# Настолка с флаффи пони

LittleBigFluffy

Взрослеть — это жутко, а уж когда взрослеют твои друзья, а ты сохраняешь в себе хоть какую-то детскую частичку себя — жутко вдвойне. Ты увлекаешься настольными играми, но никто из твоих друзей не приходит к тебе на ночь в выходной, чтобы сыграть с партийку, как в старые добрые времена, и ты вынужден вариться в соку собственного одиночества. Что же делать в таком случае? Найти себе новых друзей (ну или хотя бы сопартийцев), а кто для этого подойдёт лучше подобранных с улицы маленьких флаффи пони?

Посвящаю сей перевод автору оригинала — Oracle — за милую и добрую историю.

А так же художнику MarcusMaximus — за шикарный и мимишный арт.

## I.

Потребовалась целая неделя на то, чтобы не только всё организовать, спланировать и перепланировать, но и уговорить всех собраться, что ты, в конце концов, успешно сделал. Найти ночку в этом месяце, в которую ты и твои друзья будете свободны от повседневной суеты, было нелегко, но и с этой задачей ты справился. Всё-таки, когда каждый по рукам и ногам связан работой и прочими обязательствами, а кто-то ещё и отношениями, сложно было собраться всем вместе для того, чтобы просто сыграть партийку в настолку, погремев одними костями, и тряхнув другими.

И пока всё складывалось просто идеально. Курьер как раз вовремя доставил хавчик, который теперь дожидался своего часа вместе с пивом и другими, менее алкогольными напитками, припасёнными по такому поводу. Ничто не предвещало разрушительного вмешательства в запланированный досуг. Сегодняшняя ночь предназначена только для тебя и четырёх твоих лучших друзей, с которыми ты связан неразрывными братскими узами уже не один десяток лет.

И вот, раздался первый телефонный звонок.

— Прости, брат, не могу сегодня. Ко мне дети на выходные приезжают.

— Но сегодня же четверг!

— Это да, но мне нужно купить там еды, чтобы на всех хватило, ну и всё-такое...

Ладно, небольшая корректировка в планах — сегодняшняя ночь предназначена только для тебя и трёх твоих лучших друзей. И только ты повесил трубку, как телефон затрезвонил вновь.

— Извиняй, но Анжелика хочет, чтобы я сходил с ней и обсудил там что-то насчёт свадьбы, так что...

— Ничего, чел, я всё понимаю. Соберёмся как-нибудь в другой раз.

— Спасибо, хотя я был бы не против сегодня прийти.

— Да, было бы здорово...

Прошло полчаса — ты думал, что к этому времени вы все уже соберётесь и начнёте играть. Минул ещё час и привезённая для посиделки еда успела остыть, как вдруг раздался очередной звонок. Твой третий друг честно признался, что у его клана в WoWке этой ночью внезапно состоится рейд и что без дамагера, то есть него, там никак не справиться. А затем он почти двадцать минут расписывал тебе, какой у него офигенный персонаж в игре. Отложив телефон, ты отошёл разогреть пиццу в микроволновке, а вернувшись обнаружил, что твой друг всё ещё что-то рассказывает. Однако, как оказалось, он просто забыл повесить трубку и комментировал свое игровой процесс. Не дожидаясь пока у твоего находящегося на последнем издыхании телефона кончится заряд, ты вежливо сказал, что возможно удастся перенести встречу на другой день и отключился.

Когда часы пробили полночь, ты включаешь телевизор, с горечью осознавая, что оставшийся друг тоже не придёт. Все твои усилия были потрачены в пустую. А ещё у тебя здесь столько еды, сколько ты не съедаешь за целый месяц. Хотя кого ты обманываешь... В течении уже следующей недели всё это превратится в калории, которые отложатся в твоей жирной заднице. Однако что печалит тебя больше всего, так этот тот факт, что то, к чему ты так усердно готовился и чего так ждал, в конце концов накрылось медным тазом.

Наверное, самое время посмотреть, что там показывают на Нетфликсе. Налив себе пиво, ты поднимаешься и направляешься к выходу из дома, чтобы выбросить бутылку. Выйдя на улицу ты отмечаешь про себя, сегодня ветер по спокойнее, чем вчерашним вечером. Значит тебя на сдует по пути к мусорке, которая находится на полпути вниз по улице, и до которой придётся дойти, чтобы выбросить пустую бутылку.

Избавившись от своей ноши и возвращаясь обратно ты вдруг обнаруживаешь, что входная дверь твоего дома осталась открыта. На улице было довольно тихо. Ты ни разу не слышал о том, чтобы в твоём районе обосновалась какая-нибудь банда домушников и неужели сегодняшняя ночь стала исключением? Нет, вряд ли. В конце концов, ты вышел всего на минуту.

— Што эта за место?

— Тепво!

— Новый дом?

Видимо, этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы к тебе проник табунчик бездомных флаффи пони, которые теперь с любопытством изучали прихожую. Проходя внутрь, ты открываешь дверь чуть шире, задевая при этом одну из микролошадок, так что она немного проехалась по линолеуму.

— Ва! Засем бобоскать фваффи? Фваффи ховосый фваффи!

В сложившейся ситуации, намного лучше будет просто молча вышвырнуть их на улицу, но...

— Ладно, слушайте сюда, говорящие крысы. Это — мой дом.

— Эта домик сивавека?

— Бобоськи... Попе бовьно.

Ты рассматриваешь троицу маленьких вторженцев. Первый — синий пегасик с желто-коричневой гривой, второй — оранжевый единорожик с темно-синей гривой, а третий — светло-розовый земнофлаффи, которой, как ты начал надеяться, окажется девочкой. Это бы соответствовало его окраске.

С блеском надежды в глазах, розовенькая флаффи встаёт на задние ножки и складывает вместе передние, принимая умоляющую позу.

— Новый двуг? Хосес игвать?

Ты уже был готов схватить всех пони в охапку и выбросить их на улицу, но внезапно тебя осенило... Ты рассчитывал на то, чтобы провести время за игрой сегодняшней ночью, а все твои старые друзья решили, что дела насущные гораздо важнее того, чтобы уделить хотя бы несколько часов былому увлечению.

— Зависит от того, во что играть.

Маленькие флаффи приняли радостный вид.

— Фваффи вюбят игвать! Игвать в кубики? Догонявки? Пвятки?

— Нет, я думаю поиграть в Героев.

Пушистики посмотрели на тебя с любовью и предвкушением.

— Гевои? Как игвать в гевоев?

— Позже объясню. Для начала вас нужно помыть.

Пища от счастья, пони послушно поцокали за тобой, когда ты направился вглубь дома. Дойдя до края линолеума, ты вдруг осознал, что твои пушистые гости могут неплохо наследить грязными копытцами. Что они и сделали везде, куда ступили своим коротенькими ножками. Быстро обернувшись, ты крикнул:

— НУ-КА ВСЕМ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!

Флаффи остановились, сжавшись в ужасе.

— Што такое?

— Бобоськи!

— Неть!

Голубой пегасик обкакался и, к счастью для тебя, он сделал это на линолеум. И именно в этот момент ты осознал сколь правдива аксиома про то, что ничто во Вселенной не воняет хуже флаффичанских какашек. А ведь тебе приходилось бывать на игровом фестивале Gencon и, всего единожды, на фурри-коне. Впрочем, такой грех легко оправдывается тем, что ты был молод и наивен.

— И так, первый акт нашей игры называется "раз-два-три, морская фигура замри"! Стойте где стоите и даже не думайте сойти со своих мест, иначе вы не сможете стать героями!

— Неть!

— Хосю быть Гевоем!

— Ва-а-а?

Не смотря на услышанное, флаффи продолжают стоять на месте, трясясь. Пользуясь моментом, ты подхватываешь на руки голубого пегасика, который, как ты надеялся, выдавил из своего кишечника всё, что только можно.

— Хорошо! Продолжайте так стоять и каждого из вас будет ждать награда. И этого флаффи я награжу первым!

Пегасик в твоих руках удивлённой вздохнул.

— Нагвада! Фваффи вюбит нагваду! Што за нагвада?

— А награда такова — я вымою тебя святой водой из под крана.

Флаффи начал дрыгаться.

— Неть! Водиська — пвохо двя фваффи!

— О нет, благородный пегасик, эта вода отмоет тебя от грязи и ты станешь чистым!

— Што... Фваффи типевь завут Пигасик? Сивавек дал фваффи имя?

— Эм... Наверное, да.

— Йей! Фваффи завут Пигасик! Пигасик вюбит папувю!

Похоже, теперь тебе придётся взять этих пони на своё попечение. Однако сейчас не время думать об этом. Куда важнее вымыть крылатого флаффи, так что поставив его в раковину и, взяв в руки тряпки, ты готовишься приступить к делу.

— Хочешь ты того, или нет, но тебе придётся пройти через это, храбрый Пегасик.

Ты смываешь налёт жира и грязи на шерсти флаффи, так что она обретает немного своего предыдущего, чистоплотного блеска. У тебя уже раньше были пони и ты знаешь, как их правильно мыть, чтобы они не захлебнулись.

— Считай это своим причастием, Пегасик. А теперь скажи, ты хочешь какать?

— Дя.

— Так, подожди...

Ты быстро достаёшь из-под раковины небольшой тазик.

— До тех пор, пока я не найду лоток побольше, какать ты будешь сюда, — сказал ты, посадив флаффи в тазик и тот час же его лицо скорчилось от усилий, которые он приложил, чтобы опорожнить из себя оставшиеся отходы. Что же... На Фурри-коне запах было во сто крат отвратительнее.

Посадив Пегасика в ванную, ты заносишь других флаффи и начинаешь проводить с ними аналогичную процедуру. Давая имя единорожке, ты проявил фантазию, назвав её просто "Единорожка". Вымыв от грязи и какашек её пушистую попку, ты усадил её в ванную рядом с Пегасиком. И как только ты вознамерился взяться за розового флаффи, ты к своему ужасу обнаружил, что это оказался жеребчик.

— Итак, какое имя тебе больше всего подходит? Хм...

— Имя двя фваффи? Фваффи хосет имя!

— Помолчи, это должно быть нечто особенное...

— Асобенное...

— ...со смыслом...

— Сас мыслом...

— ...и неповторимое.

— Неповтимое?

— Например... Конебойчик.

— Конебойчик?

— Да, Конебойчик.

Огромные глаза флаффи широко раскрываются и затем он, сделав глубокий вдох, спрашивает:

— Асобенный сас мыслом неповтимый конебойчик? — он выдохнул. — Фваффи тепевь завут асобенный сас мыслом неповтимый конебойчик?

— Нет, тебя зовут просто Конебойчик.

— Пвосто Конебойчик... Пвосто Конебойчик вюбит папувю!

## II.

Можешь себя поздравить — ты только что принял у себя трёх зашедших без спроса в твой дом флаффи пони, а значит по их же понятиям ты стал их новым "папулей". И сейчас разноцветные проказники обнимались друг с другом в твоей ванной, впервые счастливо залопотав с той минуты, как ты их помыл.

— Фваффи завут Пегасик! А как завут двуга?

— Фваффи завут Единорожка! А как завут двуга?

— Фваффи завут Пвоста Конебойсик! Единорожка ховосо пахнит!

— Пвоста Конебойсик тозе ховосо пахнит!

— А Пегасик повусил нагваду! Пегасика искупави в ховосей водиське!

Все эти разговоры непосредственно перед игрой... Как ведущий, ты знал что они увлекают и затягивают, так что о самом веселье можно позабыть, если о нём не напомнить. Самое время положить им конец.

Ты громко хлопаешь в ладони, так что внезапный громкий звук заставляет всех флаффи пони замолчать. Всех, кроме Пегасика, которому внезапно снова захотелось покакать. Однако сейчас это не имело какого-либо значения, ведь все флаффи сидели в ванной.

— Гвомкие звуки бобоськают ушки, — сказала единорожка, прижимая уши к голове.

— И так... Добро пожаловать на сегодняшнюю ночную игру, друзья!

— Игвать игвы! Хосю игвать! Хосю игвать! — флаффи принялись радостно подпрыгивать.

— И сегодня мы с вами будем играть в "Героев Рассветной гвардии!"

Пусть флаффи и озадачились новыми словами, они не прекратили радоваться.

— Што такое "Светная гвадя"? — спросил Конебойчик.

— Как в эта игвать? Как в даганявки? — спросила Единорожка.

— Нет, вам нужно будет...

Ты вспоминаешь флаффи, который у тебя когда-то был много лет назад.

— Притворяться кем-то другим.

— Пвитвовяца? — спросил Конебойчик.

— Да. Притворяться, это...

Внезапно для себя ты осознал, что никогда и никому не объяснял, какого это — разыгрывать из себя того, кем ты не являешься.

Ты не раз объяснял новым игрокам основы ролевой игры, среди которых создание персонажа, правила боёвки и прочее, но ты никогда не разжёвывал им, что значит "притворяться". Людям это просто не нужно объяснять. И на то, чтобы собраться с мыслями и приготовить разъяснение тебе потребовалось почти десять секунд.

— Притворяться, это значит использовать свой ум, воображение и мысли, чтобы вообразить себя кем-то или чем-то другим, или представить себя находящимся в другом месте. В общем... Это когда думаешь о чём-то, чего на самом деле нету, или есть, но это уже не то, что есть на самом деле. Понимаете?

Троица флаффи отвечает гробовым молчанием, озадаченно смотря на тебя.

— Эта как... — Единорожка задумчиво хмурит лицо. — Эта как когда мамувя певестава двигаца? И бо-бо сок был везде.

Вот чёрт, она начинает плакать. Пегасик пододвинулся к кобылке и заключил её в объятия.

— Неть! Ни пвась, абнимаски сердеську-памагашки! Абнимаски сердеську-памагашки

— Звые монствы-сивавеки НИНАВИДЯТ фваффи! Бвосил фваффи в гадкое вонюсее место и оставил там, — заходилась слезами Единорожка, на которую объятия друга не произвели особого эффекта.

— Ни пвась! Ни пвась! Ни квиси! — попытался утешить кобылку Конебойчик, присоединившийся к объятиям и принявшийся всхлипывать.

Видимо, ты заставил флаффи вспомнить нечто плохое из их жеребячьей поры, а это — нехорошо.

— Есё не быво нями и из-за этаго у зивотика быви бобоськи! И фваффи пвоста искави уквомное место пака идёт тёмное ввемя! Потём ты сказал "пвитвовятца" и Единорожка птивовивась, што то пвохоё место пахнет цветоськами, мамувя не заснула навсигда, сествёнки не заснули навсегда, ни пвакали и монстев не поймал их! И Единорожка пвитвовилась, што зивотики не бобо, хотя зивотик бобо СЕЙЧАС!

Сама того не ведая, своими рассказами кобылка вручила тебе неплохую возможность наладить отношение с ней и другими флаффи. И ты не намеревался её упускать.

— О, так вы голодные? Хотите поесть чего-нибудь вкусненького?

Единорожка не прекращала плакать, но стоило ей услышать твои слова, как она начала понемногу справляться с накатившей на неё истерикой. Более-менее совладав с ней, она поднимает на тебя взгляд и спрашивает:

— Папувя даст Единорожке нями?

— Да, я там тебе столько еды, что ты можешь наесться до отвала. Пошли, покормлю вас, — сказал ты, поднимая Единорожку и прижимая к себе. —Я рядом. А вы здесь, со мной, в укромном месте.

Единорожка шмыгнула крохотным пушистым носиком, а затем сморкается им прямо в твою футболку. Какая мерзость, бе-е-е-е-е.

— Единорожка вюбит тибя, папувя.

Вдруг из ванны доносится плачь.

— Пегасик вюбит папувю тозе!

— Так, все сидите на месте, я сейчас принесу еду.

Поместив Единорожку в ванную, ты быстро помчался в сторону кухни. Там, на столике, лежали три коробки, на которых краснел красный логотип сети ресторанов "Pizza Hut". Под крышками дожидались своей минуты пиццы с разными начинками. Одну из них ты специально заказал для одного из своих друзей и ещё одна отличалась особенно длинной формой, так что её пришлось упаковать в соответствующую по размерам коробку. Кроме того, тебе повезло, что среди заказанного были макароны. Конечно, ты едва ли считал это полноценной едой, но ты был готов поклясться, что флаффи будут уминать их за обе щёки. Хм... Может стоит добавить в макароны морковки или что ещё из овощей?

Быстро почистив и нарезав овощи, у тебя получилась некая смесь из салата и макарон, разложенная на три бумажные тарелочки. Сойдёт ли это для того, чтобы накормить флаффи? Вполне. И так, со съедобной ношей на руках, ты возвращаешься в ванную, где тебя дожидается троица пушистых пони.

— Папуля сказал, что пвинесёт нями!

— Вюбвю папувю!

— Пегасик не хател какать, но покакал! Ни шлёпай паваськой-извиняваськой!

Ох, ладно... Не всё же и всегда происходит идеально, верно?

— Ладно, успокойтесь, настало время ужинать! — сказал ты, беря Пегасика на руки и быстро осматривая его. Он чист, но весь дрожит от испуга, пока ты держишь его.

— Не хотел обкакаца! Позавуста, не свёпая паваськой-извиняваськой, папувя!

— Всё в порядке, я за тобой уберу. Ты не мог добраться до лотка, так что не стоит переживать. А теперь надо бы вас покормить.

Ты ставишь Пегасика обратно в ванну и кладёшь перед ним тарелку с макаронным салатом, будем так называть то, что у тебя в итоге получилось. Стоило только крылатому флаффи увидеть перед собой еду, как он прыгнул на неё так, будто стараясь занырнуть прямо в кучку из лапши и овощей. Мимолётом ты успел даже посочувствовать малышу, увидев проступающие под кожей и мехом кости. И если так приглядеться, то Единорожка и Конебойчик были в ничуть не лучшем состоянии.

## III.

Как только с макаронным салатом и бумажными тарелками было покончено (Да, флаффи оказались настолько голодными, что съели и их), ты собрал остатки поздней трапезы, которые представляли собой сиротливо лежащие в ванной клочки бумаги, и принялся вытирать пони влажной тряпкой. Ну и заодно ты убрал при помощи туалетной бумаги ту кучку, которую оставил после себя Пегасик.

— Ну что, ребята, наелись?

— Зивотик бовьсе не бобо! Спасиба тибе, Папувя! — поблагодарил Пегасик, прежде чем очаровательно зевнуть.

— Единорожка вюбит папувю!

— Зивотику Пвоста Конебойсика ховосо... — ещё один зевок.

Наконец, Единорожка тоже зевнула, таким образом замкнув круг. Все они выглядят довольно сонными. Быстро проверив время на мобильнике, ты обнаружил, что уже больше девяти часов.

— Ладно, ребята, пора выбираться из ванной и ложиться спать.

* * *

Уже одиннадцать часов вечера, а тебе с утра идти на работу. Флаффи лежат прижавшись друг к другу, сбившись в одну очаровательную кучку пуха. Жеребчики обнимали Единорожку, прижавшись к ней с двух сторон. Возможно, в скором времени один из них заделает ей жеребят, но пока что в твоих глазах Единорожка всего лишь маленькая кобылка, одна из множества бедных бездомных флаффи. И сейчас она отдыхает в комнате, в который ты занимался своими хобби, требующими отдельного помещения.

Сделав лоток из одной из коробок для пиццы, ты погладил флаффи на прощание и, пожелав им спокойной ночи, направился к выходу из комнаты. И только ты уже собрался затворить за собой дверь, как тебя остановил внезапно раздавшийся из-за спины писклявый голосок:

— Папувя? Пвоста Конебойсик не вюбит, когда темно. Папувя мозет сдевать так, штобы быво светвее?

Хм... Определённо, ситуацию бы спас ночник, но у тебя не было ни одного. Хотя...

— Конечно, малыш. Подожди секунду.

Да, ночников у тебя не было, зато имелся самый настоящий монолит Хелволт из Возвращения Авацины, который ты приобрёл по промо-акции в магазине и оснастил светодиодной лампой, работающей на батарейках. Ты шёлкаешь выключатель и монолит начинает источать свет, обводя контуры фигуры ангела, заключённого внутри. Заинтересованные этим зрелищем флаффи чуть приподнимают свою сонные головки.

— Тюдеса... — вздохнула Единорожка.

— Всегда к вашим услугам. А эта ангел будет вашим хранителем и она будет стеречь ваш сон сегодня ночью.

— Пегасик вюбит ангева-ханитевя.

Дружно зевнув в последний раз, маленький табунчик флаффи, наконец-то, засыпает.

* * *

Следующим утром ты решил приготовить флаффи на завтрак овсянку. Им наверняка понравится. А ещё ты целых три раза проверил комнату, в которой их оставил, чтобы убедиться в том, что если она не всецело пригодна для флаффи, то как минимум безопасна для них. Пришлось спрятать все упаковки с клеем и краской, фигурки поместить в ящик и засыпать пенопластом, а книги поставить на полки украшенного орнаментом, надёжного книжного шкафа, который ты купил, когда соседи распродавали свою мебель, готовясь к переезду. Вообще, ты нередко закупался на подобных распродажах, так что у тебя собралась внушительная коллекция мебели, которой было уже за сорок и более лет. Она не всегда стоила так же дёшево, как в IKEA, но за то могла простоять, чуть ли не пару веков.

И когда со всей этой суетой было покончено, ты крепко обнял флаффи на прощание и отправился на работу.

* * *

Девять, или даже больше, часов спустя, ты вернулся домой. Сегодняшний день выдался не только продуктивным, но и щедрым на кое-какие достижения, так что у тебя было хорошее настроение. Во время обеденного перерыва ты вырвался в магазин и купил для флаффи упаковку корма, нормальный лоток и лежанку. В общем, приобрёл всё необходимое, чтобы заслужить звание образцового папули. И конечно же, когда ты вернулся домой, они уже тебя дожидались. И что же открылось твоим глазам, как только ты вошёл внутрь? Хаос? Да, пожалуй никакое иное слово не может лучше описать то, что предстало твоим глазам.

— ПВОСТА КОНЕБОЙСИК ВЮБИТ ПАПУВЮ!

Флаффи подбегает и врезается в твою ногу, так что ты об него чуть ли не спотыкаешься. И только он столкнулся с тобой, как сразу же заключил твою конечность в объятия.

— У папуви самые вусьсие игвуски! Падавил их фваффи! Очень сивьно вюбвю игвуски!

Каким-то образом, который ты даже предположить не мог, но флаффи залезли в ящик с твоими пластиковыми фигурками, который ты не только закрыл как следует, прежде чем уйти на работу, но и поместил на верхнюю полку шкафа, куда пони не должны были добраться.

Большую часть этих фигурок представляли различные миниатюры по ДнД (одни из самых дешёвых, какие Wizard выпустили несколько лет назад), а меньшую же часть — фигурки к игре "Clix" и ещё всякие дешёвые миниатюры из пластика. И словно этого было мало, похоже что флаффи так же залезли в коробки, которые ты наполнил пенопластом, чтобы сберечь фигурки, имитирующие различную местность для игры в настолку. Так что по полу были разбросаны сотни маленьких кусочков пенопласта, из которого выглядывали кусочки настольно-игрового декора.

— Папувя! Пегасик сдевал из кубикав басенку! — поделился жеребчик, демонстрируя три желатиновых куба, которые стояли друг на друге.

На самом деле, не так уж и плохо для флаффи пони. Однако не долго ты любовался этим зрелищем, ведь внезапно из ниоткуда выпрыгнула Единорожка, пустив по ветру все усилия Пегасика.

— Единорозка вюбит папувю! Очень-очень сивьно вюбит!

Она присоединилась к Конебойчику, который всё ещё прижимается к тебе, и обнимает тебя за другую голень. Преисполнившись терпением перед лицом учинённого беспорядка, ты отрываешь этих двоих от свои ног и... принимаешься игриво почёсывать их за ушками.

После ужина, пока флаффи смотрели телевизор, ты прибрал тот бардак, который они навели в твоё отсутствие. Удивительно, но каким-то образом никто из них не накакал мимо лотка в виде коробок из под пицц, или не перетащил в него ни одну из фигурок. Уборка закончилась на том, что ты выбросил импровизированный лоток в мусорку.

В этот же момент ты понял, что не купил флаффи ни одной игрушки. Что же, похоже им понравились твои миниатюрные фигурки, которые они даже не поломали, пока игрались с ними. Однако, у некоторых фигурок была несколько... заострённая форма и ты не хотел, чтобы какой-нибудь Балор Спайк или Giant Warforged-Blade случайно ранил одного из твоих флаффи. Пришлось упаковать фигурки обратно в коробку и поставить её на шкаф, на этот раз расположив её повыше. Исключение постигло только желатиновые кубы, которые могут послужить неплохой альтернативой обычным детским кубикам. Однако из общей коллекции фигурок ты всё-таки выбрал три, которые тебе показались наиболее безвредными. Это были крошечные пластиковые миниатюрки единорога, пегаса и боевого коня.

Ты решил, что будет неплохо, если эти фигурки станут для флаффи чем-то вроде... образцов для подражания. Как хорошо, что в те времена, когда ты относился к деньгам более легкомысленно, тебя вдруг ни с того ни с сего дёрнуло купить эти миниатюрки на очередной игровой сходке. На протяжении нескольких лет они лишь собирали пыль, но твоим флаффи они определённо понравятся.

И пока ты предавался воспоминания, в двёрном проёме внезапно показалась голова Пегасика.

— Папувя, зивотик Пегасика и зивотики двугих фваффи хотят кушать. Мозна есё скетти?

— Нет, вряд ли я смогу дать вам спагетти, потому что у меня их нет. И вчера тоже не было, а то, что вы ели, называется "макароны".

— Тада мозна фваффи есё макавон?

А он схватывает на лету.

— Сегодня ночью я накормлю вас как следует. Иди пока, подожди вместе с Единорожкой и Конебойчиком.

— Ховосо! — счастливо вякнул Пегасик.

Что же... Теперь у этих флаффи есть всё что нужно для того, чтобы нормально жить, а тебе пора бы уже претворить в жизнь твою затею с партией в настолку. Можно как раз заняться этим после ужина.

* * *

Хоть флаффи и познали вкус макарон, за корм они принялись без возражений и каких-либо комментариев. Не смотря на то, что он им не очень пришёлся по вкусу.

— Скусай нями и зивотик боветь не будет, — уговаривал Пегасик Единорожку, в то время как каждый из пушистой троицы уже успел немного пожевать и оценить первые кусочки корма.

— Единовозка знает, — ответила кобылка, силой заставляя себя взять в роти немного корма.

Ладно, может ужин и не самый лучший, но игра определённо заставит их всех повеселеть. И после того, как они почистили за собой пластиковые тарелки, вылизав их до блеска не смотря на тот факт, что на них лежала непонравившаяся им еда, ты решил, что пришло время разыграть свой главный козырь.

— Хотите сыграть со своим папулей?

— Игвать! — единодушно воскликнули флаффи.

— Чудно! Тогда сейчас мы с вами снова попытаемся сыграть в Героев!

— Йей!

## IV.

Долгий рабочий день подошёл к концу и теперь ты, наконец, можешь поиграть со своими флаффи, которых ты подобрал прошлой ночью. Эта бедная троица голодных непосед совершенно внезапно свалилась на твою голову вскоре после того, как запланированная тобой вечеринка с настолкой и пиццей накрылась медным тазом — спасибо твоим заднеприводным друзьям, которые пренебрегли ей вопреки всем своим клятвам и заверениям.

— Несостоявшаяся вечеринка лучше плохой вечеринки, — повторял ты, словно мантру.

Однако нельзя не отметить тот факт, что ты взял себе троицу этих мимишных флаффи не сколько из жалости, сколько из-за собственного одиночества. И если говорить совсем уж откровенно, тебе просто хотелось хоть с кем-то поиграть в настолку. И раз уж в сопартийцев ты себе выбрал флаффи, к выбору игры нужно подходить с особой щепетильностью...

— Итак, мои маленькие флаффи, сегодня ночью мы будем играть в Героев! Однако прежде всего нужно создать персонажей!

— Йей! Пегасик хосет игвать!

— Эта как игвать в мясик?

— Што такое певсаназ?

Ты почесал каждого флаффи за ушком, отчего они захихикали.

— Мы сможем создать персонажей только по отдельности, а не все вместе, так что, Конебойчик, ты пойдёшь со мной. Пегасик и Единорожка, вы пока оставайтесь здесь и поиграйте с обычными игрушками.

Флаффи принялись радостно подпрыгивать. С нежностью ты подобрал блондинисто-розового земнофлаффи (в чьей половой принадлежности сомневаться уже точно не приходилось) и отнёс его на кухню, подальше от его забывшихся в игре друзей.

— Это очень весёлая игра, Конебойчик, но прежде всего тебе нужно как следует подготовиться.

— Конебойсик готов! Хотет игвать с папувей!

— Не торопись. Я сейчас посажу тебя на стол и постарайся хоть минуту посидеть спокойно, хорошо?

— Ховосо!

Много-много лет назад, когда ты ещё учился в колледже, тебя угораздило купить вводный набор для одного из изданий ДнД, которое вызвало не мало споров на релизе. Однако изучив её содержимое, ты понял, что подобное приобретение не так уж тебе и нужно. В конце концов, и ты, и все твои твои друзья хорошо разбирались в ДнД, так что ты решил, что эта версия тебе не очень-то и нужна. В конечном итоге большая красная коробка вводного набора заняла своё место на одной из полок чулана, на которой лишь собирала быль. Ты не играл в это издание почти десять лет и вот, спустя столько времени, настал его час — это именно то, что нужно твоим флаффи.

Смахнув тонкий слой пыли, осевший коробке, ты узрел классическое на время выпуска игры изображение — одинокий мускулистый герой, образ которого наверняка навеян картинами какого-нибудь Бориса Вальехо, бросается навстречу клыкастой пасти красного дракона. Да... Самое настоящее подростковое power fantasy в чистом виде, оно определённо понравится маленьким пушистым пони.

Вернувшись на кухню, ты увидел, что Конебойчик всё ещё сидит на столе, беспокойной ёрзая. Поняв, к чему это, твои губы растянулись в широкой ухмылке.

— Конебойчик, ты хочешь какать?

На какую-то секунду он призадумался, а потом утвердительно кивнул.

— Ладно, давай я отнесу тебя в твой новый лоток, а потом мы начнём, хорошо?

* * *

Экстренно метнувшись до лотка вместе с флаффи, вы двое вскоре вернулись обратно и маленький Конебойчик вновь занял место на столе.

— И так, Конебойчик, сейчас мы с тобой будем играть в героев. Как это будет происходить... Я буду рассказывать историю и эта история будет о тебе!

— Пвоста Конебойсик вюбит истовии!

— И это хорошо! Как я и сказал, история будет именно О ТЕБЕ, так что иногда я буду обращаться к тебе и спрашивать, что бы ты сделал в той или иной ситуации. И когда я буду тебя спрашивать, ты будешь говорить, что бы ты сделал в своей истории, ты меня понял?

— Эта... истовия Конебойсика?

— Да, это твоя история!

Ты открываешь гайд по созданию персонажа, который был оформлен так стильно, что ты почувствовал, что тебе с флаффи буквально предстоит выбрать своё собственное приключение, а не просто сыграть партию.

— Итак, с чего мы начнём?

— Давным-давно...

— Давным-дав... — начал ты, но затем засмеялся, увидев первые строчки на начальных страницах.

Почти ничего из того, что там написано, не уложится в маленькую голову флаффи. Тем не менее, это тебя не остановило и ты продолжил читать, переводя на доступный пониманию флаффи язык.

— Давным-давно, ты путешествовал с маленьким табунчиком...

— Эта как семья?

— Да, как семья, но эти флаффи на самом деле тебе не родные. Ты — странник и как-то раз ты просто встретил этих лю-ю-ю-ю... флаффи в одном укромном месте. Так что теперь вы все путешествуете вместе...

— У-у-у-у, Пвоста Конебойсик скутяет по семье. Куда идёт эта семья?

И снова ты напомнил флаффи о трагичном прошлом... Нужно постараться приподнять ему настроение.

— Ты идёшь в Винтерхевен! Туда, где Траэвус, гном... эм, торговец-земнофлаффи продаёт своё оруж... нями и игрушки другим хорошим флаффи.

Пусть и получается немного нескладно, но это не значит, что не нужно продолжать.

— Солнце медленно опускается на небосклоне, но ты должен добраться до Фолкреста до наступления темноты.

— Потю семья фваффи идёт в Фавквест? Ты товька што сказал, што фваффи идут в Винтевхевн!

На какой-то миг ты впал в ступор, не ожидав того, что Конебойчик окажется настолько придирчив к словам.

— Фолкрест находится на пути в Винтерхевен.

— Ооооо... Тагда идём в Фавквест.

— Ага. Итак, ты на пути в Фолкрест, там безопасно. Но вернёмся к твоему путешествию. Слева от себя ты видишь лунные холмы которые тянутся на юг и будто достигают темнеющего неба. По мере того, как сгущается ночь, осенний воздух становится всё прохладнее.

— Што такое "асенний"?

— Это от слова "осень". Это время, когда листья меняют свой цвет и начинают падать с деревьев. Осень следует перед зимой.

— Вистья падают с девевьев? Вистья ховосые нями...

— Однако сейчас тебе не нужно их есть, потому что тебе нужно идти в Фолкрест. Скоро совсем стемнеет.

— Не вюбвю стемнеет! Пвоста Конебойсик пайдёт в Фавквест быствее!

Вот оно! Сейчас начнётся самая интересная часть истории.

— Ты начинаешь спешить и внезапно какой-то шум привлекает твоё внимание! Это... Эм...

Чёрт возьми, как объяснить флаффи пони что такое звук тетивы?

— Это вскрик другого флаффи! Трэвус кричит от боли, когда... острая палка-извинялка бьёт его по плечу!

— Неть! Твэвус! Ни хатю павку-извинявку! Не бобоськать Твэвуса павко-извинявкой!

Конебойчик начинает в отчаянии озираться по сторонам.

— Не волнуйся, Конебойчик, никто и никого не бьёт палкой-извинялкой здесь, в реальном мире. С пронзительным криком целая стая гоблинов, невысоких, уродливых существ с зеленой кожей и клыкастыми ртами, бежит к твоему табунчику! И у всех них палки-извинялка!

Да, нужно больше говорить теми словами, которые понятны уму флаффи пони.

— Ты видишь, как один из гоблинов достаёт палку-извинялку и готовится причинить боль другим флаффи, чтобы... эм... Забрать их нями и игрушки. И в первую очередь он собирается убить тебя и Трэвуса!

Маленький блондинисто-розовый земнофлаффи вскакивает на ноги и воинственно надувает щёчки.

— Гобвину вутьше уйти! Или Пвоста Конебойсик надаёт гобвину бовьсых бобосек!

Ты даже подумать не мог, что подобные слова заставят тебя чувствовать счастье... или даже гордость. Только что ты воочию узрел рождение нового игрока в ДнД и это зрелище пробило тебя на слезу.

— Как бы ты хотел надавать гоблинам бобосек?

Конебойчик сдул щёки, недоумённо уставившись на тебя.

— Што?

— Ну... Если бы у тебя была палка-извинялка, то ты бы избил ею гоблинов? Или ты хочешь использовать на них магию?

Глаза флаффи расширились от удивления.

— У Пвоста Конебойсика мозет быть павка-извинявка?

— Конечно, и ты можешь использовать её против мерзких гоблинов.

— А эта павка-извинявка не сдевает Пвоста Конебойсику бо-бо?

— Нет, но ты можешь использовать палку-извинялку, чтобы сделать бо-бо другим существам, вроде гоблинов или... эм... другим злых тварей.

— Тагда Пвоста Конебойсик хосет эту павку-извинявку!

— Хорошо, Конебойчик. Ты берёшь СВОЮ ЛИЧНУЮ палку-извинялку в... эм, в рот, я полагаю... И знаешь, в этой ситуации настоящий воин, выхватив своё оружие, бросился бы в самую гущу сражения.

Он молчит, выжидающе смотря на тебя.

— Воины — это... сильные и выносливые флаффи, которые... умело владеют палками-извинялками. Ты бы хотел стать воином?

— Пвоста Конебойсик хосет стать воинам! — заявил флаффи, подпрыгивая и взмахивая передними копытцами, точно это подчёркивает серьёзность его намерений.

С улыбкой на губах, ты начинаешь заполнять пустые строки на листе создания персонажей...

* * *

— Единорозка вюбит магию! Сматви! Искавки!

Флаффи пони, которая может пускать магические искорки... Честно говоря, ты думал, что это очередной городский миф, но вот живое доказательство этому сидит на столе напротив тебя. Ценой огромных усилий, но кобылка заставляет свой рог шипеть и издавать хлопки, при этом роняя скупые искорки, которые безвредно таят в воздухе, словно бенгальский огонёк. Ты не можешь понять, каким образом у неё это получается , но это выглядит довольно мило.

— Искавки напугают гобвинов и ани убигут!

— Замечательно, Единорожка. Знаешь, творить заклинания, чтобы взрывать гоблинов, может только волшебник...

Флаффи прекратила источать искорки, явно утомившись этим делом.

— Што такое вовсебник?

— Волшебники используют сил... то есть магию, которая совсем не похожа на палки-извинялки... Хотя волшебники не очень выносливы, они довольны умн...

Ты неуверенно замялся, не решившись произнести слово "умные".

— Они довольно... мудрые. Ты бы хотела выучить больше магии и стать волшебницей?

— ЕДИНОРОЗКА ХОСЕТ БОВЬСЕ МАГИИ! — подпрыгнула кобылка. — Папувя наусит Едионорозку магии?

— Конечно, дорогая, но с этим придётся обождать. В конце концов, мы ещё не закончили с историей и учится тебе придётся очень много...

* * *

— Пегасик не вюбит монствав. Пегасик спвятица, монствы не найдут Пегасика.

Флаффи ярко голубокого окраса лежит на столе, закрыв глаза копытами.

— Пегасик, мы играем в героев! Это всего лишь история и вокруг нас нет ни одного монстра.

— Пегасику нвавитца игвать... нвавица истовия, а гобвины с павками-извинявками не нвавяца.

— Ладно, Пегасик... Здесь, дома, ты в безопасности, но это не значит, что тебе не нужно быть храбрым.

Ты вытягиваешь руку и нежно гладишь съёжившегося флаффи, так что он нерешительно выглядывает из-за копытц.

— Рядом с тобой нет ни одного монстра. Пегасик, ни один герой бы не стал скрываться от опасности! А мы играем в героев! Хоть ты и можешь спрятаться от гоблинов, они будут повсюду тебя искать, и рано или поздно, они найдут тебя... И если они это сделают, то они побьют тебя своими палками-извинялками.

— Не вюбвю монставав с павками-извинявками.

— Но ты герой! Ты — храбрый флаффи! А храбрый флаффи непременно бросит вызов монстрам с палками-извинялками.

— Из-за монствав с палками-извинявками мамувя заснува навсигда...

Проклятье! Достаточно уже напоминать им о трагичном прошлом!

— Что же... Теперь ты можешь заставить монстров заснуть навсегда своей палкой-извинялкой!

Похоже, такой подход ему показался интересным.

— Пегасик хотет... Хотет надавать САМЫХ БОВЬСЫХ бобосек! Штобы монствы заснуви навсегда! — фыркает флаффи, но затем берёт себя в руки. — Но... Пегасик не хотет, штобы монствы нашли его... Пегасик не вюбит монствов...

Хм... Что же, возможно, ты заставишь его передумать.

— Может быть, ты хочешь подкрасться к гоблинам? Используя... Булыжники, за которыми ты спрячешься от них? И потом ты воспользуешься маленькой палкой-извинялкой и сделаешь так, чтобы это они навсегда уснули?

— У Пегасика мозет быть павка-извинявка? Не вюбвю...

— Всего одна и совсем небольшая. Такая, которую ты можешь спрятать в своём меху.

Похоже, его это убедило.

— Как Пегасик будет пвятаца от монствав-гобвинов?

— Ну... Ты будешь использовать булыжники, как укрытие, за которыми ты сможешь видеть гоблинов, а они тебя — нет. А затем ты подкрадёшься к ним и со спины ударишь своей палкой-извинялкой!

— Да! Надаю бовьсых бобосек! Надаю бобосек пряма па попе!

Флаффи настолько маниакально захихикал, что у тебя по коже пробежали мурашки. Впрочем, этот смех был настолько заразителен, так что ты сам поддержал его, находясь по ту сторону разложенного GM screen.

— Пегасику эта нвавица! Хосет надавать гобвинам бобосек исподтишка!

— Знаешь, надавать таким образом бобосек может только плут...

— Пегасик хосет быть пвутом, — сказал он с ухмылкой, которая на лице флаффи пони выглядела довольно злобно. — Пегасик будет вусьсым пвутом всех ввемён.

Улыбнувшись в ответы, ты вписал "Плут" в лист создания персонажа.

* * *

Спустя семь минут, троица флаффи воссоединилась и начала делиться впечатлениями.

— И тагда Пвоста Конебойсик надавал БОВЬСЫХ бобосек и гобвины убизави!

— Единорозка сдевава АГОНЬ! И все гобвины сговеви!

— Пегасик — вусьсый гевой всех ввемён! Надавал БОВЬСЫХ бобосек! Гобвины дазе не поняви, потему заснуви навсигда!

В это же время ты с некоторым благоговением наблюдал за тем, как они бросали плюшевый двадцатигранный кубик, который ты дал им для игры. И у них не было ни одного броска, на котором выпало бы число ниже семнадцати. Это им так везёт, или они просто играют как-то по-особому, как флаффи пони? Хотелось бы тебе знать ответ на этот вопрос...

## V.

У автора оригинала, Oracle, оставалась задумка на ещё одну, по-настоящему финальную главу фанфика — он поделился ей со мной в переписке, когда я просил у него разрешения на перевод. Но так получилось, что он не написал её, потеряв интерес и вдохновение из-за обилия кровавого контента в флаффи-комьюнити. И вот, спустя десять лет, я беру на себя ответственность дописать фанфик за него, ибо в весьма дерьмовом мире флаффи всегда должно быть место хагбоксу и любви — пушистые пони этого заслуживают. Изначально, планировал написать одну большую главу, но в ходе написания объём настроченного вырос и было решено разбить всё на несколько частей.

Не успел ты оглянуться, как минула пара месяцев с того судьбоносного вечера, как ты взял к себе троицу бездомных флаффи. Конечно, с их появлением твоя жизнь одинокого задрота стала интереснее и куда более насыщенной на события, но и хлопот прибавилось соответствующе.

Теперь возвращаясь с работы, ты, вместо того, чтобы поскорее предаться отдыху, проверял своих пушистых непосед на наличие травм, затем чистил лотки и, если была необходимость, прибирал беспорядок. После этого ты следовал на кухню и наспех варганил что-нибудь на ужин себе, и с особым старанием — что-нибудь для флаффи. Ты-то давно привык травить себя всякой дрянью, вроде фастфуда или заварной лапши Nissin Chow Mein, но вот в случае с пони к вопросу питания ты подошёл особенно... щепетильно.

Словно молодая мамочка, готовившаяся со всей ответственностью нести родительскую ношу, ты бороздил форумы владельцев флаффи, где обсуждались корма, диеты и их влияние не только на здоровье пушистиков, но и на их отходы жизнедеятельности — запах, цвет и состояние. В общем, хоть у тебя и был опыт возни с флаффи ещё до знакомства с Конебойчиком, Пегасиком и Единорожкой, но тебе пришлось многое открыть для себя заново, а чему-то даже научиться. И всё ради этих неказистых бестолковых пони, всё ради этих малышей. В отличие от людей, они видели то, что для них делают, и умели это ценить.

— Йей! Кашка-нями! — огласила кухню радостным писком Единорожка, с голодным вожделением смотря на овсянку с сухофруктами, которую ты наложил в оранжевую миску, которая была подстать цветом её шёрстке. — Единорозка вюбит папувю! — продекларировала кобылка, подбегая к тебе и благодарно обнимая за ногу.

— Я тоже люблю тебя, малышка, — отвечаешь ты, ласково потрепав её по голубой гриве. — А теперь иди, кушай.

— Конебойтик тозе вюбит папувю! — поспешил выразить свои чувства розово-блондинистый земнофлаффи, прижимаясь к другой твоей ноге.

— И Пигасик тозе! Пигасик сивьно-сивьно вюбит папувю! — решил не отставать от друзей крылатый флаффи, бегая вокруг тебя, не зная, к какой из двух нижних конечностей прильнуть.

— Я знаю, Пегасик, — сказал ты, нежно пощекотав мохнатую спину синего жеребчика. — А ещё я знаю, что вы любите поесть. Так что давайте, приступайте, пока не остыло.

— А папувя будет кушать с фваффи? — подняла на тебя вопросительный взгляд кобылка. — Единорозка подевица кашкой-нями! Будем есть из адной миськи!

— Спасибо, но я не хочу вас объедать. Тем более, когда у меня есть своя еда, — деликатно отказался ты, осторожно отстранившись от пушистых пони.

— Што такое "объедать"? — полюбопытствовал Конебойчик, глядя на тебя из-под светлой чёлки.

— Это значит есть чужое, когда у тебя самого есть еда. Ладно, налетайте уже на свою овсянку, а то остынет.

— Ховосо, папувя! — отозвался Пегасик и, подбежав к своей миске, принялся за еду, а секундой позже к нему присоединились Конебойчик и Единорожка.

Флаффи принялись чавкать, поглощая кашу, а ты в это время расположился за кухонным столом и, приступив к ужину, принялся задумчиво наблюдать за миниатюрными непарнокопытными, с каждой секундой всё больше осознавая, что ты теперь живёшь не только для себя, но и для них. И тебе это нравилось.

* * *

После того, как флаффи чуть ли не до блеска облизали миски, воспользовались лотками и ты прибрал за ними, настало время Героев. Ты разложил всё необходимое: карту, фигурки, листы с характеристиками персонажей, просто листы для записей, ручку, карандаши, плюшевые кости — и приготовился вновь отворить для своих флаффи двери в причудливый мир настольных игр. Мир, полный фантазий, приключений и опасностей, которые только будоражили троицу маленьких героев.

Перед тобой, нетерпеливо хлопая крылышками, расположился Пегасик, слева — Единорожка, которая весело лопотала о том, как она любит магию и волшебство, и о том, какие новые заклинания она хочет выучить — просмотр Гарри Поттера значительно обогатил её фантазию. А вот Конебойчик... Кстати...

— А где Конебойчик? — поинтересовался ты, вопросительно глядя на сидящих перед тобой флаффи, который в замешательстве заозирались по сторонам, только сейчас обнаружив отсутствие друга.

— А мозет... стал нивидимым?! — выдохнула Единорожка, удивившаяся собственному предположению. — Одел мантию-нивидимку?!

— А мозет... его похитиви звые гобвины?! — с ужасом предположил Пегасик, принявшись с опаской осматривать комнату. — И ани... ани захатят выкуп! Захатят наши игвуски и нями!

— Ладно, успокойтесь, герои. Пойдём, поищем нашего бравого воина. За мной, отважные пони, — предводительским тоном распорядился ты, поднимаясь с насиженного места и направляясь на поиски запропавшего жеребчика.

Долго искать его не пришлось. Блондинисто-розовый земнофлаффи нашёлся у закрытой двери, которая вела в подвал. Жеребчик упорно просовывал под неё округлую мордочку, пытаясь ни то что-то разглядеть в кромешной темноте, ни то что-то унюхать, ни то просочиться своими пухлыми телесами под неё. И Конебойчик был настолько увлечён этим, что не обратил внимание на звуки раздавшихся позади него шагов, лишь когда Единорожка окликнула его, застигнутый врасплох жеребчик подпрыгнул от неожиданности и, встав на все четыре ножки, повернулся к вам троим своей розовой мордашкой.

— Что это ты делаешь, Конебойчик?

— Пвоста Конебойтик нашол секветную двевь, котовую невьзя отквыть! — поделился открытием флаффи, возбуждённо привстав на дыбы. — Там, навевное, саквовища!

— Саквовища? — оживился Пегасик, глазки которого алчно блеснули. — Как... Как в Пиватах Кабвитского мовя!

— Или... Там зывёт тюдовище! — предположила Единорожка, задрожав. — Звое и ствасное, как... сивавек!

За то время, что флаффи жили с тобой, они успели познакомиться с разными монстрами, порождёнными человеческим воображением. Драконы, зомби, вампиры, оборотни — все они, конечно, пугали маленьких флаффи, но только с экранов телевизора или монитора, а вот люди... Стоило одному из них показать свою тёмную сторону пушистикам, как человеческий вид в их глазах стал ассоциироваться чуть ли не с исчадиями ада. И лишь ты был исключением в их глазах. Иначе бы они сейчас не смотрели на тебя со смесью авантюризма и обожания, ожидая, что ты скажешь.

— Как истинные герои, у вас есть чутьё на секреты и сокровища, мои маленькие флаффи, — предводительским голосом, аки ведущий отряд в поход до Эребора Гендальф, произнёс ты, — и за этой дверью, которая ведёт в тёмный и мрачный подвал, скрывается то, что ваш папуля оставил во мраке глубокого прошлого.

— Во мваке гвубокага пвошвого... — с благоговением произнёс Конебойчик.

— Секветы и соквовища... — подхватила Единорожка.

— Во мваке зывут монствы... — испуганно пролепетал Пегасик, сжавшись.

— Ни бойся! — поспешил подбодрить друга Конебойчик. — Пвоста Конебойтик, Пегасик и Единорозка — гевои! А гевои ни бегут от монствав!

— Ни бегут... — согласился крылатый пони, нахмурившись. — Тагда пайдём во мвак пвосвого за соквовищами и секветами. А есви будут монствы, то Пигасик надаёт им бобосек! Сквытых бобосек! — заверил синий жеребчик и обратил на тебя волевой взгляд, всем своим видом показывая, что готов встретиться с тем, что ждёт его по ту сторону двери в подвал.

— Я рад это слышать, Пегасик, но ни ты, ни Конебойчик с Единорожкой ещё не готовы узреть то, что ждёт вас там, в подвале. А пока... Давайте вернёмся в комнату. Пора нам поиграть в героев.

Флаффи с необычайной для себя серьёзностью переглянулись и согласно кивнули.

* * *

На полу лежит карта континента Кхоквайр, а фигурки, обозначающие твоих маленьких игроков, стоят аккурат на континенте Ку'барра, который славен своими густыми джунглями. И вокруг неё сидят маленькие приключенцы, которые не выходя из дома успели посетить не один континент вымышленного мира Эберрона. Интересно... Прошло столько лет, кто-нибудь ещё помнит про эту вымышленную вселенную помимо тебя и других гиков, не отпустивших с возрастом свои прежние увлечения?

Эберрон, Эберрон... Сколько времени ты ему посвятил, сколько подвигов ты совершил в нём, которые если и будут воспеты, то только в твоём воображении? Сколько чудовищ и злодеев сразил? Сколько славных часов ты провёл, исследуя его просторы? Достаточно, чтобы ощутить, как тяжесть от проведённого времени в этом мире ложится тебе на плечи и начинает давить на тебя.

Сердце болезненно защемило, а на глазах непроизвольно выступили слёзы. Твои друзья уже отпустили мир Эберрона, отпустили то, что когда-то было частью их самих, а ты за него держишься. Держишься, словно за айсберг, который уплывает вместе с тобой куда-то туда, прочь от всех остальных. Можно ли как-то возместить то расстояние, что возникло между вами? Или уже слишком поздно?

Ладно, сейчас это не важно. Соберись, совладай со слезами и болезненно защемившим сердцем и начинай играть со своими флаффи, которые, в отличии от твоих друзей, всегда рады твоему обществу.

— Ну что, ребятки, начнём? — спросил ты скорее для того, чтобы сглотнуть вставший поперёк горла ком, нежели чем для того, чтобы привлечь к себе внимание флаффи. Они и так были готовы.

— Натьнём! — цокнул копытцем Конебойчик.

— Пвиквютения! — подпрыгнула Единорожка, от чего сидящая на её голове синяя шляпа-колпак, украшенная звёздочками, скатилась на бок.

— Давать бобоськи и ветьные засыпашки монствам! — воинственно воскликнул Пегасик.

— Итак...

Ночь уже сомкнула свой чёрный свод над густыми джунглями Ку'барра, но не смотря на поздний час, вы трое всё ещё в пути. Чёрные облака затянули небеса, так что не видно ни луны, ни звёзд, и в гуще...

— Тё такое "гуща"? — спросила Единорожка, хлопая глазёнками.

— Это... Это тоже самое, что и лес.

— Потему тогда низя сказать "лес"?

— Потому, что чем больше слов ты знаешь, тем красивее звучит речь, малышка.

— А тё такое "веть"?

— Речь — это то, что мы говорим. А теперь всё, не отвлекайся.

— О-о-о-о, веть...

...и в гуще густая темнота. Лишь факела да магия Единорожки освещали путь. Во тьме вы то и дело видели пролетающих над вашими головами летучих мышей. Ваши ножки болят и вы хотите есть...

— Неть нями — пвоха, — понуро опустил синие ушки Пегасик.

...однако мысль о тавернах в городе Ньютрон согревает вас. Вы в предвкушении торопитесь поскорее укрыться за его стенами.

К счастью, дорога выдалась без происшествий и вы без проблем дошли до столицы Ку'барры. Идя по улицам, вы смотрите на свет огня, доносящийся из окон, на зажжённые уличные фонари.

Вы заходите в таверну "Скетти-нями". Внутри пахнет соком, скетти, фруктами и овощами.

Флаффи принялись жадно облизываться после твоих слов, которые очевидно пробудили в них аппетит. Желая утолить его, они начали хрустеть специальными чипсами, которые выпускались для флаффи.

За столами сидят другие флаффи. Они весело общаются и играют в настольные игры. На сцене выступают барды, которые поют песни о ваших подвигах. Вы ведь известные герои и слухи о ваших деяниях распространились по всему миру.

Сидящие перед картой флаффи горделиво улыбнулись.

— И так, что вы будете делать в таверне?

— Ну... — заговорил Конебойчик, переглянувшись с Единорожкой и Пегасиком, — Нада пакушать.

— А пака будем кушать, — решил дополнить Пегасик, — заведём новых двузей.

Ты улыбнулся. Твои флаффи не общались с другими пони, так что они выдумывали друзей в вымышленном мире Оберонна. Торговцы игрушками, другие герои, честолюбивые разбойники, мудрые волшебники... Со многими им удалось поладить.

В таверне маленькие приключенцы поели, пообщались с другими флаффи, поиграли и завалились спать — сделали всё то, что пушистые пони так сильно любят. А когда они проснулись, то настало время легендарного квеста.

Когда вы завтракали, внезапно в таверну нагрянули послы короля Пушистиса Пуфсслана, который хочет встречи с вами. Что вы ответите на приглашение?

— Если кавовь хотет вствети, то фваффи пайдут, — важно ответил за всех Конебойчик после того, как троица путешественников тихо посовещалась.

На богатой карете вы добираетесь к роскошному дворцу, который поражает вас своими невероятными размерами.

— А двовец бовьсе домика папуви? — спросил Пегасик.

— Намного больше, малыш. Он большой, как... Как...

— Как Хогвавц? — захлопала ресничками Единорожка, мечтавшая попасть в школу чародейства и волшебства.

— Замок короля большой, как два Хогвартса, малышка. И так...

Вы трое входите в тронный зал, где, на престоле, восседает пушистый белоснежный аликорн с золотой гривой...

— Авиковн... Авиковны звые... — надул щёчки Конебойчик. — Хитвые и звые звюки.

Тебя подобная реакция не удивила. Помимо любви к скетти, игрушкам и обнимашкам, большинство флаффи разделяли ещё и смешанную со страхом ненависть к аликорнам — флаффи, которые обладали крыльями пегасиков и рогами единорогов. Аликорны жили дольше, были здоровее и умнее обычных флаффи, но не любили их отнюдь не за их достоинства, а за тот факт, что из выводка новорождённых флаффи они единственные рождались живыми и здоровыми. Из-за этого многие флаффи верили, что аликорны в утробе матерей вытягивают жизнь из других зародышей, из-за чего их называли "мавысами-монствами".

Аликорны очень редкий вид и ни ты, ни твои флаффи ни разу не видели их в живую. Ты, разве что, успел полюбоваться ими в интернете, а вот твои питомцы... Пусть хоть с вымышленным аликорном столкнутся.

— Однако король Пушистис известен как очень добрый и щедрый флаффи, который делится с другими пони своими скетти и игрушками. Он радостно приветствует вас и приглашает за заставленный нями и вкусняшками стол. Он хочет с вами что-то обсудить. Вы примете его приглашение?

Флаффи принялись оживлённо обсуждать, стоит ли принимать приглашение аликорна. Они отнеслись к обсуждению этого вопроса со всей серьёзностью, но у тебя их дебаты вызывали только усмешку.

— Низя давевять авиковну! — настаивал Пегасёнок. — Он хотет атабвать игвушки и скушать нашы скетти!

— Но он зе хотет угастить нями! Пвохой фваффи не стал бы угащать нями! — парировала в ответ Единорожка и лишь Конебойчик молчал, тщательно всё обдумывая, однако в конце концов он прервал своё молчание и многозначительно изрёк:

— Пвоста Конебойтик думает, што пвигвание кавовя Пушистиса нузна пвинять, патаму што пвохие фваффи не пазавут гевоев в гости.

Его голос оказался решающим и Пегасик дал заднюю, так что вся троица героев расположилась за воображаемым столом правителя-аликорна.

Хоть и говорили, что умом флаффи очень сильно уступают людям, если вообще не стоят на несколько ступеней эволюции ниже, но они смогли прийти к решению и их дебаты имели смысл. В отличии от тех, которые устраивают политики и которые показывают по телевизору.

— Что же...

Король Пушистик принял вас со всеми почестями и потчевал вас самыми вкусными вкусняшками. Когда вы наелись, он попросил вас совершить для него подвиг — отправиться в древний город Хака'торвхак и одолеть дракона-нежить Рашаака, который охраняет спрятанные там сокровища.

* * *

Внезапно, но предложение короля-аликорна вызвало среди малышей очередной мозговой штурм, в ходе которого они успели рассмотреть предложенный им квест с разных сторон. Стоит ли доверять аликорну? А может дракон добрый и сокровища ему нужнее, чем какому-то королю? Итого обсуждений стал общий вопрос, который озвучил Конебойчик:

— А затем кавовю Пушистису саквовища? Пусть атветит и мозет быть гевои дабудут их.

А сокровища, которыми оказались вкуснейшие скетти на свете, нужны были крылорогому правителю для того, чтобы накормить свой народ, а дракон Рашаак не хочет делиться ими из вредности несмотря на тот факт, что он их не ест. Он же нежить! Ему не нужна еда!

— Есви так... Тагда гевои пайдут в Хакатовохкахка и пабидят Вашака! — пришли к решению флаффи.

* * *

Спустя несколько дней игрового времени и, по меньшей мере, два часа настоящего, маленькие герои добрались до проклятого города, а затем и до дворца, под которым и должен был таиться злобный дракон.

Перед вами открывается тайный проход и вы спускаетесь вниз, в самые недра замка Масвирика. Вы идёте по тёмному коридору, тщательно оглядываясь по сторонам в ожидании ловушек.

Пони правильно тебя поняли и бросили плюшевый многогранник, проходя проверку внимания, которая удалась, если судить по выпавшему числу "17". Как и всегда, удача любит твоих питомцев.

Вы замечаете, что в стенах полно отверстий, из которых будут вылетать дротики, а на полу много нажимных пластин, которые приводят ловушки в действия. Их нужно либо обезвредить, либо мастерски проскользнуть мимо них.

— Пигасик пвоскавьзнёт! Пигасик хитвый и вовкий!

— А Пвоста Конебойтик не смозет, Пвоста Конебойтик не умеет. Вовушки дадут Пвоста Конебойтику бобоськи, — мрачно предсказал земнофлаффи, опустив ушки.

— Тагда Единорожка памозет Пвоста Конебойтику. Обезвездить вовушки! — сказала кобылка, кидая плюшевый многогранник. Ты вновь ожидал увидеть на нём двузначное число, но в этот раз изменчивая удача распорядилась, чтобы выпала единичка.

— Ты применяешь свои заклинания, чтобы обезвредить ловушки, но у тебя не только не получилось это сделать, ты ещё и активировала защитный механизм и теперь тебя и Конебойчика с Пегасиком осыпает целый ливень дротиков.

— Неть! — отчаянно воскликнула Единорожка. — Защита! Защита! Единорозка кавдует ЗАЩИТУ!

Очередной бросок многогранника и... семёрка.

— Ты создаёшь защитное поле, но его мощности не хватает, чтобы отразить все дротики и какие-то из них проходят сквозь твой магический барьер, нанося несмертельные, но болезненные раны тебе, Единорожка, и твоим друзьям.

После твоих слов, глаза у флаффи были на мокром месте, будто они взаправду получили увечья и вот-вот расплачутся.

— Ни будет ран! Единорозка исцевит двузей абнимашками! — воскликнула Единорожка, бросаясь с объятиями то к одному жеребчику, то к другому. И пока флаффи предавались целебным нежностям, ты бросил кости, с горечью наблюдая, как выпадает пятёрка.

— Ты тратишь немало маны, чтобы залечить и свои раны, и раны своих друзей, но всё, чего тебе удаётся добиться, так это облегчить боль.

— Тагда нада ветебные зевья! — нашёлся с решением Конебойчик.

— Хорошо, — ответил ты, делая пометки на листке бумаге, на которым были расписаны очки здоровья, маны и снаряжение, которое маленькие флаффи брали в приключение. — Вы выпиваете по три пузырька зелья и ваши раны исцеляются. У вас остаётся шесть целебных зелий. Оправившись от ранений, вы продолжаете идти дальше по коридору и достигаете больших двойных дверей. Вы открываете их и входите в невероятно огромное подземелье…

— Невевоятно огвомное… — восхищённо протянула Единорожка..

— Там, навевно… Потовки до нибес! — выпалил Конебойчик. — Как… как в Эвебове!

Вовремя вспомнил пушистый воин просмотр Хоббита. Теперь тебе даже не нужно всё описывать и разъяснять — воображение и воспоминания маленьких флаффи служит игре лучше любых твоих слов.

— Эм… Ну да.. В любом случае, заваленное вкусными и никогда неостывающими и непортящимися скетти, которые охраняет Рашаак. Это огромный...

— Как Смауг? — с трепетом спросил Пегасик.

— Да, как Смауг. У него красные горящие глаза, его голова сгнила, так что вместо обычной драконьей морды у него обнажённый череп.

— Тагда... Тагда Пигасик спвятитца! Спвятица штобы потом подквасца и низаметно дать бобосек!

Бросок костей — пятнадцать. Что же, похоже Фортуна ещё не разлюбила крылатого пони и ему удалось спрятаться.

— Ты проскальзываешь за ближайшую колону и ускользаешь от внимательного взора Рашаака, в то время как Конебойчик и Единорожка остаются отважно стоять перед его клыкастой мордой, готовые к битве. Вы же... Готовы к битве, мои маленькие герои?

— Дя, — цокнул копытцем Конебойчик. — Пвоста Конебойтик гатов дваца. Даст звому Вашаку бобосек и наковмит добвых фваффи.

— Единорозка помозет Пвоста Конебойтику!

— А Пигасик нанесёт подвый, но отвазный удар под хвостик двакона! Так нанесёт, што двакон свазу заснёт ветьными засыпашками! — поведал свой замысел крылатый пони и гаденько так засмеялся, довольный коварной затеей.

Ты ухмыльнулся. Находящийся в изгнании наследник королевства, меткий лучник-эльф, отважный гном, мудрый волшебник и четвёрка хоббитов — это достойная команда по спасению мира? Пфф! Маленькие флаффи — вот кто истинные герои!

— И так… Вы стоите перед Рашааком, он один против вас двоих, пока Пегасик пытается подкрасться к нему со спины. Что вы будете делать?

Конебойчик вдруг встал, притопнул, надул щёки и воинственно изрёк:

— Пвоста Конебойтик сказет Вашаку, штобы он убивався пвоть и отдал скетти фваффи, инате повутит бобоськи!

Так… Ну это проверка на “красноречие”, которая почти удалась — выпало девятнадцать. Конебойчику не хватило ещё единички, чтобы напугать проклятого дракона.

— Твоё бахвальство почти произвело нужный эффект, однако Рашаака оно не впечатлило и он сделал глубокий вдох, намереваясь изрыгнуть в твою с Единорожкой сторону потоки пламени.

— Тивиповт! Единорозка девает тивиповт! в уквытие!

Очередной бросок — четыре.

— Ты кастуешь телепорт и переносишься за ближайшую колону, но ты не рассчитала координаты и телепортировалась на пару метров выше необходимого, так что ты с Конебойчиком буквально вываливаешься из вспышки телепорта. Минус пара очков здоровья у каждого.

— Неть!

— В это же время, Пегасик осторожно подкрадывается к дракону, перебегая от одного укрытия к другому. И вдруг… Рашаак поворачивает голову в его сторону. Пегасик, успеешь ли ты спрятаться?

— Пигасик успеет! — воскликнул пушистик, пиная кости, на которых выпало рушащая всякие надежды троечка.

— Не успел, — горестно поджав губы ответил ты. — Рашаак успел тебя увидеть и быстро приблизился к тебе, намереваясь обрушить на тебя потоки испепеляющего пламени…

Пегасик нервно сглотнул. Сражение с Рашааком определённо не задалось…

* * *

Ты бы хотел, чтобы исход битвы был иной, но… Судьба распорядилась так, чтобы маленькие флаффи бежали из подземелий с подпалённой шёрсткой и без скетти. Герои восприняли поражение очень болезненно, так горько расплакавшись, будто от них действительно зависела судьба несметного количества скетти, которые накормят целое королевство. И глядя на то, как пушистики заходятся слезами, к тебе в голову закралась крамольная мысль: “Может надо было подыграть им?”, но ты упорно отгонял её от себя. Зачем тогда кости и многочисленные правила, если игру можно произвольно обернуть в пользу игроков? Да и… проигрывать тоже надо.

Неожиданная истерика истощила флаффи, так что когда они выплакали все слёзы, ты понёс их спать. Когда ты укладывал их в постельку, они были в расстроенных чувствах. Укрывая малышей одеялком, Пегасик вдруг сказал:

— Фваффи бовьсе не гевои... — обиженно надув губёшки сказал Пегасик.

— С чего ты это взял, приятель? — спросил ты, ласково почесав жеребчика за ушком.

— Ни пабедиви двакона, ни вевнуви скетти...

— То, что вы проиграли один раз, не значит, что вы перестали быть героями, — попытался утешить ты пушистиков, но твои слова не возымели должного эффекта.

— Единорозка отень-отень хотева пабедить двакона и вевнуть скетти, — плаксиво произнесла кобылка. — Папувя не звица, што Единорозка и двузья не пабедиви?

— Конечно нет, малышка, — изумился ты такому ходу мыслей. — Вы проиграли, но это поражение сделает вас только сильнее.

— Эта как? — полюбопытствовал Конебойчик, в то время как остальные флаффи озадаченно нахмурились.

— А так, мои юные герои, что из поражения можно извлечь урок и сделать так, чтобы завтрашний день принёс вам новые победы. Ладно, спокойной ночи, — распрощался ты и, включив ночник, направился к выходу из комнаты, когда в спину тебе донеслось:

— Вкусных снов, папувя, — пожелал Пегасик.

— Фваффи вюбят тибя, папувя, — сказала Единорожка.

— Дя-дя, отень вюбят, — вторил кобылке Конебойчик, выглядывая из-за нежно-голубой гривы Единорожки.

— Я тоже вас люблю, мои маленькие герои.

* * *

Облачённая в мантию из атласа, с блестящей диадемой на голове и драгоценным амулётом на шее, Единорожка вошла в мрачный тронный зал, увешанный золотыми черепами. И в самом его конце, на огромном троне, восседал Рашаак — восставший из мёртвых дракон, с головой в виде человеческого черепа, длинными острыми рогами и горящими алыми глазами.

— Ты пришла, маленькая флаффи, — злобно осклабился крылатый змей. — Может ты и могущественная волшебница, но ничто не поможет тебе отнять у меня моё сокровище — золотую ультра-мега-супер-гигантско-большую миску с вкуснейшими скетти в мире! — возвестил дракон, подняв над головой поистине титанических размеров тарелку со спагетти.

— Ни съеш! — топнула копытцами Единорожка и воинственно надула щёчки. — Эти скетти могут накавмить всех фваффи в миве и Единорозка забевёт их у тебя!

— Только попробуй и твоим маленьким друзьям не поздоровится, — угрожающе пыхнул огнём дракон и достал откуда-то клетку, в которой сидели заплаканные Конебойчик и Пегасик. — Для того, чтобы скетти стали по-настоящему вкусными, мне не хватает одного ингредиента — флаффи! Твои друзья вполне сгодятся!

— Биги, Единорозка! Спасайся! — молил земнофлаффи.

— Единорозке не пабедить двакона! Убигай! — кричал заплаканный Пегасик.

— Нет, Единорозка не убезыт! — мотнула головой пушистая кобылка. — Единорозка пабедит звого двакона и спасёт двузей! Искавки!

— Искавки... Искавки... Искавки... Искавки дадут двакону бобоськи... — бормотала сквозь дрёму малышка, в то время как её небольшой рог светился, а с его кончика неуверенно срывались снопы искорок, которые бесшумно долетали почти до потолка, после чего бесследно таяли в темноте.

## VI.

Говоря о том, что флаффи "не готовы ко встрече с тем, что ждёт их в подвале", ты имел в виду пыль и беспорядок, среди которых могли свить паутину пауки и завестись крысы. Насчёт последних ты не был уверен, но всё равно убедиться в их отсутствии следовало.

Итак... Спустившись в подвал выходным днём, ты навёл там порядок, так что туда было не страшно привести флаффи и показать им своё сокровище, которое отнюдь не было выдумкой. Сокровище, которое кануло в забвение на долгие года, ещё во времена твоей учёбы в универе, и которое наверняка приведёт в восторг твоих маленьких питомцев.

Придирчиво оглядев подвальное убранство, ты покинул его и вышел во внутренний дворик, где пушистая троица гоняла мячик. Всё-таки подвигаться и порезвиться на открытом воздухе они любили ничуть не меньше, чем настольные игры. Однако они прекратили свою забаву, едва увидев тебя. Верно почувствовали, что они тебе сейчас нужны.

— Ну что, отважные, герои, мужайтесь! Сейчас вы отправитесь со мной в глубокое подземелье, куда не проникают лучи солнца, чтобы узреть реликвию, которую ваш папуля начал создавать в далёкую университетскую эпоху! За мной!

— Йей! Вивиквия! — возрадовались пушистые пони, единодушно подпрыгнув, от переизбытка чувств, но в следующую секунду они, подозрительно быстро успокоившись, спросили: — А тё такое вивиквия?

— Ну... Это что-то очень старое, но при этом очень ценное. Сейчас сами увидите.

Заинтригованные, флаффи поцокали следом за тобой и лишь у входа в подвал их энтузиазм поугас. Очевидно, что флаффи боялись доселе неизведанного места. Однако, в конце концов, они перешагнули через свои страхи и спустились по лестнице. Оказавшись в новом помещении, пони начали осматриваться с таким любопытством, с каким ты некогда изучал нордские гробницы в Скайриме. Были же времена...

Однако, в отличии от гробниц из игры, в твоём подвале особо не на что было смотреть. Разве что внимания были достойные висящие на импровизированном постаменте лёгкие доспехи, которые чем-то напоминали доспех мантикоры из третьего Ведьмака, только... Не доведённый до ума. Нужно было ещё приделать всякие заклёпки, ремешки, специально украшенные бляшки...

— Вот это и есть реликвия, мои маленькие флаффи. Доспех, который я некогда мастерил своими собственными руками, готовясь к рейдам в самые тёмные подземелья и в походы в далёкие, неизведанные земли, — пафосно представил ты малышам своё недоделанное произведение рукодельного ремесла, ухмыляясь про себя над тем, как возвышенно ты назвал обычные посиделки за настольной игрой, которые ты устраивал со своими друзьями в университетские годы.

Вы как-то решили, что для полного погружения в игру и полной ассоциации с персонажами нужно соответствующе одеться, вот ты и взялся за изготовление наряда, который потворствовал бы приключенческому запалу. Взялся со всей серьёзностью, подпитываемый вдохновением, которое начало угасать только тогда, когда университетская жизнь начала душить тебя сессией, курсовыми, дипломом...

— Вевикие даспехи двя вевикага гевоя! — восхитился Конебойчик, с благоговением смотря то на тебя, то на недоделанную броню.

— Папувя, а ты вассказешь о сваих пвиквютениях? — живо поинтересовался Пегасик, хлопая крылышками.

— Дя! Папувя никагда не вассказывал о сваих пвиквютениях! — заговорила Единорожка.

— Ну... Мои приключения были так давно, что я их уже и не помню, — неловко признался ты, рассматривая недоделанный доспех. И ты не врал. Спустя столько лет сложно было в мельчайших деталях вспомнить хоть одну посиделку за настолкой, от них осталась лишь горько-сладка тоска по былым временам, о которых оставалось только вспоминать.

— И пво двузей папувя не вассказывал! — сделал внезапное открытие подпрыгнувший Пегасик. — В пвиквютения без двузей ни ходят! У папуви быви двузья?

— Конечно были, малыш, но они... их всех забрало у меня чудовище. Оно приходит ко всем людям, не важно, хотят они того или нет. И называется оно взрослая жизнь, — печально вздохнул ты, как никогда осознавая, что всё безнадёжно изменилось.

Старые узы едва ли связывали тебя с друзьями, так, скорее напоминали о том, что когда-то вас что-то объединяло. Сейчас у всех свои проблемы и заботы, которые лишь отдалили всех друг от друга. Никто и ничто не стоит на месте. В отличии от тебя.

Ты всё стремишься туда, в прошлое, плывя против течения времени и надеясь, что другие последуют за тобой. Почему? Прежде ты не задавался этим вопросом, но глядя на своих флаффи и на покрытую пылью импровизированную броню, ты невольно задумался над ним. И нашёл ответ.

По мере прожитых лет, прошлое настаивалось и воспоминания о былых увлечениях и легкомысленной молодости становились всё более и более привлекательными. В отличии от настоящего, состоящего из серой бытовухи, и будущего, которое сулило лишь новые хлопоты. Так хотелось вернуть хотя бы самую малую часть радостей былых лет, но...

— Ни гвусти, папувя! — поспешила утешить тебя Единорожка, прочитавшая на твоём лице тоску, и прильнула к твоей ноге с объятиями. — Фваффи спасут тваих двузей!

— О нет, малышка, их уже не спасти, — горестно вздохнул ты, подхватывая кобылку на руки. — Те люди, за которыми приходят взрослая жизнь, уже не могут спастись.

— А это тюдовище, — заговорил Пегасик, — оно пвидёт за папувей?

— Есви пвидёт, — нахмурился Конебойчик, — фваффи дадут ему бобоську! — и воинственно цокнул копытцем. — Фваффи ни дадут взвосвай зызни забвать папувю!

— Ни атдам тюдовищу папувю, — пообещала Единорожка, прижимаясь к твоей груди с такой силой, будто её объятия могли защитить тебя от всего на свете. Секундой позже к ней присоединился и Пегасик, обхвативший твою голень своими коротенькими ножками.

У тебя защемило в груди. То, как флаффи дорожат тобой и стараются выразить свои чувства... Сложно было как и остаться к этому равнодушным, так и сдержать проступившие на глазах слёзы.

— Ладно, мои маленькие пони, пойдёмте отсюда. Посидим, посмотрим мультики, — предложил ты и пони с радостью приняли твоё предложение.

Поставив Единорожку на пол, протерев глаза и смахнув застлавшую их мутную пелену слёз, ты уже было двинулся в сторону лестницы, по которой уже неспешно начали взбираться пони, но внезапно тебе на глаза попался ножик для вскрытия конвертов.

Он сиротливо лежал на столе, рядом с теми материалами, которые ты некогда планировал использовать для своего импровизированного доспеха. Взяв ножик в руки, ты принялся его рассматривать. Любопытная на вид, хоть и не особо полезная вещица. Конверты можно и руками вскрывать...

— Эта... Эта меть! Меть штобы давать бобоськи тюдовищам! — вдруг восхищённо воскликнул Конебойчик, смотря на ножик в твоих руках с таким благоговением, с каким король Артур не смотрел на Экскалибур. — Папувя, мозна Пвоста Конебойтику меть? Пвоста Конебойтик будет дваца с тюдищами! Будет защищать двузей и папувю ат взвосвай зызни!

Ты с сомнением посмотрел на блондинисто-розового жеребчика, а потом на ножик в своих руках. Ну да, для маленького флаффи он действительно выглядел как меч, но он был таким тупым, что им ни то, что бумагу, даже масло нельзя было разрезать. Однако окажись эта вещь в распоряжении пушистого пони, он может навредить не только себе, но и своим друзьям.

Ты невольно ухмыльнулся. Наверняка так же думали и твои родители, когда ты брался за пластмассовый пистолет с пульками и шёл играть на улицу. И ничего, вопреки опасениям, никто и никому не выстрелил в глаз. Так что...

— Хорошо, Конебойчик, я позволю тебе владеть этим мечом. Но только в том случае, если ты докажешь, что достоин этого.

— Даказать? Как? — заинтересовался пони, шагнувший было тебе навстречу и едва не навернувшийся с лестницы — во время спас удержавший его за хвост зубами Пегасик.

— Ты должен пройти обучение, а потом — пройти посвящение в рыцари.

* * *

Как можно научить маленького флаффи, у которого мозг размером с грецкий орех, быть рыцарем? Да очень просто — объяснить ему, какой стороной нужно держать меч, как им махать, тыкать и, самое главное, против кого его нельзя применять. Против тебя, других флаффи... да вообще, против кого бы-то ни было.

— А есви монствы? — серьёзно спросил Конебойчик, глядя на тебя из-под светлой чёлки. — А есви монствы захотят дать бобосек Пвоста Конебойтику иви его двузьям? Тагда Пвоста Конебойтику нузна будет защитить двузей. А есви нет... Тагда Пвоста Конебойтик не хотет быть выцавем!

Такому волеизлиянию со стороны пони оставалось только подивиться. И принять его, потому что зерно истины в суждениях Конебойчика присутствовало.

Однако одного обучения было недостаточно, чтобы доверить флаффи... меч. Конебойчика нужно было ещё соответствующе воспитать, чтобы он знал, что с ножиком нужно обращаться с невероятной ответственностью. И по-рыцарски. Для этого ты даже придумал рыцарский кодекс, небольшой и достаточно простой, чтобы он мог уложиться в маленькую головку флаффи. И тем не менее, учить его Конебойчику пришлось не один день. Всё-таки, память у пушистых пони была очень короткая. И когда спустя несколько недель тренировок ты убедился, что Конебойчик готов, ты решил привести его к торжественно присяге.

Это был конец пятницы, как раз тогда, когда ты пришёл с работы. Наспех обустроив зал по такому случаю и включив церковное песнопение на латыни, которое создавало ощущение торжественности и таинственности момента, ты пригласил флаффи войти. Конебойчик выцокивал с нарочито важным видом, стараясь скрыть волнение, а вот Пегасик и Единорожка шли чуть ли не вприпрыжку позади друга, радуясь за него гораздо больше, чем он за себя.

— Наконец сей долгожданный момент настал, — промолвил ты пространным и торжественным голосом, словно Седобородый, приветствующий Довакина. — Подойди, отважный Конебойчик, и мы начнём твоё причастие к рыцарскому сану.

Жеребчик взволнованно взглянул на стоящих позади него друзей и они поспешили подбодрить его так, как это принято у флаффи — крепко-крепко обняв. А Единорожка даже снизошла до того, что чмокнула покрасневшего жеребчика в щёчку. Воодушевлённый, он быстрее зашагал в твою сторону, будто опасаясь, что ты можешь передумать посвящать его в рыцари.

— Отважный Конебойчик, — начал ты, присаживаясь на корточки перед флаффи, который опустился на колени передних ножек, — ты с честью прошёл обучение и со всем прилежанием изучал рыцарский кодекс...

— Тё такое "пвивезание"? — вякнул Пегасик, но Единорожка предостерегающе на него шикнула и тот поумерил своё любопытство.

— Назови заповеди, которые каждый рыцарь обязуется соблюдать.

— Быть чесным, быть хвабвым, защищать двузей и двугих фваффи, — начал уверенно отвечать Конебойчик, с необычайной чёткостью проговаривая каждый звук, — ни абизать свабых и ни исповьзовать меть во зло!

Ты остался доволен услышанным. Всё-таки заставить флаффи запомнить такой перечень правил не так-то просто. Приятно знать, что усилия не пропали даром.

— Клянёшься ли ты соблюдать эти заповеди отныне и навсегда? — спросил ты, касаясь ножом для конверта мохнатого плечика пони.

— Пвоста Конебойчик квянёца!

— А какая кара падёт на тебя, если ты не выполнишь их? — ты коснулся ножиком другого плеча флаффи.

— Тагда... тагда... — запнулся жеребчик, пытаясь подобрать себе наказание посуровее. — Тагда Пвоста Конебойтик никагда ни будет кушать скетти и он уйдёт зыть на увицу!

Это было... серьёзное заявление. Особенно из уст пушистого пони. Пусть ты и воспринимал всё это посвящение в рыцари, как некую игру, которая нужна была лишь для того, чтобы научить флаффи обращаться со своим... клинком, но Конебойчик, похоже, воспринял всё намного серьёзнее.

— Отныне, ты не просто Конебойчик, а рыцарь Конебойчик Отважный. И как рыцарь, ты теперь владеешь своим собственным мечом, который, я надеюсь, будет служить только благим делам, — торжественно возвестил ты и протянул к розовой мордашке флаффи столь желанный меч.

Не веря тому, что мечта воплотилась в реальность, Конебойчик потянулся вперёд и, взявшись зубами за рукоять, поднял его, после чего поцокал в сторону восхищённо стучащих копытцами Единорожки и Пегасика.

Маленькие флаффи принялись обниматься, поздравляя новоиспечённого рыцаря и с новым саном, и с приобретённым клинком. А ты стоял, наблюдал за ними со стороны и понимал, что в какой-то момент для них игра смешалась с реальной жизнью. Но разве это плохо? Маленьким флаффи нужно как-то скрашивать своё существование.

* * *

Был очередной ранний вечер пятницы. Ты как раз вернулся с работы, предвкушая тихие и мирные выходные со своими флаффи. Поужинав с пушистыми домочадцами, ты выпустил их порезвиться во внутренний дворик, а сам расположился в кресле на веранде, наслаждаясь и свежим воздухом, и гомоном свои подопечных. Рабочий день выдался напряжённым, так что тебе хотелось просто отдохнуть. Пони звали тебя присоединиться к их забавам, но ты отказался.

Вместо этого, ты молча наблюдал, как Конебойчик, отойдя в сторонку, размахивает мечом. Не то учится владеть им, не то отбивается от невидимых монстров. Пегасик решил попытаться научиться летать, но с его крохотными крылышками возможность покорить небеса ему не грозила. А вот Единорожка... Она сидела на траве и задумчиво глядела на высокий забор. Однако в какой-то момент ей это надоело и флаффи весьма целенаправленно двинулась к тебе, смешно переставляя пенькообразные ножки.

— Папувя, а потему не ходим гувять? Единорозка хотет гувять. Хотет искать пвиквютения.

— Да, малышка, надо бы нам как-нибудь выйти прогуляться, но... У меня нет ни времени, ни сил.

— Потему?

— Потому что мне нужно ходить на работу. Ну... Чтобы зарабатывать деньги на еду, скетти, на игрушки... В общем, на всё то, что нам так нравится. Понятно, малышка?

— Завабатывать... Это как... — малышка насупилась. — Как в Гевоях? Кагда нада пакупать игвуски, а нузны деньги? А деньги за подвиги, да?

— Ну... Что-то типа этого, — улыбнулся ты, позабавленный тем, как кобылка проводит аналогии с условностями игры. — Обещаю малышка, когда-нибудь я выйду с вами погулять, — пообещал ты и тут, словно дожидаясь, пока ты закончишь говорить, из глубин дома раздалась трель телефона. Потрепав Единорожку по гриве, ты поспешил на звонок, совсем не расслышав вопрос кобылки, который донёсся тебе в спину:

— Папувя, а мозна схадить погувять без папуви?

* * *

Единорожка вопросительно глядела в спину человека, пока тот не скрылся за углом. Что же, папуля не дал согласия, но и не запретил, а значит... Можно? Во всяком случае, он ведь не будет злиться, если его флаффи отлучатся на небольшую прогулку?

— Двузья, пайдёмте на встветю пвиквютениям? — предложила пушистая пони, привлекая внимание увлечённых своими занятиями жеребчиков.

— Пвиквютения? — заинтересовался Конебойчик, отложив меч. — Как в Гевоях?

— Как в Гевоях, товько... товько... товько не понавошку! — поведала Единорожка, озарённая светом своей авантюристкой идеи.

— Не понавосшку? — заинтересовался поначалу Пегасик, но затем нервно сглотнул. — А есви... нападут монствы?

— Надаём бобосек, —решительно кивнула Единорожка. — Пвоста Конебойтик тепевь выцавь, Единорозка умеет девать искавки, а Пигасик — пвут. Пабедим монствав!

— А есви... — крылатый пони опасливо посмотрел по сторонам, — есви дваконы?

После слов Пегасика Единорожка на какой-то миг выцвела, испугавшись возможной встречи с крылатым огнедышащим чудовищем, но былую смелость ей вернул Конебойчик, уверенно заявивший:

— Дваконы бовьсые и ствасные, но ани не зывут здесь. Фваффи бы их заметиви.

Пегасик с Единорожкой увидели в словах друга логику, так что успокоились и согласились. Однако перед этим осторожный Пегасик полюбопытствовал:

— А Папувя вавзвешил?

— Он не запветил, — туманно ответила Единорожка, но остальным и этого было достаточно. Но это не отменяло возникшего вопроса — как выбраться с территории человеческого жилища?

* * *

Ни то интуитивно, ни то авантюрийно, но троица флаффи чувствовала, что выход нужно искать во внутренним дворике, у ограды, за которой давно не ухаживали и которая без заботливых человеческих рук приняла довольно убогий вид. Пронюхав периметр забора, пони отыскали скрытую за невысокой травой дырку и пролезли через неё, выбравшись на тротуар.

Был поздний час вечера и ночь уже начала вить над городом свой агатовый узор. Вспыхнули уличные фонари, в окнах домов начал загораться свет. Людей на улице практически не было, все под конец дня спешили как можно скорее оказаться в застенках своих уютных жилищ. Лишь биб-биб монстры на колёсиках проезжали мимо, сверкая своими жёлтыми глазищами. Но флаффи их не боялись — если не стоять на их пути, то они не причинят вреда.

— Пуста... — продекларировала Единорожка, оглядевшись по сторонам, — ни монствав, ни нями, ни сведов двузей.

— Тагда... Куда топ-топать? — настороженно спросил Пегасик, провожая взглядом проезжающий мимо автомобиль.

Конебойчик попытался было ему ответить, но забыл, что держит в зубах меч, так что он лишь что-то промычал в рукоятку. Однако он явно остался доволен сказанным и теперь задорно смотрел на друзей, ожидая от них ответа.

— Тотьно! — подпрыгнула Единорожка. — Нузна идти за мятиком света, и тагда будут пвиквютения! — заявила кобылка, смотря в ту сторону, в которой за горизонт заходило солнце.

Направление было намечено и флаффи двинулись в путь, по улицам пригородного района, посреди которого троица пушистых пони выглядела инородно, словно герои какого-то мультфильма, внезапно вылезшие из экрана телевизора в реальность. Они шли, смотрели на припаркованные машины, заглядывали в окна, настороженными взглядами провожали редких прохожих, которые в свою очередь недоумённо косились на вооружённого Конебойчика. Блондинисто-розовый жеребчик был доволен такой реакцией — боятся, значит, его, отважного рыцаря. Однако и он боялся человеков ничуть не меньше — никогда не знаешь, какое из этих двуногих прямоходящих существ окажется монстром, а какое будет таким же добрым и заботливым, как Папуля...

— Навевное, вюди хванят отень много вевиквий и саквовищ, — поделился мыслью Пегасик. — Хванят их в падвавах... Мозна пвоникнуть туда и забвать.

— А есви у вюдей в падвавах есть гвабницы и там зывут зывые мевтвецы? — предположила Единорожка и предостерегающе посмотрела на крылатого жеребчика, глазёнки которого испуганно расширились.

Слушавший разговор Конебойчик сурово нахмурился и назидательно что-то промычал в рукоять меча, на что Единорожка лишь кивнула, одобрительно улыбаясь.

— Вевно, Конебойтик. Фваффи — гевои, а гевои не бевут тюзое! — заключила кобылка, которая хотела было сказать что-то ещё, но её прервал раздававшийся из переулка впереди звонкий смех, который заставил её ушки взметнуться, а саму флаффи замереть, как и её друзей.

— Свышави? — спросил Пегасик.

Конебойчик, наконец выплюнувший свой меч, радостно возвестил:

— Йей! Двугие фваффи! Нёвые двузья!

После чего подобрал клинок и рванул навстречу голосам, а улыбающиеся Единорожка и Пегасик поспешили за ним.

Завернув за угол, троица флаффи оказалась в переулке между домами, в котором стояло несколько переполненных мусорных баков, у подножия которых лежала опрокинутая на бок коробка. Изнутри она была заправлена ворохом грязных одежд, на которых сидел целый выводок пушистых и чумазых флаффибят, которые увлечённо лопотали.

— Фваффи — мавыс-бватик. А кто фваффи? — спросил жеребчик-единорожик у маленькой пегаски.

— Фваффи — мавыска-сествёнка. А кто фваффи? — спросила она в свою очередь у сидящей рядышком малышки-земнофлаффи.

— Фваффи — эта фваффи. А кого вюбят фваффи?

— Фваффи вюбят мамувю и папувю!

— А фваффи вюбит сествёнок и бватиков!

— А фваффи вюбят нями!

— Нями — мовотько. Где мамувя? Пить-пить.

— Нями! Нями! Нями!

— Мамувя? Мамувя?

Увидев малышей, троица героев заулыбалась, а их крошечные сердечки любовно затрепетали. И каждый, помимо воли, но попытался вспомнить мимолётную пору своего флаффибячества, когда они были такими же маленькими, так же о чём-то беспечно лопотали, льнули к своей мамуле и о ещё не подозревали о том, что вскоре переменчивая жизнь разлучит их навсегда.

И пока герои умилялись представшему им зрелищу, они не заметили, как из-за высокого забора грациозной тенью спрыгнул...

— Мяу-монств... — прошептал Конебойчик, выронив меч и прячась за угол, в то время, как Пегасик и Единорожка во все глаза уставились на внезапно появившееся животное.

Огромный кот с пышной серой и лохматой шерстью одарил троицу недружелюбным взглядом и, что-то для себя прикинув, направился в сторону испуганно запищавших флаффибят.

— Конебойтик, нузна спасти мавысей! — бросилась мотивировать друга Единорожка, которая выглядела так, что становилось ясно, что ей самой нужна поддержка. — Конебойтик зе выцавь!

— Конебойтик выцавь, а мяу-монств ствасный...

— Ствасный, но мавысей нада спасти!

Пока Единорожка пыталась приободрить друга, Пегасик взял меч и подкрался к животному с такой беззвучностью, какой позавидовал бы любой представитель семейства кошачьих. И уже когда острые клыки мяу-монстра были готовы сомкнуть на хрупкой головке одного из флаффибят, крылатый жеребчик со всей силы, какая была в его хрупком пухлом тельце, ткнул кота клинком в мягкий бок, добившись от него недовольного мявканья и крепкого удара когтистой лапой по голове.

Мяу-монстр и Пегасик сцепились, однако у слабенького флаффи не было никакого шанса. И видя, как храбрый друг получает один удар и укус за другим, Единорожка вспомнила... Вспомнила, как она была беспомощна, когда мамулю заставили заснуть навсегда. Это наполнило её глаза слезами, а сердце — отчаянным желанием не допустить повторения ужасной трагедии.

— Единорозка спасёт Пигасика! Искавки! — отчаянно воскликнула надувшая щёки кобылка и с её рожка сорвался скупой сгусток искорок, который угодил кошаку прямо в лоб, вынудив попятиться от Пегасика.

Испугавшийся Конебойчик видя, как отчаянно сражаются его друзья, самозабвенно шептал:

— Быть чесным, быть хвабвым, защищать двузей и двугих фваффи. Быть чесным, быть хвабвым, защищать двузей и двугих фваффи! БЫТЬ ЧЕСНЫМ, БЫТЬ ХВАБВЫМ, ЗАЩИЩАТЬ ДВУЗЕЙ И ДВУГИХ ФВАФФИ!

Вспомнив данную им клятву, Конебойчик выскочил из-за угла и, промчавшись мимо Единорожки, побежал на помощь Пегасику. Взяв в зубы выпавший изо рта жеребчика меч, Конебойчик замахнулся им на мяу-монстра и ударил по голове, по шее, а затем ткнул им прямо в глаз чудищу, что окончательно вынудило его отступить, убежав в недра переулка.

— Биги-биги-биги, мяу-монств! — кричал ему в след Конебойчик. — И никагда бовьсе не абизай мавеньких ФВАФФИ!

— Пигасик, ты такой хвабвый! — бросилась к потрёпанному другу Единорожка, который устало поднимался на короткие ножки. — И Конебойтик тозе хвабвый!

— И Единорозка тозе хвабвая! — сказал в ответ земнофлаффи. — И Пегасик тозе хвабвый! Спас мавысей!

— А Конебойтик тозе хвабвый, спас Пигасика! А Единорозка тозе хвабвая, спасва Пигасика! — возрадовался крылатый пони.

— Фваффи всех спасви, как... как... — розовая мордочка Конебойчика просияла. — Как гевои!

Троица флаффи обнялась и начала радостно прыгать, отмечая первую победу. Однако их прервал один из сидящих в коробке жеребят, осторожно спросив:

— Ктё вы? Нёвые двузья?

— Двузья и гевои, — ответил Конебойчик, с нежностью смотря на стоящего впереди выводка флаффибят маленького единорожика, который решил заговорить с незнакомцами.

— Гевои? А ктё такие гевои?

— Гевои — эта хвабвые фваффи, — заговорил Пегасик, — котовые не бвосят в беде двугих фваффи, котовые... котовые... смотвят в мовдотьку апаснасти!

— Што такое беда и што так апасанаснасти? — спросил другой жеребёнок, сделав шаг навстречу троице.

— Беда, — назидательным тоном начала Единорожка, — эта когда могут случица бобоськи! А апаснасть, эта когда... могут случица бобоськи!

Жеребята испуганно вдрогнули.

— А где ваши мамувя и папувя?

— Папуви нет, а мамувя пошла искать нями... Пока тозе нет...

— Ни вавнуйтесь, мавыши, гевои пвигвянут за вами, пака мамувя не вевнёца.

* * *

Пегасик лёг в коробку к малышам, чтобы не только согреть их перед лицом наступающей ночи, но и отдохнуть. Конебойчик, как всегда вооружённый, стоял на страже, а компанию ему составила Единорожка.

К тому моменту, когда вернулась мама флаффибят — пушистая фиолетово-синяя единорожка — ночь уже окончательно опустилась на город. Да и вернулась родительница не одна, а в сопровождении двух других флаффи — крепких пегаса и земнофлаффи.

Едва увидев маму, малыши побежали к ней навстречу, спеша угодить в её любящие объятия и поведать о спасении от мяу-монстра.

— Вы спасви мавышей! Спасиба! — бросилась обнимать героев кобыла и одаривать их поцелуями.

— А фваффи-мамуви не стоиво оставвять мавысей адних, — с суровой назидательностью изрёк Конебойчик, — иви мяу-монств дал бы им ветьные засыпашки.

— Хадива искать нями, мавышей апасна брать с сабой, — со слезами на глазах призналась кобыла. — Папуви нет, пвисматвивать за мавысами никто не мозет... Но мамувя нашла табунтик! Тепевь мавысы никогда на будут адни!

— Вы отень сивьные фваффи, — шагнул вперёд земнофлаффи, — пабедиви мяу-монства. Пашлити в табунтик! Будете сивьными двузьями! Памозете защищать табунтик ат монствав!

Троица флаффи на свои горячие головы уже было приняла предложение, но вовремя вспомнила про того, благодаря кому, они стали героями — про своего Папулю. Они хотели пойти навстречу своему призванию и защищать других флаффи, но оставлять того, кто приютил их и помог стать сильными они совсем не хотели. Папуля ведь будет совсем один... Но и бросать друзей-флаффи они тоже не хотели.

Впервые маленькие флаффи испытали муки серьёзного выбора — как им поступить?

## Эпилог

Твои маленькие флаффи пропали. Не найдя их во внутреннем дворике, ты было решил, что они каким-то образом проникли в дом, но обойдя все два этажа и подвал, ты их не нашёл. Ты даже попытался их выманить, прокричав на весь дом, что приготовишь скетти, но флаффи не откликнулись даже на такой зов.

Осознав пропажу, ты спешно оделся и пошёл искать непоседливую троицу. Ты обежал всю улицу, заглянул к соседям и даже позвонил в местный волонтёрский центр помощи флаффи, но… тщетно. Горе-приключенцы словно сквозь землю провалились.

Ты искал этих засранцев до поздней ночи, пока совсем не устал и не решил вернуться домой, отчаявшийся и очень взволнованный. Но не сдавшийся. Ты вернулся только для того, чтобы вооружиться фонариком и взять с собой завалявшийся в холодильнике питательный батончик. Об отдыхе не могло быть и речи, когда твои маленькие флаффи были на улице, где им угрожало… да всё, что угодно. Это же флаффи! Так что нельзя прекращать поиски.

Ты шёл по улице быстрым шагом, твой дом был за следующим поворотом. И уже на подступах к нему, ты услышал тонкие писклявые голоса:

— Двевка-двевка, атквойся позавуста! Впусти фваффи дамой!

Выглянув из-за угла, ты увидел свою отважную троицу, вставшую перед входной дверью и смотрящую на неё с таким ожиданием, будто она им ответит и услужливо откроется. Не дождавшись отклика, Конебойчик, сжимающий во рту клинок, принял воинственную стойку, надул щёки и… что-то промычал в рукоять. И тогда заговорила Единорожка.

— Свушай што гаварит Пвоста Конебойтик, двевка! Есви ты не атквоешься, то повутишь бобоськи!

— Мяу-монства победиви, — заговорил Пегасик, который выглядел довольно потрёпанным, — пабедим и двевку!

Однако дверь так и осталась неподвижна и маленькие флаффи уже подумывали было воплотить свои угрозы в жизнь, как ты дал о себе знать:

— Ребята, какого хера?!

— Папувя! — обрадовались твоему появлению флаффи и бросились было к тебе с объятиями, но ты их остановил.

— Вот только не надо лезть ко мне со своими нежностями! Вы сбежали, вы рисковали жизнями, вы заставили меня волноваться и теперь ведёте себя как ни в чём не бывало? — угрожающе прибавил ты децибел в голосе, отчего флаффи настороженно прижали свои мохнатые крупы к крыльцу и виновато потупили глазёнки. — Пойдёмте в дом, поговорим.

* * *

Потеряв своих питомцев всего на несколько часов, ты был готов многое отдать, лишь бы они нашлись как можно скорее, живые и невредимые, но сейчас, сидя вместе с ними в гостинной, всё чего ты хотел, так это как следует отхлестать их палкой-извинялкой за то, что они сбежали. И имейся она у тебя в наличии, ты наверняка пустил бы её в ход, потому что как иначе втолковать в их крошечные головы, что не нужно убегать из дома?!

— Ребята, я конечно, люблю вас, но объясните, на кой чёрт вы убежали из дому? Зачем? Вы что, уже забыли, каково там, на улице?

— Фваффи искави пвиквютения, — заговорила Единорожка. — Фваффи хатеви быть гевоями.

— Дя, — вставил слово Пегасик, — Фваффи зе гевои, а гевои путишествуют. Фваффи пашли путишествовать в пвиквютения.

— И сдевави подвиг! — поведал Конебойчик. — Пабедиви мяу-монства и спасви мавышей!

— Ребята, меня радует, что вы научились сами выдумывать себе приключения, но не нужно ради этого сбегать из дома.

— Фваффи не выдумывают! — в сердцах возразил Конебойчик. — Пигасик двався с мяу-монствам, котовый хател скушать мавышей! А потом Единорозка такая исковками его пиу! А потом Конебойтик взял меть и удавил мяу-монства в гваз, а тот убизал и не вевнувся! Вот так фваффи спасви мавысей! Фваффи — гевои!

— Погодите… Вы что, реально подрались с кошкой на улице? Поэтому Пегасик такой потрёпанный? — спросил ты, не поверив своим ушам. Флаффи известны своей безвредностью и тем, что им очень легко навредить. Да какой-нибудь хомяк опасней целого табунчика флаффи-пони!

— Дя, — кивнула Единорожка. — Фваффи пабедиви мяу-монства, спасви многа мавышей и их мамувя быва отень вада.

На несколько секунд ты потерял дар речи, не зная, как реагировать на внезапные известия. С одной стороны, ты был рад подвигу своих маленьких флаффи, но с другой стороны… Это же маленькие флаффи! Они даже под твоим присмотром, дома, рискуют стать жертвами собственной глупости и неосторожности!

— Ребята, вы молодцы, что спасли других флаффи, но вы сами при этом могли серьёзно пострадать, или даже погибнуть. Пегасику, я так понимаю, не слабо досталось…

— Пигасик спасал мавышей, — произнёс крылатый пони. — Пигасик адин получил бобоськи, но спас мавышей. И даже есви бы мяу-монств заставил Пигасика уснуть навсегда, Пигасик бы всё равно защитил мавышей. Патаму што Пигасик — гевой, а гевои не бвосают мавышей на вастевзание мяу-монствам, — с необычайно для пони решительностью изрёк маленький пони и Конебойчик одобрительно похлопал его копытцем по спине, а Единорожка — ласково погладила по плечу.

Подобные слова звучали нелепо и по-детски, но… Факт того, что маленький флаффи додумался до них, сложил в осмысленные предложения и теперь высказывал своё мнение заставил тебя молча слушать его мысли излияние.

— Пегасик, ты молодец, — ты ласково потрепал крылатого пони по голове, отчего тот улыбнулся. — Не каждый флаффи отважился бы на это. Но что если бы на месте кошки был кто-нибудь опаснее. Собака, например, или даже человек?

— Гевои могут баяца, — взял слово Конебойчик, — но не могут атступить, дазе есви угвоза свишком сивьна. Гевои бы двавись и с гав-монствам, и с сивавекам-монствам, патаму што нузна спасать двугих фваффи.

— Вевна, — согласилась Единорожка, — гевои ни атступают и ни бегут ат апаснасти, даже есви апаснасть бавьшая и ствашная.

Ты бессильно покачал головой. С одной стороны, тебе стоило гордиться, что под твоим присмотром Конебойчик, Пегасик и Единорожка выросли такими отважными, но с другой… Для маленьких флаффи слишком опасно излишне уверовать в свои силы.

— Аднака, фваффи-гевои отень мавенькеи, — отметил Конебойчик, — и фваффи-гевоям нузен сивавек-гевой. Папувя будет гевоем? Будет памагать двугим фваффи вместе с гевоями?

— У папави есть вегендавные даспехи! — припомнил поход в подвал Пегасик. — Аденит их и будет защищать фваффи!

— А ещё папувя мудвый, как Гендафь, — многозначительно изрекла Единорожка. — Папувя будет пведводителем, будет гвавным. И мудвым.

— Малышка, мне льстит, что ты сравниваешь меня с Гендальфом, но быть героем — это не так уж просто.

— Пвоста, — не согласился Конебойчик. — Фваффи смагви стать гевоями патаму, што захатеви стать гевоями.

— И фваффи будут гевоями, — подхватил Пегасик.

— Будут патаму, што гевоями лутьше быть, чем игвать в них, — закончила Единорожка, своими словами окончательно утвердив то, что сегодняшним вечером твоя маленькая троица флаффи вышла на новый уровень как морального, так и умственного развития.

Они начали мыслить, они обрели мечту, идеал… Обрели, благодаря тебе.

— Ладно, ребятки, я вас услышал. Давайте завтра продолжим разговор. Поздно уже.

— Баиньки? Баиньки ховошо, — согласился Конебойчик и устало зевнул.

— Кстати, — решила дополнить Единорожка, пока ты не погнал всю троицу в постель, — двугие фваффи позвали гевоев в табунтик. Быть сивьными двузьями. Гевои хатеви пайти в табунтик, но гевои свишком вюбят тибя, папувя, — призналась Единорожка, подходя к тебе и обнимая за ногу. — Никагда ни аставим папувю.

— Дя, отень сивьна вюбят, — сказал Пегасик, прижимаясь к другой твоей ноге.

— И Пвоста Конебойтик тозе вюбит папувю! — поспешил заверить тебя земнофлаффи и присоединился к обнимашкам. — Отень вюбят, но в табунтик нада схадить, пваведать фваффи.

— Ничего, завтра сходим, проведаем, если вы так хотите, — пообещал ты, усаживая малышей себе на ноги и крепко обнимая. — И я тоже люблю вас, мои маленькие герои.

* * *

Флаффи ютились в своей постельке и наверняка видели грандиозные сны о великих путешествиях и невероятных подвигах, в то время как ты сидел в подвале и молча смотрел на своё незавершённое детище кузнечного ремесла. Смотрел и думал, что это будет непросто, займёт прилично времени и отнимет немало сил, которые из тебя и так вытягивает работа, но… ты сможешь довести давнюю работу до конца.

Твои маленькие герои будут в восторге, когда увидят тебя в доспехах, а это стоило того, чтобы довести их до ума, не правда ли? В конце концов, у флаффи-героев должен быть соответствующий им папуля, разве нет?

И пока ты прикидывал, как вновь возьмёшься за свой рукодельный доспех, а твои маленькие флаффи нежились под одеялком, тем временем под мостом, на теплотрассе, табунчик бездомных флаффи отмечал пополнение — к ним присоединилась молодая флаффи-мамочка с флаффибятами.

По такому поводу пони устроили небольшой пир, который в основном состоял из объедков и тех редких вкуснотей, которыми поделились добрые люди, но… Флаффи и такому были рады.

И пока одинокая мамочка знакомилась с новыми сотабунчанами, её малыши общались с тамошними флаффибятами, которых, как и в любом приличном табунчике, был целый выводок. Жеребята познакомились, а потом взялись за одну из своих главных забав — за рисование.

Вооружившись мелком, одним на нескольких, новенькие флаффи взялись за изобразительное искусство и итогом их стараний стал сравнимый по изяществу с наскальной мазнёй первобытных людей рисунок, на котором трое флаффи — пегасик, земнофлаффи и единорожка — сражались с котом.

— Ктё эта? Эта фваффи? Их бобоськает мяу-монств? — озадачивались вопросами малыши.

— Нет! Эта гевои! Гевои отень сивьные фваффи! Гевои пабедиви мяу-монства!

— Фваффи пабедиви мяу-монства? — искренне удивились флаффибята.

— Дя! Пигасик хвабвый такой падквався и тиха в попу монству на! А потом Единорозка такая — пиу! — а затем Пвоста Конебойтик вжух-вжух и мяу-монств повутил по глазику и убезал!

Малыши принялись возбуждённо переминаться и обсуждать услышанное. Ни один флаффи ещё не побеждал мяу-монстров!

— А ктё такие гевои? — закономерно озадачились флаффибята, вопросительно смотря на новеньких.

— Гевои — эта добвые фваффи, катовые всигда памогут двугим фваффи, катовые всигда спасут и никагда ни абидят двугих фваффи. Ани спасви нас и кагда фваффи вывастит, — рассказывающий о своих спасителях малыш встал на задние ножки и торжественно произнёс, — он тозе станет гевоем!

Внимавшие рассказу другие жеребята восхитились и некоторые из них сию же секунду дали клятву тоже стать героями. А потом они рассказали об услышанном флаффи постарше, а те уже, в свою очередь, начали передавать рассказы своих младших родичей пони из других табунчиков и вскоре легенда о троице отважных героев разошлась среди бездомных флаффи.

Пушистые пони передавали эту легенду из уст в уста, с придыханием рассказывая о подвиге героического трио. Рассказывая и сея среди флаффи вдохновение в то, что настал тот день, когда пушистый народец сможет за себя постоять. Вдохновение, которое воодушевляло множество флаффи найти в своих сердцах храбрость, которая помогала им защищать других пушистых пони. Защищать от бездомных собак, кошек и других угроз, коих в жизни бездомных флаффи было предостаточно.

И слухи о деяниях новоиспечённых героев доходили до твоих ушей и ты был рад это слышать, ведь ты знал, с кого все они брали пример.

— Йей! На встветю пвиквютениям! — торжественно возвестил Конебойчик, на спине которого развевался красный плащик, и вооружился своим верным клинком.

— Йей! Памагать двугим фваффи! — ликовала Единорожка, облачённая в шляпу-колпак и мантию, в то время как с её рожка сыпались искорки.

— Твепещите, монствы! Гевои идут за вами! — пригрозил Пегасик, который также обзавёлся чёрным плащиком с капюшоном и небольшим ножиком для вскрытия конвертов, который был так похож на тот, которым орудовал Конебойчик.

— Я смотрю, вы уже настроились, — с улыбкой произнёс ты, облачённый в свой доведённый до ума доспех, и прицепил поводки к ошейникам своих флаффи. — Что же, мои маленькие герои… В путь! На поиски подвигов и приключений!

— Йей! — возрадовалась пушистая троица и ломанулась к входной двери.

И хоть у них не хватало сил сдвинуть тебя с места, ты охотно позволил им утянуть себя за ними.

О многом ты жалел в своей жизни. О том что не повзрослел, о том что потерял друзей, о том не нашёл в себе силы оставить гиковские увлечения, но о том, что ты принял эту троицу непоседливых флаффи, ты не пожалеешь никогда.