# Что за странный маленький жеребёнок?

Comic Sans

Утро Рейнбоу Дэш выдалось вконец отвратительным. Она споткнулась, вставая с кровати и упала прямо на лицо. Вчера забыла купить свежее сено на завтрак, из-за чего ей пришлось есть сухой, подгоревший тост. Ко всему прочему она узнала, что сегодня и завтра у нее двойная смена в погодном патруле.

Ах да, как будто всего этого было мало, так она ещё и на окраине понивилля нашла полумёртвого жеребёнка, переломанного и истекающего кровью.

Весь оставшийся день превратился в сплошную нервотрёпку, но, слава Селестии, он проснулся. Всё это было слишком странно: и невозможность найти его родителей, и отсутствие его во всех регистрах, и его тревожный взгляд…

Разрешение на перевод: Есть.

В процессе перевода

Примечание редактора: выкладка глав — по мере перевода, по вопросам перевода — писать мне, переводчик слишком загружен, чтобы отвечать на ваши вопросы.

## I - В небе

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" Оригинальное название главы — "Overhead", что в основном переводится как "издержки". Однако есть малораспространенный вариант использования в контексте "над головой", как например "overhead lighting", что является потолочным светильником. Мы, собственно, так и не поняли, что именно хотел сказать автор этим названием, поэтому перевели именно как "В небе". А еще в оригинале поньки постоянно э-кают, большая часть чего была наглым образом вырезана мной и переводчиком для придания тексту адекватности.

Утро среды

Поток размышлений Рэйнбоу Дэш остановился при виде красного пятна на луге внизу. Все мысли об ужасном начале дня были забыты. Гнев, запертый в её груди и ждавший момента выплеснуться на невинную тучу во время первой из двух долгих смен, улетучился. Всякое беспокойство о своей нелёгкой доле испарилось в тот момент, когда она увидела скрюченную маленькую фигурку, неподвижно лежавшую на краю поля.

Сознание успело догнать тело и Рэйнбоу вовремя вспомнила, что нужно притормозить, но, несмотря на это, она столкнулась с землёй в едва контролируемом падении, машинально согнув ноги, чтобы смягчить удар, и, спотыкаясь, направилась туда, где лежал жеребёнок. Все ещё влажная от росы трава, доходившая ей почти до живота, намочила шерсть.

«Нет, нет, нет-нет-нет...» У неё перехватило дыхание, когда она увидела его вблизи. Шерсть слиплась от пыли, лапы и крылья согнуты под неправильными углами, и слишком, слишком много крови для такого крошечного существа. Настолько много, что под ним натекла целая лужа. Она превратила его гриву из светло-зелёной в грязно-коричневую, его более темная шерсть выглядела ничуть не лучше. Его дыхание было прерывистым и хриплым, что привлекло внимание Рэйнбоу к его слегка вздымающемуся боку, где, казалось, некоторые части его тела просто... отсутствовали. На вид жеребёнку было не больше двенадцати.

Желудок Рэйнбоу резко сократился, и ей потребовалось вся её сила, чтобы не расстаться со своим завтраком. Вместо этого она сглотнула и шагнула ближе. Её копыто отдернулось при первом прикосновении к пропитанной кровью траве, но, ещё раз взглянув на жеребёнка, пегаска с широко раскрытыми глазами отогнала свои чувства и опустила конечность. Он нуждался в её помощи.

— Эй, — Её голос звучал тихо, неуверенно. Она попробовала ещё раз. –Эй! Эй, ты меня слышишь? – Но он не издал ни звука. Сердце Рэйнбоу бешено колотилось в груди, угрожая выпрыгнуть прямо из горла. Шерсть на её копытах начала окрашиваться в неестественный красный цвет.

— Хорошо, если ты меня слышишь, просто... — Она переступала с копыта на копыто, готовясь, насколько могла. — Прости, если это будет больно, хорошо?

Рэйнбоу Дэш набрала полную грудь воздуха, и, используя крылья, чтобы не упасть, подхватила жеребёнка передними лапами. Она надеялась, что он заплачет, закричит или сделает хоть что-то, но он просто лежал у неё в передних лапах, как тряпичная кукла. Его тело весило слишком мало, даже для его возраста.

— Ладно, все в порядке, я поняла... — Дыхание Рэйнбоу участилось. Её взгляд метнулся вниз, к её груди. Она чувствовала, как кровь просачивается сквозь её шерсть, окрашивая кожу под ней. Когда она посмотрела на эту рваную, ужасную рану у него на боку, в её голове что-то щёлкнуло. Больница. Ей нужно было доставить его в Понивилльскую больницу, немедленно.

Сильнейший взмах крыльев подбросил её в воздух, и она понеслась, пролетая мимо полян, а затем и крыш с улицами, летя так низко и так быстро, как только могла, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Завывающий ветер заглушал дыхание жеребёнка, и это лишь сильнее давило на неё.

Рэйнбоу почувствовала, как вокруг неё начинает формироваться конус сжатого воздуха, когда она с криком взмахнула крыльями. Они вывернулись в суставах, посылая острую боль вверх по её спине. Она застонала, но перешла на беспорядочный галоп у входа в больницу, изо всех сил стараясь как можно меньше трясти жеребёнка, и плечом распахнула двери.

— Помогите! Пони-будь!

Кобыла за стойкой регистрации едва успела открыть рот, как увидела его. Не успела измотанная пегаска опомниться, как пони заполонили все помещение и мир вокруг неё превратился в размытое пятно. Кто-то переложил жеребёнка на невзрачную каталку, которая быстро окрасилась в красный. Раздражённый жеребец засыпал её быстрыми вопросами, но всё, что она смогла пробормотать, было "Я не знаю", что только заставляю его злиться ещё больше. Затем они увезли его через двери, располагавшиеся под большой табличкой с надписью "неотложная помощь", окруженного настоящим роем пони, которые кричали друг на друга словами, которые Рэйнбоу не понимала, но от которых у неё холодело в душе.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Рэйнбоу стояла посреди вестибюля, широко раскрыв глаза и моргала, окруженная кровавыми пятнами и отпечатками копыт. Ошеломлённая пегаска почти ничего не замечала, пока к ней не подошла кобыла-единорог со стойки регистрации. Её глаза были полны беспокойства. Она сказала что-то, чего Дэш не смогла расслышать.

— А? – Рэйнбоу моргнула.

— Я спросила, всё ли с тобой в порядке, милочка? — Теперь её взгляд стал ещё встревоженнее.

— Эм... Эм, я... — Рэйнбоу снова моргнула, не понимая причину вопроса. Она оглядела комнату, а затем опустила взгляд и посмотрела на себя. Перед ней предстало зрелище прямиком из фильмов ужасов — казалось, она в буквальном смысле приняла кровавую ванну. Борода Селестии, с неё даже капало на грязно-белый пол.

— Твоя шёрстка в полном беспорядке, дорогая. Тебе нужна помочь? – Коснулась её плеча санитарка.

Рэйнбоу подняла глаза, чтобы встретиться пустым взглядом с кобылой. Не без труда ей удалось кивнуть. Она положила переднее копыто на холку Рэйнбоу с материнской нежностью и повела её прочь от двери операционной, в уборную. Тишина позволяла Рэйнбоу явственно расслышать каждое мягкое постукивание копыт об пол. Почему вместо крови по её венам течёт свинец? Она не почувствовала ни как подошла к раковине, ни температуры воды, стекающей по её меху.

Добрая кобылка достала тряпку. Белый цвет ткани стал грязно-коричневым ещё до того, как она закончила оттирать свернувшуюся кровь с груди Рэйнбоу. Её объёмный пегасий пух там казался спутанным и тяжелым, и от этого Рэйнбоу захотелось уже просто лечь на пол в ванной.

Кобыла, казалось, не боялась испачкать свои кремовые копыта. Она отжимала теперь испачканную тряпку над раковиной своей нежно-розовой магической аурой. Вода в ней клубилась и танцевала красновато-коричневыми завитками, исчезая в непроглядно темном сливном отверстии.

— Неужели я..... Он выживет? — Прохрипела Рэйнбоу. Её голос прозвучал так тихо и хрипло, что казался чужим. Морда кобылы сморщилась.

— О, милочка. Здешние врачи отличные специалисты. Я уверена, они делают всё, что в их силах, — Она продолжала тереть, стараясь придать шерсти Рэйнбоу её обычный цвет.

— С ним всё будет в порядке? Я же не... — Она с трудом выговорила это. — Я опоздала?

— Бедняжка, — Кобыла наклонилась и крепко обняла Рэйнбоу, её мягкая зелёная грива пахла цветами. — Ты сделала всё, что могла, — сказала она, — и поверь мне, эти пони для меня как семья. Я знаю, что они не отдадут его без боя.

Это немного успокоило Рэйнбоу. Она глубоко вздохнула.

— ...Спасибо, — выдавила она.

Кобыла-единорог откинулась назад и ещё раз отжала тряпку, затем положила её на край раковины.

— Это всё, что я могу сделать прямо сейчас, — сказала она. — Тебе понадобится хороший душ, чтобы избавиться от всего остального.

Пегаска оглядела себя. Там, где несколько минут назад её мех был красным, теперь он был просто тускло-коричневым.

— Хорошо.

— Ты его знаешь, дорогуша?

Рэйнбоу моргнула.

— Жеребёнка? Нет, я просто... нашла его.

— О, дорогая, — Её лицо вытянулось, и она пробормотала что-то невнятное. — Нам придётся послать кого-нибудь в мэрию по этому поводу. – После чего она снова перешла на успокаивающий, материнский тон. — Все будет хорошо, не волнуйся.

Рэйнбоу хотела бы быть такой же уверенной, как санитарка.

— Сколько..... сколько времени это займет?

— Я не знаю, милочка. Некоторое время. – Прикусила губу кобыла

— О... — сказала Рэйнбоу. Что-то внутри неё подсказывало, что ей это должно не нравится, что она должна раздражаться, или даже злиться, но пегаска обнаружила, что не может собраться с силами. Вместо этого она посмотрела на пол в ванной, копытом рисуя круги в грязных лужицах на кафеле. — Ничего, если я останусь? Совсем ненадолго?

— Ты можешь оставаться в вестибюле столько, сколько пожелаешь. — Кобыла нежно улыбнулась Рэйнбоу.

Пока пегаска следовала за кобылой к стойке регистрации она наконец обратила внимание на её метку — медицинский крест в водовороте. Как только они добрались до вестибюля, Рэйнбоу нашла самое дальнее от всех остальных пони место, раздраженно упала на него и принялась ждать.

Вскоре в вестибюле показалась худощавая кобыла-пегас торопливого вида с набором компактных курьерских сумок. Она трусцой побежала к стойке регистрации и начала быстро и тихо разговаривать с недавно помогшей Рэйнбоу кобылой.

Она молча наблюдала, как курьер достала из сумки записку и передала её единорогу, которая зажгла свой рог и что-то на ней записала. Пока она писала, курьер сказала ей что-то, на что в ответ получила только молчание.

Затем они обе перевели свои взгляды на Рэйнбоу, чьи глаза резко распахнулись. Она быстро опустила взгляд на свои копыта, вопреки всему надеясь, что они не подойдут к ней. «Я уверена, что это не имеет к нему никакого отношения. Больницам нужно постоянно отправлять сообщения, это нормально.» — думала она. Её уши дернулись от приближающегося звука копыт. «Нет, нет, пожалуйста, не говорите этого...»

— Мисс Дэш? — Рэйнбоу оглянулась и увидела секретаршу, стоящую всего в нескольких шагах от неё с ободряющей улыбкой. — У меня есть кое-кто, у кого есть к вам несколько вопросов, — Она все ещё держала записку и ручку своей магией, парящие рядом с её головой.

Рэйнбоу почувствовала, как у неё внутри все перевернулось.

— Что случилось? с ним что-то... — Внезапно стало очень трудно говорить. — Он, эмм–?

— Нет, насколько я знаю, жеребёнок всё ещё в операционной, — Курьерская кобыла покачала головой. — Мы пытаемся связаться с мэрией, но мне нужна вся информация, просто чтобы проверить, что я ничего не упускаю. Важно убедиться, что мы знаем всё, что можно, для предотвращения потенциальных чрезвычайных ситуаций.

— Чрезвычайных ситуаций? — Рэйнбоу запнулась. — Что происходит?

— Вы сказали, что нашли его за городом? – Спросила она, — Он уже был ранен?

— Эм, да, — пробормотала Рэйнбоу, стараясь не зацикливаться на мысленном образе красного пятнышка на траве.

— Где именно? – После этой фразы у Дэш пересохло во рту.

— Эм, я точно не знаю, это было... Должно быть, это было на юго-западных полях, за парком, — Она потерла висок. — Извините, просто... Это произошло слишком быстро...

— Всё хорошо, спасибо, — Кивнула курьер. — Я уверена, мэр попросит кого-нибудь слетать туда и осмотреться, — Рядом с ней кобыла со стойки регистрации начала что-то писать.

— Что? Почему? – Нахмурила Рэйнбоу брови.

— Потому что мы понятия не имеем, что произошло, — Произнесла курьер. — Что, если то, что случилось с ним, случилось и с другими пони? Что, если причина, по которой его родителей здесь нет, в том, что они тоже на том поле? — Она кивнула кобыле в знак благодарности, забрала записку из её ауры и положила её в седельную сумку своим светло-голубым копытом.

— Н-но я больше никого не видела! — Снова расширились глаза Рэйнбоу.

— И я тебе верю, — сказала кобыла, поворачиваясь. — Как я уже говорила, главное — иметь всю информацию. Нам просто нужно убедиться, что больше никто не пострадал.

Рэйнбоу начала подниматься на копыта, но кобыла жестом остановила её.

— Всё в порядке, мисс Дэш. Вы выполнили свою часть работы, просто отдохните. Позвольте нам позаботиться об остальном, хорошо?

В любой другой день Рэйнбоу, возможно, восприняла бы это как вызов, но всё, что она смогла заставить себя сказать, было тихое "хорошо", после чего курьер вышла за дверь, и Рэйнбоу снова осталась сидеть в тишине, нарушаемой только тиканьем часов.

Когда она смотрела, как уборщица тащит швабру и ведро в центр вестибюля и начинает убирать беспорядок, её разум отказывался что-либо делать, кроме как проигрывать перед ней эту сцену снова и снова. Сколько времени ей потребовалось, чтобы заметить это маленькое красное пятнышко? Может быть, она слишком долго колебалась, прежде чем забрать его? Что, если она летела недостаточно быстро?

Она представила, как один из врачей выходит из дверей операционной с каменным лицом и красными глазами. Она узнает, что произошло, прежде чем он произнесёт хоть слово. И что потом? Ощущение жеребёнка, умирающего у неё в лапах, останется в её мозгу, проигрываясь снова и снова, показывая ей, как мало она сделала, как ей не удалось спасти его. Рэйнбоу даже не заметила, как схватила себя за хвост и прижала его к груди, пока кто-то не окликнул её по имени. Дэш моргнула и подняла морду от своего хвоста.

— Хм?

Это был Тандерлейн из погодной группы. Серый пегас немного смущённо замешкался в дверях. Он даже не успел забраться внутрь, а просто стоял там с вытянутым копытом, придерживая дверь открытой.

— Хей, йоу, ты в порядке?

Знакомое лицо сразу протрезвило пегаску. Рэйнбоу Дэш сразу же осознала тот факт, что в данный момент она гладит свой хвост, как маленькая кобылка. Она оттолкнула его и выпрямилась, вытирая глаза передним копытом. «Когда я начала плакать?» Она шмыгнула носом и мгновенно придала своему лицу невозмутимое выражение.

— Да, — сказала она быстрее, чем было нужно. — Да, я в порядке. А что случилось?

— О, эм, хорошо, — сказал Тандерлейн. Он позволил двери захлопнуться за собой и галопом направился к Рэйнбоу. — Что случилось? Дэш, мы весь день тебя искали!

Весь день? Она посмотрела на часы над стойкой регистрации. Семь минут первого. Как она могла не заметить? Добрая кобыла-единорог за стойкой заметила её пристальный взгляд и слегка улыбнулась.

— Я здесь только потому, что миссис Кейк сказала, что видела, как ты рвала здесь хвост, — сказал он. Его взгляд упал на пятна на её груди и передних лапах. — Милая Сел…, Рэйнбоу, это... это кровь?

— О, эм... — Рэйнбоу не знала, с чего даже начать. — Чей-то жеребёнок пострадал на окраине города, я полагаю. И я мигом доставила его прямо сюда.

— Всё было настолько плохо?

Она снова посмотрела на себя.

— Это... не моя.

— О... – Вытянулось лицо Тандерлейна

От тишины даже воздух стал тяжёлым. Рэйнбоу сглотнула.

— Прости, я пропустила свою первую смену, — сказала она, опустив глаза, — Я хотела остаться здесь и убедиться, что с ним всё в порядке, понимаешь? Поскольку мы даже не знаем, кто его родители.

Жеребец моргнул.

— Ой! О нет, ты... всё хорошо, — пробормотал он, — всё хорошо. Мы найдём кого-нибудь, кто подменит тебя, всё будет нормально. В любом случае, гроза закончится не раньше следующей недели.

— Я всё отработаю, клянусь.

— Да, конечно, — сказал он, — мы знаем, что ты держишь свое слово, Дэш. Просто, э-э, заскочи в офис, как только закончишь, хорошо? Дай всем знать, что с тобой все в порядке.

— Да... — сказала Дэш, — Конечно.

— Хорошо... — Тандерлейн с шипением выдохнул и взъерошил свою серебристую гриву. — Я расскажу остальным, что произошло, и, э-э... оставлю тебя наедине с этим.

— Да, — снова сказала Дэш. Тандерлейн бросил последний обеспокоенный взгляд через плечо и исчез за дверью. Рэйнбоу выдохнула, даже не осознавая, что всё это время задерживала дыхание, и откинулась назад.

В больнице сегодня было не очень оживленно. В общем-то, в Понивилле всегда было не очень много пациентов. Обычно они приходили с ожогами на кухне, ну или случайной неудачной посадкой, но даже таких случаев было неприлично мало. В воздухе висела та же гнетущая тишина.

Что-то перещёлкнуло в голове Рэйнбоу. А что насчет его родителей? Они ещё не объявились, но больница точно отправила бы кого-нибудь в мэрию. Может быть, они просто ещё не знают? Что, если Рэйнбоу пришлось бы рассказать им, что случилось с их сыном? Что, если бы они кричали, плакали и требовали от неё хоть какое-то оправдание её катастрофической проволочки?

Двери, скрывающие всё это время жеребёнка, раздвинулись, внутрь вошел уставший и слегка пожёванный врач и отпустил магическую ауру, позволив им закрыться за собой. Он убрал с глаз свою растрёпанную шоколадно-каштановую гриву и осмотрел комнату, прежде чем остановить свой взгляд на Рэйнбоу.

— Мисс Дэш?

Он на слегка ватных ногах подошёл к ней. О нет. Вот оно. Рэйнбоу захотелось свернуться калачиком, перевернуться на другой бок, и–

— Успокойтесь, всё хорошо, – Остановился доктор перед ней. — Жеребёнок, которого вы доставили, будет в порядке. Он выкарабкается.

Рэйнбоу вскинула голову. Стеснение в груди и тяжесть на шее разом исчезли, и её сердце воспарило.

— Что? Правда?

— Он потерял очень много крови, — Доктор устало улыбнулся ей. — Но несмотря на это его организм как-то держался. Если бы мы добрались до него чуть позже, он, возможно, не выжил бы. Вы, скорее всего, спасли ему жизнь, мисс Дэш.

Стеснение в груди Рэйнбоу исчезло, и на её лице появилась широкая улыбка облегчения. Она посмотрела на кобылу за стойкой регистрации, которая радостно помахала ей. Впервые с тех пор, как увидела жеребёнка, она смогла нормально дышать.

— Итак, как его зовут? — Спросил доктор.

Ход мыслей Рэйнбоу резко оборвался.

— О, эм... извините, я не знаю, я только нашла его.

Доктор нахмурился.

— Тогда ему особенно повезло. Я так понимаю, вы не знаете, как это произошло? — Рэйнбоу покачала головой. — Ну, жеребята не пропадают без того, чтобы пони не отправились их искать, и уж точно не в Понивилле. Как только мэрия уведомит родителей, я уверен, они будут здесь в считанные минуты, если уже не у входа. – Он подмигнул ей. — Я уверен, у вас появятся как минимум два новых поклонника, а, мисс Дэш?

— Да, держу пари, так и случится...- Усмехнулась Рэйнбоу, хотя и не смогла скрыть усталость в голосе. — К-как он?

— Он под анестезией, — заверил доктор. — И будет без сознания довольно долго.

— О, — сказала Рэйнбоу. — Ага. Логично.

— Если вы захотите навестить его, когда он проснется, не думаю, что это будет проблемой. — Широко улыбнулся он ей. — Я бы даже сказал, что жеребёнок заслуживает встречи с кобылой, которая спасла ему жизнь!

Они оба облегченно рассмеялись.

— Если хотите, — продолжил доктор, — Мы можем отправить нашего курьера, когда он проснется, так что вам не придётся ждать здесь. — Он указал на тёмные пятна на шерсти Рэйнбоу. — Я уверен, что вы хотели бы показаться ему во всей красе.

Как только доктор упомянул об этом, корка на её шерсти стала гораздо заметнее.

— Ой. Да, действительно хочу. Это было бы куда круче, — ответила Рэйнбоу.

— Конечно. Я дам знать мисс Флоуинг Филдс. — Он кивнул на кобылу за стойкой регистрации.

Рэйнбоу встала, чтобы уйти, но доктор остановил её.

— Эм, мисс Дэш, прежде чем вы уйдёте, позвольте мне поблагодарить вас. Правда. — Он одарил Рэйнбоу ещё одной широкой, искренней улыбкой. — То, что вы сегодня сделали, спасло ему жизнь. Я рад, что мне не пришлось заполнять карточку этого жеребёнка как в случае, если бы вы не успели доставить его сюда так быстро.

Рэйнбоу на мгновение остановилась, затем приняла свою самую впечатляющую позу.

— Я просто рада, что успела вовремя, док. – Кивнула она, а затем, помахав напоследок милой кобыле — нет, Флоуинг Филдс, полностью успокоившаяся и в равной степени опустошённая пегаска покинула Понивильский госпиталь. Она направилась прямиком в свой облачный дом. Пришло время принять долгий горячий душ.

Несколько часов спустя сестра Редхарт вошла в палату к новому пациенту, который лежал в плотных повязках и крепко спал на слишком большой для него больничной койке. Вечернее солнце Селестии светило сквозь щели между зашторенными окнами, погружая палату в полумрак. Она зевнула, сейчас она думала только о проверке всё ещё неопознанного жеребёнка. Планшет в изножье его кровати оказался быстро заполнен. Она тихо напевала себе под нос во время работы, стараясь не разбудить малыша и, когда повернулась, чтобы тихо удалиться, бросила последний взгляд на спящего больного. Его глаза пристально уставились на неё в ответ.

— Ип! — Кобыла подпрыгнула на месте, чудом удержав шапочку на голове. — Я не видела, что ты проснулся, дорогой!

Его молчание заставило медсестру поёжиться. В любую секунду жеребёнок мог начать звать своих маму и папу, и Редхарт предстояла большая и далеко не лёгкая работа по объяснению ему, что всё будет хорошо, хотя они даже понятия не имели, кто его родители. Честно говоря, она подозревала, что случай этого жеребёнка был... особенным, и эта мысль ещё больше беспокоила её.

Однако вместо того, чтобы завыть, жеребёнок продолжал смотреть. Его тёмно-карие глаза стали ещё шире. На его крошечном лице они казались комично огромными. Редхарт, моргнув, прекратила импровизированное состязание в гляделки и бросилась к жеребёнку.

— Ты в порядке, милый? Как ты себя чувствуешь?

Жеребёнок повернул голову и проследил за ней, пока она обходила его кровать, но, тем не менее, он не издал ни малейшего писка.

Улыбка медсестры стала более натянутой. Может жеребёнок был глухим?

— Ты можешь... ты слышишь меня, дорогуша?

Медленно, как будто ему пришлось сильно сосредоточиться на этом, жеребёнок кивнул, всё время не сводя с неё своего пристального взгляда.

— «Ну, это лучше, чем ничего…» Ты в порядке?

Снова кивок с черепашьей скоростью. Без сомнения, с этим жеребёнком было что-то не так. Редхарт стало не по себе.

— Ты знаешь, где находишься?

Жеребёнок, наконец, отвел от неё взгляд, оглядел комнату, затем опустил взгляд на себя. Он поднял передние лапы, одну слегка согнув, другую прямую, и осмотрел их так, словно пытался прожечь их своим взглядом. Его маленький ротик приоткрылся, когда он осматривал свои конечности, поворачивая их то так, то эдак. Это было бы мило, если бы не было так удивительно и странно.

— Эм, дорогой, — начала медсестра. Жеребёнок снова посмотрел на неё своими большими темными глазами. — Дорогой, ты можешь хотя бы сказать мне, как тебя зовут?

После минутного раздумья жеребёнок прошептал что-то хриплое и неразборчивое. Затем он моргнул, с трудом сглотнул и сказал снова.

— Габриэль.

Несмотря на то, что её натянутая улыбка осталась, уши Редхарт опустились. «О, это будет долгая ночь.»

## II - Полуправда

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" Название этой главы — Fickle Honesty. Первое слово переводится как "непостоянный", "изменчивый". Второе — "честность". Мораль думайте сами. В главе поньки каверкают имя гг, разделяя его на слова "Gab" и "Real". Прямой перевод: "трепаться" и "реальный". Мораль снова думайте сами. А еще переводчик полностью переписал Дэшку, сделав из нее, собственно ее саму. В оригинале она постоянно ноет и мнется как хрен пойми кто. Отчасти из-за этого перевод происходил достаточно долго.

Вечер среды

Доктор Хорс остановился перед ничем не выделяющейся дверью, повернув голову к Дэш.

— Мисс, прежде чем вы войдёте, я обязан вас предупредить, этот жеребёнок не совсем обычный.

— Эм… — Смутилась Рейндбоу  — Что вы имеете ввиду, док?

Хорс переступал с копыта на копыто, его взгляд нервно метался по комнате.

— Он просто немного странно себя ведёт, практически не разговаривает и почти всё время пристально за всеми наблюдает. Мы не сталкивались с таким раньше, обычно все дети ведут себя более… Шумно, — Слегка потерев себе шею, он вздохнул. — Будет проще вам самим увидеть, — Закончив фразу, он медленно открыл дверь.

Посреди широкой больничной койки сидел маленький зеленый жеребёнок. Её размеры заставляли его казаться крохотным, хотя он и не нуждался в посторонней помощи, так как сам был достаточно миниатюрным и худым. Малыш лежал на подушке, его живот был обмотан бинтами, спиралью поднимающимися к одному из его копыт, на которое была наложена шина, такая же красовалась и у него на крыле. Ещё больше бинтов прилипло к его голове, заставляя гриву торчать спутанными пучками. Он обеими копытцами держал ярко-красную чашку, темно-карие глаза в данный момент были сосредоточены на соломинке, изгибавшейся в форме бабочки и исчезавшей у него во рту.

Сестра Редхарт сидела на табурете, выглядящем так, словно знавал лучшие времена, у кровати, измученная и опустошенная. Она оживилась, когда в палате появился доктор.

— Хорс, — Кивнула она, — О! И мисс Дэш тоже. Я все гадала, когда же вы придете, — Она повернулась к доктору. — А вы уже…

— Да, она уже знает, — Прервал тот её взмахом копыта. — А теперь иди и сделай перерыв, Ред. Я думаю, ты это заслужила, — Она облегчённо вздохнула и потрусила к двери.

Доктор легким галопом подбежал к койке жеребёнка, но вот Рэйнбоу Дэш последовала за ним куда более нервным шагом. Она прикусила губу, наблюдая за жеребёнком, у которого было такое напряжённое выражение лица, что было ощущение, будто он пытается подсчитывать в уме умножение четырёхзначных чисел, а не просто пьет из чашки. Облегчение, которое она испытала, увидев, что он в относительном порядке, было неизмеримым, но теперь она даже не знала, что сказать. «Спросить его, все ли с ним в порядке? Что с ним случилось? Может, мне стоит начать с его имени?»

— Гэб, к тебе посетитель, — Мягко похлопал его по плечу Хорс.

«Что… что это за имя такое?»

Он перевёл свой взгляд на Доктора Хорса, который же кивнул в сторону Рэйнбоу. Она неуверенно помахала копытом.

— Привет, малыш. Я… Э-м… Ты в порядке?

Его глаза резко увеличились вдвое, а брови скрылись под растрепанной гривой.

— Ни за что... — Сказал он так, будто перед ним стоит сама принцесса Селестия.

— Что? -  Моргнула Рэйнбоу.

— Я не могу в это поверить, — Протараторил жеребёнок. – Ты же Рэйнбоу Дэш!

Это ошеломило пегаску.

— Ты знаешь меня?

-  Ты знаешь её? -  Удивлённо переспросил Доктор Хорс. Он перевел на неё несколько шокированный взгляд. — Это самое большое, что он сказал за раз.

— Ну... — Она снова посмотрела на жеребёнка. — Так ты мой фанат, малыш?

Жеребёнок моргнул, надолго задумавшись.

— Ну, ты знаменита.

— Да, я знаменита, — Ответила Рэйнбоу с легкой улыбкой, подняв голову чуть выше. — Но не так сильно как Вондерболты, — Не то чтобы ей не понравилось признание, но это казалось странным. Слухи об элементах только начали распространяться. Выходя из своих мыслей, Рэйнбоу поняла, что улыбается сама себе. — Так, тебя зовут, э-э, Гэб Риал? — Она изо всех сил попыталась повторить странное имя, которое использовал доктор Хорс.

— Габриэль, — Поправил он, хотя, если быть честной, Рэйнбоу не смогла понять, в чем она ошиблась. — Но меня можно звать Гэб.

Ну, так хотя бы проще.

— Я никогда раньше не слышала такого имени, — Сказала Рэйнбоу, подбегая ближе, к краю его кровати. — Как твои родители смогли его придумать, Гэб? — Имя показалось таким странным, когда оно прозвучало из её уст. «Что оно означало? Какой  родитель дал бы своему ребенку такое имя? Оно практически заставляет над ним издеваться.»

Жеребёнок прикусил губу и снова уставился в свою чашку.

— Я думаю, оно из одной старой истории.

Он говорил со странным акцентом, который с трудом можно было заметить. Странно.

— Действительно? Я никогда не слышал ничего подобного, — Пока они разговаривали, доктор ободряюще улыбнулся Рэйнбоу и направился к планшету с записями, стоявшему в изножье огромной кровати жеребёнка. — Ну, как ты себя чувствуешь, малыш? Когда я нашла тебя, ты выглядел не очень хорошо.

Гэб бросил на неё странный взгляд.

— Это ты меня нашла?

— Да, это была я, — Рэйнбоу улыбнулась и горделиво выпятила грудь. — Я подхватила тебя и доставила обратно в мгновение ока! Наверное, это был самый быстрый перелёт Понивилля. И тебе повезло, что это была я, потому что тебя сильно задело.

— Что ж, спасибо. Очень тебе благодарен.

Рэйнбоу осознала, что жеребёнок был на удивление вежлив и сдержан. Она ожидала, что любой жеребёнок будет до смерти напуган и, с плачем, будет просить вернуться домой, но он разрушал все её предположения. На самом деле он не выглядел испуганным, просто растерянным и уставшим. «Что-то тут не чисто!»

— И я в порядке, правда, — Продолжил он. — Все не так уж и плохо.

От этого у Рэйнбоу чуть глаза на лоб не вылезли. Состояние, в котором она обнаружила жеребёнка, обескуражило бы даже взрослую кобылу, но нет, похоже, единственная проблема, с которой он столкнулся, заключалась в том, что шина мешала ему держать кружку, из-за чего ему приходилось неудобно изворачиваться.

— Что за заклинания вы применили к нему? — Обратилась она к врачу вполголоса.

— Очевидно, самые лучшие, — Доктор только приподнял бровь. — А если хотите подробности, я не смогу вам помочь, не я их накладывал.

Рэйнбоу кашлянула в копыто и оглянулась на жеребёнка.

— Итак, малыш, я должна знать. Что с тобой случилось? Как ты оказался на том поле?

Взгляд, которым он одарил её в ответ, был пронзительным. В его глазах были испуг, печаль, ужас и злость одновременно, но остальная часть его лица оставалась совершенно спокойной. Рэйнбоу осознала, что медленно отступает назад, уже начиная поднимать копыто.

— Я не помню, — Сказал он с каменным спокойствием. Затем как ни в чём не бывало отхлебнул из соломинки-бабочки. Рэйнбоу опомнилась и опустила копыто.

— Что ж, — Сказал доктор с благодарностью, нарушая молчание, — Мы постараемся, чтобы тебе стало лучше как можно скорее. Я уверен, твои родители обрадуются, узнав, что с тобой все в порядке. Не мог бы ты рассказать мне что-то о них? — Эти слова заставили жеребёнка отвернуться и немного съёжиться.

— Эм...- Он говорил очень тихим голосом. — Мои родители. Ну. Их… Нет рядом.

У Рэйнбоу перехватило дыхание, когда она краем глаза заметила расширившиеся глаза доктора.

— О, — После секундного колебания он направился к двери. — Я скоро вернусь, мне нужно… Послать за кое-кем.

В комнате стало очень тихо, только слышно было, как шваркает фигурная соломинка, пытаясь высосать последние капли сока. «Как, Дискорд меня подери, мне на это реагировать?!» Она глубоко вздохнула и выдохнула, собирая мысли в кучу.

— Мне жаль это слышать, малыш.

Гэб моргнул, никак не обращая внимания на слова Дэш, а затем из его уст вылетел Вопрос, который застал голубую пегаску врасплох.

— Мисс Дэш, а я действительно в Понивилле?

— А ты не отсюда, малыш?

— Нет, совсем нет, — ответил Гэб.

Рэйнбоу уселась на табурет и наклонилась вперед.

— Ну, а где же тогда твой дом?

Жеребёнок опустил взгляд на свою уже пустую чашку, задумчиво нахмурив брови.

— Я родом из маленького городка на севере, — Сказал Гэб. — Он называется … Уэстфилд.

— Я никогда не слышала об Уэстфилде, — Сказала Рэйнбоу, задумчиво приложив копыто ко рту. — То есть ты хочешь сказать, что я знаменита даже в местах, о существовании которых и не подозревала? Это самое крутое что мне говорили, — Жеребёнок кивнул. «Хех. В северном городке под названием Уэстфилд.» - Подожди, — Возмутилась пегаска, немного подумав. — Как ты вообще добрался до окраины Понивилля?

— ...Я не помню, — Рэйнбоу слегка нахмурилась. Жеребёнок слишком многого не помнил. «Что, во имя Селестии, могло привести его с севера в Понивилль, если даже для меня это было нелёгкой задачей?». Она бы задала этот вопрос, если бы осознание чего-то важного и до боли очевидного не пронзило её молнией. Её глаза расширились.

— Эм, ты сказал, что никогда не был в Понивилле, верно?

— Да, — Сказал жеребёнок, все еще вертя в лапках соломинку.

— И я единственная, кто навестил тебя?

— Угу.

Рэйнбоу прижала кончик копыта к подбородку.

— Странно, я думала, что она уже должна была появиться.

Из маленького окошка в двери больничной палаты выглянула очень пушистая ярко-розовая голова.

— Я слышу там кого-то новенького! — Раздался взволнованный, но приглушенный голос, за которым вскоре последовал напряженный, наигранный вздох. — Чтооооооо?! Дэши, ты опередила меня! Как такое может быть?!

Дверь распахнулась с болезненным лязгом натянутых петель. Пони-вечеринка Понивилля, Пинки Пай, не теряя времени, подскочила к Гэбу, что-то без умолку тараторя и корча самые выразительные гримасы, которые Рэйнбоу когда-либо видела... Ну, с тех пор, как она в последний раз встречала Пинки.

— Я знала, что в городе появился кто-то новенький, потому что у меня чесалось левое заднее копыто, и я знала, что это жеребёнок, потому что оно просто чесалось, а не чесалось-чесалось, как это бывает у взрослых, и я просто знала, что должна сделать тебе теплейшее, обнимательнейшее, суперкуснейшее приветствие, поэтому, я приготовила большую порцию супер-вкусных кексов "Пинки Пай", но потом мой хвостик начал вилять, и я поняла, что кому-то из пони в больнице понадобится нечто большее, чем обычные кексы, поэтому я приготовила совершенно новую порцию супер-вкусных кексов, чтобы превратить кого-то, у кого был ужасный, отвратительный, нехороший, очень очень плохой день, в того у которого был супер пупер особенный день нового друга, и тогда я отвезла одну из них в больницу, но очень милая кобыла на входе сказала, что я должна дождаться возвращения доктора, но я просто не могла стоять в стороне, когда жеребёнок был в таком ужасном состоянии. Без кексов, без обнимашек, БЕЗ ВЕЧЕРИНКИ, так что у меня получилось. Я была очень очень хитра и прокралась так быстро, что даже кобыла не смогла помешать мне добраться до твоей комнаты, а потом я увидела, что Дэши уже здесь, и я такая "Чтооооооо?! Дэши, ты опередила меня!", но это нормально, потому что сейчас вечеринка, а на вечеринке ты всегда должен знакомиться, даже если у них супер-пупер странные и испуганные глаза, так что привет, меня зовут Пинки Пай, а тебя как зовут?

В этот момент ярко-розовая пони забралась на больничную койку. Её пристальный взгляд так глубоко вжал Гэба в подушку, что его мордочка полностью пропала. На мгновение все пони замерли, и в комнате, несмотря на то, что в ней была Пинки Пай, воцарилась полная тишина.

— Ну, это неправильно! — Довольно резко сказала Пинки, отстраняясь и прижимая копыто к груди. – Ты не говоришь... — розовая пони на секунду сделала очень серьезное лицо с широко раскрытыми глазами. — Ты должен сказать свое имя, глупышка! Но все в порядке, ты можешь попробовать еще раз!

Внимание жеребёнка переключилось на Рэйнбоу, которую он начал сверлить умоляющим взглядом. Дэш слегка усмехнулась.

— Все в порядке! Моя подруга просто пытается быть дружелюбной. Ты можешь назвать ей свое имя.

Он осторожно посмотрел на Пинки.

— Эм, я Габриэль.

Пинки вскочила на задние лапки и прижала копытца к морде.

— Ух ты! Это самое особенное-приособенное, неповторимое имя, которое я когда-либо слышала! — Затем она снова наклонилась и с удивительной осторожностью схватила его за копыто, на котором не было шины, вытянула его так, чтобы его копыто было направлено вперед, и ударила по нему. — Супер-пупер приятно познакомиться с тобой, Гэб Реал!

— Мисс Пай, немедленно слезайте оттуда! -  Пинки резко повернула голову и посмотрела на дверной проем, где стояли три пони с очень раздраженным видом. Уши розовой поньки тут же опустились.

— А хе хе, — Смущенно хихикнула Пинки, слезая с кровати Гэба. — Простите... Но я просто обязана была поздравить мистера Реала с самым лучшим "Добро пожаловать в Понивилль" на свете!

Доктор Хорс приподнял бровь, не поднимая с глаз полуприкрытых век.

– И вы это сделали, мисс Пай, я уверен, он это ценит, но вам действительно нужно научиться прислушиваться к персоналу. Мы просто заботимся о здоровье наших пациентов.

— Да... я знаю, — Сказала Пинки, глядя вниз и скребя копытом по полу.

— Сейчас, мисс Пай, мисс Дэш, боюсь, я вынужден попросить вас уйти. У нас тут есть кое-кто, кто хочет поговорить с жеребёнком, а часы посещений почти закончились.

«Кто хочет с ним поговорить? Не думаю, что это родители.» Рэйнбоу пригляделась к двум пони, стоявшим позади Доктора Хорса. Вид совершенно опустошенной Флоуинг Филдс вызвал у неё приступ благодарной ностальгии, но внимание Дэш привлекла не она. Незнакомка с седельной сумкой выглядела чуть старше её самой. У неё была песочно-коричневая шерсть, светло-каштановая грива и кьютимарка в виде сердечка, обернутого бинтом. В отличие от двух других, кобыла смотрела не на Пинки, а на жеребёнка, изучая его своими ярко-голубыми глазами.

У Рэйнбоу немного щемило сердце, но она по собственному опыту знала, насколько... внимательным может быть персонал. Они серьезно относились к благополучию своих пациентов.

— Конечно, док, — Сказала она. Затем она повернулась к жеребёнку, сидевшему на больничной койке. — Хей, малой, было круто с тобой познакомиться.

— Ты же вернёшься? — спросил он, склонив голову набок. Рэйнбоу моргнула.

«Что? Этот жеребёнок хочет, чтобы я вернулась? Мы же почти не говорили.» — Подумала она. По правде говоря, её беспокойство о судьбе жеребёнка было удовлетворено. Есть ли родители у него или нет, он был жив, и в здании было полно пони, которые могли бы помочь ему намного лучше, чем она. «Почему он хочет увидеть меня снова? Это потому, что я потрясающая? Может быть, это потому, что... О, черт, все пони пялятся на меня. Давай, Дэш, придумай, что сказать...»

— Эм, а ты бы хотел, чтобы я это сделала?

— Да. — Он одарил её легкой, теплой улыбкой. Это была первая улыбка, которую она от него увидела. Думаю, не повредит прийти еще раз и убедиться, что с ним всё в порядке.

— Эм, конечно, малой, — Ответила она, одарив его уверенной улыбкой. — Давай, Пинки.

— Оки-доки! Приятно было познакомиться, Гэб! — Пинки быстро помахала жеребёнку и улыбнулась своей самой широкой и радостной улыбкой, а затем последовала за Рэйнбоу  мимо трех пони к выходу... Или, по крайней мере, сделала бы это, если бы не остановилась на месте и не подпрыгнула прямо вверх, едва не ударившись о перекладину двери.

— Селестия! Я чуть не забыла! — Она в мгновение ока вытащила кекс из своей гривы и бросилась обратно к кровати Гэба. — Это очень вкусно, поверь мне! Я использовала все свои супер-специальные...

— Пинки-и, — Позвала Рэйнбоу из-за двери.

— Ладно, добро пожаловать в Понивиль, прощай! — Она бросила его в изножье его кровати и одним прыжком оказалась у Рэйнбоу, где одарила её взволнованной улыбкой. — Ну, выкладывай! — сказала она, когда они вдвоем немного отошли от палаты странного жеребёнка. — Как тебе удалось опередить меня?

Рэйнбоу издала усталый смешок.

— Ну, сегодня утром я пролетала над теми полями за городом…

* * *

За мягким, дружелюбным выражением лица советница Сэнди Хиллс скрывала нарастающее беспокойство.

Она сталкивалась с подобными ситуациями. Слишком часто ей приходилось разговаривать с жеребятами и их родителями о долгосрочных последствиях такой травмы в детстве. Она знала, как ведут себя такие жеребята. Они были сбиты с толку, до смерти напуганы незнакомой обстановкой и новыми впечатлениями. Цепляясь за родителей — или, в самых неудачных случаях, за опекунов — как будто они были единственной опорой в страшном шторме. В этом возрасте, пережив нечто подобное, жеребёнок оставался с последствиями произошедшего, и такое постоянство пугало любого пони. Бывали дни, когда сообщать подобные новости казалось невозможным. Одна только мысль об этом заставила её расправить крылья за спиной.

От того, как вел себя жеребёнок, ей стало не просто неуютно, у неё в животе образовался маленький холодный комочек страха.

Этот жеребёнок не выглядел испуганным. Возможно, он был сбит с толку, но если и боялся, то скрывал это совершенно профессионально. Он казался внимательным и до ужаса спокойным, глядя доктору Хорсу прямо в глаза, когда говорил.

— Гэб Реал, я бы хотел познакомить тебя с моей очень близкой подругой. Она здесь, чтобы помочь тебе чувствовать себя лучше. Хорошо? — Благо у доктора Хорса талант разговаривать с жеребятами. Его тон всегда звучал так понимающе и добро. Гэб Реал только кивнул, а затем посмотрел на неё и чуть наклонил голову. Сэнди прочистила горло.

— Привет, Гэб, — Сказала она. — Меня зовут Сэнди Хиллз. Я консультант, и мне приятно познакомиться с тобой! — Она изобразила самую дружелюбную улыбку, на какую была способна.

— Здравствуйте, мисс Хиллз, — Сказал он. Его голос звучал тихо и пронзительно, но говорил он спокойно и размеренно. — Я Габриэль.

«Ой. Я как-то не так сказала?» Советник Хиллс подбежала к кровати напротив Доктора Хорса и, пододвинув ближайший табурет, сняла свои седельные сумки и поставила их рядом с собой. — Как дела, Габриэль? — Она постаралась произнести это странно звучащее имя точно так же, как он. Но она не могла понять, значило ли это что-нибудь для него. — Тебе удобно? У тебя ничего не болит?

Все время, пока она говорила, он не сводил с неё своих глубоких карих глаз. Это, конечно, нервировало, но Сэнди приходилось сталкиваться и с гораздо худшим. Он кивнул.

— Мне достаточно комфортно. Боль — это не то, к чему мне придётся привыкать. Я могу справиться с этим.

Сэнди сразу же насторожилась. Здоровых жеребят его возраста любая боль должна была удивлять и пугать. Однако она не показывала своего беспокойства, скрывая его за самой дружелюбной и нежной улыбкой, на которую была способна. Не зря же говорят, что улыбка поднимает настроение.

— Приятно это слышать.

Когда с приветствиями было покончено, пришло время перейти к более серьезным вещам. Она собралась с духом.

— Габриэль, меня попросили прийти, потому что ты сказал доктору Хорсу, что твоих родителей "нет рядом". Это так?

Сэнди заметила, что невозмутимая маска жеребёнка дала брешь. Он сглотнул, и его взгляд на долю секунды метнулся в сторону. Затем он кивнул тем же спокойным, ровным кивком.

— Да, это так.

Хотя Сэнди Хиллс и знала, что это было глупо, она надеялась, что это просто какой-нибудь жеребёнок, который неудачно сбежал и был слишком смущен, чтобы сказать, кто его родители. Несмотря на все её усилия, улыбка кобылы стала немного печальнее.

— Хорошо, Габриэль. Тогда мне нужно поговорить с тобой о чём-то важном, — Она сделала паузу. Даже в таких редких случаях, как этот, обычно находился кто-то, знакомый с жеребёнком, кто мог бы помочь. Законный опекун, друг семьи, знакомый сосед, да кто угодно. Она на мгновение запнулась. — Э-э, ты бы хотел, чтобы доктор Хорс остался с нами, пока мы разговариваем? Я знаю, может быть нелегко — знакомиться с новыми пони. Я знаю, вы не очень хорошо его знаете, но...

— Нет, все в порядке, — Он покачал головой. — Я буду в порядке, мисс Хиллз.

— Хорошо, — Сэнди моргнула. — Доктор Хорс, мисс Филдс? Можно немного уединения, пожалуйста, — Они кивнули и вышли за дверь, осторожно прикрыв её за собой.

Солнце Селестии зашло, и небо за окном стало цвета глубокого озера. Единственным, что освещало комнату была лампа на маленьком столике рядом с больничной койкой Габриэля. Она отбрасывала тени на жеребёнка и остальную часть комнаты. Они резко контрастировали с золотистым светом лампы.

— Габриэль, — Начала Сэнди, — Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, чтобы помочь тебе. Я хочу для тебя только самого лучшего, хорошо? — Он кивнул. — Но чтобы я могла помочь тебе, мне нужно, чтобы ты говорил мне правду, хорошо? Ты можешь рассказать мне все, что угодно, даже то, что другие пони, даже взрослые, велели тебе держать в секрете. Ты понимаешь? — Еще один кивок. Она посмотрела ему в глаза. В затемненной комнате радужки его глаз почти исчезли. — Ты поможешь мне, Габриэль?

Он ответил не сразу, прикусив губу. От того, как он посмотрел на неё, консультанту показалось, что её изучают.

— Хорошо, — В конце концов сказал он. Его голос был тихим и почти... Грустным? — Я попробую.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы понять, обещаю, — Было крайне важно помочь жеребёнку почувствовать себя в безопасности и ощутить себя нужным. — Все, что ты мне скажешь, может остаться только между нами, если ты этого хочешь, — Сэнди лукаво подмигнула жеребёнку. — Это может стать нашим маленьким секретом.

— Ничего страшного, я не буду возражать, если вы расскажете другим пони.

Сэнди прикусила губу. Следующая часть была самой трудной.

— Габриэль, если твоих родителей нет рядом, кто о тебе заботится?

Он на мгновение пошевелил челюстью, выглядя так, словно жевал первоклассную жевательную резинку.

— Раньше моя старшая сестра заботилась обо мне, но какое-то время мне пришлось жить без неё, — Эта деталь приятно удивила её. Она ожидала короткого, отрывистого ответа. Тем не менее, её улыбка ещё немного погасла.

«Возможно, сейчас передо мной бездомный жеребёнок.»

— Ты жил один?

— Нет, — сразу же ответил он, — Я жил со своими... друзьями. — Он удивленно приподнял бровь.

— А твои друзья взрослые?

— Некоторые из них, — Пожал он плечами.

— Твои друзья хорошо к тебе относились, Габриэль?

— Ну… Некоторые из них, — Проницательно заметил он.

— Габриэль, если они тебя обижают, то я не думаю, что они твои друзья.

— Можешь передать мне это? — «Что?» Её взгляд проследовал за его острым копытом прямо к кексу, который Пинки Пай оставила в изножье его кровати.

Консультант слегка нахмурилась.

— Пожалуйста?

— ...Конечно, Габриэль, — Она потянулась к кексу и взглянула на надпись, нанесенную ярко-красной глазурью. "Добро пожаловать в Понивилль, я надеюсь, что ты скоро почувствуешь себя супер-пупер лучше!" — было написано крошечным почерком.

«Отличная работа над деталями, мисс Пай.» — Подумала она, передавая кекс жеребёнку, который обхватил его своими копытами. Он некоторое время изучал пироженное, держа то так, то эдак, возможно, обдумывая, с какого края лучше начать. В конце концов он поднес его ко рту и нерешительно откусил, задумчиво пережевывая.

— Габриэль, если ты чувствуешь себя небезопасно, отвечая на вопрос, просто скажи об этом. Мы можем его просто пропустить. Меньше всего я хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно, хорошо? — Он сглотнул.

— Нет, все в порядке. Я знаю, что они не самые лучшие друзья на свете, но они единственные, кто у меня есть, — Тут его лицо чуть заметно вытянулось, и Сэнди захотелось заплакать. — Или, наверное, были.

Сэнди решила, что они могут продолжить разговор на эту тему в другой раз.

— Откуда ты, Габриэль?

Габриэль стал выглядеть немного более спокойным, когда перешел к новой теме.

— Маленький городок на севере, называется Уэстфилд.

«Никогда о таком не слышал. Мне придется поискать.»

— Это там ты жил с твоими друзьями?

— Нет, мы часто переезжали, — Ситуация становилась все более тревожной с каждым словом, которое слетало с уст этого жеребёнка. Группа пони, не из его семьи, путешествовала с несколькими взрослыми и другими жеребятами, постоянно находясь в движении. Начала вырисовываться очень тревожная картина.

— Габриэль, когда ты путешествовал, тебе было больно?

Жеребёнок стал очень молчаливым. Затем, когда он повернул голову, он смотрел не на неё, а сквозь неё, на что-то, что мог видеть только он. В этот самый момент Сэнди поняла, что у неё на копытах серьезно травмированный жеребёнок.

— Я больше не хочу об этом говорить.

— Конечно, — Сэнди улыбнулась. – Ты не против, если бы я поспрашивала тебя о более скучных вещах?

Он сразу же отправил в рот остаток кекса и кивнул. Она усмехнулась.

— Хорошо, Габриэль, — Сэнди наклонилась и достала блокнот, карандаш и бланк, который, как она надеялась, ей не понадобится. — Мне нужно заполнить эту очень скучную взрослую бумагу. Ты хотел бы мне помочь?

— Конечно, — Выдавил он с полным ртом глазури и теста. Она кивнула, улыбаясь.

— Хорошо. У меня уже есть твое имя, м-м-м, сначала нужно заполнить это... — Советник Хиллс быстро записала его имя, его расу, цвет кожи и на глаз прикинула его рост и вес. — Хорошо... первый вопрос — это... возраст. Сколько тебе лет, Габриэль?

— Э-э-э...

«О, Луна.»

— Габриэль, ты знаешь, сколько тебе лет? — Он нахмурился и посмотрел на свои копыта, затем снова на крылья.

— ...Нет, -  Консультант подавила желание потереть виски.

— Ну что, милый, хочешь, я постараюсь угадать? — Он кивнул, и она записала свое лучшее предположение. Рядом с маленькой графой "возраст" появилось "приблизительно 10-12". — Хорошо. У тебя есть кьютимарка? — Жеребёнок моргнул, на его лице появилось странное выражение, затем он заглянул под одеяло.

— Нет.

Сэнди подавила смешок.

— Я не думаю, что ты проявил бы свой особый талант, попав в больницу, даже если доставила тебя сама Рэйнбоу Дэш. Хорошо... Ты знаешь, как зовут твоих родителей? — Сэнди постаралась использовать "зовут" вместо "звали". Лучше не напоминать ему о его потере, пока он не будет к этому готов.

— Амелия и Дэвид.

Еще больше странных имен. Она приподняла бровь.

— Не могли бы вы назвать мне имя вашей сестры?

— Рэйчел.

— Габриэль, эти имена звучат совсем не так, как у пони, — Сказала консультант, прилагая все усилия, чтобы записать их. Сэнди намеревалась продолжить вопросом о том, жил ли он вообще с такими существами, как он — предположение, которого ей, очевидно, не следовало делать, но он опередил ее.

— Это потому, что они не такие.

— ...Понятно, — Картина вырисовывалась, и Сэнди Хиллс не нравилось то, во что она собиралась. Кем бы ни был этот жеребёнок, откуда бы он ни был родом, его жизнь была трудной. По её предположению, его украли совсем маленьким. Его перевозили вместе с другими детьми его возраста, вероятно, с похожей ситуации, и время от времени ему причиняли боль те, с кем он жил. Все это указывало на одну очень тревожную судьбу: торговля жеребятами.

Отродья. Самые худшие из худших. Те, кто похищал самые юные, самые невинные умы этого мира и эксплуатировал их. Попытка сбежать от этих тварей редко заканчивалась успешно. Неудивительно, что его нашли с разорванным боком и конечностями.

Треск!

Сэнди опустила взгляд на свой блокнот. Она слишком сильно ткнула карандашом в бумагу, и его кончик отломился. Когда она подняла голову, то увидела, что жеребёнок смотрит на неё очень странно.

— Что ж, Габриэль, — сказала она, — Я думаю, на сегодня вопросов достаточно. Что ж, уже поздно, а у тебя был насыщенный день. Я уверена, тебе хотелось бы немного поспать.

— С превеликим удовольствием, мисс Хиллз, — Кивнул он в своей обычной манере.

Она убрала свой блокнот и бесполезный теперь карандаш.

— Ну тогда я предоставляю тебе комнату в полное распоряжение.

— Вы уже уходите? — Это заставило её остановиться на полуслове.

— Ну, да, но я собиралась навестить тебя завтра утром, Габриэль, — она поставила свои седельные сумки на землю, — Ты бы хотел, чтобы я осталась с тобой?

Габриэль наклонил голову и отвел взгляд в сторону.

— Пожалуйста? Совсем ненадолго?

«Он боится оставаться один?» Сэнди не могла не удовлетворить свое любопытство.

— Ты доверяешь мне?  Пони, с которой ты только что познакомился?

— Я встречал много людей в своей жизни, мисс Хиллз, — Сказал он, слегка нахмурив брови. Сэнди отметила, что он сказал "люди", а не "пони". — Я научился неплохо определять собеседников с первого взгляда. Вы хорошая, мисс Хиллз. И, э-э..... Мне не очень нравится находиться в больницах, даже если они такие чистые, как эта.

Когда он произнес эти слова, в них на мгновение просияла чистейшая жеребячья невинность. Они были проницательными и честными. На лице Сэнди Хиллс появилась настоящая счастливая улыбка... Пока, конечно, она не поняла, что подразумевалось под "даже если они такие чистые, как эта". Её улыбка стала еще более натянутой.

— Конечно, я останусь, Габриэль, — Она придвинула табурет поближе, а он устроился поудобнее, натянув одеяло до подбородка. Затем она выключила лампу нажатием кнопки у основания, погрузив комнату в полную, умиротворяющую темноту.

— Спокойной ночи, мисс Хиллз, — Донесся из темноты его спокойный, усталый голос.

— Спокойной ночи, Габриэль

* * *

Ухо принцессы Селестии дернулось в сторону большой двери её личных покоев. Раздалось цоканье копыт. Её собственные копыта ожили, и она заменила свой дрянной любовный роман на похожую на учебник бухгалтерскую книгу, которую, изучал бы более ответственный правитель. Дверь закрылась, и магия Селестии исчезла за мгновение до того, как дверной молоток постучал в железную раму. Селестия прочистила горло.

— Войдите!

Левая дверь заколебалась, прежде чем плавно распахнуться, открывая взору ту пони, которая, по мнению Селестии, не должна была здесь присутствовать, тем более что ночной прием только что должен был начаться. «Что-то не так», — прошептал голос у неё в голове. Холод проник в её сердце, но неисчислимые годы практики уничтожили все шансы на то, что в её лице что-то изменится.

— Сестра! — Сказала Селестия с должным количеством усталой бодрости в голосе. — Какой приятный сюрприз! Хотя, я должна спросить, не будут ли скучать по тебе в тронном зале?

Ей действительно было приятно видеть свою сестру, особенно учитывая трудности последних нескольких месяцев, но её приход явно не был связан с общением. На лице принцессы Луны не было и намека на то, что скрывалось за глазами её младшей сестры, но темные мешки под ними и долгая пауза перед её ответом говорили о многом.

— ...Селестия, — Тихо произнесла она, входя в комнату. — ...Сестра, у меня есть... — Массивная дверь захлопнулась за ней с едва слышным мягким стуком.

Волна беспокойства пронзила грудь принцессы, и она нахмурила брови.

— Да, Лу? — Спросила она. — Что-то не так?

Её сестра открыла рот, затем закрыла его и безучастно кивнула. Она сглотнула.

— Сестра, — Вновь заговорила она голосом, который начал звучать обычно, — Боюсь, я принесла ужасные новости.

## III - Дивный новый мир

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" Пара-па-па-па, а вот и глава. Сердешно извиняюсь за задержку, редактура заняла ЦЕЛЫХ ПЯТЬ ДНЕЙ, вместо двух стандартных. Это не пассивная агрессия в сторону переводчика, абсолютно нет. Это вполне себе активный вариант. А теперь к ставшему уже традиционному переводу названия. Оригинал — "A Beatiful World". По моей идее название было изменено сначала на "Прекрасный новый мир", а затем на название одной известной антиутопии. Дэшка в этой главе постоянно перескакивает с ты на вы. Изначально это было косяком переводчика, но мы решили оставить это ради стеба над радужной и придания ей "отшибленности на голову". А теперь игра "Угадай, что переводчик и редактор переделали в главе ради ловли лулзов". Раскрою это в заметках к следующей главе.

Четверг

Рэйнбоу не смогла сдержать вздох облегчения, когда вошла в парадные двери больницы. Забавно, но до вчерашнего дня она считала, что больница не способна вызывать что-то кроме уныния. Теперь, каждый раз, видя её, она могла испытывать только безграничную благодарность за то, что ей не пришлось держать на копытах мертвого жеребёнка.

Флоуинг Филдс подняла голову от своего стола и улыбнулась, помахав ей копытом.

— Добрый день, мисс Дэш! Не ожидала увидеть вас здесь так скоро!

— Хей, — Сказала Рэйнбоу, направляясь к санитарке. — Ну, я сегодня пораньше закончила свою смену в погодном патруле и решила заскочить посмотреть, как дела у пацана, — Её тон был таким будничным, как будто она говорила о чём-то обычном, как еженедельный поход за сеном. Однако правда заключалась в том, что пегаска специально торопилась закончить свою смену, чтобы сразу после неё отправиться в больницу. В конце концов, жеребёнок попросил её вернуться, и пегаска понимала, что не хочет его подвести. Впрочем, Филдс не обязательно было это знать.

— О, это так мило с твоей стороны! — Флоуинг широко улыбнулась и тихо хлопнула копытцами. Рэйнбоу же слегка покраснела, отводя взгляд. — Он будет очень рад вас видеть, и к тому же он чувствует себя куда лучше, чем в прошлый раз! Этот жеребёнок куда крепче, чем кажется.

— Хм? — Услышав это, пегаска слегка наклонила голову. — Что ты имеешь в виду?

— Он удивительно быстро идет на поправку. Все его раны затягиваются с большой скоростью. При таких темпах ему скоро не понадобятся шины. Доктор Хорс говорит, что он, должно быть, происходит из очень магически одаренной семьи земных пони, хоть сам и пегас.

Рэйнбоу приподняла бровь и задумчиво почесала подбородок.

— О... Как жеребята Кейков, они ведь тоже не совсем пошли в родителей?

— Точно! — Кивнула Флоуинг. — Теперь дай-те секунду... — Она быстро просмотрела одну из папок, лежавших на её столе. — Да, я думаю, вы скоро сможешь с ним поговорить! Здесь сказано, что мисс Хиллз как раз должна скоро с ним закончить.

— А это ещё кто?

— Она профессионал по работе с жеребятами из Министерства, — Объяснила Флоуинг. — Разве вы не встречались с ней вчера вечером, когда уходили?

«А точно, смуглая кобыла с седельными сумками и обеспокоенным взглядом.»

— О, да, я её помню.

— Она правда очень милая. Хочешь, я проведу вас к комнате Риала?

– Не волнуйся, я справлюсь сама, — Отмахнулась Рэйнбоу. — Огромное спасибо, Филдс! — Улыбнувшись и быстро помахав лапкой, она ушла.

Рэйнбоу не без труда отыскала путь к палате Гэба — воспоминания о вчерашнем дне смешались в единый ком и было сложно вычленить хоть какие-то детали. На бегу кобыла изучала больничные пролёты, зеленые стены и коричневая отделка которых плохо сочетались с чрезвычайно скучными на вид плакатами, но более ничего не смогло привлечь её внимания. Рэйнбоу даже не услышала быстро приближающийся к ней топот копыт.

— Уфф! — Бежавшее быстрой рысью смуглое пятно налетело на Рэйнбоу, заставив её потерять равновесие. — Ах! — Услышала она, как только мир перестал вращаться. — Мисс Дэш!

— Ой, привет, — Сказала Дэш. — Извини за это.

Хиллс покраснела, поправляя свои сбившиеся седельные сумки.

— О, нет-нет! Это моя вина, как всегда слишком сильно задумалась, но вы как раз та, с кем я хотела бы встретиться. Хм… Позвольте мне представиться должным образом, — Она прочистила горло. — Я Сэнди Хиллс. Меня назначили консультантом Габриэля, — Сэнди подняла копыто, и Рэйнбоу после секундного недопонимания пожала его.

— Приятно познакомиться, Сэнди, — Сказала пегаска с немного неловкой улыбкой. — Я бы представилась, но, похоже, вы меня уже знаете, — Советник Хиллс кивнула.

— О да, мисс Филдс рассказала мне всё о том, как вы спасли Габриэля. Это удивительно, — Рэйнбоу не смогла не выпятить горделиво грудь. — Я так понимаю, вы здесь, чтобы увидеть его?

— Да, — сказала Рэйнбоу. — Он попросил меня зайти вчера, и вот я здесь. С ним всё хорошо?

— О, конечно он в порядке. — Сэнди Хиллс покачала головой. — Учитывая все обстоятельства, у него на самом деле всё отлично. С физической точки зрения Габриэль выздоравливает удивительно быстро, да и условия для него благоприятные. Жеребёнок скоро встанет на ноги, и тогда останется только… — Чем дольше Сэнди говорила, тем меньше казалось, что она вообще разговаривает с Рэйнбоу. Хиллс поднесла копыто ко рту и, пряча глаза, начала задумчиво изучать пол. Рэйнбоу чуть было не спросила её, всё ли с ней хорошо, но консультантка встряхнулась и посмотрела ей прямо в глаза. — Мисс Дэш, насколько вам дорог этот жеребёнок?

Какие бы мысли ни приходили ей в голову в тот момент, они вылетели у неё из головы, как кирпич из окна. Пегаска моргнула.

— А-а-а, э-э что?

Сэнди прервала её, прежде чем она смогла сформулировать хоть какой-то внятный ответ.

— Простите, это был немного бесцеремонный вопрос. Возможно, мне следует объяснить всё немного подробнее. Как много Габриэль рассказал вам о своем прошлом?

Рэйнбоу немного расслабила крылья. «Слава Селестии, что она не заставила меня отвечать.»

— Он только сказал мне, что его родители, знаете, ну, не здесь. И… Ничего, кроме этого, на самом деле.

Сэнди Хиллс слегка прикусила губу, прежде чем заговорить снова.

— Моя работа — помогать таким жеребятам, как он, и, позвольте мне сказать, мисс Дэш, я никогда не видела ничего подобного за все годы работы в Министерстве. И не думаю, что кто-то в Понивилльском филиале видел. Когда я сегодня утром отчиталась о нем, меня назначили его личным консультантом на... “Обозримое будущее”.

— Что? — Рэйнбоу никогда раньше не слышала ни о чём подобном. — Почему?

Лицо Сэнди помрачнело и она подняла копыто, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо, опустив глаза в пол.

— Габриэль немного раскрылся во время нашей вчерашней беседы. Это... Что ж, информация складывается в не очень хорошую картину. У него была крайне нестабильная жизнь, и я боюсь, что он, возможно, стал жертвой... — Она немного замялась. — ...Торговли жеребятами.

Глаза Рэйнбоу расширились.

— Что?

— Или, по крайней мере, жил в очень жестокой семье, — Она серьёзно кивнула. — Габриэль упомянул, что его окружало много взрослых и не отрицал, что иногда они причиняли ему боль. Он слишком спокоен и вежлив. Он не капризничает и, похоже, знаком с болью... И очень старается вести себя как взрослый. Я полагаю, жеребёнок сбежал от такой жизни и, судя по его травмам, не без труда.

С каждой новой подробностью Рэйнбоу чувствовала, что разум всё быстрее и быстрее вытесняется всеобъемлющей яростью. «Что за пони могли так поступать с жеребятами? Эти чудовища не заслуживают ничего кроме ужасающей кары». К тому времени, как Сэнди закончила говорить, пегаске пришлось приложить немало усилий, чтобы не задрожать от злости.

— Что за твари... — Рэйнбоу не удержалась и зарычала. — Клянусь, если я когда-нибудь найду тех уродов, которые это сделали, я удвою количество их костей, — Яд буквально сочился из её слов, и это заставило Сэнди прижать копыто к груди.

— Мисс Дэш, сейчас куда важнее позаботиться о его будущем, — Пробормотала она, запинаясь. Рэйнбоу моргнула, немного удивленная тем, что консультантка так испугалась её тона.

«Упс…»

— Мне ясно, что Габриэль умный жеребёнок, но он пережил очень трудные времена. Моя работа — помочь ему исцелиться, но это займет некоторое время.

«Милостивая Селестия, бедный жеребёнок».

— Что с ним будет, когда его выпишут из больницы? — Спросила Рэйнбоу, беспокойство постепенно заменяло собой праведную ярость. — Ему же некуда возвращаться, и что с ним тогда будет?

— Ему понадобится приемная семья, но найти подходящую для него — огромная проблема, — Она бросила на Рэйнбоу усталый взгляд. — Я немного подумала над этим. Ему нужно неагрессивное окружение, чтобы полностью пресечь любые ситуации, подобные... Его прошлому. Я считаю, что это исключает возможность его жизни в больших семьях. На самом деле, наверное, будет лучше, если он будет жить без других жеребят. Ему будет сложно научиться ладить с ними, так что даже с этим ему придётся помогать. Свободное и малонаселённое пространство поможет ему начать восстанавливаться.

«Почему? Зачем? — Подумала Рэйнбоу с легким отчаянием. — Как кто-то смог довести жеребёнка до такого?»

— Ему потребуется гораздо больше внимания, помощи, и, самое главное, понимания, чем обычному жеребёнку, — Продолжила Сэнди, — Что затрудняет поиск приемных родителей, даже без учета остальных его особенностей. Боюсь, что по необходимым стандартам ни одна из семей, которые я смогла найти, не подходит.

— Итак, что с ним будет? — «Она выглядит... Взволнованной?»

— Ну, именно поэтому я и надеялась встретиться с вами. — «Это прозвучало не обнадёживающе». — Эм, мисс Дэш, я понимаю, что прошу вас об этом слишком быстро, но это очень важно. Не согласитесь ли вы стать приемной матерью Габриэля?

Рэйнбоу и так была обескуражена, но слово “мать” окончательно сбило её с толку, настолько сильно, что её рот медленно и беззвучно открылся.

— Я знаю, это неожиданно и слишком быстро, ведь вы только вчера познакомилась с ним, и вам нужно о многом подумать, и я прошу вас о многом, но я верю, что Габриэлю будет лучше всего под вашей опекой.

«Я?! Мама?» Она рассчитывала не думать о таких вещах ещё много лет!

— Вы оба пегасы, в данный момент с вами не живут другие пони, и вы ему очень понравились. Что ещё более важно, вы были непосредственным свидетелем его… неординарного прибытия в Понивиль.

Даже её собственная мать ещё ни разу не спрашивала о внуках! Никогда в жизни она ещё не задумывалась о том, чтобы завести жеребёнка, а тут эта кобыла, с которой она едва знакома, просто просит её усыновить жеребёнка, о котором ей придется заботиться, обеспечивать его и всё такое?!

— Я думаю, тот факт, что вы спасли ему жизнь, значительно ускорит его привыкание к вам и упростит начало его восстановления, и это значительно улучшило бы его ситуацию, и, и…

Мордочка Сэнди Хиллс вытянулась, когда она увидела выражение Рэйнбоу, которое, как она поняла, выражало лишь мешанину из тревоги, удивления и вины, которая бурлила у неё в голове.

– Ох, я не...

Рэйнбоу моргнула, а затем поспешила найти, что сказать.

— Я имею в виду, не то чтобы он мне не нравился, просто... Знаете, мне ещё не так много лет, и я никогда не заботилась о жеребятах, и, э-э, я даже не думала о...

Сэнди прервала её поток речи поднятым копытом и нежной улыбкой, от которой у Рэйнбоу резко защемило сердце.

— Все в порядке, мисс Дэш. Я понимаю, что прошу о многом. Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы он попал в любящий дом, чего бы это мне ни стоило.

— Извини, я... — Рэйнбоу замолчала.

— Не переживайте так сильно, вы далеко не первая пони, которая отказывается от опекунства, — Ответила она, и её голос уже обрел свою обычную приятную интонацию. — Любой жеребёнок — это большая ответственность. Если вы не чувствуете, что готовы, то не нужно себя заставлять, это не пойдет на пользу ни вам ни Габриэлю.

Рэйнбоу кивнула, хотя слова кобылы не сильно уменьшили чувство стыда и сожаления которое сжимало её сердце. «И все же Сэнди была права. Она слишком о многом просила! Было бы глупо ожидать, что кто-то просто возьмет и заберёт себе  жеребёнка, даже если это кобыла, спасшая ему жизнь. Верно?»

— В любом случае, извините, что я отняла у вас так много времени. Я уверена, что вы торопились его увидеть, — Хиллс отступила в сторону, пропуская Рэйнбоу. Она уже подошла к двери, когда снова услышала голос кобылы. — Знаете, а он много говорил о вас.

— П…правда? -  Мысли Рэйнбоу на мгновение отвлеклись от недавнего разговора. — А что он говорил?

— Он постоянно твердил, что восхищался и восхищается вами, — Сказала Сэнди. — И что хотел бы быть похожим на вас.

Гордость Рэйнбоу взыграла в груди, но так же быстро угасла, как только она вспомнила, свой недавний отказ.

— О, и передайте малышу привет от меня! — Добавила Хиллс, прежде чем щеки на её лице резко покраснели. — Хотя я, эм... только была у него. Хех.

— Конечно, — Кивнула Дэш и толкнула дверь в комнату Гэба. — Привет, малыш, я, эм, вернулась.

Пустая палата никак не отреагировала. Осиротевшая больничная койка со смятыми простынями тоже отказалась как-то реагировать на гостя. Дэш вышла обратно в коридор.

— Эм, Сэнди! А где он? — Через мгновение её смуглая голова показалась из-за угла.

— Что вы хотите сказать, спрашивая «где он»?

— Жеребёнка здесь нет.

— Я только что была там и разговаривала с ним, — Нахмурилась Хиллс. — Может быть, он пошел в туалет, ничего никому не сказав.

Две кобылы прошли немного по коридору и остановились перед уборной комнатой. Рэйнбоу постучала копытом в дверь.

— Хей? Гэб? Ты здесь, малой?

Из-за двери донесся приглушенный, но явно не детский голос.

— Ха, что это за имя такое — Гэб? — Рэйнбоу почувствовала, как её лицо заливается краской. Сэнди, спасибо Селестии, пришла на помощь.

— Сэр, вы не видели маленького зеленого жеребёнка?

— Нет, — Раздался голос. — Здесь никого нет, ну, кроме меня... Полчаса уж точно.

«Фу! Слишком много информации! Какого черта, чувак?» Рэйнбоу сморщила мордочку.

— Спасибо, сэр, — Спокойно сказала Хиллс, как и подобает профессионалу, прежде чем повернуться к Рэйнбоу с озабоченным, почти испуганным видом. — Это плохо.

И это был сигнал для Рэйнбоу. Она пустилась быстрым галопом, и советник поспешила за ней.

— Хорошо, ты же знаешь, что делать в такой ситуации? — Спросила Рэйнбоу, шагая без какой-либо конкретной цели. Тревога бурлила у неё в груди, усиливаясь с каждой секундой, и ей это совсем не нравилось. — Что нам теперь делать?

— Нам нужно доложить о ситуации в регистратуру. Этот жеребёнок может быть ранен или уже ранен. После чего нужно прочесать больницу.

— Но что, если его нет в больнице?

— Тогда мы прочешем Понивилль, — Ответила она серьезным голосом, — И мы не сдадимся, пока не найдем его. Я так просто не брошу этого жеребёнка.

«Ого, — подумала Рэйнбоу, — а она умеет быть убедительной, когда это требуется.»

Флоуинг помогла, не колеблясь ни секунды. Она остановила курьера, когда он проходил через вестибюль, и велела ему передать информацию всем санитарам в больнице и попросить всех, кто может, поискать жеребёнка.

Не успела Рэйнбоу Дэш опомниться, как она уже ходила от двери к двери вместе с Сэнди, проверяя каждую больничную палату, шкафы и ванные комнаты, которые они могли найти. С каждой комнатой сердце Рэйнбоу сжималось все сильнее и сильнее, а мысли становились все мрачнее. «Почему он ушёл? Кто-то забрал его? Что, если бы я не разговаривала с Сэнди так долго в холле? Успела бы я вовремя их остановить?»

Рэйнбоу начала нервничать, искать все быстрее и быстрее, позволяя крыльям интуитивно нести её вперед. «Что, если его забрали те самые работорговцы? Знали ли они о нем? Может они вернулись, чтобы увести его у меня из-под носа? Неужели я больше никогда не увижу Габриэля? Но я обещала ему! Я обещала ему, что увижу его снова! Я не могу нарушить это обещание. Не могу и не нарушу.»

— Мисс Дэш! — голос Сэнди вырвал её из задумчивости. Она оглянулась через плечо туда, где кобыла не могла отдышаться, пытаясь не отстать. — Мисс Дэш, пожалуйста, успокойтесь!

«О чем, во имя Селестии, думала эта кобыла? Успокоиться? Успокоиться?!» Пегаска резко развернулась и подлетела к кобыле.

— А что, если он в беде? Что, если он снова ранен? Ты действительно думаешь, что моё спокойствие хоть как-то поможет? Нам нужно торопиться! — Советник Хиллс на это фыркнула и топнула копытом.

— Что нам сейчас нужно, так это спокойные, собранные действия. Я спешу так быстро, как только могу, мисс Дэш, но я просто не могу угнаться за вами, когда вы так несетесь вперед. И я уверена, что вы так торопитесь, что даже не заметили, как пропустили эту комнату, — Она ткнула копытом в одну из дверей позади себя.

«Я пропустила? Правда?» Подумав об этом, Рэйнбоу поняла, что даже не помнит, как выглядела последняя комната, которую она обыскивала. Все они слились в одно бесформенное месиво из громоздких машин и больничных коек. Хиллс закрыла глаза и сделала глубокий вдох через нос, затем снова выдохнула.

— Послушайте, — Сказала она, глядя Рэйнбоу в глаза. — Травмированный жеребёнок, особенно живший в жестоком окружении, будет уметь прятаться и, возможно, очень хорошо. Мы должны быть абсолютно уверены, что его нет ни в одной из комнат в этом крыле, иначе мы окажем остальным пони медвежью услугу, когда они начнут свои поиски, — Затем её тон резко сменился на более мягкий. — Мы найдем его, Рэйнбоу. Все будет хорошо.

В это было трудно поверить, но, тем не менее, Рэйнбоу заставила себя опустить копыта на землю и тщательно обыскивать каждую палату пока они не дошли до конца коридора. По-прежнему ничего. Они вернулись в вестибюль с пустыми копытами и тяжелыми сердцами.

Небольшая толпа санитаров, медсестер и услужливых волонтеров толпилась в просторной комнате, обеспокоенно переговариваясь друг с другом. Когда она увидела, что Рэйнбоу и Сэнди входят, Флоуинг Филдс жестом подозвала двух кобыл.

— Я так понимаю, вы тоже его не нашли? — Спросила она, понизив голос.

— Нет, — Сказала Сэнди профессиональным тоном. — Все команды вернулись? — Флоуинг кивнула, выглядя подавленной.

— Да, в больнице все проверено. Его здесь нет. Ох, бедняжка. Надеюсь, с ним все в порядке.

— Тогда нам придется уведомить мэра. Организация поисков в городе требует времени, но я уверен, что недостатка в добровольцах не будет. Все пони захотят помочь найти пропавшего жеребёнка. Есть ли свободный курьер?

— Я могу. Я доберусь быстрее всех. – Пытаясь хоть что-то сделать, сказала Рэйнбоу.

Сэнди строго посмотрела на неё, и на секунду Дэш показалось, что кобыла выскажет ей что-то, но после долгого изучения пронзительными голубыми глазами она кивнула.

— Наверное, вы правы. Вперёд.

Они вдвоем пробрались сквозь группу обеспокоенных пони и вышли за дверь. Полдень сменился ранним вечером. Дул легкий ветерок, создавая идеальную прохладу для вечерней прогулки под ярким солнцем Селестии, которое в данный момент заливало Понивилль теплым, успокаивающим светом. Рэйнбоу могла видеть весь город вплоть до Вечнодикого и полей, где уже начиналась гроза. Прищурившись, она смогла разглядеть крошечные точки, летающие по облакам и расставляющие их по местам. Какое же неподходящее время для такого потрясающего вида. Рэйнбоу собралась сразу же рвануть в небо, но Сэнди остановила её.

— Хорошо, помните, мисс Дэш, вам нужно быть краткой и ясной. В подобных ситуациях необходимо соблюдать определенный протокол, и вам может не понравиться, сколько времени уйдет на подготовку такого проекта. Просто имейте в виду, что … Ну неееет…

Что-то за спиной Рэйнбоу привлекло внимание Хиллс. Выражение её лица сменилось с обеспокоенного на крайне раздраженное, она не смогла не ударить себя копытом по лицу.

— О, ради Селестии, — Простонала она, словно только что проснулась и обнаружила, что какие-то тупоголовые подростки в пятый раз за неделю взломали её почтовый ящик.

— Хм? — Рэйнбоу обернулась. В своем почти непреодолимом замешательстве она чуть не упустила из виду маленькую зеленую фигурку без больничного халата, которая так спокойно лежала под деревом неподалеку от главного входа в Понивилльскую больницу. Он выглядел так, словно в мире не существовало ничего кроме него самого. -  Да ты шутишь...

Рэйнбоу заметила, как Сэнди стиснула зубы и с ощутимым давлением вжимала копыта в землю, когда они направились к маленькому зеленому жеребёнку. Честно говоря, Рэйнбоу с трудом удержалась, чтобы не выругаться. «Как можно быть таким глупым и эгоистичным? Он просто взял и ушел из больницы? Он вообще понимает, что происходит? Он что, идиот?»

Жеребёнок уселся на траву и опустил голову, глядя на мир сквозь полуприкрытые веки. Он продолжал смотреть на Понивилль, даже когда его ухо слегка дернулось в их сторону.

— Габриэль? – Позвала его Сэнди Хиллз, сделав глубокий, успокаивающий вдох. — Что ты здесь делаешь, дорогой?

В обычно добром голосе кобылы слышалась холодная, резкая ярость, очень ясно предупреждающая жеребёнка, что сейчас не время для неуместных оправданий. «Я даже завидую.» Жеребёнок удовлетворенно вздохнул и поднял голову, наконец-то взглянув на двух кобыл, стоящих над ним.

— Привет, мисс Дэш, привет, советник Хиллз. Мне просто нужно было размять ноги и отдохнуть где-нибудь в приятном месте, — Он окинул взглядом эквестрийский пейзаж. — А это место действительно прекрасно.

Рэйнбоу, которая только что провела больше часа помогая тщательно прочесывать больницу, сочла ответ настолько абсурдным, что не удержалась и издала нечто среднее между смехом и рычанием.

— Ты что, издеваешься? Малой, мы только что перевернули вверх дном всю больницу, разыскивая тебя.

— Ааа!? — Он склонил голову набок. — Так вот из-за чего был весь этот сыр-бор, — Сэнди раздраженно фыркнула в ответ, но, тем не менее, легла рядом с Габриэлем.

— Габриэль, милый, — начала она строгим, но все ещё удивительно нежным голосом, в котором на этот раз не было ни капли гнева. — Ты не можешь вот так взять и уйти, никому ничего не сказав.

«Ух ты, а она действительно умеет работать с жеребятами. На её месте я бы оторвала ему голову.»

— А почему нет? Не похоже, что могло случиться что-то плохое. — Раздраженно заметил Грабриэль. Рэйнбоу застонала, Сэнди же только вздохнула. После секундного раздумья жеребёнок заговорил снова. — Э-э, простите, что я заставил вас волноваться. Честно говоря, я думал, что вы быстро найдёте меня здесь, если что-то случится. — Он почесал в затылке. — Наверное, я не очень хорошо представляю, как здесь всё работает.

Консультант очень мягко улыбнулась ему.

— Извинения приняты, Габриэль, но я бы все же хотела, чтобы ты пока оставался со взрослыми или в своей палате. Мы заботимся о тебе и не хотим, чтобы ты пострадал.

Услышав это, жеребёнок замолчал и повернул голову в сторону Понивилля. Отсюда открывался удивительно мирный вид на весь город, раскинувшийся перед ними. Рэйнбоу наблюдала, как пони слоняются по улицам, разговаривают друг с другом, занимаясь своими повседневными делами, или просто гуляя со своими семьями...

Она повернулась к Гэбу. Он казался слишком задумчивым, когда изучал Понивилль, и это заставило Рэйнбоу поморщиться. Жеребёнок не должен был так выглядеть. Жеребёнок не должен беспокоиться о чем-то большем, чем о ссоре с другом или школьном хулигане. О чем он может так напряженно думать?

— Даже… Трава здесь буквально зеленее — сказал он ни с того ни с сего, ковыряя траву таким же зеленым копытом. — Зеленее, мягче, приятнее пахнет, просто... Лучше во всех отношениях. Это удивительное место. — Рэйнбоу подняла бровь и посмотрела на Сэнди, которая смогла только пожать плечами.

— Я действительно рад, что оказался здесь. Здесь все по-другому, но хорошо. Спокойно. — «Почему у него был такой измученный голос? О чем он беспокоился?»

— Но, — Продолжил он, не поворачиваясь ни к одной из кобыл. — Я не знаю, что теперь со мной будет. Мне ведь некуда идти, не так ли? — От его слов у Рэйнбоу защемило в груди. На лице Сэнди отразилось нежное беспокойство, пока она подыскивала нужные слова.

— Ну, видишь ли, Габриэль, ты особенный жеребёнок, и тебе нужна особенная семья, чтобы о тебе хорошо заботились! -  В её голосе звучал оптимизм, но в словах слышались печаль и стыд, и чем больше она говорила, тем мрачнее становились лица жеребёнка и консультантки. — А пока, боюсь, нам придется, ну…

Рэйнбоу Дэш прочистила горло.

— Она хочет сказать, малыш, что пока она пытается найти для тебя по-настоящему хороший, супер-симпатичный новый дом, ты останешься со мной!

Впервые с момента встречи с ним Рэйнбоу увидела на его лице выражение неподдельного потрясения. Его рот приоткрылся, но он ничего не сказал, а самоуверенная улыбка Рэйнбоу стала чуть менее уверенной. «Ну же, думай! Скажи что-нибудь!»

– Как тебе, малыш? — Она подмигнула ему. — Два потрясающих пегаса переворачивают весь город с ног на голову. Это же примерно на двадцать процентов круче чем обычно! Ты и я. Ну! Как звучит? — Жеребёнок изучал её своими глубокими карими глазами, словно заглядывая ей в душу. Это все ещё было чертовски странно. — Ну, малой? Что скажешь?

— ...Блять, а почему бы и нет?

Дэш разразилась хриплым лающим смехом и перевернулась на спину, в то время как Сэнди возмущенно вскинула голову.

— Габриэль! Следи за языком! — И все же Рэйнбоу заметила на её лице легкую усмешку.

После того, как Дэш взяла своё хихиканье под контроль, а Сэнди прочитала жеребёнку короткую лекцию о речевом поведении, пегаска потянулась, чтобы похлопать жеребёнка по спине, но потом вспомнила о его состоянии и вместо этого нежно погладила его. «Это ненадолго, — подумала она про себя, — Сэнди справится с этим, она сама так сказала! Я могу потерпеть несколько недель со странным маленьким жеребёнком, не переживая. Тебя ждут только хорошие времена, Гэб, просто подожди.»

Он изобразил спокойную, но счастливую улыбку. Сэнди же одарила их обоих широкой, но все ещё усталой улыбкой. Когда она встретилась взглядом с Рэйнбоу, та стала ещё шире, и кобыла тихонько взвизгнула, пританцовывая на кончиках копыт, прежде чем броситься вперед и заключить Рэйнбоу в крепкие объятия.

— О, спасибо, спасибо, спасибо тебе!

Она врезалась в Рэйнбоу с такой силой, что у той перехватило дыхание. Она удивленно заморгала, глядя в пустоту, затем через плечо Сэнди на жеребёнка. Он лишь пожал плечами.

— Э-э, да, конечно, — неловко ответила Рэйнбоу, похлопывая Сэнди по спине. Копыта, обвившиеся вокруг её шеи, на мгновение резко сжались, прежде чем отпустить пегаску. Консультант быстро отступила на шаг, покраснела и кашлянула в копыто.

— Э-э, да, извините за мою, э-э-э... — Она заправила за ухо выбившуюся прядь каштановой гривы. — Что ж, мисс Дэш. Вы оба, кажется, приняли решение, и, поскольку Габриэль, кажется, вполне способен на передвижение, — Жеребёнок даже не вздрогнул от многозначительного взгляда, который она бросила в его сторону. — Нет особых причин держать его в больнице. Его выписка не займет много времени, и вы сможете забрать его. Её улыбка стала ещё шире. — Спасибо, что сделали правильный выбор, мисс Дэш. Я позабочусь, чтобы это не доставило вам особых хлопот.

— Сэнди, ну же, — Ответила она, одарив кобылу своей собственной кривой улыбкой. — Ты можешь называть меня просто Дэш.

## IV - Акклиматизация

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" И с вами снова я, бессменный редактор этого произведения. Начнем по традиции с названия. В этот раз оно было переведено без литературных изысков. В оригинале "Acclimation". Теперь ответ к вопросу в прошлой главе: был изменен момент, где радужная ищет палату. В оригинале она без труда находит нужную комнату. Также была добавлена легендарная реплика про двадцать процентов в самом конце. В остальном все без изменений. Перейдем к содержанию: переводчик убрал очень много однотипных фраз из главы, но если что, запомните: жеребенок странный. Очень странный. Прям вот совсем. И так еще шестнадцать раз. Честно: без чего-либо содержащего этанол я даже не трогаю редактуру. На трезвую голову это воспринимать практически невозможно. Особенно под конец главы, когда переводчик уходит в депрессию от огромного количества тавтологий и кривого языка автора. Глава большая, так что перевод затянулся. Следующие будут еще больше. Прогнозирую выход пятой главы примерно с таким же промежутком, а потом переводчик сдаст экзамены и мы постараемся выйти на одну главу в неделю. В эту главу тоже был добавлен прикол, попробуйте найти. Ответ в следующей главе.

— Подпиши здесь, здесь и... Вот здесь, пожалуйста. О, и еще вот здесь. И здесь. И тут. На обороте, тут и тут, здесь инициалы, тут без сокращений, — Консультант указывала на каждую пунктирную линию своим копытцем песочного цвета, а Рэйнбоу Дэш, в свою очередь, нетерпеливо всё заполняла. Затем она раздражённо выплюнула ручку на стойку регистрации.

— Хорошо, мы закончили? Надеюсь это все документы?

— На сегодня — да. Остальные ещё не успели сделать, думаю в течении двух — трёх дней тебе их доставят, — Сэнди Хиллз одарила её радостной улыбкой. — Но самые важные мы заполнили, — Она сложила две кучи бюрократических деклараций в аккуратные стопки,  а затем положила одну из них в свои сумки. Ни один жеребёнок не будет разгуливать по Понивиллю без документов, никак нет. — Это отправится в городскую ратушу, а это для тебя, — Она взяла другую стопку и положила её в дешевую бумажную коричневую сумку, которую Флоуинг Филдс достала из-под стола для Дэш. — Сохрани эти бланки, хорошо?

— Да, да, я помню, — Рэйнбоу подавила желание закатить глаза. Это заняло куда больше сил и времени, чем она рассчитывала. — Ты уже упоминала об этом раз десять, — Пегаска сгребла сумки со стойки регистрации и закинула себе на спину, закрепив ремень за крыльями. В них уже были остальные больничные документы Габриэля, куча дополнительных бинтов и мазей, а также одна запасная магическая лечебная шина. — Когда я смогу забрать Габриэля?

Флоуинг поднесла кончик копытца ко рту.

— Ну, у него осталось всего несколько перевязок, так что потребуется не так много времени, малыш должен освободиться в любой момент.

Рэйнбоу фыркнула и расправила крылья. Ей никогда не нравилось носить седельные сумки; казалось невозможным складывать крылья так, чтобы постоянно не испытывать раздражение и дискомфорт. Бумажные особенно нервировали её, потому что складки и края ужасно царапали её мех и суставы крыльев при любом маломальском движении. «Они отправятся прямиком в мусорку, как только я вернусь домой».

— О, пока помню, я составила приблизительное расписание занятий Габриэля, — Сказала Сэнди. — Первое из них состоится завтра утром. Как я помню, у тебя будет смена в погодном патруле? — Рэйнбоу кивнула.

— Да, мне все еще нужно наверстать пропущенные часы.

— Хорошо, — Ответила Сэнди. — Он сказал, что готов пойти в школу в ближайшее время, и я не вижу причин его останавливать, только нужно проинформировать Черили о его ситуации должным образом. Ну знаешь, на случай, если что-то, вдруг, пойдет не так. Мне нужно будет встретиться с ней после окончания учебного дня, чтобы договориться о вступительном тесте для него на завтра, и думаю, я смогу проводить его в школу после нашего занятия, — Она задумалась на секунду. — Это должно занять некоторое время. Когда ты примерно закончишь и сможешь забрать Габриэля?

Рэйнбоу нужно было подумать над этим. Если она отправится на патруль сразу после того, как отведёт Габриэля, и учитывая, что у неё был запланирован перекус с девочками…

— Если он закончит к обеду, я смогу забрать его к тому времени, да.

«Селестия, послушай себя», подумала Рэйнбоу, «Я говорю как моя мама, когда она говорила, что заберет меня из летной школы. Меня аж подташнивает». Она покачала головой. «Держи себя в копытах, Дэш, это ненадолго».

— Отлично! Тогда увидимся. Я тоже буду там, мне нужно забрать копию его результатов.

По спине Рэйнбоу пробежал холодок беспокойства из-за серьезности её новых обязанностей, но она почти сразу взяла себя в копыта. Это был вызов, а Рэйнбоу Дэш никогда не отступает перед вызовом.

Затем двери в общую палату открылись, и оттуда выбежала сестра Редхарт с слегка прихрамывающим Габриэлем в новых чистых белых бинтах. Изо рта у него торчала палочка леденца и покачивалась в воздухе, когда он вертел его во рту.

— Габриэль отлично справился, — Сказала медсестра. — Я ни разу не меняла повязку на жеребёнке так быстро. Он очень храбрый, особенно для своего возраста.

Рэйнбоу с трудом подавила смешок, когда увидела, что Гейб, услышав это, ухмыльнулся и закатил глаза. Дэш смогла изобразить нетерпеливую, но слегка отстранённую улыбку.

— Хорошо, — Спокойно сказала она. — Мы можем идти?

В ответ на это Редхарт поднесла кончик копыта к подбородку.

— Если все документы в порядке, и у тебя есть все вещи Габриэля... Свежая повязка... — Она на мгновение подняла глаза к потолку, затем, наконец опустила копыто и улыбнулась. — Осталось самое важное. Гэб, ты готов выписаться из больницы?

Маленький зеленый жеребёнок кивнул, глядя на неё своими большими карими глазами.

— Да, сестра Редхарт, я думаю, готов. Еще раз благодарю и, мисс, передайте от меня, пожалуйста, спасибо доктору Хорсу тоже, — Сказал он как можно вежливее.

Почти все кобылы в комнате состроили умилённые мордочки. Похоже маленький жеребёнок растопил их сердца. Пока никто не смотрел, Рэйнбоу с отвращением высунула язык. «Бе-э».

— Конечно, дорогой. Я дам ему знать. А теперь береги себя! Не забывай менять повязки раз в день, пока они не станут чистыми, и попроси мисс Дэш привести тебя к нам, если что-нибудь снова откроется, хорошо?

— Не волнуйтесь, я справлюсь, сестра, — Сказал он самым уважительным тоном, который Рэйнбоу когда-либо слышала от жеребёнка. Он повернулся к ней. – Мы можем идти? — На что пегаска ухмыльнулась.

— Ага. Давай валить отсюда, малой, — Она помахала кобылам и улыбнулась, и Габриэль сделал то же самое. Более ничем и никем не задерживаемые они тронулись в путь.

День почти не изменился. Солнце по-прежнему приятно грело, а ветерок был все так же освежающе прохладным. Рэйнбоу улыбнулась про себя, взъерошивая шерсть и гриву, и расправила крылья.

— Ну что, малыш, ты готов? — Она опустила глаза на Габриэля смотрящего на неё снизу вверх.

— Готов к чему? К полету? – «Почему в его голосе столько непонимания? О, подождите». Пегаска закатила глаза. «Конечно, я забыла о крыле». Она присела на корточки и поманила его головой.

— Хорошо, запрыгивай.

Настала очередь Габриэля выглядеть смущенным.

— Прямо на спину?

— Да, а как нам ещё тебя донести? Только будь осторожен с сумками. В них все твои документы, да и остальные вещи, так что мы не можем их потерять.

— Л-ладно, — Он подошел к ней, мгновение поколебался, а затем очень неуклюже вскарабкался между её крыльями, неоднократно ударив её в бока.

— Ух, а можно немного аккуратнее? — сказала Рэйнбоу. Он кашлянул.

— Ой, извините, мисс Дэш, — Сказал он.

— Все в порядке, малой. У меня ещё много рёбер. И называй меня Рэйнбоу, ну или просто Дэш.

— Хорошо, — Сказал он, казалось, немного расслабившись. Рэйнбоу изо всех сил старалась не обращать внимания на боль в боку.

– Ну что, готов? — Спросила она, расправляя крылья и ощущая стесненные движения маленького жеребёнка, цепляющегося за чью-то спину.

— Да, думаю да, — Последовал ответ.

— Хорошо, — Она изогнула шею, используя крылья, чтобы придать жеребёнку более удобное положение. — Не волнуйся, как только снимут шину, ты сможешь летать сам.

— Э-м.

«Только не говори мне...» Рэйнбоу вздохнула и потерла морду, прежде чем бросить недоверчивый взгляд через плечо.

— Малыш, ты ведь знаешь, как пользоваться этими штуковинами на спине, верно?

Он оглянулся через плечо и зашуршал крыльями, неуклюже хлопая ими, затем посмотрел на неё своими большими карими глазами.

— …Нет.

Рэйнбоу приподняла бровь и наклонила голову набок.

— Тебя что, никто никогда не учил летать?

— Ну, нет, я не думаю, что кто-то когда-либо учил меня этому, — Затем он задумчиво посмотрел на землю. — Но, честно, всегда мечтал хоть раз коснуться неба, — Пробормотал он, почти про себя.

Рэйнбоу посмотрела на него в замешательстве, но только на мгновение. «Не обращай внимания, Рэйнбоу. Это не так уж и важно». Она отогнала чувство странности и изобразила самую обаятельную улыбку, на которую была способна.

— Что ж, к счастью для тебя, малыш, ты будешь жить с лучшим летуном Эквестрии! Если кто-то и сможет тебя научить, то это буду я. И уж поверь мне, я смогу, — Она хитро подмигнула ему и была вознаграждена застенчивой улыбкой, которая заставила уже её искренне улыбнуться.

— О, да, это звучит круто.

— Вот теперь ты говоришь на моем языке! А сейчас держись, — Она наклонилась вперед и слегка пошевелила крупом, широко расставляя задние копыта и напрягая мышцы. — И вот... мы... начинаем!

Рэйнбоу Дэш оторвалась от земли в фантастическом прыжке и взмахнула крыльями, подбрасывая их обоих в воздух. Почти сразу же она почувствовала, как четыре крошечные лапки удивительно сильно обхватили её туловище и шею.

– Эй! Малой! Расслабься!

— АААААААААААААА!!!

Рэйнбоу выровнялась и зависла в воздухе, оглядываясь через плечо на жеребёнка, который в данный момент прятал лицо в её холку и видимо пытался в буквальном смысле выжать из неё все соки.

– Г-гэб, — Прохрипела она. — Мне будет очень трудно лететь, когда ты так крепко держишься за меня, — Он ничего не сказал. — Эй, малой?

Единственным ответом, который она получила, было невнятное бормотание.

— Срань господня, срань господня, срань господня, о чём я думал, о чём я думал?!

«Я очень надеюсь, что я не сделаю из него единственного жеребёнка-пегаса в Эквестрии, который боится высоты, клянусь Селестией... А он бы прекрасно поладил с Флатерс.»

— Эй, эй, Гейб, — Рэйнбоу протянула копыто через плечо и положила его поверх жеребёнка. — Все в порядке, чувак, я тебя не уроню! Но тебе действительно нужно ослабить хватку, прямо сейчас, — И, как не странно, давление чуть ослабло. — Я не уроню тебя, обещаю.

Наконец, она, не без труда, смогла вздохнуть.

— Спасибо, малой. Теперь я буду двигаться медленнее, так проще будет? — Рэйнбоу почувствовала, как он кивнул ей в спину, и ухмыльнулась. Каким бы серьезным и спокойным он ни был, жеребёнок все равно остаётся жеребёнком.

Дальше она старалась лететь над Понивиллем плавнее. Несколько пегасов махали ей, когда она оказывалась достаточно близко, и, естественно, они кидали удивлённые взгляды на неё, увидев жеребёнка у неё на спине. Она изо всех сил старалась не обращать на них внимания, хотя солгала бы, если бы сказала, что её щеки не стали немного горячее.

Вдалеке она разглядела грозу. Было уже довольно пасмурно, хоть гроза по расписанию должна была начаться только через несколько дней. Мысль о дежурстве в грозовых тучах заставила Рэйнбоу высунуть язык. Летать в шторме, параллельно поддерживая его стабильность, было далеко не прогулкой по парку.

Сегодняшний полет расслабил Рэйнбоу больше, чем что-либо другое. Свежий воздух и ветер всегда помогали ей прояснить мысли. «Это правда происходит» — подумала она — «Я позабочусь об этом жеребёнке». Теперь она отвечала за него, и в течение следующих двух недель, если он попадет в беду, или, не дай Селестия, снова поранится, это будет на её совести.

Пегаска приземлилась как можно мягче, позволив своим ногам действовать как пружинам, когда её копыта коснулись облаков на крыльце. Дом, милый дом. «Ого, он даже не заметил. А я хороша». Когда он не убрал морду от её гривы, она застонала и слегка ударила жеребёнка крыльями.

— Эй, малой. Теперь можно открыть глаза.

Габриэль поднял голову с её спины, двигаясь настолько осторожно, насколько это вообще возможно для пони. Сначала он проверил, что под ними, затем посмотрел на Рэйнбоу, только после этого он осознал, где они находятся. Его глаза расширились, а рот приоткрылся, сменив выражение ужаса на удивление.

— Я думаю, это было не так уж... Ого... Это всё действительно из облаков?

— В основном, — Ухмыльнулась Рэйнбоу. — Довольно круто, да?

— А это… Я никогда не думал, что увижу, как радуга так... Струится.

— Не удивительно. На самом деле требуется уйма усилий, чтобы заставить её это делать. А теперь слезай, у меня уже спину сводит, — Сказала, как она надеялась, беззаботным тоном, снова присаживаясь на корточки, чтобы ему было немного легче слезть с её спины.

— Но... что, если я провалюсь вниз?

«Слушай, неужели этот парень ничего не знает о том, что значит быть пегасом? Не умеет летать, никогда не ходил по облакам... Такое ощущение, что он вырос под землей.»

— Да ладно тебе, чувак. Я ведь ещё не провалилась, правда?

Зелёный жеребёнок осторожно поставил задние копыта на крыльцо, видимо он решил, что облака, составляющие его, прочнее остальных, и соскользнул со спины Рэйнбоу. Она вздохнула и расправила крылья.

— Ах, намного лучше. А теперь заходи, я проведу для тебя экскурсию!

Рэйнбоу выбросила бумажные сумки, как только вошла внутрь, и самодовольно насладилась изумленным вздохом Гейба, когда он последовал за ней. При виде фойе у него чуть глаза на лоб не вылезли.

— Что? Эта статуя действительно из камня? Я никогда бы не подумал, что облака могут такое выдержать!

— Ага. Тут всё заколдовано, чтобы не проваливаться сквозь облако, так что ничего никуда не денется, — Она пнула ближайшую стену задним копытом. — Крепкие донельзя. Тебе придется очень постараться, чтобы хоть немного повредить это место. Погнали, покажу тебе остальное.

Габриэль нерешительно следовал за ней по пятам, пока она водила его по всем комнатам своего дома. Рэйнбоу продемонстрировала ему все: от кухни до ванных комнат, шкафов и комнаты с трофеями, подавляя смешок всякий раз, когда он смотрел в пол, словно тот мог провалиться под ним в любую секунду. Она даже показала ему свою совершенно новую личную книжную полку, на которой стояли целых три книги — “Дэринг Ду в поисках Сапфирового Камня”, “Дэринг Ду и Кубок Грифона”, а также “Роман, который ей подарила Твайлайт, но который она так и не прочитала, потому что он не про Дэринг Ду”, и спальню, которую она раньше использовала для редких гостей, находившуюся всего через дверь от её собственной.

— Это будет твоя комната. Ну как, нравится?

Гэб выглядел куда меньше обычного, стоя посреди комнаты и по-совиному вертя головой по сторонам. Затем он кивнул.

– А здесь довольно... Просторно.

Она рассмеялась.

— Не волнуйся, когда мы купим тебе какие-нибудь вещи, она перестанет такой казаться. И именно это мы и отправимся делать чуть позже.

Наконец, она показала ему свою комнату, оставив самое лучшее напоследок.

— Хорошо, Гэб. Я хочу тебя кое с кем познакомить. Предупреждаю, он очень крут, так что приготовься, — Она открыла дверь и подлетела к тому месту, где, как она знала, спал её ближайший друг, который не из числа пони, подхватила его на лапы, покружилась вокруг и торжественно показала маленькому зеленому жеребёнку.

— Та-да! Познакомся с самой крутой черепахой в мире.

Гэб приподнял бровь и подбежал поближе, внимательно разглядывая рептилию.

— О, привет, эм... — Начал он, но тут же неловко оборвал себя и придвинул голову чуть ближе. Танк, же со своей стороны, посмотрел на жеребёнка с терпеливым любопытством. — ...На нем есть пропеллер.

— Ну типа, — Ехидно сказала Рэйнбоу. — Я живу буквально в облачном доме. Что должна здесь делать черепаха? Летать на крыльях дружбы?

— А эта штука действительно работает? — Удивленно спросил жеребёнок. Рэйнбоу широко улыбнулась ему.

— О, посмотри на это, — Она нажала маленькую красную кнопку сбоку на двигателе Танка, и он тут же ожил, подняв черепаху с её передних лап и заставив зависнуть между двумя пони. — Разве это не здорово?

— Ого... — Только и смог вымолвить Гэб, наблюдая за черепашкой, которая плавала вокруг него в воздухе не меньше тридцати секунд. — Эм... А у него есть имя?

Рэйнбоу выпятила грудь.

— Танк! – «Подожди, откуда он узнал, что Танк — это "он"?»

— Ну, это довольно подходящее имя для черепашки. Эй, я же как-то катался на танке. Такое ощущение, что это было лет сто назад.

— Черепахи, — Поправила Рэйнбоу, — И это довольно круто. А я и не знала, что они могут вырасти настолько, что на них сможет кататься пони! Или на севере они все такие?

— Хм? — жеребёнок как-то странно посмотрел на неё, потом покачал головой. — Ооо... Да, нет, это была не гигантская черепаха.

— Что?

— А, неважно, не волнуйся об этом, — Маленький жеребёнок помахал ей своим маленьким копытцем. — В любом случае, это глупая история.

— Если ты так говоришь, чувак, — «Этот жеребёнок что, обязан всегда быть странным?» — Ну, что готов идти?

— Зачем?

— Чтобы купить тебе что-нибудь! Ну, знаешь, зубную щетку, новые простыни и остальное. Игрушки? Книги? — Она наклонила голову. — На самом деле я даже не знаю, что может тебе понадобиться, так что тебе придётся мне помочь.

— Да, конечно, — Сказал он, все еще оглядывая её комнату и, судя по голосу, не сильно то её слушая.

— В любом случае, ты хочешь пойти сейчас, или дать вам с Танком ещё поиграть?

жеребёнок бросил взгляд на летающую черепаху, которая ответила ему таким же отчуждённым взглядом.

— Ну, Танк довольно крутой, но я могу поиграть с ним, когда мы вернёмся. Пошли.

Рэйнбоу надела свои лучшие седельные сумки, и через несколько мгновений они вернулись на крыльцо, где она снова присела, чтобы усадить жеребёнка.

— На этот раз не пытайся меня задушить, хорошо? — Пошутила она.

— Я постараюсь этого не делать, — послышался приглушенный ответ. Она почувствовала, как он пробормотал что-то ещё, уткнувшись в её шерсть. — Я буду всё время держать глаза закрытыми, и спасибо. Просто дай мне знать, когда мы приземлимся.

— Отличная идея, малой, — Усмехнулась голубая пегаска.

Из-за того, что Рэйнбоу намеренно не торопилась, полет в Понивилль занял немного больше времени, чем ей хотелось бы. Как бы ей ни хотелось лететь прямиком в магазины, пегаска приземлилась, как только она оказалась над улицей.

— Хорошо, мы на земле. Пошли.

Габриель спешился, и они с Рэйнбоу направились к универмагу. Пока они шли, Гэб, казалось, был в восторге от вида Понивилля. Его глаза раскрывались всё шире с каждой секундой. Сам вид пони, прогуливающихся взад и вперед или разговаривающих друг с другом, казалось удивлял его до глубины души. «Насколько же могла отличаться его прежняя жизнь, если жеребёнок поражался простым ежедневными занятиями? Да он даже на сады смотрит, как в первый раз.»

Однако, как только он перестал рассматривать всё вокруг, она снова почувствовала себя не в своей тарелке. Гэб по какой-то причине настоял на том, что нужно идти как можно ближе к зданиям, расположенным вдоль улиц, а когда им пришлось переходить дорогу, он казался немного... Напуганным.

Искомый магазин был недалеко, так что они добрались до него за несколько минут, и это несмотря на то, что Рэйнбоу пришлось замедлить шаг, чтобы соответствовать темпу жеребёнка. Магазин казался почти пустым, что имело смысл; в конце концов, был полдень. Крошечный колокольчик звоном известил о появлении пары, и мгновение спустя из задней комнаты с грохотом вышел большой земной пони.

— О, Рэйнбоу Дэш, добро пожаловать! — Тепло поприветствовал он её, одарив вежливой улыбкой. — А что это за молодой жеребец с тобой! — Добавил он, увидев, что Гэб по-совиному смотрит на него снизу вверх. –  Как тебя зовут, сынок?

По-видимому, ему потребовалась секунда, чтобы осознать сказанное жеребцом, поэтому Гэб просто продолжал смотреть на него. К счастью для пегаски, он ответил как раз в тот момент, когда тишина начала становиться слишком давящей, Рэйнбоу совершенно не хотелось отвечать на вопросы, которые должны были начаться.

— Я Гэб, сэр. Приятно познакомиться.

Это заставило жеребца рассмеяться глубоким, басистым смехом.

— О, я ценю хорошие манеры, но не называй меня "сэр". Это слишком вычурно для такого скромного лавочника, как я. Я Брод Сайд.

— Хорошо, — Гейб отрешённо пожал плечами.

— Дэш, я нечасто вижу тебя с жеребятами, ну корме Скут. Ты что в няньки подалась?

— Да, нет, история немного сложнее, — Рэйнбоу смущенно улыбнулась и потрепала свою гриву. — Короче говоря, я забочусь о нём на неопределённое время. Даю ему временный дом, понимаешь?

— Похоже, его родители должны быть благодарны. Я знаю, какими могут быть жеребята, — Сказал он со смешком. — Ладно, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — Он вернулся в свою подсобку, оставив пегасов наедине друг с другом.

Габриэль следовал за Рэйнбоу по пятам, пока она выбирала для него вещи. Проблем с битами у Дэш не было, поэтому пегаска не стеснялась загребать всё, что, по её мнению, могло понадобиться её новому сожителю. Гэб же через каждые десять шагов находил самую обычную, даже обыденную вещь и разглядывая её так, словно это было совершенно непостижимое произведение современного искусства, что красочнее всего себя проявило, когда они подошли к огромной россыпи разноцветных товаров для гигиены.

— Ладно, малой, выбирай себе зубную щётку, — Она вспомнила, как слышала от Шай, что жеребятам нравится, когда им дают выбор, даже если это что-то повседневное и совершенно не важное. Но он опять разбил её ожидания. Изучая полки на предмет щётки он, по-видимому, совершенно не замечал, что они находятся в нескольких дюймах от его мордочки.

— Да, конечно, но где они?

Рэйнбоу почти не удивилась, но всё равно приподняла бровь.

— Они прямо перед твоим носом, малой.

Его глаза широко раскрылись, и он посмотрел на неё так, будто она сказала что-то крайне глупое.

— Это зубная щетка?! Почему у неё такая форма? Для чего нужна петля?

— Это для того, чтобы держать за неё щетку, смотри, — Она взяла одну из них с полки и продемонстрировала, обхватив копытом ручку и поднеся его ко рту. — Видишь?

— О... А в этом куда больше смысла, чем я думал.

Рэйнбоу положила его на место и озабоченно посмотрела на него.

— Пожалуйста, скажи мне, что мне не придется учить тебя чистить зубы.

— Нет, — Он покачал головой. — Нет, я знаю, как чистить зубы, просто... — он протянул руку, взял с полки щетку и неуклюже повторил действия Рэйнбоу, — ...Не этой.

— Ну, ты научишься. Ну что, выбрал?

— Да, думаю эта подойдёт, — Он закинул взятую ранее щётку в сумку. Эта сцена повторилась еще несколько раз, но с разными предметами, прежде чем они вернулись к прилавку, где Броуд Сайд подозвал их, и с удивительной скоростью рассчитал. «Малыш не знал разницы между щеткой для шёрстки и щеткой для гривы, он даже никогда не слышал о таких щетках».

— Хороший жеребец, — Сказал Гейб, когда они открыли дверь и направились дальше. — Хоть иногда и слишком разговорчив.

— О, ты бы видел его на вечеринках, — Рэйнбоу добродушно усмехнулась. — Он просто обожает яблочный сидр. В прошлый раз он даже отобрал диджейский пульт у Винил...

Прогулка до рынка не заняла много времени, и через несколько минут оба пегаса уже были на месте. Обычно это была самая оживленная часть Понивилля, и сегодняшний день ничем не отличался. Пони бежали рысью или порхали между разноцветными витринами магазинов и рыночных прилавков, образовывая пестрые вихри из шерсти и грив.

В воздухе витал шум торгов, разговоров и повседневной жизни, а также постоянно меняющиеся ароматы вкусных и, как правило, не совсем здоровых продуктов, продаваемых на тележках с едой, которые стояли буквально на каждом углу. В животе у Рэйнбоу заурчало, но она на время отбросила эту мысль.

— Итак, малой, теперь, когда мы покончили со всем скучным, хочешь сходить в магазин игрушек? Тут недалеко, пошли?

— Хм? Зачем? — Последовал ответ, в котором слышалось недоверие.

«Да. Я должна была это предвидеть». Рэйнбоу буквально почувствовала курьёзность ситуации.

— Чтобы, э-э, купить тебе игрушки или что-то похожее. Я думала, тебе это понравится...

— О, о! Ты собиралась купить мне то, что я хотел? — Удивление в его голосе немного застало пегаску врасплох. — Вау, это действительно мило с твоей стороны! Я даже не могу вспомнить, когда кто-нибудь в последний раз делал для меня что-то такое.

И вот так, совсем чуть-чуть, но её сердце заболело. «Селестия, как же он...» Она, конечно, приложила все силы, чтобы ничего не вышло наружу.

— Так что? Мы можем отправиться туда прямо сейчас! — Сказала Рэйнбоу, вложив в свой голос достаточно энтузиазма, чтобы скрыть болезненное чувство в своем сердце.

Жеребёнок издал урчащий звук и огляделся.

— Вообще-то... не могли бы мы вместо этого перекусить? Тут чем-то пахнет удивительно вкусно.

«Что?» Рэйнбоу оторопела.

— Э-э, ты уверен? Ты даже не хочешь посмотреть? Я обещаю, что это правда хорошие игрушки... Я так думаю. Даже Рарити иногда закупается там.

— Да, я уверен, пошли поедим! — Жеребёнок, секунду назад стоявший между витриной магазина и удивленной кобылой, уже куда-то исчез. Это вызвало у пегаски ужасающее видение: она теряет крошечного жеребёнка в лесу пони, и ей приходится объяснять разъяренной Сэнди, как это произошло.

— Эй! Малой, подожди!

Госпожа Удача помогла Рэйнбоу; не прошло и тридцати секунд, как она обнаружила Гэба стоящего перед тележкой с сеном, за которой находился встревоженный жеребец в переднике с красно-желтыми пятнами. Она подбежала как раз вовремя, чтобы услышать конец разговора, который заставил её широко распахнуть глаза.

— ...Малыш, что значит, «моих родителей здесь нет?»

Рэйнбоу бросилась к ним.

— Именно то, что я сказал, они…

— Эй! — Пегаска встала между Габриэлем и жеребцом. — Извини за это. — Затем, обернувшись через плечо, добавила: — Гэб, о чем ты вообще думал? Ты не можешь просто брать и убегать! — Гейб поджал губы и нахмурил брови, неубедительно имитируя стыдливую гримасу.

— О! — Сказал оранжевый жеребец, переманивая её внимание на себя. — Рэйнбоу Дэш! Так жеребёнок с тобой?

«С тобой я разберусь позже» — подумала Рэйнбоу, заставляя себя сосредоточиться.

— Да, да, я, присматриваю за ним, ну, на какое-то время, — Она одарила его наполовину смущенной, наполовину нервной улыбкой.

Этого оказалось достаточно, чтобы успокоить жеребца. Он поправил свою маленькую красно-белую шапочку на растрепанной гриве и одарил её приветливой деловой улыбкой.

— Ну, что я могу вам предложить?

— Ну что, малой? — После секундного колебания Рэйнбоу решила передать выбор её спутнику. — Это ты сюда бежал, что-то привлекло твое внимание?

Парень заглянул в меню, стоя рядом с тележкой, которая была выше его ростом, и на его лице было... Замешательство? Он повернулся к жеребцу.

— Здесь написано, что я могу заказать только сено. Чем же тогда так вкусно пахнет?

Жеребец усмехнулся, увидев, какую гримасу состроил жеребёнок.

— Что ж, наверняка это были мои вкуснейшие сендоги! Поэтому вам я бы порекомендовал номер четыре. Будет вкуснее если добавить кетчуп и горчицу, а моё сено фри, ну, — Он наклонился над своей тележкой и поднес копыто к уголку рта, чересчур комично изображая театральный шепот. — ...Оно вкуснее, чем у кого-либо в городе. Старый семейный рецепт, – Его слова были подкреплены улыбкой и лёгким подмигиванием. — Но пусть это останется нашим маленьким секретом. Если это выплывет наружу, не думаю, что смогу удовлетворить спрос!

Сначала Гэб выглядел смущенным во время импровизированного выступления, но через мгновение на его лице появилась счастливая улыбка. «Эй, а в такие моменты он на самом деле может быть немного милым».

— Ну если они действительно так хороши, хотя... — Сказал он, преувеличенно бормоча что-то и глядя в небо в притворной задумчивости.

— О, уверяю вас, юный сэр! — Жеребец в свою очередь продолжил свое маленькое представление. — Здесь только самое лучшее и только для вас!

-  Что ж, вы меня убедили. Я возьму это!

— Я знал, что ты умный жеребёнок! Твой заказ уже на подходе! А что для тебя? — Пони с тележкой посмотрел на Дэш.

— О, я тоже возьму одно из них.

— Отличный выбор, мэм. Я приложу все силы, чтобы всё было готово в ближайшие минуты, — Верный своему слову, жеребец вручил им корзинку с сеном фри, пар от которого ощущался даже в полуденный час. Его запах заставил желудок Рэйнбоу свирепо заурчать без капельки сожаления. Рэйнбоу отдала жеребёнку его порцию, и они отправились на поиски места, где можно было бы спокойно поесть.

— Тут есть парк неподалеку. Хочешь там перекусить? — Предложила Рэйнбоу.

— Конечно, звучит заманчиво, — Ответил он, больше сосредоточившись на том, чтобы нести поднос на спине, чем на окружающем мире. Он же периодически постукивал по нему крыльями так, как будто не привык таскать на них что-то или даже просто двигать ими. Они продолжали дергаться, заставляя Рэйнбоу беспокоиться о сохранности еды.

Они почти добрались до парка, когда, всего в нескольких шагах от места назначения, маленький жеребёнок ойкнул, когда его копыто зацепилось за холмик на пыльной дороге. Он покачнулся ровно настолько, чтобы корзина соскользнула с его спины и упала на землю, сбросив в грязь и сендог и горсть сена фри.

— О, чувак, всё хорошо? — Начала Рэйнбоу, готовясь утешить безвозвратно расстроенного жеребёнка. Вместо этого Гэб, не двигаясь, уставился на еду. — Ты можешь, э-э, можешь взять мою, если хочешь, — От того, что она принесла с собой вкусно пахнущее блюдо, которое ей не достанется, у неё защемило сердце, но она не собиралась заставлять ребенка есть грязный ланч.

— Нет, все в порядке, правда, — Сказал Гэб и начал собирать еду обратно в корзину вместе с откровенно пугающим количеством грязи.

– Но, я... — Её фраза оборвалась на полуслове, когда она увидела, как жеребёнок подобрал с земли кусочек фри и отправил его в рот.

— Ого, эй, а это правда очень вкусно.

«Ну, нет, это уже слишком» — пронеслось в голове пегаски.

— Малой, выброси, я вполне могу купить тебе новое, — Тоном, не терпящим возражений сказала Дэш.

— Всё нормально, правда, я ел вещи куда хуже, — Слишком будничным тоном для подобной ситуации сказал жеребёнок.

— Малой, правда, это уже за гранью… — Жеребёнок, как будто целенаправленно не обращая внимание на Рейнбоу, продолжил подбирать испорченное угощение. «Ладно, придётся надавить». — Если ты продолжишь, мне придётся рассказать Сэнди. Я думаю ты не хочешь объяснять ей это.

— Ты не посмеешь, — В ответ он увидел лишь холодный взгляд Дэш. — Ладно!

«Так держать, Дэш, филигранная работа с жеребятами».

Хоть и не без труда, но каждый вскоре получил свою порцию свежей и, самое важное, чистой еды. Они спокойно поужинали. Было слышно только шум легкого ветра, далекие крики и довольное чавканье.

Для Дэш еда закончилась слишком быстро. Она посмотрела на свою пустую бумажную тарелку, отчаянно желая, чтобы оставшиеся крошки стали чем-то большим, а затем без капельки стеснения рыгнула, за что Рэрити бы устроила ей взбучку. Что удивило Рэйнбоу, так это то, что малыш расправился со своей едой гораздо быстрее. Он даже слизал все крошки.

— Видимо это было чертовски вкусно, да, малой?

Маленький жеребёнок рыгнул почти так же громко, как и она сама, и тряхнул своей светло-зеленой гривой.

— О, да. Понятия не имею, чем я это заслужил, но мне понравился каждый кусочек.

Рэйнбоу промолчала. Настроение было особенное, удовлетворенно-благодушное, и она не спешила его развеивать. Однако в глубине души у неё зародилась тревожная мысль, и через некоторое время, наблюдая, как кто-то из погодной команды разгоняет облака по небу, она высказала свои мысли вслух.

— Эй, шкет... Что ты имел в виду, сказав, что бывало и похуже? Пока я тебя не остановила, ты был готов буквально съесть грязь.

Габриэль пожал плечами, не глядя ей в глаза.

— Я имел в виду, что мне приходилось сталкиваться с вещами и похуже, чем немного грязи на моей еде. Ничего страшного.

— ...Насколько хуже?

Маленький зеленый жеребёнок ковырял траву своим здоровым копытом.

— Гораздо хуже. И очень часто. Я бы даже сказал каждый день, — Он вздохнул, выглядя погруженным в свои мысли. — ...Но теперь всё лучше, куда лучше. На самом деле, сейчас мне хорошо, давно себя так не чувствовал, — Сказал он, глядя на неё с благодарной улыбкой. — Я здесь, и здесь я могу съесть очень вкусный хот-дог и картошку фри, — «Хот-дог?» — Кстати, спасибо за это. Навевает воспоминания о детстве, — Он медленным расслабленным взором осмотрел на парк. Неподалеку пара кобыл и жеребец играли со своими жеребятами.

«О детстве? Что он имел в виду? О. Может быть, он имеет в виду... До того, как его забрали из семьи». - Рэйнбоу сделала глубокий, прерывистый вдох и отвела взгляд, почувствовав, что в уголках её глаз начала скапливаться влага. Её снова поразило, как быстро этому жеребёнку пришлось вырасти. Он так старается вести себя как взрослый.

— Конечно, малыш. В любое время, — Она моргнула, затем повернулась обратно к жеребёнку. — Но я надеюсь, ты понимаешь, что не можешь так просто от меня убегать?

— О, да. Об этом, — Теперь в голосе жеребёнка было куда меньше благодарности. – Я же знал, что ты будешь рядом со мной, да и всё закончилось хорошо.

— Я знаю, но я могла потерять тебя. А я не очень хочу, чтобы это случилось, хорошо? — Она постаралась подражать своей матери, как могла, и строго посмотрела на него. — И не думай, что я забыла о твоей выходке в больнице. Лучше бы это не вошло у тебя в привычку.

— Но я же даже не…

— Малыш, — Её резкий тон оборвал его. Через секунду она попыталась заговорить снова, но куда более мягким голосом. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, хорошо? Помни, что это я должна за тобой присматривать. Если с тобой что-нибудь случится, это будет на моей совести.

— ...Ладно.

— Спасибо, малой, — Она произнесла это так непринужденно, как только смогла, пытаясь снять напряжение, повисшее в воздухе. — Ну, что готов отправиться домой?

В ответ он снова рыгнул.

— Я готов, как никогда.

Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы скомкать использованные тарелки и запихнуть их в седельные сумки, прежде чем надеть их.

— Итак, все на борт. Самый быстрый экипаж в Эквестрии готов к взлету, — Он фыркнул, но Рэйнбоу заметила тень улыбки, промелькнувшую на его темно-зеленой мордочке. Он уже привычно забрался на неё, и радужногривая пегаска взмыла в небо.

Кобыла-пегас сменила плавный, но мощный взлет на крен и начала движение по направлению к своему облачному дому. Она летела так мягко, как только могла, скользя в восходящих потоках воздуха и сохраняя легкий темп. Быстрый взгляд через плечо подтвердил её подозрения: Гэб зарылся лицом в её гриву.

Она протянула лапку через плечо и похлопала его по копыту.

— Эй, малой, посмотри, какой вид.

— ...Мне и тут нормально, — Ответил он ей в шею.

— Ну давай же. Всего на секунду? Клянусь жизнью, я тебя не брошу.

Он не пошевелился. Рэйнбоу тихо вздохнула и повернула голову обратно, немного разочарованная, но мгновение спустя она услышала тихий вздох.

— О, вау...

Бросив еще один взгляд через плечо, она увидела жеребёнка, который смотрел на город широко раскрытыми карими глазами, обхватив передними лапами её шею и прижавшись щекой к гриве.

— Я даже представить себе не мог, это удивительно.

— Довольно круто, правда? — Рэйнбоу улыбнулась. Она почувствовала, как он кивнул, уткнувшись носом в её шерсть. Вид действительно был захватывающим. В городе начиналась предвечерняя суета, и по улицам и крышам сновали веселые разноцветные пятна. Когда Дэш снова подняла глаза, она заметила горстку одиноких облаков, плывущих по небу, и направилась к ним.

Затем Рэйнбоу подлетела к самому широкому и устойчивому на вид облаку и приземлилась с небольшим размахом.

— Ладно, шкет, пришло время тебе убедиться, что ты действительно настоящий пегас и умеешь ходить по облакам, — Она легким галопом пронеслась по чистой, пушистой платформе и приняла позу, подчеркивающую её крутость. — Та-да! Видишь, всё просто!

— Эм. Я не уверен насчет этого, Рэйнбоу. Оно немного отличается от тех в твоём доме.

— Все в порядке, малой, я обещаю. Даже если ты упадешь, я буду рядом. Я поймаю тебя.

Он ничего не сказал, минуту или около того колеблясь в тишине, а затем развернулся и опустился на облако задом вперед. Он вытянул заднее копыто, осторожно коснувшись облака, отпрянул, почти в шоке, а затем аккуратно и медленно начал спускаться. Конечность за конечностью он слезал с её спины, и когда, наконец, он уперся всеми четырьмя копытами в облако, то просто стоял и ощупывал его, вжимая каждую конечность в прохладную мягкость.

Гэб посмотрел на неё сияющими глазами, полными неподдельного детского удивления.

— Я не могу в это поверить! Это так странно! Это так круто! Это так мягко!

Вид жеребёнка, который выглядел счастливым и действительно был похож на жеребёнка, наполнил Рэйнбоу особой гордостью, которой она никогда раньше не испытывала. Может быть, у него все-таки есть надежда. Рэйнбоу краем глаза заметила, как одно из облаков испустило слабую вспышку, и ей в голову пришла захватывающая идея.

— Хорошо, Гэб, зацени это, — Она расправила крылья и взлетела, сделав несколько кругов и мёртвых петель, пока набирала высоту. Даже с небольшого расстояния она могла сказать, что глаза её подопечного были полны благоговейного трепета. Дэш решительно улыбнулась; она собиралась перевернуть его мир.

Рэйнбоу взмыла вверх и исполнила великолепный штопор, затем перевернулась и нырнула обратно в облако, вытянув копыта и сцепив передние лапы. Она столкнулась с облаком на фантастической скорости, ослепив его вспышкой и оглушительным треском — бум! — и разорвав облако на части. По небу прокатился раскат грома. Она знала, что жеребёнку показалось бы, будто она выпустила молнию прямо из-под кончиков своих копыт, и посмотрела вверх, ожидая увидеть изумленное выражение его лица и ухмылку.

Вместо этого она увидела, как он выпал с облака.

Рэйнбоу не могла пошевелиться. Она не могла даже дышать и просто зависла в воздухе на мгновение, ошеломленная, прежде чем её мозг взял верх над телом, и она начала действовать, бросившись к малышу с безумной скоростью.

— АААААААААААААААААААААА!! — Габриель завопил во всё горло, кувыркаясь в воздухе. Дэш захлопала крыльями ещё сильнее, борясь со своим инстинктом и заставляя себя двигаться всё быстрее и быстрее. Когда она подлетела к жеребёнку, земля стала приближаться с опасной скоростью. её седельные сумки разорвались по швам. Они начали набирать воздух, замедляя её. «НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ!»

За секунды до земли она догнала и обхватила передними лапами маленького пегаса, прижав его к груди и застонала, когда её крылья протестующе затрещали. Она вышла из пике, едва ощущая окружающий мир, и с криком пронеслась над верхушками деревьев обратно в бескрайнее голубое небо.

Рэйнбоу резко поняла, что перестала дышать и в панике втянула воздух в себя. Каждый мускул был напряжен, а глаза широко открыты. Они метались по сторонам, изучая окружение в мельчайших деталях. Она чувствовала, как каждое перышко в её крыльях колышется на ветру, и как дрожит маленькое тельце, прижатое к её груди.

— Прости, прости, прости... — Её буквально переполняла энергия, а сердце не могло успокоиться.

Через несколько минут она едва не шлепнулась на крыльцо, неуклюже приземлившись на три копыта. Она с силой прижимала к себе жеребёнка, который в свою очередь крепко обхватил копытами её шею. Открывать дверь одними губами было неудобно, а ковылять по ней и того труднее, но её крылья горели  и болели, безвольно свисая по бокам.

Пегаска осторожно поднялась по лестнице в гостевую комнату и дошла примерно до середины помещения, прежде чем её ноги подкосились, и она упала на пол. Габриэль уставился в стену отсутствующим взглядом, который, честно говоря, напугал её до глубины души. Он все еще крепко обнимал её обеими передними лапами, как будто она была скалой, которая удерживала от того, чтобы его не унесло в ревущее, разъяренное море.

— Прости меня, малыш, — Прошептала она, поглаживая его гриву и кладя подбородок ему на голову. Он только продолжал дрожать и смотреть на неё. — Мне очень, очень жаль…

* * *

Хотя ночное небо Луны сияло во всей своей красе, Рэйнбоу Дэш обнаружила, что всё еще не спит. Она лежала в своей постели, её комната была погружена во тьму, и она смотрела в потолок. Сцена, произошедшая днем, снова и снова прокручивалась у неё в голове, стоило ей закрыть глаза. Это было слишком близко. Слишком близко. Если бы не её рефлексы или если бы он каким-то образом выскользнул из её хватки, или если бы она не смогла вовремя остановиться... На этом бы всё и закончилось.

«О, Селестия, Сэнди лишилась бы рассудка. Я в полной заднице. О чем я только думала?! Я не умею ухаживать за жеребятами! Это была такая глупая идея!» Она застонала и перевернулась на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. «Ух. Может, это и к лучшему. Парень заслуживает лучшего, чем я».

Мгновение спустя она скатилась с кровати. Несмотря на то, что была середина ночи, в конце лета воздух был достаточно теплым. Рэйнбоу прокралась мимо Танка, крепко спавшего в своей кроватке и направилась к двери, стараясь не слишком сильно стучать копытами. Несколько мгновений спустя она вышла из своей комнаты, бесшумно спустилась на пол вестибюля и остановилась перед парадным входом своего дома.

Двери открылись с тихим стоном, но с этим ничего нельзя было поделать. Она выбежала на крыльцо и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, прежде чем ступить за край плотных облаков. Натренированные, но ноющие крылья замедлили её падение до парения, и она взлетела под свое крыльцо, где, как она знала, была спрятана длинная веревка, торчащая из фундамента её дома и обвивающаяся вокруг большого штифта для облаков.

Она ухватилась копытами за толстый, прочный конец веревки и немного размотала его, прежде чем вцепиться в него зубами, а затем, убедившись, что всё надежно закреплено, медленно попятилась. Как только веревка была натянута, она развернулась и стала работать крыльями меньше, позволяя себе медленно опускаться. Веревка сопротивлялась, но Рэйнбоу была непреклонна, и медленно, очень медленно облачное владение начало опускаться.

Прошло почти полчаса, прежде чем Рэйнбоу сочла, что дом находится на подходящей высоте. Любой пони, стоящий на её крыльце, мог бы разглядеть отдельные травинки на холмистой равнине внизу, и если бы он вдруг решил прыгнуть, то в худшем случае получил бы перелом кости. Идеально подходит для нелетающего жеребёнка-пегаса.

Её зубы, шея и крылья ужасно ныли, когда Рэйнбоу взлетела обратно к подножию своего крыльца. Она беспорядочно, как попало, намотала веревку на дюбель и после недолгого тщательного осмотра измученная пегаска взлетела обратно и уселась на крыльце. Низко опустив голову, она вернулась в дом и захлопнула входную дверь.

Танк поднял голову, когда она открыла дверь своей спальни. Она вздохнула, подошла к маленькой черепахе и нежно погладила его по голове.

— Да, Танк, — Пробормотала она. — Я действительно облажалась.

Черепах одарил её медленной, морщинистой улыбкой, и Рэйнбоу не могла не почувствовать, что её настроение немного улучшилось.

— Ты прав, приятель. Мне пора спать, — Погладив его в последний раз, она сделала четыре шага и плюхнулась в свою облачную постель, со вздохом облегчения зарывшись в приятные мягкие простыни.

Что будет, то будет, и это были проблемы завтрашней Рэйнбоу. А до тех пор ей пора было хорошенько отдохнуть.

## V - Превосходство

Рубрика "Вы сами знаете название" Всем привет, кто подключился на нашу волну. Сегодня с вами как всегда я, ваш, всеми ненавидимый, редактор. Хочу поблагодарить всех, кто принял участие в ивенте "Заминусуй комментарий"! Недавно стукнул юбилей, десять минусов! Прошу того, кто поставил десятый отписаться, я отдельно поблагодарю тебя в заметках к следующей главе! Ну а я предлагаю вам продолжать наш маленький хейт-трейн и со своей стороны постараюсь не разочаровать с комментариями, на которые можно хорошенько накидать красненького! А теперь по главе. Ориг — Excellence, excelent — идеальный. Собственно, с переводом справится даже шестиклассник, прогуливающий уроки английского. И русского тоже. Да и вообще в школу не ходившего... Кхм. А теперь к мемам. В прошлой главе был удлинен раза в два с половиной самый первый абзац. К сожалению, в этой главе большинство шуток были либо слишком черными, либо локальными, поэтому остались только у меня на диске в редакторской версии, впринципе как и с остальными главами. А теперь прошу к просмотру сего произведения искусства, вышедшего с огромной задержкой. По срокам ничего обещать не могу, но переводчик очень сильно постарается выйти на одну главу в неделю. И мой паяльник в этом ему очень сильно поможет...

Пятница

— Ещё раз, тебе от меня нужно что? — Скривив рот в гримасе, спросила голубая пегаска. В ответ из-за двери ванной раздался приглушенный, высокий голос.

— Я всё понимаю, но мне нужна помощь, чтобы сменить их, я не могу дотянуться до спины. Да и всё не так уж и плохо.

У Рэйнбоу слегка скрутило живот, но она быстро отогнала это чувство, а затем положила копыто на дверную ручку.

— Ладно, малой, я вхожу...

Габриэль сидел на задних ногах посреди скудно обставленной ванной на втором этаже, теребя грязно-белые бинты, обмотанные вокруг его передней конечности. Он уже успел самостоятельно снять повязки со своей головы — они выглядели куда чище. По крайней мере Дэш не придется заново перевязывать эту конкретную часть тела. Она смотрела, как он зубами разворачивает заколдованную шину, которая плотно прилегала к его передней лапе, осторожно извлекая куски дерева и кладя их на кафельный пол. Затем он начал снимать бинты под ней, оттягивая слои ткани, которые по мере удаления становились все более коричневыми и грязными.

— Ты же не собираешься просто стоять? — Пробормотал он сквозь зажатый в зубах кусок бинта, не глядя на неё.

Рэйнбоу кашлянула и притворилась, что не услышала язвительного замечание Гэба.

— Э-э, да, конечно. Что конкретно я могу сделать?

Жеребенок мотнул головой.

— Подойди сюда, мне нужно, чтобы ты подержала это, — Пробубнил он сквозь сжатые зубы. Радужногривая пегаска присела рядом с жеребенком куда меньшего размера и наклонилась, чтобы вытащить у него изо рта конец бинта. Он немного сплюнул, как только его рот освободился. — Хм, никогда не думал, что попробую на вкус свой собственный гной.

— Отвратительно, — Усмехнулась Рэйнбоу.

Гэб снова сосредоточился на своей передней лапке, направив её в сторону своей помощницы и крутя ею по кругу. Повязка на этом месте быстро ослабла и спала, он же незамедлительно скинул её в одну большую кучу, подняв ещё не заросшую шёрсткой конечность.

— О, так куда лучше, — сказал он и отвернулся, очевидно, не заметив выражения лица, которое состроила его опекун.

Не так давно зашитая рана на ноге жеребёнка была ярко-красного цвета. Маленькие кусочки швов торчали из его кожи тут и там, выпирая наружу таким образом, что Рэйнбоу могла представить как именно они накладывались. Шерсть по краям раны, не пострадавшая от бритвы, приобрела более коричневый оттенок, чем ей следовало, и сквозь корки запёкшейся крови сочилась мутная жидкость с желтоватым оттенком.

— Малой, ты уверен, что с тобой все в порядке? Этот порез выглядит не так уж и хорошо.

— Хм? — Гейб повернулся и вопросительно посмотрел на Рэйнбоу, зажав тюбик с мазью между копытами. Непонимающе посмотрев на рану, и не понимая причины беспокойства, он спросил. — Что ты имеешь в виду?

Рэйнбоу поморщилась.

— Да ты посмотри на это! Оттуда вытекает какая-то дрянь. Разве это не означает заражение?

— Заражение? О, нет, совсем нет, — Жеребенок покачал головой. — Ну, может быть, совсем немного? Но поверь мне, если бы рана действительно была заражена, мы бы могли понять это по одному только запаху. И, знаешь, там был бы настоящий гной. Более зеленая и куда более вязкая жидкость. А это абсолютно нормально, даже хорошо, это значит что рана быстро заживает, и я почти уверен, что эта паста содержит антибиотик. Поэтому даже если что-то опасное в ней осталось, не думаю, что оно выживет, так что переживать не о чем.

Гейб посмотрел на капельку сукровицы, выступившую из щели между двумя жёлтыми корками, и полушёпотом пробормотал себе под нос:

— Хм, интересно, а какая у меня группа крови, — Затем он снова обратил своё внимание на пегаску и указал на аккуратную стопку бинтов, лежащую рядом с ним. — Можешь дать мне один из рулонов поменьше?

Рэйнбоу без промедлений выполнила это маленькое поручение.

— Откуда ты знаешь о группах крови? Тебя же не учили этому в школе?

Жеребенок ответил не сразу, так как рот был занят снятием колпачка с тюбика. Рэйнбоу, немного обеспокоенная, наблюдала, как жеребенок осторожно выдавил немного лекарства на свою рану. Затем он выплюнул тюбик и размазал полупрозрачную массу по всему порезу самым кончиком копыта.

— В свое время мне приходилось сталкиваться с подобными вещами, и не раз. Неприятные времена, — Последнее он сказал будто самому себе.

«Даже спрашивать не хочу».

— Впрочем, не всё было так уж и плохо. Просто люди часто получали ранения. Одни были хуже, другие лучше. Да и не всегда врачи были поблизости. — У Рэйнбоу возникло ощущение, что "неприятные" было серьезным преуменьшением, но как только эта мысль проявилась в голове Дэш, Гэб сменил тему. — Хорошо. Можешь подержать край бинта вот здесь?..

Рэйнбоу помогла жеребеноку заново перебинтовать рану, наложить шину на место, а затем туго её зафиксировать. После того, как они закончили и он проверил, может ли его нога двигаться, в груди Рэйнбоу вспыхнул лёгкий огонёк гордости. Ведь она никогда раньше не меняла повязки.

— А теперь самое трудное, — сказал Гейб, напомнив Дэш об огромной ране на боку жеребенка. — Не особо-то и хочется это делать.

Рэйнбоу слегка прикусила язык.

— Мне тоже, малыш.

Они довольно легко сняли внешние слои бинта, однако внутренние становились всё более и более грязными с каждым пройденным слоем. Рэйнбоу старалась не обращать внимания на то, как ткань соскальзывает с его выбритой кожи, оставляя за собой тонкие нити неизвестно чего, и заставляя жеребенка издавать тихое шипение. Рана под ней выглядела настолько отвратительно, что Рэйнбоу с трудом не лишилась ранее съеденного завтрака.

Несмотря на все это, жеребенок выглядел спокойным, впрочем и как всегда, продолжая давать Рэйнбоу хладнокровные указания, пока она смазывала рану мазью и снова забинтовывала туловище жеребенка, как будто сегодня была ночь кошмаров, и он решил нарядиться мумией.

Она закрепила край повязки и вздохнула с облегчением.

— Фух. Наконец-то. Это было отвратительнее, чем я представляла.

Маленький зеленый жеребенок добродушно усмехнулся.

— Эй, радуйся, не тебе  придется ходить с жуткими шрамами.

— Ха, точно, — Рэйнбоу все еще не могла отделаться от мысли, которая засела у нее в голове. «Как ему удавалось сохранять такое невероятное спокойствие?» — Эй, а разве это не больно?

Жеребенок пожал плечами и начал теребить повязку на крыле.

— Ну, да. А разве не должно?

— Я имею в виду, разве это не очень больно? Это, знаешь ли, не то же самое, что перевязывать порез на копыте. — Рэйнбоу видела, как другие жеребята плакали из-за таких простых вещей, как порезы от бумаги или пчелиные укусы.

Жеребенок на секунду задумался, склонив голову набок и прикусив губу.

— Да, я имею в виду, что это почти так же больно, как я и ожидал, но это не так уж и страшно, когда привыкаешь к этому. Я думаю, что пони сходят с ума, когда им причиняют боль, потому что это для них в новинку, да? Это довольно шокирующе — получить такую травму, — Он повернул голову, чтобы посмотреть на свой только что перевязанный бок. — Но как только ты отправляешься от первого шока, оно начинает просто раздражать. И с этого момента нужно просто изо всех сил стараться не думать об этом.

— Ух ты, — Рэйнбоу почувствовала себя немного ошарашенной.

— Знаешь, все не так уж плохо, — Габриэль усмехнулся. — Я могу спокойно игнорировать это сейчас, но если бы я был в сознании, когда получил эту рану… О-о-о-о-о, я бы, наверное, орал во все горло.

Казалось неописуемо абсурдным наблюдать, как такой маленький жеребенок так спокойно рассказывает о том, что его так ужасно ранили и покалечили. Сколько раз он видел, как это происходило, чтобы настолько привыкнуть к этому? Сколько раз ему было больно, что он научился не обращать внимания на боль, сравнимую с тем, как если бы тебе оторвали пол-крупа?

«Что могло с ним случиться?»

Рэйнбоу чувствовала себя одновременно раздавленной горем из-за него и злой на тех, кто в этом виноват, что эмоции просто смешались в ее голове, перекатываясь и взъерошиваясь, соединяясь в сгусток печали и всепоглощающей усталости. Она слегка покачала головой и переключила внимание, заметив, что Гейб пытается снять шину с крыла.

— Подожди, сейчас помогу.

Оказалось, что, по крайней мере, в том, что касалось крыльев, Рэйнбоу была гораздо более осведомлена, чем Гейб. Очевидно, никто так и не удосужился хоть немного рассказать ему о них. Она внимательно осмотрела конечность, удалила поврежденные перья, и, после этого Рэйнбоу, с некоторым удивлением, объявила, что его крыло зажило и шина больше не нужна. И ни в чём не виновная, она отправилась в мусорное ведро.

«А он быстро поправляется.», — подумала она, отправляя грязные бинты к шине. Она лежала там, выброшенная, выполнив свою работу. Рэйнбоу нахмурилась. Было бы облегчением увидеть, что жеребенок бегает вокруг и выглядит нормально, а не как ходячий моток бинта.

Подумать только, что в этом мире есть существа, готовые сотворить такие ужасные вещи с жеребенком. «Тем, кто это сделал лучше молиться, чтобы я никогда не нашла их.» Затем она глубоко вздохнула и расслабила свою искривлённую яростью морду.

— Эй, Гэб, — Крикнула Рэйнбоу через плечо.

— Хм?

— Я, ну, я хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно больше беспокоиться о...  Боли. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был в безопасности.

У маленького жеребёнка появилось странное выражение в глазах, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но через мгновение снова закрыл его. Прошло некоторое время.

— Спасибо, Рэйнбоу.

* * *

Уши Сэнди Хиллс дернулись в сторону двери в её кабинета и она подняла голову, когда Рейнбоу Дэш и Габриель, шаркая, вошли в комнату. Она поприветствовала дуэт широкой улыбкой.

— Габриэль, Рэйнбоу! Как я рада вас видеть! Я надеюсь, что ты нашла мой кабинет быстрее чем я в свой первый день.

— Привет, Сэнди, — Рэйнбоу осталась в дверях, нервно переминаясь с ноги на ногу.

«Что с ней происходит?» - Подумала Сэнди. — «Она выглядит... нервной? Странно, не очень то похоже на неё».

— Здравствуйте, мисс Хиллз, — Сказал Габриэль, входя в комнату и изучая ее обстановку.

Сэнди приложила немало усилий, чтобы сделать кабинет терапии для жеребят максимально комфортным. Стены были расписаны изображениями голубого неба и зеленых холмов, а также резвящихся на них жеребят и кобылок.

Единственной мебелью в комнате был стол, сделанный как раз по высоте для её подопечных, окруженный набором разнообразных подушек для сидения. По углам комнаты были разбросаны слегка потрепанные игрушки. Почти все они были пожертвованы жителями Понивилля, большинству жеребят было проще разговаривать во время игры, да и кабинет с ними смотрелся куда более радушным.

Как ни странно Габриэль полностью проигнорировал их, куда больше его заинтересовали подушки, подойдя к столу и, потыкав одну из них копытом, он плюхнулся на нее крупом.

— Хорошо, Дэш, думаю дальше я сам справлюсь, — Бросил он через плечо.

— Отлично, увидимся днем. Веди себя хорошо, ладно?

— Хм, я постараюсь.

Рэйнбоу помахала им обоим, Сэнди ответила тем же и пегаска исчезла за дверью. Гэб снова повернулся к Хилс, кинув на неё выжидающий взгляд, поэтому консультант достала из седельной сумки свой блокнот, положив его неподалеку, и начала их занятие.

— Я рада видеть, что ты так хорошо ходишь, Габриэль. О и я заметила, что твое крыло больше не скованно бинтами.

Вышеупомянутая конечность дёрнулась, как будто понимая что о ней говорили.

— Да, Рэйнбоу сказала, что всё уже зажило, поэтому мы не стали накладывать шину снова. Давно не чувствовал себя так свободно.

— А как остальные твои раны, не сильно болят? -  Он покачал головой. — Отлично, — Она прочистила горло, жалея, что у нее не хватило предусмотрительности принести сюда графин воды. — Итак, расскажи мне! Как прошли первые дни с Рэйнбоу Дэш? Чем вы двое занимались?

— О, они были интересными, — сказал он, — она показала мне свой дом, который сделан из чертовых облаков! Я никогда не видел ничего подобного. Потом она отвезла меня в Понивилль, и мы кое-что купили. Она вела себя очень дружелюбно всё время и угостила меня едой. Мы купили в киоске хот-доги, они были потрясающими, единственное мне немного стыдно, что я не смог сам расплатиться.

Сэнди решила уделить внимание вопросу оплаты во вторую очередь.

— Хот-доги? Ты имеешь в виду сен-доги?

Он сделал растерянное лицо.

— Это же одно и то же, верно?

Хиллс покачала головой.

— Я ещё никогда не слышала, чтобы их называли "хот-догами".

— Хм. Но ты же поняла о чём я.

— Габриэль, что ты имел в виду, когда сказал, что хотел заплатить за сен-доги?

Он пожал своими маленькими зелеными плечиками и убрал с глаз прядь своей взъерошенной гривы.

— Я просто хотел сказать, что, ну, я не хочу быть обузой. Меня аж трясёт от этого, понимаешь?

Его слова заставили кобылу-пегаса отложить свой блокнот.

— О, милый, ты нам не обуза, я обещаю.

По его взгляду она поняла, что он ни на секунду ей не поверил.

— Может быть, а может и нет. Но это не меняет того факта, что ей всё равно приходится платить за то, чтобы я был сыт и имел крышу над головой. А мне это не нравится.

— О, не волнуйся, Габриэль. Поскольку она согласилась на опеку, министерство выделит Рэйнбоу деньги, чтобы заботиться о тебе. Ей не нужно будет платить из своего кармана, ни копейки.

Он удивленно поднял брови.

— Ого, вы действительно так делаете? — Когда она кивнула, он слегка усмехнулся. — Это место так отличается от дома…

— Ладно, а как у вас двоих прошел оставшийся день?

— Ну, ничего особенного. Мы поели сена в парке и немного поговорили. Она действительно милая, эта кобыла.

Селестия, было так странно слышать, как жеребенок говорит о Рэйнбоу так, словно она была его дружелюбной коллегой, а не временной приёмной матерью. «С другой стороны», — подумала она, — «Жеребята могут куда хуже относиться к своим опекунам».

— Что ты имеешь в виду, Габриэль?

Он помахал копытом в воздухе.

— Ну, она так беспокоится обо мне, хотя и пытается скрыть это и казаться крутой. Когда мы ходили по магазинам, она предложила купить мне игрушки... Или что-то, что я хочу.

Сэнди Хиллс широко и счастливо улыбнулась и захлопала копытцами.

— О, это чудесно! — «Я даже не ожидала такого от невозмутимой мисс Рэйнбоу Дэш». — И что же ты выбрал?

— Ничего. — Она моргнула, и ее улыбка резко исчезла, на что он ответил: — Да, Рэйнбоу посмотрела на меня точно так же. Не волнуйся, я убедился, что она поняла, что это не из-за нее, просто, понимаешь... — Он сморщил мордочку. — Я даже не знаю, что бы я стал делать с игрушкой. На самом деле я не очень заинтересован в играх.

— А почему нет?

— Мисс Хиллз, я уже много лет не играл в игрушки. Думаю, я вырос из них, впрочем как и все остальные в моём возрасте.

Сэнди промурлыкала, изо всех сил стараясь сохранить позитивное выражение лица.

— В твоем возрасте можно играть в игрушки, Габриэль. Я бы сказал, что почти все жеребята твоего возраста так поступают. В этом нет ничего постыдного.

Он фыркнул, но не стал отрицать сказанного.

— В любом случае, я могу сказать, что Рэйнбоу действительно беспокоится обо мне, особенно когда я рассказываю ей о каждом случае, когда мне приходилось переживать через что-то тяжелое. Она просто… — Некоторое время он колебался, царапая поверхность потертого деревянного стола кончиком копыта. — Она заботится обо мне, и я умею это ценить.

Жеребенок явно прикладывал немало усилий, чтобы выглядеть взрослым. Потребуется время и куча тяжелой работы, чтобы убедить малыша, что здесь можно вести себя как подобает его возрасту и как он хочет. Она содрогнулась при мысли о том, через какие испытания ему пришлось пройти, что так сильно убедило его в том, что он просто обязан вести себя подобным образом.

— Я рада, что вы с Рэйнбоу так хорошо ладите, — Ответила она. — Не каждый жеребенок так хорошо отзываются о своих приемных родителях.

— Хм. Странно, — Сказал он. Она наклонила голову и подняла бровь в немом вопросе. Он моргнул, а затем поспешил объяснить. — Я имею в виду, что, э-э, я на самом деле даже не думал о том, что она моя приемная мать. Странная мысль. Но да, она классная, даже если вчера, может быть, немного перестаралась.

— Что ты имеешь в виду? — В ее сердце начала разгораться искра беспокойства, и она поспешила подавить ее. «Дэш же элемент Гармонии. Я уверена, что всё в порядке.»

— О, просто на обратном пути к своему дому она остановилась, чтобы показать мне, каково это — ходить по облакам. Это было довольно круто, но потом она слишком возбудилась и попыталась показать мне “Кое-что крутое”.

«Мне не нравится куда это идёт» — подумала Сэнди.

— Она на большой скорости врезалась в одно из облаков, и из него ударила молния, и это застало меня врасплох, — Он снова посмотрел на стол, снова поскрёбывая его одним копытом и убирая светло-зеленую гриву с глаз другим. — Ей пришлось лететь вниз и поймать меня, когда я спрыгнул.

От этих слов сердце Сэнди подскочило к горлу, а вместе с ним и гнев. «О чём она думала? Разве она не знала, что имеет дело с травмированным жеребенком?»

— Итак, Габриэль, — Начала она, не в состоянии сдержать раздражение в голосе, — Если ты хочешь, чтобы я поговорила с мисс Дэш…

— Нет, нет, это не то, что ты думаешь, — Габриэль замахал копытами, в его больших карих глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Она не знала, что я так поступлю. Да даже я не знал, что всё так кончится, я бы сказал ей, что такие громкие звуки — плохая идея. Потом она очень сожалела об этом. Я думаю, что это всё ещё беспокоит её, хотя я и неоднократно говорил ей, что все в порядке. Она извинялась уже раз сорок. Действительно. Я едва ли смогу её остановить.

Сэнди замолчала, сдерживая праведный гнев.

— ...Ты уверен, Габриэль? Если Рэйнбоу Дэш еще раз выкинет что–нибудь подобное...

— Все в порядке, я обещаю. Никто просто не ожидал этого.

Консультант на минуту задумалась.

— Если ты так говоришь, Габриэль. Но если она снова сделает что-то подобное, я хочу, чтобы ты рассказал мне, хорошо? — «Было бы жаль, если бы Дэш не смогла воспитать детей из-за своей ветренности…» Рыжеволосая кобыла напомнила себе, что нужно разослать письма, которые она написала потенциальным семьям. — Итак, Габриэль, я знаю, что ты через многое прошел, поэтому я хочу напомнить тебе, что если тебе будет неудобно отвечать на какие-либо мои вопросы, просто скажи мне, хорошо? Мне нужно узнать немного больше о твоём прошлом, чтобы я знала, как можно помочь тебе, хорошо?

— Хорошо, — Он кивнул.

— Спасибо, что позволяешь мне помогать. А теперь, не мог бы ты рассказать мне немного подробнее о том, почему же громкие звуки — плохая идея?

Жеребенок слегка пожевал губу. Сэнди улыбнулась и терпеливо ждала, пока он обдумает свой ответ.

— Это напоминает. О трудных временах. — И это, по-видимому, было всё, что он хотел сказать по этому поводу.

— Ну, а не мог бы ты поподробнее рассказать о том, какие именно звуки тебя пугают? Это какой-то определённый звук или просто громкий?

— Только громкие и резкие, — Уточнил жеребенок. — Например, треск молнии или падение тяжелой книги на ровный пол. А ещё, э-э, гром. Особенно гром, хотя, э-э… Он не совсем резкий.

Сэнди отметила это быстрым росчерком карандаша.

— Спасибо, Габриэль. Я больше не буду спрашивать тебя об этом, но напомню, что ты можешь рассказать мне в любое время, как только захочешь поговорить.

Он моргнул, глядя на нее. Прядь его светло-зелёной гривы опять упала ему на глаза.

Она прочистила горло.

— Габриэль, я хотела бы немного узнать о твоем прошлом. Это может оказаться сложно, поэтому просто знай, что…

— Я дам тебе знать, если мне будет неудобно отвечать.

«Хорошо. Иногда бывает трудно убедить жеребят говорить правду, особенно когда они не очень хотят говорить о чём-то». В зависимости от жеребят, может потребоваться несколько сеансов, чтобы они смогли сказать ей, что не хотят говорить на эту тему, вместо того, чтобы неловко ходить вокруг да около или просто замолкать. Было здорово, что Габриэль так просто шёл на общение, но был ли он честен, было совершенно другим вопросом.

— Хорошо, Габриэль. Я собираюсь спросить тебя о твоем прошлом, — Она посмотрела на него, и он кивнул. — Ты сказал, что ты из Вэстфилда, верно?

— Да, — Жеребёнок кивнул.

— Ты там родился?

— Да.

«Хм это может быть вообще всё что угодно, не уверена, что этот Вэстфилд существует».

- А твои родители, эм… — Она заглянула в свои записи, прищурившись и пытаясь вспомнить, как он произносил эти странные имена.

— Амелия и Дэвид.

— Точно, — На этот раз она записала фонетику. — Не мог бы ты рассказать мне о них побольше? — Габриэль сказал, что они не пони, из-за чего Сэнди Хиллс предположила, что, кем бы они ни были, они точно не были его настоящими родителями, и то же самое, вероятно, можно было сказать и о его сестре.

«Тот факт, что он имеет такое же странное имя, может означать, что его забрали ещё в несознательном возрасте. Однако это не означало, что они не относились к нему по-доброму; в конце концов, вспоминая их, он относится к ним как к семье.

С другой стороны, воспоминания жеребят зачастую недостоверны.»

— Да, конечно, их я хорошо запомнил, — Начал Габриэль. — Моя мама была очень милой женщиной, хотя иногда слишком. Поскольку я был самым младшим, она опекала меня больше остальных, и всё такое, — Он немного помолчал, сглотнул и продолжил, по-прежнему не встречаясь с ней взглядом. — У нее была действительно добрая душа.

«Смотритель.» — подумала Сэнди. — «Возможно, один из многих, кого заставляли присматривать за украденными жеребятами. Хотя почему она, была настолько доброй?»

— Мой отец определенно не был таким же милым, — Сказал он с грустным смешком. — Но он старался заботиться о нас и сделать всё что в его силах, чтобы мы были счастливы. Просто ему было трудно это показать.

Сэнди сделала пометку на полях, чтобы не забыть спросить, есть ли у него ещё братья или сестры. Если есть ещё жеребята, которые прямо сейчас подвергаются жестокому обращению она должна была узнать всё, что можно.

— Он был суровым типичным альфа самцом. Он всегда, когда мог красовался перед нами, ему очень хотелось, чтобы мы считали его крутым. Именно он защищал семью, когда это требовалось, но честно не думаю что ему нравилось решать конфликты силой, у него было доброе сердце, когда у даже малознакомого человека что-то происходило, он готов был отдать всего себя для помощи и решения его проблем.

«Это было интересно. По словам Габриэля это скорее всего охранник, возможно наёмник, но при этом опять таки жередёнок не только не отзывается о нем плохо, а даже описывает его достаточно добросердечным. Если это действительно так, то зачем же он занимался торговлей жеребятами?»

Сэнди закончила свою заметку и посмотрела на него. Он по-прежнему выглядел довольно спокойным, хотя в его взгляде появилось немного нервозности. «Если ситуация ухудшится, мне, возможно, придется прекратить задавать вопросы, независимо от того, что он скажет». Однако какая-то часть её размышлений, казалось, отразилась на лице, потому что, как будто отвечая на незаданный вопрос, он заговорил мгновение спустя.

— Они были хорошими людьми, мисс Хиллз. Они делали всё, что могли, чтобы мы жили лучше, и не заслужили того, что с ними случилось.

— А что с ними случилось, Габриэль?

Он ещё сильнее впился взглядом в стол.

— Я не хочу говорить об этом, но... Когда я говорю, что их нет рядом...

Ей не составило труда сложить два и два вместе.

— Они умерли.

Он медленно кивнул, всё ещё не поднимая глаз. Хиллс задалась вопросом, что они сделали, чтобы “заслужить” такое. Возможно, они пошли на поводу у своей совести и помогли некоторым жеребятам бежать... Если это так, то группа, от которой сбежал Габриэль, могла быть очень жестокой.

Его травмы, безусловно, подтверждали эту теорию.

— Они всегда были твоими родителями, Габриэль?

Он бросил на неё слегка ошеломлённый взгляд.

— Ну, да, конечно.

«Ещё одно подтверждение теории, что эти монстры забирают жеребят в очень юном возрасте». Внезапно у Сенди появилась мысль, а ищут ли всё ещё жеребёнка его настоящие родители. Может быть, однажды он расскажет достаточно, чтобы разыскать их... но не стоит давать жеребёнку ложную надежду, поэтому она оставила эту мысль при себе и решила идти дальше.

— Что ты можешь рассказать мне о Речел?

— Рэйчел, — Поправил Габриэль. — Она... Она была моей старшей сестрой. Моей единственной сестрой. После того, как наши родители, э-э, ушли, она заботилась обо мне.

Возможно, ещё один охранник или жеребенок постарше, которому тоже сменили имя. Сэнди продолжала делать заметки, пока он продолжал свой рассказ.

– Она была прямой, как гвоздь, этим она похожа на отца. Нам приходилось нелегко, и она это ненавидела, — С каждым словом его голос становился всё тише и ниже. — Она заботилась обо мне и всегда заступалась за меня. В конце концов, нам пришлось расстаться. Я... — Жеребенок положил передние лапы на стол и со вздохом опустил на них свою голову. — Я скучаю по ней.

Сердце Сэнди сжалось в груди.

— О, Габриэль... — Она отложила планшет и обошла вокруг маленького столика, чтобы обнять его. Он не наклонился к ней, но она даже не рассчитывала на это и молча поблагодарила его за то, что он просто не оттолкнул её.

Через мгновение она отступила, хотя теперь пегаска предпочла сесть рядом с ним, а не напротив.

— Всё в порядке, — Сказал он. — Я знаю, что она в лучшем мире.

Воцарилось молчание, пока Сэнди Хиллс обдумывала, что делать дальше. Их время подходило к концу, и она решила перейти к главному вопросу, который напрашивался всё время.

— Твоя семья... Они же не были похожи на нас с тобой, не так ли?

Маленький зеленый жеребенок сидевший рядом с ней издал усталый смешок.

— Да, это так. Они не были пони, — Скорее всего, это были грифоны, несмотря на то, что их имена начинались не на "Г". Она предположила, что его сестра могла быть тоже грифоном. Возможно, торговали не только детьми-пони...

Сэнди перешла к другому вопросу, который она задавала жеребятам, выращенным представителями других видов.

— Могу я спросить тебя, как ты относишься к своему телу, Габриэль?

Он посмотрел на свои передние лапки, одна из которых была забинтована. Возможно, неосознанно, он слегка взмахнул крыльями.

— Оно не очень удобное. Отличается от того, к чему я привык.

«К чему привык? Что?» Сэнди не совсем понимала, как к этому отнестись, но все равно добавила это в свои заметки.

— Это очень странно, но я смогу к этому привыкнуть. Это будет не так уж и тяжело, — Он потер подбородок. — Честно, я уже устал от всего, но что ещё я могу сделать? Просто сдаться? Или безрезультатно ненавидеть всё и вся?

Сэнди усмехнулась.

— Что ж, признаю, ты вёл себя куда спокойнее, чем я ожидала от жеребенка твоего возраста.

Габриэль неуверенно помахал копытом.

— Я бы не сказал, что был спокоен, думаю я был на пределе. Но это единственное, что я могу делать, чтобы привыкнуть ко всему. Новое место, новые, гм, пони, и это действительно странно — быть простым ребенком, но я извлеку максимум пользы из того, что даёт судьба. Я всегда так поступал.

Сэнди быстро записала каждую деталь монолога. «Я хочу расспросить его обо всем этом, но у нас не так много времени осталось. Полагаю, всё остальное придётся отложить до другого раза».

— Ну если так, я тебе даже немного завидую, — Сказала Хиллс. — Хотела бы я снова стать жеребенком. Тогда мне не пришлось бы все время беспокоиться о скучных взрослых вещах.

Это вызвало у него живой смешок.

— Ага, — ухмыльнулся он, глядя на нее. — Не нужно беспокоиться о том, что тебя уволят, или о том, что твой дом конфискуют, или о налогах.

«Он говорил так, словно уже беспокоился об этом раньше». Сэнди заколебалась, не зная, что ответить, но взгляд на часы спас ее от этого.

— Ну, раз уж мы заговорили о том, что делают жеребята, пора идти на экзамен в школу! Совсем скоро ты пойдешь туда вместе с остальными жеребятами Понивилля, ну как? Уже предвкушаешь?

— Это здорово, но разве наше занятие не должно быть дольше?

Она застенчиво улыбнулась ему.

— Честно говоря, было немного сложно составить расписание, потому что я забыла, что сегодня утром у меня было куча взрослых дел. В следующий раз я обязательно запланирую всё заранее, — Она взглянула на часы и подпрыгнула на своем месте. — Ой! Занятия в школе вот-вот закончатся!

— Хм? — Гейб моргнул и взглянул на часы. — Не слишком ли рано? Ещё даже не обед.

— По пятницам учительница всегда старается закончить занятия пораньше, — Сэнди быстро встала и подбежала к своей седельной сумке, сунула в неё всё необходимое. Забросив её за спину, она направилась к двери. — Давай, если мы поторопимся, то сможем не опоздать! — Открывая дверь, Сэнди услышала за спиной недовольное ворчание.

— Не могу поверить, что я снова опаздываю в школу.

Сэнди не смогла сдержать улыбку.

* * *

Нет ничего приятней, чем закончить неделю коротким днём. Даже воздух пахнет свежестью, а на небе нет ни единого облачка и, что самое замечательное, Даймонд Тиары и Сильвер Спун не было поблизости, из-за чего они не могли испортить этот день своими отвратительными выходками. Что же касается Свити Белль, то во всей Эквестрии не было кобылки с таким же отличным настроением.

— О, конские яблоки! — Скуталу, по-видимому, не разделяла её оптимизм. — Этот тест был ужасным! Почему?! Учебный год же только начался!

— Мне кажется, всё было не так уж плохо, — Свити смотрела, как другие жеребята радостно идут по дорожке, ведущей в сторону Понивилля. Они со Скут сидели на крыльце школы, ожидая, когда Эппл Блум закончит разговаривать с мисс Черили. Через дверь до них доносились обрывки их разговора, приглушённого дверью. – Он вроде был не таким сложным, не понимаю что вызвало у тебя такие проблемы?

— Дыни, — Проворчала рыжая кобылка. — Я не понимаю, кто, Дискорд его подери, вообще покупает столько дынь? Это безумие! Да и первые вопросы...

Свити решила не обращать внимание на Скуталу, когда та продолжала жаловаться на тест. Это происходило далеко не в первый раз, и единорожка знала, что её подруге нужно просто выговориться, поэтому она продолжала безучастно взирать на умиротворяющий пейзаж.

Когда она осматривала город, краем уха прислушиваясь к своей подруге, Свити заметила пару пони, которые шли к школе, и одна фигур показалась ей ужасно знакомой. Она похлопала пегасёнку по плечу.

— Эй, Скутс, посмотри, не знаешь кто это?

— Хм? — Скуталу проследила за взглядом её подруги. — О, эм, а это случайно не та кобыла из министерства? Как же её там зовут, Хилл вроде? — Затем она прищурилась, приглядываясь повнимательнее. – А вон того жеребёнка-мумию вижу в первый раз. Не думаю, что смогла бы забыть такой кислотный цвет шерсти.

Теперь, когда они подошли ближе, Свити смогла разглядеть чистые, хоть и не совсем белые, бинты, которыми был обмотан жеребёнок. Они почти полностью закрывали его туловище, а его темно-зеленые крылья безвольно висели, будто были просто пришиты, и почти закрывали одну из передних лап.

— О, точно, — Свити постучала копытом по подбородку. — Кажется, эта кобыла заходила в бутик на прошлой неделе. Она целую вечность разговаривала с Рэрити, и я даже не смогла понять о чём. Подожди, он хромает? Как думаешь почему?

— Не знаю, — Пожала плечами Скуталу. – Может ногу сломал?

— Эй, смотри, — вскрикнула Свити. — У него тоже нет кьютимарки, — Она растерянно уставилась на его пустой бок.

К этому времени пара уже почти добралась до здания. Две кобылки наблюдали, как они приближаются. У жеребенка были проблемы даже с преодолением ступенек, но после нескольких попыток он всё же справился с ними. «Как кто-то вообще может так плохо ходить?» — Подумала Свити. – «Ну да, у него забинтована нога, но все же...»

Коричневая кобыла заметила наблюдающих за ней жеребят.

— Привет, девочки! — Сказала она теплым, звенящим голосом. — Как у вас прошел день? — Жеребенок, тем временем, молча смерил их совершенно невозмутимым взглядом.

— Нормально, — Сказала Скуталу. Когда она не продолжила, Свити Белль поняла, что ей следует поддержать разговор. Она улыбнулась кобыле, толкая подругу локтем.

— Она хотела сказать, что у нас всё хорошо, а у вас как дела? — Свити проигнорировала возмущенный вскрик Скуталу.

— У нас тоже всё хорошо, спасибо, что спросили! — Ответила кобыла. — Меня зовут Сэнди Хиллс, — Она взглянула на жеребенка, но, поскольку он продолжал молчать, продолжила: — А это мой друг — Габриэль, — Он моргнул и всё же слегка приветственно взмахнул копытом.

«Странное имя, хотя, кажется, ему подходит» - Подумала Свити Белль. Хиллз продолжала улыбаться.

— Мы здесь, чтобы увидеть мисс Черили. Она же ещё не ушла?

— Нет, она сейчас разговаривает с нашей подругой. Она должна освободиться в любую минуту, – Звук открывающейся двери оборвал Скуталу на полуслове.

— Привет, девочки! Надеюсь, вы не очень долго меня ждали, потому что... – Желтая кобылка резко остановилась, увидев новые лица. — Ой! Вы хотели поговорить с мисс Черили? Я же не заставила вас ждать?

Сэнди Хиллс покачала головой.

— Нет, не волнуйся. Мы только что пришли!

Раз Эппл Блум закончила, причин оставаться в школе не осталось. Выходные звали их, да и было так много возможностей получить метки, но Свити Белль вдруг стал интересен жеребёнок, и, пока Скуталу снова начала жаловаться на несправедливый тест, но уже в сторону Блум, она наблюдала, как новоприбывшие приветствуют мисс Черили и входят в школу.

Когда несуразный жеребенок входил в дверь, его взгляд на долю секунды остановился на ней. И что-то в этом взгляде заставило её вздрогнуть.

— Свити! Ты идешь? – И, забыв обо всём, маленькая единорожка поспешила догнать своих друзей.

* * *

— Хорошо... Он своеобразно, но справился с тестом. — Услышав слова Черили, Сэнди Хиллс поняла, что этот разговор обещает быть интересным.

Экзамен занял у Габриэля довольно много времени. У него были проблемы с держанием карандаша, и после тщетных получасовых попыток он перестал писать ртом и предпочел держать его на сгибе лапки, что, скорее всего, было самым неудобным способом письма из всех возможных.

Вдобавок к этому, жеребёнок отказался от помощи Черили, настаивая на том, что он справится с этим сам. В его защиту можно сказать, что хоть и с трудностями, но он и правда справился.

Когда он закончил, Габриэля попросили подождать на улице или просто погулять, пока Чирли будет проверять экзамен. Уже выходя из здания они с Сэнди увидели погодный патруль, который заканчивал разгонять тучи и направлял некоторые из них в сторону усиливающейся грозы за окраиной города. Сэнди даже смогла заметить что Гэб высматривал  Рэйнбоу Дэш, которая накручивала даже больше бочек и мёртвых петлей чем обычно, раздвигая клочья белого пуха то в одну, то в другую сторону.

После этого Сэнди вернулась в класс, оставив Габриэля наслаждаться импровизированным лётным шоу. Солнечные лучи лились сквозь высокие окна и ложились золотыми бликами на всю комнату, наполняя ее танцующими пылинками. Слегка затхлый воздух казался достаточно теплым, чтобы вызвать неконтролируемое желание бросить всё и утонуть в дневном сне.

Сэнди отогнала сонные мысли и выжидающе посмотрела на Черили.

— Что вы хотите сказать?

— Что ж, я полагаю, нужно начать с письменной части. — Розовогривая кобыла положила на стол нужный лист бумаги. Он же был исписан самым корявым почерком, который Сэнди когда-либо видела.

– Его почерк... Ну... Оставляет желать лучшего.

Черили слегка усмехнулась её преуменьшению.

— Да, но как только вы сможете его разобрать, вы увидите, что у него отличная грамматика и почти идеальное правописание. Я нашла всего несколько ошибок тут и там. Это куда больший уровень чем показывают жеребята его возраста, — Растерянный вид Сэнди только усилился. — Более того, ему нужно было написать сказку, и он написал, возможно, самую отталкивающую версию "Хуфсель и Газель", которую я когда-либо видела. В его версии, у двух жеребят очень странные имена, и они в итоге не сбежали от ведьмы, они... – Она замолчала, слегка побледнев. — Я, э-э, избавлю вас от подробностей. Конечно, по чтению он получил почти высшие оценки, но для жеребенка его возраста это не так уж и сложно.

«Может быть, он написал пересказ грифоньей версии, их фольклор полон подобными изменёнными историями» — подумала Сэнди.

— А как остальная часть теста?

— С … хаотичным успехом, — Черили провела копытом по своей гриве, слегка взъерошив ее. — Я никогда не видела ничего подобного, за года моей практики. Он хорошо справился с некоторыми разделами по естественным наукам, в частности, с физикой и химией, и получил низший балл по тауматургическим и естественнонаучным вопросам. Как он вообще может в совершенстве владеть научными методами исследования, но не знать, что солнце вращается вокруг планеты?!

— Что? Я не помню, чтобы кто-либо за последние пару веков учил гелиоцентризму, даже за пределами Эквестрии.

— Насколько мне известно никто и не учит, — нахмурилась Черили. — Если двигаться дальше, то его оценки по истории почти на возможном минимуме. Я могу сказать, что он строил догадки почти по каждому вопросу, а в письменных ответах он указал несколько дат, до которых мы скорее всего не доживём. — «Селестия, это становится все более и более странным».

— То же самое касается географии и гражданского права, хотя я должна упомянуть, что он правильно ответил на несколько вопросов о субъектах Эквестрии, но его знания об окружающем мире кажутся скудными, и это мягко сказано.

Хиллс что-то промурлыкала себе под нос.

— Ему предстоит многое наверстать.

— Ну, точно не в математике, — со смешком сказала Черили, отчего Сэнди навострила уши.

— Хм?

— Это невероятно. Он идеально ответил на каждый вопрос. Ни единой ошибки, ни одного пропущенного знака, несмотря на то, что он использовал некоторые обозначения, которых я никогда раньше не видела. Я наблюдала, как он с легкостью справляется с арифметикой и геометрией. Он сбавил темп, только когда дошел до алгебры, и даже тогда, это не доставило ему почти никаких проблем. В самом конце на всякий случай есть даже несколько очень простых задач по тригонометрии и математическому анализу, и с ними он тоже справился на отлично. Он знает материал старших классов, а может, и выше.

Уже не старающаяся понимать ситуацию Сенди кивнула.

— Ого, это..... неожиданно.

Это рассмешило учительницу.

— Можно и так сказать. В общем, я действительно не уверена, где ему учиться. Опять же, всё слишком хаотично. — Черили перебрала бумаги на своем столе. — Я бы, наверное, сказала, что через год или два он перестанет отставать от своих сверстников, и не исключено, что он сможет пропустить несколько классов, если немного постарается.

Сэнди хмыкнула.

— Учебный год же только начался, так что он должен быть наравне с другими жеребятами в том, что касается нового материала, верно?

Черили кивнула.

— Вы знаете его куда лучше, чем я. Что вы сами думаете?

«Что ж, Габриэлю нужно приспособиться к окружающим, если он собирался развить надлежащие социальные навыки.» — Сэнди немного сомневалась, что это вообще возможно, учитывая, все странности его поведения, — «И если поместить его в компанию жеребят помладше, это не сильно поможет, хотя возможно получиться предотвратить издевательства, которые жеребенок, вероятно, получит от своих сверстников.

С другой стороны, если бы его поставили в один ряд со сверстниками, ему пришлось бы много работать, чтобы наверстать упущенное». Это, безусловно, было непросто.

После минуты или двух раздумий, Сэнди заговорила.

— Ну, я думаю, что для него важно быть рядом с другими жеребятами его возраста, если он хочет, чтобы у него появился шанс завести друзей. Это куда важнее всего остального, особенно учитывая его ситуацию.

— Я, конечно, помогу ему со всем, — Улыбнулась Черили. — Но ему все равно придется работать усерднее, чем другим жеребятам. Вы уверены, что он способен на это?

Сэнди выглянула в приоткрытое окно, где жеребенок грелся под солнышком на зеленой лужайке. Он выглядел совершенно безмятежно, глаза его были закрыты, и он почти спал, но пегаска заметила, что одно из его ушей было напряжено и направлено прямо в их сторону.

«Как долго он подслушивал?»

— Ну, если быть до конца честной, Черили, — Сказала психолог, всё ещё глядя в окно. — Я пока не совсем уверена, на что именно способен этот жеребёнок.

## VI - Планы и чернила

Рубрика "Почему вы все еще это читаете, главы выходят раз в месяц" Итак, в это радостное воскресенье мы наконец выкладываем главу. Спросите почему? Наверное опять переводчик спит по шестнадцать часов в день, а остальное время играет в елден ринг? Нет. В этот раз все по-другому. В этот раз я (Да, не удивляйтесь) спал по шестнадцать часов в день, а в перерывах играл в темные души. Сесть за редактуру никак не доходили руки и глава настаивалась две недели. Как хороший виски. Правда виски двухнедельной выдержки я бы пить не стал... Ну и этот небольшой факап переводчик будет припоминать мне всю оставшуюся жизнь. Ну это же только ему можно переводить главу на 6к слов по три недели, а я просто хотел быть счастливым... А теперь по классике к названию: Plans and pencils. Какую глубочайшую мысль автор хотел донести до нас этим названием мы снова не поняли, поэтому перевели как звучит лучше. Ну нам можно, мы не профессионалы и вообще дебилы. Ы-ы-ы-ы-ы. Fin.

Полдень пятницы

«Моя дорогая ученица,

Для начала, прошу не тревожится и не накручивать себя, сие письмо не для этого. В настоящее время мы с Луной разбираемся с потенциально опасным магическим происшествием в Кантерлоте. Мне не хочется привлекать тебя, но мы пришли к выводу, что твоя помощь нам необходима.

Я отправила все имеющиеся у меня материалы, которые могут тебе помочь. Они должны прибыть в библиотеку сегодня ближе к вечеру. К ним прилагаются несколько текстов из обычно недоступной секции королевской библиотеки. Мне нужно, чтобы ты ознакомилась с концепциями, изложенными в этих книгах, в частности с "Анима Тауматургия" Голд Ауры, а также с её личными записями. Пожалуйста, сделай это как можно быстрее и ответь, когда закончишь свои исследования.

Также постарайся проинформировать своих друзей об обстоятельствах, хотя я не уверена, понадобятся ли нам Элементы. Эквестрия вполне может обойтись нашими усилиями, но крайне важно, чтобы у нас были запасные варианты решения проблемы, они могут потребоваться совсем скоро.

С большой любовью и верой,

Селестия»

Твайлайт Спаркл, практически бессознательно свернула свиток и положила его на кухонный стол, уставившись в стену с таким напряжением, что её помощник номер один чуть не упал, споткнувшись о сосредоточенный взгляд библиотекарши.

— Эй, Твайлайт, что, во имя Селестии, было в этом письме?

Твайлайт, моргнув, вышла из оцепенения и немного растерянно посмотрела на маленького дракончика рядом с собой.

— Принцесса говорит, что в Кантерлоте что-то случилось, — Удалось ей выдавить из себя. — И ей нужна моя помощь.

— Твоя помощь в чем? Что вообще произошло?

— Я не... — Твайлайт схватила письмо и перечитала его, затем медленно положила его рядом. — ...На самом деле она не написала, что именно. В письме говорится лишь то, что мне нужно просмотреть несколько документов и написать ей после этого, — Она сорвалась с места и быстро побежала в самую большую комнату дерева, Спайк не до конца понимая происходящего поспешил за ней.

— Ладно, какие книги тебе нужны? Я не думаю, что мы сможем быстро их найти, ты так и не рассортировала книги после… Последнего прилёта Дэш.

— У нас всё равно их нет.

Маленький дракончик замер на середине шага.

— Что?

— У нас их нет. Они должны прибыть с курьером сегодня, -  Она начала осматривать полки, постукивая по корешку каждой книги, мимо которой проходила, и вытаскивая те, которые казались потенциально полезными.

Спайк сморщился.

— Итак, если у нас нет нужных книг, чем ты сейчас занимаешься?

— Я ищу всё что сможет мне помочь, Спайк, — Сказала она, как будто это был самый очевидный факт в мире, каким он для неё и являлся.

— А как же твой обед с девочками?

«Ай! Я совсем забыла!» Единорожка встряхнулась.

— Сегодня им придётся обойтись без меня.

Она услышала, как её верный ассистент застонал про себя. Когда она повернулась к нему, он уже читал письмо. «Когда он успел?»

— Твайлайт, здесь даже не написано, что именно ты должна исследовать, кроме книг какой-то пони, о которой я до сего дня не знал. У нас даже нет никаких книг об этой тургии.

— Голд Аура великая волшебница и историк своего времени, как ты можешь не знать её, я же писала о…

— Твайлайт.

Она застонала. «Почему он не понимает?»

— Спайк, — Начала Твайлайт так терпеливо, как только могла, — Принцессе нужна моя помощь, а это значит, что я обязана сделать для неё всё, что в моих силах. А собрать всё, что может содержать информацию, подобную той, что содержится в "Аниме Тауматургия", и исследовать её точно в моих силах.

— Но тебе не кажется, что Селестия сказала бы тебе, если бы у тебя уже были нужные книги? — Слова Спайка заставили Твайлайт замереть на месте. Ей было неприятно признавать это, но в его словах было больше смысла, чем она хотела принять. Он же продолжал настаивать. — Здесь даже отдельно написано, что не стоит волноваться. Я думаю, принцесса Селестия знает что говорит, а это значит, что ты сможешь пойти пообедать со своими друзьями. Это не приведёт к концу света.

Единорожка, переминаясь с копыта на копыто, попыталась придумать ответ.

— Но что, если это действительно может привести к концу света?

— Что ж, тогда ты будешь куда ближе к Элементам, чем сейчас, — Пожал он плечами. — Я уверен, что у вас всё получится. А теперь давай, время обедать. Вспомни, что произошло в прошлый раз…

— Хорошо! Ладно, Спайк, не нужно повторять это ещё раз, — Твайлайт покраснела. — Ты победил. Я пойду встречусь с девочками.

Спайк взглянул на часы.

— Хорошо, но тебе лучше поторопиться. Ты должна была прийти в закусочную три минуты назад.

Единорожка издала звук, который Рэрити бы не одобрила.

– Как я могла опять потерять счёт времени, пока-пока! — Затем она исчезла во вспышке яркого фиолетового света, оставив молодого дракона ворчать и моргать, пытаясь избавиться от пятен в глазах.

* * *

— А мне сендвич с маргаритками на чёрном хлебе, — Рэйнбоу Дэш обратила свой взгляд на официантку, которая кивнула и записала её заказ, а затем, проверив блокнот, кивнула сама себе и ответила:

— Хорошо, ваши заказы будут скоро готовы!

— Стойте, мне ужасно жаль, мисс, но не могли бы вы, пожалуйста, передать эти заказы чуть позже? — Рэрити поправила свою гриву алебастровым копытом, не обращая внимания на громкий стон Дэш. — У нас будет ещё один заказ. Наша подруга должна быть здесь с минуты на минуту!

— Без проблем, просто позовите меня, когда будете готовы, — Официантка улыбнулась, спрятала блокнот и ручку в фартук, направившись к другому столику.

Летнее небо над головой сияло чистой, ослепительной голубизной, благодаря Рэйнбоу и остальным погодникам. Она только что закончила смену, разгоняя заблудившиеся облака в небе Понивилля и готовя предстоящую грозу. Однако теперь, когда рабочий день наконец закончился, она могла полностью расслабиться. Рэйнбоу чувствовала, что выходные приближаются, хоть до них и оставался ещё один день, и именно поэтому она немного волновалась, желая получить свой сэндвич как можно раньше.

Уличное кафе «Обеденная Мелодия» было идеальным местом для простых посиделок. Подруги заняли один из столиков и наслаждались тенью от зонтика, защищающей их от палящего солнца.

— Интересно, когда наконец появится Твайлайт? — спросила оранжевая пони, занявшая место прямо напротив Рэйнбоу, параллельно вытаскивая из своей гривы застрявший там листик.

Рэйнбоу театрально вскинула копыта.

— Держу пари, ее затянула очередная книга, и она совсем о нас забыла, — Пинки Пай хихикнула, а Эпплджек натянуто улыбнулась.

— Я уверена, что наша дорогая подруга просто потеряла счёт времени и прямо сейчас спешит сюда, — Сказала Рэрити ровным голосом. — Вы же знаете, какой она может быть.

— Ну, мой обеденный перерыв не будет длиться вечно, — Сказала Дэш. Прежде чем Рэрити успела ответить, яркая вспышка на полсекунды ослепила всех гостей кафе. — О, спасибо Селестии.

Группа наблюдала, как Твайлайт моргнула и огляделась по сторонам, ища подруг и улыбнулась, когда заметила объект поиска. Рэйнбоу позвала её к себе, а Пинки вскочила и энергично привлекала внимание официантки, широко и восторженно махая копытом.

— Привет, девочки! — Твайлайт присоединилась к ним за столом. Её грива выглядела куда более растрёпанной, чем обычно. — Извините, я опять опоздала.

— О, не переживай об этом, дорогая! — Рэрити вежливо похлопала ее по плечу. – Мы уж точно сможем подождать подругу пару минут.

Как только официантка подошла, Твайлайт, всё ещё смущаясь, сделала заказ. Рэйнбоу вздохнула и плюхнулась на свой стул, когда их заказы наконец отправились на кухню. Скоро ей достанется заслуженный сэндвич.

— Ну, Твай, что на этот раз? — Спросила Рэйнбоу. Эпплджек же наклонилась вперед и положила локти на стол, демонстративно игнорируя приподнятую бровь Рэрити. – Твои эксперименты опять пошли не по плану?

— О-о-о! Дай угадаю! Ты превратила Спайка в... – Пинки ахнула, хлопнув себя копытцами по щекам. — В собаку! И тебе пришлось просить Селестию помочь, только тебе пришлось отправиться в Кантерлот самой, потому что Спайк – собака и...

— Нет, Пинки, — Улыбнулась Твайлайт. — Спайк все еще покрыт чешуей, и его аппетит к драгоценным камням не пострадал. Но это правда связано с принцессой.

Дэш вскочила и наклонилась ближе к подруге.

— Правда? Что на этот раз случилось? — Остальные девочки тоже кивнули, выглядя заинтересованными.

— Сегодня я получила тревожное письмо от принцессы. Она написала, что в Кантерлоте произошел магический инцидент и что ей может понадобиться моя помощь.

— Это звучит просто ужасно! — Глаза Рэрити расширились. – Но что именно произошло?

— В том-то и дело, что я сама пока не знаю. Принцесса не стала вдаваться в подробности, просто сказала, что отправит мне несколько книг, которые мне нужно изучить, и попросила сообщить ей, как только я в них разберусь, — Теперь Твайлайт выглядела по-настоящему обеспокоенной. — Я надеюсь, что смогу помочь.

— Я знаю, что сможешь! — Эпплджек похлопала Твайлайт по спине, и та издала негромкое "ух", когда остальные кобылы выразили свое согласие. — Если кто-то и сможет разобраться в книгах, так это ты.

— Да, и ты всегда можешь на нас рассчитывать! Мы поможем чем сможем! — Рэйнбоу ободряюще улыбнулась и заняла самую торжественную позу из возможных.

Твайлайт улыбнулась с заметным облегчением.

— Спасибо, девочки, я ценю это. Вы — самые лучшие.

— Не переживай, Твай. Мы всегда будем рядом с тобой, — Затем, без предупреждения, Рэрити сместила своё внимание, бросив на Рэйнбоу такой хищный взгляд, что Дэш почувствовала, как всего на секунду её сковал животный страх. — Итак, Рэйнбоу, я тут недавно услышала, что ты усыновила жеребенка, это же не очередная сплетня, да?

Внимание всех подруг переключилось на голубую пегаску. Лицо Пинки тут же расплылось в широкой, понимающей улыбке. У Твайлайт отвисла челюсть, а глаза Эпплджек расширились. Флаттершай, выбравшись из собственной гривы, с умилённым взглядом приблизилась ближе.

— Ничего себе, усыновила!? — Её голос был высоким и взволнованным. — Это так мило! Почему ты нам ничего не сказала? Какой он?

— Сколько времени тебе потребовалось, чтобы он стал называть тебя мамой? — Эпплджек хихикнула.

— Ух ты! Могу поспорить, малыш Гэби был в восторге! Хотя он мог просто уставиться на тебя своим хмурым взглядом! — Протараторила Пинки, с трудом сидя на своём месте. — Ну как это было?

— Какой ещё жеребенок? — Твайлайт выглядела растерянной.

Конечно, на протяжении всего этого времени на самодовольной белой мордочке играла хитрая улыбка.

— О да, дорогуша, расскажи нам все подробности.

Рэйнбоу знала, что рано или поздно эта новость всплывёт, но, ради Селестии, это было нелепо! Даже дня не прошло! Пегаска закатила глаза и подняла копыта, пытаясь успокоить своих друзей.

— Ладно, ладно, я расскажу вам, ребята. Но сначала, Рейрс, я должна спросить, кто же тебе рассказал?

— Не поверишь, Кэррот Топ, — Сказала она.

Дэш слегка взмахнула крыльями и фыркнула.

— Кэррот Топ должна проверять свои источники. Я только приютила жеребенка на время, я его не усыновляла, и он не называет меня "мама", — Она бросила слегка гневный взгляд в сторону Эпплджек.

— Какой жеребенок? — Повторила Твайлайт, выглядя еще более потерянной.

— Рэйнбоу нашла раненого жеребенка и принесла его в больницу! — Поспешила ответить Пинки на заданный два раза вопрос. — И он очень загадочный, и у него странное имя, и у меня были неприятности из-за того, что я пробралась к нему в палату! — Теперь Твайлайт выглядела ещё более потрясённой.

— Ну, Пинки почти всё рассказала. Несколько дней назад, когда я летела на работу, я увидела его на окраине Понивилля. Он был в довольно плохом состоянии, поэтому я доставила его в больницу так быстро, как только смогла. — Она поморщилась при воспоминании, но ей понравилось, как мягко-дразнящая улыбка Рэрити сменилась более озабоченным взглядом.

— Милостивая Селестия, — Прошептала Флаттершай.

— Но все закончилось хорошо, — продолжила Рэйнбоу. — Его зовут Габриэль, он из городка на севере, который называется вроде Уэстфилд, ему примерно столько же как и Эпплблум, и Пинки права, он немного странный, — Она наблюдала, как все кобылы, кроме её розовой подруги, скривились, услышав это имя. — Гэб хороший жеребёнок, просто немного проблемный. Его психолог решила, что со мной ему будет хорошо, поэтому я временно взяла его к себе, пока она ищет ему новый дом.

— А, — Пробурчала Эпплджек. — Так вот, что происходило в больнице.

Рэрити теперь выглядела куда более подавленной, особенно когда узнала, что Рэйнбоу спасла жеребёнка.

— Я очень надеюсь, что с малышом всё в порядке.

Эпплджек поправила свою шляпу и улыбнулась.

— Похоже, малой не из робких. Я бы хотела увидеться с этим жеребцом.

— Я уверена, что увидишь, — Сказала Рэйнбоу с лёгкой ухмылкой. — Его довольно сложно не заметить, он весь в бинтах. Выглядит как маленькая зеленая мумия.

— О! — Вздох Флаттершай был почти неслышен. — Ты же регулярно их меняешь?

— Да, конечно, — Рэйнбоу потрепала свою гриву. — Вообще, он и сам неплохо справляется с этим. Сегодня утром он попросил меня помочь ему и рассказал мне обо всём процессе. К тому же он был действительно смел, не плакал, не жаловался, ничего подобного. Хотя, уж поверьте мне, у него были все основания на это. Даже у меня всё внутри сжалось когда я ему помогала.

— Ух ты, — Сказала Твайлайт. — Это звучит очень смело, Дэш.

«Ты даже не представляешь насколько. Мне пришлось по уши вымазаться в крови жеребёнка.»

Пегаска выпятив переполненную гордостью грудь ответила:

— Спасибо, Твайлайт. Я просто делала то, что нужно, — Эпплджек слегка фыркнула, но все равно улыбнулась.

— О, я знаю! — Закричала Пинки, привлекая внимание всех пони, в том числе и тех, кто просто проходил мимо. — Мы должны устроить вечеринку в честь Гэби! Так он сможет познакомиться с кучей новых друзей! И со всеми нами! И ещё раз со мной!

— Эхх... Не думаю, что это хорошая идея, — Откинулась Рэйнбоу на спинку стула.

— Хм? — Пинки склонила голову набок. Твайлайт же начала понимать в чем дело.

— А почему нет, Дэши?

— Просто он... ну… — Рэйнбоу потерла затылок и прикусила губу.

«Должна ли я сказать им? Ох, как бы это лучше выразить...»

— Пацан через многое прошел. О его семье вообще ничего не известно, он из другого города, и его прошлое, ну... Давайте просто скажем, что оно куда мрачнее, чем может показаться, и давайте остановимся на этом, — Настроение за столом резко ухудшилось, контрастируя с беззаботным пятничным днем, царившим вокруг них. — Я просто... Не думаю, что ему понравится быть среди большой компании и громких звуков.

Пинки Пай выглядела разбитой, но все же сумела улыбнуться.

— Надеюсь, с ним все в порядке.

— А что, если мы устроим небольшую вечеринку вместо обычной приветственной? — Задумчиво постучала копытом по подбородку Твайлайт. — Мы могли бы пригласить всего несколько гостей и просто дать Гэбу возможность познакомиться с нами поближе? В конце концов, если он живёт с тобой, то рано или поздно он познакомится со всеми нами.

«А, Твайлайт, умница, всегда умеешь решить проблему.»

Рэйнбоу на мгновение задумалась, стараясь не отвлекаться на мысли о своем сэндвиче. Её вкусный, сочный, сытный сэндвич, достаточно холодный, чтобы съесть его прямо... «Сосредоточься, Дэш!»

— Не слишком много пони? И достаточно спокойно? — Рэйнбоу кивнула. — Это была бы точно скучнейшая вечеринка, но для него это было бы полезно. Да, я думаю, это может сработать. Но я всё же лучше спрошу его.

Пинки вскочила, полностью восстановив свой настрой.

— Тогда! Я начну готовиться прямо сейчас! Но сначала. Где? Когда?

— Ну, раз это была моя идея, мы можем провести её в библиотеке, если никто не против, — предложила Твайлайт. – В какой день вам будет удобнее всего, Рэйнбоу?

— Мне придется спросить его об этом тоже, — Промурлыкала пегаска. — Но я не думаю, что есть причины откладывать. Как насчёт завтра. Все согласны? — Остальные кобылы дружно кивнули.

— О, я не могу дождаться, когда познакомлю его со Свити! — Рэрити хлопнула копытцами. — Я уверена, они станут хорошими друзьями.

— Держу пари, он быстрее найдёт общий язык с Блум, — ответила она, улыбнувшись и заслужив многозначительный взгляд изысканной единорожки. «О, нет.»

Затем официантка продемонстрировала, что значит "вовремя", когда принесла заказ, и с этой минуты Рэйнбоу перестала обращать внимание на то, что лежит за пределами её тарелки.

* * *

Опустив крылья на бока и сдвинув летные очки на лоб, Рейндбоу приземлилась около понивильской школы. Её грива трепалась и топорщилась, что уже стало обычным состоянием. Но почему-то когда она заметила Гэба, который приветливо махал ей с крыльца школы, она полностью спустила защитные очки на шею и торопливо провела копытом по гриве, пытаясь привести её в приемлемый вид.

— Привет, Рэйнбоу! — Крикнула Сэнди, стоявшая рядом с жеребёнком. Рэйнбоу помахала в ответ и легким галопом помчалась вверх по тропинке, подгоняемая вечерним ветерком.

— Привет, Сэнди! Йоу, малой, как все прошло?

— Я провалил экзамен, — Его слова были пропитаны непоколебимой серьёзностью. Лицо Рэйнбоу исказилось в замешательстве, в то время как брови консультанта быстро поползли вверх.

— Юный жеребец, ты его не провалил! Ты даже не мог этого сделать! — Гэб только усмехнулся, а Рэйнбоу расплылась в улыбке.

— Значит, все прошло хорошо? — Спросила она консультанта.

— Ну, я бы так и сказала, — Кивнула Сэнди. — Габриаль показал себя хорошим жеребёнком! — Она похлопала его по спине, и выражение его лица снова стало каменным. — Мы решили, что мы отправим его в класс с другими жеребятами его возраста. Конечно, если ты одобришь.

Рэйнбоу посмотрела на Гэба.

— Тебе как, малой?

— Нормально.

— Тогда и я согласна, — Улыбнулась она.

— Отлично! — Хиллс хлопнула копытцами. — Я уверена, ему будет там интересно, хотя я предупредила Гэба, что нужно будет кое-что наверстать, но он уже согласился на это.

Рэйнбоу приподняла бровь.

— Не думала, что у тебя будут проблемы, пацан. Что, тест был таким трудным?

— Я провалил часть по таумологии, — Широко улыбнулся он. — «Почему в его голосе столько гордости?»

— Тауматургии, — Слегка раздраженно поправила Сэнди. Она встала и потянулась, вытянув передние лапы как можно дальше, затем выпрямилась с довольным вздохом. — Я вижу, что вы без сумок, так что я могу передать вам точные результаты позже. Ему не помешало, если бы его приемная мать знала, по каким предметам ему может понадобиться помощь, — Она смотрела в сторону, поэтому, к счастью, не заметила, как Рэйнбоу съежилась при слове "мать". — Я также составила расписание наших сеансов, так что я передам его вместе с результатами.

— Конечно, звучит заманчиво.

Сэнди убедилась, что ее седельные сумки надежно закреплены и широко улыбнулась обоим пегасам.

— Спасибо, что был сегодня таким хорошим, Габриэль. Прощай, Рэйнбоу! Увидимся во вторник!

«Так, подожди, разве не было чего-то такого, что я должна была сделать?»

— О, подожди! — Закричала Рэйнбоу. Сэнди резко остановилась как раз в тот момент, когда собиралась улетать, с трудом удержавшись от падения и бросив в сторону Дэш растерянный и слегка раздраженный взгляд. — Я забыла спросить вас с Гэбом, не возражаете ли вы, если мы с девочками устроим для него вечеринку?

— Вечеринку? — Спросила Сэнди, склонив голову набок.

— Вечеринку? — Повторил Гэб. — В смысле, комнату, полную пони и громкой музыки?

Рэйнбоу покачала головой.

– Ну это не совсем такая вечеринка, я просто хочу познакомить тебя с моими друзьями и другими жеребятами, чтобы ты почувствовала себя в Понивилле, как дома. Никакой толпы, никакой громкой музыки, — Пегаска кашлянула в копыто. — И, конечно, Сэнди тоже приглашена, — Она посмотрела в сторону психологини, та лишь кивнула в ответ.

— Я не вижу в этом проблем. Что думаешь ты, Гэб?

— Да, конечно, было бы неплохо, — Как всегда по его безэмоциональному лицу было сложно понять, взволнован он или нет. Сэнди же в отличии от жеребёнка отреагировала довольно бурно.

— Что ж, в таком случае я с удовольствием приду! О! — Рэйнбоу практически увидела, как над её головой вспыхнула лампочка. — У меня как раз есть друзья с жеребятами его возраста. Не возражаешь, если я возьму их с собой?

— Их же не будет много? — Спросила Рэйнбоу.

— Нет, конечно, нет, всего двое.

— Э-э, конечно, не вижу ничего плохого. Гэб? – Опять беспристрастный кивок. Хиллс одарила их обоих счастливой улыбкой, слегка пританцовывая на кончиках своих копыт.

— Ух, это так волнующе! Представляешь, твоя первая вечеринка, — Она моргнула, словно опомнившись, и кашлянула в свое копыто. — А теперь, боюсь, у меня назначена встреча, так что мне придется попрощаться... Ещё раз. До завтра!

Рэйнбоу Дэш усмехнулась и помахала копытом, когда пегаска взмыла в небо.

— До завтра! — Она опустилась ближе к земле и посмотрела на зелёного жеребёнка. — Ну что ж, запрыгивай, и мы полетим домой. Я уже слишком долго ждала свой горячий душ.

Маленький зеленый жеребенок скромно почесал замотанную ногу.

— Вообще, я надеялся, что мы могли бы залететь в город?

— Что такое? Хочешь ещё один сен-дог? Я думаю, что тот прилавок всё ещё работает!

Он немного нервно усмехнулся.

— Звучит заманчиво, но я хотел... Помнишь, ты предлагала купить мне игрушку?

— Оу, неужели ты передумал, малой? — Насмешливо протянула она.

— Нет, нет, я все ещё не хочу игрушку, но я подумал о том, что ты говорила и понял, что хочу снова рисовать, но у меня ничего для этого нет.

— Типо карандашей и бумаги? — Рэйнбоу склонила голову набок.

— Да, именно так, — Кивнул маленький жеребенок.

— Серьёзно? Я имею в виду, э-э, конечно! — Рэйнбоу с трудом могла найти острый кончик карандаша, не говоря уже о том, чтобы часами сидеть неподвижно и чертить линии этим карандашом, но если это было то, что ему нравилось, она не станет возражать. — Кажется, я знаю нужный магазинчик. Пошли!

Гэб улыбнулся одной из своих редких, но по-настоящему искренних улыбок.

— Спасибо, Рэйнбоу, ты потрясающая.

Сердце Рэйнбоу забилось сильнее, и она вошла в Понивилль с высоко поднятой головой.

* * *

Весь дом был поглощён звуками усердного рисования, и тонкие стены не могли служить даже минимальной преградой для них.

Рэйнбоу Дэш застонала, переворачиваясь на другой бок в своей постели и крепко зажмурив глаза. Звук прекратился, и через мгновение она почувствовала, как мир уплывает прочь, возвращая её в глубокое и умиротворенное состоя…

Но как будто в ответ на её состояние звуки возобновились, но теперь в них чувствовалось куда больше энтузиазма.

— Ннгх, — Она снова перевернулась, схватила подушку и попыталась скрыться под ней. Ещё одна долгая пауза. Она снова начала засыпать, устраиваясь в уютном тепле, которое так заботливо предоставляла ей мягкая, пушистая облачная кровать.

Как бы то ни было удивительно, но ей снова не удалось отправиться в царство Луны. Однако в этот раз звук был не похож на предыдущие, он куда больше походил на скрип, чем его предшественники.

Это была входная дверь. Рэйнбоу открыла глаза, и её встретила спальня, залитая лунным светом. Мягкие голубоватые лучи проникали в комнату через окно, отбрасывая холодный свет на груду сувениров Вондерболтов, громоздившихся на дальней полке.

— Милостивая Селестия, малой, что ты, делаешь? — Пробормотала она, обращаясь к комнате, которая, к счастью, не дала никакого ответа. Она стянула с себя одеяло.

Уже на лестнице пегаска поняла, что жеребёнок оставил дверь своей комнаты открытой. Рэйнбоу потерла лицо, спускалась на первый этаж. Единственное, что могло сильнее испортить вечер — это падение с лестницы, и Дэш решила, что её настроение и так уже достаточно испорчено. Добравшись до прихожей, она увидела, что жеребёнок даже не удосужился закрыть входную дверь, которая никак не препятствовала холодному ночному воздуху.

Пегаска зевнула и вышла на крыльцо своего облачного домика. Маленький зеленый жеребенок сидел прямо посреди него, опустив крылья по швам, и смотрел в ночное небо.

— Эй, Гэб, — Простонала она. — Что ты делаешь? Сейчас середина ночи, – «Ему лучше бы найти хорошее объяснение.»

— Любуюсь звездами, — Ответил он. — «Неа, ответ неверный.»

Рэйнбоу закатила глаза и подавила рычание.

— Малой, перестань. Ты простудишься или ещё что-нибудь, и я буду той, у кого будут неприятности, если это случится.

Она знала, что эта полуугроза не подействует, у жеребенка практически не было шансов заболеть поздней летней ночью, но это не имело значения, потому что жеребенок не ответил. Он даже не потрудился обернуться.

Рэйнбоу фыркнула.

— Чувак. Ты что, не хочешь вернуться в постель? Вот я хочу.

— Нет, — Сказал он. — Не совсем. Мне приснился кошмар.

«Теперь мне стыдно». Рэйнбоу вздохнула, потерла глаза тыльной стороной копыта, затем сделала несколько шагов вперед и села рядом с ним. На несколько мгновений воцарилась тишина. «Ну и что я должна сказать в такой ситуации?»

Она попыталась вспомнить, как она, но гораздо меньше и с более высоким голосом, ворвалась в комнату родителей посреди ночи, плача о своем сне. Её родители всегда были рядом, укладывали её на свою, казавшуюся тогда, огромную кровать и осторожно расспрашивали, что случилось. «Надеюсь с ним это тоже поможет».

— Эм... — Начала Рэйнбоу, не глядя на жеребёнка. — Ты хочешь поговорить об этом?

— Нет, — Его ответ был коротким и отрывистым, почти резким.

«Видимо не поможет». Однако, вопреки ожиданиям, он заговорил чуть позже.

— Звезды здесь всегда такие красивые.

— А ты что, не мог увидеть их в своём родном городе?

Жеребенок молчал. Рэйнбоу почувствовала, как к горлу подступает страх ещё раз оплошать.

— Не мог с тех пор, как был маленьким, — Сказал он, заставив ее задуматься. — Но здесь... они просто восхитительны.

Рэйнбоу задержалась на мгновение, чтобы вместе с ним посмотреть на звезды. Они сверкали в ночном небе, ярко мерцая в холодной, темной пустоте, как маленькие маячки жизни во тьме. Она попыталась найти созвездия, но без помощи Твайлайт не смогла найти ни одного. «Я не понимаю, как пони видят там какие-то картинки или вообще что-то.»

— Да, это так, — В конце концов ответила она, — Похоже, принцесса Луна сегодня хорошо поработала.

— Принцесса Луна... — Гэб умолк. Рэйнбоу наблюдала, как его взгляд скользнул по небу и остановился на луне. Сегодня вечером она сияла ярко и гордо. – Она, ведь, моя любимая принцесса, — Сказал он, как ни в чем не бывало.

«Ну конечно. Стоило догадаться».

— А ты когда-нибудь встречалась с ней? — Внезапно спросил Гэб.

— Да, — Она вспомнила прошлую ночь кошмаров, затем передумала. — Ну, вроде того. На самом деле, я с ней вроде как не разговаривала. В тот день она почти всё время была с Твайлайт.

— Это было, когда она приезжала в Понивилль? — Спросил Гэб.

Рэйнбоу приподняла бровь и посмотрела на жеребенка.

— Эм, да, но откуда ты об этом знаешь? Разве ты не издалека?

Гэб пожал плечами.

— Ты была так же удивлена, когда я знал, кто ты такая, помнишь? Я думаю, эти истории распространяются гораздо дальше, чем вы думали.

— Вау, правда?

— Мне кажется, что это довольно серьезное событие, когда одна из принцесс Эквестрии приезжает в город на праздник. Об этом не могли не поползти слухи, — Он снова пожал плечами. — Там, откуда я родом, многие слышали об этом месте.

— Круто... — Улыбнулась Рэйнбоу. — В любом случае, в этой истории не так уж много интересного. Поскольку принцесса Луна прожила на Луне около тысячи лет, ей было трудно вернуться к привычному образу жизни. Твай действительно ей помогла тогда, только она смогла избавиться от всей этой истории с Найтмэр Мун.

Гэб издал негромкий удовлетворённый звук.

— Это было мило с её стороны.

— Ты бы это видел, — Усмехнулась Рэйнбоу. — Принцесса ходила по кругу и кричала во всю глотку на пони. Это было довольно весело.

Казалось, он не находил всё это таким уж забавным.

— Интересно, ей было легче приспособиться ко всему, чем мне? — Он почесал крыльцо ее дома кончиком копыта. — Это место так отличается от того, откуда я родом. Я пытаюсь, правда, но... Не знаю, — Гэб снова поднял взгляд к звездам. — ...Это слишком сбивает с толку, наверное.

— Ну же, выше нос, чувак, — Сказала Рэйнбоу. — Ты в Понивилле. Это, пожалуй, самое гостеприимное место в мире. Я уверена, ты прекрасно впишешься в наш маленький городок.

Он наморщил мордочку и принялся изучать облачное крыльцо, тыкая в него копытом. «Оно не станет тверже, малыш.»

— Если ты так говоришь...

— В любом случае, хорошая новость в том, что тебе не нужно беспокоиться об этом до завтра, — Она легонько похлопала его по спине. — И у тебя завтра действительно важный день, малой. У тебя же вечеринка, помнишь?

— О, да, я совсем забыл об этом, — Он снова посмотрел на нее. — Нам, наверное, пора возвращаться в постель.

— Я уже как час готова, — Рэйнбоу поднялась и вытянула передние лапы, зевая и потягиваясь. — Пойдем в дом.

Жеребенок встал, бросив последний взгляд на ночное небо, прежде чем последовать за Рэйнбоу. Он пошел вперед, поднимаясь по лестнице, а Рэйнбоу осталась. Она какое-то время возилась с замком на двери, прежде чем её внимание привлекло какое-то движение.

Пегаска высунула голову наружу и посмотрела в ночное небо. Луна и звезды висели там где и были минуту назад, и как только Рэйнбоу убедила себя, что у неё только что были галлюцинации, вызванные переутомлением, сама луна задрожала и дернулась, а затем быстро проплыла небольшое расстояние.

Рэйнбоу моргнула и склонила голову набок. Что за...? Она понаблюдала за ней еще пару секунд, ожидая новых странных изменений, но всё просто оставалось неподвижно в небе, делая вид, что ничего не произошло.

Через мгновение она пожала плечами. Если бы это было что-то важное, она бы очень скоро узнала об этом от Твайлайт. Если нет, что ж, тогда это не её проблема, и ужасно удобные одеяла звали её. Она подавила ещё один зевок и захлопнула входную дверь, которая закрылась с громким лязгом.