# Яблочная Долина: Страшная история на День Согревающего Очага

NovemberDragon

Пять лет назад место известное как Яблочная Долина имела другое славное название. Пять лет назад что-то зловещее и чудовищное опустило здесь своё могущественное копыто. Пять лет назад в этом месте случилось что-то ужасное. Пять лет назад эта история закончилась. Но, как вскоре узнают трое ничего не подозревающих друзей, остановившись в ней на привал, некоторые истории на самом деле никогда не заканчиваются...

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/65jt-1608545432-485042-medium]

Редакторы: Nuclear-pony-Jack, Randy1974

Разрешение на перевод: получено.

Обложка с FIMfiction.

Первая часть.

## Ради всего святого

Давно наступила ночь, и теперь только луна и звёзды освещали лесную поляну. Снег падал ровным, мягким слоем, оставляя деревья и землю покрытыми белым покрывалом, которое улавливало небесный свет и отражало призрачную синеву вокруг.

Три жеребца сидели вокруг потрескивающего костра, мерцающее пламя которого заставляло их тени танцевать на брезентовых стенах палатки, которую они соорудили неподалёку. Один из них, единорог, зажёг свой рог, чтобы поднять крышку. Он стоял перед костром над которым висел котёл, где весело булькала похлёбка. Он помешал варево половником, наполнив холодный воздух приятным тёплым запахом готовящейся пищи. Он обмакнул половник, после чего поднёс его к губам, пробуя на вкус.

— Почти готово. Думаю, ещё несколько минут.

— Поблагодарим Селестию за маленькие чудеса, что она нам приносит, — сказал молодой земной пони рядом с ним, едва сдерживаясь, чтобы не чихнуть. — Чем скорее у меня будет немного рагу во рту, тем скорее я смогу согреться. Не знаю, как вы, ребята, но я уже промёрз до костей.

Его спутники сочувственно кивнули, и самый младший из троих (ещё один земной пони) отхлебнул из фляжки, которую достал из перемётной сумки. Он выдохнул, чтобы унять жжение в горле.

— В самую точку.

Единорог жадно уставился на фляжку.

— Надеюсь, ты взял достаточно, чтобы с нами поделиться?

Тёмно-жёлтый жеребчик покровительственно сжал фляжку.

— Сейчас мне это нужнее, Коппер Стар. Это последнее горячительное, что у меня осталось, а до Эпплузы ещё идти и идти.

— Да ладно тебе, Биттер Рут, — проворчал тёмно-коричневый жеребец рядом с ним, жестом показывая, что тоже хочет глотнуть. — Хорошим пойлом надо делиться. Особенно с друзьями, да ещё и в такую ночь. В конце концов, сегодня канун Дня Согревающего Очага. Самое время дарить подарки.

— Вот именно, — магия Коппер Стара левитировала три миски и начала разливать рагу половником. — Тебе стоит прислушаться к Браун Джеку. Если ты знаком с историями, то знаешь, что Яблочная Долина — не то место, где стоит скупиться на щедрость в канун Дня Согревающего Очага.

Биттер Рут фыркнул... но в итоге бросил фляжку своему другу.

— Вся эта затея с походом на День Согревающего Очага была твоей идеей. Если ты хотел повеселиться, то тебе стоило захватить с собой излишек горячительного.

— Почему? Я знал, что у такого рассудительного пони, как ты, всё под контролем, — Браун Джек подмигнул, делая глоток.

Биттер Рут закатил глаза, принимая предложенную Коппер Старом миску тушёного рагу.

— Что это ты там говорил? О Дне Согревающего Очага и Яблочной Долине?

Коппер усмехнулся, меняя миску Браун Джека на фляжку Биттер Рута.

— Ты ненамного моложе нас, Биттер. Ты должен помнить, что произошло? Это было всего пять лет назад.

— Не забывай, что тогда я ещё не переехал в Эквестрию. — Возразил Биттер Рут, жуя рагу. — Мы с моими родителями в то время ещё жили в старых королевствах на востоке.

Джек медленно кивнул.

— Я всегда слышал, что принцесса Селестия пыталась держать всю эту историю в секрете. Логично, что те, кто находится за пределами границ, мало что слышали о произошедшем.

— Слышали о чём? — Биттер склонился над своей миской.

Коппер Стар также присоединился к трапезе.

— Ну, раньше в канун Дня Согревающего Очага было доброй традицией рассказывать одну-две истории о привидениях.

— О привидениях?

Коппер проглотил ещё одну ложку и посмотрел на своего младшего друга через языки пламени.

— Хорошо, скажи мне вот что — ты когда-нибудь слышал о маленьком городке под названием Понивилль?

Биттер Рут пожал плечами.

— Может быть, один или два раза. Там ведь жили Элементы Гармонии, верно?

— Да, точнее, их носители. Шесть удивительных кобыл. Они спасали Эквестрию бесчисленное количество раз, больше, чем мне сейчас лет. — Глаза Коппера остекленели, когда он погрузился в свои воспоминания. — Я никогда не встречал их. Правда, однажды видел издалека. Думаю, это было на коронации принцессы Твайлайт Спаркл. — Он покачал головой и съел ещё кусочек рагу. — Но да, они жили в Понивилле. Это была совершенно обычная маленькая деревушка. Растущее и процветающее поселение, низкий уровень преступности...

— А ещё рядом с городом была ферма Сладкое Яблоко, крупнейший импортёр яблок в южной Эквестрии, — вмешался Браун Джек с набитым ртом.

— Да-да, и это тоже. Перехожу к самому интересному... — Коппер Стар отставил свою теперь уже пустую миску в сторону и наклонился ближе к костру. — Пять лет назад, фактически в эту самую ночь, всё население города собралось в ратуше, чтобы отпраздновать канун Дня Согревающего Очага. И той ночью на город откуда ни возьмись обрушилась чудовищная снежная метель. На следующее утро, когда принцесса Селестия прибыла поздравить тамошних пони с праздником, она сделала довольно ужасное открытие.

— Что? — Биттер тоже наклонился вперёд, позволяя теплу огня прогнать внезапный холод в его крови. — Что она нашла?

— Она обнаружила, что весь город погребён под толстым слоем снега.

— Ну а пони, им-то хоть удалось спастись?

Коппер Стар пожал плечами, в его глазах озорно заплясали отблески костра.

— Понятия не имею. Никто не знает... известно только то, что все они бесследно исчезли.

У Биттера отвисла челюсть:

— Весь город?

— Каждый жеребец, кобыла и жеребёнок. Всё, что обнаружила Селестия — это занесённый снегом город-призрак. Стражники, что прибыли туда позже, не нашли ни шерсти, ни пряди гривы. И никаких следов носительниц Элементов Гармонии. Весной, когда растаял последний снег и стало ясно, что искать больше нечего, принцесса Селестия приказала сравнять Понивилль с землёй. Город, ферму Сладкое Яблоко... абсолютно всё.

Биттер трясущимися копытами потянулся к своей миске.

— Какое это имеет отношение к тому месту, где мы сейчас находимся? — спросил он, уже зная ответ.

— Потому что земля, которая когда-то была Понивиллем, теперь известна как Яблочная Долина, — он обвёл окрестности копытом. — Насколько я знаю, мы можем сидеть на том самом месте, где когда-то стояла ратуша. — Он левитировал половник. — Ещё рагу?

Биттер кивнул.

Коппер усмехнулся, наполняя миску.

— Это целая история. Настоящая загадка. Никто не имеет ни малейшего представления о том, что случилось со всеми этими городскими пони.

— Это не то, что я слышал. — Браун Джек наконец опустошил свою миску и протянул её за добавкой. — Я слышал, что также были и выжившие.

— О, они не в счёт, — Коппер пренебрежительно махнул половником. — Во-первых, их даже не было в городе, когда произошла трагедия. Они были на ферме. И, кроме того, они были просто детьми. И они, вероятно, были серьёзно травмированы.

— Подожди. О чём ты говоришь? — Биттер проглотил ещё одну ложку.

Коппер вздохнул, вычёрпывая остатки рагу в свою миску.

— Когда принцесса Селестия прибыла тем утром, она обнаружила четырёх жеребят. Очевидно, их отправили на ферму, чтобы их родители могли по-настоящему оттянуться. Из того, что я слышал, все они были в состоянии шока и страдали от сильного переохлаждения. Фермерский дом и амбар также были сильно повреждены во время снежной бури, и они провели большую часть времени в продуваемом ветром помещении. Это чудо, что они вообще остались живы в ту злосчастную ночь.

— Не скромничай, Коппер. Расскажи ему всё. Наш Рути уже достаточно взрослый, чтобы не страдать от ночных кошмаров, — усмехнулся Браун Джек.

— Зачем мне ему об этом рассказывать, Джек? Они были детьми. Они использовали своё воображение и сочинили какую-то страшную сказку, чтобы справиться с потерей своих семей.

— А всё же расскажи мне, Коппер. Что там за сказка такая? — спросил Биттер, которого очень заинтересовала эта история.

Коппер Стар вздохнул и с глухим звоном бросил половник в опустевший котелок.

— Ладно. Из того, что я слышал, они рассказали принцессе Селестии, что это не снежная буря разрушила Понивилль и заставила всех исчезнуть. Нет, перепуганные жеребята поведали ей о какой-то твари, каком-то ужасном чудовище, которое и принесло с собой ветер. И это не просто какое-то чудовище в шкафу, нет, по их словам это было древнее зло, которое питалось страданиями других. Они сказали, что оно наказало город за то, что его жители забыли об истинном духе Дня Согревающего Очага. И пока не взошло солнце он собирал свою жатву. Они даже дали ему имя. — Он сплюнул в огонь. — Они называли его Грогар.

В этот момент по лагерю пронёсся холодный ветер, взметая в темноту снег и искры. Три жеребца задрожали и сели ближе к костру, пока он не потух.

— Полная чушь, — пробормотал Коппер.

— А может, и нет, — не согласился Биттер Рут, с трудом сглотнув. — Моя бабушка в Джермейнии рассказывала мне истории об огромном баране, который похищал кобылок и жеребчиков, забывших истинный смысл зимнего праздника. У неё было для него несколько имён. Отец Чудовищ. Король Виндиго. — Он перевёл дыхание. — А также она называла его Грогар. — Он поёрзал у костра. — Она даже рассказала мне, как защитить себя, если...

Коппер шмыгнул носом и посмотрел на Джека.

— Видишь? Что я тебе говорил? — он закатил глаза в сторону Биттер Рута. — Детские сказки.

Биттер Рут проглотил его слова.

— Что случилось с теми детьми? — спросил он.

— Двоих из них отправили жить к родственниках в других уголках Эквестрии. Уверен, у них всё сложилось хорошо.

— А двое других?

— Слышал, они были так травмированы произошедшим, что их пришлось отправить в закрытое специализированное учреждение. — Браун Джек бросил свою пустую миску Копперу, который поймал её с помощью магии. — Бедные малютки. Они прошли через испытание, которое не каждому взрослому по плечу, особенно в канун священного праздника.

— От плохих происшествий никто не застрахован, Джек. — Коппер пожал плечами, убирая миски в сумку. — И праздники безопасности не гарантируют.

— Прошу меня простить.

Три жеребца подпрыгнули и как один обернулись, чтобы увидеть пони, вышедшую из леса. На бедняжку было больно смотреть — она была худой, как жердь, как будто не ела несколько дней. Её шёрстка была такой белой, что практически сливалась со снегом. Её фиолетовая грива была растрёпана, с вырванными в некоторых местах клочками, а чёлка свободно свисала на глаза, почти закрывая лицо.

Она заметно дрожала, когда подошла к троице.

— Можно мне погреться у вашего огня?

Дикий и неухоженный вид кобылы быстро преодолел первоначальный испуг трёх жеребцов. Работая сообща, они вскоре завернули кобылу во все одеяла и пальто, которые у них были, и поместили как можно ближе к огню, насколько это было безопасно.

— Извините, мэм. Если бы вы появились на несколько минут раньше, для вас бы ещё нашлось горячее рагу. — Он потянулся за своей сумкой. — Впрочем, я могу для вас что-нибудь приготовить на скорое копыто, если...

— Ох, не стоит беспокоиться. Я ненадолго, — кобыла снова задрожала, несмотря на ворох одеял и место у огня. Словно читая их мысли, она глубже зарылась лицом в одеяло. — Вы очень добры. Очень щедры.

— Никаких проблем, — Браун Джек оглянулся. — Что вы здесь делаете? Вы часом не заблудились? Без обид, мэм, но у вас такой вид, будто вы здесь уже не первый день.

— Да. Я потерялась довольно давно. И я боюсь, что моё изгнание продлится ещё очень долго. — Её голос понизился почти до шёпота. — Видите ли, я была наказана.

— Наказаны? — Биттер Рут приподнял бровь.

— Да. И это было несправедливо. Я вовсе не плохая пони. Я всегда делала всё, что могла, для всех пони, которых знала. Я не жалела ни сил, ни времени... но из-за единственного проявления эгоизма я теперь здесь. — Она наклонила голову в сторону Коппер Стара. — Ты во многом прав. Плохие вещи иногда случаются, но я могу сказать тебе по опыту, что когда они случаются во время Дня Согревающего Очага, они могут обернуться для тебя гораздо худшим злом.

Три жеребца переглянулись, но первым заговорил Коппер.

— Мэм... Я не думаю, что мы вас поняли. Что именно с вами случилось?

— Я помню, словно это было вчера. То была милая красочная вечеринка. — Кобыла тоскливо вздохнула. — Сидр тем вечером лился рекой, и на фоне ярко горящих светильников и божественной музыки происходил обмен подарками. Пони кружились в нарядных платьях словно мотыльки у огня, всюду звучали поздравления с наступающим праздником. Я, ненадолго разминувшись с подругами, только что украла поцелуй под омелой у дорогого Тандерлейна. А потом... — она снова вздрогнула. — Потом внезапно стало так холодно. А ведь совсем недавно всё было так радостно и тепло. В следующее мгновение все огни погасли, и дыхание каждого пони заклубились в воздухе. После этого всё немного расплылось. Я помню, как что-то огромное приземлилось на крышу, и все окна задрожали и покрылись инеем. Я помню завывающий ветер и... и что-то ещё.

Биттер протянул копыто, намереваясь поправить для неё одеяла.

— Что это было?

— Колокольчики, —  с каким-то горьким озарением прошептала кобыла. — Так много звенящих колокольчиков.

Ещё один порыв ветра пронёсся по лагерю, и на этот раз жеребцы вздрогнули рядом с новой знакомой. Копыто Биттера коснулось открытого участка её шёрстки, и он отдёрнул его, как будто обжёгся.

— Да-а! Вы прям ледяная!

— О да. Теперь мне уже никогда не согреться. Большую часть времени я вообще не могу вспомнить, каково это — чувствовать тепло. — Она протянула копыто к огню, так близко, что языки пламени практически лизали её шёрстку и кожу. — Я действительно ценю, что вы трое были так щедры ко мне. Прошло очень много времени с тех пор, как кто-либо общался со мной как с леди.

— Так сколько же вы здесь? — спросил Браун Джек с нервным смешком.

— Мэм... — Коппер Стар отодвинулся от неё. — Как, вы сказали, вас зовут?

— Ох, как это грубо и бестактно с моей стороны. Вы все ведёте себя как идеальные джентельмены, а я умудряюсь забыть о самых элементарных манерах. Впрочем, пять лет ледяного ада и не такое с элегантной пони сделают, — она подняла глаза и отбросила назад свою растрёпанную чёлку, наконец-то показав им своё лицо. Её глазницы были зияющими тёмными провалами. Слёзы текли по её измождённому лицу, вплоть до кривой усмешки, растянувшейся на губах. — Меня зовут Рэрити.

Ещё один холодный порыв ветра пронёсся по лагерю, и внимание трёх жеребцов было отвлеченно от ужасающего призрака перед ними другим довольно шокирующим обстоятельством.

Они больше были не одни.

Поляна была заполнена пони — жеребцы, кобылы и жеребята. И, казалось, прибывали всё новые и новые. Все они были болезненно худыми, их рваная шерсть туго обтягивала их костлявые тела. У каждого текли слёзы из пустых глазниц, и каждый улыбался с болезненной натянутостью. Они стояли неподвижно, если не считать дрожи, сотрясавашей их тела каждые несколько секунд.

— Вы совершили ошибку, придя сюда этим вечером, — назидательно заметила им Рэрити, вставая и сбрасывая с себя их одеяла и пальто. — Он не взял нас с собой, понимаете? Мы оказались недостаточно достойны, чтобы стать его миньонами. Поэтому он оставил нас здесь. Оставил нас замерзать, размышлять о нашем грехе, даже в разгар лета. Он сделал нас невидимыми и безмолвными, так что никто не мог ни видеть, ни слышать наши мольбы о помощи. Только сегодня вечером, в канун Дня Согревающего Очага, нас можно увидеть. Нас можно услышать. Нас можно узнать.

— Почему... почему именно этой ночью? — спросил Биттер сквозь стучащие зубы, отчаянно ища путь к отступлению, если эти зимние кошмары двинутся к нему.

— Потому что сегодня вечером он, по своему обыкновению, явится в эту долину, чтобы проведать нас, — Рэрити шагнула в огонь, но пламя, казалось, проходило сквозь неё. Она мерцала в паре и дыму как мираж в замёрзшей пустыне. — И вам лучше позаботиться о своей безопасности, пока не стало слишком поздно.

Следующий порыв ветра принёс с собой новый звук — множество звенящих колокольчиков.

— Все в палатку, — приказал Коппер. — Быстро!

Браун Джек и Биттер Рут ничего не сказали в ответ. Они последовали за ним без вопросов. Как только все оказались в безопасности, магия Коппера застегнула молнию на входе с такой силой, что собачка оторвалась. Три жеребца сбились в кучу в центре палатки, а звон колокольчиков становился всё громче и громче.

Что-то огромное ударилось о землю рядом с ними с такой силой, что на мгновение все трое подскочили в воздух.

— Что?.. — начал Биттер, но копыто Браун Джека едва не попало ему в рот, прежде чем он смог вымолвить ещё хоть слово.

Троица посмотрела друг на друга широко раскрытыми от ужаса глазами, когда огромное существо начало обходить их палатку медленными, тяжёлыми шагами. Каждый шаг сотрясал землю и сопровождался литанией звенящих колокольчиков. Зверь прошёл между палаткой и костром, наполнив видение жеребцов мерцающими очертаниями чего-то гигантского, чего-то с парой длинных изогнутых рогов, торчащих из его головы. Они в ужасе наблюдали, как он наклонился ко входу в палатку и принюхался. Воздух в палатке внезапно стал намного холоднее, и они все вместе затаили дыхание, когда ткань на стыке молнии начала проталкиваться внутрь.

— Г-г... — попытался выдавить Биттер.

Металлическая задвижка начала поддаваться, открывая гигантское чёрное копыто, увенчанное тёмно-синей шерстью...

— Прекрасная королева Платинум смотрела на нас… — Биттер наконец заставил песню сорваться с его губ.

Копыто тут же замерло.

— Туда, где все пони пришли в этот час. Весь цвет Эквестрии, собрался у нас… — на этот раз он запел громче, жестом приглашая своих спутников присоединиться к нему.

Коппер Стар и Браун Джек настороженно посмотрели друг на друга, затем быстро присоединились к пению:

— И жаркое солнце светило так сильно, что холод угас…

Пока трое друзей продолжали петь о последнем добром акте Дня Согревающего Очага милостивой и справедливой королевы Платинум, когда вторгшееся в палатку копыто исчезло обратно в темноте. Казалось, сам воздух вокруг них потеплел, когда их слова стали звучать громче и понятней. Силуэт монстра снаружи внезапно окрасился не мерцающим оранжевым, а тёмно-фиолетовым оттенком. Они услышали низкий, рокочущий рёв гнева или разочарования. Зверь согнул колени и взмыл в воздух, сопровождаемый порывом ледяного ветра и почти неистовым звоном множества колокольчиков. Они продолжали петь даже после того, как звон колокольчиков давно стих вдали, и друзья почти охрипли к тому времени, когда огонь снаружи вернулся к своему первоначальному цвету.

Браун Джек первым потянулся копытом к пологу палатки. Он с беспокойством оглянулся на своих друзей, но затем собрался с духом и отодвинул ткань в сторону.

Поляна была пуста, кроме догорающего костра и их разбросанных вещей. Снег продолжал падать не ослабевая, скрывая любые отпечатки копыт, которые могли быть оставлены... но кто мог сказать, был ли способен призрачный табун вообще оставлять отпечатки копыт? Костёр уже почти потух, и на месте дров виднелись тлеющие угли.

Коппер Стар оглянулся на Биттер Рута.

— Откуда ты знал, что это сработает? Я имею в виду пение?

Биттер Рут пожал плечами и мягко улыбнулся.

— Моя бабушка часто говорила мне, что пение было единственной вещью, которую Отец Монстров ненавидел и боялся больше всего на свете.

— Детские истории... — Коппер Стар покачал головой. — Хм, думаю, с этого момента я буду больше доверять детским историям.

— И я тоже, — пробормотал Браун Джек. Он нашел выброшенную фляжку и, отряхнув с неё налипший снег, бросил её обратно своему юному другу. — Как думаешь, он ещё вернётся этой ночью?

Битер Рут покачал головой, убирая фляжку в свой рюкзак.

— Я так не думаю.

Тлеющие угли костра на мгновение вспыхнули, осветив предмет, который жеребцы упустили при первом осмотре: одинокий золотой колокольчик, свисающий с ветки над головой. По краям замысловатой повторяющейся надписью были написаны три слова:

Ради всего святого.

— Но знаете, думаю, нам не помешало бы пойти дальше и убраться из этой долины до утра. — Перемётные сумки Биттер Рута были уже наготове. — На всякий случай.

Его спутники согласились, и в считанные минуты лагерь был разобран, поляна очищена от любых признаков пребывания, и три жеребца отправились вниз по тропе. Они вместе пели гимны, посвящённые зимнему празднику, пока магия Коппер Стара освещала им путь.

Никто не оглянулся и не увидел смутных теней десятков пони, наблюдавших за их уходом. Никто не слышал, как их тихие крики тоски и страдания были поглощены ночным воздухом. Никто не был свидетелем того, как они исчезали в эфире один за другим, пока не осталась только одна слабо различимая фигура. Никто не видел, как слеза появилась словно из ниоткуда и упала на снег у её копыт как раз перед тем, как эта последняя тень растворилась в ничто.

Безмолвная тишина зимней ночи опустилась на место, ныне известное как Яблочная Долина.

Но поверх всего этого, едва слышный с того места, где он висел на деревьях, донёсся звон единственного колокольчика.