# Хороший, плохой и Сентри

Кайт Ши

Обычная командировка в Эпплузу оборачивается для Флеша Сентри и Кэррот Топ противостоянием с бандой безжалостных, мечущих ядовитых змей преступников.

Восьмая часть Записок Сентри.

Работа на фикбуке.

Другие рассказы серии:

1.Пленник Зебры

2.Кэррот и дубина

3.Сентри в деле

4.Одиннадцать друзей Октавии

5.Чисто эквестрийское убийство

6.Пятеро добрых

7.От абсента станет веселей

Флеш Сентри и призрак короля — апокриф

## Введение

Эквестрийский фронтир хоть был и популярным местом действия во многих видах представлений, все же не так тщательно изучен, как другие места того же периода, такие как Кантерлот или Мейнхеттен. В какой-то степени это понятно — в городах гораздо больше источников информации из первых копыт из-за их более высокой плотности населения.

Однако боюсь, что истинная причина, по которой фронтир так долго оставался в относительном пренебрежении, связана со сторонниками исторической школы «Великого Пони». Довольно часто под «Великими Пони» подразумевают кого-то вроде «Единорогов или, может быть, залетного Пегаса», а это в свою очередь означает, что местность, населенная в основном земными пони, не заслуживает углубленного изучения. По крайней мере, таково общее мнение кое-каких пони на кое-каких встречах, имена которых я воздержусь называть — не из вежливости, а скорее, чтобы сэкономить время моих читателей и не беспокоить их откровенно предвзятыми взглядами на историю.

По иронии судьбы дневники Флеша Сентри можно рассматривать как яркий пример теории «Великого Пони» — по крайней мере, на первый взгляд. Однако, как может подтвердить любой, кто изучал оные Записки достаточно внимательно, хоть действия Сентри, возможно, и меняли ход истории, такое влияние никогда не было преднамеренным (как неоднократно подтверждает сам Сентри в своих мемуарах).

Имея это в виду, я рад представить этот том Записок Флеша Сентри, который не только представляет доселе неизвестный взгляд на жизнь в Эпплузе, но также демонстрирует непредсказуемый каскад событий, которые определили его карьеру — как определяли и, скорее всего, карьеру практически любого другого «Великого Пони», которого способны назвать ученые.

Таким образом, я еще раз надеюсь, что вы, дорогой читатель, найдете этот рассказ одновременно интересным и познавательным,

— Дж.М.Ф.

## Глава 1

Память — забавная штука.

Некоторым старым пердунам достаточно нескольких звуков какой-нибудь старой песни, чтобы они вспомнили о своих лучших днях. Для других это не так — просто запах свежеиспеченного хлеба заставит их рыдать по своим матерям.

А для меня? Это карты.

В моей дряхлой старости бывают дни, когда я едва могу вспомнить, что я ел на завтрак (если вообще ел), не говоря уже о том, что делал десятилетия назад, в расцвете сил. А ведь у меня найдется еще парочка медалей, о получении которых я даже не помню. Причем важных. Опять же, вполне вероятно, я был в коме, когда мне их давали. Пока не помер, если хотите. Либо так, либо на церемонии награждения был открытый бар.

Но для меня достаточно взглянуть на карту, и все воспоминания нахлынут обратно. По большей части воспоминания о боли, но ведь это жизнь, не так ли? Покажите мне карту — любую — и чаще всего я смогу рассказать вам о чем-то ужасном, что случалось со мной. Дуэль со шрамами ради безумной миссии в Першертании. Укусы летающих бабуинов в Вечнодиком. Немного ожогов второй степени в Землях Драконов. Отмороженный нос в Як-якистане. Разбитое сердце в Понивилле. Несколько колющих ранений и сотрясение мозга в Коулуне. И так далее, и так далее, и так далее. Список удручающе длинен.

Честно говоря, я проливал кровь (пусть и неохотно) практически в каждом месте или королевстве, о которых большинство пони может только подумать, и еще некоторых сверх.

Из всех этих мест и всех этих ран ни одна не была так страшна, как та, что заполучил в Эпплузе.

Но я забегаю вперед.

* * *

Поезд с грохотом шел на запад.

Из всех заданий это было самым шикарным. По крайней мере, так казалось поначалу. Но в те дни я был еще молод, наивен и каким-то образом убежден, что пресловутой судьбе не нравится смотреть, как я страдаю. Хотя полагаю, раз вы все еще читаете мои побасенки, вам, вероятно, нравится смотреть (ну или читать), как я страдаю, садисты.

Хуже всего было то, что я действительно вызвался на задание добровольно. Видите ли, к тому времени мой совершенно незаслуженный статус Героя Эквестрии довольно хорошо укрепился. И на этот раз не было никаких надвигающихся угроз, готовящихся сбыться пророчеств или какой-то другой ерунды, с которой придется иметь дело. Я знал, что долго так продолжаться не будет, поэтому решил получить назначение как можно дальше от Кантерлота. Если я останусь в столице, то лишь вопрос времени, когда какой-нибудь очередной двинутый от магии маньяк снова попытается захватить город. Или Фэнси Пэнтс и другие безумцы из Эквестрийского Разведывательного Управления решат, что лучший способ разрешить какую-нибудь новую ужасную политическую неразбериху — «бросить в нее Сентри». Что они и продолжали делать, несмотря на (или, возможно, из-за) хаос, который неизменно следовал впоследствии.

Итак, когда я узнал об «обзорной инспекции» в Эпплузе, то потянул несколько ниточек, чтобы мое имя оказалось на первом месте в списке кандидатов. Должен сказать, это было довольно легко — все, что от меня потребовалось, это выпятить грудь и выдать героический бред о «нехоженых пустошах» и «поиске новых вызовов». И вот я оказался на поезде в 15:10 до Эпплузы, едва успев прихватить зубную щетку.

Конечно, я потянул еще за несколько ниточек, в результате чего мне достались купе первого класса и некая рыжегривая кобыла, с которой я мог ее разделить. Кэррот Топ (она же Специальный Агент Голден Харвест, мастер копытопашного боя) прижалась ко мне сбоку и смотрела в окно. Я видел ее лицо, отраженное в стекле, задумчивое и милое. А еще оно было спокойным. Это должно было оказаться первой мне подсказкой, что чего-то пойдет не так, но задним числом все умны.

— Ладно, хватит, — наконец произнес я.

— Что? — выпала из задумчивой мечтательности Кэррот.

— У тебя снова этот взгляд.

— Какой взгляд?

— Какой у тебя всегда бывает перед тем, как ты начинаешь говорить о миссиях, досье и прочих неприятностях, которые обычно пытаются нас убить.

— Я просто… задумалась, вот и все.

— О чем?

Кэррот моргнула, затем повернулась и посмотрела на меня краем глаза с выражением, которое к тому времени стало довольно знакомым.

Я все равно продолжал говорить.

— Я к тому, о чем тут думать? Все, что мне нужно сделать — явиться туда в парадной форме и выглядеть официально. Продемонстрировать флаг, так сказать. Просто чтобы напомнить селюкам, что Кантерлот о них не забыл. Я приду, пожму несколько копыт, подниму пару тостов за принцесс, и через день или два мы отправимся домой. Честно говоря, самой сложной частью будет написание отчета для принцессы Твайлайт. Она, наверное, будет ожидать чего-то с библиографией. Но даже несмотря на это, все равно все пройдет гладко.

— Сентри. — решительно возразила Кэррот Топ. — Ты правда только что сказал, что будет легко? Разве не помнишь, что происходит каждый раз, когда ты говоришь что-то подобное?

— Эм, — меня свело желудок. Но я все равно постарался показать хоть немного оптимизма. — Но… Эпплуза — всего лишь какое-то грязное захолустье, не так ли? Конечно, там нет ничего такого, что вызовет хлопоты.

— За исключением песчаных бурь. И преступников. И холеры. По крайней мере, буйволы в последнее время ведут себя тихо, так что они, наверное, не будут пытаться в ближайшее время сравнять город с землей.

— Ты так говоришь, будто уже там бывала.

— Так и есть.

— И ты не подумала упомянуть об этой ужасной тайной опасности, прежде чем я вызвался на миссию?

Кэррот Топ пожала плечами и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

— В том-то и дело, Сентри. Всегда есть какая-то ужасная тайная опасность. Какой-то монстр. Какой-то культ. Какой-то заговор. Принцессы склонны решать важные дела, но что же делать со всем остальным? Это уже заботы таких пони, как ты и я.

— Именно поэтому Фэнси Пэнтс отправил нас сюда, — возможно, мой голос дрогнул, но Кэррот, похоже, этого не заметила.

— Если поможет, у нас сейчас нет активных дел в Эпплузе. Так что любые неприятности, которые мы обнаружим, будут... вне программы.

— Это... не совсем обнадеживает.

— Мне тоже так кажется, — вздохнула она.

— В таком случае, думаю, тебе не помешало бы отвлечься.

— Как же?

Я наклонился и нежно провел губами по самому кончику уха Кэррот Топ.

— Ах, — ответила она.

Я могу очень хорошо отвлекать, когда захочу.

* * *

Поезд замедлил ход, завизжал тормозами, и подъехал к станции Эпплуза. «Станция» — очень щедрый термин для ветхой хижины, служившей городской билетной кассой, но, опять же, «город» был чем-то вроде щедрого термина для Эпплузы.

У нас с Кэррот Топ было достаточно времени, чтобы привести себя в презентабельный вид до того, как поезд достигнет пункта назначения. Не то чтобы в этом была необходимость — Эпплуза состояла ветхих зданий, построенных из дешевой древесины. Широкая дорога через центр города была сухой, пыльной и на удивление многопонной, так как десятки земных пони в широкополых шляпах ходили туда-сюда по своим делам.

— Я возьму багаж. — сказала Кэррот, без всякого усилия надев свои тяжелые седельные сумки. Возможно, позволить ей это сделать было немного не по-джентльпоньски, но она явно была сильнее (да и куда упрямее) из нас двоих. — Ты можешь пойти поговорить с шерифом Сильверстаром.

— Ладно, — ответил я. И с этими словами Кэррот Топ исчезла в толпе пони, слоняющихся у станции. Я повернулся в другую сторону, сбежал по ступенькам и оказался на платформе станции.

Шерифа Сильверстара найти оказалось легко — он прислонился к столбу и ждал меня. Это был пони мрачного вида — прищуренные глаза, усищи и огромная шляпа. К его джинсовому жилету была прикреплена блестящая металлическая звезда, соответствующая его метке.

— Ты, значит, тот самый Флеш Сентри.

— Это очевидно? — заметил я.

— Меня звать шериф Сильверстар. Я забочусь обо всем здесь, — он внимательно изучил меня и, судя по сузившимся глазам, посчитал меня полудурком. Это означало, что он хорошо разбирался в пони. — Мы тут и без Кантерлота справляемся.

— И надеюсь, так и будет продолжаться, — улыбнулся я. — Так как моя инспекция всего лишь обзорная. И даже в этом случае я не ожидаю, что придется давать много советов. Кажется, здесь все хорошо и тихо.

— И думаю, мне бы хотелось, чтобы так и оставалось, — ответил Сильверстар, все еще настороженно, как будто боялся, что одно мое присутствие принесет в его грязный городок неописуемые бедствия. Это, опять же, означало, что он хорошо разбирается в пони. — А теперь пойдем, я покажу тебе город.

Даже при медленном шаге Сильверстара не потребовалось много времени, чтобы увидеть все, чем могла похвастаться Эпплуза. Здесь были ратуша, универсальный магазин, телеграф, тюрьма и гостиница/салун. Последняя, естественно, была местом, где мы с Кэррот остановились. Не сказать, что там было роскошно, но, по крайней мере, за барной стойкой виднелась более-менее приличная коллекция бутылок со спиртным. С потолка свисала грубая люстра, сделанная из старого тележного колеса. Ее зажженные свечи освещали небольшую сцену в противоположном конце комнаты. К сожалению, было слишком рано, чтобы танцевать кобылам в сетчатых чулках и перьях, но, наверное, это и к лучшему.

Когда мы с Сильверстаром вошли, звенящая фортепианная музыка прекратилась, и все хмурые пони (а почти все пони в Эпплузе были в какой-то степени хмурыми) обернулись, чтобы поглазеть на нас двоих. Точнее, глазели они на меня — со своими крыльями и униформой я выделялся, как бокал для шампанского среди кофейных чашек.

— Эй, смотрите-ка! — сказала одна из кофейных чашек. — Это тот герой-пижон из Кантерлота!

Рядом со мной ощетинился Сильверстар. Не думаю, что могу его винить — пони, без сомнения, уже привык к своему положению. И вот прибыл Флеш Сентри, знаменитый Герой Эквестрии и перетащил все внимание на себя. К счастью, я точно знал, что сказать дальше.

— Герой? Я? Даже не думайте, — я подбежал и сел на барный стул, стараясь немного сутулиться. — Уверен, многие из вас сталкивались с гораздо большими проблемами — песчаными бурями, преступниками, холерой и всем таким — просто рядом не было принцессы, которая могла бы раздавать медали. Не позволяйте всему этому… — я указал копытом на свою униформу. — …заставить вас думать, что я лучше, потому что это не так. Я всего лишь простой жеребец, пытающийся выполнять свою работу. Хотя сейчас, думаю, мне придется ненадолго отвлечься. Знаете, путешествия вызывают жажду.

Я постучал копытом по перекладине.

— Барпони! Поставим всем по стаканчику, а? За счет принцесс.

Посетители салуна бурно зааплодировали. Если их не убедило мое отработанное смирение, то это сделала бесплатная выпивка. Я полагал, что бутылка или две виски с фронтира ЭРУ вполне способно взять на себя[1].

Барпони, щеголеватый тип в галстуке-бабочке и подтяжках, рисуясь расставил ряд стаканов и наполнил их янтарным виски. Бездельники из салуна с восторженным улюлюканьем и криками набросились на бесплатную выпивку. И так я из понаехавшего пижона стал одним из своих. Кто-то натянул на меня одну из местных шляп — все еще белую, несмотря на пыль и песок, которыми в Эпплузе, казалось, было покрыто все. Даже шериф Сильверстар расслабился, когда пришел к выводу, что я здесь не для того, чтобы указывать, как выполнять его работу.

Виски лилось рекой, играло пианино, и вскоре в салун по-настоящему разыгралось веселье. Я прислонился к стойке, потягивая виски, пока вокруг меня продолжалась вечеринка. Поездка на поезде (не говоря уже о том, как мы с Кэррот провели последнюю ее треть или около того) меня утомила. Это, а также роль невозмутимого героя войны только улучшили мой образ в глазах местных.

— Похоже, ты неплохо тут развлекаешься, Сентри, — то, что Кэррот Топ подкралась ко мне незамеченной, неудивительно, учитывая ее профессию. Однако эта Кэррот Топ подкралась ко мне в одной из широкополых шляп. Наверное, это какой-то камуфляж.

— Меня еще никто не пытался убить, — пожал я плечами.

— Так и времени прошло немного.

— Ненавижу, когда ты так говоришь, — я допил остатки виски и помахал барпони, хотя виски обжег мне горло. — Еще порцию, пожалуйста, — и он за считанные секунды налил еще один стакан. — А для леди…

— Как обычно? — барпони посмотрел мимо меня на Кэррот.

— Сидр, да. — ответила она.

Когда барпони поспешил за кружкой, я изогнул бровь и взглянул на спутницу.

— Я же говорила, что бывала здесь раньше.

— Достаточно часто, чтобы тебя узнавал барпони?

— Он хорошо справляется со своей работой. — заметила Кэррот. Барпони поставил тяжелую кружку на другой конец стойки и толкнул ее в нашу сторону. Кэррот, не глядя, ее поймала и сделала большой глоток.

— Понимаю. Что-нибудь еще, о чем мне следует знать?

— Не совсем, — Кэррот вытерла пену от сидра с губ.

— Уверена?

— Более чем.

— Потому что, знаешь, всякий раз, когда ты говоришь что-то подобное, чаще всего совершенно неожиданно обнаруживается маленькая деталь, которая внезапно кусает меня в…

— Кэррот Топ, ты ли это?

Молодой пони с взлохмаченной гривой в парусиновом коричневом жилете пробежал через быстро заполняющийся салун, не сводя глаз с Кэррот.

— Добрый вечер, Брейберн, — та в знак приветствия подняла кружку и выдавила улыбку.

— И стоило ж мне только подумать, что я больше эту красотку не увижу! — Брейберн плюхнулся на свободный барный стул рядом с ней. — Особенно после того, как ты так внезапно исчезла.

— Извини, что так вышло. Все было… сложно.

— Ты вернулась насовсем?

— Я просто заехала вместе с Сент… Флешем, — Кэррот с сожалением покачала головой, затем кашлянула, и в этот момент Брейберн наконец оторвал взгляд от нее и обратил внимание на меня. — Флеш, позволь мне познакомить вас. Это Брейберн, он... друг. И Брейберн, это Флеш. Мы вместе.

Чтобы подкрепить свои слова, Кэррот прижалась к моему боку и устроилась под крылом (что было своего рода достижением, учитывая шляпу, которую она носила).

— О, — Брейберн поник, и, клянусь, я услышал, как где-то разбилось что-то стеклянное. Но мгновение спустя на его лице снова появилась глуповатая улыбка, и он затряс мое копыто так сильно, что у меня чуть пломбы не повылетали. — Рад познакомиться, мистер Флеш! А вы счастливчик, знаете ли.

— Мне тоже так говорили.

— Просто будьте осторожны, ага? Эта маленькая леди может выглядеть как хрупкий цветочек, но во время заварушки с буйволами я видел, как Кэррот билась с буйволом голыми копытами. И победила!

— Серьезно? — я посмотрел на Кэррот и ухмыльнулся — только, чтобы за свою дерзость получить удар локтем по ребрам.

— Серьезно! — подтвердил Брейберн.

— Это было… случайно. — возразила Кэррот Топ своим лучшим голосом «невинной девушки». — Не знаю, что на меня нашло.

— Во время той заварушки все творили что-то безумное, — покачал головой Брейберн. — Нам просто повезло, что все утихло, прежде чем кого-нибудь из наших убили. Или какого-нибудь буйвола.

— Ага, — кивнула Кэррот. — Повезло.

— Буду иметь это в виду, мистер Брейберн, — согласился я. — И раз уж вы здесь, будет невежливо не предложить вам выпить.

Поскольку платила Корона, моя щедрость не знала границ.

— Не, не стоит. Я просто зашел, чтобы промочить горло. Не ожидал увидеть здесь Кэрр… всю эту суматоху, вот и все. Оставлю вас в покое, ага?

— Приятно познакомиться, — из вежливости произнес я.

— Мне тоже, — Брейберн приподнял шляпу и, бросив последний тоскливый взгляд на Кэррот, убрел в дальний конец бара, чтобы начать заливать свое горе. Это был бы один из тех грустных и печальных моментов, если бы не веселая фортепианная музыка и непристойные песни, доносящиеся из другого конца зала. Я подождал, пока он не окажется вне пределов слышимости.

— Ты? — посмотрел я на Кэррот. — И он? Реально?

— Ревность тебе не к лицу, Сентри, — выбралась она из-под моего крыла.

— Я не ревную. То есть, с чего бы мне?

Она прищурилась.

— Он же совсем не твой тип, вот и все.

— Мой тип, — ровно произнесла Кэррот.

— Я к тому, что он кажется… милым.

— И что это должно означать?

— Это значит, что когда я в последний раз встречался с одним из твоих бывших, он пытался меня убить[2].

— Голден Скай не был бывшим.

— Но он все же пытался меня убить.

— Он не один такой.

— Не напоминай, — еще один глоток виски заставил разлиться тепло по моим щекам. — Но в любом случае, если у тебя были прошлые… увлечения, это не мое дело. Чья бы корова мычала и все такое. Пока все в прошлом — все путем. Это... в прошлом, да?

— Я надеялась, что его не будет в городе, — Кэррот Топ посмотрела в свою кружку. — Я… наверное, разбила ему сердце, уйдя, как ушла.

— О, определенно, — произнес я. — Ты видела, как он на тебя посмотрел? Парень влюблен. И не могу его винить, хочу сказать.

— Не помогает, — она со вздохом огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, а затем наклонилась ближе. — В последний раз, когда я была в Эпплузе, это было по заданию. Мне нужно было подобраться поближе к Брейберну, чтобы убедить его попросить кузена прислать ему дерево из Понивилля.

— Не вижу никакого смысла.

— А значит, это в порядке вещей в жизни специального агента.

— Логично.

— Я не хотела причинять ему боль…

— А вот это было бы впервые.

— Сентри.

— Извини.

Кэррот Топ допила сидр и с грохотом поставила пустую кружку на стойку.

— Я не должна была…

— Не стоит из-за этого сильно заморачиваться, вот что, — заявил я. — Я к тому — кого волнует, что ты разбила ему сердце? Насколько я знаю, у земных пони на эту тему существует целый жанр музыки. Да ты ему практически одолжение делаешь. Пусть понибудь даст ему гитару — и к концу месяца он отправится в тур с Колоратурой или еще кем. Представь себе — увековечиться в песнях, как прекрасная, но загадочная кобыла, начавшая его карьеру.

— Я бы предпочла вообще не увековечиваться, — покраснела Кэррот. — Чем больше ко мне внимания, тем сложнее работать. Поэтому мне лучше не выделяться. Последнее, что мне нужно — ввязаться в любовную мелодраму маленького города.

— Честно говоря, если это худшее, о чем нам придется беспокоиться в этой поездке, я возьму все на себя.

— Спокойной ночи, Сентри. Постарайся ни во что не влипнуть.

— Ничего не обещаю.

— Так и думала, что ты это скажешь, — несмотря на печаль, Кэррот улыбнулась и погладила меня по щеке, прежде чем развернуться и уйти. Следующие несколько приятных минут я провел, любуясь покачиванием ее хвоста, как вдруг в салуне внезапно снова воцарилась тишина, а музыка и разговоры прекратились, как будто кто-то щелкнул выключателем.

Сначала я подумал, что это я виноват — но на этот раз было не так. Все взгляды в салуне были обращены на фигуру, вошедшую в дверь. Хотя он был одет по-эпплузски, тип в черной шляпе явно не был пони. Двуногая рептилия отдаленно напоминала дракона, правда, бескрылого и тощего. Его покрывала чешуя песочного цвета, а кончики клыков цвета слоновой кости торчали из-под верхней губы. Прищуренные желтые глаза оглядели затихший салун.

— Шшшто тут происссходит? — Рептилия шепелявила, как от него ожидалось.

Шериф Сильверстар шагнул вперед, выставив подбородок.

— Нам тут проблемы не нужны.

— Проблемы? А кто шшшто сссказал о проблемах? — существо улыбнулось, демонстрируя свои устрашающие зубы. — Я просссто хотел посссмотреть, шшшто у вассс тут, пони, происссходит. Это не противозаконно, не так ли?

— Думаю, да, — неохотно признался Сильверстар. Они продолжили разговаривать, хотя и осторожно, а остальная часть салуна расслабилась, хотя и слегка. Я воспользовался шансом подозвать барпони, который явно был достаточно сведущ.

— Что, во имя пламени, это за существо?

— Это Малыш Кобра. Один из банды Гремучек. Самые отвратительные змии, которых можно повстречать. Однако обычно они держатся Пустошей[3].

— И что тогда его сюда принесло?

— Меня спрашиваете? — пожал плечами барпони.

— …но тебе стоит беспокоиться не только обо мне, — шериф Сильверстар повысил голос. — Потому что в городе появился настоящий Герой Эквестрии. Так что не пытайся ничего сотворить, потому что я не знаю, что сможет сотворить он.

И с этими словами все взгляды обратились к вашему покорному слуге.

— А. Привет? — произнес я за неимением ничего лучшего. По крайней мере, барпони без всяких напоминаний наполнил мой стакан виски.

— Звучит впечатляющщще, — Малыш Кобра пробрался сквозь толпу, покачивая головой при каждом шаге, и посмотрел на меня своими безумными желтыми глазами. Я улыбнулся в ответ, хотя внутренности уже начали завязываться узлами. О, конечно, мне раньше приходилось сталкиваться с настоящими драконами[4], но у Малыша Кобры были ледяные глаза убийцы, и я был в пределах досягаемости его когтей. Часть его имени «Малыш», должна быть шуткой, поскольку в этом существе не было ничего маленького.

Я заставил себя остаться на месте, продолжая играть роль крутого и простого героя, как бы сильно мне ни хотелось просто вскочить и сбежать. Дело было не столько в том, что мне нужно поддерживать репутацию, сколько в опасении, что любые резкие движения могут пробудить у Малыша Кобры хищные инстинкты. Если бы я попытался свалить, то немал шанс, что эти ядовитые клыки вонзятся мне в задницу. И, естественно, поблизости не было Кэррот Топ. Поэтому, за неимением других вариантов, я продолжал сидеть.

— И как же ссстановятссся Героями Эквессстрии? — прошипел Малыш Кобра, воняя из рта падалью. Я понятия не имел, чем питаются змии, и не имел никакого желания выяснять.

— Борьба с монстрами, спасение принцесс. Что-то в этом духе, — каким-то образом мое копыто не задрожало, когда я взял стакан с виски, чтобы сделать бодрящий глоток.

Малыш Кобра какое-то время смотрел на меня, а затем рассмеялся. Или, ну, я надеялся, что последовавший за этим хриплый звук был рептильным эквивалентом искреннего смеха.

— Вот так? Нассстолько просссто! Значит, ты сссущество дейссствия?

— Полагаю, можно и так сказать.

— А как насссчет карт?

— О, балуюсь иногда. Во что играете вы?

— Покер, — Малыш Кобра достал из своего жилета колоду карт. — Сссыграем?

Теперь я был в своей стихии. Не то чтобы я считал себя великим умельцем, но обращаться с колодой умел. По крайней мере, наличие карточного стола между мной и Малышом Коброй не давало меня укусить. Так что я просто пожал плечами.

— Почему нет?

И вот так мне пришлось играть в карты с одним из самых опасных преступников Эквестрии. Вскоре мы оба погрузились в ритм тасовки карт и ставок. Вначале инициатива была за мной, но довольно скоро Малыш Кобра набрал преимущество и удерживал его, постепенно увеличивая кучу денег перед ним. Я подумал, что это просто полоса невезения...

Пока я не увидел, как он мухлюет.

И действительно, когда Малыш Кобра посмотрел на свои карты, он просто дернул запястьем, шестая карта материализовалась из глубин рукава и скользнула ему в лапу. Это было очевидно. Вопиюще. Как будто он пытался дать себя заловить...

…и тогда я понял, что это именно так.

Стоило об этом подумать, как я понял, что он обдирал меня весь последний час. Малыш Кобра, должно быть, действовал все более откровенно, проверяя, насколько сильно он сможет на меня надавить. Не то чтобы это имело значение — я никогда не был особенно жадным и, опять же, решил, что всегда могу просто списать все на «деловые расходы» или что-то в этом роде. По крайней мере, у ЭРУ определенно имелся на это бюджет. Чем больше Малыш Кобра меня грабил, тем меньше ему нужно было меня убивать, так что меня вполне все устраивало. Проще было бы сразу дать ему взятку, но что поделаешь.

— Две пары. — выложил я карты на стол.

— Ссстрит-флэшшш, — раздвоенный язык высовывался между его губ. Он улыбнулся своей змеиной ухмылкой, затем наклонился вперед, чтобы сгрести выигрыш.

— Ну и ладно, — произнес я с веселой улыбкой, сорта «не мои денежки». — Полагаю, я не настолько хороший игрок, как мне казалось.

— Погодите-ка, — прорычал шериф Сильверстар. Он протиснулся сквозь табун пони у стола и ударил копытом по плечу Малыша Кобры — достаточно сильно, чтобы он качнулся… и из его рукава выпала пара тузов. — Этот мерзавец — шулер!

Кричать «шулерство» во время игры в покер — все равно что орать «пожар» в переполненном театре (к сведению, я и это проделывал). Как и следовало ожидать, разразилось столпотворение. Малыш Кобра бросился за своим выигрышем, но шериф Сильверстар нанес тяжелый удар змию в челюсть. Преступник пошатнулся, расшвыривая карты и монеты по салуну.

Малыш Кобра сунул одну когтистую лапу в сумку на боку. Кто-то крикнул: «У него змея!». А затем, быстрее, чем я смог уследить, змий дернул запястьем, швырнув свернувшуюся змею через комнату. Меньшая змея выпрямилась и пронеслась по воздуху, вцепившись клыками в шею Сильверстара. Шериф поперхнулся и рухнул.

Что касается меня, я точно знал, что делать — бежать.

Или, точнее, улетать. Я взмахнул крыльями и метнулся прямо вверх, стремясь увеличить расстояние между собой и Малышом Коброй. К сожалению, я так спешил, что не смотрел, куда лечу, и поэтому ударился головой о люстру из тележного колеса, висевшую прямо надо мной. Поспешно отступая, я набрал достаточную скорость, чтобы шаткая штука закачалась на цепи, а затем с металлическим щелчком ржавое крепление лопнуло, и люстра упала вниз.

Прямо на Малыша Кобру.

Колесо ударило его достаточно сильно, чтобы сломались спицы, лишив его сознания и заключив во внешнее деревянное кольцо. Не то чтобы я сам это видел — люстра была настолько твердой, что у меня из глаз посыпались искры. К тому времени, как они рассеялись, казалось, что в салуне собралась вся Эпплуза и смотрела на меня. Судя по их потрясенным и восхищенным лицам, сообразил я, многие подумали, что я специально сбросил люстру. А когда Малыш Кобра оказался побежден, это сделало меня героем дня.

Шикарно.

— Так, все в порядке? — Я опустился на пол, хотя и на приличном расстоянии от находящегося в отключке змия.

— Н-нет, — передо мной появился Брейберн со слезами на глазах и шляпой в копыте. — Он… он убил шерифа Сильверстара.

— Вы имеете в виду, что он… — я оглянулся, и, конечно же, барпони и Кэррот Топ уже накрывали тело шерифа старой скатертью. Лицо Кэррот было профессионально мрачным. Было бы неплохо, если бы она появилась раньше, но я предполагал, что все произошло так быстро, что даже Специальный Агент Голден Харвест не смогла объявиться вовремя.

Брейберн всхлипнул.

— Малыш Кобра так быстро швырнул в него своей гремучей змеей, что уже ничего нельзя поделать.

— Ну, эм. Это не ваша вина, — немного неуверенно произнес я. — Просто... часть работы, думаю.

— Нам повезло, что вы оказались здесь и смогли так же быстро скрутить этого змия. — ответил Брейберн.

— Э-э, верно. Опять же... это часть работы, — я посмотрел туда, где лежал Сильверстар, и с трудом подавил дрожь. Если бы я не взлетел, Малыш Кобра мог бы метнуть свое смертоносное змееоружие в меня. Опять же, никто бы никого не убил, если бы Сильверстар не решил, что ему нужно вмешаться и помочь мне.

— Но вам нужно быть осторожным, мистер Сентри. Теперь, когда вы поймали Малыша Кобру, готов поспорить, что его старший брат явится вместе с остальными членами банды Гремучек.

— Брат?

Брейберн кивнул.

— Тип по имени Босс Хисс. Он еще крупнее, злее и быстрее, чем этот Малыш... но не волнуйтесь, я с гордостью поддержу вас, мистер Сентри, — он снова надел шляпу. — Мы все это сделаем, не так ли, ребята?

Последовали новые улюлюканья и крики, хотя теперь уже с гораздо более агрессивные. И вот так, после смерти шерифа Сильверстара, у всего проклятого города появился новый герой, который их сплотил, и целая банда метателей змей, о которых нужно беспокоиться.

И я еще думал, что все будет просто.

Стоило догадываться.

## Глава 2

— А они, похоже, хорошо все перенесли, — я выглянул из окна единственной тюрьмы Эпплузы — заметьте, из переднего окна. Заднее окно — с прилагающимися к нему железными решетками — было зарезервировано для Малыша Кобры, который все еще спал после вызванного люстрой похмелья. Снаружи пони Эпплузы занимались своими утренними делами, хотя в их шагах была какая-то мрачная целеустремленность. Я участвовал в достаточном количестве кампаний, чтобы узнать взгляд пони, готовящихся к неизбежной битве — как правило той, которая начинается, когда Ваш Покорный Слуга бросается в самую гущу опасности.

Я отвернулся от окна.

— Ну, городские пони. Если бы в Понивилле кого-то убили подобным образом, весь город бы паниковал.

— Не напоминай, — вздохнула Кэррот Топ из-под полей своей откровенно нелепой шляпы.

— Может им… не нравился шериф Сильверстар?

— Нет, они его любили, — покачала она головой. — Но на фронтире жизнь труднее. Кажется, каждый месяц или два они теряют понибудь из-за холеры, или песчаных бурь, или…

— ...преступников, — продолжил я и снова посмотрел на Малыша Кобру, который продолжал храпеть. Странного шипения и сопения, которые он издавал, было достаточно, чтобы заставить меня задуматься, не притворяется ли он.

— Верно. Поэтому, когда дела идут плохо, пони Эпплузы становятся… воинственнее.

— Это значит, что они могут постоять за себя, верно?

— Это значит, что им нужен кто-то, способный их удержать, прежде чем они пойдут и сделают какую-нибудь глупость. В прошлый раз, когда произошло нечто подобное, они чуть не начали войну.

— А кто обычно держал ситуацию под контролем?

— Шериф Сильверстар, — сказала Кэррот.

— Ну, естественно, — под знакомое чувство неизбежного рока мой желудок скрутило. — И теперь, когда он мертв…

— Они ожидают, что возглавишь их ты.

— Как обычно, — я застонал и покачал головой. — Они не… они же не ожидают, что я поселюсь здесь, не так ли? Я пони культуры! Мне нужно жить в каком-нибудь цивилизованном месте, а не в пыльном захолустье, где барпони едва различает сухое красное и сладкое белое.

— Либо пони Эпплузы выберут понибудь из своих, либо наймут с Востока. Конечно, пока все не утихнет этого не произойдет. Либо все разрастется до такой степени, что придется ввести войска, или, еще хуже, применить принцессу. Но мы не позволим дойти до этого, не так ли, Сентри?

— Я… — до какого бы саркастического ответа я ни додумался, меня прервали, когда в двери тюрьмы ворвался Брейберн.

— Мистер Сентри! Идите скорее!

И, не дожидаясь моего ответа, он развернулся и ускакал прочь. Кэррот Топ вскочила на копыта и последовала за ним, а я последовал за ней. Это, конечно, означало, что я мчался навстречу опасности, а не от нее, но прямо сейчас я сбежать не мог — как бы мне этого ни хотелось. По крайней мере, присутствие Кэррот гарантировало хоть какую-то капельку безопасности, учитывая, что она была одной из самых смертоносных пони на свете и все такое. А раз уж она, похоже, уже избила пару буйволов на глазах у всей Эпплузы, наверное, она не откажется, при необходимости, от жестокого избиения. Может, Кэррот сразу же применит немного тактического насилия, и мы сможем сесть на ближайший поезд в Кантерлот.

Наверное.

Мы втроем направились на окраину города, где собрался небольшой табун пони. Они ходили и переговаривались между собой, настороженно оценивая новых «посетителей» Эпплузы. Толпа расступилась, как только поняла, что я здесь, и практически подтолкнула меня к пресловутой линии фронта. К счастью, было слишком рано для факелов и вил.

Объяснять, который из них Босс Хисс не требовалось. Змий был на голову с покатыми плечами выше своих собратьев, а в плечах примерно вдвое шире. На его темной рубашке был вышит серебряной нитью узор в виде змеи, а на широком поясе вокруг талии висела богато украшенная пряжка с тарелку диаметром. Черный язык Босса Хисса высовывался меж чешуйчатых губ, пока он смотрел на пони. Позади него слонялись остальные члены банды Гремучек — пешком или верхом на огромных четвероногих рептилиях, оснащенных упряжью и седлами[5]. Их, примерно, набралось с небольшой эскадрон. Ничего, что могло бы замедлить настоящий военный отряд или должным образом мотивированную принцессу, но все же более чем достаточно, чтобы снести с лица земли такой заштатный город, как Эпплуза, если действительно захотят.

— Где мой брат? — Босс Хисс говорил на удивление ясно для существа с «шипением» в имени. Его голос был глубоким и звучным — настолько, что я практически чувствовал вибрации в груди, когда он говорил. Опять же, возможно, это мое собственное сердце пыталось выскочить из груди.

— Мы посадили его в тюрьму. Он предстанет перед судом, — прокричал в ответ один идиотски храбрый пони, который, добавлю, стоял позади меня. — За убийство!

— Убийство? Думаю, это объясняет, почему Сильверстара здесь нет. Так кто же теперь главный над вами, травоядными? — губы Босса Хисса изогнулись в клыкастой улыбке, когда он увидел меня. Даже если бы на мне не было — несколько помятой — униформы, эти проклятые деревенщины буквально указывали на меня, гарантируя, что ужасное змееподобное существо обратит внимание на Вашего Покорного Слугу. — У тебя есть имя, пони?

— Лейтенант Флеш Сентри, — я изобразил смелый тон, который определенно не заменял настоящего. По крайней мере, если говорил я. — Я... просто проездом, честное слово. И надеюсь, что вы тоже.

— Проездом? Ха! — Босс Хисс хлопнул себя по бедру, обтянутому джинсами. — Думаю, мы на одной волне, приятель. Вот что я тебе предлагаю — ты освобождаешь моего брата, а я забываю, что все это происходило.

Дискорд, я бы с радостью на это пошел, если бы идиоты из Эпплузы сразу не разразились криками и оскорблениями. Босс Хисс выдержал освистывание с пренебрежительной уверенностью и даже закатил глаза. Как только гневная толпа утихла, Босс Хисс пожал плечами и приподнял поля шляпы.

— Я предполагал, что так произойдет. Но поскольку ты недавно тут, пижон, я дам тебе шанс передумать. У тебя есть время до полудня завтрашнего дня, чтобы отпустить Малыша Кобру. А если нет? Мы уладим это между собой. Если ты не испугаешься, конечно.

Во рту у меня пересохло. Мог ли он видеть сквозь мой образ? Было ли у него какое-то змеиное чутье, позволяющее ему чуять страх? Если бы он так умел, то я бы определенно сильно вонял. Я открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь бравую банальщину для сохранения лица, но тут Босс Хисс решил покрасоваться.

Технически ему пришлось пошевелиться. Но в тот момент это было похоже на фильм с несколькими вырезанными кадрами. В одно мгновение он стоял, засунув большие пальцы за пояс, настолько непринужденно, насколько это возможно, а в следующее мгновение его когтистая рука была вытянута вперед, а между моими копытами в песке извивалась шипящая ядовитая змея.

Мой пронзительный визг ужаса был перекрыт глубоким басовитым смехом Босса Хисса.

— Завтра в полдень, пижон! — Змий схватился за луку седла одного из ящеров и вскочил в него. — В следующий раз я не промахнусь!

Я инстинктивно поднялся в воздух, уйдя с доступного для укуса места, а затем еще немного, просто на всякий случай. Банда Гремучек хихикала, забираясь в седла. Странные звери, на которых они ездили, оказались намного быстрее, чем выглядели, и вскоре оставили жителей Эпплузы в облаке пыли.

Я несколько раз взмахнул крыльями, чтобы очистить воздух, а затем снова опустился на землю, подальше от змеи, которую Босс Хисс бросил в меня. Не то чтобы мне это было нужно — Кэррот Топ уже выполнила свою работу, ударив ее сбоку передним копытом с такой силой, что отделила голову от туловища. Она держала копытом мертвую змею, пока та металась взад и вперед в предсмертных спазмах. Стоящий рядом Брейберн смотрел на это с шоком на лице. Что, честно говоря, того не стоило — по сравнению с некоторыми другими подвигами, на которые была способна Специальный Агент Голден Харвест, разрубить ядовитую змею пополам краем копыта было совершенно обыденно.

Посмотрев мимо Брейберна, я понял, что остальные пони глядят на меня. Снова. Видели ли они, как я дрогнул? Неужели они услышали, как я визжал от ужаса? Поняли ли они, какой никчемный трус я на самом деле? Какая-то часть меня надеялась на это. Это, по крайней мере, освободило бы меня от любой ответственности за их благополучие, поэтому, когда Босс Хисс снова заявится, я смогу полететь в противоположном направлении.

И тогда одному из старых пердунов потребовалось выступить вперед и заговорить.

— Дискорд, это было подло! Гнусный хорек пытался напасть на тебя во время переговоров!

— Хорошо, что мистер Сентри оказался слишком быстрым! Он вовремя увернулся! — добавил пони в пыльном цилиндре.

И все встало на свои места. Босс Хисс был настолько быстр, что проклятые безмозглые деревенщины Эпплузы не заметили, как он швырнул гремучую змею мне под копыта — они просто увидели, что я еще жив и, следовательно, в последний момент как-то увернулся. А поскольку я в своей форме привлекал все внимание, никто, кроме Брейберна, не заметил, как Кэррот Топ убила змею, стоило той упасть на землю.

— В следующий раз вы будете готовы к встрече с ними! — сказал старый бородатый пони. — Не волнуйтесь, мистер Сентри! Мы приготовим для вас пару пирожков, и тогда этот проклятый преступник даже не поймет, что на него напало!

— Пирогов? — моргнул я.

Это лишь рассмешило земных пони.

И такое никогда хорошим знаком не было.

* * *

Возьмите чугунную форму для пирога, примерно два копыта в поперечнике. Достаточно прочную, чтобы удержать содержимое, но не настолько тяжелую, чтобы ее нельзя было поднять одним копытом. Затем заполните эту штуку примерно на четверть гремучим студнем и вставьте пару капсюлей-детонаторов, активируемых давлением. И в следующий раз, когда увидите что-то, вам не нравящееся, бросьте туда всю эту дискордову штуку. Если вы разложили динамит равномерно, форма полетит прямо, а тяжелый чугун направит последующий взрыв, чтобы гарантировать, что тому, куда приземлилась форма, придется нелегко.

Это, конечно, безумие.

Это Эпплузский Пирог[6].

Я смотрел на взрывчатую «выпечку» с немалой долей трепета. Обычно перспектива получения оружия приносила моему трусливому «я» хоть какое-то утешение. Я не могу сосчитать, сколько раз мне спасала жизнь такая простая вещь, как кухонный нож или пустая бутылка из-под вина, не говоря уже о чем-то более впечатляющем, например, арбалете или копье. Но я знал, что Эпплузский Пирог с тем же успехом разнесет на куски меня. Их разложили на столе шерифа Сильверстара в городской тюрьме — что значило, избавиться от них я не смогу. Проклятье, я даже боялся рыться в ящиках стола в поисках виски, чтобы не взорвать одну из этих дискордовых штук. Опять же, возможно, в этом и заключался смысл.

— Вот сссначит как. Сссделали пироги? — Малыш Кобра схватился за решетку своей камеры и наклонился вперед. — Сссначит ты говорил ссс моим братом.

— Заткнись, — фыркнул я. Кэррот Топ исчезла, занимаясь своими обычными шпионскими делами, оставив меня присматривать за пленником.

— Есссли ты не хочешь ссслушать, то можешшшь просссто отпуссстить меня. Обещщщаю, я не причиню тебе вреда.

— Или, может быть, мне стоит просто убить тебя прямо сейчас и покончить с этим, — заметил я, как надеялся, убедительно беспощадным тоном. По правде говоря, Малышу Кобре не угрожала непосредственная опасность. Дело было не в том, что у меня были какие-то моральные сомнения по этому поводу, а в практические — я не мог придумать хорошего способа избавиться от преступника так, чтобы никто этого не заметил. Эпплузский Пирог был слишком шумным (при условии, что я не взорвался бы в процессе), а о копытопашной не могло быть и речи. Подобные вещи были компетенцией Кэррот, а не моей.

Тем не менее, мой взгляд, должно быть, был достаточно убедительным, поскольку Малыш Кобра замолчал, пусть и на время. Что, по крайней мере, делало его лучшей компанией, чем остальное население Эпплузы. Одно дело, когда пони по какой-то дурацкой причине думают, что ты герой, и совсем другое, когда они ожидают, что поэтому ты что-то предпримешь. С тех пор, как Босс Хисс посмеялся надо мной тем утром, все пони в городе приветствовали меня слишком восторженными благопожеланиями. И каждый комплимент или похвала вбивали новый гвоздь в гроб, который я скоро займу.

А затем появилась Кэррот Топ — силуэт ее крепкой фигуры маячил в дверях тюрьмы.

— Сентри, нам нужно поговорить, — зеленые глаза Кэррот метнулись туда, где в камере стоял Малыш Кобра. — Наедине.

— Ага, ладно, — я встал со стула и по широкой дуге обогнул стол, полный взрывчатых пирогов. — Но, эм, мы же не можем просто оставить его?

— Я об этом позаботилась, — она поднесла копыто к губам и свистнула, после чего пара здоровенных, даже по меркам земных пони, эпплузцев последовала за ней в тюрьму. Эти двое молча прошли и заняли позиции по обе стороны двери, сердито глядя на Малыша Кобру.

— И кто они?

— Добровольцы, — ответила Кэррот. — Большая часть горожан стремится помочь… по-своему. Я только что нашла двух самых крупных парней в городе, которые будут присматривать за пленником, пока ты… осматриваешь местность.

— Хорошо, — ответил я и последовал за ней под полуденное солнце. Мы шли по улице, снимая шляпы перед разными жителями Эпплузы, проходящими мимо. Наконец наш путь привел нас за магазин, скрывая из виду главную улицу. Кэррот Топ наклонилась и, приблизившись, прошептала.

— У меня есть план.

— Мы позволим Малышу Кобре сбежать и сделаем вид, что ничего не было?

Она покачала головой.

— Даже если мы это сделаем, эпплузцы все равно будут жаждать крови — они могут даже попытаться сами искать банду.

— О. Так что же нам делать?

— Вот что сделаешь ты, — Кэррот полезла в свою седельную сумку и дала мне лист бумаги.

— Что это?

— Расписание поездов. В четыре часа утра через станцию Эпплузы проедет ночной почтовый экспресс. Тебе нужно быть на этом поезде.

— Верно, мне нужно… что? — я моргнул. — Подожди, в чем подвох?

— Что ты имеешь в виду, в чем подвох?

— Должно быть, это первый раз, когда ты говоришь мне поступить разумно и сбежать. Так что здесь должна быть загвоздка. Кто-нибудь попытается ограбить поезд? Он перевозит какой-то древний и зловредный магический артефакт? Поезд… я не знаю, с привидениями или что-то в этом роде?

— Этот поезд — самый быстрый путь обратно в Кантерлот. Единственный путь обратно в Кантерлот, если у тебя недостаточно воды. Потому что, если ты останешься в городе… — суровый голос Специального Агента Кэррот Топ дрогнул, всего на мгновение. — Босс Хисс убьет тебя.

— Что вполне в порядке вещей…

— Сентри, ты идиот, — Кэррот Топ шагнула вперед и ткнул меня копытом в грудь. — Говорю тебе, это совсем другое. Это не то, где можно просто импровизировать. Я видела, насколько быстр Босс Хисс. Он убьет тебя, и я ни Дискорда не смогу с этим поделать.

— Но…

— Ты знаешь, как действует яд гремучей змеи, Сентри? — в уголках глаз Кэррот начали появляться слёзы. — Как только она укусит тебя, кровеносные сосуды разнесут яд по всему организму, и куда бы он ни попал — атакует твою нервную систему. Будет ощущение, словно тебя сжигают заживо изнутри. Ты будешь продолжать гореть до тех пор, пока нервы, контролирующие легкие и сердцебиение, не умрут, после чего ты практически задохнешься и получишь инсульт одновременно. Это ужасный способ умереть, Сентри, и я... я не могу...

Весь ее профессионализм Специального Агента грозил улетучиться.

— Ладно, — я нерешительно положил копыто ей на плечи и притянул Кэррот ближе. Она уткнулась лицом мне в шею и коротко, судорожно всхлипнула. — Больше ни слова. Мы просто сядем на поезд и…

— Нет. Никаких «мы», — кобыла отстранилась и вытерла лицо тыльной стороной копыта. — Я не могу пойти с тобой. У меня есть работа.

— Что? Нет, это глупо. Ты тут только что наговорила, как все это безумно опасно — что тебе еще нужно сделать?

— Я собираюсь пробраться в лагерь Босса Хисса и убить его спящего.

— О, — моргнул я. — Это… довольно прямой способ справиться с ситуацией.

— Это будет тайная операция. Последнее, что мне нужно — чтобы ты влез под копыто и все испортил. Вот почему ты сядешь на этот поезд.

— Но это не имеет никакого смысла — если ты собираешься просто пойти и… избавиться от этого парня, зачем мне уезжать из города?

— Чтобы ты мог получить всю славу, — указала Кэррот Топ. — Просто скажи горожанам, что ты отправился встретиться с Боссом Хиссом в одиночку, чтобы они не пострадали. Ты умеешь врать — что-нибудь придумаешь.

— Чем дальше ты мне об этом рассказываешь, тем более плохим планом это кажется.

— В порядке вещей, — Кэррот фыркнула, а затем коротко и невесело рассмеялась. — Теперь пообещай мне, что будешь в этом поезде, иначе я вырублю тебя и засуну в мешок с почтой.

— Но…

— Обещай.

— Отлично. Я обещаю, что сяду на этот поезд, но и ты должна пообещать, что не уйдешь и не погибнешь из-за кучки неотесанных, мечущих пироги селян.

— Ты правда не понимаешь, Сентри? — Без предупреждения Кэррот Топ притянула меня к себе и поцеловала так сильно, что у меня закружилась голова. После короткой блаженной вечности она отстранилась, а затем потянулась и коснулась моей щеки своим левым копытом. — Я делаю это не ради них.

Прежде чем я успел перевести дыхание, она убежала, тихо ускользнув.

Только когда она скрылась из виду, я понял, что ни Дискорда мне не пообещала.

* * *

Это была отрезвляющая мысль, поэтому я сразу решил не трезветь. Честно говоря, это было сложнее, чем казалось. Я не мог устроить настоящую пьянку, когда вся Эпплуза ждала от меня лидерства. По крайней мере, двое бугаев, которых захомутала Кэррот Топ, хорошо следили за Малышом Коброй. Не то чтобы за ним нужно было много трудиться — очевидно, он намеревался просто лежать и спать, ожидая, что брат его вытащит.

Итак, я дождался захода солнца, прежде чем уйти в ночь. «Реквизировав» бутылку приличного виски в складской комнате универсального магазина — Эпплуза была достаточно тихим городом, поэтому они не удосужились запереть двери — я взлетел на крышу железнодорожной станции, укрывшись в тени дымохода.

Итак, вооружившись бутылкой, расписанием поездов и видом на залитую лунным светом часовую башню Эпплузы, я принялся ждать.

И пить.

Но в основном ждать.

За свою карьеру я пережил почти все травмы и унижения, которые могут представить пони, и еще немного. В меня стреляли, кололи, избивали, жгли, предавали, выкидывали в окно и дискордировали — не говоря уже о бесчисленных ситуациях на грани, когда меня едва не обезглавливали, расчленяли или потрошили. И все же из всех мириадов мук и издевательств, которым меня подвергли — и лишь малую часть которых я действительно заслужил — одна из худших настигла меня там, на той крыше. Я уставился в темную пустыню, прекрасно понимая, что самая храбрая, самая смертоносная и самая красивая пони, которую я когда-либо встречал, была занята Селестия-знает-чем, и я ничего не мог с этим поделать.

Возможно, я немного поплакал.

Эпплузское виски пробудило во мне сентиментальность.

Возможно, впервые в жизни я почувствовал себя обоснованно виноватым. Обычно, если кто-то говорит мне, что собирается броситься навстречу опасности — как, скажем, часто делала принцесса Твайлайт Спаркл и ей подобные — я обычно говорю что-то вроде «вперед и удачи» и незаметно направляюсь к как можно скорее в сторонку и на задний план. Но сейчас на это пошла Кэррот Топ — да еще и ради моей никчемной шкуры. Если где и существует доказательство, что «справедливость» и «карма» — не более, чем слова, то вот оно лицом. И все же я дал обещание сесть на этот поезд — и, возможно, впервые в жизни, я намеревался его сдержать.

Время шло минута за минутой. Глоток за глотком бутылка опустела.

В конце концов я решил сверить расписание с городскими часами — поезд действительно опаздывал.

Опаздывал на несколько часов.

О да, я пил — и это вполне оправданно — но не до такой степени сумел надраться, чтобы пропустить несколько сотен тонн пара и металла, пыхтящих по рельсам. И когда солнце начало подниматься, я понял, что поезд не придет. И Кэррот Топ тоже, если уж на то пошло.

А это означало, что мне все-таки придется сразиться с Боссом Хиссом.

Это означало, что я умру.

## Интермедия

Внимательный читатель — а я предпочитаю считать, что вы именно таковы -возможно, помнит, что в старом солдатском сундучке, в котором я обнаружил дневники Флеша Сентри, также содержалось множество других вещей: билеты на поезда, счета из баров и подборка непристойных журналов, которую лучше всего можно охарактеризовать как «всестороннюю». Несмотря на историческую значимость, эти предметы не имели большого значения, за исключением случаев, когда старое расписание поездов или путевой лист служили подтверждением рассказов Сентри.

В данном случае, мне кажется, я нашел исключение.

Для справки, хотя следующий фрагмент был помечен как «секретный», он также уже давно вышел за рамки ограничений, при которых мог сохранять таковую категорию. Хотя этот вопрос несколько запутан, поскольку более крупный документ, частью которого, по-видимому, является этот фрагмент, технически не существует — или, по крайней мере, мне не удалось найти никаких его следов во время тщательного поиска в архивах Кантерлота.

Тем не менее, принцесса Твайлайт Спаркл побудила меня поделиться следующим фрагментом, еще раз доказав, что она мудрая и великодушная покровительница академических искусств. По словам принцессы, стремление к знаниям и пониманию истории гораздо важнее, чем шпионские дела столь давних времен. Кроме того, она заверила меня, что «это не может быть более безумным, чем история с зеркалом». Итак, представляю следующее, из первых копыт самого Специального Агента Голден Харвест.

* * *

17:30 — проинформировала актив, лейтенанта С. об оперативном плане. Актив неохотно согласился с выбранным планом действий после рассмотрения всех вариантов.

18:00 — покинула Эпплузу пешком по следам банды Гремучек, оставшихся от предыдущего столкновения.

20:30 (примерное время) — обнаружила лагерь Гремучек по следующим координатам: УДАЛЕНО. Подошла с юго-запада, под покровом темноты. При первоначальной оценке заметила менее дюжины членов банды Гремучек, хотя палаток и припасов было в несколько раз больше.

20:45 — замечен гражданин Эпплузы (Эппл, Брейберн), приближающийся к тому же лагерю с юго-востока. Перехватила гражданина до того, как его заметили. Вовлекла гражданина в разговор, используя свой гражданский псевдоним (Топ, Кэррот), исходя из предыдущего опыта и в целях оперативной безопасности. Гражданин объяснил, что оказался здесь, «чтобы проследить за этими мерзавцами», потому что «Босс Хисс, должно быть, что-то замышляет». Позволила гражданину поверить, что оказалась там по той же причине.

21:00 — продолжила подбираться с юга, приблизилась на расстояние подслушивания. Наблюдаемая цель (Хисс, Босс) и несколько других членов банды Гремучек собрались вокруг костра. Во время слежки услышала, как Цель хвастается планом отвлечь лейтенанта С. и жителей Эпплузы, в то время как остальная часть банды Гремучек уже выступила, чтобы атаковать почтовый поезд, который первоначально должен прибыть в Эпплузу в 04:00. Учитывая численность и темперамент причастных к этому членов банды, указанное нападение, несомненно, закончится резней.

Гражданин Эппл немедленно направился к железнодорожным путям, чтобы предупредить поезд до его прибытия. Приняла решение преследовать, чтобы уменьшить потенциальные жертвы среди гражданского населения, а также сохранить собственное прикрытие на случай, если его раскроют.

21:45 — обнаружена точка засады Гремучек по следующим координатам: УДАЛЕНО. Гремучки построили простую камнепадную ловушку, с помощью которой можно заблокировать пути и/или повредить паровоз при выходе из устья каньона. Грубо, но эффективно.

Сделала вид, что повредила копыто, а затем отправила гражданина Эппла вперед, чтобы предупредить приближающийся поезд. Благодаря своему хорошему знанию местности, гражданин Эппл знал, как обойти место засады Гремучек, избежав обнаружения. Гражданин Эппл сначала протестовал, оставляя меня на месте, но напоминание о предыдущем пребывании в этом районе (см. ОПЕРАЦИЯ: БОЧКА БУЙВОЛОВ) убедило его уйти, что дало мне возможность продолжить операцию без свидетелей.

22:00 — вступила в бой с врагом.

22:05 — конец боя.

Все члены банды Гремучек выведены из строя или обращены в бегство. В процессе сработала камнепадная ловушка. Ранение переднего правого копыта (небольшой перелом кости) из-за удара лопатой. По иронии, упомянутая травма была причинена тому же копыту, ранение которого симулировано ранее. Наложила шину, подручный пограничный антисептик (ржаной виски) и обезболивающее (ржаной виски).

02:00 — Прибытие почтового поезда. Благодаря предупреждению гражданина Эппла, поезд смог замедлиться и остановиться, избежав катастрофического столкновения. Предоставила гражданину Эпплу и другим гражданским лицам в поезде объяснение, что члены банды Гремучек начали драться между собой и, таким образом, преждевременно активировали ловушку.

Проконсультировались с главным машинистом почтового поезда (Пушер, Пистон), поездная бригада начала расчищать пути. По оценкам главного машиниста, на завершение процесса потребуется не менее половины дня. Из-за раненого копыта и протестов гражданина Эппла пришла к выводу, что не смогу вернуться в Эпплузу и встретиться с лейтенантом Сентри раньше. Укрылась в тормозном вагоне почтового поезда, чтобы переждать время.

Применила еще дозу обезболивающего.

## Глава 3

Будь я более поэтичен, то сказал бы вам, что остаток того утра я провел, глядя на восход солнца и размышляя о своей никчемной жизни, не говоря уже о приближающемся ее конце. На самом деле, однако, все, что я сделал — допил остатки и вырубился на крыше станции. Полагаю, я мог бы и сбежать, но это означало лишь долгую смерть от жажды в Эпплузской пустыне, в отличие от несколько быстрой и, безусловно, мучительной смерти, которую мне готов предложить Босс Хисс. Ну и раз Кэррот Топ — и, помимо того, весь поезд — пропала, бежать не было особого смысла.

Вот так я проснулся наутро — с пересохшим ртом, пульсирующей от боли головой и узором из черепицы, отпечатавшимся на щеке. Суровое утреннее солнце никак мне с этими проблемами не помогало, поэтому я неуверенно спустился на землю, укрывшись в тени станции.

— Заметил, что почтовый поезд не прошел, да? — Один из проходящих мимо эпплузцев, очевидно, не заметил моего похмелья и мутных глаз. — Надеюсь, Гремучки не имеют к этому отношения.

— Завидую вашему оптимизму, — проворчал я. Быстрый взгляд на тюрьму подтвердил, что два здоровенных земных пони все еще стоят на страже — учитывая отсутствие криков и пожаров, я предположил, что Малыш Кобра все еще в своей камере. Кэррот Топ удачно выбрала...

…в мое сердце вонзился свежий ледяной кинжал.

Мне нужен завтрак. Жидкий завтрак.

Несколько стаканов виски разогнали похмелье, а еще несколько после них отогнали все остальное, что я мог почувствовать. По крайней мере, барпони продолжал подливать мне местную бормотуху.

— Нет ничего лучше доброй выпивки, чтобы разогреться перед дракой!

Я бы его поправил, но это могло означать, что он перестанет мне наливать. По крайней мере, опыт гуляки принес хоть какую-то пользу, так как я смог симулировать не только трезвость, но и компетентность. И знаете, что самое плохое? Ходит множество притч о том, что последняя пища пони или что-то еще является самым вкусным, что они когда-либо пробовали, но эпплузский виски оставался таким же отвратным на вкус, как накануне вечером. Опять же, возможно, это был лишь один из немногих случаев в моей порочной жизни, когда я действительно получил то, что заслужил.

— Это он! — воскликнул кто-то снаружи. — Босс Хисс! Он идет!

Моя грудь сжалась, когда мрачные миазмы неизбежного страха слились в холодный всплеск немедленного ужаса. Могу добавить, довольно знакомое чувство. Но я уже прошляпил свой шанс на побег, а без соответствующего алиби со стороны Специального Агента Голден Харвест какой в нем смысл? Вдали раздался пронзительный гудок поезда — как раз, чтобы подразнить меня недоступным спасением.

Итак, я расправил крылья, соскользнул со стула и пошел умирать. Один из здоровенных пони-охранников из тюрьмы уже был у двери, чтобы вручить мне Эпплузский Пирог, каким-то образом умудрившись при этом не взорвать нас обоих.

— Вы его сделаете! — слишком радостно заявил пони. — Все у вас получится!

И с этими словами мне пришлось выбежать на середину пыльной улицы Эпплузы — как раз вовремя, чтобы встретить Босса Хисса, приближающегося с другого конца города. Змий вел себя с развязностью хулигана, расхаживая туда-сюда. Когда он входил в город, пони Эпплузы настороженно смотрели на него из окон второго этажа или из-за импровизированных баррикад из ящиков и тюков сена.

Я, конечно, оказался единственным пони, которому укрыться нельзя.

— Ну-ка, смотрите сюда! — Босс Хисс остановился примерно за половину квартала от меня и засунул когтистые большие пальцы за пояс. — Городской пижон остался! Я надеялся, что ты так поступишь. Было бы неправильно убить меньше законников, чем младшему брату. Ну, разве что ты его отпустишь, и мы пойдем своей дорогой?

Ох, как бы мне того хотелось. Но сделать это было невозможно. По крайней мере, уже нет, так как понял, что темные утренние часы потратил впустую — напился и не освободил Малыша Кобру. Это чтобы вы понимали.

— Вы знаете, что я не могу этого сделать, — я выпятил грудь так сильно, как смог. Изобилие выпитого виски, придало мне не столько смелости, сколько апатии. Никаких сожалений и все такое. — Хотя полагаю, что должен оказать вам такую же любезность — вы можете просто сдаться и избавить себя от дискордовски многих неприятностей.

— Ха! Хороший заход. Продолжай.

— Это правда. Фактически, посмотрите, что происходит прямо сейчас. Ваш брат убил шерифа Сильверстара, так что теперь вам придется иметь дело с настоящим Героем Эквестрии. У меня даже медали есть и все такое, — по правде говоря, я определенно был ниже сортом по сравнению с храбрым, но погибшим Сильверстаром. Но не у него была целая куча наград, и соответствующая раздутая репутация — это просто показывает, насколько несправедлив мир. — И знаете, что? Если вы убьете меня, то проблем у вас будет еще больше. Моя безвременная кончина может даже привлечь внимание одной из принцесс. А если это произойдет, то лишь вопрос времени, когда вы раскаетесь в своих злодеяниях и/или будете магически заброшены на орбиту.

— Вот как? — Босс Хисс поднес руку к лицу и вытер нос большим пальцем. — А знаешь, что я скажу?

— Что же?

— Если я убью тебя, ты умрешь.

Босс Хисс атаковал.

Как и прежде, я не заметил, как он двигался, хотя часть моего мозга посчитала, что он должен был это сделать. В одно мгновение он стоял там, пристально глядя на меня, а в следующее мгновение он вытянул перед собой когтистую лапу, и я едва успел разглядеть размытое движение — летящей по воздуху гремучей змеи с клыками наголо.

Хотя я знал, что уже слишком поздно, но все же бросил свой Пирог. Это был уже вопрос принципа. Однако чугунная форма, наполненная взрывчаткой, не совсем аэродинамична даже в лучшем случае — и тот факт, что через мои кишки текла значительная часть запасов виски Эпплузы, наверное, тоже не помог. Я, конечно, смог изобразить смелую речь, не слишком запинаясь, но метнуть Пирог уже не выходило.

Эпплузский Пирог прокувыркался в воздухе и упал недалеко от Босса Хисса. Он оказался примерно посередине между нами и взорвался с жутким грохотом. Ударной волны от взрыва было достаточно, чтобы сбить меня с ног. Я перекувырнулся через голову и расправил крылья, чтобы сохранить равновесие, когда внезапно ужасающая боль пронзила мое бедро. На мгновение я подумал, что в меня попал осколок, но, конечно, мне не настолько повезло.

Я завис в воздухе, а потом взглянул на свою рану. И, конечно же, на моем крупе болталась гремучая змея Босса Хисса, клыки которой впрыскивали в меня смертельный яд.

А потом пришла боль.

Вся, какая есть в мире.

Говорят, окружение принцессы Твайлайт Спаркл воплощает в себе различные добродетели, такие как Верность, Честность, Рассылка-Открыток-с-Благодарностями или что там еще, но я обнаружил, что превратился в физическое воплощение «Стонов от Боли». Только у меня едва получалось, так как все мои мышцы свело и челюсти поэтому сжало. Я упал на землю, содрогаясь в конвульсиях, пока моя нервная система пыталась вытечь через ноздри.

И даже несмотря на то, что яд гремучей змеи обжигал мои вены, у меня все еще оставалось достаточно сил, чтобы увидеть ботинок, толкающий меня в плечо, и появившуюся в поле зрения тень. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на Босса Хисса. Он, в свою очередь, посмотрел на меня, совершенно не задетый неудачным броском моего Пирога.

— Посмотрите-ка. Никогда не видел пони, которому потребовалось бы больше одной змеи, — он пожал плечами, затем снова полез в мешочек со змеями на поясе. — Легко исправить.

— И я никогда не видела змею, которой требовалось бы больше одного удара лопатой.

Полотно лопаты зазвенело, как колокол, ударившись о затылок Босса Хисса.

Он повалился, как срубленное дерево, ударившись о землю достаточно сильно, чтобы поднять облако пыли. Даже когда я лежал там, парализованный мучительной, непрекращающейся агонией, то испытывал немалое удовлетворение, видя его боль. Упомянутое удовлетворение было недолгим и исчезло, когда пятно знакомого оранжевого оттенка появилось в моих и без того мутнеющих глазах. При обычных обстоятельствах я был бы рад увидеть, как Кэррот Топ в последний момент вмешалась, чтобы вершить правосудие и раздавать удары копытами, так как это у нее стало уже вроде привычки.

Но пока я лежал там, а мое тело изо всех сил старалось вывернуться наизнанку, меня пронзила боль вины — что случалось со мной нечасто, должен отметить. В конце концов, возможно, единственное, в чем я был хорош, единственное, для чего я годился — выживать в самых смехотворно опасных ситуациях — и даже с этим не справился.

— Мне жаль, — хрипло и прерывисто вздохнул я.

Губы Кэррот шевельнулись, но я не услышал ее ответа.

Наверное, оно и к лучшему.

* * *

Как ни странно, я проснулся.

Мучительная боль, терзавшая меня раньше, сменилась более общей — едва ли приятной, но, по крайней мере, я мог, знаете ли, двигаться. Осмелился открыть глаза и уставился на белый оштукатуренный потолок. На краткую секунду задумался, не является ли это комнатой ожидания загробной жизни, но запах антисептика (не говоря уже о явном отсутствии демонов, наказывающих меня за мои многочисленные проступки) вскоре развеял эту мысль. Матрас подо мной скрипнул, когда я сел, и в этот момент что-то ударило меня в грудь. Сильно.

— Флеш! — И, конечно же, это оказалась Кэррот Топ. Выглядела она ужасно — и не в своем обычном стиле «ужасающее возмездие злодеям». Одна ее нога висела на перевязи, глаза налились кровью от усталости, а кудрявая грива еще более растрепалась, чем обычно.

Не думаю, что когда-либо был больше рад ее видеть.

— Значит... я жив? — спросил я на всякий случай. Думаю, если бы у Кэррот нашелся достаточный стимул, она и за врата Рая проникла бы.

— Едва. Ты был в коме почти неделю.

— Мы все еще в Эпплузе?

Кэррот покачала головой.

— Нет, мы в госпитале Кантерлота.

— Мне показалось, что я узнаю этот потолок.

— Врачи боялись, что ты не выживешь.

— Это да, — я похлопал Кэррот по не перевязанному плечу. — Ты... ты же не высосала яд, не так ли?

— Что? Нет, — кобыла фыркнула и вытерла глаза — к тому времени, как слезы высохли, на ее лице снова оказалось выражение нежного и любящего недоумения. — Как я поняла, в твоем организме оказалось так много алкоголя, что он подействовал как своего рода разжижитель крови, ослабляя эффект яда. Определенно... неортодоксальный способ решения проблемы. Одна из врачей говорит, что собирается посвятить этому исследование[7].

— Ты поверишь, если я скажу, что сделал это нарочно?

Кэррот Топ положила голову мне на грудь.

— Вряд ли.

— Когда поезд не пришел, когда ты не пришла. Я… я начал подозревать худшее.

— Знаю, — Кэррот Топ вздохнула и притянула меня ближе своей здоровой передней ногой. — Банда Гремучек собиралась ограбить поезд и перерезать едущих на мне пони. У меня не было времени остановить их и добраться до Босса Хисса, поэтому... я приняла решение.

Она снова всхлипнула и отодвинулась от меня.

— Мне очень жаль, Флеш. Я…

Я начал смеяться.

Это было больно.

Оно того стоило.

— Что? — Кэррот Топ мрачно посмотрела на меня. Взгляд меня немного успокоил.

— Ой, хватит тебе, — ответил я. — Ты собираешься толкнуть длинную слезливую речь о «долге превыше любви» или какой-нибудь другой подобной чепухе, как будто из-за тебя меня едва не убили с полдюжины раз до того. Не скажу, что очень этому рад, должен заметить, но и не удивлен. Вряд ли ты потащила нас двоих в Эпплузу, специально ради того, чтобы расправиться с бандой рептилий-маньяков, верно? — Я сделал паузу, обдумывая эту мысль. — Верно?

— Если бы это была настоящая операция, я бы спланировала ее лучше.

— Ах, — я выдохнул, даже не догадываясь, что сдерживал дыхание. — Так-то лучше. Наверное Но что случилось с бандой Гремучек? Подожди, нет... дай мне угадать. Ты им прописала то же, что и Боссу Хиссу, не так ли?

Кэррот Топ кивнула.

— И… это не раскрыло твое прикрытие?

— Пони в Эпплузе уже видели, как я сражаюсь. И вряд ли необычно, когда пони совершают великие подвиги ради… — и, Дискорд меня возьми, Кэррот Топ покраснела, как школьница. — …ради пони, которых любят.

— Ага. Хорошо. Полагаю, этого достаточно. Хотя я могу придумать и более приятные вещи, которыми могут заняться влюбленные пони, — я убрал прядь оранжевых волос с шеи Кэррот.

— Серьезно? — промурлыкала она, даже когда уткнулась носом мне в шею. — Здесь? Сейчас?

— Это ради моего здоровья. Надо убедиться, что все в порядке.

— Сентри, ты… ох.

## Эпилог

— Флеш, вы проснулись!

К счастью, к тому времени, как принцесса Твайлайт Спаркл заглянула в палату, мы с Кэррот Топ уже закончили развлекаться. Так как больничная койка была слишком узка для нас обоих, Кэррот придвинула стул достаточно близко, чтобы можно было держаться за копыта. Что, судя по румянцу на фиолетовых щеках принцессы, было настолько же нехорошо, как если бы она поймала нас с поличным.

— Ой! — произнесла принцесса Твайлайт. — Я, э-э… никому не помешаю, не так ли?

И хотя она пыталась это скрыть, в ее голосе слышалась нотка разочарования и ревности. Полагаю, это вполне оправданно — при новости, что самый прекрасный жеребец страны и Герой Эквестрии в придачу уже занят. Но век живи — век учись и развивайся и все такое, что, без сомнения, сделало принцессу Твайлайт Спаркл лучшей пони в долгосрочной перспективе, помогая ей стать той достойной и славной правительницей, которой она является сегодня. На самом деле, я почти испытываю искушение приписать себе заслугу в тонком влиянии на характер Принцессы Дружбы, но уверен, что если бы я это сделал, то понибудь использовал бы это как предлог сослать меня в какое-нибудь ужасное местечко.

— Все в порядке, принцесса. — ответила Кэррот Топ. — Флеш проснулся недавно, но уже выздоравливает.

— Верно-верно, — поддержал я. — Просто дайте мне стаканчик бренди и бутерброд, и я буду в порядке.

— Я в этом не сомневаюсь, — принцесса покачала головой, преодолевая смущение и/или печаль, которые она, без сомнения, чувствовала. — Но сейчас, думаю, вам лучше отдохнуть. Тем более, что у вас с этим явно плохо. Я имею в виду, что не могу вспомнить других пони, которые отправляются на рутинную обзорную инспекцию только для того, чтобы вернуться с целой пленной бандой. Если бы я не знала вас лучше, Флеш, то сказала бы, что вы ищете неприятностей.

— Могу заверить вас, что нет ничего более далекого от истины.

— Не совсем уверена, могу ли я вам поверить, — подмигнула принцесса Твайлайт. — Но рада, что вы проснулись, и еще больше рада, что чувствуете себя лучше. Я, эээ... Я не буду отнимать у вас слишком много времени. Я бы не хотела навязываться.

— Ты никогда не сможешь нам навязаться, Твайлайт, — Кэррот Топ лишь улыбнулась солнечной улыбкой — воплощенная невинная кобыла из Понивилля. Такое чувство, словно она могла просто переключаться между «фоновой пони» и «смертоносным оперативником».

— Спасибо, — принцесса улыбнулась и кивнула. — Но я все же постараюсь изложить все кратко. Мы займемся церемонией, как только Флеш полностью выздоровеет.

— Церемонией? — удивился я. Для меня это слово имело не самый приятный оттенок. Это предполагало культистов, пение гимнов и призыв ужасных монстров или большие шикарные мероприятия, во время которых различные принцессы прикрепляют медали к моей униформе (часто за дела с участием вышеупомянутых поющих культистов).

— Конечно! — просияла принцесса. — Этого, честно говоря, давно стоило ожидать. Любой пони может увидеть, как много вы сделали для Эквестрии, и само собой разумеется, в будущем сделаете много еще большего и самоотверженного. Но вы все равно заслуживаете награды помимо дурацкой медали, вам не кажется?

— Прошу прощения?

— Конечно, с этим будут связаны дополнительные обязательства, но вы уже доказали, что более чем достойны справиться с ними. Хотя теоретически вы не будете находиться в гуще событий так часто, как раньше, но уверена — вы очень скоро вновь окажетесь впереди…

— Подождите, — каким-то образом мой голос не дрогнул. — Вы говорите о том, что, как мне кажется, вы говорите?

— Верно, — подтвердила принцесса Твайлайт и приняла некое подобие царственной осанки. Ее рог засветился, и рядом с ее головой возник официального вида свиток, окруженный фиолетовым сиянием. — Обычно я не склонна к формальностям, но в данном случае для меня большая честь первой поздравить вас с повышением, майор Сентри.

1

Здесь Сентри прав. Фактически, в некоторых рассекреченных документах из бухгалтерии ЭРУ все — от растений в горшках до вечериночной артиллерии — описано как «непредвиденные расходы». В сравнении с этим выпивка в салуне на фронтире вряд ли стоит внимания, — Дж.М.Ф.

2

Смотрите Пятеро добрых, — Дж.М.Ф.

3

Банда Гремучек, происходящая из Кладжтауна, была одной из самых известных банд той эпохи. Считается, что рептильная биология позволила им процветать в суровых условиях эквестрийского фронтира. Их похождения были лучше всего описаны в короткой серии малобюджетных фильмов — таких как «За пригоршню битов» или «Быстрый и смертоносный». По иронии, учитывая небольшое количество змиев в киноиндустрии пони, многих членов банды Гремучек играли молодые драконы, что привело к развитию неверного стереотипа, — Дж.М.Ф.

4

Смотрите Одиннадцать друзей Октавии, — Дж.М.Ф.

1

Основываясь на (надо сказать, кратком) описании Сентри, это, скорее всего, подвид песчаных ящеров, дальних (и неразумных) родичей драконов, — Дж.М.Ф.

2

Описание Сентри, конечно, необычно, но имеет под собой некоторую основу. Учитывая преобладание горняков и старателей среди первой волны поселенцев, вполне возможно, что у них были запасы взрывчатых веществ. Кроме того, в других исторических источниках упоминаются «боевые пироги». Однако, учитывая отсутствие подробностей, большинство интерпретаций этих рассказов тяготеют к буквализму — иной раз склоняясь к фарсу. Описание Сентри здесь, безусловно, делает Эпплузский Пирог гораздо более грозным оружием — хотя, в свою очередь, вызывает определенные опасения, если принять во внимание сведения, что жители Эпплузы начали снабжать местные племена буйволов «пирогами» в рамках мирного договора. Независимо от того, правдива ли версия Сентри, этот вопрос, безусловно, созрел для дальнейших исследований, — Дж.М.Ф.

1

Смотрите «Об эффективности импровизированных противоядий» Лавели Ланцет, — Дж.М.Ф.