# Убита смертью

Bulletspiral

Все умирают однажды. Даже он. Даже она. Даже ты. Даже я.

Вдохновлено этой песней.

## Утренний разговор

Белая ночь выглядела уныло и серо: бил ливень, пытавшийся пробить твои окна. Тёмные облака медленно плыли по небу, частично блокируя свет с неба. Тебе всегда нравились эти дни: ночь – будто день, но тише, спокойней… А дождь…

Ты всегда его любил. Он освежал, давал эти монотонные удары по земле, убаюкивая тебя в твоей кровати. Дождь был всегда твоим лучшим напарником в худшие моменты. Кто бы что ни говорил, но именно эти тёмные тучи и охлаждающие капли давали тебе надежду на будущее и охоту жить в этом мире. Может быть, что будет ещё один такой дождь. В такое же время года. В такую же ночь.

Правда твоя подруга сзади тебя так не считала.

Она сжала тебя в своих копытах настолько, что ты начинал потихоньку задыхаться. Ты чувствовал её неровное горячее дыхание и движение ног, которые были связаны между вами под одеялом. Её крыло прижимало тебя к ней ещё сильнее.

Ей снился кошмар. Видимо, что-то не очень-то и страшное, но все ещё достаточное, чтобы потом проснутся в поту. Хотя, судя по тому, как она выжала из тебя весь кислород, это всё-таки было что-то серьёзное.

Ты еле перевернулся на бок и провёл ладонью по её лицу. Её выражение, до этого будучи вымученным, стало более спокойным. Ты почесал её за ушком.

— Т-ш-ш-ш… Тише, солнышко… — прошептал ты, медленно массируя мочку её левого уха. Она резко проснулась, бегая испуганными глазами по всей комнате, будто ища тебя, хотя ты был прямо перед ней, — я здесь, Селестия, здесь…

— А… Ага… — сказала она, нервно сглотнув… — Я… Мне нужно выпить воды. Прости.

— Я могу тебе…

— Я сама, — сказала она, отворачиваясь от тебя и твоей руки, — я быстро.

Тепло её тела быстро не собиралось покидать тебя и наволочки твоей кровати, но это лишь ненадолго. Ты, не понимая ничего, решил дождаться её. Ты слышал её цоканье до кухни, ты слышал, как вода льётся в стакан. Ещё раз. Ещё раз. Ещё раз…

— Ты там в порядке, Селестия? — спросил ты. Благодаря стенам своего дома, который не мог не пропускать звуки, ты мог даже не кричать, а спросить не громким голосом.

— Да-да, да… — тебе не нравился этот голос: он был хриплым и нервозным, будто готовящимся к чему-то. Но ты решил поверить ей.

Ты стал вновь смотреть в окно напротив правого края твоей кровати. Серые облака все ещё плыли по верху, дождь все ещё бил в окно, мелодия продолжала своё негромкое путешествие по стеклу твоей квартиры, но теперь этого успокоения было мало. Тебе была нужна она, тебе были нужны её горячие прикосновения, её объятия, её тело, так согревающее тебя в эту холодную ночь…

Минуты прошли неспокойно для тебя. Ты слышал странные звуки, похожие на всхлипы, но ты подумал, что это лишь мозг играется с тобой. Спустя час ты не выдержал и встал, медленно перебирая ногами на пути к кухне. Неснятая одежда напоминала тебе о вчерашнем буйном дне, который все ещё отдавался у тебя в конечностях.

Выйдя в коридор, ты увидел белую спину Селестии и её крылья, валяющиеся на полу, будто ненужные тряпки. Она подставила ногу под подбородок и смотрела куда-то в окно.

— Как-то долго длится твоё «быстро», — сказал ты, обнимая её сзади и садясь.

— Как ты думаешь, смерть меня когда-нибудь убьёт? — спросила она, поворачивая голову к тебе. Её глаза выражали какую-то непонятную тоску, а под её мешками были видны следы от слёз вперемешку с размытой косметикой.

— Ты боишься смерти? — спросил ты, отпуская её и садясь около неё.

— Я боюсь её отсутствия, — сказала она, отводя от тебя взгляд обратно в окно.

— Это… странно. Не думаю, что найдётся хоть кто-то, кто хочет умереть.

— Ты нашел такую, — она горько усмехнулась. Ты начал гладить её лицо.

— Селестия, что случилось с тобой? — спросил ты с беспокойством в голосе. Она уткнулась носом в твою ладонь и начала извиваться, смотря на тебя. Ты впервые увидел на её лице улыбку со вчерашнего дня.

— Ты такой тёплый.

— Просто ты вылезла из-под кровати уже как час назад. Что тебе снилось?

Она посмеялась, закрывая глаза.

— Смерть. Немножко кровавая, но всё-таки смерть.

— То есть тебя всё-таки пугает смерть?

— Это не та смерть, о которой ты подумал, — ответила она, отводя лицо назад и смотря на тебя уже без улыбки, — то была смерть душевная, не физическая. Смерть от постоянной нагрузки до охоты повесить петлю на шею. Смерть от постоянных прошений, приёмов, политиков…

— Ты просто устала быть главой…

— Можно и так сказать, — сказала она и повернула голову обратно к окну. — Мрачно, не так ли?

— Ты про своё желание или про обстановку за окном? — спросил ты, усмехаясь.

— А ты умеешь использовать язык, — сказала она с ухмылкой.

— Ты это ещё вчера узнала.

— Да-а… У меня все ещё болит нижняя часть живота со вчерашнего дня…

— Есть просто меньше надо.

Селестия засмеялась голосом самого чистого ангела во всей вселенной.

— Прости, что съела больше сметанного торта, чем нужно. Я была очень голодной после позавчерашнего.

— Ладно уж, мне не жалко, — ты вновь обнял её, видя на её лице улыбку, — пошли обратно в кровать.

— А может ещё посидим тут? — сказала она, разрывая объятия, — тут так спокойно с тобой…

— Ты же знаешь, что мне завтра на работу.

Селестия хихикнула.

— Да уж. Где-то я всё-таки хотела бы быть правителем, чтобы освободить тебя от этого бремени.

— Давай, — ты почесал её за ухом. Она закрыла глаза и улыбнулась, чуть ли не мурча от удовольствия, — и так осталось три часа до подъёма.

Она встала и прошла до кровати вместе с тобой. Её пурпурные глаза смотрели на тебя с успокоением.

— И всё-таки – почему ты ещё не умерла? — спросил ты, смотря на неё с неуверенностью об этом вопросе, — ты ведь самая сильная там, по ту сторону, не так ли?

— Я существо противоречивое, — сказала она, вздыхая, — да, жажда смерти мне не чужда, но с тем же я понимаю, что моя смерть будет равна смерти целой нации. Целой страны. И, что самое для меня важное, — моей сестры.

— Думаешь, что она не переживёт этого?

— Я не думаю. Я знаю.

— А что насчёт твоей ученицы? Ты говорила, что она очень успевающая в своём деле.

Селестия нежно усмехнулась.

— Моя маленькая Твайлайт… Она умна и проворна, смекалиста и умеет приходить к решению, несмотря ни на что, но… Она ещё не готова. Просто не готова. Мне остаётся лишь ждать.

Тебе показалось, что она сказала про себя «И не умереть до этого момента», но ты решил отогнать эту мысль.

Она нежно обняла тебя. Вы переплели ноги.

— Спокойной ночи, — сказала она шепотом.

— Спокойной ночи, Тия…

* * *

Ты так и не смог заснуть до начала своего дня. Ты лишь смотрел на это спокойное лицо, как поднимается и спускается её грудь, как её улыбка успокаивает тебя вместе с дождём за окном. Ты обнял её покрепче.

Ты начал чувствовать её слабое биение сердца.

— Ты меня сейчас задушишь, — сказала она, хихикнув.

— Прости, ты просто так хорошо пахнешь… — ты упёр свою голову в её шею, — и мягка…

— Прости, но я не могу больше быть твоей подушкой: время уже семь ноль пять.

Ты фыркнул. Вместо нормального звука получилось что-то приглушенное и тихое.

— Умеешь же ты испортить день…

— Давай, я сделаю тебе чай, — она начала гладить тебя по голове, — начнёшь день с хорошего завтрака.

Ты лишь помычал и не стал её отпускать. Хихикнув ещё раз, Селестия стала легонько отталкивать тебя.

— Ну же, давай. Уже семь ноль семь.

Ты зарычал. Она лишь хихикнула и, отводя свои ноги от твоих, приподнялась над тобой. Ты упёрся в подушку.

— И силой власти своей повелеваю я тебе встать и на кухню проследовать.

Ты медленно встал, стоная, будто раненый.

— Вот и хорошо, — сказала она через плечо с улыбкой, идя на кухню.

Ты лениво надевал джинсы и кофту, пока из кухни не пришел чудеснейший запах. Это заставило тебя ускориться.

— Подаю со всем своим сердцем тебе, — сказала Селестия, сидя около стола с чашкой чая. Ты включил свет. — я его сделала сама.

Ты подошел ближе и вдохнул пар, что исходил из чашки. Это чувствовалось многообещающе…

— Ты его вчера принесла, да… — сказал ты, ложа четыре ложки сахара в чашку.

— Даже я столько не ложу в чай, — сказала она, смеясь и смотря на тебя своими глазами, — да, я принесла вчера, когда мокрой была под дождём.

— Да ты и сейчас мокренькая, — сказал ты со злорадной ухмылкой.

— Ты о чём? — она склонила голову.

— У тебя на груди, — сказал ты, смотря через чашку.

Селестия посмотрела вниз и увидела небольшое пятно.

— Да, чай слегка пролила. Не заметила, видимо… — она убрала его при помощи копыта. — Как тебе чай?

— Прекрасен, как и ты, — сказал ты, видя, как её щеки начинают краснеть.

— Спасибо… — пролепетала она, пряча взгляд от тебя и смотря в окно. Свет кухни резко контрастировал с утренним дождливым днём. Кажется, что он только усиливается.

— Нравится? — спросил ты, гладя её по загривку и допивая напиток.

— Мне не нравится дождь: он блокирует солнце и не даёт тепла.

— А мне наоборот нравится: освежает и даёт пищу для размышления. Как и тебе вчера, не так ли?

— Да уж, задумалась я вчера…

— Селестия, повернись ко мне, — ты положил чашку на стол и присел на корточки. Селестия смотрела на тебя с вопросительным выражением лица. Ты начал убирать следы слёз под её глазами. — Всё будет нормально. Всё имеет свой конец, даже твоё мучение.

— Я… я боюсь, что нет… Мне снятся кошмары об этом, понимаешь? — сказала она вымученно, отдаваясь в твои руки и обнимая тебя. — Я боюсь остаться принцессой навсегда.

— Т-ш-ш… — быстрый ритм её сердца, так до этого тебя беспокоивший, стал снижаться.

У тебя стал звонить телефон. Ты проигнорировал его.

— Всё будет хорошо, Селестия. Всё будет хорошо…

Селестия разомкнула объятия и слегка горестно взглянула тебе в глаза.

— Спасибо тебе за всё. Я и так забираю у тебя много времени, но ты продолжаешь мне его давать.

— Мне не жалко.

Она улыбнулась.

— Иди. Опоздаешь.

Ты встал и, погладив её по голове и улыбнувшись ей сверху вниз, пошел в комнату. Ты даже не успел взять телефон, как тут же он начал звенеть.

Ты взял трубку сразу же.

— Ну наконец-то, блять. Я уж думал ты там с какой-то бабой развлекаешься по всем канонам.

— Ну типа. Привет, чего хотел?

— Здорово, забей на сегодняшний рабочий день. Помнишь у нас крыша на складе протекала?

— Ну?

— Хуй погну – она ёбнулась нахуй полностью! Этот ебучий начальник скоро всех здесь нахуй угробит!

— Кто-нибудь пострадал? — спросил ты нервно.

— Да нет. Это произошло ещё до начала дня. Я прихожу и вижу этого долбоёба в шоке, а перед ним сука шестой океан из опилок и прочей хуйни.

— Вам помочь?

— Забей, уже приехали МЧС-ники. Можешь это воспринимать как неожиданный выходной. Удачи.

— Давай.

Ты сбросил трубку и решил воспользоваться ситуацией.

Селестия стояла позади тебя.

— Что-то случилось? — спросила она беспокойным голосом.

— Слегка, — решил слукавить ты и пошел на выход, обуваясь на ходу.

Селестия смотрела тебе в спину.

— Удачи, — сказала она беспокойно, когда ты закрыл дверь. Быстро пройдя вниз по клетке, ты выбежал под ливень, наслаждаясь каждой его каплей. Улицы были полностью пусты: никто не хотел выходить наружу. Это казалось тебе даже как-то странно.

Зайдя внутрь магазина, ты быстро нашел его, своего друга из прошлого. Он лежал на полке, смотря на тебя своими голубыми глазами.

Этого енота тебе когда-то подарил брат твоей матери, но, к сожалению, ты не ценил его тогда. Он быстро начал умирать на твоих глазах: разорванный хвост, отсутствующий глаз, лапа начала потихоньку отваливаться… Ты не видел его давно. Слишком давно.

Ты быстро расплатился и побежал домой, пытаясь спрятать игрушку от дождя. Сколько бы ты его не любил, но такие вещи его не любят.

Зайдя в подъезд, ты слегка отряхнул с себя воду и открыл дверь квартиры. Разуваясь, из кухни к тебе вышла неуверенная Селестия. Ты спрятал енота за спиной.

— Почему ты так рано? Что-то случилось? — она подошла к тебе. Ты почесал её за ухом и показал енота. В её глазах вспыхнула искорка интереса. — Что это?

— Это тебе мой подарок – енот из моего детства. С хвостиком.

Селестия взяла его в свой телекинез. Ты никогда к этому не привыкнешь.

Пройдя внутрь комнаты, она села на кровать и прижала его к себе, обняв крыльями. Закрыв глаза, она начала мурлыкать. Её разноцветная развевающаяся грива резко контрастировала с серым небом за окном.

— Он такой мягкий… А ещё слегка мокрый.

— Уж прости за это…

— Ничего, — её рог вновь вспыхнул. Ты почувствовал, как влага с твоей одежды уходит сама собой, — я могу с этим справиться.

Ты лишь покачал головой под её ехидную ухмылку и глаза, скрытно и охотно смотрящие на тебя исподлобья.

— Я могу тебе задать вопрос?

— Ммм… Попробуй…

— Где ты вообще услышала эту фразу? Убита смертью?

Её щёки стали слегка пылать, а её голова попыталась спрятаться за енота. Получилось очень мило, хотя и глупо.

— Мне её очень давно рассказал один сердцеед, который украл души многих кобыл в нашем государстве.

— А у вас с ним что было? — спросил ты, подходя к кровати. Селестия попыталась сжаться в одну точку.

— Пара фраз и всё. Он бард, у него не было времени стоять на месте…

— А ты всё сидишь на одном месте, — сказал ты, обнимая Селестию со спины, вдыхая запах её гривы, — как насчёт полежать вместе?

— Давай.

Вы накрылись одеялом.

— Давай положим его наверх? — сказала Селестия с энтузиазмом в голосе. Ты кивнул с усмешкой.

Она обняла тебя своими тёплыми копытами и крыльями. Вы переплели ноги. Но теперь на вас лежал ещё и енот, который напоминал тебе о твоём далёком детстве.

— У нас появился ребёнок, — сказала Селестия, смеясь.

— Ага, — сказал ты, гладя енота по голове, — правда я его ещё с четырёх лет помню.

— Детские игрушки всегда милы нам.

— А у тебя есть такие? — спросил ты, смотря на Селестию.

Она присоединилась к твоим поглаживаниям енота.

— К сожалению, много что было утеряно. Даже мои старые игрушки.

— Звучит грустно, иди сюда, — сказал ты, обнимая её руками.

— Это был предлог, чтобы обнять меня? — сказала она, хихикая.

— Для этого предлог не нужен, — сказал ты, улыбаясь, — я так понимаю, что спокойных снов?

— Я уже знаю, что мне приснится сегодня.

— И что же?

Селестия поцеловала тебя в щёку и укусила за ушко. Вместе с дождём, это отправило тебя на грань сна. Ты перестал чувствовать своё тело.

— Что я убита смертью.