# Зайка

DLRex

История одной интересной встречи.

Обложка:

[Изображение: https://cm.author.today/content/2023/03/24/16a0c44598344b37842d0b96fb941741.jpg]

## Пролог

Лунная База Демикорнов. Лёха

Бесконечные дни на Лунной Базе Демикорнов были такими скучными и однообразными. Не то что бы мне тут нечем было заняться, но всё что я делал — это была обычная рутина, которую я выполнял чисто автоматически, не особо задумываясь о том, что делаю. А больше тут и делать нечего, особенно, когда твои родные всем скопом улетели на "Призраке" куда-то за тридевять земель, и до их возвращения ещё целая неделя. Неделя — это ж целая вечность в этой обители скуки и депрессии! И не надо мне говорить про связь! Как выяснилось — это совершенно не то, что личная беседа, когда собеседник рядом и ты чувствуешь его эмоции. А разговор по связи — это словно стакан дистиллированной воды выпить — безвкусно и жажду не утоляет. Как же я сейчас жалею, что согласился на эту должность, если бы не это, то я бы был сейчас с ними! А не волновался бы, сидя здесь.

Да ещё и выяснилось, что все дела, которые неожиданно навалились на тебя после отъезда родных и Фларри Харт, как-то внезапно все разрешились, и делать тебе абсолютно нечего. И теперь остаётся только одно — лежать на диване с планшетом в руках и читать книжки. Хотя, как это быстро выяснит любой, кто попытается почитать книжку таким образом — это тоже быстро приедается. Самое хреновое в этом занятии то, что долго находиться в одной позе совершенно невозможно! Так что приходится вертеться на диване как уж на сковородке, пытаясь принять наиболее удобную позу, чтобы потом, минут через пять, повторить всё снова. Как по мне, то я нашёл для себя довольно удобную позу — это лёжа на спине и держа планшет на вытянутых руках над собой. Эта поза почти всем удобна, кроме, разве что, того, что руки довольно быстро затекают и тогда приходиться их сгибать, упирая локти в диван, чтобы хоть как-то полегче было. Только тогда планшет находится слишком близко и текст расплывается перед глазами. Так что приходится уменьшать масштаб, чтобы сделать буквы поменьше. А вообще вся эта возня заканчивается тем, что я просто-напросто засыпаю, и в итоге роняю планшет себе на лицо. И если книжкой получить по лицу — это ещё куда ни шло, то жёсткий планшет каждый раз умудряется хорошенько врезать мне по носу. Ну или по зубам, что нифига не приятнее! Причём это происходит так регулярно, что поневоле начинаешь подозревать в этом происки каких-то там злобных сил. И да, Дискорд тут совсем не причём — я проверял! Да и не в его это стиле — размениваться на мелкие пакости. А самый прикол во всём этом в том, что я легко и просто мог бы открыть эту книжку в виртуальности, используя для этого нейросеть, но по какой-то прихоти до сих пор пользуюсь планшетом, что притащил из своего мира. И что это — проявление ностальгии или особо извращённая разновидность мазохизма — я и сам не знаю.

Тут от размышлений меня отвлёк лёгкий стук в дверь. Мигом вскочив с дивана, я крикнул:

— Входите, не заперто!

Дверь плавно поднялась вверх и на пороге появился... форменный ужас! Ну... так можно подумать, если увидеть эту пони в первый раз. Представьте себе абсолютно чёрную кобылку со следами ужасных шрамов по всему телу, с ярко-красной гривой, в которой можно было углядеть несколько чёрных и белых прядок. Хвост этой кобылки был в точно таких же цветах, что, впрочем, довольно типично для пони. А вот нетипично было то, что половина головы пони была явно металлическая. Воронёный сплав титана непостижимым для меня образом сливался с живой плотью земнопони, и там, где на живой части я видел зелёный глаз, на металлической — сверкал красный огонёк камеры. И если долго смотреть в неё, то можно даже увидеть работу диафрагмы и трансфокатора.

— Алексей, вы не заняты? — спросила она на удивление мелодичным, учитывая её брутальную внешность, голоском.

— Нет, не занят, — помотал я головой. — Здравствуйте, мисс Кин.

— Ох, я снова забыла поздороваться! — огорчилась она. — Здравствуйте, Алексей!

— Да ничего страшного! — отмахнулся я. — Какие могут быть формальности между друзьями!

— Я очень горда, что вы считаете меня другом, — как-то очень уж серьёзно ответила кобылка, её механический глаз при этом сменил цвет на синий, плавно проходя по всему спектру цветов. Меня до сих пор завораживает это зрелище — есть в нём что-то такое, гипнотическое. Словно мисс Кин тот самый гипнотизёр, что вводит человека в транс с помощью изменения диаметра зрачка.

— У вас какое-то дело ко мне или вы решили просто зайти попить чаю?

Надо сказать, что мисс Кин была страстным поклонником чая и довольно часто забегала к нам попробовать какой-нибудь экзотический сорт этого напитка. Я специально для неё добывал разные сорта из разных миров.

— У меня появился интересный белый чай из мира цветных людей — принцесса Твайлайт презентовала пачку. Сам ещё не пробовал. Будете?

— Вообще-то я к вам по делу, но раз вы предлагаете, то и от чая не откажусь, — весело ответила кобылка.

Кто бы сомневался! Так что я даже не дослушав её ответ, отправился к столику, где у меня стоял чайник и всё что полагается к чайной церемонии.

Вскоре мы сидели за столом и дегустировали новый чай от Принцессы Дружбы, заедая его сухим овсяным печеньем. Причём я пил чай из кружки, а кобылка предпочитала пить из блюдца, шумно прихлёбывая и жмурясь от удовольствия. При этом она, как говорила та же Чика, нарушала целую кучу правил этикета, но мне было на это начхать — мы не на приёме у Принцесс, в конце-то концов! А наблюдать за ней, когда она наслаждается чаем — это особое удовольствие, которое я ни на что не променяю!

— Ах да! Я к вам пришла по работе! — начала говорить Кин, когда мы выпили по кружке довольно вкусного напитка, и налили по второй.

— Излагайте, — с улыбкой разрешил я.

— Мне необходима ещё одна секция под приют, — перешла к своей проблеме кобылка. — Пришедшая вчера вечером новая группа детей уже не умещается в наших старых помещениях.

Ну это дело не сложное. Так что я сразу же через нейросеть подключился к компьютеру базы, зашёл под своим логином в консоль управления и дал команду расконсервировать ещё один жилой сектор рядом с приютом. При масштабах базы, один сектор — это такая мелочь!

— Вам хватит одного сектора или мне расконсервировать два?

— О, одного будет вполне достаточно! — замахала копытом Кин. — Нам бы и прежних помещений хватило, но ночью с планеты поступило очень много детей.

— Что-то случилось? — напрягся я, лихорадочно вспоминая то, что узнал вчера вечером.

Вроде бы я не видел во вчерашних отчётах ничего такого, чтобы могло послужить причиной такого массового прибытия детей. А новые отчёты ещё не смотрел —там не было ничего помеченного как срочное.

— Да ничего такого страшного, — снова отмахнулась копытом Кин. — Просто приют, что был на планете, попал под Выброс. Вот и пострадали несколько взрослых воспитателей, что приглядывали за сиротами. К счастью никто не погиб, а дети и вовсе почти не почувствовали это. К нашему счастью дети вообще меньше подвержены воздействию этой заразы.

Вот значит как — Выброс. Выброс, если вы не знаете — это серьёзно! Это спонтанное проявление магии, что возникает неизвестно от чего и когда. Спрогнозировать его невозможно, как и его последствия. На загаженной боевой магией планете такое бывает.

— Ну ладно, пойду я, — засуетилась кобылка, допив чай. — А то моих охламонов только оставь без присмотра — мигом всю базу разнесут!

Она улыбнулась, давая понять, что шутит, а я отметил, что улыбка просто преображает её. Теперь на меня смотрела не изувеченная шрамами женщина, многое повидавшая в своей жизни, а озорная девчонка, и даже навалившиеся на неё испытания не смогли подпортить её весёлый характер.

— А вы не будете против, если я к вам присоединюсь? — спросил я. — Вы не подумайте чего, никакой инспекции, проверки или ещё что-то такого — просто прогуляться захотелось.

— Почему же против? — улыбнулась кобылка. — Я буду очень рада вашей компании.

* * *

До приюта было не так уж и далеко от моего жилья. Какие-то десять-пятнадцать минут неспешного ходу. На встречу нам попадались множество разумных, что заселили базу. Все они тепло приветствовали нас с мисс Кин. Было видно, что местные жители хорошо знают её и любят. И их вовсе не отталкивает её экзотическая внешность. Да и надо сказать, что многие из встреченных нами существ тоже носили на себе шрамы от былых ран и протезы. Что поделаешь — мир FoE — жестокий мир.

По дороге к приюту случилось небольшое происшествие, которое помогло разогнать мою хандру, и заставило собраться. Мы почти подошли к приюту, когда у меня резко включился боевой режим. Нейросеть окрасила всё в красно-зелёные цвета, показывая вектора, откуда мне грозит опасность и безопасные зоны. Да ещё и, как обычно, ускорила моё субъективное время. Сейчас у меня было время разобраться в ситуации, и я ясно видел, что тревога была напрасной — перебдела система, бывает. Так что я сделал шаг к пони, намереваясь отодвинуть Кин в безопасную зону, чтобы и ей не попало, но что-то пошло не так. Похоже, нейросеть приняла к сведенью мои выводы о несерьёзности угрозы и вырубила ускорение. После этого обычно надо пару мгновений, чтобы прийти в себя, но их мне не дали.

— Ложись! — крикнула мисс Кин и не дожидаясь исполнения приказа, ловко подсекла мне ноги.

Падая на пол я успел сгруппироваться, так что не сильно пострадал. Рядом, невольно вскрикнув, шмякнулась мисс Кин. Но упали мы, надо сказать, вовремя. Потому что мгновением позже я услышал быстрый цокот копыт, сопровождаемые негромкими хлопками, а потом почувствовал, как что-то шевелит мне волосы, пролетая над самой моей головой. Потом я услышал шлепки по стене и увидел, как красные капли окрасили мне рукав и руку.

«Ну ничего себе!» — подумал я. — «Это кто ж так не рад моему визиту, что решился на такое?!».

— Эй вы, двое! Бегом ко мне! — услышал я грозный рык Кин, что уже вскочила и наводила порядок. — Я кому говорила не играть в пейнтбол в жилых коридорах?!

Когда я встал на ноги, то увидел стоящих перед ней с виновато опущенными головами двух жеребят. Одного зебрёнка и земнопони шоколадного цвета.

— Ну, и что вы молчите? — надавила на них воспитатель. — И кто из вас виноват? Кто зачинщик? Ты, Зенит? Или ты Кайл?

— Никто не виноват, — буркнул, не поднимая головы зебрёнок.

— Мы оба виноваты, — так же буркнул земнопонь.

— Какие у вас разные ответы, — иронично улыбнулась Кин. — И кто же из вас говорит правду?

— Он! — копыта жеребят одновременно взметнулись в сторону друг друга, да так, что со звонким цоканьем столкнулись в конечной точке.

От этого зрелища я не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, бегите отсюда, сорванцы! — приказала кобылка, бросив на меня не очень довольный взгляд. — Я с вами позже разберусь!

Ну да, я ей только что весь педагогический процесс испортил, но, право слово — на это невозможно было смотреть без хохота. А жеребятам второй раз повторять не понадобилось, их уже и след простыл! Только цокот копыт затихал где-то вдали.

* * *

Внутри того сектора, где размещался приют, действительно было тесновато. Хотя... это скорее преуменьшение. На самом деле тут яблоку было негде упасть, а не то чтобы нормально жить. Но мисс Кин тут же развила бурную деятельность и вскоре вереница детишек разных возрастов и видов, дружно потянулись обживать новый сектор. Судя по тем данным, что я узнал через сеть, там уже было довольно комфортно. Разве что температура несколько низковата, но этот недостаток скоро исправится.

Вслед за детьми, что передвигались своим ходом, пошли взрослые. Они тащили носилки с теми, кто не мог сам ходить. Я старался смотреть на это сохраняя бесстрастное выражение лица — повидал в жизни всякое, так что кровью меня не напугаешь. Но все же... одно дело смотреть на раненных взрослых, а другое, на раненых, покалеченных детей. Это, скажу я вам — две большие разницы! А тут было всё! Полная коллекция ранений и патологий. И не мудрено — Выброс. А это такая мерзкая штука, которая не щадит никого. И пусть Кин и сказала, что все живы, но на этом всё хорошее и заканчивается. А остаются в итоге: уродства, инвалидность или ещё чего. Бывает и так, что внешне всё прекрасно, а вот с разумом не всё так хорошо, как хотелось бы. И ещё повезёт, если существо отделается банальным слабоумием. Бывало и так, что разум так выворачивался, что получалось с виду нормальное существо, а по сути —демон. Эти самые опасные, и крупно не повезёт тем, кто не сумел вовремя распознать такого. Видел я один не самый мелкий городок на планете, в котором порезвился такой монстр. Лучше такое вообще не вспоминать, чтобы аппетит не портить.

Последняя жеребёнка, что плелась в конце этой колонны, привлекла моё внимание. Кобылка была примечательной иссине-чёрной масти с ярко-синей гривой и хвостом. А особенно меня привлекли её ушки — они были необычайно длинными! Такие ушки скорее бы подошли ослику, но и ей они очень шли, делая кобылку невероятно милой. Если бы она ещё улыбнулась, то это был бы такой каваии! Но она не улыбалась. Мне было довольно странно видеть идущую словно через силу кобылку. Она плелась, не обращая ни на кого внимания, не реагируя на гвалд вокруг. Да она и шла не сама, а её вела ещё одна воспитательница приюта — зебра Зара.

— Привет, Зара! — окликнул я её. — А кого это ты ведёшь?

— Привет, Лёха! — ответно ржанула та. — Да вот, новенькая у нас. Правда пока ничего о ней не знаем — молчит. И вообще ничего не делает, даже кормить с ложечки приходиться.

— А что доктора говорят? Её вообще кто-то обследовал или не до того было?

— Обследовали как положено, — слегка обиделась Зара. — Она же у нас уже неделю живёт! Неужели ты думаешь, что мы её так бы и оставили?

— А разве я это говорил? — удивился я.

— Всё с ней в порядке, — продолжила зебра, решив не отвечать на вопрос, — физически совершенно здоровый жеребёнок. А вот что там с психикой — пойди разберись! Её нашли рядом с разграбленным дикими караваном. Кроме неё там никого в живых не осталось — так что сам понимаешь. Дикие, бывает, специально оставляют вот таких свидетелей, чтобы они рассказали о их зверствах. Не мудрено, что девочка не в себе. Может скажешь принцессе Чике, чтобы она её посмотрела? Зетине она тогда очень помогла! Мы не устаём каждый день восхвалять доброту принцессы Чики! Да продлятся её дни до финальной битвы!

— Обязательно скажу, — уверил я зебру, — да только её сейчас нету. Будет через неделю.

Зара на это только вздохнула и повела жеребёнку дальше. А я, ведомый каким-то неведомым мне предчувствием, просканировал плетущуюся мимо меня кобылку с помощью нейросети. У неё, конечно, возможности не такие, как у аппаратуры медцентра, но всё-таки. А вот результаты меня изрядно удивили — до этого я ни разу не сталкивался в этом мире с такими как она. Я уж думал, что они вообще не выжили в этом жестоком мире.

— Надо же как интересно! — воскликнул я, и тут же догнал Зару и её подопечную.

— Лёха? — недоумённо подняла брови Зара, но я просто спокойно сделал жест рукой, что всё в порядке, и понятливая зебра отступила в сторону, чтобы не мешать.

А я прокашлялся, подготавливая горло к Высокой Речи и уставившись на длинноухую поняшку, изливая на неё всё своё дружелюбие, произнёс шипящие слова:

— Привет! Ты меня понимаешь?

Однако реакция поняшки была не та, на что я рассчитывал. Она расширила в ужасе свои синие глазёнки, я тут же ощутил страх исходящий от неё, упала на пол, свернулась в клубок и тихонько заскулила.

## Глава 1

Лунная База Демикорнов. Лёха

— Фаринкс, привет! Как твоё ничего?! — на зависшем передо мной в воздухе голо-экране мордашка чейнджлинга выглядела как-то не очень довольной. — Ты что, не выспался, что ли? Или, может быть, я оторвал тебя от чего-то важного?

— Да нет, — смущённо улыбнулся тот, почесав копытом загривок. — Просто повздорил вчера с одними... теперь настроение такое, что Найти меня даже в другую комнату спать выгнала. А то у неё от моих эмоций зубы ноют, и голова болит. Ну а что я сделаю, если этот манерный сноб меня довёл?

— Ого, похоже, я пропустил что-то интересное! Расскажешь? — интересуюсь я.

— Да там и рассказывать почти нечего, — пожал плечами Фаринкс. — Просто зашли мы вчера в "Маски". Ну, ты знаешь это заведенье у нашего театра. Там ещё маски над входом висят — грустная и весёлая. Обычно я после работы сразу домой иду, но вчера как-то всё слабенько было — зритель попался в большинстве своём инертный, эмоций мало. Что тут скажешь — аристократы! Так что мы голодные после представления были, вот и забежали туда — добавить. В «Масках», если ты не знаешь, всегда куча народа и они производят кучу всяческих эмоций. Там же сцена есть, и каждый желающий может выступить со своим номером, а зрители уж стараются каждого оценить по заслугам — вот и выдают кучу эмоций. Чем мы и хотели воспользоваться, чтобы хорошенько подкрепиться. А то на выступлении в театре в этот раз словно поникены какие-то сидели. Там в основном знать была — так они больше следили за тем, как они выглядят, да за конкурентами следили, чтобы потом им их ошибки припомнить. А что происходит на сцене — их мало волновало. Просто посетили модную в этом сезоне тусовку, чтобы потом, на каком-нибудь светском рауте, походя упомянуть, что были там и всё было довольно… ну а дальше все будут молоть, кто во что горазд.

Чейнджлинг замолчал, явно вспоминая вчерашние события.

— И что дальше было? — подтолкнул его я.

— Ну... заняли мы столик, — продолжил мой приятель. — Наш любимый, в дальнем углу, как раз был свободен. Заказали сидра от Бабули Смит. Ну а дальше просто сидели, говорили обо всём и ни о чём одновременно. Ну, ты знаешь, как это бывает. Нас же другое интересовало.

— И-и-и? — подтолкнул его я.

— Да туда, сразу за нами, ещё одна компания пришла. Из этих… ты их тоже знаешь — те снобы из основной труппы Королевского Большого Театра. Они вечно смотрят на нас свысока и гадости всякие про нас говорят. Да и про ваш с Чикой мюзикл вроде бы тоже что-то такое говорили в те времена, когда вы его играли.

— Ах, эти?! — кивнул я. — Помню их — целое море напыщенного самомнения и уверенность в том, что они — элита и мир крутится вокруг них.

— Вот-вот! — закивал Фаринкс. — Эти типчики и расположились рядом. Причём специально сели к нам поближе, да ещё и разговор завели о том, что в нынешнее время театральное искусство опошляется всякими любителями. Да ещё громко так говорили и на нас поглядывали. Там ещё кобылки рядом сидели, за соседним столиком. Так они сразу этих типчиков узнали и стали ловить каждое их слово так, словно это какое-то откровение. От этих дурёх такой поток любви и обожания пошёл, что у меня слюна водопадом потекла! Но сам понимаешь — такое есть совсем... э-э-э-э… стрёмно! Особенно зная то, что всё это предназначено не нам, а сидящим рядом самодовольным, напыщенным уродам! Да меня от их коктейля чувств чуть наизнанку не выворачивало! Особенно от одного единорога. Да ты его тоже помнить должен — Кантерлотский Соловей прозвали этого типчика. Впрочем, не удивлюсь, если он сам себя так назвал. Голос у него, конечно, реально хороший, да и статями он прям эталон красоты, не хуже, а может и лучше принца Блублада. Вот молодые дурочки и ведутся на него — им же невдомёк то, что он из себя внутри представляет. А там такой коктейль, что поверь мне, даже у меня нет особого желания глубже внутрь его поганой душонки лезть. И так-то еле сдерживался от того, чтобы не вытошнило. Уж будь моя воля — я б этого актёришку!..

Фаринкс от переизбытка эмоция аж зубами заскрежетал.

— Ладно тебе, успокойся, — слегка осадил я не в меру разошедшегося приятеля. Похоже сильно его достал тот хлыщ. — Что-дальше-то было?

— А чего дальше? — вздохнул Фаринкс. — Какой смысл нам было там сидеть? Мы же не мазохисты какие, чтобы эту вонь терпеть! Вот и пошли мы на выход, на свежий воздух.

Фаринкс замолк, явно переживая то, что произошло с ним в тот вечер.

— И-и-и-и? — снова подтолкнул я друга.

— А этот гад в след нам бросает, небрежно так: "Хорошо, что эти скоморохи из кружка самодеятельности уходят. Мол, после нашего ухода, воздух тут чище будет!". Ты представляешь это, а?! — стукнул копытом Фаринкс по столу, да так, что изображение его на пару секунд покрылось рябью. — Этот вонючка ещё и про вонь от нас намекает!

— И что же ты сделал? — поинтересовался я. — Ни на миг не поверю, что ты не смог достойно ответить этому придурку!

— Да ничего такого, — фыркнул Фаринкс. — Этот идиот, видно, решил, что раз он единорог и его прозвали Кантерлотский Соловей, то он уже крут как королевский гвардеец! Так вот — он ошибался! Но он жив, так что не переживай об этом.

— Я так и понял, — киваю я. — Иначе бы мы сейчас не разговаривали, а я бы собирал тебе передачку в тюрьму.

— И то верно, — вздохнул чейнджлинг. — В общем, меня удержали… в последний момент. А этот придурок слегка сбледнул с морды, когда понял, что бы с ним было, если бы я удар не сдержал. Ну а дальше мы поспорили, кто на кого больше произведёт впечатление своей игрой.

— Я уже жалею, что не присутствовал при этом, — усмехнулся я.

— Ну да, — фыркнул Фаринкс. — Ты многое пропустил.

— Так что произошло потом? Кто выиграл? — тон моего голоса давал понять, что я ни секунду не сомневаюсь в ответе.

— Потом... — протянул приятель. — Потом мы решили выяснить, кто всё же лучший актёр — он или я. Выступив прямо там, на сцене, а зрители пусть рассудят.

— Ну, этого следовало ожидать, — киваю я. — А теперь рассказывай подробности.

— Да-а-а… — махнул копытом Фаринкс. — Кинули жребий, и первым выпало играть ему. Вот он и вылез на сцену с монологом из пьесы «Гамлет». Тыкву взял вместо черепа и начал манерно стонать, подвывая временами: «быть иль не быть — вот в чём овёс!».

Фаринкс явно передразнил своего оппонента, изображая его голос и манеру декламации. Выглядело это довольно забавно.

— Видел бы ты это выступление! — усмехнулся он. — Без смеха и слёз на это смотреть было просто невозможно! Станиславский наверняка в гробу бы перевернулся, если бы его похоронили у нас!

— И-и-и-и?

— Да ничего так, — пожал плечами Фаринкс, — свои аплодисменты он получил. Хоть я бы и не сказал, что очень сильные. А дальше на сцену вышел я.

Фаринкс вздохнул и продолжил:

— Знаешь, мне в тот момент как-то ничего хорошего в голову не пришло. Так что я начал импровизировать. Подумалось, что раз он разговаривал с мёртвым, то и мне следует сделать что-то в этом же стиле, чтобы потом не говорили, что я в другом стиле играл, и из-за этого победил.

Фаринкс вздохнул, посмотрел на меня как-то растеряно, словно решая, говорить дальше или лучше помолчать, но всё же продолжил:

— А довелось мне как-то читать одну книгу… из ваших… человеческих. Тех, что вы с принцессой Чикой привезли из вашего мира. Там один маньяк-убийца под конец совсем сошёл с ума и стал видеть своих жертв, что, по его мнению, собрались ему отомстить. Вот эту сцену я и изобразил.

Фаринкс опять помолчал, потом взглянул мне в глаза и с лёгкой усмешкой сказал:

— И не совру, если скажу, что выступил я великолепно! Все зрители, затаив дыхание следили за тем, как я разговариваю с невидимыми призраками своих жертв. Как уворачиваюсь от их невидимых копыт, когда призраки пытались схватить меня. А когда я спрыгнул со сцены, убегая от них — все зрители ломанулись на выход сильно опережая меня! Какая там давка была — любо-дорого вспомнить! А уж сколько пикантных эмоций! Мы с приятелями тогда очень хорошо перекусили!

Мда… теперь уже я не мог найти слов, чтобы как-то описать то, что я чувствую. Об одном жалею — о том, что меня там не было!

Лунная база демикорнов. Медцентр. Лёха

Фаринкс после моего рассказа и просьбы о помощи не стал отнекиваться, а прилетел так быстро, как только смог, так что уже через час мы были в медцентре и стояли у монитора, на который выводилась вся медицинская телеметрия малышки и было видно всё, что происходило в палате.

— Вот она, — киваю я, указывая Фаринксу на изображение жеребёнки.

Фаринкс вгляделся в экран, рассматривая спящую малышку. Она спала, лёжа на кровати в какой-то трогательно-беззащитной позе, и казалась тёмной тучкой, что пристроилась к белому облачку постельного белья.

— Странно-то как, — шёпотом проговорил Фаринкс. — Я её совсем не чувствую!

— Да? — удивился я. — Это странно. Я чувствовал её страх, когда пытался разговаривать с ней.

— Это другое! — отмахнулся чейнджлинг. — Я имел в виду, что не чувствую её как чейнджлинга!

— Ну, когда я обследовал её нейросетью, то сканер тоже показал только 45% совпадения генома с чейнджлингами. Даже у вашей Лайт Дарк было около восьмидесяти процентов.

— Вот именно! — кивнул приятель. — Лайти у нас всё же чейнджлинг. Только с некоторыми особенностями. А эта кобылка скорее похожа на Фларри Харт — в ней тоже есть наша кровь, но она всё же не чейнджлинг. Ну, то есть… не совсем чейнджлинг.

Тут мы повернулись на раздавшееся рядом торопливое цоканье копыт.

— А что это вы тут делаете? — обратилась к нам неожиданно появившаяся рядом мисс Кин. — Алексей, вы опять хотите её испугать? Учтите, что я вам этого не позволю! Пусть вы сейчас здесь главный, но издеваться над беззащитной малышкой я вам не дам!

Мда... Похоже, Зара всё же наябедничала мисс Кин про вчерашнее, и та теперь глаз с нас не спустит. Проблема… я вовсе не хочу ругаться с этими двумя кобылами — они ж меня на ноль помножат, если решат, что я как-то врежу их воспитанникам!

— Мисс Кин, я вовсе не собираюсь издеваться над ней! — отвечаю я. — Видите — я даже чейнджлинга привёл, чтобы убедить малышку, что тут ей нечего опасаться!

— Что ж… — погарцевала на месте мисс Кин, — я вам поверю… на этот раз… но не забывайте — я слежу за вами! И не будите малышку — она не так давно заснула.

— Конечно, мисс Кин, — киваю я, — мы подождём.

Кинув на меня ещё один предупреждающий взгляд, кобылка, резко развернувшись и гордо задрав носик вверх, порысила по своим делам.

— Во имя Принцессы Чики! — воскликнул Фаринкс, когда мисс Кин скрылась за поворотом. — Что это за фурия тут пролетала?! Я уж подумал, что смерть моя пришла — так она в меня взглядом вцепилась! А этот набор эмоций?! Это же что-то с чем-то! У меня душа куда-то в хвост ушла от её эмоций!

— Не видел ты реальной фурии, — хмыкнул я. — Вот вчера на меня Зара так налетела, когда я попытался с этой поняшкой поговорить, что я действительно решил, что она там меня на месте и прибьёт!

— Забавно, — протянул Фаринкс. — У этой поняшки такая команда поддержки, а ты за неё беспокоишься. Почему это?

— Да сам не знаю, — пожал плечами я. — Есть в ней что-то такое... Что-то, что заставляет меня волноваться.

— Так что ты от меня хочешь? — тут же перешёл к конкретике чейнджлинг. — Для чего ты вообще позвал меня сюда?

— Так это же очевидно, Фаринкс! — отвечаю я. — Ты тот, кто может сломать ту стену, которой эта кобылка отгородилась от нас. Она, похоже, думает, что мы хотим её тут как минимум съесть. Тут для неё все чужие и нет никого похожего на неё.

— Так чего же ты от меня хочешь? — переспросил Фаринкс. — Только конкретно и точно.

— Поговори с ней, — пояснил я. — Покажи, что ты тоже чейнджлинг, и поговори.

Фаринкс несколько секунд молча смотрел на меня своими синими глазами, словно сомневаясь в моих умственных способностях. Потом всё же решил подать голос и пояснить, что я сказал не так:

— Вот общаюсь с тобой и забываю порой, что ты, по сути — чужак. И как чужак, не знаешь элементарных вещей.

— Э-э-э-э... чего? — не понял я.

— А того! — блеснул клыками Фаринкс. — Я вообще не уверен, что смогу найти общий язык с этой малышкой!

— Давай всё же сходим к ней и попробуем. Тем более, что она уже почти проснулась, — киваю я на экран. — Ну а по пути ты мне расскажешь, в чём я ошибаюсь.

— Пошли, — кивнул Фаринкс и тут же, с ходу, начал лекторским тоном пояснять свою мысль.

Ну а я только тяжко вздохнул, настраиваясь на усвоение материала. В голове мелькнула мысль, что среди моих знакомых пони очень много тех, кто любят читать мне лекции.

* * *

— Самая главная твоя ошибка в том, что ты, видимо, считаешь, что у чейнджлингов один общий язык, — начал свою лекцию приятель. — Но это в корне неверное убеждение!

— Ну уж совсем меня за идиота не держи! — фыркнул я. — Конечно же, я понимаю, что у вас могут быть какие-то диалекты или просто различные говоры. В человеческих языках это сплошь и рядом встречается, так что я не вижу причин отказывать в этой особенности и вам.

— И снова неверно! — ухмыльнулся Фаринкс. — Ну да я тебя просвещу. А то думаешь, что если ты выучил через нейросеть язык, которым владеет Чика, то уже знаешь Высокую Речь?

— И вовсе я так не думаю, — покачал головой я. — Многое из вашего языка я просто не могу воспроизвести. Так что я им по сути и не владею.

— Да не в этом дело! — возразил Фаринкс. — Я хочу сказать, что язык у каждого гнезда обычно свой, и выходцу из одного гнезда трудно понять того, кто жил в другом гнезде. Конечно, нам помогает телепатия, но она хорошо передаёт образы, чувства, но точные и сложные понятия передать зачастую не способна. А вообще даже в одном гнезде рядовые юниты могут не понять своих командиров и королеву, если те будут пользоваться высшей формой Высокой Речи.

Фаринкс сделал паузу и спросил:

— Вот ты знаешь, почему Высокая Речь так называется?

— Неа! — помотал головой я.

— А всё потому, что она реально высокая — вот почему! — снова блеснул клыками чейнджлинг. — По сути, у Высокой Речи очень высокая скорость передачи информации. И чем выше по рангу юнит, тем скорость выше. Так этого мало — на уровне Королевы и её приближённых подключается ещё и шифрование информации, чтобы никто не перехватил не предназначенное ему сообщение. И скорости, способ кодирования и всё остальное в общении зависит от Королевы. Ибо через неё всё это и работает!

— Ха! А как вы тогда общались, когда Кризалис вас кинула?!

— А вот так и общались, — буркнул Фаринкс. — С трудом! Мы тогда вообще, как пыльным мешком тюкнутые ходили. Пока Торакс не смог развить в себе нужных лидеру качеств. И даже тогда, когда он что-то такое смог сделать, то, как только появилась нормальная королева — многие предпочли подключиться к ней. Сейчас у нас вообще какое-то непонятное многовластие: кто-то подключен к Тораксу, кто-то — к Кризалис, кто-то — к Чике, а ещё есть несколько оригиналов, что предпочли подключиться к Фларри Харт.

— Ого, вот это вообще неожиданно! — неподдельно удивился я.

— Я тоже изрядно офигел, когда узнал, но это действительно так, — фыркнул Фаринкс. — Вот такая фигня получается! Я у тебя книжку читал по теории передачи информации — там что-то подобное нашему обществу описано. Так что чейнджлинги — это, по сути, компьютерная сеть с центральным хабом, но каждый юнит имеет разные права доступа. А у нас сложилась такая ситуация, что у нас этих хабов аж четыре штуки! И хорошо ещё, что другие хабы — это, по сути, клоны изначального хаба, а то мы бы так и не смогли понимать друг друга. Ну или общались бы на простейшем наречии — типа вашего пиджина, или образами и чувствами — с помощью телепатии.

Мы остановились перед дверью в палату малышки, и Фаринкс, посмотрев на меня, спросил:

— Ну как, ты ещё хочешь, чтобы я этим занялся?

— Ну… ты постарайся, — попросил я. — Вдруг у тебя всё же получится? Лучше попытаться и потерпеть поражение, чем не пытаться вообще.

— Да я и не спорю, — пожал плечами приятель.

Он постучался и распахнул дверь через некоторое время, так и не дождавшись ответа:

— Привет, маленькая сестрёнка! — дружелюбно оскалив клыки, прошипел он, используя самый простой вариант родного языка.

Почему-то вид чейнджлинга не обрадовал кобылку. Она, широко раскрыв от ужаса глаза и прижав к голове длинные ушки, слетела с кровати так, чтобы она закрывала её от нас, и тихонько захныкала. Мы с Фаринксом недоумённо посмотрели друг на друга, не зная, что предпринять дальше. А я услышал… хотя нет, не услышал, а скорее почувствовал пятой точкой, как где-то в конце коридора цокают копыта мчавшихся к нам двух разъярённых кобыл.

## Глава 2

Лунная база демикорнов. Лёха

Полосатая морда зебры надвигалась на меня с какой-то фатальной неотвратимостью. Я ясно видел острые клыки, сверкающие в пасти этой злобной Зары. Мне бы убежать, да некуда — с тыла на меня надвигалась мисс Кин, искусственный глаз которой пылал сейчас ярким рубиновым светом, напоминая собой свечение боевого лазера. Да и зубы у неё тоже были те ещё! Острые, клиновидные, как у акулы, сверкающие сталью клыки! А самое обидное, что я совершенно внезапно обнаружил, что моя нейросеть перестала отзываться! Вот так всегда — когда не нужно, то появляется по первому желанию, а когда нужно — фиг её дозовёшься! А эти бешеные кобылы всё ближе и мне не то что бежать, шагу ступить уже некуда! Как они вообще умудрились загнать меня в этот узкий коридор?! И где, мать его так Кризалис, Фаринкс?! С этим чейнджлингом тоже всё время фигня непонятная происходит — только что был рядом, а теперь исчез в самый нужный момент! Надеюсь, это не они его где-то прикончили, а он успел удрать и догадается позвать подмогу.

Опять бросаю взгляд на зебру и её оскаленную пасть, и моё смутное подозрение о нереальности происходящего, переходит в абсолютную уверенность. Реально, что-то тут не так! Ну не бывает у зебр таких зубов! А я Зарины зубы не раз видел — вечно она улыбается так, что весь набор зубов напоказ. А раз не бывает, то всё это очередной кошмарный сон! Только об этом подумал, как услышал противный сигнал будильника, но в этот раз я ему был даже рад. Сейчас он для меня не досадная помеха, мешающая досмотреть хороший сон, а счастливое избавление — кошмар закончился, пора вставать!

Поднявшись с кровати, бросаю взгляд на часы. Угу, шесть тридцать на экране. Вот и ещё одна приверженность старым привычкам. Я вместо этих часов мог бы использовать ту же нейросеть, но почему-то упорно цепляюсь за древние часы, сделанные собственноручно и привезённые из моего прежнего мира. Ладно, пора пойти в душ и готовить завтрак. По пути в ванную глянул мельком на монитор, на котором была видна комната, в которой спала чёрная поняшка. Мда... знали бы вы, какой бой мне пришлось вынести, чтобы забрать её к себе. Зара с мисс Кин буквально на дыбы вставали, пытаясь защитить её от меня, но я всё же настоял на своём. Правда, не сразу, а через пару дней, когда воспитатели убедились, что общество сверстников не приносит мелкой кобылке никакой пользы. Она скорее сильнее замыкалась в себе и только тихонько хныкала, когда кто-то подходил к ней чересчур близко. Причём экспериментальным путём было выяснено, что так она реагировала на любых пони. Ей было без разницы, зебра перед ней, чейнджлинг, пегас или ещё какой единорог. При виде их поняшка сворачивалась в клубок, сжималась и тихо скулила. Впрочем, на меня была почти такая же реакция, разве что она при моём появлении не скулила, а сжималась и настороженно следила за мной, но старалась сделать это так, чтобы я не заметил слежки. Забавно было наблюдать за ней в такие моменты. В это время она сильно напоминала кролика. И не только длинными ушами, но и большим разрезом глаз. Она реально могла, если захочет, словно кролик, посмотреть чуть ли не назад! Держу пари, что обзор у неё не меньше двухсот семидесяти градусов!

Выйдя из душа, иду готовить завтрак — семья уехала, а привычка осталась. Так что быстро жарю себе омлет с колбасой, а мелкой гостье крошу салат из капусты, морковки и ещё каких-то местных трав, что обеспечивают меня местные гидропонные фермы. И как на мой вкус, есть эту траву невозможно, но пони её едят с удовольствием. А я только одно растение признал более или менее съедобным — то, что чем-то похоже по вкусу на черемшу. Только эта травка совсем на черемшу не похожа — синеватого цвета листья с красными прожилками, а стебель по виду вообще больше похож на стебель крапивы.

Ещё пять минут — и поставленный на плиту чайник свистом дал понять, что он готов. Завариваю чай и собираюсь идти за гостьей. Три дня уже прошли, как она живёт у меня, но по-прежнему никакой инициативы от неё. Приходится водить чуть ли не силой. А то, если не водить, то она просто так и сидит там, где её оставили. Вот как сейчас. С коротким стуком вхожу в её комнату и вижу, что малышка уже не спит, но так и лежит на кровати, даже не делая попыток встать.

— Вставай уже, лежебока, а то завтрак проспишь! — говорю я.

Ага, как бы не так! Лежит и только глазками синенькими на меня хлопает. И ведь понимает всё — это мы с Фаринксом давно уже выяснили, но ничего не делает, пока её не принудить.

Подхожу к поняшке и, легонько ухватив за шкирку, тяну её из кровати. Вот только после этого она начинает двигаться и встаёт на пол, а ещё смотрит своими большими синими глазками, хлопая временами ресницами. Чувствую я себя при этом каким-то монстром — словно издеваюсь над бедной малюткой. Чикатило — как минимум!

— Пошли умываться? — предлагаю я ей, но результат опять нулевой — стоит и глазками на меня хлоп-хлоп.

Со вздохом берусь за синюю гриву и тяну в сторону ванной. Поняшка пошла, покорно следуя за мной, но стоило только отпустить гриву, как она встала посреди коридора и стоит. И опять эти моргания наивными синими глазками.

— Блинский блин! — вздыхаю я. — А ты упорная, да?

А в ответ молчание и хлопанье глазками. Но прогресс налицо (или мне надо говорить на морду?) — сейчас она хотя бы не хнычет. Так что скрепя сердце берусь за гриву и завожу поняшку в ванную.

После водных процедур наступает пора завтрака. Тут тоже приходится повозиться, ибо малышка ест только тогда, когда я подношу ей ложку прямо ко рту. Эмоций от приёма пищи вообще никаких. Не определить даже — нравится ей еда или нет.

— Может, ты всё-таки чувствами питаешься? — спрашиваю я, но в ответ только молчаливый взгляд и хлопанье длинными ресничками.

Где-то через полчаса завтрак закончился, и я веду её к себе в комнату. Там жеребёнка, повинуясь моему наставническому толчку, залазит на кресло и сидит там, так же молча отслеживая мена взглядом. А я усаживаюсь за комп и проверяю, что и как идёт на базе. Вдруг кому-то понадобилась моя помощь? Только зря это я — никому моя помощь не нужна, всё тут работает само и в моём руководстве не нуждается. Ну и слава Фларри Харт, что всё наладила так, что мне теперь напрягаться не приходится. Невольно сравниваю себя с моей подопечной и, не удержавшись, хихикаю себе под нос. Ну а что? Смешно же! Я сейчас как эта поняшка — сижу и только хлопаю глазками, смотря на то, как другие работают.

Со вздохом откидываюсь на спинку кресла, сцепив руки в замок на затылке, и начинаю думать. Вернее, перебирать варианты, чем себя занять. Захотелось вдруг посмотреть какой-нибудь фильм, но такой, чтобы и эту кроху заинтересовал. Впрочем, у меня есть такой, и даже один раз уже сработал, заставив мою, будущую тогда, жену преодолеть страх и проявить любопытство. Так что включаю большой экран и вывожу на него фильм про отважных поняшек, что спасли Эквестрию от злобного короля Шторма. Только в этот раз у фильма есть звуковая дорожка на эквестрийском. Стал смотреть, временами косясь на поняшку, но вскоре увлекаюсь и просто смотрю фильм. В себя пришёл почти в самом конце, когда Шторм пальнул каменным заклинанием в Принцессу Дружбы, а его перехватила Темпест, буквально заслонив принцессу своим телом. Вот именно в тот момент я и услышал встревоженный вскрик.

Рефлекторно повернув голову на звук, я увидел, что мелкая слезла со своего кресла и подкралась к моему, устроившись на полу рядом. Ха, понятно почему — с её места угол обзора был очень неудобным, вот и не выдержала. И меня это очень даже радует, потому что это её первое самостоятельное действие здесь.

Сама поняшка, поняв, что издала слишком громкий звук, явно струхнула и сжалась в комочек, дрожжа своими ушками как перепуганная зайчишка, но я не стал подавать виду, что заметил её перемещения. Так что к финальной песне поняшка снова расслабилась, села на круп, вытянув мордочку в сторону экрана, словно боясь пропустить хоть мгновение из показываемой там истории. Да ещё и принялась своими длинными ушками двигать в такт музыке, когда по ходу фильма началась песня. Было довольно забавно наблюдать за таким необычным дирижёром.

Когда музыка закончилась, недовольное выражение мордочки мелкой надо было видеть! По-моему — я впервые вижу проявление эмоций на её мордашке. Вернее, раньше я видел только страх в её исполнении, да и то, она выражала его тем, что сжималась в комочек и тихонько хныкала. А сейчас вон какие яркие эмоции на мордашке, даже отводить взгляд не хочется.

В какой-то момент — я сам не понял, как это произошло, но я, увлёкшись подсматриванием, не выдержал и… хихикнул, когда выражение обиды стало совсем уж сильным на мордочке подопечной. От изданного мной звука она дёрнулась, сжалась в комочек, а на мордочке появилось прежнее затравленное выражение. Что ж… делаю вид, что вовсе не обращаю на неё внимание, а просто иду к компу, чтобы поставить очередной фильм. Что же поставить теперь? Наверное… а поставлю-ка я новый фильм! Тот, что про пятое поколение пони. Как раз не так давно я скачал его из земного интернета, а потом Чика перевела фильм на эквестрийский, используя заклинание Твайлайт. Фильм, надо сказать, произвёл фурор среди поняшек. Особенно тем, что в фильме было показано, что народы пони разобщились, аликорны исчезли, а пони пугаю своих жеребят другими видами. Зато песни из фильма ушли в народ, и я нередко слышу, как пони поют их.

Так что я не сомневаясь включил его — и, надо сказать, не прогадал! Стоило только начаться песне, как эта ушастая, опасливо глянув в мою сторону и убедившись, что я на неё не смотрю, снова стала дирижировать ушами. А уж какой азарт у неё на мордашке появился — это вообще что-то с чем-то! Только теперь мне даже не надо было скашивать глаза, чтобы увидеть это — отходя от компа, я довернул одно из зеркал трельяжа, что стоял чуть в стороне от большого экрана, и мне всё стало прекрасно видно.

Наблюдать за мелкой было очень интересно. Даже интереснее, чем смотреть мультик, тем более что я его уже видел. Но вот этот её естественный, непередаваемый словами восторг — это что-то с чем-то! Я наблюдал за ней как приклеенный, стараясь не шевелиться и не издавать ни звука. А поняшка уже вся была в мультике, она погрузилась в его атмосферу полностью, уже не замечая ничего вокруг! На её мордочке отражалось множество эмоций: восторг, страх, радость, восхищение, ужас. И всё это сменялось с быстротой молнии, полностью следуя за развитием сюжета мультфильма. А когда она увидела, как главные герои мультика пытаются убежать от поехавшего головой помощника шерифа, что захотел уничтожить их с помощью монструозной машины, то я был уверен, что моя подопечная чуть было не бросилась им на помощь! А под конец фильма снова расстроенное выражение на мордочке, которое тут же исчезло, стоило мне только повернуть к ней голову.

* * *

Третий фильм мы так с ней и не посмотрели — время было обеденное, а ещё меня срочно вызывали в один из блоков гидропоники. Заведующая тем хозяйством земнопони наотрез отказалась объяснить проблему по связи, так что пришлось мне отвезти мою гостью на обед, в приют, а самому идти, решать сельскохозяйственные проблемы. Хотя, чем я там мог помочь? Я, на минуточку, нифига не агроном! Правда, проблема оказалась действительно в моей компетенции, и с её решением я провозился до поздней ночи. Зато в благодарность получил немного свежих помидоров и огурцов. Что ж... дома у меня была сметана, так что сделаю себе на ужин салат. А за подопечной решил не ходить, да и кто бы мне её отдал поздно ночью? Да я и сам не пойду — она, скорее всего, уже спит и видит тридцать третий сон. Зачем беспокоить спящего че… поняшку?

* * *

На следующий день мне неожиданно и очень срочно пришлось уехать по делам в Эквестрию, но перед отъездом я всё же нашёл время и подошёл к мисс Кин:

— Здравствуйте, мисс Кин, — поздоровался я с кобылкой, когда она на секундочку отвлеклась от своих подопечных.

— Здравствуйте-здравствуйте! — разулыбалась пони, а я при виде её зубов вздрогнул — зубки у неё были именно такими, как во сне — клинообразные, блестящие стальным блеском и очень острые. — Вы за своей воспитанницей? Я сейчас пошлю кого-нибудь привести её.

— Погодите, мисс Кин, — остановил я воспитательницу. — Я пришёл предупредить вас, что улетаю в Эквестрию — некоторые обстоятельства требуют моего там присутствия, так что я пока оставлю её на вас. Просто хочу сказать, что она проявляла живейший интерес к мультфильмам. Мы с ней посмотрели пару больших мультиков, и она была в полном восторге.

— Вот как? — удивилась мисс Кин. — Это очень ценное наблюдение! До этого момента я не замечала никаких изменений в её поведении!

— Я думаю, что вы найдёте как лучше использовать эту информацию, — кивнул я и попрощавшись вышел из приюта.

Пока шёл оттуда, мне почему-то всё время казалось, что я делаю что-то не так. Хотелось бросить всё и вернуться за этой крохой. Было такое чувство, что с ней без меня может случиться что-то плохое, но я подавил это чувство. Думать так было реально глупо. Да любая из воспитательниц порвёт на клочки любого, кто осмелится только подумать что-то сделать их подопечным!

* * *

В Эквестрии я неожиданно застрял на несколько дней, бегая как угорелый и решая накопившиеся вопросы. Впрочем, я всё же не забывал и о своей подопечной, каждый вечер по связи справляясь о ней у мисс Кин. Правда, она всегда уверяла меня, что поняшка чувствует себя прекрасно, и даже уже нашла друзей среди других воспитанников. Вот в это мне как-то не очень и верилось, хоть я и не стал заострять на этом внимание. Не то чтобы я не верил мисс Кин, скорее не хотел сглазить — уж больно невероятно звучали эти новости.

Перед отправкой обратно я съездил в Кантерлот, зашёл в лучший магазин для жеребят и закупил там кучу разных игрушек на все возрасты и предпочтения. Также озадачил большим заказом и «Сахарный уголок» — детям в приюте те слишком часто впадал шанс попробовать изделия от Пинки Пай. Правда, узнав для кого сладости, розовая поняшка обещала каждую неделю присылать их в приют.

Ну а когда вернулся, то первым делом я пошёл проведать Зайку. Однако не дошёл до приюта, так как был перехвачен ещё загодя, у самого зала телепортации. Толпа мелких жеребят разного вида и возраста с весёлыми криками окружила меня, полностью отрезая все пути отступления.

— Дядь Леха, а вы пливезли конфеты? — забавно не выговаривая букву «Р», задала вопрос выступившая вперёд маленькая пегасочка, которую, как я помнил, звали Дарой. Она была совсем ещё крохой и у неё отсутствовало одно крыло.

Я сел на корточки и погладил её по белоснежной гриве. Пегаска довольно мурлыкнула, а её голова буквально прижалась к моей руке, чтобы продлить удовольствие. Эта малышка вела себя словно кошка, которой захотелось ласки.

— И конфеты привёз, и новые игрушки, — ответил я, смотря во множество замерших в ожидании ответа трогательно глядящих на меня глазёнок. — Всё уже отвезли к вам и скоро воспитатели раздадут вам по подарку.

— А мультики? — услышал я тихий, какой-то просящий голосок.

Развернувшись на голос, я увидел чёрную поняшку с синей гривой. Она как-то застенчиво смотрела на меня, и на её щёчках играл заметный румянец.

— Здравствуй, Зайка! — улыбнулся я, а в ответ увидел, как она снова захлопала ресницами.

Только в этот раз её взгляд был полон не страха, а удивления.

## Глава 3

Лунная База Демикорнов. Лёха

Утро у меня началось просто замечательно. Ну а как ещё это можно назвать, если утром тебя будят поцелуем? Я, не открывая глаз и толком ещё не проснувшись, машинально ответил на поцелуй. И только немного погодя вспомнил, что спал сегодня один, а все мои жёны находятся где-то далеко, за несколько светолет от меня. Вот так сюрприз! Интересно, кто это такой смелый выискался? Хотя... если не брать во внимание то, что мои жёны далеко, то по ощущениям... Вельвет! Точно Вельвет! Именно она целуется так, как это делала эта незнакомка. После того, как я решил кто это, пришла пора узнать наконец правду, какой бы тяжёлой она не была. Но правды бывает и слишком много, когда её узнаёшь прям всю и сразу! Именно поэтому я и приоткрыл сначала один глаз. Совсем немножко! Чуть-чуть! Но это ничего не дало — в комнате было довольно темно, даже многочисленные мониторы погасли, чтобы не мешать мне спать. Так что я смело распахнул оба глаза, но и так ничего не увидел — тьма надёжно скрывала отчаянную незнакомку. Я осторожно протянул руку вперёд, чтобы нащупать того, кто со мной целовался, но рука наткнулась только шелковистые волосы, что тут же мазнули мне по щеке. Вроде бы они были светлыми, если глаза в этой тьме меня не обманывают. Что ж... это подтверждает мою теорию о том, что незнакомка — это моя жена Вельвет Ремеди. Проведя рукой дальше, я наткнулся на шейку с нежной бархатной кожей, что сливалась с тьмой, что так и царила в комнате. Повёл рукой выше и наткнулся на аккуратное ушко. В ответ раздался приглушённый стон. Точно Вельвет! Уши — её слабое место! Так что смело задействую вторую руку, обхватывая тонкую талию и... подхватив жену на руки... бросаю на кровать. Слышу в ответ испуганное ойканье и перекатившись через незнакомку так, чтобы оказаться над ней, прижимаю её к кровати.

— Свет! — командую я, и в плавно исчезающем мраке вижу улыбающееся лицо жены.

— Привет, дорогой! — выдала Вельвет, явно довольная устроенным сюрпризом. — С добрым утром!

— И тебя туда же! — ворчливо выдал я, любуясь лежащей на кровати девушкой. — А ты вообще... как тут оказалась?

— Прилетела, — выдала та, невинно хлопая своими голубыми глазками.

Я тут же вспомнил Зайку, правда у неё цвет глаз темнее, насыщеннее. Зато хлопают ими они совершенно одинаково, и ресницы у обоих такие же длинные и пушистые.

— Значит и остальные здесь? – спросил я, садясь на кровати.

— Неа, в этот раз только я! – как-то беззаботно ответила жена, усаживаясь рядом и картинно откинувшись назад, спросила. – Ты не рад?

— Конечно же рад! – тут же возмутился я, любуясь на заманчиво торчащую грудь, обтянутую комбинезоном. – Только как ты сюда прилетела, а они там остались? Вы же дней через пять только должны были прилететь.

— Да всё просто! – ухмыльнулась Вельвет. – Мы установили и настроили телепорт и теперь у нас постоянный транспортный канал с базой! Можем даже ночевать приходить сюда, а утром на работу туда улетать!

— А что ж тогда ты одна прилетела? — поинтересовался я.

— А остальные работают! — вздохнула жена и отведя взгляд, вздохнула. — Работы там ещё дофига. Это я свою работу тут забыла — потому и вернулась. Ну… и тебя проведать зашла… заодним!

Всё ясно с ней! Как всегда жутко гениальная, и жутко рассеянная. Причём эта черта хорактера у неё проявляется как-то спонтанно. По крайней мере, мне так и не удалось найти какую-то закономерность.

— А дети что ж? — продолжил расспросы я. — Неужели за тобой не увязались?

— Когда я улетала — они ещё спали, — хмыкнула Вельвет. — Наверняка потом прибегут. Ты же их знаешь!

Это точно! У всех наших детей, не смотря на их разнообразие видов и характеров, есть одно общее свойство — острое шило, что сидит у каждого из них в крупе, не даёт им спокойно сидеть на месте. Вот и ищут они постоянно приключения на свои крупы. И, собственно… находят! Как при этом они умудряются выйти из всех этих переделок живыми — сие загадка страшная есть! В прошлый раз я Куро с Аой искал вообще где-то у чёрта на куличках, когда они решили мамин рассказ проверить и дополнить. Решили слетать туда, чтобы своими глазами убедиться во всём. Да ещё как-то сумели убедить Тардис им помочь. Представляете? Не доктора Ктопыто, а именно Тардис! Как та согласилась на это, я так и не понял, но в результате мы готовы были развязать небольшую войну в том мире, если бы с мелкими что-то случилось. Причём за это больше всего агитировали Три и Ви. Я даже не ожидал от них такого. Ну да, как я и говорил, всё закончилось хорошо, и наши охламоны вернулись домой целыми и невредимыми. В этот раз дети даже не знали, что мы их почти с самого начала там страховали — мамы решили ничего им не говорить. А я вот поговорил, только тоже не признался, что был там. Просто не мог не отреагировать, когда как-то раз Куро случайно прокололся в обычном разговоре в сети. Так что, если дети тут сегодня появятся, то я вовсе не удивлюсь. Но уж лучше тут, чем если бы они одни по неисследованной толком планете решили прогуляться.

— А чем вообще ты тут без нас занимался? — спросила Вельвет, вовсю делая вид, что не замечает, как моя рука поднимается с её животика всё выше и выше. При этом я пальцами изображал человечка, словно бы шагавшего по её телу, что вызывало у жены щекотку, но она мужественно терпела… пока.

— Да так, — улыбаюсь я, смотря на закусившую, чтобы не хихикать, губу жену. — Рутина всякая навалилась.

— А мне сказали, что ты мой экспериментальный участок на планете контролировал? — спросила та.

— Да так, совсем чуть-чуть, — пожимаю плечами я. — Там и делать почти нечего — всё само работает. Говорю же — рутина!

Под конец предложения я всё-таки добрался рукой до груди Вельвет и тут уж она сама не выдержала, и ловко повалив меня на кровать, уселась сверху.

— Ну всё — тебе конец! — прошептала она, наклоняясь к самому моему лицу. — И не моли о пощаде!

Ха! Не дождётся! Посмотрим кто кого ещё будет молить!

Вельвет Ремеди

Что ж… я ни капли не пожалела, что выбралась домой одна. Мне удалось совместить приятное с полезным. Впрочем, как я, собственно, и задумывала. После такого хорошего начала дня, настроение было просто отличное! Я после этого даже приготовила завтрак для себя и мужа, мы прекрасно посидели за столом, наслаждаясь завтраком и ведя неспешную беседу. А самое прекрасное в этом было то, что никто нас не отвлекал! Редко, когда мне выпадал такой прекрасный момент. Особенно тогда, когда вся семья в сборе. В таких случаях завтрак у нас проходил шумно и весело, и не то, чтобы я жаловалась на это, но иногда так хочется посидеть с мужем наедине! Так, чтобы никто не мешал. Так что я очень ценю эти редкие моменты. Но это вовсе не значит, что я ревную его к Чике или к Трикси. Вовсе нет! Просто… да просто мне нравится быть наедине с мужем и всё!

После завтрака мы пошли ко мне в медцентр. Мне надо было набрать медикаментов и взять парочку приборов, что очень пригодятся на той планете, которую стали обживать люди и голо-пони с демикорнами. Этот международный проект должен был вот-вот развернуться на полную мощность, и только от нас зависело, когда это будет. Понятно теперь какая на мне висит ответственность? А я, если вы не поняли, накосячила! Забыла взять с собой самое необходимое. Самое обидное в том, что контейнер со всем необходимым был собран мной сильно загодя, но на корабль его так и не перетащили. Там случилась очень запутанная история. Я думала, что его уже унесла Трикси, а она думала, что я его утащила, потому что я дала ей неправильный номер контейнера. Она хотела поговорить со мной по этому поводу, но забегалась, так как и у неё было полно дел перед экспедицией, а потом и вовсе об этом забыла. И вовсе я её не виню – тут я сама виновата. Просто объясняю, как всё было.

Так что пришлось нам вместо исследований, собирать и настраивать портал, но это было даже забавно. Если не учитывать то, что я всё время ожидала упрёков от остальных. И хоть никто мне и слова не сказал, но я всё ждала и ждала, а это довольно выматывающее занятие. И сами понимаете, что сегодняшние утренние события очень даже кстати — это сильно подняло мне изрядно подпорченное настроение.

Куро

— Тш-ш-ш-ш-ш! — зашипела на меня Аой, когда я излишне громко, по её мнению, пробежал от одной прозрачной колонны к другой.

Только, как по мне, то это уже какой-то сверхсильный уровень паранойи — никто нас тут не услышит, да и зрителей, кроме голограмм разных зверушек, что были запечатаны в прозрачных колоннах, тоже не наблюдается. Кстати, судя по рассказам Лито, где-то тут есть такие же колонны, в которых есть голограммы его и Гани с Флари Харт. И сейчас мы тут именно затем, чтобы найти их и посмотреть, какими они были несколько лет назад. Лито говорит, что он с тех пор сильно вырос, а Гани утверждает обратное. Вот и посмотрим кто из них прав. Только как найти в этих бесконечных залах, в которых стоят по несколько сотен таких колонн, три конкретные колонны? Особенно, если информации об их расположении у меня нет? Я прежде состарюсь, чем найду их. Об этом мне гаденько похихикивая, сообщила Гани, но она ещё и сказала, что ни она сама, ни Лито, ни Фларри не убирали эти экспонаты, так что шанс найти их у нас есть. Что ж… вызов принят! Потому мы и бегаем тут, тайно сбежав с «Призрака». Вернее, тайно сбежать там не получилось, но Рита согласилась нас прикрыть от Лито и Гани, но маме Чике о нас она доложит — это даже не обсуждалось. Ну и ладно, нам бы только Гани с Лито не мешали!

Вообще по первоначальному плану мы хотели зайти в местную сеть и просто вывести список экспонатов, отсортированный по дате поступления. Не думаю я, что он будет очень большим — не так уж и много экспонатов поступало в последнее время. И этот план был бы очень хорош, если бы кто-то из старших не позаботился об этом. Похоже, Лито или Гани заранее заблокировали нам права для работы с базой данных экспонатов. На мой запрос вывода списка экспонатов, компьютер мигнул, а потом выдал всего одну строчку:

«Вы же не думали, что это будет так легко?»

Ну-у-у… вообще-то я так и думал, да и Аой, судя по её расстроенной мордочке, тоже. Ну да и ладно! Как говорит папа: «Трудности закаляют!» Я ни в жизнь не поверю, что братик с сестричкой смогли предусмотреть все варианты!

Вторым моим запросом был запрос на то, в каких помещениях были Гани, Лито и Фларри вместе. Однако и тут нас ждал облом.

— Ты всё неправильно делаешь! — отпихнула меня от терминала Аой. — Смотри как надо!

Она переключилась на голосовой интерфейс и спросила:

— Компьютер, что именно тебе запретили выдавать по нашим запросам?

— Расположение трёх определённых терминалов.

— Эти терминалы находятся в одном зале? — тут же спросила Аой.

— Мне запрещено отвечать на этот вопрос.

— Хорошо, но мы можем найти их случайно, — как-то задумчиво протянула Аой.

— Этому я не могу помешать, — выдал комп.

— Но мне бы не хотелось, чтобы ты провалил своё задание, — улыбнулась Аой. — Можешь выдать список секторов, в которых мы можем спокойно гулять, чтобы не подвести тебя?

— Эта информация не запрещена. Выполняю! — выдал комп.

Тут же по экрану побежал длиннющий список. Пожалуй, нам придётся долго искать отсутствующий в нём зал. Но сестрёнка и тут меня обскакала:

— Компьютер, сохрани список в файл! Выведи все сектора с экспонатами и сохрани в другой файл! Сравни оба файла и выдай несовпадения!

И комп как миленький выдал нам именно тот зал, что так старательно охраняли наши брат и сестра.

— Сестрёнка, ты гений! — восхищённо выдал я, смотря на сестру.

Та только фыркнула, ничуть не смущаясь от моей похвалы.

— Держись за меня и всё у тебя будет отлично! — выдала она, вызывая карту базы.

Ого! А нам довольно далеко идти до этого зала! Ну да не беда! Главное, что мы утёрли носы Гани и Лито!

Вельвет Ремеди

Отправка забытого контейнера не заняла много времени, поэтому я рано освободилась. А вот что мне делать дальше – это был большой вопрос. Сперва я захотела пойти к мужу, но дома его не оказалось, и пришлось искать его по всей базе. Благо, что это довольно просто, когда вся база оснащена системами видеонаблюдения и мониторинга. Я всего лишь спросила комп где муж, и тот сразу же мне и рассказал и даже показал его. Муж сидел в центральной пультовой и совещался там с кем-то из местных. Я не знаю кто это был, так как не встречалась с ними ещё, но я подслушала немножко и поняла, что они занимаются страшной тягомотиной – что-то там по поводу гидропоники и разбития обычного фруктового сада. Конечно же это было не очень мне интересно, я же не земнопони какая-то. Поэтому я стала искать, куда бы мне сходить. Только все мои знакомые и подруги в основном улетели с нами, а те, кто остался – были заняты. И я не стану отвлекать их – они серьёзными делами занимаются, а я, можно сказать, в отпуске. О! У мужа что-то новенькое происходит! Я заметила, как совещание закончилось и Лёха остался один. А это значит, что я вполне могу утащить его на обед! С такими мыслями я и поспешила к Лёхе, чтобы успеть до того, как его перехватит кто-то другой. А то знаю я его – вечно говорит, что ничем особым не занимается, но его вечно свободным не застать.

Ха! Что я говорила?! Когда я прибежала в Центральную, то там кроме Лёхи была очередная делегация. Только… что-то в этот раз её представители какие-то… маленькие? Точно! Что-то сегодня моя голова туго соображает, наверное, отвыкла я от детей, пока в экспедиции была. Правда, с чего бы это? У нас на корабле достаточно детей, так что не катит твоя отмазка, дорогуша! Просто ты расслабилась рядом с Лёхой! Впрочем, я это и не скрываю! А Лёха довольно забавно выглядит в окружении всех этих карапузов. Впрочем, и сами малыши очень забавные. Особенно вон та чёрная малышка с длинными ушками.

— Дядя Лёша, а сегодня мультик будет? — подала голос та самая жеребёнка, на которую я только что обратила внимание.

— Обязательно будут, — ответил ей муж, погладив малышку по гриве, и я заметила, что та буквально липла к его руке, желая продлить удовольствие.

И тут я её очень хорошо понимаю — от руки Лёхи словно идёт какое-то особое тепло, которого я никогда не чувствовала от копыт пони. На такое очень просто подсесть, как на какой-то наркотик.

— А какой? — продолжила закидывать вопросами мужа малышка.

— А вы уроки сделали? — спросил Лёха, — А то в прошлый раз мне так от вашей воспитательницы попало!

— А нам сегодня не задавали! — крикнул кто-то из малышей.

— Точно? — недоверчиво переспросил муж, — Не обманываете?

— Да-а-а!!! — дружно выдали дети.

— Хм… может быть показать вам мультик про планету сокровищ? — спросил Лёха.

— Да! — тут же хором согласились малыши.

— Ну, тогда… — протянул таинственным голосом Лёха.

— Что?! — малышка с длинными ушками потянулась к мужу, сделав стойку словно охотничья собака, а её ушки встали торчком.

— Тогда бегите к себе! — улыбнулся Лёха. — Вам сегодня рядом с вашим домом отдельный кинозал оборудовали. С огромным экраном и крутейшим звуком. Даже тут такого нет.

— Ура-а-а-а! — завопила ребятня и тут же всем табуном ломанулась на выход, едва не сбив меня по пути.

Куро

Мы ещё не добрались до зала, а мне в голову пришла очень интересная мысль, которую я и поспешил озвучить Аой, желая реабилитироваться в её глазах за провал с компьютером базы.

— Слушай! Я понял, что мы всё могли проще сделать!

— Это как? — заинтересовалась сестра.

— Да просто залезть в сканер, а потом получить зал и номер колонны! — ухмыльнулся я.

— Хм… — задумалась сестра. — А ты, пожалуй, прав — это должно было сработать! Помнится мне, Лито говорил, что тот зал был заполнен где-то на треть, когда они туда попали. А это значит, что новые экспонаты скорее всего попали бы в этот зал. Если старшие ничего не перенастроили.

— Не думаю я, что они так сильно заморочились, — пожал я плечами.

— Ну… сейчас-то нам это не понадобилось, — фыркнула сестра и продолжила менторским тоном. — Но мысль верная, хвалю!

Р-р-р-р-р! Ладно, пусть её! Как папа говорит:

«Скоро и на нашей улице перевернётся грузовик с печеньками!»

Так, под разговоры, мы дошли до самого зала, где и встали в нерешительности. Потому что зал этот был почти полностью забит колоннами с образцами. Ну… с полностью — это я загнул, но две трети зала было точно забито.

— Слушай, братик, — обратилась ко мне сестра, а не обманул ли нас компьютер, послав не туда?

— Да не… компы врать не умеют! Даже ИскИны не умеют, а местный комп далеко не ИскИн!

— Тогда в чём дело? — как-то растерянно спросила Аой.

Я хотел было ответить, но был прерван шумом, что раздался прямо за нашими спинами. Мы с сестрой заметались, пытаясь спрятаться, но момент был упущен и на нас буквально наткнулась толпа жеребят. Было их немного, голов десять, но в основном незнакомые. А из знакомых я хорошо знал только Кайла — жеребчика земнопони, с которым мы довольно хорошо общались. Я думаю, что нас можно назвать друзьями.

— Привет, Кайл, — поприветствовал я его, когда весь этот табун остановился рядом с нами.

— Привет! — явно обрадовался нам Кайл. — Вы тоже пришли посмотреть новые статуи?

— Чего? — удивлённо захлопала глаза ми Аой. — Откуда бы им тут взяться?

— Так Обряд Посвящения же! — воскликнул Кайл, и продолжил чуть обижено. — Хватит меня разыгрывать! Уж вам-то — старожилам Базы, точно про него всё известно!

Эм… мы переглянулись с сестрой и одновременно пожали плечами. Лестно, конечно, что нас причислили к старожилам, но ни о каком Обряде Посвящения мы не слышали. Можно было, конечно, соврать, но… не хотелось. Я давно понял, что любая ложь рано или поздно вылазит наружу. А оно нам надо, из-за какой-то ерунды авторитет терять?

— Не… — помотал я головой. — Мы не о каком таком обряде не знаем!

— Хм… — Кайл явно был озадачен, но быстро пришёл в себя, поняв, что может рассказать нам с сестрой кое-что новенькое, и принялся просвещать нас:

— Когда мы только попали на Базу, то нам практически сразу рассказали про этот обряд. Не знаю уж кто его начал первый. Ну… после Лито и Гани, конечно! Но с тех пор всех новеньких водят в комнату сканера. Обычно это происходит тогда, когда гасят свет. Ну и предварительно новичков запугивают разными страшными историями про местные порядки. Так что когда дрожащий новичок попадает в комнату сканера, то он там изрядно бз… пугается! — закончил Кайл, покосившись на кобылок, что пришли с ним.

— Зато как потом забавно ходить смотреть на перепуганные морды новичков! — хихикнула единорожка, которую, как я помнил, звали Вербой.

— О! А вот и я! — выкрикнул кто-то из новичков, что нетерпеливо скакал у одной из колонн. — Смотрите какие у меня тут глаза выпученные!

Да, голограмма этого пегасика и правда получилась забавная. Только нам на неё не дали насмотреться. Внезапно резкий сигнал тревоги раздался со всех сторон сразу. От неожиданности я даже присел на все четыре ноги! Что уж говорить об новичках.

— Что это? — прошептала одна из земнопонек, — На нас напали, да?

Её заявление вызвало лёгкую панику среди новеньких, так что я поспешил их успокоить.

— Нет, это сигнал пожарной тревоги. Но горит где-то не здесь, а то бы сейчас тут с потолка выскочили противопожарные турели.

— Тогда где? — спросила Верба.

— А это мы сейчас узнаем, — успокоила её Аой, подходя к ближайшей колонне.

Вельвет Ремеди

— Ты ещё и воспитателем теперь подрабатываешь? — спросила я, когда мы остались с Лёхой одни.

— Да так… — почесал затылок Лёха. — Как-то само собой получилось. Я вроде как взял шефство над этой длинноухой малышкой. Сейчас моей помощи ей, вроде как, и не надо, но до этого она доставила нам проблем. Удивительно, но именно мультфильмы заставили её раскрыться.

— Ну… то, что ты хорошо ладишь с детьми — я и так знала, — фыркнула я. — Это для меня не стало сюрпризом. Да и то, что приюту помогаешь — тоже. Как там, кстати, мисс Кин поживает?

— Это ты на что намекаешь? — подозрительно уставился на меня муж.

— На то, что ты всегда был неравнодушен к тёмным кобылкам, — выдала я с ехидной улыбкой.

— Всё шутишь? — понял муж после того, как я, не выдержав, заржала. — Пошли лучше поедим — я что-то проголодался.

— А я за тем и пришла, а то без нашего пригляда наверняка пропускал обед и не ужинал нормально!

— Ну… — протянул муж. — Не то, чтобы всегда… скорее иногда.

— Скорее каждый день, — кивнула я, увлекая его к выходу.

Муж не стал продолжать спор и послушно пошёл за мной.

Лёха

Мы уже почти вышли с Вельвет из Центральной, когда резкий сигнал тревоги заставил меня подскочить и опрометью ринуться к экрану, сшибая по пути стулья, столик и прочие предметы, что невовремя посмели попасться мне на пути. На экране висел сигнал пожарной тревоги, а указывал он… я ринулся вон из комнаты, спеша как можно быстрее очутиться там, где сейчас, судя по датчикам, бушевало пламя. Сердце бешено колотилось, а в голове мельтешили тревожные мысли. Потому что источник пожара был в новом кинозале приюта! Именно там, где сейчас сидело не менее пятидесяти детей! И, на сколько я помню, именно там была Зайка!

Я бежал быстро, очень быстро. Задействовав на максимум все возможности имплантов и нейросети, чтобы выйти за пределы обычных человеческих возможностей, но всё равно, когда я влетел в комнату приюта, где, судя по датчикам, вовсю полыхал пожар, всё было уже кончено! Не-не-не!.. не в смысле, что все погибли! Просто пожар был уже потушен. Всё же автоматические системы базы всё ещё прекрасно функционировали и в этом случае сработали как надо. Похоже, что именно благодаря им никто не пострадал, но вид у всех, кого я застал в комнате, был довольно напуганный. Я быстро осмотрел комнату и отметил, что взрослых в комнате не было. А в той стороне, где огонь постарался больше всего, стояла Зайка. Одна… Все остальные дети жались в дальний от неё угол. Только Зенит, знакомый мне уже зебрёнок, стоял чуть ближе к Зайке и повторял:

— Я не хотел! Зайка, п-прости! Я случайно! Слышишь?! Я случайно тебя толкнул!

Зайка посмотрела на него, потом перевела взгляд своих синих глазёнок на меня. На какое-то мгновение я поймал её взгляд, от чего в её глазах промелькнул ужас, а потом она тут же отвела взгляд, рухнула на пол, сжавшись в комочек, и... тоненько запищала. И в этом писке было столько тоски и отчаянья, что даже у меня на глазах навернулись слёзы. Что творилось в этот момент с детьми, это могла сказать только Чика. Жаль, что её тут не было.

## Глава 4

Лунная База. Медкомплекс. Лёха

Каждый раз, когда я сюда прихожу, меня словно обухом по голове бьёт. Все эти медицинские запахи, белоснежные стены, запах озона, там, где проводили дезинфекцию, пищащие непонятные приборы — всё это не очень положительно влияет на моё настроение. Сам я не часто бывал в больницах, но разик конкретно так попал с ранением в госпиталь. И пусть о тамошнем персонале у меня остались весьма положительные воспоминания, но, похоже, общее впечатление от этого сложилось не очень. Ну а как ещё, если там дух смерти прямо в воздухе витал? Да ещё тот солдат, которого в качестве трудотерапии заставили разносить еду в палаты, поведал мне, что до меня тут лежал другой раненый, что умер неделю назад. И это, блин, в палате интенсивной терапии, когда меня из реанимации только вчера перевели! Ну, не подумал чел, я его даже где-то как-то понимаю. Просто настроение это мне тогда не добавило. Ну да хрен с ними, с этими воспоминаниями!

Я толкнул дверь, заходя в помещение, где целиком и полностью главенствовала моя жена. Вся комната представляла собой навороченный центр управления, в котором глаза разбегались от обилия экранов и пультов. Вся эта машинерия беспрестанно что-то показывала, мигала лампочками, и попискивала. Тут я себя чувствовал словно неандерталец, что за каким-то фигом залез в ЦУП во время вывода ракеты на орбиту. Разве что людей тут было поменьше. Вернее, в комнату я обнаружил только Вельвет и Чику, что внимательно вглядывались в какой-то экран, на котором было полно колеблющихся кривых непонятных мне графиков.

— Привет, милый! — клыкасто улыбнулась мне Чика, первой заметив моё появление.

— Дорогой! — быстро махнула мне ладошкой Вельвет, поймав мой взгляд в отражении одного из экранов, но даже не обернувшись ко мне.

Пальцы Вельвет в это время выдавали быструю дробь по клавиатуре.

— Привет, любимые! — ответил я и тут же поинтересовался. — Я не вовремя?

— Почему это? — удивилась Чика, уставившись на меня так, словно я сказал очередную глупость. — Мы же сами тебя сюда позвали!

Ну да, именно поэтому я и пришёл. Со срыва Зайки, когда она устроила пожар в одном из помещений приюта, прошло уже больше трёх суток, но всё это время жёны, которых пришлось срочно вытаскивать сюда из экспедиции, на все мои вопросы только рычали, отказываясь рассказывать что-либо конкретное. Это было до того им не свойственно, что я сразу догадался, что всё очень серьёзно, и их сейчас лучше не беспокоить. И вот, по прошествии трёх с лишним дней, они сами позвали меня к себе. Ну и как я мог это проигнорировать? Да никак!

— Похоже, у вас есть что мне рассказать про Зайку? — спросил я, оглядев жён внимательным взглядом.

— Погоди пару минуточек, — попросила Вельвет, по-прежнему не переставая молотить по клавишам. — Я сейчас быстренько закончу, и мы сможем поговорить обо всём в соседней комнате. Кстати, дорогой, если тебе нетрудно, поставь там чайник, хорошо?

Я покладисто кивнул и пошёл туда, куда мне указала Вельвет. Комната, куда я зашёл, оказалась маленькой кухонькой, с искусственным окном во всю стену, за которым бушевала метель. Интересно, не очень-то я замечал, что мои жёны любят зиму. Я и сам-то её… не очень. Так что первым делом, подошёл к окну и переключил его на другой пейзаж. Окно послушно сменило режим и показало поверхность озера, окружённого по-осеннему разукрашенными деревьями. Опавшие листья медленно плавали по воде, накрапывал мелкий дождик. Мда… депрессивненько. Пришлось переключиться ещё раз. В этот раз я увидел море, в шторм. Дул сильный ветер, с шумом накатывали волны, светило солнце. Реализм был такой, что я почти ощущал солёные брызги на лице. Пойдёт!

После этого я оглядел всю комнату, нашёл чайник, убедился, что в нём полно воды и нажал на кнопку включения. В стоящем рядом холодильнике обнаружил уже нарезанный тортик и пару кексиков, явно сделанных в Сахарном Уголке. Вытащил всё это на стол, приготовил посуду на три персоны и приготовился ждать. Однако, ждать почти не пришлось — жёны появились, как и было обещано, минуты через две. К тому времени чайник как раз закипел. Я ринулся было поухаживать за дамами, но Чика не разрешила:

— Сиди на месте! — сказала она не терпящим возражений тоном. — Мы сами за тобой поухаживаем!

— Тем более, что ты уже почти всё сделал! — с милой улыбкой добавила Вельвет.

Пришлось подчиниться диктатуре большинства.

* * *

Чай мы уже выпила, и даже не по одной чашке, тортик — съели, а теперь жёны стали рассказывать то, что им удалось узнать о нашей таинственной Зайке. Информация, вываленная на меня жёнами, не то, чтобы была совсем удивительной, но, тем не менее, смогла меня поразить. Я молча переваривал то, что успел узнать от жён, невольно сравнивая с тем, о чём сумел догадаться сам. Выходило так, что я не очень-то и ошибался. Тем приятнее получить подтверждение собственным выводам.

— Знаешь как я испугалась, — пожаловалась мне Чика, — когда Вельвет, ни слова не говоря, потащила меня к телепорту, а потом сюда! Я же подумала, что это с тобой что-то случилось! Да ещё что-то такое серьёзное, что аж помощь аликорна понадобилась!

— А мысли её прочитать? — удивился я. — Ты же нас как открытую книгу чи…

— А хуфиг там! — прервала меня жена. — У Вельвет в голове в тот момент такой кавардак был, в котором ничего было не разобрать! У меня от попытки прочитать её мысли, чуть ум за разум не зашёл! Я что-то подобное чувствовала только раз в жизни — когда Дискорду в голову сунулась! Тогда, правда, меня намного сильнее приложило, но я и не пыталась после того раза сразу с пациентом работать. А тут голова словно в осином гнезде побывала, всё гудит, мысли путаются, а мне ещё и в чужой голове надо мысли читать!

— Ну извини, — скривилась Вельвет, — некогда мне было что-то объяснять и извиняться — не было у меня на это времени.

— Да я и не обвиняю тебя ни в чём, — пожала плечами Чика. — Просто жалуюсь мужу немного. Когда меня жалеет — это так вкусно! Очень изысканный кисло-сладкий вкус!

Моя клыкастая жёнушка блаженно прикрыла глаза и облизнулась, быстро пробежав по губам раздвоенным языком. А ещё я заметил, что она довольно часто и глубоко дышит. Хм… а я знаю, что это означает! Не раз видел её в подобной ситуации — она же едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня! Бывает у неё такое, когда сильно соскучится. Но в этот раз придётся немного потерпеть — сперва работа, а потом уж развлечения.

Клыкастая взглянула на меня, поймав взгляд и я услышал в голове:

«Смотри! Ты сам это сказал!»

«А я и не отказываюсь!» — ответил я, смотря на неё самым честным взглядом.

Та хмыкнула и просто прислонилась ко мне, прикрыв глаза.

— Так вы говорите, что она кирин? — спросил я у Вельвет, продолжив разговор.

— Ну... можно сказать, что да, но только немного — самую чуточку! — согласилась жена, быстро заполняя какой-то бланк на планшете, да ещё и умудряясь отхлебнуть из чашки остывший чай. — У неё вообще очень интересный набор генов. Чего только не намешано в ДНК! Вообще всепони, после Великого Объединения, такого наворотили со своим геномом, что только диву даёшься! Хорошо ещё, что природа позаботилась об этом и обычно у жеребят доминантой идёт набор генов, что однозначно причисляет их к какому-то конкретному виду. Но вот кто конкретно будет — это чаще всего зависит от родителей. Довольно часто у пар одного вида рождается жеребёнок их вида, но всё же возможны варианты. Особенно, если в предках родителей были другие виды. А учитывая то, что в Эквестрии практически не осталось чистокровных родов, то в каждой семье есть огромный шанс на сюрпризы.

— Что, даже аристо не сохранили чистоту крови? — удивился я.

— А как бы они это сделали, — удивилась Вельвет, — когда Селестия с Луной объявили о Великом Объединении? Тогда среди аристо было модным брать в качестве супругов пони других рас. Они даже соревновались между собой этим разнообразием.

— Значит все эти снобы, что кичатся своими древними родословными, — подняла бровь Чика, — пыжатся на пустом месте?

— Те, кто кичиться чистотой крови, — хмыкнула Вельвет, — определённо неправы. Но обычно это совсем уж безмозглые пони, и среди аристо это довольно редкое явление. Всё же в большинстве своём они добились определённых успехов в выведении породы.

— К-хм… — прервал я лекцию по родословным аристократов. — А вы помните тену нашей беседу?

— Конечно! — кивнула Вельвет, и отложив планшет, вновь приложилась к чашке с чаем:

— А вот жизнеспособные гибриды, наследующие видовые признаки от обоих родителей разных рас — редкость. До этого времени я знала только наших детей и Лайт Дарк.

— А Флари Харт? — спросил я, вспоминая аликорну у которой наблюдались некоторые свойства чейнджлингов.

— А она не родилась такой! — выдала Вельвет. — Я когда-то исследовала её и могу с полной уверенностью утверждать, что её геном был изменён уже после рождения. Наверняка дело не обошлось без Кризалис или Дискорда — есть у меня такое подозрение. Только доказательств можешь и не просить — нету их у меня! Я это просто чувствую!

— О как?! А что ты скажешь о Лимбо?!

— А тут и вовсе скорее имела место родовая или даже дородовая травма, приведшая к таким странным последствиям. Точнее сказать не могу, так как не знаю кто его родители. Соответственно — не могу провести полноценное исследование. Но я знаю точно, что у него как-то странно повреждена ЦМС. А вот как повреждена и каким образом — сие тайна великая есть! В любом случае — с ДНК у него всё в полном порядке. Так что дети у него с Динки будут вполне здоровыми. Что, кстати, мы и наблюдаем на примере Сенди.

— Хорошо, — киваю я. — Это всё, конечно, очень интересно, но что ты скажешь о Зайке? Если она гибрид, то какой?

— А что тут гадать? — подняла одну бровь единорожка. — Ты и так всё знаешь: немножко чейнджлинг, немножко кирин, и ещё обычная пони со спящими наборами генов единорога и пегаса. В общем там такой коктейль, что я просто в полном восторге от этой жеребёнки!

— Вы закончили? — приоткрыла один глаз Чика, и посмотрев на меня так, что меня моментально бросило в жар.

— Я точно закончила, — со смешком ответила Вельвет. — А вам могу предложить одну из свободных палат.

— Чтобы ты тут на нас любовалась? — фыркнула Чика. — Нет уж! Лучше пошли все вместе!

Но Вельвет только отрицательно помотала головой:

— Неа, я пасс! Мне ещё отчёт закончить надо, пока нужные мысли из головы не выветрились, а вы уж отдохните как следует. И да, Чика, спасибо тебе за помощь!

Жена только фыркнула, кивнув в ответ, и довольно настойчиво поволокла меня за собой. А я и не возражал — я, если честно, и сам соскучился.

* * *

Эх! Люблю я когда Чика в таком настроении! И как же всё же я её люблю!

Прошло часа два, когда мы усталые, но очень довольные лежали на диванчике, и просто разговаривали. Сначала болтали о всяких разных пустяках. О том, чем занимались, пока не видели друг друга. А потом разговор как-то сам собой свернул на Зайку.

— Значит это ты отправила её в кому? — спросил я, машинально поглаживая Чику по голове, что удобно пристроилась у меня на плече.

— Ага, я её в неё погрузила, — согласилась Чика.

— А зачем?!

— Чтобы малышка легче пережила всё это, — пояснила жена. — Ей и так досталось, так зачем лишний раз мучиться?

— Ты что-то узнала? — подобрался я. — Что-то, связанное с её прошлым?

— Хм... ты же помнишь её историю? — спросила жена. — При каких обстоятельствах её нашли?

— Ну да. Её нашли в разгромленном дикими караване. — кивнул я. — Единственная выжившая.

— Точно! — кивнула жена. — А теперь я расскажу тебе то, что узнала, когда обследовала её мозги! Дикие действительно напали на их караван. И они действительно пытали всех её родных и знакомых. Ур-р-роды! Хотели заняться и ей, но не успели. Короче... это она сожгла тех диких. И диких, и тех пони из каравана, что были ещё живы. Впрочем, к тому времени для них это было скорее благом, избавлением от мучений. Дикие... они реально скоты! Изощрённые садисты, что получают извращённое удовольствие, мучая свои жертвы. И они... очень изобретательны. Представляешь каково было малышке? Не удивительно, что её психика не выдержала. По сути, её сознание вывернулось, заблокировав часть воспоминаний. Она только всё время помнила, что ей нельзя проявлять сильные эмоции. Когда она попала к нам, она тоже помнила это, только не помнила почему. В последние дни она немного расслабилась, стала обычным жеребёнком. Ну а когда её сила освободилась — она вспомнила всё! Так что было гуманно увести её в искусственную кому, снизив деятельность мозга почти до нуля. А теперь мне приходится работать напрямую с её воспоминаниями, сглаживая кое-какие моменты, а кое-что и вовсе блокируя. Это, дорогой, довольно сложно. Если я напортачу, то она рано или поздно поймёт это, и тогда снова срыв блокировок и снова шок. И я не уверена, что малышка выдержит это. В самом худшем варианте она может сойти с ума или стать совершенно другой личностью!

— Я уверен, что ты всё сделаешь как надо, — сказал я, сопроводив свои слова поцелуем в макушку жены.

Та тут же извернулась, с пластикой большой хищной кошки, подставляя под поцелуй губы, и я не стал отказывать ей в этом. Похоже, наш отдых ещё продолжается.

* * *

Изрядно отдохнув, мы с Чикой вышли из медцентра, по пути заглянув к Вельвет, чтобы позвать её домой, но она всё ещё возилась со своими приборами, полностью погрузившись в работу. Так что мы решили её не беспокоить. Всё равно это было бы бесполезно — она же такая же трудоголик, как и я сам. И мы давно уже знаем, что теперь, пока она не закончит то, что начала, отвлекать Вельвет бесполезно. Закончит — сама расскажет, что там и как.

Поэтому мы решили пойти домой одни. Пока Вельвет трудится, мы вполне можем успеть приготовить ужин и рассказать друг другу новости, что накопились за то время, что мы не видели друг друга. Лично меня интересовало всё, что связано с нашими детьми. Что-то давно я их не видел и это настораживает. Вот голову даю на отсечение, что они сейчас очередную шалость организовывают. Иного просто не может быть! Я вообще не могу понять, как они ещё не вернулись домой? Неужели им не любопытно, что тут делают мамы?

— Дорогая, — тут же повернулся я к Чике, — а ты случайно не в курсе чем заняты наши дети? Где вы вообще их и с кем оставили?

Чика, что шла сейчас рядом со мной для разнообразия приняв свои истинный облик, спросила со своей неизменной ухмылкой:

— Дорогой, а разве кто-то в чём-то может быть уверен, когда речь заходит о наших детях?

Интересно — это она сейчас мои мысли повторяет или сама так считает? Судя по ехидной улыбке, что не смогла скрыть от меня жена, скорее первое. Только когда ж она что-то прямо скажет, если есть возможность хорошенько поразвлекаться? За мой счёт, конечно.

— А ты угадай! — клыкасто улыбается Чика.

Ха! Ну, что я говорил?! Вот… кобыла клыкастая!

* * *

Не успели мы с Чикой добраться до дома, как на пороге появилась запыхавшаяся Вельвет. Сейчас она была в образе пони и судя по её виду — бежала сюда от самого медцентра, нигде не останавливаясь. Тяжёлое дыхание, клочья пены покрывающие бока, какой-то безумный взгляд. Чего это она так? Неужели так сильно захотела нас догнать?

— Дорогая, — начал выговаривать я жене, — я, конечно, знаю, что пони любят побегать, но зачем так себя загонять?

— З-зайка! — выдохнула Вельвет, даже не отреагировав на мою подколку.

— Что Зайка? — тут же стал серьёзным и я.

— Она пропала! — выдохнула жена.

## Глава 5

Лунная База. Лёха

Даже никаких мыслей никаких нет, куда могла подеваться эта проблемная пони. Осмотр её палаты ничего не дал, как и просмотр видео с камеры в палате. Всё что мы смогли увидеть, просматривая видеозапись — это то, что изображение, снятое камерой, вдруг зарябило, пошло полосами, а после этого на видео красовалась пустая кровать. А на камерах коридора, куда выходят двери палаты, было всё спокойно и чинно. Никто из палаты не выходил, двери не открывались, и даже ряби на картинке не было!

— Ну и как, есть какие-нибудь мысли? — спросил я у жён, что сидели рядом со мной, так же просматривая видео со всех ближайших камер.

— Пока нет, — как-то растерянно пролепетала Вельвет, откидываясь на спинку кресла. — Всё, что я могу предположить, не имеет ничего общего с логикой.

— Мистика какая-то! — согласилась с ней Чика, задумчиво кусая прядь своих волос, что она делала в моменты сильной растерянности.

Лунная База Демикорнов. Куро

— А неплохо мы устроились! — улыбнулась мне Аой, когда мы снова углубились в незаселённую часть базы.

— А то! — ответил я, возвращая ей ухмылку. — Честно говоря, я думал, что нас не хватятся только до вечера. А уж на такой подарок судьбы даже и не рассчитывал!

Действительно, никто нас не искал уже третий день, и это было здорово! Даже звонков на телефоны не было, которые мы оставили на «Призраке», а сами пользовались для коммуникации нейросетью, настроив на смартфонах переадресацию звонков. Причём, наши нейросети — это наш туз в рукаве! Представляете, никто из наших родных даже не подозревает, что у меня и Аой они установлены! Все как-то решили себе, что нейросеть можно ставить только после определённого возраста. Что-то там связанное с развитием мозга и прочей заумью. Только всё это касается лишь тех нейросеток, что сделаны по технологиям аграфов. Более современные нейросети, те, что были установлены нашим родным в био-лаборатории арийцев, были лишены этого недостатка. Они даже не имеют разделения на уровни, как это было с аграфскими изделиями. Так же, как и нет у них специализации по профессиям — новейшая нейросеть арийцев развивалась так, как тебе было надо, совершенствуясь по мере усвоения учебных баз и знаний. Даже импланты отдельные этой сетке были не нужны, если понадобится какой-то — сама вырастит. Был бы только образец или документация. Впрочем, можно обойтись и техническим заданием, но тогда нужна была помощь хорошего ИскИна, чтобы как следует это ТЗ объяснить нейросети. В нашем случае это была Рита, с которой мы смогли договориться.

Причём никто у Риты не догадался спросить о этих нейросетях, а она же хоть и умная, но всё же машина — сама инициативу редко проявляет. В общем, никто об этих нейросетках ничего толком не знает, а я не поленился спросить, и вот результат! Но пока это наш с Аой секрет. А кто в здравом уме такой аргумент будет раньше времени светить? Да никто! Вот и мы молчим в тряпочку, пока есть такая возможность.

А вообще наша экспедиция удалась! Мы не только нашли голограммы наших братика и сестрички, но и сами сделали свои статуи и много полезных знакомств завели. Ребята из приюта, как узнали, что мы тут вроде как на нелегальном положении, то сразу же решили нам помочь и всячески прикрывали нас, устроили нас на ночлег и даже снабжали едой. Единственное, что омрачило наше приключение — это происшествие с одной поняшкой, за которую переживали все воспитанники приюта. Мы с ней так и не познакомились, но тоже переживали. Хотели даже раскрыть наше инкогнито перед родителями и пойти узнать, как там дела у Зайки. Но, подумав, решили, что от этого никому лучше не будет, так что решили погодить. Зато у нас появилось куча свободного времени, которое мы тратили на то, чтобы хорошенько обследовать базу. Правда, всю её обследовать было не реально, но в Пещере мы зато налетались так, что, пожалуй, долго туда больше не сунемся. Аой даже не стала спускаться вниз на крыльях, так как заявила, что очень устала, и поплелась вниз пешком. А я, хоть и тоже очень устал, но спланировал вниз на крылья. Правда, последние метров сто вниз парил уже на одних морально-волевых. Думал даже, что ещё чуть-чуть и я грохнусь! Зато утёр нос этой задаваке! Теперь Аой даже не заикается о том, кто из нас лучший летун!

А сейчас мы решили обследовать один из законсервированных блоков базы. Нам про него ещё Фларри Харт рассказывала, когда она ещё тут всем заведовала. Мы с ней даже хотели сюда как-то наведаться, но всё как-то времени тогда не нашлось. Зато сейчас у нас этого времени вагон и маленькая тележка! Ну и желание обследовать тот сектор, на который Фларри глаз положила.

Правда, добраться туда оказалось не так-то просто — слишком уж далеко этот сектор расположен от обитаемых мест. Но мы сделали финт ушами и заказали себе две мобильные платформы. Так что добрались до места за каких-то два часа, со всеми удобствами и с ветерком! Только дальше нам не так повезло — сектор был необитаем и потому там было темно и холодно. Но мы подумали об этом и подготовились заранее. Тёплые комбинезоны у нас были подготовлены, фонари тоже. Так что мы с Аой смело пошли на встречу приключениям, исследуя неизвестный сектор.

— Ну что, братик, ты готов? — спросила Аой, когда мы подошли к толстой, герметичной двери, что закрывала этот неизвестный сектор.

— Всегда готов! — ухмыльнулся я, подходя к торчащему из стены биометрическому сканеру и активируя нужную программу нейросети.

Лунная База Демикорнов. Центр Управления. Лёха

— Ты уверен, что мы всё правильно делаем? – в который уже раз спросила меня Вельвет, смотря на экран, на котором быстро мелькали изображения с камер базы.

— А что нам ещё делать? — спросил я, поглядев на жену и приподняв бровь. — Не бегать же нам самим по всей базе — этак мы ничего не добьёмся.

— Ну да, — опустила ушки Вельвет, которая снова приняла вид пони. — Но как же бесит это вынужденное безделье!

Тут она права — я и сам места себе не находил, просто наблюдая за тем, как компьютер Управляющего Центра ищет Зайку по всей базе. Слишком уж долго он это делает! Где, блин, легендарное быстродействие компьютеров древних демикорнов?! Правда, я понимал, что в этом деле всё не так просто — камер на базе столько, что и представить сложно! А компу ещё и образ потеряшки на них надо найти. И кто знает, тут ли вообще она? Ну кто вообще даст гарантию, что она где-то здесь? А вдруг она перенеслась на планету, тогда что?

— Я не знаю как это объяснить, — тут же отозвалась Чика, реагируя на мои мысли. — но у меня предчувствие, что она где-то на базе.

— Это как это? — удивился я. — Мы тут столько сидим, а ты только сейчас говоришь об этом?

— А чем бы это нам помогло? — хмыкнула жена. — Разве что действительно пойти самим поискать, но я даже не представляю, куда идти!

— Хм… — задумался я. — А если вытащить план базы, и ты на него внимательно посмотришь? Вдруг что-то да получится?

— Ну не знаю… — протянула Чика, наклонив голову так, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Наверное… можно попробовать…

А то! Пожалуй, мы все к этому времени были согласны на любой кипишь, лишь бы не сидеть сиднем, просто глазея на экраны.

— Компьютер, вывести план базы в центр комнаты! — скомандовал я, отходя от пультов и убедившись, что жёны сделали тоже самое.

Пульты с экранами, что кольцом располагались в центре комнаты, тут же пошли рябью и буквально исчезли у нас на глазах, а на их месте возник план базы. Вернее, её объёмная голограмма, занявшая всё пространство отнюдь не маленькой комнаты. Что-то подобное есть у принцессы Твайлайт — эта её Карта Дружбы. Только тут всё намного, намного круче! По сути, вся комната Командного Центра — это увеличенный вариант прозрачных колонн-компьютеров демикорнов, только увеличенная в несколько десятков раз. Если вы ещё не догадались, то это и есть центральный комп всей базы, а стол с кучей экранов и пультов — это и не стол вовсе, а его голограмма, усиленная какими-то силовыми полями. Такое и обычные компы демикорнов могут, но в меньших масштабах. Впрочем, многие пользователи даже не подозревают об этой возможности, думая, что прозрачный материал колонны — это вещество. На самом деле это силовое поле, ну да подробности позже, когда время будет. А сейчас мы с Вельвет вышли за дверь и стали следить, как Чика медленно перемещается по комнате. Она целиком отрешилась от всех основных чувств, даже закрыла глаза и зажала уши, чтобы ничего не мешало ей искать. Я следил за ней с какой-то затаённой надеждой, изо всех сил желая, чтобы у неё всё получилось.

Чика медленно перемещалась по комнате, буквально чуть ли не обнюхивая план базы, но вскоре она встала напротив нас с Вельвет и открыла глаза.

— Нашла что-нибудь? — тут же спросил я.

— Нет! — поморщилась Чика. — Вы своими мыслями меня сбиваете! Шли бы вы отсюда… погулять.

Мы с Вельвет молча переглянулись, но возражать не стали. Действительно, наши мысли наверняка сбивают нашу милую телепатку. Так что мы тут же поспешили удалиться, уйдя от Чики достаточно далеко, в нашу квартиру.

— Дорогая, так будет нормально? — спросил я Чику, связавшись с ней по нейросети.

— Наверное, — неопределённо хмыкнула та. — А теперь не мешайте! Я и нейросеть отключу, чтобы не отвлекаться! Сама вас позову, если что!

— О`кей! — ответил я, но она уже отключилась.

— Остаётся только ждать, — вздохнула Вельвет и предложила. — Может, чаю?

— Да что-то не хочется, — отмахнулся я.

— Вот и у меня так же, — кивнула Вельвет. — От волнения кусок в горло не лезет.

Мы тяжко вздохнули и принялись ждать сигнала от Чики. Ненавижу ждать!

Где-то на территории базы. Аой

Что ни говорите, но я с самого утра чувствовала что-то такое, от чего мне было не по себе. Но пришлось сжать зубы и молча следовать за братом. Я и так перед ним подставилась, когда не смогла с самого верха Пещеры спланировать на наш уровень, а если бы принялась его отговаривать лезть в этот неизвестный сектор, то вообще бы растеряла последние остатки авторитета в его глазах. Так что пришлось заткнуться и молча следовать за ним, надеясь на то, что в критической ситуации я смогу среагировать правильно, и вовремя остановлю этого безбашенного исследователя. А вообще меня мучал ещё один вопрос: как отреагирует Фларри Харт, когда узнает, что мы без неё полезли в этот сектор? Правда, мы с ней не о чём таком не договаривались, но всё же… всё же было у меня такое впечатление, что она обидится на это. С другой стороны — сколько ещё пришлось бы её ждать? Она же сейчас в Кристальной Империи усиленно учится, а сюда буквально изредка наведывается, когда папе без неё вообще никак!

Так я себя и успокаивала, следуя за братом, но, честно говоря, как-то не очень у меня получалось. Да ещё и предчувствие какое-то беспокоило, словно тут мы не одни. И почему-то перед глазами вечно образ мамы Чики появлялся — словно бы она совсем рядом была. Но как-то не так чтобы материально, а как-то… незримо. Словно какое-то привидение или дух. Совсем уж с ума от переживаний схожу!

Мы остановились перед огромной, бронированной дверью, что закрывала вход в этот загадочный сектор, и брат быстро натравил на обнаруженный рядом биометрический сканер одну из программ нейросети. Мне ничего не оставалось делать, как ждать, пока он справится с дверью. Хотя, если честно, то меня бы вполне устроило, если бы он не смог её открыть. Неясное предчувствие подсказывало мне, что мы ещё пожалеем, что ввязались в эту авантюру.

Так прошло минут десять. Брат всё ещё бился над замком, пытаясь его открыть, а тот вяло сопротивлялся.

— Ну, скоро ты там? — спросила я, останавливаясь рядом с ним.

— Спешка хороша только при ловле насекомых! — ответил брат одной из пословиц папы. — Сама понимать должна. Что такие дела быстро не делаются!

Я смерила ехидным взглядом брата и предложила:

— А спорим, что я сейчас дверь быстро открою?

В ответ Куро окинул меня таким же ехидным взглядом и ответил:

— Что-то я не вижу у тебя центнера динамита!

— Что, струсил? — ухмыльнулась я.

— Ладно, спорим! — махнул копытом брат, отзывая свою программку. — Больно уж интересно узнать, как это у тебя получится.

Я тут же подошла к сканеру и внимательно оглядела его. На первый взгляд это был обычный биометрический сканер, что стояли тут чуть ли не на каждой двери. У нас на входной двери тоже такой был. Так что я смело ткнула в него, проведя так, чтобы на экране активировалось цифровое меню. На экране тут же возникли квадратики с цифровыми рунами демикорнов. Теперь, осталось только проверить гипотезу!

Я с уверенным видом стала тыкать в нужные квадратики, стараясь набрать всё с первой попытки. Вскоре дверь с шипением поднялась в верх.

— Э-э-э-э-э… — брови брата полезли наверх, скрывшись под чёлкой. — Число Пи?! Как тебе это на ум пришло?!

— Это очень сильная магия, братик! — усмехнулась я. — Не для средних умов!

Куро скривился, словно пытаясь съесть неспелый плод лайма, а потом стал внимательно осматривать стены, повторяя то, что совсем недавно делала я. Вскоре от него раздался радостный вопль:

— Нашёл! Так вот как у тебя получилось!

Мда… я и не думала, что моя тайна продержится долго, всё же брат у меня достаточно сообразительный. И ему хватило ума найти нацарапанную на стене подсказку.

— Всё равно ты проиграл! — ухмыляюсь я.

— А я и не спорю, — ответил тот. — Ну что, пойдём внутрь?

— Пойдём, — вздохнула я, не горя особым желанием соваться в темноту открывшегося прохода.

Но если я откажусь туда идти, то Куро наверняка полезет туда один, вляпается в неприятности и его некому будет спасти. Так что хуфиг я его одного туда отпущу!

— Аой, я что-то вижу! — неожиданно заорал брат и я увидела, как луч его фонарика уткнулся в какую-то кучу на полу.

Я не раздумывая бросилась к брату. Уж если Куро начал кричать таким тоном, то дело явно серьёзное!

Центр Управления. Лёха

Чика стояла перед нами, печально опустив голову. По её виду было понятно, что наша затея так и не увенчалась успехом. Но я всё же спросил, не ограничиваясь своими поспешными выводами:

— Ну как, получилось?

— Неа, — помотала головой Чика. — Я по-всякому пробовала, но никак Зайку не чувствую. Только, почему-то, всё время Аой и Куро перед глазами мелькают.

— А они-то тут причём? — встревожилась Вельвет. — Они же вроде бы должны быть на «Призраке»?

— А я знаю? — развела руками Чика. — Только они всё равно перед глазами мелькают. Особенно, когда я вот тут ходить начинаю.

Палец жены ткнул в один из необжитых секторов базы, в котором я ещё даже и не бывал. Машинально я вызвал справку об этом секторе, но неожиданно получил вместо справки красную табличку, на которой было написано:

ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН!

—Это как это? — не на шутку удивился я.

До этого момента я считал, что Фларри Харт наделила меня всеми правами Главного Администратора Базы, но, как оказалось, есть тут и такая информация, что для меня закрыта? Это становится интересно… Правда, сейчас у меня нет времени разбираться с этим. Сейчас важнее найти Зайку.

Неожиданно перед моими глазами появился сигнал вызова. Звонил Куро, причём приоритет вызова был наивысший. Даже не успев удивиться, как он смог со смартфона организовать такой вызов, я принял его звонок:

— Что такое сынок? — спросил я.

— Папа, скорее сюда! — услышал я взволнованный голос сына. — Мы нашли Зайку! Ей нужна помощь!

— Где вы?! — выпалил я, отметая на время все возникшие у меня сопутствующие вопросы.

— Лови координаты! — выдал сын, перебрасывая мне координаты того самого сектора, информацию о котором я только что пытался узнать.

## Глава 6

Лунная База Демикорнов. Лёха

Пожалуй, больше всего на свете я ненавижу ждать. Просто ждать, не делая ничего. Сидеть на месте, мучительно осознавая тот факт, что конкретно сейчас, конкретно от тебя, вообще ничего не зависит! Бли-и-ин! Знали бы вы как это бесит! До скрежета в зубах, до боли в сжатых в кулаки пальцах, до судорожно бьющегося в груди сердца, которое не могут успокоить даже наноботы супернавороченной нейросети арийского производства! Но обиднее всего в этой ситуации то, что я сейчас никак не могу выплеснуть свою ярость! Не могу шарахнуть со всей дури по стене кулаком, не могу от души наорать на какую-нибудь дверь или хорошенько лягнуть ближайшую ко мне колонну. Впрочем, последнее будет немного лишним — мало ли как отреагирует на это та самая колонна? Всё же несущий элемент конструкции, так что пинать её никак нельзя! А то обидится ещё, сломается, а потом на меня потолок рухнет. Выбирайся потом из-под обломков — лишние хлопоты. Да и есть более приземлённая причина, чтобы держать свои эмоции при себе — рядом со мной дети.

Сейчас мы с Аой и Куро просто сидим на мягком диванчике в холле медцентра и ждём. При этом в окружающем пространстве чувствуется такое напряжение, что у меня волосы дыбом встают! А если глянуть на моих детей, то у них данный эффект тоже присутствует. Причём, из-за их физиологии, этот эффект проявляется даже сильнее, чем у меня. И если бы не особая ситуация, от которой у меня всё чувство юмора напрочь атрофировалось, то я бы не удержался и уже вовсю троллил бы мелких по поводу их взъерошенного вида. Но в том-то и дело, что ситуация к этому совсем не располагает. Так что мы просто сидим и ждём. А я ещё и пытаюсь принять спокойный, уверенный вид, чтобы не волновать детей. И если что, то я им сейчас сильно завидую — им, наверное, легче сейчас, чем мне. Им не надо ни перед кем притворяться, делать вид, что всё идёт как надо и не о чем тут беспокоиться. Впрочем, глядя на них, я сильно сомневаюсь, что они переживают меньше меня. А узнать это достоверно никак не получиться — я не Чика, чтобы их мысли и эмоции читать. Всё что мне доступно сейчас — это искоса наблюдать за ними, и, откровенно говоря, наблюдения эти не радуют.

Детки у меня, похоже, тоже не знают куда себя деть от переизбытка эмоций. Они не могут усидеть на месте, всё время вскакивают и начинают бегать от стены к стене, словно бы меряя комнату шагами. Причём я каким-то шестым, родительским чувством чувствую, что они не играют, не забавляются, а именно что мечутся от волнения. Ну а мне как-то не по чину вот так снимать напряжение — мне, как отцу, требуется всё же изображать твёрдость характера и уверенность в маминых силах. А в медцентре сейчас над Зайкой колдуют все три мои жены. Чика, как только поняла всю серьёзность ситуации, мигом всех созвала, отправив по нейросети вызов такого уровня, что даже Трикси, что обычно сначала узнавала, что там произошло, в этот раз не стала мешкать и задавать лишних вопросов, а живо побросала всё и примчалась на зов. Так что сейчас за жизнь этой проблемной поняшки борются аликорн, медик и маг. Причём каждая из них считается признанным экспертом в своей области, и надо признать — вполне заслужено. И если вас не убедили просто слова, то я лично могу засвидетельствовать, что своими глазами видел, как эта троица разорванного пополам пони за минут пять спасла! И это было в чистом поле, в загаженной ядовитой магией Пустоши, на планете, что сейчас крутится под нами, где у них не было никаких инструментов и лекарств! Так что им тогда пришлось обходиться собственными силами. Что уж говорить о ситуации, когда у них под боком не только все эквестрийские наработки, но и технологии демикорнов и арийцев одновременно! Так что я был абсолютно уверен в их силах. Только, что ж тогда они так долго возятся?! Зайка же, как я сам убедился, даже не ранена! Когда я тащил ей в медцентр, то она выглядела очень даже хорошо, даже замечательно. Только почему-то не просыпалась, да нейросеть, сканируя её параметры, всякую ерунду выдавала, противно пища тревожным сигналом. Причём вся эта ерунда каждый раз была разная! Только вывод у нейросети был всегда один: КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ЖИЗНИ!

— Па-а-ап, — подошла ко мне Аой, отвлекая от дурных воспоминаний. — Ты… это… не волнуйся! Всё с ней будет хорошо! Я просто уверена, что мамы справятся!

Вот мелочь пернатая! Я тут пытаюсь им всем своим видом уверенность внушить, а она меня принялась успокаивать! Правду, похоже, говорят, что от родни свои чувства скрыть ни за что не получится!

— Да я спокоен, дочка, — мягко говорю я, успокаивающе гладя её по голове.

Пегасочка тут же льнёт к моей руке, стараясь как можно дольше продлить контакт и чуть ли не мурлычет от удовольствия. Даже глазки прикрыла — так ей нравятся мои поглаживания. Куро какое-то время гордо сидит на месте, делая вид, что ему все эти телячьи нежности на хуфиг не сдались, но его хватает на каких-то жалких двадцать секунд, после чего он одним прыжком подлетает ко мне и толкает лбом мою вторую руку. Пришлось гладить и его. Хорошо, что тут нет остальных моих детей, а то у меня на всех рук бы не хватило. Интересно, а как с этой проблемой справляются жёны? Впрочем, я не помню, чтобы у них вообще возникала такая проблема — они просто справляются и всё!

Так мы и сидели втроём: я гладил детей, они — млели от этого, понемногу успокаиваясь от ласки. Впрочем, я неожиданно обнаружил, что сам как-то успокаиваюсь, наглаживая их. Есть всё же у пони что-то от кошек — гладить их то ещё удовольствие, да и нервы успокаивает при этом так, что любой стресс уходит буквально на глазах! Не зря же в Эквестрии созданы несколько санаториев, где проходят реабилитацию люди из мира НС. Интересно, а если пони из мира FoE будут гладить людей — это тоже сработает? Мда… какая всё же ерунда лезет в голову, стоило лишь только чуть-чуть расслабиться и отвлечься от проблем.

Тут, прерывая нашу идиллию, к нам вышла Чика. Она оглядела нас с каким-то непонятным выражением на лице, при этом я чётко уловил исходящую от неё усталость и тоску. Уж её-то чувства я считывал с лёгкостью. Впрочем, она тут же попыталась скрыть их от меня, но было уже поздно. Хорошо, что дети, похоже, так и не успели уловить этого. Чика поймала мой взгляд и как-то преувеличенно бодро улыбнувшись, сказала:

— Что, развлекаетесь? Хорошее дело! Лёха, зайди к нам на минуточку — тебя Зайка зовёт.

Я тут же встал с пола (Надо же! Даже и не заметил, как оказался на полу!), машинально отряхнув брюки, что было не так уж и нужно, потому что даже на полу холла медцентра не было ни пылинки, и последовал за женой.

* * *

Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вошёл в палату интенсивной терапии — это огромный саркофаг медкапсулы. Эта супернавороченная штука, предназначенная поддерживать жизнь в пациенте при любых условиях, сейчас была раскрыта, но я еле-еле смог обнаружить Зайку среди той мешанины проводов и трубок, что буквально накрыли поняшку с головой, закрывая её от меня. Всё что я мог обнаружить от поняшки — это её большие, синие глаза и длинные ушки. Пронзительный взгляд небесной синевы глаз тут же упёрся в меня, от чего я остановился на полушаге, словно бы внезапно налетев на стену.

— П-привет, Зайка! — помахал рукой я, всё же подходя к ней ближе. — Говорят, ты звала меня?

Она попыталась что-то сказать, но ей явно мешала маска, что плотно прижималась к мордочке поняшки. Её взгляд заметался, перескакивая от меня к Чике и обратно, словно она хотела что-то сказать, только я не слышал её. Впрочем, похоже на то, что жена её прекрасно поняла. Она подошла к медкапсуле и склонившись к приборной панели, вчиталась в данные на экране. После чего выпрямилась и повернувшись к Зайке, отрицательно помотала головой:

— Я не могу убрать маску — это опасно, — пояснила она ей. — Так что тебе придётся говорить через терминал. Так же, как ты до этого общалась с нами.

Взгляд Зайки снова упёрся в мою жену и в этот раз я ощутил что-то такое. Не мысли, вовсе нет! Но чувства, исходящие от поняшки, самым краешком зацепили меня. В них отчётливо чувствовалась какая-то просьба, даже мольба. Чика фыркнула что-то в ответ, явно мысленно общаясь с Зайкой, после чего повернулась ко мне и сказала:

— Мы вас оставим ненадолго, а вы посекретничайте — раз уж она так хочет. С терминалом ты знаком, так что справишься — сам так же общался когда-то. Если что-то пойдёт не так — зовите меня. Впрочем, я сама прибегу, если аппаратура тревогу поднимет.

После этих слов Чика удалилась за стеклянную перегородку, где что-то делали Вельвет и Трикси. Там она сразу же активно влилась в их работу и больше даже не глядела в нашу сторону. Только всё это меня не обманывало — я знал, что она, даже оттуда, прекрасно слышит мои мысли, и, если что — мгновенно придёт на помощь Зайке. Как и не беспокоился о том, что всё сказанное тут останется тайной — уж кто-кто, а Чика прекрасно понимает, когда можно болтать, а когда следует промолчать. Так что я развернулся к Зайке, состроив самое бодрое, но в то же время вопросительное выражение на лице. Впрочем, мне действительно было интересно, что она хочет мне сказать. Правда, как только я посмотрел на её измождённую мордочку, так сразу же вспомнил наш разговор с Чикой, что состоялся сразу после того, как она отвела меня подальше от детей.

* * *

Судя по сразу изменившейся мордочке Чики, я понял, что дело гораздо серьёзнее, чем она пыталась показать ранее, рисуясь перед детьми. По нервам неприятно ударило током от спущенной с привязи и сдерживаемой до этого момента тревоги Чики.

— Рассказывай! Самую суть! — громким шёпотом рявкнул я, чтобы не тратить понапрасну время на долгие объяснения.

Жена тут же кивнула, отбрасывая заранее заготовленные объяснения и стала излагать сухие факты, проговаривая всё невыразительным, каким-то холодным тоном:

— Она умирает, и мы ничего не можем с этим поделать, — она облизала губы, собираясь с силами продолжать, невольно делая паузу, что дало мне возможность задать вопрос:

— А как же арийские медкапсулы или анабиоз? — задал и сам же поморщился от банальности вопроса — уж наверняка мои жёны не забыли о такой возможности, что и подтвердил ответ Чики.

— Мы думали об этом, но, — Чика печально понурилась, тяжко вздохнув. — В её случае даже анабиоз не поможет.

— Но, как?!

— Тот Выброс, что задел её, оказался… очень коварным, — с вырвавшимся всхлипом пояснила Чика. — Никто… никто и подумать не мог, что он способен на… на это.

— И что с ней происходит? — спросил я, глядя на так не ко времени замолчавшую жену. — Ну, что ты молчишь?! Отвечай!

Я тряхнул её за плечи, да так, что голова Чики безвольно мотнулась из стороны в сторону, и прокричал:

— Ну же, говори! Что с ней?!

И тут случилось то, что я очень редко видел в исполнении моей Чики. Она вдруг отшатнулась от меня, часто заморгала глазами, всхлипнула, а потом заревела в голос, тут же прижавшись лицом к моей груди.

* * *

Прошло достаточно много времени, чтобы успокоить жену и всё же выяснить всё, что происходит с Зайкой. И теперь я стоял перед медкапсулой, в которой лежала маленькая поняшка, и точно знал, что жить ей оставалось очень недолго.

Всё в нашей Вселенной умирает. Даже сама Вселенная когда-нибудь умрёт, так что я могу с уверенностью сказать, что нет никаких бессмертных существ, а есть только долгоживущие. Да, даже обе правящие принцессы не вечны, хоть и живут уже довольно долго. Подозреваю, что и тот же Дискорд имеет какие-то ограничения в сроках жизни, не смотря на его способности изменяться и находиться во множестве мирах одновременно. Бессмертных нет — энтропия действует на всё и всех. У этого правила нет исключений. Но если мы будем говорить о энтропии на примере Зайки, то тут эта вездесущая сучность сделала взбрык хвостом и многократно ускорила свои процессы в теле мелкой поняшки. И теперь Зайка буквально тает, разлагаясь на более простые элементы, и каким-то чудом процесс этот не останавливается даже в анабиозной камере, где температура достигает абсолютного ноля. Никто из тех, кого привлекли жёны к решению этой проблемы, так и не смог найти способа остановить это, и потому взять паузу, на подумать, не выйдет.

* * *

Я вздрогнул, поняв, что стою уже так довольно давно, молча смотря на Зайку, а та тоже просто смотрит на меня, не прерывая моих размышлений.

— Зайка? — слегка кашлянув, чтобы убрать сжавший горло комок, позвал я.

— Да? — сияние огромных синих глаз больно резануло мне по сердцу.

— Говорят, ты звала меня? — поинтересовался я. — У тебя есть какая-то просьба? Или, может быть, ты что-то хочешь?

— Дядя Лёша, пообещай мне, если я выздоровлю, то когда-нибудь, когда я выросту, я стану твоей особенной пони?! — неожиданно для меня, толи попросила, толи потребовала Зайка.

Мда... и что ей ответить? С какой бухты-барахты она вообще подняла эту тему? Я покосился на Вельвет, что стояла за стеклянной перегородкой и не отвлекаясь ни на что, колдовала над приборами, шумстро барабаня по клавишам. Я надеялся на то, что она подскажет мне правильный ответ, но та, как и остальные мои жёны, была полностью занята своими делами и совершенно не реагировала на нас. А Зайка, не дождавшись моего ответа, продолжила:

— Если не хотите, то и ладно! Я не хочу вас заставлять, но я влюбилась в вас почти сразу! Вы были так добры ко мне! Никогда прежде я не чувствовала такого! Вы необычный! Вы даже отгадали моё имя! А я его никому здесь не говорила! Я… я не смогу без вас!

На глаза поняшки набежали крупные слёзы, в них я увидел блеск светильников, что освещали комнату. И тогда я сделал то, что сделал.

— Да, Зайка, я согласен! — пообещал я, прекрасно зная, что жить ей осталось совсем чуть-чуть. — Мы поговорим об этом чуть позже, когда ты выздоровеешь и немного подрастёшь. Хорошо?

— Хорошо! — обрадованно кивнула Зайка, и на её мордочке появилась её такая редкая, но очень милая улыбка. — И не переживайте, я в курсе о ваших предпочтениях, так что я уже поговорила с тётей Трикси, и она обещала переработать своё заклинание под меня. Ну… когда придёт время. Даже сказала, что раз я наполовину чейнджлинг, то ей будет легче сделать это.

Обалдеть! Оказывается, об этом и Трикси в курсе?! Я почувствовал нарастающее раздражение, от того, что снова без моего ведома стал вовлечён в кобылий заговор. Потом вспомнил, что Зайке осталось всего ничего и почувствовал себя подонком от того, что дал ей своё обещание, не собираясь его выполнять.

После этого я больше не мог находиться рядом с Зайкой, мне было стыдно даже поднять на неё взгляд. Так что я скомкано попрощался, сославшись на кучу неотложных дел, и быстро выскочил за дверь, буквально сгорая от стыда за себя родимого.

Только за дверью я смог хоть как-то собрать мысли в кучу и перевести дух. Сейчас мне очень сильно хотелось курить, несмотря на то, что в последний раз я курил ещё лет в пятнадцать, когда пробовал все запретные удовольствия. Сейчас же мне реально хотелось как-то расслабиться, отрешиться от всего того, что я узнал буквально недавно. Как же было проще жить без всего этого!

— Печально, — услышал я за спиной голос, который никак не ожидал услышать сегодня. — Всегда грустно терять друзей, особенно, если они так молоды. — пояснил Дискорд, отвечая на мой вопросительный взгляд.

Он стоял рядом с моими детьми, которые насторожённо переводили взгляд с меня на Дискорда. Впрочем, я прекрасно понимаю опасения того же Куро — как-то раз он уже был жертвой розыгрыша Дискорда, и как мне объяснил сам Куро — вполне заслуженно. Правда, я так и не смог выяснить причины того, за что Куро целый день провёл в облике большого, покрытого белой шерстью, лягуха. Ни сам Куро, ни Аой, так и не признались мне в этом. Сам же Дискорд тогда пропал куда-то и ни на что не отзывался. Зато сейчас его помощь будет как нельзя кстати!

— Дискорд, — подался я навстречу к этому почти всемогущему божку, — ты можешь спасти её?!

Могущественное существо, выглядящее как какая-то шутка вивисектора, отрицательно помотало головой.

— К моему глубочайшему сожалению, в этой ситуации я практически бессилен, — грустно развёл лапы Дискорд. — Спасение жизни — это вообще не в моей компетенции.

Я практически впервые видел серьёзного Дискорда, который просто и без затей расписывался в собственном бессилии. Что ж… раз уж он не может помочь, то Зайка точно обречена.

— Папа? — робко позвала меня Аой, когда я снова развернулся к двери в святая святых медцентра.

— Что, доча?

— Значит Зайка… — дочь тяжело сглотнула, чтобы смочить внезапно пересохшее горло, — умрёт?

— Идите домой, — не глядя на детей хрипло просипел я. — Вам не нужно сейчас тут находиться.

После чего вошёл в дверь, краем глаза увидев, как Дискорд выпроваживает детей наружу.

* * *

Мне не раз приходилось видеть, как умирают люди. Были это и близкие мне, и друзья, и просто знакомые. Чего я ещё не видел, так это того, как умирает ребёнок. Нет, было такое, что я потерял дочь, но это было не у меня на глазах. Просто однажды мне сообщили, что она погибла — это было тяжело. Очень тяжело! Но всё это оказалось таким пустяком, по сравнению с тем, что происходило сейчас. Всё это время я решил побыть с Зайкой до конца. Не знаю, что тут было больше — чувства вины, жалости или ещё чего-то, но я просто так решил. Я видел, что моё общество приятно жеребёнке и потому сидел рядом с ней, пока Чика, Вельвет и Трикси изо всех сил пытались как-то продлить ей жизнь и облегчить страдания.

Не знаю сколько продолжалось всё это — я просто потерял счёт времени, беседуя с Зайкой о всяких пустяках и стараясь не думать о приближающемся страшном финале. Я могу признаться, что сам очень боюсь смерти. Было время, когда я и сам был практически за краем, на волоске от смерти и с ужасом ждал, когда же она придёт за мной. Но всё это не то! Ждать свою смерть, и ждать смерти другого, дорогого тебе существа — это, могу утверждать, очень большая разница. Пожалуй, ожидать своей смерти гораздо легче — там просто в какой-то момент перестаёшь боятся её и тебе стают на всё плевать. В какой-то момент ты даже с нетерпением ждёшь смерти, потому что лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.

Однако, сейчас, когда на моих глазах умирала Зайка, всё это было гораздо страшнее, хуже, невыносимее. В какой-то момент все те действия, что предпринимали мои жёны, перестали работать. Я очень ясно заметил этот момент — поняшка запнулась буквально на середине слова, перестав рассказывать о том, как она жила на планете, с мамой и папой. Её мордочка скривилась в гримасе боли, но кобылка быстро справилась, попытавшись принять невозмутимый вид. Однако, в следующую секунду резкая боль буквально скрутила её так, что удерживающие поняшку ремни не выдержали, лопнув с каким-то резким, словно выстрел, звуками.

В палату гурьбой вбежали мои жёны. На их лицах я прочитал целое море чувств. По моим мозгам шарахнуло каким-то экзотическим коктейлем чувств, в котором смешались страх, отчаянье, протест, жалость, скорбь и ещё ворох других чувств и эмоций — это до меня дошли все те эмоции, что испытывала сейчас Чика. Они, как не странно, помогли мне — это как испытать облегчение, после того, как тебя жахнуло током или когда заденешь нерв в больном зубе. Сначала тело пронзает острая боль, а потом наступает приятное облегчение. Именно это я и испытал сейчас, когда Чика смогла погасить эмоции.

— Дядя Лёша, — в наступившей внезапно звенящей тишине до меня донёсся слабый голос Зайки.

— Да, Заинька?

— Я умираю? — спросила она, буквально вперив в меня взгляд большущих синих глаз.

Я сглотнул возникший в горле ком и просипел, не обращая не протестующие жесты жён, — Да, Зайка, ты умираешь. — мне казалось, что обманывать её в этой ситуации было бы… аморально, что ли?

— Спа… сибо! — чуть скривившись от очередного приступа боли, проговорила маленькая кобылка.

— За что? — удивился я.

— За правду!

Взгляд Зайки, так и глядевшей на меня, был в этот раз каким-то другим, особенным, что ли? Словно она внезапно повзрослела, стала старше на сотню лет и на столько же мудрее. Этот взгляд было очень непросто выдержать, и я отвёл глаза, не в силах больше терпеть его.

А через миг Зайку снова скрутило от боли, но в этот раз она даже не пыталась сдерживаться, громко закричав, вернее завыв, вытягивая одну, какую-то очень тягучую, жуткую ноту.

— Сделайте что-нибудь! — крикнул я, повернувшись к жёнам.

Те переглянулись и отрицательно помотали головами.

— Мы только продлим её мучения, — пояснила Чика, выступив вперёд.

Тело Зайки внезапно затряслось, словно она попала под тон, а вопль её стал вибрирующим, но от того не менее жутким.

— Наверное, лучшее, что мы можем сделать — это прекратить её мучения, — тихо, но твёрдо проговорила Чика, а Трикси и Вельвет молча покивали головами, соглашаясь с ней.

— Так сделайте это! — выкрикнул я, смотря на бьющееся в агонии тельце.

— Вот! — в руке Чики появился пульт с большой красной кнопкой под прозрачной защитной крышкой. — Выйдите все! Я сделаю это!

Я подскочил к Чике и выхватил из её рук пульт, после чего приказал:

— Выйдите! Я сам всё сделаю!

Жёны без пререканий выскочили за дверь. Я только едва уловил чувство облегчения, что пробилось через щит Чики. Ну да, именно из-за этого я и отобрал у неё пульт — мне не хотелось потом возиться с её чувством вины. Мне гораздо проще справиться со своими внутренними тараканами, чем гонять их у моей жены.

«Да она же сама мне с этим поможет! — мелькнула нелепая в этой ситуации мысль. — Гонять мозговых тараканов — это по её части!»

— Прости, Зайка! — произнёс я, развернувшись к бьющемуся в приступе боли тельцу, но она никак не отреагировала на мои слова — похоже, она уже не здесь, а где-то далеко. Надеюсь, там ей будет хорошо.

Я пальцем зацепил прозрачную крышку и тут же, не раздумывая, нажал на красную кнопку. Короткая вспышка ослепила меня, а после этого в медкапсуле уже никого не было. И тишина, звенящая тишина мгновенно заполнило помещение. Я даже не слышал теперь шума аппаратуры, что была во множестве собрана в этой комнате. Оглядевшись, я понял, что хочу выйти наружу — мне нужно было срочно что-нибудь разнести! Уничтожить в дребезги! Чтобы в пыль, на атомы! Я быстро выскочил за дверь, чтобы не попортить в медцентре какое-нибудь ценное, а зачастую — уникальное оборудование. Но уже в холле понял, что больше не в силах сдерживать свои деструктивные желания.

— Н-на-а-а! — заорал я, с силой врезав кулаком по колонне.

Она тут же сломалась, а часть её разлетелась в пыль, принеся мне некое моральное удовлетворение от проделанного. Я поискал глазами следующую цель, чтобы и её разнести так же, как ту колонну, но тут же замер столбом, услышав робкий, детский голос:

— П-папа?

Резко развернувшись, я увидел стоящих поодаль заплаканных детей и очень бледных, смотрящих на меня со страхом, заплаканных жён.

## Эпилог

Лунная База Демикорнов. Лёха

Вчера у нас был очень насыщенный и тяжёлый день. Как, впрочем, и очень насыщенная и бессонная ночь. Так что я рассчитывал поспать хотя бы до обеда, чтобы отдохнуть после всей этой вымотавшей меня нервотрёпки. Сами посудите — мне пришлось очень долго утешать и жён, и детей, что были очень сильно подавлены смертью Зайки, да и моей безумной выходкой тоже. Впрочем, я их вполне понимаю. Сам себя не узнавал вчера – очень хотелось устроить что-то эдакое… Сломать чего-нибудь, уничтожить, выплеснуть весь накопившийся за эти дни негатив. Другой бы на моём месте, наверное, запил, но я не пью, а избавляться от негатива как-то надо было. Потому и такая нехарактерная для меня реакция организма. Обычно я как-то спокойнее себя веду, особенно при детях.

Правда, я и сам был удивлён своей реакцией не меньше их. Вот кто она мне — эта Зайка? Просто проблемная поняшка, с появлением которой у меня возникло столько проблем, что покой мне, с момента её появления, только снился. Но надо признаться честно и откровенно, что на самом деле я сильно привязался к ней. А её внезапная смерть, откровенно говоря, сильно выбила меня из колеи. Именно поэтому я и хотел сегодня отлежаться как следует, и чтобы меня никто не беспокоил. Только когда мои планы срабатывали так, как этого хочу я? Признаюсь честно — такое бывает очень и очень редко. В виде исключительного исключения, да и то раз в пятилетку, если повезёт, конечно. Особенно все мои планы идут насмарку тогда, когда рядом со мной крутятся наши дети. Уж если говорить о них, то я могу смело утверждать, что в деле разрушения моих планов им нет равных во всей Эквестрии! Чего тогда удивляться, что так вышло и на этот раз?

Впрочем, расскажу всё по порядку.

* * *

Казалось, что я буквально только что сомкнул глаза, чтобы придаться сонной неге после такого сумбурного дня, но кто бы, когда принимал во внимание мои планы?

Ба-бах! Ты-гы-дым, ты-гы-дым, ты-гы-дым!

Оглушительный грохот, стук копыт и заливистый детский смех заставил меня открыть глаза и вскочить с кровати. Среди всего этого шума и гама, я с удивлением опознал голоса Аой и Куро. Нехарактерное, если честно, для них поведение. У них как-то хомячок умер, так траур по нему продолжался где-то недели две! А тут подруга умерла, а они носятся как угорелые, да ещё и ржут как… как пони! С одной стороны — это хорошо, а то я уже психолога им хотел подыскивать, но с другой стороны — это… как-то… ненормально.

Так что я вскочил с кровати, быстро натянул на себя штаны и футболку и пошёл разбираться. Только в соседней комнате никого уже не оказалось, а смех и топот жеребят раздавался уже на улице, за входной дверью. Шепча про себя самые страшные ругательства, я вышел на улицу, если так можно сказать о тоннеле, что располагался внутри местной луны, только и там никого уже не было. Похоже, жеребята скрылись за ближайшим поворотом, что был где-то метрах в пятнадцати от меня. Тогда я сразу же рванул прямо туда, надеясь поймать нарушителей моего покоя и узнать, чего это им взбрело в голову так беситься?

Однако, как только я неосмотрительно забежал за угол, откуда раздавался детский смех, я тут же понял, что это было не самое моё мудрое решение. Потому что тут же прямо на меня вылетел жеребёнок, с которым мы вряд ли сумеем разойтись. Я сгруппировался, заранее готовясь к удару, но… этот нахал просто пролетел сквозь меня, практически не сбавляя ход! Только что-то типа лёгкого дуновения ветерка обдало мои внутренности, когда он промчался сквозь меня. Ну знаете! Это… это уже наглость!

— Клип! Иди-ка сюда, понь ты ты-гы-дымский! — завопил я, как только опознал того, кто только что так нагло поступил со мной.

К счастью, пока ещё мой авторитет был для него достаточно силён и жеребёнок не посмел ослушаться. Он развернулся назад и медленно, поджав ушки, поплёлся ко мне. Только дойти он не успел, потому что я отвлёкся на очередной цокот копыт, что в этот раз раздался сзади меня. Я резко обернулся, ожидая увидеть там Аой, Куро, Лайт Дарк или Сенди. Именно они могут бегать тут в это время и в такой компании. Только это были не они! Стремительно скачущая чёрная фигурка, с бешено трепыхающейся на ветру ярко-синей гривой, была уже очень близко, когда я смог опознать её. Мне бы уклониться, но я встал столбом, буквально замерев от охватившего меня шока. Потому что я узнал несущуюся на меня маленькую фигурку — это была Зайка!

Бац!

Мелкая поняшка с разбегу врезалась в меня, умудрившись хорошенько боднуть лбом в низ живота. И только невероятное везение спасло меня от того, чтобы не получить удар чуть-чуть ниже. Впрочем, и этого было более чем достаточно! Я скорчился от боли и попытался поймать поняшку, но моя рука неожиданно легко пролетела сквозь неё, прямо сквозь изумлённую мордашку с огромными синими глазами!

— Зайка, ну что же ты! — сделал фейсхув подошедший к нам Клип. — Я же показал тебе как становиться бесплотной, чтобы не ушибить никого!

— Ой! Дядя Лёша, простите меня! — закрутилась вокруг меня каким-то чудом воскресшая поняшка. — Вам очень больно? Может мы вас отведём к врачу? Или привести сюда тётю Вельвет?

Я только отрицательно помотал головой, сидя на полу и старательно пытаясь вздохнуть. Судя по удару, эта поняшка точно не призрак, раз уж ей удалось вырубить меня. Конечно, я был не готов и вообще не ожидал нападения практически у себя дома. Да я и ещё могу сто-пятьсот отмазок придумать, но это сейчас не главное. А главное в том, что для умершей буквально вчера жеребёнки, она на удивление материальна, резва и разговорчива. Ну а то, что моя рука сквозь неё пролетела, то это такие мелочи, на которые не следует обращать внимания. Вон Клип рядом крутится — так у него вся семья такая — когда хотят — материальные, а когда не хотят — призраки. Его мама — голо-Пинки — этим всё время пользуется.

— С вами точно всё в порядке? — спросила Зайка, с тревогой смотря за тем, как я разгибаюсь и перевожу дух.

— Да от такой фигни папе ничего не будет! — услышал я за спиной голос Куро, что, явно рисуясь, с пафосом выдал это.

— Вы… осторожней… бегайте! — наконец выдал я, глотая ртом такой желанный сейчас воздух. — Ладно я, а если кого-то другого собьёте?

— Да-а-а! — хором согласились жеребята.

— Ладно, бегите! — махнул я на них рукой, и они тут же, несмотря на данное только что обещание, сорвались с места в галоп.

В конце тоннеля к ним присоединились ещё жеребята, что радостно вопили, приветствуя Зайку. И хоть нас разделяло изрядное расстояние я узнал в них детей из приюта. Что ж… пусть побесятся — лучше спать будут. Я повернулся, чтобы вернуться домой, где хотел как следует разузнать о таком чудесном воскрешении жеребёнки. Были у меня некоторые подозрения, что в этом виноваты либо мои жёны, либо Дискорд, а скорее всего — все они виновны в этом. Но как только я развернулся, то практически сразу наткнулся на рослую фигуру, что в виде знака интеграла торчала на моём пути.

— Ох уж эти дети! — услышал я голос Дискорда, что смотрел в ту сторону, куда только что убежали жеребята. — От них всегда столько проблем!

— Так это твоих лап дело? — тон моего голоса давал понять, что я уверен в этом.

— Знаешь, — потёр когти птичьей лапы об шерсть на груди Дискорд, — в каждом ребёнке есть маленькая частичка Хаоса. Не говоря уж о том, что именно в этой жеребёнке его гораздо, гораздо больше! Так разве ж я не мог сохранить ей жизнь?.. Ради сохранения хаоса в этом мире?

— Похоже, что смог, — кивнул я. — Но почему голо-пони?

— Ну я всё же не всемогущий волшебник, — хмыкнул Дискорд, раскачиваясь на своём хвосте как на кресле-качалке и пуская из курительной трубки мыльные пузыри. — Её настоящее тело было обречено, так что мне пришлось… импровизировать.

— И ты сделал так же, как Кью с голо-поньками с «Челленджера»? — выдал я.

— Ну-у-у… не совсем, — хмыкнув, произнёс Дискорд. — Хотя мой метод был довольно похож на то, что сделал Кью. Правда, мне пришлось добавить к её душе частичку своей, так что я не обманул — хаоса в этой поняшке стало реально больше! Мва-ха-ха-ха-ха-ха!

* * *

Уже вечером, перед самым ужином, когда я спокойно сидел в своём кабинете, читая новости из своего родного мира, кто-то вежливо поскрёбся в дверь.

— Войдите! — прокричал я и дверь тут же открылась, явив на её пороге… Зайку.

— Дядя Леша, вам тётя Чика велела передать, что ужин скоро будет готов, так что она позвала вас на кухню.

— Хорошо, спасибо, — киваю я. — Я сейчас буду.

Поняшка кивнула, но не ушла, а как-то несмело стала топтаться на месте.

— Чего тебе ещё? — спросил я её. — Есть ещё какое-то сообщение?

Зайка решительно шагнула вперёд, захлопнув за собой дверь:

— Д-дядя Лёша, а вы помните своё обещание? — как-то несмело спросила она и тут же отвела взгляд в сторону. При этом щёчки её изрядно порозовели.

— Помню, — не стал отпираться я.

— Я… я постараюсь очень быстро вырасти! — резко выкрикнула она, а потом развернулась и вылетела из комнаты, пройдя прямо сквозь закрытую дверь.

«Блин! Жёны меня точно прибьют!» — с какой-то обречённостью пронеслось у меня в голове.