По-гейски ли жеребцу отсосать кобыле рог?

Напитые вдрызг Карамель и Тандерлейн обсуждают извечный вопрос.

Другие пони Карамель

Иззи, ты задолбала!

Санни получает письмо от Иззи с просьбой о помощи и без долгих раздумий приезжает к ней. Она настроена выручить подругу из любой передряги, однако проблема оказывается очень сложной и специфичной. А для её решения придётся пойти на многое!.. И желательно случайно не взорвать чей-нибудь дом.

Другие пони

Сигарета

Капля никотина...

Твайлайт Спаркл Спайк

Дорога Ветров

Дикий-дикий запад.

Другие пони

Амнезия-после вчерашнего.

Что скрывают тёмные, неизведанные глубины памяти одного земного пони? Что может вспомнить и сделать он, очнувшись один в незнакомом месте? Берегись, Старлайт! Как бы не испугаться той части своей памяти, что была стёрта спиртом...

Другие пони ОС - пони Стража Дворца

Богиня кроликов

Летним утром Флатершай с Энжелом отправляются по делам. Конечно же, заботы желтой пони связаны с лесными жителями. Она должна убедить кроликов, что воровать морковку Кэрот Топ -- это плохо.... Кого я пытаюсь обмануть? По тегам совершенно ясно, что это не обычный рабочий день Флатершай и Энжела. Рассказ посвящен отношениям пони и других рас, в данном случае условно разумных животных. К сожалению, не всегда эти отношения могут быть выстроены так, как мы видим их в сериале.

Флаттершай Энджел

Там, где скитается разум - продолжение

Принцесса Селестия случайно получила написанный Твайлайт клопфик, в котором главными героями были они сами... И, естественно, прочла его. Что же будет дальше?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Детские фото

В фотоальбомах можно найти немало неприятных сюрпризов: постороннего пони, случайно забредшего в кадр, неудачно нанесённую на тело краску или просто свидетельство того, как ваша мать наряжала вас шаурмой. Твайлайт Спаркл ожидала от семейного вечера лишь очередную порцию смущённого румянца на щеках. Чего она точно не ожидала, так это пары крыльев, таинственным образом возникшей на фотографиях из её детства. Быть может, у Селестии найдётся объяснение этому.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Другие пони Шайнинг Армор

Бессмертные

Прошли столетия. Твайлайт успешно построила своё государство из одних аликорнов; пони во множестве покидают Эквестрию, чтобы никогда не вернуться. Но однажды оттуда приходит юная, ей и пятидесяти нет, аликорна, желающая жить на земле предков... Продолжение фанфика "Смертные" , написанного в апреле 2013-го года, переведённого на русский язык в середине 2014-го. Данный текст был написан в сентябре 2013-го, на русский язык не переводился. Я это исправил. Беты, которые очень помогли мне: taur00\root, GORynytch

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца

"Какая разница?"

Фанфик может показаться заумным, непонятным, незавершенным, скучным, унылым, не о пони и прочая. Но кто-то же должен писать о пони что-то, кроме клопоты или попаданцев?

Другие пони

Автор рисунка: aJVL
Глава третья: Собраться с мыслями Глава пятая: Разговоры по душам

Глава четвёртая: Мёртвая Звезда

Самоуверенность никогда не приводит к чему-то хорошему, Лайт. Она как тупой меч, блестящий золотом. Как ты сможешь одолеть им…

— Никого я не буду одолевать! — маленькая Лайт уронила из телекинеза деревянный меч, упавший посреди редкой россыпи блеклой травы.

Занявший другую сторону лужайки отец с тяжелым вздохом возвёл очи к голубому небу, продолжая держать перед собой магией такой же детский меч, как и лежащий под её копытцами.

— Лайт, — отец посмотрел на неё с укором. — Ты говоришь, что не хочешь никого одолевать. Я же говорю, что тогда тебе придёться постоянно убегать от любой проблемы.

— Но у меня есть рог! — Лайт указала на маленький отросток у себя во лбу. — Им я смогу победить любое чудище.

Отец ухмыльнулся.

— Даже подкроватного монстра?

— Его не существует, — фыркнула она. — Я уже давно не маленькая кобылка, чтобы бояться монстров в темноте, папа.

Пепельный единорог неспешно подошёл к ней. Лайт улыбнулась и зажмурилась, когда отец взлохматил её гриву с коротким смешком.

— Существуют монстры иного плана, Лайт, — сказал он, убрав копыто. — Они живут среди нас, притворяясь обыкновенными пони, а самые опасные из них всегда выглядят самыми безобидными. Я хочу научить тебя махать мечом не традиции семьи ради, сколько для того, чтобы ты могла постоять за себя.

Он поймал её вопросительный взгляд:

— Боевыми заклинаниями займёмся потом. Тебе ещё десяти нет, так что наберись терпения.

Её вздох сказал лучше любых слов, что она думает по этому поводу. В самом деле — зачем ей меч, когда у неё есть рог? Его не надо прятать в ножны, им нельзя случайно порезаться, одни плюсы по сравнению с острой железкой. Над ней любой маг смеяться будет!

— А теперь все возражения вон, — отойдя от неё, отец указал деревянным мечом на её собственный, всё ещё лежащий на земле. — Возьми его. Нет, не весь, а за рукоять.

Поджав губы, она убрала внимание мыслей со всего меча на его эфес, наглядно видя, как белое свечение смещается с лезвия вниз.

«Теперь подними его…» — сказала она себе и застонала от прилагаемых усилий.

Это оказалось так же трудно, как и в первый раз — стоило ей поднять меч, как из-за упавшего вниз «лезвия» она выронила его. Отец смотрел на её страдания с лёгкой улыбкой на губах, не говоря ни слова.

«Издевается…» — Лайт стиснула зубы и принялась сверлить меч ненавидящим взглядом. — «Поднимись же! Почему ты постоянно соскальзываешь и падаешь?!»

— Ты должна контролировать весь эфес, Лайт. Попробуй.

Моргнув от неожиданного совета, она снова взялась телекинезом за эфес меча, и осторожно, роняя капли пота со лба, подняла меч чуть выше головы. Зажмурившись от падающего в глаза света солнца, Лайт выдохнула и широко улыбнулась своей победе.

— Теперь ударь меня им, — отец улыбнулся на её ошарашенный взгляд. — Да, я не шучу.

— Но… А вдруг я попаду по тебе?..

— Тогда я буду тобой гордиться.

Выгнув бровь от такого заявления, Лайт прищурилась и чуть отвела меч, чтобы с криком замахнуться им. Не успела она выдохнуть, как отец одним простым движением отбил её меч своим, отбросив тот…

Треск стекла

Они оба смотрели на разбитое окно, в которое и угодил отброшенный меч Лайт. Отец красноречиво сглотнул, и поджавшая ушки жеребёнка его прекрасно понимала.

Особенно она поняла отца, когда в разбитом окне появилась мама. Посмотрев вниз, видимо, увидев меч на полу гостинной, единорожка подняла глаза и посмотрела ей в саму душу.

«Это не я!» — Лайт помотала головой.

— Айрон, — мама перевела взгляд на папу, а Лайт облегчённо выдохнула. — Когда закончите, подойди ко мне, — с этими словами она ушла в сторону, скрывшись за стеной.

Оказавшись в полной тишине, Лайт молча обернулась на отца.

— Д-да уж… — он вздохнул и покачал головой. — Сходишь после нашего занятия к друзьям в гости, Лайт. Мне предстоит сразиться с главным чудищем нашего дома.

— Мама не чудище, — Лайт топнула копытцем с обиженной мордочкой.

— Не мама, но все вы, кобылы, одинаковы, — пусть и надув щёки, она всё равно не сдержала улыбки от его шутки.

Папа протянул ей свой меч. Она неловко взяла его, чуть не уронив в который раз.

— Что же. Раз уж я теперь безоружен, будем использовать твоё воображение. Представь себе, что вот тут стоит страшное чудовище. Ударь его, не выронив меча.

— А это обязательно?.. — отец кивнул. — Ох…

Ну, в качестве монстра она представила зубного врача со скальпелем в зубах, сжимающих его через ткань маски, после чего отвела меч для удара.

— Стой, — спокойный голос отца ввёл её в ступор. — Помни, ты не бросаешь меч как какой-то камень. Это оружие, разящее врага заточенным лезвием. Твоя задача, правильно маневрируя эфесом, нанести скользящий удар по уязвимому месту.

— Но папа! Я пару минут назад научилась его держать!

— Это не важно, — усмехнулся отец. — Практика, звезда моя. Вот, что тебе нужно.

Вздохнув и на секунду закрыв глаза, Лайт дёрнулась, услышав чей-то призывный пшик, и распахнула веки.

Она со вскриком рухнула на пол, ударяясь спиной об стену. Перед ней в объятом пламенем вагоне стоял обгоревший жеребец, изнутри пустых глазниц которого, не моргая, на неё смотрели чёрные глаза.

— Прости меня.

Лайт хотела спросить, за что, но горло сдавил спазм от попавшего внутрь дыма. У неё больше не получалось пошевелиться, а брошенный на копыта отчаянный взгляд явил её выгоревшее до чёрной корки тело, каким-то чудом держащее душу внутри.

Жеребец с чужими глазами внутри глазниц наклонился к ней, капая на неё изо полураскрытого рта чёрными каплями.

Лайт всхлипнула, не в силах оттолкнуть его назад. Она помнила, кому принадлежали эти чёрные глаза.

— Это ничего, Лайт Хоуп, — произнесло существо сгоревшими губами фестрала, но не его голосом. — Твоя боль ничто на фоне той, какую я испытывал. Мне жаль, что так вышло. Ты хорошая пони, но запомни: в этой жизни нет никакого смысла, но её нельзя окончить. Всё, чего хочет жизнь, это причинить тебе боль.


Их цоки единственное, что разгоняло тишину в тоннеле, как и все уходящем железной дорогой в бесконечную темноту. В этот раз путь освещал светляк на её роге, только вот его успокаивающий жёлтый свет выглядел здесь… чужим. Она не могла понять, почему. Было такое чувство, что после того кошмара ей так и не удалось проснуться — глупая мысль, но только она могла описать её чувства от этого тоннеля, ведущего в «проклятый город».

— Лайт? — земная пони украдкой вздохнула, но она всё равно услышала. — Давай поговорим. Ты после кошмара делаешь вид, будто меня это не касается. Почему ты так хочешь поверить словам того бармена, что мы можем что-то там найти?

Она посмотрела на трусящую рядом Файр.

— Просто чувствую. Там что-то есть и я должна это увидеть.

— А неприятности на наш круп ты не чувствуешь? — Файр приподняла бровь. — Я слышала про эту дыру много стрёмной херни, Лайт. Про пони, замурованных в стенах; несуществующие в реальности пути; то, что в Хоупе заперто древнее зло. Не говорю, что верю во всё это, но бережённого тоннели берегут. Уж в это я ой как верю.

Лайт Хоуп отвернулась и поджала губы от осознания правоты подруги:

«Да… Она права. Куда бы мы не пришли, что я смогу найти в заброшенном городе с моим именем в названии?»

Но не это беспокоило Лайт. Её мысли занимал кошмар, начало которого было невозможно, а конец был продолжением самого первого сна. В нём она опиралась спиной об то самое место, где она нашла скелет единорога с ножнами и мечом. Опять же, глупая мысль, но мог ли скелет принадлежать ей? Логика говорит, что нет, а чувства и сон — да. Разве от взрыва в поезде её не отбросило? Она проснулась у прохода в другой вагон, тогда как должна была возле тех самых дверей и кабины машиниста.

Сны врут, либо она каким-то образом воскресла из мёртвых. Ни один из вариантов ей не нравился, но второй мог многое объяснить из того, что с ней творилось…

— Ты доверяешь мне, Файр?.. — может, она и пожалеет, но ей нужно с кем-то этим поделиться.

— Я тебе свою жизнь доверю, идиотка, — Файр слабо пихнула её и хмыкнула. — Серьёзно. Говори что хочешь, я тебя не обсмею.

— Как ты… — она озадаченно взглянула на ухмыльнувшуюся кобылку.

— Твои эмоции читать одно удовольствие, Лайти. Я — умная кобыла и могу делать выводы, — от того, как Файр облизнула губы, Лайт с фырком и краснотой на щеках отвела взгляд. — Да не стесняйся ты, я же в шутку.

В шутку или не шутку, но Файр ответила. Пора…

— П-понимаешь… — в горле предательски застрял ком и Лайт с усилием сглотнула. — Это покажется тебе странным. Ты говорила, что мои сны могут лгать, но, возможно, они не врут.

— Ты не могла видеть солнце, тренируясь с отцом на открытом небе, — фыркнула кобылка.

— Не могла, будь я сейчас живой пони.

От её изречения Файр мгновенно остановилась.

— Что? — Лайт опустила ушки, глядя подруге в глаза. — Файр, я не ела ничего уже четвёртый день, и не хочу.

— Это все из-за паралича Хан-…

— Я все эти дни не ходила в туалет! — сорвалась Лайт и топнула копытом, попутно бурно краснея.

Файр с растерянной мордочкой отошла от неё назад к краю платформы, тоже поджав ушки. Кобылка не знала, что сказать.

— Я не обращала на это внимание, но больше не могу! — Лайт со вздохом понурила голову. — Ещё в поезде эти мысли приходили ко мне, а я их отгоняла от себя, как назойливых мух. Там лежал скелет — единорожки. Это был мой скелет, Файр. Я умерла в том поезде и каким-то образом воскресла с новым телом. Поэтому покупатель работорговцев узнал меня и испугался, будто увидел призрака…

Раздались пара тихих цоков. Файр приобняла её копытом, и Лайт нехотя подняла на неё взгляд.

— Лайт. Я готова голову поставить на то, что ты самая обычная живая единорожка, — на мордочке Файр возникла улыбка. Перед ней словно стояла совсем другая пони, ещё не испорченная плохой жизнью. — Поверь мне. По какой бы причине с тобой не творилось всё это, это не повод себя вешать в петлю. И вообще — кого из нас зовут Светлой Надеждой? Тебе бы больше подошла плаксивая или ноющая, — нет, показалось…

— Даже надежда может плакать, — Лайт едва слышно всхлипнула и благодарно потёрлась носом об щеку подруги. Увидев, как та опять облизнулась, она с отвращением выдернулась из её объятий. — Ф-файр!

Файр только и сделала, что бесстыже засмеялась, подгибая переднее копыто.

— Видела бы ты свою морду! — Лайт гневно затопала копытом, а Файр только пуще прежнего заржала.

Глубоко вздохнув, чёрная единорожка повернула голову в сторону, куда они шли. Тоннель как и было показано на карте закончился обвалом, а рядом с ним справа на краю света от светляка зиял проход, ведущий в технический тоннель, а уже он вёл в соседний, называемый проклятым.

Отсмеявшись, Файр без слов поцокала к проходу. Лайт молча потрусила за ней следом, ведя за собой свет.

«Будет лучше замять разговор об её странностях до лучших времён. Может, Файр права, и к этому стоит относиться немного легкомысленно? Что она иначе получит кроме сорванных нервов?»

Кивком она согласилась с собой. По крайней теперь, когда она выговорилась, ей стало немного легче.

Они встали перед техническим тоннелем. Опустив немного голову и рог с горящим светляком, Лайт увидела вместо отступившей тьмы узкий проход, куда могла бы пройти только одна пони. И то не слишком толстая.

— Ты пойдёшь первой, — Лайт дунула в ухмыльнувшуюся мордочку Файр. — Потому что ты грязная извращенка и будешь смотреть мне под хвост.

— Ты ранила мои сокровенные чувства, Лайт, — Файр манерно поджала губу и приложила копыто к груди, делая вид, что вот-вот расплачется.

Лайт пихнула её копытом в грудь, а потом указала на проход.

— Иди.

Хлестнув её красным хвостом в отместку, Файр вошла в поход, а она за ней, силясь не уколоть подругу рогом в призывно качающееся бедро. Хотя и хотелось…

Они шли некоторое время в полной тишине, пока Файр не подала голос:

— Я немного поразмыслила над твоими словами, Лайт. Ты серьёзно не хочешь есть, пить и ходить по нужде?

— Нет… — она со вздохом уставилась в потолок. — И чувствую при этом себя идеально. Признаю, я расстроена из-за потери памяти и вопросов, кто я и что значат мои сны, но это только мои ментальные заморочки.

— Они имеют смысл. Я тоже волнуюсь за тебя, как бы. Всё-таки ты мне жизнь столько раз спасала… Мы что-нибудь придумаем. После этого грёбаного дела с дурным душком сводим тебя в нормальный лазарет, как только доберёмся до станции с ним.

— Разве на Лучевой нет лазарета? — удивилась она.

— Должен быть, но туда я тебя отдавать не хочу. Яблочные лечат пони бесплатно, а бесплатно всегда означает подвох.

— Или ты слишком недоверчива к другим, — «Но мне ты почему-то поверила сразу…»

Файр хмыкнула.

— Я хотя бы знаю, какими подлыми бывают пони в катакомбах, Лайт. Ты лучше многих из них, уж поверь.

Стук

Они застыли на месте.

Стук

— Откуда это… — Лайт упёрлась крупом в стену и посмотрела на противоположную перед собой, откуда тут же донёсся новый стук.

Файр уселась на пол и приложила копыто к стене.

Стук

— Оттуда, — Файр выдохнула и поднялась обратно. — Идём дальше. Думаю это крысы или ещё что.

Стук

Стук

— Какая крыса может так сильно бить?..

— Не отвечай! — заметив, как она подняла копыто для стука, Файр явно напряглась. — Какая разница, кто это? Пойдём отсюда, мне здесь не по себе.

Неуверенно подняв копыто несмотря на слова Файр, Лайт из чувства беспокойного любопытства коротко постучала по стене.

Ей ответили:

Стук

Стук

Переглянувшись с поджавшей ушки Файр, Лайт громко спросила:

— Вы меня слышите?

Стук

Стук

— Вам… — Лайт поджала губы. — Нужна помощь?

Стук

Стук

Полностью развернувшись в узком коридоре, Файр подошла к ней и прошептала:

— Лайт, замолчи!

— Что?.. — она растерянно прянула ушками и оглянулась на подругу.

— А ты не понимаешь?! — Файр оскалилась. — Если мы слышим этого стукача, то почему он молчит и тупо стучит нам? Это не пони!

Из-за стены прозвучал всхлип.

Покрывшись мурашками по всему телу, Лайт перевела взгляд со сглотнувшей Файр на стену. Там была кобылка.

— Лайт… — голос Файр заставил её вздрогнуть. Она снова обернулась, встретившись с подругой взглядами. — Туда никак нельзя попасть, ты понимаешь? За этой стеной только камень и больше ничего.

Несуществующая кобылка снова всхлипнула, а затем громко закричала.

Ноги сами подняли Лайт с крупа. Они с Файр не сговариваясь побежали прочь, оставляя позади вопящий голос и стуки чего-то, что не могло существовать.

Перед глазами возникли пустые глазницы и чёрные глаза внутри них. Страх сдавил в тиски, и лишь собственный цокот копыт пробивался сквозь отдаляющиеся крики. Кто это был, она больше не хотела знать.

Выбравшись наружу, они ещё долго стояли перед узким коридором, не зная, что сказать. Тишина воцарилась настолько сильная, что её было страшно прерывать.

— А я говорила, — первой сказала Файр, не смотря на неё, а на проход.

— Мы можем просто пойти дальше?.. — честно говоря, не будь у них нужды пройти через технический тоннель снова для возвращения на станцию, она бы предложила другое.

— Хороший план, — фыркнув, Файр повернула к ней голову. — Вот только стоит ли, если на входе в заброшенную часть нижнего уровня мы встречаем такое?

— Тогда…

— Нет. Орущая херня за стеной меня сдать назад не заставит. Бармен намекнул тебе сходить в одно из самых стрёмных мест катакомб, ты сама сплошная аномалия, так что выхода нет. Чуть что, мы всегда сможем сдать назад.

Это удивило Лайт. Она не ожидала, что сначала отговаривающая её от похода сюда Файр начнёт наоборот подбадривать идти вперёд. Не сказать, чтобы она сама слишком испугалась…

— Файр, — она вспомнила, что Файр минутами ранее упоминала слухи об этом месте. — Почему эти тоннели называют проклятыми? Ты что-то говорила про слухи.

— Я не знаю… — Файр бросила взгляд на проход. — Говорят про них всякую чушь. Ты знаешь, кем я была, но и до меня многое доходило. Ту историю о Дасте, вернувшемся не в себе, я уже слышала, только там были другие пони. В этих страшилках всё настолько плохо, что мы вполне можем встретить в Хоупе сгоревшую на солнце сестру Принцессы Луны.

Сглотнув, Лайт посмотрела на пасть тьмы, занявшую обе стороны тоннеля по бокам от них. Она не могла не добавить магии к светляку, ставшему заметно ярче.

Файр подняла копыто на левый тоннель:

— Нам туда. Перейдём перекрёсток и попадём в Хоуп. Заблудиться не получится, — кобылка вздохнула и медленно опустила копыто. — Там будет жесть, Лайт. Мой круп такое чует.

Свист

— Ну… — Лайт подкинула меч вверх и на секунду отпустила эфес из телекинеза. — Тогда мы там всех убьём, кого бы не встретили. Мне не впервой…

Файр глазами указала ей себе на лоб.

— Что? — обратив внимание на растрёпанную чёлку подруги, которая на её взгляд застенчиво улыбнулась, Лайт не смогла не застонать. Бутылка… — Когда ты её туда засунула?..

— Перед сном. Я виновата, что не смогла спереть у бывших дружков седло с магомётом для земных пони?

— Забыли…

Вложив меч обратно в ножны, она как носитель их источника света пошла вперёд, а Файр пристроилась к ней сбоку. Тоннель напоминал те же, в которых они были раньше, и не будь железная дорога полностью проржавевшей, он мог бы сойти и за обычный. Должно быть пони ушли отсюда очень давно.

Поначалу ничего не происходило. Они шли, темнота отступала, а тишину разбивали их цоки. Первая странность началась с того, что на нос Лайт упало что-то, но она не обратила на это внимание. Вскоре тут и там стали появляться маленькие хлопья, тут и там летающие в воздухе.

— Снег?.. — задираю голову вместе с Файр на размеренный вальс тусклых снежинок, Лайт поймала языком одну. — «Нет, не снег. Нету воды».

— Что такое снег? — вопрос Файр ввёл её в ступор.

— Это… — Лайт закрыла рот, вперив взгляд в темноту. — Это то, про что я знать не должна.

На перекрёстке из четырёх тоннелей серых хлопьев стало настолько много, что те напоминали собой снежную бурю без намёка на какой-либо ветер. Файр уже почти жалась к её боку, не говоря ни слова о творящемся вокруг, и она была ей благодарна за это. Лайт с каждым шагом чувствовала, что они приближаются к заброшенному городу, встречающему их ощущением сотен взглядов, от которого не хотелось говорить.

«Возможно, я наконец получу хоть какие-то ответы на свои вопросы».

Темнота впереди разошлась. Тоннель закончился, и они теперь стояли перед широкой лестницей из мрамора, ведущей вниз. По бокам во тьме виднелось что-то похожее на почерневшие белые колонны, едва различимые в хлопьях сажи или серы.

— Пошли вниз? — тихо спросила Файр.

— Идём, — Лайт спустилась на ступеньку, ещё одну, и со вздохом принялась спускаться. Файр, судя по цокам, следовала за ней.

Страх куда-то исчез. Вместо него осталось предчувствие скорой беды вместе с любопытством — куда они пришли? Чего такого должно было случиться, чтобы это место навсегда оставили? Ответ был, но ждал их в городе, а это не мог быть не он.

Лестница закончилась. Чёрный шершавый камень хрустнул под их копытами. Лайт глядела вдаль, но видела лишь пустоту.

— Л-лайт, — она обернулась.

Файр не моргая смотрела на неё.

— Я не хочу идти туда. Пошли обратно.

Лайт покачала головой… и просто потрусила вперёд. Сзади спустя паузу зазвучали тихие цоки идущей за ней кобылки.

Свет светляка уходил совсем недалеко, но его хватало, чтобы видеть колонны, попадающиеся тут и там. Они, видимо, несли задачу несущих балок для предотвращения обвала пещеры.

Скоро им стали встречаться первые дома. Развалившиеся, чёрные как после пожара каменные коробки с разбитыми окнами — они напоминали Лайт поезд, в котором она впервые проснулась. Хруст сажи сопровождал их повсюду.

Впереди показалась уже полноценная улица, окружающая дорогу двухэтажными домами. Улица как будто выгорела, но почему? Что здесь случилось?

— !.. — Файр со сжатым ойком прижалась к её боку. Кобылка неотрывно смотрела на правый дом, а именно на тёмные провалы окон на его втором этаже.

— Ты что-то… — Лайт сглотнула и замолчала, зная, что Файр её поняла.

— Там кто-то есть, — прошептала Файр, смотря куда-то вверх. — Посмотри.

Она с затаённым страхом перед неизведанным пригляделась к окнам. Витающий в воздухе пепел и темнота, сжимающие мягкий жёлтый свет светляка, не давали ему добраться до окон, но и этого хватило, чтобы разглядеть бледные силуэты. Кто-то стоял почти в каждом окне, даже на первых этажах домов, и смотрел на них обеих, прижавшихся друг к дружке.

Хруст

Они синхронно дёрнулись и повернули головы. В отдалении на их пути стоял бледный, почти серый пони с чёрными провалами на месте глаз. Его губы шевелились, будто он что-то говорил им, но без единого слышимого звука.

Лайт, в конец потеряв любой намёк на понимание происходящего вокруг, разлепила сухие губы:

— М-мы не слышим.

Жеребец умолк, если это можно так назвать. Он отступил на край дороги сбоку и указал им копытом туда, куда они и шли. В центр города.

— Л-лайт… — Файр мелко тряслась, и её шепот она едва расслышала.

Кобылка повернулась к окнам, где абсолютно все силуэты подняли копыта, указывая им на левую сторону.

— Они хотят, чтобы мы шли дальше, — Лайт посмотрела в голубые глаза подруги. — Файр, уходи…

— Не уйду. Я не брошу тебя здесь, — кобылка сжала зубы, и весь страх в её глазах куда-то исчез.

Стараясь не смотреть на окна, они пошли дальше, миная мёртвого жеребца, который проводил их взглядом.

— Ни один житель не покинул Хоуп, — Лайт обернулась на Файр, говорящую словно с собой. — Какая-то пони пришла сюда в годы гражданской войны и убедила их дать бой древнему злу, устроившему Конец Всего. Они все умерли здесь, но так и не нашли покой.

— Какому злу?.. — Файр не ответила, и Лайт беспомощно шмыгнула носом. — Файр. Почему ты не рассказала мне всё это раньше?

— Я не верила в эти бредни сумасшедших. Теперь верю. Мы пришли в Тартар, Лайт.

Спустя два перекрёстка дома закончились, а в темноте замаячило нечто огромное. Они подходили ближе, тьма под светом светляка отступала дальше, и вскоре перед ними предстало поистине огромное здание. Его крыша отсутствовала, обломками валяясь на дороге, сохранив лишь одну единственную башню с наполовину обвалившимся почерневшим как весь собор куполом. Вход на вершине мраморной лестницы ждал их наверху.

Лайт и Файр обернулись на хруст позади.

Тот самый безглазый жеребец стоял, протянув им в копыте продолговатый предмет — он напоминал прямую палку из железа, укороченную с одной стороны в маленькую трубку, а с другой по его бокам висели квадратные капсулы, излучающие слабое голубое свечение.

Взяв оружие телекинезом, Лайт посмотрела на шевелящиеся губы мертвеца. Ей не понадобилось много времени, чтобы осознать, что он беззвучно повторял одно и то же слово:

Убейте её

— Кого?..

Лайт вылупилась широко раскрывшимися глаза на Файр, с ойком взглянувшую на неё виноватым взглядом.

«Она… Она читает мои мысли?!»

— З-забей, — Файр нервно махнула хвостом и судорожно вздохнула. — Давай закончим всё это побыстрее. Пожалуйста, Лайт.

Единорожка пару секунд смотрела на земную пони, прежде чем молча кивнуть.

Мёртвый жеребец смотрел им вслед, когда они поднимались по обгорелым ступенькам. Стоя перед входом в разрушенный собор, Лайт обернулась на погружённый во тьму Хоуп, раскинувшийся вокруг них под витающими повсюду чёрными снежинками. Этот вид и успокаивал, и пугал одновременно. Она словно видела что-то смутно знакомое, но не могла сказать, откуда.

Развернувшись и взглянув на дверной проем в собой, она перевела взгляд на Файр. Кобылка кивнула ей, и они направились внутрь. Лайт только на мгновение задержалась, чтобы осмотреть левитируемое ею оружие и найти крохотную штуку, похожую на курок. Раз жеребец дал его им, значит, не просто так.

Их и правда ждали здесь. Файр не ушла далеко от входа, как остановилась. В центре просторного зала висела кобылка, свесив вниз копыта и голову, в шею которой впивались пруты от тёмно-фиолетового обруча с зазубринами во внешней и внутренней сторонах. Белая единорожка с жёлтой гривой никак не шевелилась.

Поначалу Лайт подумала, что кобылка подвешена на чем-то, но, обойдя её немного, поняла с оглушительной оторопью — эта пони не подвешена, она левитирует в воздухе…

— И? — спросила Файр пустым голосом. — Что мы будем делать, Лайт?

— Я не знаю… Может, разбудим её? — Файр повернулась на неё, глядя как на сумасшедшую. — Она не мертва. Ты же сама говорила, что никто в этом городе не нашёл покои.

— Говорила, н-но… Лайт, я уже ничего не понимаю. Мы не должны быть здесь. Тут повсюду бродят мертвецы, какая-то хрен твориться, а ты собираешься разбудить кобылу, висящую над землёй! Зачем ты меня сюда привела?! — Лайт молча проглотила гнев кричащей на неё подруги, прекрасно понимая её. Она и сама запуталась, но не могла так просто уйти. Больше не могла.

Казалось, что Файр пыталась пойти к выходу, но дёргалась из стороны в сторону. Глаза алогривой пони метались между ней и шансом сбежать, и только сейчас можно было увидеть, как же она напугана происходящим.

— Файр, — вздохнув, Лайт подошла к кобылке и, не долго думая, обняла дёрнувшуюся Файр, положив голову на её плечо, а копытом приобняв за шею. — Всё будет хорошо. Что бы не случилось, мы выберемся отсюда вместе. Не бойся.

— Тебе легко… — не договорив, Файр вздохнула и потёрлась с ней щекой. — Отпусти. Мне уже лучше.

— Привет, Лайт, — прервал их голос сверху.

Они разошлись и задрали головы.

Левитирующая единорожка улыбалась, смотря на них мерцающими белыми точками в начисто чёрных глазах.

— Давно не виделись, — кобылка, опустив висящие копыта на что-то невидимое, теперь, казалось, стояла на воздухе. — Ты зря вернулась в этот мир. Как видишь, эх… Я ничего не смогла сделать.

— Сделать что? — перебив открывшую было рот Лайт, вскинулась Файр. — Что ты за хрень такая?.. — спросила земная пони уже тише.

— Я звезда, — ответила единорожка. — И Лайт тоже. Мы умерли когда-то, но отказались от перерождения в новой жизни и остались там, куда попадают все после смерти.

Лайт слушала, но не понимала ничего: какая ещё звезда? Куда попадают? Мало того, им говорит это всё безглазая единорожка, парящая в воздухе…

И её тот жеребец, давший им оружие, просил убить? Почему?..

— Ты ничего не помнишь? — Лайт не сразу поняла, что единорожка обратилась к ней, после чего вяло кивнула. Кобылка на её кивок расстроилась. — Это… плохо. Мы познакомились с тобой ещё до посмертия в Кантерлоте, Лайт. Ты, как и я, вернулась сюда для спасения этого мира от демона. Или… ты пришла за мной?

Чёрная единорожка вздрогнула, опуская ушки — она поняла, о ком говорила ей кобылка, но её последние слова. Неужели они были знакомы?..

— Демона, который весь из чёрного дыма? — припомнила Файр детали о её снов, попадая в самую точку.

— Да. Его зовут Найтмер, но я называю его Кошмаром, — не найдя в глазах Лайт искомое, кобылка опустила взгляд на обруч с прутами, впившимися в её шею. — Он уничтожил этот мир. Перессорил здешних богинь, а теперь добивает вас, выживших пони. Я пришла в Хоуп и убедила жителей пойти за мной. Мы создали ловушку, в этом соборе, где я хотела его поймать, и заманили демона сюда. Кошмар обманул нас и убил всех, а меня посадил в свою клетку вместо себя в наказание. Вон печать, — она указала копытцем вниз.

Под белой единорожкой и правда был круг, нарисованные в нём белые линии сливались в причудливые узоры, часть которых образовывала заключённую в окружность шестиконечную звезду.

— Лайт, сотри его, — попросила единорожка, моргая глазами с мерцающими точками в чернильной тьме. — Пожалуйста, это может сделать только другая звезда. Я хочу вернуться домой.

— Нет, — она сама удивилась, каким жёстким вышел её голос. Лайт навела оружие, данное ей мёртвым жеребцом, укороченной частью на кобылку. — Нас предупреждали о тебе. Кем бы ты не была, ты убиваешь приходящих сюда пони.

Она расслышала ухом шепот Файр:

— Даст… Он ведь говорил о кобыле в круге… — Лайт плотно сжала губы и взялась магией за курок. То, что из оружия должна вырваться магическая молния, она знала.

— Почему бы и нет? — единорожка улыбнулась, оскалив ряд заострённых белоснежных зубов. — Они всё равно обречены на страдания, а я дала им шанс дождаться конца этого мира без мучений. Ты тоже обречена на них, если не уйдешь, Лайт. Кошмара нельзя победить. Я была слишком самоуверенной. Не справилась — зато теперь я всё поняла.

— Уходим, — шепнула ей Файр. — Разве ты не видишь? Она сумасшедшая!

— Сколько ещё ты будешь уходить?

Умолкнув, Файр подняла голову на единорожку.

— Повтори.

— Ты бросила сначала свою семью, потом брата. Назад пути нет, Файр. Они мертвы из-за тебя, — на мордочке единорожки расплылась широкая улыбка.

— Откуда?.. — Файр заскрежетала зубами.

— Я знаю всё, — не убирая улыбки, ответила кобылка. — Вижу тебя как открытую книгу. Ты жалкая, зацикленная на прошлом, пони, которая живёт на лжи, что сможет исправить ошибки своего прошлого. Лайт этим пользуется, она не поможет тебе. Что, опять прячешься за злобой?

— Заткнись, с-сука! — алогривая кобылка шагнула к кругу. Лайт плотно сжимала оружие магией, не решаясь почему-то сделать выстрел, хотя очень хотела. — Лайт искренна со мной! Откуда тебе известно, что с моей семьёй, если ты всё это время была тут?!

— Показать, как твоего брата вместо тебя сожгли на костре? — Файр совсем не травоядно зарычала, а её красные локоны зашевелились сами по себе подобно языкам пламени.

«Зачем она её провоцирует?..» — то, что жуткая единорожка делала именно это, Лайт была уже уверена. Увидев очередной шаг озлобленной файр, Лайт вдруг испуганно поджала ушки от догадки, и закричала:

— Файр! СТОЙ!!!

Слишком поздно. Файр уже зашла в большой круг, как от её крика дёрнулась было назад, но будто упёрлась крупом в невидимое препятствия. Земная пони обернулась, попыталась выйти, да только всё равно упиралась во что-то.

— Что з-за… — в глазах кобылки вспыхнул ужас.

— Попалась, — хихикнув, белая единорожка принялась спускаться, словно ступая по несуществующей винтовой лестнице. Когда та уже стояла у вжавшейся в стену Файр, Лайт оживилась и прицелилась в неё.

Единорожка перевела взгляд с дрожащей Файр на неё. Безумная улыбка кобылки, с явным трудом и дрожью губ, но опустилась вниз.

— Выстрелишь и всё закончиться гораздо хуже, чем может, Лайт. Предлагаю тебе сделку: ты сотрёшь печать, держащую меня и твою подругу, либо я сожру её на твоих глазах. Всё равно вкуса не почувствую, — от таких сделок Файр так и осела на полу, сидя ровно на границе начерченного круга.

«Что мне делать?!..» — вопросы так и сыпались на голову Лайт. Это она привела Файр сюда, и обещала ведь ей, что они выберутся отсюда вместе…

Она взглянула на единорожку, каким-то странным взглядом смотрящую на неё в ответ. Что-то в груди Лайт налилось тяжестью от чувства, что перед ней не незнакомка, а друг. Кто-то, кого она знала раньше.

— Ты же не вернёшься туда, откуда пришла, верно? — жёлтогривая единорожка с железным обручем на шее грустно улыбнулась, отвечая ей без слов. — Но, почему? Что он сделал с тобой?!

Она знала эту пони. Просто знала, не в силах вспомнить…

— Я больше не та пони, что пришла сюда когда-то, Лайт.

Кобылка моргнула. Её до этого застланные тьмой сапфировые глаза прояснились.

— У… — вырвалось из единорожки, уставившейся на Лайт бессмысленным взором. — У-убей. Убей меня-я-я-Я-Я-Я-Я-Я!!! — этот крик, снова почерневшие глаза кобылки и дикий взгляд обернувшейся на неё Файр стали последней каплей.

Лайт со всхлипом нажала на курок оружия. Гром перебил тянущийся вопль единорожки, которую откинуло в невидимую стену попавшей ей в грудь молнией.

Действуя без единой мысли в голове, она подбежала к кругу и изо всех сил провела через него копытом, тем самым разрывая им заискрившуюся печать. Она схватила Файр магией и погрузила кобылку себе на спину, пока очнувшаяся от удара единорожка билась на полу, хватая копытами обруч и пытаясь выдернуть пруты из своей шеи с рвущими душу криками.

Плачущая без остановки Лайт развернулась и, бросив оружие из телекинеза, поскакала галопом прочь из проклятого собора. Уже спускаясь по лестнице, она услышала кроме воплей единорожки раскаты грома, а увидев вдалеке вспышки посреди тьмы, ринулась туда.

Это были солдаты с Лучевой — жеребцы в бронежилетах и касках со звездой отстреливались молниями из пушек на сёдлах от напирающих на них бледных пони с чёрными глазами, воющих и стонущих, когда в них попадал откидывающий их голубой луч.

Среди жеребцов оказался и сам Даст, который, увидев её, бегущую с Файр на спине, поднял куда-то голову, и закричал, вскидывая такое же оружие, что было и у неё:

— ЛОЖИСЬ!

Послушавшись его, Лайт с разбегу прыгнула и рухнула на дорогу. Раздался оглушительный раскат грома и над ней что-то пронеслось, заставив шёрстку встать дыбом.

Шмыгнувшая Лайт обернулась, что из-за Файр, похоже, потерявшей сознание, было немного сложновато — позади нее упала белая единорожка, которая незаметно мерцала подобно звезде. Кобылка дёрганным движением подняла голову и раззявила чёрную пустоту вместо рта в чудовищной ухмылке, чтобы сказать двоящимся голосом:

Куда ты, Лайт? Я хочу с тобой п-поиграть, — от этих слова она почувствовала одну лишь горечь.

Лайт мигом вскочила на ноги и побежала было дальше, но её переднее копыто обхватила тусклая голубая аура. Она шлёпнулась обратно, Файр выпала с её спины, растянувшись напротив и явно не собираясь двигаться.

— НАЗАД, ОТРОДЬЕ! — после крика Даст Фолла к рёву молний вновь добился удар грома, а со стороны искажённой единорожки донёсся полустон-полурык.

К ним подбежали. Когда пепельный единорог поднял её за плечи копыт, Лайт на секунду спутала Даста с отцом из своих снов, из-за чего на миг растерялась — она понимала, что уже не может соображать как нужно.

— Далеко же вы ушли, идиотки две, — фыркнул жеребец ей в мордочку. — Болваны на посту забыли, что охраняли запретный тоннель, да пустили вас сюда. Что вы здесь забыли?!

Он отвлёкся и что-то крикнул окружавшим их жеребцам-солдатам. Сама Лайт уже ничего не понимала, беспомощно жавшись к поднявшему её единорогу.

Что-то взорвалось прямо рядом с ними. Её откинуло в сторону, удар без ответной боли пришёлся по спине, после чего Лайт нашла себя у стены одного из домов.

«Нет…» — вид валяющихся тут и там солдат и обступающих их бледных монохромных пони, почему-то боящихся подходить к светящимся красным палочкам на дороге вызвал у Лайт чувство обречённости.

И всё же, она поднялась снова. Меч без привычного свиста выбрался из ножен, но Лайт так и не двинулась с места. Что она, кобылка с мечом, сможет сделать в одиночку? Какой ей смысл пытаться? Это она во всём виновата…

На дороге показался белый силуэт. Лайт увидела всё ту же черноглазую единорожку, трусящую к пепельному единорогу, который со стоном пытался подняться. Лишь короткие мерцания, покрывающие кобылку, доказывали, что хоть какой-то урон она всё-таки получила от метких попаданий жеребца.

Лайт смотрела, как единорожка без эмоций на мордочке подняла брыкающегося единорога магией. Вскоре он перестал сопротивляться и устало посмотрел на неё, как на давнюю знакомую, которую никогда не хотел видеть.

— Я предупреждала тебя, — сказала единорожка с лёгким смешком. — Зачем ты убежал в прошлый раз, Даст? Твои друзья ждали, когда ты к ним вернёшься. Они скучали.

— Катись… — Даст сплюнул ей под ноги. — К своему демону…

— Ох… Я спасаю вас от него, как же ты не понимаешь? Это всё во благо! — подвешенный телекинезом жеребец рассмеялся и единорожка тихо вздохнула. — Каким бы оно ни было.

«Нужно что-то делать. Что-нибудь…» — Лайт выдохнула. Отведя меч назад, она побежала на единорожку, минуя провожающих её взглядами призраков.

Подобно копью она вонзила меч в не обратившую на неё внимания кобылку. Лайт победно улыбнулась, а спустя несколько секунд замерла под взглядом повернувшей на неё голову безглазой единорожки. Та кинула висящего в воздухе Даста и полностью развернулась к ней, не обращая внимания на меч в боку над животом.

— Я… — Лайт сглотнула, мелко попятившись.

— Ничего, Лайт. Ты ведь ты не знала, что меня бьёт только магия, — улыбнулась единорожка, рог которой вдруг ярко вспыхнул.

Вспышка, и её грудь обожгло огнём. Боль сотрясла всё тело — ни её приземление во всё тот же дом, ни падение на каменную дорогу, — ничего из этого не причиняло столько боли, сколько она получила от одной магической молнии.

Глаза застилали слёзы, стоило ей открыть их. Перед ней стояла единорожка с торжествующей ухмылкой.

Она склонила к ней голову.

— Знаешь, Лайт. Ты была права с самого начала, как я загорелась идеей вернуться в наш мир и отомстить уничтожившему его Кошмару. Я ошибалась. Он доказал мне это, хотя я не хотела слушать. Покинь Эквус, пока он не нашёл тебя, пожалуйста. Я всё ещё хочу думать, что мы с тобой друзья.

— Н-е-ет… — её голос скорее напоминал шёпот. Она могла видеть, как совсем незаметно мерцает, как кобыла делала до этого, показывая повреждения.

Мордочка единорожки дрогнула, а потом на ней возникла та самая чудовищная улыбка с чернотой во рту.

Плохой ответ.

Единорожка подняла и левитировала от дома к улице. Новая молния ударила ей в грудь, и Лайт со вскриком полетела в противоположный дом.

Уже плача от осознания своего бессилия, Лайт снова открыла глаза. Единорожка неспешно шла за ней, переходя через валяющихся на дороге солдат.

«Это конец», — ясно пронеслось в голове.

Лайт зажмурилась, готовясь к новой боли, которая будет повторяться, пока она не замерцает так быстро, что исчезнет навсегда. Пока не умрёт снова.

Выстрел

Открыв глаза от удивления, Лайт ничего не увидела из-за слёз. До неё донёсся лишь чей-то хрип.

Выстрел. Выстрел

Проморгавшись наконец, она увидела единорожка, ярко мерцающую и смотрящую куда-то в сторону. Та посмотрела на неё синими глазами и улыбнулась, прежде чем ядовито-зелёный луч врезался в её голову.

Единорожка взорвалась ослепительной белой вспышкой, ослепившей закрывшую глаза копытом Лайт. По земле прокатилась дрожь, содрогнувшая дом за её спиной, а потом всё затихло.

После того, как эхо в ушах ушло, а ему на смену пришла тишина, подрагивающая всем телом Лайт убрала копыто, чтобы обнаружить полностью пустую улицу. Ни единорожки, ни бледных призраков — только жеребцы остались, всё ещё валяющиеся на дороге.

Услышав хруст, Лайт резко повернула голову на Файр, покачивающейся походкой идущую в её сторону.

Алогривая кобылка упала перед ней на круп, ответив на её озадаченный взгляд коротким смешком.

— А бутылка-то всё-таки пригодилась, — Файр вытащила бутылку алкоголя у себя из гривы и, сняв фитиль зубами, залпом опрокинула в себя содержимое.