстро двинулся к двери, прижимаясь к стене, когда он потянулся к своему пальто. Он вытащил пистолет, и Никс инстинктивно крепче сжала своего плюшевого мишку. Она не любила оружие. Она знала, на что оно способно. Генерал Сомбра однажды угрожал кому-то в лаборатории одним из них. Это было действительно страшно.

Тем не менее, с пистолетом в правой руке, Нексус левой потянулся к дверной ручке и осторожно открыл защёлку. Дверь слегка приоткрылась, и Никс увидела, как изменилось выражение лица доктора Нексуса. На его лице появилась улыбка облегчения, когда он убрал пистолет обратно в кобуру на бедре. — Я забеспокоился, когда услышал, что на северной стороне появились "злоумышленники". Я думал, что что-то пошло не так.

— Нет, это просто наш отвлекающий маневр, хотя мы действительно столкнулись с изрядным сопротивлением по пути сюда. Нам нужно действовать быстро.

— Просто позволь мне захватить ещё несколько её вещей. Я уже забрал все свои исследовательские заметки и почистил сервера, насколько мог. Всё в том портфеле у двери. Доктор Нексус отступил от двери, когда кто-то ещё вошел в комнату.

Никс посмотрела на девушку, и взгляд остановился на её ярких красно-желтых волосах. Исследовательский центр был почти полностью белым. Почти всё в комнате было белым. Да, она видела некоторые цвета в лаборатории и в книжках с картинками, которые приносил ей доктор Нексус, но она никогда не видела таких ярких цветов.

— Кто ты? — Спросила Никс, прижимая к груди своего плюшевого мишку.

Девушка посмотрела на Никс, и на мгновение в её глазах появилась неуверенность. Она выглядела удивлённой и испуганной. Никс слишком хорошо знала это выражение. Почти у всех, кого она встречала в первый раз, было такое выражение лица, а некоторые люди никогда не переставали смотреть на неё так.

Эта девушка, однако, вскоре улыбнулась и подошла к кровати. — Привет, ты, должно быть, Никс. Меня зовут Феникс.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Феникс жестом указала на доктора Нексуса. Он ненадолго прекратил собирать вещи, чтобы обыскать один из карманов своего пальто. В конце концов он достал флешку и, мельком взглянув на неё, сунул обратно в карман и продолжил опустошать ящик комода. — Я его друг. Мы здесь, чтобы забрать вас обоих из этого места, прежде чем случится что-то плохое. Не волнуйся, я думаю, тебе понравится то, куда мы идем. — Сансет полезла в один из своих карманов, осторожно извлекая пакет. Она открыла его и достала листок бумаги, который развернула и показала Никс.

— Эй, это же один из моих рисунков! — Сказала Никс, узнав свои карандашные каракули. На нём была изображена она же снаружи, под счастливым жёлтым солнцем. Она стояла на траве возле дерева и счастливой собачки. Она никогда раньше не видела настоящей собаки, но одна из её книг была о большой рыжей собаке.

— Доктор Нексус дал мне его. Он говорит, что тебе бы очень хотелось пойти куда-нибудь, где можно бегать по траве. Ну, у нас есть действительно большая лужайка, где я и мои друзья живём. Там есть трава, деревья и другие дети твоего возраста, с которыми можно будет играть.

Никс посмотрела на Феникса, её воображение танцевало. Всё то, о чем она только читала в своих книгах. Она могла увидеть всё это. Никс посмотрела на доктора Нексуса, который выгружал последние вещи из ящика комода. — Я действительно могу выйти на улицу, доктор?

Нексус запаковал мешок для мусора, затем взглянул на Никс. Он просто уставился на неё секунду, как будто вопрос смутил его, но затем кивнул. — Да, да. Трава, деревья, солнце, вода, жуки, львы, тигры, медведи — ты сможешь увидеть всё это, но только если поторопишься и наденешь свою обувь.

Никс не нуждалась в дополнительной мотивации. Через несколько секунд она надела оставшуюся туфлю и спрыгнула с кровати. Она практически танцевала. Она подбросила своего плюшевого мишку в воздух и захихикала, держа его в воздухе, заставляя его парить и танцевать над ней. Затем она вздрогнула, быстро выпустив своего медведя из телекинеза, прежде чем посмотреть на доктора Нексуса. — Простите... Я не хотела... Я знаю, что не должна была.

— Эй-эй, спокойно. — Феникс опустилась на колени рядом с Никс. — Всё в порядке. Эти правила больше не действуют. На самом деле, я отчасти похожа на тебя. У меня тоже есть особый дар. Хочешь увидеть?

Никс яростно кивнула, поднимая своего плюшевого мишку обратно. Феникс улыбнулась и нежно покрутила руку. Огонь танцевал на кончиках её пальцев. Глаза Никс расширились, и её взгляд последовал за танцующими языками пламени. — Вау.

— Круто, да? — Феникс усмехнулась и встала. Она снова посмотрела на доктора Нексуса. Он хлопал себя по карманам, беззвучно произнося слова, прикасаясь к каждому карману.

— Вы готовы, доктор? — Спросила Феникс. Тон её голоса был намного твёрже, чем тот, которым она разговаривала с Никс.

— Да... да, да, у меня всё. — Нексус перекинул мешок для мусора через плечо и быстро взял свой портфель другой рукой.

Феникс кивнула, затем снова посмотрела на Никс и протянула ей руку. — Хэй, ты когда-нибудь раньше каталась на спине?

— Нет. Как это? — Спросила Никс. Феникс протянула руку чуть ближе, и после минутного колебания Никс нежно взяла её. Несколько секунд спустя она уже сидела верхом на спине Феникса, её ноги были перекинуты через руки девушки, в то время как её собственные руки держались за шею Феникса. Она наклонилась ближе, глядя через правое плечо своего перевозчика.

Феникс направилась к двери, доктор Нексус следовал за ними. Пока они шли, она оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на Никс. — Всё может стать немного пугающим, но мне нужно, чтобы ты была храброй, хорошо? Я и мои друзья не позволим, чтобы что-нибудь случилось с тобой или доктором Нексусом. Теперь держись крепче.

~~~

— Это очень беспокоит, — сказала Селестия, просматривая исследовательские заметки, которые забрали из лабораторий. Она была в своём офисе, сидела за своим столом и просматривала некоторые цифровые данные. Компьютер был единственной видимой технологией в комнате, оформленной в классическом стиле. Не было ни одной стены, на которой не было бы книжной полки, и вся мебель была либо из полированного дерева, либо из тонкой кожи.

— И вы это мне говорите? — Голос отвлёк внимание Селестии от монитора. Она посмотрела в сторону, протянула руку и почесала голову Спайка. Волкодав с жадностью принял ласку, но вскоре и он, и Селестия снова сосредоточились на экране. — И всё же, профессор Луна сказала, что заболела, до или после того, как услышала, что миссия прошла успешно? — Спросил Спайк.

— После. Она подождала, пока девочки выйдут, и мы услышим подтверждение от Нексуса, что он уничтожил столько своих исследований, сколько смог. — Селестия встала из-за стола и подошла к большому эркерному окну своего офиса, которое выходило на пышную зелёную лужайку. Занятия прервались на обед, и её ученики наслаждались тёплой погодой.

Их новоиспечённые также отдыхали. Девочки, ответственные за их спасение, её лучшая команда, проводили экскурсию по территории для доктора Нексуса и маленькой Никс. Среди группы Пинки Пай внезапно повернулась и помахала в их сторону. Селестия помахала в ответ, давно привыкнув к впечатляющему шестому чувству девушки.

— Что ж, хорошо, что исследований больше нет, хотя Луна, конечно, не стремилась отправиться на миссию сама, когда мы узнали, кого нужно будет спасать — сказал Спайк, следуя за Селестией к окну.

— Я не могу винить её за это. — Селестия смотрела, как Никс резвится по траве. — Найтмер Мун оставила шрам на этом мире. Это часть её жизни, которую моя сестра предпочла бы забыть, но она сталкивается с постоянными напоминаниями. Всякий раз, когда правительства мира говорят о необходимости регулирования, заключения в тюрьму или даже войны против нашего вида, Найтмер Мун всегда является одним из примеров, которые они приводят. Это по всем новостям. Это в пропаганде.

— А теперь новая Найтмер Мун, которая... генетически клонирована в лаборатории.

— Ну, эта Найтмер Мун кажется намного милее, чем оригинал. — сказал Спайк. — Я так устал убегать от неё, пока она пыталась оседлать меня.

— Я полагаю, это объясняет, почему ты прячешься здесь. — Селестия выдавила короткую улыбку, но та быстро исчезла, поскольку она продолжала смотреть в окно. — Надеюсь, моя сестра не будет избегать кампуса больше, чем на несколько дней. Даже когда она вернется, я сомневаюсь, что она захочет общаться с девочкой. Мало этого, я не сомневаюсь, что очень скоро нас посетит наша старая подруга Харшвинни.

— О лучшей подруге и мечтать нельзя, — сказал Спайк, поднимая большую лапу и почесывая шею. — Я имею в виду, кто бы не хотел дружить с государственной шишкой, которая приходит только для того, чтобы угрожать нашему дому и нашим жизням?

— Это политическая игра, Спайк. Её начальству, которому не нравится то, что мы здесь делаем, приходится демонстрировать силу, но они знают, что, сделав что-либо против нас, они также раскроют ряд своих собственных секретов. Хотя мне неприятно говорить так о ней, Никс и Спелл Нексус только что стали двумя нашими лучшими активами. Неофициальные генетические исследования, экспериментальное клонирование и несанкционированное тестирование на людях. Если бы это стало достоянием общественности, это был бы разгром их репутации. Я просто надеюсь, что эти двое смогут быть счастливы за этими стенами.

— Я уверен, что с ними всё будет в порядке. Доктор Нексус, вероятно, будет счастлив, пока будет счастлива Никс, и она таки счастлива настолько, что это почти заразно. Я имею в виду, она не сильно отличается от Твайлайт или кого-либо ещё здесь. Нам всем нужно было безопасное место. Вот почему вы построили эту школу.

— Да, это так. — Селестия протянула руку и снова погладила Спайка по голове, отвернувшись от окна. Она вернулась к своему столу, закрыв файлы исследований и открыв школьный реестр. Несколько минут постукивания и щелчков, и новый студент был зачислен и назначен в комнату. Когда дело было сделано, Селестия откинулась на спинку стула, позволяя своим глазам снова блуждать по окну, где она могла мельком увидеть, как Никс бегает и играет на траве, впервые в жизни переживая тёплый летний день.

— Добро пожаловать в школу Селестии для одаренных детей, — сказала она, только для того, чтобы загорелся экран её компьютера. На экране появился круг с буквой V, когда на рабочий стол начали поступать разного рода информация. Лоб Селестии нахмурился, когда она прочитала новости, прежде чем поднести руку к голове. Она обратилась к своему разуму, установив ментальную связь с семью конкретными учениками.

— Валькирии, в оперативную комнату.

__________________

Чего бы стоило Никс родиться во вселенной Equestria Girls

__________________

## Вариация третья - Благословение

В подвале воняло старым кедром и мускусом, но никто из присутствующих не жаловался. Всё было скромно, но это было их святилище вдали от любопытных глаз публики и даже их друзей и семей. Никто не понял бы их целей. Все были слишком ослеплены идеологическим режимом, который захлёстывал Эквестрию каждую секунду каждого дня.

Однако Сайлент Шепарду было всё равно. Их вера была непоколебимой. Они не поддадутся влиянию, и постепенно их число будет расти, поскольку всё больше и больше пони ставят под сомнение статус-кво. Он постучал копытом по своему подиуму, и несколько десятков присутствующих пони замолчали. Небольшой подвал под пекарней Сайлент Шепарда не был церковью для их Королевы, но они позаботились о том, чтобы максимально использовать свободное пространство.

— Во имя Вечной Ночи, — сказал Сайлент Шепард своей пастве.

— Во славу Истинной Королевы Эквестрии, — ответили пони, прежде чем сели на низкие и простые скамьи, которые занимали большую часть помещения.

— Добро пожаловать, братья и сестры, поскольку мы собрались, чтобы поговорить и сохранить в наших сердцах единственную и Истинную Королеву Эквестрии, — сказал Сайлент Шепард с улыбкой, обращаясь к собравшимся. — Да, мы собрались сегодня вместе, чтобы поговорить о её мудрости, её силе и её красоте. Мы те, кто её благословлённые дети. Пони, почувствуйте же благословение и позвольте ему проявить себя.

Сайлент Шепард закрыл глаза, расправил плечи и почувствовал, как по спине поползли мурашки. Когда он снова открыл глаза, они налились бирюзой, хотя зрачки всё ещё были круглыми. Все остальные пони сделали то же самое, и вскоре у всех у них был один цвет глаз.

— Да, — сказал Сайлент Шепард с улыбкой. — Да, мы все здесь её дети, потому что все мы чувствуем возрождение её священного благословения. Придёт ещё время для красоты вечной ночи, но в следующий раз мы должны относиться к нашей Истинной Королеве с величайшим уважением. Это была наша слабость. Это были наши ошибки, которые разочаровали её. Это мы заставили её вернуть королевство под власть недостойных сестёр. Именно наши неудачи привели к тому, что она лишилась своего самого священного благословения. И всё же она не оставила нас. Она хотела только, чтобы мы повзрослели, чтобы снова быть готовыми к её вечному правлению и вечной ночи.

— Во славу Истинной Королевы Эквестрии, — снова повторили присутствующие, бормоча, словно это было окончание молитвы.

— И наша Королева готовится к своему возвращению к власти, продолжая разыгрывать невинность и прячась на виду у наших врагов, посылая нам, своим верным, свою истинную мудрость. Услышьте же проповедь нашей Королевы, созданную в этот самый день. — Сайлент Шепард потянулся к своему подиуму, его копыто схватило и подняло толстый бумажный квадрат. Это была виниловая пластинка, передняя часть которой была украшена скелетом аликорна, идущим по тому, что казалось поверхностью луны.

Сайлент Шепард улыбнулся, медленно поворачивая альбом, чтобы все могли ясно видеть обложку. — Да, новая проповедь увидела свет сегодня. Наша Королева и её ближайшие помощники снова обращаются к нам через тонкую интерпретацию своих текстов и мелодий. Вот почему мы собрались здесь сегодня. Чтобы приступить к выполнению нашего священного долга. Так пусть же прозвучат слова нашей Королевы. Давайте услышим её нежный голос, когда она говорит с нами как Королева, как Мать, как Богиня.

— Во славу Истинной Королевы Эквестрии, — повторили собравшиеся, когда несколько членов встали. Сайлент Шепард передал альбом. Виниловую пластинку аккуратно достали и поставили на простой проигрыватель с пружинным приводом. Рукоятка была повёрнута, игла была помещена. Вскоре, после нескольких мгновений щелчков и царапаний, заиграла музыка. Жёсткие барабаны, драйвовая гитара, тонкие хоровые голоса и другие тона смешались вместе в стиле, с которым группа "Найтмер" стала почти знаменитой.

Собравшиеся качали головами в такт. Они закрыли глаза и сидели молча, поглощая музыку. Между песнями никто не обменивался словами. Короткая передышка между треками была воспринята как момент молчаливой медитации. Сам Сайлент Шепард остался на своём подиуме, просто наблюдая за своими братьями и сёстрами с тонкой улыбкой. Несомненно, на этом альбоме их Королева раскроет свой план по окончательному завоеванию Эквестрии. Обложка альбома давала им намёк на то, что они, возможно, начнут свою атаку с места заключения своей Королевы: луны.

Затем раздался грохот, из-за которого игла на пластинке проскочила. Глаза присутствующих открылись. Некоторые смотрели на проигрыватель, другие смотрели на Сайлент Шепарда. Его глаза были сосредоточены на лестнице, которая вела вниз к их скрытому убежищу. Снова раздался грохот, и яркий солнечный свет залил лестничную клетку. Сайлент Шепард открыл рот, чтобы закричать, предупредить своих братьев и сестёр, но всё это произошло слишком поздно. Мигающее сине-красное заклинание пролетело вниз по лестнице, и в тот момент, когда оно упало на пол, комнату залил ослепительный свет и оглушительный звон.

~~~

— Они выводят их наружу. Приготовь камеру. — В магии у неё были блокнот и карандаш, она строчила заметки с немыслимой скоростью. Тем не менее, рядом с ней не было никаких вспышек камеры. Её бровь раздраженно дёрнулась, прежде чем она поднесла копыто к губам и громко, пронзительно свистнула.

— Что?! Я проснулся... Где я? — Фотограф запнулся, его крылья дёрнулись, когда он огляделся.

— Шаттер, вспоминай. Полицейский рейд. Рецидивисты. Делать снимки. Делать деньги. Делать заголовки. Пошёл-пошёл.

Серый пегас на тротуаре, Шаттер, застонал, поправляя крепление на шее, на котором держалась его камера, и наклоняя голову к окуляру. — Точно. Один из твоих источников неожиданно оказался законным. Ты уверена, что это не сон?

— Прибереги шутки для стендапов, — сказала Байлайн Блум, прижимаясь к полицейской баррикаде. Её более энергичное настроение по сравнению с Шаттером отразилось в её более ярких цветах. Её жёлтое пальто почти сливалось с жёлтыми магическими барьерами высотой по грудь, создаваемыми офицерами-единорогами, охраняющими место преступления. Её светлая, жёлтая, как тюльпан, грива была собрана в хвост, чтобы ни один волосок не падал ей на глаза.

Она делала пометку о каждом рецидивисте, который выходил за дверь. Они следовали один за другим, и всякий раз, когда казалось, что все они уже вышли, на самом деле это была всего лишь задержка в потоке. Большинство пони она не узнала, но она могла заметить нескольких, которые были достаточно хорошо известны в этом районе. Их лица бывали на рекламных объявлениях или появлялись в газетах по той или иной причине. Это была разнообразная группа, единственной общей нитью между ними было их превосходство в отдельных областях и карьерах.

Вы не могли быть рецидивистом, если вы не были изначально инфицированы, а вы были инфицированы только в том случае, если были одним из лучших в чём-то.

Каждый арестованный пони был должным образом связан. На копыта надели наручники, магия была заблокирована, а крылья были связаны, чтобы обеспечить почти нулевой шанс на побег. Последним из примерно трёх дюжин был пони, который владел пекарней, расположенной над подвалом. У него была доска, на которой был он сам для завлечения посетителей, хотя на доске он выглядел намного счастливее, чем сейчас.

— В общем мы преследовали полицию прямо до сюда, потому что я не считаю тупую удачу и погоню за сиренами "законным" источником новостей.

— Может избавишь меня от своего скептицизма, пока мы не закончим? — Спросила Байлайн, не отрываясь от своего блокнота.

Шаттер сфотографировал всех арестованных пони, выстроившихся на улице, прежде чем опустить камеру. — Не-а, ты вытащила меня из постели и за это получишь вагон и маленькую тележку скептицизма.

— Мой друг сказал мне, что клиентка, которую он сегодня обслуживал в кафе, не переставала жаловаться на музыку. — Байлайн оторвалась от написания заметки, чтобы взглянуть на Шаттера. — Кто-то слушал музыку в течение нескольких часов каждую пятницу на протяжении двух месяцев. Та же музыка, та же группа, и в одно и то же время, как по расписанию. Управляющий зданием ничего не мог с этим поделать, потому что это был не кто-то из жильцов квартиры.

— И что? Мэйнхэттен — шумный город. Что заставило тебя думать, что это хорошая наводка?

Байлайн улыбнулась, левитируя свой карандаш, чтобы коснуться камеры Шаттера, прежде чем снова указать на место преступления. — Это была хорошая наводка, из-за того, какую группу всё время слушали. Я выследила кобылу в ресторане сегодня вечером, узнала всю историю. Это было бы просто идеально. Мы бы поймали этих рецидивистов, пробирающихся в подвал и выходящих из него. Это была бы большая история. Мы бы раскрыли всё ещё до того, как полиция узнала бы.

— Но, я так понимаю, полиция узнала о жалобах кобылы на шум раньше, — сказала Байлайн, глядя на ближайшего офицера.

Шаттер снова поднял камеру, чтобы найти кадр получше. — О да, какое у нас ужасное полицейское управление. Они на самом деле делают свою работу. Вот же монстры.

— Я думала, что получу только скептицизм, а не сарказм.

Шаттер улыбнулся. — Они будут работать в паре за то, что ты вытащила меня посреди ночи, и это ещё далеко не конец.

— Хорошо, просто продолжай фотографировать, — сказала Байлайн, возвращаясь к заметкам в своём блокноте. — Мы здесь единственные репортёры. Это эксклюзив, и я хочу хорошие фотографии.

Шаттер закатил глаза, продолжая фотографировать. — Это не будет каким-то эксклюзивом. Полиция сделает заявление, предоставит фотографии, и каждая газета в Эквестрии опубликует это до конца дня. Это просто очередная облава на рецидивистов.

— Нет, я чувствую. Здесь что-то должно произойти, — прошипела Байлайн.

— Дорогу, — проревел третий голос позади пары. Байлайн, как и некоторые другие зеваки, оглянулась, но она была единственной, кто улыбнулась. Пони приближались к полицейскому барьеру. Это был мэйхэттенский глава полиции — Шериф Сайрен. Она много раз видела его лично и на фотографиях, чтобы узнать его даже за несколько кварталов: светло-голубое пальто, седая грива, усы и серый плащ. По бокам от него шла пара офицеров-земных пони, и он совсем не выглядел счастливым.

Это было идеальное время, чтобы задать несколько вопросов. — Шериф Сайрен! Шериф Сайрен! — прокричала она, отползая от полицейской баррикады и направляясь к приближающемуся шерифу. — Байлайн Блум, "Мэйнхэттенская Газета". Есть ли у вас какие-либо комментарии по поводу такого количества рецидивистов? Как вы думаете, в городе есть ещё какие-нибудь группы? Есть ли какие-нибудь новости о создании вакцины из Кантерлота? Были ли какие-либо сообщения о распространении этого проклятия?

Шериф Сайрен заметно ощетинился и оглянулся на одного из сопровождавших его офицеров. Его приглушённый комментарий не ускользнул от ушей Байлайн. — Как эти стервятники добрались сюда так быстро?

Байлан Блум только улыбнулась, немного повысив голос, чтобы убедиться, что она привлекла внимание шерифа. — У хорошего репортёра всегда есть свои источники.

— Или тому чертовски везёт, — сказал Шериф Сайрен. Офицеры-единороги, поддерживающие жёлтый барьер, сделали проход, когда шериф подошёл ближе. — Послушай, на данный момент мы не даём никаких комментариев. Официальное заявление будет опубликовано утром. Но я скажу лично тебе... Если просто будешь сидеть тихо, не давая мне повода арестовать твой круп... твоя удача окупится сполна.

— С чего вдруг? — Байлайн попыталась последовать за шерифом через барьер, но один из сопровождавших его офицеров убедился, что она осталась снаружи, пока входил на оцепленную улицу.

— Потому что ты сможешь получить фотографии, и я обещаю, которых не будет ни у кого. Итак, я тебя не видел, ты меня не видела, и тебе лучше убрать моё имя из своей статьи. — С этими словами Шериф Сайрен повернулся спиной к Байлайн и рысью бросился к месту преступления, когда дыра в полицейском барьере закрылась.

— Как ты думаешь, что он имел в виду под этим? — Спросил Шаттер.

— Я не знаю. — Байлайн начала сканировать место преступления. Очевидно, там было что-то, что они могли бы сфотографировать, что-то, что было бы исключено или сведено к минимуму в официальном отчёте. Но что? Был ли один из рецидивистов важным пони? Было ли что-то особенное в этом месте? Был ли намёк на то, что ситуация с рецидивистами станет намного хуже после сегодняшнего вечера?

— Эм... Байлайн?

— Что? Я пытаюсь понять, о чём говорил Шериф Сайрен. — Она взглянула на Шаттера, но обнаружила, что тот не смотрит на неё. Он поднёс камеру к лицу, направив её в небо, и делал снимки так быстро, как только позволяла камера. Он даже дошёл до конца плёнки, выругался и стал быстро её менять. Только тогда Байлайн сама посмотрела в небо, её глаза остановились на нескольких крылатых фигурах, силуэты которых вырисовывались на фоне вечно светящихся огней на горизонте Мэйнхэттена.

Четыре офицера-пегаса летели плотным строем вокруг того, что выглядело как облако. Это были не пушистые кучевые облака. Это был извивающийся, усеянный звёздами сгусток миазмов, который начал вращаться и принимать более чёткие очертания, пока совершал свой спуск к месту преступления. К тому времени, когда облако приблизилось к земле, оно превратилось в высокого, стройного аликорна из плоти и крови.

— Все пони в Газете будут в шоке, — сказала Байлайн с широкой улыбкой, когда начала писать так быстро, как только могла. Это была Никс, в этом не было никаких сомнений: плащ, кьютимарка, и, конечно же, в Эквестрии не было другого аликорна, у которого был бы подобный образ. У неё было несколько пирсингов в ушах и один металлический стержень в носу. Её глаза были подчёркнуты большим количеством подводки и теней для век, а грива была очень коротко подстрижена. Это выглядело почти как огонь, кружащийся над её головой, особенно по сравнению с хвостом, который всё ещё был длинным и струящимся.

— Что она здесь делает? — Спросил Шаттер, закончив менять плёнку и возобновив съёмку. Никс разговаривала с Шерифом Сиреной, её глаза время от времени поглядывали на арестованных пони.

— Это, вероятно, самая большая облава на рецидивистов, которую мы когда-либо видели в Мэйнхэттене, и она на гастролях со своей группой в городе. Подумай об этом, Центральная больница Мэйнхеттана была бы перегружена, заботясь обо всех этих рецидивистах сразу. Кто-то попросил её о помощи, — сказала Байлайн, её слова почти в точности повторяли заметки, которые она писала, когда теории текли из её карандаша, как вода из крана.

— Байлайн, перестань писать и посмотри, — сказал Шаттер, толкнув её локтем в бок. — Я думаю, она их лечит.

Она подняла взгляд от своего блокнота, её карандаш остановился, когда глаза наблюдали за тем, что происходило перед ней. Всё, что они слышали о лечении рецидивистов, говорило о том, что обычным врачам-единорогам требовалось несколько дней, чтобы очистить пони, и ещё неделя восстановления после этого, прежде чем жертва возвращалась к нормальной жизни. Никс же просто водила хвостом по арестованным пони. Некоторые взывали к ней, умоляли её, как дети к родителям. Но она продолжала свою работу с холодным безразличием.

Один из арестованных был особенно громким и кричал во всю глотку. Он был тем, кого полиция вывела последним, владельцем пекарни над подвалом, в котором собирались рецидивисты. — Пожалуйста, Королева, Богиня, разве мы не были верны?! Разве мы не поступали так, как описано в вашей проповеди?! Мы ваши дети, ваши Дети Найтмер! Мы живём только для того, чтобы служить! Если мы подвели вас, мы просим только о шансе искупить свою вину! Освободите нас от этих пут, и мы начнём переворот прямо сейчас! С моей паствой мы можем сокрушить этих слепых любителей солнца и отступить в ваш великолепный замок. Пожа..!

Его слова смолкли, когда хвост Никс обвил его. Все арестованные теперь лежали без сознания на улице. Они были неподвижны, как мёртвые, но полицейские проходили и проверяли признаки жизни каждого из них. Байлайн могла только предположить, что, поскольку никто не паниковал, никто из рецидивистов не был убит в результате процедуры.

Никс вернулась к Шерифу Сирене, разговаривая с ним, пока её пегасий эскорт готовился к отлёту.

— Она уже закончила! — Сказал Шаттер. — Если она может так быстро вылечить рецидивиста, то почему она просто не облетит больницы и не вылечит всех сама?

— Если бы её лечение работало бы, рецидивистов не было бы вовсе, — сказала Байлайн, записывая всё, что они видели. Это было золото, чистое репортерское золото... или, по крайней мере, серебро. Нет, у золота должно быть интервью. Если бы только она могла понять как... Байлайн сделала паузу на мгновение, какой-то тоненький голосок в её голове предостерегал от подобных идей.

Она решила не слушать его.

— Никс Спаркл! Принцесса Никс Спаркл!

Шаттер вздрогнул, когда толпа, полиция и сама Никс посмотрели на Байлайн. — Что ты делаешь? Шериф сказал, что нам нужно вести себя тихо.

— Как будто я собираюсь слушать, что он говорит, — огрызнулась Байлайн на Шаттера, прежде чем поднять копыто в воздух, размахивая им, как кобылка, пытающаяся привлечь внимание своего учителя. — Никс Спаркл, я Байлайн Блум из "Мэйнхэттенской Газеты". Всего несколько минут вашего времени, пожалуйста!

Никс повернулась, чтобы посмотреть на Шерифа Сирену. Шериф поднял копыто, защищаясь, что-то говоря аликорну. Она что-то сказала в ответ, и они закончили обмен словами примерно через минуту, прежде чем Никс заметно вздохнула. Затем она повернулась и пошла к полицейскому барьеру.

— Скажу только раз, — предупредила Никс, когда стала ближе к Байлайн. — Если ты задашь вопрос, который мне не нравится, я забираю плёнку и разбиваю камеру.

— Договорились, — сказала Байлайн, не обращая внимания на выражение ужаса, появившееся на лице Шаттера. — Итак, вы только что вылечили рецидивистов?

— Да.

— Были ли какие-либо продвижения в одномоментном лечении благословления Детей Найтмер?

— Нет.

Байлайн кивнула головой. Никаких сюрпризов. Исследователи из Кантерлота сделали бы большое объявление, если бы добились какого-либо реального прогресса. — Кантерлот всё ещё работает над лекарством?

— Да.

Опять же, никакого реального сюрприза, но это было нормально. Байлайн знала, что делала. Она задавала простые вопросы. Она убаюкивала Никс ложным чувством безопасности, прежде чем задать реальный вопрос. — Есть ли причина, по которой вы не помогаете с исследованиями?

— Я помогаю.

Байлайн сделала паузу, спотыкаясь в своей быстрой цепочке вопросов. — Вы помогаете?

— Я помогаю своим отсутствием.

Её мозгу потребовалось мгновение, чтобы переварить слова, но Байлайн улыбнулась и кивнула. — О, это интересно. Очень интересно.

— Рада, что могу быть интересной. Мы закончили?

— Нет, ни в коем случае.

Никс нахмурилась, немного опустив голову, чтобы быть ближе к уровню глаз Байлайн. — Я не могу быть здесь всю ночь. Ты задашь только один вопрос.

— Но...

— Один, — повторила Никс, выпрямляясь в полный рост.

Байлайн открыла рот, чтобы возразить, но затем закрыла его, начав листать свой блокнот. Один вопрос, один вопрос? У неё были десятки вопросов. Как она могла выбрать только один, который спросит? Она облизнула губы, переводя взгляд со своего блокнота, на Никс и на Шаттера. Её разум начал цепляться за идею: главный вопрос, с которым она заигрывала с тех пор, как начала по-настоящему узнавать о ситуации с рецидивистами.

— Никс, есть ли какая-то связь с тем фактом, что вашу мать опознали среди первых рецидивистов вскоре после того, как ваша группа продала свой первый альбом, и вы съехали из замка?

Наступила мёртвая тишина. Никс просто смотрела на Байлайн, расправив крылья. Вид аликорна с распростёртыми крыльями заставил многих зевак возле Байлайн быстро отступить назад, как будто она была эпицентром магического взрыва. Шаттер прижимал камеру к груди, опасаясь за её сохранность, как если бы это был его собственный сын.

— Большинство репортеров знают, что не следует спрашивать меня о моей матери, — сказала Никс. — Я не люблю обвинений в свой адрес.

Байлайн решительно покачала головой. — Я не обвиняю вас. Я не думаю, что вы как-то повлияли, но я считаю, что вы пострадали.

Тишина возобновилась. Некоторые полицейские с тревогой подкрадывались ближе, готовясь удержать Никс. Но затем Никс начала складывай свои крылья. Едва заметная улыбка появилась на её лице, когда она наклонилась ближе, шепча так, чтобы только Байлайн могла слышать. — Я буду в отеле "Восставший Феникс" в центре города до пяти часов завтрашнего дня, после чего уеду на подготовку к вечернему концерту. Попросите встречи со мной и скажите кодовую фразу "Снежинка на День Согревающего Очага". Они позволят вам подняться в мою комнату. Если то, что вы только что сказали, является правдой, интервью с вами может улучшить моё мнение о журналистах.

Байлайн кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Никс повернулась, чтобы уйти, превратившись обратно в дымное облако, прежде чем офицеры-пегасы последовали за ней в небо. Машины скорой помощи из Центральной больницы Мэйнхэттена начали прибывать, для перевозки арестованных пони. Некоторые зеваки начали расходиться, но Байлайн и Шаттер остались.

Когда Байлайн, наконец, удалось взять себя в копыта, она оглянулась на Шаттера, который стоял, разинув рот. Она просто улыбнулась, отходя от полицейского барьера, прежде чем положить копыто ему на плечо.

— Итак, ты всё ещё считаешь, что я должна тебе кофе и пончик, или ты будешь удовлетворён получением эксклюзивного интервью и, возможно, получением истории года?

— Я всё ещё хочу свой кофе и пончик, — сказал Шаттер, хотя улыбка на его лице была почти такой же широкой, как и у Байлайн. — И не смотри так гордо на себя. Тебе просто повезло.

— Хэй, усердная работа просто означает, что, когда тебе везёт, ты действительно можешь воспользоваться этим.

__________________

Что, если бы "благословение" вернулось

__________________

## Вариация четвёртая - Кровавик-Форма-Золото-Сапфир

— Я думала, ты позаботилась об отключении тревоги.

Никс с силой открыла дверь, её рог выпустил заряды магии, когда та столкнулась с двумя охранниками-чейнджлингами прямо на выходе. Они шипели, их крылья жужжали, и они пытались схватиться за оружие, но им даже не удалось прицелиться. Быстрого залпа из рога Никс было достаточно, чтобы вырубить каждого из них, после чего они камнем упали на пол.

— Я так и сделала, — сказала Рита по радио в ухо Никс. — Мы сделали.

Никс посмотрела налево и направо по коридору, проверяя, нет ли ещё охранников, прежде чем перетащить два бессознательных тела обратно в комнату. Несколько мгновений спустя она вышла в коридор. Цель их миссии была окутана заклинанием левитации, шатаясь позади Никс, как воздушный шарик на верёвочке. — Это определённо не похоже на отключённую тревогу, — сказала Никс, в то время как сигналы тревоги корабля продолжали атаковать её уши, пока голос улавливался крошечным микрофоном, который тянулся от уха и упирался в щёку.

— Это тревога не из-за проникновения. Это сигнал тревоги из-за попытки взлома хакером, — ответила Джейн. — Я же говорила тебе не соваться куда не надо.

Голос Риты снова зазвучал по радио, начавшись с глубокого рычания. — Единственная причина, по которой мы здесь — получить информацию. Я просто подумала, что было бы проще получить информацию из их систем вместо того, чтобы пытаться кого-то допросить. Она ведь вся прямо здесь.

— А тебе не показалось, что это было, возможно, слишком просто? — Лин зашипела. — Это было как мясо в ловушке для тигра, и ты попалась в неё.

— Хватит. Просто будьте готовы выдвигаться. Я направляюсь к вашей позиции. — Никс продолжала двигаться по тускло освещённым коридорам корабля. Стены слегка двигались, когда она проходила мимо. Странное сочетание технологий, хитина и зелёной слизи — всё это больше напоминало внутренности какого-то огромного зверя, чем космический корабль. Она сохраняла постоянный темп, замедляясь только при приближении к перекрёсткам. Она проверяла углы, оглушала всех охранников, которые оказывались у неё на пути, а затем продолжала идти.

— Крествинд? Адриан? Что насчёт нашего отхода? — Спросила Никс в своё радио, когда завернула за угол и начала скакать по длинному коридору.

— Становится жарковато, — ответил Крествинд, на фоне стрельбы бластеров. — Мы послали Фезер вперёд, чтобы она выровняла зеркала, но я не знаю, как долго мы сможем удерживать нашу позицию.

— Просто держитесь, как только я заберу Риту, Джейн и Лин, мы направимся прямо к вам.

— Что насчёт посылки? — Спросил Крествинд.

Никс оглянулась на своё левитационное поле, хмуро глядя на существо, удерживаемое в нём. Королева Кризалис, несмотря на раскрытие сущности её вида, всё ещё выглядела так же, если не лучше, чем всегда. Её хитин был чистым, отполированным, а её зеленые отметины имели потустороннее свечение. Каким-то образом она заставила своё бессознательное тело выглядеть достойно: ноги и голова были сложены, и только язык свисал изо рта. Не было даже следа на месте, где Никс поразила лицо Кризалис оглушающим заклинанием.

— Да, королевский таракан со мной, оглушённый и готовый к транспортировке. Просто убедитесь, что мы готовы к отходу.

Звуки стрельбы снова достигли ушей Никс, но на этот раз они доносились не по радио. Она опустила голову и рванула вперёд, галопируя на полной скорости по коридору. Она завернула за угол, увидев полдюжины чейнджлингов, стреляющих по командной консоли, стоящей в дальнем углу комнаты.

Никс выругалась, видя, что их было слишком много, чтобы уничтожить всех по одному. Она сделала несколько шагов назад, прячась за углом, пока заряд магии накапливался на кончике её рога. Сфера магии формировалась, выглядя почти как большая капля воды. Она становилась всё тяжелее, почти угрожая сорваться и упасть под собственным весом. Прежде чем это случилось, Никс высунула голову и запустила заклинание в комнату, прокричав, — Гром среди ясного неба!

Пауза, затем резкая вспышка магии, в момент когда взорвалась оглушающая бомба. Несколько секунд погодя, Никс услышала звук падающих на пол тел. Она прислушалась и подождала, чтобы убедиться, что её заклинание рассеялось должным образом, прежде чем завернуть за угол и войти в комнату. Все охранники были на полу, а существо, которое использовало пульт управления в качестве прикрытия, встало, одна из трёх её пастей зарычала и обнажила свои плотоядные клыки.

— Небольшое предупреждение, возможно, было бы кстати, — сказала Рита, голова тигра.

Джейн, голова козы, фыркнула и немного наклонилась, заходя в личное пространство Риты. — Она предупредила. Она прокричала: "Гром среди ясного неба". Кроме того, ей не нужно было бы предупреждать нас, если бы ты не активировала все возможные системы тревоги этого корабля.

— Я активировала только одну, а не все, — возразила Рита.

— Проще от этого не становится, — прошипела Лин, голова змеи.

Никс закатила глаза, когда подошла к Ри-Дже-Ли, используя свой цепкий, эфирный хвост, чтобы щёлкнуть всех троих по переносицам. — Поспорим об этом позже. Нам нужно сматываться. — Грива Никс слегка шевельнулась, нажимая кнопку вызова на радио в ухе, пока подходила к двери, которая вела к выходу из комнаты и корабля. — Крествинд, мы выдвигаемся. С отходом порядок?

— Да, но мы потеряли контакт с Фезер. Её могли перехватить у зеркала.

Никс выругалась, быстро развернувшись и сделав несколько шагов, приближаясь к Ри-Дже-Ли. — Тогда нам нужно добраться до неё. Мы не можем позволить им захватить зеркало. Включите свои метки.

Три головы нахмурились. — Нет, пожалуйста, Никс, не делай этого, — умоляла Рита.

— Считай это последствиями своих решений, — сказала Никс, протягивая копыто. — А теперь дайте мне запасную рацию.

Рита застонала, но затем посмотрела на Джейн. Джейн проблеяла от отвращения к предлагаемым действиям, но использовала ногу, которую могла контролировать, чтобы порыться в их седельных сумках. Вскоре она раздобыла и передала Никс запасной наушник, который Никс взяла, пока её заклинание левитации придвинуло Королеву Кризалис. Никс несколько секунд держала кнопку на боковой панели устройства, в результате чего загорелся маленький синий огонёк, прежде чем она вставила наушник в ухо королевы.

Пока Никс левитировала королеву Кризалис обратно туда, где та парила, она почувствовала, как магический сигнал появился от только что вставленного наушника. К этому сигналу вскоре присоединились пять других. Три пришли от Ри-Дже-Ли, которые сжимали почти каждую мышцу своих тел, выглядя так, будто пытались задержать дыхание и выпустить газы одновременно. Два других сигнала пришли снаружи корабля.

Никс подождала, пока не убедилась, что может правильно чувствовать все шесть сигналов, и закрыла глаза. Она расправила плечи, пытаясь успокоить своё тело и очистить разум, а её магия потянулась, проходя через панцирь корабля, чтобы коснуться всех сигналов одновременно. — Прыгаем через три... два... один...

Никс произнесла своё заклинание телепортации, ненадолго выйдя из существования и потянув за собой всех, с кем связалась магией. Последовала секундная пауза, момент, когда она и все остальные существовали в океане цветов телепортации. После чего заклинание выплюнуло их к месту назначения.

Никс расправила крылья, поймав себя и убедившись, что она находится в воздухе со своим пленником, пока осматривала окружение. Тесные коридоры корабля-улья сменились открытым голубым небом и полем с дикой травой. Сам корабль-улей располагался вдалеке, в тени высокой бесплодной горы, из-за чего сигналы тревоги, исходящие с корабля, отдавались заметным эхом.

На поле внизу шла перестрелка около металлической рамы овальной формы, которая выделялась, как язычок застёжки. Чейнжлинги приближались, посылая почти непрерывный поток бластерного огня в круглую консоль, которая стояла на низком подиуме: консоль выравнивания. Фезер стояла за консолью. Грифон крепко обхватила когтями свой бластерный пистолет, открывая ответный огонь, пытаясь спрятать своё тело за очевидно меньшим укрытием.

Два солдата из отряда, Адриан и Крествинд, бросились в бой, чтобы помочь Фезер, как только Никс телепортировалась. Затем Крествинд расправила свои бирюзовый пегасьи крылья и вылетела из поля зрения Никс, чтобы обрушить бластерный огонь на чейнжлингов с высоты. В то же время она услышала, как Адриан, светло-коричневая лошадь, приземлился и перекатился в высокой траве. К тому времени, как Никс приземлилась, он снова был на копытах, галопом обходя чейнжлингов, чтобы атаковать с фланга, используя бластеры, встроенные в его шлем.

Всё это произошло, пока Никс и Ри-Дже-Ли приземлялись рядом с Фезер. Никс мягко коснулась земли, крылья замедлили её падение, когда она подняла сферический магический барьер вокруг консоли управления выравниванием, предоставив троице минутную передышку от битвы. Ри-Дже-Ли приземлилась с такой же грацией, как у падающего мешка с картошкой, плюхнувшись в высокую траву в паре метров справа от Никс. Пленённая и находящаяся без сознания Кризалис плавала рядом с Никс в той же позе, в которой она находилась последние несколько минут.

— Я ценю своевременное прибытие. — Фезер осмелилась высунуть голову из-за пульта управления, хотя её когти по-прежнему крепко сжимали бластерный пистолет. Взгляд переместился на Кризалис. — Она хоть дышит?

— Дышала, когда я в последний раз проверяла. — Никс опустила Кризалис ближе к земле. — Хотя я буду не против, если ты проверишь жива ли она. Ри-Дже-Ли сможет закончить выравнивание.

— Я не начинала выравнивание. Я услышала сигналы тревоги, доносящиеся с корабля, и фортуна отвернулась от меня. Я не успела сделать и десяти шагов, как патруль, возвращавшийся к кораблю, заметил меня и начал стрелять. — Она подошла к Кризалис, её когти проникли сквозь заклинание левитации Никс, пока та доставала несколько медицинских инструментов из своих седельных сумок. — Итак, кто активировал тревогу?

— Нет смысла искать виноватых, — сказала Рита, когда ей и её сёстрам удалось подняться с земли. Они переместились к консоли выравнивания, обходя её с дальней стороны. Устройство напоминало часы, но вместо двух стрелок и двенадцати цифр у устройства было двенадцать стрелок и тридцать шесть цифр. Ри-Дже-Ли начали двигать металлические стрелки в разные положения, консоль громко щёлкала, пока шестерни внутри вращались.

— Нет смысла искать виноватых, — вторила Фезер, открывая когтем один из глаз Кризалис и проверяя, приспосабливается ли её зрачок к яркому солнечному свету. — Значит это сделала ты.

Джейн и Лин усмехнулись, в то время как Рита только зарычала. Три сестры поставили последнюю металлическую стрелку на место, затем правой передней лапой надавили на гладко отполированный драгоценный камень в центре устройства. Раздался единственный громкий щелчок. Стрелки на устройстве начали вращаться, медленно возвращаясь в своё нейтральное положение, в то время как Никс почувствовала, как обретает форму знакомая аура магии.

Рядом стоящая металлическая рама, которая была похожа по форме на зеркало, связанное с миром людей, начала активироваться. Маленькие прозрачные драгоценные камни вокруг его оправы загорелись разными оттенками цветов. Маленькие разряды энергии прыгали между камнями, всплески магии происходили всё чаще и чаще, по мере того как свечение в драгоценных камнях становилось всё ярче и ярче.

Пока энергия перепрыгивала, в центре рамы образовалось мерцающее поле магии. Это выглядело как простое искажение воздуха, словно волны жара, поднимающиеся в палящий солнечный день. Магическое поле, однако, становилось всё более непрозрачным и отражающим. В течение нескольких секунд поле стало зеркальной поверхностью, которая слегка колебалась, искажая отражение окружающего мира почти завораживающим образом.

Щит всё ещё держался, но приглушенный звук бластерного огня быстро усилился, как только зеркало было выравнено. Чейнжлинги сменили цель, направляя залп огня на барьер. Никс поморщилась в сторону патруля, который усложнил их отход, пока активировала рацию в ухе. — Селестия-Пинки-Гора-Селестия, вы слышите? Говорит Отряд Эппл. На драконье гнездо совершён налёт, но по нам атакуют со всех сторон и становится жарковато. Код — Эппл Пинки Рейнбоу Семь Восемь Виндиго.

— Отряд Эппл, это Селестия-Пинки-Гора-Селестия. Код подтверждён. Путь открыт, и последний танец Осеннего Бала начался. Лучше сматывайтесь от туда, — ответил голос по радио.

— Все слышали её, уходим! — Никс взревела, когда приблизила свой барьер ближе к зеркалу. Фезер прошла первой, прихватив Кризалис. Ри-Дже-Ли быстро последовали за ней. Никс осталась, поддерживая свой барьер, пока Крествинд и Адриан отступали к её позиции. Адриан хромал к барьеру Никс, его раненная нога волочилась за ним. Оказавшись в безопасности, Крествинд потянула его за собой, прыгая сквозь зеркало.

Барьер Никс только начал трескаться, когда она сама прыгнула через зеркало. Её тело окутало ощущение, будто она оказалась в холодном сиропе. Она не могла двигаться, не могла дышать и почти не могла думать, когда древняя магия зеркала унесла её прочь.

~~~

Тепло и свобода движений вернулись к Никс, когда она появилась на другой стороне зеркала. Она приземлилась, из-за импульса ей пришлось сделать несколько шагов вперёд, прежде чем обернуться. Она увидела зеркало с этой стороны, значительно более элегантное, чем то, в которое она прошла секунду назад. Вместо металла был толстый, непрозрачный кристалл, и вместо того, чтобы быть в поле с травой, здешнее зеркало стояло в комнате Кристального Дворца.

— Они прошли. Активируйте барьер! — Закричала Каденс, перекрывая множество других голосов в комнате, и по её команде над зеркальной поверхностью образовался почти идеально чистый магический барьер.

— Никс, ты в порядке? — Снова произнёс голос, его обладательница спускалась по лестнице, соединяющей командный отсек на верхнем этаже и зал с зеркалом. Каденс быстро приблизилась. Язык тела её тёти создавал впечатление, что она ничего не хотела так сильно, как обнять Никс, но ей приходилось сдерживаться, просто глядя ей в глаза.

— Всё немного осложнилось, но мы в порядке, — сказала Никс, оглядывая свою команду. Фезер в поте лица проверяла раненую ногу Адриана. Ри-Дже-Ли была следующей на очереди. Никс могла только догадываться, что химера ждала момента, когда сможет пожаловаться на какую-нибудь царапину или синяк, полученные во время телепортации. Крествинд закатила спектакль, но выглядело так, будто отдавала почести одной из своих ног.

— Важно то, что мы выполнили миссию. — Взгляд Никс переместился на Кризалис, которую укладывали на носилки. Королева чейнжлингов была окружена двумя отрядами охраны и медицинской бригадой. Медики накладывали успокоительные заклинания, в то время как солдаты с бластерами держали своё оружие наготове.

— Она может быть не в лучшем настроении, когда проснётся, — сказала Каденс, пока они наблюдали за тем, как медики уносят Кризалис. — Я всё ещё считаю, что нам следовало дождаться её ответа.

— Она игнорировала нас в течение недели, а мы не можем больше ждать. — Когда Кризалис исчезла из поля зрения, уносимая в карантин, Никс посмотрела на Каденс. — На этот раз не будет никаких торгов, никакой лжи и никаких козней. Всё ли подготовлено?

— Научный и магический персонал считает, что всё готово, но мы никогда раньше не делали это на чейнжлингах. Мы можем ничего не узнать. Хуже того, мы можем в конечном счёте убить её. — Каденс вздохнула, поднесла копыто к лицу и потёрла нос. — Я не могу поверить, что я только что сказала это и имела в виду именно это.

— Я знаю, сейчас у нас мало друзей и те разрознены расстоянием, но сегодня этот "враго-друг" больше враг, чем друг, — сказала Никс, делая шаг, собираясь уйти. — Я пойду прослежу за всем, а затем вызову тебя и Спайка, когда всё будет готово.

~~~

— Мы не можем магически усыплять её дольше, не подвергая риску её здоровье. Она проснётся через несколько минут.

— Значит вырубите её препаратами или мухобойкой. Мне нужно больше времени, — сказала Никс, её голос был похож на хлыст. Вокруг неё суетились существа, техники вперемешку с магами. Техника пищала, указывая даже на малейшие колебания в заклинаниях. Единорог, зебра и другие магически одаренные виды существ в комнате обеспечивали подачу энергии. Даже Спайк стоял среди остальных, пока его грудь работала как неутомимая печь. Он поддерживал постоянный поток огня, обеспечивая наибольший вклад магии в заклинание.

В центре всего этого была Кризалис, подвешенная с помощью магии помещения, в котором находилась. Она качалась, будто плыла в нежных течениях океана, и на первый взгляд казалось, что её окружают медузы. Бесформенные цветные сферы росли и пузырились из её глаз и ушей, образуя плавно вращающийся калейдоскоп цветов.

И Никс с Каденс пытались сфокусироваться в этом хаосе цветов. Пара сидела на облаках, на одном уровне с Кризалис. Со своих "подушек" они использовали магию, чтобы притягивать цветные сферы и фокусироваться на них. Они копошили разум Кризалис, проникая в её воспоминания, выискивая нужную информацию.

С таким древнем существом, как Кризалис, это было всё равно, что пытаться найти параграф книги в библиотеке Кристальной Империи после того, как на ту обрушился торнадо, полный бритвенных лезвий.

Никс потёрла лицо, когда толкнула одно из воспоминаний обратно в кружащийся вихрь цветов. Её усталость читалась в затуманенных, налитых кровью глазах. Они занимались этим в течение нескольких часов, но так ничего и не нашли. Прямо сейчас Никс знала о Кризалис больше, чем когда-либо хотела. Она знала, что Кризалис знает таблицу умножения. Она знала имена и лица самых важных существ, которых Королева соблазнила или подражала.

Она увидела лицо своего дяди Шайнинга, и ей пришлось быстро отбросить воспоминание, прежде чем Каденс заметила бы это. Она видела день, когда прилетели корабли, и Кризалис показала свою "верность" огромной космической империи. Она видела некоторые из их прошлых встреч, времена, когда их предавала Кризалис, и другие времена, когда они спасали друг друга.

— Никс, я знаю, ты не хочешь этого слышать, но, возможно, она не знает.

Она не могла видеть свою тётю Каденс, находясь с другой стороны помещения, но Никс посмотрела в нужном направлении. — Нет, она знает. Она всегда знала. Она считает своим долгом знать.

— Может быть, нам стоит просто попробовать обычный допрос, — сказала Каденс слабым от усталости голосом. — Вы со Спайком могли бы...

— Нам понадобятся дни, может быть, недели, чтобы сломить Кризалис, и к тому времени будет слишком поздно. — Никс расправила правое крыло, взмахнув им несколько раз, чтобы протолкнуть свою облачную подушку через парящие воспоминания Кризалис. На скорости она почти что врезалась в облако Каденс. — Это наш единственный шанс найти Алую Королеву.

Появилась вспышка света. Каденс и Никс увидели несколько свежих воспоминаний, образующихся из глаз и ушей Кризалис. Каденс взглянула на Никс. Затем Никс увидела, как её тётя посмотрела вниз на персонал, поддерживающий заклинание со своих пультов управления. — Что только что произошло? Каков её статус?

— Королева просыпается. Она придёт в сознание меньше чем через минуту.

— Кого волнует, — сказала Никс, поднимаясь на копыта. — Она услышала меня. Эти воспоминания... Все они связаны с Алой Королевой. — Заклинание снова запульсировало, ещё больше сфер заполнило пространство, тогда как другие воспоминания вернулись в разум Кризалис через её рог.

Каденс подняла копыто, чтобы положить его на плечо Никс. — Никс, мы не можем. Заклинание навредит ей, если она очнётся, а она — единственный наш информатор на чейнжлингов. Мы не можем допустить, чтобы она пострадала. — Каденс снова посмотрела вниз на персонал внизу. — Подготовьте отключение и будьте готовы перенести её из этой комнаты. Она не должна проснуться здесь.

— Нет, мы же уже так близко! — Рявкнула Никс, отталкивая Каденс и спрыгивая со своего облака. Она использовала свои крылья, чтобы облететь воспоминания. Она чувствовала, как энергия заклинания омывает её, словно нити паутины, которые проходили сквозь её кожу и цеплялись за её разум. — Ну же, сосущая ты любовь жучара. Где Алая Королева? Где Твайлайт Спаркл?

— Я вижу, как её глаза двинулись. Она просыпается. — крикнул пегас-медик.

— Ещё пару секунд, — крикнула Никс, её глаза метались между сферами воспоминаний, исходящими из головы Кризалис. Они изливались, как будто разум королевы кипел от гнева. — Да, верно, ты ненавидишь мою мать. Ты ненавидишь мою семью, не так ли? Ты, наверное, хочешь убить Твайлайт. Ты, вероятно, составила дюжину планов по её убийству, даже после того, как её схватили. Ты бы никогда не позволила ей просто исчезнуть, отдаться какой-то другой королеве. Если кто-то и получит её силу, то это ты. Так где же она?

— Идёт ответная реакция. Разум Королевы соединяется с заклинанием. После этого разрыв связи её поджарит.

— Никс, мы должны немедленно остановить заклинание, — крикнула Каденс.

— Еще одну... ещё... Нашла! — Магия Никс вырвалась наружу, вырвав единственную сферу памяти, которая была испещрёна красным, фиолетовым и тем, что выглядело как галактические координаты. — Выключайте!

В одно мгновение рычаги были сдвинуты, кнопки нажаты, и все существа, обеспечивающие магию заклинания, остановились. Сферы воспоминаний начали возвращаться в разум Кризалис, разбегаясь, как косяк рыб, напуганных хищником. Остался только тот, который Никс схватила своей магией левитации, не способный убежать. Никс смотрела на него, запоминая каждую деталь. Она начала чувствовать, как заклинание тянет её, пытаясь вернуть и это воспоминание, но она держала его. Она не могла забыть. Она не могла упустить эту возможность.

Кризалис была поймана, обладающие крыльями существа быстро спустили её и положили обратно на носилки. Она шевелилась, но последствия заклинания оставили её слабой и с головной болью. Медики и солдаты начали уносить её, надеясь успеть, прежде чем она сможет сосредоточиться на происходящем. Последний шар памяти вырвался из хватки Никс, вернувшись к извращённому разуму, которому он принадлежал. Даже когда Никс рухнула обратно на своё облако, она улыбалась. Она улыбалась, откинувшись назад и подняв копыта в воздух, когда приближалась Каденс.

— Получилось, — сказала Никс, ухмыляясь, как жеребенок на День Согревающего Очага. — Я знаю, где она.

~~~

— Я просто хочу еще раз официально заявить, что мне не нравится этот план, — сказала Рита, а Джейн и Лин кивнули головами, сидя в кресле пилота. Никс и её команда находились в маленьком кристаллическом шаттле, витающем в пустоте космоса. Никс сидела в кресле второго пилота, её взгляд был устремлён в окно, в то время как Крествинд, Адриан и Фезер были сзади. Все они проверяли своё снаряжение.

— Ваш протест снова принят к сведению, — сказала Никс, прежде чем её эфирная грива мягко постучала по наушнику. — Селестия-Изумруд, это Снежинка Один. Мы на позиции.

Голос Каденс гудел по радио в маленьком шаттле. — Принято, Снежинка Один. Мы все тоже готовы. Желаю вам удачи и... верните её домой.

— Просто убедись, что у нас будет дом, в который можно вернуться, — ответила Никс своей тёте, прежде чем слегка улыбнуться. — И проследи, чтобы сегодня приготовили сенобургеры. Ничто так не скажет "Добро пожаловать домой, Твайлайт", как фуршет из сенобургеров.

— Я обязательно дам знать поварам. — Небольшая легкомысленность в голосе Каденс исчезла, остался только сильный, командный голос, который все в отряде Никс знали слишком хорошо. — Снятие маскировки через три... два... один...

Из переднего окна шаттла Никс могла видеть черноту космоса и искривление звезд, как будто между шаттлом и звёздами оказалась толстая линза. Затем эта линза начала таять, оставляя после себя силуэт корабля. Полностью кристаллический корпус сверкал в свете наружного освещения, и неоспоримое чувство благоговения наполнило разум Никс.

Кристальная Надежда, некогда центральная часть Кристальной Империи, парила в космосе как чудо магии и технологии. Он имел общее происхождение с галактической зеркальной системой, наследием космического общества, которое сражалось и, предположительно, было уничтожено чейнжлингами. Кристальная Надежда также была единственной вещью, которая спасла Эквестрию от подобной судьбы, когда корабли-ульи впервые вышли на орбиту планеты.

Они потратили годы, защищая корабль. Много жизней и других кораблей было потеряно, чтобы Кристальная Надежда не пала. И вот, только что они бросили его у Дискорда на куличках, совершенно одного. Он был неохраняем, и, судя по сигналам, которые посылал, был отключен и нуждался в помощи.

Это было всё равно, что оставить кусок торта без присмотра рядом с Селестией. В конце концов, даже если это была очевидная ловушка, кто-нибудь заглотнул бы наживку.

Датчики на шаттле запищали, и после нажатия нескольких кнопок Ри-Дже-Ли поморщились, прежде чем посмотреть на Никс. — Что ж, это сработало. Датчики дальнего действия показывают, что ближайшие корабли-ульи только что начали двигаться в нашу сторону. С их гипердвигателями они будут здесь через десять минут.

— Тогда встаём на позицию. Я хочу попасть на борт корабля Алой Королевы в течение минуты после его выхода из гиперпространства. Щиты Кристальной Надежды не смогут держаться вечно. Каждая секунда на счету. — Никс повернулась на своём месте, оглядываясь на Адриана, Крествинда и Фезер. — Обеспечьте безопасность нашего посадочного места и убедитесь, что у Ри-Дже-Ли есть консоль для работы. Чрезмерное использование силы разрешено. Как только я найду нашу цель, я телепортируюсь обратно на корабль вместе с ней. Всем ясно?

Все кивнули головами, и Никс кивнула в ответ, прежде чем снова выглянуть в окно. Это было затишье перед бурей, мгновение покоя перед тем, как они ринутся в бой. Никс, однако, не чувствовала ни нервозности, ни страха. Её сердце было наполнено решимостью, и несколько слов, произнесённых шёпотом, сорвались с её губ.

— Я иду за тобой, мама.

__________________

Что могло бы стать с Никс в ближайшем будущем?

__________________

## Вариация пятая - Королевская милось

Селестия нуждалась в этом. В причине, чтобы уйти. В замке было... одно письмо заставило всё взорваться прямо перед ней. Она боялась, что со временем это произойдет. Она знала, что реакция будет плохой, когда всё вскроется. Тем не менее, Селестия всё скрывала, пытаясь поступать по-сестрински. Она просто хотела защитить единственную семью, которая у неё была.

Теперь же она летела, пока вечерний ветер проносился мимо. Она выполняла своё неожиданное, но столь необходимое в тот момент поручение. Селестия могла просто телепортироваться, оказаться в нужном месте и вернуться обратно за считанные секунды, но это только вернуло бы её в волну гнева, запертую в замке. Нет, ей это было нужно. Им это было нужно. Им обоим. Время, чтобы успокоиться и подойти к проблеме с холодным головами.

Она была над облаками, летела вместе с попутным ветром. Впереди, над её пунктом назначения, бушевала гроза. Гром, молния и дождь готовились обрушиться на землю снизу. Бегство от эмоциональной бури, только для того, чтобы попасть в настоящую — это, казалось, соответствовало тому, как прошёл её день, но сейчас она просто сосредоточилась на себе и своём полете.

Селестия сделала вираж и развернулась. Ленивое наматывание кругов, в попытках отсрочить своё прибытие. Кончики её крыльев мягко погрузились в облака прямо под ней. Лёгкий, бодрящий холодок пробежал от них до позвоночника. Дрожь унесла часть напряжения, скрытого в её теле, развеивая его по миру. Это было приятно, особенно когда части её тела начали неметь от полёта.

Холод был приятным. Это был ключевой компонент простой безмятежности вечера. Небо было тёплым каскадом цветов, пока солнце садилось, а луна готовилась взойти. Первые несколько звёзд начали сиять, предвещая гобелен ночи. Обычно для неё это была одна из самых спокойных частей дня. Мирное время, когда дневные дела закончились, а сладкие ночные сны ещё не начались. Селестия сделала глубокий вдох, и на её губах расцвела улыбка. Воздух так высоко над облаками пах чистотой, и сегодня вечером он нёс лёгкий аромат дождя.

Тем не менее, её мечтательности должен был прийти конец. Облака под ней довольно быстро переходили от спокойных кучевых к бурным грозовым. Погода не смогла бы её задержать, так как Селестии потребовалось лишь мгновение на то, чтобы защитить себя от дождя и молний заклинанием небольшого щита в виде полусферы.

Наложив заклинание и втянув лёгкими последний сладкий вдох из мира над облаками, Селестия нырнула. Она падала сквозь грозовые облака, дождь забрызгивал её щит,пока она спускалась к дикой глуши внизу. Она направлялась в Вечнодикий Лес, на поляну, где всего несколько часов назад творилась тёмная магия, и куда её верная ученица была похищена. Предположительно, сумка Твайлайт всё ещё была где-то в лесу, в ней находилась драгоценная книга, из-за которой у Твайлайт случилась небольшая паническая атака.

По крайней мере, она не пыталась вернуть книгу самостоятельно, что оставило ей лишь два варианта написания письма, и в первом Твайлайт написала бы письмо, в котором попросила прощения за потерю книги. Это был бы лучший вариант. Но её письмо содержало в себе второй вариант, и он был тем, что обрёк Селестию. Ведь она, по простой прихоти, решила позволить Луне прочитать письмо первой. В этот момент все её труды по ограждению Луны от культа и их кошмарных намерений улетели в трубу.

Прямо сейчас, даже полёт сквозь грозу был лучше, чем попытки объяснить своё поведение Луне.

Копыта Селестии коснулись поляны, погрузившись в грязь. Настоящую грязь. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ходила по грязи. Для неё было более вероятно наслаждаться грязевой ванной в спа-центре, чем ходить по грязной земле. Хотя грязевые ванны были роскошными, единственной ванной, которую она с нетерпением ждала, была долгая горячая ванна с большим количеством пузырьков. Прежде чем это могло произойти, ей всё ещё нужно было вернуть книгу. Она надеялась, что сможет проскользнуть обратно в замок и не разговаривать с Луной до следующего утра.

Под звуки падающего дождя, окружающего её, Селестия начала использовать заклинание поиска, которое предоставила Твайлайт. Её рог начал мерцать, и после медленного разворота на месте она смогла найти направление, где мерцание было самым частым. Это направление вело к кусту, и в этом кусте были седельные сумки. Они промокли насквозь, и книга внутри, вероятно, нуждалась в тщательной сушке, но она могла, по крайней мере, порадовать Твайлайт, сказав ей, что поиск прошёл успешно.

Взяв седельные сумки в свою магию, Селестия вышла из-под кроны деревьев, чтобы подготовиться к взлёту. Гроза и не думала заканчиваться. На мгновение ей понравилось думать, что это лес выказывает своё недовольство тем, что пытался сделать культ, используя ливень, чтобы смыть чёрную магию. С другой стороны, возможно, лесу вообще было всё равно.

Не было никакой пользы в попытках олицетворить и понять лес, не тогда, когда Селестии всё больше хотелось вернуться в замок, пробраться в свои покои и просто понежиться в горячей ванне с... возможно, свечами аромата вишни. Да, вишнёвые свечи звучали заманчиво.

Широко расправив крылья, Селестия приготовилась к прыжку, в момент когда небо вспыхнуло и взревело. Вспышка молнии испугала её. Она захлопнула глаза, покачала головой и отступила на несколько шагов назад. Даже на внутренней стороне век Селестия могла видеть светящуюся линию молнии, танцующую всеми цветами радуги, пока её зрение восстанавливалось после ослепительной вспышки. В её ушах звенел гром, и неуместное для принцессы проклятие сорвалось с её губ, когда она пыталась взять себя в копыта.

И всё же, сквозь шум дождя и шелест деревьев, что-то начало доходить до ушей Селестии. Это был звук слишком знакомый. Это был звук, который она слышала от детей в своей школе, от тех, кто был одинок и пытался справиться с разлукой со своими семьями в первый раз.

Это был звук плача, и Селестия могла слышать его из ближайшего куста.

Она повернулась и подошла к кусту. Привёл ли культист жеребёнка на ритуал? Это был ужасно безответственный поступок со стороны родителей, особенно если про жеребёнка, в конечном счёте, забыли. Тем не менее, если так и было, вероятно, это могло обернуться удачным стечением обстоятельств. Жеребчик или кобылка члена культа могли бы обладать огромной информацией. Даже знание имён родителей жеребёнка может помочь команде следователей Селестии найти новых членов культа.

Она добралась до куста, аккуратно перекидывая седельные сумки Твайлайт через спину, чтобы ей не приходилось левитировать их. Сумки были комично малы для неё, но сейчас ей нужно было сосредоточиться на жеребёнке. — Привет. Ты в порядке? — спросила она, когда её магия отодвинула несколько веток и осветила внутреннюю часть куста. — Тебе не нужно беспокоиться. Я не причиню тебе вре...

Глаза Селестии встретились с глазами кобылки, которая повернулась и выглянула через образовавшуюся дыру в кустарнике. Её сердце пропустило удар. Она захлопала крыльями, отпрыгнув на несколько метров. Её слабенький барьер от дождя превратился в полноценный щит, а рог мерцал, пока она подготавливала магический снаряд.

Плач прекратился. Всё, что теперь слышала Селестия была бушующая гроза, но она не теряла бдительности. Она увидела лишь мельком, но этого было достаточно, чтобы всё понять. У жеребёнка были глаза культа, но само по себе это не напугало Селестию. Кобылка была чёрной, как самая тёмная ночь, с крыльями пегаса и рогом единорога.

Были и другие возможные объяснения, но логическая часть разума Селестии исключала их так же быстро, как её воображение было способно представить их. Только одно объяснение имело смысл, и оно вышло на передний план в сознании Селестии, сразу после того как она попыталась отрицать или игнорировать его ещё мгновение.

Заклинание культа сработало. Найтмер Мун возродилась.

Гроза взревела, молния сверкнула ещё раз и ненадолго осветила поляну. Плач кобылки, плач Найтмер Мун возобновился. Этот звук перекрывал шум грозы и впивался прямо в сердце Селестии.

Он возвращал её в воспоминания, которые она уже давно забыла. В юности, когда Луна плакала, Селестия всегда прибегала, чтобы убедиться, что её сестра в порядке. Плач Найтмер Мун звучал так похоже, что инстинкты взывали, требуя, чтобы Селестия подошла и успокоила кобылку. Чтобы вытащила Найтмер Мун из-под дождя и усадила рядом с тёплым камином, где она могла бы спокойно отдохнуть.

Логическая часть разума Селестии сопротивлялась, потрясённая тем, о чём она только что подумала. Она не могла успокаивать Найтмер Мун — чистые ревность и ярость, однажды охватившие Луну. Для безопасности Эквестрии, единственное разумное, что можно было сделать, это действовать на упреждение.

Если Найтмер Мун действительно была просто кобылкой, одного взмаха меча было достаточно.

Но нет... нет. Селестия покачала головой, когда её совесть ощетинилась от таких тёмных мыслей. Она не могла этого сделать. Она не могла просто убить кого-то настолько молодого, но что, если Найтмер Мун не так молода, какой хочет показаться? Что, если она полностью восстановилась и просто приняла форму кобылки, пока не настанет момент нанести удар? Самым мудрым действием было просто положить всему этому конец. Тем не менее, разум и сердце Селестии продолжали бунтовать против этой идеи.

Селестия стояла, конечности успели онеметь в грязи, которая прилипла к её копытам, пока дождь продолжал барабанить по магическому щиту. Она не двигалась ни вперёд, ни назад. Она не формировала меч, чтобы сразить Найтмер Мун, но в то же время она не приближалась, чтобы успокоить кобылку. Она была в полном ступоре, её разум воевал сам с собой из-за того, что следует делать.

Убей... Помоги...

Бойся... Доверься...

Навреди... Излечи...

Кровь... Улыбки...

Цикличность мыслей в конечном итоге подошла к концу, но не потому, что она приняла решение. Её уши дёрнулись, внутренние дебаты прекратились. Она огляделась, пытаясь понять, что она слышала. Дождь всё ещё капал на её щит. Грохотала гроза, и ветер хлестал по деревьям, создавая бесконечную какофонию скрипящих ветвей и дрожащих листьев. Всё было нормально, однако по-другому.

Она больше не слышала плач Найтмер Мун.

Селестия была уверена, что не видела, как Найтмер Мун покидала куст. Её глаза были прикованы к колючим ветвям. Тем не менее, отсутствие плача нельзя было игнорировать. Почему Найтмер Мун не плакала?

Поддерживая свой барьер, Селестия осмелилась подойти ближе. Движение позволило её разуму оценить, насколько она замёрзла. Как долго она стояла там, застыв, как статуя? Когда небо скрылось за облачным покровом, трудно было сказать наверняка, но прошло по крайней мере несколько минут. Она действительно была погружена в свои мысли, и время пролетело незаметно для неё.

Снова стоя рядом с кустом, Селестия собралась с духом, пока магия раздвигала ветви. Найтмер Мун снова появилась в поле зрения, освещаемая сиянием рога Селестии. На этот раз кобылка не открыла глаза. Её грудь едва двигалась, и, несмотря на то, как холодно должно было быть, кобылка не дрожала.

— Х-хэй, — сказала Селестия, изо всех сил пытаясь вернуть свой голос. — Ты в порядке?

Кобылка пошевелилась. Она изо всех сил пыталась поднять голову, и её глаза едва приоткрылись. Она открыла рот, и губы шевельнулись, чтобы произнести слова, но голос был слишком тихим. Затем её глаза закрылись, и голова снова упала, тело содрогнулось, прежде чем замереть. Единственное движение исходило от её груди.

Селестия всё ещё была уверена, что кобылка перед ней — Найтмер Мун, но вид жеребёнка на грани смерти, наконец, склонил чашу весов её внутреннего конфликта. Найтмер Мун или нет, она не могла убить кобылку и не могла оставить ту умирать в лесу. Без дальнейших колебаний Селестия сломала ветви куста.

— Подожди ещё чуть-чуть, — сказала Селестия, осторожно левитируя Найтмер Мун. — Я отведу тебя кое-куда где ты сможешь согреться. Просто потерпи чуть-чуть. — С этими словами солнечная принцесса взлетела. Она летела быстро, её заклинание барьера сдерживало дождь, пока магия окутывала Найтмер Мун. Кобылка была ледяной на ощупь и покрыта множеством царапин. Селестия наложит все заклинания, какие сможет, чтобы исцелить и облегчить страдания кобылки, но сейчас только быстрое возвращение в Кантерлот даст кобылке наилучшие шансы выжить.

~~~

Луна шла по залам замка с нескрываемым гневом, её копыта отбивали шаг по отполированному полу, пока она приближалась к своей цели. Сперва Селестия скрывала от неё вещи касающиеся культа Найтмер Мун. Затем её дорогая сестра встала и исчезла, а прислуга только и может сказать, что той нужно выполнить какое-то срочное поручение. Теперь же Селестия, по-видимому, вернулась и требовала, практически приказывала, чтобы Луна пришла в её покои.

Дюжина вариантов проносились в голове Луны, её воображение пыталось предсказать, что же произойдёт. Она ожидала, что Селестия сделает какой-нибудь широкий жест в попытке заслужить прощение. Пять вариантов включали в себя торт "пожалуйста, прости меня" с разными вкусами. В четырех других Луна предсказывала, что Селестия попытается усадить её, чтобы объяснить, что она просто пыталась быть хорошей сестрой. Луна не сомневалась, Селестия, вероятно, хотела как лучше, но это её ни разу не успокаивало. Свершение неправильных поступков, пусть они и сделаны во благо, не отменяет их неправильности.

В оставшихся вариантах, которые представила Луна, Селестия умоляла о прощении. Эта картина заставила Луну слегка улыбнуться. Если Селестия действительно раскаивалась настолько, чтобы упасть на колени и умолять, Луна сомневалась, что сможет злиться и дальше. Тем не менее, видеть, как Селестия падает ниц... было бы приятным первым шагом к прощению.

Но, прежде чем разум Луны смог бы блуждать и дальше, она подошла к дверям покоев Селестии и постучала. — Сестра, я...

Двери не открылись. Вместо этого Луна почувствовала, как её окружила магия, прежде чем насильно телепортироваться внутрь. Она немного опешила, её телу пришлось свыкаться с новым окружением. Она быстро огляделась, убедившись, что находится в комнате Селестии, прежде чем сфокусировать взгляд на своей сестре. Селестия склонилась над своей кроватью, её рог светился, когда магия поправляла одеяла.

— Есть причина, по которой ты просто не открыла мне дверь? — Спросила Луна, не сдвигаясь со своего места.

— Нельзя, чтобы кто-нибудь из прислуги знал, что здесь происходит, — ответила Селестия, отвернувшись от кровати и посмотрев на Луну. — Никто, кроме тебя и меня, не должен знать об этом.

Из горла Луны вырвался смешок. Возможно, одно из её самых немыслимых предположений вот-вот сбудится. — Сестра, если ты хочешь выставить себя дурой, извиняясь передо мной, я, конечно, могу оценить желание сохранить это только между нами. Но было ли действительно необходимо телепортировать меня сюда?

— Луна, речь не об этом. — Селестия подошла к своей сестре. — Кое-что... Я кое-кого нашла, и... учитывая, что ты уже узнала о культе, я считаю, что нам нужно обсудить что делать дальше.

— Нашла кое-кого? — Луна выгнула бровь. Было ли это настоящее волнение в глазах Селестии? Редко можно было увидеть у её сестры такое выражение лица. — Ты нашла члена культа, который вернулся на поляну?

— Нет, и... честно говоря, ты не поверишь мне, пока не увидишь сама. — Она повернулась и шагнула в сторону, указывая головой на свою кровать. Луна выгнула бровь и прошла вперёд. Теперь, когда её обзор кровати не был перекрыт, она смогла увидеть, что делала Селестия, когда Луна появилась в комнате. Кто-то спал в постели её сестры. Она была маленькой: молодая чёрная кобылка—единорог — действительно редкий окрас. На её лбу, чуть ниже рога, была накинута тёплая тряпочка. Кобылка, казалось, была уложена в кровать с особой тщательностью.

— Это одна из учениц твоей школы? — Спросила Луна, как только добралась до края кровати.

— Нет, — сказала Селестия, подходя к Луне. Пара возвышалась над кроватью, их тени падали на отдыхающую кобылку. — Я нашла её в лесу, пока искала потерянные сумки Твайлайт.

Луна закатила глаза. Так вот куда ушла Селестия. Это был неубедительный предлог, чтобы выбраться из дворца и избежать последствий своих решений. Она хотела разозлиться, но Луна больше не могла найти в себе тех эмоций, которые несла с собой, пока шла к покоям Селестии. Беспокойство Селестии о маленькой кобылке разрядило обстановку, по крайней мере, на время, но почему? Почему Селестия так волновалась?

Луна открыла рот, чтобы задать тот самый вопрос, но когда она начала произносить первый слог, она увидела, как напряглась Селестия. Её сестра была сосредоточена на кобылке, и когда Луна повернула голову, чтобы посмотреть, она увидела, как кобылка шевельнулась. Она ёрзала под одеялом — ленивые движения тела, пытающегося устроиться поудобнее, не выскользнув из сладких объятий сна. Кобылка вздрогнула и она повернулась на бок, одеяла немного сползли с тела. Её веки приоткрылись, давая небольшой проблеск радужки.

С этими небольшими изменениями положения тела кобылки, Луна увидела то, чего боялась Селестия, и это заставило её сделать напряжённый шаг назад от кровати. Чёрная шерсть, крылья, рог и глаза... Луна знала эти глаза. Она видела, как они смотрели на неё с витражей, статуй и, на короткое время, с её собственного отражения в зеркале. Это были глаза величайшей ошибки в её жизни.

— Она... та кем была я, — прошептала Луна с дрожью в голосе. — Этого не... ты сказала, что остановила заклинание.

Селестия кивнула, используя свою магию, чтобы уложить кобылку обратно под одеяло, уделяя особое внимание тому, чтобы её крылья были под одеялом. — Я прервала его. Я использовала мощное заклинание молнии прямо в центр ритуала, но культисты уже произнесли заклинание. Мы обе знаем, что прерывание заклинания может иметь непредвиденные последствия.

— Непредвиденные последствия, — отрезала Луна, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Хочу напомнить тебе, дорогая сестра, что этого можно было бы избежать, если бы ты рассказала мне насчёт всей ситуации, когда та стала тебе известна. А сейчас... сейчас... — Она оглянулась на кобылку и сделала еще один шаг назад.

— Ты можешь злиться на меня сколько угодно, но это не меняет нашей ситуации. — Селестия отвернулась от кровати, направляясь к низкому чайному столику. Она села на одну из подушек. Когда она налила себе чашку, чай был ещё теплым и от чашки поднимался лёгкий пар.

— О, и ты просто будешь потягивать чай!? — Яростно прошептала Луна, подходя к Селестии. — Я — Найтмер Мун. Это была моя ошибка, мой гнев и моя ярость, и ничьи больше. Я пообещала никогда больше не становиться тем монстром. — Она оглянулась на кровать, её крылья подёргивались. — А теперь ты хочешь сказать мне, что меня даже в известность ставить не обязательно?! Не уж то любой пони может так просто сделать худшую часть меня?!

Селестия налила вторую чашку и левитировала её Луне. — Я бы не сказала, что это было так просто.

Луна оттолкнула предложенный чай копытом, но всё же села на подушку напротив Селестии. Тем не менее, даже когда она сидела, она ёрзала, не в состоянии чувствовать себя комфортно. — Она не может быть Найтмер Мун. Я... это я была Найтмер Мун. Должно быть...

Громкий лязг раздался снаружи, заставив обеих принцесс вздрогнуть. На одном дыхании Луна прыгнула и вылетела на балкон, глядя на Кантерлот. Она быстро обнаружила источник звука. Садоводы, пытаясь упаковать свои инструменты, столкнулись, в результате чего они сами и их инструменты упали на землю. Неуклюжему садовнику помогали его коллеги, а сам он выглядел немного потрёпанным.

— Луна.

Напряжение в голосе Селестии было осязаемо, и по спине Луны пробежал холодок. Ощущение было будто какой-то убийца собирался нанести ей удар в спину. Она повернула голову, сосредоточившись на кровати и кобылке. Грохот снаружи разбудил Найтмер Мун. Она села в кровати, а её глаза блуждали по комнате.

Эти глаза в конце концов упали на Луну, и пара просто смотрела друг на друга. Сердцебиение Луны участилось. Её мышцы напряглись. Даже не задумываясь, она расправила крылья и призвала свою магию, как будто собиралась столкнуться с великим злом.

Её жест не был встречен с равной агрессией. Маленькая кобылка не стала взрослым аликорном и не бросалась в бой. Она попятилась, пытаясь прижаться к изголовью кровати Селестии. Взгляд перевёлся на Селестию. Луна видела, что у её сестры была похожая реакция. Она встала со своего места, поставив свой чай, а её крылья раскрылись.

Увидев это, кобылка спрыгнула с кровати. Луна наблюдала, как кобылка спотыкается, пока её взгляд метался по комнате. Она явно искала какой-то способ сбежать. Тем не менее, его не было. Луна поняла, что они с Селестией, сами того не желая, перекрыли выходы. Селестия была в пределах досягаемости как от двери в ванную, так и от двери, которая вела в коридор. Сама Луна стояла на балконе. Это не оставляло кобылке шанса на побег.

Испуганные метания кобылки закончились у кровати, под которую она нырнула. Последнее, что увидела Луна, был её фиолетовый хвост, исчезнувший под простынью, а затем ничего. С минуту они с Селестией просто смотрели на кровать, но кобылка не сделала ни малейшего движения, чтобы попытаться выбраться, и не издала ни звука. Она просто пряталась, и пока разум Луны обрабатывал это, одна неоспоримая мысль всплыла на поверхность.

В её самых тёмных кошмарах, когда воображение заставляло встретиться лицом к лицу с демоном, которым она когда-то была, она никогда не видела, чтобы Найтмер Мун разворачивалась и убегала, как испуганная кошка.

— Она всё ещё под кроватью? — Спросила Луна, когда она и Селестия осмелились подкрасться ближе. — Может быть она телепортировалась.

— Она не демонстрировала магии такого уровня, но нам лучше проверить. — Пара принцесс подошла к краям кровати. Селестия была с одной стороны, в то время как Луна была с другой. — Посмотри и убедись что она всё ещё там.

Луна нахмурила брови. — Почему это я должна смотреть? Ты должна посмотреть.

— Потому что ты лучше видишь в темноте, чем я, Луна, и думаю, мы обе согласимся, что под кроватью темно.

— Это неубедительная причина, — отрезала Луна, но, тем не менее, начала опускаться на пол, напрягаясь, как будто на неё мог выскочить зверь и откусить ей нос. Она опустилась на колени, прижав голову к полу и, используя свою магию, осторожно приподняла простынь. Её глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте, но она смогла разглядеть кобылку.

И та дрожала.

Пара снова встретилась взглядами, и Луна заметила, что кобылка заметно сжалась, как будто пытаясь лучше спрятаться.

Луна встала и посмотрела на Селестию. — Она там.

— Хотя бы это мы смогли подтвердить. — Селестия посмотрела вниз на верхние покрывала своей кровати. Хотя Луна знала, что у её сестры нет таких способностей, казалось, что Селестия пыталась заглянуть сквозь ткань и дерево, чтобы увидеть кобылку под ними. — Мы могли бы просто вытащить её силой, но я не хочу пугать её ещё больше. Я имею в виду, ты видела, как она отреагировала на нас.

Луна кивнула. — Видела. Это... нехарактерно для Найтмер Мун вести себя так испуганно. Возможно, мы просто... Как же там было... делаем из ветки древесного волка. Факт в том, что мы должны узнать больше о личности этой кобылки, прежде чем сможем надеяться на принятие каких-либо решений.

— Тогда что же нам теперь делать? — Спросила Селестия.

— Держу пари, она ещё не ела. — Луна повернулась, начиная шагать к двери. — Я пойду и принесу что-нибудь с кухни. А ты останешься и будешь присматривать за нашей нежданной гостьей.

— Почему я должна присматривать? — Спросила Селестия, пока Луна шла к двери.

— Потому что ты лучше обращаешься с кобылками, чем я, Селестия. В конце концов, у тебя есть собственная школа. — На лице Луны появилась самодовольная улыбка, когда она выскользнула за дверь. О да, ей действительно нравилось вот так меняться местами с Селестией.

~~~

Селестия осталась на краю своей кровати, её глаза метались взад-вперёд с надёжностью маятника часов. Она смотрела на дверь, потом на кровать, потом на дверь, потом снова на кровать. Туда-сюда, в ожидании Луны. На приготовление чего-нибудь простого должно было уйти всего несколько минут, но, кажется, её сестра решила слетать на луну, чтобы раздобыть еду.

Её глаза задержались на кровати, нарушая поддерживаемый ритм. Она не видела, чтобы кобылка вылезала... Как она могла быть уверена, что кобылка не исчезла? Глаза Селестии снова посмотрели на дверь, давая её сестре последний шанс вернуться. Когда дверь осталась закрытой, решение было принято. Она легла рядом со своей кроватью, приблизила голову к полу и осторожно заглянула под простынь кровати. Ничего не видя, она решила использовать заклинание света.

Кобылка всё ещё была там, и внезапное появление света заставило её отползти от Селестии, спрятавшись на дальней стороне кровати.

— Тебе не нужно бояться, — сказала Селестия. Это было то, что она говорила десятки раз новым ученикам в собственной школе, но это был первый раз, когда она успокаивала кого-то, кто прятался под её собственной кроватью. — Моя сестра и я не собираемся причинять тебе боль. Мы сожалеем, что напугали тебя. Это было непреднамеренно.

Кобылка даже не попыталась ответить. Она просто наблюдала за Селестией. Зрачки её глаз были настолько широкими, что казались почти круглыми. Они иногда сверкали и сужались в форму кинжала, когда кобылка смотрела в сторону заклинания света на кончике рога Селестии.

— У тебя есть имя? — Спросила Селестия, пытаясь поддерживать видимость разговора. — Я принцесса Селестия. Я та, кто нашла тебя в лесу. Ты ведь помнишь это?

Спокойному, материнскому тону Селестии, наконец, удалось добиться ответа. Кобылка слегка кивнула головой. Селестия улыбнулась и продолжила. — Это очень хорошо. Ты помнишь все те ужасные порезы, которые у тебя были?

Кобылка снова кивнула, хотя её взгляд скользнул вниз, к передним ногам. Селестия знала, что ищет кобылка. Её ран больше не было, или, по крайней мере, они достаточно зажили.

— Я использовала заклинание, чтобы вылечить тебя и убрать некоторые из этих неприятных порезов, — сказала Селестия, и её слова заставили кобылку оторвать взгляд от копыт. — Ты была в том лесу довольно долго, не так ли? Держу пари, это было страшно, но здесь тебе не нужно бояться. Это безопасное место, я обещаю.

Кобылка слегка расслабилась, и улыбка Селестии немного расширилась. — Не хочешь выйти сюда? На кровати намного удобнее, чем под ней.

— Вы больше не будете страшными?

Первые слова кобылки. Селестия всё ещё могла слышать дрожь сомнения в них, но заставить сказать хоть что-то уже победа. Селестия кивнула головой, отодвигаясь от края кровати и приподнимая простынь. — Я обещаю, мы с сестрой больше не будем пугать тебя. На самом деле, она пошла принести тебе что-нибудь поесть. Держу пари, ты голодна.

Простое напоминание о еде заставило глаза кобылки вспыхнуть, и урчание пустого желудка достигло ушей Селестии. Обещание безопасности и пропитания было последним пунктом, который убедил кобылку. Она начала медленно выползать к Селестии, в конце концов, высунув голову из-под простыни кровати.

— Согласись, здесь намного лучше, — сказала Селестия, тепло улыбаясь. Она очень медленно встала, прежде чем забраться на свою кровать. Она легла поверх одеяла и устроилась поудобнее, прежде чем вытянуть шею над краем кровати, чтобы посмотреть на кобылку. — Не хочешь подняться сюда и посидеть со мной?

Кобылка кивнула и повернулась лицом к кровати. Она присела, ноги напряглись, прежде чем она совершила прыжок. Её крылья расправились, но Селестия уже могла сказать, что траектория прыжка будет короткой. Вместо того, чтобы приземлиться на кровать, кобылка плюхнулась на край матраса и только её голове и передним копытам удалось коснуться верхней части кровати. Затем она начала соскальзывать, когда гравитация стала тащить её обратно на пол.

Тем не менее, небольшое поле левитации Селестии гарантировало, что кобылка не упадёт. Она слегка подтолкнула её, помогая забраться на кровать. Кобылка взглянула на Селестию, как будто поняла, что ей помогли, но забыла поблагодарить. Вместо этого она просто осторожно прошла по одеялу. Она обошла Селестию стороной, обходя кровать по периметру, пока осматривала комнату.

Селестия больше не пыталась заставить кобылку говорить. Она одержала победу, вытащив ту из-под кровати. Теперь оставалось только дождаться возвращения Луны. И всё же, от нечего делать, она наблюдала за ней. Она смотрела, как кобылка ходит, и иногда спотыкается, когда мягкость кровати берёт верх над ней.

Момент казался знакомым. Он щекотал её разум ощущением дежавю. По мере того, как воспоминания плавно перетекали в разум Селестии, она не могла сдерживать растущую улыбку.

Она могла вспомнить время, когда они с Луной сами были просто кобылками. Прошли столетия с тех пор, как она думала об их детстве, но она могла вспомнить моменты, подобные этому. Селестия сидела и наблюдала за Луной, как ответственная старшая сестра, пока Луна развлекалась. Одно из таких воспоминаний было в день, когда Луна получила новую игрушку. Игрушки во времена их юности были редкими и грубыми по сравнению с современными, но Луна всё равно любила их. Она позволяла кукле кататься у неё на спине, когда они отправлялись в воображаемое приключение. В то же время Селестии просто казалось, что Луна ходит по кругу. И всё же было приятно слушать, как она лепечет кукле о том, в каком приключении они побывали. Это стало особенно захватывающим, когда Луна и кукла сбегали от группы бандитов.

Было трудно поверить, что Селестия и Луна, радуясь жизни, в конечном итоге столкнутся друг с другом в бою.

Луна думала о себе как о Найтмер Мун, как о монстре, который пытался захватить Эквестрию. Селестия считала иначе. Для неё Найтмер Мун была монстром, который украл её сестру. Монстр, который не сделал бы этого, будь Селестия и дальше хорошей сестрой. Если бы она продолжала присматривать за Луной, как должна была настоящая старшая сестра.

Если эта кобылка действительно Найтмер Мун, если всё это было просто каким-то тщательно продуманным планом, Селестия поклялась быть готовой. Она будет защищать Эквестрию, как и раньше, и на этот раз она также защитит Луну. Она выяснит истинную природу кобылки. Если понадобится, она призовет Твайлайт и её друзей, чтобы использовать Элементы Гармонии.

Стук в дверь вырвал Селестию из её мыслей, и Луна проскользнула в комнату. Она несла с собой накрытый поднос, вероятно, пытаясь скрыть тот факт, что она несла больше еды, чем нужно для вечернего перекуса. Кобылка оживилась, почти споткнувшись о край кровати, когда пыталась максимально сблизиться с едой. Её нос дёрнулся, уже уловив запах. Это было зрелище, которое заставило Селестию усмехнуться.

Весёлая улыбка быстро исчезла. Селестия должна была быть осторожной, чтобы не попасться на то, что могло лишь казаться невинными вещами.

— Я сожалею о своей задержке, Селестия, — сказала Луна, ставя поднос на кровать. — Шеф-повар, похоже, намеревался приготовить что-то слишком изысканное для нас. Но видя, что некоторые из наших юных гостей жалуются на дворцовое меню, я настояла, чтобы он придумал что-нибудь попроще.

Луна подняла крышку, открыв большую тарелку томатного супа и внушительную стопку бутербродов с сыром, нарезанных треугольниками. — Он настоял на том, чтобы приготовить побольше, чем я изначально просила, когда узнал, что я буду делить с тобой эту "закуску".

— Ну, что важнее, этого более чем достаточно для нашей очень голодной гостьи, — сказала Селестия, глядя на кобылку. — Можешь есть столько, сколько захочешь.

Это небольшое ободрение было всем, в чём нуждалась кобылка. Она схватила копытами один из треугольных сэндвичей и откусила от него большой кусок. После этого кобылка была потеряна для мира. Единственным звуком, который она издавала, было довольное жевание, когда она покончила со своим первым сэндвичем и потянулась за вторым.

Пока кобылка ела, Селестия заметила, что Луна отошла от кровати. Она подошла к чайному столику, взяла чашки и отнесла их в ванную. Селестия услышала, как открылся кран, и через несколько секунд Луна вернулась, сполоснув чашки. Затем Луна налила в две чашки немного томатного супа, тем самым давая кобылке более разумную порцию супа.

Луна передала одну из чашек, наполненных супом, Селестии, а другую оставила себе. Она взяла один из сырных сэндвичей и окунула его уголок в свою чашку. Кобылка заметила это и быстро повторила действия Луны. Её глаза загорелись, когда она засунула пропитанный супом сэндвич в рот.

Селестия наблюдала за всем этим, слегка улыбаясь, когда взяла себе сэндвич и макнула его в чашку с супом. Простая интимность момента не ускользнула от неё, и это заставило вспомнить старую пословицу.

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

Она и Луна будут очень внимательно следить за этой кобылкой. Они выяснят природу её существования. Они будут продолжать преследовать культ, который, вероятно, создал её, и гарантировать, что те не смогут закончить то, что начали.

Найтмер Мун больше не взойдет в Эквестрии, если Селестии будет что сказать по этому поводу.

__________________

Что, если бы Никс нашёл кто-то другой?

__________________