# Мир Сио: О монстрах

ChaosCrash13

Фанфик по фанфику) "О монстрах и пони": https://ponyfiction.org/story/9115/

В мире Серебристый-86 когда-то произошли очень темные дела. И некоторым его обитателям хотелось бы узнать то, какие именно. Кризалис в курсе. Но слово против слова стоит мало. На счастье (или несчастье) интерес к древним тайнам проявляют и иномиряне. Так что, экс-королева перевертышей получает шанс на справедливость, месть или как получится.

Автор, в силу определенный обстоятельств, написал фигню: "тайна" писанины является тайной Полишенеля и очевидна уже с первых глав.

## Часть 1: Мир Серебристый-86, Кантерлот

Многоцветная вспышка. Мир снова ожил. Кризалис моргнула, приводя зрение в порядок. Сквозь опадающую радугу проступал фиолетовым знакомый силуэт другого аликорна. Похоже, за годы разлуки она еще подросла.

— Королева Кризалис, я рада снова приветствовать вас, — нет, она когда-нибудь поймет, что для Кризалис ее вежливость звучит обычным издевательством? Вряд-ли. Твайлайт Спаркл всегда была слишком правильной, чтобы мысль о чужой (или своей) неправильности хотя бы постучалась в ее голову.

— Ммм… — завозилось рядом.

Это хорошо. Значит, начали пробуждаться и другие чувства. По крайней мере, Кризалис ощутила, как нечто опустилось на ее круп. Видимо, Тирек снова не нашел ничего лучшего, как опереться на искалеченную аликорну.

— Не могу ответить взаимностью. И не хочу, — снова моргнув, Кризалис с горечью различила шестерку мягких пони, переминающихся за спиной фиолетовой собеседницы. Каждый раз это напоминание о сестрах!.. Понимала ли Спаркл, в какую рану она снова и снова засовывает свой рог? Нет, пожалуй, неправильно: Рассказал ли мягким аликорнам "отец" об этой ране? Вряд ли. Серый единорог не тот, кого волнует что-то , кроме собственных желаний.

— Это прискорбно, — с сожалением взглянула на чёрную пленницу фиолетовая, — Но я попрошу вас, ваше низложенное величество, не сопротивляться, когда стража будет надевать на вас ошейник подавления.

— Спаркл, ты всё ещё веришь в то, что сможешь "перевоспитать" меня? — презрительно фыркнула Кризалис, привычно маскируя свои истинные чувства.

— Я не теряю надежду, ваше низложенное величество. Каждый пони заслуживает того, чтобы быть выслушанным и понятым. И стать лучше, — фиолетовая аликорна кивнула, и расправила крыло в приглашающей жесте. Кризалис презрительно фыркнула (Каждый пони заслуживает… Ну, да, ну, да. Всенепременно. Каждый. Заслуживает.), и сделала уже привычный за сотни похожих встреч шаг.

— Остальных обратно в камень, — внезапно скомандовала мягкая аликорна своим мелким подданным, и по парочке сокамерников Кризалис ударил радужный поток, снова обращая их в садовые изваяния. Кози Глоу даже не успела дощебетать набивший уже оскомину подхалимаж в сторону нынешней правительницы своего народа.

Кризалис удивленно воззрилась на свою тюремщицу, гадая о том, что это такое нашло на бывшую библиотекаря. В это время никчёмные пони-стражи прилаживали на ее шею амулет подавления, а на искалеченные ноги и крылья — оковы.

— В этот раз я пробудила вас не для того, чтобы достучаться до вашей совести. Я уже и не знаю, правильно ли я поступала весь прошедший миллениум, — поймав взгляд черной аликорны, пояснила Твайлайт Спаркл. Глаза правительница мягких пони прятала, — Королева Кризалис, в этот раз мне нужны только вы одна. Есть пони, которые хотят побеседовать с вами… Я тоже хочу. И Селестия. И Луна. И Старлайт.

— Ты забыла упомянуть эту тлю Торакса, — скрывая свое любопытство, осклабилась Кризалис. Если Спаркл оторвала ее от благословенного забытия не ради очередного своего глупого "перевоспитания", то ради чего?

— Его больше нет. Перевертышей больше нет. Они все давно умерли от старости, — прижала уши фиолетовая. Что повеселило Кризалис.

Ну, конечно, дуреха, их нет. Об этом нужно было думать еще тогда, когда твоя неуравновешенная подруга губила рой. Ее же дети, в отличии от самой Кризалис, подвластны времени. Королеву, дабы продолжить род, вы у них отняли. А самим взять на себя эту обязанность ни одна из мягких аликорн, видимо, не посчитала соответствующим своему достоинству. Про "отца" же и речи нет — для него все вокруг лишь инструменты, наподобие волшебных кристаллов или проводов.

— Приятно слышать хорошие новости. Хотя бы один предатель в вашем карамельном мире получил по заслугам, — хмыкнула Кризалис, с удовольствием наблюдая за тем, как меняется в лице мягкая аликорны, — Ну, что же, "сородич", веди меня к своим любопытным пони. Чем раньше они разочаруются — тем раньше ты вернешь меня в беспамятство.

Спаркл быстро справилась с замешательством ("А она делает успехи," — про себя заметила Кризалис), и, вернув на лицо располагающее выражение, пригласила экс-королеву перевертышей пройти за ней. Кризалис противиться не стала. Благо камера зимнего сада, где стояли заключенные в камень древние враги понячьего трона, за прошедшее с прошлого мимолетного освобождения время ничуть не изменилась. А Кризалис, как бы ей самой ни неприятно в этом признаваться, было любопытно взглянуть на то, во что превратился мир за годы ее заточения. Хотя бы небольшой его кусочек, занятый под дворец мягкой аликорны.

## Часть 2: Мир Земля Нерожденных, Стольный Град

— Создательница?.. — при виде двух рогатых “нерожденных” понибот опешил, — Чем я могу вам помочь?

— Привет, бот. Где нам Харт найти? — весело поприветствовала бота единорожка-”нерожденная” синей масти.

— Харт? — еще более растерялся механический пони, — А… Какую из?..

— Хартплеер Лавнет. Нам нужна эта волшебница, — отстранив спутницу, кивнула боту статная ньяти (рогатая зебра или полосатая единорожка — как кому больше нравится).

— Магесса Хартплеер сейчас в Покоях Восстановления, — сверился с внутренней сетью здания магоинститута бот, — Спит.

— Проводи нас, — тут же распорядилась ньяти.

— Но магесса Хартплеер восстанавливается, — попробовал возразить искусственный пони.

— Мы этому не помешаем, — отмахнулась от возражений бота полосатая, выуживая из седельных сумок официального вида документ, — У нас служебное распоряжение для нее, за подписью профессора Гринблейз. Веди нас.

— Ну, если распоряжение директора, — сдался бот, и, развернувшись к кобылицам металлическим крупом, вежливо попросил их, — Создательница, доктор Майндфлейер, следуйте за мной.

— Запомнили и узнали. Не ожидала, что вежливость приживется хотя бы в магоинституте. Ну, хоть какая-то подвижка в нашем неотесанном народе, — фыркнула ньяти, следуя за механическим провожатым.

— Майнд! — возмутилась единорожка, догоняя полосатую спутницу.

Две кобылицы-“нерожденные” и понибот не спеша зашагали по коридорам Центрального Научно Исследовательского Института Магии, казалось бы, составленным из одних только арок (землянин сравнил бы это с арабским исламским архитектурным стилем). Как это ни удивительно, все это воздушное великолепие было выполнено из природного мрамора (чародейски-нейтрального камня), а вовсе не из излюбленных нестареющим племенем искусственных материалов. Но, увы, то, что великолепно накапливает, проводит или изолирует чары вполне может подходить для расположенного неподалеку Университета Магии и Чародейства, где проходят свою начальную подготовку будущие волшебники Земли Нерожденных, или для вынесенных далеко за пределы Стольного Града полигонов, но никак не для того места, что предназначено для размышлений, обсуждений, осмысления и… отдыха после приятных успехов, досадных неудач или, наоборот, ожидаемой рутины.

— Покои Восстановления, — шепотом объявил понибот, когда перед троицей спутников бесшумно разошлись очередные двери, — Наденьте мягкие сандали, и следуйте за мной. И, пожалуйста, не шумите. Волшебницы здесь восстанавливаются после чародейства.

Пони возражать не стали, и сунули копыта в выше поименованные сандали, которые рядами стояли у входа (Правда, судя по мордочке ньяти, та, как и любой член МРиДП, глубоко осуждала подобную антисанитарию). После чего последовали за своим провожатым к ещё одной двери. За которой оказалась обширная многоугольная зала с фонтаном в центре. Все пространство залы было уставлено длинными низенькими пуфиками, анатомическими лежаками (явно, больше предназначенными для сна, чем для простой релаксации) и цветами в кадках. Впрочем, воздух залы тоже не был свободен (хотя, ощущения загроможденности и не создавалось): между ее стенами, порождая иллюзию пчелиных сот, было перекинуто множество гнутых мостиков, в местах соединения образуя небольшие островки с полукруглыми лежанками и низенькими столиками, а по стенам висели горшки с разнообразной зеленью (преимущественно, вьющейся).

— Стерва, всё-таки, решила нам все удовольствие обломать? — окликнул путешественников кобылий голос.

— Конечно, Мамочка. Чем Полосатой Стерве еще заняться, кроме как волшебницам день портить? Уж, точно, не сотабунницу хорошими новостями радовать. Нет! Последнее, просто, исключено, — тем остановив весь маленький отряд, развернулась к говорящей ньяти.

На группе лежанок чуть в стороне от маршрута четвероногих путников расслаблялись три темные фигуры: зеленогривая "нерожденная"-перевертыш и две ночные аликорны (одна пернатая и одна мышекрылая, но, в остальном, похожие как две капли воды).

— Майнд, извини. Просто, привыкла, что ты нам только гадости делаешь. Не думала, что придешь за чем-то хорошим, — пошла на попятную перевертыш, до этого ньяти и задевшая.

— Иного от тебя и не ожидала, — в ответ фыркнула ньяти.

— И за гадостью тоже пришла, — пропела одна из аликорн

— Одно другому не мешает, — тут же продолжила за ней пернатая товарка, — Особенно, если ты — Майндфлейер, и тебе нравится самоутверждаться, делая плохо другим пони.

Гневный полосатый фырк достался и бессмертным.

— Тише! Пони же отдыхают! — шепотом возмутилась синяя единорожка, и ухватила магическим сиянием полосатую товарка за шею, — Майнд, пойдем дальше. Мы тут чтобы Харт порадовать, а не чтобы ты с директором Гринблейз и старшими волшебницами цапалась.

— Бедствие, расслабься. Мы скандала не допустим, — хихикнула мышекрылая аликорна, — Мы же, всё-таки, бессмертные — мы вами, смертными, хорошо манипулировать умеем.

— Просто, твою сотабунницу нужно периодически ставить на место. А то ее наш муж сама знаешь с каким дефектом сконструировал, — тут же продолжила за нее пернатая, — Майнд, не отфыркивайся. Я тебе это как твоя богиня говорю, а не как кобылица, у которой твоя вредность уже в печенках сидит.

— Богиня, что-то, до сих пор в старших волшебницах ходит, а не одно из подразделений возглавляет, — все равно, фыркнула на бессмертную ньяти, — Нам вам бумажку отдать? Или старшие кобылы уже достаточно свою власть показали?

— Майндфлейер, не начинай снова. Я только после полигона, сил у меня скандалить с тобой нет — вот, отъедаюсь магиоконцентратом да отлеживаюсь в рекриационной, — вздохнула перевертыш, — И не прибедняйся. Звание у тебя вровень с Пакостницами, а Бедствие только тем ниже меня, что ее в Правление никогда не пустят, сама-знаешь-почему. Так что, правда, иди, лучше, порадуй Хартплеер. Я для того приказ у Создателя и оставила. Правда, думала, что он его Бедствию отдаст, а не тебе.

— Спровадить меня хочешь? — зло прошипела рогатая зебра, игнорируя попытки однотонной товарки увести подругу подальше от разжигаемого ею же скандала.

— Нет, чпокнуться с тобой. Не видишь, что ли, что Гринблейз — перевертыш? Ей бы сейчас полизушки с какой пони устроить — отъесться, любовью наполниться, стать сытой и довольной, — хихикнула одна из аликорн.

— Знаете, вы обе ничуть не лучше вашего мужа. Спрайт, Шейд, вы точно такие же манипулятивные и бессовестные, как и Создатель, — слова аликорны сбили ньяти со скандального настроя, чем, видимо, она довольна не была, — Синт, идём. С этими нам разговаривать больше не о чем. Сотрудник, куда нам?

— Сота 16Е, — вместо понибота ответила вторая аликорна, — Если "табунных поскакушек" с Харт не устроите, то кого-нибудь из нас позовите — мы на нее хороший сон наведём. Майнд, без обид. Ты опять стала других пони за грязь считать.

— Без вашей аликорньей заботы обойдемся, — буркнула ньяти, и двинулась в указанном направлении, — А тебе, сотрудник, спасибо. Можешь заниматься своими делами. Хоть кто-то тут на приличного пони похож.

Понибот недоуменно прянул искусственными ушами, вопросительно взглянул на свое начальство, приходившее в себя на лежаках, и, получив от него разрешающий кивок, удалился по своим надобностям. Пара же живых пони к тому времени уже скрылась за дверями, помеченных буквой "Е".

## Часть 3: Мир Серебристый-86, Кантерлот и Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

Действительно, за прошедшие годы многое изменилось. Кризалис шагала по дворцу своей пленительницы, и удивлялась тому, куда подевались со стен ранее вездесущие кабели, которые, сколько она помнила, дворцовые декораторы совершенно безуспешно пытались замаскировать под какие-нибудь архитектурные излишества. Зато, явно выросло число мозаичных окон “под старину”. Правда, черная аликорна прекрасно видела, что вставлено в них было вовсе не стекло, да и вместо проволоки разноцветные кусочки скреплял какой-то потрясающе сильный клей. Ну, хоть стражники были прежними — слабые, бесполезные истуканы, коими декорировался каждый угол, на который у Спаркл не нашлось подобающей случая статуи, вазы или растения. Ах, да, из дворца исчез весь бархат, будучи заменен на полупрозрачные кружева из какого-то нового материала. Как на вкус Кризалис, сделала это фиолетовая аликорна зря: теперь многие помещения смотрелись пустовато.

— А куда пропал скромный портрет “величайшего из магов”? — маскируя свое удивления, насмешливо задела командира конвоирующей ее стражи Кризалис.

Вместо “скромного” портрета Стар Сверла “Бородатого” на знакомом месте изменчивую аликорну встретил лишь след от недавно снятой картины на ныне пустой стене. Спаркл заказала новую мазюлько с бесстыдной мордой своего кумира? А она во дворец-то влезет? Или ещё один этаж надстраивать придется?

— Не могу знать, — буднично ответил страж. Но от слуха аликорны не укрылся скрытый страх. Хорошо. Пусть боятся. Впрочем, все равно.

— Тогда, не будем терять времени! Чем быстрее меня снова возненавидят — тем быстрее ваша мудрая повелительница превратит меня обратно в камень! — жизнерадостно воскликнула Кризалис, со злорадством наблюдая за тем, как вздрогнули ее мягкотелые тюремщики. Интересно, а Спаркл никогда не приходило в ее начитанную головку, что однажды Кризалис надоест здравомыслие, и она порвет очередных никчемных “стражей” в кровавые лоскуты? Цепи и ошейник сделать это ей не помешают.

Путь продолжился. Черная аликорна все так же с интересом наблюдала признаки произошедших за время ее беспамятства перемен: изменившиеся сюжеты картин, улучшившееся качество фотографий, новые виды архитектурных украшательств, старые покрои одежд дворцовой челяди, которые они, видимо, считали за нечто свежее и ранее невиданное, и прочее и прочее. Так Кризалис и ее эскорт достигли выхода в из дворца. Это удивило аликорну.

— Усаживайтесь. Осторожно, низкий проем, — страж открыл перед ней дверь крытого экипажа, подогнанного к самому крыльцу одного из входов жилища Спаркл.

— Не скрою, удивлена, — в этот раз решила не маскировать свои эмоции Кризалис. Что и не говори, мягкая аликорна смогла ее заинтриговать. Что это задумала фиолетовая инструмент “отца”?

Так что, аликорна ловко юркнула в открытую дверь (тем спровоцировав невольные вздохи изумления у стражников), и устроилась на заднем диване экипажа. На передний же забралась пара златобронных увальней, непроизвольно вызвав у Кризалис внутренний смешок. И эти должны ее охранять? А если она решит сбежать? Охраннички-то это, хотя бы, заметят? Единственное, что ее удерживало, так это осознание того, что в этом мире есть еще четыре… нет, уже шесть мягких аликорн. И одна искалеченная Кризалис им настолько же не противник, насколько не были противниками ей и ее сестрам черви северного леса.

Экипаж тихо зафырчал, и тронулся с места, тем прервав мысли Кризалис. Увы, окна были плотно затемнены снаружи (видимо, скрывая наскоро приделанные изнутри решетки), так что посмотреть на то, как изменилось поселение мягких пони, аликорна не могла. А пытаться разговорить двух ничтожеств, “охранявших” ее, было противно. Так, в молчании и скуке, Кризалис провела около часа. Когда экипаж остановился, издал громкий гудок, а в дверном замке зашуршали ключи.

— Не думала, что Спаркл выпустит меня за пределы своего города, — заметила Кризалис, выскальзывая из экипажа, и убеждаясь, что Кантерлот виден невдалеке (это мягкие пони так быстро плодятся, или они совсем потеряли страх перед Большим Миром и теперь не жалеют места под свои города?). Впрочем, гораздо больше ее интерес привлекло то место, куда она прибыла.

Аликорна стояла на пороге явно немалых размеров здания, выполненного из искусственного камня и металла, для красоты украшенного примитивной, но, казалось, бесконечной геометрической мозаикой. К крыльцу здания примыкала огромная площадь, замощенная светло-серым искусственным камнем и размеченная желтой краской. На площади, согласно разметке, стояли самобеглые экипажи совершенно различных конструкций и форм. Кризалис хмыкнула, и обернулась к самому зданию. Его крыльцо ее удивило: достаточно высокое, как любят мягкие пони большого положения (они думают, что это как-то возвышает их над окружающими, у кого нет такой же громоздкой лестницы в их дом), но ширина ступеней необычна — удобна для самой Кризалис, но вот даже для ноги стражника она слишком велика. Впрочем, дверь удивила аликорну не меньше (даже вызвала внутренний смех): стекло! Или что-то очень на него похожее. Такая хлипкая преграда не защитит ни от кого. На что надеялись строители этого посмешища? Впрочем, это не ее дело. Аликорна двинулась вверх по крыльцу, соглашаясь на приглашающие жесты стражников.

Снова удивив Кризалис, стеклянные двери перед ней разъехались в стороны, пропуская аликорну. За ними ее ждала приемная. Да, заполненная необычного вида мебелью и отделанная в не характерном для мягких пони стиле, но в остальном привычная и ничем не выдающаяся. Даже клерк в униформе сидела за конторкой. К ней-то и подошел командир стражников, о чем-то переговорить. Клерк ни раззолоченной страже, ни закованной в цепи аликорне не удивилась — выдала главарю шайки королевских бесполезностей какой-то небольшой предметик, и указала путь по одному из коридоров, отделанному, если Кризалис не ошиблась, еловыми досками. Глава стражников кивнул клерку, и, отдав приказ подчиненным, двинулся как раз по указанному коридору. За ним последовали и его "бойцы" вместе с черной аликорной, уже терявшейся в догадках о том, что же задумала фиолетовая книжница.

Перед дверью, украшенной лишь медной цифрой “13”, процессия остановилась. Глава стражников приложил выданный ему клерком предмет к какому-то устройству, вделанному в стену рядом с дверью. Устройство засветилось и пискнуло, глава же стражи назвал себя и ту, кого он сопровождает. Устройство ответило “Вас понял. Совпадает.”, и спустя мгновение дверь почти бесшумно уехала в стену, освобождая проход. Командир стражи шагнул в проем, а за ним последовала Кризалис, все еще сопровождаемая бесполезным конвоем.

За дверью была просторная светлая комната, по сторонам которой стояли шкафы и столы со странными канцелярскими устройствами, а посередине — большой низкий стол неправильной формы с глубокой выемкой со стороны входивших, окруженный низкими же пуфиками. В выемке лежала широкая плоская подушка темно-вишневого цвета, похоже, предназначенная для гостя. Но, что гораздо больше заинтересовало (и удивило) Кризалис, за этим столом, как раз напротив входа, возлежал аликорн. Аликорн отдаленно напоминал саму Кризалис: черное перетянутое посередине тело, загнутый назад искривленный рог, покрывающий тело панцирь, перепончатые крылья, выступающие из-под верхней губы острые клыки. Но лишь отдаленно: тело незнакомца было идеально, перетяжка посреди него была алой, рог был ровен и правилен — без единой выщербины, панцирь не имел изъянов (хотя, на взгляд Кризалис, выглядел тонким и ненадежным), крылья, казалось, не были ущербны, как у самой покалеченной аликорны, но так и задумывались, а клыки еле-еле виднелись, похоже, не являясь тем оружием, на которое полагается владелец. И, да, если Кризалис еще не разучилась разбираться в других, незнакомец был жеребцом. Он даже по размерам чуть превосходил аликорну.

— Приветствую вас, принцесса Кризалис. Приветствую вас, капитан Хэви Сабр, — незнакомец встал со своего места (непроизвольно продемонстрировав немногочисленные сквозные отверстия в своих ногах — лишь отдаленное подобие тех ран, что несло на себе тело самой Кризалис), и склонил голову в вежливом приветствии, — Капитан Хэви Сабр, надеюсь вас не оскорбит предложение подождать окончания нашей с принцессой беседы в комнате ожидания? Персонал обеспечит вас и ваших подчиненных едой и напитками.

— Офицер, оно меня не оскорбит. Но вашу просьбу я выполнять не буду. Мне сказано охранять это чудовище — я его охраняю, — насупился глава стражников, открыто демонстрируя прискорбный недостаток ума.

— Капитан, это не просьба. Это приказ, — приятно улыбнулся мягкому пони незнакомый аликорн, — Согласно пункту 12 договора “О торговле и межмировом сообщении”, на территории транспортного комплекса распоряжения администрации транспортного комплекса или официального представителя Правления мира Земля Нерожденных имеют приоритет над распоряжениями государственных правительств или иных властных органов мира Серебристый-86. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 16 и подпунктом 3 пункта 19 действующего договора.

— Я от всего этого крючкотворства далек. У меня есть задача — я ее выполняю, — еще больше набычился глава стражников, — Мы остаемся вместе с чудовищем!

— Хорошо. Можете возвращаться обратно в Кантерлот, — все так же приятно улыбаясь, незнакомый аликорн лег обратно на свое место, — Я составлю ноту протеста столь вопиющим попранием договоренностей и неисполнении Королевством Эквестрия взятых на себя обязательств. О сумме компенсаций нанесенного нам ущерба вы будете поставлены в известность позже, как и о роли капитана Хэви Сабра в этом прискорбном и позорном инциденте.

— Как? Но я же, просто, исполняю приказ! — опешил мягкий пони.

— Как и я, — всепонимающе взглянул на недалекого стражника незнакомый аликорн, — Мы оба, просто, делаем наше дело. Разница лишь в том, что то, как вы делаете свое, вредит и вам, и вашему народу, капитан.

— Хорошо, мы оставляем монстра на ваше попечение, — неохотно согласился мягкий пони, — Говорят, у вас очень неплохо поставлено стражническое дело.

— И еще одно, — остановил было развернувшегося златобронного дурака незнакомый аликорн, — Снимите, пожалуйста с нашей гостьи оковы и супрессор. Уверяю, наши средства безопасности куда эффективней, чем то, что использовали вы. Лишний же груз на теле доставляет неудобство и препятствует формированию уютной атмосферы.

— Парни, снимите железо! — обреченно махнул ногой глава стражников.

Златобронные жеребцы засуетились, и споро сняли с Кризалис оковы, рассовав их по форменным седельным сумкам. Аликорна с интересом следила за этой суетой.

После чего мягкие пони во главе со своим вожаком покинули светлую комнату.

## Часть 4: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

— Извините за это представление. Но военные нередко проявляют твердолобость. Особенно, если они уже очень давно не исполняли своих прямых обязанностей, — извиняющиеся обратился к Кризалис незнакомый аликорн, когда за хвостом последнего из стражников закрылась дверь, под тонким слоем дерева оказавшейся толстенной конструкцией из разных на вид слоев металла и чего-то еще (на взгляд черной аликорны, даже избыточно толстой — Кризалис не была уверена, что и дракону под силу сломать такой “вафельный торт”), — Пожалуйста, присаживайтесь. Вот сюда, если вас не затруднит.

— Благодарю, — вполне искренне ответила незнакомцу Кризалис, окончательно потерявшись в догадках, — Не ожидала встретить еще кого-то из своего рода.

— Это зависит от того, что вы подразумеваете под “своего рода”, принцесса, — улыбка незнакомца все еще была приятна, но, как поняла Кризалис, теперь вполне искрення, — Позвольте представиться: Харт Стинг, лейтенант Службы Безопасности мира Земля Нерожденных, перевертыш-”нерожденный”. Я понимаю, что вам, принцесса, последнее мало о чем говорит, но, нет я не аликорн, хотя, нас, “нерожденных”, периодически и путают с бессмертными. Но я такой же смертный пони, как и сопровождавшие вас стражники. Возможно, лишь подвергшийся некоторым генетическим изменениям.

— Я уже многие поколения не доверяю словам. Так что, не поверю и вашим, Харт Стинг. Предпочитаю верить лишь опыту — он пока единственный, кто меня не подводил, — покачала головой Кризалис, — Вы и есть тот “пони”, что хочет поговорить со мной? Вот, я здесь — говорите.

— Ваше недоверие вполне понятно. Особенно на фоне тех тревожных сведений, что недавно снабдила нас правящая принцесса Королевства Эквестрия, — Харт Стинг посерьезнел, — Я в курсе ваших, принцесса, хм, натянутых взаимоотношений с остальными аликорнами вашего мира, и того, что ваши обиды на них вовсе не беспочвенны. Но, дабы заранее исключить возможное недопонимание между нами: фактическим инициатором предстоящего нашего с вами разговора выступила принцесса Твайлайт Спаркл. Хотя, и непреднамеренно. И, чтобы окончательно развеять недоверие… Вирус, Найясси, покиньте, пожалуйста, ваши посты, и присоединитесь к нашей гостье.

В ответ на эти слова воздух у двери исказился, и на пустом, казалось бы месте, появились еще два аликорна, закованных в необычного вида броню. После чего оба проследовали к столу, и улеглись на кушетки по бокам от Кризалис.

— Вирус Шэдоу, — представился аликорн что занял место справа от Кризалис, снимая шлем. Под шлемом оказалась голова кобылицы, рогом, клыками и наличием панциря схожей с Харт Стингом. У незнакомки наличиствовала пышная лилового цвета грива.

— Найясси Раг, — так же обратил не себя внимание аликорн слева. Это опять была она. Но ее голова была куда массивней, чем у самой Кризалис, рога, панциря или клыков не несла, и вся была покрыта белыми и лимонными полосками.

— Видимо, нам есть о чем поговорить, — оглядев двух новых аликорн, кивнула Харт Стингу Кризалис.

— Я рад, что вы согласны. Тем более, что разговор нам предстоит довольно необычный, — в ответ улыбнулся аликорн-жеребец, — Скажем так, сейчас я выполняю функции свое рода детектива для своего народа, и нам хотелось бы побольше узнать о вас, принцесса Кризалис. Услышать вашу версию вашего рождения, ваши воспоминания о детских и юношеских годах, о вашей молодости. Конечно, это было давно, но, все же, я надеюсь на вашу память и вашу честность.

— О моей молодости? — уточнила Кризалис, вновь за сегодня недоумевая тому, что происходит вокруг, — Вам, действительно, интересно то, как жил первые десятилетия такой монстр, как я?

— Совершенно верно, принцесса. Нам бы очень хотелось об этом узнать, — голос Харт Стинга звучал вполне располагающе, а в глазах не светилось и намека на насмешку, — Принцесса, у вас были сестры?

— Сестры… — выдохнула Кризалис, — Откуда?..

— Были. Вы не всегда жили в одиночестве, — утвердительно кивнул Харт Стинг. Впрочем, тут же переменил настроение, — Но, если для вас эта тема слишком болезненна, мы можем перейти к другой теме или, вовсе, прервать нашу беседу, отложить ее до другой нашей встречи.

— Я не знаю, откуда вы узнали, — тяжело выдохнула Кризалис, — Но я готова продолжить разговор. Но не о сестрах. Не сейчас.

— Это не допрос, принцесса. Мы также готовы делиться информацией. Задавайте вопросы — думаю, это сделает нашу беседу интереснее… и легче, — аликорн магией придвинул к Кризалис графин с каким-то зеленоватым напитком и стеклянный стакан.

— Как фиолетовая заучка начала нашу с вами беседу? — решила не откладывать дело в долгий ящик Кризалис, — Что она знает об аликорнах?

— Подозреваю, что значительно меньше, чем вы, принцесса, — качнул головой Харт Стинг, — Недавно принцесса Твайлайт Спаркл обратилась к нам с информацией о том, что, возможно, у вас, принцесса Кризалис, есть сестры, и запросом на их поиск и прояснение того вопроса, не являетесь ли вы первыми из племени аликорнов вашего мира. В общем, у нас есть основания предполагать, что принцесса Спаркл раскопала нечто, что может угрожать глобальными изменениями в вашем мире. С учетом же важности вашего мира для нас, мы хотели бы владеть несколько большей информацией. Надеюсь, вы не против таковых наших намерений, принцесса?

— Не против, — задумчиво кивнула Кризалис, в умена заново перебирая давно сложившийся образ книжной аликорны, — Думаю, сегодня мы можем поговорить о том, что я знаю о своем рождении.

## Часть 5: Мир Земля Нерожденных, Стольный Град

Стольный Град, Вокзал Номер Один, Секция Пассажирских Порталов, зона ожидания.

Огромный зал розового мрамора, чью крышу поддерживают подчеркнуто массивные конструкции из нержавеющей стали. Отделанные деревом, украшенные пейзажами и зеркалами стены пестрят от надписей на всевозможных языках, что высвечивают плоские кристаллы-экраны и информатории. Роботы-носильщики, роботы-провожатые, роботы-буфеты, роботы-что-угодно снуют туда-сюда по мраморному полу. Множество пассажиров, ожидающих своего времени отправления на низких лежаках, излюбленных хозяевами этого мира, креслах, более привычных “эквестрийским” пони, или просто стоя — привычные и непривычные существа из сотен миров, связанных портальной сетью “нерожденных”. Тут и “эквестрийские” пони, и грифоны, и кирины, и алмазные псы, и сами хозяева этого мира-”нерожденные”, и их не менее долговязые кузены из мира “Предел”, и механические подобия эквестрийцев из совсем уж отдаленных уголков спектра, и горстка синтетов “Кривого Зеркала”, неверяще взирающих на все это столпотворение. Кого здесь только нет.

— Принцессы! Мэтр Сио! Мы тут! — сверкнув рогом, окрикнула других пони “нерожденная”-ночная единорожка фиолетовой масти.

— О! А вот и Мелоди! — заметив ее, подпрыгнула в воздух серая пегаска того же племени, и, расправив крылья, ловко спланировала поверх голов менее летучих сородичей, — Спрайт! Шейд! Пошевеливайтесь! Милый, шевели своими бессмертными пархалками!

Приземлилась она точнехонько посреди группки из пяти нагруженных седельными сумками и чемоданами "нерожденных". Первым из них была элегантно одетая статная ньяти, на чьем крупе красовалась метка в виде зажатого в слесарные тиски понячьего мозга. Рядом с ней тянула через соломинку какой-то напиток синяя единорожка, загруженная всевозможными сумками и пакетами чуть ли не по самые уши. Не меньший груз нес на себе свинцово-серый пегас, к чьему боку прислонилась рыжегривая перевертышем самого легкомысленного вида. Последней из пятерки была та самая ночная единорожка, что и привлекла внимание серошкурой летуньи.

— Диззи, заметь, ты нас сама провоцируешь, — подле пегаски во вспышке магии возникла троица аликорнов: огромный белоснежный и златогривый дневной жеребец и парочка звездногривых ночных кобылиц черной масти, похожих друг на друга как две капли воды (если не считать крыльев: у одной — фестральих, у второй — пернатых), — Ай! За что?!

— За все! И за глупость в первую очередь! — обфыркала бессмертных серошкурая пегаска, только что крыльями отвесившая каждому из понячьих божеств по ушам. После чего обратилась к ньяти, — Майнд, ну, ты моих сотабунниц в зубах держи. Я на тебя надеюсь.

— С бессмертными иначе нельзя, — смерив звездногривых кобылиц взглядом, хмыкнула ньяти, — Косоушка, не беспокойся, я нашим богиням спуску не дам. Создатель, тебе я тоже обещаю, что верну твоих кобылиц в целости и сохранности. И, нет, я не много на себя беру — как раз столько, с чем справлюсь.

— Майнд! — возмутилась синяя единорожка.

— А наша Стервочка все еще обижается, — хихикнула мышекрылая аликорна. За нее продолжила ее пернатая копия, — Милый, не волнуйся, мы за твоей ученицей и Бедствием присмотрим. Никто ни в какие проблемы не попадет.

— Вот от этого-то мне и тревожно: четверка самых непутевых пони во всем Стольном Граде друг за другом присматривать обещают, — покачал головой жеребец-аликорн, с чьих губ не исчезала улыбка, и обратился к ньяти и аликорнам, — Майнд, ты — за главную. Отвечаешь за всех. Сама, тоже, ни во что не влипай. По-понячьи прошу, прояви самоконтроль. Пакостницы, слушайтесь нашу Стревочку. Но без “белых бунтов”! А то будет вам от нас с Косоушкой за пакости, а нам с ней — от Пухового Шарика, за политику.

— За семейные репрессии, — хихикнула серая пегаска, чьи ушки, действительно, никогда не стояли симметрично, придавая владелице вид лихой и бесшабашный.

— Создатель, мне не нравится, когда вы меня используете. Но обещаю, что приложу все усилия к тому, чтобы эта командировка прошла без происшествий, — в ответ недовольно тряхнула гривой ньяти, — Тем не менее, я не даю вам никаких гарантий: вы сами прекрасно знакомы как с нравом ваших кобылиц, так и с тем, насколько вы, бессмертные, легко обманываете нас, смертных.

— К Майнд в подчинение?!.. Пфр!.. Милый, умеешь ты испортить настроение, — фыркнула пернатая аликорна, а мышекрылая продолжила, — Обещаем, обещаем! Все хорошо будет. Да и связываться Майндфлейер… С матерью дело проще иметь, чем с твоей дискорднутой ученицей!..

— Мы опять почти опоздали! Ну, Пакостницы, обнимемся? — снова вмешалась в беседу серая пегаска, вклиниваясь между звездногривыми кобылицами и приобнимая их крыльями. Жеребец-аликорн тут же шагнул ближе, и присоединил свои крылья к этим проявлениям понячьей нежности, — Удачи.

Троица бессмертных и серошкурая пегаска образовали один большой клубок из крыльев, и так замерли на пару мгновений.

— Мелоди, обойдемся без наставлений? — теперь пришел черед ньяти. Рогатая зебра повернула голову к ночной единорожке, и вопросительно приподняла бровь.

— Обойдемся. Хватит и слова, что ты дала мэтру Сио, — кивнула мохноухая, — Береги всех… И Синтету, в первую очередь.

— А что, так я всегда сразу виновата?! — тут же надулась синяя единорожка, от возмущения даже забыв про свой напиток.

— Отэм, помоги нам, — проигнорировав рогатую, скомандовала пегасу ньяти, и развернулась к нему боком. Стоящая рядом перевертыш поступила точно так же.

Свинцово-серый пегас споро перебросил перевязь с седельными сумками со своей спины на спину ньяти, и, стараясь не помять ее наряд, зафиксировал замки. Потом он проделал все точно то же с перевертышем, удостоившись смешка изменчивой кобылки, — “Удачи с Аметрин, Безрогий.”

— Удовлетворительно, — осмотрев перевязи единорожки и перевертыша, кивнула ньяти. После чего сверилась со своим “комом”, — Менее минуты.

— Внимание, отбывающие! Объявляется подготовка к переходу Е37! Просьба пройти к зоне перехода Е37! Портал будет активирован через пятнадцать минут! — раздался голос вокзальной системы оповещения.

— Ну, вам пора, — оторвалась от объятий серая пегаска, одновременно своим телом разделяя жеребца-аликорна и звездногривых кобылиц, — Свежего ветра! Мягких облаков! И всего такого… Кшу! Кшу! Кшу! Хватит уже прощаться! А то я вас не отпущу!

— Пегасня безголовая! — в унисон полуфыркнули-полухихикнули обе аликорны, и, решительно развернувшись крупами к жеребцу и пегаске, двинулись по направлению к рядам проходов, над которыми то высвечивались, то гасли различные буквы и цифры, — Про письма не забывайте! Хи-хикс!

Жеребец-аликорн хитро взглянул на пегаску. Та картинно закатила глаза, и тоже проследовала прочь от места только что завершившейся встречи. Ее спутник, кинув последний взгляд вслед удаляющимся богиням, двинулся за сероперой. Быстро нагнав ту и умерив свой шаг, он зашагал бок о бок с небесной “нерожденной”.

— Нам тоже пора, — кивнув спутницам, двинулась за божествами ньяти, — Мелоди, Отэм, счастливо оставаться. Синтета, Харт, не отставайте! Ждать не буду.

— Пока, Мелоди. Пока, Мелкий, — по очереди лизнув в носы жеребца-пегаса и ночную единорожку, поспешила за полосатой однотонная рогатая пони, — Не скучайте без нас!

— Удачи с холмоградскими, Безрогий. Повеселись хорошенько! И Мелоди с собой захвати! — подмигнула крылатому перевертыш, и тоже поскакала вслед за ньяти.

Вся пятерка пони скрылась в проходе, на табло над которым горело "Е37".

## Часть 6: Мир Серебристый-24, Межмировая Караванная Станция

— ...Минус полторы минуты. Ненавижу прибывать раньше, чем отбывала. Такое чувство, будто межпространство крадет мое время, — неудовольствие в своем голосе ньяти даже не пыталась маскировать, — Остаётся лишь надеяться, что кофе в этом мире окажется лучше, чем вокзал.

Знакомая нам пятерка пони (троица "нерожденных" и две аликорны) уже час как вышли из портала в мир Серебристый-24, и теперь отдыхали в привокзальном кафе. И, да, понять недовольство полосатой было сложно.

Портальная станция в этом мире расположилась в благодатной субтропической зоне. А потому, окрашенный в алое вечер был тепл и наполнен приятными ароматами экзотических растений и не менее экзотической кухни. Пятерка иномировых путешественниц, возлежа на узорчато плетеных циновках в тени разлапистой тропической зелени, наслаждались салатами, халвой и напитками. Ну, и любопытным вниманием местных жителей — хоть в этом мире порталы и оказались выведены во владения арабианов, на фоне которых "нерожденные" не казались чем-то необычным, но пара аликорн, все-таки, была экзотикой даже для этих мест.

— Майнд, насчёт нашей совместной командировки: Ничем поделиться не хочешь? — отломив лопаточкой кусочки халвы, как бы невзначай спросила мышекрылая аликорна.

— Встречный вопрос: Что недоговаривают бессмертные? — ньяти скептически воззрилась на бессмертную собеседницу.

— Если ты о нашем муже, то тебе он рассказал больше, чем нам. Это же "темы специфические, профессиональные, а разжевывать я не буду", — вместо нее фыркнула пернатое божество.

— Сначала, ваша версия, — ньяти приняла чашку кофе с подноса официантки, — Благодарю.

— Безопасность что-то раскопала, но пока сами не знают что. Но думают, что что-то важное, — принимая в телекинетическую хватку чашку с чаем, поделилась своими мыслями мышекрылая, — В таких случаях они всегда так себя ведут: все секретят ото всех, включая нас, аликорнов, и заказывают исследования с размытой целью. Ну, как сейчас: “Возможные угрозы населению мира Серебристый-86 со стороны палеомагии: наличие, обнаружение, нейтрализация”. Прекрасная формулировка рабочего задания! “Мы не знаем чего ищем, но вы поищите.” Как раз в духе Пухового Шарика.

— Я тоже думаю, что это инициатива Пухового Шарика: снова встает тема биологии аликорнов, но Создатель посылает меня. Вместо того, чтобы со всех ног скакать заниматься вопросом лично. Так поступить его могли заставить либо Волкова, либо Карпентер. Земнопонячий же главный не из тех, кто будет препятствовать работам по теме аликорнов — у него свои, земляные, планы на ваше племя, — хмыкнула ньяти, и принюхалась к своему напитку, — Ммм!.. Наконец-то, правильный аромат! Сколько же я не пила хороший кофе?.. У кого еще какие предположения насчет нашей совместной командировки? Синт, Харт, не стесняемся нас — высказываем мысли.

— Майнд, я не знаю. Я, всего лишь, младшая волшебница, — тряхнула рыжей гривой перевертыш, — Я все больше о том, как бы того серого жеребчика склеить. У нас, все равно, еще больше суток ожидания. А так я и развлекусь, и настоящих чувств поем, и вам мешать не буду. Никто не против?

— Отговорки, — недовольно сморщила носик ньяти. Но тут же покровительственно качнула головой, — Разрешаю, развлекайся. А остальные что могут сказать?

— Ну, я не знаю зачем я с вами еду. По факту, я у вас на подхвате — что скажите, то и делать буду, — ответила синяя единорожка, отламывая себе изрядный кус халвы, — Со мной такое в первый раз. Обычно, Главный не любит меня отпускать без внятной цели и большого проекта.

— Как мы и говорили, Безопасность. Причем, сама Пуховой Шарик: она что-то такое наобещала Карпентеру, что он согласился отпустить свою главную по пониботам без какого бы то ни было четкого задания, — ухмыльнулась пернатая аликорна, — Две старшие волшебницы. Причем, аликорны. Одна из талантливейших инженеров Карпентера. Причем, очень нестандартно мыслящая, любящая сложности и готовая работать с чем угодно, лишь бы был вызов. Одна младшая волшебница, но подающая большие надежды, крайне разносторонняя и привычная к техномагии. И одна из ведущих биологов МРиДП. Крайне вредная, стервозная и отлично натасканная ученица нашего мужа. Чуешь, Майнд, чем пахнет?

— Спрайт, не перекаляй драму! — мышекрылая крылом стукнула сестру по божественной спине. После чего выпалила, — Мы думаем, что безопасники нашли в 86-м древний маготех! Как это было с демикорнами. Именно отсюда такие расплывчатые формулировки и подбор специалистов: мы с Бедствием будем разбираться в обломках техномагии, а ты — в останках ее создателей.

— Передо мной задача была поставлена довольно четко. Я должна работать с местной Кризалис: наше научное сообщество интересует ее связь с прочими аликорнами Серебристого-86. Недавно полученные из этого мира сведения дают надежду на несколько большее понимание биологии аликорнов… И на подтверждение моей теории с одновременным заслуженным опровержением теорий вашего мужа, — ньяти отпила из чашки, и зажмурилась от удовольствия, — Ммм!.. Вот это я понимаю КОФЕ! А не те помои, что делают наши земляные.

— Майнд, нам ваши с Сио научные трения до хвоста: мы знаем, что ты считаешь аликорнов магической формой жизни, а наш муж — вообще, жизнью не считает. Для нас обеих что твоя позиция, что нашего оболтуса — одинаково неприятны, — пернатая аликорна легонько стукнула крылом по ушам синей единорожки, принявшейся слизывать крошки халвы со своей чашки, — Лучше, скажи: в этой Кризалис есть какие-то странности? Я хочу услышать что-то в подтверждение или опровержение нашей с Шейд теории о древней цивилизации, маготехе и предстоящих раскопках.

— В 86-м все аликорны странные. Вам, кстати, мать все доклады и статьи по этой теме передавала. Вопрос в том, читал ли их кто-то из наших бессмертных, кроме Создателя? — ньяти фыркнула, и отставила чашку с кофе, — Аликорны 86-го, хм, как бы застряли между обычными пони и бессмертными. Они уже имеют весь ваш аликорний комплекс психических ненормальностей (как полезных, так и вредных) и способны повелевать стихиями. Но, при этом, телесно остаются смертными с вполне нормальной смертной физиологией: они, предположительно, способны умереть по-настоящему, а не как ваша сестра — с фазами призрака и возрождения. И, также, у аликорнов 86-го нормально работает генетический аппарат. Помнится, в пегасьей сублинии Раг NbL использовался именно материал Селестии 86-го. Кстати, успешно — NbL’ы не такие безголовые, как прочая пегая пегасня. Там, правда, сами позитивные черты Раг оказались угнетены…

— Цивилизация псевдоаликорнов, как в “Пределе”? — с энтузиазмом вскинула голову мышекрылая богиня, — Это объясняет твое присутствие, Майнд. Но этому противоречит то, что отправили нас: Пуховой Шарик на риски бы не пошла.

— В 86-м не “псевдо”, а настоящие аликорны: они смертны, но божественны. Заключение ваших же коллег насчет стихийной природы местных крылорогов однозначно. К тому же, это не новые сведения — об этом известно почти с самого открытия этого мира, — ньяти взяла телекинезом кусочек халвы, — Поводом для моей командировки послужил запрос местной правящей принцессы Твайлайт Спаркл, заказавшей исследование образцов крови, взятых у осужденной за прошлые преступления экс-королевы Кризалис. У нее были вопросы насчет биологической сходности экс-королевы и прочих аликорнов мира. Если не вдаваться в подробности, образцы оказались парадоксальными: генетическая, фенотипическая и энчантологическая картины местной Кризалис не схожи. Складывается впечатление, что они принадлежат трем разным существам. И если расхождение между фенотипом и генотипом не является чем-то необычным, то расхождение между генотипом и маготипом говорит о постнатальном магическом вмешательстве. Наподобие того, что практиковали демикорны Алой или чем занимаются в Обители Черного-145. Так что, да, ваша версия с древним маготехом многое объясняет: для подобных манипуляций нужен определенный уровень владения магией. Тем более, что есть и еще некоторые моменты, которые, в свете вашей теории, начинают казаться мне еще более интересными.

— Псевдоаликорны? Майнд, речь про пони как в мире Литлпип или “Кривом Зеркале”? Ну, или как в “Пределе”? — довольная тем, что одна из аликорн поделилась с ней халвой, спросила синяя единорожка, — Если местные аликорны могут умереть, то чем они от всех них отличаются?

— Ох, Синтета, — ньяти помассировала виски телекинезом, и отпила глоток кофе, — Тем, что псевдоаликорны — простые смертные, в которых совмещены свойства трех понитипов. Потому, на деле, они и такие ущербные: из-за компромисса, не позволяющего этим свойствам вступить в конфликт. Я сама, в свое время, разрабатывала генотип для псевдоаликорнов. Идея эта не нова, и каждая из молодых репродуктологов считает, что уж у нее-то получится обойти те ограничения, с которыми не справился Создатель. Конечно же, ничего работоспособного у меня не вышло, и дальше расчета модели дело не пошло… А аликорны, даже способные надолго умереть… Взгляни на Спрайт и Шейд. Или на Создателя. Вот эти психическая ненормальность в виде жажды служить нам, смертным, и стихийная сила, по сути, и есть аликорн. Пони, к нему прилагающийся, может даже бессмертным не рождаться, а стать, как Создатель или Спаркл.

— Ну, спасибо тебе, Стерва, за добрые слова и понячье понимание, — обе аликорны синхронно взглянули на ньяти, — Про какие “моменты” ты не договорила?

— Можно было бы за столько столетий и принять собственную природу. Я свою принимаю, — в ответ высокомерно фыркнула полосатая, — Как я уже сказала, у аликорнов 86-го вполне нормальная физиология, а не привычная по прочим бессмертным картина. Так что, сравнение генотипа Кризалис, чей материал мы ранее не получали, с генотипом прочих известных аликорнов 86-го дает весьма интересные результаты. Во-первых, по многим параметрам Кризалис гораздо совершеннее прочих аликорн. Вернее, должна быть совершеннее. Во-вторых, прослеживается явная генетическая связь всех аликорн со смертными пони, но с некоторыми различиями для Кризалис и всех остальных. Складывается впечатление, что они принадлежат к двум близким ветвям, вышедшим от одного понячьего корня. В-третьих, в геноме Кризалис, как и в геноме Селестии и Луны, почти отсутствует мусор. Что прямо говорит об искусственном происхождении трех этих кобылиц. Выводы можете делать сами.

— Как в Сером-74. Что мы и предположили. По прибытию в 86-й мы со Спрайт попробуем вытрясти из Безопасности побольше сведений. Думаю, переговорить с сородичами тоже будет не лишним. На вас остается устройство быта, — успокоившись, вернулась к чаю мышекрылая аликорна, — Все таки, как здесь душно! В жарких краях есть свои минусы. Особенно для нас, ночного племени.

— Согласна: жарко, слишком влажно и избыток насекомых. Не самые приятные условия для ожидания, — согласилась с бессмертной ньяти, — Единственное, что радует, так это неплохой кофе.

— Майн, ты же ньяти! Тебе должно быть хорошо на юге! — возмутилась синяя единорожка, доедая халву уже второй аликорны.

— В первую очередь, я — нерожденная, искусственное существо. И как и любому искусственному существу, мне хорошо в искусственной среде: с кондиционированным воздухом, регулируемой МНОЙ температурой и без всякой неучтенной живности в моей чашке, — ньяти телекинезом отбросила какое-то насекомое, пытавшееся покуситься на ее напиток, — Синтета, завтра утром ты идешь на пробежку вместе со мной. Нужно будет сжигать те сладости, что ты уже успела съесть за сегодня. Принцесс заставим летать. И никаких возражений! Создатель оставил меня за главную — по факту, я назначена вашей “аликорньей нянькой”.

Пернатая аликорна скептически воззрилась на ньяти. Но ее слегка толкнула крылом мышекрылая, тем заставив фыркнуть, закатить глаза и согласно кивнуть. Ньяти, удовлетворившись этим кивком, вернулась к своему кофе. А единорожка, закончив с халвой, завязала разговор с бессмертными, обсуждая их теорию.

## Часть 7: Мир Серебристый-86, Кантерлот

Хозяйка дворца отвела Кризалис те же покои, что и в последнюю дюжину раз, когда освобождала черную аликорну из камня. Что, в общем-то, было неплохо. Беседа с троицей незнакомых аликорнов и погружение в память о давно минувших временах, которую Кризалис совершенно не хотела пробуждать, изрядно измотали ее. Так что, возвращение в знакомую, хоть и камеру, стало для Кризалис огромным облегчением. Дождавшись когда стражники освободят ее от оков (оставив лишь подавляющий магию ошейник), Кризалис прошла в спальню (в плане “гостевых” покоев Спаркл не жадничала), и там растянулась на кровати. Последнее было приятной роскошью.

— Она в постели, принцесса Старлайт. Вас проводить? — через четверть часа из прихожей донесся голос стража.

— Не нужно. Оставайся на посту, — ответил до противного знакомый голос.

Кризалис вздохнула, вяло наблюдая, как старая обида порождает в груди искорку гнева. Металлом зацокали накопытники пока еще невидимой нежеланной посетительницы. Черная аликорна усилием задавила собственный гнев, не желая демонстрировать перед фиолетоворогой гостьей хоть какие-то проявления слабости.

— Привет, старая подруга, — через несколько секунд поприветствовал Кризалис голос бывшей единорожки. За чем раздался звон колдующего рога, и посторонние звуки исчезли — пришедшая сотворила покров тишины.

— Приветствую, воровка, — не поворачивая голову, как можно более буднично ответила Кризалис, — Что тебе нужно? Все еще на побегушках у Спаркл? Пришла меня “перевоспитывать”?

— Ты про благоглупости моей книжной наставницы? Скажи еще, что она меня “перевоспитала”. И, да, сегодня я на побегушках у Твайлайт. Ей самой идти к тебе неудобно. Меня же, думаю, стесняться не будешь: нас же столько всего связывает!, — насмешливо фыркнув, в поле зрения вошла аликорна фиолетовой масти, продолжив уже в нормальном деловом тоне, — У нас с принцессами есть к тебе вопросы, королева, которые больше задать некому. А у меня есть еще парочка вопросов от самой себя.

— У всех ко мне вопросы. Вот только, отвечать я не обещала, — проворчала черная аликорна, наблюдая за тем, как Старлайт Глиммер, некогда укравшая у нее ее собственный рой, устраивается на прикроватном пуфике.

— Как и твои новые знакомые, — весело выдала Старлайт. Затем, оглядевшись и проверив магию рогом, куда более серьезно продолжила, — Твайлайт меня тоже не смогла "перевоспитать" — я такая же, какой была. Просто, отбросила мелкую обиду, и сделала несколько выводов на холодную голову. И Твайлайт недавно сделала несколько таких же. В общем, Кризалис, прекрати на какое-то время дуться за свой улей — нам нужно поговорить с глазу на глаз. Возможно, мы все крупно ошибались на твой счёт.

— На что намекаешь, воровка? — прищурилась на гостью Кризалис, отлично понимая, что теперь она — хозяйка положения.

— Намекаю на то, что мы хотим знать то, кто мы такие и откуда появились. Я не Спаркл, чтобы ходить вокруг да около, — из тона фиолетовошкурой исчезло все напускное веселье, — А лично я хочу узнать побольше о Стар Сверле “Бородатом” и том, откуда взялось заклинание Возвышения, а, также, ты сама, Кризалис, Селестия и Луна. Не буду темнить, формула Стар Сверла — мусор. Сама по себе она никогда не работала и работать не могла. Она не может быть истоком аликорнов. Ну, а наше старшее поколение помнит о своем происхождении что-то не то, что могло бы быть правдой.

— А мне какой резон тебе помогать? — осклабилась Кризалис, маскируя те эмоции, что у нее вызвали упоминание "отца" и "двоюродных сестер".

— Избавиться от наказания. Очистить имя. Вернуться к пони, — картинно закатив глаза, принялась перечислять Старлайт. А затем внезапно рявкнула на Кризалис, — Тебя вся эта чушь волнует?!

— Впечатляет, — с невольным уважением кивнула бывшей единорожка Кризалис, — Значит, ты, все-таки, говорила с моими неблагодарными подданными по сути, а не о “дружбе”.

— Конечно. Я же не совсем глупая — понимала, что без тебя это будет последнее поколение перевертышей. Потому и предлагала тебе остаться, — кивнула мягкая аликорны, и вернулась к предыдущей теме, — Кризалис, если все так, как мы с Твайлайт предполагаем, то мы предлагаем тебе семью. Мы уже поняли, что ты не одна в своем роде, и нам не чужая. В общем, мы хотели бы найти и других аликорн-перевертышей, пообщаться с ними, и, если сойдемся во взглядах, предложить им присоединиться к нам. В конце-концов, нескончаеможивущим тоже нужна семья. А в плане прагматизма: чем нас больше и чем мы сплоченнее — тем спокойнее живут народы Эквестрии.

— Правда, что ли? А мой опыт садовой статуи говорит об обратном, — в притворном веселье приподняла бровь Кризалис.

— Предлагаю поговорить на прогулке. Заодно, и поешь. Насколько я знаю Твайлайт, ты еще со статуи голодная, — встала с пуфика Старлайт, и, выудив из чародейского “кармана”, продемонстрировала собеседнице несколько баночек с цветастыми светящимися растворами, — Магиоконцентрат. Теперь питаться будешь этим. Заодно, скажешь какой лучше: наш или импортный? Сами “нерожденные” говорят, что наш вкуснее, но их медики ворчат про несбалансированность.

Кризалис, поразмыслив пару секунд, решила продолжить разговор. Так что, встав с кровати и поразмяв ноги, черная аликорна кивнула фиолетовой воровке, давая понять, что она согласна прогуляться и поговорить. Старлайт благоразумно не стала ничего отвечать, и двинулась к выходу из покоев черношкурой пленницы.

— Наша гостья со мной. Охрана не нужна, — кивнула охраннику мягкая аликорна, подходя к выходу из камеры Кризалис.

— Так точно, принцесса Старлайт! — по-дурацки гаркнул закованный в золотую броню жеребец. За чем ногой протянул фиолетовокрупой аликорне небольшой совершенно плоский прямоугольник, отливающий матовым блеском, — Ваш понифон.

— Пусть пока будет у тебя. Не хочу, чтобы нас кто-то беспокоил, — отмахнулась от стража Глиммер, и, приоткрыв дверь, приглашающе мотнула гривой, — Ну, экс-величество, пройдемте в парк.

Кризалис, про себя усмехнувшись, проследовала за мягкой пони. Но, выходя из своей камеры, не смогла удержаться, и телекинезом щелкнула придверного стража по носу. Тот забавно всполошился, видимо, не поняв того, откуда пришел “удар”. Впрочем, предстоящий разговор интересовал аликорну куда больше, чем сомнительное развлечение изводить королевских стражей.

## Часть 8: Мир Серебристый-86, Кантерлот

Пройдя по дворцовым коридорам, аликорны вышли в парк. Тот не сильно изменился за время каменного заточения Кризалис: все такой же ухоженный, все такой же дурацкий… Фиолетовая провожатая направилась к зеленому лабиринту, явно стремясь подальше от немногочисленных пони, гулявших на открытом воздухе. Кризалис последовала за ней. На дорожках лабиринта было куда как уединенно. Так что, черной аликорне даже пришла в голову глупая мысль: огреть фиолетовокрупую воровку по затылку, и сделать крылья. Впрочем, она тут же ее отбросила. Да и шагавшая чуть впереди Старлайт вряд ли забыла о том, что ее черная спутница очень даже не против сделать с ней что-нибудь нехорошее. Так прошло несколько минут, в течении которых аликорны без видимой цели все больше и больше углублялись в лабиринт из живых насаждений.

— Понифон? Что за новинка? — прервав молчание, поинтересовалась Кризалис.

— Этой “новинке” уже не одно столетие. Портативное устройство для связи и чтобы меня изводить. Считай, что раз ты про понифон ничего не слышала, то вы с Тиреком и этой кудрявой шпаной просидев в камне последний миллениум ничего не потеряли. Наоборот, даже приобрели, — хмыкнула Старлайт. После чего глубоко вдохнула, готовясь к чему-то, и задала Кризалис совершенно неожиданный вопрос, — Ты, ведь, никогда не рождалась? Никогда не была простой пони, и семьи у тебя никогда не было: ни отца, ни матери. Ты пришла в наш мир уже аликорном.

— А не слишком ли наглое оскорбление для той, кому я сейчас могу голову открутить, воровка? — ощерилась Кризалис, маскируя свое замешательство агрессией. Откуда фиолетовая могла знать о ее прошлом? Вряд ли “отец” стал о нем распространяться перед новым поколением аликорнов. Уж кто-кто, а этот лживый себялюбец так бы никогда не поступил.

— Не можешь. Ты со мной справиться не могла тогда, когда я единорогом была. А сейчас, тем более, мне не противник. Да и не дура ты, чтобы на меня нападать. Я же все время нашего знакомства тебя изучала. Все ты прекрасно учитываешь: и наше количество, и силу, и то, что спрятаться тебе от нас негде. Я только не пойму: за что ты всех нас, остальных пони, так сильно ненавидишь? Ты же за наш счет питаешься! — склонив голову, пристально посмотрела на Кризалис мягкая аликорна, — Если тебе интересно, эти мысли пришли мне в голову из-за твоих новых знакомых — “нерожденных”. Если быть точнее, из-за их “нулевого поколения”. Только у нас все получается наоборот. Мы, младшие, я, Твайлайт, Каденс и Фларри, очень несовершенны, как и прочие смертные, которыми мы, кроме Фларри, когда-то были. Нам присущи естественные слабости, как физические, так и душевные. Вы же, Селестия, Луна и ты, почти лишены недостатков. И про твою травму я тоже осведомлена: генетика у нас развита не так хорошо, как у наших иномировых торговых партнеров, и сами создавать жизнь в пробирке, как это делают “нерожденные”, мы пока не умеем, но наших знаний уже достаточно, чтобы понимать, что ты, Кризалис, должна быть совсем другой — нечто в прошлом тебя очень сильно искалечило.

— И кто же это “мы”? Эти жалкие пони, к которым ты, воровка, когда-то принадлежала? — фыркнула черная аликорна, вовсе не довольная сравнениями Старлайт, — И кто эти “нерожденные”? Те аликорны, с кем я сегодня беседовала по воле вашей книжной “принцессы”? Интересно, и как же, тогда, они “не рождались”?

— Ты тоже пони, нравится тебе это или нет. “Пони” — понятие растяжимое. В него вполне вписываются и грифоны, и вменяемые драконы, и мы. Что касается “нерожденных”, то они “не рождались” точно таким же образом, как “не рождаются” чашки в мастерской. Они, действительно, сами себя создают. И у меня есть подозрение, что вы, старшие поколения аликорнов, тоже никогда не рождались, а были кем-то созданы. Я, даже, подозреваю кем именно. И мне хотелось бы узнать правду, а не, я уже не сомневаюсь, ложные воспоминания Селестии и Луны или отнекивания того, кого я подозреваю, — Старлайт ответила не менее недовольно, но все так же не сводя взгляда с Кризалис, — Я и Твайлайт хотим провести расследование, и докопаться до правды: кто мы? откуда взялись? и почему все это до сих пор так тщательно скрывается? Кризалис, ты с нами? Думаю, ты не с той стороны, что не хочет раскрытия истины.

— И что произойдет, когда “истина” раскроется? — презрительно фыркнула Кризалис, — Кто-то из вас, мягких аликорн, ее примет?

— Ты знаешь правду о нашем происхождении, — довольно улыбнулась черной собеседнице мягкая аликорна, — Я уже договорилась с Твайлайт и Ирриной о твоем участии в расследовании. Увы, в отличие от моей наставницы, я не верю, что кое-кто не попытается ему помешать, если узнает. Так что, доверила это дело не нашим пони, а “нерожденным”. Впрочем, тебе это должно даже понравиться. Кстати, они, правда, не аликорны — нечто другое, куда более слабое, но куда более приятное для жизни. Впрочем, не недооценивай их — если захотят, то проблем могут доставить множество. Даже больше, чем я или Твайлайт. И, да, что важнее, к их работам уже все привыкли — вряд ли кто-то будет интересоваться очередными изысканиями наших иномировых друзей.

— Кто этот “кое-кто”? — насторожилась Кризалис. Слова Старлайт о недавно встреченных аликорнах ее волновали мало. А вот этот “кое-кто”… Неужели, фиолетовая воровка тоже стала догадываться о том, что за чудовище, на самом деле, скрывается за ширмой “первого из магов”? Это было бы неплохо. Конечно, не союзница, но, хотя бы, враг, тоже видящий истинное лицо “отца” самой Кризалис.

— Я пока воздержусь от озвучивания имен. Пока это только подозрения, — наклонила голову в другую сторону фиолетовая. После чего выпрямилась, и еще раз пристально взглянула на Кризалис, — Но мне бы очень хотелось получить веские доказательства либо моей правоты, либо моей ошибки. Ложь и недосказанность меня уже тяготят. Поэтому я и хочу помощи от тебя. Не слово против слова, а рассказать, найти и доказать. Мне нужна правда, королева. Если она будет грифоньей, то пусть будет грифоньей, но правдой.

— А Спаркл? Что хочет она? — Кризалис решила прощупать почву с другой стороны. То, что рогатая воровка говорила об ее “отце”, у нее больше сомнений не вызывало. А вот какова нынешняя позиция книжной аликорны по поводу ее кумира? Память услужливо извлекла из своих закромов картину отсутствующего на привычном месте портрета. С другой стороны, насколько Кризалис знала своего давнего врага, Старлайт Глиммер вполне могла действовать и без ведома своей наставницы.

— Твайлайт хочет найти других аликорнов. После смерти Шайнинг Армора она стала очень трепетно относиться к семье, — облегченно фыркнула мягкая аликорна, и, передернув ушами, продолжила, — Еще она хочет разобраться в формуле Возвышения. Я же уже говорила, что это заклинание — мусор? Без особых компонентов, изначально в ней не предусмотренных, превратить пони в аликорна формула Стар Сверла не в состоянии. Каденс, Твайлайт и я, в свое время, эти компоненты в себе нашли. И уже само это вызывает у моей наставницы множество вопросов. Теперь она хочет разобраться в том, для чего же, на самом деле, эта формула предназначалась. И, если описание формулы правдиво, то она желает узнать то, как появились первые аликорны.

— Поглощение и ассимиляция — вот так и появились аликорны, — в ответ горько усмехнулась Кризалис, — Зачем лишние сложности?

— Как с кудрявой шпаной? — впервые за время прогулки улыбнулась мягкая аликорна, — Да, это возможно. Хотя, тут вопрос в том… Впрочем, не важно. Твоя природа, Кризалис, неотъемлема, как и у других пони. Сколько магии у тебя ни отбери, ты не перестанешь быть аликорной, даже если умрешь. Форма же Кози Глоу была заемной: исчезла магия — исчезла аликорна, оставив только наглую кудрявую шпану. Что у меня тоже вызывает сомнения в истинном предназначении формулы Стар Сверла: заклинание поглощения является ее стержневой частью, но для Возвышения оно не нужно.

— Допустим, мне интересно ваше предложение, враги, — Кризалис испытующе воззрилась на собеседницу, — Но что, если я откажусь?

— Расследование продолжится, — в ответ хмыкнула Старлайт, — На самом деле, оно идет уже несколько лет. Да, без тебя будет трудно. Но мы с Твайлайт продолжим его вне зависимости от твоего согласия. Мы слишком заинтересованы в его результатах. К тому же, помимо нас есть еще и другая любопытствующая сторона — твои новые знакомые проявляют живейший интерес ко всему, что связано с аликорнами. Теперь, даже если мы сами прекратим изыскания, “нерожденные” продолжат собственное расследование до тех пор, пока не получать удовлетворяющие их результаты. Насколько я слышала, недавно они заказали большую поставку оборудования и выписали специалистов из родного мира. Думаю, не ради изучения бабочек.

— Какие-то меры предосторожности? — черная аликорна окончательно приняла решение. Если фиолетовая воровка, действительно, раскопает правду об ее “отце”, то ей придется с этой находкой что-то делать. И Кризалис была “ЗА” любое решение мягкой аликорны, которое ей только приходило на ум.

— О расследовании — никому! Кроме меня, Твайлайт, Флари и “нерожденных”. Они достаточно скрытные, чтобы не делиться лишним ни с кем, кто не из их числа. Старшим принцессам тоже знать пока о наших изысканиях не надо. В общих чертах они в курсе расследования, но, думаю, некая толика осторожности делу не повредит, — Старлайт извлекла из магического “кармана” корзинку для пикников и пару уже виденных Кризалис баночек с незнакомыми растворами, и принялась накрывать прямо у края дорожки зеленого лабиринта, — Потом Твайлат, конечно, предъявит мне, что я опять в парке насвинячила и “Где твои манеры принцессы?”. Но, думаю, сейчас самое время для обедо-ужина на свежем воздухе. Как идея?

— И вот это светящееся нечто должно заменить мне полноценное поглощение чужой магии? — скептически взглянула на банки с флюоресцирующими растворами Кризалис. Но подошла ближе к Старлайт, и улеглась на траву у края расстеленной скатерти.

— Иномировым перевертышам вполне заменяет. Хотя, им вкус импортной смеси не нравится — то с опилками, то с бумагой сравнивают. Наша же, говорят, вкусная. Сама, правда, ничего сказать не могу — мне нельзя. На аликорнах не проверяли, но у пегасов от магиоконцентрата крылья на время отнимаются, — продолжила подготовку пикника фиолетовая аликорна, — Вообще, если все будет так, как я рассчитываю, нужно будет тебя познакомить с иномирянами. После того, как “нерожденные” с нами на контакт вышли, наш мир стал крупным транспортным узлом. Так что, кого только у нас не бывает! Сами “нерожденные” еще не самые экзотичные.

— И как же ты рассчитываешь? — невольно вытянув шею, Кризалис принюхалась к оранжевому раствору, что Старлайт налила в чашку, недвусмысленно предназначенную черной аликорне. Раствор ничем не пах. Но был перенасыщен магией, которую Кризалис чувствовала и без заклинания-помощника. Видимо, в мире поменялось, действительно, многое.

— Оптимистично, — уклончиво ответила фиолетовая аликорна, и пододвинула чашку к Кризалис, — Попробуй. Не бойся.

Кризалис хмыкнула, и, подняв чашку телекинезом, пригубила незнакомый напиток. В конце-концов, если бы мягкие аликорны хотели ей навредить, то у них было безграничной море возможностей для этого ещё пару дней назад, до ее освобождения из камня.

Напиток защипал язык аликорны, но, как это ни странно, не подарил никакого вкуса. Кризалис удивилась, и, немного помедлив, проглотила необычное угощение. То же, проскользнув по пищеводу и заполнив желудок, принялось вести себя ещё более странно. Кризалис почувствовала как к той пустоте, что уже столетиями была привычной ее частью, потянулись потоки магии, насыщая аликорну и утоляя ее ледяной голод. В душу же пробились совершенно неуместные сейчас эмоции: теплая ленивая нега и умиротворение. Это было, явно, противоестественно, но вовсе не неприятно. Кризалис сделала еще глоток.

— Ну, как? — вопросила фиолетовая воровка, заинтересованно наблюдая за Кризалис.

— Кто бы это ни создал, его труд заслуживает уважение, — Кризалис прикрыла глаза и отдалась покою, навязанному странным оранжевым напитком, — Продолжим?

— Думаю, в другой раз. А сейчас, просто, поужинаем на свежем воздухе. Подальше от этикета и церемоний для меня, и решеток и стражи — для тебя, — мягкая аликорна налила светящуюся вишневым жидкость в другую чашку, и пододвинула к Кризалис, — Это уже наш. Потом скажешь какой вкуснее.

— Благодарю, — кивнула Кризалис, отрываясь от оранжевого напитка.

## Часть 9: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

— Опять отрицательное время, — поморщилась ньяти-”нерожденная”, появляясь на приемной площадке портала и сверяя время на собственном “коме” с показанием хронометра принимающего мира, — Однажды эти дуратские суеверия станут правдой, и я выйду из портала жеребенком.

— Майнд, это невозможно! Мы не отматываем время назад, а, просто, прибываем раньше, чем отбыли. Если, конечно, на этой станции хронометраж синхронизирован, — с жаром возразила появившаяся одновременно с ньяти единорожка синей масти. Но тут же сконфузилась, — Я не говорю, что ССиП халтурят…

— Я — биолог. Не магесса, не физик и не терраролог. Для меня эти объяснения звучат одинаково безумно, — ньяти фыркнула, оглядывая группу “нерожденных”, стоящих за пузырем чародейского щита, временно ограждающего приемную площадку портала от внешнего мира, — Знакомые все морды: Стерн и вон того земного, Ровер Хувс, я сама собирала. Неодемикорна, гиппогрифина, начальница станции и Зеркала — работы матери. Обе фестралки — Шэдоухорн. Ну, конечно! Харт Стинг от Безопасности. Этот подкрыльевой Пухового Шарика — творение Создателя. Он для Иррины всех ее любимых подхвостников собрал. Так что, Пакостницы, я еще раз с вами соглашаюсь: Безопасность раскопала что-то важное.

В подтверждение слов ньяти, в Серебристом-86 пятерку путешественниц встречала вся верхушка узловой станции: начальница, заместительница по связям с общественностью, начальник ССиП, глава технической службы, представитель МПиР по научно-техническому обмену, координатор научной группы и глава службы безопасности. Особняком стояли представитель Безопасности и ученица директора магоинститута. И всех их отделял от прибывших магический щит, призванный не позволить сформироваться хоть и кратко существующей, но, все равно, неприятной Порче-1. Так что, “нерожденным” по обе стороны барьера оставалось лишь ждать пока уравновесятся стихии и автоматика снимет чародейскую преграду.

— Спрайт, безопасник на тебе. А я переговорю с Зеркалами, — мышекрылая аликорна кивнула своей пернатой копии. После чего обратилась к ньяти, — Майнд, займешься бытом. Если есть, организуй два отдельных номера. Привычными табунками, как-то, спокойнее.

— Принцессы не хотят заботиться о своих подопечных? — презрительно фыркнула ньяти. Но тут же изменила тон, — Я шучу. У меня такой юмор. Бытом займусь — не отвлекайтесь. Отдельная комната у вас тоже будет. Бедствие пока отпущу — пусть посидит в станционной библиотеке. Там она, по крайней мере, безопасна. Плюс, может быть, сможет узнать какие-то косвенные сведения о том, что откопала Безопасность. Безопасники не могут контролировать всех: что-то да должно было попасть в информаторий или архивы.

— Мне можно в библиотеку? — с оживлением спросила синяя пони, отрываясь от разглядывания металлической рамы портала, полукольцом возвышавшейся за хвостами путешественниц, — Майнд, я никаких проблем не доставлю! Там, наверняка, много всякого нового накопилось! Серебристый-86 же это динамически развивающийся мир, в отличие от других! Майнд, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..

— Я сказала, что отпущу, значит, отпущу. Синтета, имей терпение, — ньяти продолжила разглядывать стоящих по ту сторону чародейского барьера, — Смотрю, мои творения еще не забыли меня — на бесстыжих мордах такое выражение, будто лимон съели. Кстати, Пакостницы, судя по выражению лица Зеркал, ей не терпится вам что-то рассказать. Сдается мне, что это по поводу причин нашей с вами командировки.

— Спасибо, Майнд, — просияла синяя единорожка. Впрочем, практически тут же ее хорошее настроение чуть подугасло, — Еще ждать, пока щит снимут…

— И когда же стихии уравновесятся? — поддерживая рогатую, вздохнула перевертыш.

Обе пони оглянулись на портал, в чьем проеме затухал разноцветный водоворот магии, перенесший путешественниц в этот мир. Впрочем, вряд ли возвышающееся над пони полукольцо портала могло ответить на этот вопрос. Так что, стоящей на металлическом языке приемной площадки пятерке оставалось лишь ждать того, как мир внутри защитного купола окончательно перестанет быть частью Серебристого-24 и вольется в остальной Серебристый-86. Что заняло чуть более четверти часа. Лишь после этого бесстрастная автоматика прервала подачу магии на кристаллы-эмиттеры, и чародейский щит опал, пропуская гостей в мир.

## Часть 10: Мир Серебристый-86, Кантерлот

— Не идеально, но приемлемо, — статная ньяти-”нерожденная” отпила кофе из фарфоровой чашки, — Признаюсь, сегодняшний день был несколько утомителен.

— Зато, продуктивен, — парировала звездногривая аликорна, смакуя аромат собственного напитка, который пока даже не пригубила, — Харт Стинг не стал особенно скрытничать: мне даже моим авторитетом богини пользоваться не пришлось.

Этим вечером пятерка “нерожденных” отдыхала в одном из уличных кафе Кантерлота, расположенном на висящей над пропастью искусственной террасе. Ньяти и аликорны, улегшись вокруг слишком низкого для них столика, расслаблялись за чашечкой кофе и пирожными. Единорожка же и перевертыш, подойдя к краю террасы, что-то обсуждали между собой. Ну, а зеваки, коих вечером хватало, не стесняясь глазели на рослых пришелиц. Более, правда, отдавая внимание бессмертным и полосатой.

— Если бы Стинг еще что-то существенное знал, — вздохнула ньяти, скашивая взгляд на затевающих что-то единорожку и перевертыша, — Фактически, имеем следующее. Кризалис, Селестия и Луна, предположительно, кем-то созданы. Селестия и Луна понятия не имеют о том, кем и как. Кризалис, возможно, знает, но говорить пока не настроена. А, может быть, и не знает. Но Безопасность уверена, что она имеет непосредственный доступ к, хотя бы, фрагментам технологии, ее породившей. Чего стоит уверенность Безопасности, думаю, напоминать не имеет смысла. Но откопать и понять эту технологию нужно вот прямо ногу-в-кротовину!.. Начинаю чувствовать себя Создателем, взявшимся за проблему демикорнов.

— Увы, поговорить с сородичами не успели. И, сдается мне, тут не столько наша вина: они нас избегают — обе находящиеся в Кантерлоте принцессы сказались занятыми. Хотелось бы знать почему. Зеркала говорит, что в последние месяцы они стали очень нервными, — мышекрылая аликорна сделала небольшой глоток из своей чашки, — Стерва, кстати, ты в курсе, что в этом мире все еще жив местный Старсвирл? Зеркала как раз по его методам продления жизни статью два года назад опубликовала. Чародейство очень своеобразное и интересное, но крайне специфическое, малопригодное на практике для подавляющего большинства смертных. Спрайт как раз к Старсвирлу сегодня заглянула, и попыталась расспросить насчет прошлых времен. Единорог отмалчивается — утверждает, что родился гораздо позже, чем датируются руины и кристаллы, с которыми работает Зеркала. Но он, однозначно, старше местных аликорнов, чего и не скрывает. Сдается мне, бородатый кривит душой. Но зачем?

— Понятию не имею, Пакостница. Ты — бессмертная. Тебе лучше знать. Лично я не нашла ничего стоящего в записях коллег, — ньяти продолжила следить за перевертышем и единорожкой, — Что касается мнения Синтеты, то, когда я вытащила ее за хвост из библиотеки, и хорошенько расспросила, она не смогла добавить ничего существенного к имеющейся у нас картине. С ее слов, местные кристаллы и руины чумазым прекрасно известны: они пытались их изучать с самого начала открытия и присоединения мира к сети порталов. Но добились в этом довольно скромных результатов: большая часть технологий, которые удалось извлечь, чумазым уже прекрасно известны и никакой ценности для Промышленности не представляют. Тут я мнению Бедствия полностью доверяю. Останки обитателей руин также были найдены в достаточном количестве, так что теперь мы знаем, что ранее этот мир населяли гуманоиды по типу жителей Зазеркалья. Но, увы, возраст их таков, что без соответствующих затрат они малопригодны для использования в каких-либо биологических программах. Потому, собственно, я и не была о них осведомлена: террарологи что-то опубликовали в своем кругу, и забыли о статьях. А нас, генетиков, никто даже в известность о публикациях не ставил. У меня же нет столько свободного времени, чтобы разгребать весь ворох террарологических публикаций.

— О кристаллах мы тоже в курсе, Стерва, — подчеркнув последнее слово, ответила уже пернатая аликорна, — Зеркала потратила на них немало времени, и считает гигантской чародейской схемой, однажды использовавшейся для сотворения некоего сверхзаклинания. Но, увы, они слишком повреждены временем, климатом и вандализмом со стороны местных жителей, таких как Тирек, сирены и сами пони. Так что, снова возвращаемся к Кризалис. Видимо, поиск маготеха придется вести через нее. Знать бы еще что искать… Чем местные отличаются от нас? В смысле, от смертных, не от аликорнов.

— Совершенно иное происхождение и, как следствие, другие способы организации при примерно той же физиологии. Во-первых, в отличие от нас, они — тетраподы, чем сходны с синтетами “Кривого Зеркала”. Крылья у пегасов это не пара конечностей, а кристалл-симбионт, но об этом позже. Во-вторых, в плане естественных способов продолжения рода мы, если брать за “нас” жителей Базового мира, несовместимы. Определение пола ведется дуальной XY-системой, а не как у нас. Геном двойной: отдельно для пони, привычный химический способ хранения, и отдельно для кристалла, генетическая информация хранится чародейски, как у флюидов. Но, тем не менее, большая часть кодирующего тела генома жителей 86-го вполне сходна с нашим, и используется при создании новых пони. В целом, если бы был подобный запрос, собрать гаметы для получения потомства от прочих эквестрийцев из материала обитателей 86-го — задача заурядная, — ньяти проводила взглядом единорожку пока та не скрылась за дверьми одного из магазинчиков, и вернулась к кофе, — Куда занимательнее другое: местные жители, как минимум высшие эквиноиды, высшие грифоноиды и высшие драконоиды, являются, по сути, симбиотическими существами. Если брать пони, то это обоюдовыгодный союз из собственно пони и высокоорганизованного кристаллического организма, на макроуровне представляющегося, в зависимости от понитипа, как рог, крылья или кристальная сеть. Пони предоставляет кристаллу защиту и питание, кристалл же позволяет пони манипулировать магией. Изящно и логично. Хотя, конечно, не лишено своих недостатков. Тем не менее, этот союз был заключен очень недавно: судя по данным молекулярной генетики, менее 50.000 лет назад. С учетом погрешности метода, я предполагаю, что, на самом деле, это событие произошло уже в исторический период. Причем, сразу для трех малородственных ветвей высших сухопутных. А отсюда мы снова возвращаемся к маготеху и древней генной инженерии. Эта командировка, даже, начинает казаться мне интересной.

— Хе-х, а когда-то Серебристый сектор считался бросовым и не заслуживающим дальнейшего изучения, — в унисон усмехнулись аликорны. За чем продолжила уже одна только мышекрылая кобылица, — Ну, если только не считать несостоявшуюся аферу Пухового Шарика с оживлением Алой… О! Смотрите! Бедствие недурственную вазу купила. Сестра, как думаешь, она всерьез или, как обычно, для дурацкой выходки?

И, действительно, из двери магазинчика появилась единорожка-”нерожденная”, с довольным видом неся перед собой в телекинетическом захвате резную напольную вазу белого лака. Ваза, судя по тому как она колыхалась в чародейством свечении, была тяжёлой, но единорожка это совершенно не смущало.

— Синтета, и куда направляешься? — окликнула владелицу вазы ньяти.

— Я? — вздрогнула единорожка, чуть не упустив свою ношу, и остановилась на месте. Ее ушки прижались к голове, а глаза забегали из стороны в сторону, — Да, так… Иду перед Харт обновкой похвастаться…

— Что хотела сделать с вазой? — голос ньяти стал неприятно твердым.

— Да, так… — неопределенно хмыкнула единорожка. Но, встретившись с холодным взглядом полосатой, сглотнула, и тут же затараторила, — ЯпростохотелапроверитьотклонениеОсиМира…

— Собиралась сбросить вазу вниз? — ньяти смерила однотонную взглядом.

— Угу, — скуксилась та.

— Вазу поставь тут. Сама садись рядом с нами. Сегодня ты от нас больше ни на шаг не отойдешь, — распорядилась ньяти. После чего вздохнула, и пожаловалась бессмертным, — Бедствие!

— У нас старшие сестры такие же, — фыркнула мышекрылая аликорна. За ней же продолжила ее пернатая копия, — В смысле, как ты, Стерва. Тоже все веселье обламывают.

— Веселье будет тогда, когда эта ваза кому-нибудь череп расшибет. Так что, да, Пакостницы, я считаю своим долгом обламывать “веселье” всякому безответственному хулиганью. Будь она из моего табунка или табунка Создателя, — ньяти неодобрительно взглянула на бессмертных, и сделала глоток из своей чашки.

— Не разбила бы. Там, под террасой, незаселенная скала, — весело фыркнула мышекрылая. После чего перешла к чуть более серьезному тону, — Стинг пообещал завтра организовать встречу с местной Кризалис, но просил, чтобы не пугать королеву, прийти только одной из нас. Бедствие и Харт сразу отметаем. Кто пойдет?

Ньяти, многозначительно приподняв бровь, взглянула на аликорн. Пернатая богиня картинно закатила глаза и театрально фыркнула. Мышекрылая же ловко извлекла откуда-то из воздуха четверку игральных костей, — Тогда пусть удача определить то, кому из нас завтра идти! Спрайт, не мухлевать!

## Часть 11: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

Во время второй беседы со странным аликорном по имени Харт Стинг Кризалис сама того не желая созналась, что у нее, действительно, когда-то было пятеро сестер. Пожалела она об этом сразу же — сердце больно резанули потускневшие осколки воспоминаний. По счастью, тогда у иномирового (если мягкая воровка не врала) аликорна хватило сообразительности и такта тут же прервать беседу, и позволить Кризалис удалиться в уединение, прийти в себя и привести чувства в порядок. Теперь же она ехала на третью по счету встречу. И раздумия о ней не покидали аликорну. Что на этот раз понадобиться от нее странному ее подобию? Насколько расспросы черношкурого зайдут глубоко в ее память? И стоит ли так доверяться чужаку, как она делала до сих пор? И почему она это делала? Какое-то странное чувство родства… Нет, не как к сестрам — такого она не могла испытать больше ни к кому. Как к своим творениям, перевертышам… через несколько столетий, когда она свыклась с ними, перестала считать их просто инструментом мести негодяю-”отцу”.

Кризалис задумчиво кивнула сама себе, окончательно утверждаясь в собственных намерениях. Уловив ее движение, на переднем диване самобеглого экипажа завозилась пара стражников, поудобнее перехватывая дуратские копья. Интересно, они, правда, считают эти зачарованные тыкалки серьезным аргументом против аликорна? Кризалис осклабилась, тем заставив охранничков подобраться еще больше, и, озорства ради, вызвала к жизни боевое зрение: пара королевских бесполезностей светились сплошными пятнами уязвимостей, если не считать тех участков, что были прикрыты доспехами. Да, уж, простой зачарованный металл крепче прислужников Спаркл! Кризалис сдавленно хихикнула, представив то, как она бы передушила этих никчемностей и заклинанием выбила дверь экипажа. Стражнички, видимо, неправильно истолковав эмоции аликорны, снова расслабились. Что подарило Кризалис новую идею для предстоящей беседы. Это как-то скрасило общую унылость поездки.

После того как экипаж прибыл, недостража снова провела аликорну уже ставшим знакомым путем, оставив ее в кабинете Харт Стинга, после чего ретировалась не дожидаясь напоминания принимающей стороны. Аликорн, как и прошлые два раза, был исключительно учтив с Кризалис, и опять распорядился двум своим сородичам снять маскировку и занять места по бокам от гостьи. Те распоряжение исполнили, но от Кризалис не укрылось, что в этот раз обе аликорны были чем-то не на шутку взволнованы. На этом она решила воплотить в жизнь пришедшую в экипаже идею: на глаза вновь опустилось чародейство боевого зрения.

К удивлению Кризалис, силуэт Харт Стинга был целиком светел от уязвимостей. Совсем не такую картину ожидала увидеть аликорна — хозяин кабинета был не более защищен, чем слабые мягкие пони. Так что, Кризалис поочередно повернула голову к обеим “почетным стражницам”. В их случаях картина была и сходна, и не сходна с силуэтом их вожака: сами аликорны также светились вопиющей уязвимостью, но вот на их телах было немало совершенно правильных, могущих быть только искусственными, пятен, чей цвет в чародейском зрении варьировался от темно-синего до угольной черноты. Похоже, воровка не врала: сами эти “нерожденные” силой не отличались, но имели в запасе немало подлостей для тех, кто сочтет их легкой добычей.

— Позвольте представить, чаресса Шейд. Юная принцесса, экс-королева перевертышей принцесса Кризалис, — Кризалис вздрогнула. Но не от слов аликорна.

Из раскрывшейся за спиной Харт Стинга стены вышел сгусток первородной пустоты, принявшей форму четвероногой фигуры: чем бы оно ни было, но, похоже, убить это было, попросту, невозможно. Кризалис с усилием загасила заклинание боевого зрения: теперь пустота выглядела как мягкая аликорна темной расцветки, наделенная рогом, фестральими крыльями и волшебными гривой и хвостом.

— Рада знакомству, королева. Всегда приятно повидаться с сородичем-бессмертным, — представленная приятно улыбнулась Кризалис, и чуть склонила голову в приветствии, — Мое почтение изменчивому племени от нас, нестареющего племени. Если вам нужно содействие в возрождение вашего народа, мы готовы помочь.

— Странное приветствие, — поклоном на поклон ответила Кризалис, — Вы, кем бы вы ни были, не могли бы их разъяснить? Возможно, я слишком долго пробыла в заточении, и не в курсе современных веяний.

— Чаресса Шейд — бессмертная аликорна, одна из богинь, опекающих наш народ, — вместо вошедшей тут же пояснил Харт Стинг, видимо, ожидавший подобного вопроса, — Как я уже говорил, королева, мы, “нерожденные” не являемся аликорнами, хотя нас иногда с ними и путают. Мы — такие же смертные, как и пони вашего мира. Юная же принцесса Шейд, действительно, ваш сородич.

— Спасибо, Стинг. Но лучше я сама продолжу, — улыбнувшись черному аликорну, вошедшая устроилась на подушечке подле него. После чего обратилась к Кризалис, — Вы, ведь, сейчас изучили меня при помощи какого-то заклинания-анализатора. Что вы увидели?

— Пустоту, — не стала юлить Кризалис, прекрасно понимая, что существо перед ней вполне осведомлено о собственных свойствах, — Вы неуязвимы. Вас, вообще, здесь нет? Я вижу какую-то чародейскую проекцию?

— Отнюдь, королева, я вполне присутствую тут. Сейчас я телесно воплощена, — существо улыбнулось, и на несколько мгновений обратилось в облако звездного тумана. После чего, вновь обретя форму и вид аликорны, продолжило, — Надеюсь, эта демонстрация убедит вас, королева, что я, действительно, из числа бессмертных.

Кризалис неуверенно кивнула. Сказки о том, что нечто подобное могла проворачивать Найтмер Мун, она, конечно же, слышала, но видела собственными глазами впервые. С этим существом следовало вести себя поосторожнее.

— Я рада, — существо снова улыбнулось, — Не пугайтесь. Я — аликорна из другого мира. Так что, немного отличаюсь от вас: для простоты восприятия, можете считать, что я лишена смертного тела — просто, воплощенная стихия. В остальном же, я — то же самое, что и вы.

— Вы лжете. Не знаю зачем, но вы лжете, — криво улыбнулась Кризалис. Почему-то у нее возникла несокрушимая уверенность, что существо говорит неправду.

— Вы правы. Я солгала. Это еще одна демонстрация для того, чтобы вы поверили, что я — тоже аликорна. Вы уверенно различили мою ложь и ее логику, — существо кивнуло, — Хотя, между нами, и правда, есть незначительные различия. Аликорны вашего мира, королева, способны к полноценным смерти и продолжению рода. В большинстве известных нам миров наше племя не может долго быть мертво или зачать жеребенка по собственному желанию. И в плане свободы воли вы почти подобны вашим смертным подопечным.

— Вы не просто так все это сказали, — Кризалис посетило странное чувство, что она полностью понимает намерения и мотивы существа. Нечто отдаленное она испытывала тогда, когда общалась с мягкими аликорнами, но никогда то чувство не было сравнимо с этой стальной уверенностью. Что это? Морок?

— Совершенно верно, королева. Поэтому я и не пытаюсь вас очаровывать. В беседах между нами, бессмертными, это бесполезно. Приходится быть честной, — существо снова улыбнулось, — Не буду скрывать, в вашем мире я с заданием, чья суть туманна для меня самой. Но я обязана служить моим подопечным. Так что, я надеюсь на вашу помощь, королева.

— И что вы хотите от меня? — воззрилась на существо Кризалис, теряясь в догадках о смысле слов собеседницы.

— Я хочу услышать о том, как вы, королева и ваши сестры, пришли в этот мир, — существо качнуло головой, — У меня нет точной уверенности, но, возможно, мое задание связано с этим.

— Я уже рассказала об этом Харт Стингу. И для меня это не было легким или приятным опытом, — вздохнула Кризалис, вспоминая две прошлые беседы с черным аликорном.

— Да, лейтенант Стинг уже доложил мне, что вы и ваши сестры родились задолго до появления старших аликорн, — существо снова кивнуло Кризалис, — Но мне бы хотелось услышать подробности. Королева, вы появились на свет искусственным путем. Вы не могли бы указать то, где это произошло?

— Откуда у вас такое предположение? — нет, Кризалис и так понимала, что странные аликорны уже давно в курсе многих моментов ее жизни, включая и этот. Но ей хотелось проверить источник этих знаний: воровка?

— Из результатов изучения ваших тканей, королева. Вы слишком безупречны, чтобы не быть рожденной искусственным путем: одни сильные стороны — никаких слабых. Но и никаких “запасных” вариантов на тот случай, когда условия изменятся и преимущества поменяются местами со слабостями. Вы родились не для дикого мира, — существо сочуственно склонило голову, — Я понимаю ваши чувства: ваши сестры мертвы, и теперь вы одиноки. Можете не спрашивать откуда я это знаю: факт их смерти слишком очевиден для любого, кто хоть чуть-чуть знаком с нашим племенем. И, возможно, и тут мы сможем оказать вам помощь.

— И чем же вы можете помочь?! — вскинулась Кризалис. Нет, с гибелью сестер она уже давно смирилась. Но вот то, что всякие чужаки лезут в ее давно не существующую семью…

— Как минимум, разобраться в обстоятельствах их гибели и обнародовать результаты. Не скрывайте, это дело было крайне нечистым: до сих пор о самом существовании ваших сестер неизвестно подавляющему большинству жителей мира. Такая несправедливость не может происходить просто так. К тому же, это будет не только наша помощь вам, королева — у меня есть собственный интерес: данное мне задание туманно, и оно вполне может оказаться связанно с тем, что оказалось способным убить пятерых аликорн. Впрочем, подобную угрозу не следует игнорировать даже в том случае, если она не связана с моим поручением. Ее следует изучить и оценить, прежде чем предпринимать или не предпринимать какие-либо действия, — существо располагающе улыбнулось Кризалис, — К тому же, возможно, мы сможем осуществить гораздо более обширную и глубокую помощь. Впрочем, это будет зависеть от конкретных обстоятельств произошедшего.

— Допустим, я вам помогу, и вы узнаете правду, очень нелицеприятную правду. Что вы будете с ней делать? — хмыкнув, вопросительно приподняла бровь Кризалис.

— Это будет зависеть от того, что это за правда. Королева, я понимаю, что за последнее тысячелетие вы мало общались с сородичами, но я хочу вам напомнить: мне нет смысла врать вам. Вы почувствуете мою ложь как другая бессмертная, — существо прянуло ушами, — Я лишь могу сказать, что я действую в интересах собственного народа. Вы, как аликорна, должны понимать, что это самое сильное стремление для нашего племени.

— И что бы вы хотели узнать конкретно сейчас? — Кризалис кивнула, окончательно решив подыграть существу. Чем бы то ни было, но это хоть какая-то возможность снова взять судьбу в собственные зубы, — Как я была создана? Ну, что же, я могу рассказать об этом. Некоторый опыт сотворения жизни у меня есть и у самой.

— Отнюдь, королева. Эти сведения вам лучше приберечь для другой пони — я недостаточно компетентна, — существо снова кивнуло, — Меня больше интересует то, где вы появились на свет. Видите ли, моя стихия это магия. Я — чародейка. Так что, я была бы вам очень признательна, если бы вы указали на карте где искать ваше место рождения.

— Вот даже так? — усмехнулась Кризалис. И, задумчиво взглянув на существо, согласилась, — Там мало что осталось — я сама уничтожила многое. Впрочем… Где ваша карта?

— К вашему удобству, королева, — приятно улыбнувшись, сверкнул рогом Харт Стинга. Над столешницей возникла сотканное из света изображение земель мягких пони.

Кризалис задумалась, ища среди столь знакомых и столь же незнакомых мест то, где некогда была башня ее лживого “отца”.

## Часть 12: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

Один из табунных номеров Портального Поселка. По всей видимости, жильцы только недавно заселились: рядом с платяным шкафом стоит пара полуразобранных седельных сумок, а в самой комнате отсутствуют столь характерные для пони безделушки. За низеньким кофейным столиком из плетеных прутьев (вовсе не типичным для этой части “табунной комнаты”) пьют кофе две аликорны и одна ньяти-”нерожденная”, и тут же релаксирует на подушке, явно предназначенной для одной из бессмертных, перевертыш из того же народа. На свински же разметанной постели возлежит “нерожденная”-единорожка синей масти, увлеченно просматривающая что-то на удерживаемом телекинезом планшете.

— …Сровнено с землей. Без аэросканирования террарологи ничего бы и не нашли, — фыркнула пернатая аликорна, заставляя лежащий на столике планшет выдать в воздух целую обойму голограмм, — По результатам того же сканирования, под землей находится почти полностью засыпанная структура искусственного происхождения. Предположительно, это и есть “колыбель” местной Кризалис. Впрочем, по мнению террарологов, там мало интересного — судя по реконструкции, структура обвалилась из-за пожара и последующего разрушения опор, а энчантосигналы на уровне естественного фона. Зеркала, вообще, сомневается в осмысленности раскопок: ничего, кроме металлического лома и черепков, мы там не найдем.

— Так что, мы с сестрой предлагаем отправить на раскопки Синтету и Хартплеер: они займутся хроновизионированием. Тем более, что Мамочка уже давно хотела испытать это чудо чумазой мысли на реальном объекте, а не на стенде, — продолжила за пернатую сестру мышекрылая аликорна, снова наполняя свою чашку ароматным напитком, — Майнд, как думаешь, Харт с Синтетой справится?

— Сомневаюсь, — хмыкнула ньяти, отрываясь от кофе, — Но я сама сейчас не могу отправиться в полевую экспедицию. Останки перевертышей, к которым я только что получила доступ, слишком интересны. Думаю, они могут иметь отношение к тайне местной Кризалис… Кстати, Пакостницы, о какой такой новой игрушке Аликорньей Мамочки вы говорите? Мне хотелось бы быть в курсе того, что теперь следует ожидать от Синтеты. Хотя бы, примерно.

— Хроновизион — техномагический аппарат на основе гибридных технологий демикорнов и “повелителей времени”, позволяющий считывать информацию с хронослоя магии. В тех мирах, конечно, где он есть и где естественные помехи остаются в рамках допустимого. Проще говоря, устройство позволяет “смотреть” в прошлое. Не далеко и очень не везде, но все же, — теперь уже за сестрой продолжила пернатая, — Насколько я знаю, Бедствие принимала участие в его создании. А Харт обучена с ним обращаться. Мы же пас — мы классические чародейки, а не техномаги.

— Ага, — кивнула с постели синяя единорожка, занимавшаяся в это время с планшетом, — Мы для него вычислительный комплекс разрабатывали. Там такой поток информации на входе!..

— Надеюсь, этот вычислительный комплекс узкоспециализированный и использованию для других вычислений не подлежит? — ньяти с подозрением взглянула на занятую планшетом единорожку.

— Не-а, — беззаботно хмыкнула та, с увлечением продолжая свое занятие, — Там параллельные вычисления — перенастроить для новых задач что хвостом махнуть.

— Харт, во время поездки будешь в оба следить за Синтетой: чтобы без тебя она даже не подходила к прибору, — распорядилась ньяти.

— Понятно, Майнд. Прослежу насколько смогу, — кивнула свернувшаяся на аликорньей подушке-лежанке перевертыш, — А у тебя что за находки?

— Опять странности, — хмыкнула ньяти, возвращаясь к кофе, — Складывается впечатление, что перевертыши этого мира не являются отдельным понитипом, а были созданы на основе базовых типов: и генотип-основа, и признаки искусственного вмешательства прослеживаются четко. Причем, геном изменен очень грубо, вплоть до совершенно ненужных дефектов формируемого фенотипа, и эти изменения никак не коррелируют с генетическим портретом местной Кризалис, но, почему-то, должны вести к формированию фенотипа, очень похожего на ее нынешний. В общем, у меня складывается впечатление, что не только нам многое не договаривают, но и местные правящие принцессы не слишком-то и осведомлены о своей “гостье” и ее подопечных.

— А мы с сестрой проверили все, что только можно о местных проблемах, и пришли к выводу, что никаких серьезных угроз смертным Серебристого-86 в последнее столетие не было. Стинг тоже разжеребился на откровение. Безопасность неспроста скачет вокруг местной Кризалис: у нее раньше были сестры, которые погибли при загадочных обстоятельствах, и сейчас безопасники хотят выяснить что это за обстоятельства и не угрожают ли они миру. А еще Иррину и ее подкрыльевых интересует вопрос об искусственном происхождении местных аликорн и учреждении, его осуществившем. Но это второстепенно, — поделилась пернатая божество, отключая на планшете голографическое воспроизведение, — Стерва, вот честно, зачем ты всех нас устроила в табунный номер? Чтобы за нами с сестрой следить было проще? Мы, помнится, просили для себя отдельную комнатку, а не полные хоромы, но с тобой.

— Конечно. Не забывайте: теперь я ваша аликорнья нянька. А еще я — нянька для Бедствия. Из всех вас положиться можно только на Хартплеер. И то, только до тех пор, пока дело не касается любви и прочего стола изменчивого племени, — кивнула ньяти, отпивая из своей чашки, — И жаловаться вам должно быть стыдно, ваши бессмертия. У нас одна кобылья комната, у вас — вторая. Наши табунки пересекаются только тогда, когда вы сами к нам в гости ходите. Если хотите, то можете и в жеребцовую кладовку переехать. Там, как раз, два спальных места. Кстати, Пакостницы, вы же постоянно этими самыми любовными махинациями вместе с вашим мужем занимаетесь: жеребцы, действительно, в жеребцовой комнате живут? А то у меня сомнения.

— Никогда. Всегда вместе с кобылицами в одной из кобыльих комнат. Да, если быть честной, и вторая кобылья, обычно, под что-то другое используется, а весь табунок одну комнату под общую спальню занимает. Это все карпентерские придумки про разделение и уединение. Ты не знаешь, но его жеребцовый клуб вечно со своими фантазиями в проекты, где они совсем не нужны, лезут. Жаль, что они же, земные, их и осуществляют, — вместо сестры ответила мышекрылая аликорна, — Только, на этом наши с сестрой предложения не заканчиваются. Хартплеер понадобиться местная Кризалис: хроновизионирование — область новая, с далекими от совершенства методиками. Так что, та, с кем все это и происходило, пусть укажет нашей младшей коллеге место и время, что следует проверить на предмет событий. А то, видит наша мать, все это затянется на месяцы. А у нас нет желания столько быть в разлуке с нашим мужем. Думаю, и тебе, Стерва, нет особой радости так много времени проводить вне любимого тобой Стольного Града, вдали от твоей основной работы и изысканий.

— Тут мне придется с вами согласиться: я, как и мать, подалась в биологи ради того, чтобы помогать сородичам обзаводиться потомством, а вовсе не ради “приключений” в чужих мирах и сомнительного счастья открытий по уши в первобытной грязи, — снова кивнула бессмертным ньяти. Но теперь этот кивок был полон раздумий, — В целом, я не против присоединения Кризалис к этой маленькой экспедиции: ее материал у меня уже есть, а лично побеседовать нам, похоже, еще не время. Хотя, я возлагаю на эту беседу определенные надежды… Но меня беспокоит наличие Синтеты рядом с осужденной бессмертной преступницей. Моя сотабунница в состоянии натворить глупостей. А как ваша оценка этой Кризалис? Что от нее можно ожидать?

— Она приняла свое поражение и не попытается совершить реванш. Можешь отмести это опасение: Синтету использовать для мести она не будет, — покачала головой мышекрылая, — А вот поговорить с ней ты можешь прямо сейчас: она готова к диалогу. Только сразу предупреждаю: собеседник она неудобный. Кстати, мы для нас всех написали выжимку из того, что нам с сестрой удалось узнать об этой Кризалис — можешь ознакомиться. Лежит вместе с остальными нашими бумагами.

— Я пока не готова. Разговор с вами, бессмертными, не такое дело, что можно предпринимать без должных предосторожностей. Даже таких, как чтение досье аликорны, — ньяти снова вернулась к своему кофе, — Предвосхищая ваши, Пакостницы, подколки: кроме тех бессмертных, которые, я знаю, не попытаются причинить мне вред ради своих махинаций. То есть, с вами, для кого мы и есть подопечный народ. А так, буду честна, я и вашу мать опасаюсь: ради своих возлюбленных фестралов она любого из нас под какое угодно преступление подставит.

— Да мы ее тоже опасаемся. Она нам уже столько розог всыпала, что, не будь мы бессмертными, у нас бы давно задние ноги отнялись, — весело фыркнули обе аликорны. А пернатая подвела черту под разговором, — Значит, Кризалис едет вместе с Харт и Бедствием. Я поговорю на этот предмет с правящими принцессами. И предупрежу Зеркала, чтобы она повнимательнее приглядывала за Синтетой.

## Часть 13: Мир Серебристый-86, Кантерлот

Кризалис немало удивили слова Спаркл, навестившей ее вскоре после последней беседы со странными аликорнами. Мягкая аликорна хотела от нее того, чтобы Кризалис отправилась вместе с иномирянами в качестве помощника в путешествие к месту ее собственного рождения. Стража, конечно, ко всему этому прилагалась. Но, в целом, Кризалис не была против: выбраться за пределы дворца и посмотреть на страну, которую она не видела вот уже много столетий, было заманчиво. Так что, аликорна согласилась на предложение Спаркл.

И вот теперь она стояла в окружении шестерки тягло… грузо… мужественных стражников, которым волей-неволей пришлось тащить на себе весь тот багаж, что собрала для нее Спаркл. В общем, Кризалис не понимала что такого нужно для путешествия, что понадобилось аж четверка увесистых чемоданов, попарно перекинутых через спины пары стражников (их собственное барахло несли на своих спинах оставшиеся королевские бесполезности), но да на месте разберется. Главным сейчас был пейзаж. Аликорна очень давно не была на Воздушных Причалах Кантерлота, и, нужно признаться, за это время они очень сильно изменились. Ну, в первую очередь, тем, что теперь находились в совершенно другом месте, вздымаясь над скалой Кантерлота как его новая вершина. Разговорчивый глава тюремщиков Кризалис, видимо, специально подобранный кем-то из мягких аликорн поболтливее, поделился со своей подответственной тем, что старые причалы до сих пор существуют, но принимают лишь прогулочные дирижабли — для новых воздушных судов они слишком малы. На свою память аликорна особенно полагаться не могла, но была вынуждена признать, что нынешние причальные трапы выглядят куда солиднее тех, что она помнила, а воздушные суда, похожие на каких-то плотно сбитых морских животных, а вовсе не на привычные дирижабли, настолько велики, что и она сама, если бы ее кто-нибудь спросил, предпочла держать такие массивные чудеса техники подальше от населенных кварталов. На что стражник, надувшись от гордости, просветил аликорну о том, что новые воздушные суда дирижаблям никакая не родня — держатся в воздухе они благодаря антигравитационных двигателям на основе левиума (Кризалис недоверчиво фыркнула: в ее времена эти ночные кристаллы ни на что, кроме как быть экзотическими украшениями, не годились), а в движение приводятся движениями своих “хвостов”, снабженных источниками артифициального телекинетического импульса. Присмотревшись повнимательнее к странным воздушным кораблям, Кризалис внутренне согласилась со стражем: действительно, отходившее в плавание судно двигало себя осторожными взмахами длинного хвоста, снабженного парой горизонтальных “плавников”, вокруг которых светилась знакомая волшебная аура. Озорства ради, аликорна сотворила заклинание боевого зрения: как и следовало ожидать, машины были полны слабых мест, а пара участков внутри их массивных корпусов прямо светились звездами одновременно уязвимости и огромной опасности. Кризалис подобное сочетание заинтриговало… Но тут вмешался болтливый страж, беспардонно вырвавший аликорну из размышлений очередной своей тирадой. Теперь от Кризалис требовали обратить внимание в противоположную от причалов сторону — туда, где располагались здания вокзала, кафешек, магазинчиков и гостиниц. Черная аликорна недовольно подчинилась этому требованию. Но, как ни удивительно, не была разочарована. В стороне, куда указывал отиратель королевских паркетов, обнаружилось целое поле, вымощенное искусственным камнем и размеченное белой, желтой и красной краской, на котором стояли небольшие, но очень странные машины. Каждая из машин представляла из себя незамкнутую сферу из трех металлических колец, внутри которых была подвешена открытая гондола, передняя часть которой предназначалась для пассажиров, а задняя, похоже, содержала в себе двигающие машину агрегаты. Машины (“гимбалоид” — незванно подсказал мягкий “стражник”) были летающими, что Кризалис видела собственными глазами: в воздухе постоянно присутствовало несколько этих аппаратов, или отправляясь к городу, или заходя на посадку. Летали они, похоже, за счет металлических колец, которые, когда машина начинала свою работу, превращались в мерцающую сферу (магия? или они так быстро вращаются?). И вот это и преподнесло Кризалис неожиданный сюрприз. Сферы гимбалоидов становились полностью прозрачными лишь тогда, когда машина садилась на землю и прекращала свою работу, до этого же ее пассажиры были скрыты от посторонних глаз, представляясь наблюдателю размазанными силуэтами. Так что, то, что пассажирами одной из машин оказались странные аликорны (Харт Стинг и еще двое, ранее незнакомых), стало для Кризалис неожиданностью. Впрочем, им требовалось пройти от посадочной площадки машин-сфер до Кризалис и стражников какое-то расстояние, которое еще и удлинялось нагруженным на всю троицу багажом. Так что, время подготовиться у аликорны было.

— Лейтенант Харт Стинг, приветствую. И ваших спутниц, — чуть склонила голову в приветствии Кризалис, внутренне довольная тем, что опередила и размазню-гвардейца, и самого странного аликорна.

— Мои приветствия, принцесса Кризалис. Мои приветствия, капитан Джентл Спир, — ответил учтивым поклоном подошедший Харт Стинг (Кризалис немало удивилась тому, что аликорн знает имя королевского ничтожества), после чего представил своих спутниц, — Инженер-лидер Синтета Хартстингс. Чаресса Хартплеер Лавнет.

— Мои приветствия, королева, — склонилась в поклоне черная аликорна, представленная Харт Стингом как Хартплеер Лавнет, и выглядящая почти как он сам: такой же аликорн-”перевертыш”, но рыжегривая и женского пола.

Глава стражников в ответ склонился в подобающем поклоне, и, явно спеша успеть хотя бы вперед третьего гостя, произнес уставное приветствие королевских подпирателей дворцовых стен. Кризалис это немного повеселило: видимо, у этого златобронного имелась какая-никакая гордость. Впрочем, оставалась еще и третья иномирянка…

— Здравствуйте. Можете называть меня просто Бедствие. Меня, рано или поздно, все так начинают называть, — совершенно не смутившись выкрутаса стражника, вместо привычного приветствия выдала лишенная крыльев аликорна синей масти, представленная Харт Стингом как Синтета Хартстингс. Судя по ее непосредственному поведению, она была либо глупа, либо, что вероятнее, обладала таким высоким статусом, что и не думала обращать внимание на мелкие выходки всякой пыли.

Подтверждая последнее предположение, следующее обращение Харт Стинга было адресовано как раз синей сородичу.

— Товарищ Синтета, вы продолжаете настаивать на том, чтобы я завершил выполнение моих обязанностей именно здесь? — судя по тону жеребца-аликорна, этот вопрос уже ранее обсуждался и ожидаемого ответа бескрылой он не одобрял.

— Да, — твердо кивнула синешерстная. После чего извиняющеся продолжила, — Мы, промпони, лучше себя чувствуем, когда Безопасность не лезет в наши дела. Вы, кхм… Как бы сказать? Вы мешаете.

— Вполне вас понимаю. Хотя и хочу вам напомнить, что безопасность важна. Особенно в вашем случае, товарищ Синтета, — в ответ разочарованно кивнул Харт Стинг. За чем составил объемистые контейнеры со своей перевязи на землю перед королевскими стражничками, а их главному передал папку из розового пластика, — Мы не считаем, что в этой миссии нашим представителям угрожает какая-то опасность. Тем не менее, формальности должны быть соблюдены. Капитан Джентл Спир, вот бумаги и краткие характеристики — кобылицы Синтета Хартстингс и Хартплеер Лавнет теперь поступают под вашу ответственность. Впрочем, вынужден вас разочаровать: власти над Синтетой Хартстингс у вас нет почти никакой. Как, впрочем, и у меня.

— Наслышан, — королевский бесполезник мрачно взглянул на висящие в телекинетическом свечении документы, потом — на тех, кого только что отдали под его ответственность, и со вздохом забрал папку с бумагами. Синяя же аликорна, услышав слова сородича, наоборот, вся просияла.

— Подождите, Пакостницы, что, никакими особыми полномочиями вас не снабдили? — судя по заблестевшим глазам мягкой иномирянки, та уже задумала что-то, что очень не понравится тому, кто только что взял за нее ответственность. Видимо, предложение называть ее “Бедствие” строилось не на песке.

— Синт, я Майнд обо всем нажалуюсь — она тебя вместо пирожного съест, — намекающе проворковала черная аликорна, до этого тихо стоявшая в тени сородича-жеребца.

Синяя аликорна недовольно насупилась, — Харт, вот почему?!..

— Потому, что про тебя уже и в Серебристом-86 знают, — подпустив в голосе выверенную долю недовольства, шагнула в сторону королевских стражничков черная аликорна, четко давая понять товарке, что пора заканчивать бесполезные пререкания и возвращаться к путешествию, — Лейтенант Стинг, спасибо вам, что сопровождали нас. Удачи вам и любви!

— До свидания, — подозрительно быстро вернула себе хорошее расположение духа синяя аликорна, и тут же пристроилась под бок к черной сородичу, — Меня не теряйте — я по техническим палубам скайцета полажу. Интересно же.

— Никаких технических палуб! — от слов бескрылой иномирянки лицо Харт Стинга тут же перекосило, — Синтета, за вас пони отвечают!

— То есть, Пакостницы решили меня совестью ограничить… Аликорны хитрые, — скривила мордочку синяя, но тут же снова повеселела, — Идемте уже: чем быстрее отправимся — тем быстрее прибудем. А там нас дело ждет.

— Глаз с нее не спускайте! — напутствовал, видимо, сразу всех Харт Стинг, теперь пребывавший не в лучшем расположении духа.

На этом Кризалис рассталась с черным знакомцем: королевские стражники, увлекая с собой и ее саму, и ее новых спутниц, двинулись к одному из причалов, к которому был пришвартован механический левиафан, а Харт Стинг остался на месте, напряженно смотря вслед синей аликорне.

— Королева, извините за это представление, но с моей сотабунницей иначе нельзя, — через минуту прервала молчание черная аликорна, шагавшая рядом с Кризалис (ее синяя товарка в ответ недовольно фыркнула). После чего обратилась уже к королевскому стражничку, — Уважаемый кольт Джентл Спир, я знаю, что у вас много своих обязанностей — я пригляжу за Синтетой. Тем более, что вас она, все равно, слушать не будет: наши чумазики никого не слушают без официальной бумажки.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — с явным облегчением ответил королевский бесполезник, — Вы не могли бы сказать мне, какие каюты занимаете? Все-таки, раз теперь я и за вас отвечают, мне придется хотя бы один раз прийти с проверкой.

— Каюту. Двенадцатую по палубе А. Специально подальше от машинного отделения! — недовольно проворчала синяя аликорна, с тоской глядя на висящие в небе порта небесные суда.

— Понятно, — кивнул златобронный, — Вы, наверняка, уже знаете, но для порядка: мы располагаемся в каютах двенадцать, тринадцать и четырнадцать по палубе Б.

— Мы с удовольствием навестим королеву. Если вы позволите, конечно, — улыбнулась стражничку черная аликорна, — Путешествие, конечно, не предполагается долгим, но, думаю, укоротить его дружеской болтовней и чаем будет не так уж и плохо.

— Это решать конвоируемой, — хмыкнул полицай-ея-фиолетового-еличества, — Мне, в общем-то, совершенно все равно где и с кем стеречь подконвойную.

— Королева, вы не против небольшого полуденного чаепития на верхней палубе? — черная аликорна вопросительно взглянула на Кризалис.

— Если это приглашение, то я его принимаю, — утверждающе кивнула Кризалис, в целом, бывшая отнюдь не против сделать это путешествие в гости к своему прошлому чуточку поприятней.

— Давайте, лучше на прогулочной! — влезла что-то задумавшая синяя.

— Синтета, нет! Никакой прогулочной палубы! Никаких попыток убежать на технические палубы! Ты будешь вместе с нами, и никаких отговорок! — прицокнула копытом на товарку черная аликорна, — Мало нам с Майнд твоих выходок? Не позорь нас перед королевой!

Синяя недовольно надулась, но промолчала. Что было весьма кстати: вся компания подошла к месту посадки на борт воздушного судна. С одной стороны, пассажиров тут было не густо (Кризалис заподозрила, что прибыли они сильно загодя), но, с другой же, при появлении аликорн вокруг мгновенно образовалась галдящая толпа из мягких пони. И, хотя, Кризалис не видела в этих ничтожных родичах “отца” угрозы, но раздражали они изрядно.

— Капитан Королевской Гвардии Джентл Спир, — глава златобронных сунул под нос стюарду, вместе со всеми пялещемуся на аликорн, пачку билетов и очень официального вида бумажку, — Именем Трона, требую досрочной посадки на борт моего отряда вместе с подконвойной и вот этих вот “нерожденных”.

— Минуточку, я уточню у капитана, — скрепленная печатями бумажка и гвардейский значок вмиг привели корабельного пони в рабочее настроение, и тот, оставив галдящих зевак на попечение двух матросов, исчез в небольшом павильончике, отведенном для служащих порта.

Кризалис задалась вопросом: И как этот безрогий собирался связаться со своим капитаном? Или с прежних времен мягкие пони совсем расхлябались, и старшие корабельные офицеры гуляли где попало перед самым отплытием? Впрочем, долго гадать ей не пришлось. Ибо, синяя аликорна, состроив недовольную мордочку, пожаловалась своим товаркам: “Телефон! Такое старье!.. Почему они комы не носят? Технологии же тут есть! Те же понифоны!” В ответ черная аликорна раздраженно шикнула на синешкурую товарку, и бросила опасливый взгляд на королевскую мелкоту, с важным видом ожидавшую капитанского ответа. Сама же синешкурая тихо проворчало что-то, что усиливающее слух заклинание разобрало как “Традиции… Под хвост мне эти традиции!”. Кризалис такое поведение иномировых спутниц развеселило.

Через где-то минут десять вернулся взволнованный и весь мокрый стюард, и, опасливо косясь то на Кризалис, то на черную аликорну, пропустил всю чесную компанию за бордовый шнур, отделяющий зону ожидания от дороги к трапу. Стражнички, сделав суровые морды и сверкая броней, тут же построились клином вокруг Кризалис и двух иномировых аликорн, и, “мужественно” сопя и сверкая глазами по сторонам, потопали к кораблю. Кризалис не удержалась, и скорчила рожицу оставшимся в зоне ожидания мягким пони. Те, почему-то, перепугались. Кроме одного малыша, который в ответ показал аликорне язык. Что уж совсем развеселило Кризалис и, похоже, синию аликорну, шагающую рядом, которая ответила жеребенку симметрично. За что удостоилась телекинетического удара по ушам со стороны товарки и ее вздоха “Бедствие!..”.

## Часть 14: Мир Серебристый-86, небесное судно

— Королева, вы не против ответить на нескромный вопрос? — черная аликорна магией поставила чашку с недопитым кофе на столик, и обратилась к Кризалис.

— Это зависит от того, в чем вопрос нескромен, — Кризалис снова отпила из своей чашки. Варево мягких пони ей не особенно нравилось, но ради поддержания беседы со странной, отдаленно похожей на нее саму, иномирянкой она согласна была потерпеть отдающий горечью напиток. К тому же, маневры чашкой, чайной тарелкой и ложечкой для пирожных нервировали стражников, потащившихся вслед за Кризалис на верхнюю палубу небесного судна. Что немного развлекало аликорну.

— Королева, куда мы летим. Что это за место? Нет, я знаю, что это бывшая биолаборатория. Но хотелось бы иметь несколько больше сведений о том, что нам с Синтетой и чарессой Кристаллхорн следует ожидать найти, — хотя черная аликорна обращалась к Кризалис, ее взгляд блуждал по палубе и находящимся на ней мягким пони.

— Это место моего рождения. И путешествие к нему — пустая трата времени. В свое время, когда я осознала, кто, на самом деле, мой “отец”, я сожгла там все. Думаю, дожди и время довершили мое дело, и там теперь нет ничего, кроме земли и травы, — Кризалис проследила за взглядом черной аликорны: тот, как выяснилось, переходил с одного жеребца мягких пони, на другого, задерживаясь на одной цели лишь на миг, — Теперь моя очередь спрашивать. Зачем вам эти бесхребетные ничтожества? Ты оглядываеш толпящихся тут недомерков так, будто вам двоим что-то от них нужно?

— Конечно, нужно. Я же перевертыш — я питаюсь чувствами других. Особенно, любовью и молестными переживаниями. А еще, королева, мы, по меркам вашего мира, очень любвеобильны. Ну, или, как сказал бы Создатель, “отбившаяся от когтей озабоченная пегасня”. Тем более, что в вашем мире соотношение полов гораздо лучше: жеребчики не такие избалованные, как у нас, — взгляд черной аликорны на миг сосредоточился на Кризалис, а потом снова переместился на заполненную пони палубу, а рог засветился, создавая в воздухе магическую указку, — Хочу вот того белого красавчика с алой гривой на помассировать мои вишенки. Затащу его сегодня вечером в нашу с Синтетой каюту. Королева, не присоединитесь? Думаю, его для нас обеих с лихвой хватит. Для меня будет большой честью поделиться с вами.

— Харт, у тебя только жеребцы на уме, — недовольно буркнула со своей лежанки синяя аликорна. Она обижалась на свою спутницу уже тогда, когда Кризалис впервые ступила на верхнюю палубу. Впрочем, ту, похоже, это устраивало.

— Синт, и тебя тоже приглашаю. Ушки покусаем вчетвером. Нам с королевой даже вкуснее будет: жеребчик это хорошо, а с кобылкой — еще лучше, — хихикнула черная аликорна, и прошлась голодным взглядом по “сторожившим” Кризалис королевским бесполезностям, — А можно кого-то из стражников сегодня пригласить. Смотрю, принцесса нам самых лучших отдала: так бы прямо здесь перед этими жеребчиками хвостик и отвела!

Охраннички от слов аликорны чуть вздрогнули, но глазки у них заблестели. А Кризалис обвела свой эскорт скептическим взглядом: златобронные слизни не вызывали у нее даже тени желания. Как, вообще, эти слабые, мягкотелые существа могут быть желанны?

— Не представляю себя вместе с одним из этих… Слабых и бесполезных, — брезгливо фыркнула Кризалис, снова обводя соглядатаев Спаркл оценивающим взглядом, — Я могу прибить любого из них не вставая с места.

Теперь стражнички вздрогнули уже как надо и без притворства. Кризалис довольно ухмыльнулась.

— Зачем? — удивилась словам Кризалис черная аликорна. Потом в ее глазах зажглись огоньки беспокойства, — Королева, вы давно были молестно с жеребцом? Как у вас прошел последний гон?

— Последний гон у меня был тысячелетие назад, и я с этой слабостью прекрасно справилась, — фыркнула Кризалис, недоумевая тому, чего это всполошилась черная, — Я не так слаба, как эти цветастые недомерки, чтобы уступать времени года.

— Понятно, — уши черной на мгновение опустились (а, синяя, как подметила Кризалис, неподдельно удивилась), но потом снова встали торчком, — И, все же, не примете мое предложение? Нам с Синтетой будет очень приятно.

— Это предложение или распоряжение? — приподняла бровь Кризалис.

— Конечно же, предложение. Мы не можем распоряжаться вашей жизнью, королева. Но, все же, нам бы было очень приятно. Особенно, мне. Я же, в конце концов, перевертыш, — в ответ улыбнулась черная. После чего состроила умоляющую мордочку, — Так, нам вас ждать?

— Если могучая стража меня отпустит, — фыркнула Кризалис, решив, что, а, что, собственно, она теряет? Раз уж Спаркл отпустила ее прокатиться по стране, то почему бы и не согласиться на попутные приключения? Свежих впечатлений в последнее тысячелетие у Кризалис было мало, а эти иномировые аликорны были привлекательно необычны — возможно, вечер с ними будет стоит необходимости терпеть рядом с собой мягких недомерков. Да и, если ей перестанет нравится происходящее, она всегда может отказаться.

— Боюсь, я не смогу отпустить подконвойную в одиночку, — вмешался в разговор молчавший до этого вожак златобронных бесполезностей, — Чаресса Хартплеер, вам придется стерпеть присутствие хотя бы двоих из нас. Я должен иметь гарантии, что, в случае какого-то происшествия, мы сможем остановить подконвойную Кризалис.

— Остановить аликорна? Тяжелого меха на это может не хватить! — фыркнула со своего места синяя аликорна, мгновенно перешедшая от состояния “дуюсь на весь мир” к “а я сейчас такое вспомнила!”, — Когда мы первого “Фазана” на полигоне Правлению показывали, у него стопоры срединных суставов слетели — он на обзорную площадку заваливаться стал. Так доктор Сио тогда его на себя принял и на своей спине удержал, пока мы все не убежали. А в “Фазане” восемьдесят пять стандартных тонн!

— Синтета!.. — воскликнула черная, с удивлением и ужасом воззрившись на синюю товарку.

— Девяносто две. С половиной. Мы немного в документации приврали. Наверное, поэтому стопоры и не выдержали, — сконфузилась бескрылая аликорна, — Харт, я ни в чем не виновата! Это те ленивицы с системой охлаждения не успевали! Вот мы и затолкали в “Фазана” счетверенку радиаторов от “Цыплят”. Ну, немного перевесили… К тому же, не я одна решение принимала!.. А досталось, опять, больше всего мне… И, вообще, я вам об этом уже рассказывала, только без деталей — вы меня наругали.

— Капитан, раз уж ваш долг велит вам всюду сопровождать королеву, то вы и кто-то из ваших подчиненных не составит нам компанию на этот вечер? Нам, трем кобылкам, как раз, нужна пара сильных и нежных жеребчиков, — проигнорировав оправдания синей, тепло улыбнулась стражничкам черная аликорна.

— Принцесса предупреждала о странностях вашего племени, чаресса Хартплеер. Так что, я поищу добровольца, — с серьезной мордой кивнул глава стражников, — Раз речь зашла об этом, то что нам захватить: чехольчики или предохраняющие сферы?

— О, не беспокойтесь — мы сами обо всем побеспокоимся, — хихикнула черная, бросая златобронному точно взвешанный томный взгляд. Королевский бесполезник, конечно же, его поймал, и тут же растаял как последний деревенский дурачок. Кризалис же восхитилась черной: ее перевертыши, как она их ни учила, никогда не умели так мастерски пользоваться языком собственного тела.

— Ваше экс-величество? Что взять для вас? У нас с собой не королевский выбор, но ребята понимают, что у кобылиц тоже свои предпочтения… — судя по совершенно неуместному вопросу и пунцовой морде королевского капитана, взгляд черной аликорны поменял местами мозги этого мягкого пони с его жеребцовыми придатками.

— Мы подберем для королевы как раз то, что ей понравится, — почти пропела черная, чуть сменив позу на своей лежанке так, что, судя по реакции, всем окружающим мягким жеребчикам сменила содержимое черепушек с извилин на жеребцовый паштет.

— Если я их к себе подпущу, — фыркнула Кризалис, которую происходящее начало развлекать. Похоже, черная именно теперь начала вести себя естественно. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Кризалис, — Капитан Джентл Спир, тебе и тому сосунку, что ты с собой возьмешь, придется сначала доказать, что вы достойны моего тела.

— Мы постараемся… — неуверенно пробормотал королевский бесполезник, чьи глаза волей-неволей все время перебегали на черную аликорну, похоже, решившую соблазнить всех мягких пони на верхней палубе. Кризалис это нравилось: было забавно смотреть на то, как низкорослые сородичи “отца” всеми силами пытаются не глазеть на, казалось бы, ничего такого не делающую черную аликорну, но не могут, и, нет-нет, да бросают полные желания взгляды на ее тело.

— Харт, ты бы не жадовала — нам на троих двух жеребчиков даже много будет, — возмутилась синяя аликорна. Но, поймав на себе заинтересованный взгляд Кризалис, смутилась, и зачем-то пояснила, — Когда мы бываем в Базовом Мире без Мелкого, Харт всегда пытается раздобыть жеребчиков на нас всех.

Кризалис удивленно приподняла бровь. Синяя же аликорна окончательно залилась краской, и замолкла. Черная же, не прекращая развлекаться над окружающими мягкими пони (похоже, уже всей верхней палубой пускавшими слюни на нее), поблагодарила искалеченную аликорну.

— Спасибо вам, королева. Вы оказываете нам с Синтетой огромную честь, — тон черной был игрив. Похоже, она пробовала свои чары и на Кризалис. Но, что с удивлением отметила про себя аликорна, эта чувственная атака была недвусмысленно дружественной: иномирянка, как бы, показывала Кризалис то, на что способна, и ждала одобрения, — Надеюсь, вы любите не только традиционные блюда? Мы с Синтетой с удовольствием накормим вас всем, что только пожелаете.

— Это чтобы меня подальше от реактора оттащить, да, Харт? — невпопад надулась синяя аликорна, — Радуйся — у тебя получилось! Когда займемся? Сразу после прогулки? А то ты сама знаешь: я не ты — я сразу после того, как мои самоцветики наполнят, отрублюсь. Так что, столько наобещала ты зря.

— Королева? — черная извиняющеся обратилась к Кризалис, всем своим видом прося не обращать внимание на слова синей товарки.

Кризалис кивнула, надеясь, что этого в беседе с иномирянкой хватит. Внутренне же она, впервые за множество веков, давила смех: И вот так ведут себя иномировые аликорны? Выискивают для себя жертву на ночь, играются с мягкими пони, дуются друг на друга и прекрасно понимают, что все это до смешного глупо?

Черная, видимо, удовлетворившись ответом Кризалис, продолжила свой флирт со всеми присутствующими на верхней палубе разом, одновременно поддерживая легкую беседу обо всем и ни о чем, зачем-то пытаясь угодить гостье. Синяя аликорна невольно тоже оказалась вовлечена в чайные разговоры, правда, периодически то вспоминая, что она обижается на черную товарку, то, когда речь заходила о технических достижениях подданных Спаркл, полностью забывая о всех своих обидах и преисполняясь невыносимой болтливостью. Стражнички же оказались еще худшими поникенами, чем обычно: несмотря на все свои клятвы мягким аликорнам, они больше пускали слюни на черную иномирянку, чем уделяли внимание самой Кризалис или застольной беседе.

Последняя же, когда черная аликорна предложила поразмять ноги, перетекла в настоящую прогулку по палубе небесного судна. Кризалис было интересно наблюдать за реакцией мягких пони, когда те наконец замечали ее, что мгновенно вырывало этих дураков из-под чар черной. Впрочем, захватывающий вид на медленно ползущие внизу земли Большого Мира интересовал ее даже больше: Кризалис немало времени провела на одной из выпирающих вбок смотровых площадок, глядя на то, что она вместе с сестрами некогда отбивала у чудовищ, чтобы отдать… вот этим вот. От невеселых размышлений Кризалис оторвала черная аликорна, с лукавым смешком предложив перейти к ужину.

Ужин оказался эвфемизмом небольшой оргии, которую в каюте аликорн и организовала черная. Впрочем, все, действительно, началось с бокала рубинового напитка для каждого “ужинающего”. Черная пояснила, что это афродизиак “чтобы никто не стеснялся”, а синяя, хлопнув свою порцию залпом, немедленно раскраснелась и явственно повеселела, тут же начав приставать к черной товарке. Кризалис же принюхалась к напитку (тот пах чем-то знакомым: кажется, медом и пряными травами), и чуть пригубила бокал: напиток был прян, чуть пьянящ, но, главное, Кризалис почувствовала тепло в животе и желание, которое, как она думала, поборола уже давным давно, еще когда рой предал свою королеву. Кризалис удивилась, но, глядя на развлекающихся аликорн и переступающих с ноги на ногу от нетерпения стражничков, потерявших последние мозги от чар черной (а в воздухе-то пахло подозрительно сладким дымом и каким-то весенним колдовством), решила, что черная не желала ее оскорбить или как-то еще навредить. Так что, прислушавшись к знакомо-незнакомому желанию плоти, Кризалис устроилась на диванчике, стоявшем в общей комнате (все-таки, каюты-люкс на новых, больших, небесных кораблях Спаркл были куда внушительнее каморок-люкс на дирижаблях Селестии), и решила понаблюдать за затеей иномирянок. Впрочем, ее планам было не суждено сбыться в полной мере.

Синяя аликорна, как она же сама до этого и говорила, вскоре устала от плотских удовольствий, и скрылась в спальне, явно собравшись вздремнуть. Так что, черная, от любовных игрищ только приобретшая больше сил и энергии, немедленно взялась за Кризалис, всячески стараясь вовлечь аликорну во все свои затеи формата “жеребец-на-кобылице”. Сначала Кризалис сопротивлялась этим попыткам. Но любовные зелья, которыми каюта уже пропиталась от пола до потолка, и умение черной убеждать, как выяснилось, и представительниц своего же пола, сделали свое дело. Сначала Кризалис согласилась “поразвлечься” с самой черной (похоже, очень польстив ее самолюбию), от чего бы в иной ситуации с гневом отказалась (с другой кобылицей?! да как такое, вообще, можно предлагать?!). А потом та, каким-то неведомым образом одурманив Кризалис одними лишь смехом и поддразниваниями, смогла подбить аликорну и на то, чего Кризалис не знала с тех времен, как воровка украла у нее ее перевертышей. Кризалис допустила до себя жеребца. Того самого вожака своих стражничков, который в иное время был бы ей противен. Но тогда, под веселые хихиксы и полные развратной сладости слова черной, брезгливость аликорны ушла, оставив лишь желания плоти.

На утро же душа Кризалис оказалась под крылом черной целительницы, участливым воркованием успокоившей совесть аликорны. Хотя, как с юмором заметила Кризалис, для черной такая помощь была привычным делом: пока она уговаривала Кризалис не винить саму себя за собственное удовольствие, черная не забывала ухаживать за своей изрядно растрепанной (и явно наслаждающейся вниманием подруги) синей товаркой. Стражничков же, как выяснилось, иномирянка оставила ночевать в общей комнате каюты. Чему Кризалис была рада.

## Часть 15: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

— Стерва, это подлость! — за парой аликорн закрылась дверь их табунного номера, — Если ты и дальше будешь над нами так издеваться, мы не будем носить комы!

— А я обязательно сообщу об этом глупейшем демарше не только вашему мужу, но и вашим старшим сестрам, — хмыкнула ньяти-”нерожденная”, подсвечивая магией пару подушек-лежанок у накрытого стола, — Пакостницы, пора ужинать. А раз уж Создатель назначил меня вашей аликоньей нянькой, то ужинать придется вовремя.

— Стерва, вот не зря ты свое второе имя получила, — обе аликорны вмиг скисли, и заняли предложенные места за столом, — Что-нибудь от Бедствия и Харт слышно?

— Конечно. Синтета пока под контролем — Хартплеер отписалась, что вечером устраивает поскакушки вместе с Кризалис и жеребчиками, которых сможет наловить. Так что, не беспокоюсь ни за одну из них: Синтета, как то и положено единорогу, уснет после одного-двух наполнений, а Хартплеер в присутствии Кризалис, хоть и не той, будет из копыт выпрыгивать, чтобы произвести впечатление на “королеву”. Им обеим будет не до глупостей, — кивнула ньяти, наливая себе чая, — К сожалению, я уже выбрала свой лимит кофе на сегодня: очень плотно работала с предоставленными материалами перевертышей. Кто будет первым рассказывать?

— Ты, — кивнула смертной мышекрылая аликорна, отодвигая от себя одну из тарелок, накрытую фарфоровой крышкой..

— Ситуация мне перестает нравится. Нечто нечисто не на уровне гипотетических внешних угроз, но на уровне самих жителей Серебристого-86. Конечно, я — “лабораторная пони”, “нос за пределы кабинета не высовывающая”. Так что, хочу спросить вашего совета, — ньяти пододвинула тарелку обратно к аликорне, — Я уже говорила, что перевертыши Серебристого-86 очень странные. Теперь же я вынуждена признать, что в Серебристом-86 нет никаких перевертышей. Расчеты еще не завершены, но уже могу сказать, что “перевертыши” 86-го не только не являются отдельным понитипом, но даже подтипом или геногруппой назвать их нельзя. Это генетически модифицированные уже после рождения пони, и, если я правильно интерпретирую предварительные результаты, полностью неспособные к самостоятельному воспроизводству.

— При этом перевертыши существую столетиями… Где-то должны быть лаборатории, кто-то должен в них работать и откуда-то должны браться пони для преображения. И, главное, зачем все это и кому это нужно? — задумчиво склонила голову мышекрылая, телекинезом вновь отодвигая тарелку, — Майнд, я не буду…

— Будешь. Я — не ваш мягкотелый муж: если вам, ночному племени, нужно есть мясо, то вы его есть будете. Так или иначе, — ньяти магией сняла фарфоровую крышку, и, вручив аликорне вилку, вернула тарелку с кроличьим гуляшом бессмертной, — Мне тоже это интересно. В создании перевертышей я подозреваю местную Кризалис. В конце концов, после ее петрификации их род исчез. Но, после знакомства с вашим досье, я уверена, что сама Кризалис подобные технологии не создавала — только использовала уже откуда-то полученное. Более того, у меня есть подозрения, что перевертыши и, предположительно, местные аликорны являются не единственными их продуктами: похоже, технологии генетического преобразования используют до сих пор. Я сделала запрос на получение образцов тканей ряда героев прошлого Серебристого-86 и ряда ныне живущих довольно странных представителей понячьего племени. Сейчас жду выполнения моего запроса. И, кстати, пакостницы, подобные технологии это вовсе не тот уровень, что имеется в распоряжении официальных властей этого мира. Что там с Безопасностью?

— Кто-то из беглых “демонов”? — воспользовавшись возможностью, пернатая аликорна отодвинула подальше и свою, и тарелку сестры. Мышекрылая бессмертная явно повеселела, — Впрочем, нет. Джунубиал разбежались по мирам менее века назад, а перевертыши и аликорны в Серебристом-86 существуют не менее тысячелетия… Стерва, знаешь, это звучит как теория заговора. Уверена?

— Знаю. Не уверена. Жду материалы. Но с вами, в отличие от большинства пони, делиться подозрениями вполне можно, — кивнула ньяти, и сняла крышку уже и со второй тарелки, — Вы, все равно, будете есть положенную вам крольчатину. Так что, не вредничайте. Заодно, расскажите о том, что самим удалось узнать. Соус? Зелень?

— Эх!.. — вздохнула мышекрылая, нехотя пододвигая к себе тарелку с гуляшом, — Стерва, ты… Горошка, пожалуйста, и пару листьев салата.

— Почти ничего, — точно таким же вздохом сопроводила свою тарелку пернатая аликорна, — Тирек о чем-то осведомлен: мы попросили местную Твайлайт расколдовать его, и поговорили с магокрадом. Но…

— Он просто набивает себе цену, — неуверенно задержала перед собственным ртом вилку с кусочками мяса мышекрылая аликорна, — Он — позер и шантажист. К тому же, невероятно жадный и самовлюбленный, но актерская игра это не его.

— Продолжайте, — подбадривающе кивнула бессмертным ньяти, — И ешьте. Вам понравится.

— Стерва, тебе-то откуда знать? Ты-то — дневная, ты никогда мяса не пробовала! — возмутилась пернатая, но продолжила за сестру, — Судя по намекам Тирека, он что-то знает о прошлом Кризалис. Но, как он реагировал на наши наводящие вопросы, он совершенно не осведомлен ни о ее происхождении, ни о происхождении других аликорн Серебристого-86. Так что, думаю, для нас он бесполезен.

— Отсечение ложных путей тоже важный результат, — полосатая подцепила телекинезом вареное и облитое сыром брокколи, — И, да, не свинство, а народный обычай. Кстати, Пакостницы, не стоит считать меня лучше, чем я есть. В юности у меня хватило глупости попробовать ночную пищу. Не буду скрывать, мясное мне очень понравилось. Но, в отличие от пегасни, я не считаю, что последовавшие неудобства стоят этого гастрономического удовольствия.

— Мы с сестрой еще не отсекли этот путь. Тирек сказал больше, чем он сам воображает. Так что, нам придется проверить некоторые подозрения: мы собираемся немного полетать по стране и пораспрашивать пони, — мышекрылая все не решалась положить съедобный груз вилки себе в рот, — Кстати, а обычай какого народа? Стерва, ты же всегда бравировала своей искусственностью.

— Народа генетиков. Брать вареные овощи простым телекинезом это уже давно устоявшаяся традиция у нас, в МРиДП. Кстати, это ваш муж это свинство нам привил, — ньяти вопросительно посмотрела на обеих аликорн, — Совершенно не против вашего вояжа. Но держите канал открытым. И, раз уж вы под таким благовидным предлогом решили увильнуть из-под надзора, приступайте. Я жду.

— Пф!.. Мама, помоги! — пернатая, собравшись с духом, слизнула гуляш с вилки, — Фу!..

— Неужто? — удивленно приподняла бровь полосатая.

— Гадость… — пожаловалась ей мышекрылая бессмертная.

— Но доесть придется, — резюмировала рогатая зебра, закидывая брокколи себе в рот, — Я за ваше здоровье отвечаю.

Обе бессмертные скуксились словно жеребята, и, стараясь лишний раз не дышать, быстро-быстро застучали вилками по тарелкам.

## Часть 16: Мир Серебристый-86, город Грим Снаут

Первый день по прибытию к месту ее рождения показался Кризались на редкость бестолковым и суматошным. В общем-то, сумбур начался еще на воздушном судне, когда пришло время аликорне и ее охранничкам готовиться это самое судно покидать. На этом моменте выяснилось, что стражнички умудрились потерять документы на нее, Кризалис. Беготня и поиски бумаг отняли почти все время до стыковки воздушного судна с причальной башней, в течении которого за Кризалис толком никто не следил (видимо, спаркловы бесполезности совсем разомлели за этот полет). Чем та и воспользовалась, взяв телекинезом за шкирку приставленного к ней златобронного, и наведавшись в каюту иномирянок. У тех тоже не все было в порядке: за незапертой дверью синяя аликорна о чем-то жарко спорила с черной, потрясая в воздухе ворохом разнообразных на вид бумаг и каких-то неведомых устройств. Черная же закатывала глаза и недовольно фыркала, с нескрываемым облегчением закончив спор сразу же, как только Кризалис дала о себе знать. Дырчатоногая иномирянка, игнорируя свою синюю товарку, подскакала к Кризалис, и погрузила ту в свою успокаивающую воркотню, интересуясь тем, что привело экс-королеву в их каюту и как королевские недоделки отпустили свою подопечную всего с одним охранником (на этом черная наградила жалко болтающегося в телекинетическом свечении златобронного неудачника лукавым взглядом). Кризалис, отпустив пару колкостей в адрес солдатни Спаркл, поинтересовалась у черной тем, не оставил ли после одного из “ужинов”, которыми развлекалась эти дни иномирянка, кто-то из златобронных болванов в ее каюте чего-нибудь, похожего на официальные бумаги. На этом моменте синяя аликорна, фыркнув на черную, отлучилась из общей комнаты в спальню, и, спустя буквально пару мгновений, появилась с несколькими листками очень официального вида, парой стражнических устройств связи и парой же мужских нашейных сумок. Кризалис эта картина изрядно развеселила, вызвав в памяти ее перевертышей (верных перевертышей! а не эту разноцветную тлю), с гордостью хваставшихся перед своей королевой тем, что удалось, озорства ради, стащить у потерявших голову от любовного морока мягких пони. Впрочем, синяя аликорна хвастаться не стала, вручив Кризалис весь “улов” и фыркнув на черную товарку, что, де, та перебарщивает с афродизиаками — пони настолько от ее смесей дуреют, что важные вещи у черношкурой любовницы забывают. Что еще раз позабавило Кризалис.

В порту путешественниц и совершенно убитый королевский конвой ждали. Пара иномировых аликорнов (Кризалис поразилась разнообразию “нерожденных”) встретили всю честную компанию в зале ожидания, где не заметить эту пару было невозможно: одна отдаленно напоминала Луну (за вычетом отсутствующих крыльев и наличествующих мохнатых кисточек на ушах), второй же, вообще, не была похож ни на одного ранее виденного Кризалис эквиноида — на голове стальной изогнутый рог с выделяющимся лезвием, пара драконьих крыльев на спине, длинный гибкий хвост, оканчивающийся миниатюрной волосяной кисточкой, и мелкие, почти незаметные чешуйки на некоторых участках тела. Поразмыслив, экс-королева перевертышей пришла к выводу, что, все-таки, иномирянин может сойти за кирина. С большой натяжкой. И в темной комнате.

— Бедствие, ты жива? И даже все ноги на месте? Это уже хорошо, — деловито поприветствовала путешественниц похожая на Луну аликорна, — Приветствую вас, королева. Мое почтение королевской страже. Кофе, знакомься: Аметрин Дихроматик. Будете вместе на подхвате у Бедствия.

— Привет, Зеркала. Привет, Аметрин. Зеркала, мы с Аметрин уже знакомы — Стерва нашего жеребца как раз у ее дочери отбила, — в ответ хихикнула черная аликорна. После чего поинтересовалась у встречающих, — Зеркала, что там насчет жилья? Со мной королева. Да и Синтету тоже лучше поселить как-то так, чтобы она на виду была.

— Харт!.. — возмутилась синяя, — Зачем ты про Мелких вспомнила?!..

— Бедствие, я не сержусь. Это к лучшему: с Отэмом табунка у Мелкой не получилось бы, — “кирин” улыбнулась синей, — Ни у кого бы не получилось. Нужно быть такими же ненормальными пони, как вы со Стервой, чтобы Безрогого к себе привязать. Он слишком демикорн для пегаса и слишком пегас для демикорны.

Синяя аликорна сконфузилась.

— Мне подойдет любое жилище, — в этот раз Кризалис решила взять ситуацию в свои зубы, — Но мне хотелось бы знать, с кем я имею дело.

— Вот и прекрасно! — кивнула мохноухая. После чего фыркнула и чуть сконфуженно наклонила голову, — Мои извинения, королева Кризалис. Просто, я давно работаю в этом мире, и уже привыкла, что все местные аликорны меня превосходно знают. Позвольте представиться: старшая волшебница магоинститута и координатор чародейской научной группы Кристаллхорн Раг. А рядом со мной инженер МПиР Аметрин Дихроматик.

— Мое почтение, королева, — склонила голову в приветственном полупоклоне “кирин”, — Насчет меня можете не беспокоиться — я просто обслуживаю технику.

— Ладно, у нас еще много дел, которые я рассчитываю за сегодня успеть, — “Луна” вытащила из седельных сумок пару небольших карточек, и передала по одной синей аликорне и “кирину”, — Бедствие, вот допуск — слетай вместе с Аметрин к раскопу, проверь как она и ее техники собрали оборудование. Можешь тестировать так, как посчитаешь нужным, но у Аметрин будет дублирующая карта. Извини, я тебе не доверяю — с тобой опять какое-нибудь ЧП на мою голову свалится. Полетите на аэротакси. И, прошу, ничего мне не устраивай! Никуда не лезь и не сбегай!

— Джейн меня попросила башню снести — вот я заряды и взяла, — обиженно буркнула синяя, но карточку из магии “Луны” забрала. После чего, махнув ушами, вместе с “кирином” поцокала к выходу под надписью “Уездные неболинии”, — Харт, меня не жди… Да, да, я ни во что не влипну! Просто, посмотрю, что там за Зеркалами переделывать придется.

Кризалис, аликорны и стражнички проводили эту пару иномирянок взглядами до того, пока они не скрылись за резными деревянными дверьми воздушного вокзала. Впрочем, как подметила Кризалис, взгляды златобронных были сосредоточены в основном на крупе “кирина” (у них, что, после этих дней с черной еще что-то по кобыльи щели осталось?), а аликорны — на затылке синей.

— Ладно, будем надеяться, что к нашему приезду она раскоп не сожжет и не затопит, — нарушила молчание “Луна”, — Кофе, если ты хотела провести время с королевой, то я тебя разочарую: ей придется ночевать в местном участке стражи вместе с ее сопровождающими. Так что, нам с тобой сегодня нужно успеть просмотреть и обговорить весь план хроновизионирования, чтобы завтра же утром забрать королеву и поехать к месту раскопок. Там у нас уже будет нормальный палаточный лагерь. Согласна?

— Жмых! — выругалась черная аликорна, но тут же согласилась на предложение, — А куда мне деваться, Зеркала? Не могу же я позволить королеве две ночи подряд провести на казенной постели, будто какой-то мелкой пройдохе? Так что, до утра мы должны справиться. Кстати, как у тебя с жеребчиками?

— Кофе, ты еще не наелась? И только не говори, что это без тебя стражники такие… не стражнические, — закатила глаза “Луна”, — Ладно, времени у нас мало… План не у Бедствия?

— Конечно же, нет. Зеркала, не принимай меня уж за совсем глупую, — черная достала из седельных сумок уже виденую Кризалис кипу бумаг и устройств, и с видимой гордостью продемонстрировала ее “Луне”, — Составляли вместе с Пакостницами и Безопасностью — никаких огрехов быть не должно.

— Все равно, нужно еще раз проверить. В кабинете всего не учтешь... И, да, Кофе, для нас они не Пакостницы, а юные принцессы Спрайт и Шейд. Все таки, они жены Создателя — надо проявлять какое-то уважение, — фыркнула “Луна” (а Кризалис насторожилась: та самая аликорноподобная пустота? а за вторым именем, случаем, скрывается не такое же существо?), — Ладно, идем.

— Идем. И, Зеркала, им их прозвище нравится. Они им гордятся не меньше, чем ты своим, — черная весело вернула фырк, и поцокала за уже двинувшейся к выходу “Луной”, — До свидания, королева! До утра!

— До утра, — решила проявить ответную вежливость Кризалис. Впрочем, только к другим аликорнам, — Ну, капитан, проявите себя — отведите меня в камеру.

— Если вы позволите, экс-королева, — склонил голову в учтивом полупоклоне златобронный.

— Хитрец, значит, — цокнула языком Кризалис, — Интересно, какая из лавандовых тебя назначила мне в тюремщики? Ладно, веди.

В ответ, глава стражников, приятно улыбаясь и всячески галанствуя, повел аликорну к выходу на стоянку самобеглых экипажей, где их уже поджидала самоходная повозка королевской стражи, которая и доставила всю честную кампанию до миникрепости златобронных соплей. Где, даже заперев аликорну в камеру, доверенный Спаркл остался с ней предельно вежлив и галантен. Что Кризалис удивило: с учетом того, что этот мягкий пони был наделен какой-то властью и, даже, переспал с аликорной во время одного из “ужинов” черной… Как говорил Кризалис ее опыт, яйцеумные медноголовые чурбаны, из которых комплектовали свое бесполезное войско что Селестия, что правящая ныне Спаркл, должны были вести себя совершенно иначе. Значит, воровка. Ну, что же, Кризалис была вынуждена признать, что сглупила сама: такой ход Старлайт вполне следовало предвидеть. И, да, призналась сама себе аликорна, агента фиолетовая воровка подобрала очень удачно: в прежние времена Кризалис сама была бы рада видеть такого в своем рое в качестве главы отряда сборщиков или сочувствующего перевертышам добровольного агента-пони.

## Часть 17: Мир Серебристый-86, Место раскопок

Вечер прошлого дня Кризалис провела в расспросах сопровождавших ее горе-конвойных и местных “стражей Трона”, одновременно развлекаясь тем, как трусили златобронные в ответ на, с ее точки зрения, безобидные покусывания. В конце концов, если она все правильно помнила, то это был тот самый городок, который она, после предательства ее лживого и подлого “отца”, обратила в пепел и землю. Ну, конечно, стоял он не на том же месте (тут Кризалис со злорадством припомнила, что еще во времена роя, тот самый пятачок земли слыл между мягких пони местом проклятым и нехорошим, которое следует обходить десятой дорогой) и населен был совершенно другими пони, но… Воспоминания были не из приятных. Так что, ночью Кризалис спала плохо, перебирая в уме старые воспоминания и ругая себя за то, что еще тогда не поняла то, что же из себя представляет ее “отец”. Как казалось сейчас, с высоты прожитых веков, истинная морда этого монстра должна была быть очевидна любой, кто имела глаза и уши.

Утром же за ней пришли “нерожденные” аликорны: черная и “Луна”. Причем, их появление стало заметно задолго до того, как обе иномирянки вошли в крыло арестантов: переполох, который подняли стражнички, и крепчайший кофейный дух возвестили о гостях заранее. Выглядели аликорны соответствующе: как всю ночь не спавшие, но накофеиненные по самые кончики ушей. Предложение же агента воровки (в этом Кризалис теперь не сомневалась) отложить поездку Кризалис к месту ее рождения они отмели. Что искалеченную аликорну и порадовало, и огорчило.

В самой поездке не было ничего особенного (хотя, Кризалис было и интересно посмотреть на то, что теперь представлял из себя городишко, названный по имени очередного недалекого дружка, вернее, инструмента ее “отца”): аликорны и королевские недомерки погрузились в большой самобеглый экипаж, который проехал по каменной дороге почти до самого подножия памятного Кризалис холма, где и высадил своих пассажиров (идущая отсюда грунтовая дорога была этому транспорту не по нутру). Так что, оставшиеся две мили Кризалис наслаждалась неспешной (коротенькие ножки мягких пони, как бы они ни пытались держать марку сильных и закаленных жеребцов, не позволяли им сравняться с длинным шагом аликорн) прогулкой по лесу. Правда, за прошедшие века окончательно испоганенному все теми же мягкими пони: от былого грозного величия Большого Мира в нем не осталось и следа — так, парк заброшенный. Наверное, в нем теперь и зверя страшнее лисы не водилось.

А вот на вершине скалистого холма ее ждал немалых размеров сюрприз. Как показалось самой Кризалис, все те места, где она провела свое детство, теперь были сплошь заставлены какой-то чужеродной техникой, палатками и контейнерами. Даже скрытое озерко, что так любила Нимфа, больше не было скрытым — его выдавал белый кожух какого-то аппарата, бесстыдно торчащий над скалой. И всюду были аликорны. Кризалис даже не могла поверить в то, что на свете может быть такое число ей подобных!.. Пока не подошла к тому, что “Луна” назвала раскопом, и ей стало не до того.

Остов башни “отца”, некогда погребенный под ее же обломками самой Кризалис, теперь нагло торчал на всеобщее обозрение, будучи старательно расчищен и размечен разноцветными флажками и табличками. Вокруг него же раскинулась паутина траншей, обнажившая ранее скрытые (и в аликорньей ярости обрушенные) подземелья. И ненавистную дверь, которая теперь уж точно не могла никого остановить: некогда сорванные с петель самой Кризалис бронзовые створки лежали внутри гордо и бессмысленно противостоящего всему портала, по обе стороны которого зияли свежевыкопанные какими-то мощными машинами траншеи. Кризалис про себя усмехнулась: такой варварский подход к раскрытию его тайн “отцу” и в страшном сне присниться не мог.

— Харт! Зеркала! Квадрат Д6! — высунулась над краем одной из траншей голова синей аликорны, — Я все откалибровала — можно хоть сейчас приступать! Операторская тоже налажена!

— Синт! Я же просила! Это же мне в Среду входить! — возмутилась черная аликорна, шагавшая рядом с Кризалис.

— Ты долго копаться будешь. Волшебницы всегда долго копаются. Так что, я все без тебя под тебя настроила, — авторитетно заявила синяя, и исчезла в траншее, — Чумазые, по местам! Искророжки прибыли — готовность к сеансу!

Из траншеи послышалась оживленная возня и приглушенные голоса, о чем-то кратко рапортующие.

— Вот это мне в чумазых нравится: если дело дошло до дела, то никогда не тянут мыша за хвост. Нам бы надо этому поучиться, — довольно улыбнулась “Луна”, и аккуратно порысила по перекинутым через траншеи мостикам, — Королева, вы готовы? Я поддерживаю Бедствие, и хочу начать сеанс прямо сейчас, не откладывая до завтра.

— Не знаю, к чему быть готовой, но не вижу смысла откладывать, — фыркнула Кризалис, и последовала за “Луной”, уже спускавшейся по пандусу в одну из траншей, — А охранничков моих куда?

— Пусть отправляются в лагерь — отдохнут, обустроятся. У нас тут и так целых две бездельницы из Безопасности снарков выискивают, — долетело из траншеи, — Капитан Джентл Спир, можете считать это приказом: соответствующие пункты договора для отчета сами отыщете. Курт, включи щит, чтобы к нам бумажных претензий не было.

— Так точно, товарищ координатор! Купол будет установлен через пять минут! — тут же подхватилась одна из мышекрылых безрогих аликорн, стоявших на краю траншеи, и, дотронувшись ногой до устройства на своей шее, затараторила, — Лайм, включай щит! Приказ координатора!

Кризалис фыркнула: похоже, эта аликорна была зеленым новичком и какого-то почтения еще не заслужила. И вслед за “Луной” спрыгнула в траншею.

Внутри траншея оказалась коридором подбашенного подземелья: изрядно разрушенным, но вполне узнаваемым. Кризалис поцокала вслед за “Луной”, с любопытством рассматривая дела рога своего и времени, лишь отчасти задрапированные новенькими кабелями, шлангами, лампами и ящиками.

— Королева Кризалис, мы наметили пять географических точек хроновизионирования, соответствующих наиболее приметным комнатам подземелья, — остановили ее слова “Луны”, — Но на их обработку понадобится значительное время. Так что, я хотела бы предложить вам указать те комнаты, где происходили наиболее значимые для вас события, и еще раз уточнить их временной период.

— Со временем я не могу сказать ничего нового, что бы не сказала Харт Стингу: все было слишком давно. Но комнаты укажу, — осклабилась Кризалис, пытаясь разобраться с собственными чувствами: если это сейчас произойдет, то она этого не хочет. Но жаждет, — Давайте пройдем туда, где была наша колыбель.

— Мои вам благодарности, — склонила голову в вежливом поклоне “Луна”, — Бедствие, ты готова?

— Да, готова! Харт в Среде, техники на станциях, питание на единице, — из-за изгиба траншеи на Кризалис вырулила синяя аликорна, теперь обвешанная какими-то приборными досками и тащащая за собой толстый пучок разноцветных кабелей, — Только мне план исследования нужен…

— Не дам! — тут же взвилась “Луна”, — У тебя копия есть! Ты и так, наверняка, уже что-то напакостила!

— Ты из-за меня всего раз по-крупному пострадал! И то, это давно было, — надулась синяя. Но тут же переключилась на Кризалис, — Начинаем?

— Следуй за мной, — кивнула Кризалис, кажется, начиная понимать то, как следует разговаривать с этой странной аликорной. И уверенно направилась к камере, где некогда стояла ее колыбель, мышцами вспоминая расположение тоннелей.

— Тут? Начинаем? — спросила синяя, когда Кризалис остановилась, найдя то, что искала: ныне пустую и разрушенную дыру в земле, но где она некогда появилась на свет.

— Начинаем, — уверенно кивнула Кризалис.

— С первого раза не получится. Потребуется корректировка. Говорите мне в какую сторону смещаться и, желательно, на сколько — мы с Харт подкорректируем слой считывания, — предупредила синяя аликорна, — Смещение.

Кризалис погрузилась во тьму. Вокруг пахло землей, старой гарью и сыростью. Про себя усмехнувшись, она сотворила заклинание ночного зрения. Ничего не поменялось. Кризалис хмыкнула, и использовала магию пространственного ощущения. Вокруг была земля. Неоднородная, да, с множеством воздушных карманов, но земля. Кризалис была погребена заживо.

— Я нахожусь под землей. Все засыпано. Это слишком позднее время, — не теряя самообладания сказала Кризалис. Интересно, ее услышат?

— Вас поняла. Смещение, — прозвучал голос синей, — А, да, забыла сказать: все, что вы чувствуете, его нет. Это только сенсорная проекция с хронослоя. Не бойтесь. И извините. Забыла сказать. Я же говорила, что я — Бедствие.

Перед Кризалис предстала знакомая камера и знакомый рогатый силует. Кризалис поморщилась: “отец” за своим колдовством. Каким по счету? Впрочем, что-то тут было неправильно…

— Так, значиты, ты жива… Это все осложняет, — вздохнул силует, отрываясь от разглядывания чего-то у себя под ногами, — Придется возвращаться к старым проектам…

— Ах, ты!.. — задохнулась Кризалис, разобравшись в неправильности: стены камеры и сама колыбель были закопчены. Это тот самый момент, когда этот беспринципный мешок подлости решил создать Луну и Селестию! Чтобы убить ее, свою последнюю “дочь”, Кризалис! Но эмоции сдержала, — Бедствие, слишком поздно. Нужно более раннее время. Где-то лет на восемнадцать.

— Смещаю, — из неоткуда прозвучал голос синей аликорны.

Кризалис почувствовала под ногами что-то живое, и, отшатнувшись, взглянула вниз. Внизу оказался симпатичный жеребенок лет шести черной масти.

— Привет, – сказал жеребенок, спускаясь по лестнице в круглую камеру рождений.

— Привет, — ответила Кризалис, отчаянно пытаясь сообразить то, чему же соответствует это видение.

Но жеребенок не ответил. Лишь весело посеменил к центру комнаты. Кризалис подняла глаза, и присмотрелась к цели его путешествия. Там стояла ее колыбель, напоминая шестиконечную звезду, каких никогда не бывает на небе. Из центра колыбели к потолку поднимались всевозможные трубки, по которым текли магические эликсиры, подводимые к шести стеклянным цилиндрам. Жеребенок спустился на решетчатый пол, и обошел волшебную конструкцию по кругу. Взгляд Кризалис, до этого следивший за жеребенком, зацепился за шесть табличек, что были прибиты под стеклянными цилиндрами: “Nauplius. Nymph. Chrysalis. Instar. Imago. Zoea.” Это сбило Кризалис с толку. Впрочем, через мгновение она отбросила эту странность в сторону. Много ли ей было известно о предыдущих экспериментах “отца”? Только то, что они были, и что кончились очень плохо для его жертв.

В это же время жеребенок, сделав еще один круг вокруг колыбели, остановился, и принялся присматриваться к чему-то в одном из цилиндров. Кризалис насторожилась. И не зря. Колыбель издала смутно знакомый звук, и вокруг колбы зажглись холодные белые огоньки. А потом, она со скрипом отделались от громады колыбели, и опустилась на пол. Мутно-зеленая жидкость хлынула из стеклянного узилища потоком, извергаясь водопадом куда-то вниз, сквозь решетку пола, оставив после себя черный комок чего-то живого.

Жеребенок затаил дыхание. Несколько секунд он смотрел на оставленное колбой существо, после чего осторожно приблизился к нему.

— Привет, Имаго, — прошептал жеребенок.

Черное существо резко вскинуло голову, продемонстрировав полупрозрачные иголки зубов, и издало громкий, скрипучий визг.

— Выключай! — в ужасе прокричала Кризалис.

Подземелье исчезло. В глаза ударил солнечный свет.

— Врача! — донеслось до затуманенного сознания Кризалис.

## Часть 18: Мир Серебристый-86, Место раскопок

Тем в первый день работы с машиной иномирян и закончились. Кризалис, увидев маленькую себя, принимающую “рождение” первой из сестер, впала в такое состояние, что больше не могла заставить себя вернуться в раскопанное подземелье. Остаток дня она провела в палаточном лагере аликорн (как против воли подметила Кризалис, оказавшемся очень продуманным и комфортабельным — комфорт, видимо, “нерожденные” любили) под надзором врача, а вечером оказалась в одной палатке с Хартплеер и Бедствием и еще троицей спешно переселившихся к ним иномирянок (видимо, для того, чтобы присмотреть за самой Кризалис). За синюю, кстати, пришлось еще и заступаться, так как “Луна” с чего-то ради решила, что виновата в произошедшем с Кризалис именно та. Конечно, разумнее было бы ни во что не вмешиваться и пустить чужой скандал на самотек, но душевный сумбур в тот раз не позволил Кризалис поступить разумно. У главы же королевских стражничков хватило ума под одну крышу с подконвойной не набиваться, удовлетворившись для своего кагала златобронных недоделков палаткой по соседству.

Наутро Кризалис чувствовала себя гораздо лучше, и желала продолжить эти странные эксперименты. В конце концов, она сама видела ожившее прошлое, а, значит, эту машину иномирян можно использовать для мести монструозному “отцу” — хоть немного справедливости придет в Большой Мир. Чего Кризалис всем сердцем жаждала. Но, для верности, она расспросила прочих аликорн, и выяснила, что видела произошедшее не только она (собственно, его видел каждый, кто заходил в область действия машины, при этом не видя настоящего — за отсутствие инструктажа Кризалис об этом феномене уже Бедствие отчитала “Луну”) и не только глазами — все видения были записаны и сохранены при помощи аппаратуры “нерожденных”. Неплохо бы заполучить копии этих записей…

— Вы уверены? — на полном серьезе поинтересовалась у нее “Луна”, — Может быть, вам лучше отдохнуть еще день или два? В конце-концов, вы бессмертны, а не неуязвимы. Работа же по этому проекту для вас найдется и без непосредственного хроновизионирования.

— Абсолютно уверена. Просто, было неожиданно, — кивнула Кризалис, — Что же касается допроса, то я рассказала все честно и без утайки. Вы сами могли убедиться, что у меня были сестры, появились на свет мы неестественным путем, а наш, если его можно так назвать, “отец” намеренно скрыл эти факты от правящих аликорн.

— Королева, никто вас допрашивать не собирается! Пакостницы решили положиться на вашу честность! Потому то ни одной из них среди нас и нет, — возмутилась черная аликорна, прихорашивавшаяся перед походным зеркалом (оказывается, и такие встречаются — Кризалис была удивлена), — У нас только план исследования и право Зеркал и Синтеты продолжать изыскания так, как они посчитают нужным.

— Тогда не будем терять времени! — решительно махнула остатками гривы Кризалис, — Я хочу показать Спаркл то, что случилось на самом деле, не меньше, чем вы хотите это узнать.

— Королева, вы правы! Нужно чтобы пони знали правду! — встрепенулась черная аликорна, и, быстренько собрав косметичку, подскочила со своего места.

— Кому нужна эта неблагодарная мелюзга? — фыркнула Кризалис, разминая ноги, — Я свожу старые счеты. Идемте.

В ответ все присутствующие в палатки аликорны, кроме синей, удивленно округлили глаза. Синяя же, как показалось Кризалис, понимающе хмыкнула, и первой вышла на улицу, — Кризалис дело говорит. Отличное утро для работы!

— И, все–таки, кто из вас главная? — насмешливо спросила Кризалис, выходя вслед за синей аликорной.

— Формально — я. На деле — зависит от Синтеты: полномочий у нее гораздо больше, — вздохнув, двинулась за Кризалис “Луна”, не пропустив вперед черную, попытавшуюся юркнуть под бок к Кризалис, — Кофе, ну, куда ты? Никуда твоя королева не денется.

Приняв душ (кроме черной — та позаботилась о себе заранее), приведя себя в порядок и позавтракав, аликорны двинулись к раскопу. Где Кризалис, покопавшись в своих воспоминаниях, решила выбрать тайный кабинет “отца”: от написанного на бумаге этот лживый лицемер уже не отвертится. По крайней мере, не перед Спаркл. А Кризалис теперь страсть как хотелось посмотреть на то, как отреагируют на то, что она намеревалась показать иномирянам, и Книжная Принцесса, и “величайший из магов”, и, главное, они все вместе.

Дождавшись, пока черная займет место в странном лежаке, скрывавшем аликорну какими-то накладками почти целиком, синяя раскочегарит свою машину, а остальные аликорны разойдутся по предписанным им местам, Кризалис нашла в лабиринте траншей ту яму, что, как она помнила, некогда скрывала нелицеприятный секрет “отца”. “И скрыть его окончательно уже не выйдет, папа,” — зло ухмыльнулась Кризалис, набирая воздуха в грудь, — Бедствие, то же время, что и при втором смещении вчера. Но чуть пораньше. Насколько — не знаю. Возможно, несколько дней. Возможно, несколько недель. Если твоя машина может видеть живых, ищи аликорну — это я.

— Поняла! Сейчас Харт подберет хронослой, — в ответ крикнула синяя, — А, все, подобрала. Говорит, там четкая граница по высшей жизни в подземелье. Смещение!

Кабинет восстал перед глазами Кризалис именно таким, как она его помнила: низенький, темный от дыма горящего подземелья, с разбросанными обломками мебели и большим столом посередине. И рядом с последним стояла сама Кризалис, листая пергаментный фолиант.

— Аликорн, — обреченным голосом прочитала Кризалис-из-прошлого, — Ты придумал это имя... Просто придумал.

— “Да, дурочка, он его выдумал. Чтобы его маленькие глупенькие инструменты были послушными дурочками,” — так и хотелось сказать Кризалис. Но делать этого она не стала. Вместо этого подошла поближе к столу, и проверила связь, — Бедствие, Зеркала, вы видите происходящее?

— Да, королева, отчетливо. Я вхожу в комнату. Где вы находитесь? Чтобы нам не натолкнуться друг на друга, — прозвучал в наушнике голос “Луны”.

— Я стою слева от себя, — встав туда, куда сказала, ответила Кризалис, — Загляните в книгу. Там много интересного.

— Хорошо. Тогда я буду справа от вашей проекции, — согласилась “Луна”, — Можете не волноваться: запись идет всего объема проекции целиком — мы ничего не упустим.

Кризалис не стала отвечать. Она с любопытством наблюдала за прошлой собой, читающей записи “отца”. Какой же жалкой и слабой она тогда была!

— “Тестовые запуски колыбели успешны. Начало проекта,” — гласила первая запись.

— “Первая группа нежизнеспособна. Вторая группа нежизнеспособна. Третья группа нежизнеспособна…” — прошлая Кризалис нервно сглотнула.

— “И там будет еще много точно таких же записей, дурочка. Или ты думала, что тебя добрый папочка создал?” — про себя ухмыльнулась собственной былой наивности Кризалис.

— “Пересмотреть соотношение жидкостей в колбах. Перестать использовать экстракты наиболее примитивных существ,” — записи продолжались, — “Десятая группа не формируется по заданному шаблону. Перепроверить алгоритмы заклинаний на ошибки.”

— “Первый успех. Одиннадцатая группа успешно завершила формирование телесных оболочек. Однако это только промежуточный результат. Сознание не пробуждается, особи проявляют только инстинктивное поведение. Пересмотреть гипнотические практики. Оболочки быстро подают признаки нестабильности и начинают деградировать. Пересмотреть качество используемых кристаллов,” — повеселела Кризалис-из-прошлого, — “Более мощные и стабильные кристаллы дают благоприятные результаты. У двенадцатой группы отмечаются признаки сознательной деятельности, но они отрывочны и кратковременны. Кристаллы все еще недостаточно чистые. Мужские особи теряют контроль и переходят к животному поведению быстрее женских. К сожалению, нестабильность телесных форм пока не удается преодолеть. Мне следует переписать формирующие заклинания.”

— “Не радуйся ты так. Куда, думаешь, они подевались?” — а вот сама Кризалис помрачнела, вспомнив собственное былое озарение, что вскоре ждет ее двойника из прошлого.

— “Кажется, я начинаю понимать, почему древние считали число тринадцать несчастливым. Проект на грани катастрофы. Не смотря на более стабильные тела и почти постоянное присутствие сознания, тринадцатая группа совершенно неуправляема. Лаборатории нанесен серьезный ущерб. Аликорны достаточно сильны, чтобы оказывать значимое сопротивление, даже не будучи обучены магии. Особи мужского пола наиболее опасны и не поддаются контролю. Отказаться от формирования мужских особей полностью. Пересмотреть состав гипнотической программы, уменьшив долю боевых алгоритмов,” — удивленно лупнула глазами Кризалис-из-прошлого.

— “Не читай, дура!” — чуть не прокричала Кризалис, прекрасно понимаю всю бесполезность своего порыва.

— “Придется прерваться для поиска деталей… Я был вынужден нейтрализовать группу самостоятельно. Видит небо, не хочу, чтобы такое произошло снова. Опыт – суровый учитель,” — прошлая аликорна, мотнув головой, оторвалась от чтения, и зацепилась взглядом за темные шары, занимавшие две полки в дальнем углу кабинета.

— Дура, не смотри! — не выдержала Кризалис.

— Бедствие, стоп, — прозвучал в наушнике голос “Луны”.

— Уже остановила, — отозвалась синяя, — Зеркала, только у нас проблема: Харт просит отключиться — ей дурно. Мы можем продолжить и без нее, если не придется искать новые массивы.

— Пусть идет. Я бы и сама ушла, — посетовала “Луна”, и тут же распорядилась кому-то, — Безопасность, кто там поблизости? Проводите чарессу Хартплеер Лавнет в мед.пункт.

— Чего вы все такие нежные? — теперь уже черед сетовать пришел синей. Но не надолго: тут же она деловито поставила всех в известность, — Я сделала отдельную несжатую запись останков — отошлю Майнд вместе с остальными файлами. Пусть она скажет, от чего они погибли.

— От боевой магии. Этот подонок их собственнорожно убил, — кисло усмехнулась Кризалис, — Ну, есть еще желание продолжать?

— Желания нет, но необходимость есть. Синтета, продолжаем, — голос “Луны” в наушнике тоже особой радости не выражал.

Кризалис-из-прошлого оторвалась от созерцания рядов черепов неудачливых сородичей, и вернулась к чтению.

— “Пятнадцатая группа – сознательная деятельность быстро деградирует и прекращается,” — Кризалис заметила, что она-из-прошлого заметно дрожит, — “Семнадцатая группа показывает великолепные результаты физической стабильности. Финальное соотношение жидкостей, экстрактов и магических алгоритмов установлено.”

— Синтета, скопируй-ка и это для Стервы, — прозвучала команда “Луны”, — Только как-нибудь так, чтобы она нам потом печенки вместе с мозгами не выгрызла.

— Уже. Я перед отсылкой еще с фильтрами поиграюсь, чтобы все формулы были идеально разборчивы, — отрапортовала синяя.

— “Сознание все еще не приживается. Я почти отчаялся. Единственное уязвимое место я вижу в заряженных самостоятельно кристаллах. Они служат осью для всего существа, поэтому концепция построения оболочки вокруг них не может быть ошибочной. В чем же дело?” — последующие несколько строк были вычеркнуты с таким рвением, что слов уже не получалось разобрать, — “Возможно, это будет последняя группа. Используются шесть кристаллов, добытые во время предыдущей экспедиции на север. Большой риск, последствия совершенно непредсказуемы. Я до сих пор не знаю точно, что в них заключено. Тем не менее, приступаю к работе.”

— Что за кристаллы? — поинтересовалась “Луна”.

— Конкретно эти — не знаю. Для меня самой тайна какие именно кристаллы он использовал для нашего создания, — буркнула Кризалис, недовольная бестактным вопросом, — Я для своих перевертышей поначалу использовала все, что удавалось достать, а потом стала выращивать основу стержней на слизи.

— Вам нужно будет написать отчет для Стервы — биологам будет интересно, — совершенно не смутившись, ответила “Луна”.

— “Восемнадцатая группа показывает превосходные результаты. Физические оболочки завершили формирование без дефектов и за вдвое меньший срок, чем все предыдущие группы. По неизвестной мне причине не удается достичь однотипности оболочек, особи имеют физические различия, указывающие на индивидуальность. Это очень интересно. Мозг отзывается на гипнотические практики безотказно. Достигнуто стопроцентное восприятие информации. Я был прав, уменьшая долю боевых алгоритмов,” — вместе с собой-из-прошлого продолжила чтение Кризалис, — “Сегодня я решил дать им имена. Таблички, принесенные из так называемого музея в руинах номер четыре, наконец пригодятся.”

— Зеркала, угадай: Какое сейчас будет имя? — хихикнул в наушнике голос синей. Да уж, действительно, Бедствие.

— “Особь под именем «Chrysalis» покинула колыбель и пребывает в адаптационной камере. Физическая оболочка стабильна на сто процентов. Мыслительная деятельность активизировалась и не подает признаков деградации. На данный момент я не могу объяснить, почему созревание этой особи произошло раньше остальных. Возможно, из-за того, что я всегда начинал работать с нее. Очень многие вопросы остаются открытыми. И все же, это прорыв,” — на открытой странице появилось мокрое пятно — по лицу Кризалис-из-прошлого катились слезы.

— Бедствие, хватит. Запиши дальше все, что сможешь, но с нас хватит. Закругляемся, — скомандовала “Луна”. После чего, видимо, забыв про усиление микрофона, устало добавила, — Стерва взбесится. И Создатель тоже. Вместе с Лайф Паззлом.

— Зеркала, ты про Ацид забыла, — легкомысленно хмыкнула синяя.

— После этой записи все исследовательские службы на дыбы встанут. А, может быть, и ваши чумазики тоже, — вздохнула “Луна”, — Бедствие, во что мы вляпались?.. Ладно, на сегодня достаточно. Выпускай нас, сама дозаписывай файл, и всем на отдых. Больше никакой работы на сегодня, кроме отчетов.

— А мне можно копию? — поинтересовалась Кризалис. Впрочем, ответ был очевиден.

— Это решать Безопасности, королева. Я отправлю запрос Харт Стингу, — из ниоткуда появилась “Луна”, выглядящая на редкость уставшей.

Видение же потайного кабинета “отца” исчезло — Кризалис стояла в раскопанной иномирянами яме, лишь отдельными кусочками камня напоминавшей то, где она только что была.

## Часть 19: Мир Серебристый-86, Место раскопок

Остаток дня Кризалис была предоставлена сама себе: “Луна” остановила дальнейшие эксперименты с машиной, показывающей прошлые, а самой древней аликорне предложила заняться отчетом для некоей Стервы по поводу использования чародейских кристаллов в магии создания жизни, но особенно на исполнении этих рекомендаций не настаивала. Так что, Кризалис ничего исполнять и не стала, рассудив, что открываться непонятно перед кем это поступок далекий от умного. Но и заняться в палатке, куда ее поместили вместе с Кофе и Бедствием было совершенно нечем: синяя засела за какие-то записи, полунадиктовывая, полунапечатывая мудреную абракадабру, а черная, видимо, тяжело воспринявшая увиденное сегодня, практически сразу нырнула под бок к Кризалис (та возражать не стала — потенциальный союзник лишним не будет) и вскоре уснула. Промаявшись так пару часов, Кризалис осторожно (дабы не побеспокоить черную) поднялась со своей лежанки, и направилась к выходу из палатки.

— Прогуляться? — каким-то чудом ее умудрилась заметить синяя, казалось бы, с головой ушедшая в свою работу.

— Осмотреться, — уклонилась от ответа Кризалис, — Здесь прошла моя юность.

— Ага, — кивнула головой синяя, и тут же поднесла к мордочке переднюю ногу с хитрым на вид поножем, — Стража? Вы предупредить просили: Кризалис решила прогуляться… Извини, но они за тебя отвечают.

— Тебе самой не нравилось, когда за тобой следили, — заметила на это Кризалис.

— За мной и сейчас следят — думают, что я какой-нибудь фортель выкину, — легкомысленно хмыкнула синяя, — Но одно дело, когда сама по себе, и совсем другое, когда за тебя другим хвосты накрутят… Сама, что ли не знаешь? Ты же аликорна! Вы, бессмертные, все время этим приемчиком с совестью пользуетесь.

— А ты? — хмыкнула Кризалис, отдергивая клапан, закрывающий выход в преддверие палатки (эти иномиряне, действительно, в комфорте понимали).

— А я — единорог. Иначе бы я нерожденной не стала. Зачем, если ты и так бессмертная? — синяя аликорна опять хмыкнула, но уже с какой-то задумчивостью, — А, ладно, удачи! Приятных воспоминаний!

— “Если такие припомню,” — про себя фыркнула Кризалис, и вошла в тканевой рукав, отделявший внутренности полевого жилища от горной прохлады.

Сразу за входным клапаном ее уже ждал златобронный остолоп. Кризалис такое внимание к ее персоне доброго расположения не придало. Так что, дабы королевская сопля лучше усвоила свое место, аликорна, запахнув закрывающий вход лист ткани, не стала ни приветствовать подпирателя дворцовых стен, ни куда-то идти — просто, молча встала рядом.

— Подконвойная Кризалис,.. — через пять минут молчания не выдержал страж.

— Плохова-то Спаркл вас на вежливость дрессирует: нужно не только палкой по жеребцовым за ругань бить, но и сахаром за галантность подкармливать, — осклабилась Кризалис, с удовольствием наблюдая, как невольно отшатнулся златобронный, только увидев ее клыки.

— …капитан Джентл Спир хотел с вами поговорить, — на этот раз казенное обращение было проглочено: настоящей смелости у этого “воина” в душевных закромах оказалось немного. Впрочем, как всегда. Ну, и хорошо.

— А я хочу с ним поговорить? Дай-ка пару минуток подумать, — Кризалис решила еще немножко поразвлекаться страхом королевского слизняка.

— Мое дело — передать, … — жеребец опять проглотил обращение.

— И сопровождать, охраняя меня от побега и пони от меня, — во весь рот улыбнулась Кризалис, невзначай вставая так, чтобы мягкий недоделок смог в полной мере оценить разницу в размерах между собой и аликорной.

Это произвело должный эффект: стражничек даже слова выдавить из себя не смог — только трусливо кивнул в ответ. Впрочем, планы Кризалис теперь тоже изменились. Конечно, можно было бы полетать по местам детства и повздыхать о том, какой дурой она когда-то была. Но дело это было бесполезное — прошлое-то не исправишь. А вот, если предположение об агенте воровки было верным, из встречи с предводителем златобронных можно было попытаться извлечь какие-то преимущества.

— Веди к Джентл Спиру, ты, позор стражи, — скомандовала Кризалис. И, давя внутренний смех, лицемерно посетовала, — Ну, вот что за ничтожества служат сейчас короне? Раньше таких как ты и пол в казармах мыть бы не пустили! Эх!.. Помню, у Селестии жеребцы служили так жеребцы: мне подойти было страшно! Все мое войско из Кантерлота за день вышвырнули — я сама от братца Твайлайт ноги насилу унесла! А теперь… Ты, часом, не мерин?

В ответ на эту наглую ложь стражничек, невольно опустив уши, отрицательно мотнул головой, и поспешил тронуться в путь к отведенной королевским воякам палатке.

— Кобыла. Нет, не кобыла: фута, — продолжая развлекаться, навесила ярлык Кризалис, — Так я и знала, что это спаркловы равенство полов и многообразие до добра не доведут. Вот при Селестии все было по-понячьи, природосообразно: жеребцы пахали, кобылы — рожали. Вот тогда было моим перевертышам чего поесть и чем еще сверху закусить: залезет жеребчик после дня честного труда на кобылку — столько любви получается, что на неделю дюжине моих детей хватало. А сейчас? Ну, вот, посмотри на себя: кто тебя такое захочет? Кому ты нужно? Ни жеребец, ни кобыла, ни, тем более, королевский стражник — тьфу! и растереть. Тебя же даже волки жрать не будут…

— Я… я — жеребец! — не выдержал измывательств златобронный, — Тёмная богиня, сейчас не ваше время! Мы…

— Повтори то, что ты сказал, — угрожающе надвинулась на стражника Кризалис, наконец добившись того, чего и желала.

— Я… — отлетев в сторону, в страхе залепетал жеребец. Но Кризалис он уже был не интересен — они уже дошли до палатки с еще одной королевской бесполезностью при входе, обалдело таращащейся на происходящее.

— Прощаю, — пренебрежительно махнула рогом Кризалис: трусость за это краткое время ей снова приелась, — Ты слишком туп, чтобы понять ужас прежних времен. Они были по своему прекрасны, но вам, мягким пони, лучше жить в вашем плюшевом царстве, выстроенном для вас же Спаркл и Селестией. Мне их жаль: переводят свои жизни на таких, как вы.

— Экс-королева… — залепетал второй страж, только сейчас догадавшийся вмешаться в происходящее.

— А, ты, — Кризалис с некоторым весельем узнала в златобронном того жеребчика, что их предводитель захватил с собой на первый “ужин” Кофе, — Ну, и как тебе аликорна в своей настоящей сути? Больше не хочется рассыпаться в комплиментах и воображать что-то о женственности?

— Вы страшны, тёмная богиня, — сознался страж, помогая своему перетрусившему товарищу, — Но как кобылица вы прекрасны. Как прекрасна волчица в лесу… Капитан просил передать, что у него есть какое-то послание для вас.

— К галантному капитану еще и поэт-романтик, — фыркнула Кризалис, отодвигая входной клапан палатки, — Позже можешь передать своей командиру, что я приятно удивлена и беру свои слова назад: ей, все-таки, удалось создать из селестьиных перекаченных камнелобов что-то отдаленно похожее на полезный инструмент. Хотя бы, парочку штук.

Дожидаться ответа она не стала, споро пройдя через тамбур внутрь палатки. Которую, конечно же, лишенные всякого воображения королевские дурни превратили полную копию своей казармы. Вот поэтому-то ее перевертышам и удавалась дурить селестьиных вояк на протяжении столетий. Может быть, не стоило врать тому слизню про “старые добрые времена”? Самой даже как-то неприятно: изобразила из себя старую ворчливую святошу… Впрочем, не важно. Не мягким пони ее судить.

— Приветствую вас, экс-королева, — склонился в полупоклоне главарь гвардейцев.

— Только не лги, что боялся, что я сбегу, — фыркнула Кризалис, — Спаркл в годы-ряды нашла толкового офицера: говори, что тебе поручили мне передать?

Страж вскинул голову, и с его рога сорвалось заклинание. Кризалис безошибочно узнала “Купол тишины”: простенько, но действенно. Такой выбор “мягкого пони” она могла одобрить — без излишнего выпендрежа, что любят волшебники, но и не слишком просто для того, чтобы можно было подслушать без серьезных усилий.

— Экс-королева, принцесса Старлайт Глиммер просила передать вам этот понифон. Его канал связи шифрован и подобран так, чтобы пробиться через защитный купол, — златобронный вытащил из пакета на одном из столов небольшой плоский предмет прямоугольной формы, и магией протянул его Кризалис, — Также принцесса просила, чтобы вы связались с ней, если первые результаты работы с иномирянами вас удовлетворят.

— Агенты воровки, как я и думала. Не в стиле Спаркл менять заведенные Селестией порядки, — кивнула Кризалис, принимая из магии стражника устройство, — Мне потребуется инструктаж. Последнюю тысячу лет я была вне модных веяний.

— Принцесса информировала меня о вашей нелюбви к ней, — снова почтительно склонил голову страж, — Да, мы служим принцессе Глиммер — в этом можете положиться на нас: мы ее уши и глаза. Но не все мы. Опасайтесь рядовых Армлета (это тот пони, что я отправил проводить вас) и Грин Стаута. Они не из нашего числа и были прикомандированы к нашему отряду в последний час перед отправкой за вами. А Грин… По-моему, он, вообще, не стражник — больше похож на ученого, когда-то состоявшего в каком-то парамилитарном обществе. За вами, экс-королева, приглядывает третья сила.

— Старлайт завела себе новую секту. Ну-ну, чего я еще ожидала от нашей пронырливой уравнительницы? — фыркнула Кризалис, крутя в магии незнакомое устройство, — Эти двое могут в обход тебя связаться со своим покровителем?

— Не думаю, экс-королева. Единственные средства связи, способные пробиться сквозь защитный щит, находятся у меня и “нерожденных”. Именно для этого моя повелительница включила в требования к новым протоколам безопасности пункт об обязательном поднятии защитных щитов, если на объекте находится осужденный аликорн. Вещи же новичков я досмотрел еще на воздушном судне: никаких устройств, способных установить связь с внешним миром, я не нашел, — страж сделал шаг к аликорне, и вопросительно остаовился, — Позвольте показать вам, как пользоваться понифоном.

— Позволяю, — кивнула в ответ Кризалис, передавая гвардейцу устройство. И приготовилась наблюдать и запоминать.

Мягкий жеребец подхватил понифон собственной магией, и сноровисто принялся с ним манипулировать, попутно объясняя аликорне то, как и что в этой понячьей штуковине работает. Устройство, и правда, оказалось занятным. По-факту, оно было миниатюрным телевизионным экраном, и одновременно, старым добрым речевым телеграфом, распространившимся среди “мягких пони” незадолго до того, как воровка отобрала у Кризалис ее рой. Но выполненными на потрясающем техническом уровне: экран одновременно являлся и доской управления — вместо кнопок и тумблеров он высвечивал небольшие картинки, которые можно было активировать магией (или языком), а сам телеграф работал без проводов — за счет радиоволн, точно так же, как когда-то популярные среди мягких пони радиоприемники. В понифоне были и другие функции, но пока они Кризалис не интересовали: только как включать и выключать устройство, как связываться с другими и как включать “особый” режим связи, без которого аппарат под оборонительным куполом иномирян был не более, чем светящей экраном безделушкой.

— И как ты работаешь? — создав вокруг себя искажающий кокон, Кризалис поднесла устройство к уху: в ответ послышались гудки. Не такие, как в речевых телеграфах после того, как телеграфистка соединила два аппарата, но, в целом, идея была понятна.

— Привет. Наконец-то нашла время поговорить с моим Спиром? — раздался в устройстве голос воровки.

— И как он тебя спирит? Довольна ли ты, о, просветленная? — не смогла удержаться от шпильки Кризалис.

— Очень достойно. Если ты воздержалась, то, королева, ты многое потеряла, — без тени обиды ответил голос воровки, — Как прошло тестирование машины? Твои впечатления?

— Скажем так: как у деревенской дурочки, только-только попавшей на летний парад в Кантерлоте. Если то, что я видела, не чудо, то и вся остальная высшая магия звания чудес не заслуживает, — Кризалис поудобнее пристроила устройство у уху (все-таки, для аликорны оно было маловато — потом нужно будет что-нибудь выдумать), — Можешь считать, что твое любопытство и любопытство Спаркл удовлетворены: на записях должны остаться и рождение моих сестер, и тот подонок, что нас создал, и его дневник.

— А вот тут подробнее: Что именно записывает машина? В смысле, не содержание записей, а то, что и откуда она извлекает, — голос в понифоне посерьезнел.

— В смысле, ты даже не знаешь о том, с чем отправила меня работать? — удивилась Кризалис, — Глиммер, это не в твоем духе. Я бы ожидала такой непредусмотрительности от Твайлайт или мягких сестричек, но чтобы ты так…

— Да, не знаю. Даже примерно не представляю. “Нерожденные” — наши торговые партнеры, а не подданные. Они перед нами не отчитываются: просто, сказали, что у них есть методы, с помощью которых можно выяснить то, что было много веков назад, и затребовали тебя. Я не знаю что это: может быть, какие-то новые способы спектрометрии, может быть, что-то в области высшей магии, может быть, какой-то прорыв в химическом анализе. Но предложение было не из таких, которые я могла упустить, — воровка по ту сторону говорящей коробочки вздохнула, — Кризи, что они используют и что вы там записали?

— Я с тобой из одной чаши не пила. Для тебя — Кризалис, — на корню прервала панибратсво Кризалис, но тут же перешла к деловому тону, — Насколько я поняла, они каким-то образом забрались в само время: их машина воспроизводит то, что было во времена моей молодости. Я вижу, слышу, чую и осязаю то, что было тогда. И это не конструкт, созданный из моих воспоминаний: “отца”, замышляющего создание Луны и Селестии и мое убийство, я помнить не могла — тогда меня с ним уже не было.

— Я смогу опознать этого “отца” на записи? — не менее деловито поинтересовалась воровка.

— Нет. Там слишком темно, да и он сильно изменился с тех пор, — поморщилась Кризалис, — Ты и меня опознать сможешь только на одной записи из двух.

— Тогда, не называй его имени. Я хочу оставаться беспристрастной, пока не появятся стальные доказательства, — судя по звуку, воровка записала что-то на бумаге, — Когда вернешься, я передам тебе твои копии записей.

— Мои копии? А с чего такая щедрость? — насторожилась Кризалис.

— А с того, что у нас с тобой одно дело. Не забыла? — теперь шпильку воткнула уже мягкая аликорна, — Не стоит считать “нерожденных” одними из нас: при всей их дружелюбности, у них свои интересы — если они посчитают это выгодным, зажилят запись и даже ухом не дернут. В общем, когда я получу наши копии, то их размножу, а ты потом посмотришь и скажешь чего там не хватает и свое мнение о том, почему. Договорились?

— Договорились, — рефлекторно кивнула Кризалис, — В ответ жду от тебя совета.

— Валяй, — хмыкнул понифон, не удивившись тому, что Кризалис спрашивает мнение своего официального врага, — Полезности, правда, не обещаю.

— У меня в планах посетить еще два места: одно то, где “отец” нас убил — тебя должно заинтересовать, второе к происхождению аликорн не относится, но там произошло что-то важное, — кастеря себя последними словами, произнесла Кризалис, — Я не помню, что там было, кроме того, что я устроила там бойню, именно там решила создать перевертышей и там же забрала что-то очень важное, чего не следовало забирать. И я хочу вспомнить что это.

— Совсем не помнишь? Или помнишь только чувства, которые испытывала? — голос воровки стал подозрительно настороженным.

— Это так важно? — раздражилась Кризалис, — Только чувства и два момента из всей ночи. Ты мне поможешь или нет?

— Расскажи все “нерожденным” и скажи им, чтобы напялили на тебя оковы. С такими предосторожностями, думаю, взглянуть на это важное можно, — твердо ответила воровка, — Я не издеваюсь. Твои слова звучат как воспоминание об аликорньем сумасшествии. Кризалис, та дрянь, которая превратила Луну в Найтмер Мун, оказалась не выдумкой, а болезнью. Я сама ее перенесла. Так что, это не шутки.

— И что же это за болезнь такая? — фыркнула в понифон Кризалис.

— Дискорд ее знает. Нам о ней почти ничего не известно. Потому и прошу рассказать “нерожденным” — они очень серьезно относятся к любым болезням аликорн и всегда делятся с нами информацией по ним, — голос в устройстве звучал до крайности серьезно, — И снова: Кризалис, я над тобой не издеваюсь. И сама не хочу снова это переносить. С меня прозвища Психованная Лошадка уже достаточно — становиться известной как Старлайт Безумная я не хочу. Отнесись к моим словам серьезно. В конце концов, мы достоверно не знаем, что именно вызывает аликорнье безумие.

— Ну, в этом есть и плюсы: в палате с мягкими стенами, думаю, будет комфортабельнее, чем в каменной статуе, — весело заметила Кризалис, — Спасибо, за ответ. Кстати, тут твой адепт говорил о двух шпионах, которых к нему пристегнули. Как думаешь, чьи?

— Или Селестия, или Каденция. Я тебе уже говорила, что мы не вполне честны с ними. Так что, они должны нас подозревать: сами что-то пытаться разнюхивать, доверенных своих засылать. В общем, держи язык за зубами: в том, что старшие аликорны не проболтаются кое-кому, я совершенно не уверена. Ему же знать о наших изысканиях излишне, — судя по голосу, воровке очень хотелось перейти на наставнический тон, но она сдерживалась, — А за совет можешь не благодарить. Я же знаю, что будь на то твоя воля, ты бы меня моим же хвостом придушила.

— Не придушила бы, а сделала королевой-марионеткой. Ты бы очень хорошо смотрелась в улье. Особенно, с подавленной волей: не аликорна-воровка, а мой питомец мечты, — заверила собеседницу Кризалис, в уме прикинув то, с какой стороны ее былого трона было бы удобнее вбить цепь для ошейника Старлайт, — Если у тебя ничего нет, то, думаю, разговор можно заканчивать. Мне сказать больше нечего.

— Мне тоже, — многозначительно хмыкнул понифон, — Ну, удачи в твоих начинаниях, моя злобная рабовладелица.

На этом звук в понифоне исчез, и Кризалис выключила устройство. После чего развеяла свое искажающее заклинание — вместо разноцветной мути перед глазами вновь предстала палатка стражников, а до ушей добрались казарменные шумы.

— Капитан Джентл Спир, отведите меня к “нерожденной” Кристаллхорн Раг, — Кризалис не была уверена, что не переврала имя “Луны”, — Я хочу побеседовать с ней на предмет нашего сегодняшнего опыта.

## Часть 20: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

— Стерва, в этот раз мы даже возмущаться не будем, что ты так беспардонно оторвала нас от дел, — задумчиво протянула мышекрылая аликорна, размешивая чай в чашке медленно растворяющейся ароматической палочкой, — Как у самой состояние?

— Я в ярости, — спокойно ответила ньяти-”нерожденная”, по другую сторону низенького круглого столика занятая точно тем же медитативным приготовлением ароматного напитка.

— Это заметно. Ты даже не кофе пьешь, — вместо мышекрылой продолжила разговор пернатая аликорна, уже успевшая отпить из своей чашки, — Стерва, давай сначала проговорим то, что тебя так вызверило в присланных Бедствием записях. Иначе, боюсь, ты не сможешь трезво мыслить. А это нам сейчас ой как нужно — очевидно, что все наши планы придется менять.

— Кто бы ни был тот единорог, что создал Кризалис и ее сестер, он — мразь, — сохраняя все то же внешнее спокойствие, ледяным голосом проговорила ньяти, — Он изначально задумал свои творения как инструменты, и в дальнейшем, судя по записи с ним, свое отношение не изменил. Такое допустимо по отношению к неразумным и микробиологическим проектам. Но по отношению к другому разумному или околоразумному это предательство.

— Ну, мы точно не можем сказать, что единорог с записи и творец Кризалис это одно лицо… — примиренчески начала мышекрылая.

— Можем, — холодно прервала ее рогатая зебра, — У нас есть отчет Кризалис, где она на это прямо указывает. И у нас есть запись с дневником: рабочий стол, как раз, соответствует росту неизвестного единорога, а почерк отчетливо рогописный. И я уже отправила его для поиска соответствий. И когда я получу результаты…

— Найдешь его могилку, и мстительно написаешь, Стерва? — скептически приподняла бровь пернатая богиня.

— Ты права, — полосатая на мгновение замерла. После чего устало поникла, приняв вид совершенно разбитой пони, — Пакостницы, вы не хуже своего мужа умеете плюнуть в душу пони…

— Зато, ты перестала впустую злобствовать и переводить наше время на мстю давно сгнившему скелету, — фыркнула мышекрылая, пододвигая ньяти тарелочку с куском сладкого рулета.

— И когда Шейд говорит “наше время”, она имеет в виду время всех нас пятерых, — заметила пернатая, немного поелозив на своей подушке-лежанке и тем удобнее устроившись за столом, — Теперь нужно обдумать то, что эти записи нам дают. И то, что нам теперь делать.

— Какие-то результаты? — оживилась ньяти.

— Нет, конечно же, — снова фыркнула мышекрылая, — Ты же нас выдернула обратно на базу, фильм “От Бедствия” смотреть. Мы еще ничего не успели.

— Что-то у вас должно быть, бессмертные, — выразила свое недоверие богиням полосатая, — Для вас, аликорн, несколько суток это хороший срок.

— Ну, в целом, если ты не против предположений… — протянула пернатая.

— И если учесть твои слова о записях Синтеты… — продолжила за нее мышекрылая сестра.

— Не тяните, — фыркнула ньяти.

— Можно было бы посчитать, что некоторые пони, очень сильно помогавшие принцессам Серебристого-86, хотя бы, в течении последних двух веков… — пернатая пригубила свой чай.

— Были созданы ради этой помощи, — не дала словам сестры оборваться мышекрылая, — Они идеально подходят для той роли, которую выполняли на службе бессмертных. Это выглядит очень подозрительно: такого не было даже в тех мирах, где правящие принцессы традиционно ищут и с младенчества направляют способных смертных.

— Вы имеете ввиду то, что некто генетически подгоняет пони под задуманную для них роль? — ньяти склонила голову, — Как во всей этой популярной у нас фэнтези-чуши про мрачное будущее?

— То, что мы сказали, то мы и имеем в виду, Стерва. Не выдумывай смыслы за нас, — пернатая недовольно фыркнула.

— Спрайт, не провоцируй Стерву. Не сейчас, — крылом легонько ударила по ушам сестры мышекрылая. После чего обратилась к ньяти, — Мы не генетики — мы судить не можем. Но некоторые пони на службе аликорн подходят для этой службы просто идеально. И таких пони за прошедшие двести лет не один и не два, а десятки. И это настолько неестественно, что даже подозревать нет смысла — кто-то позаботился о том, чтобы так было.

— Мы не исключаем генетику, — телекинезом почесав пострадавшие ушки, продолжила пернатая, — Даже, наоборот, почти уверены, что без нее не обошлось. Но не только без нее: кто-то этих пони всю их жизнь тщательно воспитывал, обучал и направлял. И аликорны тут ни при чем: они, кроме Старлайт Глиммер и Фларри Харт, воспринимают это как естественный порядок вещей.

— “Предназначение”, — пояснила мышекрылая, и возмущенно фыркнула, — Они настолько привыкли к такому положению дел, что даже намеков на его неестественность понимать не хотят!

— Фларри и Старлайт понимают, — возразила пернатая, — Но Старлайт скрытная — ничего напрямую говорить и ничем делиться не хочет. По крайней мере, пока. А у Фларри ничего, кроме подозрений и возмущения, нет — она лишь разобралась, что над ее отцом и тетей кто-то, помимо Селестии и ее матери, в свое время всерьез поработал.

— Хорошо, — согласилась на такой недостаток информации полосатая, — Составьте мне список пони, которых вы подозреваете в “идеальности”. Я оформлю запрос на их биологические материалы для генетического исследования. И, да, вы же говорили, что сородичи вас избегают?

— Они нас избегают, — не стала спорить мышекрылая, — А вот Стинга — нет. Мы обе встречи через него организовали. Скажем так, старшее поколение нашей хитрости радо не было.

— А что с твоими запросами на “выдающихся пони”? — тут же поинтересовалась пернатая, — Материалы уже пришли?

— Несколько первых образцов. Местная бюрократия работает очень медленно. По большому счету, у меня только то, чем поделился Музей Выдающихся Пони, — поморщилась ньяти, — Я еще не полностью завершила работу с ними, но уже наверняка могу сказать, что древний герой Рокхуф из сомнительной организации “Могучие Шлемы” нес в своем геноме значительные изменения однозначно искусственного происхождения. С учетом времени его рождения, технологиями такого уровня пони Серебристого-86 обладать не могли. По крайней мере, те пони, о которых мы знаем.

— Медленно?! Стерва, имей совесть! Еще даже восьминочия не прошло! В нашем родном мире ты бы только ответа от солнечной канцелярии месяцами ждала! — возмутилась мышекрылая аликорна, — А что с генетическими изменениями? Ну, кроме несвоевременности.

— Они не прицельные: кто бы их ни произвел, но работал он не непосредственно с геномом, а опосредовано. Скорее всего, алхимическим путем. Впрочем, применение некромантии или вирусной коррекции я тоже исключить не могу. Получение же такого аккуратного результата, как Рокхуф, такими методами говорит о том, что технология уже давно отработана. То есть, генная коррекция в Серебристом-86 ко временам Рокхуфа давно была поставлена на поток — и вместе с ним, и до него должны были жить множество измененных той же лабораторией, — ньяти склонила голову в каком-то неопределенном вопросе, — Конечно, это далеко не наш уровень и не уровень “Кривого зеркала”, но он вполне достаточен, если понадобится, чтобы попытаться создать совершенно новый вид разумных живых существ. И с вероятностью, близкой к ста процентам, эта попытка будет удачной. В общем, я считаю, что в восемьдесят шестом действует закулисная организация…

— Стерва, ты в теории заговоров подалась? — перебила ее пернатая аликорна.

— Пакостница, хватит вашей аликорньей заботы. Я не теряю самообладания и не погружаюсь в эмоции, — спокойно ответила полосатая, и продолжила, — Я считаю, что в восемьдесят шестом действует некая тайная организация, за счет монополии на недоступные большинству жителей мира биотехнологии контролирующая их жизнь. И, нет, я не впала в теорию заговоров. Я превосходно понимаю, что такая организация не может на протяжении веков сохранять ни себя, ни свои цели, ни свои тайны — она распадется, как минимум, при смене поколений. Пакостницы, вы сами прекрасно знаете то, о чем я говорю.

— Догадываемся, — кивнула мышекрылая, — Но, лучше, озвучь сама. Мы, все-таки, иногда ошибаемся насчет смертных.

— Организация состоит из аликорнов. Вполне возможно, что и из не правящих. Вам виднее в ваших схемах, бессмертные. Но приглашение нас заняться проблемой Кризалис для меня выглядит вполне искренним: Спаркл либо, действительно, не знает о прошлом экс-королевы, либо хочет через наше расследование получить доступ к более полной картине происходящего. К тому же, не стоит забывать, что в этом мире произошло убийство, как минимум, пяти бессмертных. А, судя по присланным Синтетой записям, гораздо большего их числа, — полосатая отхлебнула чая, но к рулету не притронулась, — И мне сам факт существования подобной организации представляется недопустимым. В конце концов, когда в Черном-247 принцессы и знать тайно задирают хвостики перед вендиго, дабы те не лезли со своей стужей дальше родной пустыни, это безобидный секрет — их дело с кем чпокаться и от кого жеребиться. Но вот такой вот тайный диктат откровенно бессовестных бессмертных с неявными намерениями… Я считаю, что мы должны продолжить расследование, не ограничиваясь одной лишь Кризалис и ее происхождением. И мы обязаны отсылать копии всех собранных материалов в Стольный Град по мере их появления, дабы предполагаемые заговорщики не могли полностью замести следы.

— Мы с тобой согласны, Стерва, — синхронно кивнули аликорны. После чего заговорила пернатая, — Только ты ошибаешься в одном. Это не заговор бессмертных. Это заговор бессмертного.

— Послушай Спрайт, Майндфлейер, — поддержала сестру мышекрылая, — Аликорны с разными подопечными могут сохранять единство не лучше смертных. Можешь на наших мать с тетей взглянуть: разлетелись сразу же, как решили вопросы королевства. Селестия — заниматься своими дневными пони, а мама полностью ушла в дела своего ночного племени.

— А аликорны с общими подопечными не смогут сохранить тайну, — продолжила пернатая, — Майнд, мы тебе только кажемся едиными. А, на самом деле, у каждой из нас своя точка зрения на то, что для вас, смертных, благо: у меня — своя, у Шейд — своя, у нашего мужа — своя, жеребцово-непонятная. И мы постоянно пытаемся поступить по-своему. Так что…

— Заговор аликорнов с общими подопечными давно бы стал явным, — перебила ее сестра, — Так что, за всем этим стоит один аликорн.

— Ситуации это не меняет, — хмыкнула ньяти, — Число аликорнов в этом мире теперь можно считать неопределенным, их личности — неизвестными. Природа технологий заговорщиков нам тоже неизвестна. А потому, отследить их по поставкам сырья и оборудования и запросам на кадры не представляется возможным.

— Природа технологий совсем неизвестна? — приподняла бровь пернатая богиня.

— Спрайт, твои намёки на записи Бедствия бессмысленны. То, что, судя по ним, изначально технологии биологического манипулирования основаны на палеотехе, нам ничего не дает. За такое время, что прошло с рождения Кризалис, заговорщики были обязаны научиться сами изготавливать все необходимое им оборудование, — фыркнув на бессмертную, ньяти ложечкой срезала край рулета, — Пакостницы, что можете предложить?

— Сверх уже предложенного? Ничего. Только, вернуться к сбору информации, — склонила голову набок мышекрылая, наблюдая за тем, как ее сестра в ответ на фырк полосатой скорчила недовольную рожицу, — Так что, мы тебя покидаем — на перелет нужно время…

— Можете телепортироваться, — разрешающе кивнула ньяти, и поднесла ложку с кусочком рулета ко рту.

— И ты не настучишь на нас ни нашему мужу, ни сестрам, ни матери? — удивилась пернатая аликорна.

Ньяти молча кивнула.

— Стерва, ты двуличная, — заметила мышекрылая кобылица, — Ну, Спрайт, тогда почаюем не спеша? Раз Майндфлейер решила, что сможет нас поиспользовать.

— А сама еще ноет, что ее бессмертные в свои схемы встраивают, — съехидствовала пернатая, — Стерва, а если кто-то из нас в горе материализуется, что ты врать будешь?

— Ничего. Честно признаю свою вину, — прожевав рулет, ответила ньяти, — И, Пакостницы, злорадство вам не к лицу. Оно больше подходит вашему мужу и вашей старшей сестре Кэйвмун. Соблюдайте свои роли — не портите сложившуюся картину лунного клана.

— А мы берем пример с умной старшей сестренки! — в унисон пропели обе аликорны, и нагло улыбнулись поднесшей чашку к губам ньяти.

Та отвечать не стала.

## Часть 21: Мир Серебристый-86, где-то между городом Грим Снаут и местом раскопок

Разговор с “Луной” не стал простым для Кризалис. Та, сразу же, как только услышала о том, что покалеченная аликорна хочет использовать машину иномирян в другом месте, устроила той самый настоящий допрос (хоть и все время уверяла в обратном). Темнить и увиливать бывшая королева уже несуществующего роя не стала, решив, что портить ложью отношения с только-что наклюнувшимися союзниками не стоит. Что привело к совершенно неожиданному результату, делающему слова воровки о некой болезни гораздо более правдоподобными: “Луна” вызвала врача и Бедствие, после чего втроем стали допытываться у Кризалис о ее воспоминаниях и обсуждать между собой какое-то “фаза найтмер”. В итоге, иномирянки согласились вместе со своей рванокрылой гостьей и чудесной машиной посетить оба указанных места. Правда, с условием, что первым в списке будет то самое, где стоял самый первый Грим Снаут, а сама Кризалис отправится к нему в гасящих чародейство кандалах. Кризалис согласилась. Но с условием, что из королевских тюремщиков ее будут сопровождать только Джентл Спир и еще парочка бесполезностей, которых тот выберет. Иномирянки с удивительной легкостью сказали “да”. У Кризалис сложилось впечатление, что о доблестях вояк Спаркл они тоже были не слишком высокого мнения. Впрочем, хотя договоренности удалось достигнуть довольно быстро, но синешерстной аликорне, которую теперь и сама Кризалис уже не могла воспринимать иначе, чем под прозвищем “Бедствие”, понадобилось еще целых два дня, дабы разобрать, перевезти и снова собрать свою машину, но уже на новом месте. Все это время Кризалис провела в лагере аликорн, коротая время за составлением отчета некоей Стерве, которое ей поручила “Луна”.

Утром того дня, на который был назначен новый сеанс с машиной, Кризалис встала бодрой и полной сил и ожиданий — сегодня даже перспектива встречи с прошлым не столько страшила, сколько радовала ее. Даже, если из конкретно этого прошлого она не помнила почти ничего, кроме эмоций и двух ярких вспышек-событий. Так что, приняв душ, приведя себя в порядок и позавтракав (светящаяся жижа, с которой аликорну познакомила воровка, действительно, была чудом — она уже даже не могла припомнить то, как чувствуется та пустота, что терзала ее столетиями), Кризалис без малейших возражений позволила паре аликорн-”нерожденных” нацепить на нее подавляющие магию ошейник и нарожник. И, к своему удивлению и облегчению, узнала, что других кандалов сверх этих ей можно не ожидать — иномиряне считали подавление магии более, чем достаточным. Самонадеянно, конечно. Но ей ли жаловаться?

Купол иномирян, действительно, оказался серьезным препятствием. Когда Кризалис ждала своей очереди перед шлюзом, она от скуки вызвала заклинание боевого зрения, и взглянула на почти невидимую в дневном свете преграду: перед ней предстало практически непробиваемое чародейство, способное выдержать атаку существа несравненно более могучего, чем сама аликорна. Впрочем, жизни в этой магии не было — по всей видимости, очередной артефакт. Кризалис отдала должное его создателям: за последний миллениум искусство создания мертвого чародейства невероятно продвинулось. И, дождавшись своей очереди, прошла в портал шлюза.

На противоположной стороне аликорна надолго не задержалась: “нерожденные” ждать не стали, и, сразу же, как только вся честная компания покинула купол и собралась за его пределами, двинулись к расчищенной и выровненной скальной площадке, где их дожидалась большая пузатая машина. Как выяснилось, летающая — Кризалис весь недолгий полет с любопытством наблюдала через обзорное окно плывущие внизу окрестности, столь знакомые и столь же незнакомые. Лес очень сильно изменился, уменьшившись в размерах и превратившись в какой-то понячий парк. Вряд ли в нем еще жили те чудовища, что помнила Кризалис. А вот кристаллы, у которых она с сестрами охотились на червей, остались точно такими же, как и были столетия назад. И, к ее удивлению, с высоты полета машины все еще отлично угадывались очертания городка, некогда уничтоженного ею. Аликорна раньше даже и не думала, что Большой Мир может обладать такой цепкой памятью. Ей он всегда казался безразличным к живым, будь они могучими гигантами или ничтожными жуками. Но, поди ж ты! память о мягких пони он все еще сохранял. В этом была определенная несправедливость. Впрочем, с каких это пор Большой Мир стал справедлив?

После посадки машины на небольшой полянке, Кризалис еще раз убедилась в правильности последнего своего суждения: вблизи уже и намека на былое поселение не было — Большой Мир хранил свою память только для тех, кто мог ее взять. Но прибыла она сюда не для пустых философствований. Как и прочие аликорны.

— Товарищ координатор, я, на основании аэросканирования, подготовила план поселения. Аппаратура чумазиков, как уверяет товарищ Синтета, тоже готова к началу исследования — просит указать на плане точку для начала считывания, — первая же встреченная аликорна незамедлительно отчиталась перед “Луной” и передала ей пластиковый планшет с прикрепленным чертежом.

— Что Бедствие натворила в этот раз? — приняв планшет, поинтересовалась у аликорны “Луна”.

— Она тестировала аппаратуру без вас, — тут же нажаловалась аликорна (Кризалис это позабавило), — И мы тут насмотрелись… всякого. В общем, думаю, биологам стоит ознакомиться с тестовыми записями. Вы что-то можете сделать с Синтетой?

— Наругать? — вопросом на вопрос ответила “Луна”, — А как чумазые отреагировали?

— Чумазые от своих пультов не отрывались! Как обычно, — добавила ябед аликорна, — Что мне сказать девочкам?

— Что я поговорю с Бедствием, — вздохнула “Луна”, и перешла к другому делу, — Но позже. У нас на сегодня запланированы малопредсказуемые эксперименты. Так что, пусть все террарологи укроются под вашим куполом. Бедствие же не забыла его развернуть? А сама она пусть раскочегаривает машину — начинаем сразу же, как она будет готова.

— Поняла, товарищ координатор, — кивнула аликорн, и ускакала куда-то за деревья.

После этого прилетевшие возобновили путь, а “Луна” обратилась к Кризалис.

— Королева Кризалис, все, что мы обговаривали в лагере, остается в силе. Все время эксперимента вы будете в кандалах. Также, если вы начнете вести себя необычно, Безопасность обстреляет вас из болегенераторов и шокеров, зарядами максимальной мощности. То, что объем обследования и медицинской помощи вам мы с вами согласовывать не будем, так же не изменилось, — “Луна”, явно, отрепетировала речь заранее, — Вы все еще согласны на проведение эксперимента?

— Конечно, согласна, — фыркнула Кризалис, не сбавляя шаг, — Иначе, какой бы был смысл покидать уютную садовую статую?

— Я рада, что вы сохраняете чувство юмора, — натянуто улыбнулась ей “Луна”, — Тогда, начинаем?

— А чего боишься ты? — Кризалис, действительно, было интересно, — Начинаем. У ворот поселка.

— Я не хочу видеть вас в фазе найтмер. Мне уже довелось видеть Создателя в этом состоянии, когда он второй раз в него перешел, — призналась “Луна”, — Вы мне чужды, но наблюдать безумных аликорнов я больше не хочу.

— Слабость… — недовольно проворчала Кризалис, выходя к некоему сборищу иномировых аликорн, организованному вокруг расставленной между деревьями массивной техники.

— Зеркала, привет! — приветственно замахала передней ногой синяя аликорна, чья сбруя была беспорядочно увешана инструментами и оборудованием, — Можешь меня ругать — вчера без вас хроновизион протестировала! Не поверишь, что мы с Харт записали!..

— Поверю. Скопируй все для биологов, — устало вздохнула “Луна”, — Готовь машину к сеансу.

— Да все давно готово — можно хоть сейчас начинать! — расплылась в улыбке “Бедствие”, — С какого посещения принцессы начнем?

— С последнего, когда была ночь и все загорелось, — вмиг помрачнела Кризалис, которой внезапно расхотелось встречаться со смутно помнимым прошлым.

— Ну, со снарками и похуже было, — хмыкнула синяя, и поправила микрофон на ушке, — Харт?

— Если я скажу “нет”, от этого ничего не изменится, — в телекинетической хватке пискнуло устройство связи, только что врученное Кризалис одной из “киринов”, — Идите уже к триггерной зоне. И, королева, мое сочувствие.

— “Сочувствие?”, — про себя удивилась Кризалис, но вслух ничего не произнесла.

Вместо этого аликорна, прикрепив устройство связи к уху и убедившись, что сидит оно удобно, двинулась вслед за иномировыми сородичами… И, все-таки, Кризалис не покидало ощущение, что в своем отрицании родства с ней, “нерожденные” были правы — чего-то в них не хватало, чего-то такого, что было в мягких врагах-аликорнах и… той самой пустоте, что встретилась ей в кабинете Харт Стинга. Впрочем, они пришли. И сами аликорны разбежались по привычным по прошлым запускам машины местам.

— Первое смещение на появление Кризалис в поселке, — деловито проинформировала всех синяя, — Зеркала, мы с Харт не первый уже раз этот слой смотрим. Харт? Кризалис? Смещаю?

В наушнике прозвучало утвердительное “Смещай”. Кризалис кивнула головой. Свежее утро сменилось только-только начинающимся летним вечером.

— И это вас он предпочел нам, — горечи в голосе черной израненной аликорны, только что прошедшей через ворота небольшого поселка, было с избытком, — Какая глупая шутка!

— Это я, — проинформировала “Луну” Кризалис, — И я не помню этого.

— Ничего не помните? Или в памяти всплывают какие-то эмоции? — в ответ прозвучал голос иномирянки.

— Горечь, разочарование, предательство, — прислушавшись к себе, отрапортовала Кризалис, — Хочу найти и вырвать сердце этому мерзавцу, нашему “отцу”. Мягкие пони раздражают.

— Так синхронно? — удивилась “Луна”, но тут же выдала инструкцию, — Следите за собой: если будете чувствовать, что теряете контроль над чувствами, тут же сообщите об этом.

Кризалис отвечать не стала: и так все было очевидно. Вместо этого она вернулась к созерцанию картин прошлого. А там ситуация продолжала разворачиваться: несколько мягких пони разного возраста (еще более блеклых и неказистых, чем те образы, что хранила память Кризалис) остановились, глядя на пришелицу округлившимися от страха глазами.

— О, посмотрите на них! — с перекошенной от отвращения мордочкой истерично хохотнула Кризалис-из-прошлого, — Чудовище разговаривает! Ну, надо же! Как я вам, нравлюсь?

— Кто… вы? — неуверенно спросил один из группы блеклых пони.

— Неужели не видно? Я – пони! — тут же сорвалась на крик Кризалис-из-прошлого, засвечивая на острие рога готовящееся заклинание, — Испорченная и очень страшная пони!

Зеленая вспышка. Мягкие пони и изрядный кусок дома за ними распались белой пылью. Сотворившая это аликорна зашлась в приступе нездорового хохота, похоже, не контролируя ни себя, ни свое тело.

— Бедствие, стоп! — голос “Луны” звучал напряженно, — Королева Кризалис, вы что-нибудь помните из этого момента?

— Сумбур. Я бы, даже, сказала истеричный сумбур, — прислушавшись к себе, тут же затрясла головой Кризалис: чувства были болезненно сильные и противоречивые — от этих воспоминаний следовало избавиться как можно скорее, — Если вам нужно мое мнение: я-из-прошлого нуждаюсь в хорошей выволочке. Убивать этих мягких пони было нерационально: это не противник — разумнее проигнорировать. К тому же, если их смерть так уж нужна, то существуют куда более экономные способы умерщвления. А не этот ярмарочный балаган в стиле мягких магов.

— Понятно, — отозвался наушник, — Продолжаем… Бедствие, продолжаем.

Летний вечер снова ожил. Обожженная и израненная черная аликорна, безумно хохоча, шла по поселку, а с ее рога беспорядочно срывалась смертоносная магия, поджигая и испепеляя все вокруг. Блеклые мягкие пони на ее пути в ужасе разбегались, даже не пытаясь оказывать сопротивление — лишь один из них попробовал броситься на обезумевшую пришелицу, но тут же распался белой пылью. И так продолжалось до тех пор, пока она не дошла до центральной площади поселка. Где ее ожидало несколько десятков закованных в примитивные доспехи блеклых жеребцов, сбившихся в плотный строй.

— Очень впечатляет, — зло и не скрывая презрения прорычала Кризалис-из-прошлого, — Что собираетесь делать дальше?

— Не слушайте ее! Это просто уловка, — ответом был властный выкрик седого жеребца из центра строя, — К бою! Никакого страха!

— Никакого страха! — нестройным хором ответили ему жеребцы, и начали разбег.

— Бедствие, стоп!, — мир опять замер, — Что они собираются делать?

— Протаранить меня, — страдальчески усмехнулась Кризалис, — Очень старая манера боя, которую эти идиоты так и не смогли превратить во что-то стоящее. Не помню этого, но такая атака не закончится ничем хорошим для мягких пони. Никогда не заканчивалась.

— Понятно. А я еще на реконструкторов Базового мира жаловалась, — маскируя сумбур в собственных чувства, натянуто-весело фыркнула “Луна”, — Синтета, продолжаем.

Чувства заполнили грохот копыт, лязг доспехов и громкие голоса несущихся в атаку жеребцов.

— Прочь с дороги! — прошипела Кризалис-из-прошлого, и стегнула боевым чародейством по приближающейся лаве.

Сотканная из зеленого огня плеть хлестнула по всему фронту отряда, превращая фигуры мягких пони в ослепительные вспышки. Потом еще раз. И еще. Пока все воины не исчезли, оставив после себя лишь клубы поднятой пыли и медленно оседающие белые искры. Аликорна презрительно сплюнула.

Внезапно из клубов пыли вылетела сверкающая полоса металла — лишь скорость рефлексов спасла от нее шею Кризалис-из-прошлого. Вслед за сталью из пыли появился седой жеребец, сжимающий во рту зубоять меча, явно сделанного не пони и не для пони. Быстро сократив дистанцию, седошкурый принялся быстро наносить короткие экономные удары аликорне. Та в ответ лишь уклонялась, не предпринимая никаких ответных действий — похоже, Кризалис-из-прошлого находилась в какой-то форме эмоциональной прострации. Пока, без каких-либо видимых причин, ее лицо не исказила гримаса злобы, а рог не сотворил чародейский щит. Следующий удар седого жеребца пришелся именно на этот щит. Щит схлопнулся, а клинок, оставляя алую дорожку, слегка чиркнул по шкуре аликорны.

— Как? — удивленно охнула Кризалис-из-прошлого.

— Стоп! — скомандовала Кризалис-из-настоящего, — Вот с этого момента я помню. Потом он ранит меня под крыло, я обрушу на него магию и приду в ярость от того, что она не сработает, а я вспомню, что этот жеребец был старым другом “отца”... А потом я снова не помню.

— А потом Кризалис демонически засмеется, скажет что-то вроде “Давай играть в твою игру!”, они будут где-то с минуту биться, седой жеребец проиграет, Кризалис выбросит его магией вон в том большой дом. А потом она подожжет этот дом и будет долго безумно хохотать, пока дом будет гореть, — с совершенно неуместным энтузиазмом влезла Бедствие, — Мы с Харт это уже второй раз смотрим. Кризалис будет всю ночь бегать по деревне и жечь пони.

— И не напоминай, — голос черной аликорны звучал откровенно “зелено” — той просмотр удовольствия, явно, не доставлял.

— Я так понимаю, стоит завершить с этим хронослоем. Бедствие, Харт, есть еще что-то стоящее внимания? — вопросила “Луна”, — Доктор?

— Ну, с участием Кризалис мы ничего больше не нашли. Если только она сама что-нибудь припомнит… — протянул в микрофон голос Бедствия, — Или сместим на ее ранние появления в деревне? Ну, я думаю, что это Кризалис под маскировкой: энчантограмма частично совпадает. Но там ничего такого уж выдающегося…

— Найтмер. Я даже не сомневаюсь. Правда, в довольно легкой форме — поведение более эмоциональное, без признаков систематизации, но с отдельным эпизодом прояснения, — прозвучал в наушнике уже голос другой аликорны, той, что пользовала Кризалис после первого дня работы с машиной иномирян.

— Продолжим, — не без внутренней борьбы возразила Кризалис, — Будет еще одно “просветление”, которое я помню: в госпитале, где мне пришла идея создать перевертышей. И близко к нему должно быть то, что я не должна была забирать.

— Ладно, смещаю, — хмыкнул в ухо голос Бедствия.

Мир изменился: небо порозовело, а здания вокруг превратились в пожарища. Но все было таким же неподвижным, как и мгновение назад.

— Бедствие, как-нибудь отметь меня для остальных, и пусть они идут за мной. Я помню дорогу, — распорядилась в микрофон Кризалис, и уверенно двинулась дорогой, услужливо подсказываемой памятью.

Правда, никаких средств отметить другую аликорну в этом машинном наваждении у Бедствия не оказалось: вместо этого черная, находясь в некоей Среде, голосом руководила движением всех участниц эксперимента. Что отняло у них изрядное количество времени и душевных сил. Но, тем не менее, все они (как уверяла Кофе — остальные друг друга за видениями прошлого не видели) собрались у длинного здания на краю поселения. Кризалис-из-прошлого тоже была здесь. Застыв у запертых дверей.

— Бедствие, пускай шарманку, — устало скомандовала “Луна”.

— Как негостеприимно, — ухмыльнулась Кризалис-из-прошлого, и дважды ударила копытом в одну из створок дверей, — Может быть, они откроют, если постучаться?

Аликорна застыла на несколько секунд, к чему-то прислушиваясь. После чего, наигранно вздохнув, магией разнесла двери в щепу. И без особой спешки вошла в здание, наклонив голову, чтобы не задеть рогом слишком низкий дверной проем. Кризалис-из-настоящего последовала за ней. Судя по ощущению трущихся о ее бока живых тел, остальные аликорны поступили точно так же. Открывшаяся ее взгляду комната, по всей видимости, некогда служила приемной и залом ожидания. Теперь же по полу были разбросаны обломки мебели, которой мягкие пони пытались забаррикадировать вход, а в дальнем конце помещения теснились перепуганные лекари. Судя по выражению лиц, они были в ужасе.

— Как хорошо, что вы здесь, — с деланным страданием в голосе проговорила Кризалис-из-прошлого, — Я чувствую себя неважно…

— Вы… вы должны уйти, — в отчаянной храбрости ответил один из лекарей, — Это дом исцеления.

— Но мне, действительно, плохо. Такая пустота внутри… — аликорна прикоснулась копытом к груди, одновременно блуждая совершенно безумным взглядом по фигурам мягких пони, — Быть может, вы позволите мне войти, осмотрите меня…

— Кто бы вы ни были, прошу вас, уходите! — выступил вперед ранее осмелившийся отвечать лекарь.

— Вы гоните меня? — покачав головой, изобразила печаль аликорна. Но истеричный смешок окончательно испортил ее, и так никудышную, игру, — Это все потому, что я так выгляжу? Быть может… так будет лучше?

Зеленое пламя объяло тело Кризалис-из-прошлого. Там, где только что стояло закопченное чудовище с безумным взглядом, появилась дымчато-серая кобылка с темно-зеленой гривой и пронзительными, молящими глазами.

— Но… как… — выдохнул кто-то из лекарей.

— “И ваши потомки будут задавать этот вопрос снова и снова,” — поморщилась Кризалис, — “Вот почему нельзя поступить как “отец”, раз уж вы сделали его своим кумиром? Взять, и обстоятельно изучить изумляющее вас явление.”

— Все еще недостаточно пони, чтобы заслужить вашу помощь? — издевательски робким голоском перебила мысли Кризалис она-же-из-прошлого.

Новая вспышка магического света снова сменила облик незванной гостьи. Теперь ее шкурка стала белоснежной, а грива обрела куда более яркий изумрудный оттенок и легла длинной волной поверх правого глаза.

— Мне нужно понравиться вам, чтобы вы захотели мне помочь? — Кризалис-из-прошлого, представ в облике юной красавицы, плавно шагнула вперед, хлопая длинными ресницами. Голос аликорны, злой и переполненный обидой, совершенно не вязался с этим образом.

В ответ целители мягких пони лишь еще больше вжались в свой угол, теперь не смея даже отвечать явившемуся к ним посланцу Большого Мира.

— Все это вас не трогает, — голос аликорны упал до гневного рыка, а иллюзорный образ распался, снова явив истинный облик гостьи, — Я едва знала всех вас, весь ваш народ. Я не жалела вас и не симпатизировала вам. Но я и мои сестры сражались за вас всю жизнь, а вы даже не знаете об этом. Так он и хотел. Чтобы вы пребывали в вашем счастливом неведении, пока мы побеждаем монстров, которые истребили бы вас всех в мгновение ока! И что он сотворил с нами… Что ВЫ сотворили с нами! Теперь, когда вы все знаете… стоит ли мне отпустить вас, чтобы вы рассказали обо всем своим сородичам?

Кризалис-из-прошлого последовательно задержала взгляд на каждом из мягких пони. И чем дольше это длилось, тем сильнее разгоралось в нем нечто недоброе.

— Очевидно… нет! — в исступлении выкрикнула она, и тут же испепелила и самих пони, и дверь, что, как оказалось, они пытались скрыть своими телами.

Аликорна, гневно всхрапнув, решительно прошла в более ничем не защищенный проем. Кризалис и иномирянки (бока подсказали), снова потянулись вслед за древним образом. Внутри оказалась палата примитивной больницы: такие мягкие пони могли бы увидеть на картинах, посвященных древним временам, а Кризалис когда-то доводилось посещать и самой. В основном, тут было пусто. Но из стоящих вдоль одной из стен деревянных колыбелей раздавался детский плач.

— Бедствие, стоп! — скомандовала Кризалис, — Я помню это место. Видимо, через пару мгновений безумие оставит меня. Первое воспоминание это плачь жеребенка. Потом вмешается калечный остолоп и… произойдет что-то важное. Но вот я не помню что. Потом снова будут жеребята, и я решу, что остаться в Большом Мире одной и оставить мягких пони совсем без чудовищ это не слишком справедливо. Я решу создать перевертышей. Эти жеребята будут моими первыми детьми. Не самыми удачными и не самыми лучшими, но я помню их всех.

— Завершаем? — деловито поинтересовалась “Луна”.

— Нет. Просто, перевела дух, — мотнула головой Кризалис, — Сейчас должно произойти что-то важное. Бедствие, запускай.

Кризалис-из-прошлого торопливо обошла все колыбели, и ее начал разбирать нервный смех. Кризалис-из-настоящего пристально следила за ней.

— У тебя ничего не получилось, папа, — плача, прохихикало видение прошлого, — Ты даже погубил нас напрасно…

— Отойди от них! — грянул мужской голос, сопровождаясь грозным перестуком копыт. Кризалис скосила взгляд: а, ну, да, этот идиот.

Кризалис-из-прошлого тоже обернулась. И, непонятно перед кем красуясь, лягнула атакующего жеребца в самый последний момент. Тот, лязгнув железом, впечатался в дальнюю стену. Аликорна не спеша подошла к оглушенному воину, и, наклонившись, принялась его рассматривать.

— Какое совпадение, — ядовито прошипела она, — Не узнаешь меня?

— Дай мне встать, — рыжий идиот откашлялся, пытаясь выровнять дыхание, — И тогда… ты сама меня узнаешь…

— О, несомненно, — оскалила зубы Кризалис-из-прошлого, и телекинезом подцепила ожерелье из оплавленных когтей, висевшее на шее рыжего, — Все еще носишь трофеи, которые не заслужил?

— Я ношу их в память… о том, кто спас мне жизнь… — прохрипел жеребец. А Кризалис мысленно прикрыла глаза ногой, — “Идиот. Как я тогда тебя не убила?”

— Он не стоит того, чтобы его кто-то помнил! Даже ты, Доун Блейз, — ожерелье было сорвано с шеи рыжего и тут же сожжено в чародейском пламени, а голос ее прежней заставил Кризалис еще раз удивиться везению жеребца: И как она умудрилась его не убить в такой-то злобе?

— Откуда ты знаешь мое имя? — “хитро” спросил рыжий, неумело пытаясь заговорить Кризалис-из-прошлого.

— Ты и сам меня знаешь. Просто, ты очень наивный и несообразительный, — яда в голосе аликорны хватило бы на хорошее гадючье гнездо, — Я подскажу. Твое имя мне сказала Нимфа.

— Нимфа?! — жеребец, забыв обо всех своих травмах, дернулся навстречу своей мучительнице. В общем, у него ничего не вышло, — Где она? Что ты с ней сделала?!

Копыто Кризалис-из-прошлого с силой надавило на грудь жеребца, тем заставив его замолкнуть.

— А вот тут мои воспоминания угасают, — поделилась с “Луной” Кризалис, — Сколько до того важного события, я не знаю. Но, думаю, не так и долго: жеребят я забрала до наступления ночи.

— У меня накопилось много вопросов, королева Кризалис, — голос “Луны” прозвучал в наушнике очень задумчиво, — Вам придется очень многое объяснить… Нет, нет! Я не угрожаю вам правосудием! Закон в прошлое не работает. Но многие наши службы, включая Безопасность…

— Позже, — отмахнулась Кризалис, — Сейчас что-то должно произойти.

На первый взгляд, не происходило ничего. Кризалис-из-прошлого все так же не позволяла мягкому пони нормально дышать, одновременно пристально вглядываясь в его лицо. При этом лицо самой аликорны было искажено неподдельной гримасой боли. Кризалис почувствовала голод. Нет, Голод. И удивилась: эта гложущая пустота оставила ее хоть и недавно (когда воровка познакомила ее со светящимся изобретением то ли магов, то ли кулинаров), но еще ни разу не возвращалась. Так что, Кризалис прислушалась к своим чувствам еще раз.

Нет, Голода она не чувствовала. Она Голод помнила. То есть, сейчас испытывала его не она, а Кризалис-из-прошлого. Рот Кризалис наполнился слюной, а сознание подернулось пеленой хищного забытья. Нет, так дело не пойдет. Кризалис усилием воли задавила поднявший было голову охотничий инстинкт. Не хватало ей еще поддаваться слабостям! Да даже и не слабостям, а воспоминаниям о них.

Кризалис снова сосредоточилась на чувствах и ощущениях, не забыв на этот раз подключить к этому и несколько полезных заклинаний. Что не заставило положительный эффект себя долго ждать. Чародейским зрением она увидела, как при упоминании Нимфы из груди рыжего недоумка вылетела крошечная желтая искра, с каждой секундой разрастающаяся в размерах и становящаяся ярче. Кризалис-из-прошлого открыла рот. Кризалис-из-настоящего с удивлением и ужасом поняла, что она прошлая действует точ-в-точ как Тирек. Телекинетический удар прошел сквозь Кризалис-из-прошлого как через пустоту. Впрочем, она и была пустотой — всего-лишь образ давно минувших времен. Пустотой, которая сотворила алгоритм Поглощения, навсегда пожрав желтую звезду.

— “…ожидание длинными днями. Короткие встречи. Россыпь звезд на небе. Уютное пламя свечей. Долгие взгляды. Глупые юношеские надежды. Бесконечная забота, бесконечное желание быть рядом, никогда не отпускать, защищать от всего на свете, что только может ей угрожать…” — пронеслись перед Кризалис ранее недоступные ей воспоминания, — Что же я натворила?!!

— С вами все в порядке? — раздался в ухе обеспокоенный голос “Луны”.

— Я сожрала любовь этого идиота, любовь к моей собственной сестре… Со мной все в порядке? Тут моя семья окончательно и закончилась… — нервно хихикнула Кризалис. Но, услышав свой голос, теперь до отвращения напоминающий ее прошлую, немедленно исправилась, — На сегодня достаточно. Если хотите, можете досмотреть без меня — там будет все то, о чем я уже рассказала.

— Бедствие, выведи, пожалуйста, королеву Кризалис к доктору. После чего продолжим, — распорядилась “Луна”.

Темная палата исчезла, сменившись утренним лесом. Кризалис облегченно выдохнула, и без возражений подчинилась двум аликорнам, споро подрысившим к ней.

## Часть 22: Мир Серебристый-86, где-то между городом Грим Снаут и местом раскопок

Временный лагерь вполне ожидаемо оказался гораздо скромнее, чем то, что “нерожденные” развернули над ее бывшим домом. Тем не менее, в роскошных палатках и электричестве иномиряне себе не отказывали. Так что, Кризалис, после того, как ее осмотрел доктор и убедился в относительном здоровье аликорны, с комфортом расположилась в одной из них. Подавляющие способность к чародейству кандалы и пара стражей, постоянно присматривавшие за Кризалис (а временами к ней еще и забегала эскулап иномирян), уюта не добавляли, но, в целом, были совершенно незначительными неудобствами. Куда хуже были мысли, что теперь непрошенно лезли в голову аликорны. Вот для борьбы с этой напастью Кризалис и решила взяться за написание отчета для какого-то неизвестного иномирянина.

— Принцесса, вам звонят, — мысли Кризалис, сочинявшей какой-нибудь не совсем уж канцелярский оборот, прервал голос одной из стражей-аликорн.

— Звонят? — удивилась Кризалис, только сейчас обратив внимание на вибрацию и странные звуки из своих седельных сумок, составленных рядом с лежаком, на котором сейчас и расположилась аликорна.

— Ваш понифон. Вас вызывают на сеанс связи, — пояснила стражница.

Кризалис хмыкнула, и магией (кандалы ее подавляли, но не окончательно) выудила из сумок устройство мягких пони. Поднеся его к уху, она сотворила простенькое заклинание против подслушивания (увы, с оковами можно было и не мечтать об искажающем коконе).

— Глиммер? — начала с вопроса Кризалис. Но аппарат остался безмолвен.

— Терпеть не могу приспосабливаться, — посетовала Кризалис, языком активируя сенсор, про который совершенно забыла, — Воровка, это ты?

— Ну, обычно принято говорить “Алло!”, — мягкая аликорна на той стороне провода не удержалась от шпильки, — Как прошел день?

— Отвратительно. Я выяснила то, откуда у меня это особое пристрастие к чужой любви: в самом начале своей карьеры чудовища я сожрала любовь одного идиота к моей собственной сестре. В общем, я сама уничтожила последние воспоминания о нас, — поморщилась от нахлынувших образов Кризалис, — Не тяни куролиска за хвост. Ты не моим самочувствием интересоваться линию установила.

— “Позвонила” — теперь у нас не телеграф с линиями, а понифоны со звонками. Образовывайся, королева, — с нескрываемым облегчением ответила воровка, — А что говорит врач?

— А врач говорит: Найтмер. В легкой форме, — съехидничала Кризалис, уже очень даже желая выместить всю сегодняшнюю злобу на Глиммер, — Зачем ты звонишь? Не изображай из себя заботливую мамочку, прохиндейка фиолетовая.

— Я этого и ожидала: аликорнье безумие. Ну, хоть, в легкой форме — и то овес, — посочувствовал Кризалис понифон. После чего перешел на деловой тон, — Я тут получила результаты почерковедческой экспертизы, и теперь хотела бы услышать от тебя, Кризалис, имя твоего “отца”. Желательно, то, под которым он известен сейчас.

— О! Ты думаешь, что имя моего творца сквозь все столетия дошло до нынешних времен? — Кризалис от души вложила яда в эти слова, — До всего этого понилюбивого упадка и гармоничного декаданса?

— Полегчало? — издеваться в ответ Глиммер не стала, — Давай дальше без клоунады: мы обе прекрасно знаем, что не только имя, но и он сам благополучно дожил до наших времен — полы в Кантерлоте почем зря топчет и на ушах у принцесс висит. Кризалис, имя.

— Стар Свирл “Бородатый”, — с немалым ехидством сообщила Кризалис, — Только вот, это не его настоящее имя — он его себе тоже выдумал. А как на самом деле зовут этот лживый комок предательства, я не знаю — для нас он был просто Отец.

— Это совершенно не важно. Пока достаточно и одного этого имени, — заверила Кризалис воровка. После чего вздохнула, — Почему все всегда оказывается так предсказуемо? Пони верить совершенно нельзя — только беспристрастным, но безмозглым научным методикам.

— И что собираешься делать? — немного остыла Кризалис.

— Пока: накапливать данные. Я все еще не слишком хорошо понимаю то, что происходит за кулисами Эквестрии. Могу только тебя успокоить. Ты хоть и самая важная наша с Фларри зацепка, но не единственная: мы работаем еще с несколькими пони, — голос Глиммер был спокоен, — Если еще накопишь яда — не стесняйся, трать его на меня. С окружающими не ссорься — тебе еще среди них социализироваться.

— И что это вы там с Твайлайт задумали, — преисполнилась подозрений Кризалис. Намёк же на то, что ее используют, она пропустила мимо: это и так было очевидно — сама бы поступила точно так же.

— Пока, ничего. Все еще слишком неопределенно. К тому же, я еще не получала твоих сегодняшних записей, — уклонилась от ответа воровка, — А что следует ожидать от второй точки интереса? К чему готовиться мне и к чему готовить Твайлайт?.

— О, там будет на что посмотреть, — осклабилась Кризалис, — Ну, во-первых, вы увидете то, какой же двуличный котях и беспринципный мерзавец ваш Стар Свирл “Величайший из Магов”. Во-вторых, посмотрите на то, как он нас убивает. В-третьих… в-третьих… Ах, да, в-третьих. Спаркл сможет увидеть то, для чего, на самом деле, создавалось заклинание Возвышения. Порадуется. Наверное. Кстати, Старлайт, заранее открою тебе интригу: по вашим понячьим меркам, ты много хуже меня. Я — чудовище, хищник. А вы, пони — трупоеды.

— Кризалис, не стесняйся. Станет легче, — совершенно не обиделась воровка, — Что-то еще?

— Не знаю. Наверное. У меня там тоже память отшибло — помню лишь некоторые моменты. Все остальное — сплошные эмоции, — поморщилась Кризалис, недовольная тем, что ей не удалось спровоцировать мягкую аликорну на ответный гнев, — В общем, жди записей. До встречи.

— До связи, — согласилась собеседница, и прервала разговор.

## Часть 23: Мир Серебристый-86, поселение Вишневый Замок

Вишневый Замок — иделическое курортное поселение в Дымных горах. Холодные горные ветра проносятся высоко над ним, никогда не достигая дна долины, где и расположен городок. Знаменитые вишневые сады, давшие поселению его имя, и крытые яркой черепицей аккуратные белые домики приветствуют уставших и замерзших лыжников, возвращающихся после дня снежных развлечений, ради которых жители Эквестрии и посещают этот удаленный от всего остального мира уголок. А над всей этой пасторалью возвышается самый настоящий грифоний замок, некогда бывший родовым гнездом баронов-разбойников, а ныне превращенный в гостиницу. За окнами одного из номеров которой между двумя сестрами происходит какой-то разговор.

— Спрайт, думаешь, это правильно, что мы не сказали ей всей правды? Стерва далеко не глупа, — выключив понифон, спросила у пернатой сородича ночная аликорна.

— Стерве вот прямо сейчас нужно привести мозги в порядок, и не пойти убивать Старсвирла. Ты не хуже меня знаешь, что она не из обычных добрых и пушистых смертных — у нее жестокости больше, чем у дракона, и не меньше, чем у нашего мужа или Иррины, — обновив чары иллюзий на окнах гостиничного номера, отозвалась ее сестра, — Что говорит Старлайт?

— Что Кризалис в удовлетворительном душевном состоянии. Во время понифонной беседы с ней она не уловила признаков надвигающейся фазы найтмер. В общем, Старлайт настроена оптимистично, — мышекрылая при помощи переходника соединила понифон со своим коммуникатором, и начала безвозвратно “вычищать” информацию с одного устройства на другое, — Экс-королева подтверждает, что ее создателем был Старсвирл “Бородатый”, и он же покушался на ее жизнь и жизни ее сестер. Спрайт, Стерву от наведения “справедливости” это не остановит. Она же, все равно, попытается что-то сделать. И я боюсь, что к этому и наш муж с половиной своих учеников подключатся. С точки зрения генетиков, то, что сделал “Бородатый”, это преступление из преступлений. Не удивлюсь, когда он на прямой запрет Правления наплюет.

— Значит, нужно, чтобы Стерва спустила часть пара, и пошла “устанавливать справедливость” раньше, чем сюда явится наш жеребец. С ним мы не справимся. Предлагаю помочь из теней: пусть Стерва мстит любым способом, кроме убийства. Мне местного Старсвирла совершенно не жалко: на редкость мерзкий и бессовестный единорог. И, с учетом вскрывшегося, мы замнем все, кроме его умерщвления, — выдвинула предложение пернатая, превращаясь в облако звездного тумана, — А что там далее с Кризалис?

— Она вместе с Зеркалами и Бедствием должна завтра или послезавтра вылететь на последнюю точку интереса, где были убиты сестры королевы перевертышей. Зеркала еще не определилась: боится как за нашу сородича, так и раздухарившейся Бедствия. И у меня есть идея по поводу этой экспедиции, — взглянув на экран коммуникатора и недовольно дернув одним ухом, ответила мышекрылая. После чего, поинтересовалась, — Пегаска или единорожка?

— Единорожка. Я лучше своими четырьмя ходить буду, чем без телекинеза останусь, — облако превратилось в симпатичную пони-единорога бежевого окраса, — Делись!

— Да я вот все думаю над тем, что потом придется со Старсвирлом делать… Избавляться от него нельзя: местные бессмертные, что бы они о Старсвирле ни думали, от его услуг отказаться не смогут — он уже выстроил такую систему, которую одним взмахом разрушить… Пострадают смертные. И очень пострадают. Даже, одно только обнародование опасно, — аликорна крылом почесала себя за ухом, — Старсвирла придется оставить. Но ему нужны путы помимо правящих аликорн. Я думаю о Кризалис и ее сестрах. Для самой Кризалис путами будет ее долг перед нами и Старлайт с Твайлайт.

— Тот проект нашего мужа на случай гибели Джейн? Думаю, им обоим приятно будет, если эта машина хоть для чего-то пригодится, — весело хлопнула ушами единорожка, — Или обойдемся стандартной технологией?

— Это решать Стерве. Она же будет оживлением заниматься. Заодно, и как-то свою злобу к Старсвирлу притушит, — заговорщически ухмыльнулась аликорна, — Я уже намекнула Бедствию поискать на месте эксперимента что-нибудь, что сойдет за останки бессмертных. Думаю, ее ненормальный энтузиазм будет в этом куда полезней исполнительности Зеркал.

— Главное, чтобы наша уловка с “затерявшимися” результатами анализа почерка не провалилась. А то пойдет Стерва “вершить справедливость” до нашего возвращения, — вздохнула единорожка, доставая из седельных сумок целый набор кобыльей всячены, — Шейд, как мне лучше: строгая кантерлотская журналистка или глупенькая практикантка?

— Сыграй, на этот раз, прожженную пофигистку из “Потусторонней Эквестрии”. Измени репертуар, — посоветовала единорожке аликорна, — Знаешь, она и до получения результатов догадаться может, что тот волшебник-биомант все еще жив и является Старсвирлом.

— Да знаю я, что наш муж ей интеллект на совесть конструировал. Лучше бы Сио, действительно, ей обычной совести дал. И сострадания, — фыркнула рогатая пони, — И, Шейд, на этот раз ты мухлевала.

— Ты тоже. Но я мухлевала лучше, — фырком на фырк ответила аликорна, — Так что, ты топай расспрашивать родню Чарджера, а я займусь самим жеребцом.

— Почему мне хочется сейчас услышать пошлое замечание в наш адрес? — единорожка окончательно определилась со своим сценическим образом, и теперь складывала лишние аксессуары обратно в седельные сумки, — И чтобы Косоушка над ним и нами похихикала.

— А потом бы сама заработала что-нибудь про косоухого комара, — в ответ улыбнулась аликорна, — Я тоже скучаю по Сио. Так что, сестричка, давай махать крыльями: чем быстрее мы закончим это предприятие, тем быстрее мы вернемся к нашему мужу и нашей желтохвостой контрабандистке.

— Согласна. Удачи, сестричка, — единорожка поцокала к выходу из номера, — И не забудь про свой образ!

— Уж найдется кому напомнить, Пакостница, — в ответ цокнула языком аликорна, и превратилась в облако звездного тумана.

Бежевая единорожка юрко покинула номер, не забыв запереть дверь за собой. А волшебное облако, только что бывшее понячьим божеством, превратилось в синего цвета фестралку, и, вывернув наизнанку другую пару седельных сумок, принялась у зеркала по очереди примерять четыре пары темных очков.

## Часть 24: Мир Серебристый-86, владения алмазных псов

“Нерожденных” не пришлось уговаривать. чтобы они оставили уничтоженный Кризалис поселок лесу — иномировым аликорнам самим хотелось поскорее перевернуть эту страницу истории ее мира, и больше никогда не открывать. Так что, вечером следующего дня Кризалис уже летела в брюхе одной из новомодных машин-тяжелее-воздуха к месту, где рассыпалась вся ее жизнь.

Правда, там, помимо палаток, устройств, распугивающих алмазных псов, и привычного уже защитного купола, к ее прилету еще ничего не было готово. Так что, Кризалис не осталось ничего другого, кроме как заняться обустройством быта. Впрочем, вскоре стемнело, и аликорна получила вполне законное основание отойти ко сну.

Следующие два дня Бедствие налаживала и тестировала свою машину. Так что, Кризалис получила возможность облететь и осмотреть окрестности. “Нерожденные” не возражали, приставив к ней двух стражниц, а королевские бесполезники в этих диких землях заметно присмирели. В целом, плато алмазных псов, значительно изменившись за последние века (ландшафт был совсем не тот, что помнила Кризалис что с предательства “отца”, что со своего повторного возвращения спустя шестьсот лет), ни капли не изменилось. Как была эта местность дикой без малейшего признака цивилизации, так такой же дикой и осталась. Видимо, местным псам, в отличие от их северных родственников, выстроивших какое-никакое королевство (даже с балами и литературой!), обилие под поверхностью плато развалин прежних хозяев мира не особо помогало. А, может быть, в этом был виноват Тирек, до прихода Кризалис и ее сестер, сожравший всю магию окрест — не побрезговал даже кристаллами древних, которые были по вкусу не каждому волшебному червю. Впрочем, не важно.

На третий день Бедствие объявила, что ее устройство полностью готово, и аликорны приступили к эксперименту. Который в первый день проходил долго и трудно, ибо сражение с Тиреком в свое время заняло как немало времени у Кризалис и ее сестер, так и много пространства у Эквестрии. А мир все прошедшие века на месте не стоял — сейчас Кризалис с трудом находила те места, где некогда случилось нечто важное. Бедствие же и ее помощницы, нагруженные тяжелым оборудованием и беспомощной Кофе, в своем коконе погруженной в какуе-то другую реальность, просто не могли передвигаться быстро. Даже не смотря на тележки и самобеглые экипажи, которые иномиряне привезли с собой в избытке.

Тем не менее, аликорны успели увидеть и нападение алмазных псов, и похищение “отца”, и героическое (и откровенно глупое, удавшееся исключительно благодаря везению, как сейчас понимала Кризалис) его спасение, и пришествие Тирека. Сражение с магоедом и победа сестер тоже как-то смогли уместиться в этот день. Последнее вызвало множество вопросов как у “Луны”, весьма верно подметившей полную тождественность заклинаний Тирека и Кризалис во время того боя, так и у Кофе, которую заинтересовал кристалл “отца”. Впрочем, у “нерожденных” были и другие вопросы. Самый главный из которых: Почему древняя Кризалис и ее сестры так разительно непохожи на Кризалис настоящую? Отпираться искалеченная аликорна не стала, и честно призналась, что на причины ее нынешнего потрепанного облика иномирянке смогут взглянуть завтра. Но предупредила, что сама помнит те события лишь отрывочно — возможно, она была в состоянии того самого аликорньего безумия, о котором говорит врач иномирян. Впрочем, что бы ни говорила Кризалис и что бы ни думали “нерожденные”, а день уже закончился — пора было сворачивать оборудование, гасить огни и расходиться по своим палаткам, готовиться ко сну.

Второй день эксперимента начался с неприятного известия от Кофе и Бедствия: они утверждали, что “хронослой хаотизирован”: — “Произошло что-то очень существенное. Как будто одномоментный сдвиг в балансе стихий. Мы с Харт такое в Базовом мире наблюдали, когда проводили тест на победе Сестер над Дискордом.”. Тем не менее, Бедствие считала, что с проблемой она и Кофе справятся, и аликорны смогут взглянуть на то, что происходило после победы над Тиреком. Правда, на это потребуется время. Впрочем, у Кризалис времени было в избытке, а “Луне”, хотя и явно не хотелось продолжать эксперимент, нужны были записи.

— Готово! — ближе к полудню известил мающихся бездельем аликорн жизнерадостный окрик Бедствия, — До всплеска идет нормальный хронослой. Далее все хаотизировано, но мы с Харт подшаманили: артефакты будут, но в остальном все более-менее воспроизводимо. Начинаем?

— Начинаем, — согласилась “Луна”, поднимаясь с импровизированной лежанки, и отряхивая с боков травяной мусор, — Все по местам! Королева?

— Я готова, — кивнула Кризалис, и двинулась к заранее оговоренному месту: теперь, дабы, как в лесу, не тереться боками, аликорны определили место каждой участницы заранее.

— Смещаю! — прокричала Бедствие.

Круглый каменный островок посреди заполненного острыми обломками разлома (Кризалис не удивилась тому, что стоит прямо на воздухе). По середине островка — шестигранный кристалл, исписанный магическими формулами. На каменной почве плато вокруг кристалла — замысловатый лучистый рисунок, дополняющий грядущее чародейство. На концах лучей — шестерка сияющих энтузиазмом и счастьем аликорн (“Если бы вы знали, что вас ждет…” — сокрушенно покачала головой Кризалис). Вне мистической формулы — единорог, которого она некогда называла “отцом”, и скрюченная жалкая фигура Тирека, сейчас обращенного в камень. Действительно, два взаимных подобия.

Единорог произнес первые слова на позабытом языке, и засветил рогом. Кристал ответил. “Отец” продолжил зачитывать формулу, а с его рога сорвались первые желтые искры. Кристалл замерцал им в такт. Лица шестерки аликорн просияли. Как и кристалл, чей свет брызнул на чародейский рисунок и полностью заполнил его, протянувшись к копытам аликорн. Аликорны прикрыли глаза. Мир остановился.

— А вот сейчас у нас чушь начнется. Приготовьтесь, — проинформировала Бедствие, — Возобновляю.

Внезапно завыл ветер. Перед глазами Кризалис заплясали черные и полупрозрачные точки. Впрочем, аликорна быстро привыкла к ним. Ветер же уже не просто выл, а превратился в самый настоящий ураган — Кризалис пришлось подойти ближе к собравшейся на островке шестерке аликорн, дабы не упустить ничего важного. А важное там происходило. Единорог торжественно произнес последнее слово вербальной части формулы, и магией своего рога поставил в ней точку. Кристалл вспыхнул. Ослепительно-белый поток протянулся от него в сторону горы Кантерлота. В ушах зазвенело. Мир побелел.

— Сейчас всякое может чудится. Не обращайте внимание, — прозвучал в наушнике неунывающий голос Бедствия, — Основное мы с Харт восстановили.

Кризалис мотнула головой. Цвета отчасти вернулись. Чародейский же поток, соединяющий кристалл и виднеющийся где-то там Стержень Мира, к которому мягкие пони позже пристроят свой Кантерлот, превратился в водоворот из звезд — все, что Кризалис и сестры собрали за время своих коротких жизней, подлое колдовство перекачивало из аликорн в Стержень Мира. И уж он-то отдаст все, что получил, неблагодарной родне “отца”. Стержню все равно. Глиммер, интересно, каково тебе будет узнать, что всем, чем ты являешься, ты обязана лишь тому, что когда-то твой предок пожрал чужие жизни? А вот и отозвался Стержень: небывалый звездопад ударил из вершины горы, разбрасывая искры магии по всей Эквестрии. Но достанутся они не всем, ой, не всем. Ты же специально так и написал свою проклятую формулу, чтобы магия была лишь у твоих мягких пони. Но просчитался, опять просчитался. В своей гордыне вообразив себя самым умным, и даже не подумав ни про клювастых кошек, что взмыли в небо грифонами, ни про чешуйчатых, что сейчас известны как кирины, ни про потомков бывших хозяев мира, что, вернув себе часть своего, снова взялись за отстройку цивилизации — и королевства алмазных псов, и бороздящие небеса “попугаи”, и вычурная Абиссиния, и Король Шторм это все твоего рога плоды, “папа”... Да ты, вообще, ничего не смог, “величайший из магов”! Даже дело свое до конца не довел: бросил все на единорогах, пегасах и земнопони!.. Кризалис в сердцах сплюнула.

Аликорны вокруг кристалла стали бледнее. На лице единорога появилось беспокойство. Лицо Инстар исказилось, превратившись в напряженный оскал.

— Королева, прокомментируйте что происходит с вашей сестрой. Той, у которой грива постоянно меняет цвета, — прозвучал в ухе голос “Луны”, а мир опять остановился, — Извините, я не запомнила какую из них как зовут.

— Инстар, — Кризалис не видела смысла обижаться. В конце-концов, это ее семья, а не “Луны”, — Заклинание “отца” поглощает и ассимилирует ее. Вскоре мы все догадаемся, что нас убивают. И, да, Зеркала, вскоре запасы моих воспоминаний тоже иссякнут, и пользы от меня будет меньше, чем от любой из вас.

— Вас поняла. У меня будет сложный разговор и с коллегами, и со Стервой… — тяжело вздохнула в микрофон “Луна”, и поинтересовалась уже у сородича, — Кофе, ты как?

— Должна до конца сеанса выдержать. Зеркала, не беспокойся, — без особого энтузиазма ответила черная.

— Да, да! Всем плохо, все нежные! Давайте уже дело делать! А то, кто его знает, какие еще накладки будут, — недовольно фыркнула в микрофон Бедствие, — Дня не так и много уже осталось. Я запускаю.

Мир ожил. Выражение лиц аликорн изменилось: теперь на них читались удивление и боль. Ее лицо тоже стало таким же, как у сестер. И первой закричала именно она, хоть и не помнила этого. Забавно, она первой из сестер показала слабость. Инстар пыталась взлететь, но щупальца волшебного круга были цепки и сильны. Нимфа раз за разом создавала щит, а жадный кристалл точно так же раз за разом поглощал его без остатка. Ноплиас, упорно склонив голову и зло раздувая ноздри, пыталась перетянуть чародейство на себя. Но куда там! “Отец” знал свое дело: капкан был не по ее силам. Зоия же в оцепенении упала на передние ноги.

— Кризи! – перепуганный голос Имаго заставил сердце Кризалис сжаться точно так же, как и тогда, — Оно не пускает меня!

— Папа! Что происходит?! — выкрикнула она прошлая, непонимающе глядя на “отца”, — Что ты делаешь?

Единорог не отзывался. Он смотрел: судя по светящемуся рогу, “отец” прямо сейчас перечитывал свое собственное заклинание. И он открыто паниковал. Этого Кризалис не помнила. Она, вообще, не помнила лица “отца” с того момента, как тот предал их. Или, может быть, это сама ее память уже позже милосердно избавила Кризалис от этих воспоминаний?

Закричала Инстар. После к ней присоединилась Имаго. Затем, Нимфа. Потом, Зоия. Последней была Ноплиас. Кризалис помнила эти крики, и никогда больше не хотела слышать их вновь. Но она сама выбрала эту дорогу.

— Кофе, отвернись. Сейчас будет страшное зрелище, — как могла безэмоционально произнесла в микрофон Кризалис.

Тела кричащих от боли аликорн начали прямо на глазах высыхать, гибкие панцири, ранее защищавшие их от самых невероятных чудовищ, крошились, более не выдерживая даже дыхания хозяек, а ветер разметывал в пыль крылья и гривы, ставшие сухими как пергамент.

— Папа! Спаси нас! – что было сил закричала Кризалис-из-прошлого, — Останови это!

Единорог загасил рог, и тяжело вздохнул. После чего посмотрел на фантастический звездопад над головой. А потом, перевел взгляд на аликорн: он был полон решимости, сожаления и… боли? Кризалис заскрежетала зубами: Этот подлец смеет лицемерить даже перед самим собой!

— Не надо, папа! – отчаянно крикнула Кризалис-из-прошлого, – Пожалуйста, не надо!

Единорог демонстративно отвернулся. Мир остановился.

— Я пишу Главному! Это так оставить нельзя! — в ухе раздался гневный выкрик Бедствия.

— Бедствие, думаешь, Стерва еще не настрочила Создателю, а Спрайт и Шейд — всему Правлению разом? — устало вздохнула “Луна”, — Если Харт Стинг еще с первой нашей записи землю носом не роет, то я совсем Безопасность не знаю. А ты успокойся: этот единорог давным давно умер. Сама знаешь, в те времена пони долго не жили. Лучше, продолжим просмотр.

— Возобновляю, — хмуро буркнула синяя иномирянка.

Мир снова ожил. Вот только Кризалис этого не желала: вокруг снова кружился чародейский вихрь и звучали исполненные боли крики ее сестер.

— Кризи, помоги! — в голосе Имаго было столько мольбы… Но Кризалис не могла ничего поделать. Ни прошлая, ни нынешняя.

— Имаго!.. — впрочем, глупость так просто не остановить: Кризалис-из-прошлого, собрав остатки сил, рванулась к сестре. Достойно. Но глупо: отцовское чародейство лишь еще больше раскрошило и так изувеченную плоть. Совладать с магией кристалла у аликорны не вышло.

Кризалис, и нынешняя, и прошлая, смотрела на то, как ее маленькая сестра рассыпается на кусочки, и ничего не могла сделать. Черное тело смешливой аликорны стремительно покрывалось растущими сквозными дырами и превращалось в пыль, словно остывший уголек, растертый между копытами. Она не отрывала молящего взгляда от старшей сестры, даже когда ее горло не способно было породить ни звука, а ураган не оставил ни волоска от черной гривы. Все было кончено. Там, где только что была дрожащая, истончающаяся форма Имаго, осталась лишь горсть пепла. Ветер подхватил его, и швырнул в лицо Кризалис.

— Нет! Нет, нет, нет! — взвыла Кризалис-из-прошлого, — Отец, почему?!

— Ты за все ответишь, — мрачно пообещала Кризалис-из-настоящего, совершенно не боясь, что ее услышат. Впрочем, иномиряне промолчали.

Единорог тоже не удостоит свою “дочь” ответа. Он, по-прежнему, стоял крупом к тем, кого предал. Впрочем, как убедилась Кризалис, сделав пару лишних шагов, взгляд он прятал в землю. Видимо, для успокоения совести. Подлец!

К Имаго присоединилась Инстар, которой наконец удалось взлететь в небо, но только в виде фонтана черной пыли. Вслед за ними исчезла тихо плачущая Зоия. Нимфа билась поразительно долго и яростно. Все это время она выкрикивала что-то. Кризалис не могла ничего расслышать за ревом ветра, но могла поклясться, что это было имя. Она знала, чье. Нимфа растаяла с ним на губах. Кризалис почувствовала себя совсем плохо: именно она сама окончательно истерла все, что было дорого ее сестре. Ноплиас выстояла чуть дольше. Она не тратила сил на вопли и лишние движения. Ее ледяные глаза смотрели прямо на “отца”. Чудовищным усилием, не обращая внимания на то, как распадаются ее крылья, она смогла оторвать одно копыто от чародейской схемы, и почти сделала шаг в сторону единорога. А потом что-то в ней сломалось, и аликорн превратилась в багряный песок. Кризалис осталась одна. Та, что из прошлого, задыхалась от ужаса и гнева. Та, что из настоящего, прикидывала то, как бы ей убедить воровку и Спаркл в своем исправлении. В конце концов, теперь у нее не было ее перевертышей, не было близких жизней, которым необдуманные авантюры аликорны могли навредит. Нужно было подумать о привнесении хоть какой-то толики справедливости в Большой Мир. Она и так откладывала это непозволительно долго.

— Кризалис, не смей! — раздался в наушнике гневный окрик Бедствия.

— И что же мне не сметь? — саркастически поинтересовалась Кризалис, глядя на вновь застывший мир.

— Думать о мести, — фыркнула в микрофон синяя аликорна, — Я не настолько глупая, чтобы не понимать, что у вас, бессмертных, в головах бродит. Не смей! Есть другие способы.

— И какие же? — поинтересовалась Кризалис, — Пока действенней “жизнь за жизнь, кровь за кровь” не видала.

— Ну, не знаю… Надо у Майнд спросить — она подлости хорошо придумывает… — замялась синяя, — Просто, пообещайте, что сами ничего делать не будете.

— Я не буду ничего обещать. Впрочем, я ничего и не могу — этот мерзавец находится под покровительством правящих аликорн, — огрызнулась Кризалис.

— То есть, он еще и жив… Во что мы вляпались?!! — страдальчески воскликнул голос “Луны”, — Бедствие, продолжай. Горевать потом будем.

— Кто горевать, а кто делом займется. Я Главному обо всем этом напишу! — взорвалась Бедствие, но работу своей машины возобновила — мир опять ожил.

На площадке из аликорн осталась лишь одна Кризалис-из-прошлого. Но и ее тело уже еле удерживало жизнь, грозя в любой момент превратиться в облако черной пыли. Впрочем… Аликорна закрыла глаза, и, по всей видимости, к чему-то “прислушалась”. Колдовской кристалл разгорелся еще ярче. Но через несколько секунд чародейская схема замигала, явно сбиваясь с предписанного ей ритма. По кристаллу прошла первая трещина. А перед взором Кризалис начали возникать и тут же исчезать разнообразные, совершенно не связанные между собой, образы.

— Тут еще один слом хронослоя, но другого типа. Так что, характер артефактов должен измениться. Привыкайте, — пояснил голос Бедствия.

— А у меня больше нет воспоминаний до тех пор, пока я не приду в себя на болоте. Видимо, на этом моменте у меня отшибло память, — в ответ поделилась Кризалис.

Кристалл продолжал трескаться, а с тела Кризалис-из-прошлого — лоскутами слезать плоть. Впрочем, это не могло длиться долго. Чародейская схема мигнула в последний раз, и погасла. Освободившаяся от волшебных пут Кризалис-из-прошлого немедленно подскочила в воздух, и понеслась по крайне неровной траектории, выкрикивая совершенно безумным голосом “Имаго! Где ты?! Имаго, отзовись! Нам нужно найти сестер!..” Кристалл взорвался. Взрыв был не то, чтобы очень уж сильным. Но, видимо, он доканал то тонкое основание, на котором держался скальный островок — каменная площадка поехала в сторону и вниз, увлекая за собой единорога, остатки кристалла и статую Тирека.

— Бедствие, не останавливай. Мне интересно, как этот подонок уцелел, — озвучила мрачную просьбу Кризалис. В ответ синяя аликорна что-то недовольно промычала, но мир не остановился.

Впрочем, дальнейшее развитие событий Кризалис разочаровало. Взрыв, на самом деле, был слаб, и “отец” легко отбил его волну и облачко картечи банальнейшим чародейским щитом. Правда, как со злорадством поняла Кризалис, лживому единорогу было далеко даже до искалеченной аликорны: ему пришлось ждать того, пока каменная платформа закончит свое движение, и упрется в стену разлома, оставшегося от битвы с Тиреком. И уж тут-то мягкому телу “отца” досталось должное, не смотря на все заклинания щитов и компенсации, что он применял. Но, тем не менее, бодрость он сохранил.

Первым дело, за которое принялся “отец”, когда откашлялся от всей той пыли, что поднял съехавший набок скальный островок, было проверить эффект заклинания, которое он обманом заставил завершить Кризалис и ее сестер. И, судя по его морде, результатом он был доволен. “Рано радуешься. Ты все провалил,” — зло фыркнула Кризалис, — “Твои родичи не стали аликорнами.”

Далее единорог занялся кристальным образованием, что осталось на месте волшебного устройства, что выпило жизни из аликорн.

— Как занимательно. Видимо, я опять что-то не учел, — обошел кругом кристальное “растение” чародей, и, сотворив, волшебное лезвие, принялся откалывать от него кусочек, — Нужно будет взять пробу, и изучить в спокойной обстановке.

За этим занятием он провозился добрых полчаса, пока не смог отковырять два отломка, которые и упаковал в свои сумки. В это время Кризалис откровенно скучала. А вот Бедствие, судя по ее болтовне с Кофе, что-то все это время искала ,и, даже, нашла. Впрочем, Кризалис это не интересовало. Ей был интересен “отец”.

— Какая расточительная трата инструментов, — наконец-то он соизволил оторваться от своего ковыряния в кристаллах, и подойти к той части чародейской схемы, где некогда стояли его “дочери”, — Хорошо хоть, что главное дело завершено.

— Вот подонок!.. — Бедствие была возмущена до глубины души.

— Мерзавец!.. — куда более эмоционально напомнила о себе Кофе.

— Попомните мои слова, раз этот тип все еще жив, то Стерва это просто так не оставит. Будем еще в газетах читать, как она тяжелый мех угнала и его ногой в дверь к этому единорогу постучалась, — “Луна” же думала совершенно о другом, — И это если она раньше Создателя успеет.

— Да я б ему сама так по голове постучалась!.. — взвилась Бедствие.

— Бедствие, включай машину. Навозмущаемся потом, все вместе и вечером, — как могла спокойно распорядилась Кризалис. Если она правильно поняла психологию иномирян, это должно было сработать.

— Включаю, — и это сработало: Бедствие хоть и была недовольна, но подчинилась.

Единорог, с трудом карабкаясь по неправильно приподнятой каменной платформе, снова обошел остатки колдовского кристалла, осматривая места, на которых когда-то стояли аликорны.

— И, все-таки, жаль. Я к ним привязался, — кивая каким-то своим мыслям, посетовал маг, — Ну, Кризи, прощай. Плохо, что так вышли. Вы бы мне еще пригодились.

После чего единорог аккуратно спустился на дно расщелины, и осмотрел статую Тирека. Та не проявляла никаких признаков жизни ( — “Пока,” — про себя поморщилась Кризалис, припоминая заносчивого, властного и до непереносимости жадного подельника). Так что, удовлетворившись этими результатами, чародей принялся искать выход из разлома на поверхность. Аликорны еще около часа наблюдали за ним, пока единорог таки не выбрался обратно на плато. После чего терпение у всех наблюдательниц окончательно иссякло, и “Луна” предложила заканчивать сеанс. Кризалис против не была. Правда…

— Кризалис, а у твоих сестер никаких протезов не было? — уже после того, как видения прошлого исчезли, будучи заменены клонящимся к вечеру настоящим, невпопад поинтересовалась Бедствие.

— Нет. Мы в них не нуждались, — Кризалис, не смотря на раздражение неуместным вопросом, попыталась ответить как можно более корректно, — К тому же, в те времена еще ничего такого не выдумали.

— Странно, — хмыкнула Бедствие, просматривая что-то на приборах, которыми была по-прежнему увешана по самые уши, — А запись говорит, что у разноцветногривой был эндопротез сустава правого крыла.

— Эндопротез? — опешила Кризалис, — У Инстар?

— Угу. Я их много повидала — над пониботами же работаю. Так что, бионика для меня дело обычное. Постоянно делимся опытом с инженерами и биологами из других миров, — хмыкнула синяя, — Анатомический эндопротез, но в биофильтре сразу же выделяется на фоне живой ткани. Он и на эту мерзкую вампирскую схему не реагировал. Почему я его и заметила.

— Это не протез, — вздохнула Кризалис, наконец поняв, о чем говорит иномировая аликорна, — Я сплавила кости моей сестры в целое, когда Тирек сломал ей крыло. Ничего необычно.

— Так это же меняет дело! Вот на что мне Пакостницы намекали, аликорны хитрые! — встрепенулась Бедствие, и тут же принялась торопливо прощаться, — Все, все, больше не цепляюсь. Займусь записью. Зеркала, у нас какие энчантодетекторы с собой есть?

— О, нет! Только не на ночь глядя! Бедствие, уймись! С утра займешься! Что бы ты там ни задумала! — не выдержали нервы у “Луны”, тут же следящей за тем, как аликорны собираются на ночевку в лагерь, — Сейчас отдыхай! И нам отдохнуть дай!

В ответ синяя надулась от возмущения, и начала что-то доказывать раздраженной “Луне”. Кризалис не стала слушать эти, как она уже поняла, ни к чему не ведущие препирательства (“Луна” будет стоять на своем, а Бедствие поступит по-своему), и направилась к уже освободившейся от своего технического кокона и выглядещей очень неважно Кофе.

## Часть необязательная: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

— Я согласна, — утвердительно кивнула головой ньяти-”нерожденная”, закончив выслушивать двух звездногривых аликорн, — Вы, бессмертные, существа лживые и манипулятивные по природе своей. Жаль, что еще и умные. Я думала разобраться со Старсвирлом до того, как явилась ты, Шейд.

В одном из табунных номеров Портального Поселка сложилась не самая простая атмосфера. За низеньким кофейным столиком из плетеных прутьев в напряженных позах устроилась пятерка кобылиц: трое “нерожденных” и две аликорны.

— И с чего ты, Майнд, решила, что это Старсвирл, — поинтересовалась одна из бессмертных.

— Что у вас, Пакостницы, за манера такая: говорить по очереди? — фыркнула полосатая единорожка, снова пробегая взглядом по трем портативным стасисным контейнерам, лежащим на столике перед ней, — Ваш муж создал меня несовершенной, но не такой уж ограниченной. Во-первых, почему-то свински задерживается ответ на мой почерковедческий запрос. Это ваших рогов дело. Не отвечайте. Причина такого вашего хода тоже очевидна: тот, кому принадлежат записи в дневнике биоманта, жив, у всех на виду и вы очень не хотите, чтобы я с ним встретилась. Число кандидатов, таким образом, серьезно уменьшается.

— Признаем, это Старсвирл, — кивнула мышекрылая аликорна, — А во-вторых?

— Все-то вы учитесь. Все-то вы о нас, беззащитных смертных, сведения собираете, — далеко не дружественно усмехнулась ньяти, — Во-вторых, за время вашего расследования я поработала с уже пятью образцами тканей выдающихся эквестрийцев прошлого. Все пятеро были всерьез генетически модифицированы искусственным путем. И общего между ними лишь два момент. Первый это тот, что модификации во всех пяти случаях хотя и различны, но достигались одинаковыми методами. Второй же это Старсвирл “Бородатый”, который сыграл значительную роль в биографии каждого из этих пяти героев прошлого. Вывод напрашивается сам собой.

— Майнд, только пообещай, что ты не будешь ему ноги вырывать! — со своего места пискнула рыжегривая перевертыш.

— Отчаянно трусящая храбрость… Нет, Харт, я ничего обещать не буду. Но и моим планам вырывание ног этому, с позволения сказать, “генетику” противоречит… Видит Создатель, как же я хочу это сделать!.. — покровительственно кивнув перевертышу, произнесла ньяти. Но в конце, все-таки, сорвалась на эмоциональный возглас. После чего, чуть переведя дыхание, обратилась к бессмертным, — Это вы, аликорны, создали за нашим совместным ужином такую атмосферу, что Харт трусит, а у Синтеты уже какой-то безумный план в голове бродит. Кстати, что ваш сородич? Она сама не натворит “справедливости”?

— Нет, Кризалис, похоже, решила действовать через нас или через правящих аликорн. По нашему мнению, она задумала комплексную месть. Именно поэтому мы и предложили ревитализацию — может быть, она, заставит экс-королеву перевертышей оставить свои замыслы. По крайней мере, она уже не сможет действовать без оглядки: она будет ответственна за чужие жизни и будущее, — мотнула головой пернатая богиня, и уже сама перешла к вопросам, — Майнд, это все, что нам удалось раздобыть: искусственный сустав аликорны Инстар, локон из гривы аликорны Нимфы, обломки машины, с которой взаимодействовала аликорна Ноплиас, образцы с нынешнего воплощения Древа Гармонии, биоптат из крыльев Луны и Селестии (мы думаем, что обломки первоначального кристалла Старсвирл использовал при их создании). Тебе этого достаточно?

— Сустава и локона достаточно. Кстати, где вы их раздобыли? Обломки машины, образцы кристалла и тканей — нужно будет провести энчантометрию и анима-тест, но очень вряд ли, — ньяти снова обвела взглядом троицу стасисных контейнеров, — В общем, мне нужны еще образцы, связанные с аликорнами Ноплиас, Имаго и Зоией. Так же, я буду считать достаточными извинениями, если вы используете свой авторитет и достаните для меня образцы останков пони восемдесят шестого до Возвышения. Это уже для моей собственной работы. Останки предков грифонов я раздобуду самостоятельно. Остальные виды могут подождать.

— Сустав и обломки машины обнаружила Бедствие во время экспериментов с хроновизионом. Кризалис ей помогла. Локон же оказался реликвией семьи, которая ведет свою родословную как раз от того земнопони, которого экс-королева оставила в живых на записи разгрома поселка. Кстати, локон придется вернуть — семейная реликвия, приносящая удачу, и всякое такое. Упреждая твой вопрос, Майндфлейер: местные аликорны уже давно собрали кучу информации за нас — нужен был лишь правильный запрос, — ответила за сестру мышекрылая, и тут же задала свой вопрос, — И, снова, Стерва, ты согласна?

— Да, я согласна взяться за этот проект. Я давно ждала возможности такого уровня: работа, достойная поколенческих проектов Создателя и Шэдоухорна, — утвердительно кивнула ньяти. А затем поморщилась, — Да, я согласна сохранить существование этому подонку, возомнившему, что чем-то лучше, чем те, кому он дает жизнь. Хотя, не буду скрывать, Пакостницы, он демонстративно облегчился на все, чем я жила как генетик-репродуктолог. И, да, я даю это обещание не потому, что вы так этого хотите — вы, бессмертные, найдете способ как замять или скрыть. Я обещаю не покушаться на жизнь Старсверла лишь потому, что теперь этот несмываемый позор нашего сообщества нужен мне для проекта живым.

— И еще… — начала было пернатая богиня.

— Почему, когда вам надо, аликорны, вы ничего не забываете? — зло взглянула на бессмертную ньяти, — Я обещаю не публиковать или иным способом обнародовать материалы о биоинженерной деятельности Старсвирла “Бродатого” мира Серебристый-86 до получения на то разрешения глав одной из биологических или террарологической служб. И, нет, Спрайт, Шейд, я не пытаюсь создать лазейку в своей формулировке. Я обещаю соблюдать дух нашей договоренности.

— Уф! — с явным облегчением синхронно выдохнули аликорны. А мышекрылая продолжила, — Знаешь, что в вас, линии Ацид, есть немногое хорошее? Это то, Майнд, когда из тебя или твоей матери, удается выцарапать обещание от чистого сердца, вы его соблюдаете. Это очень ценная добродетель. Не растеряй ее, Майнд.

— Во-первых, я не настолько глупа, чтобы не понять приправленного оскорбления. Издеваться, бессмертные, будете над другими, — ньяти холодно фыркнула, — Во-вторых, это не добродетель. Это мой порок. Я сейчас связала себя обещанием, которое не желаю исполнять. И это ваша вина, аликорны: вы боитесь свершения и правосудия, и справедливости, и простой мести, на которую Кризалис и ее сестры имеют полное право. Я понимаю то, почему, но осуждаю вас обеих.

— Нам тоже не нравится то, что мы вынуждены бездействовать. Но мы должны думать о пони, — синхронно вздохнули аликорны. После чего продолжила пернатая, — С другой стороны, Стерва, то, что происходит сейчас, это не точка в этой истории. У нас есть время: Старсвирл остановил свое старение и на Небесные Луга, похоже, не собирается. Так что, книгу можно заново открыть на той же самой странице, но позже.

— Хорошая попытка, — фыркнула ньяти. Но тут же сама страдальчески вздохнула, и, видимо, ослабив самоконтроль, приобрела весьма усталый вид, — Ладно, я согласна: не стоит вредить пони. Они мне никто и, к тому же, большинство из них недоумки, но делать первый шаг к уподоблению этому… этому!.. Я трачу свою жизнь в лаборатории для того, чтобы помогать сородичам приходить в мир. Даже если добрые девяносто девять процентов из них та еще пегасня и придурки. А не для того, чтобы воображать себя невесть кем, кем никогда не была и никогда не буду! И быть не хочу!.. Пакостницы, вы согласны, что наших взаимных обвинений никогда не было?

— Не было. Твоей вспышки — тоже. Мы обещаем, Стерва, — согласились аликорны, и, что удивительно, продолжили в унисон, — Но с сотабунницами объясняйся сама.

— Майнд, я не против! — со своего места пискнула перевертыш, явно не желая связываться с ньяти.

— Это за это ты мне тогда уши накрутила? Ну, тогда, с Дерси… — хмуро поинтересовалась поникшая за время разговора синяя единорожка.

— Именно за это, Синтета. Сама видишь, в какую мерзость можно превратиться, если поставить себя выше ответственности и своих творений, — твердо ответила ньяти, снова обретая самоконтроль и уверенность.

— Спасибо, — встала из-за столика рогатая, — Я пока, лучше, подумаю…

— Ну, Бедствие, не воспринимай все настолько лично, — фыркнула пернатая аликорна.

— Ей полезно, — возразила ньяти.

— Спрайт, не надо. Пусть поразмыслит, — согласилась с полосатой мышекрылая, — Синтета, можешь идти. Мы закончим без тебя.

Синяя скорой рысью покинула комнату. Видимо, ей, действительно, хотелось побыстрее остаться наедине со своими мыслями. А беседа продолжилась. Куда более устало, но уже не столь напряженно и в совсем другом, не мрачном, тоне: кобылицы, молчаливо согласившись, что договоренность достигнута, принялись за обсуждение совместного быта.

## Часть 26: Мир Земля Нерожденных, Стольный Град

Стольный град, Центра Репродукции и Демографического Планирования, конференц-зал.

Стены розового мрамора, частично обшитые бежевого цвета синтетическим покрытием “под стенной паркет”: конференц-зал не столь уж и велик — предназначен, в самом лучшем случае, вмещать с полсотни пони. Да, “нерожденных”, но все же, от одного из центров их мира ожидаешь чего-то большего. Но нет: малые формы малому (и очень сплоченному) коллективу. И сам коллектив тоже тут — вся верхушка “исследовательских служб”. В президиуме, отодвинув проекторное оборудование и какие-то конструкции учебного назначения, разместились гигантский белоснежный и златогривый аликорн, его почти полная копия единорог-”нерожденный” с устроившейся рядом изящной белоснежной рогатой кобылицей (чьи грива и хвост, явно, не от природы золотые) и пепельной масти пегас того же племени, занятый ворохом документов. Еще один рогатый гигант, бывший бы дубликатом первых двух, если бы не черный окрас, серебряная грива и знак селестианского священника, закрепленный на груди при помощи нашейной цепочки, занял место в первом ряду мест для слушателей. Рядом с ним расположились зебр-”нерожденный” не таких уж скромных размеров (но на фоне черного смотрящийся далеко не внушительно) и прижавшаяся к нему единорожка бледной (иначе не назвать) масти. Похоже, последней бок полосатого более помогает сдерживать ярость, чем служит защитой. Завершали это сборище еще один единорог-”нерожденный”, облаченный в халат медицинской службы и крайне мрачное расположение духа, и “нерожденная”-перевертыш (обладательница ядовито-зеленой гривы), о чем-то перешептывающиеся между собой почти у самого выхода из конференц-зала.

— Дерпиург, на месте. Ваша ложа в сборе? — из интеркома, что был встроен в кафедру, раздался женский голос.

— Пуховой Шарик, входи. Нас по-минимуму. Вас только твои? — аликорн засветил рогом, и двери конференц-зала раскрылись, пропуская троих посетителей.

— Только мои. И так уже слишком многие знают о случившемся, — ответила миниатюрная пушистая грифина веселенького желтого окраса (отчего похожая на очень большого цыпленка), и споро прошла внутрь. За ней последовали двое ночных пони-”нерожденных”: черной масти фестралка и такой же черный ночной пегас, похожие между собой как брат и сестра.

— Ирин, слишком много служб было задействовано, чтобы информация не утекла. У нас самих из-за этого огромные проблемы: биология, медицина и магоинститут, фактически, парализованы. У террарологов лучше, но, все равно, нам следует выработать какую-то общую политику для всех, а не пытаться справиться с проблемой кто во что горазд, — аликорн подсветил магией три лежака в переднем ряду, приглашая гостей устраиваться, — Армия? Пиар? Москаленко?

— Никто не в курсе. Но Промышленность рано или поздно узнает — Бедствие слишком настырна и безответственна, чтобы не найти способа известить кого-то из своих, — отрицательно мотнула головой грифина, подходя к предложенным местам, — А как биология? Вы держите себя в когтях? Для вас эта тема гораздо болезненнее, чем для любых других из нас.

— Держим, — яростно прошипела бледная единорожка, — Но видят бессмертные, я буду только рада, если моя дочь закончит “эксперименты” этого подонка на нем же самом!

— Скажем так, я, Лайф Паззл, Шэдоухорн и Ацид за суд дядюшки Линча. Остальные — за что-то поцивилизованней. Но не обольщайся, Пуховичек, прощением и няшно-поняшностью среди нас сейчас даже не пахнет, — аликорн склонил голову, — И ты сама прекрасно знаешь, как отреагируют Промышленность, золдаттен-унд-офицерен и Одиум с Джейн. Это шторм. Который мы обязаны унять до его возникновения. Как бы мне самому ни хотелось взять этого Старсвирла за зад, и вывернуть с другой стороны.

— Предложения? — устроившись на лежанке, поинтересовалась желтая охотница.

— Ревитализация. В качестве объектов: сестры местной Кризалис. Собственно, мои поняшки и Майнд с Бедствием именно этим сейчас и заняты — это их идея, — покачал головой аликорн, — Хотя, не могу сказать, что затея идет хорошо: пока были найдены надежные “якоря” только для двоих из аликорн. Искусственный сустав аликорны Инстар, найденный Бедствием по следам хронозаписи близ места гибели владелицы. И локон аликорны Нимфы, хранившийся в семье, насколько я понимаю, ее возлюбленного как семейная реликвия, “приносящая удачу”. Ее придется вернуть по завершению этапа инициализации — пони, как бы, не хотят терять связующий поколения артефакт. Но Майнд ухитрилась отщепнуть от него небольшой кусочек, для наших нужд вполне достаточный. Потом размножим материал через полимеразы.

— Помощь обеспечим. Блэк, займешься поиском останков, — грифина отдала распоряжение ночному пегасу, и вернулась к беседе с аликорном, — Что насчет местных аликорн? Твои кобылицы справятся?

— Справятся. Собственно, местные аликорны, после того, как история с Кризалис прояснилась, изрядно обозлены на Старсвирла, но зависимы от него и прекрасно эту зависимость понимают. В общем, в ближайшие пару столетий все будут делать вид, что ничего особенного не произошло, а вместо истинной истории Кризалис подсунут смертным какую-нибудь слащавую сказочку, — аликорн поморщился, — И, Пуховичек, Блэка на поиск останков тоже не направляй. Сдается мне, что Майндфлейер уже нашла способ достать недостающее. И мои кобылицы об этом в курсе (раз уж меня извещают) и очень даже за авантюру моей полосатой пакости. Твой птенец куда нужнее рядом с самой Майнд — прикрыть ее и вытащить из навоза, куда она навострилась залезть. Само собой, без огласки.

Ночной пегас вопросительно взглянул на грифину.

— Блэк, действуй, как требует Дерпиург. Бессмертным виднее, как они же мыслят, — грифина прикрыла глаза, и потерла переносицу своей орлиной лапой, — Сио, или есть еще какие-то пожелания?

— Создатель? — теперь ночной пегас перевел взгляд на аликорна, — Что мне следует знать?

— Ой, Блэк, не строй из себя жеребчика-паиньку. Я же прекрасно знаю то, какой ты говнюк, — крылом махнул на пегаса бессмертный, — Обо всем поинтересуешься у моих поняшек. Но ты ни в коем случае не поступаешь им в распоряжение! Пусть даже не намекают! А еще, пошукай на месте насчет происхождения Луны и Селестии Серебристого-86. В общих чертах мы его представляем, но, чует моя корма, там имеются нюансы, которые можно применить с некоторой выгодой для нас.

— Еще какие-то проблемы с ревитализацией? Рептилоид бессмертный, не тяни мыша за хвост, — грифина вопросительно взглянула на аликорна, не забыв успокаивающе потрепать ночного пегаса собственным крылом по боку, — Если бы вопрос был только в “якорях”, ты бы связался с Москаленко куда раньше, чем со мной, и без всякого моего спроса.

— Имеются проблемы с самой ревитализацией: некое препятствие, не позволяющее вернуть душу стандартными методами. В общем, мне нужно разрешение на использование технологий, заготовленных для Джейн, — аликорн взглянул на перевертыша, — Мамочка?

— Гринблейз, не надо лишних объяснений. Можете считать, что разрешение дано под мою личную ответственность. Ситуация не похожа на попытку нашего Дерпиурга под шумок провернуть какую-то авантюру, — жестом лапы прервала только открывшую рот перевертыша грифина, — Я так понимаю: у волшебниц есть подозрения о природе этого “затруднения”, и они укладываются в дела Старсвирла восемьдесят шестого. У Дерпиурга есть какие-то предложения?

— Никаких. Только молчать. Мозгомойка, когда мы посвятим ее в суть дела, тебе, Пуховичек, тоже ничего другого не предложит. Случившееся слишком не соответствует поняшности, чтобы смертные или бессмертные смогли исказить его достаточно для принятия обществом. Только замалчивание или правосудие. А правосудия никто из участников заварухи сейчас позволить себе не может, — аликорн вынул из воздуха информационный кристалл, и передал его грифине, — Тут послания моих кобылок, которые прошли мимо тебя — ознакомься. Все переведено в привычный вид, так что пользоваться мозговыворачивающими проигрывателями из мира Литтлпип не придется. Если вкратце: думается мне, что в случае удержания Кризалис от глупостей до завершения ревитализации, в восемьдесят шестом удасться сохранить мир. Кризалис будет чем заняться, помимо мести. Правящие аликорны будут как-то перестраивать сложившуюся систему. А сам Старсвирл должен попытаться встроиться в новые реалии. Впечатления идиота, который попрет сразу против двух миров, он не производит. К тому же…

— Он интересен репродуктологам в генетическом плане, как и его вымершие сородичи. У магоинститута появились новые вопросы насчет магических практик Серебристого-86, — воспользовавшись паузу в речи аликорна, продолжил за него единорог в белом халате, — Меня же и доктора Ацид интересуют эмпирические данные о скорости растворения эталонных мерзавцев в различных неорганических кислотах. Думаю, доктора Шэдоухорна, несмотря на всю его набожность, подобный эксперимент тоже заинтересует.

— Не буду скрывать, доктор Лайф Паззл, мне странно слышать от вас такое, — грифина не выглядела удивленной, — Надеюсь, вы сможете сдерживать вдруг проснувшееся в вас наше общее наследие. В конце концов, пони, в отличие от нас, не охотники.

— Как уже заверила вас доктор Ацид, сможем. Но вы, Безопасность, также можете считать это официальным заявлением, что медицинская, репродуктивная и террарологические службы заранее недовольны любым решением, которое Правление примет по поводу случившегося в Серебристом-86, — тон единорога был сух, — Мы не станем саботировать заседания Правления. Тем не менее, вам, Иррина, стоит знать наше отношение к этому вопросу.

— Дерпиург, это, действительно, позиция исследовательских служб? — грифина скосила взгляд на пару из белоснежных единорога и единорожки, — Террарологи тоже разделяют эту точку зрения?

— Да, Пуховой Шарик, это наша позиция. И, сдается мне, позиция промпони, когда дело вскроется, сильно отличаться не будет, — вздохнул аликорн, — Нам нужно завершить ревитализацию аликорн в восемьдесят шестом раньше, чем Карпентер и его коллеги потребуют правду. Думаю, это сгладит реакцию в восемдесят шестом, а, значит, и у нас. Мне, как и всему остальному Правлению, не улыбается открытый бунт и требования “разобраться” от наших же пони, как бы я сам и Паззл ни желали крови.

— Хорошо, я согласна. Будем надеятся, что такая мера убережет ситуацию от взрыва. Но рассчитывайте не более, чем на два-три года. Сио, знаешь, мы тоже не волшебники, — желтая охотница согласно кивнула, — Какой официальный предлог для нашей сегодняшней встречи и состояния биологических служб? Дерпиург, вы, пони, везде, и сплетничать более, чем любите.

— Ой, сказал бы я тебе, Ирин, кто вы, в Безопасности, такие, а не волшебники… Да обидишься, — аликорн фыркнул, — Ну, предлог для нашего бардака тоже есть вполне реальный: в Серебристый-86 обнаружился еще недавно, в исторический период, живший вид разумных пони, просмотренный террарологами. Это более, чем причина для переполоха в нашем царстве. Будем придерживаться этой версии. Я заранее пустил среди перевертышей и пегасни шепоток об этом — на какое-то время сплетня такого калибра должна затмить все остальные. Особенно, для полных табунков.

— Признаю, проглядели. Теперь уделим большее внимание Серебристому-86, — признавая свою ошибку, склонила голову грифина, — Не хочешь, чтобы мы слишком вмешивались?

— Да, Пуховичек. Минимум вмешательства. Тут уже идет игра бессмертных. Причем, бессмертных, еще толком не разобравшихся в том, чего они хотят и во что играют. А ты сама прекрасно знаешь, как хорошо мы умеем манипулировать вами, смертными, и насколько это наше умение может сбоить и давать совершенно не те результаты, когда аликорн действует не на холодную голову. Так что, лучше не искушать бессмертных восемьдесят шестого — они и без попыток использовать твоих агентов могут дел понаворотить, — аликорн резко дернул ушами, тем выражая свое неудовольствие сородичами из другого мира, — Согласна?

— Согласна, — кивнула грифина, и поднялась со своего места, — Мои пожелания научному сообществу навести порядок промеж собой. До скорого свидания.

На этом раздался нестройный гул понячьих прощаний, а желтая охотница, в сопровождении двух ночных пони, покинула конференц-зал.

## Часть 27: Мир Серебристый-86, Транспортный Комплекс Межмирового Сообщения

— Синтета, мне нужна помощь, — произнесла ньяти-”нерожденная”, только что отманившая однотонную сородича из читального кьюбикла библиотеки.

— Майнд, тебе? — удивилась единорожка (синей, кстати, масти), но тут же оживилась, — Что-то из оборудования?

— Да, мне нужны нестандартные капсулы для инъектора, — утвердительно кивнула ньяти, усаживаясь на пуфик библиотечной комнаты отдыха и заказывая у робота две чашки кофе и пару пирожных, — И, прошу: об этом никто не должен знать. Иначе, обо всем узнают Пакостницы. И примутся “помогать”. Вряд ли они пострадают, но я не хочу краснеть перед Создателем за то, что не смогла справиться с его заданием, и удержать его кобылок от очередной выходки.

— Майнд, это опасно? — напряглась синяя единорожка, устроившаяся на соседнем пуфике.

— Нет, — отрицательно качнула головой полосатая, — Но, если дело пойдет не так, это может привлечь внимание прессы. В моем случае, случае старшего сотрудника исследовательских служб, это будет выглядеть как высокомерие зазнавшейся профессуры, пренебрегающей мнением более низкоранговых сотрудников. В случае же Пакостниц это будет выглядеть куда как более некрасиво.

— Майнд что тебе нужно? — согласно махнув ушами, телекинезом притянула блюдечко с пирожным единорожка.

— Нужны небиоразлагаемые капсулы для инъектора на 0,5 миллилитра, снабженные распыляющим зарядом, статическим инициатором для предотвращения выкусывания капсулы из-под кожи и дистанционным инициатором для управляемого распыления. Все должно питаться от магии объекта исследования — я не знаю когда точно мне дадут разрешение на сам вылов, — ньяти достала из нашейной сумки аккуратно заполненный листок, — Всего нужно десять капсул: я собираюсь снарядить две обоймы — пять капсул, один маячок и одна стандартная биоразлагаемая капсула с успокоительным.

— Ого! Майнд, занялась новой темой? — обрадовалась единорожка.

— Если бы, — недовольно фыркнула ньяти, — Со всей этой историей с Кризалис вскрылось столько недоработок!.. Террарологи отнеслись к исследованию биосферы Серебристого-86 как образцовые пегасы! Впрочем, для меня это возможность: есть немалые шансы обнаружить среди местной фауны интересные генетические решения.

— Удачи, Майнд! — весело улыбнулась единорожка, — Сделаю к концу восьминочия. Где их оставить, чтобы Пакостницы не заинтересовались?

— Спасибо тебе, Синт. Я сама зайду в чумазое царство — просто, положи их рядом со своей ячейкой, — ньяти телекинезом приподняла чашку с кофе, — Кстати, а как твои проекты?

— Я… — увлеченно начала синяя, забыв о принесенном роботом кофе.

Полосатая единорожка внимательно слушала однотонную товарку, взахлеб рассказывающую о своих достижениях и планах, не забывая время от времени одобряюще кивать и заинтересованно переспрашивать собеседницу.

## Часть 28: Мир Серебристый-86, Кантерлот

С последней встречи с воровкой, когда они вместе просматривали сделанные иномирянами записи, прошло уже четыре дня. Так что, Кризалис скучала. Нет, конечно, знакомиться с новейшей эквестрийской историей, новостями и новыми видами развлечений было занятно. Но аликорна ждала чего-то большего, чего-то, что будет… связано с “отцом”.

— Она в спальне, принцесса Старлайт. Знакомится с телекоммуникатором. Вас проводить? — из прихожей ее камеры донесся голос стража.

— Не нужно. Оставайся на посту, — ответил ему голос воровки, а вслед за этим раздался металлический цокот. Который тут же стих — кто-то сотворил замысловатые чары звуковой изоляции.

Кризалис про себя фыркнула, одновременно испытывая и облегчение, и растущее напряжение. И отложила сложносочиненный пульт, с помощью которого пыталась освоиться в пропущенном по скульптурным причинам изобретении эквестрийцев — телекоммуникационной сети (обители сплетен и досужей болтовни — как раз в духе мягких пони).

— Могла бы меня и поприветствовать, — фыркнула воровка, заходя в комнату аликорны.

Кризалис тут же не понравилась эта наигранная веселость.

— Что вы решили? — аликорна не стала ходить вокруг да около.

— Вот так сразу в лоб?.. — весело приподняла бровь мягкая аликорна.

— Что вы решили? — с нажимом повторила Кризалис.

— Мы ничего не решили, — сникла Старлайт Глиммер, — Мы пока не знаем, что нам делать… Мы слишком зависимы от него!

— И... — протянула Кризалис, — Воровка, продолжай: И поэтому мы решили его главного врага…

— Снова заточить в камень! — на одном дыхании выпалила лавандовая, после чего стала выглядеть совсем уж виновато, — Прости, мы этого не хотели, но…

— Но вы решили поступить именно так, — презрительно фыркнула Кризалис, — Помнишь мой вопрос, про то, что произойдет, когда истина раскроется? Так вот, Глиммер, вы поступили именно так, как я и ожидала. Можете больше не возвращать меня к жизни.

— Мы не на стороне Стар Свирла! Мы все возмущены! — возмутилась незакамуфлированному обвинению мягкая аликорна, — Мы, просто, еще не готовы хоть что-то сделать! А ты… Ты натворишь бед, если тебе прямо сейчас вернуть свободу.

— “Отец” всегда умел ставить других в такое положение, что им чудится, что это они зависимы от него, а наоборот, — усмехнулась черная аликорна, — Ладно, Селестия, Луна и Спаркл. А каково тебе, воровка, быть чужим инструментом? Нравится?

— Совершенно не нравится. Но я не хочу терять все, чтобы освободиться. Увы, Кризалис, твой путь не для меня, — виновато склонила голову лавандовая, — И все это временно, пока мы не разберемся с наследием Стар Свирла…

— Не оправдывайся, — качнула головой Кризалис, и отодвинулась, освобождая место на кровати, — Забирайся. Мне, все равно, скоро обратно в сад.

— Я обещаю, в этот раз твое заключение не будет долгим! — горячо пообещала мягкая аликорна, устраиваясь под боком у Кризалис, — Мы с Твайлайт…

— Ей понравилась формула Возвышения? — не дослушав, поинтересовалась Кризалис.

— Она была в ужасе, — Старлайт совсем поникла (даже опустила голову на кровать), — Нам и в голову не могло прийти, что мы, пони, появились только потому, что заклинание Стар Свирла пожрало других существ, и отдало их магию нам!.. Что мы…

— Трупоеды, — весело подвела черту Кризалис, — Гули, упыри, пожиратели магии, укравшие чужие жизни.

— Хочешь на мне отыграться? — сквозь покрывало вопросила мягкая аликорна.

— Конечно, — довольно кивнула Кризалис, — Если не забыла, мы с тобой официально — враги.

— Мы никогда не будем это обнародовать. Даже когда избавимся от сетей Стар Свирла, — Старлайт подняла голову, и напряженно взглянула в глаза Кризалис, — Пони не выдержат такого удара.

— Да мне плевать, — хмыкнула Кризалис, — Моя задача: рассчитаться с “папашей”. А дальше можете меня хоть казнить.

— Да, роя у тебя больше нет… Это проблема, — голова лавандовой снова упала на постель, — И теперь нам выбирать между лживым подонком и злобной мстительницей…

— Я тебя поправлю: между двумя монстрами, — осклабилась Кризалис, — И на вашем месте я бы не выбирала: уничтожила обоих.

— При том, что уничтожать мы не хотим ни одного, — устало хмыкнула мягкая аликорна, — Ты не поверишь, но Селестия жаждет крови Стар Свирла примерно так же, как ты.

— С чего это? — удивилась Кризалис, прекрасно понимая, что воровка уводит разговор в сторону. Но глумиться больше не хотелось.

— Он возложил на нее ответственность, которую она несла сквозь века. А, по сути, оказалось, что он ее и всех, за кого она отвечала, просто использовал, — мягкая аликорна даже попыток не сделала приподнять голову над покрывалом, — И, ведь, его даже в себялюбии, как большинство монстров, не обвинишь: он все это делал только ради пони.

— Вот только кто для него “пони”? — фыркнула Кризалис, припоминая Старлайт ее рассуждения о том, что и она тоже — пони.

— Не знаю. Поэтому мы и хотим избавиться от его влияния побыстрее, — честно призналась лавандовая, — Он все три народа для своих нужд использовал… Ты даже не представляешь какая бездна манипуляций вскрылась!.. И, боюсь, это только начало…

— Так, давай, я раз и навсегда избавлю вас и “ваших маленьких пони” от этой угрозы? — фыркнула Кризалис, — Просто, “упустите” меня… А дальше сможете с чистой совестью казнить — и “отец”, и его секреты уйдут в почву, а вы останетесь чистенькими и мягкими.

— Да не хотим мы ни чьей смерти!.. — гневно фыркнула Старлайт, — Мы хотим Стар Свирла справедливо наказать, когда сможем, а не убивать. И тебя тоже хотим вернуть.

— Вот только не получится. Два монстра на одной земле не уживутся — кому-то придется стать перегноем, — цинично цокнула языком Кризалис, — Скольких пони они потопчут, пока бьются, а, воровка?

— Потому ты пока побудешь в камне, а Стар Свирл — в неведении, — лавандовая подняла голову, и взглянула прямо в глаза собеседнице, — Кризалис, ничего личного — и как противница, и как союзница ты мне очень нравишся, но портить наши планы я тебе позволить не могу.

— И когда меня обратно превратят в предмет садово-паркового декора? — усмехнулась Кризалис, вполне довольная расстроенными чувствами лавандовой оппонентки.

— Когда захочешь. Только не слишком затягивай, — устало фыркнула мягкая аликорна, — По большому счету, мы склоняемся к тому, чтобы тебя освободить, если удасться добиться от тебя обещания не вредить пони.

— Фырк! — отстранилась Кризалис, которой панибратский фырк Старлайт пришелся прямо в носик, — Мы с тобой враги, а не любовницы, чтобы мордочкотыкаться! Соблюдай какие-то приличия!.. Чем быстрее — тем лучше. Не люблю попусту тратить время.

— Тогда, через четыре дня, — мягкая аликорна приподнялась, и спрыгнула с кровати, — И, Кризи, я не прочь с тобой помордочкотыкаться. Хотя, не скрою, жеребцовая гордость внутри моей кобыльей мне нравится больше. Можно как-нибудь устроить совместную оргию.

— Я с тобой из одной чаши не пила! — вслед наглой воровке запустила подушку Кризалис.

Подушка попала аккурат по лавандовым фланкам, пытавшимся скрыться от справедливого возмездия за входом. Последовал ойк, и вполне различимое схлопывание глушащего звуки чародейства — воровка решила покрасоваться, и совместить развеивание своих чар с кобыльим кокетничаньем. Кризалис фыркнула. И телекинезом притянула подушку обратно на кровать.

## Часть 29: Мир Серебристый-86, Кантерлот

Это был продуктивный день: нынешнее поколение будущих магов выросло способным и усердным — работать со студентами было одним удовольствием. Так что, Стар Свирл возвращался в свое жилище в очень хорошем настроении. Да, конечно, еще несколько дней назад его бы волновала странная нервность несмышленых аликорн. Но теперь прояснилось даже это. Причиной волнений нескончаеможивущих оказались иномиряне, обнаружившие целый ряд пробелов в своих знаниях о родном мире Стар Свирла, и теперь вознамерившихся исследовать его заново. В целом, старый волшебник относился к этому благожелательно: иномиряне были существами суматошными, но их изыскания стабильно приносили пользу его маленьким пони. Так почему бы и нет? И, кстати, одна из них уже ожидала чародея при входе в его жилище.

— Приветствую вас, магус Стар Свирл, — поприветствовала его высокая рогатая и полосатая иномирянка (Стар Свирла всегда поражало внешнее разнообразие иномирян), — Позвольте представится: сотрудник биологической службы мира Земля нерожденных, доктор Майндфлейер. Вы не уделите мне несколько часов вашего времени?

— С огромным удовольствием. Мне самому интересны новые начинания вашего племени, — вежливо наклонил шляпу чародей, недвусмысленно давая понять, что согласен удовлетворить просьбу просительницы, — Вы хотите расспросить меня насчет кристальных схем, что разбросаны по нашему миру?

— О нет, я не чародейка. У нас, биологов, иные интересы. Впрочем, я не исключаю, что к вам вскоре наведаются и коллеги из магоинститута, как раз насчет этих образований, — иномирянка решила сразу же перейти к делу, и извлекла из седельных сумок папку с какими-то бумагами (а вот эта непосредственность иномирян Стар Свирлу никогда не нравилась), — Вы, наверное, знаете, что мы недавно провели ревизию базы данных по вашему миру, и обнаружили в ней вопиющие пробелы? Но что для одних недоработка, то для других возможность. Я обнаружила в старых записях террарологов указания на возможное наличие интересных генетических вариантов и, даже, разнообразия пони и грифонов до, предположительно, уровня полноценных подвидов, имевшее место быть еще в недавнем прошлом. Так что, я хочу обратиться к вам, как к живущему достаточно долго и много путешествующему наблюдателю: вы могли застать и лично наблюдать подобные интересные изоляты еще до того, как их поглотило и растворило в себе мировое понячество — не могли бы вы подсказать мне где и с чего начать поиски их потомков? Для прочих пони, конечно, это всего-лишь отзвуки прошлого, но для нас, генетиков, они могут оказаться настоящими сокровищами.

— С радостью помогу. Но не на крыльце же нам вести беседу? Прошу, проходите в мое жилище — будьте гостьей, — вежливо улыбаясь, прервал пришелицу Стар Свирл, одновременно привычным поклоном приглашая кобылицу внутрь, — Ванилла, накрой, пожалуйста, нам с гостьей на балконе.

Любопытная прислуга, из окна подглядывавшая за беседой, тут же покраснела и шмыгнула исполнять свои обязанности. В чем-то, Стар Свирл был согласен с Луной: да, пони с развитием цивилизации размякли. Но в целом, наивная аликорна ошибалась: в своей сути пони не изменились. Особенно, прекрасный пол — все такой же любопытный, все такой же любящий сплетни и сердечные вздохи. Интересно, какие слухи среди кобылиц сейчас ходят о самом чародее? С учетом славы иномирян, Ванилла и ее подружки могут уже сегодня вечером зашиппить его с полосатой гостьей. Было бы забавно. По крайней мере, это гораздо лучше славы дряхлого хрыча, которой чародей пользовался еще полсотни лет назад.

— Спасибо, — в ответ слегка наклонила голову гостья, и прошла в галантно открытую магом дверь, — Я уже и отвыкла, что у жеребцов в других мирах есть манеры.

Полосатая гостья оказалась приятной и весьма эрудированной собеседницей. Хотя, конечно, ей были присущи привычные недостатки “нерожденных”: непосредственность и неистребимое стремление сразу переходить к интересующему ее делу, игнорируя всякие светские церемонии. Впрочем, Стар Свирл наслаждался сменой привычного общества, попивая чай на балконе и беседуя с иномировой коллегой. Та же, как выяснилось, обратила внимание на то, что останки пони и предков грифонов до Возвышения очень сильно отличаются от их ныне живущих потомков, и, конечно же, приняв эту странность за проявление естественной эволюции, решила обогатить свои генетические коллекции. Чем-то необычным это не было: “нерожденные” с самого первого контакта с ними очень неровно дышали к любым странностям живой природы (очень забавным, в свое время, было узнать причины таких пристрастий: роготворность самих иномирян). Так что, Стар Свирл решил помочь полосатой, заодно и уведя ее от возможных тропок к взаимосвязи Возвышения и той черты в истории народов Эквестрии, что оно провело (пони не стоило знать о цене — они слишком размякли за прошедшие спокойные века без монстров, и для многих это был бы непереносимый удар). На предложение чародея иномирянка прореагировала очень живо, и, что обычно для этого народа, тут же выразила желание немедленно перейти к сути делу. В целом, Стар Свирл не был против: расслабиться за перебором старых записей и воспоминаний после пары недель с попусту нервничающими аликорнами было заманчивой перспективой. Так что, досрочно отпустив Ваниллу домой (эта юная болтушка только бы мешала занятию с бумагами), прославленный маг в компании с нестареющим творением иномировой биомантии спустился в свой личный архив, где и принялся за дело: искать, читать, вспоминать и помогать полосатой чародейке размечать предстоящий ей путь. Дело это было привычное и приятное, но, как всегда, утомительное. Стар Свирл же уже давно понял, что его формула продления жизни не вернула ему юность, а лишь не дала превратиться в старика. Жаловаться было бы глупо: на потомков она, вообще, не действовала (маг подозревал, что причина была в куда более сильном Возвышении — он очень многое не учел в этом заклинании). Но чародей устал.

— Попробуйте. Отличный стимулятор, — предложила ему кубик чего-то в фольге “нерожденная”, одновременно разворачивая точно такой же и отправляя в рот, — Промышленность, наконец-то, смогла наладить массовое производство. И не знаю, как раньше одним кофе обходилась?

— Какой-то новый нейростимулятор? — удивился Стар Свирл, разворачивая предложенное (оказавшееся кубиком желеобразного нечто светло-желтого цвета), принюхиваясь и, одновременно, подыскивая способ вежливо отказаться: он уже давно разочаровался и в магии, и в зельях, подстегивающих разум — за кратковременную вспышку всегда приходилось платить длительными сумерками.

— Совершенно нет! — фыркнула “нерожденная”, фотографируя своим коммуникатором очередную старую карту, когда-то лично составленную магом, дабы не было путаницы в том, как расселяются разные ветви понячьего племени, — В этот раз мед.службе удалось составить полноценный метаболический стимулятор: подстегивает энергетический обмен целиком за счет введения крупномолекулярных высокоэнергетических субстратов — клетка не может остановить диссимиляцию до тех пор, пока полностью не израсходует поглощенное. Не без побочных эффектов, конечно: появляется возбуждение, повышается температура тела, ускоряется выведение электролитов и воды, учащается мочеиспускание…

— Вот поэтому я и не люблю общаться с докторами и биомантами, — с улыбкой прервал собеседницу Стар Свирл, и отправил свой кубик в рот, — Хм, цитрусовый и подслащенный? Положительно, у всех поваров во все времена один прием, дабы скрыть нечто неприятное на вкус.

— Зачем менять то, что и так отлично работает? — заметила на это гостья, и извлекла из седельной сумки какое-то медицинское устройство, — Впрочем, вкус тут не главное. Это не кофеиновые пастилки, чтобы начать действовать еще на языке — пилотские стимуляторы нужно проглатывать, чтобы они дали эффект. Они начинают всасываться в присутствии соляной кислоты.

— В желудке, — улыбнулся этой детской попытке блеснуть Стар Свирл: нерожденные могли жить столетиями, но эмоционально “застревали” в возрасте очень молодых пони, — Вы сказали, что это для пилотов?

— Конечно. Правление на перья бы изошло, если бы Карпентер хотя бы заикнулся о том, что пегасня получит свободный доступ к подобным препаратам. Безопасность и так не знает, как заставить крылатых не устраивать гонки где и когда попало. А уж если их допустить к такому подхвостному имбирю… — кивнула полосатая, — Но, конечно, доступ имеют не только пилоты. Промышленность не согласилась бы на столь малые объемы. Да и всегда нашлись бы умелицы изготавливать смесь самостоятельно. Тут можем похвастаться не только мы, исследовательские службы, но и сами промпони. Пожалуй, они бы, даже, специально начали подпольное производство. В знак протеста.

— Интересные ощущения, — проглотив угощение, чародей прислушался к себе, — Удивительно быстро реагирует — я уже чувствую тепло внутри.

— У пилотских стимуляторов яблочная отдушка, — совершенно невпопад ответила гостья, а медицинский прибор, только что мирно лежавший на столе, метнулся к Стар Свирлу.

— Что вы делаете?! — возмутился маг, привычно возводя между собой и опасность. магический барьер. Но…

— Рог не работает? Больно? — еще секунду назад приятное лицо полузебры-полуединорога исказилось в садистской ухмылке, а шея Стар Свирла ощутила легкую боль пары уколов, — Апельсиновый вкус дал “солнечный” магиоконцентрат. Как и перенасыщение рога. Он, знаешь ли, “коллега”, предназначен для перевертышей, киринов и драконов, а не для нас, единорогов.

Старс Свирл не смог ничем ответить. Он пытался. Но ни горло, ни ноги его не слушались, а каждое воззвание к рогу оборачивалось лишь пучком искр и жуткой головной болью. Чародей завалился на стол, на котором до этого изучал свои старые записи.

— Я думала, будет сложнее. Видимо, я зря приняла свою дозу магиоконцентрата и надела манипулятор, — хмыкнула “нерожденная”, обходя единорога кругом и делая в разные части его тела какие-то инъекции, — Можешь даже не пытаться что-то предпринимать. Я ввела тебя два разных селективных миорелаксанта. Так что, на ближайшие шесть часов о ногах и речи можешь забыть. О роге на пару суток — тоже.

Стар Свирл, поняв, что ни собственное тело, ни магия ему больше не подвластны, напряг все свои органы чувств: злоумышленница не могла предусмотреть всего. Ни разу еще такого не было.

— Сейчас в тебя введены десять дистанционно инициируемых капсул с провоцирующим агентом. С каким — тебе знать излишне. Но его эффект следующий, — холодно продолжила иномирянка, — Вещество избирательно реагирует с рецепторами моторных нейронов спинного мозга, формируя гиперантигены. Что вызовет соответствующую реакцию компетентных систем, массовую гибель моторных нейронов и утерю спинным мозгом способности передавать сигналы на исполнительные органы. В любой из капсул достаточно препарата для инициации всего описанного процесса. Капсул заранее избыточно — это моя страховка. Как и аварийная система инициации, которая высвободит препарат при попытке извлечь капсулу. Тебе все ясно?

Единорог утвердительно замычал, пытаясь успокоить бдительность злоумышленницы.

— Это хорошо. Но я еще не удовлетворена, — полосатые ноги остановились перед лицом Стар Свирла, — В случае, если ты попытаешься меня обмануть или предать хоть какой-то огласке случившееся, включая жалобу страже или принцессам, ближайшие десятилетия, пока ваша наука самостоятельно, без нашей помощи, не сможет решить эту проблему, ты проведешь неподвижным кулем, мочась под себя и обременяя всех окружающих. Помощи от нас можешь не ожидать: мы в курсе твоих делишек, и восторгов по их поводу не испытываем. Особенно мы, репродуктологи. Так что, любая попытка обратиться за помощью к нам встретит категорический отказ на уровне Создателя.

Это было неожиданно слышать. И крайне неприятно. В этом нападении замешаны верховные власти иномирян? Или полосатая лжет?

Стар Свирла ухватили зубами за шкирку. А потом полностью затащили на стол.

— Тьфу! — судя по звуку, сплюнула пришелица, — Теперь о том, что мне от тебя нужно. Первое, мне нужны все твои записи по теме создания аликорн. От того, что осталось от экспериментов, приведших к созданию Кризалис и ее сестер, до последних поколений. Особенно интересны эксперименты с Селестией и Луной, а также документация по “колыбелям”. Пока этого будет достаточно. Позже мы поговорим об экспериментах со смертными.

Стар Свирлу стало страшно. Откуда?

— Второе, мне нужны личные вещи, ткани или образцы выделений аликорн Зойи, Имаго, Инстар, Нимфы и Ноплиас. Степень сохранности и объем не важны — я сама разберусь в том, что мне подходит, а что нет. То, где ты их достанешь, это вопрос сохранности уже твоей шкуры: пока ты жив, я могу сформировать тебе такое состояние, что та смерть, которой ты подверг свои творения в процессе Возвышения, тебе покажется очень хорошей и желанной перспективой. А поддерживать жизнь современные технологии позволяют неопределенно долго, — все так же холодно продолжала иномирянка, — Для развеивания иллюзий о “У нее духа не хватит”: я бы предпочла тебя уничтожить, физически. Раз и навсегда. Но пока что ты нам можешь быть полезен. А потому, будешь жить. В каком уж виде — зависит только от тебя: мразь, решившая, что ее творения лишь инструменты и не ровня ей самой, ни жалости, ни снисхождения не заслуживает. Тебе ясно? Кивни. Шейные мышцы у тебя вполне функциональны.

Стар Свирл кивнул. Но внутри у него все похолодело от имен из прошлого. Неужели, они все знают и могут обнародовать? Это будет катастрофой!

— И, да, если ты уже устал от жизни и судьба морковки-с-глазками тебя не пугает: в нас всегда может проснутся совесть. Ты, ведь, за свободу слова? А пони должны знать правду, — судя по звуку, полосатая писала что-то на листке бумаги, — Вот тебе список. Встретимся через четыре восьминочия в парке Школы для Одаренных Единорогов. Выкидывать фокусы не рекомендую — инициировать капсулы или опубликовать собранные материалы могу не только я.

На этом под приподнятую телекинезом морду единорога была подложена записка. А через какое-то время размеренный цокот известил о том, что злоумышленница покинула подвал. Стар Свирл остался беспомощно лежать на столе собственного архива.

## Часть 30: Мир Серебристый-86, Кантерлот

Многоцветная вспышка. Мир снова ожил. Кризалис моргнула, приводя зрение в порядок. Сквозь опадающую радугу проступали знакомые силуэты других аликорн. Интересно, сколько прошло лет?

— Тебя не было два года, — судя по виноватому голосу и поникшим ушам, вот это фиолетовое пятно было воровкой.

— Королева Кризалис, я рада снова приветствовать вас, — ну, а это Спаркл. Интересно, у нее когда-нибудь чувство такта появится?

— Не могу ответить взаимностью. И не хочу, — снова моргнув, Кризалис различила шестерку мягких пони, переминающихся за крупами аликорн, — Особенно теперь, когда вы сами знаете причины.

— Твайлайт? — воровка вопросительно взглянула на свою учителя.

— Оставляю вас, — кивнула бывшая библиотекарь, и, двинувшись к выходу, скомандовала шестерке мягких пони, — Идемте. Оставим подруг поговорить с глазу на глаз.

— Подруг?! Спаркл, ты меньше слезогонной макулатуры на ночь читай, — фыркнула ей вслед Кризалис, намеренно провоцируя фиолетовую. Но та не ответила. Так что пришлось добавить, — Эй! А кандалы?! Или ты меня совсем ни во что ставишь?!

— Ты свободна, — прозвучало от мягкой аликорны, прежде чем она совсем исчезла в глубинах зимнего сада.

— Свободна? — опешила Кризалис, ожидавшая вовсе не такого развития событий.

— Не совсем. Осталось еще одно дело, — обратила на себя внимание воровка, с пригнутой шеей и опущенными ушами выглядящая на редкость виноватой, — Тебе придется совершить путешествие в другой мир…

— Изгнание, значит. Совсем надоела? В интерьер не вписываюсь? С кустами не гармонирую? — фыркнула Кризалис, осматриваясь по сторонам, — Ну, спасибо уже на том, что поставили отдельно от этих двоих. А стражнички, кстати, где? Тактически маскируются под грунт?

— Кризалис, ты свободна, — фиолетовая воровка вытащила из воздуху официального вида бумагу, и, продемонстрировав ее Кризалис, вновь спрятала в волшебном “кармане”, — Мне неприятно тебя шантажировать. Но, пожалуйста, сделай одно дело, и я отдам тебе твое помилование.

— И с чего это ради меня кто-то помиловал? — насторожилась Кризалис, — И после какого это дела вы, мягкотелые, во всех смыслах, решили меня снова садовым гномиком сделать?

— Это дело с “нерожденными”. И рассказывать тебе я ничего не буду, чтобы не обнадеживать — сама все увидишь. Если получится… — вздохнула Старлайт, — А насчет обмана… Кризалис, вот что тебе терять? Так хоть развлечешься — на новые места посмотришь.

— То есть, признаешь, что задумала обман и превращение меня в камень, когда я за тебя каштаны из огня вытащу, — удовлетворенно хмыкнула Кризалис.

— Нет, не признаю. Я тебя не обманываю, — в ответ разозленно фыркнула воровка, чего Кризалис и добивалась, — И в прошлый раз не обманывала. Я тебе обещала, что приму правду — я ее приняла. А про невозвращение в статую уговора не было.

— Что не делает обман меньше. Крючкотворство, воровка, это тоже обман. Только, еще и в особо мерзкой форме, — довольно вернула фырк Кризалис, — Итак, что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты совершила путешествие в мир “нерожденных”, — телекинезом почесала собственные уши Старлайт, видимо, жалея о своей вспышке.

— А если я сбегу? — прищурилась Кризалис.

— Сбегай. Селестия с Луной, пожалуй, даже рады будут, — хмыкнула Старлайт, — Только, если получится, твоя жизнь может круто измениться.

— А если не получится? — ехидно поинтересовалась Кризалис.

— А если не получится, то и я рада буду, если ты сбежишь, — не стала играть по правилам своей давней противницы воровка, — Кризалис, так ты согласна? Если да, то я вот прямо сейчас сама провожу тебя в твои покои.

— В мою камеру? Как мило, — картинно умилилась Кризалис, — А можно я попрошу тебя ключами по пути греметь? Мне очень нравится.

— В твои покои. В гостевом крыле, — подчеркнула слово “покои” фиолетовая, — Мстительница ты моя персональная, ты теперь, фактически, свободная пони, за исключением пары бумажных формальностей. Твое место не в камере.

— Я не пони! — немедленно окрысилась Кризалис.

— Да хоть пегамышь! Хватит уже ломаться, — Старлайт вопросительно склонила голову, — Ты согласна на путешествие или нет?

— Скорее да, чем нет, — не скрывая неудовольствия, ответила Кризалис, — Но ты полетишь со мной!

— Согласна, — улыбнулась давней противнице мягкая аликорна, и, беспечно развернувшись крупом, скомандовала, — Идем! Заодно, новости за два года расскажу.

Кризалис снова фыркнула, и двинулась за фиолетовой, не особо желая выравнивать шаг или делать еще что-то для удобства провожатой.

## Часть 31: Мир Земля Нерожденных, Стольный Град

Путешествие в иные миры, действительно, оказалось необычным. Сначала Кризалис побывала в многопонном, набитом всяческой хитрой техникой и волшебством месте под названием Портальный Порт. Но это было еще в ее собственном, родном, мире, в отчасти знакомом городке иномирян близь Кантерлота. Там, прежде чем пройти к внушительной чародейской схеме портала, она повидалась с “Луной” и Харт Стингом. Оба аликорна не скрывали, что ожидают чего-то важного и радуются за Кризалис. Что изрядно подняло той настроение.

Потом же, пройдя сквозь завесу миров, путешественницы оказались в экзотичных южных землях, населенных лошадьми. Пейзажи там были непривычны, кухня приятна, а Старлайт с удовольствием рассказывала обо всем, о чем Кризалис ни спросила бы. Видимо, воровка была за пределами родного мира не впервые. Из неприятного были лишь вездесущие насекомые, излишнее внимание местных и какая-то небывалая наглость жеребцов. Последних, кстати, на Межмировой Караванной Станции было подозрительно мало. Что Глиммер объяснила как вполне нормальное явление: во многих мирах, оказывается, жеребчиков рождается куда меньше, чем кобылок, отчего и происходит наглость сильного пола — жеребцы, просто, не могут и вообразить, что при таком неравенстве полов кобылица решится им отказать. Это позабавило Кризалис, и оставшееся до перехода через портал время она развлекалась тем, что в особо циничной и вычурной форме отшивала приставучих “неотразимых кавалеров”.

Теперь же черная аликорна стояла посреди настоящего города из машин.

— Земля “нерожденных” в первый раз пугает, — хихикнула воровка над замешательством спутницы, — Они не только сами искусственные, но и их мир тоже. Тут все будет копытотворным и неестественным. Сейчас защита портала спадет, и ты такого насмотришься…

— Старлайт, не знаю, что там тебя напугало, но меня лишь разбирает любопытство, — фыркнула на собеседницу Кризалис, продолжая рассматривать несколько мгновений назад сменившееся окружение. Зала, в которой находилась чародейская схема портала, был выполнен из розового мрамора (или материала, искусно под него маскирующегося), а ее размеры подчеркивались мощными стальными конструкциями. При этом, окружающее вовсе не выглядело старомодным, хотя, явно строилось именно “под старину”: сам портал был чародейством крайне продвинутым, виднеющиеся сквозь магический щит машины выходили за границы познаний Кризалис, а самобеглые устройства, которые воровка назвала роботами-носильщиками, ожидающие с той стороны светящейся преграды, вызывали одни только вопросы. Кстати, а где встречающие? Конечно, двух аликорн вряд ли кто-то ждал, но вот еще шестерку путешественников, что вместе с ними переминались внутри магического пузыря…

— За мной! — скомандовала Старлайт, когда эфирные барьеры, все-таки, исчезли. Но тут же смягчила свою наглость, — Тут легко потеряться. Вокзал искусственное племя отгрохало с размахом. Они это любят.

Кризалис возражать не стала. Тем более, что воровка тоже далеко не ушла — сразу же направилась к рядку самобеглых автоматов, что ожидали путешественников близь портала. На одного из них аликорны сгрузили свою поклажу, а с другим, очень сильно поменьше, мягкая спутница совершила какой-то незамысловатый ритуал, от чего автомат пискнул, и резво побежал в сторону выхода, указывая путь (однако, приостанавливаясь и дожидаясь путешественниц, дабы не отстали). Аликорны последовали за ним.

Вокзал, действительно, оказался гигантским — потеряться тут было делом совершенно плевым. Но уже при выходе из залы портала путешественниц ожидала черной масти безрогая аликорна, представившаяся как Дарк Шэйд Раг. Она сообщила воровке, что “Срок уже подошел. Генетики ждут вас.”, и, с согласия Старлайт, взяла на себя роль проводника. Теперь путешественницы двинулись уже за черношкурой провожатой, явно спешащей, но, все-таки, дающей полюбоваться на окрестности. А взглянуть было на что: Кризалис с любопытством крутила головой, не столько интересуясь самим вокзалом, сколько существами, что сновали туда-сюда. Тут были и уже знакомые аликорны-”нерожденные” (их же собственный мир, в конце-концов) совершенно разнообразных форм и расцветок, и мягкие эквестрийцы, и какие-то существа из металла (не простые машины: вели они себя как живые, занимаясь какими-то своими собственными делами и надобностями).

Но путешествие по вокзалу, напоследок подкинув испытание в виде придирчивой регистрационной службы, вскоре закончилось: путешественницы, оставив за хвостами совершенно нескромных размеров арку вокзальных ворот, вышли на свежий воздух. И тут же направились вслед за провожатой к подножию огромного винтообразного пандуса, вьющегося вокруг мощной белой колонны. Последняя держала на себе то ли пояс, то ли дорогу из металла и белого искусственного камня, что перекидывалась к другим таким же колонная, виднеющимся над кронами зеленых посадок. Здесь воровка обратилась к черношкурой провожатой со словами “Обойдемся без рельсы. Мы вполне способны сами долететь до Центра Репродукции”. Но та предложение отвергла (“У нас мало времени.”), и решительно двинулась вверх по пандусу. Аликорнам не оставалось ничего иного, как последовать за ней. А на вершине их уже ожидал уютный вагончик, подвешенный вверх ногами к небесной дороге, в каковой путешественницы и забрались. Вагончик тронулся. Кризалис, решив не лезть не в свое дело, оставила воровку и провожатую наедине друг с другом, а сама принялась разглядывать плывущие вокруг окрестности. Те были слишком правильными и распланированными для привычных поселений мягких пони, но, как ни странно, выглядели очень уютно.

Поездка долго не продлилась, и окончилась под вершиной колонны, расположенной посреди небольшого поселка всех оттенков розового. Аликорны, покинув вагончик и пройдя прозрачный “аквариум” пассажирской площадки, спустились прямо в какой-то парк. Где Кризалис уже ждала неожиданная, но приятная встреча.

— Привет, Кризалис, — расплылась в улыбке Бедствие, судя по растрепанному вневшнему виду, уже давненько слонявшаяся вокруг да около колонны небесных вагончиков, — А мы тебя ждем. Майнд все держит биокамеры на остановленном времени. Идем?

— Ну, привет, Бедствие, — фыркнула Кризалис, одновременно обрадовавшись и развеселившись такой знакомице.

— Формально, я должна проводить вас до корпуса ревитализации. Но, если желаете, я вполне могу оставить вас тут, и увести Бедствие. Благо, поводов за последний месяц она уже дала на полноценный арест, — заметила черная провожатая, взглядом изучая синюю аликорну.

— Не имеешь права! Я уже все мне выписанное отбыла! — взвилась та, — Это произвол Безопасности! И, вообще, парк биологов это общая зона! Я могу тут гулять столько, сколько захочу!

— Она мне не мешает. Пусть идет с нами, если того желает, — хмыкнула Кризалис: общество странной аликорны было ей приятно. Мнения же воровки спрашивать экс-королева не собиралась.

Старлайт промолчала. Впрочем, судя по этому самому молчанию, синюю она знала и, в целом, большой проблемы в ней не видела.

— Ну, раз так, то следуйте за мной. У входа в корпус я вас оставлю — у биологов свои протоколы безопасности, — кивнула черная аликорна, после чего обратилась к синей сородичу, — Бедствие, только попробуй при моей ответственности во что-то влезть…

— Да, да, да… Не посмотришь, что я почти в Правлении — подвесишь за хвост на веревке как нашкодившего жеребенка, — насупилась синяя, но потрусила за провожатой, пристраиваясь поближе к Кризалис, — Я это каждый день слышу…

— Нет. Возьму тебя за шкирку, и сдам Карпентеру. Вместе с подробным отчетом о том, как ты в очередной раз Промышленность подставила, — спокойно ответила шагающая впереди провожатая, — Я не из смотрительниц, чтобы всякое неисправимое хулиганье пугать. Пусть с тобой разбираются те, чей гнев ты боишься.

Бедствие надулась еще больше, но отвечать не стала. Путешествие же продолжилось в молчании, но недолго: вскоре из-за зелени очередного поворота парковой дорожки возникла небольшая площадка, засыпанная крупным гравием, а на ее противоположной стороне — внушительное крыльцо какого-то крупного здания. Вот у него-то провожатая с путешественницами и попрощалась, передав их ожидающим там же аликорнам в лабораторных нарядах. Среди последних была пара уже знакомых Кризалис ночных “аликорн” (вернее, какой-то неведомой пониподобной пустоты, под аликорн лишь маскирующейся), что помогали ей в, как оказалось, бесполезных поисках доказательств злодеяний ее “отца”. Судя по лукавству в глазах, существа тоже узнали Кризалис.

— Приветствуем вас, юная принцесса Кризалис, принцесса Старлайт. Мы готовы приступить немедленно, — склонил голову в приветствии огромный аликорн-жеребец белой масти с золотистой гривой, — Позвольте представить: доктор Майндфлейер Ацид и магесса Гринблейз Ворлок — пони, занимающиеся вашим проектом. Чарессы Спрайт и Шейд, а также доктор Шэдоухорн Раг и я, доктор Сио, присутствуем тут в целях безопасности и ведения протокола. С увязавшейся за вами Синтетой Хартстрингс, думаю, вы и так знакомы. Но ей придется остаться за дверьми. Шэйд, проследишь за нашим Бедствием?

— Конечно, Создатель, — фыркнула провожатая, и толкнула полусогнутым крылом синюю, — Ну, “Создательница”, идем со мной. На жеребят потом, вместе со всеми, наглазеешься.

— Ууу! А я хотела Кризалис поддержать… — обиженно прогудела синяя, подчиняясь провожатой.

— Ой, сомневаюсь, что сейчас ей понадобится поддержка. Но встретиться с нашей гостье ты еще успеешь. А пока, побудь с Кошмариком — когда все закончится и Кризалис будет готова, мы тебя позовем, не забудем, — прищурился белый жеребец, и крылом пригласил Кризалис и воровку пройти внутрь здания, — Прошу.

— Приветствую, королева. И тоже вас приглашаю, — кивнула Кризалис полосатая бескрылая аликорна, в своих движениях сочетая явное изящество и хорошо скрываемую стервозность, — Можете считать, что мы заочно знакомы. Я — та самая Стерва или Майнд, о которой вам должны были говорить Зеркала, Синтета и Хартплеер. Как только вы будете готовы, я деактивирую стасис, и мы начнем — роды должны произойти прямо сейчас.

## Часть 32: Мир Земля Нерожденных, Стольный Град

Недоумевающая Кризалис и явно воспрявшая духом Старлайт ( — “Похоже, у них получилось. Мои поздравления, враг мой,” — шепнула она на ходу) прошли внутрь здания, и двинулись вслед за его хозяевами. Первой остановкой была небольшая уютная комнатка, подозрительно похожая на кладовку, где путешественницы оставили свои вещи. Далее была душевая, где, к великому неудовольствию аликорн, хозяева мира устроили массовую помывку, полностью проигнорировав протесты гостей. После чего последовали сушка и обработка какими-то аэрозолями с неопределенным запахом. А затем, облачившись в костюмы, очень похожие на медицинские, вся восьмерка проследовала по коридорам из белоснежного искусственного камня к двустворчатым дверям. Створки плавно уехали в стены… И за ними оказалась небольшая комнатка и еще одна пара дверей.

— “Ну, конечно, шлюз,” — про себя фыркнула Кризалис, вступая в шлюзовую комнату, — “Или там что-то ценное, или оттуда нужно будет удирать быстрее, чем мыши от кота. Но выглядит не очень прочно — должна выбить, если нет защиты от магии.”

Двери за хвостом закрылись. Раздалось легкое шипение. В воздухе появился неопределенный запах. Потом он исчез. Двери перед Кризалис разъехались в стороны. Аликорна сделала шаг.

Она вошла в довольно просторную и светлую (хотя, ни одного окна не было — весь свет поступал от светящихся панелей на потолке и стенах) залу ослепительной белизны. По краям залы стояли медицинские столики с инструментами и материалами (хотя, были и без оных) и непривычное, но явно лекарского назначения оборудование, а в центре возвышалась массивная шестилучевая звезда смутно знакомого аппарата: один из лучей был приборной доской, а остальные пять представляли из себя белые полуцилиндры из неизвестного Кризалис материала (или известного, но скрытого краской). На срезе каждого из цилиндров светился какими-то надписями плоский кристалл черного цвета. Кризалис присмотрелась: ”Состояние: стасис” гласили надписи на видимых кристаллах. Это не говорило ни о чем.

— Королева, готовы? — подошла к приборной панели та, которая назвала себя Стервой (и чьи полоски теперь было почти не видно из-под медицинского облачения).

— К чему? — хмыкнула Кризалис, к которой только что оказалось пододвинуто что-то вроде пеленального столика.

— Значит, готовы. Отключаю стасис, — кивнула Кризалис Стерва, и отвернулась к панели, — Время пошло.

Кризалис внутренне приготовилась: уж очень все это походило на то, когда аликорны из того же племени баловались с образами прошлого.

Но ничего не происходило. Кризалис несколько разочаровалась.

— Внимание! Биокамера Один: высвобождение, — раздался приятный женский голос.

Из одного из цилиндров послышался еле слышный звук текущей жидкости.

— Стрессовая имитация. Это займет семь минут, — известила полосатая, отходя от пульта, — И я против увеличения времени.

— Что гораздо меньше физиологической продолжительности при гораздо большей нагрузке, — заметил белый жеребец.

— Разница не столь велика. Но я, как и мать, настаиваю, что увеличение интенсивности стрессовой нагрузки благотворно. Ибо, сейчас мы не в состоянии полностью имитировать физиологический процесс, — фыркнула полосатая, видимо, продолжая какой-то давний спор, — О чем бессмертному стоило бы и помнить.

— Раньше мы обходились совсем без стрессовой нагрузки… — парировал белый жеребец, но…

— Результаты, видит Селестия, были не лучшими, — прервал его представленный как доктор Шэдоухорн Раг (почти полная черношкурая копия белого жеребца), — Создатель, Майнд, прекратите. Вы спорите лишь для того, поспорить и снять напряжение.

— Внимание! Биокамера Два: высвобождение, — снова прозвучавший бесплотный голос прекратил этот разговор. И, как и в первый раз, раздался еле слышный звук текущей жидкости.

— Королева, приготовьтесь принимать роды. Я настроила каскад с пятиминутной задержкой, — фыркнула полосатая, явно довольная тем, что сейчас происходило, — Цилиндр слева от меня. Подойдите к нему. И приготовьтесь… к приятному сюрпризу.

Кризалис, совершенно сбитая с толку, повиновалась. Но, все таки, что-то в происходящем было знакомо…

Крышка цилиндра скользнула в сторону, открывая взгляду свое нутро, мягко подсвеченное встроенными светильниками. Внутри чернел комок живой плоти. Кризалис, прекрасно понимая свою глупость, наклонилась к нему, пытаясь получше разглядеть.

— Внимание! Биокамера Три: высвобождение, — попытался сбить ее концентрацию голос из ниоткуда. Но аликорне было не до него.

Живое резко вскинуло черную голову, и, продемонстрировав полный полупрозрачных иголок-зубов рот, издало громкий скрипучий визг. Кризалис не могла поверить. И придвинулась еще ближе. Чтобы незамедлительно ощутить носом боль от впившихся в него миниатюрных зубок, а ушами услышать испуганный визг… Имаго? Имаго!

— Статус: высвобождено. Объект: Ag-86 AlCh Cr-1 Имаго, — в это же время прочитала вслух воровка, — Уважаемая профессура, это действительно то, о чем я думаю? У вас получилось?

— Майнд, это твой день. Считай, что сегодня ты за аликорна, — судя по голосу, весело фыркнул белоснежный.

Но Кризалис было не до его слов: она аккуратно отцепляла от своего носа… сестру?..

— Конечно. Это новый шаг в области технологий ревитализации. Но мы с самого начала не сомневались в успехе, — до ее ушей донесся самодовольный ответ полосатой, — Да, это именно те пять аликорн, что скончались в результате задействования чародейского каскада “Возвышение”. Сличение сигнатур душ дает полную уверенность в том, что мы ревитализировали именно сестер королевы Кризалис.

Сестра! Но тут скользнула в сторону крышка второго цилиндра…

— Давай, помогу, — тут у самого лица Кризалис возникла Старлайт, вооруженная парой пеленок, — Да не бойся ты! Я жеребенку вредить не буду. А тебя уже Нимфа, если запись не врет, дожидается. Давай Имаго мне.

— Внимание! Биокамера Четыре: высвобождение, — в довершение бедлама прозвучал голос неизвестной кобылицы.

Кризалис окончательно растерялась. А воровка состроила слишком располагающую мордочку, чтобы в нынешнюю, совершенно лишившуюся ума от волнения, Кризалис закралась хотя бы тень сомнения. В ней включились какие-то древние инстинкты, которые “отец” не захотел (или не смог) вымарать из своей “дочери”, и Кризалис согласилась на помощь заклятого врага, доверив ей свою новорожденную сестру. А сама опрометью бросилась ко второму цилиндру.

Там уже непонимающе мотал головой миловидный жеребенок, в котором Кризалис немедленно узнала свою красавицу-сестру Нимфу. Памятуя о последствиях своей, только что проявленной глупости, Кризалис подхватила крошечную аликорну телекинезом.

— На, королева, — вместе с хихиксом воровки, под носом у Кризалис оказалась пара перенок и пачка салфеток, — Кстати, доктор Майндфлейер, они будут помнить то, что с ними было после смерти?

Кризалис подхватила предложенное, и тут же принялась обрабатывать новорожденную. Той, как и прежде, непрошенное вмешательство Кризалис в ее дела совершенно не нравилось — аликорна обиженно пищала и так и норовила цапнуть гигиеническую салфетку зубами.

— Первое время — нет. Мы, в целях безопасности, использовали стандартную процедуру блокировки памяти, — голос полосатой был все так же спокоен, тогда как душу Кризалис лихорадило, — Она рассчитана на шестнадцать — восемнадцать лет роста ревитализированного нерожденного, с постепенным разрушением блокировки начиная с двенадцати — четырнадцати лет роста. В случае с бессмертными, обладающими куда более эффективными системами магической устойчивости, эти сроки будут сдвигаться. Насколько рано они вспомнят свое посмертие, я сказать не могу, но рассчитывайте, что это произойдет не позднее окончания полового созревания.

— Внимание! Биокамера Пять: высвобождение, — Кризалис только-только успела допеленать Нимфу, как бесплотный голос опять дал о себе знать.

— Давай, — в поле зрения снова возникла Старлайт, предлагающая забрать новорожденную сестру, — Раскрылась камера с очень тихой кобылкой.

— Зоия! — взвизгнула Кризалис, и, вручив Нимфу мягкой аликорне, метнулась к следующему цилиндру.

Там, пытаясь спрятаться на хорошо освещенном дне машины, сжимался маленький живой комочек. Кризалис, прекрасно помня бесконфликтность и уступчивость сестры, немедленно принялась приводить ее в порядок. Та же только еле слышно поскуливала, пока старшая аликорна очищала ее от остатков биомантических жидкостей и высушивала шерстку.

Удалось ей это быстро (благодаря смирному характеру новорожденной). Так что, Кризалис в этот раз отвернулась от странной машины, и глазами поискала сестер. Те, спеленутые и осчастливленные бутылочками с молоком, лежали на хитро выгнутом столике под присмотром четверки аликорнов-”нерожденных”. Вот туда-то и направилась Кризалис…

Раздался громкий жеребячий крик, исполненный возмущения и обиды. Кризалис быстро передала сестру одной из ночных аликорн, что тут же принялась устраивать Зоию рядом с сестрами, и молнией метнулась к тому цилиндру, из которого кто-то очень сильно ругал мир на жеребячьем.

В цилиндре уже пыталось активно ползать взъерошенное безобразие, лишь отдаленно похожее на хорошего жеребенка. Бросив мимолетный взгляд на горящий надписями кристалл цилиндра ( “Объект: Ag-86 AlCh Cr-4 Инстар” гласили надписи), Кризалис поняла, что жеребенок в цилиндре к множеству “хорошие жеребята” не имеет ни малейшего касательства, и принялась вылавливать и чистить истошно верещащую сестру. Благо, размеры и магия теперь позволяли справиться с Инстар. Хотя, сказать, что справляться получалось без проблем, не вышло бы.

— Кр! Кр! — по какому-то своему ругнулась на Кризалис Инстар, когда уставшая старшая сестра наконец-то запеленала этот комок самостоятельности в более-менее безопасный кокон из ткани, и направила свои шаги к остальным жеребятам.

— А они симпатичнее тебя нынешней, — весело заметила воровка, около столика с жеребятами баюкающая в телекинезе спеленутую и деловито чмокающую молоком Ноплиас (уж ее-то Кризалис не могла спутать ни с одной из сестер — она слишком выделялась на их фоне), — Занялась ей, пока ты с четвертой возилась. По-моему, у меня получилось неплохо.

Кризалис остановилась. Как реагировать на такое? Она не знала.

— “Тетушка Старлайт”. Звучит? — хихикнула фиолетовая, и приглашающе подвинулась, — Кризалис, давай закончим с твоими сестрами, уложим их спать, а потом поговорим. Ты же не забыла мои слова про семью?

— Давай, — согласно кивнула Кризалис, делая шаг к столику, и задумчиво пробегая взглядом по новообретенным сестрам, — Нам есть о чем поговорить.

## Часть 33: Мир Серебристый-86, Кантерлот

— То есть, мы можем положиться на вас, Старлайт? — вопросительно взглянул огромный белоснежный аликорн-иномирянин, — Ваш мир критичен для нас и наших дел во всем Металлическом сверхсекторе.

— Ну, конечно же! Я же куда больше вашего заинтересована в том, чтобы мои маленькие пони жили спокойно и счастливо, — фыркнула фиолетовая аликорна, организовавшая эту неофициальную встречу с одним из правителей другого мира, — Насчет нашего кажущегося разделения можете не беспокоится. Мы, молодое и старшее поколения правящих аликорн, связаны даже больше, чем раньше. Хотя, не буду скрывать, решение Сестер продолжить практики Стар Свирла я не одобряю. Но в нем есть рационализм. Возможно, когда пони будут готовы, мы официально объявим о том, что жизни некоторых из них изначально становятся нашими инструментами. Этакая жертва ради блага общества. В конце-концов, она не так уж и сильно отличается от нашего разделения на три племени: никто не выбирает то, рождаться ему единорогом, пегасом или земнопони.

— Старлайт, не оправдывайтесь. Наши претензии к Старсвирлу лежат совершенно в иной плоскости, чем вам озвучивали мои коллеги: это не превращение своего творения в инструмент, а предательство и постановка себя над творением, — белоснежный подошел к окну, и взглянул на то как к дому, что несколько лет назад был выстроен в этом квартале по приказу Трона, весело бегут пятерка необычного вида жеребят с ученическими сумками на боках, — Меня волнует совершенно другое. Сестры Кризалис подрастают, свои прошлые жизни они уже вспомнили, блок памяти о посмертии тоже рассыпается. И, судя по предварительным тестам, воспоминания о посмертном существовании у них будут чудовищными. Кризалис, как доносит Безопасность, тоже далека от примирения. Мы боимся формирования в вашем мире нового центра силы, жаждущего уже не процветания, а мести. А каково ваше мнение?

— Как части этого центра? — весело приподняла бровь фиолетовая аликорна, подходя к окну и тоже переводя взгляд на пятерку жеребят, — Думаю, что “Тетушка Старлайт” сможет удержать своих племянниц от глупостей. К тому же, Кризалис согласилась не накалять ситуацию. По-моему, ей понравилось исподтишка отравлять жизнь своему “отцу”... И, да, она очень полезна. Когда не строит из себя разочаровавшегося во всем циника, она справляется с любой задачей ничуть не хуже Сестер. Нам с Твайлат, Флари и Каденцией до нее очень и очень далеко.

— А что Старсвирл? Не предпочтет ли он ужасный конец ужасу без конца? — аликорн оторвал свой взгляд от жеребят, когда те исчезли за углом, — Если верить психологическому портрету, составленному Безопасностью, он живет некоей идеей, хотя и собственную жизнь весьма ценит.

— Он служит пони. Так что нет, он не рискнет собственной шкурой — она слишком ценна для его служения, — поморщилась фиолетовая, возвращаясь вглубь комнаты, — Но Кризалис была права: мы не знает того, кто для Стар Свирла “пони”. Кроме того, что “пони” для нас и “пони” для него — разные пони. Поэтому, мы все вшестером предпринимаем все усилия, дабы с каждым годом у него было все меньше и меньше власти. Пока получается. Все-таки, количество имеет значение: шестеро одновременно могут быть в большем числе мест, чем один. А вскоре подрастут и первородные аликорны. Рано или поздно мы сможем доверять Кризалис и ее сестрам. К тому же, четверо из них очень положительно относятся к нашим пони.

— Ну, что же, я передам Правлению, — кивнул аликорн, следуя за сородичем-кобылицей, — Но, боюсь, мы продолжим следить за ситуацией в вашем мире. Она очень болезненна для нас.

— Я знаю об истории с вашей коллегой и Стар Свирлом. И собираюсь, как и сам бородатый лицемер, хранить тайну, что бы она у него ни похитила, — остановилась у накрытого стола аликорна. После чего обернулась к гостю, — Не разделите с нами семейную трапезу? Нас уже на целый клан, хи-хикс.

— С огромным удовольствием, — аликорн согласно наклонил голову.

— Кризи!.. — раздался звонкий жеребячий взвизг. А фиолетовая богиня немедленно развеяла какое-то волшебство.

— Следящие чары? — многозначительно приподнял бровь белоснежный.

— Да, так, небольшое подслушивающее заклинание в прихожей… — смущенно ковырнула пол передним копытом фиолетовая, — Не могу удержаться, чтобы не послушать то, как Имаго приветствует Кризалис. Настоящий черногривый сгусток веселья!

— Ох, кобылицы… С вами рехнуться можно, — насмешливо фыркнул аликорн, и тут же поинтересовался, — Сколько у нас времени до того, как они тут будут?

Но тут эта история заканчивается. Все же последующее — совсем, совсем другие истории.