# Эквестрийский крабль

DarkDarkness

Принцесса Твайлайт только-только полноценно вступила в должность Принцессы Всея Дней и Ночей Эквестрии и прочая, прочая… и вскоре ей приходит таинственное письмо.

Сорри, давно ничего не выкладывал, так как были дела ИРЛ (к примеру, освоил покрас моделей, на очереди — 3Д печать). Глава Ведьмаков в процессе, не заброшена. Чтобы туда не просочилось что-нибудь не по теме, дописал этот сатирический этюд. Хочу проверить, не утратил ли хватку, хотя малая форма у меня обычно ГОРАЗДО хуже большой.

[Изображение: https://media.discordapp.net/attachments/510493549289144321/1132432150327734422/maxresdefault.png?width=1231&height=692]

## Эквестрийский крабль

— … и потому я считаю мою интервенцию оправданной!

Принцесса Твайлайт кивнула, рассеянно умножая в уме четыреста тридцать одну тысячу на сорок три и деля на шестьсот семь. Все же быть полноценным монархом ужасно муторно: вчера ты еще пытался всего лишь помирить две деревни, которые развязали почти полноценную войну из-за одного дырявого ведра, а сегодня уже считаешь в уме бюджет Эквестрии, потому что главный бухгалтер и остальные именно сегодня зачем-то совершенно внезапно решили уйти в давно запланированный отпуск.

Поэтому сейчас Принцесса Твайлайт Спаркл сидела в абсолютно пустом тронном зале Кантерлотта в компании одного лишь Спайка, который вяло мял ложкой траву в поданной на завтрак салатнице. Почти точно такая же пустая овсяница стояла рядом с троном Принцессы.

— Твайлайт, ты меня не слушаешь! — капризно скривил губы ни разу не помогающий Помощник Номер Один.

— Слушаю, — терпеливо ответила Твайлайт, мысленно напомнив себе голосом Принцессы Селестии, что позволяющее каждое утро завтракать абсолютно безвкусной овсянкой (с консистенцией клейстера — это очень важная деталь!) терпение — главная добродетель каждого уважаемого правителя. Особенно, если прямо очень сильно-сильно хочется отправить целый город на тысячу лет куда подальше всего лишь из-за одного-единственного осла. Не в обиду настоящим ослам.

— И что я сказал пять минут назад?

— Что Пинки Пай запретила тебе появляться в Сахарном Уголке, потому что ты стащил её фирменные кекусы…

— А!..

— … которые были тебе обещаны за выгул Гамми и которые Пинки Пай отказалась тебе печь…

— Вот!..

— …из-за того, что ты не уследил за крокодилом и попытался отправиться в прошлое, на восемь лет назад, чтобы предупредить самого себя. И какое счастье, что ситуацию тебе помог спасти Дискорд, видящий одновременно прошлое, будущее и настоящее — его, видите ли, насторожило, что в далеком будущем бегущая пони-экстремистка во время песни умудрилась зацепиться роликами за трамвай.

— Подумаешь, ролики… — проворчал Спайк.

— А ещё там Эквестрия развалилась на три независимых государства, вся магия вместе с другими народами исчезла сено пойми куда, а один из местных лидеров решил поиграть в “Молот Спецопераций”! Тебе не кажется, что после исправления такого наказание в виде всего лишь отказа испечь кекусики, мягко говоря, недостаточная причина для ночного взлома с проникновением?!

— Они сами просились ко мне! Теплые, душнистые, одинокие, молящие об окуп… анекс… э-э-э…

— Спайк, та выпечка была сделана с огромной дозой редкого слабительного специально для Флаттершай. Она заказала их для лечения своего питомника.

Спайк запунцовел и пробурчал:

— Это все равно были очень вкусные кекусы. И от них тоже пробивало на “ха-ха”.

Твайлайт закатила глаза посмотрела на стол: там стоял нетронутый салат с маргаритками и коксом.

— Спайк, ты должен съесть салат.

— Твайлайт!

— Я понимаю, что ты ненавидишь маргаритки, но, примо, ты сейчас растешь и твои перепонки требуют достаточного количество маргарито-кадиума для стойкости, сегундо, ты наказан.

— Ты можешь хотя бы за столом не практиковать свой понипанский язык?

— После того как едва не объявила войну их послу за оскорбление на вопрос “как дела”, хотя он просто предложил мне яйца? Нет. Видишь, я умею признавать свои ошибки.

Спайк зачерпнул ложкой несколько маргариток, поднес к губам, но позеленел, выронил, и принялся колотить себя лапкой в грудь.

— Спайк, перестань вести себя как ребенок, коим ты понячим меркам не явля…

— Буэээ!.. — Спайк наконец срыгнул сноп пламени. На стол упало письмо.

Почему-то в бутылке.

Твайлайт дезинтегрировала корок, достала послание и развернула. Несколько раз удивленно хлопнула глазами:

— Спайк это что, шутка?

Дракончик любопытно сунулся в письмо:

“Эквестрийский военный крабль — иди наyay!”

— У нас есть военные крабли? — удивленно почесал затылочную чешую Спайк. — Хотя, тут наверное имелся ввиду “корабль”.

— Нет, — отправила на Солнце письмо Твайлайт, — наверное, какой-то шутник снова распускает пальцы. А ты не увиливай от маргариток, если все еще хочешь попасть сегодня в “Карусель”, Ромео!

— Ну, Твайла-а-а…

— Именем Селе… меня… в общем, короны, я налагаю на тебя санкции и запрещаю тебе “твайлайкать”!

— Ну, ваше сестриномаминовысочество-о-о…

— Кошмар. Лучше твайлайкай.

Спустя несколько дней злая, как тысяча нириков, Твайлайт влетела в комнату с магическими зеркалами и рявкнула в отражающую поверхность рядом с рычагом:

— Принцесса Селестия!

— Инструмент для беспорядков вызываемой принцессы заблокирован или находится вне зоны действия вызывающего, — ровным и приятным голосом ответило магическое зеркало. — Пожалуйста, оставьте сообщение, возможно это поможет вам немного успокоиться.

— Принцесса Луна!

— Инструмент для беспорядков вызываемой принцессы заблокирован или находится вне зоны действия, вызывающего…

— Кейденс!

— Инструмент…

— Ай, Дискорд…

— Здравствуйте, вы попытались вызвать Великого, Могучего, Харизматичного, Непостоянного, Неожиданного, Проницательного…

Твайлайт ещё минут десять терпеливо выслушивала перечисления эпитетов Духа Хаоса, а потом, вспомнив начало, устало сбросила вызов. Ситуация была хуже некуда.

— Тва… Тва… — зашел в комнату покачивающийся мерно звякающий зеленый Спайк.

Мерно звякала кастрюля на его голове.

— Тва… Буэ!

Сдернув кастрюлю, Спайк сунул в неё голову и в воздухе сверкнуло зеленым.

В закопченную емкость упало почти пустое письмо с одной-единственной фразой в центре. Четыреста двадцать восьмое за неделю, приходящее ровно между девятью и полуднем.

Твайлайт не выдержала:

— Спайк, в лабораторию!

Сказав это, Твайлайт дернула рычаг и пол под ней и Спайком провалился. На огромной скорости они влетели в темный провал, со свистом пролетели через трубу, а затем упали точно в вагонетку.

— Твай... Твайлайт!.. Буэээ!..

Твайлайт снова дернула рычаг: вагонетка рванула с места в карьер, пуская искры, визжа колесами. Несколько раз она падала вниз, проносилась сквозь тьму, светящиеся грибы, шипящих чейнджлингов, которые пытались притвориться грибами, клацающих грибов, которые пытались притвориться чейнджлингами, затем несколько раз вверх через светящиеся кристаллы, четыре пролета вправо, два влево, три мертвых петли, две “бочки”, и вот они выпали в лабораторию.

Волшебным образом на них уже были белые лабораторные халаты, черные резиновые носки-перчатки и черные же защитные очки.

— Тва... Твайлайт... мы ведь могли же просто пройтись по коридору... — слабо произнес Спайк.

Твайлайт отмахнулась. Она обожала машины Голденбладберга.

Первым делом она взяла письмо, отщипнула кусочек и как следует прогрела на свечке. Потом на горелке. Затем капнула лимонной кислотой. Красной краской. Потом добавила немного воска, активатор, подожгла на горелке, растолкла пепел в костяной ступке, долила воды.

Получившуюся пепельную кашу выкинула в окно.

А затем просто схомячила остаток письма.

— Eureka! Phallus Algais! — подняла она копыто.

— А?

— Фаллическая водоросль, в простонародье ху...

— Ближе к делу!

— Не перебивай, Спайк!  Специальная водоросль, которая растет в нескольких бухточках на одном из побережий Эквестрии, используется для создания водостойкой бумаги и заворачивания кусочков риса вместе с кусочками овощей. Судя по текстуре, тоне окраски, консистенции, химико-магической реакции и полимеризации, конкретно данная разновидность была выращена, переработана, преобразована и использована как бумага в Конской Народной Республике. И оттуда же отправлена.

Спайк уважительно поднял брови: порой в Твайлайт просыпался отличный детектив.

— … а еще на обратной стороне письма, в нижнем правом углу мелким шрифтом был обратный адрес.

Уровень уважения Спайка слегка потратился.

— В воздушный шар!

Когда корзина воздушного шара оторвалась от земли и устремилась в зелёенные дали, Спайк наконец снял с головы кастрюлю и спросил:

— Твайлайт?

— Да, Спайк?

— Почему ты так плохо отнеслась к информации о боевом корабле Эквестрии?

— Просто для справки, последний эквестрийский военный корабль был перевезен в Кантерлотт более нескольких сотен лет назад и, в наше время, используется как здание для клуба Организованного Рукодельного Комитета. Сокращенно...

— Я понял, как сокращается. А почему “Рукодельного”?

— Потому что главный председатель у них Лира. Поэтому прекрати задавать глупые вопросы и сейчас мы проведем время с пользой! А это значит, Спайк!..

— Твайлайт, не на...

— ...время для тестов!

Спайк так и не понял, откуда Твайлайт достала небольшой планшет, карандаш и очки — она явно выучила несколько трюков у Дискорда и Пинки. Зачем его названной сестренке очки, он, впрочем, тоже не понял.

— Итак, гражданин Спайк, первый вопрос: ты антигрифоносоветокоммунистический гей или прогрифоносоветокоммунистический пидор?

— Этот опросник тебе помогала составлять Старлайт?

— Пожалуйста, отвечай на вопрос, мне нужно для статистики.

— В таком случае, моя дорогая Твайлайт, ты должна знать, что я ни то, ни другое, — с достоинством ответил Спайк. — Я — матриархально-диархический сисибой.

—  Записала! Следующий вопрос: как вы оцениваете работу вашей новой принцессы? От одного до десяти, где один — бывшая королева Кризалис, а десять — Принцесса Селестия?

— Шесть.

— Принято. Не идеально, но...

— Твайлайт, я видел, как ты поставила “восемь”.

— Э? Что?! Это неправда, подлог и провокация оппо!..

Под осуждающим взглядом дракончика Твайлайт быстро сдалась. Чувство было такое, будто она обманывала даже не себя, а наставницу.

— Почему всего лишь “семь”? Я же стараюсь!

— Ну, ты, наверное, могла бы давать больше денег министерству культуры?

— Спайк, нет. Я уже по твоему совету выделила индустрии комиксов десять миллионов бит на безвозвратной основе после питчинга Мунденсер.

— Твайлайт, я ценю твое желание сделать для народа лучше, но манга и супергеройские комиксы все же немного разные вещи.

— Ну, я бы вообще предпочла, чтобы жеребята уделяли больше времени обычным учебникам вроде “Теория Магии Текста”, тем не менее, пресвятая Селестия, книга с картинками есть книга с картинками.

— Это была кириновская хентай-манга.

— …

— …

— Ох... — щеки принцессы залил румянец.

— Справедливости ради, объяснить жеребятам, что такое “хронотоп” с помощью картинок-тегов “Поньхаба” действительно задача экстраординарная. И ведь кирины справились. Ладно, можем поговорить о сельском хозяйстве.

— А что не так с ним? Я утвердила половину бюджета для Эплджек и других аграрных конгломератов...

— … а вторую половину — на производство конопли Три Хаггер. Теперь у нас рядом с Понивиллем огромная ферма “Стоинство”, не уступающая “Сладкому Яблочку”.

Твайлайт пробормотала что-то невнятное, но затем нашла лазейку:

— Вообще-то, легалайз распространен в том же Яккистане, да и в Абисиннии тебе любят предложить кошачью мяту! К тому же, от продукции Три Хаггер пока вроде никто не пострадал, а из её растений можно вообще, к примеру, вить веревки! (Да и кекусы тебе понравились!).

— Ты хотела сказать, “не было официальных жалоб”. Нет, я, конечно, не спорю и вообще только “за”, но, когда Черрили пришла на урок расслабленная и с покрасневшими глазами, жеребята... ну, впрочем, они все равно все смогли изучить с помощью новых комиксов.

На это Твайлайт не нашла что ответить. Понемногу в её глазах начали скапливаться слезы, но, к её чести, она не расплакалась.

По крайней мере, не сразу.

— Я ведь стараюсь, — сказала она тихо и серьезно. — В смысле, я же ведь и не думала, что стану когда-нибудь принцессой.

— Но тебя ведь ещё жеребенком взяла под крыло Селестия, — резонно заметил Спайк. — Разве тогда не стало ясно, к чему все идет?

— Нет! Вернее, Спайк... Принцесса учила меня! Но учила дружбе, магии, а вовсе не тому, как управлять королевством! Я жила в библиотеке, в форте из книг, до того, как меня послали в Понивилль! И эти книги были даже не по политологии и бухгалтерии, а по магии, истории и яойные фанфики с принцессами, половину из которых написала вообще я! И во что это вылилось!..

— Твайлайт...

— Я на престоле всего ничего, а уже случайно успела спустить часть бюджета на кириновский хентай и коноплю! И даже сейчас не знаю, поступаю ли правильно и должна ли лететь с тобой, вместо того чтобы исправлять ошибки! Обычно, принцесса посылает в таких случаях меня, но у меня нет меня, чтобы сделать это! Я ужасный правите-е-ель!..

— Да ладно тебе, успокойся, все не так плохо!

— Нет, все очень, очень плохо! — постепенно Твайлайт срывалась все больше. — Я стану как Трикси и когда-нибудь меня точно све-е-ергну-у-ут!..

— Твайлайт, возьми себя в копыта! Ты не так уж плоха!

Твайлайт шмыгнула носом:

— П... Правда?

— Ну... ты хотя бы не Король Шторм.

Это, конечно, было слабое утешение, однако непродолжительная оккупация белого бабуина запомнилась кантерлотцам надолго. Особенно его выступление, которое даже засняли на магокамеру, чтобы потом крутить время от времени на личных вечерах принцессы Селестии.

В этом выступлении белый бабуин собрал эквестрийский народ на площади, а сам вышел на быстро состряпанную сцену в окружении йети-телохранителей-помощников и произнес в рупор:

— Чтоб вы сдохли или, говоря дипломатическим языком, добрый вечер!

— Братанчик, сейчас вообще-то день! — выкрикнул из толпы малиново-глазый пегас.

— Не волнуйтесь, скоро мы это исправим! Итак, вам, наверное, интересно, что это такое сейчас было! И мы вас уверяем, это не то, что вы подумали! Это примитивный... то есть превентивный жест доброй воли!

Все пони синхронно посмотрели на каменных принцесс.

— Че-е-е-е?.. — раздался одинокий голос в толпе.

— Именно так! — указал пальцем в небо Король. — Мои шампиньоены донесли, что...

— Может шпионы?!

— Я знаю, что сказал! Так вот, мне донесли, что королевство Кеквестрия!..

— Мы, вообще-то, Эквестрия... — робко произнесла одна пони.

— И это мы тоже со временем поправим! Пожалуйста, имейте уважение и не перебивайте, пока вас не поимели и перебили! Прежде, чем задать вопрос, поднимите конечность! Так вот, мне донесли, что на Корольштормляндию (попрошу проявить толерантность и не ржать) готовилось нападение! Вражеские силы коварно окружили нашу маленькую независимую страну и готовились напасть со всех четырех сторон! Да, ты, с малиновой гривой, опусти ногу, я тебя вижу! Вопросы?!

— А почему с четырех?!

— Ну так принцесс у вас сколько, гений? — язвительно спросил Король.

— …

— …

— …

— Справедливо.

— То-то же. В общем, на нашу вооруженную до зубов мирную и независимую страну готовилось нападение Банановых Дивизий, Сонных Полков, Влажных рот-фантазеров а также спецотрядов Книжных Червей! Поэтому, согласно мудрой корольштормовляндской поговорке (“Если укус в твой зад неизбежен, кусай его первым!”), мы нанесли упреждающий жест доброй воли, в процессе поняв, что слияние наших стран будет выгодно обеим сторонам! Смотрите, во-первых, йети и пони — исконно братские народы!

Все пони как один скептически посмотрели на йети. Те слегка неловко замялись. Король Шторм не растерялся и выудил откуда-то небольшую сложенную в четыре бумажку:

— Среди вас есть кто-то, кто разбирается в биологии?!

Копыто поднял черношерстныйчерношерстый белогривый единорог в очках:

— Я-я-я, голубчик. М-мой особый талант: игра с геномом.

— Хорошо, тогда прочтите и дешифруйте результат, — ткнул ему листок бабуин.

— К-конечно, с вашего п-позволения... Т-так, цифры-цифры... О, все ясно. Н-несомненно, согласно абиссинской биолаборатории, совпадение ДНК пони и йети — пятьдесят процентов и я подтверждаю, что тот, кто п-проводил этот тест, к-компетентен в своей области...

Король Шторм гордо выпятил грудь:

— Вот видите? Аж пятьдесят процентов, т.е. половина! Считай, единокровные!

Игрок геномом неловко кашлянул:

— П-п-п-простите, голубчик, но схожесть ДНК пони и банана — семьдесят пять...

Короля Шторма это ни на секунду не смутило:

— Странные у вас извращения, но мы не осуждаем. Второе, культура, особенно наш язык. Он очень похож на понячий, но куда более простой и прогрессивный...

— Угу. Угу-гуру-гу-гу-гу, — подал голос один из охранников-йети.

— Что он сказал? — подалась вперед пони с блокнотом и карандашом.

— Понятия не имею, — невозмутимо пожал плечами бабуин. — Я их не понимаю, но, куда важнее, что они понимают меня. Так вот, как я уже сказал, по сравнению с эквестрийским, наш язык куда проще и прогрессивней, так как половину словарного запаса за последние годы было заменено на “Король Шторм”!

— Э-э-э... а вы не путаетесь?

— Король Шторм.

— Это “да” или “нет”?

— Король. Шторм, — намекающее сделал шаг вперед бабуин. Лингвистка сглотнула и скрылась в толпе.

Король удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Третье: выборы! Вот скажите, хоть одну из четырех принцесс вы выбирали?

Пони замялись.

— Вот видите! Непорядок и тирания, а с нами вы сможете спокойно выбрать четыре раза только одного меня, а я, между прочим, очень демократичный король, так сказать, монарх от народа! К примеру, в Эквестрии официальная государственная религия — Культ Сестер-Богинь, а вот я совершенно спокойно и либерально отношусь к свободе вероисповедания, если вы верите только в меня!

Аргумент был настолько убойный, что передние ряды леглилягли. Король продолжал, распаляясь:

— И вообще, я тут порядок наведу, заживем! Мир народам, земля усопшим, землю рабочим, фабрики — крестьянам, каждой пони по пони, каждому пони — грифона или гиппогрифа, а грифоны будут по три, гиппогрифы — по пять! Вот, вот соседи распускают грязные слухи, мол, Корольштормляндия бедная, работы нет, оттого и делаем жесты доброй воли направо-налево, так это же полная ложь и пропаганда! Вот скажите, как в нашей стране может быть безработица при полном отсутствии своей еды и одежды?! Это же такое непаханое поле для деятельности! У нас такие просторы! Такие горы леса! Такое скотоводство и скоторождение! Количество скотов больше, чем цивилов! А ведь все мы созданы для, уау... для,  творчества, уау пользы, приносить своим телом, чтоб страна для.. для нас, уау, и мы для нее, уау для урожая продуктов, уау, и там в глубине, уау.. в недрах у песелей, уау.. "Урааа!", уау.. и в недра ушел, уау.. Чтоб не считать вот эти деньги, уау.. Не только для себя, уау а для державы. Чтоб любить, что вся мощь родной армии для, уау, для, уау не, уау не для других, уау!.. Для охраны, уау для охраны!.. По периметру, уау твердо глядя вдаль, уау... Чтоб собрать всех, уау... Да — нелегко! Да!!.. И тяжело, уау! А я вот на границе, уау, с пони служил! Служил! Так меня расстреляли, а я возьми и не сдайся, уау! До сих пор конфети, уау, под сердцем ношу и из задницы выковыриваю, уау!

Йети на такую вдохновляющую патриотическую речь лидера прослезились, а пони раскрыли рты, оуауевая от происходящего. Наконец, на сцену вышли Чиз Сандвич и мистер Кейк, неся перед собой довольно немаленький тортик.

— Ну, вы, это... — смущенно произнес кондитер, — примите, что ли...

— О! О! Я скажу! Лучше я! — влез Чиз. — Примите эту супер-дупер бомбически взрывную торт-статуэтку от чистого веселого сердца! Зажигательную тарталетку!

Король, может быть, и был бы рад принять подношение, да взглянув на Чиза, обомлел и выпалил:

— Ты же тот самый пони, что подстрелил меня из своей пушки на границе!

После этих слов на сцене, да и на площади, начался ссущий кошмар...

Твайлайт улыбнулась. Воспоминание немного подняло ей настрой.

— Вообще, Твайлайт, шутки шутками, а глядя на то, как нас регулярно жестодоброволят все, кому не лень, однажды это будет уже навсегда, — проворчал Спайк.

— О, я бы так от этого не переживала.

— И почему же?

— Ну, у Эквестрии есть как минимум два неоспоримых преимущества.

— То, что ПринцессаПрицнесса Селестия вертит на своем рогу луну и солнце?

— Нет! Вернее, да! Но захватить власть над светилами сравнительно просто по сравнению с той древней силой, что существует в Эквестрии испокон веков и чью силу может обуздать только аликорн с глубокими познаниями и опытом!

Спайк подался вперед. Было очень интересно. Твайлайт подалась навстречу и прошептала одними губами

— ПОНЯЧЬЯ БЮРОКРАТИЯ.

— Э?

— Бюрократия, Спайк!

— Твайлайт, ты преувеличиваешь...

— Ничуть! Поверь, эквестрийская бюрократия это не просто система, это квазиживой организм, чьими итерациями является бесконечное количество чиновников, связанных в одну колоссальную сеть! Поверь, ещё до принцессы Селестии Эквестрию успешно завоевывали, но никому не удавалось удержать!

— Э-э-э... А разве нельзя просто упразднить бюрократию и заменить своей?

Твайлайт зловеще и маниакально расхохоталась, а Спайк почувствовал, будто наивно пытается понять нечто древнее, циклопическое, непостижимое для него на данном этапе развития, что существовало эоны лет не то что до него, но и до самой Эквестрии.

— О-о-о, Спайк, наивный... Эквестрийская бюрократия — это нечто запредельное, способное свести с ума неподготовленного... Вот скажи, ты слышал о “Парадоксе униформ”?

— Ты же знаешь, что нет.

— “Парадокс униформ”, Спайк, это явление, произошедшее около двухсот лет назад: тогда в Эквестрии обнаружили склад, на котором было полтора миллиона комплектов зимних униформ! Но! По документах их НЕ СУЩЕСТВОВАЛО!

— Э? Обычно же наоборот?

— Именно! Эквестрийские экономисты пришли в замешательство! Они просмотрели АБСОЛЮТНО все записи, все цепочки производства импорта-экспорта — нигде не было этих комплектов! И в то же время они были на складе!

— Но, эм-м... это ведь хорошо? — осторожно спросил дракончик. — Ну, что лишние униформы нашлись, а не потерялись?

— О, да, хорошо... на первый взгляд. А в итоге часть экономистов сошло с ума и посвятили жизнь расследованию этого феномена, вкупе с магами, которым этот склад нарушил закон сохранения материи-энергии — ничто не берется из ниоткуда! Ну, и это не говоря уже о том, что полтора миллиона лишних униформ нанесли ущерб рынку... Спайк?

Спайк подобрался, закашлялся а затем внезапно срыгнул ещё одно письмо:

— Что там? — с интересом ткнулась вперед Твайлайт

— Это мне, Торакс прислал сообщение. Стишок какой-то... оу. Оу-у-у.

— Покажи.

— Нет.

— Покажи.

— Неть.

— Спа-а-айк.

— И не проси!

— Поздно, — телепортировала клочок бумаги у него из когтей Твайлайт. — Властью, данной мне мной, я изымаю сей документ, дабы проверить его на наличие угроз государственной безопасности. Так, что тут у нас... оу...

На абсолютно белой поверхности было выведено поистине царственным каллиграфическим почерком:

СЛОВНО УАУ УАУ-ОЙНЫЙ В ПОПУ ШАЙНИНГУ!!!

В ПОНИВИЛЛЬ РАТЬ ЧЕЙНДЖЛИНГОВ ВОШЛА!!!

И ОТУАУЕВ В ЩЕЛИ ВСЕ ЗЕКОРУ!!!

АРМИЯ НА КАНТЕРЛОТТ ПОШЛА!!!

СКОРО ВЫ, ПОНЯХИ ВСЕ, ОТВЕТИТЕ!!!

ЗА ТУ СВАДЬБУ И ЗА СЛЕЗЫ КРИЗАЛЯТ!!!

ЕСЛИ НЕТ ЛЮБВИ, ПОЕДЕТЕ!!!

В УЛЕЙ ЛЕТ МИНИМУМ НА ПЯТЬ!!!

ВЫ МОЛИТЕСЬ, ПОНИ, О ПРОЩЕНИИ!!!

ЧТОБ ВАС НЕ СОВАЛИ ВСЕХ В МЕШОК!!!

МЫ ИМЕЕМ ПРАВО НА ОТМЩЕНИЕ!!!

БОЛЬШЕ ЗАПАТЬ РОГОМ НАС НЕ “ОК”!!!

ВСТАНЬТЕ НА КОЛЕНИ ПОНИ УАУЙНЫЕ!!!

ПРИГОТОВЬТЕСЬ НАМ ЛЮБОВЬ ДАВАТЬ!!!

КРУПЫ ВАШИ БУДУТ ЖЕТСКО НАДРАНЫ!!!

ТОЛЬКО ТАК МЫ БУДЕМ ВАС “ПРОЩАТЬ”!!!

СТОЛЬКО ЛЕТ УЛЕЙ ХОТЕЛИ ВЫУАУАТЬ!!!

А ТЕПЕРЬ ЖЕ ВСЕ НАОБОРОТ!!!

У ПОНЯХ ЕСТЬ ПРАВО ВЫБИРАТЬ!!!

ЯЙЦЕКЛАД СОВАТЬ ИЛЬ В ПОПУ ИЛИ ВРОТ!!!

Твайлайт вздернула бровь:

— И кто же автор этого... шедевра?

— Прости, Твайлайт, я не могу раскрывать личность поэта — об этом меня попросил Торакс и я не могу подвести его доверие! — сердито скрестил передние лапы дракончик. — И вообще, ты только что в стиле Короля Сомбры попрала мою тайну переписки!

— Я у тебя ещё и понимакуру с Рарити, о которой она явно не знает, могу конфисковать. Так, если видите в стихах вы яйцеклад, поней и рот, я скажу вам однозначно: пишет чейнджлинг-патриот... Это Фаринкс?

— Это Фаринкс, — отпираться было бессмысленно. Тем более, что чуть ниже стиха стояла подпись “С уважением, Фаринкс, патриот Улья короля Торакса”. — Бедняга все ещё проходит восстановительный период. А этот стих — его арт-терапия. Психолог посоветовал быть как можно более искренним, артистичным, не стеснятся даже самой завистливой критики и вложить абсолютно всю душу в эти строчки.

— Какой-то слегка странный совет...

— Ну, думаю, Великая и Аналитическая Психолог_иня плохого не посоветует.

— Принцессы, нет! — в ужасе приложила копытца ко рту Твайлайт. — Только не говорите, что его психолог!.. У неё же даже образования нет!

— Ну-у-у... вообще-то есть. Она дипломированный клинический психолог-терапевт с жемчужным дипломом Филалидельфийского Университета...

— А почему работает странствующей фокусницей?!!

— Во-первых, конкуренция большая, а во-вторых, у нас в стране все настолько дружбомагично, что средней зарплаты клинического психолога едва хватает, чтобы оплатить коммуналку. Но, по её словам, она активно использует свой специализированный опыт в шоу, иначе, по её словам, “Дискорда два кто сунулся бы к ней на представления после краха репутации в Понивилле, переворота в том же Понивилле и еще куче других приключений, о которых вы узнаете, если купите экземпляр её книги “Трикси Луламун. От Великой к Могучей и Обратно””.

— Знаешь, а это работает, — задумчиво пожевала губу Твайлайт. — Мне уже хочется узнать, что она такого натворила, что может встать в один ряд с одержимостью проклятым артефактом, переворотом и временным сепаратизмом.

* * *

— А здесь вы видите знаменитый Змеиный Мост Черкен.

Спайк посмотрел налево — ничего, только поле. Посмотрел направо — тоже ничего, поле. Впереди — мощенная дорога, перерубленная трещиной слева направо, от горизонта к горизонту.

— Не вижу, — честно признался дракончик. — И речки, через которую он должен быть перекинут — тоже не вижу. Твайлайт? Они какие-то волшебные или я снова что-то не понимаю?

— Ох, Спайк-Спайк, — задрала нос Твайлайт, — если бы ты больше уделял времени истории родного края, а не супергеройским комиксам, то знал бы, что раньше тут было побережье, а дальше — довольно большой остров. Когда он захотел войти в состав Эквестрии, было велено построить большой и величественный мост, по которому ходили бы все, кому не лень.

Спайк снова осмотрелся. Моста все ещё не было.

— Строительство доверили лучшим зодчим, и он был настоящим произведением искусства... первые пару недель. Потом от него отвалился кусок. Этот кусок приделали обратно. Потом от него снова отвалился кусок. Потом ещё один. Мост починили, затем, ещё раз, потом ещё, затем вообще перестроили, даже несколько раз — не помогло. В какой-то момент принцесса подсчитала, что чем ремонтировать постоянно мост, дешевле будет вырвать кусок суши и передвинуть поближе к материку — так остров стал полуостровом. Собственно, эта трещина и является швом.

— А до города еще далеко?

— Какая разница, все равно ведь сядешь на шею.

Городишко, в который пришли Спайк и Твайлайт был небольшим, достаточно тухлым и пыльным, с перекати полем, которое гнал дующий со стороны моря бриз. Принцессу сразу узнали и даже начали качать. Спайку даже стало завидно.

— Мне, между прочим, обидно, — пожаловался он стоящему рядом грифону, у которого из-под ковбойской шляпы пробивалась одинокая косичка.

Тот прекратил жевать и посмотрел на дракончика:

— А ты вообще кто?

— Э?! Ну, я... герой Эквестрии! Очешуительный, между прочим!

— На.

Спайк, не будь дурак, тут же сунул в рот что-то белое, посыпанное солью с перцем, и начал жевать.

— Вкусно?

— Ага... шо это?

— Пища героев.

— А из чего?

— Лучше тебе не знать.

Пока Спайк жевал и наслаждался, Твайлайт не только уговорила отпустить её, но и узнала главного подозреваемого в деле:

— Согласно жителем, это здесь, — задумчиво сказала она, стоя на каменистом склоне и глядя на переднюю часть огромного галеона, высунутую из соленой воды. — Нам нужен некто Дарк Блю Мун — он единственный, кто использует здесь бумагу на основе ила. Да и вообще, кто использует бумагу.

— А... Архи... дуза? — прищурившись, с огромным трудом попытался прочитать название корабля Спайк.

— “Архимедуза”, — раздался позади них спокойный и приятный голос. — Названа в честь гигантских представителей диаметром в несколько метров.

Твайлайт и Спайк одновременно побвернулись: перед ними стоял гиппогриф цвета морской волны. Молодой, хорошо сложенный, привлекательный, Твайлайт даже почувствовала себя мокрой, но это, скорее всего, из-за близости огромного количества воды.

— Не знаю, зачем я вам потребовался, принцесса, однако это, полагаю, наверняка нечто важное и я буду рад выслушать вас за чашечкой грога.

Гиппогрифф, что не удивительно, жил в небольшом гроте одной из стен которого был борт корабля. Предложив Спайку немного крабовых палочек и выслушав рассказ Твайлайт, он сначала рассмеялся, а потом тяжело вздохнул:

— Понятно... Я сожалею, что доставил вам неудобства, однако у меня не было злого умысла. Видите ли в чем дело, это, в некотором роде, семейная традиция.

— Семейная традиция? — достала блокнот Твайлайт.

— Именно. Видите ли, в этом гроте жил ещё мой прадед, Клаш, который, за что я не ручаюсь, возможно был первым морским гиппогрифом — вроде бы соль была полезна для его костей. Так вот, однажды, к его скромному дому подплыл корабль, попутно проломив стену грота. Старик Клеш вежливо спросил, кто они такие, чего надо у него дома и намекнул, что их не звал, намекнув, что им стоило бы удалится, но перед этим стену ему сделав. Оказалось, что команда потерпела крушение и старик был настолько добр, что за безвозмездное вознаграждение согласился присмотреть за Архимедузой, пока команда корабля доберется до Кантерлотта и пришлет буксир. По словам капитана у них ушло был две-три недели, не больше, однако ни через две, ни через три, ни даже через месяц никто так и не пришел. Старик Клаш начинал терять терпение.

— Через полгода пустого ожидания он написал в Кантерлот. Ответа не пришло. Старик не сдался и, так как времени у него было достаточно, написал ещё раз. Потом ещё раз. И ещё. Постепенно, письма становились короче и раздраженней, пока не сократились до одной строчки. На смертном одре он завещал деду, чтобы тот продолжал написывать, до тех пор, пока пони не явятся, не заберут корабль и не выплатят причитающиеся деньги. Мой дед отнесся к этому скептически, но исполнял предсмертную волю, а на смертном одре передал её моему отцу. В его времена был изобретен принтер, поэтому исполнять подобное стало чуть проще, и он особенно даже не задумывался, зачем она нужна. На смертном одре он завещал мне эту традицию, и я точно также честно следовал ей. Простите.

— Интересно, почему принцесса Селестия с этим не разобралась, — сердито проворчал Спайк.

— Очевидно, потому что письма до нее не доходили, — резонно заметила Твайлайт.

— А почему не доходили?

— Во имя поньячей бюрократии, я не знаю! Видимо, у неё не было личного дракона, на которого могло прийти письмо!

Блю Мун неловко кашлянул, вмешиваясь, и спросил:

— Простите... и что вы теперь будете делать? С одной стороны, мои предки чтили эту традицию, с другой — корабль уже встроился в мое скромное жилище и понадобятся определенные средства, чтобы... устранить последствия. Как минимум, на новую стену.

— О, не волнуйтесь, — помахала копытом Твайлайт. — У меня уже готов план.

— Какой же?

— Абсолютно правильный.

Провожая взглядом уплывающий в закат корабль, который тащила целая армада пегасов, Спайк неуверенно спросил:

— И... это все?

— Да, Спайк.

— И что же теперь с ним будет? Выбросим его куда-то или?..

—  Отдадим в музей. Все-таки, военным кораблям действительно давно пора на свалку истории.

— Эквестрийским?

— Абсолютно всем, Спайк.