# Грогар: Страшная сказка на День Согревающего Очага

NovemberDragon

На ферме Сладкое Яблоко собираются отметить День Согревающего Очага, самый волшебный и удивительный праздник года. Эппл Блум позвала своих друзей и надеется, что наступающий год принесёт новую дружбу и Гармонию. Они хорошо провели этот год — получили свои кьютимарки и помирились с бывшими хулиганками. Они в очередной раз доказали, что дружба способна преодолеть любые преграды, чтобы Санта Хувс в завершении года порадовал их отличными подарками. Но не все пони знают, что зимний праздник был создан не ради подарков и радости для жеребят. День Согревающего Очага — старинная традиция для укрепления Гармонии между разными пони перед наступлением жестоких холодов. В яростной метели которых скрывается зловещая тень существа, чьё имя лучше не произносить.

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/csuu-1448300294-301616-medium]

Редакторы: Nuclear-pony-Jack, Randy1974

Разрешение на перевод: получено.

Обложка с FIMfiction

## Глава 1: Тебе лучше смотреть в оба

Эппл Блум выглянула в окно, за которым бушевала снежная буря. Она наблюдала, как порывы сурового ветра обдували занесённые снегом участки фермы Сладкое Яблоко. Ветер выл и стонал, ударяясь о хозяйственные постройки, из которых состояла большая часть фермы. Это звучало для неё как меланхоличное пение какого-то давно забытого призрака, потерянного и одинокого, который блуждал по окрестностям морозной эквестрийской ночью. Старое дерево, из которого был построен фермерский дом семьи Эппл, стонало от двойного натиска холода и ветра. Скрип и стоны обшивки и перекрытий вывели бы из себя любую другую кобылку, но не Эппл Блум. Этот дом был построен задолго до её рождения и ни разу не уступил натиску стихий. Каким-то образом малышка знала, что он не собирается сдаваться и на этот раз.

Хотя у других, похоже, не было такой веры, как у неё.

— Эппл Блум? Ты уверена, что крыша не обрушится на нас посреди ночи?

Фермерская кобылка вздохнула и прислонилась головой к оконному стеклу.

— Ага. Как я уже говорила тебе последние семь раз, Баттон — она всё выдержит, а потом ещё и нас переживёт.

Позади неё Баттон Мэш нервно поскрёб пол копытцем.

— ...Ты обещаешь?

— Баттон, ты действительно заставляешь меня пожалеть, что я попросила Эппл Блум пригласить такого трусишку на ночёвку, — Скуталу закатила глаза, отхлёбывая из своей кружки тёплого сидра.

— Скуталу! — голос Свити Белль слегка дрогнул, когда она отчитывала подругу с другого конца дивана. — Следи за языком!

Даймонд Тиара потягивала свой сидр, оторвавшись от модного журнала.

— Мне вот интересно: что он вообще здесь забыл? Я думала, что у нас сегодня девичник?

Эппл Блум наконец оторвалась от окна и проворно запрыгнула на ближайшее кресло.

— Я отправила приглашение многим одноклассникам. И откуда мне было знать, что только мама Баттона разрешит ему прийти? — она бросила жалостливый взгляд на коричневого жеребчика. — Мне жаль, что никто из других мальчиков не смог прийти и составить тебе компанию. Тебе, должно быть, скучно до слёз.

Баттон Мэш усмехнулся:

— Да ладно, Эппл Блум. По правде говоря, мама разрешила мне прийти только потому, что сказала, что мне нужно больше общаться.

— Ну да, в этом что-то есть, учитывая, что ты проводишь всё свободное время в зале игровых автоматов. — Сильвер Спун вернулась в комнату и заняла своё место на полу рядом с Даймонд Тиарой. — Но давайте будем честны сами с собой: мы здесь не только потому, что Эппл Блум пригласила нас. Мы здесь для того, чтобы наши родители могли избавиться от нас на эту праздничную ночь.

— Выброшены на окраину Вечнодикого леса в канун Дня Согревающего Очага, — пробормотала Свити Белль, соглашаясь с серебряной кобылкой.

— Чтобы опрятно одетые жеребцы и кобылы могли спрятаться от снежной бури в нарядной ратуше и выпить достаточно крепкого сидра и забыть, что у них вообще есть дети, — надулась Даймонд Тиара.

— Взрослые пони — отстой, — проворчала Скуталу.

— Я буду благодарна, если ты будешь уважать старших, когда гостишь в этом доме, маленькая озорница.

Шесть кобылок повернули головы и увидели, как Эпплджек вошла в комнату. Она быстро скинула своё тяжёлое пальто и бросила его сушиться у пылающего камина. Она сняла шляпу и начала счищать излишки снега с потёртого фетра. Её глаза по-прежнему были сосредоточены на Скуталу.

— Что, язык прикусила? Хочешь что-нибудь ещё добавить о взрослых пони?

Скуталу сглотнула и смущённо улыбнулась.

— Я не говорила обо всех пони, Эпплджек, — извинилась маленькая пегаска.

— Эпплджек? Это ты? — Бабуля Смит высунула голову из кухни. — Такая буря за окном, все дороги замело… С доставкой всё в порядке?

— Конечно, Бабуля, — фермерша перевернула шляпу и вытащила оттуда смятый чек. — Пятнадцать бочек крепкого сидра доставлены в ратушу лично мисс Мэйр. Она сказала, просто принести его к ней в офис послезавтра, и нам оплатят всё до последнего бита. — Она оглянулась на юных пони. — Кстати, ваши родные передают вам привет, сорванцы, и надеются, что праздник пройдёт для вас хорошо!

— Дискордовы сказки, — пробормотала Сильвер Спун себе под нос.

Даймонд Тиара толкнула свою лучшую подругу локтем в бок и посмотрела на Эпплджек.

— А где Биг Макинтош? Вы потеряли его по дороге?

— Неа, — послышался глубокий голос, когда в комнату вошёл величественный красный жеребец. Он скинул своё пальто поверх пальто Эпплджек и указал за спину. — Нас задержала метель, и по пути мы подобрали одну удивительную пони.

Каменно-серая кобылка подросткового возраста (хотя трудно было понять наверняка) робко просунула голову в комнату и улыбнулась сквозь завесу гривы цвета гравия.

— М-м-м... здрасти.

— Марбл! — воскликнула Эппл Блум, пробежав через комнату и крепко обняв земную пони, к большому смущению кобылки с каменной фермы, в котором при этом чувствовались нотки искренней радости. — Что ты здесь делаешь?

— Их семья приехала навестить Пинки, и им пришлось втиснуться в единственную свободную комнату в гостинице. Я сказал маме и папе Марбл, что у нас на ферме места более чем достаточно, но они уже оплатили номер, а Лаймстоун не любит зимние прогулки.

— А как же Мод?

Эпплджек пожала плечами.

— Мод есть Мод.

— Разве это не правда? — пробормотала Бабуля, прежде чем одарить доброй улыбкой сестру Пинки. — Что ж, в этом доме всегда найдётся место для тебя, Мраморная Ириска. Устраивайся поудобнее. Печенье почти готово.

Эпплджек убедилась, что с Бабулей всё в порядке (всё-таки готовка у плиты в столь солидном возрасте была небезопасна), прежде чем повернулась к своему брату и кобылке рядом с ним.

— Почему бы тебе не устроить Марбл небольшую экскурсию по нашему дому, Мак? — она поправила украшение на праздничной ёлке. — Не скромничай, здоровяк. Я скажу, когда угощения будут готовы, — подмигнула она брату.

Мак и Марбл покраснели и одарили друг друга маленькими застенчивыми и немного загадочными улыбками.

— Марбл, не хотела бы ты... посмотреть наш дом? — запинаясь, спросил крупный красный жеребец.

— М-м-м.

Как только влюблённая пара удалилась, а Эпплджек присоединилась к бабушке на кухне, пять кобылок и одинокий жеребчик возобновили свои занятия в ожидании праздничного печенья.

— Итак... это ваша традиция в канун Дня Согревающего Очага? — спросила Сильвер Спун, демонстративно зевнув.

Эппл Блум приподняла бровь, как только вернулась на своё место.

— Ты это о чём?

— Сидеть здесь, пока мы все не умрём от скуки.

Несмотря на свой недавно изменившийся статус, Даймонд Тиара не смогла удержаться от ехидного смешка. Однако, увидев испепеляющие взгляды Меткоискателей, розовая кобылка смущённо отвела взгляд:

— Простите.

— Как бы мне ни было неприятно это признавать, но Сильвер Спун в чём-то права. Либо мы будем сидеть и молчать, либо можем провести время с пользой? — предложил Баттон Мэш, запрыгнув на диван рядом со Свити Белль и не обратив внимания на едва сдерживаемый писк удивления единорожки. — В моём доме в канун праздника мы играем в компьютерные игры.

— Да уж, вам не позавидуешь, — саркастично пробормотала Скуталу, отпивая сидр.

Баттон скосил глаза в сторону придирчивой пегаски:

— Тогда скажи, как твоя семья готовится к празднику?

Скуталу ухмыльнулась:

— Канун Дня Согревающего Очага в моём доме самый лучший! Мы придерживаемся древней пегасьей традиции, под названием Таинственный Подарок. Все пони передают по кругу пустую коробку, открывают её и притворяются, что получили именно тот подарок, о котором мечтали. Остальные должны догадаться, что это такое.

Эппл Блум улыбнулась:

— Это действительно здорово, Скутс.

— Но что вы от этого выигрываете? — Даймонд Тиара положила журнал рядом с Сильвер Спун и приподнялась на подушке, на которой лежала. — Пони, которые выигрывают больше всего раз. Что они получают?

Скуталу скрестила передние копытца и дерзко ухмыльнулась:

— Победитель получит право открыть первый подарок на День Согревающего Очага. У меня счастливое копытце, я выигрывала последние три года подряд.

Даймонд Тиара закатила глаза от бравады оранжевой кобылки и посмотрела на Свити Белль:

— А как насчёт тебя? В твоей семье есть какие-нибудь старые единорожьи традиции?

Свити Белль задумалась, зажигая рог и левитируя свою кружку на ближайший столик.

— Не уверена насчёт единорожьих традиций. Ну, мой папа в эту ночь выпивает много сидра, если это считается.

— Это не традиция, — прошептала Сильвер Спун на ухо Даймонд Тиаре. — Это бытовой алкоголизм.

Даймонд Тиара отстранилась и сердито посмотрела на свою лучшую подругу:

— Сильви, где твои манеры?

— Что ж, прости меня за то, что я хочу просто немного развлечься в канун Дня Согревающего Очага.

Эппл Блум пристально посмотрела на серебристую кобылку:

— Что-то не так?

Сильвер Спун закатила глаза и вернулась к журналу:

— Ах, да ничего особенного. Но если бы мы сейчас были у меня дома, мы бы уже открыли первые подарки. — Она самодовольно оглядела комнату. — Каждый год я получаю так много подарков, что нам приходится начинать распаковку накануне вечером.

— Ого! Повезло же тебе, Сильвер Спун! — Скуталу позволила Свити Белль левитировать свою пустую кружку. — Я бы очень хотела, чтобы моим родителям приходилось покупать мою любовь каждый год!

— Ох, не юли, Скуталу, — Сильвер Спун прищурилась, услышав саркастический тон пегаски. — Не нужно так кипятиться, а то крышка слетит. Поверь, ни к чему так говорить из-за того, что твоя семья настолько бедна, что им пришлось даже придумать традицию, когда ты притворяешься, что рада буквально ничему на День Согревающего Очага.

Крылышки Скуталу расправились, и она спрыгнула на пол.

— Моя семья не бедная! — заявила пегаска. — И мы, по крайней мере, знаем настоящий смысл зимнего праздника.

Сильвер Спун отбросила журнал и встала на копытца.

— Именно это я и ожидала услышать от оборвашки, которая последние несколько зим появляется в одном и том же рваном пальто.

— Мне нравится это пальто, — нахмурилась пегаска, сделав ещё один шаг вперёд.

— Потому что тебе выбирать не приходится, — сделала ещё один выпад земная пони.

— Довольно, Сильви, — взмолилась Даймонд Тиара. Она протянула копытца и тут же убрала его, когда Сильвер Спун оттолкнула его.

— Кажется, этой пони нужен хороший урок, — прошипела пегаска. — Если бы мы сейчас не были в доме Эппл Блум, я бы тебя так отделала, что ты бы до самого Мэйнхэттена колесом покатилась.

Свити Белль начала подниматься с дивана.

— Скуталу, может, нам всем стоит немного успокоиться...

— Ты думаешь, что раз я такая благородная, то не умею драться? Что ж, посмотрим, чья возьмёт, — ушки Сильвер Спун прижались. — Сама подумай, может, Свити Белль почувствует себя как дома, если ты начнёшь вести себя как её разбушевавшийся папаша после слишком большого количества выпитого крепкого сидра.

Свити Белль замерла, а затем откинулась на спинку дивана:

— Я буду делать твою домашнюю работу следующие два месяца, если ты разобьёшь очки этой зазнайке.

Баттон Мэш в замешательстве огляделся:

— Так обычно проходят девичники?

Скуталу напряглась, готовясь к прыжку.

— Даю тебе последний шанс. Возьми свои слова о моей семье обратно, иначе...

— Эй! — одёрнула её единорожка.

— ...И о семье Свити Белль, — добавила пегаска.

Сильвер Спун фыркала и скребла пол копытцем, её хвост яростно метался из стороны в сторону.

— Единственное, что стоит выбросить из этого дома, так это твоё старое, вонючее, залатанное и перешитое, перепачканное навозом пальто!

— ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ЭТО!

И две кобылки метнулись друг к другу.

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — Эппл Блум в последний момент прыгнула между ними и протянула копытца, останавливая каждую. — Прекратите этот балаган немедленно!

— Ну и дела. Вышла всего на пару минут, а сюда будто Дискорд заявился. Кто-нибудь скажет мне, что тут происходит?

Кобылки и жеребчик подняли головы и посмотрели в сторону Эпплджек, которая пристально смотрела на них, держа на спине поднос с печеньем и молоком.

— Ну, я жду объяснений?

Старческий смех Бабули Смит донёсся из-за спины фермерши.

— Тише-тише, Эпплджек. Они просто хотят, чтобы Грогар пришёл проведать их неспокойный очаг.

Баттон Мэш наклонил голову:

— Грогар? Что это?

Бабуля Смит фыркнула, направляясь к своему старому креслу-качалке у камина.

— Только не говори мне, что никто никогда не рассказывал тебе о Грогаре? Он такая же важная часть Дня Согревающего Очага, как и Санта Хувс.

Кобылки и жеребчик уставились на неё непонимающими глазами.

Пожилая кобыла поудобнее устроилась на кресле и улыбнулась.

— Тогда, полагаю, самое время рассказать вам эту мрачную историю. Эпплджек, раздай молодняку печенье и молоко. А вы устраивайтесь поудобнее.

Кобылки вернулись на свои прежние места, Скуталу и Сильвер Спун переглянулись, давая понять, что они ещё далеко не закончили.

— Итак, что вы, маленькие пони, можете рассказать мне о Санта Хувсе?

— Санта Хувс путешествует по всей Эквестрии в канун Дня Согревающего Очага, навещая всех кобылок и жеребчиков, — с улыбкой сказала Свити Белль, откусывая печенье.

— Очень хорошо. И если вы были хорошими и чтили дух Гармонии весь год, то получите подарок, верно?

Шесть жеребят кивнули в унисон.

— А если вы плохо себя вели?

— Тогда мы получим уголёк, — пробормотала Скуталу.

— Чем же уголёк провинился? — спросила Марбл, когда они с Маком вернулись в комнату и с глупыми улыбками на лицах втиснулись в кресло. — Мне нравится добывать уголь для обогрева очага.

Бабуля Смит проигнорировала её и продолжила:

— Иногда, если вы плохо себя вели, вам может повезти получить уголёк. Но в противном случае негодник может привлечь внимание самого Грогара.

— Кто такой этот Грогар? — спросила Эппл Блум.

— Он противоположность Санта Хувса, можно сказать, его тень. Говорят, он огромный баран с шерстью цвета ночи, освещённой полной луной. Его глаза горят пылающим красным огнём глубочайших ям Тартара. Его рот полон клыков, таких острых, что они могут прокусить камень насквозь.

Свити Белль сглотнула и неосознанно придвинулась поближе к Баттону Мэшу.

— Говорят, что он круглый год живёт в разрушенном городе Тамбелоне, далеко за пределами далёкого севера, и выходит только в канун Дня Согревающего Очага. Он летает по всей Эквестрии, прислушиваясь к гневу и вынюхивая дисгармонию. И когда он находит источник ссор и конфликтов, то пикирует вниз и хватает того пони цепями, которые он всегда носит с собой. Грогар подвешивает к цепям колокольчики, чтобы те звенели, пока он летает вокруг и вершит свои злые дела. Я слышала, что если вы услышите звон зловещих колокольчиков Тамбелона, то будет уже слишком поздно.

Маленькие кобылки и Марбл Пай вздрогнули.

— А ч-что происходит с пони, которых похищают? — прошептал Баттон Мэш.

— Никто не знает, — Бабуля Смит посмотрела на мерцающее пламя в очаге, её губы нахмурились. — Я слышала, что он утаскивает их в Тартар, где они страдают до скончания времён. А ещё я слышала, что он просто съедает маленьких пони, которых забирает с собой.

Глаза Скуталу расширились от ужаса.

— Но самую страшную версию рассказала мне моя бабушка. Она сказала мне, что Грогар возвращается с похищенными пони в Тамбелон. И там они уже не прежние пони, какими были в Эквестрии. Он отнимает у них всё, что делало их теми, кем они были, оставляя только блеклую оболочку, ни живую, ни мёртвую. И там они будут служить Грогару до скончания веков, навсегда лишённые того, к чему относились так легкомысленно: духа тепла Дня Согревающего Очага. — Бабуля посмотрела на маленьких пони с озорным блеском в глазах. — О, и ещё кое-что, что вам следует знать.

Жеребчик и пять кобылок в ожидании подались вперёд.

— Я бы поспорила, что он услышал ту маленькую ссору, которая у вас была ранее, и пожаловал сюда немного раньше.

В этот момент пара изогнутых рогов начала медленно подниматься из-за дивана.

Эппл Блум первой увидела их со своего кресла. Кобылка указала на них дрожащим копытцем и закричала:

— ОН ЗДЕСЬ!

Кобылки и жеребчик подхватили её крик и запаниковали, бешено отползая от дивана. Словно в ответ на их крики из-за подушек донёсся глубокий раскатистый смех.

Знакомый раскатистый смех.

Под рогами, которые теперь слабо подрагивали.

Эппл Блум, которая первой закричала, первая же раскусила обманку. Её глаза сузились от такой ярости, какую только могло выдержать её крошечное тельце.

— БИГ МАК!

Жеребец выпрямился во весь рост, почти согнувшись пополам от хохота. К его голове тонкой верёвочкой была привязана пара "рогов", предположительно, вырезанных из бревна из поленницы семьи Эппл.

Прерывистое кудахтанье Бабули Смит вскоре присоединилось к смешкам её внука, когда он пересёк комнату и стукнулся с ней копытом.

— Умница, Маки!

Эпплджек уставилась на них двоих, явно не удивлённая.

— Я надеюсь, вы двое гордитесь собой. Теперь у нас есть куча маленьких пони, которые вообще не заснут этой ночью.

— Д-да л-ладно, ЭйДжей, — Скуталу забралась обратно на диван и сделала всё возможное, чтобы скрыть свои всё ещё дрожащие крылышки. — Это было не так стра-а-ашно, да...

Сильвер Спун тоже усмехнулась, откинувшись на одну из напольных подушек, решив держаться как можно дальше от Скуталу.

— Ха, да, кто вообще мог такую глупость придумать — огромный баран, который похищает непослушных жеребчиков и кобылок.

Баттон Мэш попытался поднять свою кепку с того места, где она упала, и обнаружил, что его нога и переднее копытце оказались заложниками железной хватки единорожки.

— Э-э, Свити Белль?

— Хм? — Свити Белль только сейчас заметила, за кого держалась, и разжала копытца так быстро, как только смогла. — Прости, — пробормотала она с непринуждённым хихиканьем. — Сама не знаю, почему так вышло.

Смех Бабули угас, и она уставилась на Сильвер Спун.

— О, это небольшое представление с Маком было всего лишь шуткой. Но вам лучше поверить, что Грогар настоящий. Такой же настоящий, как сам Санта Хувс.

Сильвер Спун не дрогнула под взглядом Бабули.

— Я знаю. Ведь Санта Хувс не больше чем сказка для маленьких жеребят.

Последовавшая за этим тишина нарушалась только потрескиванием огня.

— Что ты только что сказала? — Эппл Блум укоризненно посмотрела на серебряную кобылку.

Сильвер Спун закатила глаза.

— Хм, я должна была догадаться, что из всех пони именно ты до сих пор этого не поняла.

— Не поняла чего? — нахмурилась яблочная кобылка.

Эпплджек переводила взгляд с одной кобылки на другую с нарастающим ужасом. Она не хотела, чтобы эта безжалостная истина всплыла таким образом.

— Ладно, я думаю, нам всем лучше успокоиться...

— Не поняла чего? — повторила Эппл Блум, игнорируя старшую сестру.

— Да. Что ты имела в виду? — на лице Баттона Мэша было то же выражение, что и у Эппл Блум: любопытство и замешательство.

Сильвер Спун с ухмылкой посмотрела на своих сверстников.

— Серьёзно? Ладно, поднимите копыто те, кто думает, что Санта Хувс настоящий.

— Сильвер Спун... — предостерегающе прошептала Даймонд Тиара.

Но копытца трёх кобылок и жеребчика уже взметнулись вверх.

Свити Белль уставилась на Даймонд Тиару, её копытца были прижаты к полу.

— Ты не веришь в Санта Хувса?

Внимание Мака отвлекло от нарастающего напряжения осознание того, что кого-то в комнате не хватает.

— Эй? А куда подевалась Марбл?

Эпплджек посмотрела на диванчик, где только что сидела сестричка Пинки Пай, и раздражённо фыркнула:

— Доволен собой, увалень? Ты, должно быть, напугал нашу гостью своей глупой выходкой до полусмерти. Она может быть где угодно в доме.

— Хватит пререкаться, лучше пойдите и найдите эту напуганную кобылку, — сказала Бабуля Смит, её глаза всё ещё прожигали дыру в Сильвер Спун. — А я прослежу, чтобы эти шестеро снова не начали вызывать Дискорда или кого похуже.

Эпплджек открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Вместо этого она посмотрела на брата.

— Мак, сходи наверх, а я проверю на первом этаже. И, Селестии ради, избавься от этих рогов, пока у Марбл не случился сердечный приступ.

— Агась, — смущённо пробормотал красный жеребец, оставляя резные рога у камина.

Сильвер Спун ухмылялась, глядя на Даймонд Тиару.

— Конечно, она не верит. — Кобылка сняла очки и потёрла их о свою шёрстку, чтобы очистить. — Ты сама догадалась об этом, или тебе сказали твои родители?

Даймонд Тиара тяжело вздохнула.

— Мама рассказала мне на прошлой неделе, после того как я нашла на чердаке гору подарков и спросила о них. Она сказала, что рада, что я их нашла, потому что я становлюсь старше и ответственнее, чтобы продолжать верить в сказки о пони, который приносит подарки.

— Санта Хувс — это не старая сказка! — крикнула Скуталу. — Он единственный пони во всём мире, который относится ко всем нам одинаково.

— Тогда почему он всегда приносит тебе подарки, которые не такие дорогие, как те, что получают все остальные пони?

Её слова начали раздувать пламя гнева в сердце Скуталу:

— Санта Хувс делает всё, что в его силах...

— Держу пари, что твой отец тебе это сказал, не так ли?

— Довольно, глупышка, — голос Бабули Смит внезапно стал резким, как бритва. — Не тебе судить о таких вещах. Может, я и в годах, но я всё ещё могу задать тебе трёпку...

Из перебил звон, донёсшийся из кухни.

— Треклятое печенье... — пробормотала пожилая кобыла, направляясь на кухню, бросив последний умоляющий взгляд на Сильвер Спун.

Глаза Эппл Блум теперь были прикованы к Даймонд Тиаре.

— Что именно тебе сказала твоя мама?

Глаза Даймонд Тиары были устремлены в пол.

— Наши родители придумали Санта Хувса. Каждый год они прячут желанные подарки и достают их после того, как вы ложитесь спать в канун Дня Согревающего Очага.

Баттон Мэш неловко рассмеялся.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал. Зачем им из кожи вон лезть, чтобы придумать что-то подобное?

— Потому что их родители лгали им об этом. И родители их родителей делали то же самое. Это такая старинная традиция — лгать своим жеребятам. — Сильвер Спун невесело ухмыльнулась, снова надевая очки. — Насколько это запутанно?

— Что на тебя сегодня нашло, Сильвер Спун? — Даймонд Тиара с беспокойством посмотрела на свою обычно тихую подругу.

— Что со мной не так? ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК?! — Сильвер Спун спрыгнула со своей подушки и начала расхаживать перед камином. — Что со всеми вами не так?! Внимание леди и джентельпони, срочные новости — все пони в этом ничтожном городишке только и делают, что лгут друг другу и хранят секреты! Секреты и ложь! Ну, знаете что? С МЕНЯ ДОВОЛЬНО СЕКРЕТОВ И ЛЖИ!

Ветер усилился и снова подул на дом, издавая низкий скрипучий стон, как будто дом предупреждал зарвавшуюся кобылку остановиться.

— Пришло время повзрослеть, маленькие пони, а повзрослеть — значит посмотреть правде в глаза.

— Держу пари, что твой отец тебе это сказал, не так ли?

Челюсть Сильвер Спун захлопнулась, и она уставилась на Скуталу с необузданной яростью.

— Что ты мне только что сказала?

— А разве я не права? Это то, что он сказал тебе после того, как рассказал, что Санта Хувса не существует? — Скуталу без страха посмотрела в глаза Сильвер Спун. — Вот в чём всё дело, не так ли? Твои родители испортили священный праздник для тебя, и ты разобиженная решила испортить его для всех нас? — Скуталу кивнула в сторону Даймонд Тиары. — По крайней мере, у твоей лучшей подруги хватило порядочности сохранить эту информацию при себе.

— Порядочности?! — огрызнулась серебряная кобылка.

Баттон Мэш поднял копытце:

— Эй, девчат, я и не знал, что мы уже решили, что Санта Хувс ненастоящий. — Он в замешательстве огляделся. — Мне кажется, мы ещё можем это обсудить.

— Порядочность — это поступать по-взрослому и принимать правду, какой бы она ни была, а не прятаться за глупой верой в чудо, — Сильвер Спун перевела взгляд на Свити Белль, снова сидящую рядом с жеребчиком. — Вот, давайте я вам сейчас продемонстрирую как это во взрослом обществе принято. Эй, Баттон Мэш?

Жеребчик выжидающе поднял голову.

— Знаешь, Свити Белль просто без ума от тебя.

Рот единорожки приоткрылся, и её румянец был отчётливо виден сквозь шёрстку.

— Ты не должна была никому об этом рассказывать! — закричала Свити Белль сорвавшимся голосом.

— О, избавь меня от своей наивности. Это вовсе не являлось какой-то большой тайной. Просто наш жеребчик, витающий в облаках, имеет социальные навыки, достойные алмазного пса.

— Хватит, Сильвер Спун! — крикнула Даймонд Тиара.

— До твоей первой течки ещё несколько лет, а ты уже практически поднимаешь свой бесстыжий хвост в его присутствии.

Скуталу молнией метнулась через всю комнату и повалила земную пони на пол. Пегаска нависла над ней и занесла копытце для удара.

— Никто не смеет так разговаривать с моей подругой!

Глаза Сильвер Спун округлились от безумия.

— Ха, как будто ты чем-то лучше! Давай, избей меня! Может быть, это произведёт на неё такое впечатление, что она перестанет сосредотачиваться на этом Корольке Задротов и хоть раз посмотрит на тебя так, как ты всегда хотела, чтобы она на тебя смотрела.

Скуталу запнулась, её глаза расширились.

— Ч-что?..

Сильвер Спун воспользовалась подвернувшимся моментом и хорошенько лягнула пегаску. Оранжевая кобылка взмыла в воздух и с грохотом приземлилась рядом с ёлкой.

— СКУТАЛУ! — Баттон Мэш и Свити Белль подбежали к упавшей подруге, единорожка намеренно держалась подальше от жеребчика и пыталась осмыслить то, что только что рассказала Сильвер Спун.

Эппл Блум вскочила с кресла и выпрямилась.

— Мне наплевать, кто что тебе сказал и как сильно обидел. Никто не смеет устраивать бесчестную драку с оскорблениями под крышей нашего дома!

Сильвер Спун встала на копытца и безумно захихикала.

— Как будто кому-то далась ваша старая грязная ферма!

Даймонд Тиара поняла, куда клонит её подруга, но было уже слишком поздно.

— Сильви, не надо...

— Почему бы тебе на рассказать этой любительнице сена то, что ты сказала мне, когда узнала, что мы придём сюда на празднование Дня Согревающего Очага?

Эппл Блум замерла и посмотрела на кобылку, которую когда-то считала своим злейшим врагом.

— О чём она говорит, Ди?

Даймонд Тиара открыла рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его, неуверенная в том, что она хотела сказать.

— Я расскажу тебе, — зло ухмыльнулась серебряная кобылка. — И я буду использовать короткие слова, чтобы твой деревенский мозг мог это переварить. — Сильвер Спун поправила очки, теперь не обращая внимания на то, какая напряжённая атмосфера воцарилась вокруг. — Даймонд рассказала мне, как она расстроена из-за того, что нам придётся провести самую волшебную ночь в году, забившись в эту пыльную, грязную лачугу с пони, которые и без того весь год нам глаза мозолили.

Каждое слово пронзало Эппл Блум всё глубже.

— Ты... ты правда это сказала?

Даймонд Тиара отвела взгляд, и это был единственный ответ, в котором нуждалась Эппл Блум.

— Не притворяйся такой удивлённой, деревенщина, — Сильвер Спун была вне себя от ярости, её тело заметно вибрировало от адреналина и безумия. — Ты действительно думала, что весь этот инцидент с кьютимарками означал, что мы волшебным образом навсегда стали лучшими подругами? Но так это в реальной жизни не работает. Конечно, сейчас мы можем изобразить ваших подруг и не будем насмехаться над вами за то, что у вас пустые бока. Но через несколько лет мы начнём насмехаться над тем, насколько отвратительны и бесполезны ваши кьютимарки.

Скуталу оторвала взгляд от своих дорогих друзей, чтобы сказать что-нибудь по поводу оскорбления, но обнаружила, что её взгляд прикован к окну.

Метель снаружи, казалось, становилась... яростнее.

— Школа, детство, дружба... всё это проходит. После окончания школы мы все собираемся освоиться с теми ролями, которые отвела нам жизнь. Скуталу всегда будет влачить жалкое существование, Свити Белль, вероятно, подарит Баттону целую ораву жеребят, ты будешь жить на этой ферме до самой смерти, а мы с Даймонд Тиарой возвысимся над всеми вами и станем абсолютной верхушкой Эквестрийского общества. Только я и Даймонд сохраним ту дружбу, которая была у нас с самого начала.

По комнате разнёсся хлёсткий звук пощёчины.

Все взгляды устремились на Сильвер Спун, которая в шоке держалась за щёку.

Серебряная кобылка уставилась на Даймонд Тиару, копытце которой всё ещё было занесено.

Розовая кобылка сверкнула глазами, по её лицу текли слёзы.

— Ты ведёшь себя отвратительно, как не пристало благородной пони. Я привыкла к другой Сильвер Спун.

Шок Сильвер Спун рассеялся, когда ярость вернулась. Она выпрямилась перед ревущим камином и уставилась на свою бывшую лучшую подругу.

— Прекрасно! Ты мне не нужна! Мне никто из вас не нужен! Мне не нужны ни мои родители, ни их ложь, ни их истории о мифических дарителях подарков...

Странный звук привлёк внимание Свити Белль, Баттона Мэша и Скуталу обратно к окну.

Ночь за окном теперь была полностью скрыта бушующей метелью. Оконные стёкла начинали покрываться инеем.

— Мне ничего из этого не нужно! И когда у меня будет маленькая кобылка, я не буду тратить её время на глупые истории вроде Санта Хувса или Грогара. Я не буду тратить её время на такую ерунду, как дружба! И если так подумать, я вообще не стану тратить её время на этот глупый День Согревающего Очага!

Ушко Свити Белль дёрнулось.

— Кто-нибудь ещё это слышит?

— Ты имеешь в виду ветер?

— Нет, я тоже это слышу, — Баттон Мэш приложил ухо к окну и попытался не обращать внимания на обжигающий холод. — Это звучит почти как...

— Колокольчики... — в замешательстве прошептала единорожка.

— Довольно, Сильвер Спун! Ты не можешь просто остановиться?! — закричала Эппл Блум.

— НЕТ! Я НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! Я НЕНАВИЖУ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ! Я НЕНАВИЖУ ПОНИВИЛЛЬ! И Я НЕНАВИЖУ ДЕНЬ СОГРЕВАЮЩЕГО ОЧАГА!

Весь дом содрогнулся, когда что-то ГРОХНУЛОСЬ на крышу.

Ледяной ветер задул в дымоход и полностью задул огонь.

В комнате воцарилась тишина.

— ...Эм, крыша сейчас обвалится? — спросил Баттон, предусмотрительно делая шаг назад.

Внезапный скрежет металла о камень донёсся из камина. Собравшиеся пони наблюдали, как длинная цепь вылетела из камина и обвилась вокруг застывшей от удивления Сильвер Спун. Та несколько раз обвилась вокруг серебряной кобылки, прежде чем крючок на конце зацепился за одно из звеньев, надёжно привязав земную пони.

С цепи свисало множество нежно позвякивающих колокольчиков.

Сильвер Спун уставилась на остальных, её разум был не в состоянии осмыслить происходящее.

— Что?

Цепь резко дёрнули назад, и Сильвер Спун исчезла в дымоходе без единого звука, если не считать жестокого смеха колокольчиков, свисавших с цепи.

Очки Сильвер Спун упали на пол. Левая линза треснула.

И комната наполнилась криками.

Оглавление ❙ Следующая →

## Глава 2: Тебе лучше не кричать

Эпплджек и Бабуля Смит ворвались в гостиную примерно в одно и то же время и увидели кучку перепуганных жеребят, которые сбились вместе и от страха дрожали, как осенние листья, которые трепал безжалостный ветер. Эппл Блум пыталась успокоить не прекращающую кричать Свити Белль, в то время как из её собственных глаз текли слёзы. Скуталу схватила визжащую Даймонд Тиару за хвост и использовала всю силу своего маленького тельца, чтобы удержать кобылку от побега к теперь уже сухому и холодному камину. Баттон Мэш просто неподвижно сидел на диване, из его широко раскрытых глаз бежали маленькие струйки слёз.

Но как бы странно они себя ни вели, всё внимание было приковано к камину.

— Что, Дискорд побери, здесь происходит? — потребовала ответа Эпплджек.

Маленькие пони разом повернули головы, и фермерша внезапно обнаружила, что окружена жеребятами. Они заговорили все сразу, их слова заглушались голосами друг друга и громкими всхлипами.

— Так, довольно! По одному за раз! — Эпплджек шикнула на всех, насколько могла, её глаза встретились с напуганными глазами младшей сестры. — Эппл Блум, что случилось? Почему все так расстроены?

Но прежде чем Эппл Блум успела сказать хоть слово, Бабуля Смит закончила подсчёт молодняка.

— Хм, а куда же подевалась Сильвер Спун?

Решимость Эппл Блум пошатнулась при упоминании имени пропавшей кобылки, и она уткнулась лицом в шею сестры, чтобы заглушить крики ужаса.

— Что-то схватило её!

Горячие слёзы сестрёнки на её шёрстке подтолкнули Эпплджек к действию.

— Кто схватил её?!

— Мы не знаем! — всхлипнул Баттон Мэш, уступив заботу о безудержно всхлипывающей Свити Белль её яблочной подруге. — Эта странная, почти живая цепь вылезла прямо из дымохода, обвязала и просто утащила её прочь!

Бабуля Смит остановилась, обнимая Даймонд Тиару и Скуталу.

— Ты сказал, её утащила цепь?

Баттон Мэш быстро кивнул и вытер свою мордашку от соплей.

— Что-то потушило огонь, а потом эта цепь, как какая-то змея, выскочила из камина и схватила её!

Взгляд Даймонд Тиары упал на камин, и она снова бросилась к нему.

— Мы должны спасти мою подругу! Мы должны...

Бабуля Смит прижала извивающуюся кобылку к себе и наклонилась к её уху:

— Её больше нет, леденец. Прости, но Сильвер Спун уже не вернуть.

Даймонд Тиара в замешательстве посмотрела на старую кобылу:

— Откуда вы можете это знать?

Сверху донёсся звон бьющегося стекла и порыв ветра.

Глаза Эпплджек расширились от страха.

— Проклятый ветер сейчас всё застудит! Пойду посмотрю, не нужна ли помощь Маку.

Бабуля Смит выглядела встревоженной, но в конце концов коротко кивнула.

— Иди и проверь. Но не задерживайся. И держись подальше от окон, — предостерегающе произнесла она.

Эпплджек удивлённо посмотрела на свою бабушку:

— Почему?..

— Просто делай, как я говорю, девчушка! — голос Бабули был таким же резким и суровым, как щелчок хлыста. Собравшиеся пони подпрыгнули от её тона, даже Эпплджек. — Даже не думай чинить разбитые окна, которые найдёшь, ясно? И, я так понимаю, вы так и не нашли Марбл?

Ошеломлённая тем, что бабушка взяла на себя ответственность, Эпплджек просто кивнула.

— Значит, она наверху. Забери её и своего брата и немедленно возвращайся сюда, поняла?

И снова Эпплджек просто кивнула.

Бабушка наблюдала, как её старшая внучка подошла к лестнице и начала подниматься наверх. Она снова обратила внимание на маленьких пони вокруг неё. Она сосредоточилась на Эппл Блум и Баттоне Мэше, как на тех двоих, которые, казалось, больше других сохраняли присутствие духа.

— Б-р-р, ну и холодно же здесь, молодняк. Вы двое, отведите остальных на кухню погреться у духовки. А я посмотрю, что стряслось с камином.

Эппл Блум открыла рот, чтобы возразить на то, что бабушка собралась подойти к источнику зла, но обнаружила, что морщинистое зелёное копыто мешает ей говорить.

— Со мной всё будет в порядке, обещаю. Я знаю, как обезопасить себя. — Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, она подтолкнула маленьких пони к кухонной двери и направилась к камину.

Скуталу была последней в цепочке. Она бросила параноидальный взгляд на Бабулю Смит, когда та принялась за работу по разведению огня.

И при этом она, казалось... что-то напевала?

Скуталу покачала головой и снова повернулась к кухне...

...Но вместо этого поймала себя на том, что смотрит на лестницу.

* * *

Эпплджек дрожала, поднимаясь по лестничной площадке второго этажа. Ледяной ветер порывами проносился по коридору, время от времени в воздухе парили маленькие хлопья снега. Стуча зубами, Эпплджек плотнее натянула шляпу и огляделась в поисках источника света. Ветер задул фонари в холле. Стиснув зубы, чтобы остановить их раздражающий танец, она толкнула дверь в свою спальню и вздохнула с облегчением: фонарь в её комнате всё ещё горел. Она осторожно ухватилась зубами за ручку и вышла с ним в коридор, прикрывая копытом пляшущее пламя от порывов ветра.

Она чуть не выронила фонарь, когда тот осветил коридор.

Коридор блестел. И дело было не в налетевшем снеге, нет, он буквально обледенел. Стены и потолок были покрыты тонким слоем льда, такого же тонкого и хрупкого, как стекло. Паркетные полы терялись в сугробах, некоторые были высотой почти по колено. Самым шокирующим из всего этого были сосульки, свисавшие вниз как хрустальные клыки в чьей-то открытой пасти, манящие в замёрзшую глотку коридора.

Нервно сглотнув, Эпплджек поплелась по коридору.

Когда снег захрустел под копытами в её собственном доме, Эпплджек приложила все усилия, чтобы осмыслить происходящее. Снежная буря и раньше была довольно суровой, но во всём этом чувствовалось что-то нереальное. Почти сверхъестественное. Охваченная любопытством фермерша на мгновение остановилась, чтобы сбить ледяной сталактит. Тот легко поддался и откололся, зарывшись в ближайший сугроб.

Моргнув, земная пони с ужасом наблюдала, как на его месте появилась идентичная массивная сосулька.

Даже без ледяного ветра Эпплджек внезапно почувствовала могильный озноб.

Она продолжила путь к двум комнатам в конце коридора — спальне сестрёнки и старшего брата. Обе двери были открыты. Разбитое окно могло быть в любой из них.

Но на дверном косяке Биг Мака, как ни странно, не было снега.

Ветер начал дуть более яростно, чем ближе она подходила к месту назначения. Она почувствовала, как её шляпу подхватило и унесло назад по коридору, и закрыла глаза, защищаясь от жёстких снежинок. Каждый шаг требовал огромных усилий, и она могла поклясться, что почувствовала, как на её шёрстке образуются сосульки. И всё же она продолжала двигаться, поскольку ощущение в носу сошло на нет. В глубине души она начала задаваться вопросом, не замёрзнет ли она насмерть прямо здесь, на пороге спальни старшего брата. Эпплджек сделала то, что, как ей казалось, должно было стать её последним шагом...

...И почти споткнулась, войдя в комнату Биг Макинтоша, когда ветер внезапно прекратился.

Глаза Эпплджек распахнулись, и она оглядела комнату, готовая ко всему, что бы ни преподнесла ей ночная тьма.

И её челюсть тут же отвисла, а  фонарь на этот раз действительно упал и разбился о деревянный пол, который был полностью очищен от снега и наледи.

Помещение не пострадало от непогоды, за исключением, очевидно, всё ещё низкой температуры. Не было ни сосулек, ни снега, ни инея. Главное окно комнаты было распахнуто с такой силой, что все стёкла разлетелись вдребезги. Снаружи бушевала буря — завывающий ветер и кружащийся снег.

Но в самой спальне не было ни малейшего порыва ветра.

Слева от неё послышалось чьё-то хныканье.

Эпплджек развернулась и обнаружила дрожащий комочек в одеялах на кровати Биг Мака. Она медленно приблизилась к нему и потянулась одним дрожащим копытом.

— Б-биг Мак? — спросила она тихим голосом, неуверенная, был ли это скрытый страх или холод, который добавил дрожи в её голос.

Испуганный комочек замер... а затем бросился на неё.

Эпплджек подавила крик, когда Марбл Пай повалила её на пол. Её глаза расширились и покраснели. Мраморная кобылка была выше слёз, страха и криков. Она уставилась на Эпплджек, как рыба, вытащенная из воды, колотя её в грудь почти без реальной силы.

Эпплджек оттолкнула от себя перепуганную кобылку и заставила её сконцентрироваться.

— Марбл! Что случилось?

Марбл сглотнула и указала на окно, не сводя немигающих глаз с Эпплджек.

— Биг Мак на улице?

Марбл кивнула.

— Он выпал из окна?

Серая кобылка отрицательно замотала головой.

Эпплджек начала закипать.

— Ради всего святого, глупышка! Если он не упал, то как угодил в самую бурю?

— Е-его у-у-тащило!

Холодок вернулся в сердце Эпплджек, когда она вспомнила, что сказала её сестрёнка.

— Что утащило его, Марбл?

Ответом Марбл был едва слышный хныкающий вскрик.

Эпплджек слегка встряхнула кобылку.

— Марбл, сосредоточься; что утащило моего брата через окно?

Глаза Марбл наконец закрылись. Последняя слеза скатилась по её лицу.

— Он сделал это. — После чего она упала на пол в глубоком обмороке.

Эпплджек уже собиралась встряхнуть кобылку с каменной фермы, чтобы привести в чувство, когда услышала позади себя ещё один голос:

— Это правда.

Она обернулась и увидела, что Скуталу смотрит в окно широко раскрытыми глазами.

— Скутс! Немедленно спускайся вниз!

— Всё это правда! Неужели ты не понимаешь?! — крошечные крылышки Скуталу отчаянно зажужжали. — Это Грогар! Он пришёл за нами, как и сказала Бабуля Смит! Он собирается схватить нас и съесть, или заставить вечно гореть, или...

— Скуталу! — Эпплджек сорвалась на крик, чтобы быть услышанной из-за постоянно повышающегося голоса кобылки. — Это просто история! Помоги мне спустить Марбл вниз.

У маленькой пегаски участилось дыхание. Её разум оцепенел, когда каждый кошмар и ночной ужас начали складываться в новую, необычную форму: чудовищного барана с ненасытным аппетитом к мясу пони.

— Нет! Мы должны бежать! Возможно, это наш единственный шанс! Он, вероятно, всё ещё ест Биг Мака! Нельзя терять ни минуты, пока он не расправился со всеми нами, как с Сильвер Спун!

Слишком поздно Эпплджек поняла, что задумала отчаявшаяся кобылка:

— Нет!

— ДО МЕНЯ ЕМУ НЕ ДОБРАТЬСЯ! — взвизгнула Скуталу и бросилась к открытому окну. Её крошечные крылышки, которые едва поднимали её на несколько сантиметров над землёй, широко раскрылись, когда она совершила отчаянный прыжок в неизвестность.

Эпплджек в ужасе наблюдала, как её маленькое оранжевое тельце исчезает в бушующей метели.

Она оставила бесчувственное тело Марбл и галопом помчалась к окну.

— СКУТАЛУ! — закричала она в бушующую пустоту, но её голос был заглушён завыванием ветра.

Какое-то мгновение этот вопль был всем, что она слышала.

Затем дал о себе знать другой звук. Это всё ещё был визг, но на гораздо более высокой ноте.

Эпплджек отскочила назад, когда Скуталу пронеслась в порывах метели и влетела обратно в окно. Её рот был открыт в нескончаемом крике ужаса, широко раскрытые глаза молили о помощи. Её крылышки были прижаты к ней длинной цепью, с которой свисало множество золотых колокольчиков, которые, казалось, звенели в унисон с криками кобылки. Одно свободное копытце вытянулось вперёд, прямо к Эпплджек.

Её крики прекратились, и она посмотрела на Эпплджек глазами жеребёнка, глазами доверия, глазами, которые говорили о том, что старшие пони всегда могут спасти положение.

Что они всегда могут прогнать ночные кошмары.

— Помоги мне, — взмолилась крошка.

Цепь туго защёлкнулась и в следующее мгновение исчезла в ночи вместе со своей добычей.

Эпплджек прикоснулась копытом к своей щеке и нисколько не удивилась, обнаружив, что плачет.

Исчезновение Скуталу, казалось, разрушило какие-то чары. Комната внезапно наполнилась ледяным ветром, который хлестал и щелкал в воздухе. На стенах начал скапливаться снег и иней, а с потолка стали расти длинные сосульки. Изо всех сил стараясь взять себя в копыта, Эпплджек схватила не сопротивляющуюся Марбл зубами за загривок и потащила прочь из комнаты. Фермерша тащила свой бесчувственный груз по всё более глубоким сугробам в холле, ни на что не отвлекаясь. Всего раз она остановилась, чтобы схватить свою шляпу, которая по-прежнему летала в воздухе, а после прижала её к голове, пока ту вновь не унесло ветром.

Она не оглянулась, когда ветер захлопнул дверь в комнату Биг Мака. Звук, который та издала, был похож на стук опустившейся крышки гроба.

* * *

Головы маленьких пони все как одна повернулись, чтобы увидеть, как Эпплджек соскакивает с последних ступенек и тяжело приземляется на пол, а в её зубах висит еле живая Марбл Пай.

— ЭППЛДЖЕК! — Эппл Блум подбежала к сестре и проверила, нет ли у неё травм. — С тобой всё в порядке? С Марбл ничего не произошло? Что стряслось наверху? Что это были за крики, которые мы слышали? Чт... — её поток вопросов внезапно прервался. Кобылка посмотрела вверх по лестнице: — Где Биг Мак?

Свити Белль, которая пересчитала всех по головам, как только собралась с мыслями у тёплой плиты, тщательно обдумала свои следующие слова:

— И... где Скуталу?

Эпплджек посмотрела на каждую кобылку по очереди, затем закрыла глаза и отвернулась.

— Нет... — прошептала Эппл Блум. — Нет. — Она недоверчиво уставилась на сестру и ударила копытцем по половице. — Нет! — она начала бить по полу снова и снова, сопровождая каждый удар очередным криком "НЕТ!".

Эпплджек положила Марбл на пол, схватила сестрёнку и прижала к себе. Она шептала ей на ухо слова ободрения и успокоения до тех пор, пока ярость маленькой кобылки не прекратилась, сменившись раздирающими грудь рыданиями отчаяния.

Свити Белль обнаружила, что у неё больше нет желания плакать. Она просто повернулась и снова прижалась к Баттону Мэшу, у которого, к счастью, хватило присутствия духа обхватить её передним копытцем.

Оставшись наедине со своей печалью и страхом, Даймонд Тиара бросила взгляд на Бабулю Смит.

Старая кобыла разжигала камин, поддерживая в нём огонь, который был вчетверо больших размеров, чем до этого, и окружив себя большим количеством дров, чтобы до них можно было легко дотянуться. Её плечи лишь немного поникли при известии о кончине внука, но она всё равно работала.

Даймонд Тиара решила, что хочет знать правду.

— Вы знаете, что происходит, не так ли? — спросила она, направляясь обратно в тёплую гостиную. — Вы знали всё это время.

Остальные заметили это и тоже потянулись в комнату, то ли поболтать, то ли погреться. Марбл наконец поднялась, но простояла на нетвёрдых ногах ровно столько, чтобы броситься на диванчик и продолжить рыдать в подушки.

Бабуля Смит уставилась на потрескивающий костёр, который она соорудила, и вздохнула:

— Я знаю.

— Бабуля? — спросила Эпплджек.

Бабуля Смит раздражённо фыркнула:

— Возможно, это один из последних моих Дней Согревающего Очага. Неужели я просто не могу насладиться этим временем рядом с семьёй?

— Бабуля, о чём ты говоришь?

— Я думала, что выбравшись из чащи, убежала от того давнего ужаса. Ты всегда была такой доверчивой кобылкой. Я должна была догадаться, что реальной опасности подвергнусь не я, а кто-то из друзей Эппл Блум.

— Какой ещё опасности? — спросила Даймонд Тиара, по-прежнему стоя рядом со старой кобылой. Она смотрела на неё умоляющими глазами. — О чём вы говорите?

В глазах Бабули Смит отражались танцующие языки пламени.

— О давнем ужасе, казалось, давно оставшемся в прошлом. Его зовут Грогар. И, как я уже говорила, он не просто сказка для непослушных жеребят...

* * *

Когда я была ещё маленькой кобылкой, ещё до того, как мы приехали в Понивилль, моя семья жила в небольшой общине на маленькой ферме в старой Долине Грёз. В те дни нас было довольно много, и мы помогали друг другу, чем могли. Там были Эпплы и Топсы, семья Патч, Харвесты и клан Пичи Кин. К тому времени семья Сид отделилась от нас. Вскоре после тех событий они доберутся до Мэйнхэттена и подружатся с Оранжами.

Всё, что у нас было в те дни — это мы сами, наши семьи и родственные узы, поэтому каждый праздник был семейным собранием. Дни рождения, Ночь Кошмаров, День Летнего Солнцестояния... мы с нетерпением ждали их всех по очереди. Но День Согревающего Очага был нашим самым любимым праздником, потому что мы знали, что скоро придёт Санта Хувс и принесёт нам новые игрушки и сладости, которые мы просто не могли найти в долине.

Но всё изменилось в мой двенадцатый День Согревающего Очага.

В те дни моей лучшей подругой была Пампкин Патч. Мы с этой кобылкой были самыми страшными хулиганками во всей долине. Мы всегда отлынивали от работы по дому, чтобы поиграть в лесу и заманить других кобылок и жеребчиков на инсценировку сражений между армиями принцессы Селестии и Найтмер Мун. Однако наши родители делали всё возможное, чтобы мы не сбились слишком далеко с правильного пути. Когда мы были маленькими, угрозы не получить подарков на День Согревающего Очага было достаточно, чтобы утихомирить нас. Но когда мы немного подросли, именно сказка о Грогаре заставила нас вспомнить уроки хороших манер и дружбы.

Однажды в канун зимнего праздника Пампкин Патч отвела меня в сторону и рассказала мне кое-что, о чём она узнала от своей мамы: что Санта Хувса не существует. И всё те игрушки и сладости взрослые покупают в течение года во время случайных поездок за пределы Долины Грёз в ближайшем городке Парадайз Эстейт. А потом прячут их, чтобы затем отдать нам утром сказав, что Санта Хувс учёл наши пожелания.

Я была так зла на неё, что назвала свою лучшую подругу самой страшной в мире лгуньей.

Мы ссорились так ожесточённо, что дело даже дошло до драки. Нашим родителям пришлось разнять нас, чтобы мы не оторвали друг другу хвосты. Я помню, как Пампкин метала молнии из глаз и кричала, что я больше не её лучшая подруга, потому что настоящие друзья доверяют друг другу.

Когда она произнесла эти слова, я почувствовала, как воздух стал холоднее.

В ту ночь на Долину Грёз обрушилась самая ужасная снежная буря, худшая из тех, что видели даже наши самые старые пони. Ветер завывал, как баньши, и высокие сугробы завалили все выходы из долины. Я помню, как выглянула в окно и увидела огромные сосульки, растущие там, где должен был быть наш урожай.

Домик, в котором жили Топсы был потерян во время схода небольшой лавины. Они нашли убежище у нас, так как мы были их ближайшими соседями. Они были так потрясены потерей всего, что у них было, что прошло некоторое время, прежде чем они поняли, что их младший жеребёнок пропал.

Вот тогда-то мы и услышали звон колокольчиков.

Мой папа не растерялся. Он и другие взрослые начали заколачивать окна и разводить огонь. Он велел всем нам, молодым, собраться в центре хижины и оставаться там.

Я как раз начинала засыпать, когда услышала, как кто-то яростно колотит во входную дверь.

Это были Харвесты. Они были в слепой панике, бормоча что-то о цепочках и колокольчиках. Клянусь, сквозь завывание бури я слышала дикое хихиканье жеребят и хруст снега под их маленькими копытцами.

Как раз перед тем, как папа успел захлопнуть дверь, я знаю, что увидела там, в снежных вихрях, что-то ещё. Чей-то большой силуэт.

И я знаю, что он тоже видел меня.

Мы провели ночь, прижавшись друг к другу как птенцы, по очереди поддерживая огонь и распевая гимны зимнего праздника, чтобы скоротать время. В какой-то момент я, должно быть, заснула.

Во сне я увидела Пампкин Патч, что парила за окном, окружённая метелью.

Она смеялась и плакала одновременно.

Её глаза исчезли, на их месте были чёрные провалы...

На следующий день с первыми лучами солнца буря утихла так же быстро, как и началась. Мы осмотрели всё вокруг, но так и не нашли никаких следов и обрывков гривы ни Патчей, ни Кинов. Их дома были завалены снегом и льдом, но не было ни крови, ни тел.

Мы собрали вещи и покинули Долину Грёз на следующий же день.

* * *

Пони с благоговением притихли, когда Бабуля Смит закончила свой рассказ. Удовлетворённая тем, что огонь ещё будет гореть какое-то время, она устроилась в кресле-качалке и посмотрела на собравшихся.

— Первый День Согревающего Очага после получения кьютимарки — самое опасное время для всех. Вы начнёте чувствовать себя настолько взрослыми, что будете сомневаться во всём. Сначала в мелочах, таких как существование Санта Хувса, а затем в вещах поважнее, таких как сама дружба. Вот что привлекает Грогара, этого духа дисгармонии, это предательство самой святой истины со времён становления Гармонии. Подвергать сомнению саму природу дружбы в канун священного праздника — это что-то граничащее с богохульством. Некоторые из вас поступили именно так. Вы поступили, а теперь мы все за это наказаны.

Баттон Мэш моргнул слезящимися глазами.

— Но я всё ещё верю в Санта Хувса. Я ещё даже не получил свою кьютимарку. За что меня наказывают?

— И почему он забрал Мака? — спросила Марбл тихим, дрожащим голосом. — Он ведь уже не жеребёнок.

— Дело больше не в том, во что вы верите и сколько вам лет! — нетерпеливо отрезала Бабуля. — Он сейчас здесь, и он не остановится, пока не заявит права на каждого из нас.

Эпплджек крепко обняла Эппл Блум и в отчаянии посмотрела на зелёную кобылу:

— Неужели мы ничего не можем сделать?

Бабуля Смит вздохнула и посмотрела в окно.

— Мы должны держаться вместе. И поддерживать огонь в камине. Нам нужно дождаться восхода солнца. И ты, — она указала копытом на Свити Белль, — твой голос может нам помочь.

— Ч-что? — пискнула единорожка.

Бабуля изобразила самую добрую улыбку, на которую была способна в данной ситуации:

— Сколько ты знаешь песен на День Согревающего Очага?

Улыбка пожилой кобылы была такой тёплой, что Свити Белль не могла не ответить ей тем же:

— Несколько.

Даймонд Тиара спокойно наблюдала за всем происходящим, всё ещё держа у груди треснувшие очки Сильвер Спун.

И комната наполнилась нежным пением.

← Предыдущая ❙ Оглавление ❙ Следующая →

## Глава 3: Тебе лучше не дуться

Пока Бабуля Смит шёпотом напевала песню о том, как она мечтает провести время возле тёплого очага, остальные делали всё возможное, чтобы поразмыслить, отдохнуть и прийти в себя. Мебель из гостиной была отодвинута от центра комнаты и использована для блокирования дверей и окон. Из запасов постельного белья и подушек посреди всего соорудили огромный тюфяк, и четыре оставшихся маленьких пони устроились посреди него в тепле.

Эпплджек дремала на диване в стороне от остальных, наблюдая за лестницей и боясь неведомого ужаса, который мог спуститься из тьмы. Поэтому она не могла позволить себе уснуть.

Свити Белль высунула голову из-под одеяла и увидела, что в комнате всё тихо и спокойно. Убедившись, что Даймонд Тиара и Эппл Блум либо спят, либо заняты чем-то другим, она осторожно придвинулась поближе к единственному жеребчику в комнате.

— Баттон? Ты не спишь?

Жеребчик перевернулся так, чтобы оказаться лицом к ней и насилу изобразил слабейшую из возможных улыбок.

— Скажи, ты бы хотела, чтобы всё это было неправдой? Обычным страшным сном?

Она улыбнулась в ответ и поудобнее устроилась на одеялах рядом с ним.

— Да, это было бы здорово. Мы бы просто проснулись, невинно посмеялись над этим кошмаром, а после отправились бы праздновать День Согревающего Очага.

— Да, хорошо звучит. Вот только это не сон, и не нам решать, чем всё это закончится, — Баттон вздохнул и поправил копытцем свою кепку. — Даже если этой ночью больше ничего не произойдёт, Сильвер Спун всё равно уже не вернуть, Эппл Блум потеряла своего брата, а ты... — он спохватился и отвёл взгляд, — прости.

— Ничего, — прошептала единорожка. По правде говоря, Свити Белль всё ещё пыталась переварить мысль о том, что Скуталу больше нет. Единорожка представляла, что пройдёт довольно много времени, прежде чем она перестанет ожидать, что оранжевая кобылка взбежит по лестнице домика на дереве с новостями о другом жеребчике или кобылке, которым нужна помощь в определении их кьютимарки. Даже сейчас она ловила себя на том, что смотрит в сторону лестницы, как будто Скуталу вот-вот спустится вниз, хихикая, что всё это было просто большой шуткой и какие они глупышки, что так легко на неё повелись.

— Свити Белль?

— Хм?

— Это правда? Ну, то что сказала Сильвер Спун насчёт нас? — когда Свити Белль не ответила, он повернулся, чтобы продолжить пытаться уснуть. — Прости. Я думаю, сейчас для этого не совсем подходящее время.

— Это правда. Ты мне действительно нравишься.

Баттон Мэш замер, переводя дыхание.

— Правда?

— Конечно. Я была, типа, по уши в тебя влюблена с начала этого года.

Баттон улыбнулся.

— Тогда, когда всё это закончится, может, нам сходить и выпить молочного коктейля в Сахарном Уголке?

Она улыбнулась в ответ.

— Мне нравится эта идея.

— Я был таким придурком, — хмыкнул он.

— Ты был таким очаровашкой, — поправила его Свити Белль, погладив копытцем подбородок жеребчика.

Баттон Мэш встал и взял её за копытце.

— Не таким привлекательным, как ты.

Свити Белль покраснела и ответила тем же жестом, сцепив их передние копытца вместе.

— И почему жизнь так несправедлива, что ты узнал об этом только сегодня...

— Вот что я тебе скажу. — Баттон придвинулся чуть ближе. — Я буду Дерзим Дрейком, а ты можешь быть принцессой Амарантой. И если я смогу защищать тебя всю ночь, тогда ты угостишь меня ещё одним молочным коктейлем в эту пятницу.

— Интересная идея. — Свити Белль повторила его движение. — Но знаешь, я бы предпочла быть Алой Мстительницей. Ты позволишь мне быть ею, и я обещаю защищать тебя так же, как она защищала Дрейка от Девяти колдунов в битве за Кристалл Урагана.

— Я уже упоминал, что твои познания в играх так же поразительны, как этот румянец на твоих щеках?

Единорожка покраснела ещё сильнее.

— Это было… довольно мило. Особенно для пони, который ничего не знает о девушках.

Он посмотрел ей в глаза.

— Я быстро учусь. Вот как я смог освоить "Месть головоломщика" всего за три дня.

Свити Белль прервала зрительный контакт и отвела взгляд, терзаемая бурлящим внутри неё силами. Её печаль, её ужас и растущее влечение — всё это отдавалось в её юном сердечке.

— Я... мне так страшно, Баттон.

Он обхватил её передними копытцами и прижал к себе.

— Мне тоже.

Её мягкие губы нашли его, когда она приблизилась к теплу его дыхания. Это был короткий поцелуй, лёгкий и неуверенный. Обычный первый поцелуй.

Который поразил жеребчика до глубины души.

Пока он приходил в себя, Свити Белль перевернулась и ещё крепче прижалась к жеребчику.

— Сделай мне одолжение?

— Д-да? — ошеломлённо пробормотал он.

— Скажи мне ещё что-нибудь ботанское, это так успокаивает, — единорожка вздохнула и наконец расслабилась. — И помогает мне забыть об окружающем ужасе.

* * *

Даймонд Тиара осторожно проползла мимо теперь уже дремавших Свити Белль и Баттона Мэша к Эппл Блум. Розовая кобылка прижимала к себе треснувшие очки Сильвер Спун, как будто какая-то часть её боялась, что, если она их отпустит, они исчезнут в небытии.

Эппл Блум забилась в самый дальний угол тюфяка, почти не прикрытая. Из-за её положения было непонятно, спит ли она или просто смотрит в стену.

— Эппл Блум?

Яблочная кобылка слегка пошевелилась. Они с Даймонд Тиарой не разговаривали с тех пор, как Грогар забрал Сильвер Спун.

— Чего ты хочешь?

Даймонд Тиара вздрогнула от недружелюбного тона Эппл Блум.

— Мне жаль. Я имею в виду твоего брата.

— Спасибо.

— С... с тобой всё в порядке?

— Честно? Нет, у меня на душе словно древесные волки скребут, Ди.

— Ты... ты хочешь поговорить об этом?

— Поговорить о чём? — Эппл Блум обернулась, и Даймонд Тиара увидела её покрасневшие глаза. — О моём умершем брате? Или о моей умершей подруге? Или о другой умершей подруге, у которой первой сдали нервы? — она сверкнула глазами. — Или сначала сосредоточимся на мелочах и поговорим о кобылке, которая последние несколько месяцев притворялась моей лучшей подругой?

Даймонд Тиара вздрогнула.

— Это несправедливо, Красногривка.

— Не называй меня так! — огрызнулась сельская кобылка. — Ты не имеешь права так меня называть! — прорычала она, её горящие глаза прожигали дыру в самой богатой кобылке в городе. — Почему?

— Почему что?

— Почему ты лгала мне?

Теперь настала очередь Даймонд Тиары сверкнуть глазами.

— Ну и кто теперь несправедлив? Я не лгала, когда говорила, что я твоя подруга, Эппл Блум.

— Тогда почему ты сказала о предстоящей ночёвке такие обидные слова?

— Потому что я хотела провести День Согревающего Очага в кругу своей семьи, в собственном доме! — она крепче сжала очки погибшей подруги. — Неужели это так неправильно с моей стороны?

— Конские яблоки, Ди, — фыркнула Эппл Блум. — То, что ты злишься на своих родителей, вовсе не значит, что ты можешь сказать что-то настолько обидное обо мне и моих друзьях.

— Ага, попалась! — Даймонд Тиара села и ткнула копытцем в жёлтую кобылку. — Вот что действовало мне на нервы!

— Какого сена ты говоришь...

— Почему я не учусь в одном классе со Свити Белль и Скуталу? Даже после того дня ты держала нас с Сильвер Спун на расстоянии вытянутого копыта. Почему? Что делает нас отверженными?

Эппл Блум закатила глаза.

— Потому что я и мои подруги прошли через многое за последние несколько лет. Сейчас мы больше сёстры, чем подруги.

— Но это несправедливо! Ты помогла мне узнать, кто я такая! — прошипела Даймонд Тиара. — Ты увидела во мне больше, чем видела даже я сама! Ты дала мне силы полностью измениться, даже противостоять моей матери! Эппл Блум, ты изменила меня! — она отвела взгляд. — А потом ты просто пошла дальше. Ты вела себя так, как будто ничего не произошло.

— Ты говоришь так, будто я намеренно игнорировала тебя.

— Если даже и нет, это мало что меняет. — Даймонд Тиара рухнула на одеяла и перевернулась. — Я подумала, что после того дня я наконец-то узнаю, каково это — по-настоящему иметь друзей. Всегда были только я и Сильвер Спун, понимаешь? И я всё ждала, что однажды ты снова подойдёшь ко мне, поздороваешься и позовёшь в клубный домик или пригласишь в Сахарный Уголок. Я думала, что так и поступают настоящие друзья.

Эппл Блум тоже перевернулась.

— Так и есть.

— Вот только единственные настоящие друзья, которые у тебя есть, это Свити Белль и... — Даймонд Тиара прикусила язык. — Ты всегда общаешься только с ними. Максимум, что я получила от этой дружбы до сегодняшнего вечера, это приветствие на улице раз или два, когда одна из твоих подруг решила пообедать со мной в школе. Кроме того, что пони в школе больше не ненавидят меня, вообще ничего не изменилось.

Эппл Блум задумалась в наступившей тишине.

— Знаешь, ты могла бы познакомиться с другими пони. От тебя уже никто не отвернётся и не будет ждать беды, когда ты просто поздороваешься с ним.

— Я... я... — всхлипнула Даймонд Тиара. — Я не знаю как. — Она вытерла глаза и посмотрела на очки, лежащие на её локте. — Сильви была моей единственной настоящей подругой. А теперь её нет. И что у меня теперь осталось? — она свернулась калачиком. — Случайное помахивание копытом и пятнадцать минут разговора в школьные дни.

Эппл Блум уставилась в стену, переваривая сказанное Даймонд Тиарой. Это было правдой, что она проводила много времени с Меткоискателями, но, несомненно, богатая кобылка ошибалась во всём остальном. У неё были другие друзья. Как Твист... с которой у Эппл Блум не было серьёзного разговора с момента получения ею кьютимарки несколько лет назад. Ещё был Пипсквик... с которым она не обмолвилась ни словом в промежутке между "Ночью Кошмаров" и выборами в школе.

Она ломала голову, но не смогла найти ни одного пони, с которым бы проводила столько времени, сколько с Меткоискателями.

— Ты... всё ещё ненавидишь меня?

Настала очередь Эппл Блум вздрогнуть от надтреснутости в голосе Даймонд Тиары.

— Что?

— За все те времена, когда я мучила тебя и смеялась над тобой и твоими подругами. Ты всё ещё ненавидишь меня?

Эппл Блум тщательно взвешивала свои следующие слова.

— Я никогда... не ненавидела тебя. Во всяком случае, не так, чтобы это можно было назвать ненавистью.

— Но ты так до конца меня и не простила, не так ли?

Эппл Блум ненавидела себя за это, но было бы ложью утверждать обратное.

— Да. Совсем чуть-чуть.

Две кобылки ещё некоторое время лежали в тишине, единственными звуками в воздухе были потрескивание огня и старческий вокал Бабули Смит.

Часы пробили полночь и зазвенели.

— Счастливого Дня Согревающего Очага, — пробормотала Эппл Блум.

— Тебе тоже, — последовал сдавленный ответ.

* * *

Бабуля Смит широко зевнула. Это было самое позднее время, до которого она досиживала за последние тридцать лет, но она знала, что сможет продержаться ещё немного. Эпплджек не помешало бы ещё немного поспать, теперь, когда она наконец начала улетать в мир грёз. С очагом ничего не случится, если она вздремнёт на минутку-другую. К тому же, о сохранности очага могла позаботиться её старшая внучка, которая вот-вот должна была проснуться.

И, Селестия милосердная, сон никогда раньше не казался зелёной пони таким желанным и блаженным.

Она снова зевнула и начала путешествие в страну чудес, где из фонтанов лился яблочный сидр и в украшенных как ёлки домах горели праздничные огни; в том удивительном городе праздновали самый лучший День Согревающего Очага. Старая кобыла чувствовала, как у неё опускаются веки, но не обращала на это внимания. Она знала, что должна бодрствовать, ради...

Старшая кобыла обмякла и захрапела.

Пение прекратилось.

Гнетущая тишина наполнила комнату.

Снаружи вой ветра начал набирать высоту и силу.

Что-то огромное пришло в движение на крыше фермы, как будто почувствовало перемену в воздухе.

Жеребячье хихиканье и всхлипывания эхом отдавались в трубе.

Порыв зимнего ветра обрушился на кирпичную конструкцию и превратил некогда ревущий огонь в груду сосулек. Он распространился по комнате, заставив всех сразу проснуться.

Бабуля Смит уставилась на встревоженных пони, которых она подвела.

Она услышала, как по дымоходу звякнули цепи, прежде чем почувствовала, как они обернулись вокруг её немощного тела. Крючок встал на место и туго затянулся, разнеся её кресло-качалку на куски. Свисающие колокольчики танцевали и пели, будто насмехаясь над её неудачей.

— Бегите, — прошептала она.

И меньше чем через секунду Бабуля Смит была втянута в дымоход.

— НЕТ! — закричали Эпплджек и Эппл Блум.

Словно дожидаясь чьей-то команды, все окна разом разлетелись вдребезги, завывающий ветер принёс с собой вихрь и горы колючих снежинок. Сильный ветер сдул мебель и разметал её. Входная дверь распахнулась с такой силой, что та слетела с петель. С потолка и пола начали расти знакомые сосульки, распространяясь по направлению к паникующим пони.

— Все ко мне! Мы должны прорваться к амбару! — прокричала Эпплджек сквозь шум ветра. Она бросилась к входной двери, надеясь, что остальные последуют за ней.

Эппл Блум и Даймонд Тиара следовали прямо за ней, Марбл не отставала ни на шаг.

Баттон Мэш и Свити Белль двинулись следом, но внезапный порыв ветра подхватил их маленькие тельца и поднял в воздух. Они закричали, когда порыв ветра понёс их вверх по лестнице в мрачный коридор второго этажа.

Баттон Мэш был подхвачен нисходящим потоком воздуха и отброшен в спальню Эпплджек. От удара жеребчик потерял сознание и разнёс дверь в щепки. Он ударился о дальнюю стену комнаты и рухнул на пол, застонав в агонии.

— БАТТОН! — закричала Свити Белль, когда ветер понёс её дальше по коридору. Единорожка развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как быстро приближается к концу коридора.

Стена из острых, как бритва, сосулек ждала её, как шипы в компьютерной игре.

Только вот здесь начать приключение заново не получится... Единорожка закричала, готовясь к неизбежному.

* * *

Марбл вскрикнула, когда подвернула лодыжку. Она рухнула в снег и смотрела, как остальные три пони побежали к амбару. Она попыталась окликнуть их, но её крики поглотил шторм.

— ПОМОГИТЕ! — закричала она в отчаянии, изо всех сил стараясь не опираться на повреждённую конечность.

За её спиной послышался звон цепей, кристально чистый сквозь вой зимнего ветра, заставив её обернуться и вытаращить глаза.

На крыше фермерского дома возвышалась огромная фигура. Незнакомец стоял на четырёх ногах, закутанный в саван, чёрный, как ночь. Он смотрел на неё красными глазами, сверкающими из-под тяжёлого капюшона.

Два огромных рога изгибались над краем капюшона.

С шеи зверя свисал единственный золотой колокольчик.

Марбл открыла рот, чтобы закричать.

Из-под савана показались цепи. Колокольчики, свисающие с них, весело зазвенели, когда они бросились как змеи навстречу перепуганной кобылке и забрали ещё одну душу для Грогара.

← Предыдущая ❙ Оглавление ❙ Следующая →

## Глава 4: Я скажу тебе, почему

Баттон Мэш со стоном поднялся на нетвёрдых ногах. Он потянулся копытцем назад и почувствовал, что из его гривы торчит шишка, размером с гусиное яйцо. Встряхнув головой, чтобы прояснить затуманенное зрение, он огляделся по сторонам. Судя по всему, жеребчик был сейчас в спальне, простой и скудно обставленной. Запасная шляпа на спинке кровати выдавала в хозяйке комнаты Эпплджек.

Любой дальнейший анализ был прерван громким рычанием, донёсшимся сверху.

Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, что потолок полностью провалился. Он отскочил к стене, когда в комнату посыпались обломки и снег со льдом. Жеребчик откашлялся от пыли и поёжился от налетевшего холода, проникающего в дом через большую дыру в крыше.

— А Эппл Блум обещала, ч-что к-крыша не рухнет, — пробормотал он сквозь громко стучащие зубы.

Когда пыль рассеялась... открылся кошмар.

Глухой удар раздался не от обломков, и потолок не обвалился из-за тяжести снега.

Зверь, который теперь уставился на Баттона Мэша, был огромен, чуть выше Биг Макинтоша, и два изогнутых рога торчали из-под капюшона чёрного плаща, делая его ещё выше. Незнакомец возвышался над ним на угольно-чёрных копытах, которые контрастировали с полуночно-синей шерстью зверя. Спутанная седая борода свисала с его подбородка, мягко развеваясь на ветру. Он уставился на Баттона глазами, которые горели как раскалённые угли, и ухмыльнулся ртом, полным острых, как кинжалы, клыков.

На шее зверя висел большой золотой колокольчик, который тихо позвякивал при каждом его движении.

Во рту Баттона Мэша стало сухо, как в пустыне.

— Г-грогар?

Ухмылка зверя стала шире, и он наклонил голову в знак согласия.

Баттон уже не был уверен, от чего его трясёт — от холода или от страха.

— Я... я хорошо себя вёл в этом году, разве не так?

Грогар, казалось, на мгновение задумался, затем снова кивнул головой.

— Так... как насчёт того, чтобы просто сделать вид, что мы с вами не встречались, и я просто уйду к себе домой?

И снова Грогар, казалось, задумался... после чего со смешком покачал своей могучей головой.

Верхняя губа Баттона Мэша задрожала.

— Н-но это нечестно.

Грогар пожал огромным плечом и тяжело шагнул к съёжившемуся жеребчику.

— Эй ты, козлиная морда!

И Грогар и Баттон Мэш посмотрела в сторону дверного проёма.

Свити Белль выпрямилась и сверкнула глазами, её крохотный рог засветился тем же изумрудным светом, который спас её от фатальных шипов. Она перестала бояться и теперь была в ярости от того, что тот же монстр, который забрал её лучшую подругу, теперь угрожал получателю её первого поцелуя. Она направила поток магии в комнату и схватила самый тяжёлый предмет, который смогла найти.

— УБЕРИ СВОЙ БОЛЬШОЙ СИНИЙ ХВОСТ ОТ МОЕГО ОСОБЕННОГО ПОНИ!

Кровать Эпплджек, окутанная магией Свити Белль, поднялась в воздух и закачалась, как огромная продолговатая клюшка для гольфа. Она ударила Грогара со всей силы, словно таран пробил стену сквозь завывающий шторм.

Баттон Мэш с восхищением смотрел на эту сцену.

Свити Белль подбежала к нему и оглядела с головы до ног.

— Ты в порядке? — заметив его изумлённый взгляд, она усмехнулась. — Да, я понятия не имела, что смогу поднять что-то настолько массивное.

— Ты назвала меня своим особенным пони?

Гордая ухмылка Свити Белль в тот же миг сдулась, как воздушный шарик.

— Что?

— А у меня есть особенная пони! — Баттон Мэш завопил от радости, прежде чем вспомнить, где они находятся. — А ещё я могу насмерть замёрзнуть.

Свити Белль покачала головой и схватила его за переднее копытце.

— Оставь это на потом, Дрейк. Нам нужно выбираться отсюда.

Баттон Мэш позволил своей особенной пони увлечь его за собой с ошеломлённой улыбкой на лице.

— Как скажешь, Алая Мстительница.

* * *

— Теперь ведите себя тихо. — Эпплджек зажгла ещё один фонарь и передала его Даймонд Тиаре, которая затем передала его Эппл Блум. — Мы подождём здесь какое-то время, и...

В этот момент крыша амбара внезапно обрушилась, когда в помещение ввалилась огромная фигура. Три пони закричали, когда огромный баран приземлился на все четыре копыта и стряхнул с себя то, что когда-то было крышей. Он быстро сосредоточил своё внимание на пони, его капюшон откинулся назад, обнажив грозный лик.

Эппл Блум увидела рога и снова закричала.

— Грогар, — прошептала Эпплджек в испуганном изумлении. Она быстро привела себя в чувство и решительно встала перед кобылками. — Ни шагу больше, ты, козёл-переросток!

Грогар прищурил свои горящие красные глаза и вытащил из-под плаща огромный джутовый мешок. Его верх был обмотан цепями, которые извивались как змеи и были украшены звенящими колокольчиками.

Что бы ни было в мешке, оно яростно дёргалось, толкая его стенки.

Эпплджек призвала на помощь последние остатки храбрости и ответила звериному взгляду:

— Ты не возьмёшь этих кобылок. Я умру первой.

Грогар ухмыльнулся и кивнул, как будто она только что в точности описала его план.

— Эпплджек?

Фермерша оглянулась на свою младшую сестру, последнего оставшегося члена семьи, и вспомнила обещание, которое она дала их умирающей матери:

— Я не дам тебя в обиду, сахарок.

Эппл Блум уставилась на неё, застыв от страха.

Эпплджек оглянулась на чудовище:

— Ты ведь не безмозглый монстр. Ты можешь заключать сделки, верно?

Грогар с любопытством наклонил голову.

— Ты уже забрал двух кобылок, моего брата и мою бабушку. Полагаю, для тебя это неплохой улов.

Грогар прищурил глаза и ухмыльнулся. Его клыки блеснули в свете фонаря.

— Если я сдамся тебе без боя, ты оставишь этих кобылок в покое?

Паралич Эппл Блум прошёл, и она бросилась вперёд.

— Эпплджек, не делай этого!

Даймонд Тиара в последний момент схватила подругу за хвост и крепко держала. Она уставилась на Эпплджек в полном шоке от того, что эта кобыла пожертвовала собой ради неё.

Ухмылка Грогара исчезла, и он скривил губы в явном отвращении к этой сделке.

— Не упрямься, это будет на пользу и тебе, и нам. Если ты не тронешь этих кобылок, они расскажут другим, что произошло этой ночью, и тебя будут бояться больше, чем когда-либо.

Гримаса Грогара исчезла, когда он обдумал сделку.

— Эпплджек! — закричала Эппл Блум. Кобылка извернулась и лягнула Даймонд Тиару в морду, но та всё равно не отпускала. — Пусти, я хочу быть рядом с сестрой!

Эпплджек игнорировала сестрёнку, насколько могла, прекрасно понимая, что надолго её не хватит.

— Ну что? Мы договорились?

Глаза Грогара сузились... и он кивнул.

Эпплджек, наконец, оглянулась на сестру и улыбнулась со слезами на глазах.

— Я люблю тебя, сестрёнка. Будь хорошей и неси с честью имя нашей семьи.

Эппл Блум взвыла, когда цепи сами собой отвязались от мешка и устремились к новой жертве. Они обернулись вокруг земной пони и надёжно зафиксировались. Мешок упал на бок и широко раскрылся. Внутри была огромная чёрная пустота, из которой доносились только завывание ветра и визг множества пони.

Эпплджек стояла неподвижно, когда цепи потащили её к мешку.

Слёзы текли по лицу Даймонд Тиары, когда она из последних сил прижималась к Эппл Блум. Наблюдая за тем, как Эпплджек приближается к своей судьбе, она заметила нечто удивительное, несмотря на весь трагизм происходящего.

Эпплджек становилась... моложе.

Каждый сантиметр, который приближал её к воронке мешка, казалось, отнимал у кобылы годы. Вскоре она превратилась в коренастого подростка. Ещё несколько сантиметров, и она стала кобылкой на пороге взросления. На пороге смерти и неизвестности она была кобылкой ненамного моложе тех, ради защиты которых только что отдала свою жизнь.

Даже её кьютимарка исчезла.

Грогар наблюдал за этой сценой со спокойным весельем... а затем сделал шаг к кобылкам.

Эпплджек в ужасе оглянулась:

— НЕТ! — это был крик кобылки, поразительно похожий на крик Эппл Блум. — МЫ ЗАКЛЮЧИЛИ СДЕЛКУ!

Грогар просто рассмеялся и сделал ещё один тяжёлый шаг.

Эпплджек начала бороться с заколдованными цепями, но её закалённые работой на ферме мышцы больше не слушались её.

Она почувствовала, как её копытце коснулось края мешка.

Она посмотрела на пустоту и почувствовала, как у неё застыла кровь. Прямо внутри мешка стояли жеребчик и две кобылки. Жеребчик был красным и неестественно высоким для своего возраста. Одна из кобылок была сланцево-серой, с гривой и хвостом, которые казались идеально вырезанными, как камень. Другая была зелёной, как молодое яблоко, с гривой и хвостом солнечного цвета.

Они все улыбались ей и смеялись.

Слёзы текли из их безглазых впадин.

Эпплджек почувствовала, что цепи ослабли, и повернулась, чтобы убежать...

...И увидела, как мешок сам собой закрывается, крепко удерживаемый заколдованными цепями.

Её последний вопль эхом разнёсся по амбару.

Эппл Блум закричала в агонии и безвольно упала на пол. Даймонд Тиара выплюнула её хвост и тяжело опустилась рядом с ней.

Огромный баран сделал ещё один шаг, громко смеясь. Колокольчик на его шее танцевал и пел с каждым ужасным раскатом смеха, вырывавшимся из его горла.

Даймонд Тиара опустилась рядом с Эппл Блум, смирившись со своей судьбой.

— Прости меня, — пробормотала жёлтая кобылка.

— Что?

— Прости, что была тебе такой ужасной подругой. — Она всхлипнула, встретившись взглядом с Даймонд Тиарой. — Мне жаль, что я так долго держала на тебя обиду.

Даймонд Тиара шмыгнула носом.

— Мне тоже жаль. Мне жаль, что я не рассказала тебе о своей проблеме раньше.

Кобылки обнялись, их слёзы текли на шёрстку друг друга.

— Ты хорошая пони, Ди. Я никогда тебе этого не говорила. И ещё ты отличная подруга.

— Ты спасла меня, Красногривка. Это лучшее, что кто-либо из пони для меня делал. — Даймонд Тиара почувствовала, как её диадема звякнула об пол. — Ты лучшая подруга, о которой только можно мечтать.

Грогар наклонился к съёжившимся кобылкам.

Фонари погасли в мгновении ока.

И в следующее мгновение амбар наполнился ослепительным светом.

Грогар отпрянул с удивлённым рёвом. Он в замешательстве посмотрел на проломленную крышу амбара. Ему казалось, что солнце взойдёт только через несколько часов.

Но свет исходил не снаружи.

Грогар оглянулся на свою добычу... и обнаружил, что они были объяты пламенем.

Две кобылки были окутаны танцующим фиолетовым огнём, которое давало неземной свет. Тепло, исходившее от пламени, было успокаивающим и сильным, но не обжигающим. Этот свет был светом безопасности.

Эппл Блум и Даймонд Тиара излучали свет самого Огня Дружбы.

Грогар взревел от ярости, полный решимости не допустить, чтобы его лишили приза. Он протянул копыто, чтобы схватить пару...

...И был остановлен пламенем.

Грогар вскрикнул от шока и гнева, когда пламя перекинулось на его могучее копыто. И вскоре охватил всё его туловище. Он боролся с жаром и светом огня, пытаясь отступить в свой успокаивающий холод и темноту, но пламя не подчинялось его тёмной воле.

Дружба распорядилась так, что Грогар был сыт по горло страданиями, которыми одарил его огонь.

Огонь распространился по всему огромному телу Грогара. Он взревел в знак неповиновения, но было слишком поздно. Свет и жар всё росли и росли, заставляя сущность Грогара вернуться в Тамбелон ещё на год. Цепи, казалось, взвизгнули, когда пламя добралось и до мешка; колокольчики наконец прекратили свой зловещий звон.

На мгновение внутри амбара стало светлее, чем при самом ярком дневном свете.

Затем, так же внезапно, как и появился, свет исчез.

Последний рёв Грогара растворился в тишине. Завывание ветра стихло.

Эппл Блум и Даймонд Тиара отстранились друг от друга и обменялись удивлёнными взглядами.

— Неужели мы...

— Он правда...

На их лицах появились широкие улыбки, и они снова обнялись, визжа от радости.

— Девочки?

Они подняли глаза и увидели Свити Белль и Баттона Мэша, стоящих в открытых дверях амбара.

Баттон Мэш уставился на пол рядом с двумя кобылками.

— Э-э... это то, о чём я думаю?

Все взгляды устремились на массивный золотой колокольчик, который теперь покоился на полу. По его краю витиеватыми письменами была выгравирована одна фраза, повторяемая снова и снова:

Ради всего святого.

Четыре маленьких пони закричали, когда маленькая фигурка выпрыгнула из дыры в крыше.

Это была кобылка. Её шёрстка была серой, а грива отливала серебром. Она протянула копытце и благоговейно погладила колокольчик.

Даймонд Тиара сглотнула.

— Сильви?

Сильвер Спун резко подняла голову. Её рот застыл в кривой усмешке. Её глазницы были пустыми и бездонными, слёзы всё ещё текли по щекам.

Даймонд Тиара протянула копытце за спину и осторожно передала своей лучшей подруге её очки.

Сначала Сильвер Спун в замешательстве склонила голову набок, затем, казалось, застыла от внезапного воспоминания. Она поднесла треснувшие оправы к лицу и поправила их, пока они не оказались идеально по центру.

На мгновение старая Сильвер Спун вернулась. Она улыбнулась Даймонд Тиаре с добротой в глазах.

— Спасибо. Прости меня.

— Сильви... — начала Даймонд Тиара.

Но чары уже рассеялись. И в следующее мгновение ухмыляющаяся упырица, в которую превратилась Сильвер Спун, наклонилась, зажала в зубах тяжёлый колокольчик и с невероятным прыжком исчезла в дыре на крыше, растворившись в темноте ночи.

Последовавшее за этим молчание, казалось, тянулось вечно.

— Ну что ж, — Баттон Мэш хлопнул копытцами друг о друга и оглядел трёх кобылок. — Рискую показаться не очень крутым перед моей новой подружкой, но прямо сейчас я хочу прижаться к моей мамочке.

* * *

Метель полностью утихла к тому времени, как начало подниматься солнце. Четыре маленьких пони вышли из амбара с первыми лучами солнца и отправились обратно в Понивилль. Остаток ночи они утешали друг друга и делали всё возможное, чтобы немного поспать.

Теперь пришло время найти остальных и рассказать им о том, что произошло.

Даймонд Тиара вернула свою диадему на место и посмотрела на Эппл Блум.

— Что с тобой теперь будет?

— Я не знаю. — Кобылка пожала плечами на ходу. — Полагаю, меня отправят в Мэйнхэттен в семью Бэбс, пока я не стану достаточно взрослой, чтобы унаследовать ферму.

Даймонд Тиара возмущённо фыркнула:

— И моя единственная подруга уедет от меня на несколько лет? Глупости. Ты можешь переехать жить ко мне, пока ферма снова не будет приведена в порядок.

Эппл Блум слегка улыбнулась богатой кобылке.

— И я полагаю, у тебя не возникнет проблем с тем, чтобы твои мама и папа согласились на это?

Даймонд Тиара закатила глаза.

— Говорит мне пони, которая помогла мне раскрыть свой особый талант в том, чтобы заставлять других пони делать то, что я хочу, или что-то в этом роде.

Позади них Свити Белль инструктировала Баттона Мэша о том, как быть при встрече с Рэрити.

— Самое главное, не говори ей, что мы теперь пара.

— Но почему? — Баттон надул губки. — Ты что, уже стесняешься меня?

Свити Белль чмокнула его в щёку.

— Конечно, нет. Но если она уловит хотя бы намёк на то, что мы с тобой особые пони, она начнёт примерять на мне свадебные платья.

Но тут их разговор был прерван, когда им на хвосты наступили Эппл Блум и Даймонд Тиара. Две кобылки застыли посреди дороги.

— Я... я не думаю, что с Рэрити будут проблемы, Свити Белль, — пробормотала Эппл Блум.

Свити Белль и Баттон Мэш возмущённо дёрнулись вперёд и тут же увидели, что напугало их подруг.

Баттон Мэш упал лицом в снег в глубоком обмороке.

Свити Белль начала безудержно кричать и, спотыкаясь, помчалась вперёд на дрожащих копытцах.

Даймонд Тиара рухнула на задние копытца и начала безудержно смеяться, слёзы потекли по её щекам, когда звук стал мало чем отличаться от высокого, пронзительного вопля.

Эппл Блум оглянулась, мысленно вспоминая предыдущую ночь.

“Мы здесь для того, чтобы наши родители могли избавиться от нас на ночь”.

“Выброшены в канун Дня Согревающего Очага”.

“...Мы все наказаны за это”.

“Дело больше не в том, во что ты веришь или сколько тебе лет! Сейчас он здесь, и он не остановится, пока не заявит права на нас всех”.

Понивилль был разрушен.

Огромные сосульки пробивались вверх сквозь крыши домов. Здания, которые всё ещё стояли, были либо промёрзшими насквозь, либо так плотно забиты снегом, что он лился из окон водопадами. Огромный сугроб засыпал центр города, ратуша была видна только по самой верхней части её крыши.

Нигде не было видно ни единого признака присутствия пони.

Все жители исчезли.

Внезапно взмахнув крыльями, принцесса Селестия приземлилась в снег. Она с шоком и ужасом оглядела разрушенный город. Она склонила голову и посмотрела на Эппл Блум, коснувшись её плеча копытом.

— Моя маленькая пони, что здесь произошло? Куда делись все пони?

Эппл Блум посмотрела на аликорна запавшими глазами, её некогда красная грива стала такой же белой, как снег. Одинокая слезинка скатилась по её щеке.

— Грогар. Грогар пришёл в наш город и наказал их. Он наказал их всех, — она горько усмехнулась. — Вам лучше вести себя хорошо, принцесса. Вам лучше вести себя хорошо... ради всего святого.

Не говоря больше ни слова, кобылка обхватила передним копытцем плечи Даймонд Тиары и присоединилась к её безумному смеху.

Звук безумия эхом отдавался в опустевшем Понивилле.

И над всем этим, едва слышный, раздавался звон единственного колокольчика.

← Предыдущая ❙ Оглавление