# Одиночный бой

MLPMihail

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/02/26/12/2023/11/14/2965bde6ce.jpg]

Твайлайт и Луна спасаются на луне, когда тяготы Эквестрии становятся невыносимыми, и они хотят побыть в полном одиночестве — вот только всегда это происходило на противоположных сторонах луны, поэтому они никогда не замечали друг друга. Теперь, когда Луна нашла Твайлайт, ей придется сразиться с ней! Это, разумеется, любовная история о неотъемлемом эротизме системы земельных налогов.

Действие происходит в период между коронацией Твайлайт и событиями финала.

Редактор: Randy1974

## Цельтесь в звезды, потому что даже если вы промахнетесь, вы будете сражаться с ними на луне

* * *

Столько звезд можно было увидеть только с темной стороны Луны. Словно кто-то рассыпал по черноте обломанные уголки всевозможных драгоценных камней, спирали далеких галактик — как мельчайшие окаменелости древних раковин. Сюда Луна приходила отдохнуть.

Только здесь, среди света этих звезд, было много монстров, которых было очень, очень весело убивать.

Она видела монстров, когда звезды двигались. Если вытащить их на свет, то они были бы похожи на колоссальных амеб, наполненных сверкающими белыми звездами, вдвое больше ее самой. На фоне темной стороны лунной поверхности эти сверкающие звезды были единственным, что можно было разглядеть. Только когда они двигались, их можно было увидеть на фоне ночного камуфляжа, да и то…

Некоторые звезды двигались. Лицо Луны расплылось в ухмылке. Она бродила уже несколько часов — несколько часов! — не находя ни одного, и ей уже не давала покоя мысль о том, что ее охота будет без добычи. Нет, этот экземпляр был довольно старым, его звезды потускнели до насыщенного красного цвета. Грациозный, но и крупный.

Она повертела свой боевой топор и стала наблюдать. Да, он точно видел ее. Да, а он быстрый? Быстрый. Не охотясь, не выслеживая, он несся на нее, как локомотив по прямой, совершая длинные прыжки по известковой, словно истолченной в порошок, поверхности. Погоди.

Она сражалась с этими тварями тысячу лет и никогда не слагала стихов о том, что поверхность Луны представляет собой композит из полевого шпата с высоким содержанием кальция. Ухмылка Луны ослабла и превратилась в хмурый оскал. А почему бы и нет?! Сражаться с монстрами на "чем-то похожем на толченую кость" — такой богатый и удивительный материал для готической поэзии! Почему бы и нет?

Ах, да, ведь это было то, что должна была рассказать ей Твайлайт Спаркл, с которой она еще не была так близко знакома. Да, была нужна зацепка, из-за которой стихотворение было забыто. Может быть, это та зацепка, которая была ей нужна?

Пока Луна размышляла об этом, чудовище, о котором она совсем забыла, ударило её по рёбрам, и ощущение было такое же, как от удара поезда.

Монстр подбросил ее вверх, отбросив от себя, как это делают быки, когда пронзают тебя своими рогами. Лунные монстры, плавные и рыхлые в своих формах, не имели таких острых частей для нанесения ран. Это был плюс. Брутальный апперкот служил еще одной цели. Этот жест больше напоминал подбрасывание попкорна вверх, чтобы поймать его в рот.

Она подняла топор, спускаясь обратно. Да, иногда так и происходило, когда им удавалось застать ее врасплох — все-таки луна была безмолвной, лишенной атмосферы для передачи звука, так что такие подлые атаки были неизбежны. Но ее обоюдоострый боевой топор — два длинных полумесяца из заточенной ночи, закрепленных на рукояти из мифрила, — обрушится со всей силой кометного удара и все равно расколет это трижды проклятое чудовище на две части. Она бы…

Это что, дым на горизонте?

Откуда здесь дым? Какое огнедышащее чудовище умудрилось приземлиться в ее владениях и остаться незамеченным? Что за халатность и неисполнение долга…

Луна была целиком проглочена чудовищем, о котором она снова забыла, глядя на белый дым, поднимающийся от горизонта.

Если бы в тот день она была в лучшей форме, ей бы не понадобилось искать монстров, на которых можно было бы выместить всю свою злость, не так ли? Неудивительно, что она была так склонна к раздражительности и рассеянности.

Вот тут-то все и осложнилось. Магия была довольно бесполезна внутри этих монстров, наевшихся ее до отвала. Большую часть времени они с удовольствием питались космическим фоновым излучением. Флаттершай сравнивала их с морскими губками, так же думала о них и Луна. Но когда в их глотку попадала Принцесса, они с удовольствием проглатывали всё до последней капли, что пыталось вырваться через её рог.

Топор тоже был проблемой внутри амебообразной формы. Изнутри невозможно было сделать ничего похожего на хороший замах, хотя лезвие все равно резало. Без такой амплитуды движения это было все равно, что просто держать нож или острый меч в крыльях. Чтобы сделать хоть что-то похожее на порез, острие должно было двигаться.

К счастью, решение, на поиск которого у нее ушел целый час, она вспомнила всего за мгновение. Хитрость заключалась в том, чтобы ухватиться за рукоятку топора и изо всех сил тереть им изнутри, словно большой зубной щеткой.

Это гигантское старое существо держалось гораздо дольше, чем другие, и Луна не могла не восхищаться его стойкостью и выносливостью. Но она была еще терпеливее, и с каждым изнурительным поворотом и толчком ее топора неизбежное приближалось.

Да, чудовище выплюнуло ее, как кит Иону, и Луна подпрыгнула и заскользила по растертой в порошок костяной поверхности, пропитанной студенистой пищеварительной жидкостью. Она торжествующе закричала, хотя услышать это могла только она одна.

Затем она поднялась на ноги, на мгновение поморщившись от того, что у нее точно сломано ребро от удара в грудь. На заживление уйдет не меньше пары минут, но ждать этого не стоило. Не обращая на это внимания, она нанесла ответный удар и поразила тварь.

Она била его много, много и очень успешно. Ха-ха. Ха-ха-ха!

Потом, когда существо было расщеплено на две части, а затем снова на две, она ударила его еще немного, потом еще немного, и только когда оно было порезано на мелкие кусочки, она вскочила и растоптала все эти мелкие кусочки в пыль.

Здесь не хватало гравитации, чтобы сделать это как в Эквестрии, потому что все было слишком легким. Иными словами, трудно правильно растоптать что-то, когда ты подпрыгиваешь, как кролик, и падаешь, как пушок одуванчика на ветерке. Невозможно хорошо и правильно топнуть по чему-то, когда паришь.

Увы.

Луна, покрасневшая и вспотевшая, подняла голову и посмотрела на горизонт, откуда был виден дым. Да. Это будет ее следующая добыча перед возвращением домой.

Она потащила свой топор по камням за собой, позволяя им корябать и царапать потемневшую поверхность, пока она шла к своей добыче. Ночной топор, наточенный однажды, никогда не сможет затупиться.

* * *

Луна присела на краю света, где темная сторона луны встречается со светлой. Из-за этой полутеневой завесы она выслеживала свою добычу до тех пор, пока не была уверена — да, ее удар будет точным, и тогда…

Хм.

Луна задумалась, какое слово лучше использовать — "знала" или "убила". Чтобы подчеркнуть, что он так и не узнает, что его ждет, или что он просто еще одно тело в груде уже убитых. Нет, должно быть, ее удар будет точным, "и тогда все будет кончено еще до того, как зверь узнает". Ей не хотелось почивать на лаврах и предаваться воспоминаниям о былой славе. Ее любимой охотой всегда была следующая.

Эта охота была очень странной. Она нашла в лунной пыли крупные отпечатки копыт, слишком большие, чтобы они принадлежали пони. Возможно, тавр, вроде Тирека, мог быть достаточно большим, чтобы оставлять такие отпечатки, но Тирек был в надежном заточении. Меньше Селестии, но больше Кейденс… Размером с нее? Да, похоже, но не совсем. Впрочем, такая неточность была бы весьма забавной; на луне было слишком много теней, чтобы она могла позволить себе наброситься на свою собственную тень.

Тропа змеилась и петляла по темной стороне луны, затем раздваивалась и возвращалась обратно. Она следовала по следам галопом. А почему бы и нет? Не было ни звука, который мог бы ее выдать, ни необходимости скрывать следы. Важнее, чтобы она не медлила и не упустила след. Она неслась галопом, низко пригнув шею к поверхности, внимательно разглядывая неглубокие отпечатки в белой пыли.

Они снова перешли на противоположную от нее сторону в темноте, и Луна слишком поздно заметила движение их владельца. Неужели он начал охотиться на нее? Значит, они нашли друг друга!

Луна прыгнула, широко взмахнув топором, и открыла рот в боевом кличе, который могла услышать только она.

Затем, что удивительно, она остановилась. Это не была мягкая остановка: Луна внезапно почувствовала жалость к птицам, влетающим в стеклянные витрины.

Твайлайт Спаркл вытащила ее обратно из темноты, Луна все еще была поднята над головой и удерживалась телекинезом. Луна смотрела на нее сверху вниз. Да, Твайлайт Спаркл действительно была пони примерно ее роста. Твайлайт Спаркл, насколько ей было известно, так же не дышала огнем. Как же она стала ее добычей?

И как она смогла остановить удар Луны? В общем, она оказалась в весьма затруднительном положении. Не то чтобы ей хотелось ударить Твайлайт своим топором, нет, просто… Ну. Ей показалось, что это был неплохой замах, и она определенно увидела Твайлайт первой.

Рог Твайлайт засветился, и Луна почувствовала, что ее покалывает. Затем Твайлайт протянула копыто, чтобы потрясти копыто Луны.

— Привет, — весело сказала она.

— Привет? — ответила Луна. Она бросила взгляд на себя, все еще перепачканную кровью чудовищ, с матовым мехом, пропитанным жестокостью: она сделала прыжок с боевым топором на принцессу и была остановлена. Должно быть, она выглядела очень эффектно. — Что это за заклинание?

— Усиление звука. Мы можем использовать костную проводимость для разговора, пока касаемся друг друга. Неважно, к чему прикасаться, но мне показалось, что толчок копытами вполне уместен. — Твайлайт продолжала идти в том направлении, откуда пришли отпечатки ее копыт. Все еще неся Луну.

Луна потянулась сверху вниз и коснулась Твайлайт кончиком рога:

— Ты же знаешь, что я вполне могу идти?

Твайлайт моргнула и уронила Луну, которая, по крайней мере, падала медленно. Твайлайт покраснела и, когда та приземлилась, ткнула Луну в холку:

— Да. Точно. Извини. Да уж. Мысли были совсем в другом месте.

Луна прислонила кончик крыла к Твайлайт:

— Достаточно ли этого, чтобы услышать меня? — Твайлайт кивнула, хорошо, крылья были свободными во время ходьбы. — Что ты вообще делаешь… Подожди, я прошу прощения, но что это такое?

Объяснение она нашла на горизонте. Твайлайт разбила лагерь у границы темной стороны: палатка, спальный мешок на раскладушке и горящий костер. Самый замечательный костер, с белыми хрустящими поленьями. Ну, и дым:

— Я иногда прихожу сюда, чтобы отдохнуть от всего, — сказала Твайлайт через кончик своего крыла. — Хочешь поджарить со мной зефир?

— Да, — сказала Луна, и она была так взволнована, что забыла сказать это, касаясь Твайлайт своим крылом. Но это не имело значения, потому что она была так явно взволнована, что Твайлайт и не нужно было ее слышать. Она достала пару палочек и пакет с зефиром, а свой держала очень низко над пламенем, чтобы поджарить его. Луна села рядом с ней и достала свой собственный.

— Это модификация напалма, которую я сделала специально для этого, — объяснила Твайлайт про горящие поленья. — Самоокисляющееся пламя. Эти малыши будут гореть даже если их засунуть под воду, они великолепны.

— Как мы раньше здесь не сталкивались? — изумилась Луна. — Я тоже сюда прихожу, когда мне нужно побыть наедине с собой.

— Ты была на темной стороне луны, чтобы отдохнуть? — возразила Твайлайт. — Но там же все монстры… А. — Твайлайт уставилась на широко раскрытые глаза Луны и ее жуткую ухмылку. — Точно.

— Я предполагала, что ты поймешь, и все же… — Луна наклонила голову. — Я также пошла по твоим следам на темную сторону, далеко отсюда.

— Я тут любуюсь звездами. — Твайлайт сказала слишком быстро.

— Тогда почему бы не перебраться отсюда? Лунные монстры не настолько умны, чтобы понять, что нужно идти за тобой. — Луна сказала это, чтобы быть полезной, и только после этого поняла, что уличила Твайлайт во лжи. — Твайлайт, почему…

— Я не хочу возвращаться в Эквестрию только для того, чтобы пописать, ясно? — Твайлайт огрызнулась, сильно ткнув Луну крылом. — … я так и делала, но это было слишком сложно — телепортироваться отсюда, чтобы потом вернуться обратно.

— Что ж. Это объясняет первый переход. — Луна изо всех сил старалась не рассмеяться над смущением Твайлайт. — А что насчет второго?

Твайлайт расслабилась:

— Я пыталась понять, что было настолько глупо, чтобы преследовать меня здесь.

— Ты считаешь меня глупой? — спросила Луна. Твайлайт Спаркл много кем была, но то, что она не была трусихой, когда говорила об этом, было несомненно.

— В целом? Нет, ты, наверное, одна из самых умных пони, которые когда-либо жили, — ответила Твайлайт, не задумываясь ни на секунду. — В частности? Тебе повезло, что я вовремя догадалась, что это ты, иначе ты была бы уже мертва.

Луна насмешливо хмыкнула:

— Ты думаешь, что можешь так легко убить меня?

Она не ожидала, что Твайлайт будет просто смеяться над этим, но она смеялась:

— О боже, да, да, конечно! — Она закатила глаза и в отчаянии вскинула передние ноги. — Луна, я уже была намного сильнее тебя, когда была принцессой только номинально. Мне неприятно это говорить, но настоящая принцесса — я для тебя то же самое, что я-единорожка — для Рэрити. Я не хотела сказать ничего плохого… — Она чуть было не сказала "ничего плохого о Рэрити", но в ее глазах промелькнуло раздражение. — Неважно. Я просто так сказала.

Луна посмотрела на Твайлайт, действительно посмотрела и задумалась. Хотя Твайлайт могла быть довольно высокомерной в своих представлениях о ситуациях, которые она могла решить, она была удивительно скромна в отношении собственных возможностей. Это была оценка, которую Твайлайт давала честно, без гордости и злобы. Луна вспомнила, с какой легкостью Твайлайт выдернула ее из пространства во время удара, и подумала, что это может быть правдой:

— Потрясающе.

— Что?

— Я с удовольствием передала тебе многие из своих обязанностей принцессы, чтобы проводить больше времени в приключениях, защищая Эквестрию. Такие обязанности, привязывающие меня к Кантерлоту, не позволяли мне быть активным агентом, давали шанс таким негодяям, как Кризалис. Теперь я думаю, не было ли несправедливо обременять тебя этими обязанностями, когда ты явно больше подходила…

— Нет! — в панике закричала Твайлайт, Луна замерла, и они оба уставились друг на друга. Перья на крыльях Твайлайт даже распушились, как кошачий хвост при угрозе. — Пожалуйста?

— Мои глубочайшие извинения?

— Я ненавидела быть Защитницей Эквестрии! Ты что, издеваешься! Я горжусь этим, все Элементы гордились этим. Мы просто, мы делали это только потому, что никто больше не мог. А теперь ты можешь, так что мне не придется! То, что тебе нравится сражаться с монстрами, — единственная причина, по которой я могу переписывать налоговые кодексы!

— Да, именно об этом я и говорю. Из-за моих гастролей у тебя такая нудная и рутинная работа, что ты вынуждена бежать сюда! За отдыхом и утешением.

Твайлайт моргнула:

— Ты что, шутишь? Мне нравится переписывать налоговые кодексы! Иногда я даже не могу заснуть, потому что пытаюсь понять, смогу ли я ввести систему земельных налогов Геоизм на несколько десятилетий, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет! Я уже на две трети переработала проект, но держу его под кроватью, чтобы никто не мешал мне над ним работать. Я думаю… — Она остановила себя. — Почему при установлении порога повышения налога на доходы физических лиц используется медианный доход, а при установлении налога на имущество и землю — усредненный? Почему медианный и усредненный?

Луна фыркнула, вспомнив, как она это делала:

— На полпути я поняла, что медианный показатель гораздо разумнее, но так и не смогла заставить себя вернуться к нескольким последним свиткам и исправить это.

— Это было несколько часов работы, а они не менялись уже тысячу лет. — Твайлайт попробовала произнести это дважды. В первый раз она была в таком недоумении, что забыла положить крыло на бок Луны, когда говорила это.

Луна пожала плечами:

— От налогового кодекса у Селестии зудели глаза. Не думаю, что она что-то изменила, пока меня не было, это не были вещи первой необходимости, на которых настаивали ее министры. Она ненавидела эту обязанность больше, чем я, просто…

Твайлайт моргнула:

— Подожди, так ты написала большинство законов Эквестрии? Сама?

— Ну да. — Луна пожала плечами. — Это было необходимо.

На мгновение между ними воцарилось молчание. Затем Твайлайт схватила Луну за плечо, а Луна в свою очередь вцепилась в Твайлайт:

— Почему запрещено держать тележку с продуктами рядом с загоном для чьих-то коров?

— Пони использовали этот трюк для кражи молочных коров, утверждая, что коровы сами себя украли, отправившись за фруктами. Как ты справляешься с ядом виверны?

— Ух ты, как интересно. Мыло, вода, лед и, если возможно, повязка из вареной коры аира. Но на самом деле просто много мыла. Почему определение шахты занимает целых шесть страниц?

— Я не думала, что это будет так просто… Да, точно, э-э, горное дело. У нас была проблема, когда пони занимались тем, что явно добывали полезные ископаемые, но если нужно было проложить туннель, то вместо этого они занимались строительством. Они все время пытались использовать наименее ограничительные или жесткие правила безопасности для того, что они делали. Горное дело всегда было самым распространенным занятием, о котором пони пытались твердить, что они им не занимаются. Как мне убить Кощея Бессмертного?

— Ух ты, это имеет гораздо больше смысла. А я-то думала, почему тут целый абзац про подвалы и корневые погреба. Э, Кощей? Нет, но если выкопать достаточно глубокую яму, то ему ничего не остается, как потратить следующие несколько лет на то, чтобы выкопать из нее выход. Если ты сможешь залезть ему на голову, а потом достаточно сильно ударить его вниз, то яма обычно образуется сама собой. Как…

— Подожди? Ты так легко одолела Кощея? Ты смогла навалиться на него сверху и прижать его так основательно, чтобы проковырять им дыру?

Твайлайт моргнула:

— Я имею в виду, что Рейнбоу помогла с этим, но она была в основном занята тем, что пинала всех скелетов, так что я думаю, что это была только я, да. Прости, мы можем вернуться к юридическим вопросам? Я действительно хотела спросить о юридическом определении рыбы, и о том, что омары ползают, а не плавают?

— Я не хочу говорить об омарах. Из-за этого чуть не началась война, и это было совершенно нелепо. — Луна покачала головой. — Ты говоришь об этих сражениях так, словно это такие простые, практические вопросы. В твоем сердце нет ни страсти, ни адреналина, который тебя сотрясает. Где же песнь песней?

Твайлайт уставилась в ответ:

— Мне кажется, что меня просят описать цвет слепому. Например, синий — это что-то такое, что кажется настолько очевидным, что тебе никогда не придется это объяснять, а потом, когда кто-то впервые говорит тебе об этом, ты понимаешь, что это… Что за тартовщина — синий? — Она сделала глубокий вдох, хотя воздуха не было и дышать было нечем. — Да. Борьба с монстрами для меня — это просто инженерная задача, решение для смерти. А я ненавижу инженерию. То есть, я хороша в ней, потому что я хороша во всех ее частях. Я хороша в магии, и в том, чтобы быть на высоте под давлением и стрессом. Я просто хочу, чтобы мне никогда не пришлось этим заниматься.

Луна кивнула:

— Да, я занималась юриспруденцией и государственным строительством. Селестия ударилась в политику, то есть в дипломатию и повседневные дела, если ты простишь за каламбур. Писать законы можно в одиночестве. Писательство само по себе очень одиноко по своей природе. Это было просто то, что нужно было сделать, и если сделать это неправильно…

— Пони пострадают. — Твайлайт закончила за нее. — Да. Я просто люблю это, потому что это невидимый связывающий элемент, который влияет на стимулы, стоящие за всем. Это как ткацкий станок, который формирует социальную ткань, это как… это как ткать гобелен. С одной стороны, это искусство видеть в конце концов себя в гобелене, а с другой стороны, в момент написания — это дзен… шитья. Логично?

Луна достала из пакета следующую зефирку и поднесла ее к пламени, как это сделала Твайлайт. Чтобы зефир начал нагреваться, его нужно было ткнуть почти прямо в горящие перед ними поленья, но как только это произошло, он стал очень аппетитным:

— Да, в этом есть большой смысл, потому что я тоже всегда ненавидела шить. Я никогда не находила в этом дзен. Для меня охота на монстров — это радость превосходства, вызов самой себе, предвкушение кульминации. Сгибание мышц, напряжение сопротивления, угроза жестоких последствий для себя и эйфория от их избежания. Неужели твое сердце не поет от всего этого?

— Ха, для меня это звучит как шахматы, а все ненавидят, когда я играю в шахматы. — Твайлайт рассмеялась, а Луна сгрызла поджаренный зефир. Внутри он был заморожен, отметила она, но снаружи был идеальным. — Я не получаю радости от того, что доказываю, что я лучше кого-то, или что-то в этом роде. Я просто впадаю в депрессию или злюсь, когда это не так. Типа, если ты должен быть лучшим, то либо ты оправдал ожидания, либо ты их не оправдал. Фу.

Луна фыркнула:

— Да ладно. Никто не ожидает… — Но потом она остановилась и подумала о том, что ее сестра с самого раннего возраста готовила эту кобылку к тому, чтобы заменить их обеих, ни разу не объяснив ей этого, и подумала о том, как это может повлиять на детскую психику. — А. Полагаю, вместо этого я должна спросить, если проблема была не в этом, то почему ты здесь?

Твайлайт фыркнула:

— Ладно, тебе повезло, что ты спрашиваешь об этом сейчас, потому что пару часов назад я была бы слишком зла, чтобы объяснить это.

Луна села прямо на свое маленькое сиденье и снова придвинулась ближе:

— О?

Твайлайт окинула Луну странным взглядом и наложила на нее заклинание, чтобы та, наконец, не была полностью покрыта запёкшейся кровью лунного монстра. Затем Твайлайт наклонилась так, что они оказались плечом к плечу, тепло прижавшись друг к другу, вместо того, чтобы толкаться и прикасаться, чтобы передать свои слова:

— Ну вот, теперь это меня не так злит, теперь это гораздо смешнее. Но ты знаешь, что я единственная пони в Эквестрии, которая может телепортироваться через весь континент?

— Да? — Луна этого не знала и сделала вид, что её это не пугает.

— Поэтому иногда мои друзья просят меня о чем-нибудь. Например, вместо того, чтобы ехать на поезде в Кантерлот, я могу принести кое-что для вечеринки Пинки? Или я могу забрать черенки яблонь из Эпплузы для дня рождения Эпплджек? И всё в таком духе. А Рэрити, Рэрити попросила у меня немного еды из "Вкусного угощения" в Кантерлоте, так как она дружит с хозяйкой — она, кстати, милая, очень милая кобылка. А я такая: "Ладно, все в порядке, я рада помочь".

— Пока что я все понимаю. — Луна кивнула.

— У нее было свидание! — крикнула Твайлайт. — Я прихожу с едой, а она слишком занята тем, что целуется с этой милой пегаской, чтобы даже поздороваться! И я рада, что смогла помочь тебе произвести впечатление на своего партнера, но тебе явно не нужна была помощь!

Луна разразилась хохотом, и хотя она разорвала контакт плеч, чтобы сделать это, их колени всё ещё соприкасались настолько, что Твайлайт слышала каждый вздох и писк:

— Нет! — прохрипела Луна, оскалившись. — Нет! Она не делала этого!

— Она сделала это. — Твайлайт сложила копыта на груди и выдохнула в вакуум. Странно, но выдох передался заклинанием не по звуку, а только по форме. Движение печального подъёма и опускания груди Твайлайт, лёгкий изгиб её губ. — Это точно.

— Так вот почему твое внимание приковано ко всем остальным кобылкам в этой истории? — спросила Луна, забавляясь. — Или мне действительно было необходимо узнать, насколько мила хозяйка "Вкусного угощения", чтобы понять масштабы предательства Рэрити?

— Заткнись. — Твайлайт фыркнула и игриво ударила Луну по холке. — Она такая, вот и все.

Луна внезапно встала и сделала шаг назад, подняв свой боевой топор:

— Ты осмелилась напасть на нас? Тогда дуэль, Спаркл! — заявила она. Твайлайт в замешательстве посмотрела на нее и прижалась к ее уху. Луна почувствовала себя очень, очень глупо: она сделала шаг вперед и потрепала Твайлайт по голове крылом. — Ты ударила меня! Теперь мы дуэлянты!

— Я не это имела в виду! Я просто… — Это было все, что Луна услышала от Твайлайт, когда та в панике отдернула крыло. Затем она увидела выражение лица Луны, то, как она крутила свой топор, и все поняла. Она сказала что-то, чего Луна не расслышала, а потом Луна зажала ей ухо, и Твайлайт закатила глаза. Она встала с бревна и постучала по голове, чтобы Луна вернула крыло на место. — Тебе все еще будет весело, если ты проиграешь?

— Я хочу увидеть, как ты победишь меня, — ответила Луна. — Это не будет для тебя забавой?

— Нет, — ответила Твайлайт. — Я, вероятно, причиню тебе боль, а я этого не хочу.

Луна обдумала это и все, что она знала о Твайлайт Спаркл:

— А что, если я скажу тебе, что это потому, что я хочу научиться тому, чему ты можешь меня научить?

Твайлайт застыла на месте. Проблема с тем, как понимают нас, заключается в том, что это означает, что они способны дать нам то, что мы хотим:

— Научить тебя, — повторила Твайлайт, опустив крыло на голову Луны.

— Да. — Луна расправила крыло. — Теперь. Если ты хочешь рассказать мне больше, это должно произойти через нанесение мне удара. Тебе нужно оружие или ты предпочитаешь, чтобы я убрала свое в ножны?

— В любом случае, это не имеет значения. — Твайлайт пожала плечами, как если бы Луна спросила, есть ли у нее сахар в чае.

Это заставило Луну по-новому взглянуть на Твайлайт. Да, она всегда была впечатляющей, да, она всегда была пони, которая спасла ее от Найтмер, за что она всегда будет ей благодарна, и да, она была просто милой особой, которая также ценила сарказм. И астрономию. И не спит ночами. И кофе, и чтение, и книги, и магию, и…

Да, посмотрите. У них было много общего, всегда было, но у них редко была возможность выразить это, и никогда раньше у них не было возможности исследовать это на равных. Что-то изменилось. Что именно? Она не могла понять, что именно.

Луна подняла топор и снова безрассудно бросилась на Твайлайт, чтобы посмотреть, что та предпримет. Твайлайт отступила в сторону и задела Луну кончиком крыла, когда та проносилась мимо:

— Прикосновение, — сказала она.

Луна сделала пируэт и замахнулась своим топором на лодыжки Твайлайт, а Твайлайт просто прыгнула на лезвие. Расчет по времени был впечатляющим — даже с учетом лунной гравитации у нее было меньше возможности сделать это. Она сделала шаг вдоль рукояти топора Луны, чтобы щелкнуть ее по носу кончиком крыла:

— Прикосновение.

Луна перевернула топор, и Твайлайт отпрыгнула. Ее крылья не работали в вакууме, поэтому она приземлилась на приличном расстоянии. Луна обдумала свою стратегию и медленно обошла Твайлайт вокруг, топор остался на уровне земли. Ее рефлексы были до смешного быстры, а движения рассчитаны. А как она умела работать в режиме многозадачности?

Это было преимуществом оружия с неправильным распределением веса, в отличие от меча. Луна бросила его по дуге в одну сторону, так что лезвия искривили полет по параболе, отклонившись далеко вправо, чтобы обрушиться на Твайлайт сбоку. Луна отпрыгнула влево и снова сильно отскочила назад, заходя на Твайлайт слева, пытаясь ударить ее лезвием.

Твайлайт сделала три шага назад, и Луна была вынуждена отступить назад, чтобы поймать свой топор за рукоятку, а не за лезвие. Затем Твайлайт сделала три шага вперед и опустила копыто на шею Луны:

— Прикосновение, — повторила она, улыбаясь.

Ах, да, в этом-то и была проблема. Луна видела красоту только под углом. Иными словами, она могла найти кого-то привлекательным, только если сама находилась под ним и смотрела вверх. До сих пор, несмотря на все упущенные возможности платонической дружбы, Твайлайт всегда смотрела на Луну сверху как на принцессу, а Луна — снизу как на чемпионку Эквестрии, которую нужно направлять, подсказывать и вести за собой.

Было очень неприятно осознавать, что Твайлайт теперь смотрит на нее сверху вниз, и это было правильно. И не только в прямом смысле. Этот дискомфорт делал компанию Твайлайт еще более захватывающей, заставляя Луну доказывать собственную значимость.

— Ха-ха! Вот видишь! Тебе нравится, не так ли? — пропела Луна, когда копыто задело ее горло.

Твайлайт покачала головой, ее улыбка была обожающей:

— Мне просто нравится, как ты веселишься. Вот что веселит меня.

Луна замахнулась на нее топором, и Твайлайт даже не стала уклоняться, а просто поймала его своей магией. Луна изо всех сил давила на нее, пот струился по ее лбу, но старшая и мудрая принцесса Твайлайт была ужасающе сильна в своей магической хватке.

Она продолжала держать копыто на горле Луны, осторожно надавливая на него, даже когда та сопротивлялась топору:

— Ты можешь победить меня в борьбе на копытах, если тебе от этого станет легче?

На самом деле, так и есть:

— Я не нуждаюсь в твоей жалости.

— Что, жалость? — возразила Твайлайт, делая шаг назад и полностью выдергивая топор из телекинеза Луны. Затем она поняла, что они больше не находятся в телесном контакте. Луна сузила глаза в ожидании драки, и Твайлайт поняла, что без этого ей не дадут закончить фразу. Она перебросила топор далеко через плечо, где он тихо звякнул о белый полевой шпат.

Луна отступила от Твайлайт и держалась в тени, готовая к удару. Конечно, она знала, что Твайлайт не жалеет ее, конечно, она знала это. Но она также знала, что ничто так не пугает бедняжку, как необходимость объяснить что-то правильно, когда её неправильно поняли. Именно это, как ничто другое, могло вовлечь её в безрассудное наступление.

Твайлайт сильно ударила копытом по земле, вздымая лунную пыль. Она не зависла в облаке, как это произошло бы на Эквестрии, — не было воздуха, чтобы зацепиться за него, — но низкая гравитация все равно дала ей больше эффекта, чем отсутствие такового. Глаза Луны метались из стороны в сторону, пытаясь понять, в каком направлении Твайлайт будет двигаться, но вместо этого она пронеслась прямо сквозь облако и нырнула между ног Луны.

Луна попыталась сделать шаг вперед и перешагнуть через Твайлайт, но не успела — Твайлайт обхватила ее за бедра и стала подниматься. Луна врезалась в лунный камень лицом вперед, уткнувшись носом в пыль, а Твайлайт накинула ее себе на плечи, как плащ.

— Я вовсе не жалею тебя! — настаивала Твайлайт. — Раньше я думала, что Селестия — причина того, что в Эквестрии все так хорошо, потому что в Эквестрии все так хорошо, а управляет ею она. Но потом, когда я стала принцессой и мне пришлось реально видеть, что она делает…

— Это просто чудо, что через тысячу лет нашлась Эквестрия, в которую можно было вернуться, да. — Луна засмеялась, поднявшись с пыли. Она пыталась придумать, как вернуть себе прежнее положение.

— Это было не чудо, это была ты! — воскликнула Твайлайт. — Ты создала такую устойчивую и хорошо структурированную систему управления, что она смогла просуществовать тысячу лет без тебя! Ты гений!

— Ну да, опять же, — у Луны уже был план, теперь просто переходим в кувырок… — По ночам было довольно одиноко, хорошо, что было чем себя занять. Полагаю, ты не хочешь сказать, что тебе хотелось бы сделать то же самое?

— Ну, то есть, я думаю, что у меня это тоже получается лучше, — призналась она. — Просто я не знаю никого, кто бы хотя бы приблизился к этому.

Луна неожиданно сжала Твайлайт бедрами за шею и покатилась вперед. Твайлайт ничего не ответила на это, ее глаза расширились, когда ее подтянуло вверх, перевернуло и обрушило, как удар молота, на скалу перед Луной. Но за секунду до удара она телепортировалась, и пустые ноги Луны врезались в скалу без нее. Твайлайт снова встала над ней и прижала ногу к груди Луны.

— Этот удар чуть не задел меня, — похвалила Твайлайт. — Прикосновение.

— Я надеялась, что ты будешь слишком удивлена, чтобы сделать это, — призналась Луна.

— Просто я так бережно относилась к тебе, что до сих пор мне казалось, что это слишком подло. — Твайлайт с улыбкой посмотрела на Луну. — Уже научилась чему-нибудь полезному?

— Я грубо прервала тебя, когда ты хвалила мою гениальность. — Луна усмехнулась, пытаясь подавить стон боли. В последнюю секунду она перенесла весь вес Твайлайт на себя, рассчитывая вложить его в более мягкую цель, чем ее спина.

— Да! — Твайлайт разорвала контакт копыт, чтобы подпрыгнуть от восторга, а затем снова опустила копыто на сердце Луны и сильно надавила на нее, прижав к себе. Луна перестала извиваться. — Дело даже не только в том, что ты это сделала. Дело в том, что ты сделала все это, хотя и не хотела. Похоже, что ты даже ненавидела это. В этом есть что-то… Я не знаю. Я хочу сказать, что мне нравится, как это благородно, что это было так самоотверженно, что ты сделала это, потому что это было необходимо. Но, честно говоря, я думаю, что это больше похоже на… — Твайлайт замолчала и закусила губу, пока не подобрала буквально любое слово, кроме тех, которое она уже почти произнесла. — Удивительно видеть, как кто-то может быть настолько хорош, даже не пытаясь, понимаешь, о чем я?

Луна посмотрела на копыто на своей груди единственной пони, которая когда-либо побеждала ее в одиночном бою, и делала это только для того, чтобы поддержать разговор:

— Мне кажется, я тебя полностью понимаю.

Твайлайт моргнула:

— Что, меня? Ты говоришь обо мне, да?

— Нет, — солгала Луна.

— Ты так говоришь обо мне. — Твайлайт усмехнулась.

— Как я могла? — сказала Луна. — Когда ты так явно стараешься изо всех сил, разве могла бы я увидеть, что у тебя что-то получается, если бы ты не старалась?

Твайлайт серьезно задумалась над этим, а затем посмотрела вниз, на свое копыто, прижатое к сердцу Луны. Луна поняла свою ошибку, когда поняла, что Твайлайт чувствует биение ее сердца и хихикает над ней:

— Надо же, а я и не думала, что ты такая грубиянка.

Луна нахмурила брови:

— А что такое грубиян?

— Это… — Твайлайт пришлось задуматься. — Это кто-то, кто пытается вывести тебя на чистую воду, потому что хочет, чтобы ты действовал на него жестче, чтобы ты использовал против него больше своей силы. Например, я не знаю, может быть, ты оскорбляешь меня, чтобы посмотреть, смогу ли я тебя остановить, потому что тебе нравится, что кто-то может это сделать.

На ее взгляд, это было точным описанием поведения Луны, что, к сожалению, было ужасно неловко. Особенно в том контексте, в котором ей пришлось это объяснять. Особенно потому, что объясняла ей это та, на чью осведомленность она отчаянно надеялась. Особенно потому, что ее копыто все еще было прижато к ее сердцу:

— Это очень прискорбно.

— Луна, тебе это нравится? — Твайлайт хихикнула и сильнее надавила копытом. Луна схватила копыто, отбросила его от себя и покатилась в пыль, поднимаясь на ноги.

— Нет, — сказала она и поняла, что теперь они не касаются друг друга и Твайлайт этого не слышала. Твайлайт терпеливо стояла, приглашающе распахнув крылья, и ждала, когда Луна прикоснется к ней — ей пришлось отказаться от Твайлайт прямо сейчас. Это была мастерская игра, достойная мастера тактики. Вместо этого Луна нанесла Твайлайт крученый удар ногой в лицо, приурочив свое "Нет!" к удару по легкому блоку Твайлайт.

Затем Твайлайт подхватила Луну своей магией, и у Луны не было контрзаклинания, способного разрушить заклинание. Твайлайт высоко подняла ее и прошла под ней, глядя вверх. Это был еще один угол красоты, который Луна могла оценить, решила она, — кто-то, кто смотрел на нее с позиции такого превосходства, что был способен достичь этого даже из такого положения подле нее.

Твайлайт снова осторожно поднесла копыто к сердцу Луны, чтобы подчеркнуть его роль детектора лжи:

— Итак, — сказала она. — Принцесса Луна, я тебе нравлюсь, раз уж ты надрала свою задницу до блеска?

— Конечно, нравлюсь. Ты очаровательная и ценная подруга.

Твайлайт покачала головой:

— Точно, досовременный диалект. Я имела в виду, что то, что я победила тебя в честном одиночном бою, вызвало у тебя романтический интерес?

Луна вздрогнула, но на этот раз не отстранилась. Твайлайт могла применить телекинез в любой момент до этого, но она просто подшучивала над Луной, давая ей возможность поиграть. Это еще раз подтвердило, насколько Луна была для нее игрой:

— Какой интерес представляет для тебя мой ответ?

— Считайте это благодеянием, — сказала Твайлайт. — Так ведь раньше было с дуэлями, верно? Победитель получал благодеяние от проигравшего? Ну, это для меня, я бы хотела знать.

У Луны похолодела кровь:

— Я вижу, ты знаешь историю. Я бы не стала ссылаться на священный обряд дуэли, если бы знала, что ты тоже понимаешь его смысл. По правде говоря, говоря современным языком, я считала это шуткой.

— Это было смешно! — согласилась Твайлайт. — И что?

Луна кивнула:

— Правила есть правила. Да, к моему великому стыду, я нахожу это весьма привлекательным и распространяю это влечение на тебя. Тебе это нравится?

Твайлайт закатила глаза и отбросила копыто. Она встала перед Луной и сказала что-то, чего Луна не могла расслышать без копыта на сердце. Твайлайт моргнула, затем опустила Луну ближе к поверхности и провела по ее щеке, чтобы повторить:

— Я говорила, — сказала Твайлайт, — я не пыталась быть злой. Я просто пришла сюда, потому что… Не знаю, поймешь ли ты, что я имею в виду, но ты когда-нибудь пыталась побыть одна, чтобы не чувствовать себя одинокой?

Луна напряженно кивнула. Да, она понимала это слишком хорошо:

— Дело не в том, что тебе нужна компания. Дело в том, что тебе невыносимо осознавать, что вокруг тебя так много пони, которые не стремятся соответствовать твоим желаниям.

— Да! — Твайлайт облегченно выдохнула. Даже если на Луне не было воздуха, напряжение все равно заставляло задерживать дыхание по привычке. — В общем, вот почему я здесь, верно? Я приревновала к тому, что меня игнорируют, и поэтому я оказалась здесь, будучи по-особому одинокой. Так что я хочу сказать, что, в общем-то, вон там есть палатка, если хочешь целоваться.

Луна смотрела на Твайлайт десять секунд, не отрываясь и не мигая, прежде чем обрела способность говорить. С тех пор как она познакомилась с ней, эта пони превзошла все ее ожидания. Она даже не думала, что, сделав столь смелое и прямолинейное предложение, ей придется усомниться в способности Твайлайт — она ни разу не подумала, что Твайлайт намерена сделать такое предложение.

То есть она была в полной растерянности, как ответить "да" или "нет" на такой вопрос. Вопрос казался запретным, несмотря на то, что задала его Твайлайт, и ответ на него был бы вдвойне запретным:

— Поскольку мне нравится наш спарринг, ты предлагаешь ухаживания? Встречаться? Так внезапно? На таких переменчивых и взбалмошных чувствах, в такой неожиданный момент?

Твайлайт закатила глаза:

— Не знаю. Зависит от того, насколько хорошо ты умеешь целоваться, я думаю? — Она отпустила щеку Луны и отпустила ее, позволив Луне упасть на поверхность луны, и ухмыльнулась, как будто ей удалась отличная шутка.

Шутка, как поняла Луна, коснувшись поверхности, заключалась в том, что, какой бы ответ она ни дала, ей придется снова стать инициатором контакта с Твайлайт. Твайлайт было любопытно посмотреть, как она это сделает.

Луна наклонилась для поцелуя.

Твайлайт отпрыгнула на шаг назад.

Луна сделала шаг вперед, а Твайлайт сделала еще один шаг назад, улыбаясь еще шире.

Зарычав, Луна снова прыгнула, взмахнув крыльями, пытаясь коснуться ее хотя бы кончиком крыла, хоть чем-то — но Твайлайт просто остановилась, пригнулась и приняла удар на себя, а не отпрыгнула назад, как ожидала Луна. Ее стремительный удар базировался на импульсе, направленном назад, с акцентом на скорость. Он был бесформенным, жидким, абсолютно не готовым к тому, чтобы быть принятым в лоб, и Твайлайт просто уперлась в ее плечом, чтобы Луна снова рухнула под копыта Твайлайт.

Несмотря на то, что удар приземлил ее, она поняла истину в словах Твайлайт, что в поединке на копытах Луна действительно ее победит. Для этого Твайлайт не нужно было быть сильнее. Она просто должна была достаточно хорошо понимать Луну, чтобы предсказать ее, и мастерски противостоять тому, что она правильно предсказала.

С сожалением можно сказать, что это было самое горячее, что она могла сделать. Даже до того, как Твайлайт наклонилась, обхватила мордочку Луны и поцеловала ее первой.

— Ты меня не целуешь, — объяснила она, касаясь копытом подбородка Луны. — Я целую тебя. Когда я спросила, хочешь ли ты поцеловаться, я просто спросила разрешения.

— Что случилось с кроткой ученицей Селестии? — пожаловалась Луна. — Маленькая тень на ее пути, внимательный и нетерпеливый щенок? Где это в монстре, которого я вижу перед собой?

— Ученик стал мастером, я думаю. — При этих словах глаза Твайлайт сверкнули, но лишь на мгновение, прежде чем она нахмурилась. Затем хмурый взгляд тоже превратился в задумчивый. Она постучала кончиком крыла по своему подбородку, чтобы сохранить равновесие, удерживая подбородок Луны. А вот "хозяин" мне не нравится. Или сэр, или мэм, или госпожа, или что-то в этом роде. Это как-то странно для меня.

— Ну… — Луна сглотнула, горло пересохло по причинам, не имеющим ничего общего с пылью или недостатком воздуха. — Что тебе нравится?

— Думаю, мне нравится… Ты. — Твайлайт закончила и снова поцеловала Луну. Твайлайт в шоке отпрянула. — Ты целуешься гораздо лучше меня.

Наконец-то, наконец-то Луна могла ухмыляться в свое удовольствие:

— Я все еще Принцесса Ночи, — заявила она, и ее мысли удивительным образом расплылись, когда копыто Твайлайт проследовало от ее челюсти вниз к горлу и снова надавило на его. — И это будет единственное, в чем ты меня не превзойдешь, в чем не будешь лучше меня.

— Правда? — спросила Твайлайт, и Луна замерла с приставленным к ее горлу копытом. Как будто она наконец-то нанесла удар, но ответный удар оказался бесконечно более разрушительным, чем тот, что она нанесла. Даже когда она выигрывала, она проигрывала. Какой искусный противник. Какой эффект произвел на нее такой простой вопрос.

Луна вытянула шею вперед, чтобы снова поцеловать Твайлайт, и Твайлайт сильнее прижала копыто к горлу Луны и поцеловала ее. Луна почти забыла, что она все еще находится в полной власти Твайлайт — ее телекинеза. Но, несмотря на то, что она была повсюду, только копыто на ее горле ощущалось так сильно.

Но, несмотря на это, Луна все равно целовалась лучше. Когда Твайлайт откинулась назад, Луна с триумфом поняла это.

— Хорошо. — Твайлайт сглотнула. — Еще хуже, если никому из нас не нужно дышать, я только что поняла, что мы могли бы продолжать вечно, если бы захотели.

— Правда? — спросила Луна, пораженная. Она думала, что это только временное заклинание.

Твайлайт кивнула:

— Для меня это хирургически имплантированный магический артефакт размером с шарик. Полагаю, что для тебя это всего лишь фишка лунной принцессы, но я раньше беспокоилась, что меня проглотит кит или что-то в этом роде. Мы отклонились от темы.

На самом деле, Луна сделала примечание. Она могла так дышать только на Луне, и если бы её проглотил земной кит, она бы утонула точно так же, как и любая другая, просто она предполагала, что справится с этим, если такое случится. Уровень подготовленности Твайлайт не переставал удивлять:

— Я не знала, что здесь есть тема, от которой можно отклониться?

— Это происходит довольно стремительно, не так ли, — признала Твайлайт.

— Так и есть.

— Я имею в виду, что примерно час назад у нас были абсолютно платонические чувства, верно?

— И у меня тоже.

— То есть, это не должно сделать все странным, не так ли? — спросила Твайлайт. — Типа, мы можем не быть странными в этом, да?

— Я думаю, что после моего возвращения я поняла, что мы не можем, — призналась Луна. — Я не верю, что кто-то из нас способен "не быть странным" при любых обстоятельствах, а уж тем более при этих.

— Ндааа, — пробормотала Твайлайт. — Точно. Ладно, так можем ли мы быть странными в этом деле так, чтобы это было весело для нас обоих?

— Что вообще значит "странно" в том контексте, в котором ты спрашиваешь? — спросила Луна, и копыто переместилось с ее горла на щеку. Любопытно, что Твайлайт по-прежнему крепко держала ее своей магией. Если раньше это было просто ограничением, то теперь это было странным чувством собственничества. Луна улучила момент, чтобы похвалиться своими поцелуями, ведь именно они, несомненно, послужили причиной сдвига.

— Не знаю, — призналась Твайлайт. — У меня никогда раньше не было подружки.

Луна моргнула:

— Что, правда?

Твайлайт кивнула:

— Да, все это было на слуху. Это был вроде как мой первый поцелуй.

Они смотрели друг на друга, и Луна прокручивала в памяти все события последнего часа. Ее поразила странная уверенность Твайлайт в каждом своем жесте, моменте и шаге, несмотря на то, что все это было впервые. Мысль о том, что она может вот так, без практики, заставить Луну растаять, была… откровенно говоря, пугающей. А уж на что эта кобыла способна с опытом, она и подумать боялась.

— Ты пригласила нас в свою палатку так просто, — с недоверием сказала Луна, — в свой первый раз?

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел это в телескоп, если окажется, что у меня плохо получается! Но потом ты попыталась меня поцеловать, и я подумала: ну вот, понеслось!

— Это не то… — Луна остановилась и попыталась понять, что это значит, что Твайлайт подумала, что она имела в виду, и решила, что не сможет. — Ты предложила такую вещь без всякой претензии на ухаживание!

— Ты крутая! — Копыто Твайлайт скользнуло с шеи Луны к её сердцу. — Просто мне было одиноко, а ты — это ты, и ты так на меня смотрела, и я… Я хочу, чтобы после этого я все еще могла говорить с тобой о юридических штуках, если окажется, что у меня это плохо получается, хорошо? Например, если мы не будем встречаться, мы не сможем расстаться, а если мы не расстанемся, то не сможем стать бывшими, а если мы никогда не станем бывшими, то у нас не будет причин перестать быть друзьями.

Луна поняла это. Опять же, Твайлайт обладала совершенно невозможной способностью планировать и готовиться к неблагоприятным ситуациям, которые Луна никогда не рассматривала иначе, как сиюминутные. Однако такой ответ вряд ли удовлетворил бы ее, и она начала чувствовать себя голой без этого копыта на горле:

— Тогда, может быть, будет лучше, если я возьму инициативу на себя?

— Что? — Благословенное копыто снова прижалось к ее горлу, и Твайлайт заговорила. — Нет, конечно же, нет. Мы это уже проходили, я люблю лидерство, а ты его ненавидишь. Я не собираюсь заставлять тебя это делать. — Она улыбнулась, и Луна покраснела в ярко-розовый цвет, потому что эта улыбка имела самые бредовые намерения. Казалось, было принято замечательное решение, когда предложение Луны было истолковано как разрешение. — Я знаю, чего я хочу. Я просто не знаю, как составить план того, что произойдет, если я это получу.

— Так и не надо. — Луна провела копытом по горлу, прижимаясь к нему щекой, насколько это было возможно. — Хотя, может быть, будет лучше, если мы вернемся куда-нибудь, где мы сможем говорить более свободно, чтобы продолжить?

— Нет. — Твайлайт была тверда и, наконец, опустила Луну обратно на поверхность луны. Копыто вернулось к щеке Луны и она нежно произнесла. — Мне хочется начать там, где никому из нас не придется дышать, и, кроме того. Я буду рада продолжать прикасаться к тебе, пока мы здесь.

Когда она так сказала, Луна поняла, что у нее самой больше нет возражений.

## Эпилог: Похвала

* * *

Пауза на передышку была совершенно фигуральной. Они потратили больше времени, чем Луна могла сосчитать, пользуясь отсутствием необходимости дышать. Как можно следить за временем по биению сердца, если оно бьется быстрее, чем можно сосчитать?

Откуда доносился голос Твайлайт, было непонятно — слишком уж они переплелись в палатке. А может, и не только.

— Я только что догадалась. У тебя недостаток похвалы.

— Что?

— Э… — Твайлайт крепко задумалась, и ее лицо скривилось от напряжения. Ее глаза снова открылись: — Ладно. Знаешь, есть такая теория, что многие наши… интересы проистекают из наших тревог? Я думаю… Ну. Я думаю, что тебе может очень нравиться эмоциональное подтверждение.

Луна моргнула:

— Да, а кому не нравится?

— Нет, я имею в виду… — Твайлайт крепко задумалась над своими словами. — Хорошо, значит, ты хочешь, чтобы тебя признал кто-то, чье признание имеет значение. А до того как, около часа назад это была Селестия, верно? Только вот, как бы я ее ни любила — и сильно, — она очень, очень, очень плоха в этом, верно?

— Я знаю, насколько, как ее сестра, я ей дорога, — с опаской сказала Луна. — Она прямо говорит об этом.

Твайлайт закатила глаза:

— Помнишь, как она на меня так давила, когда я была еще единорожкой и не знала, что она готовит меня к роли принцессы, о чем она мне никогда не говорила? Я сорвалась так сильно, что наложила на Понивилль заклинание контроля разума, чтобы было о чём написать ей отчёт, а когда она узнала, как сильно я сломалась под её давлением, она выставила это так, будто я виновата в том, что у меня случился срыв. Я никогда не видела ее такой злой и испугалась, что так сильно все испортила, но… — Твайлайт покачала головой. — У меня также были друзья. И я не думаю, что у тебя были.

— У меня были друзья.

— Ты превратилась в Найтмер, потому что злилась, что все спят по ночам, — заметила Твайлайт. Луна помрачнела.

— Ты говоришь так просто, что это звучит довольно иррационально.

Твайлайт поцеловала кончик носа Луны:

— Признаешь ли ты, принцесса Луна, меня законным и справедливым авторитетом, обладающим великой мудростью и лицом, достойным и способным судить тебя? Признаешь ли ты меня той, кто с торжественной гордостью произнесет все то, что сочтет правдой о тебе, и признаешь ли ты, что это должно быть правдой, если я говорю это о тебе?

Луна вдруг почувствовала себя очень маленькой. Как будто все ее существо сжалось в тугой шар в животе, а все остальное тело было лишь марионеткой этого маленького шарика. Как будто, если она скажет "да", с ней случится что-то великое и ужасное, а любой другой ответ будет ложью:

— Я согласна.

Твайлайт кивнула:

— Что ж. Начнем с очевидного. Ты очень красива. Высокая, стройная, просто очень уникальное стройное телосложение, которого я больше ни у кого не видела. Тебе это идет. Даже другие аликорны, такие как Кейденс — ну, Кейденс великолепна, но мы мягкие, верно? Я думаю, что даже если я сейчас больше тебя, ты все равно явно сильнее меня, просто потому, что ты такая подтянутая и спортивная.

Луна скривилась:

— Ты думаешь, это так очевидно?

— Да, зеркало могло бы сказать тебе то же самое. — Твайлайт поцеловала Луну в щеку. — Этого было достаточно, чтобы завести тебя, да?

— Ну, я много работаю над своим здоровьем, — призналась Луна. — И я знаю, что аликорны известны своей красотой. Я просто не думала… Я не думала, что среди них я могу считаться особенно красивой, нет. Я знаю, что я тень своей сестры, конечно, но…

— Честно говоря, ты мне нравишься больше, — сказала Твайлайт. — Физически. Мне кажется, твоя грива намного красивее, с этой струящейся ночью? Я была немного разочарована, когда продолжала расти и поняла, что в итоге буду больше похожа на ее фигуру, честно говоря. Ну, а теперь у меня есть своя, и я не так уж против.

Луна снова потеряла счет времени и сердцебиению. Нет, Твайлайт определенно была в чем-то права, говоря о том, как она будет принимать комплименты. Она и не подозревала, какой физический эффект они произведут на неё — во рту пересохло, икры свело судорогой от усилий по подавлению неловких позывов, захотелось выбежать из палатки и больше никогда не попадаться на глаза. Ей хотелось зарыться в самую глубокую яму, какую только можно было вырыть, и никогда больше не вылезать. И все же она не могла отстраниться, чтобы не слушать дальше:

— У тебя есть и менее очевидные вещи, которые ты можешь сказать обо мне?

Твайлайт усмехнулась:

— Я знаю, что ты стесняешься того, что твоя манера речи все еще остается архаичной, но мне она, честно говоря, очень нравится. То, что я спросила, доверяешь ли ты моим суждениям? Я бы никогда не сказала так никому другому, но я знала, что ты это оценишь. Дело не только в том, что это драматично, но и в том, что это очень конкретно. Во всем, что ты говоришь, столько нарочитости, как будто ты очень — стараешься, чтобы тебя поняли. Я очень этим восхищаюсь.

— Я… Ну, да, это трудность, с которой я столкнулась при адаптации к более современной речи, —  призналась Луна. — Мне кажется, что я должна говорить неясно и полагаться на то, что слушатель просто поймет, что я имею в виду. Но почему-то кажется, что другим это удается. Я… чувствую себя гораздо увереннее, когда знаю, что могу говорить ясно.

Твайлайт крепко обняла Луну:

— Видишь, вот что я имею в виду. Я говорю тебе, что мне нравится эта ясность, и это выглядит так, будто я причиняю тебе боль. Или как будто я поймала тебя на том, что ты что-то у меня украла? — Луна кивнула, потому что да, это было гораздо более похоже на то, что она чувствовала. Было немного больно, но только потому, что было больно быть пойманным на краже того, что ты не заработал и что тебе не принадлежит. — Комплимент не обязан признанию, Луна-буханка. Мне нравится, что ты рассказываешь мне о себе, это интересно, но я не думаю о тебе хорошо только потому, что ты меня обманула. Или, может быть, это больше похоже на то, что ты пытаешься объяснить, почему ты еще не заслужила похвалы?

Твайлайт была совершенно права, именно так это и ощущалось. С каждым замечательным, прекрасным добрым словом Луна ощущала похвалу, настолько замечательную, что не могла представить, что она сделала такого, что могло бы оправдать это положительное мнение о ней. Она все больше боялась, что может чем-то разочаровать или предать это слишком чудесное мнение о себе, что комплимент должен исходить от непонимания, которое нужно исправить. И все же она жаждала этого больше, чем могла предположить.

Сквозь пьяную, дурманящую дымку она уловила нечто более важное.

Луна наклонила голову:

— Ты действительно назвал меня Луной-буханкой?

— Да, я не думала об этом, просто вырвалось. — Твайлайт покраснела. — Я новичок в отношениях с подружками и не знаю, как называть их. Это плохо?

— Ужасно. — Луна хихикнула. — Я не ненавижу это, это раз, но лучше не делать из этого привычку.

— Первая попытка! — подбодрила Твайлайт. — В любом случае, очень мило, что ты хорошо ладишь с детьми. Жеребята тебя обожают. Я думаю, это всегда говорит о ком-то очень хорошо, потому что малыши — они те, от которых ты ничего не можешь получить, только отдать. Я не думаю, что кто-то может быть так хорош с ними, как ты, не наслаждаясь бескорыстием ради него самого, и это очень мило.

— Просто жеребята часто понимают меня лучше, чем их родители. Это делает меня приятной компанией. — Луна покраснела от кончиков ушей до шеи. Теперь она пылала жаром.

— У них просто меньше предвзятых мнений. — Твайлайт подняла подбородок и притянула голову Луны под себя, прижимаясь к ней теплом. — Это не твоя вина. Все, кто не имеет представления о том, какой пони "должна" быть, явно любят тебя такой, какая ты есть.

Эта фраза, к собственному удивлению, довела Луну до слез. Сначала она этого не заметила, пока по горлу не побежали мурашки. Только тогда она напряженно моргнула, пытаясь проверить глаза, и почувствовала, что ее ресницы липкие и влажные.

Твайлайт отпрянула:

— Слишком?

— Когда кто-то голоден слишком долго, он перестает чувствовать боль, — сказала Луна. — Я тоже должна была бы говорить о тебе добрые слова.

— Нет, — отмахнулась Твайлайт, снова прижав Луну к груди и поглаживая ее гриву. Длинные, медленные и терпеливые поглаживания, когда кончик копыта прижимался к шее Луны, были самым замечательным, самым успокаивающим средством. — Я уже знаю, как я хороша. На самом деле, я решила, что буду очень добра к тебе, если ты захочешь.

— За что? — Луна вдруг почувствовала себя виноватой в том, что грудь Твайлайт стала влажной, и отвернула лицо, прижимаясь к ней. Ей хотелось, чтобы они сейчас лежали на нормальной кровати, а не на большой походной раскладушке в палатке.

— Потому что тогда это будет выглядеть так, будто ты мне что-то должна за эти слова и пытаешься найти способ расплатиться со мной. — Твайлайт притворилась строгой, фальшивой даже для ушей Луны. — Как ты можешь быть мне должна за правду? Правда может быть только долгом, который нам причитается.

Вот что, подумала Луна, она заработала за то, что целовалась с ученым-юристом. Она попыталась сказать об этом со всем сарказмом, на который только была способна, но оказалась слишком обременена искренностью Твайлайт, чтобы сделать это:

— Тогда, конечно, долг уплачен. Я не могу представить, что еще можно сказать.

— Ты такая невоспитанная. — Твайлайт поцеловала Луну в макушку. — Ты готова к действительно серьезному?

Луна кивнула, хотя внутри у нее все кричало. Взмахнув копытом, она закрутила край тонкой простыни над раскладушкой Твайлайт и крепко ухватилась за нее, готовясь.

Твайлайт озорно прошептала Луне на ухо, словно открывая ей какой-то страшный секрет:

— Если Селестия лучше относится к пони, и все её так любят, это не значит, что ты виновата, когда чувствуешь, что тобой пренебрегают или что ты разочаровываешь. Иногда она действительно виновата в том, что заставляет тебя чувствовать себя так, и она действительно чувствует себя плохо из-за этого, потому что она сама не очень хороша. Ты не заслуживаешь таких переживаний, и никогда не заслуживала.

— Нет, я… — Луна тут же начала поправлять Твайлайт, потому что то, что она сказала, должно было быть неправильным. Альтернативы не было. — Это мои ошибки, мои неудачи. Я не стану перекладывать их бремя на свою сестру за… — Она остановилась. — Я не могу винить Тию… Это не она превратилась в Найтмер.

— Да, и я управляла городом с помощью плюшевой куклы, потому что она не замечала, как сильно она меня запутала, и я любила ее и восхищалась ею так сильно, что принимала это как должное, когда она кричала на меня, я просто винила себя тоже. — Твайлайт сказала. — Я всё ещё та, кто контролировала разумы, ты всё ещё та, кто приняла Найтмер. Селестия… просто совершает такие ошибки, в которых виноваты другие пони. — Разговор с Сансет Шиммер очень помог мне прояснить ситуацию.

Луна поморщилась:

— Мне и в голову не приходило, как много учеников моей сестры превратились в безумцев. Я думала, что ее вина только в том, что она плохо выбирала учеников.

— Это не объясняет, почему ее замечательная, действительно классная сестра плачет, потому что я начала ее хвалить. — Снова Твайлайт прошептала Луне на ухо, но этот шепот был мягким. Как будто сами слова были настолько грубыми и тяжелыми, что Твайлайт должна была пропустить их через себя с максимально возможной нежностью. — То, что ты жаждала признания, не означает, что это все, чего ты заслуживаешь.

— Расскажи мне еще? — взмолилась Луна, и, прижавшись лицом к груди Твайлайт, почувствовала, как та улыбнулась ей в ухо, прижавшись к нему расширяющимися губами.

— Мне нравятся твои стихи. То, как ты можешь переходить от мрачной стоической суровости к возбужденной игривости, очень очаровательно. Твоя магия действительно прекрасна. То, как ты выступаешь в роли хранителя снов, показывает, насколько ты талантлива в этой магии, а также свидетельствует о твоей доброте и беззаветной преданности. Если бы ты перестала это делать, никто бы не пострадал от этого физически. Физической опасности от этого практически никогда не бывает. Но вы все равно относишься к этому с тем же чувством неотложности, как если бы это случилось, потому что даже такие страдания для тебя неприемлемы.

— Спасибо. — Луна задрожала. Теперь она полностью пылала, ее живот был заполнен всеми видами бабочек, которые только можно себе представить. За все долгие годы её жизни никто не производил на неё такого сильного эффекта, и никогда такие простые слова не произносились так просто. Иначе они не могли быть столь действенными — если бы она обнаружила хоть одну ниточку лести, за которую можно было бы потянуть, все бы распуталось. Твайлайт была очень осторожна и старалась говорить только то, что имела в виду, без гиперболизации.

— Мне нравится, что твоя метка занимает так много места на твоей попке, — сказала Твайлайт. — Я знаю, что это странно, но мне это нравится. А еще у тебя очень красивый почерк, как ты пишешь каллиграфическим почерком? Мне нравится, что ты замечательно целуешься, потому что я очень стеснялась учиться. —  Уверенность Твайлайт при этом немного пошатнулась, и она призналась в этом, покраснев. — Думаю, это все, что я могу придумать на данный момент. Думаю, нам придется провести еще немного времени вместе, чтобы ты могла напомнить мне обо всем остальном, а я расскажу тебе, когда вспомню.

Луна кивнула, радуясь тому, что Твайлайт хочет побыть с ней подольше, и отвлеклась, чтобы обратиться с просьбой:

— Можно я тебя поцелую? Не потому, что мне кажется, что ты должна получить награду за свою доброту, а потому, что мне хочется поцеловать кого-то такого доброго?

— Я бы тоже этого хотела.

И поскольку Луна так мило попросила, она получила возможность поцеловать Твайлайт.