# Fallout Equestria: Lemon juice

Zetter Berg

Фанфик, что повествует об одной милой кобылке, что пытается не найти неприятностей на круп. Фанфик с частыми элементами секса по великолепной вселенной Fallout Equestria. Присутствует подробное описание полового акта, а также элементы драмы, что будут развиваться по ходу написания

В будущих главах планируются сцены изнасилования, грубого секса и похищений, а также описание жестоких сцен

## Глава первая "Мой любимый, любимый алкоголь"

Вот и первая глава моего фанфика "Лимонный сок". Надеюсь, Вам понравится... Приятного чтения! (и клопа)

Глава первая. "Мой любимый, любимый алкоголь"

" — А что если я больше не смогу иметь детей, больная сука?!

— Ну и отлично! Тебе не следует размножаться!"

* * *

Новая Эпплуза. Маленький, но уютный город неподалеку от Понивилля. Дела тут обстоят более менее, еда есть, вода тоже, защита и крыша над головой. Мешают лишь частые нападения рейдеров на караваны, что прибывают в город. Как раз таки для этих случаев у города есть охрана, а я — одна из них. Привет! Я — Свит Лемонейд земная пони, охранница Новой Эппллузы. Да, имя глупое, но... Имена ведь не выбирают, верно? Это имя досталось мне из-за моей белой, с желтым оттенком гривой, напоминающей разбавленный лимонад, а так же своей белой, чутка сероватой шерстью. Моя мать дала мне это имя, видимо, посчитав его милым. Милым. В пустоши. Не самая лучшая идея. Моя мать... Я не знала свою мать. Она умерла вскоре после родов. Не знаю из-за чего, хотя, честно, и не хочу знать. Отец... Когда отец был жив, он работал охраником, как и я. Причем самым лучшим охранником. Пули никогда его не останавливали, и он всегда до последнего защищал город и его жителей. Во время одного из рейдов он сумел спасти мэра Эпплузы, пожертвовав собой, став легендой. К сожалению, он не выжил. Он был суровым, но справедливым... Он по настоящему заботился обо мне, а так же научил уверенности и характеру. Благодаря его советам я и получила свою кьютимарку — железное сердце.

* * *

Сегодня был обычный, как всегда неинтересный день. К счастью, дождя не наблюдалось, а через маленькие дыры в облаках пробивался слабый солнечный свет. Для пони, которая целый день обязана стоять на одном месте и ждать караванов, дождь — самое страшное наказание. У нас, конечно, есть навес, но в нем больше дырок, чем в бандитах после встречи со мной. Ну или не со мной... Я была не лучшим стрелком... Каким образом меня вообще взяли сюда?

В далеке я увидела приближающийся караван. Сверху, на защите, как всегда летел наш Каламити. Славный парень, а главное — меткий. Полагаю, лишь из-за него мы еще можем налаживать торговлю с соседними поселениями. Я даже не могу вспомнить, сколько раз он спасал различных пони и их караваны от рейдеров. Как его еще не убили с таким нравом? А, сплюнь, а то мало ли...

В повозке приближающегося каравана я увидела какую-то серую кобылку с коричневой гривой и в броне рейдеров. Ранена. И... Почему она такая мелкая? Жеребенок? Странно, не в стиле Каламити спасать рейдеров. Ну, ладно, во всяком случае это не мое дело.

Преодолев путь к городу, они зашли за ворота во внутрь. К счастью, рейдеров видно не было (не считая ту, в повозке) а это значит, что пострелять не выйдет... Скука смертная.

* * *

Вот и кончилась моя смена. На улице стемнело, в трейлерах зажегся тусклый свет, а на посты вышла ночная смена. Я, как всегда, направилась в бар, дабы хоть немного разбавить этот скучнейший день... Честно говоря, я надеялась подцепить какого-то статного жеребца на ночь, но, честно сказать, это мне редко удается.

Я уселась за барную стойку, и, заказав этого странного пойла, что они называют ромом, заметила одного серого с синей гривой жеребца... Раньше я здесь его не видела, а жаль. Выглядел он... Привлекательно. Опрокинув стопку, алкоголь ударил в голову, а по горлу разлилось легкое тепло и жжение... Я мельком кинула на него взгляд, и заметила, что он изредка поглядывает на меня и мой круп. Ох, а вот и алкоголь начал действовать, и всякие похабные мысли начали лезть в мою дурную голову... Я заказала еще стопку, и быстро выпила содержимое. Эта пародия на ром, только гораздо более крепкая, отдала теплом в животе... И чуть ниже живота. Я рассказывала, как сильно меня пробивает алкоголь?

Снова посмотрев на него, я слегка прикусила губу, представляя как он... Ох, секс в мои планы не входил, ну или по крайней мере я не рассчитывала на него... Хотя... Когда это меня останавливало? О... О! Он мне подмигнул!

Я встала и присела рядом с ним, игриво улыбнувшись, и заговорила:

— Приветик! Раньше тебя здесь не видела. Как зовут столь статного жеребца?, — игриво сказала я. Приличия? Да кому они нужны! Мой пьяный мозг именно так и подумал, и я добавила, — и столь сексуального...

— Ну привет-привет, милашка. Я здесь недавно. Прибыл с прошлым караваном. Рэем звать, — сказал он, ухмыльнувшись, и опрокинув ещё один стакан. Он тоже был пьян... Повезло, — скучаешь?

— Ох, да... Эти все пони вокруг такие скучные..., — с улыбкой промямлила я, выпив еще стакан. Я мельком осмотрела его... Ставлю сотню крышек, что у него огромный член, — но ты кажешься... не таким серым..., — что я только что сказала?, — то есть.. не цвет шерсти, а я имела ввиду... Не составишь мне компанию?

Он игриво улыбнулся, и подвинулся чуть ближе, приобняв меня.

— С радостью. Такая милая кобылка не должна скучать... Как смотришь на то, чтобы мы пошли ко мне, и я помог тебе чуток развлечься?, — сказал он, и, протянув мне копытцо, встал, и потащил меня за собой на верхний этаж, где располагались жилые комнаты. А я... Я не сопротивлялась. Да и не могла бы, если бы хотела. То малое количество рома в моем организме довело меня до состояния овоща... Овоща, ищущего себе развлечения на круп.

Он открыл дверь, и, затолкнув меня внутрь, закрыл ее на ключ. Он зажег пару светильников, и в комнате воцарила романтическая атмосфера (ну, насколько позволяет пустошь). Подойдя ко мне, он осмотрел меня игривым взглядом, остановивши взгляд у меня между ног, что заставило меня немного покраснеть. Он аккуратно повалил меня на кровать, впился в мои губы, проникая своим языком в мой рот, обвиваясь вокруг моего. От таких уверенных действий я завелась еще больше, отвечая ему на поцелуй. Он начал спускаться вниз, покрывая все мое тело поцелуями. Закрыв глаза, я отдалась похоти, и, слегка прижав его к себе, начала нащупывать его член. И, в этот самый момент, он резко скользнул вниз, к моим копытцам. Я, слегка опешив, не успела даже понять, что произошло, как он уже успел раздвинуть мои копытца, а его горячее дыхание согревала мои и так уже горящие и влажные прелести. Я, ухмыльнувшись, расслабилась и приняла более удобную для него позу, раставив копытца. И тут его горячий язык проник внутрь меня, наполняя меня чувством наслаждения. Я издала тихонький стон, на что он слегка хмыкнул, и начал работать язычком у меня между ножек. Я откинула голову назад, закрыв глаза, и слегка обхватила его голову задними копытцами, прижимая к себе. Он начал ускоряться и проникать глубже в мое влагалище, а я непроизвольно начала извиваться на кровати и громко стонать в удовольствии... Ох, он точно был хорош в этом... Чертовски хорош!

И я начала приближаться к пику, и, резко прижав его голову к своей вульве не давая ему сделать глоток воздуха, я выгнула спину и излюдала громкий, томный стон, эхом отдавшись по комнате. Он попытался поднять голову, но я крепко его держала в приступе наслаждения. Наконец, я расслабила хватку и себя, отпустив его голову. Он вынырнул из под меня, вытирая губы, и игриво улыбаясь, пока я лежала, пытаясь наладить дыхание... Ой-йой, думаю, весь бар меня слышал... Но сейчас мне было не до этого, так как он уже был надо мною, ухмыляясь, говоря своей улыбкой, что пора бы и ему получить удовольствие. Я чутка напрягалась, когда он начал водить своим твердым как камень членом по моей мокрой щелке, по которой стекали мои соки, но начав получать удовольствие, слегка задрожала. Я еще не отошла от прошлого оргазма, и даже его легкое трение о мою петельку заставляло меня извиваться и слегка дрожать в удовольствии. И, честно сказать, я всегда была чувствительна к трению... Там... Возможно, это было моим фетишом?

Он прижался ближе ко мне, терясь своим членом о мою промежность, а потом, приблизивши свой член к моей мордочке, начал легонько тыкаться им мне в рот. Я слегка открыла ротик, и он тут же проскользнул внутрь полностью, залезая глубоко в глотку. Теперь мокрые от слез глаза закатились наверх, и я издала сдавленный булькующий звук, непроизвольно сглотнув. Он вытащил свой член из моей глотки, и я начала с жадностью хватать воздух и кашлять, опустив голову. Мне... Понравилось, это было... Нечто. Но, не успев среагировать, его член снова оказался возле моей промежности. Он был... Огромным! Я ни разу не видела настолько... Как бы он не порвал меня...

Почувствовав его давление на мою петельку, она поддалась и впустила его внутрь, сжимая его внутри меня. Я резко выгнула спину и открыла рот для стона, но из меня вырвался лишь тяжелый вздох. Я как будто бы разучилась как дышать. А когда он начал двигаться... О, Селестия, я подумала, что сейчас умру от наслаждения. Я жаждала этого, я хотела кончить. Я хотела его и его член. Хотела, чтобы он нанизывал меня снова и снова, заставляя меня кричать от удовольствия.

— П-продолжай... Наполни меня полностью..., — простонала я, посмотрев ему в глаза. Он улыбнулся лучезарной улыбкой и снова начал двигаться. С каждым его движением я как будто теряла сознание от наслаждения. Мои стоны разносились во всей комнате при каждом его толчке внутри меня. Он прижал мои передние копытца к кровати, ускоряясь. Я снова выгнула спину и откинула голову назад, закатив глаза. Каждый его толчок доходил до моей матки, доставляя болезенные ощущения, что только удваивали наслаждение.

Его темп ускорялся, а я уже успела кончить два раза. Я кричала от удовольствия из-за его бешеной долбёжки. Вдруг он стал ещё быстрее... И еще... И еще... Он скоро кончит... Ох, как же я хочу этого...

— П-пожалуйста... Ах! Н-на... Наполни меня своей г-горячей... Спермой!, — прокричала я.

Вдруг он резко всадил максимально глубоко, заполняя меня своим горячим семенем. Я вся дрожала, моя спина снова была как дуга, а я даже не смогла крикнуть, так как буквально разучилась дышать. Из моей вагины ручеем вытекала белая горячая жидкость, пока я вся дрожала и изредка двигалась в конвульсиях. Его член все это время оставался во мне, пока его удерживала моя вагина, но, выйдя, я подарила ему еще один сладостный стон. Он слегка задержался надо мной, страсно поцеловав в губы, а потом лег рядом со мной, обняв меня за талию, но, он вдруг резко напрягся и встал. В его глазах читалось недоверие, легкий испуг и осознание.

— Стоп... Ты же... Не... Я... Надеюсь..., — с видным испугом промямлил он. Кажись, я понимаю, к чему он клонит, — Там... Я...

— Успокойся, красавчик. Дефект с рождения, я не могу иметь детей. Ни черта не будет, — с теплой улыбкой сказала я, слегка усмехнувшись.

Он сразу же расслабился, и, выдохнул, лег рядом со мной и снова обнял меня.

И мы погрузились в сон

* * *

Сегодня был довольно противный и холодный день... Противный, по большей части, из-за похмелья. Как мы попрощались с тем жеребцом, так я его более и не видела, что хорошо. Надеюсь, больше и его не увижу, дабы избежать неловких разговоров, и уж тем более, надеюсь, что он не рассчитывает на еще одну "встречу".

Надев броню и фамильное боевое седло с двумя мощными ружьями под названием "Громовержцы" что достались мне от отца, я пешим шагом направилась к посту. Эту винтовку он получил, в свою очередь, от своего отца, а тот... Без поняти, если честно. Наверное, от своего отца. Это отсовская сороконожка меня пугает... Мой отец говорил, что не помнит эту историю, а я и не настаивала, ведь если бы он не дай Селестия вспомнил, то в его копилку "историй-для-повторения-по-сто-раз-на-дню" добавилась бы еще одна история, а я бы этого не пережила. В оружии я не разбираюсь, но мне это и не нужно. Моя задача — нажимать на курок и иредка перезаряжаться. Если что-то случится с ружьем, то я всегда могу пойти к старине Хонсу и попросить реанимировать его. Хонс... Повернутый на оружии единорог, зато мастер своего дела. Может собрать и разобрать любую пушку с закрытыми глазами за рекордно коротное время. Он настолько любит свой пистолет-пулемет "Рейдж", что, поговаривают, даже спит с ним. Ох, с этими мыслями я даже забыла, что меня тошнит и болит голова... А теперь вспомнила... К счастью, не так сильно, как утром. Чертов алкоголь... Люблю тебя...

Тем временем я уже была у поста, а на меня нахлынула волна скуки и грусти из-за ожиданий предстоящей смены. Работа охраника — одна из самых скучных, и одновременно интересных профессий этого городка... Зависит от ситуации. Ну и, кстати, одна из самых важных и востребованных. Эх, хотелось бы мне покинуть Эпплузу... Отправится на поиски приключений на свой круп не только в пределах бара... Но, боюсь, меня сгрызет советь за то, что я не продолжила дело отца. Помнится, он мне все мозги этим проел. Погодите-ка... О, нет, только не он...

— Привет, детка!, — заржал крупный жеребец-земнопони с синей шерстью и черной гривой, подойдя ко мне. Мой коллега охранник.

— Уйди, Кроу, только тебя мне здесь не хватало..., — раздраженно сказала я, закрыв глаза и скорчив злобную гримасу, даже не повернувшись на источник шума.

— Тише, сладенькая. Старина Кроу просто хотел узнать, не хочешь ли ты провести лучший вечер в своей жизни после смены у меня в номере?, — произнес жеребец и, приблизившись ко мне, прошептал мне на ушко, — только ты и я, детка...

Я резко отстранилась от него, и, слегка пнув его в грудь передним копытом, сказала:

— Я думала, что ты уяснил то, что с тобой я никуда и ни за что не пойду! Угомони либидо, и оставь меня в покое.

— Ну, можешь и не идти..., — тихо произнес жеребец, вдруг резка обойдя меня сзади, и попытавшись запрыгнуть на меня.

Я среагировала незамедлительно, и, лягнув его со всей силы задними копытами, попала ему в пах. Он завопил от боли, отойдя от меня, и поглаживая больное место.

— Сука! Какого хера ты творишь?!, — крикнул на меня Кроу, скача на месте от боли, — О, Святая Луна! А если я не смогу больше иметь детей?!

— Ну и отлично! Зато размножаться больше не будешь!, — добавила я, так же перейдя на крик, — а теперь вали, пока я тебе дырку в голове не сделала, и не смей больше ко мне подходить, извращенец!

Он что-то пробубнил себе под нос, и, завернув за угол, сказал:

— Ты ещё об этом пожалеешь, сука...

* * *

— Папа! Конзи меня обижает! Он говорит, что я не смогу стать такой же крутой, как ты! Он говорит, что я — сопля!, — хныкая, забежала маленькая кобылка с белой шерстью и гривой, цвета тусклого лимона. Она еще даже не получила свою кьютимарку, — но я ведь не сопля, папа! Я хочу стать такой же, как и ты...

Коричневый, крупный жеребец аккуратно посадил кобылку на колени, и, поглаживая ее и вытирая слезы с ее лица, поцеловал в макушку.

— Нет, Свити, ты не сопля. Не обращай на них внимания, они просто не знают, что говорят, — спокойным, ласковым басом заверял жеребец, — если ты хочешь быть сильной, если ты хочешь выжить, если ты хочешь, в конце концов, стать такой же как я — научись быть сильной не только физически, но и морально. Научись давать сдачи, если тебя кто-то обижает. Не давай им повода унижать тебя, Свити... Всегда иди до конца, а я тебе в этом помогу, дорогая.

Кобылка чутка успокоилась, но слезы все ещё слабо стекали по ее лицу. Она выдавила из себя улыбку, хоть и слабую, но искреннюю улыбку, и обняла своего отца.

— Хорошо, папочка... Я постараюсь быть сильной, честно-причестно!

— Обещаешь?

— Обещаю, папочка! Я тебя люблю...

— И я тебя люблю, Свити, и я.

* * *

Я сидела на кровати в своей комнате, держа в копытах старую, потертую блокфлейту, как мне сказали, цвета слоновой кости... Хотя я никогда и не видела кости слонов... И самих слонов. Если честно, я даже не знала, что это за существа. Я всегда таскала флейту с собой, но, не смотря на это, никогда не играла на публике. Обычно я начинала играть на посту, во время ночных смен, но, к сожалению, из-за кадровых перестановок, меня поставили на дневную смену... Я любила ночь. Эту флейту мне подарил отец на мое 13-тое день рождения. Да, я любила на ней играть, хоть и не сильно преуспела в этом за все 8 лет. Я так и не научилась переходить на другие октавы, хотя слышала, что такое возможно... Ну, разве что начать дуть со всей силы, но тогда звон получается больно противным, и режет уши. Ну, зато, из-за тех книг, что я отыскала в нашей библиотеке, я знаю довольно много о музыке и музыкальной теории...

Поднеся флейту ко рту, я аккуратно начала дуть в нее, получив не особо чистую, но все таки ноту до. По комнате разнёсся умиротворяющий звук блокфлейты:

До-ля-фа, пауза, ми, ре...

До-ля-фа, пауза, ре, ми-фа-ми...

До-соль-фа, пауза, ми-ре-ми-фа-ми...

До-ля-фа, пауза, ре, ми-фа-ми, до...

Я любила звучание флейты. В самые трудные моменты моей жизни, когда я грустила, злилась, или все вместе, флейта помогала мне обрести внутреннее спокойствие. Когда умер отец, флейта была одновременно моим союзником и злейшим врагом. Вспоминая о нем, я плакала, смотря на флейту. Она пробивала дыру в моем сердце, убивая морально, хоть и не ломая меня полностью. А играя на ней, эта дыра заживала, затягивалась. Играя на ней, мои слезы потихоньку успокаивались, и переставали бежать по моим щекам сломя голову, а я вспоминала, что жизнь ещё не закончилась, и мне " — нужно стоять до конца". Его любимая фраза.

* * *

Ранее утро. Половина города спала, а я, страдая от сильнейшего похмелья, шатаясь, стояла на посту, по правую стену от города. Чёртово руководство! Какой от меня толк в таком состоянии?..

Вообще, посты на боковых стенах города — самая бесполезная вещь, которую только можно охранять. Стены не пробить, по крайней мере автоматами, а единственный вход у ворот. Заходить со стены просто невыгодно и неправильно в плане тактики... Хотя, в этом плане я точно ни черта не смыслила... Стоп, что это шуршало там, внизу?... А, всего лишь радтаракан. Как же хотелось просто лечь... И лежать. Голова болит, тело ломит, тошнит... Комбо! Вчера я напилась сильнее, чем в любой другой день за последние два месяца. Зато ночка веселая была... Меня вырвало на барную стойку, и я уснула в собственной блевотине. Да, было весело!

Со стороны главных ворот я заметила караван, что приближался к нам. Он немного меня напряг... Не знаю почему. Предчувствие. Но, собственно, сделать бы я ничего не смогла, да и не хотела. И вдруг началась стрельба. Я сразу же взглянула на "подозрительный" караван, и мое предчувствие подтвердилось. Они вели огонь по городу, прячась за камнями или мелкими руинами. Они, должно быть, хотели зайти внутрь под маскировкой, но их кто-то раскусил. Сейчас бы пригодилась помощь Каламити, но он уже ушел из города с той мелкой рейдершей. Тем временем мою голову озарила новая вспышка боли, и я зажмурилась, завопив... Открыв глаза, я увидела, что из кустов выходят с десяток пони. Они обошли город сбоку! И, судя по звукам, такая же ситуация была на другой стене. Видимо, они решили, что смогут отвлечь пони со с боковых стен, чтобы они не могли помочь в защите ворот... Неплохо, наверное... Для рейдеров. Или это работорговцы?

Я только сняла ружье с предохранителя, как почувствовала, что меня кто-то сильно толкнул. И мало того, я уже летела вниз со стены, прямо к работорговцам! В последнюю секунду я заметила, что это был подонок Кроу, злобно улыбавшийся. Я успела сделать всего два выстрела в небо, когда столкнулась с землёй. Вспышка боли снова наступала на мою бедную голову, теперь не только от похмелья, а мое ослабленное тело гудело от боли из-за падения на спину. Я почувствовала, как кто-то стукнул чем-то тяжёлым меня по голове, а перед тем как отключится, я заметила, что Кроу спрыгнул со стены и присоеденился к отряду работорговцев. И тут я погрузилась во тьму. Выстрелы стихли.

* * *

Конец первой главы