# Синдром самозванца

FluffyOrbiter

Возвращение друга после долгого отсутствия — отличный повод для радости и праздника, не правда ли? При других обстоятельствах Рейнбоу Дэш была бы счастлива возвращению Флаттершай после почти года отсутствия, но всё, что сейчас занимает её голову и сердце — вопросы. Вопросы, порождаемые мрачными, тревожными мыслями, которые она предпочла бы никогда не задавать себе. Самый важный из них: "Как я могла не знать, что происходило всё это время?"

Снова пытаюсь в переводы. Дико понравилась задумка этого фанфа, сразу пробивает на дополнительные размышления вне строчек фанфа. Как они в итоге спасли Флаттершай, как разрушили Улей, какая была первая реакция Дэши на произошедшее.

Комментарии как всегда приветствуются, интересно мнение о работе.

## Наблюдая за тобой

Старый дуб одиноко возвышался над крышами низкорослых домиков Понивилля, позволяя разглядеть практически все окрестности со своей верхушки. Однако лишь одна крыша, прямо под ним, сейчас притягивала взор малиновых глаз пони, что пристроилась в его густой кроне. Крыша маленького домика на отшибе города, дома Флаттершай.

Осторожно, стараясь не свалиться с ветки, Рейнбоу Дэш очередной раз сменила позу. Жёсткая кора под ней не прекращала колоть задние ноги, уже покрытые множеством мелких царапин и ссадин. Аккуратно, одну за другой, Рейнбоу размяла затёкшие от слишком долгого сидения в одной позе конечности, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Вероятно, приземляясь и устраиваясь здесь, она распугала здешних птиц, но сейчас пегаске не было до этого дела.

Рейнбоу Дэш слишком часто упрекали в однобокости и нарциссичности. И даже сейчас она вновь вся ушла в себя. Пони не хотела бы называть это жалостью к себе, в осноном потому что это было бы совсем не круто, не говоря уже про эгоизм. Но, как бы она ни старалась, иначе это было не назвать.

Ранний вечер плавно переходил в позднюю ночь. Луна, поднятая принцессой ночи, заняла своё место, и вместе с ней звёзды, словно множество маленьких огоньков, осветили поля, горы и реки мягким белым светом. Будь всё иначе, Рейнбоу точно позаботилась бы о том, чтобы украсить этот пейзаж ещё семью цветами в тот миг, когда она поднялась бы в воздух. Заодно она бы избавилась от тёмных серых тучек, стремительно закрывающих едва родившееся ночное небо. Однако пони продолжила сидеть неподвижно, наблюдая за домиком снизу и примечая каждый признак подруги, сейчас находящейся внутри. Каждый раз, замечая ногу, холку, или мимолетный проблеск розовой гривы, мелькнувший за окном, в её животе снова и снова начинали порхать бабочки. Пегаска испустила мягкий вздох, когда на мгновение поймала вспышку блестящих лазурных глаз, и её дыхание в миг превратилось в облачко тумана на морозном воздухе.

Стоило первым каплям дождя упасть ей на лицо, Рейнбоу прикрыла глаза, представляя, каково было бы оказаться сейчас в этом домике. Пахнущие свежей древесиной клубы дыма, тянущиеся из трубы, давали понять, что прямо сейчас Флаттершай хлопочет у печи. Может решила устроить себе поздний ужин? А может делает что-нибудь особенное своему вредине кролику? Не важно, насколько глупыми и нелепыми были его хотелки, Флаттершай всегда была готова угодить этому комку ваты. Никто так и не понял почему, ведь эта пони всегда была беспринципна, когда дело доходило до приструнения существ, что были гораздо больше и страшнее белого шарика с ушами. Должно быть, Энджел был исключением.

Невероятно приятный аромат готовки, плывущий из очага жёлтой пони, ударил Рейнбоу в самый желудок: урчание кита разнеслось эхом по округе, заставив её густо залиться краской. Последние пара дней слились воедино, понадобилось время чтобы вспомнить, что последней её едой был едва надкусанный цветочный сэндвич несколько часов назад.

— Привет, Твай.

Принцесса Дружбы пискнула от удивления, едва не потеряв равновесие и не свалившись с ветки, на которой появилась за мгновение перед приветствием Рейнбоу.

— Как, чёрт возьми, ты это делаешь? — спросила принцесса, вернув равновесие, но не чувство достоинства.

Рейнбоу было открыла рот, чтобы объяснить, но сразу же закрыла. Как можно быстро пояснить, что чувства пегасов работают с невероятной скоростью, непрерывно предупреждая их обо всём, что происходит вокруг. Необходимость для быстрых полётов, проявившаяся за тысячи лет развития. Движение мельчайших частиц, быстро разлетающихся вокруг места, где должен появиться телепортируемый пони, едва различимо, но для пегаски это было лишь одно из множества упражнений, изученных давным давно. Наконец она удостоила Твайлайт пожатыми плечами.

— Я просто делаю.

Долгое время единственным, что нарушало нависшую над ними тишину, были редкие капли дождя, удаляющиеся о листья, и шуршание крыльев Твайлайт, которые она несколько раз попыталась правильно прижать к бокам. Ветви дерева были толстыми и твёрдыми, но таковых было не очень много, и Рейнбоу естественно заняла себе самую лучшую.

— Ты должна поговорить с ней, — наконец произнесла Твайлайт, указывая взглядом а сторону дома Флаттершай. — Сейчас ты лучшая компания для неё. Флаттершай будет рада тебе как никому другому.

— Может быть, — спокойно ответила Рейнбоу, в её тоне едва читались горестные нотки. Она снова хотела бы окунуться в свои мысли, но было очевидно, что в компании Твайлайт эта идея обречена на провал. Принцесса Дружбы и их подруга слишком сильно хотела, чтобы всё вновь было как прежде. О Тартар, Рейнбоу Дэш сама так сильно этого хотела, но всё не станет, не может стать как прежде. Всё это невероятно сложно и ужасно трагично, как выразилась бы вечно слишком драматизирующая Рерити, окажись она на этом месте. И вновь Рейнбоу Дэш позволила взгляду пасть на совсем недавно чистые, а ныне затянутые пеленой туч небеса. Да, хороший полёт, может радужный удар, или два, сейчас бы не помешали.

— Если она восстановится после всего, что с ней было, — медленно произнесла Твайлайт, медленно придвинувшись чуть ближе и разрывая поток мыслей пегаски, — Ей понадобится наша помощь. Вся помощь. Ты не сможешь вечно её избегать, так же как не сможешь вечно сидеть здесь, на этом дереве, надеясь защитить её в случае чего.

О Тартар, я очень постараюсь.

— Ты что, два дня просто сидишь здесь? Ты перестала выполнять свою погодную работу, не появлялась на тренировках Вондерболтов, ты едва ела и спала. Так не может продолжаться, Рейнбоу Дэш, — Твайлайт перешла на мягкий тон. — Хватит винить себя, мы все были в это втянуты.

Пегаска что-то тихо пробубнила в ответ.

— А?

— Ничего, — было кое-что, что стоило бы сказать, но глубоко внутри Рейнбоу знала, что кто-то должен быть виновен, и она годилась на эту роль как нельзя лучше.

— Так в чём проблема? — Аликорн непрерывно крутилась на ветке, не находя удобное положение.

— Как много она рассказала? — Тихо спросила Рейнбоу, наклонив голову.

— Лишь... — Она подобрала слова с особой осторожностью. — Основное.

Твайлайт звучала настолько несчастно, будто собираясь разбить стекляшку молотком, он сам вдруг разлетелся вдребезги.

— Она уверяла, что они не делали ей больно. По крайней мере физически, как я могу судить. Но ментально она опустошена.

— Не удивительно...

— Да...

— Значит. Мы просто должны оставить её в покое, ты это хочешь сказать? — Спросила Рейнбоу с надеждой, злясь на саму себя за то, что эта идея воодушевила её. — Наблюдать издалека и позволить восстановиться в её собственном темпе.

Аликорн кивнула.

— Она должна знать, что мы всегда здесь, если будем ей нужны, — Твайлайт грустно улыбнулась. — Пинки Пай хотела устроить Добро-Пожаловать-Обратно вечеринку, но я её отговорила. Ты знаешь, как Флаттершай относится к шумным вечеринкам.

Твайлайт сделала медленный глубокий вдох, пользуясь техникой своей любимой невестки и взяв собственные эмоции под контроль.

— Флаттершай пробыла в заточении почти год, и хотя она старается делать вид, что всё в порядке, не обязательно быть экспертом, чтобы увидеть, как ей больно. Ей нужно ресоциализироваться. Но медленно, постепенно, осторожно.

— И ты думаешь, что поскольку она доверяет мне больше всех, эта задача как раз для меня?

— Да, — ответила Твайлайт. — Ты была... Ты её лучший друг.

— Я... не могу видеть её. Не после того, что случилось. Не после того... — она сглотнула, — Чему я позволила случиться.

— Это не твоя вина. Она была очень убедительна. И у неё был доступ ко всем воспоминаниям Флаттершай. Нас всех использовали.

Лицо Рейнбоу невозможно было описать, на нём нашла своё место горькая смесь скорби, боли и отчаяния.

— Ты не спала с ней. С этим. Пофиг.

Твайлайт изо всех сил попыталась сохранить каменное выражение лица. В прочем, в темноте не было никакой разницы, к тому же она заметила, что Рейнбоу даже не смотрит в её сторону. Но она всё же отчаянно надеялась, что покраснела не так сильно, как думала, что покраснела. Не как ярко-красный с фиолетовым маяк среди ночной темноты. Эта тема должна была всплыть когда-нибудь, однако Твайлайт надеялась обставить всё куда более... тактично. Рейнбоу Дэш, однако, остаётся Рейнбоу Дэш несмотря ни на что.

— Ну... нет, — было всем, что Твайлайт могла сказать.

Этот аспект отношений Рэйнбоу Дэш и Флаттершай расцвёл лишь несколько месяцев назад, и теперь от него осталась лишь чудовищная вероятность, что всё это была не более чем ложь, служащая гнусным целям врага. Элементы Гармонии были источником пищи гораздо более богатым, чем даже сама королевская семья Эквестрии, и чейнджлинги веками искали способ приблизиться к ним, тем более после того, как они обрели физические воплощения в виде шестерых друзей. Когда Флаттершай в очередной раз отправилась наблюдать за Бризи вместе с Обществом Охраны Редких Существ, похитить кобылку и заменить двойником было слишком просто.

— Нас всех одурачили, — сказала Твайлайт, как она надеялась, скорее обнадёживающим, чем отчаянным тоном.

Если бы только было заклинание, которое могло бы стереть последний год из головы каждого пони на свете, Твайлайт не колеблясь использовала бы его в тот же миг, как только узнала. Жители Понивилля не знали всех деталей происшествия. Единственное, что стало известно пони — что среди них некоторое время, совсем недолго, находился чейндждинг. Если бы все подробности всплыли, то, несомненно, началась бы паника. Никто не хотел этого, особенно после всех происшествий вокруг Школы Дружбы и попыток Канцлера Нейсея натравить пони на другие виды, в том числе на чейнджлингов. Его действия уже стоили Эквестрии слишком много и едва не обернулись катастрофой, а теперь и вовсе брат бы пошёл на брата, а друг на друга. Всё, чего достигла Принцесса Дружбы и её друзья, безвозвратно отправилось бы прямиком в глубины Тартара.

Что же до близких Флаттершай, каждого это коснулось по своему. Но все они в равной степени тяжело переживали произошедшее, и с горечью осознавали, как долго их водили за нос.

— Ты, наверно, думаешь, что хоть я или Дискорд точно заметили бы неладное, — Рейнбоу прилагала немалые усилия, удерживая гнев и не повышая голос слишком сильно. — Чейнджлинги всех нас надули, особенно меня. И мы все были уверены, что с ней всё в полном порядке. Целый. Чёртов. Год!

Чувство вины с новой силой схватило Твайлайт за живое.

— Не было никакой возможности узнать, Рейнбоу... — Было ли это правдой? Или же это была та ложь, которая позволяла аликорну самой не сходить с ума от гложущего её изнутри чувства вины? Оглядываясь назад, были ли признаки, мельчайшие различия, позволившие уличить самозванца? Ни одного. Как Рейнбоу Дэш и сказала, даже Дискорд был мастерски обведён вокруг копыта при всей его магии Хаоса. Да и будешь ли ты подозревать в чём-то своего друга, если у него просто немного изменится поведение? Даже Пинки Пай, с её всевидящим Пинки-чувством была не в силах заметить разницу. — Чейнджлинга трудно поймать даже с большой удачей, а Флаттершай и вовсе напрямую подключили к их улью, вытянув все воспоминания про нас...

— Повезло нам, что он уничтожен, а?

— О чём ты? — спросила Твайлайт.

Пегаска вздохнула.

— Теперь они знают, что это работает, что помешало бы им попытаться снова провернуть подобное? В другой раз эти мульи дети сделали бы всё, чтобы жертву не отключили от улья.

Сосредоточившись на благополучии Флаттершай и её возвращении домой, Твайлайт мысленно отгородилась от остальных аспектов происшествия. Селестия должна обо всём узнать, и им нужно обсудить дальнейшие действия. Пони непрерывно думала о том, как им повезло: какой бы безжалостно прагматичной ни была эта группа чейнджлингов, они были не из числа тех немногих фанатично преданных Королеве Кризалис миньонов; когда разум Флаттершай разорвал связь с Ульем, они просто выбросили ее из своей колонии словно мусор, отозвали её двойника и скрылись в пустошах, служащих им домом. Год под их влиянием. Год, проведённый в компании не затихающего голоса Улья в голове. Одному Тартару известно, что это могло сотворить с разумом Флаттершай. Сейчас и этого всего было с лихвой достаточно для того, чтобы всерьёз беспокоиться и отложить часть забот на потом.

— Кто-то из нас должен был знать, — сказала Рейнбоу Дэш. Её голос, полный вины и несчастья, не мог не оставить свой след в душе Твайлайт. — Я должна была знать... — Прошептала пегаска.

— Чем ты отличаешься от нас? — мягко спросила Твайлайт, пытаясь как-то облегчить боль, раздирающую сердце Рейнбоу. — Мы все были с ней, с этим, пофиг, почти каждый день. Если даже кролик Энджел не заметил подвоха, то какие шансы были у всех остальных?

Странно, но эти слова вызвали у Рейнбоу Дэш улыбку. Удручённую грустную улыбку.

На долгие мгновения воцарилась тишина. Дождь неумолимо продолжал идти, ни один из них не придавал значения тому, как сильно намокла их шёрстка.

По щеке пегаски пробежала капля влаги, сверкнув в свете окон домика подруги, и Твайлайт потребовалась лишь секунда, чтобы понять, что это был не дождь.

— Месяцами я делила постель с этим… существом. Не подозревая, что это не Флаттершай. Знаешь, я... — Рейнбоу замялась, — В душе я всегда мечтала о том, что однажды мы с ней будем вместе. И когда это наконец случилось, я была так счастлива. Никогда и ничему жизни я так не радовалась. Ни когда начала работать на Погодной Фабрике, ни когда меня взяли в Вондерболты. — Она повернулась лицом к Твайлайт. — Я понимаю, что это эгоистично, но как я могу жить дальше, понимая, что все это от и до было лишь ложью?

Потоки влаги не переставая текли по печальному лицу Рейнбоу, смешиваясь с дождевой водой.

Твайлайт не ответила. Не смогла бы, такого исхода никто не мог бы предвидеть.

— Я не знаю, честно. Мне очень жаль.

— Ощущение словно...

— Словно ты предала настоящую Флаттершай?

— В точку, — пони сделала глубокий вдох. — В смысле... я знаю, что должна злиться на чейнджлинга, посмевшего выдать себя за нее. И я злюсь, правда злюсь. Не знаю, что бы я с ним сделала, попадись он мне снова. Но... в основном мне просто... стыдно.

— Но тебе нечего стыдиться.

Этот новый голос, такой робкий, но чёткий и властный, напугал обеих, едва не заставив свалиться с дерева. Лишь машинальный взмах крыльев спас их от неприятной встречи лицами с мокрой травой. — Простите — сказала Флаттершай, — Я никогда не вмешиваюсь в личные разговоры пони, но вы так громко говорите, а мои маленькие друзья как раз собрались на боковую.

У Рейнбоу Дэш вдруг появилась масса вопросов, среди которых в приоритете были про то как долго она здесь и как много слышала, но всем, что она смогла выдавить из себя в итоге, было глупое:

— Извини.

— Ты... в порядке? — спросила Твайлайт. Да, глупый вопрос, и она это знала, но его нужно было задать.

— Я в порядке, — слишком быстро ответила Флаттершай, слегка улыбнувшись друзьям. Это была грустная, неуверенная улыбка, но это была улыбка, и Твайлайт была рада ее видеть. И она была от настоящей Флаттершай, и сейчас это было всем, что имело значение.

Несколько долгих мгновений, Рейнбоу Дэш и Флаттершай просто не отрываясь смотрели друг на друга.

— Ох, эй, — неловко произнесла Твайлайт, — Мне, наверно, стоит срочно заняться кое-какими принцессодружескими делами, не так ли?

— Спокойной ночи, Твайлайт, — сказала Флаттершай. — Если у тебя завтра найдётся минутка, я попробую рассказать тебе ещё что-нибудь, то вспомню о тех чейнджлингах и их колонии.

— Конечно, — ответила Твайлайт, слегка наклонив голову. Не зная, что еще сказать, она неловко исчезла в фиолетовой вспышке.

— Наверно, и мне пора, — проговорила Рейнбоу, встряхнув крыльями и разогнав с них воду.

— Останься, — сказала Флаттершай своим самым властным тоном. Она даже не думала применять Взгляд, но Рейнбоу всё равно ощутила полное бессилие и невозможность отказать этим проницательным глазам.

Но она дрогнула, стоило ей вспомнить, что именно таким был взгляд самозванца.

— Нам есть о чем поговорить, ведь так? — продолжила Флаттершай, понимая, откуда взялся дискомфорт Дэш, но тактично оставив это без комментария. — Но давай уйдём с дождя и сделаем это внутри, в тепле.

Слова были сказаны с той же тихой уверенной властностью, но Рейнбоу Дэш знала, что Флаттершай просит, а не приказывает ей войти. Это было предложение. То, от которого она могла бы отказаться, если бы захотела, прозвучи оно слишком рано. Однако было неимоверно трудно игнорировать этот безмолвный умоляющий взгляд и эту вытянутую в её сторону переднюю ногу. Никаких сомнений, это была Флаттершай.

Дэш обхватила протянутую ногу и крепко сжала ее, наслаждаясь её мягким, особенным теплом. Она приложила немалые усилия чтобы подавить любые мимолётные воспоминания о самозванце и не испортить момент. Пегаска было открыла рот, чтобы что-то сказать, но лишь улыбнулась Флаттершай, следуя за ней в дом.

В лётной школе инструкторы не раз акцентировали внимание на том, что раны у пегасов заживают удивительно быстро. Любые царапины, синяки, даже переломы. Всё затягивается и срастается так быстро и так хорошо, что едва ли остаются мельчайшие следы. Шрамы и вовсе невероятно редкое явление. Однако для Рейнбоу Дэш это была совсем другая рана, с которой она не привыкла иметь дело, и она не была уверена, что она когда-нибудь заживёт.

Но выносить её стало намного легче, лишь стоило появиться кому-то, с кем можно это разделить.