# Большая Маки

Бабл Берри

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/02/21/61/2023/12/01/3d8a3946b2.jpg]

Биг Мак очень любит свою младшую сестру Эппл Блум и хочет быть для неё лучшим братом на свете, но, к сожалению, кобылка предпочитает большую часть свободного времени проводить с Эпплджек, из-за чего жеребцу иногда кажется, что они начинают отдаляться друг от друга и постепенно становятся чужими. Однако всё меняется, когда незадолго до очередного Состязания Сестёр Эпплджек приходиться уехать на миссию дружбы, тем самым оставив свою младшую сестру без партнера, и тогда Биг Мак решает ей помочь и заменить Эпплджек. Но чтобы принять участие в этом состязании, он хочет не просто переодеться кобылой, а СТАТЬ КОБЫЛОЙ.

Юмористический рассказ по семнадцатой серии пятого сезона «Братский фестиваль», в котором Биг Мак решает превратиться в кобылу, чтобы принять участие в Состязании Сестёр вместе с Эппл Блум.

P.S. Если кто-то захочет поддержать меня финансово, пишите мне в личку или перечисляйте, сколько не жалко денег на счёт Сбербанка 4276 3100 2648 4685 Середа Д. Г. или на WebMoney R110489688994. Мне как писателю и переводчику, будет очень приятно узнать, что моё творчество поддерживают и ценят.

Отдельная благодарность моему первому читателю — Святославу Иващенко (NovemberDragon) за его поддержку и моему редактору — Антону Лискину (Randy1974) за помощь с ошибками.

## Глава 1: Хитроумный план Биг Мака

Биг Мак лежал на кровати и напряжённо глядел в потолок. На улице уже давно рассвело, и ему надо было вставать и идти готовить площадку к Состязанию Сестёр, но его что-то мучило. Ещё раз поглядев на взошедшее солнце, жеребец тяжко вздохнул и неимоверным усилием заставил себя подняться.

Медленными шагами он пересёк свою скудно обставленную комнату и подошел к открытому окну, откуда бросил взгляд на яблоневые сады, из которых в основном и состояла ферма «Сладкое яблочко». Лицо жеребца обдул лёгкий ветерок, и он с удовольствием вдохнул восхитительный яблочный аромат, который слегка его ободрил. Пока Биг Мак смотрел на море яблонь, он вновь задумался над тем, что уже через неделю состоится ежегодное Состязание Сестёр. И это не давало ему покоя. Он был сильно подавлен, ведь Эпплджек опять будет веселиться без него с Эппл Блум и станет её любимой сестрой. И с каждым таким годом ему становилось все хуже: его сестра несколько раз спасала Эквестрию, совершала удивительные подвиги, путешествовала по всему миру, а он лишь сидел на ферме и всё дальше отдалялся от Эппл Блум.

Биг Мак раздражённо заворчал, думая о том, что его младшая сестра, похоже, больше не замечает его. Он чувствовал себя чужим, словно стал для кобылки совершенно незнакомым пони. А ему так хотелось быть для неё значимым и окружить заботой и любовью.

Жеребец встряхнул головой, пытаясь отогнать от себя эти грустные мысли, и, немного постояв у окна, направился к двери. У него сегодня было много дел на соседнем поле: нужно было подготовить всё необходимое для будущего состязания. Он снова взглянул на солнце и увидел, что оно уже высоко, а значит, ему надо поторопиться. Медленно спустившись вниз, он направился к выходу на улицу, но тут же остановился, когда увидел там своих сестёр. Эпплджек стояла в дверном проеме с упакованными седельными сумками, а Эппл Блум смотрела на неё со слезами на глазах.

– Эпплджек, прошу, останься, – причитала она. – Неужели карта не может выбрать кого-нибудь другого?

– Извини, сахарок, но я нужна Твайлайт. Мы отправляемся с ней в сторону океана, чтобы помочь какой-то пиратке по имени… Сел… Сел… эм… как-то там, – ответила кобыла с печальным видом.

Биг Мак удивлённо моргнул, совершенно сбитый с толку тем, что услышал. О чём говорила Эпплджек? О пиратке? Зная свою сестру, он точно знал, что она не лжёт, но это было так странно.

Любопытный и немного встревоженный жеребец медленно подошёл к ним и, прочистив горло, спросил:

– Что здесь происходит?

Эпплджек подняла голову и покачала ею.

– Плохие новости, Биг Мак. Я отправляюсь в дальнюю часть Эквестрии в самое неподходящее время. Какой-то капитанше по имени Сел… эм… как то там нужно помочь разобраться со злым пиратом по имени Тэлон.

– Можно мне с тобой?! Пожалуйста! – попросила Эппл Блум.

Фермерша мягко взъерошила гриву своей сестры и сказала:

– Извини, но нет. Там будет слишком опасно. Особенно для такой маленькой кобылки, как ты. Так что, тебе лучше остаться на ферме с Биг Маком и Бабулей Смит.

– Ну вот, – насупилась Эппл Блум и, ударив ногой по полу, недовольно проворчала: – И кто же тогда будет со мной участвовать в Состязании Сестёр? У меня всего одна неделя на то, чтобы найти себе новую сестру. Но где мне её искать?

Эпплджек задумчиво посмотрела на неё и покачала головой.

– Не знаю, сахарок. Но в правилах ведь не сказано, что кобыла, которая будет твоим партнером, обязательно должна быть сестрой. Я бы предложила тебе поспрашивать наших общих друзей. Может, кто-нибудь из них сейчас свободен. Скажем, Флаттершай или Пинки.

– Точно! Скуталу же объединилась с Рэйнбоу Дэш, а Свити Белль с Рэрити… но! Флаттершай никогда раньше не занималась спортом. А Пинки… она и вовсе всё испортит и выставит меня на посмешище. Что же мне делать?! – запричитала Эппл Блум, после чего убежала от них со слезами на глазах.

Эпплджек посмотрела на своего старшего брата и печально вздохнула:

– По правде говоря, я бы очень хотела остаться. Серьёзно. Как бы весело ни было отправиться в приключение с пиратами, я вовсе не хочу оставлять Эппл Блум одну. Особенно сейчас, когда я обещала ей принять участие в этом состязании.

Она со злости стукнула дверь копытом и прорычала:

– Ты ведь знаешь, как я ненавижу нарушать обещания!

Биг Мак увидел разочарование на лице Эпплджек и решил слегка её утешить. Он немного подумал, прежде чем сказать:

– Да, это, конечно, обидно, но ты и так каждый год участвуешь с ней в Состязании Сестёр. Так что, я уверен, ничего страшного не случится, если вы на этот раз его пропустите. В конце концов, это же не конец света и всегда можно будет взять реванш в следующем году.

Эпплджек с улыбкой посмотрела на брата.

– Клянусь нашими яблочками, ты прав, Биг Мак! У нас впереди ещё много лет, когда мы сможем принять участие в Состязании Сестёр!

Фермерша сделала небольшую паузу, после чего вдруг разразилась весёлым смехом:

– А знаешь, я тут подумала, что мы могли бы попробовать тебя переодеть в кобылу и отправить на этот конкурс. Но это было бы чистое безумие.

Биг Мак тоже не удержался от смеха, представив себе, как он наряжается в платье и пытается убедить судей, что он на самом деле не жеребец.

Немного посмеявшись, Эпплджек подошла к нему и нежно обняла:

– Позаботься об Эппл Блум и Бабуле Смит, пока меня не будет, хорошо?

– Агась. А ты… эм… просто будь осторожна? Ладно? – в ответ сказал ей Биг Мак, хоть и понимал, что это лишнее. Его сестра уже не в первый раз отправлялась в приключение и вполне могла о себе позаботиться. Тем не менее, после смерти родителей он всегда немного переживал, когда кто-то из его родных уезжал из Понивилля.

Эпплджек подняла голову и сказала:

– Конечно, я буду сама осторожность. И хотя до этого я никогда еще не плавала в океане, мне кажется, это будет не очень сложно.

Она обняла брата, и они крепко прижались друг к другу. После чего Эпплджек отстранилась и, сделав глубокий вздох, поправила на себе шляпу и затянула ремни на переметных сумках. Затем она выбежала на дорогу и, на ходу помахав копытом, воскликнула:

– Ну, увидимся позже, братик! Я обязательно сделаю кучу фотографий и привезу вам всем сувениры!

– Агась, – ответил Биг Мак и помахал ей в ответ. Глядя, как его сестра рысью скачет в сторону ворот, он не мог не задуматься над её словами. Если бы он стал кобылой, то мог бы принять участие в Состязании Сестёр. Это, конечно, была абсурдная идея, но она никак не уходила у него из головы.

– Эй, а что если мне все же попробовать? – наконец произнёс жеребец, решительно топнув ногой. – Уверен, если я правильно к этому подойду, то у меня всё получится. Главное – это придумать, как убедить всех, что я настоящая кобыла.

* * *

Четыре дня спустя.

Выйдя из поезда рано утром, Биг Мак быстрой рысцой зашагал по оживлённым улицам Мэйнхэттена. Его повсюду окружали пегасы, единороги и земные пони, которые занимались своими делами: одни о чем-то болтали, другие просто шли по тротуару. Жеребец был немного ошеломлён всей этой суетой. Его сестра уже несколько раз ездила в этот город, но сам он никогда его прежде не видел. Великолепие возвышавшихся со всех сторон небоскрёбов заставило жеребца удивлённо открыть рот. Все эти постройки были гораздо выше любого здания в Понивилле, и он поражался, как вообще можно построить такие грандиозные сооружения.

Биг Мак, не прекращая крутить головой, шёл по мостовой рядом с несколькими роскошно одетыми пони, большинство из которых смотрели на деревенского жеребца с лёгкой толикой брезгливости и стремились уйти у него с пути, то ли от отвращения, то ли из-за необоснованного страха перед его ростом. Но фермерский пони ничего не замечал и не обращал внимания на хамов, поскольку все его мысли сейчас были сосредоточены на предстоящем Состязании Сестёр.

Эпплджек по-прежнему не вернулась из своего приключения, и Эппл Блум не смогла найти ей замену. До состязания оставалось всего три дня, и жеребец решил пойти на отчаянную меру. На его лице сияла гордая улыбка, ведь он сам хотел принять участие в этом конкурсе! Разумеется, эта задумка была не из лёгких, но при этом казалась ему безупречной. Биг Мак понял, что так он сможет устранить пропасть, которая образовалась между ним и его младшей сестрой. И пусть она никогда не узнает, что это был он, жеребец готов был принести эту жертву. Теперь ему во что бы то ни стало нужно было стать кобылой, и в этом заключался его хитроумный план.

Жеребец внезапно остановился, увидев перед собой фасад дорогого отеля со сверкающими стеклянными дверьми и огромными ручками в форме полумесяца. Затем он посмотрел вниз на листок бумаги с написанным на нём адресом. Биг Мак убедился, что это действительно то самое место, где ему назначили встречу Рэрити с Зекорой. Зебра должна была приготовить зелье для смены пола, а Рэрити пообещала придумать ему правдоподобную легенду, а также стать консультантом в вопросах… женственного поведения. Жеребец сглотнул от этой мысли и начал нервничать, подрагивая всем телом. Он знал, что все ещё может отказаться от этой затеи и просто уйти. Он мог вернуться обратно к поезду, а позже извиниться перед Рэрити и Зекорой. Может, ему все же стоит переодеться в кобылу, как он хотел этого несколько дней назад?

Биг Мак тихо усмехнулся, понимая, насколько глупой была эта задумка. С его широкой грудью, громоздким туловищем и квадратной челюстью его мигом бы раскусили и признали в нём жеребца. А если это случится, то его тут же дисквалифицируют вместе с Эппл Блум, что лишь усугубит ситуацию.

Жеребец на мгновение окинул взглядом линию горизонта и вспомнил, что здесь жила его тётушка Оранж. Может, ему удастся уговорить её принять участие в конкурсе с Эппл Блум?

Он на секунду задумался над этой идеей, но потом покачал головой и сказал: «Не-а». Эта шикарная кобыла никогда бы не стала бегать в грязи и пачкать свою гриву. Кроме того, хоть они и были родственниками, тётя Оранж никогда прежде не интересовалась их деревенским образом жизни, и не приезжала на семейные сборища.

И потом, теперь уже поздно что-то менять. Рэрити и Зекора потратили слишком много времени и сил на подготовку этого плана, и Биг Мак собирался довести его до конца. Он сделал последний глубокий вдох, а затем решительно вошёл в вестибюль отеля.

Подойдя к стойке администратора, он наткнулся на скучающую кобылу, которая посмотрела на него снизу вверх и довольно резко спросила:

– У вас заказан номер?

– Агась, то есть, эм… нет. Но его заказала мисс Рэрити. Она уже тут? – ответил жеребец, нервно сглотнув застрявший в горле комок. Его нервы ещё не до конца успокоились, и он по-прежнему чувствовал, как дрожат его ноги.

Кобыла немного порылась в записях на столе и, заметив что-то, слегка кивнула:

– Ясно. Комната на троих на одну ночь… Вы Биг Макинтош, верно?

– Агась, – вновь сказал Биг Мак.

Кобыла ещё раз всё пересмотрела, прежде чем отдать ему ключ от комнаты.

– Прошу. Ваша комната – четыреста шестьдесят три. Поднимитесь по лестнице на четвёртый этаж.

– Пфасибо, – с ключом во рту произнёс Биг Мак и, посмотрев на табличку с надписью «Лифт», направился к тому, что показалось ему тесной металлической коробкой. Он никогда раньше не ездил на лифте и был немного обеспокоен, увидев, насколько он мал. Он стоял возле его раздвижных дверей, почёсывая подбородок и прикидывая, как же он там поместится?

– Эй! Я же сказала вам подняться по лестнице, а не на лифте! Вы его сломаете! – крикнула ему кобыла за стойкой.

– Хофошо-хофошо, я пойду по лефнице, – недовольно промычал Биг Мак, вскидывая гриву и косясь на грубого администратора. Он мог бы выйти из себя и высказать ей всё, что о ней думает, но был слишком добр и мягок, чтобы ругаться, а потому просто направился к гигантской мраморной лестнице, которая резко уходила вверх.

Жеребец печально вздохнул, готовясь к долгому восхождению.

«Ладно. По крайней мере, это всего лишь четвёртый этаж», – подумал он, после чего стал медленно подниматься по ступенькам, испытав некоторое облегчение от того, что у него ещё есть время немного поразмыслить над своим планом и решить, готов ли он превратиться в кобылу.

* * *

Наконец Биг Мак дошёл до комнаты, в которой остановились Зекора и Рэрити. Роскошный гостиничный номер был относительно просторным: две массивные кровати, пара столов, ванная комната и мебель с несколькими растениями в горшках. Сидя за одним из столов, Зекора наблюдала за бурлящими котлами, внимательно разглядывая происходящие в них процессы. В одном кипела ярко-синяя жидкость, в другом – насыщенно-розовая. В это время Рэрити сидела неподалёку и сортировала несколько рулонов ткани и ниток, которые зачем-то взяла с собой. Биг Мак предположил, что, скорее всего, они нужны ей для того, чтобы сшить ему наряд, когда он превратится в кобылу.

Когда жеребец направился к кровати, чтобы присесть, обе кобылы, должно быть, услышали как он идёт и тут же повернулись в его сторону. Зекора приветственно помахала ему копытом и вернулась к своим зельям, а Рэрити одарила его самой милой улыбкой, на которую только была способна, и весело произнесла:

– Привет, дорогой! А я уже начала волноваться, что ты не придёшь.

– Агась, я несколько раз подумывал об этом и даже хотел сбежать, но…

Он запнулся, все ещё не зная, что им сказать. Пора было решить, готов он к этому или нет. Он мог отменить всё и сказать им, чтобы они просто собрали свои вещи и вернулись домой. Но… он видел, что Зекора приложила немало усилий, чтобы сварить эти зелья. Рэрити тоже постаралась, придумывая фальшивую историю для будущей тётушки, и к тому же собиралась научить его быть кобылой. Столько труда и стараний было вложено во всё это, и теперь не только его сестра хотела увидеть давно потерянную тётушку Орчард, но и его знакомые.

– Но что, дорогой? Ты передумал? Или мы всё же сделаем это? – спросила Рэрити, невинно похлопав ресницами.

Биг Мак поднял на неё глаза и сказал:

– Прежде чем я отвечу, сперва скажи мне: почему ты помогаешь? В чём твой интерес?

Рэрити грациозно взмахнула копытом и произнесла:

– Из-за Свити Белль, конечно же. Она хочет принять участие в Состязании Сестёр, и я не собираюсь лишать её соперницы.

Зекора же весело улыбнулась.

– А я лишь рада оказать услугу старшему брату своей самой лучшей подруги. И если мои зелья вызовут улыбку на лице Эппл Блум, то я вам охотно и во всём помогу, – в рифму произнесла она.

Биг Мак слегка кивнул. Несмотря на то, что он был полон решимости пройти через это, ему приходилось постоянно напоминать себе, что всё это он делает ради Эппл Блум и её друзей.

– Да, я делаю это ради Эппл Блум, – тихо повторил он.

– Так значит, твой ответ «да»? – спросила Рэрити с обеспокоенным выражением лица.

Биг Мак слегка кивнул и ответил:

– Агась.

Зекора посмотрела на Рэрити и сказала:

– Отлично, но прежде чем мы превращение начнём, я обязательно должна узнать его массу целиком. Ведь коль с концентрацией хоть на каплю перестараюсь я, он может раздуться и исчезнуть навсегда.

– Подождите… что?! – удивлённо ахнул жеребец. – Что там насчёт раздувания?

– Без проблем, Зекора, сейчас я его измерю, – как ни в чём не бывало сказала модница, и вопрос Биг Мака остался без ответа.

Она взяла деревенского жеребца за копыто и поставила его на весы в ванной. Биг Мак смотрел на индикатор под своими ногами и наблюдал, как стрелка медленно поднимается вверх, пока единорожка работала с противовесами и обсуждала с ним его историю.

– Запомни, дорогой, твоё вымышленное имя – Орчард Блоссом, и ты – очень далекая тётя из семейства Эппл, которая всю жизнь прожила в Мэйнхэттене.

– Агась, – кивнул жеребец.

Затем он посмотрел вниз на свои копыта, и его щёки вспыхнули розовым румянцем, когда он увидел, что маленькая стрелка остановилась на двухстах пятидесяти килограммах.

– Селестия дорогая, ты такой тяжелый?! Он весит двести пятьдесят килограммов, Зекора! – воскликнула Рэрити. Биг Мак не мог видеть, что делает зебра, но он услышал, как та начала что-то наливать.

Пока Зекора возилась с зельями, Рэрити повернулась лицом к Биг Маку и прибавила:

– Итак, продолжим, ты решила приехать в гости к своим родным на несколько дней. И именно тогда ты узнала, что в Понивилле вскоре состоится Состязание Сестёр, и захотела принять в нём участие, как мы уже написали в письме, отправленном Эппл Блум.

– Агась, – повторил своё излюбленное слово Биг Мак.

Рэрити нахмурилась и ворчливо произнесла:

– Да, и ещё, тебе нужно перестать говорить «Агась» и «Не-а». Ты же не хочешь, чтобы пони начали тебя подозревать, верно?

– Н-н… нет, не хочу, – заикаясь, произнёс Биг Мак.

– Чудно, – кивнула Рэрити и направилась вместе с ним обратно в номер. Зекора ещё раз просмотрела свои записи и, обернувшись, показала жеребцу на пузырек с розовой жидкостью.

– Ну вот и всё, твой эликсир готов. И когда ты его выпьешь, то сразу поменяешь свой пол. И будешь кобылой ровно до тех пор, пока не примешь второй противоядия флакон.

Биг Мак кивнул, и уже хотел было сказать «Агась», но тут вмешалась Рэрити.

– Эй, что я говорила об этом слове? Ты хочешь испортить Эппл Блум Состязание Сестёр? – отругала она его во второй раз.

– Прости, – виновато произнёс Биг Мак. Он и не знал, насколько требовательной может быть Рэрити. В этом вопросе она очень смахивала на Эпплджек.

Зекора тихо хихикнула, а затем постукала копытом по розовому флакону.

– Ну всё, а теперь не спеши и подумай слегка. И начинай пить, когда решишь, что пора. И помни, что всё это ради любимой сестры. Так что постарайся не разочаровать её ты.

Кобылы были правы. Они потратили почти целую неделю на подготовку к этому моменту, и у Биг Мака, скорее всего, больше не будет такой возможности сделать что-нибудь значимое для Эппл Блум. Он глубоко вздохнул, после чего взял пузырек и, сев на кровать, залпом выпил его до дна.

Зелье оказалось довольно вкусным. Оно напоминало сладкий цветочный чай, и от него исходил приятный аромат. Внезапно жеребец почувствовал, как его тело начало меняться. Сперва оно немного раздулось, и он ощутил сильную боль, когда его мышцы и кости стали усыхать и сжиматься по всему телу. Потом он приглушённо застонал, заметив, что его круп начал увеличиваться, а сам он потерял в росте и сильно уменьшился. Почувствовав жгучую боль в лице, Биг Мак заскрежетал зубами. Его череп изменился вместе с мышцами. Он слышал, как щелкают его кости, а щёки раздуваются. Это было довольно болезненно и неприятно. Но Биг Мак стойко всё терпел, думая о своей младшей сестре и о том, как она будет счастлива, когда они вместе примут участие в Состязании Сестёр.

Затем Биг Мак почувствовал, как меняются его органы. Это было не так больно как в случае с костями, но все же он испытал лёгкий стыд, поскольку понимал, что вскоре лишится не только своего роста, но и кое-чего ещё. Неожиданно его горло заполыхало. Он услышал, как его грубый жеребцовый голос стал более высоким, когда он громко вскрикнул от боли. Но страшнее всего было то, что он ощутил между ног. А точнее, не ощутил. В какой-то момент его член попросту исчез! Жеребец был к этому не готов и испуганно пискнул. Затем он заметил последние изменения: у него начали расти волосы на гриве и хвосте. И когда всё это закончилось, Биг Мак с силой сжал ноги вместе, не ощутив между ними члена. Это полностью подтвердило то, что он и так уже понял – превращение завершилось. Он стал кобылой.

Он повернулся лицом к Зекоре и Рэрити, и их глаза расширились в изумлении. Зебра медленно подошла к нему и провела копытом по его гриве.

– Надо же, я просто не верю своим глазам. Ты стал кобылой, как и хотел того сам.

– Да, и теперь ты выглядишь просто… восхитительно! – воскликнула Рэрити, не в силах сдерживать свои эмоции.

– Правда? Мне… мне нужно зеркало, что увидеть себя, прошу, – сказал Биг Мак, пискнув от своего нового голоса. Он был очень похож на голос его тётушки Оранж с мэйнхэттенским акцентом. Рэрити протянула ему зеркало и он, приблизив его, с трепетом поглядел на своё отражение. Прямо перед ним была пухленькая кобыла с круглым лицом, выразительными ресницами, ярко-зелёными глазами, длинной золотистой гривой, спадающей ей на шею, и небольшим туловищем. С некоторым любопытством рассматривая своё новое тело, Биг Мак слез с кровати и немного походил вокруг, чтобы лучше разглядеть себя со всех сторон. Обернувшись назад он с румянцем на щеках увидел свой толстый круп с зелёной яблочной меткой, которая выглядела почти так же как и раньше, только теперь она была в форме сердца. Он был похож на маленькую полненькую кобылу, и от этого у него по спине пробежали мурашки, когда он понял, что больше не является жеребцом. Вновь опустившись на кровать, он стыдливо прикрыл лицо копытами и какое-то время пролежал на ней, чувствуя себя таким растерянным и смущённым, пока не услышал, как кто-то подошёл к нему и тихо прошептал:

– Не переживай, дорогая, тебе нечего стыдиться.

– Аг… в смысле, да, точно. Но что… что мне теперь делать? – прошептал Биг Мак, не в силах поверить в то, что его голос звучит так чуждо и женственно.

Рэрити ответила не сразу. Она просто протянула ему копыто и терпеливо ждала, когда он возьмётся за него. Биг Мак слегка поколебался но, в конце концов, взял копыто единорожки, и поднялся на ноги. Когда он встал, то не почувствовал особой разницы. Несмотря на смену пола, он по-прежнему ощущал свой вес, разве что теперь он сместился ближе к бёдрам.

Рэрити снова привлекла внимание Биг Мака и начала читать ему лекцию:

– Ну же, дорогая, соберись. Тебе нужно быть в форме. Если ты не способна держать себя в копытах здесь – в незнакомом городе – то как же ты будешь вести себя в Понивилле, где тебя все знают?

Модница положила правое копыто себе на грудь, а левое подняла вверх, провозглашая:

– Так что тебе нужно показать всем, что ты уверенная в себе кобыла! И что никто и никогда не сможет поколебать это чувство! Так что готовься, скоро мы пойдем на улицу!

– Аг… то есть, да, хорошо. А нам действительно нужно это делать? – спросил Биг Мак. Он пока ещё не привык к этому телу и точно не был готов к тому, чтобы выйти на публику.

Тогда заговорила Зекора:

– Да, ты обязан будешь пойти на этот шаг. Ведь если все поймут, что ты у нас Биг Мак, то Эппл Блум ты не поможешь никак.

Биг Мак нахмурился, подозрительно посмотрев на зебру. Эппл Блум недавно просила Зекору заменить Эпплджек и та, конечно же, по какой-то причине отказалась. Он подумал, не сделала ли она это нарочно, чтобы он решил потом поменять свой пол? Хотя, какая теперь разница? Уже слишком поздно обвинять её в чём-то, и он просто проворчал: «Ладно».

Рэрити повернулась лицом к новой кобыле и весело хлопнула копытами.

– Итак, во-первых, ты должна быть уверена, что не оговоришься, когда кто-нибудь из пони спросит твоё имя. Ты должна быть всегда готова назвать его.

Затем она кивнула на зеркало и сказала:

– А теперь тебе надо потренироваться, пока я буду обсуждать некоторые детали нашего плана с Зекорой.

– Конечно, – пробормотал Биг Мак с подозрительным видом.

«Интересно, что задумали эти кобылы?» – подумал он, надеясь, что они не сделают его нынешнее положение ещё более неловким.

Кобылы принялись шептаться друг с другом, да так тихо, что было невозможно расслышать то, о чём они говорят. Биг Мак закатил глаза. Похоже, что скоро он об этом узнает.

Он снова опустился на кровать и посмотрел на своё круглое лицо. Оно было очень красивым и выглядело куда нежнее, чем его прежняя квадратная челюсть. Его ресницы были довольно милыми, и он несколько раз моргнул, двигая ими вверх и вниз. Длинная упругая золотистая грива струилась вокруг его головы. Он был похож на свою давно потерянную сестру-близнеца. Щёки Биг Мака стали ярко-розовыми, когда он подумал о сестре, и он сжал ноги вместе, по-прежнему не чувствуя своего члена. Это вновь подтвердило то, что он и так хорошо знал. Он вздохнул, а затем снова посмотрел на себя в зеркало и прошептал:

– Орчард Блоссом, меня зовут тётушка Орчард Блоссом.

## Глава 2: Тётушка Орчард Блоссом

После душа и довольно неумелой попытки сходить в туалет с помощью новой "кобылкиной части" Биг Мак снова вернулся на кровать и теперь, обнимая плюшевую игрушку, повторял вслух своё новое имя, которое дали ему для маскировки – Орчард Блоссом. То и дело поглядывая на себя в зеркало, жеребец пытался привыкнуть к мысли, что теперь он будет кобылой, у которой совершенно другое, более женственное тело, а главное, очень милая и пухлая мордашка земной пони, что теперь смотрит на него с другой стороны. Она была слегка необычной, но при этом весьма привлекательной, из-за чего Биг Мак не мог перестать любоваться своим отражением. Кобыла перед ним действительно была очаровательной: с пышной волнистой гривой, аппетитным туловищем, гладким овальным лицом и толстой круглой попкой. Однако после пары минут разглядывания себя в зеркале Биг Мак вдруг испытал чувство страха. Он понял, что для него теперь нет дороги назад.

Он растянулся на кровати, чтобы справиться со своим волнением. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что всё это временно, и он пробудет кобылой всего несколько дней. А ещё, что он решился на это ради Эппл Блум. И вот так он пролежал на спине около десяти минут, глядя в потолок, пока не услышал, как кто-то неподалёку громко кашлянул, пытаясь привлечь его внимание.

Бывший жеребец поднял голову и увидел, что Зекора стоит возле него. Её суровое выражение лица стало каким-то озабоченным: возможно, всему виной был какой-то побочный эффект, который она только что заметила. Биг Мак нервно сглотнул, прежде чем спросить у неё:

– Эм… что-то не так?

Зебра медленно подошла к кровати и указала на него копытом.

– Да, я заметила небольшое отклоненье, которое допустила, когда варила это зелье.

– И какое же? – испуганно поинтересовался Биг Мак.

Вместо ответа Зекора ткнула своим копытом во что-то очень мягкое и чувствительное возле его паха, заставив Биг Мака покраснеть и смущённо ойкнуть. Он догадывался, к чему она только что прикоснулась, но ему нужно было подтверждение, поэтому он спросил вслух:

– Что… что это было?

Жеребец посмотрел на свой живот и заметил внизу две крупные мясистые луковицы, покрытые красным мехом, с крошечными розовыми сосочками на вершине. Биг Мак не был невеждой в анатомии кобыл и прекрасно понимал, что видит собственное вымечко, однако не это было главным, а его размер. Обычно такое крупное вымя бывает лишь у беременных кобыл. Но он не был беременным, что не помешало его сиськам стать огромными, как хуфбольные мячи!

– В чём дело? Это ненормально? Почему они такие здоровые? – обеспокоенно спросил он.

Рэрити подошла ближе и осмотрела его вымечко, а затем беззаботно взмахнула копытом:

– Ай, ерунда, они у тебя в полном порядке. Ты слишком остро реагируешь.

– Ага, как же. Тебе легко говорить. А я себя чувствую, как молочная корова, которую скоро должны подоить, – огрызнулся Биг Мак.

Зекора покачала головой и сказала:

– О нет, не страшись их размера, мой друг, они идеальны, так что оставь свой испуг.

– Зекора права. Они прекрасно подходят для кобылы твоего размера. Кроме того, их можно легко скрыть под платьем, – подхватила Рэрити.

Бывший жеребец застонал, хлопнув себя копытом по лицу. Теперь в его голове возник новый пугающий образ, где он, неуклюже роняя всё на пути, носит длинное платье, прикрывающее его женственную фигуру. Затем он пару раз глубоко вздохнул и саркастично произнёс:

– Да уж, это точно всё исправит.

Рэрити медленно подошла к нему сзади и прошептала:

– Ну ладно, хватит об этом. Пришло время привести в порядок твою гриву и хвост пока они не высохли.

– Аг… то есть, да, конечно, – запнувшись, произнёс Биг Мак. Он чувствовал себя немного неуверенно. Ведь ему вскоре предстояло выйти на публику, и он этого сильно стеснялся. Но, как уже сказала Рэрити, если он не сможет чувствовать себя уверенно в незнакомом городе, то в Понивилль ему лучше не соваться.

Белая единорожка села на кровать и принялась расчёсывать ему гриву и хвост.

– Вот так, я пока не стану делать тебе макияж и лишь подправлю кое-что тут и там, – приговаривала она, ловко орудуя расчёской.

Биг Мак тяжко вздохнул. Он не очень-то любил ухаживать за собой и в глубине души хотел сказать об этом Рэрити, чтобы она перестала его мучать. Однако он видел, сколько усилий она вкладывает в свою работу и, будучи довольно вежливым пони, не хотел её расстраивать. Стиснув зубы, он стойко переносил все движения расчёской, пока его грива не была приведена в полный порядок.

Закончив его расчёсывать, Рэрити заставила Биг Мака встать на ноги и принялась за его хвост. Глаза бывшего жеребца сузились, когда он увидел Зекору, сидящую на другом конце комнаты с игривой ухмылкой на лице. У него возникло ощущение, что обе кобылы затеяли это лишь для того, чтобы посмеяться над ним. Но, опять же, вежливая натура заставила его сдержаться и не брякнуть чего-нибудь лишнего. Тем более они очень много сделали, чтобы воплотить этот план в жизнь, и он уважал их за стремление помочь ему.

Оглядев свою идеальную гладкую гриву, Биг Мак посмотрел на Зекору и спросил:

– Итак… а есть ли ещё какие-нибудь побочные эффекты, о которых я должен знать?

– Не бойся, никаких побочных эффектов больше нет, и моё зелье не причинит тебе вред, – уверенно заявила зебра.

Биг Мак кивнул, слегка наклонив голову, и терпеливо стал ждать, когда Рэрити закончит расчёсывать его хвост. Жеребец поднял взгляд к потолку, размышляя, сможет ли он действительно справиться с этой задачей, потому что, несмотря на все свои физические изменения, он пока что не чувствовал себя настоящей кобылой.

Наконец Рэрити перестала орудовать расчёской и сказала ему:

– Ну вот и всё. Ты теперь выглядишь гораздо лучше. Согласись, это было не так уж страшно, верно?

– Агась.

Рэрити сердито топнула ногой.

– Опять ты за своё?! Что я говорила тебе про твои любимые словечки?!

Биг Мак виновато опустил голову. Он знал, что прогнать привычку произносить слова «Агась» и «Не-а» будет довольно сложно.

– В смысле да. Это было очень приятно, – поспешно вставил он.

– А теперь пришло время примерить твой новый наряд, который я только что сшила! – с воодушевлением сказала Рэрити, поднимая вверх небольшую блузку. Биг Мак не мог не покраснеть, увидев, насколько женственной она была. Белая, как снег, она имела оборчатые отверстия на плечах и розовую отделку по краям.

Бывший жеребец громко застонал, так как терпение его начало истощаться, но он не мог отказаться, ведь единорожка приложила немало усилий, чтобы сшить её. Он неохотно попросил Рэрити помочь ему натянуть её на себя, и как только блузка оказалась у него на груди, Биг Мак снова повернулся к зеркалу и восторженно вздохнул, увидев, насколько плотно она облегает его бока. Белая блузка была относительно простой, но при этом достаточно короткой, чтобы выделить его пышный круп и упитанные задние ноги. Несмотря на все опасения по поводу своей внешности, Биг Мак не мог не отметить, что в таком наряде он выглядит просто шикарно и, при других обстоятельствах, наверняка был бы не прочь приударить за такой красоткой.

– Ну вот, ты выглядишь просто великолепно. А теперь, дорогая, пора тебе показать себя другим пони, – подбодрила его Рэрити, после чего взяла Биг Мака за копыто и потянула его за собой.

Бывший жеребец нервно сглотнул, понимая, что пришло время продемонстрировать миру его новое женственное тело. Он медленно направился к двери, нервно заикаясь:

– П-подожди, нам обязательно д-делать это с-сейчас?

– Да, дорогая. Как я уже говорила, перед тем как вернуться обратно в Понивилль ты должна сперва укрепить уверенность в себе, – не терпящим возражений тоном ответила Рэрити.

Биг Мак глубоко вздохнул. Единорожка была права. Чтобы их план удался, он должен был стать немного увереннее и вести себя нормально в своём новом обличии, иначе все их усилия окажутся тщетными.

* * *

Биг Мак, спотыкаясь, медленно вышел из своего номера и посмотрел в обе стороны коридора. К его облегчению, никого поблизости не было. Рэрити повернулась лицом к жеребцу и ободряюще улыбнулась ему.

– Ну же, дорогая, пойдём, всё будет хорошо.

Бывший жеребец сглотнул, так как не был уверен в этом, несмотря на все заверения Рэрити. И хотя он понимал, что для большинства здешних пони он будет обычной незнакомой кобылой, мысли о том, что кто-нибудь из них может догадаться, что он бывший жеребец, не давали ему покоя. Он сглотнул и продолжил следовать за своей спутницей вниз по лестнице, пока не вошёл в роскошный вестибюль отеля. Там он нерешительно вышел вперёд и огляделся, увидев множество пони, занимающихся своими делами. Биг Мак застыл от страха: осознание того, что он находится на виду у всех, захлестнуло его, и бывший жеребец просто замер и начал трястись, ещё сильнее, чем раньше.

Рэрити подошла к нему и с ободряющей улыбкой сказала:

– Всё в порядке, никто из них не заметит, что ты был жеребцом, идём.

Биг Мак неуверенно что-то промычал и продолжил идти за ней. Некоторые пони (в основном жеребцы), казалось, смотрели на него и внимательно следили за его пышными формами, пока он шёл через вестибюль. Поэтому он изо всех сил старался скрыть своё присутствие и, слегка склонив голову, быстро двигался к большим стеклянным дверям.

Биг Мак вновь задрожал, когда вышел в город и направился дальше по улице с нервным выражением лица. Бывший жеребец опустил голову и изо всех сил старался не оглядываться, так как всё ещё привыкал к своему новому телу и не хотел, чтобы на него смотрели. Рэрити шла впереди него и, пройдя пару десятков шагов, обернулась и тихо спросила:

– Ну, как ты там? Держишься?

– Ага, более-менее, – проворчал Биг Мак, спотыкаясь о трещину в асфальте и пытаясь угнаться за Рэрити. Кобыла одарила его холодным взглядом и прошипела:

– Ну же, перестань сутулиться. Выпрями спину и иди так, словно ты королева.

– Ладно, – прошептал бывший жеребец, держа голову прямо и продолжая неуклюже рысить вслед за своей спутницей. Несмотря на новую фигуру, его вес не то чтобы сильно изменился, но теперь определённо ощущался иначе. Он чувствовал свой новый пышный круп и то, как странно ощущаются кости в его теле. Но самым неудобным было отсутствие члена, вместо которого он теперь чувствовал лишь тяжесть крупных и подпрыгивающих при каждом шаге сисек. Биг Мак скривился от неловкого ощущения своих новых "девочек". Однако чем дольше он гулял, тем больше привыкал к своему нынешнему телу. В конце концов, эти странные ощущения начали уходить, а после и вовсе исчезли, когда он увидел, что пони не так уж сильно обращают на него внимание. Ему приходилось всё время напоминать себе, что большинство из них не знает, кто он такой, и что для них он просто случайная кобыла, которая идет мимо по своим делам. Осознав это, Биг Мак слегка успокоился, и ему стало легче идти, пока они с Рэрити двигались по центральной улице. Но постепенно ему начало это надоедать. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они отправились на прогулку, и он не понимал, почему они ни разу не передохнули. Догнав единорожку, он тихо произнёс:

– Слушай, может, уже хватит? Сколько ещё мне ходить по городу?

– Столько, сколько потребуется. Пока ты не освоишься в своём новом теле, дорогая, мы будем гулять дальше, – категорично произнесла Рэрити, высоко задрав носик.

Биг Мак продолжил идти за ней, раздражённо ворча, но ничего не сказал. Спустя пару минут они увидели на улице взрослую земную пони, которая пыталась утешить довольно вздорную кобылку. Та плакала и причитала о том, что хочет пойти в магазин игрушек.

У бывшего жеребца внезапно возникло сильное желание утешить её, и он с улыбкой подошёл ближе.

– Похоже, что у вас какие-то проблемы? Может, я смогу чем-нибудь помочь? – вежливо произнёс он.

Мать оглянулась с раздражённым и немного усталым выражением на лице.

– Нет, спасибо. Ничего страшного, просто моя дочь устроила мне очередную сцену.

– Но ты обещала, что мы пойдём в магазин игрушек! – воскликнула кобылка.

Биг Мак посмотрел на маленькую пони сверху вниз и понял, что ей было не больше четырёх-пяти лет, а ещё она немного напоминала ему Эппл Блум. А он не забыл, какой она иногда бывала капризной, пока её чем-нибудь не утешат. Бывший жеребец наклонился к юной единорожке и спросил спокойным и вежливым тоном:

– Эй, малышка, как тебя зовут?

– Лампи, – прохныкала кобылка.

– О, какое милое имя, а меня зовут Би… то есть тётушка Орчард, – Биг Мак покраснел, осознав, как естественно он произнёс своё вымышленное имя.

Кобылка с широко раскрытыми глазами спросила:

– Так вы чья-то тётя?

Биг Мак не удержался и хмыкнул, поняв, что вопрос был в какой-то степени точным, и ответил:

– Да, у меня куча двоюродных сестёр по всей Эквестрии.

– Вау! Вы такая большая! У вас в животике что, сидит жеребёнок?

Биг Мак был немного ошеломлён и растерялся от такого вопроса, понимая, что кобылка не хотела его обидеть и ей просто любопытно. Тем не менее, это заставило его ещё больше застесняться своего тела, и он стыдливо опустил глаза. Заметив это, мать посмотрела на свою дочь и отругала её.

– Лампи Пост, как тебе не стыдно?! Сейчас же извинись!

Маленькая кобылка вновь начала хныкать:

– П-простите!

Биг Мак посмотрел на рыдающую кобылку, почувствовав непреодолимое желание утешить её. Да, то, что она сказала ранее, было грубо, но кобылка оскорбила его не нарочно. Он наклонился к ней, глядя прямо в её большие голубые глаза, и мягким тоном сказал:

– Всё в порядке, дорогая, я не расстроилась. Мне такое часто говорят.

Тут он вспомнил о плюшевой игрушке, которую случайно забрал из отеля. Он положил её в свою гриву, чтобы слегка успокоиться, и сейчас понял, что это прекрасная возможность скрасить день этой милой кобылки. Биг Мак вытащил игрушку и протянул её малышке. Лампи Пост завизжала от восторга, взяв плюшевую игрушку, и, подпрыгивая вверх и вниз, воскликнула:

– Ух ты! Какая прелесть!

Мама кобылки посмотрела на свою дочь и произнесла:

– Ты ничего не хочешь сказать этой милой пони?

– Да, спасибо вам большое, тётушка Орчард! – воскликнула кобылка, подбегая и крепко обнимая одну из толстых красных ног Биг Мака.

Биг Мак всегда чувствовал внутри себя материнский инстинкт, даже когда был жеребцом. Сейчас же он буквально переполнял его, и он, не удержавшись, взъерошил гриву Лампи и нежно прошептал:

– Пустяки, дорогая, ты можешь взять её. Но я хочу, чтобы ты пообещала мне, что впредь будешь слушаться свою маму.

– Хорошо, буду! – радостно произнесла кобылка и рысью поскакала возле своей матери, которая затем обернулась и сказала Биг Маку «спасибо». Бывший жеребец почувствовал, как его охватывает чувство гордости.

Затем к нему подошла Рэрити и прокомментировала:

– Должна сказать, что ты была великолепна. Ты просто прирождённая кобыла.

Биг Мак немного смутился от такого комплимента, ведь его материнское начало вообще-то не было тем, что он любил выставлять напоказ.

– Да ладно, ничего особенного. Мне просто нравится ухаживать за жеребятами.

– Я знаю, дорогая, просто приятно видеть, как проявляются твои материнские инстинкты, – проворковала Рэрити, прижимаясь к своему другу. Они пошли дальше, пока не наткнулись на шикарно выглядящего жеребца-единорога в смокинге, который, похоже, ждал такси. Биг Мак едва заметил его, когда они с Рэрити рысью шли мимо, но тут же пискнул, почувствовав острую боль в крупе. Ему даже не нужно было смотреть, что произошло, он и так прекрасно знал, что напыщенный единорог только что шлёпнул его по крупу. Без предупреждения он поднял задние ноги и лягнул жеребца, отправив его с грохотом в ближайшие мусорные баки.

Затем Биг Мак развернулся лицом к жеребцу, который охая, вставал на ноги. Его шикарный смокинг был весь испачкан в жире и заплесневелой капусте, а на голове у него была банановая кожура. Его лицо стало багряно-красным, а из ушей буквально повалил дым, когда он сердито произнёс:

– Мой любимый костюм! За что?!

– Ты знаешь за что! И если ты ещё раз посмеешь меня шлёпнуть, я тебя так отделаю, что мама родная не узнает! – крикнул в ответ Биг Мак. Он не мог поверить своим ушам! «За что?» Незнакомый жеребец только что хлопнул его по крупу безо всяких колебаний и думал, что это сойдёт ему с копыт? Но угроза Биг Мака заставила жеребца засомневаться в своей правоте, и он тут же ускакал.

Когда жеребец удрал, к Биг Маку подбежала Рэрити, весело смеясь.

– Отличная работа, Орчард. Я бы и сама не справилась лучше с этой ситуацией.

– Спасибо, терпеть не могу таких жеребцов! Относятся к кобылам как к собственности и думают, что это норма! – прорычал Биг Мак. Он всегда презирал такое поведение у других жеребцов и, оказавшись на месте одной из их жертв, разозлился ещё больше.

– Согласна. Знаешь, нам стоит немного передохнуть. Как насчет того, чтобы пойти перекусить? – предложила Рэрити.

– Конечно, звучит неплохо, – тут же успокоившись, ответил Биг Мак, почувствовав себя довольно голодным, так как не ел ничего уже целый день.

Рэрити отвела его в довольно причудливую пиццерию неподалёку от того места, где они гуляли. Внутри было немногопонно, за исключением нескольких столиков, за которыми сидели редкие посетители и наслаждались аппетитными кусочками пиццы. Возле стойки, откуда доносился чарующий аромат жареного теста и специй, стоял улыбающийся пухлый земной пони с довольно заметными усами на верхней губе. Он повернулся к ним и помахал копытом:

– О, мисс Рэрити! Рад вас видеть! Снова приехали в наш город по делам?

– Приветствую, Поль. Нет, не совсем. Я тут, чтобы помочь своей подруге кое с чем личным. Ну и, разумеется, отведать одну из ваших замечательных пицц, – весело ответила Рэрити.

Жеребец положил копыто на грудь и воскликнул:

– О, вы мне льстите, мисс Рэрити!

– Вовсе нет. Я обожаю вашу пиццу. Я буду как обычно: маленькую порцию с перцем, брокколи и оливковым маслом без чеснока и бокал вашего лучшего вина, – ответила Рэрити.

– Разумеется, мисс Рэрити, один стандартный заказ для изысканной понивилльской дамы. А что насчёт вашей подруги? – спросил жеребец, подходя к кассе и записывая её заказ, после чего поднял глаза прямо на пухлую кобылу.

– Меня зовут тётушка Орчард, – ответил Биг Мак, вновь немного удивившись тому, как это вышло естественно.

– Тётушка? – простодушно хихикнул жеребец, после чего покрутил один из своих усов и прибавил: – Понятно. И что же вы будете, уважаемая, заказывать?

– Эм, пожалуй, то же самое, что и Рэрити, если можно, – смущённо ответил Биг Мак.

– Само собой. Ну что ж, в таком случае присаживайтесь, милые дамы. Ваш заказ сейчас принесут.

Обе кобылы подошли к ближайшему незанятому столику и сели за него. Биг Мак не мог отделаться от ощущения, что ему чего-то не хватает. Рэрити должна была обучить его как правильно быть кобылой, но она так ничего и не сделала. Но почему? Зачем все эти прогулки по городу, если они ни к чему не привели? Эти вопросы беспокоили его, и ему нужно было понять, справляется ли он с ролью тётушки Орчард.

– Рэрити, извини за бестактность, – аккуратно начал он. – Но ты же обещала научить меня вести себя как кобыла. Однако мы уже целый день ходим по городу, а ты так и не дала мне ни одного полезного совета.

Рэрити искренне улыбнулась ему.

– Ох, дорогая, тебе это и не нужно. Ты уже ведёшь себя как кобыла.

– Уже? Серьёзно? – удивился Биг Мак.

– Конечно. А что? Неужели ты думаешь, что быть кобылой – это значит, всё время ходить накрашенной, любоваться на себя в зеркало и целый день говорить о моде, жеребятах и красавчиках на дорогих каретах?

Биг Мак виновато опустил взгляд, понимая, что Рэрити отчасти права, и все эти стереотипы действительно не раз приходили ему в голову.

– Ну да, нечто подобное я и предполагал.

– Так вот, это не так. И хотя кобылы бывают довольно разными, в действительности мы не так уж сильно отличаемся от вас – жеребцов. Да, определенные различия всё же имеются, но в то же время мы самые обычные пони. Только более нежные и изящные, а у тебя оба этих качества и так уже есть. Ты отлично справляешься с ролью милой добродушной кобылы. Кроме того, ты можешь постоять за себя и быть естественной на публике. В общем, я считаю, что ты более чем готова стать тётушкой Орчард Блоссом.

Биг Мак сидел, изумленный словами Рэрити, заново переосмысливая то, что случилось с ним во время прогулки. Мать, которой он помог, наглый мужлан, которого он лягнул, и правда не подозревали, что он на самом деле жеребец. Выходит, у него получилось. Он действительно стал настоящей кобылой.

Тут до его носа донёсся аромат чего-то очень вкусного и прервал ход мыслей, а спустя секунду между ним и Рэрити поставили поднос со свежеприготовленной пиццей и два бокала, доверху наполненные красным вином.

Шеф-повар отвесил им изящный поклон, после чего произнёс:

– Ну вот, ваш заказ готов! Приятного аппетита, милые дамы!

– Спасибо вам, Поль, – сказала Рэрити, вдыхая восхитительный аромат пиццы.

– Да, спасибо, – прибавил Биг Мак, чувствуя, как у него пересохло во рту.

Затем они принялись за еду. Рэрити ела пиццу очень аккуратно: она брала кусочек и не спеша резала его с помощью ножа и вилки. Что касается Биг Мака, то он брал целые куски и беззаботно поглощал их. Оглядевшись, он понял, что, должно быть, ест как жеребец. К его удивлению, Рэрити никак на это не отреагировала. Однако она одарила его самодовольной улыбкой и спросила:

– Итак, тётушка Орчард, думаю, нам стоит обсудить несколько вещей? Во-первых, чем вы занимаетесь в Мэйнхэттене?

– Чем занимаюсь? Ну я… эм…

Биг Мак сделал паузу, поняв, что Рэрити неспроста задала ему этот вопрос и хочет проверить, сможет ли он придумать свою собственную адекватную предысторию? Это были последние шаги, чтобы показать, что он готов принять свою новую роль. С ухмылкой вытерев рот салфеткой, он развалился на стуле и сделал глоток вина, несколько мгновений обдумывая то, что должен сказать, после чего ему в голову пришла довольно неплохая идея, и он произнёс:

– Я модель и выступаю на подиуме вот уже два десятилетия.

– О, это замечательная профессия, дорогая! То-то мне кажется, что я уже где-то тебя видела. Может, в гламурном журнале? Думаю, тебе стоит примерить несколько моих новых нарядов из летней коллекции! – с воодушевлением сказала Рэрити, после чего сменила тему: – Итак, тётушка Орчард, а как вы получили свою кьютимарку?

Биг Мак сделал короткую паузу, так как начал понимать, что она задает эти вопросы на публике, чтобы он был уверен в собственной лжи. Он должен был отвечать быстро и без запинок.

– Я… я получила свою кьютимарку, когда была молодой кобылкой, гулявшей по большому городу. До сих пор помню, как случайно оказалась возле здания, где проходил показ мод, и тайком пробралась туда. Пони, работавшие там, были поражены моей красотой и милыми пухлыми щёчками. Настолько, что предложили записаться на конкурс юных моделей. Что я и сделала, выйдя на подиум в красивом пёстром платье с корзинкой, полной яблок. Именно тогда я и получила свою кьютимарку, а также поняла, что мне нравится быть моделью!

Улыбка Рэрити расширилась, и она слегка похлопала копытами.

– Хорошо сказано, дорогая. А теперь, почему ты хочешь посетить наш Понивилль? Ведь он не такой гламурный и более суровый по сравнению с вашим большим городом.

– О, видишь ли, когда я узнала, что моя дорогая племянница Эппл Блум не сможет принять участие в Состязании Сестёр, то поняла, что просто обязана поддержать её. Поэтому я и написала ей, что хочу помочь.

Рэрити подняла бокал с вином и радостно провозгласила:

– Великолепно! Теперь я точно уверена, что ты готова, дорогая!

– Аг… в смысле, спасибо, – сказал Биг Мак, беря свой бокал с вином и чокаясь с ней. Затем он залпом выпил его до дна и посмотрел в свой пустой бокал. Биг Мак не чувствовал себя готовым, но при этом мысленно поклялся, что с этого момента приложит все усилия, чтобы максимально соответствовать своей новой роли тётушки Орчард Блоссом и сделает это Состязание Сестёр для Эппл Блум лучшим в её жизни.

## Глава 3: Тётушка Орчард приезжает в Понивилль

Рано утром Эппл Блум пришла на железнодорожную станцию Понивилля и терпеливо стала ждать приезда загадочной тётушки, о существовании которой до этого не знала. Вместе с ней были её подруги – Свити Белль и Скуталу, которые выглядели немного уставшими, поскольку стояли здесь уже очень долго, а потому потихоньку начали сомневаться, что из этой затеи что-нибудь выйдет. Однако Эппл Блум была полна решимости и отчаянно верила в то, что тётушка Орчард скоро прибудет. Из-за этого Скуталу и Свити Белль то и дело с волнением поглядывали на свою напряжённую подругу.

Наконец оранжевая пегаска не выдержала и сказала вслух:

– Эй, Эппл Блум, мы уже несколько часов её ждём. Ты уверена, что она приедет?

– Конечно уверена! Она будет здесь с минуты на минуту! Она написала, что приедет сегодня, и я не сойду с этого места, пока не увижу поезд из Мэйнхэттена!

Свити Белль обернулась, чтобы посмотреть на заходящее солнце, и глубоко вздохнула:

– Ладно, мы ведь подруги и останемся с тобой хоть до ночи, но, по-моему, это безнадёжно. Кроме того, разве твоя бабушка не говорила тебе, что не знает эту тётушку?

– Ну и что? Свити Белль, в моей семье так много пони, что даже Эпплджек всех не помнит, а бабушка уже очень старенькая и вряд ли знает всех наших родственников наизусть, – сказала фермерская кобылка.

Свити Белль и Скуталу посмотрели друг на друга и молча согласились. Похоже, что сейчас ничто не могло пошатнуть решимость Эппл Блум.

Однако сама кобылка не была уверена, что тётушка действительно появится. Эппл Блум только и делала, что ходила взад-вперёд по перрону, гадая, что же могло задержать её таинственную родственницу. Может, она заболела и решила не приезжать? Или же это и вовсе был какой-то розыгрыш, и её вообще не существовало. Но судя по тем письмам, что Эпплджек ей написала, она вернётся не раньше, чем через несколько дней и точно не успеет к Состязанию Сестёр!

Эппл Блум глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и продолжила терпеливо ждать, пока в отдалении не раздался гудок паровоза. Все кобылки взволнованно обернулись и стали наблюдать за тем, как к станции медленно подъезжает состав, притормаживая с характерным скрежетом.

Эппл Блум затаила дыхание, чувствуя, как бешено колотится её сердце, и молча стала наблюдать за тем, как открываются двери вагонов, с нервным предвкушением надеясь, что тётушка Орчард окажется в одном из них. Когда толпа пони начала выходить, она огляделась вокруг, пытаясь понять, похож ли кто-нибудь из них на крупную красную кобылу, о которой говорилось в письме. Она нетерпеливо разглядывала каждую пони, что проходила мимо неё, пока толпа не начала постепенно редеть. И вот, когда Эппл Блум уже совсем отчаялась и собиралась сдаться, из вагона неожиданно вышла высокая красная кобыла с пронзительными зелёными глазами и пышной гривой цвета соломы. На ней была симпатичная белая блузка с розовой подкладкой, а на талии – светло-зелёная юбка. Несмотря на то, что юбка закрывала большую часть её живота, Эппл Блум смогла увидеть, что у кобылы в качестве кьютимарки было большое зелёное яблоко в форме сердца. Это было неожиданно. И хотя кобылка помнила, что согласно письму её тетя будет немного похожа на её брата Биг Мака, она не ожидала, что это сходство окажется настолько поразительным. Они словно были разделёнными сиамскими близнецами.

Эппл Блум тихо хихикнула, жалея, что его сейчас здесь нет. Ему наверняка было бы немного неловко увидеть, насколько сильно она на него похожа. Жаль, что ему пришлось срочно уехать в Ванхувер с крупной партией яблок.

Но, несмотря на всё это, предвкушение от встречи неожиданно вырвалось наружу, и Эппл Блум больше не смогла сдерживать своё волнение. Кобылка без колебаний миновала вышедших из вагона пони и с криком бросилась к своей родственнице:

– Тётушка Орчард! Это действительно вы?! Как я рада вас видеть!

– О, ты, должно быть, Эппл Блум? Да, я тоже рада тебя видеть! – воскликнула в ответ кобыла.

– Надо же, не могу поверить, что вы настоящая! Я уже начала думать, что кто-то из моих знакомых решил разыграть меня! – радостно произнесла Эппл Блум, все ещё пребывая в лёгком шоке от этой встречи.

– О, можешь не сомневаться, дорогая, я настоящая, – усмехнулась в ответ тётушка, весело похлопав юную кобылку по голове. Затем она повернулась лицом к её друзьям и ласково спросила: – А кто эти две красавицы?

– Ах да, это мои подруги – Скуталу и Свити Белль, – сказала Эппл Блум, поочерёдно представив каждую из кобылок.

Свити Белль приветливо помахала копытцем и тихо произнесла:

– Здравствуйте, миссис Орчард, рада с вами познакомиться.

– Да! А ещё мы очень рады, что вы тут! Мы уже начали думать, что вас что-то задержало и вы сегодня не приедете! – бесцеремонно воскликнула Скуталу.

– Прошу прощения, мои дорогие. Это из-за меня мисс Орчард так сильно задержалась, – раздался в ответ знакомый голос.

Все три кобылки повернулись на него и увидели за спиной у тётушки Орчард Рэрити и Зекору, которые тоже выходили из вагона. Эппл Блум немного растерялась при их появлении и не совсем понимала, как они оказались в этом поезде.

Свити Белль тоже удивилась и, широко раскрыв глаза, спросила:

– Рэрити! А ты что тут делаешь?!

– Что за вопрос, дорогая? Я ездила по делам в Мэйнхэттен и обсуждала с миссис Орчард Блоссом её будущее выступление. К твоему сведению, она очень известная модель и решила заказать у меня несколько новых платьев.

Эппл Блум не могла поверить в то, что только что услышала: её тетя работает моделью?

– Серьёзно?! Вы модель?! – опешив, спросила она.

– Аг… то есть, да, конечно. И уже много лет занимаюсь этим. Хотя, вы, должно быть, никогда обо мне и не слышали, потому что я… эм… пользуюсь успехом лишь в определённых кругах, – запнувшись, ответила кобыла, и по её лбу скатилось несколько капелек пота.

Зекора, заметив это, игриво хихикнула:

– О, Миссис Орчард, неужели вас опять укачало? Позвольте дать зелье, чтобы вам в тот же миг полегчало. Ведь я в эти дни слежу за вашим здоровьем и помогаю как консультант у известнейшей пони.

Эппл Блум не смогла удержаться от слёз, видя, какой популярностью пользуется её тётя. Мало того, что она проделала весь этот путь, чтобы помочь ей принять участие в Состязании Сестёр, так её ещё повсюду сопровождали Рэрити и Зекора как какую-то знаменитость (которой она и была). Быстро вытерев покрасневшие глаза, Эппл Блум, заикаясь, сказала:

– Вы… вы такая знаменитая, но при этом решили приехать сюда р-ради меня? Это… это так… вы не должны были делать этого.

– Ох, ну что за глупости? Конечно же, должна! Не могла же я допустить, чтобы одна из моих племянниц пропустила столь важное для неё состязание, верно? – добродушно произнесла тётушка, которую, судя по всему, тоже переполняли эмоции от столь трогательного момента, и она крепко обняла Эппл Блум.

Кобылка немного опешила от столь внезапного проявления доброты, но в то же время ей было приятно находиться в объятиях тёти, от которой так и веяло заботой и любовью, а её чистая ухоженная шёрстка пахла яблоками и корицей (Эппл Блум догадалась, что это какие-то духи). И хоть она и раньше обнималась со своими родственниками, это было самое утешительное и нежное из объятий, что она когда-либо чувствовала. Их друзья в это время стояли молча, давая им возможность побыть вдвоём, пока Эппл Блум не отошла назад и повернулась в их сторону.

– Что ж, спасибо, что побыли со мной до прибытия тёти, но дальше я справлюсь сама.

– Ага, в таком случае увидимся на Состязании Сестёр как соперницы! – решительно произнесла Скуталу, указывая на них копытом. – И даже не думайте, что оно будет простым! Мы с Рэйнбоу Дэш легко вас обойдём и заставим глотать пыль!

Свити Белль закатила глаза и насмешливо ответила:

– Ещё чего! Мы с Рэрити упорно тренировались весь этот год, а потому наверняка займём первое место! Вы ни за что нас не обойдёте!

– А вот и обойдём! – насупилась Скуталу, и кобылки начали препираться, пока белая единорожка не толкнула свою сестру плечом:

– Ну-ну, не нужно хвастаться, дорогая, лучше давай сосредоточимся на состязании, – затем она повернулась к Орчард Блоссом и сказала: – А ты, уважаемая Орчард, наверняка захочешь завтра посетить мой бутик и примерить несколько нарядов. Разумеется, после того, как проведёшь время со своей племянницей.

– Непременно, – сказала в ответ красная кобыла, после чего взяла свою сумочку и быстрыми шагами направилась в сторону города. Эппл Блум поскакала вслед за ней, широко улыбаясь. И хоть ей не меньше подруг хотелось занять первое место, она сейчас просто радовалась тому, что будет участвовать в этих состязаниях.

* * *

Пока они шли по дороге в сторону фермы, Эппл Блум не удержалась и начала засыпать свою тётушку многочисленными вопросами:

– А почему мы не видели вас раньше, на одной из семейных встреч?

– О, дело в том, что я не часто выбираюсь из Мэйнхэттена. Обычно я очень занята своими модельными выступлениями.

Эппл Блум была немного озадачена таким ответом, поскольку думала, что единственное, чём занимаются модели – это одеваются в различные платья, а потому спросила:

– А что именно делают модели?

– Ну мы… эм… в основном примеряем модные наряды, после чего демонстрируем их на публике. И это ещё одна причина, почему я здесь. Я хочу помочь Рэрити в продвижении её новой линии одежды.

Эппл Блум понимающе кивнула головой. Она так и подумала, когда увидела, как сильно её тётушка сдружилась с Рэрити. Выходит, она тут не только ради неё, но и из-за собственной работы. Что ж, это нормально. Главное, чтобы она не сильно мешала их общению и участию в состязании.

Однако, поглядев на кьютимарку своей тёти, она начала задаваться вопросом: почему та так сильно похожа на метку Биг Мака? С любопытством, поедающим её изнутри, Эппл Блум спросила:

– Кстати, а как вы получили свою кьютимарку?

Орчард Блоссом сделала небольшую паузу, прежде чем ответить:

– Я получила её, когда была юной кобылкой и бродила по большому городу. До сих пор помню, как тайком пробралась на показ мод и удивила всех судей своей красотой. Они позволили мне выйти на подиум в милом деревенском платьице с корзинкой, полной яблок. Именно тогда я и получила свою метку.

– Как интересно, – пробормотала Эппл Блум, глядя на свою тётушку. Она была уверена, что та её не обманывает. И все же эта история очень сильно походила на ту, что когда-то рассказала ей Эпплджек о своей поездке в Мэйнхэттен. Однако это могло быть просто совпадением или же… нет, с её тётей определённо что-то было не так. Но пока Эппл Блум не поймёт, что именно, она постарается оказать ей максимальное гостеприимство. Ведь так или иначе Орчард Блоссом была для неё единственным билетом на участие в Состязании Сестёр в этом году.

Когда они приблизились к дому и вошли в парадную дверь, она услышала, как её бабушка ехидно произнесла:

– Ну вот, я же говорила тебе, что никакой тётушки Орчард не суще…

Однако она резко замолчала, когда увидела Эппл Блум и её спутницу. На лице кобылки появилась самодовольная улыбка. Ещё этим утром Бабуля Смит поспорила с ней, что тётушка Орчард ненастоящая, и она впустую потратит своё время, отправившись за ней на вокзал. Маленькая кобылка не могла не порадоваться, увидев, как её бабушка растерянно открыла рот, разглядывая крупную красную кобылу, стоявшую в дверях их дома. Эппл Блум гордо подняла подбородок и торжественно воскликнула:

– Бабуля Смит, позволь мне представить тебе тётушку Орчард Блоссом!

Красная кобыла застенчиво склонила голову и неуверенно помахала копытом.

Старушка хмуро на неё посмотрела, после чего сказала:

– Ладно, ты победила. Похоже, мне придётся делать всю твою домашнюю работу в течение следующего месяца, как мы и договаривались.

– Ура! – радостно воскликнула Эппл Блум. Месяц без обязанностей был для неё приятным бонусом к доказательству того, что её бабушка была не права.

Как только она перестала весело прыгать, Орчард Блоссом подняла голову и обратилась к старушке:

– Приятно познакомиться с вами, Бабуля Смит, я много слышала о вас.

– Да уж, забавно, что ты так говоришь, потому что я вот о тебе ничего не слышала, – подозрительно прищурившись, сказала пожилая пони.

Тётушка Орчард нервно сглотнула и дрогнувшим голосом произнесла:

– Ничего удивительного, ведь я двоюродная сестра Брайта Мака по материнской линии и к тому же модель. Так что, вы вряд ли могли обо мне слышать.

Бабуля Смит нахмурилась и явно собиралась спросить её о чём-то ещё, но Эппл Блум заметила, как неуютно её тёте от всех этих расспросов. Рассердившись на бабушку за её бестактность, она поспешно обхватила её лицо копытами и тихо прошептала:

– Бабушка, нравится тебе это или нет, но тётя Орчард уже здесь. Она приехала из другого города, оторвалась от всех своих дел, чтобы помочь мне, и у неё нет причин нам лгать. Так что, может, хватит уже её допрашивать? Она точно не чейнджлинг.

Эппл Блум повернулась к тёте и увидела, что та, несмотря на внезапный допрос, сохраняет поразительное спокойствие, которое наверняка свойственно всем моделям. Однако Эппл Блум заметила, что та выглядит немного уставшей, а под глазами у неё собрались большие мешки. Селестия знает, как долго длилась её поездка на поезде и сколько бедная тётя не спала, а потому кобылка прибавила:

– Кстати, бабушка, почему бы нам не позволить тётушке Орчард занять на несколько дней комнату Биг Мака? Она выглядит уставшей и явно не против отдохнуть.

Бабуля Смит бросила на тётушку Орчард ещё один подозрительный взгляд, после чего сказала:

– Само собой, мы обязательно дадим ей отдохнуть. Но сперва я бы хотела спросить: почему она так сильно похожа на моего внука Биг Мака? Ну просто один в один.

Эппл Блум молча посмотрела на красную кобылу. Этот вопрос тоже не давал ей покоя с тех пор, как она увидела её в первый раз. Кобылка терпеливо ждала, что на это скажет тётя, которая выглядела немного растерянной. Наконец Орчард Блоссом произнесла:

– О, в этом нет ничего удивительного. Как я уже сказала, я из семьи Брайта Мака, так что определённое сходство между нами неизбежно.

– Вот как? А кто конкретно твои родители? – спросила Бабуля Смит.

На этот раз тётя сильно опешила: ей стало заметно не по себе, пот капал с её лица, а сама она нервно поглаживала гриву. Эппл Блум очень рассердилась на свою бабушку.

– Ну всё, хватит! Разве ты не видишь, что из-за тебя тётя Орчард чувствует себя неловко? – и, взяв красную кобылу за копыто, она прибавила: – Довольно расспросов, сейчас я отведу вас в комнату Биг Мака.

И она повела тётю Орчард за собой. Они поднялись вверх по лестнице и направились в комнату её брата. И хоть у Эппл Блум тоже были сомнения касательно этой загадочной родственницы, она не могла не признать, что бабуля Смит повела себя крайне грубо. К тому же она искренне надеялась, что такое отношение не спугнет её единственную надежду на участие в Состязании Сестёр.

* * *

Наконец они пришли в комнату Биг Мака, где Эппл Блум спешно начала наводить порядок, убирая разбросанные по комнате упаковки из-под чипсов и складывая в стопку комиксы. Закончив, кобылка повернулась лицом к своей тёте, которая терпеливо стояла рядом и просто смотрела по сторонам.

– Извините за этот бардак. Мой брат не самый чистоплотный пони, – виновато произнесла Эппл Блум.

– Ничего страшного, хоть я и не жила до этого на ферме, небольшой беспорядок меня точно не испугает, – сказала тётушка Орчард, медленно подходя к кровати и беря в копыто странную тряпичную куклу. Эппл Блум повернула голову и застонала, узнав печально известную пони Всезнайку, от которой однажды все жители Понивилля сошли с ума, когда Твайлайт наложила на неё заклятье любви. Она не знала, зачем её брату понадобилась эта кукла, особенно после того, как чары были сняты, но ей всё же было неловко из-за того, что он по-прежнему держит её при себе.

– Да, и простите за это. Не знаю, почему мой брат до сих пор хранит эту старую игрушку. Я все время говорю, чтобы он её выбросил.

Но тётушка Орчард лишь осторожно положила куклу на кровать.

– Ерунда, я думаю, это очень мило, что у большого и сильного жеребца есть плюшевая игрушка. Это многое о нём говорит.

– Неужели, и что же? – спросила кобылка.

– Ну, например, что у него очень доброе сердце, – сказала Орчард.

Эппл Блум согласно кивнула. Действительно, она не раз замечала это, и ей приятно было слышать, что не только она ценит подобные качества у взрослых жеребцов.

– Да, наверное, так и есть. В любом случае, надеюсь, что вам у нас понравится. Я попрошу бабушку приготовить вам что-нибудь вроде яблочного пирога или торта. Что вы больше любите?

– О, и то и другое звучит очень вкусно. Яблочный пирог в сочетании с крепким яблочным сидром поможет мне восстановить силы, – промурлыкала в ответ тётушка Орчард.

Эппл Блум кивнула, мысленно записывая заказ.

– Хорошо, я скажу ей, чтобы приготовила вам пирог. Кроме того, завтра мы запишем вас на Состязание Сестёр, а после я проведу вам небольшую экскурсию по Понивиллю.

– Агась, – произнесла в ответ кобыла, разминая свои копыта.

Эппл Блум удивленно на неё посмотрела, но ничего не сказала. Она решила, что тётя сильно устала и должна хорошенько отдохнуть, ведь завтра у них будет насыщенный день. Но, дойдя до двери, она вдруг вспомнила, что так и не сказала ей спасибо. Если бы здесь была Эпплджек, она наверняка бы отругала её за подобную невежливость. Быстро обернувшись, кобылка сказала:

– Да, и ещё, спасибо, что приехали. Надеюсь, вам понравится наш маленький сельский городок.

– Конечно, уверена, так и будет, – с усталой улыбкой ответила тётушка Орчард, начиная раздеваться.

Эппл Блум пожелала ей спокойной ночи и медленно вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Спускаясь вниз по лестнице, она продолжила задавать давно мучавшие её вопросы. И пусть она не хотела показаться такой же грубой, как Бабуля Смит, её по-прежнему одолевали сомнения касательно тётушки Орчард. Кто она? Почему никто до этого ничего о ней не слышал? Да, она была очень доброй и милой, почти такой же, как её брат Биг Мак, но именно это и казалось самым странным.

Подумав об этом, Эппл Блум резко остановилась и замерла на последней ступеньке. А что, если тётушка Орчард действительно была близнецом Биг Мака? Ведь они похожи не только внешне, но и характерами. К тому же она чётко слышала минуту назад, как тётушка произнесла любимое слово её брата: «Агась».

Эппл Блум решительно встряхнула головой и сказала:

– Все это очень странно и не может быть простым совпадением! А значит, я должна обязательно выяснить, является ли Орчард Блоссом сестрой-близнецом моего брата!

## Глава 4: Наблюдение за странным яблочком

На следующее утро Эппл Блум позвала своих подруг в клубный домик, где у них обычно проходили собрания, чтобы вместе с ними обсудить, что им делать с загадочной тётушкой. Несмотря на то, что Эппл Блум встала ещё до рассвета, она выглядела как никогда бодрой, чего нельзя было сказать о других Меткоискателях. Свити Белль и Скуталу выглядели немного вялыми и были малость раздражены тем, что им пришлось прийти в такую рань. В задней части их клубного домика на доске висели разноцветные нитки, намотанные на гвозди, и прикреплённая к ним дюжина или около того различных фотографий членов семьи Эппл, что очень сильно напоминало карту всеобъемлющего заговора. Эппл Блум знала, что её друзья были не в восторге от столь раннего подъёма. Тем не менее кобылке не терпелось поделиться с ними теорией о том, что её так называемая тётушка Орчард на самом деле является её сестрой. Увидев, что друзья уже расселись и ждут, когда она что-то им скажет, Эппл Блум прочистила горло и начала:

– Ну вот, мы все в сборе, так что давайте приступать. Во-первых, хочу поблагодарить вас за то, что пришли на экстренное собрание Меткоискателей. Я понимаю, что мы никогда раньше не встречались так рано, но я должна вам кое-что рассказать, а после мы займёмся составлением плана и будем решать, как именно воплотить его в жизнь.

Свити Белль подняла копытце и с громким зевком сказала:

– Эппл Блум, может, хватит уже ходить вокруг да около? Просто объясни нам, зачем мы здесь.

Скуталу согласно кивнула и раздражённым тоном прибавила:

– Верно. Чего резину-то тянуть? Кроме того, у меня скоро начнётся тренировка с Рэйнбоу Дэш. Мы будем готовиться к Состязанию Сестёр, так что говори скорее, что ты задумала.

Фермерская кобылка повернулась к своим друзьям и с победоносной улыбкой произнесла:

– Хорошо, в таком случае слушайте. Я провела всё это утро, изучая свою родословную, и пришла к выводу, что Орчард Блоссом никакая мне не тётя, а давно потерянная сестра-близнец Биг Мака.

Скуталу и Свити Белль удивлённо фыркнули и посмотрели друг на друга, после чего белая единорожка повернула голову и спросила:

– Что? Эппл Блум, ты серьёзно?

Эппл Блум энергично кивнула.

– Да, я точно знаю, что у меня не может быть тёти Орчард. Кроме того, я заметила у неё несколько подозрительных особенностей. Во-первых, она слишком похожа на Биг Мака. Во-вторых, всю жизнь прожила в Мэйнхеттене, а мы о ней ничего не слышали. В-третьих, у неё такой же знак отличия, как и у моего брата. И наконец, в-четвёртых, она изредка произносит похожие с ним слова. Всё это может означать только одно: она моя давно утерянная сестра!

Щёки Скуталу слегка покраснели. Она задумчиво поскребла пол копытцем, после чего сказала:

– Возможно, или же… хм… как думаете, а может, это и есть Биг Мак? И его просто превратили в кобылу?

Все три кобылки посмотрели друг на друга и тут же весело захохотали.

Однако после смеха Эппл Блум задумчиво потерла подбородок и на мгновение задумалась над этой теорией, которая вполне могла оказаться правдой. Ведь Зекора была с Рэрити и тётушкой Орчард в одном вагоне. Может, она сварила какое-то зелье, чтобы изменить пол Биг Мака? Эта мысль заставила Эппл Блум недоверчиво хмыкнуть. Нет, это было слишком нелепо.

Кобылка отрицательно замотала головой.

– Нет, Биг Мак никогда бы не пошёл на это. И потом, хоть ему однажды и пришлось носить корсет Бабули Смит за проигрыш в пари с Эпплджек, но чтобы вот так превратился в кобылу? Нет, этого просто не может быть.

Свити Белль пожала плечами и сказала:

– Ладно, этот вариант отпадает. Но если она действительно давно потерянная сестра-близнец Биг Мака, то как же их разлучили при рождении?

Эппл Блум торжествующе улыбнулась. Она уже читала о подобном в книге и стала им объяснять:

– О, это довольно просто! Я недавно прочитала одну историю, где две пони были однояйцевыми близнецами и их тоже разлучили при рождении. Но у каждой из них был при себе фрагмент медальона, который доказывал, что они родственники.

Остальные Меткоискатели опять удивлённо переглянулись, и Скуталу спросила:

– И… как это относится к твоей тётушке?

Эппл Блум закатила глаза.

– Ох, это же так очевидно. Нам просто нужно найти что-нибудь, что есть и у Орчард Блоссом, и у Биг Мака. И тогда это докажет, что она моя сестра.

Скуталу почесала копытом за ухом и спросила:

– Хорошо, а у твоего брата есть медальон или что-нибудь в этом духе?

– Ну… я не уверена, но ведь всегда можно его поискать, – растерянно отозвалась фермерская кобылка.

Тогда заговорила Свити Белль:

– Зачем? Мы даже не знаем, есть ли он. И потом я совсем не понимаю, кому вообще пришло в голову разлучать двух пони при рождении?

Эппл Блум задумчиво прикусила губу, понимая, что в чём-то она права.

– Ну, по сюжету книги злодей сделал это нарочно. Поскольку их медальоны были двумя фрагментами ключа, что открывал секретное хранилище, в котором было что-то очень важное, что могло спасти Эквестрию. Не знаю, что именно. Я ещё не дочитала до этого момента, – ответила она.

Скуталу была немного удивлена таким ответом. Она задумчиво почесала затылок и сказала:

– Ха, а ведь верно. Я об этом не думала. Ты считаешь, что Биг Мака и Орчард Блоссом тоже разделил какой-то злодей?

Однако Свити Белль лишь саркастично фыркнула и сказала:

– Ерунда! Вы слишком увлекаетесь детективами, девочки! Здесь явно произошло что-то другое.

– И что же? – спросила Скуталу.

– Ну, например, доктор в больнице по ошибке отдал её не той маме или что-то подобное. Лично я не верю, что какому-то таинственному злодею пришла в голову мысль помешать Биг Маку и Орчард Блоссом воссоединиться.

– Ха, у нас в Понивилле и не такое бывало, – заметила пегаска.

– И всё же это маловероятно, – настаивала единорожка, после чего остальные Меткоискатели начали с интересом обсуждать эту теорию. И с каждой минутой их предположения становились всё более и более запутанными. Однако Эппл Блум вынуждена была признать, что идея о том, что какой-то неизвестный злодей решил разлучить её семью, была действительно малость безумной. Но мысль о том, что эти двое являлись близнецами и Орчард Блоссом забрали из её семьи при рождении, казалась вполне разумной даже её друзьям. Фермерская кобылка прочистила горло, чтобы привлечь внимание остальных, а затем сказала:

– Знаете, я думаю, совершенно неважно, почему именно их разлучили. Нам просто нужно выяснить, действительно ли они близнецы. И с сегодняшнего дня это станет нашей целью. Мы должны найти какое-нибудь доказательство, подтверждающее, что тётя Орчард является моей сестрой, прежде чем она вернётся в Мэйнхэттен.

Она повернулась к Скуталу и сказала:

– Для начала я хочу попросить тебя сходить в нашу больницу и поискать там что-нибудь о рождении моего брата. Справишься?

– Ха, не вопрос. Скажи, а это как-то повлияет на получение моей кьютимарки? – с волнением спросила Скуталу.

– Возможно. Кто знает, может, ты получишь метку детектива, лупу там или блокнот, – кивнула Эппл Блум и повернулась к Свити Белль.

– Ладно, что касается тебя, то когда Орчард Блоссом будет навещать Рэрити, ты должна будешь за ней пошпионить. Не отходи от неё ни на шаг, и тогда ты наверняка сможешь найти или услышать что-нибудь очень важное, что докажет, что она моя сестра.

– Хорошо. Уверена, это будет не так уж сложно, – кивнула Свити Белль.

Эппл Блум улыбнулась своим друзьям и сказала:

– Ура! Большое вам спасибо за помощь, девочки! Я знаю, что прошу слишком многого, но если мы сможем доказать, что она моя сестра, тогда, возможно, мы даже убедим её остаться в Понивилле!

– Точно! Это было бы здорово! Лично я бы не отказалась иметь сразу двух старших сестёр! – с энтузиазмом подхватила Свити Белль.

– Хех, двух. Мне бы хватило и одной, – тихо проворчала Скуталу.

Эппл Блум выставила вперёд копыто и громко произнесла:

– В таком случае за дело!

– Меткоискатели, вперёд! – дружно воскликнули кобылки.

* * *

Этим же утром солнечные лучи проникли в комнату Орчард Блоссом, и она приглушённо застонала, всё ещё чувствуя себя довольно слабой после превращения. Лениво потянувшись и отбросив в сторону одеяло, она села на край кровати и стала любоваться окружающими её вещами, как это сделала бы любая нормальная кобыла в своей комнате (что, впрочем, было не так уж далеко от истины). И хотя Биг Мак находился сейчас в другом облике, ему по-прежнему нравились те вещи, которые он любил, когда был жеребцом, например, комиксы или фигурки от настольных игр.

– Однако сейчас они не мои, а старшего брата Эппл Блум, и мне пора вновь становиться тётушкой Орчард, – наконец сказал он себе, довольный тем, что проснулся пораньше и смог немного побыть собой.

– Что ж, в таком случае пора подниматься. Не стоит заставлять мою милую племянницу ждать, – наконец сказала Орчард и, зевнув, медленно слезла с кровати и направилась к шкафу, где начала надевать сшитые Рэрити вещи. Кобыла посмотрела на себя в зеркало и немного полюбовалась на свою блузку, которая плотно облегала её грудь, а также юбку, что скрывала её смущающе крупное вымечко. Несмотря на то, что в новом теле она всё ещё чувствовала себя неловко, Орчард не могла не отметить, что она очень привлекательна.

«Именно такой кобылой я бы и хотел быть до конца своих дней, – мысленно произнес он, улыбнувшись своему отражению, и, тут же спохватившись, прибавил: – Тьфу, то есть с такой. С такой кобылой я бы хотел всё время жить, ух».

И, отойдя от зеркала, она рысью спустилась вниз по лестнице, ведущей на нижний этаж, где увидела Бабулю Смит. Та уже была на кухне и готовила завтрак. Бросив на вновь вошедшую кобылу прежний недоверчивый взгляд, пожилая пони поставила на стол тарелку с яблочными блинчиками и спросила:

– Доброе утро, Орчард Блоссом. Вижу, ты уже проснулась. Будешь завтракать? – подозрительно ласковым тоном спросила она.

Красная кобыла закатила глаза и села за стол.

– Да, большое спасибо. Я очень вам признательна.

– О, не стоит благодарности, Биг Мак, – ехидно произнесла старушка.

– Агась, – на автомате ответила кобыла и тут же приглушённо застонала, поняв, что Бабуля Смит только что её подловила и теперь уже бессмысленно что-либо отрицать.

– Ладно. Я попался. Прошу, только не говори никому, – наконец сказала Орчард Блоссом, приступая к завтраку.

Бабуля Смит медленно обошла стол и села напротив своего внука или, лучше сказать, внучки?

– Само собой. Я же понимаю, что ты пошёл на это ради Эппл Блум. Чтобы она смогла принять участие в Состязании Сестёр, так что я никому ничего не скажу.

– Спасибо, – благодарно кивнула Орчард, стараясь говорить как можно тише, на случай, если Эппл Блум находится где-то неподалёку. Сделав пару глотков кофе, она принялась за блины, как вдруг Бабуля Смит громко сказала:

– Однако ты должен сказать Эппл Блум правду. Нехорошо ей врать.

Красная кобыла ничего на это не ответила, продолжая есть свой завтрак. Закончив с ним, она вытерла рот салфеткой, обдумывая слова бабушки, которая в чём-то была права: нечестно водить свою младшую сестру за нос и заставлять думать, что она её тётя. Однако она не могла просто так пойти и признаться ей.

– Я бы с радостью. Но ты же знаешь, что Эппл Блум никогда не умела хранить секреты. Если судьи на состязании узнают, что я на самом деле жеребец, нас не допустят до участия.

– Да, я понимаю, но всё же… – задумчиво протянула старушка. – Ладно, пока что ничего не говори. Но как закончится состязание, ты должен будешь рассказать ей всё как есть.

И, собрав посуду, она понесла её к раковине, чтобы помыть.

– Разумеется, именно так я и сделаю. Ты, главное, сама не проболтайся раньше времени. И прошу, обращайся ко мне как к кобыле, а то ещё чего доброго раскроешь меня, – заметил бывший жеребец, вставая на ноги и смахивая со своей юбки крошки. Тут же, как по команде, через входную дверь влетела Эппл Блум и, пробежав через всю комнату, с криком бросилась к своей тёте:

– Доброе утро, тётушка Орчард!

– Доброе утро, Эппл Блум! – слегка вздрогнув, воскликнула кобыла, разворачиваясь к ней и выставляя вперёд копыта, чтобы поймать. Обхватив кобылку ногами, она крепко прижала её к своей груди. И хоть это было неправдой, кобыла в какой-то момент почувствовала себя мамой Эппл Блум. Немного подержав её в объятиях, она поставила девочку на пол и спросила:

– Ну что, готова записаться на Состязание Сестёр?

– Ха, ещё бы! Думаете, почему я сегодня встала так рано?! – радостно произнесла Эппл Блум, подпрыгивая и дёргая Орчард Блоссом за ногу.

Кобыла весело фыркнула, когда та вывела её из дома и потащила в сторону Понивилля. Однако по мере приближения к городу Орчард Блоссом немного забеспокоилась и стала мысленно просить принцесс о помощи и надеяться, что другие пони окажутся не столь проницательными, как Бабуля Смит, и не раскусят его раньше времени.

Нервно сглотнув, она направилась вместе с сестрой к тому месту, где завтра будет проходить состязание. К счастью, на улице ещё было очень рано и вокруг ходило не так уж много пони. Но те немногие, что уже встали, не могли удержаться от того, чтобы поглазеть с удивлением или восторгом на удивительную кобылу, идущую мимо них. Орчард Блоссом слегка наклонила голову, понимая, что Понивилль – не такой уж большой город и её присутствие не могло пройти незаметно. К тому же несмотря на то, что Биг Мак не являлся какой-то знаменитостью, он всё же был достаточно известен, чтобы другие пони его знали. Оставалось только надеяться, что характерные черты Орчард Блоссом не вызовут у окружающих ненужных вопросов.

Эппл Блум заметила её волнение и тут же спросила:

– Тётушка Орчард, у вас всё хорошо?

Кобыла от неожиданности взвизгнула и, повернувшись к младшей сестре, одарила её нервной улыбкой.

«Ну же, соберись! Тебе нужно вести себя более уверенно! Иначе всё вокруг догадаются, кто ты такая!» – мысленно отругала она себя и, взъерошив копытом гриву кобылки, ответила:

– О, не переживай за меня, дорогая. Я в порядке, просто ещё не привыкла к вашему сельскому городку.

«И его любознательным жителям», – мысленно прибавила она, после чего брат и сестра (или, лучше сказать, сёстры) продолжили идти дальше, пока не оказались у полосы препятствий, где им предстояло участвовать в соревнованиях. Неподалёку от неё находился стол, за которым сидели судьи и записывали имена новых участниц.

«Ну всё, пришло время блеснуть и показать этому городу очаровательную модель из Мэйнхэттена!» – мысленно сказала себе Орчард и, откинув назад гриву, пошла в сторону судей, грациозно раскачивая крупом.

Теперь больше не было Биг Мака! Он умер! Вместо него на свет появилась несравненная Орчард Блоссом… которая всё равно не могла не краснеть, чувствуя, как её пышный круп выпячивается при каждом шаге.

Когда она с сестрой подошла к столу, старый жеребец-судья окинул её заинтересованным взглядом и спросил:

– Да-да, вы кто?

Пухленькая кобыла приложила копыто к груди, пару раз похлопала ресницами, после чего сладким голосом сказала:

– Меня зовут Орчард Блоссом. Я приехала к вам из Мэйнхэттена, чтобы записаться на Состязание Сестёр вместе с Эппл Блум.

Судья-жеребец слегка приоткрыл рот, придя в неподдельный восторг и не в силах поверить, что перед ним стоит такая красавица. Повисла небольшая пауза, которую вскоре нарушила сидевшая рядом с ним кобыла:

– Эм, мне кажется или я вас уже где-то видела? Скажите, мы не знакомы?

– О… хм… нет, это вряд ли. Вы, должно быть, перепутали меня с Биг Маком. Но поверьте, я вовсе не он. Мы просто родственники, – довольно уверенно ответила ей кобыла, хотя в глубине души и чувствовала себя крайне напряжённо. Если у судей возникнет хоть какая-то причина сомневаться в том, что Орчард Блоссом – кобыла, то всё, что она делала до сих пор, окажется напрасным.

Обе кобылы-судьи принялись пристально разглядывать её, что несколько встревожило Орчард Блоссом, которой приходилось молча наблюдать за происходящим. Она гадала, не думают ли они, что она замаскированный Биг Мак, и надеялась, что не сделает ничего такого, что раскроет им истину, а потому изо всех сил старалась сохранять спокойствие и вести себя так, будто в ней нет ничего подозрительного. Наконец, к облегчению Орчард, главная судья утвердительно кивнула и сказала:

– Да, верно, вы немного похожи, но ясно же, что вы не он.

– Разумеется, нет. А теперь давайте займёмся делом. В конце концов, Эппл Блум ещё должна пойти в школу, – с игривым смешком заявила Орчард, радуясь, что её маскировка не сорвалась.

Старая кобыла положила на стол перед ней бланк регистрации.

– Конечно. Вы будете в одной команде?

– Да! Мы будем участвовать вместе! – радостно воскликнула Эппл Блум, подпрыгивая к столу и энергично записывая своё имя. Увидев её довольную улыбку, Орчард Блоссом почувствовала, как её сердце наполнилось радостью. В этот момент она была как никогда счастлива, что пошла на эту жертву со сменой пола и помогла своей сестре записаться на столь важное для неё состязание.

Когда Эппл Блум закончила, кобыла подошла к бланку и наклонилась, чтобы тоже записать своё имя. При этом она заметила, что старый жеребец с вожделением смотрит на её круп с похотливой и немного жутковатой улыбкой на лице. Лицо кобылы покраснело, а из носа повалил пар, и она почувствовала, как её охватывает яростный гнев, как тогда в Мэйнхэттене, когда незнакомый жеребец шлёпнул её по крупу. Закончив писать своё имя, она одним быстрым движением огрела старого жеребца по лицу, отчего тот свалился со стула и упал в грязь.

Эппл Блум испуганно охнула, как и все остальные судьи, а старый извращенец опять сел на стул, потирая покрасневшую щёку, и воскликнул:

– За что?!

– Вы прекрасно знаете за что! Теперь, надеюсь, меня не дисквалифицируют? Или мне стоит рассказать другим судьям, на что именно вы пялились? – возмущённо бросила кобыла, чувствуя себя немного рассерженной из-за того, что потеряла самообладание. Но это нежелательное сексуальное домогательство она не могла оставить просто так. Остальные судьи вопросительно посмотрели на старого жеребца, который тихо проворчал:

– Конечно нет, только не делайте так больше.

– Вы тоже, уважаемый, – заметила Орчард.

– Ладно, здесь мы закончили и теперь можем идти. Вперёд, тётя Орчард! Я должна вам столько всего показать! – весело воскликнула Эппл Блум, дёрнув красную кобылу за ногу, и вместе с ней поскакала обратно в город.

* * *

Орчард Блоссом сидела за столиком в «Сахарном Уголке» напротив своей сестры и вместе с ней пила молочный коктейль с ванильным и клубничным мороженым, взбитыми сливками и маленькой вишенкой наверху. Когда они пришли сюда, кобыла огляделась по сторонам и увидела, что многие другие посетители смотрят на неё и вполголоса о чём-то шепчутся. Несмотря на то, что после регистрации в состязании она почувствовала себя более уверенной, Орчард всё ещё немного нервничала и опасалась, что другие пони захотят выяснить, почему она так похожа на Биг Мака. Но пока что этого не происходило, и она, молча склонив голову, потягивала через трубочку свой коктейль.

– У вас всё хорошо, тётушка Орчард? – спросила Эппл Блум, решив применить нечестный приём и сделав свои большие щенячьи глаза. Орчард ласково ей улыбнулась и ответила:

– Да, дорогая, всё замечательно. Просто в вашем городке многие пони подозрительно на меня смотрят. А поскольку мы сейчас не на подиуме, то я немного нервничаю от такого внимания.

Эппл Блум понимающе кивнула и, поглядев на других посетителей (которые тут же отвернулись в другую сторону), сказала:

– Да, это действительно некультурно. Но с другой стороны, вы же такая интересная. В наш город редко приезжают знаменитые модели. Кроме того, им, должно быть, непривычно видеть кого-то, кто так сильно похож на моего брата.

– Как я уже сказала, это просто совпадение, – вздохнула Орчард Блоссом, недовольная тем, что этот вопрос постоянно всплывает. Было очевидно, что её маскировка оставляет желать лучшего.

– Вы ведь моя сестра, не так ли?! – вдруг резко спросила Эппл Блум, стиснув зубы и заметив, что другие пони опять смотрят в их сторону. Но Эппл Блум было наплевать, и она, сглотнув слюну, стала напряжённо ждать ответа.

– Нет, конечно же, нет! – быстро ответила Орчард, заметно растерявшись.

– Да? И кто же тогда ваши родители? – не сдавалась фермерская кобылка.

Орчард на секунду замолчала, обдумывая ситуацию. Она понятия не имела, что ей на это ответить. Если честно, она и подумать не могла, что подобный вопрос вообще всплывёт. Кобыла мысленно прокляла Бабулю Смит за то, что та вчера задала этот вопрос и, заикаясь, ответила:

– Ох, хорошо! Ты меня раскусила. Меня удочерила одна богатая семья в Мэйнхеттене, но даже если и так, разве это имеет какое-то значение?

– Ещё как имеет! Если вы действительно моя сестра, я должна знать это! – воскликнула Эппл Блум. – А ещё, если вы моя сестра, то я хочу, чтобы вы остались с нами в Понивилле!

Орчард Блоссом сделала небольшую паузу, понимая, что теперь ей нужно срочно придумать какое-нибудь оправдание, чтобы не оставаться в Понивилле.

– Конечно, я бы с радостью у вас задержалась, но ты же понимаешь, что мне нужно будет вернуться в Мэйнхэттен. У меня там своя жизнь, работа модели, знаешь ли, – довольно прямолинейно ответила красная кобыла, стараясь изо всех сил поддерживать ложь, которая должна успокоить Эппл Блум.

Но фермерская кобылка не собиралась отступать и, хлопнув копытцами по столу, воскликнула:

– Да ладно вам, у нас же есть Рэрити! И она шьет лучшие наряды во всей Эквестрии! А ещё владеет несколькими бутиками, один из которых находится в Кантерлоте! Давайте вы будете работать моделью у неё! Ну пожалуйста!

Орчард Блоссом приглушённо застонала. Она совсем не ожидала такого поворота событий. Теперь, когда Эппл Блум думает, что она – её давно потерянная старшая сестра, объяснить правду будет гораздо сложнее.

– Хорошо, я подумаю об этом, но ничего не обещаю, – наконец выдавила она из себя.

– Ага, как же. Когда взрослые так говорят, они всегда обманывают, – насупилась Эппл Блум, сложив передние копытца на груди.

Миссис Кейк, находившаяся в этот момент у кассы, заметила это и с обеспокоенным видом подошла к ней.

– Дорогая, у тебя всё в порядке? – спросила она.

– Да, спасибо, всё хорошо. Мы с моей "тётей" просто кое-что обсуждаем, – ответила Эппл Блум, сделав копытами воздушные кавычки на слове «тётя».

– Верно и у вас совершенно нет причин для… ах! – собиралась прибавить Орчард, но тут же восторженно ахнула, когда увидела на спине у хозяйки двух маленьких жеребят. Это были её дети-близнецы Кейки, которые невинно гугукали.

В душе красной кобылы возникло сильное желание кое-что сделать. То, о чём раньше она стеснялась спрашивать, будучи жеребцом. Но теперь, когда она стала кобылой, подобная просьба была гораздо уместнее и к тому же могла положить конец вопросам Эппл Блум.

Орчард Блоссом нерешительно сглотнула и сказала:

– Извините за столь странный вопрос. Но не могу я немного подержать ваших жеребят?

– Эм, конечно, только будьте с ними осторожны, хорошо? – ответила миссис Кейк, отдавая жеребят в копыта Орчард Блоссом. Два маленьких жеребенка тут же ласково улыбнулись и, протянув в её сторону ножки, прижались к груди кобылы, заставив её почувствовать себя немного смущенной, но и в то же время очень счастливой.

– Ого, никогда раньше не видела, чтобы они так быстро кого-то признавали! – удивилась миссис Кейк.

Глаза Эппл Блум загорелись, и она сказала:

– Именно! Они словно чувствуют в вас что-то родное! Как если бы вы были сестрой кого-то хорошо им знакомого, верно?

Орчард Блоссом закатила глаза, видя, что вопросы всё ещё продолжаются. Она просто покачала головой и пожала плечами:

– Не-а, это вряд ли, – сказала она, и многие пони вместе с Эппл Блум удивлённо ахнули.

Орчард Блоссом печально вздохнула, поняв, что только что произнесла коронную фразу Биг Мака. Видя, какое внимание это привлекло со стороны окружающих, она решила, что им с Эппл Блум лучше отсюда уйти. Поцеловав напоследок каждого из жеребят в макушку, она вернула их матери, после чего миссис Кейк сказала:

– Вы такая заботливая кобыла. Разрешите спросить, у вас есть свои жеребята?

– К сожалению, нет, но я бы очень хотела их завести, – смущенно признался бывший жеребец, понимая, что действительно всю жизнь мечтал о своих жеребятах.

Эппл Блум фыркнула и подергала её за копыто.

– Ладно, тётя Орчард, пошли! Я должна ещё показать тебя своим одноклассникам!

– Хорошо-хорошо, – пискнула кобыла, покорно следуя за ней.

«Ну вот, опять идти туда, где меня все знают и куда я не раз ходила на разные школьные собрания и Дни Семейных Встреч. Только бы меня никто там не раскрыл».

* * *

Эппл Блум стояла перед своими одноклассниками, что тихо сидели за партами и с интересом смотрели на красную кобылу, которая от столь пристального внимания начала чувствовать себя тревожно. Почти так же, как в тот день, когда её только-только превратили в кобылу. Эппл Блум гордо улыбнулась и воскликнула:

– Да, я знаю, что сегодня у нас не День Семейных Встреч, но я всё равно хотела бы показать вам всем свою тётю, которая проделала долгий путь из Мэйнхэттена, чтобы завтра мы смогли с ней участвовать в Состязании Сестёр!

Орчард Блоссом нервно окинула взглядом класс, желая убедиться, что никто из них не догадывается, кто она на самом деле. После чего широко улыбнулась и, приложив копыто к груди, произнесла:

– Привет, малыши! Меня зовут Орчард Блоссом, и я модель из Мэйнхэттена!

Все жеребята дружно ахнули, впечатлённые её красотой. Однако Даймонд Тиара лишь злорадно ухмыльнулась, видя, как хмуро смотрит Чирайли на Эппл Блум.

– Эппл Блум, как бы я ни ценила то, что ты решила показать нам свою тётю, сейчас это неуместно. Кроме того, ты опоздала на урок.

Кобылка виновато опустила голову.

Заметив, что её сестра опечалена, Орчард Блоссом решила встать на её защиту. Она повернулась к Чирайли и, выразительно похлопав ресницами, сказала:

– Прошу, не будьте к ней так строги, уважаемая. Она просто обрадовалась, что я приехала к вам в гости, и из-за этого мы немного опоздали. Можете во всём винить меня.

– Ладно, Эппл Блум, займи своё место, – сказала Чирайли, указывая ей на стул, и фермерская кобылка последовала её совету.

Учительница с ухмылкой посмотрела на Орчард Блоссом и сказала:

– И раз уж твоя тётушка здесь, то почему бы ей не рассказать всему классу о том, чем занимается модель?

Бывший жеребец посмотрел на неё, гадая, раскусила ли Чирайли его маскировку. Конечно, пытаться отказать ей было бы довольно глупо, поэтому Орчард Блоссом оставалось только согласиться на предложение учительницы.

– Разумеется, почту за честь, дорогая, – сказала она и, повернувшись к классу, на секунду замерла, обдумывая, что ей сказать. Максимум, что она знала о моделях, так это та расплывчатая информация, которую она почерпнула из десятков гламурных журналов, которые Рэрити заставила её прочитать во время поездки на поезде в Понивилль. Она прочистила горло и сказала:

– Что ж, модель – это пони, которая примеряет различные наряды, созданные дизайнерами, желающими продемонстрировать своё мастерство и стиль, как простым пони, так и искушенной публике.

Весь класс наполнился восторженными вздохами, которые в основном шли от кобылок, в то время как жеребчики приглушенно стонали или говорили «скука». Видя их реакцию, Орчард Блоссом решила разрушить их замкнутые представления о моде. Она пару раз кашлянула и продолжила:

– И хотя многим кажется, что подобной работой занимаются только кобылы, жеребцы тоже могут быть моделями или даже модельерами, как, например, Хойти Тойти.

Это заставило жеребчиков застонать ещё сильнее, и Орчард Блоссом насмешливо прибавила:

– Да-да, я понимаю, как это звучит, но поверьте, быть моделью не так уж плохо. Лично я проработала в этом деле почти всю свою жизнь и начала, когда была ненамного старше вас. Сейчас я работаю в тесном контакте с Рэрити, от которой узнала, что моя семья живет здесь, в Понивилле, – она улыбнулась Эппл Блум и прибавила: – И которая рассказала мне, что моей племяннице срочно нужен партнёр для Состязания Сестёр! И вуаля! Так я оказалась в вашем уютном сельском городке, который поразил меня своей красотой!

Кобыла поклонилась, и все жеребята дружно зааплодировали ей (включая некоторых жеребчиков), как будто она только что выступила с воодушевляющей речью.

Чирайли быстро подошла к ней и с улыбкой сказала:

– Что ж, спасибо вам, Орчард Блоссом, за ваш интересный рассказ о мире моды. Надеюсь, вы придете к нам ещё раз, когда мы будем проводить День Семейных Встреч.

– Конечно, с большим удовольствием сделаю это. И ещё я буду очень рада, если завтра вы все придёте на Состязание Сестёр и поболеете за нас! – воскликнула красная кобыла, помахав на прощание копытом и выходя из школы, в то время как жеребята радостно скандировали её имя. Откинув назад гриву, она вышла за дверь и зашагала по улицам Понивилля. Но, покидая школу, Орчард Блоссом начала понимать, что никогда бы не получила такого тёплого приёма, если бы пришла сюда как Биг Мак. Да что уж там, за все годы своей жизни она никогда не была так близка с Эппл Блум, как всего лишь за один этот день. И тут в её голову закралась странная мысль:

«А что, если по окончании состязания я останусь кобылой навсегда?»

## Глава 5: Соблазнительные плоды женственности

Орчард Блоссом беззаботно шла по улице, не задумываясь над тем, куда именно она идёт. Покинув школу, она испытала огромное облегчение оттого, что её тайна не была раскрыта, и очень гордилась тем, насколько сильной стала её связь с Эппл Блум.

«Возможно, когда всё это закончится, она начнёт на меня ровняться и тогда уж мы посмотрим, Эпплджек, кто из нас двоих любимая сестра», – мысленно усмехнулась кобыла и беззаботно продолжила идти дальше, направляясь к себе домой и размышляя над тем, чем именно она будет заниматься в ближайшее время. Сначала она хотела посидеть с пинтой яблочного сидра на скамейке и немного расслабиться, а после, когда Эппл Блум вернётся из школы, как следует с ней потренироваться и отрепетировать песню сестёр.

Бывший жеребец продолжил идти по дороге, пока не оказался на окраине яблоневого сада своей семьи. И тут он услышал чей-то оклик.

– Орчард Блоссом! Ты ведь не забыла о своём обещании, не так ли, дорогая?

Кобыла застонала, ударив себя копытом по лицу. Она вспомнила, что обещала Рэрити помочь с примеркой платьев. Повернувшись лицом к единорожке, она увидела, как та рысью направляется к ней с самодовольной улыбкой на лице. Помахав Орчард копытом, она вызывающе спросила:

– Ну что, дорогая, наша сделка по-прежнему в силе? Или ты решила, что сможешь от меня улизнуть?

– Нет, что ты? Конечно, нет, – немного нервничая, сказала красная кобыла, и это было правдой. Она действительно просто забыла о своём обещании, хотя всё равно не очень-то хотела заниматься сейчас платьями.

Рэрити же тем временем подошла ближе и игриво толкнула её крупом.

– В таком случае, идём. У нас впереди много дел, дорогая. Пока Эппл Блум в школе, ты можешь помочь мне с дизайном новых платьев. Уверена, тебе понравится.

Бывший жеребец закатил глаза, искренне желая сказать свое излюбленное «Не-а» и просто уйти на ферму. Но он не мог нарушить данное слово и, угрюмо опустив голову, поплёлся вслед за единорожкой в сторону бутика «Карусель». Когда они вошли внутрь, Рэрити обхватила магией табличку с надписью «Открыто» и перевернула её на «Закрыто», а затем обернулась с улыбкой на лице.

– Ну что, дорогая? Давай-ка подготовим тебя! Сейчас ты станешь по-настоящему прекрасной!

Она повела Орчард Блоссом за ширму и помогла ей раздеться, после чего поставила перед зеркалом, заставив слегка покраснеть при виде собственного обнажённого тела.

Бывшему жеребцу казалось, что он уже должен был привыкнуть к тому, как выглядит, но его женское тело всё равно смущало его. Кроме того, земной пони понимал, насколько полным он был, и почему та кобылка из Мэйнхэттена подумала, что он беременный.

На Орчард Блоссом нахлынула волна грусти. Она не могла не задуматься над тем, красива ли она на самом деле или просто притворяется? А что, если она обманывает себя, пытаясь скрыть собственные комплексы, и с таким непривлекательным телом не сможет добиться успеха на Состязании Сестёр?

– Ну же, дорогая, перестань хмуриться, – услышала она голос подруги.

Повернувшись в сторону Рэрити, она увидела её сочувственную улыбку и поняла, что та, должно быть, заметила печальное выражение её лица.

– Как говорит моя подруга Пинки Пай, давай перевернём эту грустную мордашку и сделаем её счастливой, – весело сказала единорожка и принялась переодевать красную кобылу. Сперва она надела на неё белые кружевные панталоны, которые плотно обхватили её живот, потом светло-голубую юбку с тёмно-синими яблоками, вышитыми на ткани, и белую блузку, а в финале достала розовый шарф и обмотала вокруг её шеи. Наконец, она взялась за ноги кобылы, надев на каждую из них тёмно-синие туфли на высоком каблуке.

Рэрити сделала шаг назад и, постучав копытом по подбородку, громко хмыкнула:

– Хм, для начала неплохо. В таком наряде ты выглядишь довольно привлекательно. Как молодая мамочка. Однако моё мнение не в счёт. Что ты о нём думаешь?

Орчард Блоссом осмотрела свой новый наряд. В целом, он был довольно мил. Кроме того, она и раньше замечала, как другие кобылы из её семьи надевали подобные шмотки на семейные сборища и тоже считала их очаровательными.

Тогда бывший жеребец решил проверить, как он будет во всём этом двигаться, и несколько раз прошёлся перед зеркалом. Он не мог не отметить удобство панталон и блузки, которые приятно облегали его тело.

Пожав плечами, красная кобыла сказала:

– Неплохо, хотя он не сильно-то отличается от того наряда, который ты подарила мне раньше.

– Да, в чём-то ты права. Я изо всех сил старалась не жертвовать красотой ради функциональности. Но, возможно, мне стоит попробовать что-нибудь новенькое. Как думаешь, он не сильно… эм… деревенский?

– Нет, всё в порядке, – отрицательно замотала головой Орчард считая, что такая талантливая пони, как Рэрити, не способна сшить что-нибудь плохое. У неё получился прекрасный наряд, а сама она проделала фантастическую работу.

– Ну, раз тебе он нравится, значит, я довольна! Перейдем к следующему наряду! – тут же улыбнулась модница, отправляясь за новыми вещами, которые собиралась надеть на бывшего жеребца.

* * *

Полная кобыла задумчиво разглядывала своё отражение. За последний час она перемерила несколько разных платьев, и ей в голову невольно стал закрадываться один любопытный вопрос: «Интересно, зачем Рэрити заставляет меня примерять все эти наряды?»

Повернувшись к единорожке, она спросила у неё:

– Рэрити, извини, что говорю это, но ты что, превратила меня в кобылу только для того, чтобы примерять на мне платья?

Услышав её, Рэрити тут же разразилась нервным смехом и замахала копытом.

– Что? Нет, разумеется, нет, дорогая! Я же сказала тебе, что делаю это только, чтобы поддержать свою сестру и тебя. А примерка – просто небольшой бонус, который помогает мне в моей работе.

Она сказала это довольно спокойно, однако её слова прозвучали как-то фальшиво, и Орчард не поверила словам единорожки. Тем не менее, у неё не было желания вступать в спор, и Рэрити продолжила одевать её в следующий наряд – длинное шёлковое платье изумрудно-зелёного цвета с яблоками, вышитыми золотой нитью, и прекрасной золотой отделкой в самом низу. В дополнение к платью Рэрити закрепила на её шее золотую уздечку с изумрудом в форме яблока, закреплённым в центре, а после сняла с неё туфли и надела сверкающие золотые ботинки.

– Вот так, идеально! Ты выглядишь как настоящая принцесса, дорогая!

Красная кобыла посмотрела на себя в зеркало и от удивления открыла рот. Она и вправду выглядела великолепно.

На её щеках выступил сильный румянец, и она, заикаясь, произнесла:

– Рэрити, я… я…

– О, не стоит благодарности, дорогая, это меньшее, что я могу для тебя сделать, учитывая, как сильно ты мне помогла, – хихикнула единорожка, доставая набор для макияжа и начиная наносить бывшему жеребцу подводку для глаз.

– Эй! Я думала, что у нас будет только примерка и ты не станешь меня красить! – отступая назад, воскликнула Орчард, слегка ошеломлённая поступком модницы.

– Да ладно тебе. Ты такая красивая. Разве я могу упустить возможность сделать тебя ещё красивее? Это было бы безрассудно.

– Ох, ну хорошо, – недовольно отозвалась кобыла, искренне желая скинуть с себя платье и, как можно скорее, выскочить из бутика. Однако ей и самой хотелось увидеть, как её лицо будет выглядеть в макияже, а потому она позволила Рэрити продолжить работу над своей внешностью. Закончив с глазами, единорожка нанесла ей на губы помаду, и Орчард почувствовала, как та покрывает их, словно тоненькая плёнка жира. Затем она нанесла на обе щеки кобылы лёгкий слой румян.

Бывший жеребец снова поглядел на себя в зеркало и замер, увидев, что его ранее непримечательное лицо исчезло, и теперь на него с той стороны смотрела сногсшибательная кобыла. Чуть приоткрыв рот, он начал молча любоваться своим отражением, и тут на его глазах выступили слёзы. Он поднял вверх копыто, чтобы смахнуть их.

– Ну вот, образ завершён. Признаюсь, что если бы ты всегда была кобылой, то я бы искренне хотела увидеть тебя на Гранд Галопинг Гала именно в таком платье. Ты в нём очень привлекательная и милая.

Орчард смущённо склонила голову, и всё её лицо стало ярко-розовым. Честно говоря, она всегда хотела пойти на Гранд Галопинг Гала и, возможно, найти себе там симпатичную кобылу-единорога с которой можно было бы поболтать. Но вот отправиться на модную вечеринку в платье, да ещё, будучи кобылой, она и представить не могла.

Наступила долгая пауза. Орчард стояла и смотрела на своё отражение, а Рэрити находилась чуть в сторонке, наслаждаясь проделанной работой.

– Ну как, тебе нравится? – наконец спросила она.

Этот вопрос эхом прозвучал в ушах бывшего жеребца. Ему захотелось набрать в грудь как можно больше воздуха и воскликнуть, что это самый красивый наряд, который он когда-либо видел в своей жизни. Но он сумел сохранить спокойствие и, вытерев копытом слёзы, тихо прошептал:

– Да. Это великолепно.

– Спасибо. Но как бы мне ни хотелось, чтобы ты весь день провела в этом чудесном наряде, я попрошу тебя его снять и сохранить до лучших времён. У тебя впереди тренировки, и ты наверняка будешь скакать в грязи. И тогда он испачкается, а ты ведь этого не хочешь, верно?

– Разумеется, нет, – поспешно кивнула Орчард, снимая с себя платье и туфли (но оставляя золотую уздечку на шее). Затем Рэрити приступила к примерке последнего наряда. Это было прекрасное жёлтое платье с цветами, вышитыми белой нитью по всей длине. Закончив с ним, Рэрити надела на голову кобылы широкую жёлтую шляпу с букетом цветов наверху, а после – медового цвета бант, который она обвила вокруг шляпы, чтобы удержать цветы. Орчард тут же повернулась к зеркалу и с интересом посмотрела на себя, наслаждаясь удобством и красотой этого нового платья. И тут ей вдруг захотелось принять соблазнительную позу и слегка наклонить шляпу вперёд. На её лице появилась уверенная и немного озорная улыбка.

Рэрити снова отступила назад и сказала:

– А этот прекрасный летний наряд сделан из лёгкого атласа. К нему прилагается широкополая шляпа, которая хорошо защищает глаза от солнца.

– Да, он великолепен, – восторженно сказала Орчард, которая чувствовала себя немного ошеломлённой от такой щедрости, что проявила к ней Рэрити. Но почему? Для чего всё это? Конечно, они с Эпплджек были друзьями, но сам Биг Мак никогда особо не разговаривал с единорожкой и не проводил с ней время. Зачем же ей так стараться, чтобы сшить для него все эти наряды, тем более что через несколько дней он снова станет жеребцом? Этот вопрос не давал ему покоя, и он просто обязан был задать его вслух.

– Рэрити, я просто не могу не спросить: зачем ты всё это делаешь?

Единорожка сделала короткую паузу, а затем повернулась лицом к бывшему жеребцу и тепло улыбнулась.

– Дорогая, возможно, мы не часто общаемся, но я видела, как ты заботишься о ферме, пока мы с Эпплджек отправляемся спасать Эквестрию. Ты всегда находишься на заднем плане, но при этом поддерживаешь дела семьи, пока нас нет. И когда я увидела, как ты отчаянно пытаешься превратить себя в кобылу, чтобы помочь Эппл Блум, я сочла это достойным восхищения. А потому сшить несколько новых нарядов, которые украсят твоё прекрасное тело – это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Что ж, это довольно мило, хотя и не объясняет, к чему все эти хлопоты, но я тебе искренне благодарна, – с улыбкой сказала Орчард, всё ещё думая, что Рэрити что-то недоговаривает. Хотя какое это имело значение, ведь она была с ней так добра.

Рэрити же тем временем взяла её за копыто и повела по бутику.

– Кроме того, меня восхищает твоя смелость. Должна признаться, что если бы я была на твоём месте, и мне пришлось бы превратить себя в жеребца ради моей сестры, я не уверена, что смогла бы это сделать.

Орчард посмотрела на единорожку и представила себе огромного белого жеребца с изящной причёской и наманикюренными копытами. От такой картинки она не смогла удержаться и весело хихикнула. Рэрити обернулась и с подозрением глянула на неё.

– Над чем это ты смеешься? – спросила она.

– Да так, ни над чем, – хмыкнул бывший жеребец, следуя за модницей, которая привела его на свою маленькую и уютную кухню. Там красная кобыла села за стол, а Рэрити достала небольшой фарфоровый чайник и поставила его на середину стола. Затем она налила себе и Орчард по чашке чая и участливо поинтересовалась:

– Итак, не могла бы ты рассказать мне о своём дне, дорогая? Как ты себя сегодня чувствовала? Чем занималась?

Орчард была немного удивлена таким вопросом. Раньше её никогда об этом не спрашивали. Да и зачем? Ведь её повседневная жизнь проходила довольно скучно, и в ней не было почти ничего интересного. Отпив глоток чая, она спросила:

– А почему ты спрашиваешь?

Рэрити подняла чашку с чаем при помощи магии и ответила:

– Всё просто, я хочу понять, как тебе живётся в роли кобылы. Ведь это так интересно: узнать, как ты смотришь на вещи, находясь в другом теле.

Орчард немного занервничала, не уверенная, что хочет рассказывать ей о некоторых спорных моментах, что произошли с ней за день, но после глубоко вздохнула и произнесла:

– Что ж, всё началось довольно неплохо. Я проснулась, почувствовала себя готовой к новому дню, потом спустилась на завтрак, но тут появилась Бабуля Смит и повела себя как настоящая заноза у меня в кру…

* * *

Пока Биг Мак болтал с Рэрити, Свити Белль шла домой из школы. Ей не очень-то хотелось шпионить за возможной сестрой или на данный момент тётей Эппл Блум, хотя она и считала, что в этом нет ничего плохого.

«В крайнем случае, я просто могу посидеть в их компании и послушать, о чём они с Рэрити говорят. И если не услышу ничего подозрительного, то смогу убедить Эппл Блум оставить тётю Орчард в покое и тогда мы вернёмся обратно к своим делам».

Открыв дверь бутика, Свити Белль весело сказала:

– Сестрёнка, я дома!

Но ей никто не ответил. Тогда кобылка направилась в заднюю часть магазина, где у них были жилые помещения и кухня, и услышала голоса двух кобыл, которые разговаривали полушёпотом. Один из них она сразу узнала – это была её сестра, а вот второй звучал более громко и басовито. Свити решила, что этот голос может принадлежать только таинственной тётушке Орчард. Маленькая пони быстро спряталась за дверью, стараясь не привлекать к себе внимания, и тут же услышала вопрос сестры:

– И ты дала этому старому извращенцу пощёчину?

Свити Белль закатила глаза. Она знала, что некоторые жеребцы могут быть довольно противными, но всё равно считала, что у её сестры дурная привычка отвешивать пощёчины всем, кто кажется ей грубым. Любопытствуя, о чём она может говорить, маленькая кобылка заглянула за угол и продолжила наблюдать и слушать.

Орчард взмахнула копытом и сказала:

– Конечно, такие хамы, как этот судья, всегда выводили меня из себя. Как можно в открытую пялиться на круп кобылы и думать, что она оставит это без внимания?

Свити Белль приглушённо фыркнула, изо всех сил стараясь не захихикать при мысли о том, как большая крепкая кобыла дает пощёчину маленькому хрупкому жеребцу. Вот умора!

Рэрити поставила чашку с чаем на маленькое блюдечко и сказала:

– Знаешь, дорогая, на мой взгляд, ты поступила правильно, но тебе стоит быть слегка сдержанней. Настоящая леди должна уметь контролировать себя и пускать в дело язык, а не ноги.

«Ха, кто бы говорил!» – язвительно подумала Свити, вспоминая, как Рэрити совсем недавно отвесила пощёчину случайному прохожему за то, что тот назвал её новую юбку слишком безвкусной.

– Да, я понимаю. Однако он должен был усвоить, что я не какая-то там распутница и не потерплю подобного отношения, – насмешливо отозвалась красная кобыла, после чего продолжила: – В общем, после этого моя сестра потащила меня в школу, где я соврала всем, что я её тетя и приехала в Понивилль, чтобы помочь тебе с новой коллекцией платьев. И, к счастью, они в это поверили и не стали расспрашивать меня, почему я так сильно похожа на Биг Мака.

– Вот видишь, я же говорила, что тебя никто не узнает, – улыбнулась Рэрити. – Зелья Зекоры никогда не подводят. Да и вряд ли кто-нибудь в нашем городе догадается, что ты сменивший пол жеребец.

Свити Белль приглушённо ахнула от услышанного, ведь это означало, что Орчард Блоссом была ни тётей, ни сестрой Эппл Блум. На самом деле она была Биг Маком!

– Выходит, Скуталу была права! – взволнованно произнесла она.

– Что это? – вдруг всполошилась Орчард.

Свити Белль испуганно пискнула, сообразив, что сказала это слишком громко, и быстро побежала обратно в магазин, где нырнула за вешалку с одеждой. Осторожно выглянув из-за платьев, она увидела, как Рэрити вышла в коридор проверить, нет ли кого поблизости. Маленькая кобылка задержала дыхание и замерла, мысленно молясь Селестии, чтобы её не заметили. Но поскольку магазин был закрыт, Рэрити решила, что в нём никого нет и, пожав плечами, вернулась обратно на кухню. Свити Белль сделала несколько глубоких вдохов и прошептала:

– Фух, чуть не попалась.

Теперь, когда она знала правду, то могла рассказать об этом Эппл Блум, но… ей было немного непонятно, зачем Биг Маку лгать и придумывать всю эту историю с тётей? Ей следовало бы остаться и послушать ещё немного, прежде чем идти к подруге, а потому она вновь направилась к двери на кухню.

– Это была твоя сестра? – спросила Орчард, которая стояла на ногах и выглядела немного напуганной.

Рэрити села за стол и отрицательно покачала головой.

– Нет, Свити Белль ещё в школе. Скорее всего, в магазин зашла клиентка и, увидев, что в зале никого нет, тут же ушла.

Красная кобыла облегчённо вздохнула и тоже села за стол, чтобы продолжить разговор. Она взяла чашку в копыта и, глядя вниз с болезненным выражением в глазах, прошептала:

– Хорошо, а то мне бы не хотелось, чтобы кто-то узнал, что я на самом деле жеребец. Мне всё ещё немного стыдно за то, что я нарушаю правила состязания и обманываю свою сестру.

– Ну же, не терзай себя, дорогая. Я на сто процентов уверена, что правила не запрещают жеребцу участвовать в соревнованиях. Тем более, когда он уже стал кобылой. Что касается Эппл Блум, то ты же не хочешь, чтобы её дисквалифицировали, верно?

– Конечно, нет, но теперь Эппл Блум думает, что я её давно потерянная сестра. А я так хотела признаться, что я всего лишь её брат, но теперь… если она узнает об этом и расскажет кому-нибудь из пони, нас могут вычеркнуть из состязания.

– Да, это было бы печально. Ты столько всего сделала, чтобы помочь ей. Но ты ведь потом откроешь ей правду, верно?

Орчард Блоссом сделала долгий глоток из своей чашки и кивнула:

– Разумеется, сразу же после Состязания Сестёр.

Свити Белль увидела, как её сестра медленно встала со стула и, подойдя к Орчард, положила копыто ей на плечо:

– Вот и хорошо. Знай, я думаю, что ты поступила правильно. И Эппл Блум наверняка поймёт, что ты сделала это ради неё.

– Именно, ведь я её так люблю и очень хочу, чтобы она была счастлива.

Свити Белль стояла ошеломлённая, с быстро скачущим в груди сердцем. Это был такой трогательный момент, что ей потребовалась вся сила воли, чтобы не вздохнуть от умиления. Однако она не могла слишком долго наслаждаться моментом, ведь теперь обе кобылы стояли к ней спиной и она могла незаметно удрать. И как бы сильно кобылке ни хотелось сохранить подслушанный разговор в тайне, она пообещала Эппл Блум рассказать всё что узнает.

«Что ж, мне пора идти», – мысленно сказала Свити Белль и тихонечко направилась прямиком к двери, которую аккуратно приоткрыла, чтобы маленький колокольчик сверху не зазвенел. Затем она выскользнула в образовавшуюся щель и выбежала на улицу Понивилля.

## Глава 6: Сладкая ложь и горькая правда

Орчард Блоссом с уверенной улыбкой вышла из бутика «Карусель» и стремительно зашагала в сторону поля возле фермы «Сладкое Яблочко», где планировала как следует потренироваться вместе с Эппл Блум для завтрашнего Состязания Сестёр.

Двигаясь по улицам Понивилля, бывший жеребец никак не мог отделаться от мысли, что ему всё же стоит рассказать Эппл Блум правду. Ведь она его сестра и должна знать, кто он такой, пока вся эта история с сестрой-близнецом не зашла слишком далеко.

Биг Мак, нахмурив брови, размышлял над этой дилеммой, не замечая, что уже практически подошёл к полю. Когда он наконец поднял глаза, то с удивлением увидел Эппл Блум, которая уже ждала его с широкой улыбкой на лице.

– Эй, тётушка Орчард! Я тут! – крикнула она, помахав копытом.

Увидев свою младшую сестру, Биг Мак тут же переключился обратно на тётушку Орчард и тоже помахал ей в ответ.

– Привет, Эппл Блум! Сейчас подойду!

– Не стоит, я сама подбегу! – радостно воскликнула кобылка и, не дожидаясь, поскакала к ней, прыгнув прямо в копыта. Кобыла схватила маленькую пони, заключив её в объятия, и они простояли так несколько минут, пока Эппл Блум, хихикая, не отстранилась.

Орчард сказала:

– Ладно, раз уж ты здесь, мы можем начинать. Чем будем заниматься? Потренируемся на трассе или займёмся прыжками?

– Для начала предлагаю отработать нашу совместную песню. Вы же умеете петь, тётушка Орчард? – энергично подпрыгивая на месте, ответила Эппл Блум, глядя на неё снизу вверх своими очаровательными щенячьими глазами, озорной блеск которых переполнял сердце Орчард Блоссом чувством любви и восхищения. Ей очень хотелось ещё раз обнять эту кобылку и как можно дольше не отпускать её.

– Да, в некотором роде, – неуверенно протянула кобыла.

– В чём дело? Вы что, не умеете петь? – заметив её задумчивый взгляд, спросила Эппл Блум.

– Не… то есть… что ты, разумеется, умею. Просто я уже давно не практиковалась. Но раз уж ты хочешь заняться пением, то почему бы и нет? – вновь едва не сказав своё любимое словечко, ответила Орчард Блоссом, пытаясь выкрутиться из неловкой ситуации.

– Всё в порядке. Я не расстроюсь, если у вас сразу не получится, – решила подбодрить её фермерская кобылка, радостно вставая на дыбки и размахивая ногами, после чего проказливо улыбнулась и вновь запрыгнула в копыта Орчард Блоссом.

Красная пони была немного шокирована таким поступком, ведь она никогда раньше не замечала, чтобы её сестра так себя вела. В этот раз они обнимались гораздо дольше, и когда Эппл Блум наконец спрыгнула на землю, Орчард с любовью произнесла:

– Ну что ж, тогда я спокойна. И раз уж ты разбираешься в этом гораздо лучше меня, тебе и начинать. Пой, а я буду за тобой повторять.

– Ладно! – радостно кивнула Эппл Блум, становясь возле Орчард Блоссом, и они обе приступили к репетиции. И пусть поначалу у них не очень-то хорошо получалось петь дуэтом (хоть тётушка и старалась изо всех сил), вскоре они приноровились и их голоса зазвучали синхронно. Красная кобыла улыбалась. Она видела, как счастлива Эппл Блум и не могла скрыть своего восторга. Теперь, когда они обе были так близки к своей цели, она планировала не просто участвовать в соревнованиях, но и во что бы то ни стало победить в них, чтобы Эппл Блум вручили голубую ленту. Это точно бы доказало, что все её жертвы были не напрасны, и помогло бы двум пони окончательно сблизиться.

* * *

После нескольких часов пения, упорных разминок и беготни, Орчард Блоссом наконец-то устала и медленными шагами направилась к себе домой вместе с Эппл Блум, которая энергично скакала рядом. Кобыла была сильно измотана всеми этими упражнениями, а её новое тело то и дело подрагивало. Было видно, что ей непривычно подвергать себя тяжёлым нагрузкам. Чего никак не скажешь об Эппл Блум, что беззаботно шла за ней. Кобыла не могла не восхищаться выносливостью своей младшей сестрёнки, которую, похоже, совсем не заботили всё эти прыжки по брусьям и забеги на десять кругов.

– Ну вот, мы с вами на славу потрудились и завтра обязательно выиграем голубую ленточку! – с гордостью в голосе говорила Эппл Блум.

– Надеюсь, что так. И прошу прощения за то, что я несколько раз отставала от тебя на тренировке. Боюсь, что я немного не в форме, – с тяжким вздохом сказала Орчард Блоссом, бросив на неё усталый и немного растерянный взгляд. Она чувствовала себя разбитой, так как ещё не до конца привыкла к своему новому телу, и ей было довольно сложно маневрировать среди препятствий и прыгать через ямы. К счастью, чем дольше она это делала, тем лучше у неё получалось. И всё же эта тренировка стала для неё настоящей пыткой. Эппл Блум даже не представляла, насколько сложно её новой тётушке быть кобылой.

– Не переживайте, вы отлично справились. На самом деле, вы показали себя совсем неплохо для пони, которая явно никогда не занималась спортом, – утешительно произнесла кобылка.

– Спасибо, Эппл Блум, – хмыкнув, поблагодарила её Орчард.

Но, несмотря на то, что её новое тело было слегка неуклюжим, она тоже считала, что у неё неплохо получилось. И если завтра она приложит необходимые усилия, то наверняка обгонит остальных соперниц.

Наконец они вернулись на ферму. На Орчард нахлынуло лёгкое беспокойство. Ей казалось, что сейчас в дверях появится Бабуля Смит и опять начнёт её подкалывать. Когда они вошли в дом, Орчард Блоссом быстро осмотрелась по сторонам с обеспокоенным выражением лица, думая, что её бабушка в любую секунду выскочит к ней из-за ближайшего угла. Но её почему-то нигде не было.

«Хм, где же она?» – мысленно спросила у себя кобыла.

– Интересно, куда подевалась бабушка? – не меньше неё удивилась Эппл Блум, задумчиво почесывая копытом голову.

– Кто знает. Может, пошла прогуляться в саду? Но раз уж её здесь нет, то почему бы мне самой за тобой не поухаживать? Ты пока сходи прими ванну, а я приготовлю нам что-нибудь поесть, – с улыбкой предложила Орчард Блоссом, чувствуя некоторое облегчение оттого, что бабушки сейчас нет и она не станет давить на неё.

– Хорошо, но потом вам тоже нужно будет принять ванну! – бодро воскликнула Эппл Блум и тут же поскакала наверх.

– Само собой, малышка, – усмехнулась Орчард. Правда, она решила, что сегодня не будет тратить время на ванну и просто сходит в душ.

Войдя на кухню, она на мгновение задумалась, что же ей приготовить для себя и Эппл Блум? И тут ей в голову пришла замечательная идея: кобыла где-то слышала, что спагетти отлично восстанавливают силы после тяжёлой тренировки, а ещё в них много питательных углеводов и белков. Поэтому она достала коробку спагетти, специи, несколько помидоров, банку с пюре из соевых бобов и тофу, а после приступила к готовке. Она бросила лапшу в кастрюлю с водой и включила плиту. Пока она нагревалась, Орчард Блоссом быстро скатала несколько мелких шариков из тофу и соевых бобов, обмазала их маслом и разложила ровным слоем на противне, который засунула в духовку. Закончив с этим, кобыла сделала пюре из свежих помидоров и приготовила соус, в который добавила приправы из розмарина, петрушки и лаврового листа. Смешав всё это в чашке, Орчард перелила готовый соус в небольшую кастрюльку и тоже поставила кипятиться на плите. Пока соус нагревался, от него начал исходить пикантный аромат, разлетевшийся по всей кухне. Кобыла так увлеклась готовкой, что даже не заметила, как вернулась Эппл Блум. С удовольствием вдохнув витавший в воздухе аромат, она восторженно сказала:

– Ух ты, как вкусно пахнет! Это что, спагетти?

– Да, а ещё мой фирменный соус по-мэйнхэттенски. Надеюсь, тебе понравится, – ответила кобыла, доставая запекшиеся шарики из духовки и выкладывая их на тарелки вместе с макаронами, затем она полила их соусом и добавила в каждую тарелку мелко натёртый сыр пармезан.

Обе пони сели за стол друг напротив друга и молча принялись за еду, так как были слишком голодны, чтобы что-нибудь обсуждать. Орчард даже удивилась, насколько хорошо у неё получилось приготовить спагетти, приятно пахнущие свежими помидорками и специями. Подняв глаза, она заметила, что Эппл Блум уставилась на один из шариков на тарелке, задумчиво тыкая его вилкой. Кобылка явно была чем-то озабочена, и Орчард решила выяснить в чём дело.

– У тебя всё в порядке, милая? – ласково спросила она.

Эппл Блум несколько секунд колебалась, прежде чем ответить:

– Да, всё отлично. Просто я хотела бы извиниться перед вами за то, что так глупо себя вела и опозорила вас перед незнакомыми пони и одноклассниками. Теперь я точно знаю, что вы не моя сестра.

Орчард Блоссом понимающе кивнула. Ей было немного неловко оттого, что её сестра так сильно расстроилась из-за неё.

– Не волнуйся, я не обижаюсь. У тебя просто разыгралось воображение. Всё-таки не каждый день можно встретить родственника, о котором ты никогда до этого не слышала и который так сильно похож на близкого тебе пони.

Эппл Блум радостно оживилась и сказала:

– Спасибо. Кстати, а как вам Понивилль?

– О, я в восторге! Ваш городок очень красивый, а все пони здесь такие чудесные! – с энтузиазмом произнесла Орчард и тут же подозрительно на неё посмотрела.

«Интересно, к чему это она? Неужели она опять хочет попросить меня остаться в городе?» – подумала кобыла.

– Выходит, он вам нравится! Настолько, что вы готовы остаться здесь навсегда? – тут же оторвавшись от еды, спросила Эппл Блум.

«Ох, я так и знала», – мысленно вздохнула Орчард и произнесла:

– Слушай, давай… давай пока не будем об этом. Сперва мы должны принять участие в Состязании Сестёр, а уже после я подумаю над тем, чтобы задержаться здесь, – быстро ответила она, возвращаясь к еде. Кобыла очень не хотела обманывать свою младшую сестру, но она должна была всеми силами сохранять свою личность в тайне. И потом, ей осталось продержаться всего одну ночь, а уже после она расскажет всю правду, как и собиралась.

Услышав её слова, Эппл Блум слегка помрачнела. Было видно, что она хочет что-то сказать, но при этом не знает, как лучше всего выразить свои чувства.

Закончив трапезу, Орчард посмотрела в окно и увидела, что уже наступила ночь и на небе показалась яркая луна. А значит, Эппл Блум нужно как можно скорее отправить в постель, чтобы она смогла выспаться перед завтрашним состязанием.

– Эй, почему бы тебе не пойти в кровать? – вставая, чтобы собрать посуду, предложила она кобылке.

– В кровать? Но ведь ещё так рано. Может, я могла бы вам чем-нибудь помочь? Скажем, с уборкой посуды, – сказала Эппл Блум, явно не желавшая её покидать.

– Не стоит, я и сама справлюсь. Лучше иди и почисти зубы, а после сразу в постель, – заботливым, но слегка строгим тоном ответила кобыла.

– Ох, ну хорошо, – с грустной улыбкой сказала Эппл Блум, вставая из-за стола и направляясь в ванную комнату. Дождавшись, когда она уйдёт, Орчард Блоссом приступила к мытью посуды. Но стоило ей взять первую тарелку и окунуть её в мыльную воду, как у неё за спиной раздался звук открывшейся двери и громкий топот копыт. Орчард обернулась и с удивлением увидела Бабулю Смит, за которой по пятам шла Зекора.

– О, а вот и она. Ну, как прошёл твой день? – спросила старушка, с самодовольной ухмылкой на лице.

– Неплохо. Мы с Эппл Блум весь день упорно тренировались, готовясь к завтрашнему состязанию, – ворчливо отозвалась Орчард, с подозрением разглядывая двух кобыл и гадая, зачем они пришли сюда вместе? Может, Зекора рассказала Бабуле Смит какие-то детали их сделки и теперь та решила позлорадствовать над ней? Или они пришли рассказать Эппл Блум правду?

– Что ж, рада это слышать. Уверена, завтра у вас будет замечательный день. А пока наша общая подруга Зекора хочет тебе кое-что сказать, – произнесла Бабуля Смит, подталкивая зебру вперёд.

Зекора виновато опустила глаза и подошла ближе.

– Да, я пришла, чтобы сообщить тебе ужасное известие, о зелье, что я дала, не рассчитав его действие. Ошибку в тот раз я допустила, когда его создавала, и побочный эффект не учла, а тебе не сказала.

– Вот как, и какой? – усмехнувшись, спросила Орчард Блоссом, уверенная, что какой бы там ни был побочный эффект, его легко можно будет устранить. Но Зекора была сильно расстроена и начала медленно объяснять:

– Ошибка моя заключалась в одном из цветов, что мышцы твои превратили в кобылий жирок, и теперь я боюсь, он останется с тобой навсегда и не покинет тебя уже никогда, – печально посмотрев на свои копыта, сказала зебра.

Орчард Блоссом от этих слов вздрогнула. Не исчезнет? О чём это она?

– В смысле? Но ведь ты же сказала, что всё это обратимо и когда я выпью другое зелье, чтобы стать жеребцом, жир вновь превратится в мышцы. Ведь так?

Зекора нахмурилась.

– Боюсь, что нет. Это зелье было лишь экспериментом, с непредсказуемым для меня в тот момент компонентом. Я приготовила его из ядовитой шутки, хотя должна была взять стебель голубой незабудки. А с этим цветком нельзя быть уверенной наверняка, и теперь ты уже не будешь таким же сильным как всегда.

Услышав, из чего было сделано зелье для смены пола, Орчард Блоссом почувствовала, как её лицо стало огненно-ярким, выделив её и без того красную шёрстку. Она кипела от гнева, недоумевая, как вообще у зебры хватило ума использовать это страшное растение? Она что, спятила?!

Кобыла возмущённо закричала:

– Ядовитая шутка?! Серьёзно?! Зачем?! Зачем ты её использовала?!

– Потому что считала, что всё пойдёт точно по плану и в моих расчётах не окажется никакого изъяна. Однако могу тебя заверить, что второе зелье сработает, так как и должно, и, выпив его, ты опять станешь жеребцом, даю слово моё.

Орчард Блоссом сердито зыркнула на зебру, которая не удосужилась рассказать ей, из чего она приготовила зелье. Но, несмотря на перспективу стать рыхлым и неповоротливым увальнем, бывший жеребец понимал, что смена пола ради участия в Состязании Сестёр – сама по себе большой риск, и он твёрдо готов был идти до конца, невзирая на последствия.

Орчард задумчиво посмотрела на Зекору, и по её взгляду увидела, что та прекрасно осознаёт, как сильно накосячила. А значит, не было смысла и дальше на неё кричать.

– Ладно, Зекора, я всё понимаю и не обижаюсь на тебя. Главное, что я смогу завтра участвовать в состязании. Только это имеет значение.

Зебра улыбнулась и, подойдя ближе, протянула ей пузырёк с какой-то зелёной жидкостью.

– Вот, прежде чем я уйду, возьми на прощанье, оно поможет тебе победить в состязании.

Несмотря на глубокое доверие к Зекоре, Орчард Блоссом с сомнением посмотрела на неё, не уверенная, стоит ли ей принимать ещё одно зелье от зебры. Кобыла оценивающе изучила пузырёк, наполненный странной лаймово-зелёной смесью, и шутливо поинтересовалась:

– И что ты на этот раз туда добавила? Пот гидры или мочу Дискорда?

Бабуля Смит весело хихикнула.

– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь?! Это обычный кофеин, смешанный с таурином! – возмущённо бросила зебра, забыв всё это зарифмовать. Гордо взмахнув хвостом, она сердито зашагала прочь, не забыв на прощанье хлопнуть дверью.

– Ага, как же. И даже перхоти древесного волка туда не добавила? – хмыкнула красная кобыла и, развернувшись, направилась к себе в комнату (предоставив Бабуле Смит разбираться с посудой). Она не была уверена, что станет пить энергетический напиток Зекоры, а потому просто решила сосредоточиться на своей сестре. Поднявшись вверх по ступенькам, кобыла увидела, что на самой верхней из них стоит Эппл Блум. Орчард Блоссом испуганно охнула. Вдруг она услышала, о чём с ней говорила зебра. Если да, то всё пропало!

– Что это было? Почему Зекора так сильно разозлилась? – спросила кобылка.

– О, ничего страшного, мы просто с ней немного повздорили, – сказала Орчард Блоссом, облегчённо вздохнув. Должно быть, Эппл Блум только что пришла и не успела услышать их разговор. Кобыла поднялась к ней и взъерошила гриву, после чего спросила:

– Тебе что-нибудь нужно, милая, перед тем как мы отправимся спать?

Маленькая кобылка скромно провела копытцем по деревянному полу и сказала:

– Ну я… я… я бы не отказалась если бы вы уложили меня в кровать.

Орчард была слегка удивлена этими словами и от волнения положила копыто на грудь. Эппл Блум никогда не просила уложить её спать, с тех пор как умерли их родители. И в то же время это было то, о чём Орчард всю жизнь мечтала, но не хотела навязываться Эппл Блум. Однако теперь это наконец-то случилось, и она могла по-настоящему почувствовать себя её отцом или, лучше сказать, матерью.

– Конечно, пойдём, я уложу тебя в постель, – нежно сказала Орчард Блоссом, вместе с кобылкой направляясь в её комнату.

* * *

Орчард Блоссом потребовалась пара минут, чтобы разобраться с причудливым бархатным покрывалом сестры, которое буквально выскальзывало у неё из копыт. Но после нескольких неудачных попыток ей всё же удалось плотно укутать кобылку и подоткнуть ей одеяло, хорошенько утеплив. Закончив с этим, Орчард встала ровно, собираясь выйти из комнаты, но тут заметила покрасневшие щёчки Эппл Блум. Похоже, что кобылка, все ещё была немного смущена.

– Спа… спасибо вам за то, что покормили меня и уложили спать, – робко пробормотала она.

– Нет проблем, сладкая, и не нужно так сильно стесняться. Мне совсем не трудно поухаживать за тобой, – ласково прошептала Орчард Блоссом, стараясь уверить сестру, что в этом нет ничего особенного. И поскольку кобылка была в постели, а им обеим нужно было выспаться, Орчард решила, что ей пора уходить. Но когда она направилась к двери, Эппл Блум внезапно её окликнула:

– Подождите!

Орчард замерла на месте и, обернувшись, спросила:

– Да, дорогая? Тебе что-то нужно?

Эппл Блум подтянула простыню, закрыв ей своё покрасневшее личико, и неуверенно прошептала:

– А не могли бы вы… рассказать мне сказку на ночь?

Красная кобыла растроганно открыла рот от такой просьбы. Уложить спать – это одно, но вот рассказать сказку… конечно же, она не возражала. Орчард Блоссом была искренне рада сделать это. Однако ей стало любопытно, почему Эппл Блум её об этом попросила? Когда она была жеребцом, её сестра никогда так не делала. Но какой бы ни была причина, кобыла готова была выполнить её просьбу. Она подошла ближе и села на стул рядом с кроватью.

– Хорошо, что ты хочешь, чтобы я тебе почитала?

Эппл Блум достала из-под матраса книгу про «Дэринг Ду и Последний зебринский поход» и протянула ей.

– Вот эту. Она моя любимая. Вы же не против?

– Конечно, нет, милая. И тебе не нужно стесняться просить меня об этом, я с удовольствием почитаю тебе, – ещё раз сказала Орчард Блоссом, открывая книгу и поднося её к лампе.

* * *

После нескольких минут чтения о приключениях Дэринг Ду Орчард повернула голову к кровати и увидела, что её сестра крепко спит. Маленькая кобылка зарылась мордочкой в подушку и сладко посапывала, а её красная грива и бант слегка растрепались. Было очень трогательно видеть Эппл Блум такой умиротворённой, и Орчард Блоссом не могла не улыбнуться. Отложив в сторону книгу, она наклонилась к ней и ласково поцеловала в лоб.

– Спокойной ночи, Эппл Блум, сладких тебе снов, – нежно прошептала кобыла, после чего медленно встала со скрипучего стула и на кончиках копыт вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Внезапно она услышала позади себя громкий кашель.

Бывший жеребец едва не взвизгнул и в прыжке повернулся к стоящей за его спиной Бабуле Смит, которая одарила его холодным каменным взглядом:

– Значит, ты так ей не рассказал?

– Конечно, нет! – сердито прорычала Орчард, которая была сильно раздражена из-за того, что ей нужно отвечать на такие глупые вопросы. – Я же говорила тебе, что сделаю это после того, как закончится Состязание Сестёр.

– Ладно. Пусть будет так. Но если ты ей не расскажешь, это сделаю я, – проворчала бабушка и, развернувшись, направилась в сторону лестницы.

Красная кобыла замерла на месте. Её сердце по-прежнему бешено колотилось из-за бабушкиного появления. Немного постояв, она пошла в свою комнату, размышляя над её словами и спрашивая себя: почему она не сказала Эппл Блум правду? Действительно ли она так боится, что их дисквалифицируют? Или же она просто не хочет опять становиться жеребцом (особенно после того, что сказала ей Зекора) и планирует и дальше оставаться тётей Орчард, потому что они с сестрой стали по-настоящему близки?

## Глава 7: Глубокий вдох перед погружением

Орчард Блоссом медленно шла по дороге с нервной улыбкой на лице. Сегодня начиналось Состязание Сестёр, и всё, что кобыла до этого делала, все те решения, которые она принимала, вели её именно к этому моменту. А потому она была сильно напряжена, поскольку совершенно не представляла, как пройдёт для неё этот день и чем в итоге закончится.

Бывший жеребец хотел сделать всё возможное, чтобы выиграть голубую ленту для сестры, но в то же время боялся переусердствовать. И хотя он не сомневался в своих актерских способностях и физической силе, он всё же не хотел, чтобы его раскрыли.

Однако, несмотря на всё это, Орчард Блоссом как никогда прежде была готова к участию в соревнованиях. Пока она шла к месту их проведения, ей захотелось посмотреть, как себя чувствует Эппл Блум. Опустив голову вниз, она увидела улыбающуюся кобылку, которая радостно следовала за ней. Однако по её взгляду было заметно, что она тоже нервничает. Бывший жеребец ласково погладил её по голове, после чего спросил:

– Ну как? Ты готова к состязанию?

– Ха, конечно, я всегда готова! А вы? Вы справитесь, тётушка Орчард? – сказала фермерская кобылка с подозрительной интонацией в голосе.

То, как она это произнесла, заставило Орчард Блоссом слегка растеряться. Неужели её младшая сестра сомневается в её физических возможностях? Конечно, во время вчерашней тренировки она показала себя не самым лучшим образом, но то было вчера, а сегодня она была более чем готова и собиралась во что бы то ни стало победить.

Гордо вскинув голову, она заявила:

– Что за вопрос? Разумеется, я справлюсь! Давай, пошли, нам нельзя опаздывать.

Эппл Блум рысью помчалась вслед за тётушкой, к месту, где вскоре должен был начаться первый конкурс. Поле впереди было битком забито болельщиками и участниками; все кобылы, молодые и пожилые, готовились к началу, разминались или просто прогуливались возле палаток с угощениями, обсуждая предстоящие испытания. Атмосфера вокруг была очень весёлой, и все пони определённо были рады участвовать в этом состязании. В воздухе не было напряжённости, все вокруг веселились, включая юных кобылок, которые то и дело пробегали мимо и смеялись, совсем не воспринимая происходящее всерьёз. Но не Орчард. Несмотря на радостную атмосферу, она не могла отделаться от ощущения, что её задумка вот-вот провалится, и в любую секунду кто-нибудь поймёт, кто она такая.

Бывший жеребец стоял среди толпы с обеспокоенным выражением лица, периодически оглядываясь на судей (и жуткую старую пони, которая внимательно смотрела на него), но в целом он был уверен, что ни одна пони пока не раскусила его маскировку.

– Эй, эм… тётушка Орчард. Прежде чем мы пойдём с вами на сцену, я бы хотела поговорить со своими подружками. Вы же не против? – неожиданно спросила Эппл Блум.

– Конечно, милая. Иди, я тебя подожду, – утвердительно кивнула кобыла, немного удивившись такому поведению. Зачем она её об этом спросила? И о чём хочет поговорить с подругами? А впрочем, не важно. Это всё нервы. Ведь она никогда раньше не участвовала в Состязании Сестёр. Это всегда делала Эпплджек. А без неё Эппл Блум нужна была поддержка, которую ей могли дать только её подруги.

Размышления кобылы были внезапно прерваны, когда к ней стремительно подошла Рэрити и с улыбкой позвала по имени, чтобы привлечь внимание.

– Орчард Блоссом, дорогая! Как я рада тебя видеть! – воскликнула модница, приближаясь к красной земной пони и, широко раскинув копыта, заключила её в объятия.

Орчард была поражена таким поведением, равно как и объятием и, не удержавшись, ответила ей взаимностью, обняв её своими широкими копытами.

Рэрити хихикнула и шёпотом произнесла:

– Мне нужно поговорить с тобой наедине, хорошо? Иди за мной.

«Наедине? Зачем?» – пронеслось в голове у Орчард, пока она следовала за белой единорожкой. Может, она хочет дать ей дружеский совет? Или за этим кроется нечто большее?

Пройдя немного дальше по дороге, они остановились у большого дерева. Встав под его кроной, Рэрити быстро оглянулась по сторонам, что заставило бывшего жеребца смутиться. Вся эта ситуация выглядела довольно странной и… неловкой.

– Ну и… зачем мы здесь? – спросила Орчард.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, пока не начались соревнования, – серьёзным тоном ответила ей единорожка.

– Да, и что же? – спросил бывший жеребец, глядя на неё с любопытством и недоумевая, почему они вообще пришли сюда… в тихое и уединённое место.

Рэрити осторожно подошла ближе и на ухо ей прошептала:

– Я знаю, что ты чувствуешь себя довольно комфортно в роли кобылы, дорогая, но готова ли ты полностью стать ей?

– Само собой! Я стольким пожертвовала, чтобы оказаться тут вместе с Эппл Блум! А потому ни за что не отступлю! – решительно произнесла Орчард, не понимая, к чему клонит Рэрити, и гадая, действительно ли она хочет дать ей совет или у неё на уме что-то другое?

– Не бойся. Я не пытаюсь тебя смутить, просто хочу, чтобы ты сегодня выложилась на полную и показала всем истинную себя.

– А? – не поняла красная кобыла.

– Ох, я просто пытаюсь тебе сказать – ни в коем случае не будь Биг Маком, будь Орчард Блоссом – истинной собой. Не допусти, чтобы тебя дисквалифицировали.

Бывший жеребец наконец-то понял, о чём она говорит. Рэрити не пыталась заставить его уйти с состязания. Она просила его полностью слиться со своей новой "женственной я". Не пытаться изображать из себя кобылу, а быть ей. Что ж, в этом определённо был смысл. Ведь ему предстоит всё время следить за своими действиями. А это гораздо проще сделать, если он будет вести себя естественно. Главное, чтобы во время гонки он ненароком не увлёкся и не забыл, что он теперь кобыла. А то ещё начнёт делать вещи, которые характерны для Биг Мака.

– С-спасибо, – слегка заикаясь, ответила Орчард, от волнения поправляя на шее воротник, и чувствуя себя немного глупо из-за того, что сама не подумала об этом.

Рэрити сверкнула глазами и придвинула свою мордочку ещё ближе.

– Не за что, дорогая. И прежде чем ты уйдёшь, позволь мне дать тебе ещё кое-что, на удачу. Закрой, пожалуйста, глаза, – нежно прошептала она.

Орчард смущённо покраснела, догадываясь, что именно хочет дать ей Рэрити.

«Она… собирается поцеловать меня? Но почему? Мы же едва знакомы. Неужели она запала на меня только потому, что я теперь… кобыла? Ну, дела!» – судорожно размышляла она, не решаясь взглянуть на единорожку.

– Ох, да перестань ты уже нервничать и закрой глаза, – прервав поток её мыслей, повторила Рэрити.

Бывший жеребец глубоко вздохнул и, подчинившись приказу, медленно закрыл глаза. Он ничего не видел, но чувствовал тёплое дыхание кобылы, а уже через секунду ощутил, как её влажные губы прижались к его правой щеке – подарив ему нежный и чувственный поцелуй.

Открыв глаза, Орчард смущённо посмотрела на Рэрити, которая лучезарно улыбалась.

– Ну вот. Теперь мне пора. Удачи, красотка, – кокетливо прошептала единорожка и, подмигнув, стремительно ускакала прочь, оставив Орчард одну, держащейся за щёку.

Земная пони задумалась над словами модницы. Рэрити была права, сегодня решается всё и ей нельзя облажаться. Она не должна строить из себя кобылу, она должна стать ей. На все 100%. Однако этот поцелуй был чем-то таким, чего она никак не ожидала, а потому невольно подумала, не влюбилась ли в неё Рэрити. Неужели она испытывает к ней чувства? Или же это от того, что она стала кобылой?

– Пожалуй, мне стоит поговорить об этом с Рэрити, когда закончится состязание. Ну а пока мне нужно найти Эппл Блум, – сказала себе Орчард.

Но прежде чем вернуться на поле, она достала пузырёк с зелёной жидкостью, который дала ей Зекора.

Посмотрев на него с некоторым подозрением (поскольку зебра не была с ней до конца честна, когда варила зелье для смены пола), Орчард всё же решила рискнуть, потому что доверяла Зекоре, а ещё пришла к выводу, что для получения голубой ленты все средства хороши. Вытащив пробку, она залпом выпила содержимое пузырька, пару раз кашлянув, поскольку оно было очень горьким на вкус.

После этого Орчард Блоссом решительно вздохнула и твёрдым шагом отправилась искать Эппл Блум, чувствуя себя немного смущённой после поцелуя Рэрити. Если план единорожки заключался в том, чтобы вызвать у неё в коленях дрожь, она с этим отлично справилась.

## Глава 8: Состязание Сестёр

Орчард Блоссом неторопливыми шагами возвращалась обратно на поле, где вот-вот должно было начаться Состязание Сестёр. Она чувствовала себя немного возбуждённой из-за выпитого зелья, плюс по-прежнему переживала из-за поведения своей сестры, которая, казалось, волновалась так же сильно, как и она. Однако кобыла старалась держать себя в копытах и ни на что не отвлекаться.

Бывший жеребец прошёл мимо нескольких рядов палаток и киосков, то и дело оглядываясь по сторонам в поисках сестры, и уже начал беспокоиться, не ушла ли она? А что, если кто-то рассказал ей правду? И она теперь слишком напугана или смущена всей этой ситуацией? Но когда он приблизился к центральной сцене, то заметил там Эппл Блум, которая стояла вместе с другими Меткоискателями и о чём-то беззаботно болтала.

Заметив тётушку, кобылка озорно улыбнулась и помахала ей копытом, что слегка успокоило Орчард, которая тоже улыбнулась, направляясь к ней. Несмотря на нервное поведение Эппл Блум несколькими минутами ранее, сейчас она выглядела намного лучше.

Орчард Блоссом приблизилась к ней и спросила:

– Ну что, поговорила со своими подружками?

– Ага, мы с ними кое-что обсудили и пожелали друг другу удачи. А как у вас дела? Вы готовы к нашей совместной песне? Я знаю, что вчера мы очень мало репетировали, но…

– Эй, не волнуйся так, дорогая. Песня сестёр, это всего лишь часть церемонии открытия, верно? – с озорной ухмылкой прервала её Орчард Блоссом, изящно приглаживая копытом гриву. Она понимала, что вчерашняя тренировка прошла не совсем удачно, и они несколько раз пели не в такт, да к тому же не успели выучить всё куплеты за один день. Однако она всё равно собиралась сделать всё, что в её силах. А если и этого окажется мало, она всегда может просто подпевать Эппл Блум.

– Да, вы правы. Что ж… в таком случае давайте сделаем это, – громко вздохнув, сказала кобылка, и Орчард Блоссом почувствовала в её словах какое-то напряжение.

На этот раз красная кобыла всерьёз обеспокоилась поведением Эппл Блум. Подойдя к своей младшей сестре, она ласково у неё спросила:

– Эй, ты в порядке? Что-то не так?

Эппл Блум медленно подняла голову, глядя прямо в глаза своей тётушке, и той показалось, что кобылка отчаянно хочет ей что-то сказать. Но она заколебалась, а потом просто обняла её и прошептала всего одно слово:

– Спасибо.

Кобыла была немного удивлена таким неожиданным жестом и почувствовала, как заколотилось её сердце. Она прижалась к своей сестре, наслаждаясь их объятиями. Однако в голове у неё по-прежнему оставался вопрос: «Что это с Эппл Блум? Ведь её явно что-то гложет».

Нежно погладив её по гриве, Орчард спросила:

– Нет, я серьёзно, у тебя всё хорошо?

– Да, всё в порядке. Я просто захотела сказать вам спасибо за то, что вы для меня сделали, – прошептала Эппл Блум, отстраняясь от неё и поднимаясь на сцену. Орчард Блоссом пожала плечами, направившись вслед за ней. Кобыла понимала, что Эппл Блум явно что-то беспокоит, и очень хотела узнать, что именно. Но в данный момент она должна была сосредоточиться на их песне. Поскольку только это имело сейчас значение.

* * *

После того, как церемония открытия завершилась, все участники собрались под тенью яблонь неподалёку от стартовой линии. Орчард Блоссом оглянулась по сторонам и увидела, что рядом с ней и Скуталу стоит Рэйнбоу Дэш. Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу. И когда пегаска посмотрела на неё, то тут же прикрыла рот копытом, стараясь сдержать смех.

– Ага, выходит, ты и есть тётушка Орчард, о которой мне рассказывала Скуталу? Ха, как это мило, – весело прыснула она.

– Да, это я! – гордо вскинув голову, ответила кобыла, немного удивлённая столь дерзким поведением. Она знала, что Рэйнбоу Дэш – одна из лучших подруг Эпплджек, но они никогда раньше не встречались. Несмотря на это, она должна была придерживаться своей роли и, сделав вид, что совсем её не знает, прибавила: – А вы кто, уважаемая?

– Ха, я – Рэйнбоу Дэш! И очень скоро я стану победительницей Состязания Сестёр, – хвастливо провозгласила голубая пегаска.

– Да! Мы с Рэйнбоу Дэш возьмём голубую ленточку! – воскликнула стоявшая рядом с ней Скуталу.

– А вот и нет! Сегодня победим мы с Рэрити! – вмешалась в их разговор Свити Белль.

– Да-да, как же! Вы, ребята, в прошлом году заняли предпоследнее место! – фыркнула Скуталу.

– Эй, это не моя вина! У Рэрити было слишком много дел, и она не успела хорошенько подготовиться! – сердито огрызнулась Свити Белль.

Рэрити виновато покачала головой.

– Да, признаюсь. Это я виновата. Мне тогда стоило больше тренироваться, – сказала она. – Но что поделаешь. Видимо, эти соревнования просто не моё.

Орчард Блоссом не могла не улыбнуться и не восхититься боевым соперничеством и поддержкой между кобылами и их младшими сёстрами. Затем она прочистила горло и, положив копыто на грудь, громко сказала:

– Что ж, вынуждена вас разочаровать, уважаемая Рэйнбоу Дэш: сегодня мы с моей племянницей выиграем этот конкурс.

Рэйнбоу Дэш взлетела в воздух и, сложив передние ноги на груди, ехидно произнесла:

– Ха, да ну? Держу пари, что ты выдохнешься гораздо раньше, чем добежишь до грязевой ямы.

Орчард Блоссом бросила на неё хмурый взгляд, поняв, что та намекает на её вес, и недовольно спросила:

– Неужели? И что же это значит?

– Да так. Я просто удивлена, что кобыла твоих размеров вообще решилась участвовать в спортивных соревнованиях, – со смешком ответила Рэйнбоу Дэш.

– Ха. Ну-ну, посмотрим, что вы скажете, когда мы с моей племянницей выиграем эти состязания. Возможно, вы не в курсе, уважаемая, но большие девочки, вроде меня, не так уж просты, – подмигнув ей, ответила Орчард Блоссом. – И имеют несколько козырей в рукаве.

– Ага, как же. Только не думай, что я стану тебе поддаваться, фифа из Мэйнхэттена, – проворчала Рэйнбоу Дэш, и они со Скуталу гордо вскинули носы.

Свити Белль посмотрела на Орчард и с улыбкой сказала:

– Да ладно вам, это же просто состязание. Так что давайте не будем ссориться. Желаю вам всем удачи. Особенно тебе, Би… то есть Орчард Блоссом.

– Эм… спасибо? – растерянно кивнула кобыла, слегка смутившись, когда поняла, что Свити Белль только что едва не назвала её Биг Маком. Может быть, ей просто показалось, но это прозвучало так странно. А что если Свити Белль узнала о том, что она сменила пол и рассказала об Эппл Блум?

Она уже собиралась спросить у кобылки, что та имела в виду и знает ли она что-нибудь, как вдруг Бабуля Смит громко закричала:

– Внимание, участники! Состязание вот-вот начнётся! Встаньте у финиша и займите свои места!

Орчард Блоссом вместе со своей сестрой быстро направилась к стартовой линии. Кобыла догадывалась, что Свити Белль, скорее всего, знает, что она на самом деле Биг Мак. Но значит ли это, что она рассказала обо всём Эппл Блум? И если да, то почему же никто из них не…

Однако её мысли были прерваны Бабулей Смит, которая в этот момент крикнула:

– Итак, все приготовьтесь! На старт! Внимание! Марш!

Кобыла тут же встряхнула головой и быстро побежала по дороге за остальными участницами, которые почти сразу же её опередили. Орчард полностью переключила всё своё внимание на первое препятствие, что виднелось впереди, а точнее на грязевую яму, которая преграждала ей путь. Первой мыслью кобылы было попросту перепрыгнуть её, поскольку она казалась не такой уж и длинной. Но ей пришлось напомнить себе, что так поступил бы Биг Мак, а ей нужно играть роль кобылы, поэтому она решила действовать по-хитрому и не торопясь прошлась по ней на кончиках копыт, медленными шагами преодолевая первое препятствие. Когда она добралась до конца ямы, то тут же вытащила платок и вытерла им грязь.

Обернувшись, она увидела, что другие участницы смеются и подшучивают над ней, в то время как Эппл Блум иронично закатывает глаза.

– Да ладно вам! Поскакали дальше! Подумаешь, грязные копыта! – бросила она, выбираясь из ямы.

– Прости, сахарок, но я не хочу, чтобы мы с тобой выглядели как хрюшки, – хмыкнула Орчард и, подтянув к себе Эппл Блум, стала вытирать ей копытца. Маленькая кобылка немного посопротивлялась, размахивая ногами, но потом всё же сдалась и позволила тёте привести себя в порядок. В глубине души Орчард чувствовала, что поступает немного глупо и наигранно, но когда Рэрити пробежала мимо них и одобрительно подмигнула ей, она поняла, что поступила правильно. Закончив с этим, они с сестрой побежали дальше и наткнулись на кучу вёдер, расставленных на дороге в качестве препятствий, по которым надо было прыгать, и кобыла решила преодолеть их, используя свои задние ноги. Встав на дыбы, она стремительно начала двигаться вперёд, ловкими прыжками перескакивая с одного ведра на другое и изящно раскачивая крупом. Это было немного неудобно, но она делала большие успехи по сравнению с другими пони, использовавшими все четыре ноги. Когда Эппл Блум выпрыгнула из последнего ведра, она радостно крикнула Орчард:

– Давай, тётя!

– Хорошо, милая! – ответила кобыла, побежав за своей "племянницей" и наткнувшись на стопку ящиков, пирамидкой поставленных друг на друга.

Орчард увидела, как её сестра с лёгкостью заскочила на самый верхний из них и спрыгнула вниз. Вначале кобыла думала просто пронестись вперёд и проломить собой коробки, но это наверняка вызвало бы проблемы с судьями, которые увидели, что она уничтожает их имущество, и к тому же явно является более сильной, чем выглядит. Поэтому Орчард решила повторить трюк своей сестры и запрыгнуть на самую верхнюю коробку, а после спрыгнуть обратно на дорогу, при этом ничего не повредив. Встав в стойку и приготовившись к прыжку, Орчард Блоссом скакнула вверх. Сердце кобылы заколотилось, когда она взмыла в воздух и кончиком копыта приземлилась на верхний ящик. Затем ей удалось сделать сальто и с лёгкостью приземлиться на другую сторону, что вызвало бурные аплодисменты со стороны болельщиков. Орчард Блоссом почувствовала облегчение оттого, что ей удалось совершить такой подвиг, но в то же время она была чрезмерно удивлена своим акробатическим трюком и на мгновение остановилась перевести дух. Обернувшись, она увидела, что Эппл Блум ушла далеко вперёд, и бросилась вслед за своей "племянницей" так быстро, как только могла. К своему удивлению, она заметила, что кобылка по-прежнему улыбается.

Оглянувшись назад, Орчард посмотрела на других участниц, которые с трудом преодолевали ящики, и это её слегка успокоило: ей удалось наверстать упущенное у грязевой ямы время.

Затем они перешли к поеданию пирога. Орчард посмотрел на стол, заставленный черничными пирогами. Её первым побуждением было просто наброситься на пирог и запихнуть его себе в рот. Она уже открыла челюсть, собираясь целиком проглотить выпечку, но тут же напомнила себе, что так наверняка поступил бы Биг Мак, но никак не благородная леди из Мэйнхэттена. А потому она достала вилку и нож и принялась за еду. Она отрезала кусок, а затем начала есть пирог, изо всех сил стараясь делать это быстро, но при этом аккуратно и изящно, чтобы ни одна крошка не упала на землю. Как только на тарелке у неё не осталось ни крошки, она вытерла губы платком. Закончив есть, кобыла обратила внимание на Эппл Блум.

– Прости, дорогая, но этот пирог был таким вкусным, что я просто обязана была как следует его распробовать, – сказала Орчард, после чего принялась приводить в порядок свою сестру, вытирая ей лицо, пока та недовольно размахивала копытцами.

– Эй, прекрати! Мы должны закончить гонку!

Орчард Блоссом не могла не сделать паузу, чтобы насладиться милыми надутыми щёчками Эппл Блум, через которые по-прежнему пробивалась улыбка и, шутливо ткнув её в носик, сказала:

– Ну да, верно. Мне нужно перестать увлекаться чистотой.

– Именно! Так что хватит прихорашиваться! Побежали! – воскликнула Эппл Блум, потянув тётю за копыто, и они галопом понеслись дальше по дороге. Они подбежали к огромному стогу сена и, улыбнувшись друг другу, принялись вместе его толкать. Когда тётушка Орчард двигала его своей головой, то не могла не ухмыльнуться тому, насколько он лёгкий. Если бы она захотела, то без проблем смогла бы толкнуть его на добрую сотню футов. Но она должна была помнить о своём прикрытии, поэтому показушно напрягалась, делая вид, насколько он для неё тяжёлый, медленно продвигая сено вперёд вместе со своей "племянницей". Опустив глаза, она увидела, что маленькая кобылка старается изо всех сил, и слегка удвоила усилия, чтобы помочь ей.

Закончив с сеном, они приблизились к огромному чану, полному винограда. Орчард нервно сглотнула и, осторожно подняв край своей юбки, встала в центр чана, принявшись аккуратно топтать виноград. Эппл Блум прыгнула вслед за ней и закричала:

– Ну же! Поднажмите! Давайте, давите его!

И они обе ускорились, принявшись лихо прыгать на виноградинах, давя из них сок. Пока они топтали виноград, Орчард внезапно пришла в голову идея, как сделать это занятие интереснее. Она взяла несколько крупных виноградин и бросила их в Эппл Блум. Маленькая кобылка от неожиданности ахнула и игриво улыбнулась.

– Ах так! Ну всё, тётя, сейчас вы получите! – она зачерпнула немного фиолетовой кашицы и бросила виноградное пюре в свою тётю.

Кобыла взвизгнула, когда кашица попала ей на гриву и лицо, и притворно ужаснулась:

– О нет, моя бедная причёска! Я столько часов укладывала её! Берегись, Эппл Блум, теперь я не стану себя сдерживать!

Она подхватила порцию фиолетовой кашицы и швырнула её обратно. Они тут же устроили битву едой, кидая друг в друга виноградным пюре и беззаботно веселясь. Орчард Блоссом увернулась и запустила очередной снаряд в свою "племянницу", а потом ещё один, и так продолжалось до тех пор, пока они обе не потеряли счёт времени, так как находились в чане одни.

Но потом Орчард об этом вспомнила и вытащила Эппл Блум наружу, в очередной раз вытерев сперва себя, а после и маленькую кобылку. Бывший жеребец виновато потупился со смущённым выражением лица.

– Прости, Эппл Блум, я совсем забыла, что мы с тобой участвуем в состязаниях.

Эппл Блум с ухмылкой посмотрела на неё и весело сказала:

– Ну и что? Какая разница, выиграю я ленточку или нет, если мы так здорово веселимся? Ведь это гораздо важнее, чем победа. Так что давайте просто закончим этот забег.

Бывший жеребец был очень рад это слышать и с улыбкой на лице подошёл со своей "племянницей" к курятнику.

Тётушка терпеливо ждала снаружи, пока Эппл Блум аккуратно поднесла к её носу яйцо и прошептала:

– Нам нужно отнести его вон в ту корзину.

– Хорошо, – кивнула красная кобыла, и обе пони медленно дошли до конца и положили яйцо в корзину среди десятков других, уже находившихся внутри, что намекнуло Орчард, что они провели слишком много времени в чане с виноградом.

«Выходит, в состязании нам уже не победить. Печально… НО! По крайней мере, я знаю, как сделать этот забег по-настоящему зрелищным!»

И она схватила свою "племянницу" копытами и усадила к себе на спину.

– Вау! Что вы делаете? – удивилась Эппл Блум.

– Сейчас увидишь. Держись крепче! – лихо воскликнула Орчард Блоссом и, приподнявшись на задних копытах, всхрапнула, после чего помчалась по дороге с бешеной скоростью. Когда они приблизились к финишу, она увидела, что они заняли последнее место, а остальные участницы уже стоят в стороне с медалями на шее. Однако это было не важно. Большинство пони всё равно радостно им топали, выкрикивая их имена.

Орчард с робкой улыбкой им помахала, после чего произнесла:

– Ох, Селестия дорогая, прости меня, Эппл Блум. Я всё испортила.

Но Эппл Блум было всё равно, она весело захихикала и обняла свою тётю.

– Ерунда. Для меня победа не главное. Мы просто хорошо провели время, а именно этого я и хотела. Спасибо.

Кобыла была счастлива, что Эппл Блум получила массу удовольствия от их забега, несмотря на то, что они заняли последнее место. Затем они ещё немного постояли, махая своим болельщикам, после чего не торопясь отправились домой.

Однако, не сделав и десяти шагов, Эппл Блум вдруг остановилась и прошептала:

– Кстати, ты уже можешь прекратить это делать.

– Что прекратить? – спросила Орчард Блоссом, выглядя несколько растерянной. Эппл Блум опустила голову и после долгой драматической паузы тихо сказала:

– Ну, всё это притворство. Я знаю, что ты на самом деле Биг Мак.

## Глава 9: Признание Орчард Блоссом

Орчард Блоссом была шокирована тем, с какой серьёзностью смотрела на неё Эппл Блум, а потому не знала, что сказать ей в ответ. Весь мир в этот момент казался ей каким-то чуждым и ненастоящим, в то время как на неё сверху медленно опускалась волна страха и отчаянья. Кобыла никогда прежде не чувствовала себя такой нервной и испуганной. Да чего уж там, с ней никогда такого не было за всю жизнь. Она просто стояла и, ничего не говоря, размышляла, что же ей теперь делать.

Орчард Блоссом не сразу заметила, как её и Эппл Блум окружили толпы других пони, которые смотрели на них непонимающим взглядом, видя, как две родственницы просто стоят, молча уставившись друг на друга.

Кобыла сделала небольшой глоток воздуха и неуверенно произнесла:

– Что ж, я… я…

– Прошу. Не нужно оправдываться. Я знаю, что ты сделала это для меня, но тебе не стоило так поступать с собой, – вздохнула Эппл Блум. – То есть, с одной стороны, я не отрицаю, что нам сегодня было весело и всё такое… но… но… тебе больше не нужно всё это скрывать.

Орчард Блоссом напряжённо втянула голову в плечи. И хотя её уже совсем не беспокоило, что скажут судьи, она по-прежнему нервничала. Кроме того, другие жители Понивилля, похоже, начали что-то подозревать и теперь внимательно к ней присматривались и тихо переговаривались между собой.

Кобыла громко вздохнула, понимая, что выхода нет и она должна что-то сказать, чтобы разрядить обстановку и выкрутиться из неловкой ситуации.

– Что? Я не понимаю, о чём ты говоришь, дорогая? Почему бы нам не пойти куда-нибудь и не поговорить об этом наедине?

– Нет, мы поговорим здесь! Ты врала мне всю неделю, так что пришла пора сказать правду! – сердито огрызнулась Эппл Блум, похоже, и сама немного удивившись такой дерзости.

Орчард Блоссом опустила взгляд, чувствуя себя ещё более подавленной, поскольку вокруг собралось много пони, и она начала переживать по поводу того, что они скажут. Кобыла понимала, что Эппл Блум хочет устроить сцену и всё это будет наказанием за то, что она ей солгала. Она вздохнула и произнесла:

– Ну, есть много причин, по которым я не могу просто так рассказать тебе об этом здесь.

– Да? Почему нет? Я знаю, что ты хотела как лучше, но почему ты ничего мне не сказала? Боялась, что я проболтаюсь? Ха! Я бы никогда так не поступила! – вновь закричала Эппл Блум.

На этот раз её крик привлёк внимание судей, и они подошли ближе с обеспокоенным видом. Несмотря на то, что они уже не соревновались, Орчард Блоссом сильно испугалась. Она переживала, что пони вот-вот узнают правду и разоблачат её. Кобыла даже не знала, как объяснить им, почему она пошла на такие крайности, чтобы сменить себе пол, и вновь обратила взор на сестру.

– Прошу, давай поговорим об этом в другом месте, – взмолилась она.

– Нет! Состязание Сестёр всё равно закончилось! Просто скажи, почему ты скрыла от меня правду?

Орчард Блоссом увидела, что пони вокруг плотно обступили их, и затрепетала как лист на ветру. Красная кобыла не могла найти в себе силы, чтобы оглянуться, но в то же время чувствовала напряжённые взгляды других пони, которые буквально прожигали в ней дыру, ведь все они теперь были заинтересованы в их с Эппл Блум разговоре. Ей нужно было покончить с этим как можно быстрее, а потому она посмотрела в глаза своей сестре и ответила:

– Ох, ладно. Я боялась, что нас дисквалифицируют. Я знала, что могу тебе доверять. Просто не хотела рисковать.

– Что? И это всё? – удивлённо произнесла Эппл Блум, явно не ожидавшая такого ответа.

Орчард слабо улыбнулась и кивнула.

– Да. Прости меня за то, что обманула тебя, но я сделала это не потому, что не доверяла тебе. Я знаю, что тебе можно верить, просто я боялась, что судьи могут узнать…

– Что узнать? – громко произнесла пожилая судья с фиолетовой подводкой на глазах, подбегая к ним с довольно раздражённым видом.

– Ну… мы… видите ли… – Орчард Блоссом начала заикаться, видя, что судьи смотрят на неё суровым взглядом. Она была уверена, что они подумали, будто она сжульничала или как-то нарушила правила.

Сердце кобылы наполнилось тревогой, а её лицо стало ярко-розовым от осознания того, что у неё нет при себе готовой лжи, чтобы выкрутиться из всего этого. И чем дольше она будет стоять так и молчать как рыба, тем больше появится шансов, что кто-то из судей всё поймёт.

Орчард Блоссом нервно сглотнула и, заикаясь, продолжила:

– Ну… ну… я… понимаете… я… ну… эм…

– Моя тётя пытается сказать, что она испугалась, что вы не позволите ей участвовать в соревнованиях из-за зелья, которое дала ей Зекора. Но это был обычный энергетический напиток, – быстро вмешалась Эппл Блум.

Орчард Блоссом моргнула, сильно удивившись тому, что Эппл Блум решила вмешаться и сохранить её личность в секрете. Но она не могла не почувствовать облегчения, поскольку, несмотря на то, что соревнование уже закончилось, ей очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из пони понял, что она на самом деле Биг Мак.

Одна из судей пожала плечами и сказала:

– Что ж, могу вас заверить, что употребление энергетического напитка не является нарушением, за которое мы могли бы дисквалифицировать вашу тётю. Если честно, вначале я подумала, что речь идёт о том, что ваша тётя – это замаскированный Биг Мак. Но даже если бы это было правдой, в правилах состязания всегда было свободное определение понятия "сестра", и оно никак не запрещает братьям участвовать в соревнованиях, если у младшей участницы нет сестры или она занята.

Стоило кобыле это сказать, как Эппл Блум вдруг разразилась приступом весёлого смеха, в то время как Орчард Блоссом остолбенела и была не в силах что-либо произнести, а потому молча стояла с открытым ртом.

«Получается, что я приложила массу усилий вместе с Рэрити и Зекорой и попутно пережила кучу страхов и волнений, и всё это было напрасно?!» – мысленно ахнула она.

Кобыле захотелось открыть рот, закричать во всю мощь своих лёгких и броситься наутёк. Но Орчард Блоссом всё же смогла сохранить самообладание. Её рот медленно изогнулся в улыбке, и она сказала:

– Что ж, приятно это слышать. И все же я очень рада, что я кобыла, а не жеребец.

– Это точно, – фыркнул старый жеребец-судья и, подмигнув Орчард Блоссом, не спеша зашагал прочь вместе с остальными. Большинство пони тоже стали расходиться по своим делам. Многие из них выглядели крайне разочарованными, поскольку надеялись увидеть куда больше драмы и разоблачений. Красная кобыла терпеливо наблюдала за тем, как они уходят, и больше всего была рада, что в этом конкурсе победила Рэйнбоу Дэш, а не она.

Когда последняя часть толпы разошлась, она облегчённо вздохнула и снова повернулась к своей сестре.

– Ну что, теперь мы можем поговорить обо всём наедине? – спросила она.

– Да, конечно, – хихикнула Эппл Блум и жизнерадостно улыбнулась.

Когда они направились домой, Орчард Блоссом почувствовала облегчение оттого, что Эппл Блум знает правду и принимает это. А ещё, что они наконец-то могут поговорить без посторонних глаз. Было бы здорово наконец обсудить всё с сестрой и немного пообщаться с ней, прежде чем Орчард вновь превратится в Биг Мака.

* * *

Ближе к вечеру они вместе сидели на холме возле их фермы и любовались закатом. Эппл Блум устроилась на коленях у Орчард Блоссом, и бывший жеребец обнимал кобылку, наблюдая за тем, как по небу растекается оранжевый свет. Солнце казалось каким-то далёким. Его лучи падали на сад, а в воздухе витал чудесный аромат яблок. Но кобыла не обращала на это внимание и просто любовалась закатом. Несмотря на все физические нагрузки и то, что она узнала, что зря сменила себе пол, а ещё, что её личность едва не раскрыли, это было отличное завершение этого довольно весёлого, но напряжённого дня. Однако энергетический напиток, который приготовила для неё Зекора, уже перестал действовать, и она почувствовала, что сильно устала. Глаза бывшего жеребца начали закрываться, и он уже хотел было погрузиться в глубокий сон, но тут услышал голос своей сестры:

– Эй, Биг Мак, я… я хочу у тебя спросить. А ты… собираешься и дальше оставаться кобылой?

Голос Эппл Блум прозвучал довольно тихо, будто ей было неловко задавать этот вопрос.

– Не-а, – довольно резко ответила Орчард, покачав головой. Хоть ей и нравилось быть кобылой, но она всё же чувствовала себя гораздо комфортнее в том теле, в котором родилась.

Эппл Блум выглядела немного разочарованной таким ответом, а потому спросила:

– Вот как? А как же Орчард Блоссом? Неужели она просто так уйдёт и больше никогда не вернётся?

Бывший жеребец легонько постучал копытом по подбородку, размышляя над вопросом Эппл Блум. Может, ему и не очень удобно вечно быть кобылой, но если иногда превращаться в тётушку Орчард Блоссом, это будет даже забавно. Он снова посмотрел на сестру и с улыбкой ответил:

– Ну, не совсем. Я думаю, что время от времени Орчард Блоссом всё же будет заглядывать к тебе в гости.

Маленькая кобылка улыбнулась ей, а затем крепко обняла, обхватив за шею. Было очень трогательно вот так просто общаться со своей младшей сестрой, и Биг Мак понимал, почему это. Ведь Орчард Блоссом стала для маленькой кобылки настоящей матерью.

Орчард прижала Эппл Блум к своей груди. Её никак не покидало ощущение, что, несмотря на последнее место в соревновании и ложь, на которую она пошла, Эппл Блум по-прежнему её любит и ничто в этом мире не сможет это изменить. От переполнявших её чувств у Орчард начали слезиться глаза, и она просто ещё крепче прижалась к сестре, продолжая сидеть с ней в объятиях.

Когда солнце наконец опустилось за горизонт и на небе взошла яркая луна, он услышал, как Эппл Блум прошептала:

– Думаю, нам уже пора возвращаться домой. Не хочу заставлять бабушку волноваться.

– Агась, – с улыбкой ответила Орчард.

– И прости, что накричала на тебя. Надеюсь, ты на меня не сердишься?

– Не-а, – повторила кобыла своё второе излюбленное слово (ох, как же она по ним скучала), и обе пони, весело рассмеявшись, направились вниз по склону холма к своему причудливому сельскому домику в долине.

Внезапно Эппл Блум весело улыбнулась и спросила:

– А как же Эпплджек? Ты должна остаться такой, пока она не вернётся из путешествия!

– Ага, я уже над этим подумала, – довольно быстро ответила ей Орчард, у которой появилась идея, как лучше всего подшутить над Эпплджек с помощью своей маскировки, после чего прибавила: – И мне понадобится твоя помощь, чтобы устроить ей идеальный розыгрыш.

Как только эти слова покинули её рот, Эппл Блум начала энергично подпрыгивать и кричать:

– О, что за план?! Расскажи мне! Расскажи!

Но, хотя Орчард и нравилось видеть свою сестру такой взволнованной и весёлой, ей нужно было, чтобы та немного успокоилась, и они смогли всё нормально обсудить.

Кобыла подняла вверх копыто и сказала:

– Мне, конечно, приятно твоё волнение, но ты должна успокоиться, если хочешь, чтобы я всё тебе объяснила.

Эппл Блум тут же перестала прыгать и, вскочив ей на спину, прошептала:

– Хорошо, расскажи мне свой план.

Бывший жеребец медленно направился к дому, принявшись рассказывать молодой кобылке свою задумку, пока Эппл Блум тихо хихикала и давала советы. Они обсуждали план до самой ночи, даже когда добрались до его спальни. В конце концов они вместе свернулись калачиком на кровати. Эппл Блум прижалась к груди Орчард, и та обхватила копытами её маленькое тело.

Орчард Блоссом посмотрела на Эппл Блум и заметила, какой счастливой и умиротворённой она была. Кобыла поняла, что её миссия по созданию чудесного дня для своей сестры увенчалась успехом.

Потом она положила голову на подушку и медленно закрыла глаза, думая о том, как отреагирует Эпплджек, когда увидит её в образе Орчард Блоссом.

## Глава 10: Возвращение Эпплджек

Три дня спустя.

Одним ранним утром Эпплджек, отплёвываясь после нелёгкой и бурной ночи, подошла к борту летающего корабля, на мачте которого развевался большой пиратский флаг. Фермерская кобыла выглядела слегка измождённой и уставшей. Её соломенные грива и хвост были растрёпаны, а шерсть покрывал тонкий слой грязи. На теле у пони было заметно несколько синяков и засохшие кусочки водорослей, а её одежда выглядела весьма необычно. На пони была надета красная бандана с черепом, белая повязка, закрывающая правый глаз, и поношенная чёрная кожаная куртка с тёмно-зелёным свитером под ней. После долгого и трудного путешествия кобыла наконец-то летела домой в Понивилль, который, к сожалению, не могла увидеть из-за облачного покрова, закрывавшего ей весь обзор. Единственное, что она могла сейчас разглядеть – это клубы белых облаков, проносящиеся мимо неё, пока корабль медленно снижался в направлении земли.

Несмотря на похмелье, Эпплджек чувствовала себя вполне хорошо. Скинув с головы бандану, она позволила свежему утреннему ветру растрепать свою гриву, гордясь тем, что возвращается домой после грандиозного и увлекательного приключения.

Тут она услышала позади себя шаги и, повернув голову, увидела, как к ней приближается сама капитан Селаэно. Пиратка не была похожа ни на одно известное Эпплджек существо. Селаэно была высоким прямоходящим попугаем с белыми перьями, на голове которой струилась светло-зелёная шевелюра, плавно переходившая в точно такого же цвета перья на хвосте. На попугае был надет золотой нагрудник, закрывающий верхнюю часть туловища, и широкие коричневые штаны. Капитан подошла ближе и встала рядом с Эпплджек. Высокая и гордая, с пронзительными фиалковыми глазами и клювом золотистого цвета, она устремила свой взор в небесную даль. На голове у Селаэно красовалась широкополая пиратская шляпа, к левому боку был пристёгнут зазубренный тесак, а левую ногу заменял украшенный драгоценными камнями деревянный протез. Немного полюбовавшись небесными просторами, она бросила взгляд на Эпплджек и, прислонившись к перилам, гордо вскинула голову. Похоже, она не просто пришла насладиться красивыми видами и отдохнуть после бурной вечеринки прошлой ночью.

– Эм, что-то случилось? – с любопытством спросила у неё Эпплджек.

– Что? Нет, ничего. Я просто хотела сказать тебе спасибо, прежде чем ты вернёшься к своим друзьям, оранжевая пони, – ответила ей капитан, положив голову на одну из своих рук, а затем с воодушевлением прибавила: – Ты очень помогла мне, и не только в сражении. Благодаря тебе я наконец-то помирилась со своим отцом. Я… в неоплатном долгу перед тобой.

– Ай, ерунда. Для меня это было совсем не трудно. Кроме того, отчасти я понимаю, почему у вас произошёл этот конфликт. Вы оба очень разные и… упрямые.

– Ха, это верно! – усмехнулась попугай.

– Однако твой отец всё равно заботится о тебе, – продолжила фермерша. – Именно поэтому он ничего тебе не говорил о том кладе. Он пытался уберечь тебя от беды.

Капитан Селаэно подняла глаза к небу, обдумывая слова Эпплджек.

– Да, возможно, ты права. Но это не значит, что я с ним согласна. Ему стоило больше доверять мне, – тут она бросила взгляд на земную пони. – Впрочем, не бери в голову. Это уже не твоя проблема.

Эпплджек хотела ей возразить и сказать, что знает, как порой непросто бывает найти взаимопонимание со своими близкими, но решила, что ей лучше не вмешиваться. Капитан Селаэно должна пройти этот путь сама.

Внезапно корабль резко тряхнуло, и размышления кобылы были прерваны подступившей к её горлу тошнотой. Её лицо позеленело, и она выплеснула содержимое своего желудка прямо на перила, после чего виновато посмотрела на капитана. Однако Селаэно не стала её за это упрекать и вместо этого громко расхохоталась.

– Ха-ха-ха, что, пони, так и не привыкла к вкусу настоящего пиратского рома, да? Ты вообще пьёшь алкоголь?

– Конечно пью. Например, эль или крепкий сидр, но этот ром просто нечто. Никогда ещё не пила напиток, который способен прожечь дырку в столе, – пробормотала фермерская кобыла с печальным видом, вспоминая прошлую ночь и то, как она согласилась поучаствовать с боцманом в состязании «Кто кого перепьёт». И вот, после того как ей с трудом удалось одержать над ним верх, она так и не смогла удержать в себе ром, выпитый накануне вечером.

– Ха, понятно. Однако я всё равно дам тебе с собой большой бочонок. Хех, только постарайся не выпить его за один раз, – сказала капитан Селаэно, похлопав Эпплджек по спине.

Фермерская кобыла вновь опасно позеленела, но всё же смогла удержаться от нового опустошения желудка и посмотрела на капитана, прекрасно понимая, почему та такая щедрая. Несколько дней назад кобыла спасла её от съедения Кракеном.

– Может, не стоит? – робко спросила она. – Я ведь уже говорила вам, что мне не нужно никакой благодарности.

– Ты о чём? Ещё как стоит! В пасть Кракена не всякий смельчак готов нырнуть, так что ты это заслужила! – с воодушевлением ответила ей попугай, когда корабль наконец прорвался сквозь плотный облачный покров и Эпплджек смогла увидеть с высоты птичьего полёта свой родной город.

От вида Понивилля у неё перехватило дух. Она уже несколько раз каталась на воздушном шаре, но никогда прежде не видела свой город с такой огромной высоты. С её точки зрения Понивилль чем-то напоминал игровой набор для жеребёнка: все здания в нём выглядели так, словно были сделаны из конструктора и в них должны были жить куколки, которыми сейчас казались крошечные разноцветные точки, мирно разгуливающие по улицам. То были её знакомые и соседи, занимающиеся своими делами. Эпплджек была настолько поглощена этой сценой, что не сразу услышала слова капитана:

– Знаешь, мне кажется, нам стоило взять с собой твою подругу Рэйнбоу Дэш. Она бы точно пригодилась в решающей битве.

Фермерская кобыла усмехнулась, подумав о том, как сильно будет завидовать ей Дэш, когда узнает о том захватывающем приключении, которое они с капитаном Селаэно пережили.

– А с другой стороны, какие её годы? Я с удовольствием попутешествую с этой отважной пегаской и остальными твоими друзьями, когда придёт время для следующего приключения, – хохотнула капитан, а затем посмотрела вниз, на беззаботно разгуливающих там пони, и сказала: – В конце концов, если Король Шторм продолжит своё наступление, а Тэлон вновь вырвется на свободу, нам опять пригодится ваша помощь.

Эпплджек слегка опустила взгляд, вспоминая разрушения, причинённые Королём Штормом и его приспешниками. Опустошительные битвы, обломки кораблей, бросивших ему вызов, и тех несчастных, кто был порабощён им. Она знала, что его армия пока что держится в стороне от Эквестрии и находится за сотни миль отсюда, но всё же…

Фермерская кобыла перевела свой взгляд на Понивилль и мысленно отметила, насколько маленьким и уязвимым казался её родной город. Она знала, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем этот жестокий правитель обратит взор на Эквестрию, и что эта проблема явно не исчезнет в ближайшее время, а потому решила заверить свою новую подругу, что они, конечно же, её прикроют, когда она будет в них нуждаться и, повернувшись к капитану, сказала:

– Само собой. Если Король Шторм опять захочет полезть к вам, сразу же дайте нам знать, и я со своими подругами поддержим вас.

Капитан Селаэно улыбнулась в ответ и сказала:

– Спасибо. Так здорово иметь на своей стороне команду из прославленных героинь Эквестрии.

– Да ладно вам, какие уж мы героини, – слегка покраснела фермерша.

Корабль тем временем уже приближался к городской площади, и тень от его корпуса накрыла толпу пони внизу, которые с удивлением и опаской смотрели на судно, спускающееся с облаков и направляющееся прямо к ним. Они с недоверием и трепетом наблюдали за кораблём, пока кто-то громко не крикнул «Пираты!» и все тут же в панике начали спасаться бегством. Не долетев немного до земли, корабль завис на месте, и капитан Селаэно, увидев, как все в ужасе от него бегут, обеспокоенно открыла клюв. Быстро вскочив на перила и ухватившись за канат, она начала размахивать свободной рукой и кричать им:

– Стойте! Не бегите! Мы здесь не для того, чтобы вас грабить или похищать! Мы просто подвозили ваших подруг домой!

Но, конечно же, никто её не слушал и все начали спешно закрывать двери, задёргивать шторы, и щёлкать на дверях замками. Эпплджек печально покачала головой, видя, что жители Понивилля всё ещё слишком осторожны и пугливы, хоть и пережили с добрый десяток всевозможных вторжений и попыток захвата страны.

«Хотя, может, именно поэтому они такие пугливые?» – подумала фермерская кобыла.

– Эй! Мы… ик… что, уже дома? – внезапно раздался громкий голос.

Эпплджек с капитаном Селаэно обернулись и увидели медленно бредущую к ним измученную фиолетовую пони с взлохмаченной гривой и красными глазами. Она, спотыкаясь, вышла из трюма корабля и, покачиваясь, зашагала по палубе с пустой кружкой в ноге, посмотрев на которую, тихо проворчала:

– Ну вот, опять кто-то весь ром выпил.

Эпплджек прижала копыто ко рту, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, а капитан Селаэно наклонилась к её уху и прошептала:

– Знаешь, по-моему, ей больше не стоит пить ром.

– Ага, я тоже так подумала, – фыркнула фермерская кобыла, которой было очень непривычно и… забавно видеть Твайлайт в подкову пьяной. Затем она взяла аликорна за копыто, и они обе спрыгнули с корабля, приземлившись на твёрдую землю. Эпплджек подняла голову и увидела, что вся команда двуногих птиц Селаэно вышла на борт корабля, размахивая руками.

– Ну, берегите себя! И ещё раз спасибо вам за всё! – крикнула капитан.

– Постойте! А вы разве не хотите погостить у нас?! Увидеть Рэйнбоу Дэш и других моих друзей?! – громко воскликнула Эпплджек, видя, что капитан Селаэно собирается улетать.

– Хочу, но как-нибудь в другой раз! Нам уже пора возвращаться в наше пиратское логово, а то я взяла этот корабль у папы без спроса и не уверена, что он будет в восторге, когда узнает об этом! – объяснила попугай, помахав подругам на прощание.

– Хех, ясно! Ну, тогда прощайте! Если что, залетайте в гости! Вы знаете, где нас найти! – с улыбкой крикнула ей Эпплджек, наблюдая, как корабль медленно исчезает за облаками. Фермерская кобыла почувствовала на душе лёгкую грусть, ведь ей действительно было приятно общество капитана. Но в глубине души она знала, что они обязательно встретятся, а пока ей нужно отвести Твайлайт домой.

Прижав покачивающегося аликорна к себе, она зашагала в сторону кристального замка, собираясь уложить свою подругу в постель, а после отправиться на ферму (с бочонком рома, пристёгнутым к спине).

* * *

Эпплджек не спеша двигалась по грунтовой дороге в направлении родной фермы, неся на плечах ром, который был довольно тяжёлым, а потому путь домой занял у неё чуть больше времени, чем обычно. После того как кобыла прошла через весь город, многие пони, с опаской выходившие на улицу (большинство из них всё ещё были напуганы), с удивлением смотрели на Эпплджек и удивлялись её наряду. Но фермерскую кобылу не волновало, что думают о ней другие пони. Вместо этого она с восторгом смотрела на приближающийся к ней яблоневый сад, любуясь его красотой и вдыхая чудесный аромат свежих яблок. После долгого путешествия она чувствовала облегчение оттого, что снова вернулась домой.

Эпплджек уверенно шагала в направлении фермы, думая о тёплой постели, пока наконец не добралась до двери. Несколько раз постучав, она стала ждать, когда ей откроют, но, постояв на пороге пять минут, возмущённо фыркнула.

– Ох, лентяи. Неужели так трудно было встретить меня? Они что, всё ещё спят? И никто не может… – хотела сказать она, как вдруг дверь внезапно открылась и Эпплджек увидела перед собой большую красную кобылу, стоящую в дверном проёме. Фермерша не успела и рта раскрыть, как та внезапно схватила её своими крепкими ногами и крепко прижала к пухлой груди.

– О, привет! Ты, должно быть, Эпплджек! – радостно воскликнула загадочная кобыла.

– Что за… ах! – возмущённо воскликнула Эпплджек, извиваясь в объятиях незнакомки.

Фермерская кобыла была напугана и возмущена, так как не могла вырваться из её объятий.

– Сейчас же отпусти меня! – с трудом выговорила она.

– Ой, прости, я немного увлеклась, – тут же виновато произнесла красная кобыла, отступая назад с робкой улыбкой.

– Ух, спасибо. Итак, я полагаю, ты и есть та таинственная тётушка Орчард Блоссом, о которой мне писала Эппл Блум? – растерянно пробормотала Эпплджек, всё ещё пытаясь отдышаться. После чего подняла голову вверх и смогла внимательно рассмотреть кобылу, на мгновение задержав свой взгляд на массивной фигуре незнакомки, которая приехала к ним, чтобы помочь Эппл Блум принять участие в Состязании Сестёр. Она была слегка полноватой и обладала своеобразной "материнской красотой" и в то же время очень сильно походила на Биг Мака. Её грива и хвост были такого же золотистого цвета, что и у него. Не говоря уже об их одинаковых зелёных глазах. А их кьютимарки были поразительно похожи – половинка зелёного яблока, с той лишь разницей, что кьютимарка Орчард Блоссом имела форму сердца.

Однако это явно был не Биг Мак, потому что для жеребца, переодетого в платье, эта кобыла выглядела слишком уж красиво и женственно. Если только её брат не поменял себе пол при помощи какого-нибудь волшебного талисмана. А потому в голову Эпплджек закрались подозрения. Откуда взялась эта таинственная тётушка? Почему появилась ровно в тот момент, когда Эппл Блум понадобилось участвовать в Состязании Сестёр? И почему она выглядит практически так же, как и её брат.

– Да, это я! – тем временем сказала Орчард Блоссом. – Ну же, заходи! Все тебя уже заждались!

И пухлая кобыла зашла внутрь дома.

Эпплджек последовала за ней, прикрывая рот копытом, чтобы не захихикать при виде внушительного крупа Орчард Блоссом. Она подумала, что если это действительно её брат, то она обязательно должна будет подколоть его и прокомментировать его внушительную кобылью задницу. Но Эпплджек пока решила не торопиться и, оставив свои мысли при себе, продолжила следовать за таинственной тётей. Опустив бочонок с ромом у входа на кухню, фермерская кобыла подошла к маленькому обеденному столу, за которым уже сидели Эппл Блум и Бабуля Смит и был накрыт вкусный завтрак. Присев на один из свободных стульев и коротко со всеми поздоровавшись, она с наслаждением посмотрела на ожидавший её завтрак – яблочные оладьи с корицей и кофе, после чего вместе с остальными приступила к еде.

– Ну же, Эпплджек, расскажи нам о своём приключении, пожалуйста! Уверена, оно было очень крутым! – внезапно воскликнула Эппл Блум.

– Да ладно тебе, крутым. Приключение как приключение, – с полным ртом пробормотала Эпплджек.

– Ну да, как же! Ты только посмотри на себя! Ты выглядишь как самая настоящая пиратка! – не сдавалась кобылка.

– Ох, ладно, я обязательно расскажу тебе об этом, только… позволь мне сначала немного поесть, а то я так проголодалась, – сделав глоток кофе, сказала Эпплджек.

Последние несколько недель её рацион состоял в основном из сухого печенья и сухофруктов, а потому она и сама не ожидала, что так сильно соскучится по простой домашней еде. Через несколько минут, вволю наевшись вкусных блинчиков и вытерев рот салфеткой, она удовлетворённо вздохнула и начала рассказывать всем о своём приключении.

* * *

Это была очень длинная и захватывающая история, которая началась с того, что Эпплджек и Твайлайт отправились далеко на юг, в мрачные земли, где встретились с небольшой пиратской командой во главе с капитаном Селаэно. Сначала они провели несколько дней в океане на её корабле (который мог не только летать), после чего тайно высадились на небольшом тропическом острове, возле пиратского городка Ржавый Атолл, где, как выяснилось, капитана Селаэно разыскивали, обвиняя её в нападении на коллег-капитанов, чьи корабли она якобы грабила, а после топила. Её отец, возглавлявший этот город, тоже так считал и думал, что она делает это из вредности, ведь все потопленные корабли работали на него – грозного пирата по прозвищу Чёрный Гиззар.

Твайлайт и Эпплджек решили, что единственный способ очистить имя капитана Селаэно – это провести тщательное расследование. Для этого им пришлось украсть одну из лодок в порту и тайком пробраться на корабль, принадлежащий подозрительному пирату по имени Тэлон, с которым они совсем недавно столкнулись в местном баре и который слишком уж рьяно охотился за капитаном Селаэно. Обыскивая его каюту, они узнали, что у отца Селаэно есть карта сокровищ, которые он зарыл давным-давно. Эпплджек и Твайлайт не смогли выяснить, что это за сокровище. Зато они узнали, что Тэлон был когда-то первым помощником Чёрного Гиззара и хотел заполучить эту карту, которую глава пиратов собирался завещать ему или своей дочери.

Но поскольку Тэлон и капитан однажды поссорились, его бывший помощник решил восстановить своё доброе имя и подставить дочь Чёрного Гиззара, плавая под её флагом. Он хотел выставить её злодейкой, чтобы потом лично поймать и лишить наследства.

Как только Твайлайт и Эпплджек об этом узнали, они попытались незаметно удрать с корабля, но, к сожалению, их заметили и схватили, посадив в корабельную темницу, из которой им пришлось вырываться, чтобы опередить Тэлона, который хотел отправиться на поиски Селаэно.

Благодаря смекалке Твайлайт и мастерству Эпплджек (которая смогла оглушить охранявшего их пирата) им удалось вырваться на свободу и рассказать обо всём Чёрному Гиззару. Лидер пиратов пришёл в ярость и отправился на помощь дочери, с которой позже помирился. Однако Тэлон не собирался так просто сдаваться и вскоре прислал посланника, который сообщил, что если Чёрный Гиззар не отдаст ему карту сокровищ, то он нападёт на остров. Капитан отказался подчиниться, и Тэлон отправил на город множество кораблей, а ещё натравил на него Кракена. Вот тут-то и произошла гигантская битва, в которой сотни пиратов сражались между собой и с этим огромным существом, пока в конце концов Твайлайт и Эпплджек не удалось потопить корабль Тэлона и прогнать ужасного монстра обратно в океан.

На протяжении всего рассказа сестра Эпплджек и её "тётя" не раз перебивали фермершу, задавая ей разные вопросы, чтобы узнать как можно больше подробностей. Эпплджек с удовольствием на них отвечала, удовлетворяя их любопытство. Хотя в основном она описывала подвиги капитана Селаэно и Твайлайт, поскольку считала, что её вклад в это приключение был весьма скромным. Однако когда она закончила свой рассказ, вся семья так искренне стала её хвалить, что Эпплджек невольно покраснела. Однако она не рассказала им самое главное: во время обыска каюты Тэлона она выяснила, что пират работал на тирана по имени Король Шторм, а потому знала, что эта история ещё не закончена.

Завершив свой рассказ, Эпплджек сделала длинный глоток кофе, после чего обратила взор на тётушку Орчард Блоссом и сказала ей:

– Итак, теперь, когда я ответила на все вопросы, пришло время и тебе ответить на некоторые из моих.

Орчард Блоссом откинулась на спинку кресла и скрестила копыта на груди.

– Конечно, спрашивай всё, что захочешь, дорогая, – сказала она.

Эпплджек бросила на неё подозрительный взгляд, решив, что настало время вывести эту "тётушку" Орчард Блоссом на чистую воду, и спросила:

– Хорошо, может быть, ты расскажешь мне, кто ты такая на самом деле? Потому что я знаю многих членов семьи из Мэйнхэттена, но никогда в жизни не слышала о тётушке Орчард Блоссом.

Бабуля Смит закатила глаза, а Эппл Блум и Орчард обменялись хитрыми ухмылками. Затем большая красная кобыла поднялась на ноги и откинула гриву назад. Приняв изящную позу, она похлопала ресницами и сказала:

– Неужели? Разве ты не узнаёшь своего брата Биг Мака?

Эппл Блум разразилась хохотом, а Эпплджек буквально перекосило от удивления. Она предполагала, что это действительно её брат, но осознание того, что он и вправду поменял себе пол, пока она отсутствовала, стало для неё очень шокирующим.

– Ну… ну  я… эм… – пробормотала она. – Я помню, как в детстве ты надевал бабушкино платье, но это… я никогда бы не подумала, что ты однажды зайдёшь так далеко.

Биг Мак при этих словах слегка покраснел и, сев обратно, сказал:

– Что ж, да, это было очень непростое решение, на которое я пошёл ради Эппл Блум, чтобы мы смогли принять с ней участие в Состязании Сестёр.

Тут он нахмурился и прибавил ворчливым тоном:

– А потом выяснилось, что всё это было напрасным и я спокойно мог принять участие в этом конкурсе в качестве жеребца.

Бабуля Смит захохотала, хлопнув копытом по столу.

– Да уж, вот ведь досада! А я говорила тебе об этом неделю назад, но ты не стал меня слушать! – произнесла она.

Эпплджек не могла не присоединиться к её смеху, но потом заметила, что её брат сердито надул щёки. Несмотря на то, что он зашёл слишком далеко и поменял пол, она понимала, что он сделал это ради Эппл Блум, чтобы та хорошо провела время на Состязании Сестёр, а потому искренне гордилась своим старшим братом.

Фермерская кобыла поднялась и, подойдя ближе, обняла свою старшую "сестру", сказав:

– Да ладно тебе, не сердись. На самом деле это очень трогательно и мило. Ты решил пойти на всё это ради своей семьи. Но скажи, ты собираешься меняться обратно?

Биг Мак был немного ошеломлён таким вопросом. Неужели Эпплджек понравилось его новое обличие? После чего он пожал плечами и ответил на её объятия. Как только они перестали обниматься, Биг Мак на мгновение задумался над вопросом Эпплджек, постучав копытом по подбородку, и сказал:

– Даже не знаю. Скорее всего, да. Хоть и не навсегда. Я тут подумал и понял, что "тётушка Орчард" может время от времени навещать нас.

– Ура! Да! Это здорово! Я бы хотела, чтобы тётушка Орчард и дальше приезжала к нам в гости! – радостно завизжала Эппл Блум, подпрыгивая на месте от восторга.

Эпплджек не могла не улыбнуться, видя, как радуется Эппл Блум появлению в их семье новой тётушки. Но в то же время она должна была убедиться, что Биг Мак не против такого решения. Она совсем не хотела, чтобы на него давили, заставляя оставаться кобылой, а потому сказала:

– Это хорошо. Однако я надеюсь, что ты и сам не против этого. В любом случае, я горжусь тобой и тем, как здорово вы подружились с Эппл Блум.

Биг Мак кивнул, и его щёки окрасились в розовый цвет, а затем он сказал:

– Агась.

– Кстати, Эпплджек, Состязание Сестёр прошло как никогда хорошо! Садись, сейчас я расскажу тебе свою историю! – радостно воскликнула Эппл Блум.

И она начала рассказывать о том, как прошло состязание и как Биг Мак обращался с ней словно с маленькой кобылкой на протяжении всей гонки. Рассказ вышел немного глупым и излишне драматизированным, но Эпплджек не могла не посмеяться и не улыбнуться, когда её сестра рассказывала о том, что произошло на гонке. Однако вскоре на фермерскую кобылу нахлынула волна сонливости, и она почувствовала, как тяжелеют её веки. Когда Эппл Блум закончила свой рассказ о том, как они заняли последнее место, Эпплджек поднялась на копыта и громко зевнула.

– Что ж, главное, что вы двое хорошо повеселились. Ну а теперь, прости меня, сахарок, я пойду спать. У меня была непростая неделя, так что я хочу отдохнуть. Мы сможем поговорить обо всём на следующее утро.

– Конечно! Кроме того, всё остальное было довольно скучным. Мы с Биг Маком поссорились, потом быстро помирились, а после запланировали для тебя этот завтрак, – с улыбкой сказала Эппл Блум. Казалось, она с трудом может сдерживаться от восторга.

Эпплджек обогнула стол и крепко обняла свою сестру.

– Да, спасибо вам, я это ценю, – сказала фермерская кобыла и отправилась наверх, но тут её неожиданно взвалила на спину её "старшая сестра".

– Погодь! Давай-ка я помогу тебя лечь в кровать, – проворковал Биг Мак, поднимаясь наверх вместе с подпрыгивающей у него на спине сестрой. Эпплджек хотела было возразить, что она и сама может добраться до своей комнаты. Однако она была слишком уставшей и измотанной, чтобы сопротивляться, и вместо этого просто произнесла:

– Ладно, как скажешь.

Биг Мак не спеша поднялся наверх, в спальню к Эпплджек, точно такую же, какой она её оставила неделю назад, и уложил кобылу в кровать, нежно натянув на неё одеяло.

Эпплджек тут же плотно укуталась, чувствуя себя уютно, тепло и комфортно. Затем она посмотрела в глаза "тётушки Блоссом", и то доброе, нежное чувство, которого ей так сильно не хватало из-за отсутствия матери, нахлынуло на неё как неукротимая волна. Эпплджек с трудом подавила слёзы. Ей очень захотелось, чтобы Биг Мак и дальше оставался кобылой. Однако на уме у неё было и кое-что ещё: ей стало любопытно, сколько пони знают тайну тётушки Орчард Блоссом.

– Скажи, а сколько пони знают о том, кто ты на самом деле? – спросила она.

– Только ты, Меткоискатели, Бабуля Смит, Рэрити, Зекора и, может быть, одна из судей. Все остальные думают, что я обычная тётушка, приехавшая к вам в гости.

– Что ж, я полагаю, что ты не хочешь, чтобы весь город узнал правду. А я не из тех, кто лжёт или обманывает других. Но, ради тебя, я могу сделать небольшое исключение и мы что-нибудь придумаем, чтобы всё выглядело убедительно и все и вправду поверили, что ты моя тётя.

– Верно, именно поэтому мы с Эппл Блум разработали хитрый план, и нам понадобится твоя помощь.

Эпплджек захотелось побольше узнать о том, что задумали Эппл Блум и Биг Мак, но в этот момент почувствовала, как потяжелели её веки. Она не удержалась и громко зевнула, а затем сказала:

– Хорошо, давай обсудим его, но после моего сна, ладно?

– Конечно, сладенькая, спи спокойно, – ласково прошептал Биг Мак, выключая свет и медленно закрывая за собой дверь.

Щёки Эпплджек покраснели, и она на миг почувствовала себя маленькой кобылкой, когда Биг Мак вышел из комнаты. Ощущение пустоты, которое осталось после смерти её матери, вновь заполнило присутствие Орчард Блоссом, и это было то, что она очень сильно хотела сохранить ещё на некоторое время. Но она знала, что лучше не давить на Биг Мака. И если он захочет оставаться кобылой, то это должно быть именно его решение.

Полностью закрывшись одеялом, Эпплджек погрузилась в глубокий сон, мечтая о матери и, как и положено настоящей пиратке, об открытом океане.

## Эпилог: Расцвет Большой Маки

На следующий вечер пришло время тётушке Орчард вернуться в Мэйнхэттен. Биг Мак занялся упаковкой вещей, укладывая в чемодан все свои платья, которые сшила для него Рэрити. Бывший жеребец мысленно усмехнулся, вспоминая свой тщательно продуманный план, при котором ему удастся сохранить всё в тайне. И хотя ему было приятно провести эту неделю в облике кобылы, он искренне не хотел, чтобы кто-нибудь в городе догадался о его смене пола.

Сделав глубокий вздох, бывший жеребец захлопнул крышку чемодана, после чего надел свою белую блузку, в которой приехал в Понивилль, юбку и чёрные туфли. Ненадолго подойдя к зеркалу, он напоследок посмотрел на своё отражение. Ещё раз потрогал свою пышную гриву, восхитился тем, какое у него сексуальное тело и большой круп. Несмотря на то, что Биг Мак с нетерпением ждал возможности вновь превратиться в жеребца, часть его искренне сожалела, что ему придётся расстаться с этим телом. Несколько раз похлопав ресницами и подмигнув себе на прощание, бывший жеребец медленно вышел за дверь и направился в сторону выхода. Эпплджек с ухмылкой наблюдала, как её "старшая сестра" спускается к ней по лестнице, из-за чего Биг Мак слегка покраснел, чувствуя сильное смущение из-за того, что он выглядит так женственно.

– Привет, сестрёнка. У нас уже всё готово. Так что мы можем выходить, – хихикнув, сказала фермерша.

Биг Мак тихо вздохнул, но все же не смог сдержать улыбку.

– Спасибо. Я знаю, что тебе и остальным пришлось неслабо потрудиться, чтобы всё подготовить, – сказал он.

Эпплджек вновь хихикнула и нежно обняла его. Биг Мак крепко прижался к ней. Это была непростая неделя для них двоих. И пока Эпплджек бороздила моря, жеребец буквально пережил второе рождение и провёл несколько дней в новом теле.

«Да, ну у нас и семейка», – мысленно усмехнулась фермерша, отходя в сторону и с улыбкой поглядывая на своего изменившегося брата.

– Ладно, нам пора идти. Не будем заставлять Бабулю Смит и Эппл Блум ждать, – наконец сказала она.

– Агась, – кивнул Биг Мак, похлопав Эпплджек по спине, после чего они вышли за дверь и отправились в сторону железнодорожного вокзала Понивилля.

* * *

Пока Биг Мак шёл по улице вместе со своей сестрой, он не мог не заметить, что на лице её появилась коварная ухмылка. Она о чём-то задумалась, и ему очень хотелось узнать, о чём именно. Но он слишком нервничал, чтобы спросить её об этом напрямую. Может, дело в его наряде? Или его грива плохо уложена? А может, его тени потекли?

«Селестия милосердная, о чём я только думаю?» – мысленно смутился он.

Эпплджек, казалось, заметила, как он смотрит на неё, и, воспользовавшись моментом, прочистила горло и сказала:

– Итак, хи-хи, сестричка, полагаю, тебе интересно, о чём я задумалась?

– Ну, можно сказать и так. И о чём же? – немного напрягшись, спросил бывший жеребец.

– Да так, мне тут птичка напела о яблоне, возле которой вы с Рэрити… хи-хи… целовались.

– Что?! Кто тебе сказал?! – испуганно ахнул Биг Мак, широко раскрыв глаза и едва не споткнувшись. Он тут же стал думать, кто мог ей всё разболтать. Рэрити? Эппл Блум? Но она же была со своими подругами и не могла этого видеть. Но тогда кто это сделал?

Не найдя в своей голове никаких зацепок, он громко спросил у сестры:

– Серьёзно, кто тебе сказал?!

Фермерша тут же быстро осмотрелась по сторонам и, наклонив вниз голову, тихо прошептала:

– Ну… вообще-то я обещала ничего тебе не говорить, но думаю, я могу сделать пару намёков. В общем, это был тот, от кого невозможно ничего скрыть в этом городе. Тот, кто всегда где-то рядом, даже если кажется, что его нет.

– Да? И кто же это? – настойчиво повторил Биг Мак, недовольный таким туманным ответом.

Сглотнув застрявший в горле комок, он мелко задрожал, перебирая у себя в голове всех странных знакомых, вроде Дискорда, и тут…

– Минутку! – сказал он, вспомнив об одной пони, которая идеально подходила под это описание. – Это… Пинки Пай?

Стоило ему назвать это имя, как он тут же услышал грохот, и земля у них под ногами с силой вздрогнула. Оба Эппла резко повернули головы и увидели, что к ним по дороге со всех ног несётся Пинки Пай, оставляя позади себя высокое облако из пыли. Розовогривая кобыла подбежала прямо к Эпплджек и, ударив по земле копытом, возмущённо закричала:

– Эпплджек! Ты вновь нарушила обещание Пинки Пай! Объяснись!!!

Эпплджек испуганно охнула, но, тут же поправив съехавшую назад шляпу (которую сдул ветер от резкого торможения Пинки), осторожно ответила:

– Ну, вообще-то, это не совсем так. Как и в прошлый раз, я сделала пару намёков, но, технически, Орчард догадалась обо всём сама. Так что я не нарушила клятву.

Пинки Пай на мгновение задумалась, потирая копытом подбородок. Она несколько раз открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но после наконец сдалась и тихо произнесла:

– Ну ладно, я тебе верю. И всё же… с этого момента я буду за тобой следить, – пугающе закончила она, после чего перевела свой взгляд на Биг Мака.

– Ах да, прости меня, Биг Мак, что я рассказала Эпплджек твой секрет.

Биг Мак был несколько озадачен произошедшей ситуацией, а потому сказал:

– Ничего, Пинки, я не в обиде. Выходит, это ты видела, как я и Рэрити… ну…

– Целовались?! Ну да, я заметила вас, когда беззаботно скакала по дороге на Состязание Сестёр и увидела возле яблони свою подругу Рэрити и большую красную пони, которая явно была сменившим пол Биг Маком.

– Да, неловко получилось. Я… минутку! Выходит, что ты знаешь о том, ну…

– Что ты Биг Мак? Конечно!

– Но как? – ахнул бывший жеребец.

– Да брось, это же элементарно, – приглушённо хихикнув, сказала Пинки Пай. – Я тебя ни с кем не перепутаю, даже если ты станешь кобылой. Ведь ты такой крупный, заметный, да и в наше время сменить пол совсем не трудно, особенно когда живешь по соседству с умеющей смешивать зелья зеб…

– Пинки Пай! – возмущённо воскликнул Биг Мак, тревожно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Ой, прости. Не хотела говорить это вслух, – виновато пожала она плечами и как ни в чём не бывало продолжила свой рассказ:

– Короче, я скакала по дороге и увидела тебя с Рэрити. Сперва я подумала: «А? Что эти двое там делают? Да ещё одни?» После чего решила подойти к вам, чтобы поздороваться, но тут же замерла, когда увидела, как вы целуетесь! Вот как-то так, – она вновь зажала мордочку копытами и хихикнула. – Кстати, я увидела, как Рэрити не только поцеловала тебя, но и немного поигралась с твоей гривой, а потом одарила твой круп таким… откровенным взглядом, какой бывает у меня, когда я вижу вкусный-превкусный торт! И я подумала, что, возможно, сейчас произойдёт что-то, относящееся к категории «Только для взрослых», а потому быстро ускакала!

Как только она это сказала, Эпплджек начала хихикать. Ей пришлось даже прикрыть рот копытом, чтобы этого никто не услышал, в то время как Биг Мак буквально стал розовым от смущения.

– И я… я держала это в секрете, зная, что ты Би… ой… точно, прости. В общем, я хранила твой секрет так долго, как только могла. Но потом все эти тайны начали кипеть внутри меня и я… я просто обязана была кому-то их рассказать. И узнав о том, что к нам вернулась твоя сестра после потрясающего пиратского приключения, я больше не смогла себя сдерживать и рассказала ей всё, что знаю!

– Эх, ладно. Давай мы уже перестанем смущать Биг Мака, хорошо? А то ещё немного и он точно станет такого же цвета, что и ты, – поддразнила их Эпплджек, толкнув брата плечом. Бывший жеребец вздохнул с облегчением. Что ж, ему очень повезло, что никто больше не знал об их с Рэрити поцелуе. А значит, можно не волноваться.

Пинки Пай согласно кивнула и захихикала:

– Конечно! Кстати, я тут подумала: раз уж мы можем быть родственниками, то ты Маки технически тоже являешься моей давно потерянной тётей!

И она, недолго думая, прыгнула в копыта Биг Мака, и он растерянно прижал её к груди. Несмотря на то, что Пинки Пай рассказала его сестре некоторые секреты, он на неё не сердился.

Затем Биг Мак поставил розовую кобылу на землю и стремительно зашагал к железнодорожной станции, стараясь сохранять спокойствие и периодически помахивая копытом проходящим мимо пони. Он надеялся как можно быстрее попасть на поезд и превратиться обратно в жеребца, пока ещё кто-нибудь, кроме Пинки Пай, не начал задавать ненужные вопросы.

* * *

Купив билет на поезд и отправившись на перрон, Биг Мак удивлённо ахнул, когда увидел, что для него там приготовили. В воздухе стали раздаваться взрывы хлопушек, повсюду летал серпантин, а у самого входа красовался большой плакат с надписью: «Мы будем скучать по тебе, тётушка Орчард Блоссом!».

Немного поглядев на плакат, он опустил глаза вниз и увидел под ним Бабулю Смит и Эппл Блум.

Биг Мак медленно положил копыто на грудь, ошеломлённый всеми этими приготовлениями по поводу его фальшивого отъезда. Но это было довольно трогательно и к тому же убедительно. Теперь уж точно никто не подумает, что Орчард Блоссом и Биг Мак – это один и тот же пони и не станет распускать ненужных слухов.

– Что ж, хоть я и люблю устраивать вечеринки, но когда твои родные сказали мне, что это будет прощальная вечеринка, мне стало немного грустно! Мы будем скучать по тебе, Орчард Блоссом! – игриво произнесла Пинки, быстро подходя к бывшему жеребцу и прижимаясь к нему. – Надеюсь, ты ещё вернешься, чтобы я смогла устроить тебе приветственную вечеринку! И да, можешь не сообщать о ней заранее! Я всё равно всё узнаю! Ведь мне известен… хи-хи… твой секрет! – прибавила она, подмигнув.

Биг Мак озорно улыбнулся и похлопал её по спине, чувствуя себя немного неловко из-за того, что Пинки Пай вела себя чересчур вызывающе и в любой момент могла забыться и раскрыть его.

Закончив обнимать Пинки, он направился к своей второй сестре и Бабуле Смит. Эппл Блум пробежала через весь перрон и с восторженным визгом прыгнула ему прямо в копыта. Кобылка радостно зажмурилась, прижимаясь к Биг Маку, и громко воскликнула:

– Спасибо тебе, тётя Орчард за то, что так много для меня сделала! И мне всё равно, что мы проиграли, главное, нам было весело! Пожалуйста, возвращайся как можно скорее в Понивилль!

– Конечно, дорогая! Я с удовольствием приеду к вам в гости. Уверена, на следующих состязаниях мы обязательно займём первое место.

Эппл Блум быстро оглянулась по сторонам и пару раз махнула копытом, призывая Биг Мака наклониться к ней. Когда он медленно опустил голову, кобылка тихо прошептала ему на ухо:

– И прости, что накричала на тебя и чуть не сорвала всё прикрытие.

Биг Мак уже почти забыл о том споре, а потому решил показать, что не держит на неё зла. Он нежно поцеловал кобылку в щёку и шёпотом сказал:

– Всё в порядке, милая. Это и моя вина. Мне нужно было верить в тебя, а не держать всё это в секрете.

– Ну да, я бы точно никому ничего не рассказала, – она почему-то мельком глянула на Пинки Пай. – Кстати, как думаешь, ты сможешь приехать к нам на Ночь Кошмаров?

Биг Мак ненадолго сделал паузу, слегка удивившись такому вопросу. Ведь Ночь Кошмаров была уже не за горами, а потому было бы немного неожиданно, если бы Орчард Блоссом вернулась назад так скоро. Он уже хотел было сказать «нет», но тут Эппл Блум сделала свои фирменные щенячьи глаза и бывший жеребец растаял. Возможно, это было связано с тем, что он сменил пол, и его женские гормоны дали о себе знать. Сделав глубокий вздох, он улыбнулся и сказал:

– Ну конечно, почему бы и нет? Звучит, как прекрасная идея. Я совсем не против приехать к вам на Ночь Кошмаров.

И, поставив сестрёнку на пол, Биг Мак подошёл к бабушке, чтобы обнять. Она иронично закатила глаза и насмешливо сказала:

– Ну-ну, завязывай уже с этими нежностями и поторопись на поезд, чтобы превратиться обратно в жеребца.

– Да, и что это значит? – спросила стоявшая рядом Эпплджек, вздёрнув бровь.

– А то и значит, мне на ферме не нужны три кобылы, которые бегают вокруг! А потому как можно скорее верните мне моего простого и приземлённого внука! – сказала старушка, разворачиваясь и уходя прочь, не заботясь о том, что она сказала это вслух.

– Ох, Бабуля Смит, как обычно, в своём репертуаре, – проворчала себе под нос Эпплджек.

Попрощавшись со своей семьей, Биг Мак повернулся к поезду, когда в воздухе уже раздался громкий свист и кондуктор прокричал:

– Все на борт!

Не говоря больше ни слова, Биг Мак зашёл в один из вагонов, ловко двигаясь в узком коридоре, несмотря на своё довольно крупное тело. Найдя свободное купе, он с удовлетворённым вздохом плюхнулся на сиденье и выглянул в окно. Его семья всё ещё стояла на перроне и приветливо махала ему, из-за чего он невольно испытал лёгкую грусть. И хотя бывший жеребец знал, что скоро вернётся, но при этом он уже не будет таким как раньше. Так что, в каком-то смысле это было настоящее прощание и его родные не увидят Орчард Блоссом в ближайшее время. Затем он высунул голову и копыто из окна, держа в нём носовой платок, и помахал им:

– Пока! Я буду скучать! Я обязательно вернусь на Ночь Кошмаров!

– Ура! Уже не могу дождаться! – воскликнула Эппл Блум.

– Ага. А мне не терпится увидеть, какой костюм сошьёт для тебя Рэрити, – поддразнила его Эпплджек, отчего Биг Мак закатил глаза.

– Подождите! Но разве облик Орчард Блоссом технически не является кос… – хотела сказать Пинки Пай, но Эпплджек быстро закрыла ей рот копытом.

Биг Мак вернулся на своё место, сделав глубокий вздох. Он понял, что благодаря Пинки Пай к тому времени, как он вернётся обратно, все в Понивилле уже будут знать, что он на самом деле Орчард Блоссом. Однако он ничего не мог с этим поделать, а потому решил просто расслабиться, чувствуя некоторое облегчение от того, что все его приключения наконец закончились. Но тут он услышал, как кто-то подошёл к нему и, подняв голову, увидел Рэрити, которая села напротив него и спросила:

– Привет, дорогая, соскучилась по мне?

* * *

Две кобылы ехали вместе на поезде несколько часов, обсуждая прошедшую неделю и те трудности, через которые прошёл Биг Мак пока был кобылой. И всё же он честно признался, что ему понравилось быть на месте противоположного пола и дарить обеим своим сёстрам любовь и ласку, которую он не мог им дать, пока был жеребцом.

Как только поезд прибыл на станцию Мэйнхэттена, они тут же направились в гостиницу, сняв тот самый номер, в котором были неделю назад и где Биг Мак сменил себе пол. Закрыв за собой дверь, он начал снимать с себя одежду. Бывший жеребец медленно стянул блузку, юбку и скинул с копыт туфли, после чего сел на кровать и посмотрел в то самое зеркало, в котором впервые увидел своё изменившееся тело. Несмотря на некоторое сходство, он был таким красивым и очаровательным, что нельзя было сказать наверняка, действительно ли он когда-то был Биг Маком, а потому его маленькая задумка с таинственной тётушкой из Мэйнхэттена должна была оставаться в тайне. Ну, по крайней мере, пока Пинки Пай будет держать рот на замке.

Обернувшись, он увидел, как Рэрити медленно роется в своей перемётной сумке и достаёт оттуда пузырёк с голубой жидкостью.

– Знаешь, дорогая, я много размышляла обо всём случившемся и у меня возникли сомнения. Неужели мне действительно нравилось быть с тобой только потому, что ты стала кобылой? Или, может, ты всегда была мне интересна и я просто не знала об этом?

Биг Мак задумался над вопросом Рэрити, не совсем уверенный, что ей на это ответить. С одной стороны, за последние несколько дней он тоже стал испытывать к ней чувства, но при этом не был уверен, что она влюбилась в него как в жеребца. Поэтому он решил сказать ей прямо, что действительно заинтересован в отношениях с ней, но не в качестве кобылы.

– Буду с тобой откровенен, Рэрити, ты тоже мне очень нравишься, но… давай будем честны – я не кобыла, несмотря на то, что сейчас являюсь ей. И мне куда комфортнее быть жеребцом. А потому я не намерен оставаться в этом теле. Так что, пока я не вернусь назад, мы не сможем понять, настоящие ли это чувства, – сказал он довольно прямолинейно.

Рэрити растерянно моргнула, застигнутая врасплох ответом Биг Мака, но потом откинула гриву назад и, улыбнувшись, кивнула:

– Ты права, дорогая. Думаю, пришло время Орчард Блоссом ненадолго исчезнуть.

– Агась, – согласился Биг Мак, беря в копыто пузырёк. Он поднял его и залпом выпил до дна, после чего, застонав, скорчился от спазмов, почувствовав, как его органы и кости вновь начали меняться. Это было не очень больно, но при этом довольно неприятно, и ему приходилось раскачиваться взад-вперёд и дрыгать ногами, чтобы унять распространяющуюся по всему телу жгучую резь.

Он повернулся к зеркалу возле себя и увидел, как его пухлое женственное тело начало меняться, увеличиваясь в размерах и становясь более мускулистым, за исключением одной заметной детали – его живот почему-то стал более круглым.

«Ох, побочный эффект от зелья, о котором предупреждала меня Зекора», – подумал он, но тут же прервался, когда его череп начал растягиваться и щёлкать, становясь всё более квадратным. Затем он с визгом схватился за промежность, почувствовав, как его репродуктивная система начала меняться (вернув ему прежнее знакомое ощущение, которого так сильно не хватало его паху). Его горло стало гореть, и он услышал, как его низкий мускулистый голос вновь возвращается, когда он принялся громко стонать и ругаться от боли. Затем, как и раньше, он почувствовал последние штрихи, увидев, как уменьшилась длина его гривы и хвоста.

Биг Мак встряхнул головой и опять посмотрел в зеркало, где с улыбкой увидел, что, за исключением небольшого живота, он действительно стал таким же, как прежде.

«Ничего, пара недель работы в поле и я буду как новенький», – подумал он, похлопав по нему копытом, после чего сделал несколько кругов по комнате.

«Ох, хорошо хоть всё остальное не изменилось», – мысленно прибавил он, ощущая прежнюю силу в своих ногах и быстро привыкая к ней.

Затем, чтобы окончательно убедиться, что он действительно жеребец, Биг Мак сел на кровать и посмотрел вниз, увидев на прежнем месте свой член и слегка коснувшись его копытом.

Тут на его щеках появился румянец. Он вспомнил, что Рэрити всё ещё в комнате, и мигом вернулся на ноги, поглядев на кобылу, которая смотрела на него с озорной улыбкой.

– Ну что ж, похоже, всё отлично сработало, верно? – сказала модница, поглядывая вниз и тем самым чётко давая понять, что она прекрасно всё видела.

Биг Мак громко вздохнул, но решил не разыгрывать из этого драму и просто сказал:

– Агась.

Рэрити подошла к двери и, наградив Биг Мака очаровательной улыбкой, сказала:

– И теперь, когда ты вновь стал прежним, я полагаю, ты всё ещё хочешь пригласить меня на свидание, я права? У нас с тобой есть время до завтрашнего утра, так что мы можем провести его вместе и выяснить, кто мне на самом деле нравится Орчард Блоссом или Биг Мак.

Жеребец улыбнулся, чувствуя, что это будет прекрасное первое свидание и отличная возможность проверить, действительно ли они готовы стать друг для друга "особенными пони". Тем не менее робкий и осторожный жеребец вновь просто кивнул и сказал своё любимое слово:

– Агась.

* * *

Рэрити вышла из номера, и Биг Мак отправился следом за ней, но, подойдя к порогу и готовясь закрыть за собой дверь, он увидел в этот момент свою белую блузку, что висела в шкафу рядом с кроватью. Жеребец почувствовал, что, несмотря на то, что теперь он вновь стал прежним, все женские чувства останутся с ним навсегда. Благо он собирался и дальше превращаться в тётю Орчард, чтобы проводить время с Эппл Блум. Интересно, как долго ему удастся сохранять свою тайну? Может, ему стоит не мучиться и рассказать всему городу правду?

– Ну же, не стой на месте! У нас нет целого дня! – поторопила его Рэрити.

– Извини, уже иду! – сказал Биг Мак и, быстро закрыв за собой дверь, помчался к единорожке, на время решив отодвинуть свои страхи на задний план и полностью сосредоточиться на свидании. Кроме того, в глубине души он знал, что благодаря Пинки Пай к тому времени, как он вернётся в Понивилль, все пони уже будут знать правду о тётушке Орчард Блоссом. Если это произойдёт, ему предстоит многое объяснить своим знакомым и соседям. Интересно, а сможет ли он после этого и дальше называть себя тётушкой Орчард? Ведь это имя ему придумали чисто для маскировки.

Когда они с Рэрити дошли до конца коридора, он посмотрел на неё и спросил:

– Как думаешь, что будет, если Пинки Пай не сможет держать язык за зубами и раскроет всем правду? Смогу ли я и дальше придерживаться своей легенды и называться тётушкой Орчард?

– Сложно сказать, дорогой. Если Пинки Пай знает какой-то секрет, то шанс того, что она его выдаст – практически сто процентов. А кроме того… погоди-ка! А откуда она вообще знает правду? – спросила Рэрити, бросив на него шокированный взгляд.

Биг Мак сглотнул, чувствуя, как пот стекает по его лицу. С одной стороны, он не хотел ей лгать, но с другой, если Рэрити узнает, что Пинки Пай застала их за поцелуем, ему придётся опасаться за жизнь розовой пони. А потому Биг Мак решил, что расскажет ей об этом, но чуть позже, после хорошего обеда.

– Ну, мы можем поговорить об этом потом. А пока я тут подумал, что если правда вдруг выйдет наружу, я мог бы уже не скрываться и навсегда стать кобылой. Например, я мог бы быть старшей сестрой для Эппл Блум и Эпплджек. Но тогда мне понадобится имя, верно? Может, мне стоит называть себя Большая Маки?

Единорожка прищурилась и с любопытством на него посмотрела.

– Нет, это имя какое-то простое и неоригинальное. Я думаю, имя Орчард Блоссом подходит тебе гораздо больше, – наконец сказала Рэрити.

Биг Мак пожал плечами, заметив, что, несмотря на то, что имя Большая Маки только что пришло ему в голову, оно прекрасно соответствует тому, каким он был на самом деле – простым, трудолюбивым, не броским и не вычурным.

– Ты права, но именно поэтому оно мне идеально подходит.

Спустившись по лестнице, они вышли в вестибюль отеля. Рэрити, казалось, задумалась над его словами и явно была с ними не согласна, но при этом не хотела спорить.

Биг Мак коротко усмехнулся, заметив, как сильно Рэрити иногда похожа на Эпплджек. И пусть у них было много отличий, они обе иногда становились такими упрямыми, особенно когда нужно было признаться, что они в чём-то неправы.

Наконец они оставили отель, и вышли на городские улицы, где царила суета и шум от снующих туда-сюда пони. Но, несмотря на гул проносящихся мимо такси, топот копыт и крики торговцев, Биг Мак продолжал размышлять над именем Большая Маки. И если Пинки Пай проболтается о том, что он на самом деле Орчард, именно это имя он себе и возьмёт.

Конец.

## Альтернативная концовка

Что ж, вообще-то этой части нет в оригинале, но… мне показалось, что концовка автора вышла немного слабоватой и сильно размытой, а потому я решил написать свой вариант развития событий, которым, на мой взгляд, и должна была закончиться эта история. Сразу же хочу сказать, что я ни на что не претендую и ни в коем случае не осуждаю версию автора, но при этом всё же хочу показать, как бы я хотел завершить отношения между Орчард Блоссом и Рэрити. События этой версии происходят вечером после Состязания Сестёр. P.S. Если моя версия вам понравится, я могу решиться и написать небольшую ню-главу, где будет показано, чем именно они занимались, когда поднялись в спальню ;)

Когда они направились домой, Орчард Блоссом почувствовала облегчение оттого, что Эппл Блум знает правду и принимает это. А ещё, что они наконец-то могут поговорить без посторонних глаз. Было бы здорово наконец обсудить всё с сестрой и немного пообщаться с ней, прежде чем Орчард вновь превратится в Биг Мака.

«Если, конечно, я этого захочу», – мысленно произнесла красная кобыла, неуверенно поглядывая на свою сестру.

Ближе к вечеру они вместе сидели на холме возле их фермы и любовались закатом. Эппл Блум устроилась на коленях у Орчард Блоссом, и бывший жеребец обнимал кобылку, наблюдая за тем, как по небу растекается оранжевый свет. Солнце казалось каким-то далёким. Его лучи падали на сад, а в воздухе витал чудесный аромат яблок. Но кобыла не обращала на это внимание и просто любовалась закатом. Несмотря на все физические нагрузки и то, что она узнала, что зря сменила себе пол, а ещё, что её личность едва не раскрыли, это было отличное завершение этого довольно весёлого, но напряжённого дня. Однако энергетический напиток, который приготовила для неё Зекора, уже перестал действовать, и она почувствовала, что сильно устала. Глаза бывшего жеребца начали закрываться, и он уже хотел было погрузиться в глубокий сон, но тут услышал голос своей сестры:

– Эй, Биг Мак, я… я хочу у тебя спросить. А ты… собираешься и дальше оставаться кобылой?

Голос Эппл Блум прозвучал довольно тихо, будто ей было неловко задавать этот вопрос.

Бывший жеребец на мгновение задумался над её словами.

«Хочу ли я и дальше оставаться кобылой?» – повторил он в своей голове вопрос, на который у него не было однозначного ответа. С одной стороны он был совсем не прочь вновь стать прежним и вернуться к привычному образу жизни, когда он был сильным и мужественным жеребцом и работал на ферме. Но с другой, проведя эту неделю в теле кобылы, он открыл для себя множество новых и ни с чем не сравнимых эмоций и ощущений. Материнскую заботу, радость от ношения красивых нарядов, дружеские чувства при общении с Рэрити.

– Рэрити, – вслух произнесла Орчард, вспомнив об ещё одном очень важном деле, которое ей обязательно нужно закончить перед тем как принимать окончательное решение.

– Что? – спросила Эппл Блум, удивлённо на неё посмотрев.

– А? Нет, ничего, дорогая, я тут вспомнил… эм… вспомнила, что должна сперва кое-куда сходить. Ты… ты не могла бы вернуться домой и сказать Бабуле Смит, что я слегка задержусь?

– Конечно, а куда ты пойдёшь? – слезая с её колен, спросила кобылка.

– К своей подруге, чтобы кое-что у неё спросить, – туманно ответила Орчард и, встав на ноги, быстро поскакала в сторону города.

– Ясно, – задумчиво протянула Эппл Блум, и тут же крикнула: – Постой! Ты так и не ответила мне на мой вопрос!

Однако Орчард Блоссом была уже далеко и не могла ей ответить, хоть и услышала её слова.

«Отвечу. Обязательно отвечу, – упрямо склонив голову вперёд, подумала кобыла. – После того, как поговорю с Рэрити».

И она, покинув яблоневый сад, выбежала на сельскую дорогу, держа курс в сторону бутика «Карусель».

* * *

– Рэрити! Рэрити, ты тут?! – несколько раз постучав в дверь бутика, громко спросила Орчард, от волнения нетерпеливо перебирая на месте ногами.

– Да-да, одну минутку, уже иду! – услышала кобыла с той стороны приглушённый голос единорожки и вздохнула от облегчения.

– Привет, что вы… о, это ты, Орчард, – открывая дверь, сказала Рэрити, от удивления слегка приподняв бровь. – Тебе что-то нужно, дорогая?

– Да, нужно. Я хочу с тобой кое о чём поговорить. О чём-то очень важном, – необычайно серьёзным тоном сказала красная кобыла.

– Вот как? Ну хорошо, заходи, – немного замешкавшись от такой интонации, кивнула белая единорожка, запуская её внутрь.

Орчард Блоссом быстро зашла в бутик, и Рэрити закрыла за ней дверь. Внимательно осмотревшись по сторонам, земная пони спросила:

– А где… – она повернулась к единорожке, – …где Свити Белль?

– О, она пошла со Скуталу и Рэйнбоу Дэш в кафе-мороженое, чтобы отпраздновать их победу, а после сказала, что заночует в их клубном домике на дереве. А что? У тебя что-то случилось? – с беспокойством спросила модница. – С Эппл Блум всё в порядке? Я слышала, что у вас с ней произошёл небольшой конфликт после…

– Не беспокойся, с Эппл Блум всё хорошо. Даже лучше, она отлично провела время и сказала, что безумно счастлива, что участвовала в состязании со мной, – тут же успокоил её бывший жеребец.

– Фух, слава Селестии, – приложив копыто к груди, сказала единорожка. – А то я уж было подумала, что у вас что-то произошло.

Она задумчиво наклонила голову.

– Но если дело не в Эппл Блум, тогда зачем ты здесь?

– Из-за тебя, – прямолинейно сказала Орчард. – А точнее, из-за поцелуя, что ты мне подарила перед состязанием.

Стоило ей это сказать, как Рэрити тут же покраснела.

– Ох, вот как? Ну я… я… – смущённо отведя взгляд от красной кобылы, промямлила она.

– Рэрити! – прервала её Орчард. – Я ни в чём тебя не обвиняю! Однако… я хочу кое-что у тебя спросить. Кое-что очень важное для меня и прошу, ответь мне максимально честно, потому что от этого зависит… – она нервно сглотнула, – …моё дальнейшее будущее.

От этих слов единорожка невольно напряглась, при этом не прекращая краснеть.

– Х-хорошо, сп-прашивай, – заикаясь, кивнула она.

– Скажи, – сделав глубокий вздох, произнесла Орчард, – ты поцеловала меня не просто для поддержки, верно? Я… я тебе нравлюсь?

Рэрити подняла голову и внимательно посмотрела ей в глаза. Какое-то время в бутике «Карусель» стояла мёртвая тишина, которую слегка разбавляло стрекотание вечерних цикад, доносящееся из открытого окна кухни.

Наконец, Рэрити собралась с духом и еле слышно, но твёрдо ответила:

– Да.

«Да, я так и знала!» – тоже покраснев, подумала Орчард, с одной стороны, безумно обрадовавшись такому ответу, а с другой, всё ещё волнуясь, потому что ей нужно было задать другой не менее важный вопрос:

– Как Орчард Блоссом или как Биг Мак?

Рэрити вновь задумчиво посмотрела на неё, но на этот раз ответила намного быстрее:

– Как Орчард Блоссом.

И тут же вновь смущённо опустила голову.

– Что ж… это… многое объясняет, – почувствовав, как у него подкосились ноги, сказал бывший жеребец, ощущая себя немного растерянным и взволнованным. Наконец он получил ответ на свой главный вопрос. Наконец он узнал, что не безразличен Рэрити. А точнее, не он, а Орчард Блоссом. И это открывало перед ним множество новых возможностей и… несколько дополнительных вопросов.

– Выходит, тебе… нравятся кобылы? – немного помолчав, спросила Орчард.

– Это… трудно объяснить. Может, давай с тобой пройдём на кухню и поговорим там за чаем?

– Да, хорошая идея, – согласилась красная кобыла, чувствуя, что немного расслабляющего горячего напитка ей сейчас не повредит.

Обе пони направились на кухню, где Рэрити заварила им чай и, выложив на стол тарелку с сахарным печеньем и пару чашек, осторожно разлила в них свежеприготовленный напиток. Орчард Блоссом сделала несколько длинных глотков, чувствуя, как дрожат её ноги в предвкушении нелёгкого разговора. По крайней мере, для Рэрити, которая была взволнована ничуть не меньше, а может, даже сильнее неё.

– Не знаю, в курсе ли ты, но Эпплджек наверняка рассказывала тебе, как однажды я пыталась произвести впечатление на принца Блублада, – через несколько минут сказала единорожка.

– Да, было дело. Она говорила, что ты пыталась познакомиться с ним на Гранд Галопинг Гала, но потом что-то пошло не так.

– Ха, пошло не так, это ещё мягко сказано! – резко воскликнула единорожка. – Принц, который, как мне казалось, должен быть образцом благородства и изящества, на деле оказался типичным кантерлотским снобом, который думал только о себе и при общении со мной вёл себя как последнее ничтожество. Он толкал меня, не уступал место, требовал, чтобы я открывала ему двери.

– Ого! Вот тебе и благородный принц, – сочувственно покачала головой Орчард.

– Именно! Благородством там и не пахло! И когда мы расстались с ним, я на очень долгое время завязала со свиданиями, дорогая, потому что чувствовала себя разбитой и была не готова сделать очередную попытку.

Она выпила немного чая.

– Пока не увидела в журнале фотографию известного путешественника Трендерхуфа. Он был таким простым, но в то же время производил впечатление решительного, смелого и галантного жеребца, который точно не стал бы относиться к кобыле с пренебрежением. И этот образ вернул меня к жизни. Я очень долго по нему сохла.

– Но потом выяснилось, что ему больше нравится Эпплджек, – припомнила Орчард момент, когда этот путешественник приехал к ним в город и начал строить глазки её сестре.

– Верно! Он предпочёл меня Эпплджек! Меня! Красивую и изящную кобылу какой-то неухоженной… – начала единорожка, но тут же виновато ахнула. – Ой! Прости меня, пожалуйста.

– Да ладно, я не обижаюсь, – примирительно сказала Орчард, съев пару печенек. – Я так понимаю, что этот отказ вновь стал для тебя тяжёлым ударом?

– Ещё каким. Я была морально разбита и больше не хотела видеть никаких жеребцов. Они приносили мне только боль и разочарование. Я не хотела больше видеть их и даже готова была… ну… попробовать что-то другое.

Красная кобыла понимающе кивнула, догадываясь, что она имеет в виду.

– Но потом я встретила тебя, – полностью допив свой чай и поставив пустую кружку на стол, сказала единорожка. – Собственно, я всегда о тебе знала, но я не думала, что ты окажешься таким… таким…

– Каким? – спросила у неё Орчард.

Рэрити протянула вперёд копыто и положила его на ногу земной пони.

– Женственным, – закончила она.

– Оу, – густо покраснев, протянула Орчард.

– Извини, если это показалось тебе оскорбительным, но это правда. Раньше ты всегда казался мне типичным сельским жеребцом, который спит на сеновале, работает в грязи, приударяет за деревенскими кобылками. Но потом, когда мы с тобой решили заняться этим планом, я увидела настоящего тебя. Ты был не таким, как я представляла, не типичным грубым фермером. Ты был… была милой, доброй, заботливой… ах… нежной. Ты… прости, но я скажу тебе прямо, была куда большей кобылой, чем Эпплджек когда-либо сможет стать!

От этих слов Орчард удивлённо всхрапнула. Она и не ожидала, что Рэрити видит её с такой стороны.

– Кроме того, ты не просто была милой, ты решила, что хочешь стать кобылой, пусть и для того, чтобы помочь своей сестре, и я увидела в этом знак судьбы. Я поняла, что это всё не просто так. Ты – Орчард, словно была послана мне самими принцессами – идеальная нежная кобыла, с телом жеребца. И когда ты изменилась, я поняла, что не просто хочу тебе помочь… я хочу, чтобы мы были с тобой вместе.

И сказав это, она нежно, но решительно сжала копыто земной пони.

– Однако, всё это не имеет значение, – тут же печально прибавила она, опустив взгляд. – Ведь теперь, когда Состязание Сестёр закончилось, ты вновь захочешь стать жеребцом.

Рэрити отпустила ногу Орчард и тихо всхлипнула.

– И я опять останусь одна, потому что, как дура, влюбилась в образ, очень яркий и соблазнительный, но… такой же недоступный, как прежде.

Она подняла ногу и аккуратно смахнула с глаза слезинку.

– Ну это как сказать, – в этот момент улыбнувшись, произнесла Орчард Блоссом.

– В смысле? – не поняла её Рэрити.

– Кто тебе сказал, что я собираюсь возвращаться обратно? – с намёком прибавила красная кобыла. – Да, я, конечно, много думала об этом, и какая-то часть меня действительно желает опять стать жеребцом, но вот другая…

Она встала со стула и, обогнув стол, взяла переднее копыто Рэрити в своё.

– Хочет остаться кобылой. И я долго не могла решить, кем мне лучше быть, поскольку мне нравится как в теле жеребца, так и кобылы, пока…

Орчард нежно посмотрела на Рэрити.

– Ты не сказала мне, что я нравлюсь тебе как кобыла. А потому, я хочу остаться ею.

– Я… ты… серьёзно? – удивлённо округлив глаза, сказала Рэрити. – Ты… ты готова пойти на это ради меня?

– Ну да. Хотя отчасти я делаю это и ради Эппл Блум, для которой я стала практически мамой, но… – она посмотрела единорожке в глаза, – …твоя любовь ко мне тоже сыграла немаловажную роль. Ты тоже мне нравишься, Рэрити. И если для того, чтобы сделать тебя счастливой, я должна остаться кобылой, я это сделаю.

Рэрити несколько секунд молча на неё смотрела, замерев словно статуя. Орчард даже начала волноваться, не сказала ли она что-то не то, как вдруг белая единорожка сорвалась с места и прыгнула в объятия Орчард.

– Ура! Селестия милосердная! Спасибо, спасибо тебе, Орчард! Я… я не могу даже описать, как сильно я счастлива! Я так тебя люблю! – приговаривала она, осыпая покрасневшие щёки и без того красной кобылы чувственными поцелуями.

Но внезапно она перестала ликовать и, отойдя в сторону, задумчиво посмотрела на Орчард.

– Однако это не всё. Теперь, когда ты готова остаться со мной, нам осталось решить ещё один очень важный вопрос, – серьёзным голосом сказала она.

– Вопрос? Какой вопрос? – не поняла земная пони.

– Что нам делать с этим? – сказала единорожка, на секунду выйдя из кухни и вернувшись обратно с голубым пузырьком в телекинезе.

– Это же то самое зелье, которое должно вернуть меня в прежнюю форму, – прищурившись, сказала Орчард.

– Да, это зелье Зекоры, что способно превратить кобылку в жеребца, – внимательно посмотрев на жидкость и встряхнув её, подтвердила Рэрити. – Но теперь, когда оно тебе не нужно… его должна выпить я.

– Что? Ты? Зачем?! – от удивления открыв рот, спросила Орчард.

– Ну, думаю, для того, чтобы наши отношения стали… эм… более нормальными. Ты… и так уже пошла на большую жертву, решив остаться ради меня кобылой, а значит, и мне нужно кое-чем пожертвовать, чтобы твои родные и друзья, не говоря уже о простых жителях Понивилля, не подумали, что мы с тобой две извращенки.

Она болезненно поморщилась, произнося эти слова, и Орчард это заметила.

– Да? А ты… действительно этого хочешь? – спросила она у единорожки. – Хочешь стать жеребцом?

– Нет, – отрицательно покачав головой, ответила Рэрити. – Но если для того, чтобы быть с тобой, я должна это сделать, я готова принести в жертву свою красоту… свою прежнюю жизнь.

Она подняла взгляд на Орчард, и та увидела в её глазах слёзы.

– Я действительно хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была счастлива, и как Элемент Щедрости я готова пожертвовать самым дорогим, что у меня есть. Обещаю, что буду тебе самым заботливым и добрым мужем во всей Эквестрии. Что всегда буду любить тебя и оберегать, как и положено настоящему жеребцу. Такому, каким никогда не был Блублад и не захотел стать для меня Трендерхуф. Я обещаю.

Она нерешительно посмотрела на зелье.

– Или же ты не готова пойти на такое? Ты ведь всё ещё можешь выпить это зелье сама.

Единорожка поставила пузырёк на стол.

– Прошу, дорогая, прими это решение за меня. Я… я уже говорила тебе, что у меня не хватит духа сделать такой выбор самой, а потому пусть это будешь ты.

Она медленно отступила назад и посмотрела на Орчард.

– И не важно, что ты выберешь: дать его мне или выпить самой, я приму это решение и не буду осуждать тебя.

И она с волнением уставилась на красную кобылу.

«Что я решу? – взяв в копыто пузырёк и внимательно посмотрев на него, подумала Орчард. – Хочу ли я вернуться обратно и стать жеребцом или же дать его Рэрити и… лишить её самого дорогого?»

Орчард не могла не признать, мысль о том, что Рэрити может стать жеребцом, немного удивила её, но и в то же время восхитила. Наверное, сказывалось её пребывание в теле кобылы, потому что она тут же представила себе, как её обнимают крепкие ноги белого единорога, и от этого испытала нешуточное возбуждение. Но если она примет это решение… то Рэрити будет несчастлива, хоть и обретёт ту, кто будет вечно её любить. А если Орчард захочет выпить это зелье сама, то точно разобьёт единорожке сердце.

«Ох, что же выбрать? Что же выбрать?!» – мучительно подумала она, переводя взгляд с пузырька на Рэрити и обратно, пока её внезапно не осенило.

Губы Орчард растянулись в улыбке, и она громко и чётко произнесла:

– Рэрити, я приняла решение.

– И какое же оно, д-дорогая? – нервно вздохнув, спросила единорожка.

Но вместо ответа Орчард быстро оглянулась на открытое окно и с силой запустила туда пузырёк. Снаружи раздался звук разбившегося стекла.

– Такое. Никому из нас не нужно его пить, ни мне, ни тем более тебе.

– Но… но что… – удивлённо открыв рот, сказала модница.

– Скажут другие? Знаешь, я подумала над этим и решила, что мне плевать. А тебе разве не плевать?

– Плевать, полностью и на все сто процентов, – прошептала Рэрити, и на лице её начала расползаться широкая улыбка.

– Вот видишь, а значит, никому из нас не нужно меняться, если мы этого не хотим. И раз ты хочешь остаться кобылой и при этом любить кобылу, то это твоё решение, и никто не вправе навязывать тебе что-то другое.

Она подошла к единорожке и взяла её копыто в своё.

– Ну, что скажешь, Рэрити? Согласна ли ты стать моей особенной пони?

Рэрити с любовью на неё посмотрела и сказала всего одно, очень важное для них обеих слово:

– Согласна.

Как только это слово слетело с её губ, Орчард придвинулась ближе и нежно поцеловала единорожку прямо в губы, тем самым скрепив их решение быть вместе.

– А ты, Орчард, готова провести со мной остаток своей жизни, как кобыла? – через несколько минут отстранившись от неё, прошептала Рэрити. – Ты же понимаешь, что тебе придётся многое объяснить своим родным, Бабуле Смит, Эпплджек… Эппл Блум.

– Готова, – не колеблясь, кивнула земная пони. – И да, я понимаю, что первые несколько дней, скорее всего, будут для меня нелёгкими. Возможно, мне даже придётся на некоторое время переехать к тебе.

– И я буду этому только рада, – хихикнула единорожка.

– Но потом, я уверена, мои родные меня примут. Особенно Эппл Блум. Что-то мне подсказывает, что именно этого решения она от меня и ждала.

– Что ж, это чудесно, дорогая. Ну тогда… – тут Рэрити бросила кокетливый взгляд сперва на Орчард, а после перевела его на дверной проём, посмотрев в сторону лестницы, которая вела в её спальню, – …пока мы здесь одни, может, скрепим наше решение не только поцелуем, но и… хи-хи… кое-чем ещё.

– О… ты имеешь в виду… – вновь сильно покраснев, сказала Орчард.

– Да, давай поднимемся ко мне в спальню и сделаем это. Займёмся любовью.

– Конечно, – только и смогла ответить красная кобыла, испытав в этот момент нешуточный страх и… сильное возбуждение. – Только учти, я в этом деле совсем не опытная. Ну, в смысле как кобыла.

– Хи-хи, я тоже, – подмигнула ей модница. – Но я уверена, что мы быстро во всём разберёмся. Так что не переживай, дорогая.

И, сказав это, Рэрити взяла Орчард Блоссом за копыто и повела её к себе в спальню, где их ждала первая совместная ночь. Ночь тайн и открытий. Ночь, полная томных вздохов и признаний в любви. Ночь двух влюблённых друг в друга кобыл.

Счастливый понец.