# Убаюкивающее солнце

NovemberDragon

Селестия стольким обязана Твайлайт и её подругам, что этого нельзя отрицать. Начиная с воссоединения с сестрой и заканчивая спасением Эквестрии снова и снова, Принцесса Солнца не раз предлагала вознаградить их за всё, что они сделали. И всё же каждый раз маленькие пони отказывали ей, намереваясь осуществить свои мечты самостоятельно, что Селестия уважала.

Пока однажды Флаттершай не приходит к ней и не заговаривает о... странной просьбе.

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/smxs-1478642456-353286-medium]

Редакторы: Nuclear-pony-Jack, Randy1974

Разрешение на перевод: получено.

Ссылка на рисунок

## Убаюкивающее солнце

Настойчивый стук в дверь кабинета заставил Селестию оторвать взгляд от груды бумаг, загромождавших её стол. Принцесса уже несколько часов сидела взаперти в своей комнате, тщательно изучая различные просьбы о дополнительном финансировании, предложения по новым или изменённым законам и нормативным актам, а также различные работы и события по всему городу, которые требовали её внимания.

Как бы сильно Селестия ни обожала своих маленьких пони и всё, чего они достигли за столетия, бумажная волокита была единственным изобретением, без которого она могла бы обойтись.

— Одну минутку, — сказала Селестия, сняв очки для чтения со своего носа и отложив их в сторону, после чего сморгнула с глаз остаточные изображения едва поддающегося расшифровке текста и слезла с кресла. Её полусонные ноги дрожали, когда она коснулась ими пола. Не обращая внимания на боль в суставах, она выгнула спину дугой и расправила крылья, издав совсем не подобающий принцессе стон облегчения от приятного хруста в пояснице и плечах. Сделав быструю мысленную пометку записаться на приём к придворной массажистке, она снова приняла подобающую принцессе позу и повернулась лицом к двери. — Входите.

Дверь открылась достаточно широко, чтобы один из стражников, стоявших у её двери, смог просунуть голову внутрь.

— Ваша светлость, пришла мисс Флаттершай, и она хочет вас видеть.

Бровь Селестии удивлённо приподнялась. Нечасто её навещала Флаттершай. Пугливая пегаска обычно была слишком занята заботой о животных, которые считали её коттедж своим домом, а их единственным с принцессой общением была переписка, где она рассказывала о прогрессе Дискорда в изучении дружбы, но чтобы лично прилететь во дворец и нанести визит? Это было чем-то очень необычным.

Не то, чтобы Селестия возражала, отнюдь нет. Она всегда была рада любой возможности увидеть Твайлайт и её подруг, давным-давно сообщив стражникам, что все они желанные гости во дворце и могут увидеть её в любое время.

Особенно, если это давало ей повод какое-то время не заниматься бумажной волокитой.

— Благодарю, можешь её впустить.

Кивнув головой, стражник отступил в сторону, позволяя Флаттершай войти. Робко пройдя в кабинет, масляно-жёлтая кобыла испуганно подпрыгнула, когда дверь за ней закрылась.

— Флаттершай! — приветствовала её Селестия, широко улыбаясь. — Я так рада видеть тебя! Чем я обязана такому визиту?

Селестия сразу же поняла, что что-то не так. В то время как характер Флаттершай по умолчанию можно было бы лучше всего описать как "робкий", прямо сейчас она казалась слишком робкой. Её крылья подрагивали по бокам, а ноги слегка дрожали при каждом шаге. Её уши были плотно прижаты к голове, взгляд устремлён в пол, она отказывалась смотреть Селестии в глаза.

Так деликатно, как только могла, опасаясь спугнуть пегаску, Селестия спросила:

— У тебя всё в порядке?

Флаттершай сначала не ответила, стоя неподвижно, как статуя. Если бы не ровный подъём и опадание её груди, Селестия забеспокоилась бы, дышит ли она вообще. Как только Селестия приготовилась сделать шаг вперёд, она услышала тихий писк, исходящий от Флаттершай.

Флаттершай открыла и закрыла рот, по-видимому, пытаясь набраться смелости заговорить. С большим усилием она начала:

— Принцесса... я... мне просто было интересно...

— Да?

— Я... я... — её плечи поникли, когда остатки храбрости окончательно покинули её. Разочарованно вздохнув, пегаска повернулась к двери. — Простите, что побеспокоила вас, принцесса. — Кончики её крыльев почти волочились по полу в знак поражения, когда она поплелась обратно к двери, чтобы выйти из кабинета. — Извините, что побеспокоила. Возможно, мне стоит прийти в другой раз...

— Нет, подожди. Давай всё обсудим. Не хочешь ли чая, дорогая?

Флаттершай застыла на месте, её копыто было в нескольких сантиметрах от двери. Оглянувшись через плечо, она встретила улыбку Селестии, улыбку, которая была такой же тёплой и успокаивающей, как само солнце.

— Было бы невежливо с моей стороны не предложить тебе чаю после того, как ты проделала столь долгий путь.

Флаттершай была в растерянности. Ей следовало просто уйти, глупо было вообще приходить сюда и отвлекать принцессу от более важных забот. Она могла бы заварить себе чаю, когда вернётся домой, в уют и безопасность своего коттеджа, в окружении своих друзей-животных, которые не осудят её и её глупые идеи.

И всё же...

— У... эм, у вас есть вишнёвый чай?

Несколько минут спустя Селестия и Флаттершай сидели на противоположных концах стола, ожидая, пока закипит чайник. К счастью, у Селестии были все необходимые принадлежности, чтобы приготовить чай, не выходя из своего кабинета, поэтому она не дала Флаттершай в ужасе убежать. Даже тогда робкая пегаска не произнесла ни слова за всё это время, сидя совершенно молча и проводя невидимые круги на столе копытом. Любая другая пони, возможно, уже потеряла бы терпение.

Но Селестия была очень терпеливой. Это был не первый раз, когда пони были слишком застенчивы или боялись заговорить в её присутствии, поэтому она давно научилась быть тактичной, чтобы случайно не напугать их. Первое, что ей нужно было сделать, это заставить Флаттершай чувствовать себя более комфортно, чтобы вытащить пегаску из её раковины, и она точно знала, как это сделать.

— Итак... как поживают твои животные?

Флаттершай слегка подпрыгнула от неожиданного вопроса, наконец подняв глаза, хотя бы на мгновение, чтобы встретиться взглядом с принцессой, прежде чем снова опустить взгляд.

— О... у них всё хорошо. Правда, на днях мистер Оттер повредил себе хвост, пытаясь произвести впечатление на свою избранницу. Мне пришлось немного повозиться, но благодаря лечебным травам и его терпению, сейчас он чувствует себя гораздо лучше.

— Приятно это слышать. Я надеюсь, Дискорд тоже не доставляет много хлопот, не так ли?

— О, не волнуйтесь о нём, принцесса. В последнее время он очень хорошо себя ведёт. Что ж... — Флаттершай начала ёрзать. — Но на прошлой неделе на рынке произошёл небольшой… эм… "инцидент".

— Ох, надеюсь, никто не пострадал? — Селестия была очень осторожна, чтобы в её голосе не прозвучало ни намёка на гнев.

— Нет, хотя несколько пони были очень рассержены из-за этого. Однако после того, как я объяснила ему в чём он был неправ, Дискорд быстро расставил всё по своим местам. Он даже был достаточно любезен, когда починил тележку мистера Дэвенпорта, разве это не мило?

Селестия кивнула.

— Да, это так. Я рада видеть, что Дискорд добивается успехов в изучении дружбы. "Почти... — подумала Селестия, отметив более расслабленную позу Флаттершай, — пора ускорить ход шестерёнок..." — Знаешь, Филомена в последнее время была немного печальной и неразговорчивой.

Это, наконец, заставило Флаттершай поднять голову, глаза пегаски наполнились беспокойством.

— Правда? Ох, бедняжка.

— Спасибо. Я перепробовала всё, чтобы заставить её почувствовать себя лучше, но сейчас она отчего-то ужасно привередлива. Она вздремнула пару часов назад, но я думаю, она хотела бы повидаться с тобой, пока ты здесь.

Флаттершай буквально засветилась от возбуждения.

— Это было бы чудесно!

"Есть!"

Как по команде воздух прорезало громкое шипение чайника. Оглядев кабинет, Селестия использовала свою магию, чтобы выключить конфорку, прежде чем поднять чайник в воздух и перелить содержимое в заварник, уже стоящий на подносе рядом с парой чашек. Переключив своё волшебство на поднос, она поднесла его к ним, прежде чем налить по чашке себе и Флаттершай, и в воздухе завитал запах только что распустившейся вишни.

— Один кусочек сахара или два?

— Один, пожалуйста. — Размешав сахар в чашке, Флаттершай осторожно взяла его копытцами, легонько подула на него и одновременно взмахнула крыльями, чтобы немного остудить. Сделав глоток, пегаска зажмурилась и довольно вздохнула, ощутив на языке вкус цветущей вишни.

Селестия приложила все усилия, чтобы скрыть ухмылку.

— Вкусно, не правда ли?

— М-м-м, — довольно пробормотала Флаттершай.

Тот небольшой разговор, который состоялся, зашёл в тупик, пока они наслаждались чаем. С каждым глотком волшебного нектара Флаттершай чувствовала, как к ней возвращается часть уверенности.

"Давай, Флаттершай, ты можешь это сделать! Возможно, это заняло некоторое время, но тебе удалось зайти так далеко. Осталось только задать мне вопрос! Ведь худшее, что ты может сейчас сделать, это сказать "пока" и уйти отсюда, верно?"

— Эм... принцесса? — наконец смогла вымолвить Флаттершай. — Могу... могу я кое-что у вас спросить?

— Конечно, моя маленькая пони, — быстро ответила Селестия, изобразив ту же успокаивающую улыбку, что и раньше.

— Просто дело в том, что... причина, по которой я пришла к вам, заключается... Я... я надеялась, что могу попросить вас об одном одолжении?

— Об одолжении? Конечно! — После всего, что Твайлайт и её подруги сделали для неё и жителей Эквестрии, Селестия была более чем счастлива предложить им всё, чего бы они ни пожелали. Тем не менее, каждый раз, когда она хотела отплатить им добром, они вежливо отказывали ей, намереваясь осуществить свои мечты самостоятельно, стремление, которое Селестия уважала. И всё же аликорн была в восторге от того, что наконец-то получила шанс вознаградить одну из пони, которая так много для неё сделала. — Просто скажи, чего ты хочешь, и я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы это произошло.

— О, спасибо, принцесса, конечно, если это не слишком вас затруднит... — наконец-то наступил момент, которого Флаттершай боялась, и на который надеялась, и ей было трудно подобрать правильные слова. — Мне бы… в смысле я бы очень хотела… эм… если это возможно… поспать рядом с вами.

Уши Селестии навострились. В последнюю секунду Флаттершай внезапно стала тихой, как мышка.

— Прости, не могла бы ты говорить немного громче? Боюсь, я не совсем тебя расслышала.

Нервно сглотнув, Флаттершай снова попыталась спросить:

— Можно... можно мне… поспать рядом с вами.

— Извини, ещё раз, пожалуйста.

— Я БЫ ХОТЕЛА ПОСПАТЬ С ВАМИ! — в тот момент, когда слова слетели с её губ, Флаттершай в ужасе зажала рот копытцами, её глаза расширились, как обеденные тарелки, а лицо стало краснее помидора.

За свою долгую жизнь Селестии казалось, что она слышала и видела всё. И всё же, услышав, как не абы кто, а Флаттершай громко выражает желание переспать с ней, она была застигнута врасплох, и щёки Селестии покраснели так же, как у её гостьи.

— О... — это было всё, что смогла сказать принцесса, её разум всё ещё кружился от столь откровенного предложения. — Оу... что ж, я... польщена, что я тебе так сильно...

— Нет! Нет-нет-нет! — Флаттершай отчаянно замахала копытцами, изо всех сил пытаясь привести себя в порядок. — Я... Я не это имела в виду! Я хотела сказать, не могли бы мы просто поспать в одной постели! Ох, нет, то есть не как любовницы... Тьфу! — закрыв лицо копытцами, Флаттершай опустилась на пол, больше всего на свете желая просто исчезнуть. Она, вероятно, попыталась бы сбежать прямо сейчас, если бы Селестия не заговорила, потратив секунду на то, чтобы наполнить чашку Флаттершай, пока пегаска обдумывала план отступления.

— Флаттершай, я не злюсь на тебя, — начала Селестия, стараясь быть особенно осторожной, чтобы не причинить ещё больше вреда ранимой пегаске, — просто сбита с толку. Я понимаю, что просить об этом было нелегко, но здесь я помочь тебе не смогу, если ты не выразишься яснее. Ты можешь сделать это для меня, пожалуйста?

Медленно поднявшись с пола, Флаттершай схватила свою чашку трясущимися копытцами и сделала большой глоток. Осушив чашку, она поставила её обратно на стол, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в копыта.

— Когда... когда я была юной кобылкой, у меня было много проблем со сном по ночам. Иногда ночи были по-настоящему страшными: тени тянулись подобно когтям, а гром представлялся мне ужасным рычанием притаившегося монстра. Тогда мои мама и папа позволяли мне спать с ними в их постели. Я до сих пор с нежностью вспоминаю те ночи, когда я засыпаю, уютно устроившись рядом с родителями, крепко укутавшись в мамины крылья. Это было так... божественно. — Флаттершай улыбнулась, вспоминая о тех ночах. Однако её радость была недолгой, когда улыбка сползла с её губ. — Увы, мне не удалось насладиться этим очень долго. Видите ли, я немного рано расцвела, так что вскоре стала выше других жеребят моего возраста. Лётная школа была... неприятной из-за этого. Но что ещё хуже, теперь я была слишком большой, чтобы заползать в постель к родителям. Теперь я была большой кобылкой, а большие кобылки должны были быть храбрыми и спать в своей собственной постели. "Конечно, при свете ночника и прижимая к себе плюшевого кролика".

— Понятно, — сделав глоток чая, Селестия на секунду задумалась обо всём этом. — Если я правильно понимаю, ты хочешь, чтобы я помогла тебе пережить тот опыт из твоего детства, верно?

— Д-да. Я имею в виду, я полагаю, что есть и другие пони, которых я могла бы попросить об этом, но вы единственная, кого я знаю, кто... э-э...

— Достаточно крупная? — Селестия закончила за неё, посмеиваясь, когда Флаттершай покорно кивнула головой. — Да, я вполне осознаю, что я намного выше большинства пони.

"Ох, знала бы ты, маленькая пони, что в некоторые дни это может превратить хождение из одной двери в другую в настоящую головную боль".

Флаттершай отвела взгляд, её прежний румянец вернулся в полную силу.

— Я знаю, было глупо о таком спрашивать...

— Вовсе нет, — возразила Селестия, ставя свою чашку на стол, улыбка не сходила с её лица. — Желание вернуть заветный момент из твоего прошлого — это чудесная вещь, и я была бы более чем счастлива помочь тебе в этом.

— П-правда?! — Флаттершай чуть не подпрыгнула от радости, долгое время опасаясь, что её глупая просьба закончится только отказом или даже насмешками.

— Я ведь обещала, не так ли? Кроме того, это самое малое, что я могу сделать после всего, что ты пережила.

— Я... спасибо вам, принцесса.

— Не думай об этом. Однако до моего отхода ко сну ещё несколько часов, ну а  пока... — повернув голову и используя свою магию, чтобы открыть окно, Селестия поджала губы и резко свистнула. Звук эхом разнёсся по двору замка.

Когда через несколько мгновений ничего не произошло, Флаттершай с любопытством спросила:

— Эм... принцесса?

— Ещё секунду.... — это был единственный ответ Селестии, когда она ожидаемо протянула копыто. Внезапно в открытое окно влетело размытое пятно из красных и оранжевых перьев, громко каркая, прежде чем опуститься на копыто Селестии.

— Добрый вечер, Филомена, — поприветствовала Селестия свою всегда верную и суетливую подругу. — Как прошёл твой полуденный сон?

Феникс радостно каркнула, уткнувшись носом в свою хозяйку, её огненное оперение красиво переливалось при свете заходящего солнца.

— Приятно это слышать. Знаешь, здесь есть кое-кто, кого, я думаю, ты будешь рада видеть. — Филомена проследила за взглядом Селестии, когда та взглянула на Флаттершай. В тот момент, когда Филомена заметила пегаску с розовой гривой, феникс издала радостное карканье и перепрыгнула через стол, взлетев и приземлившись на гриву Флаттершай.

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила Флаттершай с улыбкой, поднимая копыто, чтобы Филомена могла запрыгнуть на него, прежде чем опустить её на уровень глаз. — Ну привет, Огненное Пёрышко, надеюсь ты не доставляла окружающим много хлопот?

Филомена ответила серией щебетаний и карканья, Флаттершай понимающе кивнула головой, в то время как Селестия наблюдала за односторонним разговором между парой.

— Что, правда? — Флаттершай не смогла сдержать хихиканья, не в силах удержаться от вопроса: — А он милый?

— О? — уши Селестии навострились, когда она наклонилась через стол, на её морде появилась озорная улыбка. — Мои уши обманывают меня, или моя дорогая Филомена влюблена?

В ответ Филомена издала возмущённый вопль, прежде чем спрятать лицо за крылом, что заставило обеих кобыл рассмеяться над взволнованным фениксом.

* * *

Селестия стояла на своём балконе, глядя на прекрасный серебряный диск, поднятый на небо её сестрой. Незадолго до ужина она опустила солнце, чтобы уступить место луне, хотя солнце быстро вступило с ней в борьбу, как взбалмошный жеребёнок, желающий не спать ещё пять минут. Проведя тысячелетие, присматривая и за солнцем, и за луной, Селестия почти завидовала тому, насколько легче было управлять луной, вынужденной сражаться с солнцем почти каждую ночь.

Вскоре после ужина Флаттершай извинилась и пошла в ванную, оставив Селестию наедине со своими мыслями. Глядя на луну, Селестия почувствовала себя неловко. Как бы сильно она ни хотела помочь Флаттершай пережить такой ценный опыт, теперь, когда этот момент настал, она не могла не нервничать, беспокойство скапливалось у неё в животе.

"Сколько времени прошло с тех пор, как я лежала в постели с другим пони? Годы? Может, десятилетия?"

Как и Флаттершай, она хранила приятные воспоминания о ночах, которые Луна и она проводили, свернувшись калачиком возле своей матери. Даже после того, как они победили Дискорда, всё ещё были ночи, когда Луна прокрадывалась в её комнату и забиралась к ней в постель. Даже если это было просто дружеским одолжением, Селестия боялась сделать что-то, что могло бы нанести непоправимый ущерб их дружбе.

— Эм, принцесса, я готова.

Селестия обернулась, когда Флаттершай вышла из ванной. Она хотела ей ответить, но лишилась дара речи от одного вида кобылы. Флаттершай была одета в пижаму цвета листвы, которую украшали рисунки розовых бабочек, а завершал картину изрядно поношенный плюшевый кролик, которого пегаска прижимала к груди. На плюшке были отчётливо видны следы бесчисленных починок и разноцветные нитки.

Несмотря на то, как сильно она нервничала, Селестии пришлось сдержаться, чтобы не подбежать и не заключить Флаттершай в объятия. Пегаска была такой очаровашкой!

Осознав, что она смотрит на свою гостью слишком долго, Селестия громко прочистила горло.

— Должна сказать, на тебе очень милый наряд, Флаттершай.

Покраснев от комплимента, Флаттершай крепче прижала к себе плюшевую игрушку, и на её губах появилось едва заметное подобие улыбки.

— С-спасибо, его сшила для меня Рэрити. Это та же самая пижама, которую я носила, когда была кобылкой.

— И я вижу, ты также привела с собой друга, — с улыбкой сказала Селестия, указывая на плюшевого кролика. — Ты нас не познакомишь?

— Ой! Извините... — Флаттершай подняла плюшевую игрушку, чтобы Селестия её видела. — Это Кролик Энджел Первый. Моя мама подарила мне его, когда я была совсем крошкой, и с тех пор он у меня. Я... я подумала, что это могло бы облегчить задачу...

Селестия просто кивнула, про себя отметив, что Флаттершай теперь выглядит как испуганная кобылка, бросающая вызов темноте, чтобы спросить своих родителей, может ли она провести с ними ночь. Воцарилось неловкое молчание, поскольку ни одна из пони не сделала ни единого движения, обе не были уверены, кто должен сделать первый шаг.

В конце концов, Селестия повернулась и направилась к своей кровати, Флаттершай последовала за ней. Используя свою магию, чтобы откинуть шёлковые покрывала, Селестия грациозно забралась в постель, укладываясь под одеяло и устраиваясь поудобнее. Взглянув на другую сторону своей кровати, она увидела, что Флаттершай всё ещё стоит там, по-видимому, передумав.

— Не бойся, дорогая, — успокоила её Селестия, протянув копыто и похлопав по месту рядом с собой. — Если это поможет, просто думай об этом как о ночёвке с близкой подругой.

"Верно, это просто вечеринка с ночёвкой... Я могу это сделать", — мысленно подбодрила себя пегаска.

Сделав глубокий вдох, Флаттершай в конце концов забралась в постель, устроившись там и прижимая к себе Первого Кролика Энджела так крепко, что его пуговичные глаза грозили выскочить. Несмотря на то, что она забралась в постель, Флаттершай не сделала ни малейшего движения, чтобы приблизиться к Селестии.

"Ну же, Флаттершай! Принцесса обещала помочь, так что она не будет возражать, если я лягу немного ближе. Но... но что, если..."

— Ай! — Флаттершай была не готова к тому, что огромное крыло протянулось и подхватило её, притягивая ближе, пока её голова не прижалась к пушистой груди Селестии, излучающей успокаивающее тепло.

— Удобно? — спросила Селестия, поправляя одеяло, чтобы лучше укрыть их обеих.

— Д-да, — заикаясь, пробормотала Флаттершай, пытаясь зарыться мордашкой в шёрстку Селестии, чтобы скрыть покрасневшее лицо. Однако, когда первоначальная неловкость начала проходить, Флаттершай почувствовала, что на смену ей приходит чувство умиротворения. Ночи, проведенные в фантазиях об этом моменте, были ничем по сравнению с реальным ощущением, когда она прижималась к другой пони, зная, что та защитит её от любой опасности.

И всё же ей по-прежнему казалось, что чего-то не хватало.

— Э-э, принцесса?

— Пожалуйста, можешь называть меня просто Селестией, Флаттершай.

— Хорошо... Селестия. Могу... могу я попросить вас сделать для меня ещё кое-что?

— Что угодно, милая.

— Вы... можете спеть мне колыбельную? Пожалуйста?

Селестия задумчиво на неё посмотрела, после чего в тихом ночном воздухе ее спальни зазвучал нежный и ласковый голос:

Тише, не шуми,

Настало время спать.

Тише, не шуми,

Тебе пора в кровать.

Колыбельная Селестии начала окутывать её, словно пушистое одеяло. Флаттершай почувствовала, что её веки начинают тяжелеть. Последняя неуверенность и страх улетучились, как песок на ветру, оставив после себя тихое спокойствие.

Плыви, проваливайся в сон,

Прошёл день не напрасно.

Плыви, проваливайся в сон,

Увидишь мир прекрасный.

На мгновение Флаттершай перенеслась обратно в родительский дом, снова почувствовав себя молодой кобылкой, испуганной раскатом грома и бегущей к своим родителем за утешением. Завернувшись в мягкий пух материнских перьев, она чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо прежде, уверенная в том, что родители защитят её.

Тише, не шуми,

Настало время спать.

Тише, не шуми,

Тебе пора в кровать.

Закончив петь, Селестия посмотрела вниз и обнаружила, что Флаттершай крепко спит, пегаска была самим воплощением умиротворённости, когда улыбка расплылась по её мордашке. Это зрелище заставило все прежние тревоги Селестии растаять, и она не смогла удержаться от улыбки, в свою очередь, при виде пони, свернувшейся калачиком возле неё. Наклонившись очень осторожно, чтобы не потревожить её, Селестия легонько поцеловала Флаттершай в макушку, её ушко слегка дёрнулось, но пегаска продолжала крепко спать.

— Сладких снов, моя маленькая пони, — прошептала принцесса.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Селестия тоже крепко заснула.

* * *

Селестия застонала, медленно просыпаясь, её внутренние часы жужжали у неё в голове. Она заморгала, прогоняя сон, и пытаясь убрать прядь невероятно взлохмаченной утренней гривы, что подобно венику распушилась во все стороны.

"Мне нужно поднять солнце, Луна закончит свою стражу в любую минуту".

Однако, когда она пошевелилась, чтобы встать, то почувствовала, что около неё кто-то есть, и посмотрела вниз на прижавшуюся к ней пони.

"О, Флаттершай, как же я могла забыть".

Правильнее всего было бы разбудить Флаттершай, чтобы она могла выполнять свои обязанности... вот только Селестия не могла заставить себя побеспокоить её. Всего один взгляд на умиротворённую мордашку пегаски, и принцесса поняла, что у неё не хватит духу разбудить робкую красавицу от такого крепкого сна.

Её рог зазвенел, когда она почувствовала, как магия сестры зацепилась за луну, сигнализируя солнцу занять своё место.

"Прекрасно. Самое время проявить творческий подход".

Вытянув шею, чтобы можно было взглянуть в окно, Селестия зажгла свой рог и направила магическую привязь к солнцу, ругаясь себе под нос, когда солнце дало отпор.

"И что же ты такое привередливое сегодня!".

Стиснув зубы, она послала импульс через магический канал, подхлестнув солнце, словно то было непослушным ребёнком, требуя, чтобы оно заняло своё место. Наконец, уступив, дрожащее солнце поднялось над горизонтом, заняв подобающее ему место на утреннем небе.

"Не самый лучший мой рассвет, но и такой сгодится".

Отвернувшись от окна, Селестия вздохнула и откинула голову на подушку, повешелив крылом и прижав к себе спящую пегаску. Селестия знала, что у неё есть около десяти минут до того, как кто-нибудь постучит в её дверь, чтобы узнать, встала ли она, и принцесса собиралась использовать каждую секунду.

"Эквестрия может подождать ещё десять минут".