# Учитель и гиппогриф

NovemberDragon

Черили, по большому счёту, была отстранена от событий связанных со Школой Дружбы. Она только услышала о её открытии, а потом до неё дошли слухи о полном крахе начинания Элементов Гармонии, а затем и ещё худшие — о последовавшем дипломатическом инциденте. Но она на него почти никак не отреагировала и просто пожелала Твайлайт всего наилучшего, чтобы заняться своим важным делом — помогая расти всем жеребятам Понивилля.

А потом, вскоре после того, как Школа Дружбы вновь открыла свои двери, в её привычный мир влетает одна мечтательная душа, которая вносит в жизнь Черили много новых красок!

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/v9lr-1546389030-428776-medium]

Редакторы: Nuclear-pony-Jack, Randy1974

Разрешение на перевод: получено.

## Краски и кьютимарки

Всё началось весной. Уроки закончились, и я, при помощи метлы, выметала соломинки из дальнего угла класса, когда услышала, как кто-то резво вошёл в комнату.

— Входите! — позвала я.

Я ожидала, что это окажется Снипс, или Меткоискатели, либо кто-то ещё из моих учеников спросит о занятиях или о чём-то в этом роде, поэтому я не спешила оборачиваться.

Но я не ожидала услышать звук шуршащей соломы, за которым последовал восторженный возглас:

— О-о-о-о-о-о!

Я замерла и обернулась, чтобы увидеть...

Странно… кого же я перед собой видела? Пегаску? Нет, у них нет клюва. Или когтей, чтобы так мять солому на полу. Грифониху? Нет, у гостьи также были и копыта. Я начала спешно рыться в памяти, чтобы вспомнить... что-то знакомое, что я слышала совсем недавно... это... вошедшая...

— Гиппогриф?

Гостья оторвалась от своего увлеченного занятия с перебиранием соломы между когтями, широко улыбнулась и кивнула.

— Да! Я Сильверстрим!

— Э-э... рада познакомиться, Сильверстрим! — моё лицо расплылось в улыбке. — Я мисс Черили, и добро пожаловать в начальную школу Понивилля!

— О-о-о-о! — она взмыла в воздух и начала кружить по комнате. — Так это школа пони! Или, по крайней мере, не Школа Дружбы! Ох, это... так... круто! — воскликнула она, после чего начала трогать всё, до чего могли дотянуться её когти. — Ух-ты, у вас есть книги! Целая уйма книг! А ещё эта большая-чёрная-стена... штуковина!

— Это классная доска, — подсказала я.

— Классная доска! — казалось, она вот-вот упадёт в обморок от восторга. Затем гостья ахнула, наклонилась и схватила кусок мела. — И эта белая-рисовательная-штука! У нас в школе такие есть в каждом классе!

— Это мел, дорогая, — я улыбнулась, слегка сбитая с толку.

— О-О-О-О-О! Так вот почему она называется классной доской!

Затем не в меру активная гиппогриф начала яростно водить мелком по доске, выводя причудливые узоры.

— Эм, — я попыталась изобразить свою лучшую учительскую улыбку. — Итак, ты здесь новенькая?

— Ага! — она обернулась. — Я прилетела сюда с высокой-превысокой горы Арис, чтобы поступить в Школу Дружбы директора Твайлайт!

Я хлопнула себя по лбу.

И как я могла забыть? Именно так! Школа Дружбы. Та школа, открытие которой... едва не привело к международному конфликту.

— Ой! Пони делают так, когда они расстроены! — сказала она, также ударив себя по лбу. — Ха! Это так круто! — Она зависла на секунду и склонила голову набок. — Почему вы расстроены?

— Нет-нет, всё хорошо! Я просто, знаешь ли, — усмехнулась я, — стукнула себя за то, что забыла о причине, почему ты оказалась так далеко от дома.

— Понятно! Вы ведь не каждый день можете увидеть гиппогрифа, да?

— Ну, честно говоря, в последний раз я видела гиппогрифа в детстве, когда читала учебник по ранней современной истории, и там был рисунок с этим прекрасным созданием.

— О, правильно-правильно! Ведь мы не переставали прятаться с тех пор, как я была совсем маленьким гиппогрифом!

Ох, Черили, не нужно быть такой растяпой. Как же я могла забыть — Король Шторм.

— Хм, ну что ж, — я немного растянула свою улыбку. — Приятно познакомиться с тобой, Сильверстрим. Могу ли я тебе чем-то помочь?

— Ой, я даже не знаю! — растерялась гиппогриф. — Я просто летела куда глаза глядят и случайно увидела этот классный маленький домик и заметила, что дверь открыта! Тогда я подумала: "Ого! Какое милое и волшебное здание, держу пари, я найду там что-нибудь классное!". И вот, я нашла это! — она спикировала вниз, и внезапно у меня перед лицом оказалась пара когтей, набитых соломой. — Они такие нежные! У нас в Сиквестрии никогда не было чего-то столь мягкого на полу! Ну, его бы течением унесло, хи-хи, сами понимаете, — усмехнулась Сильверстрим.

— Да, ты права. И это солома, дорогая. Мы расстилаем её на полу, чтобы копытца жеребят не так сильно напрягались, ступая по голому деревянному полу. А также она помогает собирать весь мусор от закусок, которые едят ученики, и облегчает уборку.

— Ух-ты, это так умно!

Я улыбнулась.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Сильверстрим! — услышала я чей-то громкий голос снаружи.

У двери послышался топот копыт.

— Сильверстрим! О, здравствуйте, мисс Черили.

В дверном проёме показалась голова Сэндбара.

— Привет, Сэндбар! Сильверстрим просто заглянула в гости и осматривала школу.

— Так и есть! Сэндбар, а ты знал, что в Эквестрии на пол в школах кладут солому?! — она любезно протянула ему свои когти для осмотра.

— Эм... да? — Сэндбар слегка отшатнулся, не зная, что ему ответить.

— Это так классно!

— Хах, наверное, ты права, — улыбнулся жеребчик.

— Значит, вы с Сильверстрим друзья, Сэндбар?

— Ох, ну да, мисс Черили, — он улыбнулся. — Я, она, Оселлус, Галлус, Йона и Смолдер, хех. — Он наклонился вперёд и потёр затылок. — Впрочем, эта дружба чуть не привела к мировому катаклизму, но это безусловно того стоило.

— Ну-у-у, — я улыбнулась, — думаю, ты правильно поступил, что несмотря ни на что остался со своими друзьями.

— Хех, да. Дружба — это Магия и всё такое.

— Ладно, было приятно познакомиться с тобой, Сильверстрим, и снова поговорить с тобой, Сэндбар, но мне пора продолжить уборку. Если у тебя будут какие-то вопросы, не стесняйся мне их задавать, Сильверстрим, хорошо?

— Правда?! — её глаза так расширились, что это мне невольно напомнило о том, как вела себя Пинки Пай.

Ох, Черили, как же неосторожно... будто тебе своих учеников мало.

— Ну, я учитель. Это моя работа, как-никак. — Внезапно я оказалась в крепких объятиях, украшенных розовыми и голубыми перьями.

— Спасибо вам большое! Ещё увидимся, мисс Черили!

И, сказав это, она в мгновение ока выпорхнула за дверь.

Сэндбар кивнул мне и направился к выходу вслед за ней.

Это, конечно, было только начало.

* * *

— ПОБЕРЕГИСЬ!

Я признаю, что мои годы жизни с Рэйнбоу Дэш в радиусе пятнадцати километров — это, вероятно, всё, что спасло меня от удара в бок пикирующим гиппогрифом.

Я моргнула сквозь облако пыли и потрясённо ахнула.

— Ой, Сильвестрим! С тобой всё в порядке?!

— О-у-у-у... — простонала гиппогриф, поднявшись и сев, поглаживая слегка искривлённый клюв.

— Что случилось?

Она несколько раз покачала головой и при этом чуть не потеряла равновесие.

— Извините, мисс Черили. Сегодня на уроке мы узнали о Вандерболтах, там нам рассказали столько всего интересного, что я просто захотела попробовать исполнить несколько их трюков.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — снова спросила я, протягивая копыто, чтобы дотронуться до её клюва, что привело к шипению.

— Не уверена. Летать как хороший пегас оказалось та-а-ак сложно.

Я издала тихий смешок.

— Конечно, это так, Сильверстрим. Пони вроде Рэйнбоу Дэш большую часть своей жизни тренируются летать на пределе возможного. Вставай. — Я просунула под неё копыто и помогла ей подняться. — Пойдём осмотрим тебя.

— Ой! Куда мы идём? — с тревогой спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Внутрь, сюда, — сказала я, оборачиваясь. Я полезла в свою седельную сумку, выхватила из неё ключ и, взяв его в зубы и изогнув шею, повернула его в замке и открыла дверь. — Ты ведь можешь идти, верно?

— Да! Просто... — она поморщилась, снова прикоснувшись к своему лицу, — ...мой клюв.

— Я знаю. Потерпи, милая, мы разберёмся с этим через секунду. Входи. — Я подождала, пока она переступит порог. — Присаживайся вон за тот столик. Я вернусь через секунду.

Я быстро прошла в ванную.

Аптечка, аптечка... куда же ты запропастилась? Ах, вот ты где!

Я выбежала обратно и увидела Сильверстрим, которая гуляла по моей гостиной и, хвала Селестии, в этот раз ничего не трогала. Я закатила глаза.

— Сильверстрим?

— Ой, простите меня! Это ваш дом?

— Да. А теперь подойди сюда и дай мне тебя осмотреть.

Она плюхнулась на диван, и я села перед ней. Гиппогриф поморщилась, когда я, смочив ватку антисептиком, почистила ей клюв, и я сделала всё возможное, чтобы убедиться, что у неё ничего не сломано. Признаю, я не совсем разбиралась в биологии гиппогрифов или грифонов, но, насколько я могла судить, с ней в основном всё было в порядке, если не считать нескольких царапин и ушибов. За исключением...

— Просто... держись... сейчас.

Раздался треск, хныканье, но теперь её клюв выглядел как новенький.

Я надеялась.

— Ну вот и готово. Тебе лучше?

Сильверстрим неуверенно провела когтем по клюву, а затем утвердительно кивнула и мурлыкнула.

— Что ж, хорошо. Рада, что с этим разобрались.

— Вы очень заботливы, мисс Черили.

— Спасибо, милая. Но это часть моей работы. Ведь когда ты весь день проводишь рядом с неугомонными жеребятами, полезно научиться лечить несколько царапин и ушибов.

Сильверстрим снова кивнула и полетела в сторону каминной полки.

— Простите моё любопытство. Я просто смотрела на эти фотографии и заметила, что на них есть кто-то из семьи профессора Эпплджек! Я и не знала, что Эппл Блум её родственница.

— Ну, можно поспорить, что если у пони в Понивилле в имени есть яблоко, то они родственники Эпплджек.

Глаза Сильверстрим расширились от удивления.

— Так ты знакома с Эппл Блум? — продолжила я.

— Ага! — Сильверстрим сделала сальто в воздухе, чудом не задев потолок, и я рефлекторно поморщилась. — Она и другие Меткоискатели стали преподавателями в Школе Дружбы на этой неделе!

— Ой! Что ж, я рада это слышать. Эти кобылки действительно далеко продвинулись, поддерживая друг друга.

— Выходит, вы их тоже учили?

— Конечно. — Я улыбнулась и с гордостью посмотрела в сторону фотографии на каминной полке. — Эти три кобылки — одни из тех учеников, которыми я больше всего горжусь.

— Это так классно!

— Спасибо, я тоже рада за них. Итак, почему же ты пыталась повторить продвинутые трюки Вандерболтов?

— Ой! Как я уже сказала, мы узнали о них на занятиях профессора Рэйнбоу Дэш...

Ну конечно, будто это что-то удивительное.

— ...О! Вы прикрыли глаза! Это означает, что вы думаете о чём-то с сарказмом или пренебрежением!

Я вздрогнула.

— А закрывать глаза таким образом означает испытывать разочарование!

— Верно. Прости меня, Сильверстрим, продолжай. Я просто думала о "профессоре" Дэш.

— Верно! Она рассказала об этом так круто, как они работают и тренируются вместе с командой! Она говорила о том, что они являются примером верности, и о том, как это проявляется в разных формах! О, и она даже поделилась с нами своим супер смущающим прозвищем!

— Смущающим... прозвищем?

— Ага! Хотя она велела нам никогда больше не произносить его вслух!

Ох уж эти неловкие школьные ситуации. Могу её понять.

— Да, все Вандерболты получают прозвище в зависимости от первой лётной неудачи, которую они совершают, присоединяясь к команде! Она говорит, что это мотивирует их быть скромными, а также помогает им укрепить доверие, поскольку они могут доверять друг другу, невзирая на слова! Таким образом, их дружба становится крепче! Она также рассказала о том, как Вандерболты работают, чтобы держать друг друга в узде, напоминая, что когда они не работают на благо команды это может привести к неприятным последствиям. Например, как это было, когда капитан Спитфайр почти бросила Соарина, чтобы летать с профессором Дэш, пока Рэйнбоу Дэш не отказала ей в этом.

Это... на самом деле достойные уроки, о которых стоит поговорить в Школе Дружбы.

Я моргнула, мысленно ругая себя за неосмотрительность.

Похоже, эта сорви-голова Рэйнбоу Дэш не такая уж плохая учительница, как я думала.

— Она также показала нам всевозможные крутые трюки и рассказала о том, что она была самым лучшим летуном в Эквестрии!

Впрочем, она и в классе не перестаёт быть хвастушей.

Я улыбнулась.

— Рада слышать, что в Школе Дружбы дела идут хорошо.

— Да! Это так классно!

Я кивнула.

— И всё же тебе следует быть осторожнее. Дэш, несмотря на то, что некоторые пони говорят о её самолюбии, действительно талантливая и продвинутая летунья, поэтому пытаться подражать ей за пределами класса чревато травмами.

Сильверстрим, казалось, поникла, когда ступила на пол.

— Я знаю. Я просто подумала, что это так здорово, что пони так много летают, что некоторые из них посвящают всю свою жизнь одним только тренировкам, и мне захотелось почувствовать, каково это — жить в таком ритме, летать и ни о чём больше не думать.

— Это всё хорошо, но в первую очередь тебе нужно подумать о своей безопасности.

— Обещаю, с этого момента я буду осторожна, мисс Черили.

— Тем не менее... — я одарила её яркой, мягкой улыбкой. — Если ты действительно хочешь научиться хорошо летать, я уверена, что Рэйнбоу Дэш с удовольствием научила бы тебя основам.

Глаза Сильверстрим расширились как блюдца во второй раз.

— Вы думаете? О, это было бы так улётно!

Всё моё тело содрогнулось от объятия.

— Спасибо!Спасибо!Спасибо!

— Всё в порядке, Сильверстрим. — Я неловко похлопала её копытом по спине. — Я просто рада, что у тебя есть что-то, что тебя так сильно интересует.

— О-о-о, я пойду к ней прямо сейчас! — загорелась гиппогриф, разомкнув объятия, и, спрыгнув на пол, сделала два взмаха крыльями. — Это такая хорошая идея, спасибо вам, мисс Черили!

— Не за что, дорогая! — я искренне улыбнулась и посмотрела, как она выскакивает из моей двери.

По крайней мере, она нашла время открыть её, а не удариться о деревянную раму.

Я покачала головой и, вставая, отряхнулась и посмотрела на каминную полку. Там, среди фотографий, была одна, на которой я и семья Эппл были запечатлены вокруг котла в заснеженном саду фермы Сладкое Яблоко с кружками сидра в копытах.

Эппл Блум, Свити Белль, Скуталу... всё остальные мои ученики, и, я думаю, Сильверстрим теперь займёт своё место рядом с ними.

Я напевала себе под нос, отправляясь распаковывать свои перемётные сумки.

Ничто не поднимало мне настроения лучше, чем видеть, как мои ученики учатся и достигают новых высот.

* * *

Что ж... он умудрился упомянуть канцлера Пуддингхеда по имени, так что... он получает ещё несколько баллов, справедливо, я думаю.

Серия резких скребков по стеклу вывела меня из состояния придирчивого учителя.

— Мисс Черили! — раздался приглушённый, но жизнерадостный голос из-за стекла.

Я подняла глаза и увидела, что за окном парит Сильверстрим с деревянной кружкой в руках.

— Вы пробовали сидр?! — она помахала мне лапой, когда я подошла к окну. — Это потрясающе!

Я усмехнулась и щёлкнула задвижкой.

— Я позаботилась о том, чтобы купить немного сегодня утром перед занятиями.

— Он тако-о-о-о-о-й вкусный! — она влетела внутрь, пыхтя, когда закончила своё предложение.

— Это одно из преимуществ жизни в Понивилле.

— Если бы я знала об этом, то прибыла бы сюда чуть раньше официального открытия школы!

— Неужели профессор Эпплджек принесла вам немного сидра в класс?

Безалкогольного, я надеюсь.

Сильверстрим приземлилась, усевшись на стол Рамбла.

— Именно так! Она рассказала о том, как сложно его приготовить и как важна совместная работа для того, чтобы сделать его вкуснее и в достаточном количестве! Она также рассказала о том, как однажды пара пони попытались лишить её и всю семью Эппл фермы, чтобы они могли приготовить гораздо больше сидра, чем кто-либо до них!

— Да, я помню эту историю.

— Ух ты! Значит, вы видели много приключений, в которых участвовали наши профессора?

— Гораздо больше, чем мне хотелось, — сказала я, улыбаясь и усаживаясь за свой стол. — Как проходят лётные уроки?

— Тяжело! — взволнованно воскликнула Сильверстрим. — Но профессор Дэш такой хороший учитель! Она сказала, что если ей удалось поставить на крыло такую яйцеголовую пони, как профессор Спаркл, всего за месяц, то она сможет привести меня в форму вдвое быстрее! — Она сделала паузу, чтобы допить остатки сидра. — А вы знали, что у некоторых пони могут взять и вырасти крылья?

— Вообще-то, это... довольно редкое явление.

— Это всё равно так круто! Вам, ребята, даже не нужна волшебная жемчужина или что-то вроде этого.

Какая ещё волшебная жемчужина?

— Скажите, вы были в городе, когда появился Дискорд?

Я вздрогнула.

— Знаешь, иногда я стараюсь забыть что-то из того, что было в моей жизни. Я всё ещё удивлена, что Флаттершай смогла убедить его измениться.

— Он теперь работает в школе!

В школе?!

— Что?

— Ага! Он просто чувствовал себя обделённым, поэтому обманом заставил всех профессоров отправиться в приключение для решения очередной проблемы дружбы, и когда замдиректора Старлайт выбрали руководить школой, а его не пригласили, он устроил настоящий хаос, пока она не поняла, что это из-за того, что ему грустно, поэтому она назначила его заместителем директора.

У меня не было слов.

— Это было незабываемо! За мной гнался Медвежук!

Теперь я потеряла дар речи и принялась массировать себе висок.

— Ой! Неужели я опять наскучила вам своими историями? Или у вас просто разболелась голова?

— Это было... очень безответственно со стороны... "заместителя директора" Дискорда.

— Ну, тот монстр был не таким большим, как Малая Медведица.

В комнате повисло молчание.

— Может, вам принести немного чая из ивовой коры? Профессор Флаттершай учила нас, что это помогает от головной боли.

Полагаю, это объясняет тот грохот и столб дыма, который я видела со стороны школы на прошлой неделе.

— Нет, дорогая, я в порядке, — я приложила некоторое усилие, чтобы опустить копыта и расслабиться. — Я рада, что в итоге всё сложилось так хорошо.

Сильверстрим кивнула и откинулась назад, всё ещё сидя на столе.

— Я просто нахожу это таким классным, что Эквестрия дружит со всеми! Даже со своими врагами! Чейнджлингами, Дискордом. Мы даже узнали, что раньше сестра принцессы Селестии была очень плохой пони, которая хотела положить конец дню и солнечному свету и установить вечную ночь; а теперь они с сестрой лучшие подруги! Даже племена пони раньше враждовали друг с другом, но теперь вы живёте так, словно этого никогда и не было.

— Что ж, дружба — это то, чем мы научились дорожить, и Школа Дружбы — это наша попытка поделиться ею со всем миром.

Или, по крайней мере, так было написано в брошюре.

— Да! Просто так приятно осознавать, как далеко и широко распространилась дружба в Эквестрии. — Её крылья затрепетали, а плечи поникли. — Мир был бы гораздо лучше, если бы он был больше похож на Эквестрию...

Эм...

— Что ж, тогда будем надеяться, что Школа Дружбы себя оправдает.

— Согласна! — Сильверстрим, казалось, воспрянула духом. Она поднесла кружку ко рту, чтобы сделать ещё глоток сидра, но замерла, посмотрев на кружку, а затем перевернула её вверх дном, чтобы выпустить самую печальную в мире каплю. — О-о-у...

— Хороший, не правда ли?

— Так и есть, но я пришла, чтобы поделиться с вами, а вместо этого выпила всё сама.

Я усмехнулась.

— Всё в порядке, дорогая. Мне повезло, что я дружу с семьёй Эппл, и всегда могу купить немного сидра перед самым наступлением сезона. — Я потянулась к своему столу, достала фляжку и потрясла ею, издав слышимый плеск. — Как я уже сказала — я уже купила немного сегодня.

К тому же, я надеюсь, мой немного крепче того, что подавала классу Эпплджек.

— О! Это хорошо! Я была бы очень огорчена, если бы вам ничего не досталось.

— Спасибо, но тебе не стоит так сильно об этом волноваться, дорогая.

Я сделала быстрый глоток. Сидр, вспомнила я, всегда полезен при оценке сочинений.

— Мисс Черили, а почему вы решили стать учительницей?

— М-м-м? — пробормотала я, неловко обхватив фляжку.

— Вы кажетесь такой милой и счастливой, и мне просто интересно... почему?

— О... ну, ты же знаешь о кьютимарках, верно?

— Да! И на вашем боку такие милые цветочки! Когда я впервые увидела их и заметила, как вы подметаете солому, я подумала, что вы садовница!

Я усмехнулась.

— На самом деле цветы носят символический характер. Подобно цветам, каждый ученик, с которым я встречаюсь, нуждается в уходе, чтобы расти, и точно так же, как эти цветы, мои подопечные со временем превращаются в замечательных взрослых пони, готовых встретить мир с улыбкой!

Она склонила голову набок, и внезапно её осенило.

— Ой! Правильно! Это же метафора! — Гиппогриф пожала плечами и усмехнулась. — На секунду мне стало интересно, растут ли пони на виноградных лозах или что-то в этом роде!

Я моргнула и затем рассмеялась.

— Нет, это просто игра слов обо мне и моём особом таланте. — Я повернулась и посмотрела в окно на заходящее солнце. С приближением осени дни становились всё короче, и я на секунду позволила своим мыслям отвлечься.

— Я получила свою кьютимарку поздно, когда поняла, что хочу быть учителем. Но это было не так, как происходит у большинства пони. Помнится, я уснула, и мне приснились все пони, которым я могла бы помочь. Наблюдая, как сотни из них приходят жеребятами и уходят прекрасными юными особами, готовыми покорить мир. Все они улыбались и стояли во весь рост, как счастливые, уверенные в себе подсолнухи, и когда я проснулась... у меня красовалась эта прекрасная кьютимарка! — я пожала плечами и, улыбаясь, повернулась обратно к Сильверстрим. — Помогать пони расти и быть счастливыми — это то, что я люблю, и быть учителем — отличное место для этого... и вот, я здесь!

— Ого... — Сильверстрим снова откинулась назад. — Вы, пони, такие классные! У гиппогрифов нет ничего похожего на кьютимарки, которые могли бы подсказать, какова наша судьба.

— Ну, кьютимарки не столько говорят нам, сколько просто появляются, когда мы сами осознаём, что ближе нашему сердцу.

— Это всё равно так классно!

Я кивнула и замолчала, размышляя.

— Сильверстрим, а чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь?

— О-о-о-о! — она взмыла в воздух. — Я не знаю! Мир настолько большой и чудесный,  я только сейчас начинаю это понимать! В нём так много классных вещей, например, полёты. Или — наставники! — Она начала кружить над партами в быстром темпе. — Я могла бы стать учительницей, или ветеринаром, как профессор Флаттершай, или фермером, как профессор Эпплджек, или путешествовать по всему миру, или, может быть, стать первым гиппогрифом-Вандерболтом!

Я улыбнулась такому энтузиазму.

— Это хорошо, когда ты хочешь постигать пределы своих возможностей.

— Правда? — она зависла в воздухе и повернулась ко мне.

Я кивнула.

— Это то, что я пытаюсь сказать всем своим ученикам, когда они достигают того возраста, когда хотят получить кьютимарку. Только выходя на улицу и пробуя что-то новое, ты действительно можешь найти свой особый талант. И даже после этого взрослым пони нужно пробовать что-то новое. Обучение — это то, как мы растём, а опыт — жизненно важная часть этого процесса! Отчасти я так горжусь Меткоискателями, потому что, в конце концов, их готовность продолжать несмотря ни на что совместный поиск своего особого таланта позволили им открыть совершенно новый вид кьютимарок, доказав, что все взрослые вокруг них, включая меня, ошибались.

— Мисс Черили, я правильно понимаю, вы хотите сказать, что это круто, что я продолжаю хотеть узнать как можно больше окружающих меня вещей?!

— Я говорю, что это лучше, чем просто круто — это именно то, что тебе следует делать.

— Спасибо... Спасибо! — она порхнула вниз и, что удивительно, учитывая предыдущий опыт, нежно обняла меня. — Я так рада, что встретила вас, мисс Черили, вы такая классная учительница!

Я похлопала её по спине.

— Я рада, что помогла тебе, Сильверстрим, — усмехнулась я. — В конце концов, это моя работа.

Она отпустила меня и одарила широкой улыбкой.

— Хорошо! Я так рада! Я собираюсь пойти и купить набор красок!

— Вот это настрой!

— Ещё увидимся, мисс Черили!

— Конечно, до встречи, Сильверстрим!

— Пока-пока!

С этими словами Сильверстрим выпорхнула из моего класса.

Я встала и закрыла за ней окно.

После чего села и вернулась к проверке сочинения, оставленного на моём столе, рассеянно напевая во время работы.

И при повторном прочтении работа Снипса оказалась не так уж и плоха.

* * *

Холодный ветер пронёсся по моему боку, заставив меня вздрогнуть и плотнее повязать шарф. Я расслабилась и посмотрела на другой конец парка. Пегасы всерьёз начали готовиться к зиме, укутывая Эквестрию холодными ветрами, изготовленными в Клаудсдейле, словно одеялом, и облегчая всей нации переход к более холодному сезону.

Однако закат был прекрасен, хотя я подозревала, что за это стоит благодарить принцессу Селестию.

Я начала спускаться по тропинке, когда услышала знакомый голос, зовущий меня.

Я улыбнулась и помахала в ответ, увидев Сильверстрим, сидящую на скамейке, которую можно было охарактеризовать только как склад для рисовальных принадлежностей. Хотя то, как она расположилась на ней, было... необычно.

— Как твои дела, Сильверстрим?

— Рисование такое тру-у-у-у-удное! — Несмотря на эти слова, она улыбалась. — Однако это очень весело и, главное, ярко!

Я усмехнулась.

— Рада это слышать.

Она вернулась к своей работе, высунув язык и увлечённо водя кисточкой в когтях по холсту.

— Что ты рисуешь?

— Закат! — она улыбнулась, снова поворачиваясь ко мне. — Я просто обожаю любоваться закатом! Он такой тёплый и мягкий, и в нём так много красок! — продолжала говорить гиппогриф. — Я была поражена, когда впервые увидела его переливы, и мне всегда нравится, когда эти волны света такие большие и переливистые, как сегодня!

— Да, они замечательные, — согласилась я. — Как продвигаются твои успехи в живописи?

Она улыбнулась и повернула альбом для рисования ко мне.

Ну, здесь есть ещё что подтянуть.

— Ужасно! — прощебетала она. — Но вы сказали, что я должна попробовать что-то новое, чтобы научиться, так что я продолжаю работать в том же духе!

Я кивнула и улыбнулась.

— Хороший настрой!

— Ага! На прошлой неделе я пробовала нарисовать Смолдер, но она никак не могла усидеть на месте и всё время жаловалась, как это скучно! — она улыбнулась. — Получилось ужасно, но она всё равно повесила рисунок в своей комнате!

— Знаешь, это хорошо, когда друзья ценят то, что тебе нравится.

— Я знаю! Я так счастлива, что у меня есть такие друзья, как Смолдер, и мы можем заниматься такими вещами, как любоваться закатом или рисовать ужасные портреты друг друга!

Я кивнула и продолжила слушать.

— Знаете, жизнь заиграла новыми красками с тех пор, как я прибыла в Эквестрию!

— Я польщена это слышать, дорогая, и рада, что Эквестрия стала для тебя вторым домом.

Она вернулась к попыткам нарисовать закат. Я и сама не раз любовалась им, восхищаясь умелой работой принцесс, и когда я взглянула на уходящее за горизонт солнце, мне в голову неожиданно пришла одна интересная мысль.

— Скажи, Сильверстрим, почему ты так сидишь? Где ты слышала о такой технике рисования?

Она снова оживилась и посмотрела на меня, моргая, а затем улыбаясь.

— Ой! Нет никакой техники! Я просто встретила пони по имени Лира, которая сидела именно так, и это выглядело настолько интересно и необычно, что мне самой захотелось попробовать!

Я вздохнула и наклонилась вперёд.

До чего же причудливая поза.

— И как ты себя чувствуешь?

— Ужасно! Моя спина просто стонет! — она хихикнула. — Но всегда нужно пробовать что-то новое, ведь правда?

— Думаю, да, — я хихикнула вместе с ней. — Мне пора идти, но мы ещё увидимся, Сильверстрим, хорошо?

— Конечно, мисс Черили, вы как лучик света!

Эти слова тронули меня, но я не стала задерживаться и потрусила мимо неё.

— Помни, если ты будешь испытывать сложности с чем-то, просто загляни ко мне, хорошо? У меня уже в глазах рябит от всех тех красок, которые я извела, помогая жеребятам создавать их первые шедевры!

— Ух ты! Это так круто! Хорошо, возможно, я так и сделаю! До свидания, мисс Черили!

— Успехов в творчестве, Сильверстрим!

И с этими словами я продолжила наслаждаться вечером, возвращаясь домой.

* * *

Я лениво брела по дороге, припорошенной снегом, напевая себе под нос песни Дня Согревающего Очага, в то время как тёплая масса запатентованного яблочного сидра фермы Сладкое Яблоко и лучшие маффины Пинки Пай перекатывались в моём животе.

Вечеринка по случаю праздника в этом году прошла замечательно. Твайлайт снова провела праздник в замке, куда пригласила всех пони. Для всего города была устроена замечательная вечеринка, и мне посчастливилось получить приглашение на более приватный ужин с Твайлайт и её подругами, где Эпплджек была достаточно любезна, чтобы угостить всех своим знаменитым подогретым сидром. Я была приятно удивлена, увидев там Сильверстрим и всех её друзей. Вся группа решила остаться в Понивилле на каникулы, чтобы подарить своему другу Галлусу ощущение настоящего семейного праздника. Мне было действительно приятно познакомиться с остальными из них. Сэндбар сумел завести себе неплохую компанию друзей. Йона была довольно очаровательной особой, даже если нам иной раз приходилось отпрыгивать от её безудержных радостных порывов. В довершении всего Трикси устроила настоящее ослепительное шоу фейерверков для всего города.

— День Согревающего Очага, что-то с собой принесёт... — пропела я, доставая ключи из сумки, отперла дверь и вошла внутрь. Я вздрогнула, закрывая дверь, надеясь избавиться от пронизывающего холода и прислушиваясь к завыванию ветра за дверью.

Но холод не отступал, что-то было не так и ветер шёл со стороны...

Я посмотрела направо и увидела, что моя маленькая кухня была засыпана снегом, хлопья которого продолжали залетать в широко открытое окно.

Именно тогда я поняла, что кроме завывания слышу звук чего-то плещущегося в воде.

В моём доме.

Окно в котором было нараспашку.

А я жила одна и в гости никого не ждала.

Я схватила с полки вазу с цветами.

— Эй? — позвала я, сглотнув.

Послышался плеск, а затем только звук льющейся воды.

— Кто там? — спросила я.

В моей ванной горел свет, и когда я подошла поближе, то услышала шум воды в ванне и что-то, похожее на вой раненого животного.

— Пожалуйста, кто бы там ни был, просто скажите мне. Мне действительно страшно, не заставляйте…

Я схватилась за дверную ручку и подняла вазу другим передним копытом, безмолвно умоляя того, кто был по ту сторону двери, сказать что-нибудь.

— Простите меня, мисс Черили, — всхлипнула Сильверстрим.

Я замерла, а затем медленно опустила вазу и открыла дверь.

Меня приветствовала гигантская розовая рыба, очень похожая на Сильверстрим, пристыженно выглядывающая из-за занавески для душа.

— Сильверстрим? — спросила я, подняв бровь. — Ох, ну и напугала же ты меня... — не зная, что ещё сказать, произнесла я, полностью открывая дверь. — Ты в порядке? — Я подавила панику и глубоко вздохнула. — Значит, это ты пробралась ко мне в окно и оставила его открытым?

Она вздрогнула и посмотрела вниз, потирая друг о друга пару плавников, чем-то похожих на передние копыта.

— Простите.

— Всё... в порядке. Я пойду закрою ставни. Ничего, если я оставлю тебя на секунду?

Она кивнула.

— Хорошо, будь умницей.

После чего я вернулась на кухню, чтобы ещё раз увидеть там последствия налетевшей бури.

* * *

Потратив некоторое время на то, чтобы закрыть ставни, подмести снег и развести огонь, чтобы попытаться прогнать холод, я, наконец, бросила несколько полотенец на пол ванной и села рядом с Сильверстрим. Я молча передала ей чай и подождала, пока она сделает глоток, что вызвало у неё грустную улыбку.

— У пони такие горячие напитки, — заметила гиппогриф. — У нас в Сиквестрии такого отродясь не было. Нет реальной необходимости или способа пить что-либо, кроме морской воды. А это так... удивительно. — Она посмотрела поверх чашки, от которой исходил пар, и её улыбка немного потеплела.

— Сильверстрим, ты можешь рассказать мне, что случилось?

Гиппогриф нахмурилась и потупила взгляд.

— Конечно, но вы наверняка подумаете, что я повела себя как глупая рыбка, самовольно выскочившая на сушу.

Мои глаза сузились, а губы скривились в недовольной гримасе.

— А ты всё равно мне расскажи.

Гиппогриф не знала, как к этому отнестись, поэтому я вздохнула, покачала головой и попыталась выдавить улыбку.

— Сильверстрим... я видела столько глупых поступков других пони, что жеребят, что моих ровесников, и даже я иной раз могла показаться смешной, так что я не буду думать о тебе хуже, что бы ни случилось.

— Вы обещаете?

Я улыбнулась чуть более искренне.

— Обещаю.

— Ладно... — она отвела взгляд, потирая край ванны ластами. — Когда мне было шесть лет, королева Ново взяла меня и стаю таких же маленьких гиппогрифов, как я, поближе к поверхности, где нас ждал один из наших друзей-китов. Потом она сказала киту шлёпнуть хвостом по воде, и это произвело самый громкий звук. Это был такой сильный грохот, который пронизывает тебя до костей. Королева сказала нам, что если мы когда-нибудь услышим подобный звук вблизи поверхности, это означает, что Король Шторм и его пушки где-то рядом, и нам нужно как можно скорее искать себе укрытие. Тогда она показала нам маленькие альковы, скрытые в кораллах. Она велела нам спрятаться там и не показываться, пока не появится взрослый и не скажет нам, что буря миновала. Мы делали это каждый год. В прошлом году я даже помогала королеве с молодыми гиппогрифами перед самым падением Короля Шторма.

И вот тогда в моей голове что-то щёлкнуло.

— Ты ни разу не рисовала, потому что под водой невозможно работать с красками?

Она удивлённо моргнула и кивнула.

Я поднесла копыто к виску.

— И всё твоё детство тебя учили остерегаться тех, кто может тебе навредить?

Она кивнула и свернулась калачиком.

— Я даже не знала, как выглядит закат, пока не увидела его, когда мне было десять, и то мне тогда сильно досталось от наставников, когда те узнали, что я посмела выплыть на поверхность без их ведома.

— Ясно. — Я нахмурилась. — И когда взорвался фейерверк…

Гиппогриф сжалась ещё сильнее, выплеснув немного воды из ванны на пол.

— Я знала, что такое фейерверк. Сэндбар рассказал мне о праздничных традициях пони, а также я прочитала об этом в одной из книг по истории, но когда они взорвались, я понятия не имела, как сильно они будут звучать... их грохот…

— Живо отозвался в твоих воспоминаниях. Значит, ты сбежала, потому что подумала, что его корабли рядом?

Она кивнула.

Я вздохнула.

— Простите меня, что я оставила ваше окно открытым. Я заблудилась, было темно и холодно, а потом я увидела ваш дом и просто... захотела там спрятаться.

Я покачала головой.

— Сильверстрим, иди сюда. — Я протянула своё копыто, взяв в него её плавник и обхватила его другим копытом. — Ты не глупая, или несмышлёная, или легкомысленная, ты меня понимаешь?

Её глаза заблестели, когда она посмотрела в мои.

— Когда ты так долго чего-то боишься, это приводит к серьёзным последствиям. Этот страх становится частью тебя, и требуется много времени, чтобы он перестал терзать твою душу. Сильверстрим, ты всю жизнь прожила в страхе перед Королём Штормом, но знаешь что?

— Что?

— Ты не позволила ему полностью захватить себя. Ты вышла из моря и встретила новый для тебя мир с улыбкой и надеждой в глазах; такой энтузиазм я только у Пинки Пай встречала. Некоторые на твоём месте продолжали бы прятаться, но ты приняла мир с распростёртыми объятиями, без страха пробуя что-то новое. Это требует настоящей смелости, ты меня слышишь?

Она уставилась на меня, её глаза были как блюдца.

— Ты храбрая пони... — я закатила глаза, — гиппогриф... личность, ты понимаешь? Замечательная, счастливая, свободная и смелая, и тебе никогда больше не придётся беспокоиться об этом ничтожестве, тебе ясно?

Она кивнула, дрожа.

Я отпустила её плавник и широко расставила копыта, заключая её в крепкие объятия в волнах чуть тёплой воды. Ей потребовалась секунда, чтобы ответить, но в следующее мгновение её плавники неуверенно обвились вокруг меня, а затем крепко сомкнулись.

— Если тебе когда-нибудь будет так страшно, сначала найди меня, хорошо?

— Но... что, если он всё-таки вернётся?

— Тогда найди меня быстрее.

— Но как вы сможете остановить его?

— Учебники по математике очень тяжёлые, — прошептала я ей на ухо, крепче обнимая Сильверстрим.

Она рассмеялась и расплакалась одновременно, не выпуская меня из объятий.

Я обняла её и позволила выплеснуть все накопившиеся страхи и сожаления наружу. В конце концов она расслабилась и откинулась на спинку ванны.

— Спасибо вам, мисс Черили.

Я почувствовала, как с меня свалилась тяжесть, когда увидела её улыбку.

— Это моя работа, дорогая.

Сильверстрим усмехнулась.

— А теперь, как насчёт того, чтобы я тебя вытерла и обогрела у камина с чашкой горячего шоколада?

Она улыбнулась, и я моргнула.

— М-м-м... тебе нужна помощь с, э-э... — я махнула копытом в направлении её хвоста, — ...этим.

Она секунду смотрела на меня, а затем улыбнулась.

— О, вы об этом, это легко! — внезапно ванная озарилась ярко-золотистым светом, и в следующее мгновение в моей ванне оказалась промокшая до волоска гиппогриф. Ничуть не смутившись, она подняла когтем кулон, который носила на шее. — Королева Ново подарила нам всем частичку Жемчужины Преображения после окончания тёмных времён, чтобы каждый из нас мог выбирать, где ему жить — на суше или в море, поскольку многие из нас привыкли жить под водой. А также это ослабляет силу королевской регалии, чтобы никогда больше не пришлось скрывать Жемчужину от кого-то вроде Короля Шторма.

— Это... — я улыбнулась своей новой знакомой, — действительно потрясающе, Сильверстрим.

Она просияла, растапливая остатки льда от недавних переживаний.

— Я знаю, разве это не классно?!

— Да, такое не каждому пони не то что пережить, присниться не всякий раз может. А теперь, будь добра, вылезай из ванны, чтобы я могла тебя вытереть.

Вода снова выплеснулась за края ванны, когда она с радостью подчинилась.

* * *

Раздался отчаянный стук в мою дверь.

— Войдите, — тихо сказала я, надеясь не разбудить Сильверстрим.

Стук повторился.

— Войдите, — сказала я немного громче.

Дверь открылась...

...и зацепилась за цепочку.

Я ударила копытом по лицу и начала как можно аккуратнее выпутываться из спящей Сильверстрим, которая прижала мои копыта, когда раздался хлопок, и передо мной лопнул лавандовый пузырь, показав взъерошенную Твайлайт Спаркл.

— Черили! Сильверстрим пропала с вечеринки, и мы искали её повсюду! Биг Мак сказал, что вы с ней знакомы, так что, может, ты видела…

Я поднесла копыто к губам и одарила Твайлайт своим лучшим взглядом учителя, ясно говорившим — "Веди себя тихо". Возможно, благодаря годами выработанному академическому рефлексу аликорн резко остановилась. Затем я опустила копыто вниз, указывая на свёрток одеял и перьев рядом со мной на диване. Глаза Твайлайт проследили за моим копытом, после чего она вздохнула с облегчением.

— Хвала Селестии, с ней всё в порядке, — сказала она, теперь уже тихо.

Я кивнула и в ответ на толчок погладила свёрток.

— Она была напугана фейерверком. В Сиквестрии молодых гиппогрифов учили бояться громких звуков на случай нападения Короля Шторма.

На лице Твайлайт мелькнуло осознание ужаса, просчёта, который она, как наставник, проглядела. Вздохнув, аликорн повернулась и, подойдя к креслу напротив, легла на него и свернулась калачиком.

— Мне очень жаль, Черили. Я правда не знала…

Я понимающе кивнула юной принцессе.

— Она пришла сюда, и мне удалось успокоить её. Мы провели Вечер Согревающего Очага у камина, когда она рассказывала мне о том, какой была Сиквестрия. — Я грустно улыбнулась. — Может, это и была своего рода темница, но, по её словам, это место также и очень красивое.

— Это так. — Твайлайт кивнула и отвернулась. — Иногда я задаюсь вопросом, если бы Эквестрия была более открытой и инициативной страной давным-давно, тогда бы ничего этого не произошло. Король Шторм потратил годы, уничтожая и разоряя королевство за королевством, и мы всё это время оставались равнодушными.

— Не будь к себе излишне строгой, Твайлайт. — Я вздохнула. — Помни, у нас хватало и своих проблем.

Твайлайт поморщилась.

— Ты права, но всё же... Если бы мы могли быть более открытыми, более рациональными по отношению к своим соседям, ничего из этого, возможно, не произошло бы. — Она покачала головой.

Я улыбнулась.

— Ну, разве это не то, что ты пытаешься сделать сейчас?

Твайлайт привстала и дёрнула ухом, удивленно посмотрев на меня.

— С помощью своей школы? Там ты и другие профессора учат налаживать дружбу между Эквестрией и всеми существами, а также чтобы все существа взаимодействовали и дружили друг с другом? Тогда никакой негодяй вроде Короля Шторма никогда больше не сможет разделить нас, чтобы потом уничтожить одного за другим, верно?

Она на мгновение задумалась, а затем кивнула.

— Да, ты права. — Она улыбнулась и перевела взгляд на Сильверстрим, спящую в моих копытах. — Ты действительно замечательная учительница, Черили.

Я пожала плечами. Твайлайт улыбнулась.

— Не скромничай, — продолжила она. — Ты быстро подружилась с Сильверстрим и даже смогла утешить её, когда на бедняжку напал самый потаённый страх. — Она передёрнула плечами и печально усмехнулась. — Знаешь, я всё ещё осваиваюсь с планированием уроков и составлением бюджета.

— Мне почему-то казалось, что это будет для тебя самой лёгкой частью. — Я улыбнулась, проказливо приподняв бровь.

— Так и было... до тех пор, пока это не стало ежедневной обязанностью!

Я рассмеялась и обхватила копытом морду, чтобы не шуметь. Твайлайт сделала то же самое.

— Ты просто прирождённая учительница, — сказала она наконец, когда хихиканье стихло.

— Что я могу сказать... — я посмотрела вниз на спящую кобылку, которую я обнимала копытами, и моё лицо смягчилось, когда я вспомнила, какой замечательной и храброй была Сильверстрим. — ...Это то, что я люблю делать.