# Марш прогресса

Кайт Ши

В мире экстраординарных кобыл Рарити охотится на свою следующую жертву — ученую по имени Твайлайт Спаркл.

Разрешение на перевод есть.

Рассказ на Фикбуке.

## Неестественный отбор

За свои пять сотен лет не-жизни Рарити развила чутье на красоту, много превосходящее таковое у смертных.

Летя над улицами Мейнхеттена на изящных крыльях, она своим сверхъестественно сильным зрением изучала детали трущоб внизу. Это был район порта — грязное и вонючее место, что, к ее сожалению, очень хорошо подтверждалось ее острыми чувствами. И, конечно, это было место, где на летящую над толпами пони летучую мышь не обратят внимания.

Но все же она могла видеть потенциал, к которому была слепа до перерождения. Жеребец, устало плетущийся от кузни, выглядел бы очень благородно с хорошей стрижкой и в подходящем костюме. Кобылка, пытающаяся продать остатки дневного улова своей семьи, имела бы больше успеха, если бы была немного чище, чтобы отразить качество своего товара.

А что же до кобылы, стоящей на углу Третьей и Мидоубрук… ну, Рарити не питалась уже достаточно давно, и ее тянуло смешать работу с удовольствием, предложив свои услуги в постели на несколько часов за вкусную еду. И щедрую плату, конечно.

Кто знает, может она бы даже узнала от нее что-то новое – даже спустя все эти века Рарити всегда была готова развивать свои навыки во всех ремеслах, привлекающих ее.

А еще эти века научили ее никогда не игнорировать извещения от Пай. Она поежилась, вспоминая момент сто лет назад, когда решила прочесть письмо от Гранита чуть позже, а на следующий день проснулась – и ее прекрасное имение пылало, а множество злых пони с вилами и кольями атаковали в небе все, что хотя бы немного напоминало летучую мышь.

Ее размышления прервало прибытие в доки. Рарити пошла на посадку за ближайшее здание, уворачиваясь от клубов ядовитого, зловонного дыма, струящегося из печных труб, усеивающих крышу, как оспины. Когда-то тут была уютная маленькая таверна, в которой подавали вкуснейшую треску в кляре. Хотя Рарити никогда бы не признала, что пробовала ее – в приличной компании, по меньшей мере.

И как многие дорогие сердцу Рарити вещи, ее сменила очередная забытая солнцем фабрика, производящей те жуткие военные машины, которыми пони недавно стали очарованы.

Рарити, приземляясь, покачала головой. Пони жили так мало – и все же вечно изобретали способы еще более сократить свои жизни. Это было глупо, и она не желала иметь с этим ничего общего.

Она направила свою сверхъестественную магию и почувствовала, как тело возвращается в обычный – и вызывающе одетый, конечно – облик. Задержавшись на мгновенье, чтобы поправить свое стильное осеннее платье, она пошла к одному из пирсов, у которого не стоял ни один корабль. По меньшей мере, видимый.

Несколько моряков звали ее присоединиться к ним и поразвлечься, и Рарити задумалась на мгновенье о том, чтобы поучить их манерам. Но письмо в кармане – написанное лишь одним цветом карандаша, а не всей палитрой коробки, что явно указывало на озабоченность автора – заставило проигнорировать их и отложить урок этикета на потом. Она подошла к концу причала и сверхъестественно острым зрением разглядела крошечный перископ, торчащий из темных вод.

— Приве-ет! Я здесь, капитан Пай, и готова очаровать вашу команду!

Она встала в позу, зная, что за ней наблюдают. Через мгновенье вода начала расступаться и на поверхности показалась острая металлическая вершина, а затем и выпуклый завиток закаленной стали, вьющийся, как кремовая розочка на торте.

Морское чудовище вышло из воды, являя цилиндрическое тело, которое, в сочетании с вьющимся навершием, выглядело словно гигантский металлический торт со взбитыми сливками. Немногое, известное Рарити о гидродинамике, говорило, что такая форма чудовищно не подходит любому кораблю, даже ходящему под водой – но, все же, сочеталась с его капитаном.

Со звуком скользящего металла над ней раскрылся люк и упала веревочная лестница. Рарити вздохнула и полезла по ней, стараясь не думать, когда лестницу последний раз чистили, а потом нырнула в люк и темноту внизу.

Она приземлилась на огромный плюшевый кекс и, осмотревшись, поняла, что обстановка с ее последнего визита сильно не изменилась. Латунь, железо и сталь переплетались вместе в какофонии шипящих бойлеров, вентилей и труб, складывающихся в головоломку, которую Рарити даже не знала, с какого конца решать. К другим преступлениям против хорошего вкуса добавлялся чудовищный подход капитана к внутренней отделке, выражавшийся в розовых стенах. На этот раз она даже добавила улыбающиеся рожицы, намалеванные ярко-желтой краской.

Сама капитан тоже была пронзительно розовой, и махала гостье с энергией, обычно имеющейся у жеребят. Что ей тоже подходило, решила Рарити.

— Рарити! – воскликнула Пинки, прыгая к ней. – Как тебе новые украшения? Мне показалось, Натилле нужно немного развеяться после того, как мы спасли того белого кита от сердитого жеребца с гарпуном и деревянной ногой.

— Они… тематически подходящи, — вежливо ответила Рарити, стараясь, на самом деле, не всматриваться. – Рада снова видеть тебя, Пинки.

Вот это она могла сказать с искренностью. Капитан Натиллы могла быть странной кобылой, но Рарити находила ее компанию приятно воодушевляющей и развеивающей скуку ее вечного существования.

— Ой, и я тоже рада видеть тебя, моя маленькая кровопийца! – без капли страха Пинки прыгнула к Рарити и заключила в сокрушительные объятия. Рарити наслаждалась этими ощущениями – как ей ни нравилось быть загадочной и опасной леди, скрывающейся в тенях, для души хорошо было иметь друга, который ее не боится.

— Так какой же ужасающе важной информацией ты должна со мной поделиться? – спросила Рарити, когда Пинки ее отпустила. – В письме ты показалась мне достаточно встревоженной.

— А, это, – нахмурилась и произнесла она тоном, который у нее считался приглушенным. – У меня этим утром был ансамбль.

— Ансамбль? – склонила голову ее собеседница.

— Хвост дернулся, уши обвисли, ноги скрестились, снова обвисли уши, по крупу пошли мурашки, — объясняя, Пинки продемонстрировала эти движения. И с этим странным танцем Рарити была знакома.

— Прошу, скажи, что же это предвещает? – спросила она, не слишком знакомая с языком Пинки-чувства.

— Не имею ни малейшего понятия, — покачала головой розовая пони. – Просто знаю, что надвигается нечто очень, очень, очень серьезное, что изменит все и… — она замолчала, и хмурость перешла в страх, который Рарити никогда не видела на лице отважного капитана, даже пред ликом верной смерти. – И я очень тревожусь, Рарити.

С ее сердца спал камень.

— О, Пинки, — произнесла белая кобыла, поднимая копыто, чтобы погладить подругу по щеке. Этот же успокаивающий жест она использовала, когда капитан была еще маленькой кобылкой, которая любила играть с тетушкой Рарити и боялась темноты. – За многие века существования я узнала одну вещь – чем более все меняется, тем более прежними все остается. Не нужно волноваться о будущем, дитя. Я всегда буду рядом, чтобы дать совет по моде, которому ты откажешься следовать — как я была всегда.

С этими словами уши Рарити дернулись, потому что она заметила, как внезапно покачнулось полотенце поблизости. Она изучила каюту в поисках постороннего, но не увидела ничего, хотя все чувства кричали ей об ином.

— В этот раз все иначе, — возразила Пинки, не ведая о новых гостях. – Я знаю, ты жила долго и видела многое, но то, на что мы наткнулись, отправившись на Восток… — она покачала головой. – Там все готовятся к войне, и мы тоже. Фабрики больше не производят веселые штуки — они делают то, что взрывается нехорошим образом и метает штуки, которые могут ранить пони. Даже тебя.

— Пони делали оружие с тех пор, как начало всходить солнце, — Рарити заметила, как шевельнулась пыль на полу, когда нечто прошло мимо Пинки Пай. – И хоть я не неуязвима, но все же прекрасно дожила до сих дней.

— Ты не видела автоматическое оружие, которые они строят, — покачала головой Пинки. – Это не то, от чего можно убежать или улететь.

Легкое движение воздуха, коснувшееся шкурки, было единственным, что она почувствовала, когда что-то попыталось обойти ее сзади. К счастью, это было все, в чем она нуждалась, и выставив со сверхъестественной скоростью копыто, заставила что бы то ни было о него запнуться и упасть.

Шутник явился усиленному зрению Рарити, словно соткавшись из воздуха.

— Рейнбоу Дэш, — чопорно обратилась она к пегаске, с сердитым лицом лежащей на палубе. – Как хорошо, что ты зашла. Предполагаю, это ты доставила мне письмо Пинки?

— Конечно, это была я, — кивнула Рейнбоу Дэш. – Бьюсь об заклад, ты и не заметила, как я заглянула к тебе, так?

Она засияла, ее тело начало вибрировать, становясь все более прозрачным.

— Не заметила, — искренне восхитилась Рарити. – Новый трюк, я предполагаю?

— Агась, — как только она исчезла, единственное, что выдавало присутствие пегаски, был голос, доносящийся отовсюду. – Я выяснила, как изменять скорость своей вибрации, так что даже ты не сможешь увидеть, где я.

Она материализовалась рядом с Пинки, вежливо постучавшей копытами.

— И могу замедлиться тоже, чтобы нормальные пони меня видели. Так что теперь я Пони-Невидимка только когда сама хочу.

— Искренне тебя поздравляю, — одобрительно кивнула Рарити. – Полагаю, путешествия с капитаном Пай были плодотворными, так?

— О, да, — кивнула в ответ Рейнбоу Дэш. – Мы можем поведать сотни историй и даже привезли бутылку воды из Шангри-Ламы, где все живут, типа, сотни лет. Походу, это просто вода, но все равно круто, да?

Но тут выражение ее лица потускнело.

— Но не все наши приключения были крутыми. Тебе стоит прислушаться к капитану – мы едва уносили свои крупы слишком часто, даже на мой вкус.

— На самом деле? – а вот это Рарити обеспокоило. Хотя для Пинки и Рейнбоу подобное было естественным.

— Пинки может кучу всего порассказать о тех боевых машинах, — поежилась пегаска. – Не хотела бы снова оказаться против тех безлошадных железных повозок, пусть они и медленные. Ладно, мне пора бежать. Я слышала, тут гигантский волк сельскую местность терроризирует, так что надо проверить, все ли в порядке с Флаттершай.

— Храни тебя Гармония, Рейнбоу Дэш, — Рарити едва успела договорить, когда радужное пятно промчалось мимо нее и из Натиллы. Она потратила секунду, чтобы успокоить раздражение и снова обратилась к Пинки. – Ты действительно встревожена, не так ли?

— Моя интуиция никогда не ошибается, — тихо ответила кобыла.

— Даже если так, не думаю, что мы в большей опасности, чем были всегда, — ответила Рарити. – Кроме того, именно ты спасаешь меня от современных угроз. В конце концов, это ты мне объяснила, как обойти новейшие биоэлектрические сканеры Флима и Флэма в поместье Блублада на прошлую Ночь Кошмаров. Уверена, что смогу обратиться к тебе за помощью, если эти жуткие боевые машины когда-нибудь выступят против меня.

Прежде, чем она успела добавить что-то еще, раздался стук в борт корабля, металлически разнесшийся по каюте.

Пинки навострила уши.

— Ах, да! – качнула она головой. – Я забыла, что ко мне должны зайти за заказом. Прости, это буквально на секунду.

— Заходи! У нас открыто! – крикнула она в люк.

Послышалось еще несколько ударов, пока некто поднимался по лестнице. Через секунду Рарити услышала взвизг, после которого на подушки упала единорожка.

В свои смертные дни Рарити не обратила бы ни малейшего внимания на кобылу в старом лабораторном халате и выглядящую так, словно ее шерстка не видала щетки неделями, но шансы на бессмертие научили ее видеть больше, чем внешность и то, что важно на самом деле.

И эта загадочная кобыла была весьма примечательной.

За свою жизнь Рарити повидала много ученых. Они были легкой добычей из-за склонности жить одиноко, не говоря уже о том, что из них часто получались замечательные собеседники. Она видела искру учености в глазах этой кобылы, сияние жажды знаний, пока она пожирала взглядом окружение, видя куда больше, чем могла даже Рарити.

Абсолютное отсутствие смущения текущим состоянием сказало, что она не из тех, кто ищет славы или популярности, что ей нет дела до того, какой ее видят окружающие. И хотя Рарити не могла понять невнимательность к внешности, она признавала увлеченность работой, что была превыше мнений других.

Учитывая еще фигуру и лицо, которые в правильном ансамбле могли привлечь внимание даже королевы, Рарити быстро обнаружила себя очень заинтересованной личностью этой кобылы.

— Кажется, ты опять забыла повесить лестницу с этой стороны, Пинки, — произнесла она с изысканным акцентом, даже несмотря на то, что слова были простыми. Дитя Верхнего Кантерлота, несомненно, росшее среди аристократии.

— Так веселее, Твайлайт, — произнесла Пинки так, словно это было единственно важной причиной.

Рарити заметила, что Твайлайт не стала спорить, лишь вздохнув со смирением, которому могла только симпатизировать. Также, в этот момент ученая обратила внимание на ее присутствие.

— О, здравствуйте, — произнесла она, изучая Рарити пристальным взглядом, бывшим для нее, несомненно, обычным. – Прошу прощения, я что-то прервала?

— Нет, ничуть, — мягко ответила Рарити. – Капитан и я просто обменивались слухами.

Она поклонилась вновь прибывшей – каждое движение было элегантным и отточенным.

— Леди Рарити из Дома Платины, к вашим услугам.

— Доктор Твайлайт Спаркл, — ответила кобыла. – Я тут просто чтобы забрать кое-что у капитана Пай, — она повернулась к Пинки. – У тебя готов прибор, о котором я говорила?

— Конечно! – Пинки влезла за один из бойлеров и вынула сложный прибор, сделанный из стали и меди, с множеством проводов, выходящих из отверстий его кожуха. – Я внесла малюсенькие изменения в схемы, которые ты мне прислала, чтобы усилить его чувствительность. Точнее, я сменила центральный проводник с медного на золотой, и скрутила провода, чтобы избежать перекрестных искажений.

— Какое странное приспособление, — произнесла Рарити, глядя, как доктор Спаркл радостно взяла аппарат своей магией. – Для чего оно?

В краткой паузе ученая снова смерила Рарити аналитическим взглядом. Словно оценивая ее уровень знаний, чтобы определить, насколько детально все описывать.

К счастью, ее спасла Пинки.

— Это высокоточный гальванометр! – радостно объяснила она. – Он использует набор параллельных проводников, чтобы усиливать входящее напряжение и была возможность измерить даже мельчайшие объемы электричества!

— Интересное применение законов электромагнитной индукции, — понимающе хмыкнула Рарити.

Твайлайт Спаркл бросила на нее любопытный взгляд.

— Вы тоже ученая, леди Рарити? – в ее голосе не было удивления, просто желание узнать, такая же ли ее собеседница, как она.

К сожалению, Рарити пришлось ее разочаровать.

— Боюсь, что нет, доктор Спаркл. Мне знакомы основы натурфилософии, но я даже и близко не понимаю процессы, которые позволяют этому замечательному судну находиться под водой столь продолжительное время. О, я даже не могу представить инженерного искусства, необходимого, чтобы это чудо функционировало во время путешествия в двадцать тысяч лье под водой!

— Меня не устает поражать, как этот корабль действует без магии, — улыбнулась Твайлайт Спаркл. – Искусство машиностроения чрезвычайно развилось с момента нашего рождения.

— Определенно, — понимающе улыбнулась белая кобыла. – А мастерство капитана Пай превыше всего, что я когда-либо видела.

— Когда я впервые начертила схемы этого улучшенного гальванометра, — кивнула Твайлайт. – Я знала, что лишь Пинки способна создать нечто подобного уровня точности.

— Ой, девочки, я тоже вас люблю! – воскликнула Пинки, быстро обнимая их обеих. – Я так рада, что у меня есть подруги, как вы.

— И я рада назвать тебя другом, — ответила Рарити и повернулась к Твайлайт. – Итак, для чего вам нужен столь чувствительный инструмент? Он не похож на то, что можно прикрепить к воздушному змею и запустить в грозу.

— Я надеюсь использовать его, чтобы лучше измерять животное электричество, — объяснила Твайлайт. – Я верю, что это будет последний ключ к раскрытию секретов жизни и смерти.

— Как смело, доктор, — приподняла бровь Рарити. – И что же заставляет вас считать, что преуспеете там, где столь многие провалились?

— Ну, для начала, я стою на плечах многих гигантов. Всякий пони до меня, что испытывал неудачу, все же делал значительный вклад в науку, и теперь мы на пороге новой эры, — в голосе Твайлайт чувствовалась убежденность фанатика. – Наука развилась до уровня, позволившего ответить на почти все вопросы, стоящие перед пони. Мы понимаем дифракцию света, как продукт его волновой природы. Мы понимаем связь электричества и магнетизма. И мы вывели единые законы для иллюзий и волшебства.

— Только вопрос времени, — самодовольно задрала она нос. – Прежде, чем мы разберемся с последними неизвестными, вроде фотоэффекта или Х-лучей. Действительно, единственные великие тайны, которые осталось решить, это происхождение жизни и магии, и, наверное, обращение смерти с учетом этих знаний.

Рарити рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать, даже зная, насколько это грубо.

— О, о, о. Вы говорите, как истинный алхимик древности, доктор Спаркл. Вы кажетесь очень уверенной в том, что у наших мудрецов нет на свете больше ничего неизвестного.

— Насколько я помню, — закатила глаза Твайлайт. – В контексте данных строк Спир Шейкер говорил о призраках.

— А насколько знаю я, науке еще предстоит объяснить их существование, — это было жестоко, но Рарити ничего не могла с собой поделать. Дразнить ученых было слишком весело.

— Только не говорите мне, что вы одна из тех пони, что верят в сверхъестественное, — простонала Твайлайт, качая головой. – Понять не могу, почему кто-то до сих пор считает, что призраки, волки-оборотни или аликорны существуют, несмотря на то, что все свидетельства их существования раз за разом опровергались.

Доктор была так пылка – и это было так мило. На сердце Рарити полегчало, и она продолжила дразнить Твайлайт.

— Возможно, некоторые из нас хотят верить, что в мире есть место не только обыденному. Что есть нечто особенное, придающее яркости скучной, предсказуемой жизни и дающее ощущение чуда и восхищения при встрече с чем-то внушающим благоговение. Что скажете на это, дорогая?

— Я скажу, что пони, которые считают, что уже имеющееся – скучно, нужно лечить зрение, потому что они определенно слепы. Мы творим чудеса каждый день без всякой паранормальной помощи, используя силу науки. Капитан Пинки Пай тому великолепный пример, — с пылающей в глазах страстью Твайлайт указала на Пинки и окружение. – Посмотрите, где мы разговариваем. Металлический корабль, построенный с использованием исключительно магии земных пони и ничего более, способный идти на невероятных скоростях, находясь под водой. Вот это – настоящее чудо.

Речь Твайлайт была завораживающей и Рарити не могла оторвать от нее взгляд, пока доктор продолжала говорить.

— Честно говоря, я считаю оскорблением трудолюбивых ученых и мастеровых – считать, что нам нужно нечто сверх реального, чтобы сделать жизнь интереснее. Заявить, что нам нужно нечто сверхъестественное, чтобы мир был интересным – обесценить тяжелую работу и изобретательность капитана Пай.

Впервые за многие годы, что она могла вспомнить, Рарити потеряла дар речи, обдумывая слова Твайлайт.

Даже если она ошибалась насчет несуществования сверхъестественного, Рарити на самом деле считала себя иногда более особенной, чем «нормальные» пони, вроде Пинки Пай, из-за своей участи. И все же она приобрела свои способности, просто оказавшись не в том месте и не в то время. Пинки Пай, с другой стороны, усердно трудилась и использовала свой блестящий ум, чтобы построить Натиллу.

И кто же тогда действительно заслуживает благоговения?

Ум, страсть и красота так редко встречаются в одном пони — а Твайлайт Спаркл сумела изменить ее взгляд на самую дорогую подругу, сама обладая, казалось, всеми тремя этими качествами.

— Я… я полагаю, вы можете быть правы, — наконец ответила Рарити, когда пришла в себя.  — Тем не менее, вы должны признать, что существует слишком много сведений о вещах, находящихся за пределами нашего понимания, чтобы их можно было отбросить.

— На самом деле, я думаю, вы обнаружите, что мы постоянно находим совершенно рациональные объяснения этим явлениям. Болотный газ, заклинания иллюзии, наркотики и просто откровенная ложь, как правило, охватывают большинство случаев, — ответила Твайлайт.

— Не знаю, Твайлайт, — вмешалась Пинки Пай, рассеянно рисуя копытом круги на палубе.  — Я видела много невероятных вещей на Востоке. Например, я повстречала там одну волшебницу, Сансет Шиммер. Ей должно быть больше шестидесяти лет, но она не кажется и на день старше двадцати пяти. А когда я посмотрела на ее отражение в зеркале, то выглядело оно очень старым, словно Сансет вытягивала из него молодость.

— Заклинания очарования, — просто сказала Твайлайт. – Изменить ими отражение невозможно. Эта Сансет Шиммер просто тщеславна, а не бессмертна.

— А как насчет убийств на улице Морг в Гасконии? — спросила Рарити. – Несчастные были убиты неким существом, куда более сильным, чем обычный пони.

— Недавно я слышала о задержании убийцы. Это оказался орангутанг, сбежавший из местного зоопарка, — на лице Твайлайт появилась самодовольная ухмылка. – Что дальше? Вы скажете мне, что та лидерша культа — ее Старлайт Глиммер зовут, кажется? — на самом деле путешествовала в будущее, где пони разделились на два вида, один из которых – хищные чудовища, и поэтому она так увлечена распространением равенства?

— Должна признать, это звучит достаточно надуманно, — согласилась Рарити. Почувствовав, что развлекательной дискуссия быть перестает, она решила нанести последний удар, образно выражаясь. – А как насчет вампиров? Что ваша логика говорит об их существовании?

У Твайлайт он вызвал смех.

— Что же, это достаточно просто объясняется. Соблазнительный, кровососущий обитатель ночи — простой способ объяснить измену и следы укусов на шее, которые, как я поняла, являются побочным продуктом таких встреч. Легко понять, как подобная фантазия может прийтись по душе одиноким кобылам и жеребцам.

Рарити улыбнулась, ее глаза и голос стали жарче.

— А как насчет вас, доктор Спаркл? — спросила она, позволив своему голосу стать низким и хрипловатым. — Эти фантазии соблазняют ваш разум или другие детали вашей физиологии?

— Ко-конечно нет, — пробормотала Твайлайт, и Рарити решила считать дрожь в голосе своей победой.

— Конечно нет, — повторила Рарити. — В конце концов, вы же кобыла науки.

— Да, — ответила Твайлайт, обретя, похоже, самообладание. — И наука скоро очистит мир от глупых суеверий. Кроме того, даже если бы аликорны или вампиры существовали, я сомневаюсь, что при современных технологиях они представляли бы большую угрозу.

— О? – оживилась Рарити.

— Я имею в виду, как ни безвкусно использовать науку в военных целях, все же должна признать, что современная прикладная наука создала оружие, которое намного превосходит все, о чем могли помыслить наши предки, впервые создавшие подобные легенды. В моем собственном доме установлено несколько электромагических защит, и хотела бы я посмотреть, как через них пройдет вампир.

Самодовольство в голосе Твайлайт разожгло в Рарити пламя азарта.

— Эмм… — произнесла Пинки, обеспокоенно глядя на них.

— Ах, да, Пинки, — переключилась Рарити. – Ты рассказывала мне о новом оружии, созданном как Эквестрией, так и теми невежами с Востока?

— Это не шутки, Рарити, — произнесла Пинки. — Отношения между разными странами накаляются, и я действительно беспокоюсь за всех нас. Особенно за тех, кто отваживается предложить вампиру съесть себя, — добавила она, бросил взгляд на Твайлайт.

— Я предпочту беспокоиться о реальных угрозах Эквестрии, — усмехнулась та. — Вроде гонки вооружений, которую Пинки, несомненно видела с обеих сторон в своих приключениях. Если все закончится нехорошо, если разразится война, то мне надо будет убедиться, что я закончу свои исследования до того. Поэтому прошу прощения, но я должна вернуться в свою лабораторию.

Она подошла к Пинки и быстро обняла ее.

— Спасибо, Пинки. Я обязательно расскажу тебе, как работает гальванометр, — затем она повернулась к Рарити и вежливо кивнула. — Приятного вам вечера, леди Рарити.

— Было приятно поговорить с вами, — так же вежливо ответила белая кобыла. — Надеюсь, скоро нам удастся поговорить еще.

Твайлайт не ответила, взяла прибор своей магией и покинула Натиллу.

— Она кажется приятной молодой кобылой, — заметила Рарити, когда осталась с Пинки наедине.

— Да! – радостно чирикнула Пинки. – Мы познакомились в прошлом году на Всемирной Выставке, где я представляла шоколадную выпечку с жидким центром – ну, ты знаешь, брауни – и она помогла адаптировать телефонную систему мистера Белла для Натиллы после того, как мы посмотрели магическое шоу Великой и Могучей Трикси вместе.

— Понимаю, — Рарити подобрала платье и направилась к выходу. – Что же, было приятно увидеть тебя снова, Пинки, но мне тоже пора идти.

— Ой, но ты же только пришла! – расстроилась ее собеседница. – И я даже не успела рассказать, как побывала в Парижской Национальной Опере!

— Я бы с радостью послушала, как поживает противник известного нам перса, но я достаточно давно не питалась, и кажется, наша маленькая ученая коллега только что бросила мне вызов.

— Рарити, — сузились глаза Пинки. — Твайлайт – друг.

— Я не стану ее убивать, клянусь, — начала делать знакомые жесты вампирша. – Через сердце на Луну, кексик в глаз себе воткну. Я просто хочу сделать ее взгляды шире и доказать вам обеим, что все эти современные штучки не сравнятся с древними силами.

— Только не ешь ее, ладно? – вздохнула и обмякла Пинки.

— Ничего не обещаю, — блеснули клыки в улыбке ее собеседницы. – В конце концов, она кажется весьма вкусной.

С этими словами она направила пронизывающую ее тело неестественную магию в простое, невозможное заклинание и в облаке теней сменила облик. Когда она покинула тени, то посреди Натиллы махала крыльями летучая мышь.

Она пискнула Пинки и та, все еще кажущаяся обеспокоенной, помахала ей в ответ.

— Будь осторожнее, Рарити. Я все еще не знаю, с чем связан тот мой ансамбль.

Мышка еще раз пискнула и улетела в ночь Мейнхеттена.

Она взлетела в небо, в которое фабрики продолжали извергать ядовитый дым, и начала изучать улицы, пока не обнаружила Твайлайт Спаркл, рысящую в сторону Верхнего Ист-Сайда, где было и ее поместье. На мгновенье Рарити пожелала про себя, чтобы единорожка жила одна – семья может все усложнить, но она сумеет приспособиться. А если ее дома ждет возлюбленный… ну, она и к этому сможет адаптироваться.

Ученая бежала и бежала, даже не задумываясь о том, чтобы посмотреть вверх. Типичный единорог. Они считали, что угрозы выступят против них в честном бою, как поступают благородные пони.

Рарити собиралась с превеликим удовольствием преподать милой маленькой ученой жизненный урок.

Твайлайт Спаркл наконец добралась до дома, который находился всего в пятнадцати минутах быстрой ходьбы от дома Рарити. В отличие от других домов на улице, которые освещались только магическим светом, этот был опутан проводами, прикрепленными к светильникам, которые сияли смесью ламп накаливания и магического огня.

Единорожка подошла к входной двери и коснулась рогом замка. Также, к удивлению Рарити, она приложила копыто к металлической платине рядом с дверью. После жужжания механизмов и магического импульса двери открылись. Твайлайт вошла, а Рарити начала облетать здание, ища другой способ попасть внутрь.

Это было не первое ее родео, как сказала бы старая подруга, и она быстро нашла открытый дымоход, чтобы проскользнуть вниз. Помня слова Твайлайт о защитах, она напрягла все свои чувства и использовала привычку подмечать детали, чтобы выявить все, что кажется необычным.

Вот, наложенное на стенки дымохода заклинание обнаружения. Рассеивается достаточно легко, но все же способно отпугнуть посторонних пегасов.

Тем не менее, подумала про себя Рарити, после того, как применила рассеивающее заклинание, опытному единорогу не составило бы труда пробраться сюда. Добрый доктор должна была это предвидеть. Как она собиралась… ага, вот почему стенки усеяны металлическими выступами. Рарити слышала гудение механизмов за ними, и предположила, что любого давления на них будет достаточно, чтобы активировать некую защиту.

К счастью она была достаточно мала, чтобы не задеть их. Твайлайт Спаркл может быть и умна, но в своих представлениях она ограничена возможностями доступного пони. И это ее подведет. Клыки Рарити уже предвкушали, как вонзятся в эту сладкую плоть, и она заявит о победе над милой маленькой ученой.

Примерно на полпути она обнаружила еще одну защиту, на этот раз состоящую из двух зачарованных зеркал. Рарити едва не рассмеялась, без проблем пролетев мимо оптических детекторов, так как не отбрасывала отражения, способного привести в действие вплетенные в посеребренное стекло заклинания. Это действительно было очень просто.

И конечно, в этот же момент она была вынуждена взять свои слова обратно.

Волна магии, куда более сильная, чем все, с чем она сталкивалась за последние пятьдесят лет минимум, обрушилась на нее, как кирпичная стена, и она могла лишь сопротивляться. Ее магическая мощь, как единорога, была, в лучшем случае, средней, но превращение дало доступ к неестественно обширным таумическим резервам, которые она сейчас напрягала, чтобы не дать магии камина победить ее.

Она была так сосредоточена на защите от магии, что пропустила электрический разряд, внезапно пронзивший воздух – и ее тело. Весь мир для Рарити стал болью, так как ее тело пылало невидимым огнем, подавляя разум и сопротивление давлению.

Через секунду магия охватила ее и Рарити впала в блаженное забытье.

* * *

— Объект был найден в камине без признаков жизни примерно десять минут назад.

Аналитический голос доктора Твайлайт Спаркл был первым, что услышала Рарити, когда пришла в сознание. Держа глаза закрытыми, она лежала совершенно неподвижно, пытаясь понять, что именно происходит, прежде чем предпринять какие-либо действия и явить, что пришла в сознание.

Она чувствовала нечто твердое и металлические на каждом из копыт и кольцо-подавитель на роге. Но чтобы вырваться из этих оков магия ей была не нужна.

— Несмотря на то, что никаких признаков внешних повреждений не обнаружено, беглый анализ охранных систем показывает, что детектор индукционного поля сработал, хотя магические обереги были сняты, а оптический детектор не включился, несмотря на то, что все еще был активен. Электромагический разряд был направлен в шахту дымохода, но никаких электрических ожогов на объекте обнаружено не было, хотя магическое ограничение движения к нему было применено.

Раздался лязг, за которым последовал звук поднятия чего-то металлического.

— Теперь я начну вскрытие с разреза поперек…

И это был сигнал Рарити положить конец этому милому маленькому фарсу. Ее глаза распахнулись, и она увидела Твайлайт Спаркл, выглядевшую восхитительно угрожающе со скальпелем в волшебной хватке.

— Боюсь, мне придется положить конец вашим развлечениям, дорогая, — любезно сказала она. — Обычно не я истекаю кровью во время подобных встреч.

Глаза смертной единорожки расширились.

— Вы живы! — воскликнула она. – Вы живы!

— К слову… — Рарити одарила Твайлайт хищной улыбкой, рванув оковы и...

Ничего.

Рарити снова потянула, но оковы держались крепко. Она вложила всю свою сверхъестественную силу в копыта, рванула изо всех сил и...

Снова ничего.

— Как вы все еще живы? — спросила Твайлайт, по-видимому, не замечая этой борьбы. — Вы не дышали и у вас не было пульса, когда попали сюда из-за охранной системы.

— Если вы меня отпустите, то уверяю, смогу все объяснить, — технически она не лгала. Рарити действительно намеревалась объяснить Твайлайт, кто она такая — просто она предпочитала показывать, а не рассказывать.

Ее пленительница приподняла бровь.

— Эмм, вы пытались проникнуть в мой дом, — заметила она. – Даже если не принимать во внимание медицинские загадки, не думаю, что с моей стороны будет очень разумно отпустить вас.

Рарити дернула цепь, к которой была прикована.

— Ох, из чего они сделаны? Я не могу сломать их, даже когда тяну!

— Это новый сплав из очищенных квасцов и каворита, который в несколько раз прочнее стали, — объяснила Твайлайт. — Пинки Пай была достаточно мила, чтобы поделиться со мной составом перед своим последним путешествием.

— Как мило с ее стороны, — пробормотала Рарити, лениво задаваясь вопросом, знала ли Пинки о способности этого сплава сдержать ее, когда рассказывала о нем Твайлайт. Эта кобыла могла быть непостижимой даже в лучшие времена, и Рарити подозревала, что в любой момент времени она ведала только десятую часть своих мотивов.

— Это действительно так, — согласилась Твайлайт, прежде чем выражение ее лица стало жестким. — Итак, леди Рарити, не могли бы вы рассказать мне, что именно вы делали в моем доме и почему прямо сейчас не мертвы?

— И лишить вас радости самой раскрыть мои тайны? — прямо сейчас Рарити нужно было выиграть время, чтобы найти способ вырваться из нынешнего затруднительного положения. — Я никогда не стану настолько жестокой, доктор. Итак, Твайлайт — могу я называть вас Твайлайт? Мне кажется, что прикованность к столу в вашем доме дает нам определенную степень близости, которая позволяет игнорировать наши соответствующие титулы.

Они были в какой-то лаборатории. Рарити видела множество научных инструментов, которые Пинки использовала раньше, и еще несколько новых для нее. Позади Твайлайт было установлено зеркало, позволяющее увидеть, что у доктора была целая тележка, заполненная хирургическими инструментами. Она могла нанести немалый урон любым из них, но ее магия все еще была заперта кольцом на роге. Будь проклята зависимость этого облика от него для передачи магии!

Когда единорожка не ответила на ее вопрос, Рарити продолжила говорить.

— Итак, Твайлайт, у вас в копытах настоящая загадка, n'est-ce pas? Кобыла без внешних повреждений, которая казалась мертвой всего несколько минут назад. Этого достаточно, чтобы заставить вас задуматься над ответами, выходящими за рамки ваших наук.

— Прошу, леди Рарити, — усмехнулась Твайлайт. — Вы же не будете всерьез утверждать, что являетесь неким сверхъестественным существом? Что, это все уловка, чтобы заставить меня поверить в дым и зеркала?

— Вы сами проверяли мой пульс, — заметила Рарити, слегка шевеля головой, чтобы изучить кольцо на роге. Оно было закреплено не очень плотно — если бы она смогла сбить его, то, по крайней мере, вернула бы свою магию.

— Существует множество лекарств, которые могут вызвать состояние, подобное смерти, — возразила Твайлайт. — Как вы должны помнить, сам Спир Шейкер использовал его в качестве сюжетного приема в одной из своих пьес.

— Что же, если вы захотите узнать, приняла ли я именно этот яд, то всегда можете открыть эту страницу из собрания сочинений Барда и проверить, есть ли какие-то его следы на моих губах, — даже в своем нынешнем положении Рарити гордилась тем, что смогла сделать свой голос жарким. – И умная кобыла, вроде вас, должна помнить, как именно проводился этот тест.

— Леди Рарити! — О, неужто на щеках Твайлайт появился румянец? Как восхитительно! — Я не собираюсь вас целовать!

— Прошу, достаточно просто Рарити.

— Рарити, — раздраженно повторила Твайлайт. — Я не собираюсь вас целовать.

Рарити вздохнула.

— Ну, нельзя винить девушку за попытку, — улыбка тронула ее губы, когда она нашла выход, который могла бы использовать. — Как жаль — если бы вы поцеловали меня, то обнаружили, что мое сердце все еще не бьется.

Конечно, Твайлайт не была убеждена.

— Знаете, я могу просто применить к вам диагностическое заклинание на расстоянии, — ее рог засветился, и она нахмурилась. — Что?

— О, что-то не так, Твайлайт?

— Не могли бы вы перестать играть со мной, — простонала Твайлайт. — И рассказать, как вам удается так хорошо симулировать смерть, что обманывается диагностическое заклинание?

— Это же элементарно, как сказал бы мой старый соперник, — улыбка Рарити стала шире. — Он также сказал мне кое-что еще, что вы могли бы найти весьма полезным. Отбросьте все невозможное; то, что останется — и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

— Великий сыщик умер, когда мне было шесть лет, — возразила Твайлайт. — Вы никак не могли быть его соперником.

— Как лестно с вашей стороны поверить в это! — жаль, что она была скована вот так, иначе бы при этих словах Рарити встала в позу. — В конце концов, девушке нравится, когда ценят усилия, которые она вкладывает в свою внешность. Тем не менее, есть одно очень простое объяснение, почему ваше заклинание не указывает ни на какие признаки жизни. Вы умная кобыла, доктор Спаркл. Вы поймете.

Глаза доктора сузились, и она покачала головой.

— Нет.

— Боюсь, что я действительно мертва, — кивнула Рарити. — Фактически, я мертва достаточно давно.

— О? – приподняла бровь Твайлайт. – И почему же вы все еще двигаетесь? Что дальше – вы скажете, что не отражаетесь в зеркалах и потому избежали оптического детек… — слова застряли в ее горле, когда она бросила взгляд через плечо на висящее там зеркало, которое хорошо отражало операционный стол – и никакой кобылы на нем.

На этот раз в улыбке Рарити показались клыки.

— Итак, доктор Спаркл, какие еще рационалистические обоснования мне развеять?

Конечно, это был не первый раз, когда она открывалась пони науки. Рарити постоянно поражалась их способности придумывать все более неправдоподобные объяснения невозможности ее существования, но рано или поздно им приходилось смотреть правде в глаза, и она насладится моментом, когда ментальная защита Твайлайт рухнет и в ее глазах поселится страх.

Вот только вместо страха Рарити увидела в этих темно-фиолетовых глазах безудержное ликование.

— Это зеркало зачаровано, чтобы всегда показывать истинные облики. Вы не можете поддерживать достаточно сильное заклинание, чтобы превзойти его.

Прежде чем Рарити успела обдумать эти слова, рог Твайлайт засветился и к животу вампирши прижалась ложка.

Рарити закричала в агонии, когда серебро обожгло ее плоть сильнее любого пламени.

Чувство вины тут же смягчило воодушевление на лице Твайлайт, когда она со смущенной улыбкой убрала орудие пытки.

— Извините, мне просто нужно было выполнить последнюю проверку.

— Ну, теперь вы довольны? — раздраженно спросила Рарити, поморщившись при ощущении затягивающихся ожогов.

— У вас еще и быстрое восстановление клеток! — воскликнула Твайлайт. — Это объясняет, почему я не нашла у вас видимых ран. Вы действительно из тех существ, что породили мифы о вампирах!

— Я и есть вампир, — проворчала Рарити, раздраженная промахами Твайлайт. — Я обладаю всеми их способностями и свойствами, и если мы определим вампира как существо с набором определенных черт, то вполне логично, что я должна быть одной из них, точно так же, как Гамми является аллигатором из-за его природы. Пожалуйста, хватит пытаться играть со мной в подобные лингвистические игры — я съела последнего ученого, пытавшегося спорить о природе семантики.

— Хорошо, — надувшись, сказала Твайлайт. — Если предположить, что все эти условия верны, тогда вы действительно можете быть классифицированы как вампир, и, таким образом, к вам будет применимо определение нежити.

— Спасибо, — Рарити снова потянула свои оковы. — Так вы меня отпустите?

— Зачем мне это делать? — возразила Твайлайт. — Вы вломились в мой дом, и я предполагаю, что вы намеревались напасть на меня. Кроме того, вы можете быть последним ключом, который мне нужен, чтобы разгадать тайны жизни и смерти! Нас ждет столько экспериментов!

О. Она надеялась сыграть на страхе Твайлайт, чтобы воспользоваться возможностью и освободиться, но, похоже, ей придется импровизировать.

— Ну, если вы хотите приступить, то предлагаю начать с образца рога, чтобы проанализировать источник моей неестественной магии.

— О, это отличная идея! – затерявшись в научной лихорадке, Твайлайт сделала именно ту ошибку, которую ожидала Рарити. Она наклонилась вперед, и скальпель прижался к основанию рога белой кобылы.

А Рарити дернула головой, ударив кольцом по инструменту и сбивая его с рога.

Магия снова наполнила ее. Она тут же схватила еще один нож с подноса и с молниеносной скоростью прижала его к горлу Твайлайт.

— А теперь, пожалуйста, отпустите меня?

Глаза Твайлайт расширились, когда реальность обрушилась на нее. Без сомнения, она поняла, что научное открытие, которое сделала, было настоящей пони со сверхъестественными способностями, которая была полна решимости освободиться и была готова причинить вред тем, кто встанет у нее на пути.

Тем не менее, Рарити восхищалась, как хорошо она сохраняла самообладание, несмотря на ситуацию.

— Если я отпущу вас, то вы убьете меня, — сказала Твайлайт ровным голосом, несмотря на страх.

— Нож сейчас у вашего горла, дорогая, — усмехнулась Рарити. — Я могу убить вас в мгновение ока.

— Но вы все равно останетесь в этих цепях, — указала Твайлайт. — Как долго вампиры могут обходиться без еды?

— Я уверена, что в конце концов смогу найти выход из этих уз с помощью своей магии, — чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Рарити заставила лезвие приблизиться к горлу Твайлайт, слегка прижавшись к ее плоти. – У меня были творческие способности и до перерождения, а потом – пятьсот лет, чтобы поумнеть.

— Пятьсот лет? Правда? — и в ее глазах снова засияла жажда знаний. У бедняжки действительно не было ни понятия о приоритетах. — Значит, ваше тело находится в каком-то стазисе, или вампирская магия просто устраняет эффекты хода времени, подобно исцеляющим способностям?

— Дорогая, я думаю, что вы, возможно, не обращаете внимания на остроту ситуации, — сухо заметила Рарити. — Каламбур, конечно.

— О, верно, — Твайлайт сглотнула, и лезвие прижалось сильнее, когда мышцы ее шеи двинулись. — Я полагаю, вы пришли сюда, чтобы съесть меня, верно?

— Я хотела доказать вам, что достижения науки не могут сравниться с силами, которые все еще скрываются в тенях, — клыки Рарити стенали, подталкивая к тому, чтобы сказать всю правду. — И да, я также довольно голодна, а вы показались лакомым кусочком, когда мы последний раз встречались.

— Итак, вернемся к моему первоначальному утверждению — если я отпущу вас, вы все равно меня просто убьете, — нервно произнесла Твайлайт.

— О, нет, конечно, — ответила Рарити. — Я принесла Пинки-клятву капитану, что не убью вас, и Пинки Пай, без сомнения, рассердится, если вы будете покалечены или иным образом получите неисцелимые увечья. Я просто хотела преподать вам урок и подзаправиться на недельку.

— Пинки знает, кто вы?

— Конечно, — сказала Рарити. — Я была другом ее семьи на протяжении многих лет, с тех пор, как профессор ван Пайсинг помог мне с… личной проблемой. Также хочу заметить, что она будет достаточно сурова и с вами, если мне будет причинен какой-либо вред.

— Подождите, если вы принесли Пинки-клятву не причинять мне вреда, то ваша нынешняя угроза тоже не имеет веса, — заметила Твайлайт, и Рарити вздохнула в ответ.

— Я полагаю, вы правы, — признала она. — Похоже, мы в тупике. Хотя я все еще могу оглушить вас и попытаться найти выход самостоятельно.

— Вы не смогли раньше обойти мою охранную систему, — заметила Твайлайт. — Что заставляет вас считать, что сможете понять, как открыть эти кандалы? Мы уже установили, что современные технологии сделали ваши способности устаревшими, и я сомневаюсь, что вы сможете обойти биоэлектрический сканер, удерживающий замок запертым.

— Нет, не с моим уровнем магии, — призналась Рарити, затем ухмыльнулась, повернув голову и увидев панель управления. – Кстати, вы, случайно эти датчики не у Флима и Флэма заказывали?

— Да, а почему… — речь Твайлайт прервалась, когда нож был отведен от ее шеи и вогнан в панель управления, о которой ей рассказала Пинки.

Панель затрещала и задымилась, испуская дымок и искры электричества, и через мгновенье Рарити была свободна. Она спрыгнула на пол, глядя на Твайлайт с нехорошей ухмылкой.

— Итак, на чем мы остановились? — она направилась к своей жертве, которая отступила со знакомым страхом в глазах. О, да, так и должно было быть.

— Я уверена, что мы все еще можем обсудить это как спокойные, разумные взрослые, — сказала Твайлайт, нервно пятясь от вампирши.

— Действительно? — Рэрити бросилась на нее, ударив копытом по светящемуся рогу Твайлайт и прервав заклинание, которое она собиралась применить. Ее клыки вытянулись и прижались к сонной артерии беззащитной единорожки. — Подойдет для вступительного заявления?

Твайлайт застыла как вкопанная, и Рарити глубоко вдохнула, смакуя аромат теплой, насыщенной крови и чувствуя, как у нее течет слюна. И все же, несмотря на искушение, ее разум сопротивлялся мысли о том, чтобы пронзить ее плоть и напиться досыта. Эта победа казалась... неправильной. Пустой. Рарити должна была купаться в предвкушении еще одной успешной охоты, и все же...

Она со вздохом отстранилась.

— Я полагаю, доктор Спаркл, что в конце концов вы победили, — признала Рарити, склонив голову. В конце концов, дама знает, как быть милосердной в поражении. — Я не смогла превзойти вашу систему безопасности, и, в конечном счете, только технические знания, которые я почерпнула у Пинки Пай, смогли дать мне преимущество.

Рарити отвернулась от Твайлайт, желая уйти со всем достоинством, на которое она еще была способна.

— До свидания, Твайлайт. Надеюсь, вам понравился триумф современной науки над сверхъестественным.

— Погодите!

Рарити замедлила шаг, когда Твайлайт позвала ее. Она повернула голову и увидела, как ученая подняла копыто в умоляющем жесте.

— Пожалуйста, не уходите.

Острая боль пронзила мертвое сердце Рарити, но она заставила себя улыбнуться.

— Я бы с удовольствием осталась, дорогая, но боюсь, мне еще нужно найти добычу на сегодня.

— Вам не обязательно убивать, когда ты кормитесь, верно? — вопрос Твайлайт остановил вампиршу. Она действительно беспокоилась о том, что она причинит кому-то вред? Как мило!

— В этом нет необходимости, — ответила Рарити, задаваясь вопросом, к чему она клонит. — Мне не нужно выпивать еду досуха, и обычно я предпочитаю этого не делать, чтобы избежать чрезмерного внимания со стороны надоедливых детективов. Ваша совесть может быть спокойна, доктор.

— Тогда покормитесь мной, — в глазах Твайлайт горела решимость, несмотря на страх на лице. — Возьмите сегодня мою кровь и останьтесь.

— Прошу прощения? – впервые за пять сотен лет кто-то добровольно предлагал себя Рарити.

— Я провела всю свою жизнь, пытаясь определить механическую и магическую природу жизни, — пыл в голосе ученой был знаком Рарити. Она очень хорошо понимала те вечные страсти, которые толкали пони вперед по жизни. — В течение многих лет я снова и снова пыталась определить точные механизмы, которые ведут к жизни и сознанию, которые творят мышление, дыхание и биение сердца. Я добилась большого прогресса по научным меркам, но у меня нет ни одного из ответов, которые я хочу.

Она подошла ближе, страх превратился в чистый пыл.

— И теперь я нашла вас. Или вы нашли меня. В любом случае, вы существо, которое соответствует не всем требованиям, чтобы считаться живым, но вы способны мыслить и рассуждать, что является самым важным аспектом высшей жизненной деятельности. И, несмотря на то, что у вас нет сердцебиения или функционирующей дыхательной системы, вам удалось просуществовать дольше, чем должна была позволить продолжительность жизни пони.

— Вы — мой лучший шанс разгадать величайшую тайну науки, — Твайлайт подняла голову, подставляя свою прекрасную шею Рэрити, которая едва не забыла сглотнуть, чтобы не пустить слюни при виде этого зрелища. — И я готова отдать немного своей крови за возможность изучить вас.

Мгновение Рэрити не могла ничего сказать. Дважды Твайлайт удалось ошеломить ее, и снова ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

То, что предлагала ученая, было смехотворно глупо. Рарити не была каким-то новым редким животным из земель зебр, которое нужно исследовать под микроскопом. Она была Леди! Она была бессмертным ужасом ночи! Ее гордость не позволяла ей служить лабораторной крысой за бесплатную еду.

Но все же.

Но все же она была еще и ценительницей необычного. Вечность склоняла к поиску новых способов развеять скуку. А Твайлайт Спаркл была очень необычной кобылой. К тому же хорошенькой, и она была бы просто очаровательна, если бы должным образом ухаживала за собой и носила что-нибудь хотя бы немного модное. Возможно, было бы не так уж и плохо остаться на некоторое время с этой таинственной кобылой, которая ее победила.

Хотя она собиралась сделать это на своих условиях.

— Я обдумаю ваше предложение, Твайлайт Спаркл, — осторожно произнесла Рарити, сделав несколько шагов вперед, пока не оказалась в нескольких футах от своей бывшей пленительницы. — Скажите мне, как сильно вы меня желаете?

Она понизила голос, когда задавала вопрос.

— Я... ммм... — Твайлайт запнулась, и Рарити наклонилась ближе, войдя в личное пространство ученой.

— Ваша кровь восхитительно пахнет, — соблазнительно прошептала Рарити. Ее клыки коснулись кожи Твайлайт, заставив их обоих вздрогнуть. — Но я хочу от вас гораздо большего, дорогая. Вы даже не представляете, насколько красивы, не так ли?

При этих словах Твайлайт напряглась еще сильнее.

— Если… если вы желаете моего тела, тогда можете получить и его.

Рарити отстранилась с игривой улыбкой.

— О нет, Твайлайт Спаркл, — покачала она головой. — Я не хочу, чтобы вы просто лежали и думали об Эквестрии. И я, конечно же, никогда даже не подумала бы взять добродетель кобылы без ее самого искреннего согласия. Я хочу знать глубину и широту вашей страсти.

— Я кобыла науки, — категорически заявила Твайлайт. — У меня нет времени на такие развлечения, если только они не приблизят меня к моей цели.

— Вы в этом уверены? — поддразнила ее Рарити, проводя копытом по своему телу, чтобы разгладить шерстку и привлечь внимание к изящной фигуре.

Румянец, который она получила в ответ, ответил на вопрос, но Твайлайт все же протестовала.

— Я бы заплатила почти любую цену за знания, которыми вы обладаете, но не могу дать страсть, которой у меня нет.

— Я очень сомневаюсь, что вам не хватает страсти, доктор, — улыбка Рарити стала шире. — Я уверена, что со временем смогу перенаправить ваше научное любопытство на что-то гораздо более приятное.

— Ну, если бы вы хотели этого, то должны были бы остаться, верно?

Как получилось, что Твайлайт Спаркл всегда удавалось забросить гаечный ключ в механизм разума Рарити? Она должна была быть здесь социально опытной, а Твайлайт предлагала ей именно то, что она хотела, на блюдечке с голубой каемочкой, но именно Рарити выглядела той, кем манипулируют!

Тем не менее, она была не из тех, кто смотрит дареному коню в зубы.

— Я полагаю, что так, — ответила Рэрити. — Итак, мы договорились?

— Договорились, — кивнула Твайлайт.

— Превосходно! — Рарити в третий раз за эту ночь прижалась клыками к шее Твайлайт. На этот раз, однако, ничто не мешало ей получить то, что она хотела. — Надеюсь, вам это понравится так же сильно, как мне, дорогая.

Рарити укусила и была преисполнена экстаза, когда проглотила богатую эссенцию жизни своей жертвы. Силы вернулись к ней в еще большем объеме, чем ранее, а чистая магическая мощь в крови Твайлайт, несравнимая ни с чем, что она пробовала раньше, нахлынула необыкновенной эйфорией. Сквозь волны экстаза она услышала стон-вздох Твайлайт, хотя не знала – прямо сейчас, в наслаждении питанием, ее это не волновало – от боли он был или от удовольствия.

Потребовалось титаническое напряжение воли, чтобы оторваться прежде, чем Твайлайт будет нанесен непоправимый вред, но Рарити справилась. Ее сердце вздрогнуло от сожаления, когда она подняла взгляд и увидела две круглые ранки на шее ученой. Она отметила ее, и скоро будет полностью ею обладать.

— Было ли тебе так же хорошо, как мне? — игриво спросила Рарити, пока Твайлайт трясла головой, выходя из ступора.

— Это был… интересный опыт, — ответила она, поднеся носовой платок, чтобы прижать к оставленным Рарити ранкам. – Напомни мне нанести антисептик, чтобы ранки не загрязнились, пока заживают.

— Какая щепетильность, — ответила Рарити. — Мне нравятся кобылы, которые так же, как я, внимательны к деталям.

— Ну, если ты так внимательна к деталям, мне не помешала бы помощь, — ответила Твайлайт. — Мой прежний помощник остался в Кантерлоте, после того, как я переехала сюда, и нехватка еще одной пары копыт или когтей сильно меня задержала.

— Боюсь, черный труд ниже моего достоинства, дорогая, — возможно, было немного грубо воротить нос от такой просьбы, но Рарити не собиралась так легко подчиняться своей новой добыче.

— Как знаешь, — ответила Твайлайт, пожав плечами. Затем к ней вернулся прежний блеск в глазах, и она призвала перо и бумагу. — Итак, у меня есть ряд вопросов, которые надо задать тебе, чтобы определить, какие тесты провести в первую очередь.

— Очень хорошо, — вздохнула Рарити. — Полагаю, пришло время выполнить свою часть сделки. Задавай свои вопросы, доктор Спаркл.

Несколько часов спустя Рарити обнаружила, что простой разговор вымотал ее гораздо сильнее, чем она думала. Твайлайт Спаркл была очень дотошной и расспросила Рарити о каждой мельчайшей детали каждой из ее способностей — в том числе попросила ее продемонстрировать способности к трансформации, а также провела несколько предварительных тестов, чтобы определить чувствительность ее сверхъестественных слуха и зрения.

Тем не менее, Рарити восхищалась ее целеустремленностью. А наблюдать, как кобыла прыгает от радости при виде того, как она превращается в летучую мышь, было совершенно восхитительно. Однако интеллект ее был далеко не детским, и Рарити не могла не восхищаться тем, что Твайлайт словно впитывала каждую мелочь, которую рассказывали ей, и сама понимала то, что не говорили.

А расспросы продолжались так, что Рарити была готова уже упасть от изнеможения.

— Итак, несмотря на то, что твои кровеносная и дыхательная системы не функционируют, у тебя, похоже, все еще есть нервные импульсы — животное электричество, которое приводит в действие детекторы индуктивного поля в охранной системе, — заключила Твайлайт после особенно интимного обсуждения физиологии Рарити, которое заставило ее чувствовать себя несколько обнаженной, несмотря на то, что была в платье.

— Это те выступы? — пробормотала она, вспоминая неудавшееся проникновение. — Я думала, что это датчики давления.

— Я хотела чего-то, — покачала головой Твайлайт. – Что могло бы обнаружить умелого пегаса, летящего точно вниз, не касаясь стенок.

— Полагаю, это научит меня не недооценивать силу науки, — зевнула Рарити. — О, кажется вот-вот взойдет солнце.

Она поднялась на копыта.

— Боюсь, теперь я должна уйти.

— Погоди! — снова воскликнула Твайлайт, протягивая ей копыто. — У меня в лаборатории есть подземный уровень для проведения более серьезных экспериментов. Там есть кровать, которую ты могла бы использовать.

— Твайлайт Спаркл, — пристыдила ее Рарити. — Ты не можешь ожидать, что я останусь здесь навсегда. У меня, знаешь ли, есть своя жизнь, и, как бы я ни наслаждалась нашим маленьким тет-а-тет, мне нужно закончить множество платьев перед балом, который вскоре устраивает граф Мэйр Кристо.

От этой мысли по ее спине побежали мурашки.

— Дождаться не могу узнать, что же он задумал для своих врагов на этот раз.

— Я знаю, что ты не можешь остаться навсегда, но я… — с начала допроса Рарити впервые услышала в голосе Твайлайт колебание. — У меня никогда раньше не было друзей, и я хотела быть хорошим хозяином, и нам было так весело, что я не хотела, чтобы ты ушла прямо сейчас.

— Друзья, — Рарити с любопытством посмотрела на Твайлайт. – Это то, кем мы являемся?

По щекам единорожки пополз румянец.

— Я имею в виду, если бы ты захотела. Думаю, мы еще могли бы быть коллегами, но у меня не так много друзей, и ты очень мила, когда не пытаешься меня съесть, и я подумала, может быть, если бы ты захотела...

— Для меня будет честью быть твоей подругой, Твайлайт, — ответила Рарити, решив проявить милосердие. И снова зевнула. — Теперь о той кровати.

Летаргия уже начала охватывать ее разум, и она не хотела отключаться перед своей новой подругой.

— Я бы попросила тебя присоединиться, но боюсь, сейчас я не в том состоянии, чтобы удовлетворить твои желания.

— Все в порядке, Рарити. У меня достаточно данных, чтобы начать предварительный анализ, — единорожка действительно была настолько наивна, что не уловила значения ее слов, или играла на гораздо более высоком уровне, чем ожидала от нее Рарити?

Они направились к лестнице в углу лаборатории. Через несколько секунд Твайлайт нарушила повисшую тишину.

— Не могу поверить, что мне действительно представилась изучать настоящего вампира! – радостно воскликнула она. — Этим утром я все еще думала, что они являются вымышленным проявлением самых темных сексуальных желаний пони!

— Они могут ими быть, если бы ты того захотела, — пока они шли, Рарити коснулась Твайлайт, чувствуя ее тепло сквозь платье и лабораторный халат. Но попытка соблазнения была сорвана еще одним зевком.

— Ты можешь попытаться затащить меня в постель завтра вечером, — пообещала Твайлайт, приведя ее вниз по лестнице в каменный подвал, покрытый следами ожогов и магическими рунами.

— Обязательно, — пообещала Рарити в ответ. Ленивая мысль пронеслась в ее усталом уме. — Интересно, это то, что предсказывала Пинки?

— Хм? — с любопытством посмотрела на нее Твайлайт.

— Пинки Пай предсказала своим ансамблем, что скоро произойдет какое-то серьезное событие, — пояснила Рарити, надеясь, что Твайлайт начнет сомневаться в способностях капитана к предвиденью на следующий раз. — Она думала, что мы все будем втянуты в какую-то большую войну или что-то в этом роде, и очень беспокоилась о моей безопасности, но, кажется, все это было напрасно.

С ее губ сорвался смешок.

— Двое ее друзей действительно были в опасности, как мне кажется, но в конце концов все обошлось, даже если это не так уж и «ансамбльно», как, вероятно, думала Пинки.

— Ммм, — Твайлайт указала на скромную кровать в углу комнаты, окруженную ширмой из занавесок. — Ну, пока ты спишь, я защищу тебя от любой боевой машины. В конце концов, никто не разбирается в науке лучше меня.

Каким-то образом Рарити действительно почувствовала себя в большей безопасности, услышав обещание Твайлайт. Смешно, конечно, но опять же, вся эта ночь была нелепа.

Рарити шагнула за занавески и услышала, как Твайлайт закрыла их за собой.

— Я дам тебе немного уединения, чтобы подготовиться ко сну, — услышала она голос кобылы. — Спи спокойно, Рарити.

— Спасибо, Твайлайт.

После этого Рарити осталась один на один с восходящим солнцем, быстро истощающим ее запасы энергии. Она едва успела снять платье, прежде, чем упасть на кровать и провалиться в сладостную тьму сна.

Сегодняшняя ночь определенно была захватывающей, и ей не терпелось рассказать Пинки, что случилось, предполагая, что она еще не знает. Рарити допускала, что удивительно коварный капитан устроила все это приключение как часть какого-то великого плана, в который была посвящена лишь она. В любом случае, Рарити с нетерпением ждала момента, когда проснется и сможет провести больше времени с Твайлайт Спаркл. Эта кобыла была действительно замечательной, и Рарити не могла дождаться, когда она станет целиком и полностью ее.

— Твайлайт Спаркл, — пробормотала она, прижавшись головой к подушке, наконец засыпая. — Телом и разумом. И тогда, возможно, я докажу Пинки Пай, что ее ансамбль предвещал не более, чем романтическую встречу ее подруг. Надвигающаяся угроза, пссш, какая нелепость.

* * *

Солнечные лучи падали на спину Эпплджек, когда она нанесла еще один мощный удар ногой по дереву позади нее. В стоящую рядом корзину посыпался град яблок.

Она воспользовалась моментом, чтобы сделать глоток из кувшина с водой и вытереть пот со лба, прежде чем перейти к следующему дереву. Время сбора урожая на ферме Сладкое Яблочко было периодом изнурительного труда для всей семьи, но потом, когда наступит зима, они смогут отдохнуть. А пока пришло время трудовой этике семьи Эппл сиять ярче солнца в небе.

Прежде чем Эпплджек успела лягнуть следующее дерево, она увидела, как кто-то приближается со стороны главного входа на ферму. Она прищурившись посмотрела на гостя, оказавшегося кобылой-единорогом, и вздохнула из-за того, что ее работу прервали.

Тем не менее, Ма и Па учили ее быть гостеприимной хозяйкой, и потому, сжав зубы в вымученной улыбке, она направилась к незнакомке.

— Добро пожаловать на ферму Сладкое Яблочко, — вежливо произнесла она, сняв шляпу и слегка кивнув головой. — Чем я могу вам помочь?

— Вы Эпплджек? — спросила кобыла с изысканным акцентом. Кантерлот, а если быть точным — роскошная его часть. Типы оттуда всегда были источником проблем, и Эпплджек подмывало выставить гостью взашей, пока эти проблемы не пришли в ее тихий дом, в который она решила вернуться.

Однако вежливость снова победила, и Эпплджек кивнула.

— Я, — коротко сказала она и подозрительно спросила, присматриваясь к кобыле. – Чегой-то вы меня искали?

Она единорожку не узнала, но это не значило, что не могла ничего о ней понять.

— Вы снова нужны вашей стране, мэм, — ответила кобыла. — Меня зовут Рейвен Инквелл. Меня послала Секретная Служба, чтобы просить вас помочь спасти Эквестрию от смертельной угрозы.

— Смертельная угроза? – фыркнула Эпплджек. – Бросьте у нее аликорна и успокойтеся.

— Аликорнов не существует, мисс Эпплджек, — закатила глаза Рейвен.

— О как? – Это была пуская трата времени. Эпплджек начала лягать дерево рядом и спросила. – И как жеж Селестия относится к тому, шо ее не существует?

— Как вы?.. – ахнула агент.

— Кажись, у ваших досье на меня полно дырок, — пожала плечами Эпплджек, загружая полную корзину в тележку. – А теперича, шо б вам не передать вашему нанимателю, шо я уже предостаточно наслужила государству. И коли она считат, шо могет заслать меня у очередную экспедицию у Пустоши, тому шо у меня ишшо есть несколько годков покудова я не стану старой и бесполезной, то могете передать ей, що я завязала с энтим бычьим навозом.

— Ваше открытие копей царицы Соломэйр гарантировали Эквестрии приток высококачественных драгоценных камней достаточный, чтобы…

— …шобы питать усе те военные махины, готовые у любой день размазать всмятку Троттингем, — сплюнула Эпплджек. – Я потеряла Ма и Па у той экспедиции, шобы ктой-то шибко головастый совместил единорогову магию да земнопоньскую механику и сотворил ужасти, шо перепужают даже чудищ из сказок на ночь Эпплблум.

— Я сожалею о вашей потере. Брайт Мак и Пеа Баттер были хорошими пони, судя по тому, что я о них читала, — говоря о ее родителях, они все использовали одни и те же слова, один и тот же тон голоса. Эпплджек это надоело.

— Коль вы реально сожалеете, то могли б сделать так, шобы семья Эппл не потеряла ишшо одного своего члена из-за военных игрищ высокородных дворян Кантерлота и Востока.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — ответила Рейвен. — Мы не просим вас драться, мисс Эпплджек. Просто сопроводить.

— О? – приподняла бровь Эпплджек. – И кого ж мне сопровождать?

— Особую команду, — Рейвен вытащила и протянула ей пачку газет. — Мы живем в необычные времена, и нам нужны пони, способные в них преуспеть. Эквестрии нужна ваша помощь в наборе и руководстве командой пони с уникальными способностями. Лигой выдающихся джентлькобыл, если хотите.

Газеты пестрели невероятными историями. Полтергейст, обитающий в штаб-квартире Вандерболтов. Серия убийств, в которых жертвы были обескровлены. Новейший корабль, способный плавать глубоко под водой.

— Пожалуйста, мисс Эпплджек, помогите нам дать вашей семье будущее, — умоляла Рейвен. — Мы хотим остановить эту войну до того, как вынуждены будем ее начать. И вы единственная, кто может сделать так, чтобы Эквестрия оставалась мирной страной.

— У последний раз, — вздохнула Эпплджек. – А опосля Эквестрия пущай сама себя защищат. Так как вы собираетеся разыскать усех энтих выдающихся джентлькобыл?

— Ну, мы точно знаем местонахождение первой, — улыбнулась Рейвен. — Капитан Пинки Пай в настоящее время пришвартовалась в гавани Мейнхеттена. Если она согласится нам помочь, то дальше все будет проще. А если нет, то в сельской местности обитает один весьма застенчивый оборотень, которую можно рекрутировать на нашу сторону.

— Тады я собираюся, — вернувшись из Пустошей Эпплджек поклялась никогда больше не покидать свою семью. Похоже, ей придется нарушить свое слово второй раз в жизни. Она надеялась, что цена, которую придется заплатить за эту ложь, будет не такой высокой, как в прошлый раз. – Кажись, вы остановилися у гостинице Понивилля?

Она дождалась подтверждающего кивка и продолжила.

— Тады встречаемся тама поутру. Но для началу – шо тама за угроза, которой вы меня усе стращаете?

— Это долгая история, — ответила Рейвен, протягивая ей папку. — Это должно ввести вас в курс дела. Там все, что нам известно о необычном деле принцессы Луны и Найтмер Мун.

Она поклонилась и строго посмотрела на фермершу.

— Теперь я вас покину. Приятного вам дня, мисс Эпплджек, и пусть Гармония приведет нас к победе.