# Паранормальное явление

NovemberDragon

"Ты веришь в привидения?" Неожиданный вопрос от Рэрити застал Твайлайт врасплох. И пусть ученица принцессы Селестии не верила в сверхъестественное, она была не против послушать занимательную историю на ночь глядя.

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/4r5d-1609270150-485819-full]

Редакторы: Randy1974, Nuclear-pony-Jack

Разрешение на перевод: получено.

## Паранормальное явление

— Ты веришь в привидения?

Твайлайт уже давно привыкла к вопросам, которые задавала ей Рэрити, когда они оставались вдвоём; на самом деле, это стало своего рода традицией. Однако этот застал её врасплох, ведь обычно Рэрити спрашивала у неё что-нибудь банальное, в духе: "Как прошёл твой день?" или "Ты уже придумала, куда мы могли бы поехать в отпуск в следующий раз?". Сидя в удобном кресле с тяжёлой книгой по истории единорогов перед собой, Твайлайт повернулась, чтобы посмотреть на подругу.

— Нет, я не верю в привидения, — безэмоционально ответила Твайлайт, готовая вернуться к чтению. Затем она подумала о том, почему Рэрити вообще подняла эту тему, и её любопытство, как обычно, взяло верх. — А что? Ты веришь в них?

Модельерша лежала на одном из своих шезлонгов, попивая всё ещё дымящийся чай из чашки. Когда она отодвинула его и облизнула губы, Твайлайт заметила, что единорожка задумчиво смотрит в чашку или, возможно, мимо неё.

— Да, как ни странно. По крайней мере, ты должна верить в то, что ты пережила, верно? — ответила она. Поставив чашку на блюдце, Рэрити перевернулась на живот и свесила передние ноги с шезлонга. — Ты хочешь услышать об этом?

Твайлайт вложила закладку и закрыла книгу, повернувшись в кресле так, чтобы смотреть прямо в лицо Рэрити. Было уже поздно, и комнату освещал только огонь камина. Слабый ветерок покачивал голые ветки деревьев за окном бутика "Карусель". Твайлайт бесстрашно рассмеялась и с улыбкой ответила:

— Конечно, почему бы и нет? Я люблю послушать хорошую историю на ночь.

Уши Рэрити навострились, и её улыбка стала немного легкомысленной, прежде чем она вернула своё обычное, сосредоточенное выражение лица. Прикрыв рот, чтобы закашляться, она наклонилась вперёд и понизила голос до шёпота.

— Это произошло ещё тогда, когда я жила со своими родителями, до рождения Свити Белль. Тогда мы жили в по-настоящему старом доме. Моя мама говорила, что это был один из первых домов, построенных в Понивилле, но я никогда не проверяла, говорила ли она правду.

Право, дорогуша, это была странная ситуация, тогда я только получила свою кьютимарку. У меня был небольшой успех на школьном спектакле, и я уже представляла себя выдающимся модельером и стремилась воплотить в жизнь каждую идею, пришедшую мне в голову, поэтому я часто засиживалась допоздна, когда мне пора было ложиться спать. Иногда... намного позже. Однажды я засиделась за работой после полуночи. Я не знаю, откуда у меня взялось столько энергии, чтобы ни капельки не уставать, но у меня закончилась ткань, и мне нужно было пойти в гостиную за добавкой.

Весь свет в доме был выключен, и я, опасаясь разбудить родителей, решила воспользоваться своим рогом, чтобы пройти по дому и закончить то, над чем работала. Поэтому я собрала волю в копытца и направилась в гостиную по коридору. Ты ведь знаешь, как пугающе скрипят дома по ночам, верно? — Рэрити остановилась, выжидающе глядя на Твайлайт.

— Да, я слышала об этом. Но сама не сталкивалась, когда жила в Кантерлоте... — Твайлайт постучала копытом по подбородку. — Это происходит из-за притоков холодного воздуха. Когда дерево и металл сжимаются и трутся друг о друга.

Рэрити кивнула в ответ.

— Ты как всегда права, дорогуша. Ну, моя бабушка была не столь сведущей, и любила говорить, что дом глубоко дышит, пытаясь согреться. Словно делает большой, глубокий вдох, — Рэрити и сама сделала долгий вдох для пущего эффекта, — когда садится солнце, вбирая в себя остатки тепла, и не выпускает его, — а затем выдохнула, — до утра. Поэтому он трясётся и стонет, пытаясь удержать тепло в своих стенах. Она сказала, что из-за этого дома становятся чуть больше обычного, особенно в больших залах и длинных коридорах за счёт темноты и теней. Потолки и стены, которые ты не можешь разглядеть полностью, кажутся немного больше, чем должны были быть на самом деле. Представь, каково это для кобылки, когда уже за полночь, и она совсем одна со своими мыслями в тёмном доме. — Рэрити и Твайлайт коротко рассмеялись в унисон.

— Ладно, не будем отвлекаться, — продолжила Рэрити. — Я, совсем маленькая кобылка, иду по совершенно тёмному коридору, разгоняя щупальца тьмы слабым светом своего маленького рога, желая поскорее попасть в гостиную. Это было недалеко, потому что мы жили в маленьком одноэтажном домике. Может быть, три комнаты между моей и той, куда я направлялась? И вот я уже на половине пути и могу различить конец коридора. Кухня и столовая находились с одной стороны, гостиная — с другой, а входная дверь в конце коридора. Я делаю шаг, поворачиваюсь в сторону гостиной и слышу, как что-то движется.

Это был громкий скрип половиц, доносившийся из кухни. Я подпрыгнула и повернулась в её сторону, посветив своим рогом так ярко, как только могла, но мои глаза при этом были крепко зажмурены. И хотя я приказала себе открыть их, но не смогла. Это был всепоглощающий страх, боязнь неведомого; это ведь так очевидно, дорогуша? Маленькая кобылка, оказавшаяся совсем одна в темноте — какая ещё у неё могла быть реакция на непонятный шум? А потом я почувствовала холод.

Рэрити обхватила себя копытами и, упав на спину, откинулась с края шезлонга. Твайлайт увидела, как единорожка вздрогнула, когда судорожно вздохнула.

— Это было странно... ведь была середина лета. Весь день палило солнце, и воздух был наполнен теплом, и я не чувствовала ничего, кроме духоты, и пока я работала всю ночь, на меня дул вентилятор, чтобы подарить хоть какое-то ощущение прохлады. Но там, в коридоре, мои глаза были плотно закрыты, и вокруг меня не было ничего, кроме света моего рога... и этого странного ощущения. Мне казалось, словно я неосторожно шагнула в морозильную камеру.

Между подругами повисло долгое молчание, нарушаемое лишь потрескиванием дров в камине. Рэрити закрыла глаза.

— Должно быть, я простояла там около минуты, но в конце концов попятилась в гостиную. Сделала всего несколько шагов назад, и озноб удивительным образом ушёл, испарился, и я, наконец, открыла глаза, чтобы увидеть... — Рэрити прикусила нижнюю губу. — Чью-то фигуру на кухне.

Она была вне пределов света моего рога и стояла так далеко от меня, как только возможно. Должно быть, незнакомец был ростом под потолок или даже выше, судя по его фигуре, как будто он пригнулся, чтобы поместиться в тесном для него помещении. Но у меня не получалось ясно разглядеть, ведь всё было как в тумане, и я могла видеть стену, картины и потолок за непонятной фигурой, пусть всё было и размыто. — Рэрити глубоко вздохнула. — Потом я вдруг осознала, что не могу дышать. Не то, чтобы мне было страшно и я не могла вздохнуть, нет, как будто что-то давило мне на горло, не давая сделать вдох.

Глаза Рэрити открылись и опустились к своей кьютимарке, её копыта на мгновение потёрлись друг о друга, прежде чем она поднесла одно к горлу. Твайлайт поймала себя на том, что бросила взгляд в сторону соседней комнаты, подёрнутой мраком, но сумела сохранить сосредоточенность.

— Я знала, что оно смотрит на меня. Я попыталась отступить ещё дальше, но когда я это сделала, давление усилилось, словно цепь, душившая меня, начала затягиваться сильнее. Я не могла отвести взгляд, не могла дышать. Моё зрение стало более размытым. Всё дальнейшее мне запомнилось как во сне. Я помню, как оно начало увеличиваться, а потом будто пошло прямо на меня. Всё в комнате становилось всё более и более расплывчатым, как будто он полностью заслонил её от меня.

Я помню панические мысли о том, что нужно двигаться, кричать, дышать. Свет моего рога тускнел, и дымка сгущалась, а потом... что-то прорвалось сквозь неё, и я помню, как пробормотала "стоп" так громко, как только смогла. Это прозвучало как хныканье, но туман рассеялся. — Твайлайт наконец заметила слёзы на щеках Рэрити. Усевшись на пол, она нежно коснулась копытом ноги Рэрити и почувствовала, как единорожка жадно сжала её в ответ.

— Я снова могла дышать, но несмотря на удушье, я... я не хватала ртом воздух и не кричала. Я просто наблюдала за незнакомцем, его очертания и дымка менялись в углу комнаты. В конце концов мои ноги вняли мольбам моего разума, и я побежала обратно в свою спальню, захлопнув дверь достаточно громко, чтобы разбудить родителей. Они сразу прибежали ко мне, чтобы спросить, что так сильно меня напугало.

Твайлайт почувствовала, как становится заметным растущее напряжение в её бёдрах. Она сделала долгий вдох и выдох, чтобы заставить себя расслабиться.

— Они что-нибудь нашли?

Рэрити покачала головой и слабо улыбнулась.

— Я сказала, что мне показалось, что я что-то видела на кухне. Моя мама осталась и включила ночник. А отец ушёл и отсутствовал несколько минут, а когда вернулся, сказал, что ничего там не увидел, утешив меня тем, что мне просто что-то померещилось или приснился обычный кошмар. Потом он запер мою дверь, чтобы ни один нехороший пони или древесный волк не потревожил мой покой. Но ни ночник, ни запертая дверь не помогли мне заснуть в ту ночь. Да, вокруг было тихо, не было ни одного скрипа и никто не пытался открыть мою дверь. А утром на кухне всё было как обычно. — Рэрити похлопала Твайлайт по копыту, прежде чем легонько отстранить его и перевернуться, чтобы лечь на бок, а не на спину.

— Но... спустя несколько недель мне вспомнилась одна деталь. Словно вспышка от фотоаппарата, я вспомнила и увидела её кристально ясно, как проявленную фотографию. — Рэрити замолчала, ожидая, возможно, вопроса от Твайлайт, хотя та полагала, что это было просто для драматического эффекта. — Убегая в ту ночь, я увидела краем глаза отпечаток копыта на полу. Глубокий, горящий багрянец в темноте. Наутро я его не обнаружила. — Она снова наполнила чашку, по-видимому, наконец закончив свой рассказ.

Однако Твайлайт не могла на этом успокоиться. Какая-то часть её была слишком любознательна, чтобы просто оставить тревожные детские воспоминания в покое.

— Понятно. Так почему ты спросила меня об этом, Рэрити?

Снова наполнив чашку, Рэрити поднесла её к губам, подув на дымящийся напиток.

— Что, дорогуша? — поинтересовалась она, прежде чем сделать большой глоток.

— Почему ты спросила именно меня, верю ли я в привидения? — Твайлайт нервно рассмеялась и улыбнулась. — Это было просто для того, чтобы посмотреть, сможешь ли ты напугать меня историей о привидениях в отместку за тот случай, когда я попыталась провернуть что-то подобное с тобой и Эпплджек?

Рэрити закатила глаза, отодвигая чашку, закашлялась, а затем рассмеялась в ответ.

— Что? Нет. Принцессы дорогие, как ты могла такое подумать, Твайлайт? Просто сегодня такая тёмная и пугающая ночь… вот мне и вспомнился тот случай. Только и всего.

Твайлайт скользнула в шезлонг, прижимаясь всем телом к Рэрити.

— Правда? Потому что до Ночи Кошмаров ещё месяц остался. — Рэрити ничего не ответила, сделав ещё один большой глоток чая. Твайлайт снова увидела, как модельерша на мгновение уставилась в чашку, когда отняла её от губ.

— У тебя была ещё одна встреча? С той тенью, с призраком, я имею в виду.

— Почему ты не веришь в существование привидений, дорогуша? — внезапно спросила Рэрити, ставя свою уже пустую чашку на блюдце.

Какая-то часть Твайлайт так долго сдерживалась, готовясь к этому вопросу, но более разумная часть её, рождённая сближением с Рэрити, по большей части сдержалась.

— Ну... у меня нет причин верить в них. Пойми, Рэрити, для меня всегда важны доказательства, а истории о привидениях если и рассказывают, то разве что у костров на ночь глядя. — Она отстранилась от белой единорожки, слегка задвигав передними копытами в воздухе и устрашающе корча мордашку. — Всё, что касается призраков, сводится к анекдотам, байкам и личному опыту. Пони рассказывают о том, что видели что-то, или слышали шум, либо были уверены, что какой-то предмет сам по себе двигался. Но привидения не оставляют следов или улик после себя.

— А ты бы поверила в привидение, если бы увидела его?

Твайлайт отрицательно покачала головой.

— Тогда, что тебя сможет убедить?

Фиолетовая пони на мгновение задумалась, снова потирая подбородок.

— Ну, если бы они оставили что-то после себя... что угодно, что я смогу зафиксировать и научно доказать.

— Что ж, тогда я полагаю, что сейчас ситуация патовая, верно? — Рэрити положила голову на плечо Твайлайт, уткнувшись носом в её шею. Твайлайт почувствовала слабый запах лаванды и пота, исходящий от гривы Рэрити. Через мгновение она прижалась к подруге в ответ.

— Хотя, может быть, когда-нибудь так и будет. Ведь раньше многие вещи считались необъяснимыми, как в случае с той же Кобылой на Луне. Это просто требует времени. Есть рациональное и иррациональное, а между ними — сверхъестественное. Уверена, когда-нибудь всему найдётся своё объяснение.

Рэрити замурлыкала, закрывая глаза. Твайлайт не пошевелилась, но, несмотря на желание, она не могла вернуться к чтению. Вместо этого, чувствуя нежное дыхание Рэрити на своей груди, она сидела и думала. Она бы не попыталась открыто назвать переживания Рэрити или кого-либо ещё ложными или воображаемыми, но был ли какой-либо другой способ думать о чём-то настолько фантастическом и необъяснимом?

И всё же, когда стены бутика "Карусель" заскрипели вокруг неё от осеннего холода, она почувствовала, как её задние ноги слегка пошевелились на сиденье, пока к ней наконец не пришёл сон.

* * *

Несколько недель спустя Твайлайт засиделась за чтением одного из томов Старсвирла по теории магии. Спайк уже давно ушёл спать, отпросившись пораньше, и она осталась одна в главном зале библиотеки. Солнце давно село, и единственным источником света, который у неё остался, была свеча, стоявшая на тумбочке сбоку от её стола. Тем не менее, этого было более чем достаточно для чтения, пока она не начала клевать носом.

Выпрямившись в своём кресле, Твайлайт зевнула, прикрыв рот в слабой попытке подавить зевоту. У неё заболели глаза, когда она наконец позволила им вернуться к нормальному фокусу. Снаружи она не могла видеть ничего, кроме тёмных улиц Понивилля. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что тяжёлые тучи сгустились незадолго до захода солнца, вероятно, готовясь разразиться сильным ливнем на следующий день. Однако сейчас царила тишина, если не считать слабого дыхания ветерка, дующего ей в окно, и лёгкого покачивания ветвей на величественном дереве библиотеки.

Она закрыла книгу и левитировала свечу и фолиант, рысцой подойдя к книжному шкафу и вернув теорию магии на её законное место. Дважды, а затем трижды проверив, не перепутала ли она порядок расстановки книг из-за своей усталости, она направилась на кухню, чтобы взять чего-нибудь попить.

Именно тогда, в полном одиночестве, Твайлайт услышала то, чему не могло найтись объяснений. Тяжёлый топот копыт, гораздо более тяжёлый, чем отзвук её шагов, когда она ходила по библиотеке, донёсся из кухни. Она замерла, медленно поставив свечу на стол рядом с собой.

— Спайк? — сказала она в темноту.

Ответа не последовало, и больше ни из кухни, ни откуда-либо ещё в библиотеке не доносилось ни звука. Поколебавшись несколько мгновений, она закрыла глаза и зажгла магией кончик своего рога. Нежный пурпурный свет заливал библиотеку, слегка смешиваясь с жёлтыми оттенками свечи, стоявшей рядом с ней. И всё же, несмотря на освещение, библиотека отчего-то казалась больше и темнее, чем была несколько мгновений назад.

Тени стали длиннее и гуще. Полки казались пустыми и необъятными там, где на них не было книг. Лестница, ведущая в спальню, теперь напоминала чёрную бездну, уходящую в бесконечность. По крайней мере впереди неё, на кухне, всё казалось обычным и безмятежным. Там не было ничего подозрительного, и в одно мгновение её беспокойство как ветром сдуло.

Она побежала на кухню, схватила с помощью магии стакан и наполнила его из-под крана. Поднеся его к губам и сделав большой глоток, она снова открыла кран. Шум воды успокаивал и помог наполнить тишину ночи, она налила себе два полных стакана, прежде чем выключить воду. Твайлайт бросила последний долгий взгляд на раковину, прежде чем повернуться обратно к подёрнутой тьмой библиотеке и лестнице, по которой ей предстояло подняться в спальню, только для того, чтобы увидеть погашенную свечу на столе.

Часть её хотела ещё раз окликнуть Спайка. Ещё одна часть хотела галопом помчаться к лестнице, к кровати, а дальше забраться под одеяло. А другая, самая маленькая её часть, хотела просто закричать во всю глотку. Когда огонёк на её роге начал слегка мерцать, ей показалось, что она увидела движущуюся фигуру в дальнем конце библиотеки. Высокую, тёмную, заслонявшую полку с книгами, которая, должно быть, была за ней. Твайлайт проглотила растущий ком в горле и медленно шагнула вперёд.

Какая бы часть её души не победила, в тот момент она чувствовала себя достаточно храброй.

— Извините, там кто-нибудь есть? — спросила она дрожащим голосом, несмотря на то, насколько спокойной она хотела казаться. Твайлайт не сводила глаз с силуэта, ожидая, что он исчезнет из бытия или превратится в ничто, которым тот и должен был быть.

Вместо этого загадочный силуэт оставался на месте и ждал, как будто был полон решимости не быть опровергнутым. Она вообразила, что это, должно быть, была уловка со стороны призрака или кого бы то ни было, когда фигура чуть-чуть сдвинулась, как будто поворачиваясь к ней.

Тихие, но неугомонные голоса принялись отчаянно кричать в голове Твайлайт: "Беги! Включи свет! Очнись!". Тряхнув головой, она отогнала их. Как бы ей ни было страшно, её любопытство сложно было побороть, даже привидению.

— Так ты... тот, о ком мне рассказывала Рэрити?

Внезапная волна холода охватила Твайлайт, пробираясь сквозь её шёрстку.

— Пожалуйста, я просто хочу...

Подсвечник слетел со стола и с грохотом упал на пол. Лязг заставил Твайлайт отскочить назад, но она заставила себя не отрывать глаз от фигуры, от того места, где та должна была находиться. Она увидела, как фигура сдвинулась влево, ближе к окну, у которого она сидела. Стол за неведомой сущностью стал туманным и искажённым. Твайлайт могла поклясться, что слышала тяжёлые шаги, как будто кто-то сильно стучал по полу или что-то с грохотом тащил по нему.

И холод, окутывавший её, отказывался уходить.

Она почувствовала, как у неё пересохло в горле, а глаза напряглись, чтобы оставаться открытыми на свету. И всё же она не стала бы зажигать свет на своём роге ярче, даже если бы это могло помочь лучше разглядеть окружение. Она была уверена, что привидение поблекнет под пристальным взглядом.

— Тебе что-нибудь нужно? Ты что-то ищешь?

Твайлайт не сводила с него глаз, бесстрашная и полная решимости уйти от него с каким-нибудь доказательством: признаком общения или присутствия. Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание и подступил кашель. Её рог болел. Ноги онемели. Её глаза напряглись и изо всех сил старались оставаться открытыми. На её горло что-то медленно надавило, как будто она задыхалась. Туман начал разрастаться, заполняя зал библиотеки. Что-то среднее между вздохом и шипением наполнило её уши. На мгновение она увидела, как окна покрываются инеем. Шум нарастал…

— Твайлайт?

Шум прекратился. Твайлайт ахнула, когда давление на её горло ослабло. Она моргнула и повернулась лицом к лестнице. Спайк стоял внизу, протирая заспанные глаза. Когда она снова посмотрела в сторону стола, там уже ничего не было. Холод в комнате исчез, хотя её телу потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к вновь обретённому теплу.

— Я услышал шум и... что-то произошло? — взгляд дракончика переместился на подсвечник.

Твайлайт помолчала, а затем закрыла глаза. Свет на её роге стал ярче, достаточно, чтобы рассеять тени в комнате. Она подбежала к подсвечнику и поставила его обратно на стол.

— Извини, Спайк, я просто... случайно уронила его, когда ходила за водой перед сном. Всё в порядке.

Напряжение всё ещё скручивалось в её конечностях и груди, отказываясь уходить, но она заставила себя улыбнуться полусонному дракончику. Он зевнул в ответ и отправился наверх.

— Прости, что разбудила тебя, — тихо произнесла она, устремляясь к лестнице. Она замолчала и снова посмотрела на стол. В свете своего рога ей показалось, что она увидела хорошо различимое пятно на дереве: глубокий, светящийся отпечаток копыта багряного цвета.

Когда она проверила утром, его уже и след простыл.