# Меткоискатели и электрический погрузчик

Navk

Однажды Меткоискатели решили сделать необычный подарок Черри Берри. Казалось бы — что может пойти не так?

888-)

Понификация рассказа Георгия Верхолы (более известного среди брони как ПониСталкер) "Три художника и электрический погрузчик".

Понификация проведена с разрешения и полного одобрения автора первоисточника.

Сюжетно рассказ расположен между четвёртой и пятой ЛИРическими Историями. За непонятными моментами рекомендую наведаться во вторую ЛИРическую Историю — "Меткостиратели".

## Меткоискатели и электрический погрузчик

* — автор не перепутал. И сказал именно то, что и хотел... 888-)

* * *

Шумно и весело было в милом провинциальном Понивилле. Только что отгремел праздник Встречи Весны и проводившие зиму пони гуляли, цветы в веночки заплетали, несли из магазинчиков домой вкусные кексы, маффины и крепкие сидры от семейства Эплов. Было ещё не очень тепло, но и снег уже не падал, как вчера.

И вот в такую прелестную пору сидели как-то раз, о чём-то размышляли, с горла сидр "Сладкие Акры" попивая, три подруги весёлых. Одна из них была Скуталу, и она сказала:

— Я вот тут недавно вспоминала, как мы в Мейнхэттен с Деринг Ду отдыхать ездили, и об урбанизме подумала, слыхали о таком?

Вторая из жеребят звалася Эплблум. Она ответила:

— Агась! Сеструха мне не раз его поминала, когда про свой визит в Мейнхэттен рассказывала!

И третья подхватила, имя ей было Свити Белль:

— Вот точно! А то мы всем в Понивилле советы по их кьютимаркам надавали. А тут крупный город, мегаполис, можно сказать... Непаханый край работы, тысячи клиентов. А поселимся на первых порах в тамошнем бутике моей сестры, там есть свободная комната.

— Главное, чтобы там не было б кухни, а то ты и завтрак спалишь, и бутик! — хихикнула Скуталу.

— Агась, — поддержала подругу Эплблум. — Свити как-то умудрилась спалить кухню, просто раскладывая в пиалы мороженое из холодильника!..

Фыркнула Свити Белль, кинулась на подружек. Хихикая, побежали они от неё, а она за ними. Пока от домика на дереве добежали до центра Понивилля — и размялись, и разгорячились, да и пить захотелось...

— Мож ещё сидра возьмём? Да сена к нему толкового, пряного? — предложила Эплблум, кивнув в сторону рынка.

— Так-с... А ты откуда это у нас богачка такая? Небось, весь вольт-джем на сторону продала? В Кантерлот? Личным поварам Принцессы Селестии? — обступили её с энтузиазмом подруги.

— Биг Мак немного дал. Праздник, как-никак, — спокойно ответила Эплблум.

— Даже так? Вы же последнее время ссорились там чего-то.

— Дык, были недоразумения, когда мы консультацию по кьютимаркам открыли. Ну не считает он психотерапию и толкование кьютимарок работой! Говорит, что баловство это, удел богемы, а богема — удел снобов кантерлотских. Твердил всё: фермером стань, механиком стань, столяром, при деньгах будешь. Но всё же, грит, фермером лучше, всегда будешь уважаемым пони. У тебя вон даже имя какое расти-и-ительное! Как будто я сама себя Яблоневым Цветком обозвала!.. — Непривычная к таким длинным речам поняша аж запыхалась и облизала пересохшие губы.

— Ну а теперь-то что сменилось? — спросила Скуталу.

— Не знаю, может, старший братец свыкся с мыслью, что каждый имеет право на свой путь, но позавчера он здорово удивил! В Кантерлот нас с Фезервейтом повёз, и не на телеге своей, а трактор у Петра взял для этого, красненький! Весь день прокатались! Где только ни были — и в кино, и на выступлении Вондерболтов, а ужинали в неплохом таком ресторанчике у Сафрон Масалы. Ну, и пару сотен вот дал, сказав, что у меня отличные подруги и нам с вами эти деньги ещё понадобятся...

— У-у-у, ну, наши поздравления, Блум! Мир и дружба в семье — эт основа основ, — приободрили её подружки.

Побродив по рынку и затарившись всем необходимым для праздничного настроения, жеребята отправились в давно облюбованную ими заброшку.

Маленький домик чуть правее понивилльской больницы, очевидно, полюбил состояние заброшенности и даже гордился, что нипони тут не обитало.

Когда доктор Хорс уволился из госпиталя и переехал с семьёй в Эплузу, его домик почти год пустовал, официально числясь проданным в коммунальную собственность Понивилля. Но к концу второго года от Возвращения Принцессы Луны (или первого от аликорнизации Твайлайт Спаркл) его выкупил у мэра Филси Рич, пожелавший открыть там крупный продуктовый магазин, названный на сталлионградский манер: "Гастроном".

Работы длились почти целый год. Чтобы надстроить второй этаж, разобрали старую крышу. На бывшей потолочной балке установили два самых невероятных вентилятора, когда-либо делавшихся в Эквестрии — их Филси Рич лично заказал у Мистера Бризи, и эти два трёхлопастных шедевра не стояли на полу и не урчали на столах, они свисали на металлических штангах с той самой балки. Столы и прилавки были заказаны у Давенпорта в "Диванах и Перьях", а рекламные щиты и настенные полки — у краснодеревщика Тваддлера, о котором ходили слухи, что его жена Мунвей — чейнджлинг. Холодильники и морозильные камеры прибыли из самой Кристальной Империи и работали на зачарованых кристаллах, а освещение и систему вещания музыки и объявлений наведывавшаяся в гости к Твайлайт единорожка Сансет Шиммер вообще приобрела в какой-то далёкой неизвестной стране.

К сожалению, проработал гастроном считанные месяцы, а затем сперва переименовался в "Универмаг", хотя к магии не имел никакого отношения, а тем более к универсальной, пережил деяния Старлайт, экспериментальные фейерверки Трикси и нашествие Штормового Короля и Бури Теней... Да и новое медицинское начальство заявило, что магазин в такой близости от больницы — нарушение санитарных норм...

В общем, закрылся универмаг, даже не окупив вложенные в него средства, и вскоре благополучно уронил внутрь себя и крышу, и перекрытия, да так и стоял с тех пор, наслаждаясь собственной заброшенностью.

Сюда-то и забрались, как в прежние времена, трое поняшей. Только Пипсквика с ними в этот раз не было.

Перекрытие уже отсутствовало напрочь, на его руинах и разместились трое меткоискательниц. Эплблум начала устанавливать прихваченный с собою мольберт и раскатывать холст, на котором сохранились наброски позапрошлогоднего поздравления к Дню Сердец И Копыт для Биг Мака и Шугарбелль.

— Неплохо получилось, — сказала Свити Белль и, отобрав, скрутила холст в рулон, — Сохрани, в следующем году дорисуешь и подаришь Дискорду с Флаттершай. А сейчас у меня пару идей есть, давай запечатлим их сперва на твой полароид.

И посмотрела на пегасочку.

Скуталу, перечитавшая недавно вмести с Дэш от корки до корки две взятых у Лиры фантастичческих книжки — "Фоллаут Эквестрия" и "С.Т.А.Л.К.Е.Р., Небо над Вечносвободным", одета была соответственно: штаны «дубок», выпрошенные у Рарити из её старой коллекции, высоченные накопытники с белыми шнурками, выброшенные Эплджек, коричневая куртка-бомбер... В общем, то ли собравшийся ловить гулей боец, то ли одинокий сталкер, особенно если дополнить образ седельными сумками, которые тащила Эплблум и в которые влезали раскладной мольберт, краски и припасы для пикника.

— Будешь натурщицей для новой серии картин-иллюстраций к новому изданию историй мрачного будущего.

Сделав с пол-дюжины кадров одинокого сталкера в атмосферном окружении, художники стали изучать это местечко детальнее. Кроме объедков, консервных банок и бутылок от сидра Флима и Флема, здесь что-то и от прошлого осталось. Например, покосившаяся вывеска «Бакалея» свисала со стены. Под слоем пыли было видно, что она синяя, а буквы когда-то были белыми. Салатовая плитка в углу, привезённая в своё время из Каменной Фермы — тоже находка для урбаниста и отличное местечко для косплея на страшного гуля, вот только переться через полПонивилля и приглашать Дерпи, чтоб откосплеила по канону, было лень. Да и улетела она вроде как в Мейнхэттен, письмо кому-то срочное относить, так что раньше чем часа через четыре её не жди теперь... А если изображать тут не менее страшного снорка — то раньше надо было б противогаз у Рарити выпрашивать, пока Доктор Ктопыто шланг и фильтр в нём не починил...

В соседнем отделе лежал вверх ногами столик. Тот самый, морёного дуба, под которым когда-то Пипсквик прятался от малолетней Скуталу, пытавшейся летать. Когда общими силами стол перевернули, Эплблум достала банку какого-то экзотического блюда киринской кухни и пакет пряного сена, Скуталу — сидр из рюкзака, а Свити Белль — пересохшую солёную рыбу. Впрочем, судя по отсутствию запаха, эта радость пегасов была не настоящая, а гипсовый муляж. Получившийся натюрморт щёлкнули на кадр. Картину «Пикник в Зоне» уже было с чего писать.

Подруги сели продолжать празднование, и Скуталу, выпив стакан почти залпом, пошла к окну, точнее, к перекошеной раме без стёкол. К тому самому окну, что давным-давно открывала Свити Белль, когда прозвучал далёкий вой древолков. Но сейчас в проём залетали лишь настойчивые звуки празднующих поняш. На стене рядом с рамой было шесть выключателей и Скут, пародируя Винил Скретч, стала настукивать на них гимн Понивилля.

Эплблум и Свити Белль, потерпев это с полминуты, окликнули её:

— Эй, завязывай уже с этим Рейнбоу-Роком! Или в музыканты решила перекраситься? — и Бель добавила: — Так это вроде как моя фишка!

— Да джинна она из универмаговских ламп вызывает! — сострила Эплблум.

А Свити Белль подхватила:

— Скорее, перебрала и ей жарко, — показала она пальцем в потолок, — Вертушки включить хочет.

Скуталу успокоилась со своим щёлканьем выключателями и тоже взглянула вверх.

— Девчата! А вот бы их снять как-то! Прикиньте, как мы таким подарком Черри обрадуем! Она же новую контору начала строить, перевозит часть оборудования из Эплузы сюда, под Понивилль.

— И при чём тут вентилятор? — удивились товарки.

— Так офис конторы она в стиле ретро хочет сделать... Печатную машинку старую у Деринг Ду выпросила, механическую, торшерчик у Доктора Ктопыто купила, гобелен из Замка Принцесс на стенку пришпандорила, синенький.

— Подруга, а идейка на пять баллов, — ответила Свити Белль, — Только одно — летать кто-то из вас умеет?

— Умеет, — нагло и решительно сказала Эплблум, — Ещё как умеет!

Глянула на Скуталу, подмигнули друг другу, и Белль скорее почувствовала, чем поняла, что у яблочной пони и пегаски уже вызревает план. Оставалось дождаться и заслушать его.

В это время подул первый тёплый весенний ветерок и два потолочных вентилятора слегка крутнулись, покачиваясь на своих штангах. Выглядели они уже не очень: на провисших лопастях — напоминающие туалетную бумагу клапти старой краски, на сердцевинах — ржавчина, штанги и вовсе казались чёрными. Но разве это стало бы помехой для трёх сверхкрутых художниц, проиллюстрировавших пару десятков книг и готовых нанести любой рисунок хоть на бумагу, хоть на стену, хоть на каждую лопасть потолочника? Любой в Понивилле ответит: аж ничуть!

Оставалось главное: забраться на балку и отцепить вентиляторы от неё!

Скуталу решительно кивнула земнопоньке с бантиком:

— Как в тот раз? — дождалась ответного кивка и вздохнула: — Я готова...

Эплблум поправила бантик. Залезла на тяжёлый дубовый стол. Приготовилась.

Скуталу подпрыгнула и зажужжала крылышками, продолжая свою реплику:

— ...хотя и считаю эту иде...

Земнопонька ловко пнула копытами круп Скуталу, и та со свистом пронеслась ввысь мимо балки, скрываясь в вечернем небе.

— ...е-е-е-е-е-е-е... — унеслось, затухая, ввысь. Затем звук перестал удаляться, словно его источник завис на мгновение... И снова понёсся, на этот раз к земле. — ...е-е-ею плохой!

Скуталу затормозила, стукнувшись таки о столешницу и с удивлением отмечая, что в падении проломила стол, расколов могучий морёный дуб пополам, как тоненький брусочек бальсы.

— Блум, ты опять не рассчитала силу и пнула... чересчур... — вмешалась в разговор Белль. — Если б не отсутствие крыши — Скут разбилась бы об неё вдребезги...

— Или проломила бы её нафиг, как стол при посадке, — огрызнулась пегаска.

Земнопонька с бантиком предпочла промолчать, что стол ломала не её подруга. Старый предмет мебели раскололся, когда она оттолкнулась от него, придавая ускорение крылатой. Хорошо хоть вовремя спрыгнуть после этого успела...

Итак, пинать подругу наверх хоть и реально, но бессмысленно. Тогда...

— Тогда вариант номер два. Мой брат, если кто забыл, не только фермер и певец, но ещё и водитель штабелера. На складах грузы поднимает и перевозит. А хранятся погрузчики у нас в амбаре, — усмехнулась Эплблум, — Вот только не хотелось бы снова недоразумений в семье, но ради Черри Берри, так и быть, решусь на одно рискованное действо.

Свити Белль и Скуталу сперва недоумевающе слушали, но потом произнесли в унисон «Мы с тобою!» и радостно вскочили.

* * *

Близился к завершению понидельник. Время Икс, чтоб не откладывать в долгий ящик, было назначено на вторник, ровно на час ночи. И поняшки разбежались отдыхать перед секретной миссией по спасению потолочных вентиляторов из мрачных руин универмага.

У эппловского амбара, в котором и хранились погрузчики, все трое оказались за пять минут до назначенного часа.

Эплблум задумалась, сосредоточилась, а затем решительно распахнула дверь. За нею кучковались стога сена.

— Нноуп, — поняша закрыла и открыла вновь дверь. Теперь за нею были жилые комнаты с диваном, на котором храпел её старший брат.

— Нноуп...

Закрыла, открыла: спальня Селестии.

— Нноуп...

Закрыла, открыла: кухня.

— Нноуп...

И снова закрыла и открыла дверь. Теперь за нею толпились друг за другом с десяток штабелеров.

— Ееп!

— Ну, беги да заводи, — шепнули жеребята Эплблум, — Главное — не перебуди домашних!.

Выдать себя шумом Эплблум почти не могла — штабелеры были электрические, приобретённые её братом у сталлионградца, привозившего новый телескоп для Твайлайт Спаркл почти сразу после проблем с Тиреком. Нужно было лишь не наезжать на кочки и сдуру не включить фары или не нажать клаксон.

Лимонно-жёлтая красногривая поняша уверенно завела погрузчик, слегка приподняла мачту и выехала с территории амбара, будто прирождённый дальнобойщик, а точнее — его призрак.

Лунный свет упал на штабелер. Хм-м-м, а техника-то одноместная... Поэтому «пассажиркам» довелось ехать на вилках.

— Сидр и не понадобился! — сказала Свити Белль и упрятала засургученную бутылку во внутренний карман плаща. Её подруги так и не поняли, что она собиралась делать с напитком, если БигМак или Эплджек проснулись бы: спаивать их содержимым бутылки или метать бутылку в них, надеясь отвлечь? Или, держа ценный напиток над камнем, которым обычно припирали дверь амбара, грозить: "Отстаньте от нас, или я разобью её вдребезги!!!"? Теперешний вид младшей сестры Рарити не исключал и такой вариант: она выглядела в эту ночь как знатный разбойник или тайный супергерой. Чёрный плащ с фиолетовым подбоем, тёмно-бордовая широкополая шляпа с чёрным же кантом, чёрные накопытники очень гармонировали с тёмно-бордовым комбезом и чёрной маской.

Да, именно Рарити разработала некогда дизайн Таинственного Защитника и пошила такие костюмы для своих подруг. А с тех пор, как Эплвуд добавил этого загадочного аликорна в киновселенную Могучих Пони, регулярно дошивала по пять-шесть комплектов в месяц специально для съёмочной группы: благодаря трюкам и многочисленным дублям костюмы приходили в негодность едва ли не быстрее, чем шились новые...

Конкретно этот костюм, очевидно, предназначался для лишь запланированного к съёмкам приквела "Таинственный Защитник: Начало": истории про юность загадочной пони, и потому костюм сидел на Свити Белль как влитой. Потому же, видать, на плаще не было привычной фибулы с буквой "М", вместо неё была заколка с силуэтом фруктового вампира на фоне синего цветка.

Самая ответственная часть миссии досталась Свити Белль. Но не из-за крутизны костюма, а потому, что лишь она из троих ночных заговорщиц могла ухватить вентилятор телекинезом и аккуратно придержать, не дав грохнуться наземь и сломаться.

На вилы погрузчика друзья взгромоздили деревянный ящик от стройматериалов, и белая единорожка забралась на него. Свити Белль почувствовала себя стоящей на балконе кантерлотского дворца принцессой, готовящейся толкнуть речь собравшимся горожанам, и покрепче ухватила немагическое орудие — бокорезы.

И вот она неспеша взмывала ввысь, по пути созерцая следы вечерней пьянки и открывая взгляду ещё несколько примечательных мест универмага. Например, косплей на плачущего в туалете бюрера здесь бы вышел превосходно.

Когда поля её шляпы почувствовали препятствие, она мгновенно крикнула «Стоп!»

Эплблум среагировала молниеносно, остановив подъём. Пару секунд — и первый потолочник уже болтается в сиянии рога Свити Белль. Аккуратно и размеренно погрузчик под управлением аса из асов двинулся вдоль универмага, выбирая свободную от обломков дорогу. Пару умелых движений бокорезами — и вот второй вентилятор зависает в воздухе рядом с первым.

— Мишн комплитэд! — крикнула с высоты единорожка.

— Никогда не усомнилась бы в тебе, сахарок! Держись, будем ретироваться, пока темно.

Эплблум вела штабелер почти вплотную к стене, дабы Свити Белль не столкнуло с мачты, которая потихоньку уже опускалась.

Внезапно обитательница летающего ящика почувствовала, будто кто-то дёрнул её за левую полу плаща. Быстро опустила взор, но было поздно. То, что произошло —страшнейший кошмар, от которого Берри Панч, Пино Нуар и Эплдранк мгновенно бы покрылись сединой: бутылка марочного "Гарцующего Жеребца" первого урожая Эплузы стремглав летит вниз. И не просто вниз. С громким «дзынь-брязь» она разбилась о нижнюю часть мачты, забрызгав Эплблум жёлто-коричневой стекающей жидкостью.

— Эй, ты что, уделалась с перепугу?

— Фиг тебе, это сидр! Но вот засветились мы теперь здорово! Опускай меня побыстрее!

Эплблум нагнула голову к пульту управления погрузчика, а на нём уже не светилось табло, клавиши не реагировали и стоял лёгкий запах гари.

— Ты чего там замерла?! — донеслось с высоты.

— Вот и приехали! — с досады хлопнув по табло, крикнула Эплблум. Удар не оживил сталлионградский механизм, напротив, пульт капитально прогнулся и из него посыпались на землю какие-то мелкие детали. — Ты не только бутылку загубила, но и штабелер спалила, поняла?

Земнопонька сердито тряхнула своим бантом, вышла из кабины и побежала во двор за Скуталу, стоявшей там «на шухере».

— Полюбуйся нашим космонавтом, а я пока домой сгоняю, скоро буду!

— Ты куда?! — пегаска слышала звон, но ещё не осознала всей проблемы.

— Дык за трактором! Штабелер накрылся, вкорытную ведь не допхаем его.

— Ты у брата трактор Петра возьмёшь?

— Нет, блин, у Дока в Эплузе гусеничный куплю! Стереги Свити Белль, главное.

Стояла единорожка на поднятой мачте, держала два вентилятора в телекинетическом захвате, словно готовясь начать жонглировать ими на конкурсе "Эквестрия ищет молодые таланты". Было уже немного напряжно так долго удерживать два тяжёленьких трёхлопастника, но свои трофеи она не выпускала: высоко, а плавно спустить до земли, не разбив, не получится: далеко.

Скуталу уже стояла посреди здания, взобравшись повыше на груду руин, но понимая, что Свити Белль слишком высоко. Прыгнуть к ней отсюда можно, но толку: и сама не удержится, и подругу вместе с этими железяками с ящика столкнёт... Негоже... Зато вызволить её оттуда вместе с погрузчиком казалось вполне легко: стена в месте, где стоял сломанный штабелер, уже почти развалилась и остатки её поросли мхом. Свити Белль стоило лишь пригнуться, дабы не расшибить голову о верхнюю часть оконного проёма.

Крыша в вышине давно уже осыпалась, и сверху за юными приключенцами наблюдало ночное светило. Обе поняши вместе с луной терпеливо ждали Эплблум, веря в то, что она прибудет хотя бы в Час Волка, опередит рассвет.

Спасительный свет фар замелькал, жеребята и соскучитья не успели. Накрепко примотав буксировочный трос к мачте погрузчика, поняшки вышли из универмага. Это была вторая за ночь нелегальная поездка Эплблум, и на третью её уже не хватило. Судорожные вздохи показали, что оставаться за рулём ей сейчас просто опасно. И не только для себя. Для всех.

Блум кивнула пегаске, и та уверенно заняла место рулевого. Медленно тронулась с места. А земнопонька медленно шла рядом с погрузчиком, убирая камни с его пути. Но, к сожалению, не поглядывала вверх.

А Свити Белль не без страху всматривалась в приближающийся проём. Она пригнулась, но поняла, что вместе с ящиком мачта не пройдёт туда. Она попыталась крикнуть подругам, чтобы остановили трактор, но её заглушил громкий и пронзительный лай-вой невесть откуда выскочившей огромной бездомной собаки. Она кидалась на управляемую пегаской технику, стараясь укусить тракторный капот. Возможно, управляй машинерией Эплблум, она бы остановила трактор, чтобы не раздавить несчастную животину, напуганную творением эплузского гения машиностроения. Но не привыкшая к такому пегаска, не совладав с собой, перепутала педали и вместо тормоза выжала педаль газа полностью, утопив её в пол. Собака ринулась убегать. А Свити Белль, видя понёсшуюся на неё стену, подпрыгнула так высоко, насколько могла, продолжая удерживать вентиляторы за штанги и подняв их как можно выше, насколько хватало магии.

Она оказаласья на крыше, сидя на полусогнутых и отчаянно балансируя. Позади себя услышала сильный треск и увидела снопы искр — с такой безумной силой мачта погрузчика врезалась в стену. Трактор стал замедляться, а убегавшая от них здоровенная псина ещё больше дала дёру. А вот трофеи свои в этот миг Свити Белль уже не удержала — потолочники полетели за трактором, а единорожка схватилась за остатки крыши освободившейся магией рога и передними ногами, лишь чудом не отправившись в пике с высоты второго этажа универмага. Оттуда она наблюдала полёт двух «вертолётов». Первый падал штангой вниз и слегка модернизировал красный трактор, теперь это мог бы быть личный транспорт Карлссона. А второй вентилятор оказался более жесток — падая плашмя, он нагнал спасающуюся бегством зверюгу, сделав ей массаж позвоночника восьмикилограммовым корпусом двигателя.

У всех, кроме беглянки, пульс скакал, наверное, за сотню.

Все они замерли.

Воцарилась тишина и были слышны лишь испуганные ночные птицы где-то в окрестных зарослях.

Неподвижность этой сюрреалистической картины первым нарушило мигание фар трактора: Скуталу давала знать подругам, что жива. Обитательница крыши заглянула вниз сквозь пролом и увидела там Эплблум, которая, пошатываясь с горя, медленно шла к пегаске. Сама же Свити Белль уже не беспокоилась о своем спасении — рядом оказалась пожарная лестница, по которой она совсем скоро очутился у погрузчика, лишь слегка испачкав плащ ржавчиной. Из-под промятой крыши трактора выбралась Скуталу, оглянулась и присвистнула. Эплблум подошла к ней, посмотрела в ту же сторону и философски произнесла:

— Кроме вентиляторов ничего не уцелело...

— Права ты, подруга, права, — Скуталу со Свити Белль, отряхивавшей одежду, отчего та становилась только ещё грязней, подошли к трактору.

Посмотрели в сторону мёртвой собаки, но подойти к ней не решились, хотя крови на ней и не было видно.

— А ведь она остановить нас пыталась, — задумчиво произнесла пегаска.

— Чувствовала, что в стену грохнемся? — тихо удивилась единорожка.

— Надо было мне за рулём оставаться, — добавила земнопони. — Я бы педали не перепутала, и она не стала бы покойницей...

— А не покойники ли и мы? — Скуталу огляделась, и в этот момент остатки стены рухнули, погребая под собой чудо сталлионградской техники. Что-то из-под завала звонко звякнуло, переламываясь.

— Ну, не герои, теперь уж это точно... — ироничный взгляд земнопоньки на снимающую маску Защитника Свити Белль.

— За погрузчик уж нам точно влетит! — согласилась единорожка.

— Возможно, нас спасёт лишь то, что мы ещё несовершеннолетние, — сказала Эплблум, — Разумеется, за трактор брат вряд ли устроит мне романтическое свидание с моим кольтом, да и Петру такой дизайн его транспорта вряд ли понравится...

— Ага, на его кьютимарке этот трактор без пропеллера, точно! — Скуталу готова была перейти на нервный истеричный смешок, который больше подходил бы старшей сестре Белль.

— Ну, на ремонт крыши я ещё могу как-то отработать... Особенно если добавлю оставшиеся от бигмаковской сотни биты... А вот как ему обьяснить пропажу штабелера, вот вопрос?

— Так ведь нас никто не видел, когда мы брали его! Может — на Кабаллерона подумают или на чейнджлингов? — спросила сама себя Скуталу, словно пытаясь убедиться, что в такой бред можно поверить. — Ну не сразу же на нас подумают!

— Но разломаный штабелер когда-то найдут, — возразила Свити Белль.

— И то верно. Склад такой только у нас, один на весь Понивилль... Быстро заметят пропажу, агась, — теряя оптимизм, согласилась Эплблум.

— Влипли, в общем, — подытожила горе-альпинистка и удалилась под недоумённые взгляды друзей.

Нет, она не сбежала, покинув друзей. Она галопом промчалась домой, схватила свёрнутый в рулон холст с карандашами, вернулась и, не теряя момента, начала набрасывать эскиз того, что видела перед собой. Ранее начатый набросок праздничного маффина с лёгкостью превратился в капот трактора. Час Волка завершился. Потихоньку светало.

Когда к неё подошли Скуталу и Эплблум, она с печалью и иронией сказала:

— Это будет наша новая совместная картина, девчата. Маслом из погрузчика, когда откопаем его, оставим на ней вензеля, а назовем её мы «Меткоискатели и электрический погрузчик». Она же будет нашей последней картиной в Понивилле.

— Эх, сахарок! Из города-то нас точно попрут, будет пусть хоть память о несостоявшемся подарке, о мечте полетать на новом воздушном корабле Черри Берри...

— Ну да, ну да, а затем картину растиражируют и станет она наглядным пособием для учащихся водить спецтехнику! — хихикнула Скуталу сама над собой.

— ...Ага, и над всем этим — дирижабль СтормКинга ещё не забудьте домалевать, шантрапа такая! — послышался чей-то голос со стороны больницы.

— Клод?! — насторожились меткоискательницы, узнав в подходящем покачивающемся толстяке кукловода, после какого-то непонятного происшествия с год назад бросившего своё ремесло и теперь частенько заглядывающего в тару с горячительными напитками.

Он всегда был некомпанейским, ворчливым и скандальным, но теперь только голос напоминал о нём прежнем. Состарился за этот год сильно, под глазами мешки, всюду морщины. Если б не сохранившаяся толщина — мог бы без грима играть в ужастиках графиню Табиту Сен-Жермен, мистическую Старую Пони, ходящую по мирам и везде разыскивающую свою Ржавую Подкову. Или Дверь?

— А чем он лучше кантерлотских дирижаблей? — недоумённо поинтересовалась Скуталу.

— Да не лучше, а хуже, куда как хуже! — проговорил кукольник. — Буря Теней, лучший военачальник СтормКинга, на таком бед натворила столько, что лучше вам, жеребятушки, и не знать... Ну так и вы вон что натворили! Целый флот Штормового Короля, и тот в своё время не наделал столько бед нашему городу, как вы этой ночью! Вам уже замуж скоро, а у вас всё детство под хвостами играет. Как вы перед родичами-то теперь обьясняться собрались, террористы малолетние?

На этот вопрос трое друзей ответа так и не нашли. Естественно, а кто бы нашёл? Загубить за ночь трактор, электроштабелер, снести половину казёного здания и прикончить чужую собаку — такого и дети всяких там Авизотлей, СтормКингов да Сомбр себе, наверное, не позволяют. Да и спесивые богачки тоже такого в своё время не делали.

Вдруг со стороны того же госпиталя послышалось чьё-то громкое ритмичное дыхание и на горизонте показалась розовая пони с жёлтой гривой. Она совершала утреннюю пробежку. Завидя её, меткоискатели потупили взоры в траву, будто искали в ней что-то важное, а Клод заулыбался, как Сомбра после похмелья:

— О-о-о, Черри Берри, ты как раз вовремя! Полюбуйся! — нервно затряс он правым передним копытом в сторону разваленного универмага и засыпанного его обломками погрузчика, — вот тебе истинное лицо твоих «ангелочков»!

Летающая земнопони отдышалась и рассудительно, не спеша, начала:

— Ну, то, что я вовремя, то тут ты, Клодик, полностью прав, — она обменялась брохуфом с пьяницей.

Далее она подошла к трактору. Следом подошла и Эплблум.

— У-у-у, Фанто-Маска с летающим авто нервно курит в сторонке! У меня будет трактор-вертолёт!

— У тебя? — недоумённо произнесла обладательница огромного красного банта.

— У меня, — пожала плечами розовая желтогривая пони. — А что тут сверхъестественного-то? Мы ещё неделю назад договорились с твоим братом: он покупает этот трактор у Петра, форсирует его двигатель, меняет подвеску, а затем я покупаю этот трактор у него за тройную цену. Уже дала ему половину денег!

— А я-то думала, чего это он такой щедрый стал, меня с Фезервейтом в город возил, в кино и ресторан водил, — теряясь в мыслях, но с тлеющим оптимизмом ответила Эплблум.

— А заодно трактор испытал после переделки... Щедрой для тебя, Эплблум, буду и я, — вынув, словно копьё из тела поверженного врага, потолочный вентилятор из трактора, сказала Черри Берри, — Я бы тебя, как несостоявшегося слесаря, загнала б в гараж рихтовать моей ласточке крышу, но за столь ценный подарок в мой офис получаешь амнистию! И предложение прокатиться, когда завершу постройку, тоже остаётся в силе.

Она аккуратно положила вентилятор на блиставшую утренней росой траву. Наблюдавшие за беседой Скуталу и Свити Белль переглянулись, пожали плечами и не понимали, что имеет в виду розовая пони, серьёзна ли она в эту минуту или просто пытается не выплеснуть свой гнев. Первой подойти к новой хозяйке трактора и кукольнику осмелилась Скуталу.

— И служебного транспорта БигМак тоже не лишился, — лётчица даже погладила пегасочку по голове, — Мой склад закупил для него новые штабелеры, во вторник уже прибудут, а старые — мне на запчасти. Вот ты и помогла избавиться от рухляди!

Тем временем совсем оторопел Клод:

— А за здание кто отвечать будет?! Раз ничейное, значит — можно громить?!

— Детки-вы-мои-конфетки, — уже с улыбкой продолжила желтогривая пони, — Угнали бы вы все одиннадцать штабелеров да разнесли универмаг до кирпичика — цены бы вам не было!

Три подруги подняли брови, будто увидели Авизотля, выходящего замуж за Деринг Ду*.

— Да сносить это развалюху будут, давно, между прочим, пора. Здесь спорткомплекс построят, чтобы вы, друзья мои юные, не только умны были, но и здоровы! В приключениях здоровье ничуть не менее важно, чем мудрость и знания! — желтогривая лётчица перевела взгляд с поджарых Меткоискателей на рыхлого толстяка-кукловода: — А Вам, почтенный Клод, пренепременнейше советую интересоваться не только сидром да пуншем, но и ко всепони выходить хоть по праздникам, раз уж Вы такой патриот родного городка. А то к моменту, когда их картины на выставки попадут, да пока их первую книгу издадут — Вы уже белочку ловить будете, к тому времени позабыв и их имена.

И снова к трём друзьям:

— Ну что, девчата, айда на пикничок? Угощаю своих героев, трофей наш боевой только ко мне завезём по пути!

— Но у нас два трофея! — воскликнула Свити Белль, — Правда, второй... Он немного грязный!

Черри и меткоискательницы подошли к месту гибели псины. Животина лежала, веером раскинув свои ветки и сучья, и распластавшись подобно звериной шкуре на полу дворца принцессы Платинум. Да, приплюснутый хищник оказался самым настоящим древолком, почти полностью заросшим старым тёмным мхом, отчего издали и казался покрытым шерстью. На дубовом хребте деревянного голема лежал забрызганный зеленоватой жижей второй вентилятор, склонив одну лопасть на трухлявую серо-коричневую ветку облезлого хвоста. Ко всем к ним подбежал Клод, секунд пять изучал тушку, после чего с удивительно злорадной для пони улыбкой крикнул:

— Ага! Так тебе и надо, гадина! Эта тварь, девчата, минувшей весной двух моих лучших кукол, зараза такая, загрызла! В труху разжевала! Чё зенки вылупила, добегалась?!

Он занёс было копыто, чтобы пнуть древолка, но вовремя сообразил, что это было бы кощунством.

Меткоискатели с недоумением обошли развалившийся магический конструкт. Не сдержав эмоций, хором закричали:

При виде наглецов навроде нас

И мёртвый выпучит свой волчий глаз!

— Хоть что-то хорошее сделали, молодёжь! — фыркнул синий (во всех смыслах) единорог, слегка покачиваясь. И Скуталу не преминула воспользоваться моментом:

— Тогда отблагодарите наш доблестный отряд мстителей — принесите-ка нам отвёрточку и пассатижи.

— У меня наборчик есть на все случаи жизни, его вам принесу да и подарю, так уж и быть, — расщедрился кукольник. — Вы, юнцы, простите, что так на вас накричал, и вправду, дурак старый, запил и не знаю, что в городе делается, может уже инопланетяне в мэрии делами заправляют.

— Да мы сами в ужасе были, — отвечали юные поняшки, — Вот решили картину написать о своем «подвиге» напоследок, из Понивилля всё равно бежать бы пришлось, а затем где-то деньги добывать, чтоб родне по гроб жизни не пришлось бы платить после того, как мы тут понагеройствовали...

— Проблема — это замаскированная удача, — засмеялась Черри Берри и подмигнула своим юным приятельницам.

* * *

Картина, задуманная тройкой школьных друзей, на какое-то время осталась эскизом: превращённый потолочным вентилятором в набор для костра древолк, за ним красненький трактор с вентилятором на крыше, тянущий сломаный штабелер от полуразрушенного универмага — вот и весь эскиз, за который подруги обязались взяться уже в новом офисе в Мейнхэттене. Сейчас же им предстояла куда более творческая задачка.

За технику теперь побаивалась браться даже Скуталу, поэтому вентиляторы из универмага жеребята отнесли к кукольнику домой. За то, что они отомстили за его любимых кукол, Клод любезно согласился помочь этим юным сорванцам. На радостях он даже протрезвел! И послал своего сына за помощью.

Пришедший вскоре вместе со Снипсом Доктор Ктопыто, как главный спец Понивилля по технике и изобретениям, сперва повертел один из вентиляторов, протёр, размазывая зелёную жижу по табличке на верхней половине корпуса, полюбовался вензелем-клеймом мистера Бризи, создателя этого вентилятора. Негромко, но со значением, сказал:

— В одном из соседних миров видал я такие же, ВП-1 «Зепюр» назывались, тыща девятьсот семидесятого года выпуска по тамошнему летоисчислению... Эх, везунчики какие, шикарный раритет добыли! — улыбнулся он, — Сейчас поглядим, пережили ли они все свои приключения или всерьёз ремонтировать придётся.

Оба вентилятора превзошли все ожидания — они крутились не заедая и почти бесшумно! Радости жеребят предела не было.

— Давайте думать теперь, как мы их раскрасим, — сказала их заводила.

— Чтоб ты, Эплблум, да не придумала? Ну не бывает так!

— Главное, не красить их в белый, как в том далёком мире, — сказал от двери уже уходящий Доктор.

— Естественно что нет, — поддержала его Скуталу, — Черри, ты этот вентилятор после офиса на своей новой леталке поставишь? Тогда распишем по традиции, пусть все видят!

Сердцевину вентилятора окрасили жёлто-оранжевым, и на этом солнечном фоне очень мило смотрелась Селестия. Словно на празднике Середины Лета.

Луну поняшки-художницы изобразили в чёрном облегающем одеянии со светящимися голубыми полосками-уголками, словно она в скафандре или силовом комбинезоне. И всё это — на фоне прекрасной многозвёздной ночи.

Вторая лопасть разместила на себе розовую Каденс на голубоватом фоне Кристального Дворца.

— Третью лопасть отдадим самой молодой из Принцесс — Твайлайт!.. Будет на фоне полок библиотеки "Золотой Дуб"...

— А разве самая молодая не Фларри Харт?! — озадачилась Бель. — Её-то куда? Лопастей всего три, а Принцесс — пять...

— Дорисуй её на руках её мамы, — пожала плечами Скуталу. — И вся проблема...

— Тогда уже и Спайка дадим Твайлайт...

— А Спайк больше у кристальных пони популярен...

— А вот Фларри...

На том и порешили: Спайка с решительно-героической мордашкой пририсовали к Каденс, а лавандовую Спаркл на фоне библиотеки изобразили с чихнувшей малышкой Харт в правой руке и с продырявленной навылет книгой заклинаний в левой. "Для равновесия" портрет Луны дополнили её домашним опоссумом, а над Селестией распахнула крылья Филомина.

Теперь композиция ожила и обрела завершённость.

Всё это рисовалось на том вентиляторе, что падал на древолка, и никто из присутствовавших не знал пока, что в лунные ночи от малейших лучей ночного светила он будет крутиться без всякой энергии, а в сезон созревания вольт-яблок — и в солнечные дни.

— А давайте и второй распишем в таком же стиле, но с нами на лопастях! Запечатлим сегодняшнее приключение...

— Лучше — запечатлите ваши книги, — невинно посоветовал до этого с любопытством наблюдавший за процессом рисования Снипс.

— Какие книги?! — вскинулись все три Меткоискательницы.

— А те, что Эпплвуд экранизировать взялся.

— Ка-а-акие? — к настойчивому хору в три голоса добавились голоса лётчицы и снипсового папаши.

— Да эти, от которых мы со Снейлзом и Фезервейтом фанатеем! — и Снипс указал копытом на полку с полным изданием серий "Фоллаута" и "Сталкера".

— А мы тут при чём? — удивление жеребят аж звенело. — Это же всё Габби Гамс понаписывала!

— Ага, а Йерлинг придумала Деринг Ду, которая вас в Мейнхэттен отдыхать возила... Я что, не помню, под каким псевдонимом вы в школьной газете репортажи творили?

А пуркуа бы и не па?

На первой лопасти была Скуталу в жёлто-голубой форме Вондерболтов, на фоне замершего Клаудсдейла. А над всем Клаудсдейлом — безоблачное небо.

Вторая лопасть досталась добытчице вентиляторов. Свитти в защитном костюме с откинутым шлемом стояла на фоне целого поля из десятков белых трёхлопастных ветряков энергостанции Стойл-Тек.

Лопасть третья отдавала дань сталкерам и их порой опасной и нелёгкой жизни. На ней изобразила сама себя Эплблум, да ещё и на фоне перламутрово-голубого Исполнителя Желаний. В этом приключении им стала сама судьба с её чередой удачных совпадений, а преподнесла её к старому универмагу розовая земнопони, самый известный лётчик Эквестрии.

Не зря посередине отныне нарисована Черри Берри в лёгком фантастическом скафандре, на фоне красной пустыни и обломка розового звездолёта под чёрным небом с инопланетным расположением мелких колючих звёзд.

Ну а штангу золотистым окрасили.

Четырежды вешали-перевешивали жеребята с течением времени этот вентилятор, и каждый раз он гордо говорил своим видом, что висит он в самом крутом помещении в мире, и нету такого другого на свете ни в Эквестрии, ни за её пределами. В пятый раз перевешивать его не стали, оставили висеть в четвёртом и вместе с оным помещением подарили Принцессе Луне. Но это случилось гораздо, гораздо позже...

Пока же время бежало неспешно, словно пробежку делало трусцой для укрепления здоровья. А может — трём неугомонным жеребятам давало передохнуть перед новыми приключениями. И меткоискательницы пользовались вовсю предоставленной передышкой.

Ко Дню Середины Лета они и картину свою совместную дописали. По просьбе Клода над изображённым акварелью хаосом пролетал призрак прошлого — чёрный боевой дирижабль СтормКинга. И на название картины старый кукловод их тогда подтолкнул. Эта картина за авторством Эплблум, Скуталу и Свити Белль так и именуется: «И над всем этим — Буря Теней».

* * *

Шёл однажды Клод к Берри Панч за креплёным пуншем, а ему навстречу вдруг охристо-бежевый единорог в грифоньей жилетке, со светло-коричневой гривой и кьютимаркой в виде осциллографа. Подошёл и спросил, глядя поверх чёрных очков:

— А заброшеный дом, где универмаг ещё был, здесь есть?

Ответил кукловод ему крылатой фразой известной художницы, меткоискателя и эпплвудской сценаристки:

— Кроме вентиляторов ничего не уцелело...