# Пастук и дружбомагия

WerWolf_54

Кагда-та давно в Ыквестрии жыли два босса паней: Сильнай Босс Селестия Ивилсунза и иё систра, Хитрай Босс Луна Бадмуна. И хатели они собрать Б'ашой Вааагх!, но для этава нада было или три босса, или тока один. Ну а так как третьего, Дружбомагичного босса в Ыквестрии как-та ни нашлось — сёстры начили друг на друга косо пасматривать. Всё ж единый Варбосс мог быть тока один. Пастук боссов был неизбежын, ток повад нада было. И повад нашолся.

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/06/56/85/2024/02/15/907b99685a.png]

Я не знаю даже, как мне в голову могли прийти Тия и Луна с эмблемами оркафских кланов Злосолнц и Плохих Лун на месте кьюшек — но они пришли. И понеслось... Ничего более безумного я писать ещё не пробовал))

Ахтунг! Читать без знания того, что из себя представляют орки в Вархаммере, может быть довольно сложно для восприятия. Ну и значительная часть приколов тоже рискует пройти мимо вас. Так что если не в теме — знакомьтесь с фиком на свой страх и риск.

## Б'ашой пастук б'аших боссов

— Зог! — глубокомысленно заключила Луна и в сердцах саданула по подлокотнику своего трона Хитрава Босса.

Стукать было некого.

Своих паней стукать надоело, сестричкины сразу побегут ей жаловаться, а так как сестра тута главная — придётся возмещать ей беспокойство блестючками. Блестючек у Луны было много, но отдавать их Тие, у которой их было ещё больше — жалко. Стукать всяких сквигов в лесу было утомительно — они постоянно убегали вместо того, чтобы честно драться. Луна с удовольствием пастукала бы каких-нибудь клюварожих или жукоф, но для этого надо было собрать Б’ашой Вааагх!, а сделать этого у них с сестрой никак не удавалось.

Проблема была в том, что для настоящего Б’ашого Вааагх! надо было три босса: Сильный, Хитрый и Дружбомагичный, а их с сестрой было только две. Они хотели позвать Старсвирла, но он взял и где-то сдох, а дохлый босс — плохой босс. Платину, Сомбру и того Карявава Демана, которого Луна забыла, как звать, они с сестрой тоже уже постукали…

Вот и выходило, что третий трон босса в Ыквестрии пустовал. Вдвоём можно было собрать Вааагх!, но не очень большой, так, других паней помесить. Но идти с таким на тех же жукоф было как-то несолидно, не по-паньячему.

— Яблачнава пыва мне сюда! — провозгласила Луна, поудобнее устраиваясь на троне и запуская с рога чудильную молнию в одного из по-прежнему стоящих на месте слуг. — Быстра, зог!

— Босса, ни бей! Щас всё буит!.. — сразу несколько паней дробно стуча копытами по полу метнулись к выходу. Луна подозревала, что большая часть — вовсе не за пывом, а просто с глаз долой. Не то чтобы это сильно раздражало, но было немного обидно. Сестре тортовых сквигов ловить неслись все и добровольно, когда та просила, а ей, Луне, в последнее время всё чаще приходилось подкреплять команды живительными зуботычинами. Настолько чаще, что уже начинало входить в привычку…

Потерев металлическую челюсть босса, прикрывающую собой настоящую, Луна снова погрузилась в размышления.

Стукать своих паней было хорошо в меру. И мера эта, судя по тому, что пани начали понемногу, тихой сапой, сбегать под крыло Селестии, была исчерпана.

«Хитрая, но Сильная. Аднака не Дружбомагичная», — охарактеризовала себя мысленно Луна. Пыва от таких мыслей захотелось ещё сильнее, и босс с нетерпеливым недовольством уставилась на двери своего тронного зала.

Подождав ещё полминуты и с трудом не выйдя из себя, Луна, которой всё-таки не хотелось быть совсем уж не Дружбомагичным боссом, что было как-то не по-панячески, потянулась чудильным облаком за своей любимой заппа-рубилой «Гнеф ночи и тимнаты», что стояла на специальной стойке рядом с троном. Нет, стукать она никого не собиралась, хоть и хотелось, но пани всё равно постарались раздаться подальше в стороны от трона и стать как можно незаметнее, вызвав у босса новый прилив обиды.

«Можна падумать, я паней часто хряпой стукаю! Гроты тупые!..»

Обведя слабаков тяжёлым взглядом исподлобья, Луна попробовала копытом остроту лезвия.

— Ниплоха… — осмотрела оставленную зарубку, но всё же потянулась за пристроенным там же на стойке точильным камнем она: время до прибытия спасительного пыва как-то надо было занять.

От громкого шелеста аббразива по металлу пани раздались ещё дальше, вжимаясь в стены. Луна, зло фыркнув, постаралась перестать обращать на них внимание.

Впрочем, это ей удалось: любовное поглаживание клинка «Гнефа ночи и тимнаты» точилом постепенно приводили босса в благодушный настрой. Эту крутую и понтовую хряпу Луна, к своей немалой гордости, сделала когда-то сама. С одной стороны длинное древко из цельного металлического стержня венчал большой чуть загнутый клык, полутанный ей с Карявава Демана. С другой — массивный кривой клинок с односторонней заточкой, украшенный на полотне её вааагхамаркой — Плахой Луно́й и традиционными шашечками. С обратной стороны к клинку на болты крепился массивный набалдашник из пластин железа и перемотанных толстой медной проволокой кристаллов. Отняв от сверкающего свежей заточкой лезвия точильный камень, Луна чудильным касанием активировала заппу, и с довольным видом любовно оглядела окутавшийся разрядами и искрами клинок.

— Босс! Эта!.. Пыво, да!

С лёгким недовольством оторвав взгляд от своего оружия, Луна взглянула на приблизившуюся к трону запыхавшуюся паню. Та оказалась леталой с красной шёрсткой и ярко-рыжими гривой и хвостом. У её ног стоял целый ящик с бутылками пыва.

— А некатарые ниверят, что красный — значит быстрее! — довольно усмехнулась Луна, вызвав подобострастные смешки у всех вокруг. — Маладец, хвалю! Эта тибе, — решив всё же быть более Дружбомагичным боссом, взяла и протянула она одну бутылку летале.

— Спасиба, босс! Ты крутая! — расплылась в улыбке паня, принимая дар.

— Я, Луна Бадмуна — самая крутая и самая справедливая босс паней, да! — во всеуслышание милостиво согласилась с ней Луна, мазнув взглядом по присутствующим в поисках несогласных с утверждением.

— Луна — самая крутая! Луна самая справедливая! Луна — самая лучшая босс! — загомонила толпа.

— Вот то-то же, — пробормотала себе под нос Луна и, сшибив горлышко бутылки ударом о подлокотник, припала к сладковатому шипучему нектару жизни, стараясь затушить им тлеющую внутри злость на наигранные и ненатуральные славословия паней.

«Кагда систру называют самой крутой боссом — они это па-настаящиму гаварят, а не как мне…»

Осушив ёмкость, Хитрай Босс, скрипнув зубами в такт невесёлым мыслям, потянула из ящика ещё одну бутылку и отрешённо посмотрела на вспыхнувшую в зале драку за владение подаренной самой боссом бутылкой пыва.

Нет, сейчас она допьёт — и точно постукает кого-нибудь…

…

— А-ай, зо-ог!..

— Ы-ы!.. Кха-кха-х!..

— Пастукали миня!.. А-а…

Луна, обведя задумчивым взглядом живописно разбросанных по песку арены стонущих и ругающихся паней, неторопливо вернула стуку с шипами на оружейную стойку.

Отработанный способ — позвать своих лунгвардов, найти или назначить виноватых и в наказание постукать их на арене — в этот раз принёс ещё меньше удовлетворения, чем в прошлый. А в прошлый — меньше, чем в позапрошлый…

— Злишся, босс? — подошла к ней Найтфайта Стомпскулла, иссиня-чёрная ночнолетала с почти белыми гривой и хвостом, ноб лунгвардов.

— Ни драки намальной, ни лута! — Луна, проводив взглядом бегущих к побитым лунгвардам лечил и калекарей, раздосадованно сплюнула на песок и, не выдержав, разоткровенничалась: — Б’ашова Вааагх! всё нипалучаица, третьева босса нету, маи пани точат хряпы на маю спину и сбегают к Тие, патамушта она типа больше и круче, зог! Мож систра и больше, но круче-то явно я, да, гроты тупые! Я — Хитрай Босс Ыквестрии, но иногда кажеца, что эт она — Хитрая, но Сильная, а не я! — не найдя под копытом подходящего неудачника, Луна подхватила чудильным облаком оружейную стойку и от души шарахнула её об стену, окатив арену дождём щепок, гвоздей, а также стоявших на ней рубил, стук и хряп под испуганные возгласы паней.

— Если она Хитрая, то ты — Сильная, босс, — невозмутимо повела перепончатыми крыльями Найтфайта. — Плохо чтоль? Хорошо!

— Она ищо и Дружбомагичная, наверно, ага, — Луна, подобрав упавшее к её ногам рубило, гневно метнула его в стену.

— И чо? Если ты Сильная — так ты разве иё не пастукаеш? — ноб уважительным взглядом проводила рубило, ушедшее в стену по самую зубоять.

— Я-то? Да я кого хошь пастукаю! Я тута самая крутая! — пронзив ту пламенеющим взглядом, грохнула накопытником по нагрудной бронеплите своей мегабрани Луна. Висящие на её шесте босса за спиной черепа, один из которых ярко выделялся длинным кривым рогом, подтверждающе оскалились голыми зубами. — Кого хошь, ток не Тию, — мрачно закончила она. — Иначе как без ниё мы саберём Б’ашой Вааагх?!..

— Ни стукай полностью, босс, постукай нимнога, для порядку, — напряжённо подумав с полминуты, осенилась мыслью ночнолетала. — Ты станеш главнее и круче, и пани к тебе сами патянуца! Ну а кто вазразит, если ты и правда иё пастукаеш?

— Хм… — Луна потёрла металл защитной челюсти накопытником.

Стукать в поединке за власть по традиции полагалось полностью. И, желательно, череп потом брать на память. С другой стороны, ей вдруг пришла в голову мысль, что стукать не полностью — это было, может, не совсем Сильно, зато в чём-то Дружбомагично. А значит — приемлимо? А пани точно поймут?

— Если эта она Хитрая, а я — Сильная, так она потом может взять и хитро стать главнай пряма у миня за спиной, и я даже низамечу! — пришедшая вдруг в голову мысль вонзилась словно иглой, вызывая почти физический дискомфорт. Всё было логично и правильно, но, кажется, было тут что-то ещё… Эту мысль точно надо было подумать подольше.

— Не-е, шоб пани иё потом слушались — так ей ведь тя, босс, пастукать нада буит — а как, если ты кручее и сильнее? — резонно возразила Найтфайта. — Она всех паней пириманит, а ты иё пастукаешь — и пани снова к тибе прибигут!

Всё было так, но…

Луна чудильством схватила пробегавшего мимо цветочного сквига, заставив нескольких паней, загнавших его аж на арену, резко сделать вид, что вовсе не для себя его ловили, а специально гнали боссу.

— Приятнава апитита, босс!

— А мы тута как раз, вот, ага!..

Собрав букет со спины тварюшки и не глядя выбросив её куда-то себе за спину, отращивать новые цветы, она, не особенно обращая внимание на вкус, захрустела первым соцветием, лениво мазнув взглядом по удаляющимся недовольным паням.

Всё было так, но, зог его, что-то было не так!

— Я — Сильная, систра — Хитрая… М-м…

Луна зажевала яростнее, но это не помогло. Что-то скреблось на краю разума, никак не желая даваться в копыта.

— Зог! Нада падумать! — недовольно подытожила она, закончив расправляться с цветами.

— Как скажешь, босс! Но если чо — ночнолеталы пойдут с тобой в любой пастук, патамушто тока самый мегакрутай босс может носить на крупе метку с Плахой Луной!

Коротко улыбнувшись и кивнув нобу, Луна направилась к своей хате.

…

Скинув мегаброню и нацепив понтовые шмотки босса, Луна мерила шагами свою хату — выдающихся размеров строение с множеством комнат, стены в которых были обильно украшены разнообразным оружием и черепами врагов, а полы устланы коврами из ворса с пушистых сквигов.

— Зог! Нипанятна! — экспрессивно пожаловалась в пространство Луна, точным чудильным посылом швырнув в окно опустевшую бутылку из-под пыва, ящик с которым, пустой уже на две трети, принесла с собой. Окно оказалось закрытым, и на прилёт бутылки отреагировало обиженным звоном и водопадом битого стекла.

— Зог тибя!.. — босс с трудом удержалась от того, чтобы сплюнуть прямо на ковёр. — Тупае акно! Кагда ни надо — всигда закрыто! То есть, кагда надо — закрыто!.. Э-э… То есть…

Луна мучительно осознала, что запуталась.

— Иди ты в зог!.. — разрешила она дилемму окна могучим броском снятой со стены сабакенской, кажется, железной стукахряпы, вынесший предмет затруднений на улицу вместе с рамой.

С выражением превосходства на лице побуравив опустевший оконный проём взглядом и довольно улыбнувшись, Хитрай Босс Ыквестрии вернулась к своим размышлениям.

Видимо, успокоенные нервы дали свои плоды, потому что куски мозаики в голове Луны вдруг со щелчком встали на свои места.

— Да я ж тя, дрянь, зоганая!.. Да я!.. Башку атарву! Зог!..

Несколько минут стоящие на страже боссовой хаты лунгварды вжимали головы в плечи, слушая доносящиеся изнутри яростные крики, заковыристые ругательства, грохот и треск ломаемой мебели. Босс явно была не в духе… Тем страшнее было вдруг увидеть её перед собой, когда входная дверь внезапно распахнулась, и Луна всем немалым ростом нависла над старающимися стать невидимками гвардами.

— Ну-ка, гроты сапливые, метнулись быра к Буккипе и притащили мне сюда всё чтиво пра паняческих боссов древнасти и их Вааагхи! А ищо — ящик пыва яблочнава и пару овёсных сквигов! БЕГО-ОМ!!!

От яростного крика босса ночнолеталы порскнули в стороны как тараканы от света, сочтя за лучшее метнуться исполнять поручения как можно скорее. Получилось: ускорительная чудильная молния Луны с треском вонзилась уже в стену.

— Зог! — ёмко прокомментировала подпалину на стене та и криво усмехнулась: вот бы пани все такие быстрые были, как её ночнолеталы…

Внешне немного успокоившись, босс на деле разъярилась только больше, просто теперь эта ярость была более холодной, собранной и направленной на конкретную паню.

Селестию уже очень скоро ждал суровый, жёсткий и болезненный пастук от сестры. Луна лишь собиралась кое-что выяснить, прежде чем приступать к делу.

…

— Селестия!!! — усиленный чудильным колдунством звонкий голос Луны ударной волной прокатился по тронному залу Сильнава Босса Ыквестрии, заставив колыхаться знамёна и дребезжать стёкла.

— А-а, систра… — без особого интереса отреагировала та, поудобнее развалившись на своём троне, украшенном черепами, блестючками и её вааагхмаркой в виде большого Злова Сонца над спинкой. — Буиш чай и тортового сквига?

— Бири хряпу и пакажи, что ты не сапливый грот, кусок сквигавава дирьма! Я тута Сильнай Босс! А ты фсигда была Хитрой, и заставила миня думать, что это я Хитрая, а не Сильная, чтоб я, ни будучи Хитрой, пыталась быть Хитрой!

От яростного сопрано Луны, казалось, дрогнули стены.

— Ты сматри-ка, пани, дошло до ниё! — широко улыбнувшись, картинно поапплодировала ей Тия под подобострастные смешки и выкрики её паней. — А терь слушай миня, сапля, — резко посерьёзнела она. — Я щас хряпу возьму — так лучше будет для тибя, если ты сама об ниё пастукаешься сваей тупай башкой, пока я «Хватит» ни скажу! Потому что иначе я!..

Пронёсшийся над головой луч из чудильного кастом-смертогана сестры, заставил шёрстку и гриву Селестии вздыбиться от статики, а мгновением позже на голову ей упал обрубок шеста со Злым Сонцем с её же трона.

— Я те тваю хряпу атстойную в самый зог запихаю! Папирёк! — оскалилась Луна. — Паднимай круп с трона и я те пакажу, чё такое настоящий Сильнай Босс Ыквестрии!

— Сунбима!!! Тащи маю мегабраню, хряпу и все стриляла! — Если бы взгляд Селестии мог убивать — Луна уже лежала бы на полу горсткой праха. — Я — босс Селестия Ивилсунза, и этат трон — мой! А вот некатарым гротам нада бы ихнее место напомнить! — Тия осторожно положила срезанное Злое Сонце сбоку от трона.

Луна тяжёлым взглядом проводила сорвавшихся с места паней во главе с Сунбимой Флейматровой, нобом сонцестражеф сестры. Копыта чесались начать стукать сестру прямо сейчас, пока та, в одних лишь понтовых шмотках босса, неторопливо и аккуратно потягивала чай, не сводя, впрочем, с Луны очень многообещающего и недоброго взгляда розовых глаз. Но в подобных поединках так поступать было не по-панячески. Слишком Хитро, но не очень Сильно и очень не Дружбомагично. Приходилось ждать, нарезая круги, нервно стегая себя хвостом и посылая сестре ответные многообещающие взгляды.

Сама же Луна, в свою очередь, уже была готова и вооружена до зубов: чудильный кастомный смертоган на два стреляющих мощными лучами ствола на боку под правым крылом, чудильная же заппабима — под левым, накопытники с выдвижными когтями, шест босса с черепами врагов и Плахой Луной, установленный в районе холки. И, наконец, верный «Гнеф ночи и тимнаты», парящий в чудильном захвате рядом. Внутри же, помимо яблочного пыва, плескались, гоня жар по венам, зелья для пущей чудильности, скорости и сильности. Луна была готова пастукать кого угодно!

Наконец, спустя несколько тянущихся словно сквиг-резинка минут, вернулись пани Селестии, и та, нарочито неспешно сойдя с трона при помощи слуг стала облачаться в свою мегабраню. Вернее, она больше просто стояла и сверлила взглядом Луну, предоставляя своим паням цеплять на себя железо самим, чем что-то делала — но на то она была и босс.

— Скора вся эта куча понтов и блистючек, что называиш бранёй буит валяца в маей куче трафеев! Потому шта тибя она ни спасёт! — Луна с превосходством окинула блестящую позолотой и украшенную финтифлюшками мегабраню сестры. Конечно, как и все пани, она любила блестючки и понты, но для себя всегда считала, что в драке круче делают не они.

— Завидуй молча, да! — с не меньшим превосходством посмотрела в ответ Селестия. — Тваё пазорище даж в трафеи брать стрёмно! Паням на миталалом отдам, разве шта!

— Да я тя!.. — взвилась Луна.

— Шта «я»? Ф круп пацелуеш? — едко усмехнулась Селестия, не без успеха продолжая провоцировать свою простую и прямолинейную сестрицу, неосмотрительно влезшую на её поле, где царили её правила. Тем более, что сонцестражы уже заканчивали готовить Тию к бою, и начинать доводить соперницу было самое время.

Пани вокруг заржали, тыкая копытами в стремительно приходящую в исступление Луну.

— Ах-х-х ты-ы-ы!!!..

— И вот иё некатарые гроты тупые боссом щитают? — демонстративно обратилась к аудитории Тия, одновременно разминая ноги и крылья и проверяя, как сидит броня. — Она ж, вона, как сквиг! Даж говорить не умеит, ток шипит! Так и кто из нас настаящий босс?

— Селестия Ивилсунза!!!

— Ты, босс!

— Селестия! Селестия!

— Селестия — самая крутая босс тута!..

Изданный следом Луной звук напоминал свист вырывающегося из пробитого котла пара, но славословия в адрес сестры подействовали словно ушат ледяной воды, вместо яростного нападения заставив наоборот неуверенно отступить на шаг. Луна не очень хорошо считала, но лишь по тому, что сбилась дважды, пытаясь сосчитать врагов, могла точно сказать: их много, толпа. А она одна.

— А ну-ка вымелись все атсюда!!! — ударной волной прокатился по залу обычно мягкий голос Тии. — Я сваю хату даккой портить всяким гротам не дам! — проследив за потянувшимися к выходу на улицу панями, она, походя с лязгом брони толкнув замершую Луну боком, вышла следом.

Луна, мотнув головой, поспешила за ней. Никто не посмеет обвинить её в трусости или нерешительности!

Вокруг площади, на которую и выходили двери обеих хат боссов, уже собралась образующая неровный круг толпа паней: новость о пастуке между боссами распространялась по крепости как лесной пожар. Пани оживлённо переговаривались, дрались за лучшие места, открывали пыво и делали ставки — словом, готовились интересно провести время.

— А ну слушать миня! — голос Селестии, на пару с Луной вышедшей в центр круга, заставил толпу притихнуть. — Вот эта сапливая сапля, мая тупая систра Луна Бадмуна, заявляит, шта она больше Сильный Босс Ыквестрии, чем я, Селестия Ивилсунза! — Тия, рисуясь, осуждающе покачала головой. — А за такую нагласть и тупасть нада стукать! Правильна я грю?!

— ДЫА-А-А!!! — согласно взревела толпа.

Луна зло скрипнула зубами: сестра как всегда без усилий завладела вниманием паней и теперь легко манипулировала им, направляя туда, куда ей хотелось.

«Как я сразу не дагадалась, зог?!.. Она — Хитрай Босс! Ток из-за роста лихко сгадилась за Сильнава, абвидя вакруг капыта даж миня саму! А типерь перитинула на сваю сторану всех паней, каких смагла, зог иё! А через нимнога времини она б просто миня пастукала даж повада не придумывая — и все б прамалчали как идиоты! А Селестия б стала единственным боссом — Варбоссом, как в древнасти! И сабрала б Б’ашой Вааагх! — но ток уже без миня! Зо-ог!..»

— Ты треплишься стока патаму, шта драца баишся и хочишь ищо нимнога пожить или чо? — усилив голос чудильством, поинтересовалась Луна. — Селестия Ивилсунза — ацтойный босс! Многа балтает, а Вааагх до сих пор не сабрала! А я, Луна Бадмуна, сабиру!

К разочарованию младшей сестры, голосов поддержки после её слов звучало куда как меньше, чем у Тии.

— Сабирёш ты сваи жубы с зимли, какгда я с табой закончу! — Селестия явно разозлилась тем, что её посмели прервать. — Или не, даж их ни сабирёш! Патаму шта я — Сильный Босс Ыквестрии, Селестия Ивилсунза! И я тута самая крутая, самая сильная и самая уважаимая! Пральна?!

— ДЫА-А-А!!!

— Селестия — самая лучшая!

— Селестия! Селестия!..

— Пани! Так шта, мне пастукать эту ниудачницу?!

— ДЫА-А-А-А!!!.. — исступлённо взвыла толпа. Кто-то замолотил в барабаны, воздух над площадью прорезал вой сквигов-волынок.

— Стукай! Стукай! Стукай! Стукай!..

Селестия повернулась к мрачной, словно грозовая туча, Луне и приняла боевую стойку.

Пани неистовствовали.

— Селестия — наш босс!..

— Пакажи ей!..

— Луна! Луна!..

— Пастукай иё!..

— Стукай! Стукай!..

Луна коснулась чудильством своей рубилы, заставляя заплясать на её клинке молнии и, метнув на сестру предвкушающий взгляд, тоже изготовилась к бою. Голоса паней, звучавшие в её поддержку, пусть их было и заметно меньше, чем у Тии, всё равно подпитывали уверенностью и азартом.

— Ва-а-агх! — раздалось из толпы — и крик словно незримая ударная волна окатил толпу.

— ВА-А-А-А-АГХ!!!

Луна подхватила слитный хор сотен голосов, вплетая в него свой тоже. По венам вместо крови в мгновение побежал адреналин, а мысли из головы вытеснили кураж, азарт и жажда боя.

— ВА-А-А-А-АГХ!!!

Сёстры бело-золотой и сине-голубой молниями бросились друг на друга.

…

З-зап-п… БЕА-АМ-М!

Искрящаяся дуга заппабимы вонзилась в мостовую, оставив очередную воронку от взрыва, а её камни превратив в брызнувшую во все стороны шрапнель.

Селестия, приняв осколки на щит и с помощью крыльев выровняв равновесие, поколебленное ударной волной, продолжила стремительным галопом нестись ко входу в свою хату, второй этаж которой уже постепенно занимался огнём.

Впрочем, досталось не только ей: у хаты Луны отсутствовала крыша и обвалилась часть стены, горели или развалились несколько примыкавших к площади построек поменьше. Сама площадь, изрытая воронками, напоминала бы лунный пейзаж, не валяйся на ней столько бутылок из-под пыва, огрызков еды, перьев и прочего мусора, оставленного разбегающимися прочь от принявший слишком крутой оборот разборки боссов панями. Лишь некоторые храбрецы-леталы и ночнолеталы, пользуясь своими хитрыми способностями, устроились на облаках и продолжали наблюдать за махачем с безопасной высоты.

«Славный пастук!» — с удовлетворением кивнула Луна простёршейся внизу картине погрома и, снова перейдя в планирование, отправила вслед Тие луч смертогана. Тот, вяло чиркнув по вспыхнувшему щиту, мигнул и обиженно потух, заставив синюю аликорну поморщиться: получивший плюху от сестры смертоган, похоже, таки сдох, став не опаснее фонарика.

— Э-э, не-е, не уйдёш! — переходя в резкое снижение, злорадно ухмыльнулась Луна сестре, таки добравшейся до своей разгорающейся хаты и исчезнувшей внутри, взмахнув напоследок своим полуматериальным хвостом цветов рассвета.

Грузно приземлившись у входа, Луна со своей рубилой наперевес, не теряя времени вломилась внутрь следом за сестрой.

«Что она затеваит?..»

Вопрос был не праздный: за время боя обе аликорны имели возможность убедиться, что она, Луна, — Луна довольно улыбнулась, — сильнее.

Если вспомнить и задуматься, хитрая Селестия постоянно находила возможность избежать спарринга в полный контакт, мастерски накладывая на их тренировочные сражения те или иные ограничения, которые доставляли массу неудобств Луне, но к которым вечно оказывалась подготовлена она сама. Что, по итогу, позволяло ей вести в их счёте боёв раз на раз с не слишком большим, но довольно заметным отрывом, упрочая своё звание Сильного Босса. Но зато теперь, когда Луна для победы могла использовать всё, что подворачивалось под копыто — Тие только и оставалось убегать, поджав хвост. Вопрос только — за чем конкретно убегать?.. В том, что хитрая сестра и близко не собиралась сдаваться или проигрывать, Луна была уверена абсолютно.

В тронном зале было пусто.

Луна не смогла отказать себе в удовольствии. Воровато оглядевшись, она со злорадной улыбкой навела заппабиму на понтовый и блестючий трон сестры.

З-зап-п… БЕА-АМ-М!

Приняв на чудильный щит осколки и брызги расплавленного золота, синяя аликорна с выражением довольства на лице двинулась дальше: пора было отправить Селестию следом за её троном.

Ожидания Луны оправдались: сестра нашлась в своём арсенале. Снятые подкрыльевые стрелялы валялись на полу, а пара сонцестражеф как раз заканчивали закреплять у неё на спине новую дакку.

— Шокатакк ренбовган? — выгнула бровь Луна, опознав монструозную конструкцию, ствол-концентратор которой торчал над левым плечом Тии.

Старсвирл когда-то был крутейшим чудилой из известных в Ыквестрии. А так как и в механизмах чего-то соображал — то мекчудилой! Чудильные смертоганы, заппабимы, бласты и мегабласты, выходящие из-под его рога и копыт стоили очень много блестючек, но и дакки давали за троих! И даже среди них это, сотворённое им чудовище, выделялось особенно. Старый рогатей, топтавший землю ещё до Виликава Колдунства, проторчал тогда безвылазно в своей мастерской с полмесяца, творя шокатак ренбовган, названный им «Ылиментатилем»! А потом просто взял — и подарил его сестре! Даже блестючек не взял! Дружбомагичный он был, даже слишком… Ну а Тия, в свою очередь, с радостью прибрала пушку к себе в загребущие копыта — чего ж было отказываться что ли? Луна пару раз пыталась честно её стырить, но успеха не имела… Отличался «Ылиментатиль» Свирла ещё и тем, что стрелял яркими блестючими разноцветными лучами, дававшими совершенно непредсказуемый эффект. Как баял сам чудила — причиной были какие-то особые чудильные камни, которые он налутал из странного Блескучего Дерева и считал их особенно сильными и крутыми. Правда, Свирл говорил, что для работы этих штуковин надо, чтобы Тия и Луна были где-то рядом друг с другом, но Луна никогда не разбиралась в чудильстве настолько, чтобы понять, почему. Однако без обеих сестёр поблизости странная дакка и правда не стреляла…

— Ага, — тем временем довольно кивнула Тия, наводя ствол «Ылиментатиля» на сестру. — Щас привратишся в сквига тортового!

«Как удобна, што драца между сабой можна только кагда рядом! Как раз всё работаит, зог!..» — мелькнула в голове синей аликорны раздосадованная мысль.

— Я тя как пастукаю — выкину на паляну злостёбных цветоф! Пасмиёмся патом, да! — тем не менее, злорадно пообещала Луна.

Тия оскалилась.

Чудильной тилипортой отскочив с пути радужного луча, синяя паня рванулась вперёд, занося для удара верный «Гнеф ночи и тимнаты».

Тия ближнего боя не приняла, также исчезнув во вспышке тилипорты.

С яростным рыком Луна бросилась на выход. Похоже, ставшая неповоротливой с таким оружием противница постаралась выбраться в место посвободнее…

Притормозив у проёма, Сильная Босс обернулась к свалке пушек сестры и с мстительной улыбкой зажгла на роге чудильный огонёк.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!..

Раздавшийся откуда-то из-за спины, со стороны тронного зала вопль Тии сделал улыбку Луны шире.

— На тибе ищо «не-ет»!

Сгусток пламени врезался в оружейный стеллаж, немедленно объяв его и стены вокруг пламенем.

— И штоб ни тушили тута! — весело напутствовала аликорна пару сонцестражеф, кинувшихся выбираться через окно.

На изрытой воронками площади Луну уже ждала разьярённая Селестия.

— Я НОВЫЙ ТРОН ИЗ КАСТЕЙ ТВАИХ СДЕЛАЮ, САПЛЯ СКВИГОВА!!! — не пожалела чудильности для голоса Тия.

— А тибе трон б’оше и не панадобится! — насмешливо отозвалась Луна, поигрывая рубилом в чудильном захвате. — И вапще: хватит бегать!

Тия молча выстрелила. Снова увернувшись тилипортой, предугадавшая такой ответ синяя аликорна, не сдержавшись, проследила взглядом за лучом. Радуга врезалась аккурат в только что выбравшуюся из окна разгорающейся хаты следом за напарницей сонцестражницу, у которой весело горел хвост.

— Э-э…

Хвост от попадания радужного луча моментально потух, отрос, где сгорел, и прикольно распушился. Сонцестражница, крикнув: «Спасибо, босс! Ты — лучшая!» — поспешила исчезнуть за углом вместе с подругой.

— Зог, — констатировала Селестия также проследившая за результатом выстрела.

— Какой босс — такой и ризультат, — хихикнула Луна.

— В фиалетавый пирикрашу, — пригрозила та, наводя ствол оружия на сестру. — Чтоб тибя даж тваи пани не замичали!

На этот раз уже Луна выстрелила вместо ответа.

З-зап-п… БЕА-АМ-М!

Сверкающая дуга уткнулась в щит сестры, взорвавшись фонтаном искр, и синяя аликорна, резким взлётом уйдя от встречного выстрела, бросилась вперёд, пользуясь временным ослеплением противницы…

…чтобы едва не напороться на острие «Ярасти сонца», пробившее уже её щит как масло и только большим везением прошедшее впритирку с синей шёрсткой ничего не задев.

«Зог!.. Ивилсунзу низя аслепить!..» — промелькнула в голове Луны полупаническая мысль.

Надо же было забыть!.. Злое Сонце на бёдрах сестры надёжно защищало ту от яркого света, вспышек и жары!

Парировав торопливый удар противницы древком «Ярасти», Селестия атаковала снова. Удар, удар, чудильный луч с рога, удар… Пятящаяся под яростными атаками Луна могла только порадоваться, что хотя бы свою пушку в таком клинче Тия использовать не могла. А ещё — тому, что сестра явно увлеклась нападением.

Белая аликорна явно не ожидала, что, наконец, настигший неудачно открывшуюся противницу удар вдруг провалится сквозь её тело не встречая сопротивления и обращая его в клочья какого-то тумана.

Соткавшись из облака сбоку от опешившей Тии, Луна с превдвкушающей улыбкой ударила сама.

Этот весьма сложный и затратный чудильный приём, который выдумала недавно, она сестре не показывала. Теперь это окупилось. Окутанный бирюзовым сиянием и молниями клинок «Гнефа ночи и тимнаты» со злым жужжанием вонзился во вспыхнувший золотом щит Тии. По замерцавшей плёнке зазмеились молнии. В следующее мгновение противница исчезла во вспышке тилипорты, уходя от внезапного удара, но её щит это уже не спасло: чудильная щитовая штуковина на броне с коротким высоким писком, от которого заныли зубы, рассыпалась снопами искр. Щит, мигнув в последний раз, погас, заставив Тию вскрикнуть, когда сквозь металл брони по её телу пробился разряд от не выдержавшей перегрузки силовой штуки.

Луна, с улыбкой взглянувшая на сестру, перевела взгляд на свою хряпу и тут же помрачнела. Клинок оплавился и деформировался, чудильные кристаллы потускнели и потрескались…

— Ты далжна мне новае рубило! — ткнув в сторону сестры безнадёжно повреждённым оружием, отбросила в сторону бесполезную теперь палку синяя аликорна.

Тия не ответила, занятая тем, что, засветив рог, отдирала от брони дымящуюся и изредко искрящую щитовую штуку, чтобы та, наконец, перестала «стимулировать» её несильными но крайне мерзкими разрядами.

«От и сё», — предвкушающе оскалилась Луна, наводя на сестру заппабиму. — «Б’оше щит тя не спасёт!..»

З-зап-п… БЕА-АМ-М!..

Сверкающая энергетическая дуга лишь немного не достигла цели, впившись в мостовую у ног Тии, отбросив ту в сторону в облаке искорок, каменных осколков и пыли.

Луна, прикусив язычок от напряжения, скорректировала прицел.

З-зап-п… БЕА-АМ-М!..

— Зог! — раздосадованно скривилась аликорна, когда энергетическая дуга, должная закончить пастук на победной ноте, растеклась по вспыхнувшему перед Селестией щиту, на этот раз созданному той собственным рогом, а не чудильной штуковиной. Как успела только, лошадь паршивая?!.. — Да на тибе!.. Ай!

Одновременно со своим выстрелом Луна неожиданно получила по глазам слепящим лучом света, заставившим рефлекторно отпрянуть, зажмуривая глаза и уводя ствол оружия от цели.

Проморгавшись же, она увидела Селестию уже практически в двух шагах от себя: та быстро приближалась тяжеловесным галопом, занося для удара «Ярасть сонца»…

…защищаться от которой было нечем! Щиты оружие сестры словно не замечало вовсе, а искалеченный «Гнеф ночи и тимнаты» она сама же и выбросила практически только что!.. Судорожно нашаривая древко на земле, Луна понимала: не успевает. Увернуться же…

Снова её спасла удача: Тия, споткнулась обо что-то, некстати подвернувшееся под ногу, и оттого безнадёжно промахнулась — сокрушительный удар пылающей золотом «Ярасти» обрушился на заппабиму, уничтожив ту без шансов, но при этом лишь потревожив кончики шерстинок на теле её владелицы.

Луна прыгнула тилипортой, стремясь разорвть дистанцию со ставшей теперь столь опасной в ближнем бою противницей.

Рог гудел от напряжения, последняя стреляла, взятая в бой, отправилась на металлолом, верный «Гнеф ночи» тоже совсем умер…

«Кончилось маё визение…» — хмуро подумала Луна. Нужно было решать, что делать — и решать быстро. С одним рогом против рубилы и стрелялы сестры много навоевать будет сложно…

Стрелялы сестры.

Луна дёрнулась, резко осознав, что дистанцию она разрывала, похоже, очень зря.

С силой оттолкнувшись, она ударила крыльями, в попытке уйти от вероятного выстрела — но оказалось уже поздно: обернувшись на мгновение, синяя аликорна встретилась взглядом с радугой.

— ЗО-О-ОГ!..

Рефлекторный взмах крыльями после попадания метнул её словно выстрелив из пушки.

«Вот эта скорасть!» — лишь успела восхититься Луна, глядя на стремительно удаляющуюся планету.

— ВА-А-А-АГХ!!!

Селестия, проводив взглядом слишком везучую для того, чтобы просто рассыпаться горкой пепла сестру, стремительно унёсшуюся вместо этого куда-то в самый космас, праздновала заслуженную победу.

Теперь она была единственным и самым главным боссом. Варбоссом! И могла, наконец, собрать и повести за собой Б’ашой Вааагх!

Мечта сбывалась.

## Систра и систра

— …«О»… «Р»… «Т»… «О»… «Е»… «Д»… «К»… «А»! И васклицатильный знак! Не, три! Во! — довольная собой Луна погасила рог и, прочитав получившуюся надпись, выжженную на бугристом боку дрейфующего рядом с луной астероида, рассмеялась. Оскорбление вышло что надо! Даже жаль, что сестра вряд ли сможет его прочитать…

С предвкушающей улыбкой аликорна подошла к панели управления своей гордости и радости — б’ашой тягай-бросалы «Касмический Долбак», на постройку которой у неё в своё время ушло, — Луна на пару секунд задумалась, — очень много времени. И очень много чудильства — на создание необходимого в постройке металлалома прямо из луного песка…

Взявшись копытами за рычаги, Луна, зажмурив один глаз и прикусив язычок от усердия, всмотрелась в неровные концентрические кольца прицела.

— Так, ливее… Иль это правее?.. Зог, вон туда вон!.. Ага… Выше… Во!

Отпрянув от прицела, аликорна предвкушающе потёрла копыта и с размаху ударила по большой красной кнопке с подписью «ФПИРЁТ!!!»

— ВА-А-АГХ!..

«Касмический Долбак» затрясся, рассыпая искры и змеясь молниями по корпусу, выпустил облако чадного чёрного дыма и, наконец, со звуком лопнувшей струны, выстрелил, заставив землю ударить по ногам небольшим землетрясением.

БЗ-З-З-ЗБАМ-М!!!

— Лави ищо падарок, систра! — Луна проводила взглядом стремительно удаляющийся к планете астероид и, помахав ему копытом, рассмеялась.

Какой это был уже?.. Успокоившись, Луна внимательно пересчитала выжженные на кожухе силовой хреновины крестики. Много… Одиннадцать! Коротким чудильным импульсом выжгла ещё один, вздохнула. Хотелось бы «радовать» сестру чаще, но, увы, астероиды, которые могла притянуть тягай-бросала, мимо луны пролетали не так часто, как хотелось бы. А ещё более обидно было то, что даже если она попадёт, и Тия откинется — так об этом даже узнать не получится!

Был, правда, у неё ещё один план, но там пока строить и строить…

Луна задумчиво посмотрела на планету, на которой уже начинался метеоритный дождь от разваливающегося в атмосфере космического камня.

— Э-э… Эт чё?!.. Зог, да вы издиваитесь!!!..

С планеты в сторону луны сквозь пустоту нёсся яркий радужный луч.

…

— А-А-А-А-А!!!..

ШМЯК.

— А-ай, зо-ог!.. Эта!.. Уй-й!.. Штоп тибя!..

— Эта, босс, а так и далжно быть, или чё?.. — Твайлайта Спарккаста, выглянув из-за станины пушки и пристальным взглядом окинув распластанную по мостовой стонущую и ругающуюся синюю паню, повернулась к Варбоссу, Селестии Ивилсунзе, что также с нескрываемым любопытством разглядывала свалившуюся с луны аликорну.

— Смари-ка, живая ищо! — хмыкнула та, порассматривав сестру ещё немного.

— Ты-ы! — наконец, с горем пополам поднявшись на все четыре и оглядевшись, заметила Селестию пришелица. — Зог тибя!.. Такая куча камней касмических — и ни адин ни папал!.. Да как так-то?!..

— Ты ж ф курсе, что планета крутица, ага ведь? — с ухмылкой поинтересовалась Тия. — Два камня — к гарбатым в пустыню, один — к ящерам, один — к клюварожим, один — в жунгли, пять — в б’ашую мегалужу. Ну и тока два — сюда. И те — по краям, — лучезарно улыбнулась она.

— Я… Я, э-э… Зог…

На Луну было жалко смотреть.

— Э-э, босс, если можна… Она старалась, так-то! Там нисавсем по краям было, каво-то даж прихлопнуло вродь, если я ни ашибаюсь, канешно… — постаралась утешить Луну бледно-жёлтая летала, Флаташай Сквигхилла.

— Агась. Справидливасти ради — так у ниё камни хоть запускать вышло, у нас они до космаса так и не далители, все нескалько штук, — поправив понтовую шляпу, почему-то сочла нужным признаться оранжевая паня, Ыплжек Трестомпа.

— Ну и чё? По итогу — таки нашли ведь, чем на дакку-то атветить! — довольно улыбнулась Твайлайта и скользнула любовным взглядом по древнему шокатакк ренбовгану самой варбосса, теперь установленному на лафет с колёсами, чтобы позволить управляться с ним простым паням.

— А вапще — весило было! Ток подумать — пиристрелка между планетами через космас! — восхищённо подвела итог произошедшему Пинкмайна Стонакраша, земнапаня настолько радикального розового цвета, что от взгляда на неё слезились глаза. — Мож по пыву?

Откуда она достала ящик яблочного пыва не заметил никто. Да никого и не парило: пани с предвкушением разбирали и открывали бутылки. Прихватила несколько и Луна.

— Очинь долга тибя не было. Ну, раз не сдохла — значит, наверно, стоиш чево-то, — приблизившись, негромко усмехнулась Тия, чудильным посылом аккуратно срезая горлышко с бутылки. — За фстречу, систра?

— Зог, хоть бы один булыжник как нада попал!.. — мазнув по ней взглядом, вздохнула Луна, с хрустом отламывая горлышко у своей бутылки. — За фстречу, систра.

Аликорны чокнулись, синхронно отхлебнули.

— Ничесна, что вы миня сюда вот щас вот притащили, — с жадным удовольствием осушив первую, пожаловалась синяя аликорна. — Ищо б нимнога времени — и я б тебя пастукала прям аттудава!

— Булыжниками своими ты б ток ищо бо’ше сквигов на ачиридном балоте ванючем пастукала, — хмыкнула Селестия.

— Я на луне гигаускарятели строила, — доверительно сообщила ей Луна, внутренне злорадно улыбаясь. — Ат целой луны ты бы не увирнулася!

— О… Маштабна, — уважительно оценила та. Пригубила пыво. — Зог, хотела б я это увидить! Шоб дакка сразу целой луной!.. — посетовала она. — Слыш, мож назад тибя забросим, м?

— Ну не уж! Сама туда улетай! — замотала гривой синяя аликорна. — Тама стукать некого, пыва нет и вапще!.. Пока «Касмический Долбак» не пастроила — полная тоска была, — вздохнула она и снова с нескрываемым удовольствием отхлебнула сладковатой, пузырящейся на языке живительной жидкости.

— Я тя удивлю, но… — Селестия глубоко задумчивым взглядом окинула горизонт. — Тут тоже скучна было прям ваще.

— Всмысле? — воззрилась на неё Луна. — Ты ж Варбосс! Значит, сабрала Б’ашой Вааагх! И терь хочеш миня заверить, что те тут скучна было?! Зог, тут за стока лет вапще асталось ищо, каво стукать?!

— Асталось, нипириживай, — кивнула та. — Б’ашой Вааагх! я действитильна собрала, и даж в несколько ниплахих пастуков схадила, но… Эт фигня была, — вздохнула Селестия, устремив задумчивый взгляд на опустевшую бутылку в своём чудильном захвате. — Не, драки были зачотные, трафеи годные были, но… Ниинтиресно, панимаиш? Я долга думала — как ваще, чо не так-то? А патом паняла — тибя не хватает.

— Как эта? Ты ж стала единым Варбоссом, на кой тибе я? — окинула сестру напряжённым взглядом Луна.

— Не так не хватаит, что прям не Вааагх!, а, типа… Мне самой не хватаит, панимаиш? Наверно, эт так Дружбомагичность работаит… Я прост однажды паняла, што стукать каво-то ниинтиресна, патамушто пхвастаца не перед кем! Ну, перед панями… Но они и так знают, шта я тута самая крутая и сильная! И лутать скучна, патамушто не завидуит никто и стырить не пытается! Ну и вот, ваще… — уронив бутылку на мостовую, Тия теперь осторожно пыталась покатать её передней ногой туда-сюда. — Я сабрала Б’ашой Вааагх! — но эта был самый унылый Б’ашой Вааагх! из всех! Для миня самой, — подвела черту она.

— Э-э… Те к лечиле нада, — недоверчиво покачала головой Луна. Вещи сестра говорила… странные, мягко скажем.

Хотя-я… Говоря о тех же ускорятелях, призванных столкнуть луну с планетой — она ведь и сама подспудно хотела именно того, чтобы Тия… впечатлилась? Позавидовала. Уважительно присвиснула! Иначе зачем было вообще об этом говорить, разве не так?..

— Дружбомагичность — эт сложна, — вздохнув, посетовала Селестия. — Она часто стоит протиф таво, чё диктуют Сила и Хитрость. Но… Сила и Хитрость так-то тоже друг дружке пративаречат, ага ведь?

— Э-э… Трудная ты чёт стала, прям как Свирл был, — поморщилась Луна. — Хатя, наверна, нимнога я тя панимаю. Нимнога.

— А эт всё из-за тибя, — возмущённо толкнула её в плечо сестра. — Нет бы просто откинуться как все намальные пани, каторых я стукаю — взила и улитела! Штоп я, значица, знала, что ты, паидее, можешь мне завидавать, но чему завидавать — не видиш, и паэтому не завидуеш! Абидна, да! Харашо, что эта штуковина тибя вирнула, — подвела неожиданный итог Тия.

— Пастукать типерь сабираишся? Не надейся даже! — окинула странную сегодня сестру взглядом Луна. — В этат раз я те точна круп надиру, вот увидиш!

— Боссом будеш? — подняв взгляд и встретившись с Луной глазами спросила вдруг та в ответ.

— Э-эа-а… Чево?!.. — синяя аликорна медленно моргнула, перевела подозрительный взгляд на бутылку из-под пыва.

— Ты ж знаешь — тока три босса, ваплащающих настаящие паняческие качиства, могут сабрать настаящий Б’ашой Вааагх! Ну или один Варбосс, савмещающий все три качиства!

— Ну?.. — основы Луна, разумеется, знала, но к чему клонила сестра — понять не могла. Не может же она?..

— Раз Вааагх!, собранный в одну морду такой унылый палучаица — то и в зог иво! — Тия тряхнула гривой и решительно раздавила катаемую ногой бутылку. — Сделаим как раньше, до пастука нашева! К таму же у миня есть мысли, кто сможет стать третьим боссом… — Селестия кинула пристальный взгляд в сторону Твайлайты, обсуждавшей что-то с остальными панями.

— Чёт тя, паходу, по башке многа били, пака миня тута не было, — потёрла лоб Луна. — Точна уверина, что ни адин мой каминь не папал? — усмехнулась она. — Чтоб намальная паня — и решила перестать быть Варбоссом?!..

— Думай шыре, — вернула усмешку Тия. — Нахрина, если скучна, а? А вот как ты снова буиш боссом, как я — так сразу интиресние станит!

— Буишь у миня паней и стриляла тырить, да?

— И блестючки ещё! — кивнула довольная Селестия. — И ругаца буит с кем, и драца, и вапще!..

— И пыво на спор пить, и хатой хвастаться!.. — подхватила Луна и вдруг поняла, что, кажется, поняла.

— Ну так чо?

— Сагласна, — улыбнулась синяя аликорна. Ну а кто бы не согласился? — Ток Сильным Боссом буду я! Чтоб па-чеснаму типерь, а не как тагда!

— Крутяк! — довольно стукнула накопытниками друг об друга Тия. — Разживёшся рубилами и стрелялами — прихади. Пакажеш мне, что не савсем сапля — буишь Сильным Боссом. А, и ищо — писево сваё с луны сатри! А то я и абидеца могу! Фсю луну сваю гадастями пра миня размаливала, да каждый месиц их минять взилась вдабавок! Штоб все пани свежива абнавления ждали как пыва, записывали, апсуждали!.. Вопщем, стирай давай, рас вирнулась, да!

— А я атсюда не датягиваюсь, — мстительно ухмыльнулась Луна.

— Чё, правда штоль?.. Зог, — вздохнула Тия, вызвав этим у сестры триумфальную усмешку. — Придётся какую-нить гигадакку строить, штоп луну разнисти типерь.

— Э-э! Капыта прочь ат луны! — моментально подорвалась синяя аликорна. — Убиру я.

— Люблю, кагда пани дабравольна и с ынтузиазмом чё-то делают! — вернула триумфальную усмешку Луне Селестия.

— Я тваими перьями падушку сваю набью! — пообещала та в ответ. — Так где типерь тута мая хата и где у тя мек?..

## Дубак

— «Очинь многа лет назад наши претки не были такими панями, как мы пани! Они были слабые и не любили драца! А кагда дрались — станавились грусные! И тагда пришли Б’ашие Злобнаи Атмарозки, каторым грусные драки нравились, и стали марозить паней насмирть, чтоб пани баялись и грустили и ваще! И тагда пани, сабрав сваих мозганов и чудил, сделали Виликае Колдунство! Виликае Колдунство взило у фсех трёх рас паней их асобености, каторые памагали им выжывать раньше, и саединило их ф каждой пане! Эта была Сила летал, их храбрасть, любофь к пыву, пастуку и скорасти! Эта была Хитрость рогатеев, их выдумка, приспасабляимость и чудильные штучки! Эта была Дружбомагичность земнапаней, их единство, взаимапомащь и умение абьединяца и фсем вместе стукать общево врага, а патом — не передраца между сабой за трафеи! И так паявилися новые пани, такие, как мы теперь! Они умели драца и не грустить при этом — наабарот, драца им стало весело и здорово, как нада! И тагда пани накинулись на Б’аших Злобных Атмарозкаф и стали их стукать! Но каварные Атмарозки пастукали их боссов и трусливо сбижали ат астальных. А так как устроить Вааагх! без боссов пани не смогли, то и дагнать их нипалучилось. Но Атмарозки не забыли, как хатели убить паней, но те их пастукали, и кагда-нить они вернуца, штоп атамстить и теперя точна пастукать фсех паней!»

Твайлайта, подняв взгляд от книги, задумчиво потёрла подбородок.

— Пахоже ведь, не?..

Встав из-за стола и в задумчивости пройдясь туда-сюда, рогатейка тряхнула гривой и решила действовать: спросить у босса. Нацепив свои чудильные шмотки, закрепив на одном боку рубило, а на другом — пуляло и сунув книгу в сумку, в компанию к карандашу, записной книжке, бутылке пыва и горке патронов россыпью вперемешку с блестючками, Твайлайта Спарккаста спустилась на первый этаж своей чудильной башни и решительно отворила входную дверь.

— Зог тибя, холодна-то как!.. — поспешно захлопнула она дверь обратно, разко потеряв в решимости.

Зима в этом году неожиданно затянулась. Уже должный вовсю таять снег лишь сильнее заметал городские улицы, а вместо долгожданного весеннего потепления внезапно шандарахнули такие заморозки, что на улице аж дышать тяжело было!

Коротко закашлявшись от ободравшего носоглотку ледяного воздуха, чудила двинулась искать подходящие шмотки. Вернувшись через пятнадцать минут уже утеплённой и, заодно, наколдовав на себя согревательный купол она сделала вторую попытку.

— Ух, зог!.. Вот эта дубак!..

Воздух обжигал даже несмотря на щит, а снег леденил копыта сквозь понтовые полосатые носочки выше колена и утеплённые накопытники.

Поёжившись, паня всё же двинулась вперёд, утопая в свеженасыпавшемся снегу по щиколотки.

Дорога до хаты Селестии заняла, такое ощущение, втрое больше времени, чем обычно, и, едва войдя, Твайлайта с трудом удержалась от того, чтобы плюхнуться прямо на пол и просто немного посидеть, чувствуя, как к телу возвращается живительное тепло: у босса в жилище как всегда царила жара, которую не смогло поколебать никакое ненастье снаружи.

Нашлась же босс, ожидаемо в последнее время, в гараже, где, орудуя сразу четырьмя гаечными ключами, прикручивала на место какой-то технический лючок на своей кастомной ракетобагги. Насыщенного алого цвета тачила с покрытыми шипами колёсами, батареей свинцемётов и других понтовых дакк, крутыми пилами на носу, массивным воздухозаборником спереди и ощетинившаяся соплами ракетных двигателей сзади любовно обихаживалась и постоянно доделывалась и переделывалась Селестией в последние нимнога лет. Вокруг также суетилось с полдюжины паней, подававших боссу инструменты, пыво и ценные советы. За последние кому-то периодически прилетало тяжёлым аликорновым копытом или не менее тяжёлым гаечным ключом.

— Эта, босс!.. Привет!..

— А, Твайлайта! Захади! Пыва маиму нобу! — приветственно взмахнув гостье крылом, приказала Хитрый Босс. — Нравица мая «Сверхновая звизда»? Я тута ынжектар вбрызга на дапалнитильном движке даработала, штоп дыма б’оше было и звук круче!

— Канеш, босс! Тачила — чё нада ваще! — закивала Твай. — Ток эта… — рогатейка отвлеклась, чтобы взять поднесённую бутылку яблочного пыва.

— Крутяк! — довольно кивнула босс и спустила со лба на глаза очки-консервы. — А ну разашлись ф стораны, лишенцы, если жить хатите! Ща проверим!..

— Но!..

Возразить Твайлайта не успела: Тия уже запрыгнула в кабину и с видимым удовольствием и предвкушением ударила по кнопке запуска.

Выстрелив языками пламени из хромированных труб по бокам от корпуса с закладывающим уши клокочущим рычанием взревел вспомогательный двигатель, но его быстро заглушил переходящий в свист вой двух разгоняющихся турбин, а воздух за кормой тачилы превратился в марево от жара.

Когда рефлекторно прижавшей уши к голове чудиле уже казалось, что громче быть не может, Селестия, чьё лицо светилось маниакальной улыбкой, поддала газу.

Трубы выплюнули облака чадного чёрного дыма вперемешку с искрами и пламенем, факелы из дюз облизнули стену, снося потоком всё, что было прибито к полу на недостаточно толстые гвозди, и поджигая остальное. Рёв и вой движков стали настолько оглушительными, что услышать даже себя нечего было и надеяться. Тачилу заметно дёрнуло вперёд, остановили её только толстенные, с паняческую ногу, цепи, которыми та была прицеплена к массивным крюкам в полу.

Через несколько секунд, когда гараж окончательно заволокло смолянистым чёрным дымом, двигатель затих, а вой турбин пошёл на убыль. Твайлайта помотала головой, силясь вытряхнуть из неё звон и писк в ушах, отхлебнула пыва. Кто-то из паней рядом надсадно кашлял.

— Крутяк, ага? — вынырнула из сизого тумана закопчёная почти до черноты довольная Селестия, на лице которой ярко выделялись круги оставшейся белой благодаря очкам шёрстки вокруг глаз и сами розовые глаза, светящиеся чистым восторгом.

— Любая гонка — твая, босс, — улыбнулась в ответ рогатейка. — Но я ваще-т по делу к тибе…

— Чё там? — Селестия, достав зеркальце, принялась усердно размазывать копоть по шёрстке.

— Искала тут, чё за дубак тут такой, как ваще, и тут на лигенду эту старую наткнулась. Ну, ту, про то как пани стали какими нада панями!

— И чё? — обречённо отмахнувшись в пространство, опустила зеркальце босс.

— Я чё падумала — мож эта Б’ашие Злобнаи Атмарозки? Уж ниделю как таить далжно всё, а там!.. Да ты из гаража сваю тачилу не выганиш, снег один! И холадна!

— Ну и чё? — босс сосредоточенно засветила рог, готовя какое-то чудильство. — Пусть приходят — буит пастук! А снег… Прикажу, вона, Смартсмитте бульдозир сабрать! Риактивный! Или сама чё придумаю! Разбирёмся, вопщем, со снегом! — на последних словах золотистое сияние с рога волной стекло вниз по телу аликорны, увлекая с собой копоть и оставляя сияющую первозданной белизной шёрстку.

— Ну ладна… — неуверенно согласилась с доводами Твай. В принципе, босс всё говорила правильно, да и пастук, опять же… — И эта… — грустно взглянула она на свои передние ноги и понтовые полосатые носочки, приобретшие печальный серо-чёрный цвет. — Чудильству этаму научиш, босс?

…

— Чёт не. Не то, — Твайлайта, подперев голову копытом, сверлила взглядом злополучную книгу. В принципе, босс всё говорила правильно, да и пастук, опять же… Но что-то в этом всём ей не нравилось. Было какое-то смутное ощущение угрозы.

В тот вечер, так до конца и не успокоившись доводами Селестии, она решила пойти с тем же вопросом к её сестре, Сильнаму Боссу Луне Бадмуне. В хате той, в противовес жилищу Тии, царила прохлада на грани холода, но самой Луне это, похоже, не доставляло ни малейших неудобств: та с азартом тестировала свинцемёты. В древности, насколько знала сама чудила, такого оружия не было, так что неудивителтно, что босса так привлекли невиданные ранее новинки с их грохотом выстрелов, всполохами дульных вспышек, отдачей, дымом и мелодичным звоном стреляных гильз по полу… Твай блаженно зажмурилась и кинула взгляд в сторону собственной свалки пушек, где также валялась целая коллекция пулял, стрелял, свинцемётов и смертоганов. В общем, — мотнув головой и вернувшись от грёз к воспоминаниям вздохнула рогатейка, — составив компанию Луне в весёлой беспорядочной пальбе, она-таки обратилась к боссу со своими подозрениями. Ответ, в целом, последовал подобный ответу её сестры: «Припруца — агребут! Дакки на фсех хватит! А холад — зог с ним, прайдёт». Увы, но такое единство мнений среди боссов Твайлайту совсем не обрадовало. Даже наоборот — скорее, напрягло. Не то чтобы кто-то в мире мог смочь пастукать паней, не, таких просто не было! Но… Но тогдашних паней Атмарозки пастукали ведь? Тогдашние пани, конечно, были не чета нынешним, но всё же… Чудилу грыз сквиг сомнения.

— Нада банду сабрать. Мож у каво мысли будут… — решила чудила. — Ток зафтра, — добавила она, взглянув на набирающую силу метель за окном. Хотелось верить, что всё же распогодится хоть немного. Так что, проверив на всякий случай тепловую штуку своей хаты, рогатейка не без удовольствия упала на кровать и завернулась в одеяло, стиснув в объятиях отловленного накануне теплового сквига. Тварюшка, недовольно пискнув и пошерудив своими шестью лапками, грустно вздохнула и тоже постаралась заснуть — что ещё оставалось делать, когда тебя так обняли?..

…

— Ну расскажи! Те чё, жалка штоли?

Рубиновые глаза пани напротив смотрели с такой мольбой, что Твайлайта не сдалась только чудом.

— Все сабируца — фсем и расскажу! — отведя взгляд, твёрдо и чётко ответила рогатейка.

— Ну эт уже проста жаднасть, да! — с явным недовольством на лице откинулась на спинку стула обладательница рубиновых глаз. — Я тя пастукаю кагда-нить за это.

— Ты ток абищаиш, Ранбовдаш, — хмыкнула чудила в ответ.

Ранбовдаш Свифтфаста, голубой масти летала с вырвиглазно-радужной гривой, отвернувшись, сцапала со стола бутылку яблачнава пыва, постаравшись сделать вид, что последнюю фразу не расслышала. Ну и что, что примчалась раньше всех! Раньше — значит, быстрее, а быстрее — значит, круче! А та молчит!

— Точна пастукаю. Ток патом, — тихо, себе под нос, пообещала летала, исподлобья глянув на рогатейку.

Твайлайта, дёрнув ухом, ехидно взглянула на гостью и многообещающе улыбнулась.

«Зог!»

— Слыш? Ща всё узнаиш, не мороси, — вместо ожидаемой подколки сказала та. Теперь и Ранбовдаш расслышала постепенно приближающийся низкий мощный внушительный рёв большого и страшного движка.

— «Джемдовила»? — скорее, в качестве утверждения вопросила летала и, не удержавшись, выглянула в окно.

По улице, извергая дым и снопы пламени из сонма труб не ехало, не ползло — пёрло громадное металлическое чудовище. Тачила Ыплжек внушала во многих отношениях, но главенствовал в композиции, безусловно, громадный каток, усеянный шипами, который этот монстр с лязгом и скрежетом толкал перед собой, давя в тонкий блин неудачно подвернувшиеся деревья, постройки и зазевавшихся сквигов. По бокам «Джемдовилы» торчала куча манипуляторов с клешнями, крюками, пилами — и прочими, полезными как в хозяйстве, так и в бою, приспособами, а крышу венчала башня с б’ашой заппабимой и полудюжина торчащих во все стороны разнокалиберных свинцемётов.

— Интиресна, она фсех сабрала? — в пространство вопросила Твайлайта, также выглянувшая в окно. — А то, пади, ни у каво бо’ше тачила по такому снегу и не праедит…

— Ыплжек — фсех сабрала, — убеждённо тряхнула радужной гривой Ранбовдаш. — Она дружбомагичная.

— Да вся наша банда дружбомагичная, если так падумать, — улыбнулась Твай. — И, мож я и ваш босс, но вы для миня — не гроты какие.

— Ты — хароший босс! Крутой! Умный! Справидливый! — вдохновенно согласилась летала.

— И пани у миня самые чо нада пани! — вернула любезность рогатейка.

Пани подобрались и правда что надо. Когда Селестия только озадачила её, как свою ученицу, чудилу и мозгана, поиском способа как-то ответить на дакку с луны, Твайлайта даже не ожидала, что так сложится. А по итогу этот движ свёл её с пятью славными панями, что, по словам Селестии, и позволило им воспользоваться «Ылиментатилем» — оружием очень непредсказуемым, своеобразным и… своенравным.

Началось всё с камней. Твай, рассудив, что про падающие с неба камни сможет больше рассказать какой-нибудь спец по камням, достаточно быстро вышла на Пинкмайну Стонакрашу, которая, вроде как, раньше занималась камнями. Та действительно была спецом по камням: сделала точное заключение, что падающие с неба камни прилетают из космаса, возможно — с луны и, вероятно, не сами по себе. Твайлайта, получив после пары дней поисков столь «ценные» очевидные сведения едва её не пастукала. Но та — видимо, проникнувшись помрачневшей рожей рогатейки, — поспешила заверить, что понимает проблему, знает кого надо и уже завтра соберёт своей «новой падруге» целую банду паней, которые ей непременно помогут! Учитывая, что работала Пинкмайна в последнее время заводилой всяких тусняков и веселух, сомневаться в обширности её знакомств и правда не приходилось. Тем не менее, имя пани, давшей ей наводку на «спеца по камням», Твайлайта в свою «титрать пастука» записала. Не то чтобы ей самой теперь уже не казалась странной идея вообще интересоваться этими камнями, но… А нефиг потому что, вот!

Пинкмайна же слово сдержала, и на следующий день презентовала ей компанию из четвёрки довольно разномастных паней: фермира и спеца по яблакам и яблачному пыву земнапаню Ыплжек Треестомпу, что также неплохо шарила в технике и имела в хозяйстве ряд разнообразных тачил и механизмов; рогатейку Рарити Раргемму, понтомека и чудилу, специализировавшуюся на понтовых шмотках, броне, и блестючих камнях и оказавшейся незаменимой там, где была нужна точность и тщательность исполнения; Флаташай Сквигхиллу, леталу-свиндока, выращивавшую самых разнообразных сквигов с самыми невообразимыми специализациями. Ну и ещё одну леталу, Ранбовдаш Свифтфасту, Пинкс, сделав большие грустные глаза, уговорила взять просто так. «Ана прикольная! Пусть буит, а?..» У голубой леталы не было ни каких-нибудь нужных хитрых навыков в механике, там, или ещё где, ни блестючек не водилось, ни штуковин крутых никаких… Образцовая паня! В башке — ток драки, гонки и пыво! Ну, по крайней мере, Свифтфаста была ещё и отчаянно храброй, без вопросов хватаясь за рычаги или замыкая провода очередной опасной штуковины, получившейся из их попыток что-то придумать. А также везучей, ибо при всём множестве получавшихся взрывов и пожаров до сих пор пребывала в целости и сохранности… В общем, банда подобралась своеобразная, но годная.

А вот с выполнением приказа Варбосса всё шло уже не так хорошо: придумать и воплотить достойный ответ на дакку с луны оказалось совсем не так просто.

Первая идея, которую, к слову, подала Ранбовдаш — и которая, на самом-то деле витала в воздухе — ответить на камни камнями! По-чеснаму! С камнями охотно помогла Пинкмайна, голыми копытами наточив из окрестных гор трёхметрового диаметра булыжников, но вот с средством запуска возникли трудности. Гигантская рогатка кидала камни не очень высоко, даже если на те были приделаны ракетноускарятели. Для магнитамёта нужны были камни из чистого железа и уйма ынергии — Твайлайте хватило одних рассчётов на доске, чтобы отказаться от такой, признаться, заманчивой и вкусной в остальном идеи. Так и не построенный магнитамёт потом долго снился ей и терзал душу своей невоплощённостью… Зато кое-какие элементы этой идеи навели на новую задумку: использовать силу притижения! И вот уже тягай-бросалу они построили! Сама Твайлайта осуществляла мудрое копытоводство, Пинкс заготовила снаряды, Ыплжек помогла техникой и сборкой корпуса, а Рарити — начинки, Флаташай вырастила сквига-целеуказателя и несколько сквигов-тюбиков для финального покраса. Ну а Ранбовдаш летала со всякими поручениями, а в перерывах от них — крутилась вокруг, восхищалась и просилась пострелять.

Увы, мощности тягай-бросалы оказалось маловато. Камни улетали высоко, даже очень высоко! Но все они через, максимум, несколько часов падали обратно на землю. Попытка нарастить мощность привела к взрыву и бурным возмущениям каким-то чудом лишь слегка подпаленной Свифтфасты.

Пришлось думать дальше. Следующая идея вернула мысль к камням с ракетноускарятелями. Но ракеты чаще горели, взрывались или падали, чем нормально летели — видимо, потому, что в эту идею никто особенно не верил. Да ещё и Флаташай постоянно злилась из-за взрывающихся вместе с ракетами сквигов-целеуказателей, которых она выращивала…

В общем, ракеты не взлетели. Б’ашая-приб’ашая бабаха тоже сначала не достреливала, а потом, когда сунули в неё побольше взрывчатки — взорвалась. Лучивой смертоган не дотягивался — луч рассеивался…

И в этот невесёлый час, когда идеи кончились, Твайлайта в поисках вдохновения наткнулась на «Лигенду пра боссовый пастук», в которой упоминался некий шокатакк ренбовган «Ылиментатиль», коим некогда владела Варбосс Селестия Ивилсунза. Посовещалась с подругами — было принято решение: лутать! Правда, лутать не понадобилось: Селестия, как-то прознав про их план, вдруг проявила дружбомагичность и отдала ставшую бесполезной после того пастука дакку Твайлайте и её паням просто так. И первое же испытание «Ылиментатиля» неожиданно окончилось ярким успехом. Твайлайта даже расстроилась: надписи на луне, которые она коллекционировала в отдельной тетради и вдохновлялась иногда некоторыми самыми забористыми из них ушли в прошлое…

В общем, задание Варбосса было выполнено, но их банда, как-то успевшая притереться и проникнуться чем-то дружбомагичным, так и осталась вместе. И это было здорово! Всегда было с кем выпить пыва, весело пострелять, пастукать кого-нибудь, за сквигами погоняться… Или посовещаться, когда непонятно всё было, вот как теперь.

— Здароф, Твайлайта! — грохнула распахнутой (вероятно, пинком) дверью ввалившаяся в комнату первой Ыплжек. — Здароф, Ренбовдаш!

— Превед фсем!..

— Здрафствуйте, пани!..

— Эта, я не памишаю?..

Несколько минут потонуло в громогласных и не очень приветствиях, дружеских цоках копытами, тычках в плечи и ударах по спинам.

— Пазволиш палюбапыцтвавать, зачем ты нас фсех сабрала, дарагуша? Да ищо в такой ужасный мароз!.. — когда фонтан приветствий иссяк, и пани расположились по комнате с бутылками пыва и закусками в копытах, взяла слово Рарити.

— Патаму и сабрала, — отхлебнула пыва Твайлайта. — Дубак этат чёт падазрительный очинь. Я нарыла тута лигенду про то, как пани стали какими нада панями тагда давно и… Вощем, ящитаю, что дубак этат — эта Б’ашие Злобнаи Атмарозки устроили! Они хотят вернуца и пастукать паней, за то, что пани их пастукали!

— И чё? — выразила общее настроение Свифтфаста. — Ну пусть вазращаюца — мы им ищо вломим, как тагда, не?

Пани согласно закивали.

— В лигенде гаварилось, что они тагда пастукали наших боссов! Поэтому — а если вдруг эта они нам вломят?

— Э-э… А нам за чё? — не поняла Ранбовдаш. — То есть, эта… Как ищо — вломят? Мы, пани, тута самые крутые и сильнаи! А с Селестией Ивилсунзой — так ваще!.. Да мы кого хошь пастукаем!

— Да так-то оно так… — задумчиво потёрла лоб Твайлайта. — Ток те боссы тогда — они ж тоже крутые были и сильные?.. Иначе б какие они были боссы?

— Селестия Ивилсунза — круче них! Даж фсех вместе! — решительно приложила копытом по столу летала.

— Будь ты хоть многа раз крутой — если низаметную засаду устроют и внизапна ф спину пастукают или тама ещё чё хитрае панаделают — откинуться запрасто можна, — нахмурившись, не согласилась с рвущейся в пастук подругой Ыплжек.

— Во, сичёшь, да! — отсалютовала ей бутылкой Твайлайта. — Ток боссы наши — что Селестия, что Луна — на маё придуприждение сказали, что, типа, лажа фсё, крутые, пастукаем!..

— Ф спину стукать — не па-панячески! — возмутилась Свифтфаста.

— Это хитро, дарагуша, но сильно! — присоединилась к партии осторожных Рарити. — Так што па-панячески. А ищо Атмарозки эти — они ж и не пани ваще, верна?

— Пф-ф! — Ранбовдаш недовольно отвернулась, но что возразить, похоже, не придумала.

— Так и чо типерь? У тибя ж идеи есть, да? У меня идеи есть! Адна, две… Многа! Давайте!..

— Падажжи, Пинкмайна, не мильтиши, — словно пытаясь защититься от потока многословия выставила перед собой передние копыта Спарккаста. — Нада падумать…

— Да чё тут думать-то?! — подпрыгнула от возмущения розовая паня. — Тристи нада!.. Ну, ф смысле, меков тристи и строить б’ашие нагревалы визде! Или, вона, давайти Флаташай теплавова сквига вырастит! Такова, штоп!..

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, впуская внутрь неуютный сквозящий холодок, взлохмаченную запыхавшуюся паню и звуки отдалённой дакки.

— Там эта!.. Деманы халадильные! Давят наших, как гротов каких, паням дакки ваще не хватаит!

— Чё?!.. — выразила общее настроение, повисшее в тишине комнаты, Ранбовдаш. — Ф смысли — как гротов?! А босс Селестия чё?..

— Да атмарозили иё, зог их! — серой масти летала, принёсшая им вести, яростно саданула копытом по косяку. — Мы ток статую иё нашли после гонки той, зог!.. Мож растаит ищо, канешн…

— Э-э… Чёт эт… Фсмысле… А Луна чё?

— А Луна ваще зог знаит, где и чё с ней! Закусилась с леталой какой-то и улитела рожу ей бить и всё, с канцами! Ночнолеталы иёные типа пытались искать — не нашли ни хваста в этом снегу! А деманы ща тама паней марозят, зогнутые куски зога, зог им в зог!..

— Э-э… Чёт, кажись, думать позновато, стукать нада, — недовольно потёрла лоб Твайлайта. — Пани!!! Хватаим рубила-стриляла и валим в бранивоз! У нас сёдня пастук!

— Вааагх!!! — дружно поддержали речь все остальные.

— А чё без боссов — ну так эт их праблемы! Сами винаваты, что не придут, да! Нам б’оше виселья дастанеца! — дополнила чудила под согласные усмешки остальных.

— Босс, с вами можна? — посыльная летала умоляюще взглянула на Твайлайту чуть косящими глазами. — Ток я эта, в дакку ниочинь, б’оше по рубилам…

— Э-э… — призадумалась та, осмотрев гостью, на которой кроме типлавых шмоток и простецкой хряпы, заткнутой за ремень, ничего не было. — Дуй к свалке пушек маей, вазьми чёнить там. Ток с вазратом, паняла?! На нимнога времини! А то!..

— Паняла, босс! — радостно улыбнулась та. — Ты — лутшая!

— Ну так тащи свой круп быстреи тагда! Ждать нибудем!!! — рявкнула на «пополнение» рогатейка и сама поспешила сорваться с места: надо было ещё мегабраню свою надеть…

…

Селестия Ивилсунза зажгла рог, и волна чудильного жара, плавя и разбрасывая снег стеной прокатилась по улице под восторженные крики паней и радостные выстрелы в воздух. Довольная босс, покивав в ответ на славословия, поддала газу, страгивая «Сверхноваю звизду» и мысленно вздыхая от прискорбно низкой скорости: увы, гнать было некуда, в трёх-четырёх дюжинах метров впереди на месте улицы снова начинался сплошной сугроб.

Подкатившись к краю расчищенной территории и снова встав со снегом нос к носу, Тия, на сей раз, с предвкушающей улыбкой вдавила одну из гашеток на руле, и пара мощных поджиг в носу тачилы со свистом и воем выбросили вперёд струи почти что белого пламени, испаряя злосчастный снег и вызывая у толпы зевак новый прилив энтузиазма — и опасливые вскрики тех, кто оказался от пламени в неприятной близости.

Селестия, с маниакальной улыбкой, снова вдавила акселератор, въезжая прямо на горящую ещё огнесмесь и с наслаждением втянула носом запах палёной резины от колёс.

«Гарящие калёса — эт круто!..»

— Крутая тачила, босс! — зависла рядом с кокпитом неизвестная летала. «Лидышка» — мысленно обозначила её Селестия: паня имела бледно-бледно-голубую шёрстку, иссиня-серую тусклую гриву и почти белые радужки глаз.

— Самая крутая! — охотно подтвердила босс.

— По снегу ток нифига не едит, — осклабилась обнаглевшая крылатая. — Я даж капытами быстреи прабигу, чем ты на сваём видре праедиш!

— Чё-ё?! — взвилась Селестия. — Я из тибя чучило набью сичас! Я!..

— Гонка! — провозгласила та, ткнув копытом в сторону разъярённой аликорны. — По снегу вон туда, ф поле! Ты на тачиле, я — на ногах, без крыльеф! Никакой дакки и чудильства! Если выграю — тачила мая! И многа блестючек!

— Гонка! — приняла в высшей степени наглый вызов босс. — Прикую тибя цыпями на капот как трафей на пару месицеф! Эй там! Ты, зилёная! Атмашку нам! — ткнула она копытом в сторону кучки зевак.

Указанная паня, оглянувшись, вышла на середину улицы, встав перед самым сугробом. «Лидышка», победно усмехнувшись, отпорхнула в сторону от остановившейся тачилы и приземлилась на брусчатку вровень с передними колёсами.

— На старт! — провозглосила зелёная, устремив копыто в зенит. — Внимание!.. ФАРШ!!!

Селестия вдавила акселератор в пол. «Лидышка» бледно-голубой молнией сорвалась с места в галоп.

«Сверхновая звизда», оставляя за собой стену чёрного дыма и марево раскалённого воздуха врезалась скошенным носом в пушистый свежий снег, фонтанами размётывая его во все стороны и стремительно теряя сцепление с твёрдой дорогой, но ракетные двигатели упорно продолжали толкать тачилу вперёд. Наглая летала, тем временем, неслась по снегу не встречая сопротивления, словно едва касаясь поверхности, однако ноги пока что всё же заметно уступали технике.

Улица кончилась, и гонщики, как было условлено, повернули через пустырь в сторону поля. Из зевак ещё держались только леталы, да и те начинали отставать. Селестия кинула задумчивый взгляд за плечо: «Лидышка» хоть и тоже отставала от неё, но отнюдь не катастрофически, так стремительно летя по сугробам, что даже крылатые пани не могли за ней угнаться. Это было… круто. И неожиданно.

На поле ситуация усугубилась: брусчатку под снегом сменила мягкая земля, а слой снега, который здесь, естественно, никто не чистил, стал куда больше и твёрже. Тия, нахмурившись, повернула кран, открывая ток мегабусты в камеры сгорания двигателей. Марево за тачилой пронзили голубые факелы пламени. «Звизда» с утроенной силой врубилась в слежавшийся снег, выворачивая его целыми пластами. Наглая летала, посмевшая бросить вызов боссу и её крутой тачиле, сократившая, было, отрыв, снова начала отставать. Тия предвкушающе улыбнулась…

А в следующий момент ракетобагги вдруг клюнула носом, стремительно канув в снег.

«Зо-ог!!! Овраг!..» — лишь успела пронестись в голове босса яростно-растерянная мысль, когда тачила ушла в сугроб носом вниз чуть ли не по самую заднюю ось.

Безуспешно подёргав тачилу туда-сюда, Селестия, кипя от гнева и разочарования, выбралась из кокпита, тут же провалившись в снег по самый живот, что вызвало новую порцию заковыристых проклятий и изобретательной ругани.

— Чё, не едит? — с деланым сочувствием поинтересовалась нагло ухмыляющаяся «Лидышка», подойдя к месту аварии и возмутительно стоя на гребне сугроба даже не думая в него проваливаться.

Тия ответила убийственным взглядом.

— Но ты харашо шла. Я думала — раньше утониш. А ф такой дали и памочь-то тибе некаму, фсе тваи прихлибатили ацтали и даберуца сюда нискора…

Селестия напряглась. Тон леталы ей совершенно не понравился.

— Никто не услышыт твой крик, тупая паня, — зловеще улыбнулась летала, и из-за её спины выскользнули полдюжины полупрозрачных змеевидных силуэтов.

«Падстава!»

Босс зажгла рог, готовясь дать отпор, но резкий и неожиданный удар в спину, пронзивший тело сковывающим холодом, заставил её едва ли не нырнуть в снег с головой. Тем временем враги во главе с «Лидышкой» навалились и спереди…

А прийти на помощь действительно было некому.

…

— Зог! — глубокомысленно заключила Луна и в сердцах саданула по подлокотнику своего трона Сильнава Босса.

Стукать было некого.

Своих паней стукать повода не было, сестричкиных — тоже… Все, как назло, слушались и уважали, а не как тогда… Стукать всяких сквигов в лесу было по-прежнему утомительно — они всё так же убегали вместо того, чтобы честно драться. Луна с удовольствием пастукала бы каких-нибудь клюварожих или жукоф, но для этого надо было собрать Б’ашой Вааагх!, а он был пока что всё также недостижим, как тогда.

— Нивизуха, — пробормотала Луна. Палить по мишеням, наслаждаясь даккой — надоело, погоняться с кем-нибудь мешал наваливший как назло снег.

— Яблачнава пыва мне! — провозглосила босс и довольно улыбнулась при виде нескольких сорвавшихся с места паней. — И фотки маи притащите тоже! — крикнула она им вслед.

Что ж, по крайней мере пыво не стало хуже со временем и, определённо, не надоело. Оно просто не могло надоесть! Ну а фотки… Луна предвкушающе потёрла копыта. Какая-то мозговитая паня, пока она на луне скучала, додумалась… Как там?.. Ловить момент на бумагу, короче! Тема эта не прошла и мимо её преданных ночнолетал, которые отказались идти к Тие и всё это время ждали её возвращения — ну и одна паня из них, Скриншута, наделавшая фоток луны с «цитатами» босса, подарила их самой Луне, когда та вернулась. Сильный Босс даже не удержалась и повесила парочку с самыми забористыми высказываниями в рамки на стену в тронном зале — поржать самой и позлить Селестию. С последним, правда, вышло своеобразно: Тия совершенно не подала виду, что они её хоть сколько-то задели. Однако пропадать, внезапно сгорать, теряться, портиться и всё такое прочее эти фотки начали регулярно. Хитрый Босс, что сказать… Хорошо, что предвидя их возможную утрату, Луна сняла копии. Сразу с десяток. Пригодились они довольно скоро, и каждые два-три дня приходилось делать ещё. Луна довольно улыбнулась. Хорошие фотки, весёлые! Воспоминания о собственном красноречии, определённо, повышали ей настроение.

— Босс! Вот! — вырвал её из приятных размышлений чей-то голос. Обратив взгляд на вошедшую, Луна обнаружила льдистого бледно-бледно-голубого цвета леталу с иссиня-серыми тусклыми гривой и хвостом и почти белыми глазами, что протягивала ей любимый фотоальбом. «Лидышка» — мысленно обозначила паню она.

— А пыво эти гроты криваногие мне принисут кагда?.. — с неудовольствием пробормотала босс, повелительно протягивая копыто за своими фотками. — Маладец, давай сюда!..

— Не так быстро! — нагло ухмыльнулась вдруг летала, отводя ногу с альбомом в сторону, заставив аликорну буквально замереть в шоке от такой наглости. — Те пани, что я тама пастукала, эту штуку тибе очинь тарапились притащить. Ценная, наверно? Пастукаеш миня на капытах, без всякого чудильства — отдам! Жду снаружи! — «Лидышка» ударила крыльями, и, ювелирно увернувшись боковым скольжением от запоздалой яростной молнии, юркнула в распахнутые двери тронного зала. — Даганяй!.. — донеслось до ушей разъярённой Луны из-за дверей.

— Кр-р-рылья обор-рву!!! — босс яростной молнией рванулась следом за в край обнаглевшей панёй.

Улица встретила Сильного Босса порывами холодного ветра и плотно сыпавшимся с неба снегом — вдобавок к тому, что уже в изобилии хрустел под копытами.

— Ну так что, босс? — встретила её по-прежнему прижимающая фотоальбом к груди «Лидышка». — На капытах и крыльях, без…

Тр-ресь!

Слушать условия какой-то там наглой мелочи Луна не собиралась! Правда, та вновь умудрилась филигранно уклониться от молнии…

— Э! Эт не по-панячески! — возмутилась та, взмывая вверх, навстречу ледяному ветру.

— Я из тваиво пазваночника чисалку для спины сделаю!!! — взревела аликорна, также отрываясь от земли. — «По-панячески», зог тибя!.. А ну атдай назад!!!

Допустить, чтобы, по-видимому, кто-то из каммандасов Селестии увёл фотки?! Да ни в жисть, зог их всех!!!

— Не-а! — Летала усиленно заработала крыльями, набирая высоту. — Атбери, если крутая!

Луна с разъярённым криком рванула за ней, полосуя небо молниями и стараясь не потерять зоганую воровку в метели.

Вскоре, правда, босс предпочла замолчать: ледяной воздух жёг гортань, а откровенно тяжёлый полёт со сбивающими с курса порывами колючего холодного ветра и плохим обзором требовал экономить силы и дыхание. От любимых молний она, выругавшись, тоже отказалась, теперь разрезая мутное небо прямыми чудильными лучами. Надо же было забыть, что летал фигово берут молнии!..

Трижды зоганая, чтоб её, «Лидышка», тем временем продолжала стремительно набирать высоту, словно ледяной воздух и ветер нисколько ей не мешали. Более того, промахнувшись лучом в очередной раз, Луна была уже готова поверить, что та или какая-то хитрая летала-чудила, или что льдисто-голубой цвет воровки на самом деле более синий, чем синий цвет её самой: порывы ветра сбивали босса с курса как раз в момент выстрела, заставляя раз за разом промахиваться…

Спустя ещё нимнога времени изрядно уставшая аликорна была уже на грани того, чтобы плюнуть и лететь назад, удерживаясь от этого на одной гордости босса и решимости ни в коем случае не уронить свой авторитет перед панями. Разрежённый воздух почти перестал насыщать лёгкие, а крылья и ноги начинали понемногу замерзать, теряя чувствительность: забрались они, похоже, высоко… Тем возмутительнее выглядела клятая летала, каким-то образом до сих пор не выказывающая заметных признаков ни усталости, ни замерзания.

— Зог тебя!.. — сквозь зубы выдохнула босс, стараясь интенсивнее работать крыльями, а чудильством вместо бесполезной дакки стараясь согреть себя.

Это дало результат: насытив воздух вокруг хитрым чудильством и немного отогревшись, Луна смогла заметно прибавить в скорости, и начала достаточно уверенно нагонять «Лидышку», которая, на деле, всё же тоже уставала.

— Ну и горазда ж ты литать, вашество!.. — обернулась явно не очень довольная таким раскладом летала, когда босс почти настигла её.

Подавив желание ответить что-нибудь этакое, Луна налегла на ноющие от усталости крылья. Последний рывок!.. Зубы босса с торжествующим лязгом сомкнулись на голубом хвосте.

— Праклятая паня! — «Лидышка» резко легла на бок, сваливанием уходя из-под атаки, заодно вырывая хвост из плена захватчицы. — Ай!.. — Тут же ожёг её бок луч Луны. — Ну всё!..

— Того, что воровка внезапно затормозит, перевернувшись на спину и, выпустив из копыт фотоальбом, попытается ударить её по крылу, Луна не ожидала. И тем более не ожидала того, что едва задетое вскользь крыло моментально покроется коркой льда и перестанет слушаться!

— Зог!.. — неверяще выдохнула босс.

— Дагнала, скатина?.. — силясь отдышаться, прижав к рёбрам копыто, напутствовала заваливающуюся на бок Луну летала. — Щасливого пути вниз!..

«Урою. Патом. Как фотки паймаю!» — успела подумать Луна, сваливаясь через застывшее крыло в пикирование. Босс направила согревающее чудильство на замёрзшую конечность, одновременно силясь отыскать взглядом драгоценный альбом. Тот, к большому везению, нашёлся — по следу отрывающихся под набегающим потоком воздуха фоткам и даже некоторым страницам.

— Точна убью, зо-о-ог!.. — жалобно взвыла Луна, направляя полёт следом за своим сокровищем.

Ледяная корка на крыле, наконец, оттаяла и сломалась, позволяя почти нормально им управлять, а чудильством — подхватывать драгоценные листы. Наконец, набрав скорость, удалось поймать и сам фотоальбом. Оставалось снизиться и как-то сесть в условиях плохой видимости. Уменьшив стреловидность крыльев, чтобы избежать флаттера, Луна решительно направила свой полёт вниз. Видимость — фигня, главное — чтобы быстро! А уж там она успеет среагировать!..

— Вааагх!.. ЗО-О-О-ОГ!!!.. — раздалось вскоре над заснеженными равнинами где-то далеко за городом перед тем, как от столкновения слегка вздрогнула земля.

…

— Зог тибя!.. — ругалась Ыплжек, терзая стартер «Джемдовилы». Движок стоял как вкопанный, не подавая никаких признаков жизни и совершенно не реагируя на попытки запуска.

— Чё такое? — чуть припозднившаяся Твайлайта последней ввалилась в рубку управления. Следом за ней в открытый люк с осторожным любопытством заглянула косящими глазами летала-посыльная.

— Да зог иво разбирёт! — оранжевая земнапаня в сердцах шваркнула копытом по приборной панели. Один из стрелочных индикаторов от этого с лязгом отвалился и обиженно повис на проводах. — Замёрзла чтоль?..

— Ыныргитичиская штуковина от дубака этава могла падохнуть, — предположила Твайлайта. — У тя кривой стартер есть?

— Где т валяеца. На хате, — мрачно поморщилась фермерша.

— Значица, нам типерь идти пишком по этаму ужасному марозу? — возмущённо пожаловалась на судьбу Рарити. — Это!.. Это палнейший зог!

— А придёца, — хмуро подытожила Ыплжек. — Вымитайтесь фсе! Вазица некагда, придёца топать так!

— У-у, зог!..

— Ну эт ваще…

— Дирьмо сквигово!..

«Осчастливленные» пани неохотно потянулись в направлении люка. Переться по морозу по колено в снегу желающих особо не было.

— А мож от рога завести папробавать? — притормозила фермершу Твайлайта. — Я умею чудильство в ылетричество пириделывать!

— Хм… — потёрла копытом подбородок земнапаня. — Давай пробавать. Пишком чёт и правда влом тащица.

Через пару минут пани, столпившиеся у откинутой крышки моторного отделения, с крайним удивлением и недоумением наблюдали за тем, как Ыплжек с остекленевшим взглядом выколачивает из обледеневшего шланга топливопровода желтоватые кристаллики замёрзшей практически до состояния куска льда горючки.

— А чё, в смысле?.. Так можна было чтоль?.. — Ранбовдаш ошалело взъерошила свою и без того растрёпанную гриву обухом рубила. — Оно ж это… Не мёрзнет типа, не?.. Босс, скажи?..

— У Флимы и Фламы, пади, заправилась? — нахмурилась Рарити. — Ток им хватаит подласти и низасти, чтоб так бадяжить гарючку!

— Ага… — заторможенно кивнула Ыплжек. — Да я б ни в жисть! Блестючек мало было… Зог! Вона чё движок так паршиво работал! Ну я им устрою! Ну я их!.. Ну они у миня!..

— В слелущий раз лутше у миня блестючек папарси, ладна, дарагуша? — ткнула расходящуюся всё сильнее паню в плечо Раргемма. — А не лей такое… убогае нипатребство!

— Хватит, кароче! У нас тута разборки ваще-т! — одёрнула их Твайлайта. — Тачила падохла — значица, пишком пайдём! За мной фсе!

— Сами пишком топайте, слабаки, — тихо хмыкнула с превосходством Ранбовдаш и, подпрыгнув, неторопливо заработала крыльями, ухмыляясь под завистливыми взглядами бескрылых подруг.

Твайлайта, стараясь отрешиться от противного ветра, холода и мешающего идти снега, на ходу продумывала план.

Атмарозки пастукали Селестию, возможно — Луну тоже, и принялись стукать паней. Пани в долгу оставаться не желали, поэтому теперь живыми ручейками стекались на звуки дакки. Даже сейчас несколько разномастных группок, подбадривая себя воинственными кличами и пальбой в воздух пробивались через непогоду в том же направлении, что и банда Твайлайты. Это было хорошо, но не очень: отдельные группы всегда стукать проще, чем целый Вааагх! Возможно, стоило бы для начала попробовать… его собрать?.. А получится?..

Чудила замедлила шаг, напряжённо размышляя: это что, получалось, что прямо сейчас ломиться на пастук было… неправильно чтоль?..

— Чё застыла? Пашли давай, а то без нас замес кончится! И трафеи все паделят! — возмутилась приостановке Ранбовдаш, которой и так приходилось сдерживать себя, чтобы не отрываться далеко от остальной банды.

— Да так… — мотнула головой, выкидывая из неё тупую и неправильную мысль рогатейка. Пастук — неравильно? Бред же! — Двинули! А то и правда не успеим!..

…

— Зо-о-ог!!! Памагити-и!.. А-а-а!!!

— Валить нада!

— Э, ты чё застыла?.. Зог!!! Мочат нас!..

Твайлайта, приняв на чудильный щит сразу три ледяных луча, расплескавшихся по нему каким-то непонятным жидким льдом, поспешно нырнула за угол чьей-то хаты, укрываясь от последующих атак. Вытряхнула из подобранной где-то в замесе двухствольной стрелялы опустевшие магазины, нашарила в сумке… пустоту? Последние что ли?.. Выругавшись, отбросила ставший бесполезным неплохой так-то ствол в снег и мрачным взглядом окинула поле битвы, развернувшейся аккурат на окраине города. Картина… начинала внушать опасения. Дюжины и дюжины славных бравых паней, превращённых атмарозками в ледяные статуи, которые теперь заметала метель, пронзающие воздух потусторонний хохот и ледяное вражеское чудильство… Довести паней до страха и, тем более — паники было делом малореальным. До сего дня Твайлайта сказала бы даже — невозможным! Однако врагам, которых откровенно с трудом дакка, и которые при этом стукали славных паней как сопливых гротов это, похоже, удалось: панических воплей и бегущих прочь слабаков становилось всё больше… Произошло именно то, чего чудила и опасалась: паней, подходящих сравнительно небольшими группами а то и вовсе поодиночке, стукали по частям. А босса, который бы их объединил — не было…

— Чёт многавато наших дубаря дало, — хмуро констатировала уже укрывшаяся ранее за этой же стеной Флаташай и вздохнула. — Они Дерпи атмарозили…

— Зог, — рогатейка зло сплюнула на снег. Леталу было немного жалко. Снарягу, которую ей одолжила — тоже жалко… Но паню, наверное, всё же больше — она была прикольная.

Вновь взглянув на сражение, Твайлайта увидела, как рядом с бандой понторезов, дававших основную дакку в замесе, из-под снега вынырнуло полупрозрачное льдистое змеиное тело крупного атмарозка. Два удара передними лапами, два касания — и две новых ледяных статуи падают в снег. Убийственный свинцовый ливень и какое-то огненное чудильство в ответ заставили врага лишь отпрянуть. Зло взрыкнув своим потусторонним голосом, тварюга в ответ разинула пасть и в драконьем стиле выпустила в понторезов струю холода, от которой, казалось, замерзал, превращаясь в льдинки, даже сам воздух. Спустя какие-то пару секунд всё было кончено: на месте славной ватаги остались лишь заиндивевшие статуи. Дакки сразу стало меньше, панических воплей и бегущих паней — больше. То, что пальба совсем даром не прошла, и атмарозок на мгновение словно мигнул, утратив материальность, и болезненно схватился лапой за грудь чуть ниже своей длинной шеи — утешало слабо.

— Ну эт ваще ничесна, да! Целых понторезов — и вот так?.. — тихо возмутилась Флаташай.

— Убираимся атсюда, — со злостью и явной неохотой скомандовала Твайлайта. Ещё пытавшихся драться паней осталось уж слишком мало. — Флаташай, митнись сваими крыльями, найди и сабери наших и тащитесь все на хату на мою. Встретимся тама, падумаем, чё типерь делать…

— Папробую, — не очень уверенно ответила та, но всё же приготовилась взлетать.

— Я тя прикрою нимнога, есличо — сразу не откинешся, — подбодрила леталу Спарккаста. — Пагнали!..

## Пастук и дружбомагия

— А-а-ай, нинада-а-а!..

— Не вирищи под рог, а то ашибусь ищо с чудильством, и буит у тибя две задницы! Хочиш?

Ранбовдаш, поспешно замолкнув, панически помотала гривой и рефлекторно попыталась отодвинуться и от угрожающе светящегося рога Твайлайты, и от придерживаемого Флаташай щёлкающего длинющими зубами-иглами сквига-сшивателя.

— Нибойся ты, сапля, всё буит харашо! Ща!..

— Ы-А-АЙ-Й!..

— От и сё! — чудила с довольной улыбкой покачала перед носом пациентки окровавленной сосулькой, которой ей в замесе влепили атмарозки.

— Печини дасталась, но ничо, заживёт, как на сквиге, хе! Ток пыво тибе низя типерь пока! — выбросив извлечённый из тела незадачливой подруги снаряд, зловеще улыбнулась роготейка побледневшей от перспектив подруге. — Флаташай, зашывай иё!

Не успела Дэш даже дёрнуться, как поднесённый к ране сквиг лязгнул зубами, плотно стягивая и фиксируя её края челюстью, после чего, с тихим хлюпом оставив оную на боку раненой, был отправлен хозяйкой обратно в медицинскую сумку, отращивать новую.

— Низя?!.. Эт… А чё, а надолга?.. — осторожно пощупав рану, умоляюще, со стоящими в глазах слезами взглянула на подруг летала.

— Не-е… На нидельку всиво! Не, лутше две! — злорадство, источаемое Твайлайтой, можно было черпать ложкой.

Губа Ранбовдаш мелко задрожала, крылатая всхлипнула.

— Низя так па-глупаму падставляца, Дэши, — сочувственно улыбнулась Флаташай. — Я прослижу, штоб личилась как нада! Ты нам целая нужна!

— Да ты ваще не док, а сквиговала… — обиженно буркнула Ранбовдаш, неохотно поднимаясь на ноги. Да как так-то?.. Пыво!.. Зог!.. Ничесно!..

— Ничо, мистами ты у нас очинь даж сквиг, нипириживай! — хохотнув, треснула ее копытом по плечу довольная Твайлайта.

Впрочем, хорошее настроение у неё улетучилось быстро, и к столу, за которым собрались остальные, чудила присела уже хмурая.

— Ну чё там, дарагуша?

— Жить буит. Если не паумнеет — нидолга.

— Ну и то харашо! А то без ниё скучна было б! — улыбнулась Пинкмайна. — Чё типерь делаим?

— Паней сабирать нада, ящитаю, — высказалась Ыплжек. — А то такое же сквиговое дирьмо палучится, как типерь.

Пани за столом посмурнели. Нарушив повисшую тишину шагами, подошли и также устроились за столом обе леталы.

— А палучица? — неуверенно озвучила, похоже, общую мысль Рарити. — Боссы то ль ваще откинулись, то ль чё — нету их, пани разрознины, нас пастукали…

Фраза «Это поражение» произнесена не была, но красноречиво повисла над столом.

— Памоиму, вы кой-чиво забыли, — спустя несколько секунд, разрушила напряжённую тишину Пинкмайна и улыбнулась. — Пани никада не терпят паражения! — Если нас стукают, то… Ну, нас стукают, но это нищитается паражением! Если же мы ацтупаем из замеса, то… Ну, так мы ж патом вирнемся, так что эта тоже нищитаится паражением!!!

— Пральна! Эт нищитаится! — грохнула по столу копытом повеселевшая Ыплжек.

— Пани никада не терпят паражения! — впрыгнув на стол, громко повторила Пинкс, воздев к потолку переднее копыто. — Мы вирнемся! Мы фсех пастукаем! Мы пабидим! Патамушта пани нипабидяемы! Мы ищо атарвём атмарозкам башку и пасмиёмся над ними! Вааагх!!!

— ВАААГХ!!! — дружно подхватили остальные, в приливе энтузиазма стуча по столу копытами и бутылками с пывом.

— Эт ты харашо сказала, да! — чудильством стащив подругу со стола, до хруста в позвонках обняла розовую паню воодушивившаяся Твайлайта и с чувством похлопала её по спине. Та на мгновение словно даже засветилась.

— Вазможна, всё и правда нитак плоха, как нам казалось, но… Чё делать в этой валнитильной ситуации всё равно нипанятна, — деловито поправила гриву Рарити.

— Думаю, нада папробавать в атмарозкаф из «Ылиминтатиля» пастрилять, — предвкушающе улыбнулась Твайлайта. — Он, зог знаит, чё с ними сделаит, но… вощем, нада икспиримеету правести!

— А тащить иво по снегу по этаму ты как буиш? — усомнилась Ыплжек. — Мы станок этат, помница, даж по дароге ровнай тащить задалбалися, а тута…

— А мы «Джемдовилу» тваю пачиним и паставим на ниё! — напряжённо поразмышляв с полминуты, возбуждённо подскочила с места чудила, оперевшись о стол копытами. — Панадабяца дитали кой-какие и гарючка намальная, правда…

— Э-э, ток мека нашево меснава, помойму, таво… атмарозили, деманы лидинючие! Я в замесе видела — вродь она была… — почесала копытом в затылке Ранбовдаш. — Ну и эта, значица… Где дитали брать буим и кто чинить вазьмёца?

— Я тачилы не делаю, но кой-какие запчасти у миня на хате есть. Да и тачила свая — тоже, — задумчиво отхлебнула пыва Рарити. — Думаю, чёнить падхадящее впалне найдёца! И гарючка тож есть, и, кстати, точно намальная, в атличие от… — рогатейка многозначительно кивнула куда-то в сторону бранивоза Ыплжек.

— Эт, канеш, здорово очинь, ток… Я на мели ваще, Рар, — досадливо поморщилась оранжевая паня. — И зог иво знаит, когда у миня блистючки паявяца типерь…

— Ой, бири так, — отмахнулась неожиданно та. — Мы тут одно дело делаим, вместе! Сачтёмся ищо как-нибудь.

— Э-э, Рар, Ыплжек сама сганять за ними сможет? А то если всё так, то ты мне тут ща нужна буиш — «Ылиминтатиль» ставить!

— Хм?.. — задумалась та ненадолго. — Да, наверно, чё нет-то?..

— А чё, в смысле?.. — не поняла подхода Дэш. — А нибаишся, что палутают хату тваю? Честно стырить — это ж!..

— Не-а, Ыплжек — не палутает, — усмехнулась рогатейка в ответ. — Я иё знаю. Так что — слышиш, дарагуша? — где хата моя — знаиш, вот и дуй давай за диталями и гарючкой! Аткрывать — сначала самая бальшая кнопка, патом — самая зилёная, патом — самая квадратная! Не ашибись только! Там пад дверью бах-бомба стоит, как раз, вон, для любитилей полутать, и я не хочу патом стены ат тибя атмывать!..

— Э-э… Давай я лутше ей запишу, а… — пробормотала Твайлайта, нашаривая в сумке блокнот.

— Канистры если пустые — с тачилы слей! — напутствовала подругу Рарити и практически засветилась от улыбки.

— Я с Ыплжек схажу, если никто нипротив, — поднялась со своего места Флаташай. — А то там, наверно, тащить-то многа…

— Агась… Ну ты ваще Рар! Не, я не палутаю, ваще, ни болта лишнева не прападёт! С миня точняк ящик пыва тибе лично типерь! А мож и два, если разживусь! — восхищённо ткнула подругу в плечо оранжевая паня. — Ща, эта, быстра утачню, чё там нада — и к тибе!

Ыплжек, схватив протянутый Твайлайтой листок, бросилась к выходу. За ней, помедлив, потянулись и остальные.

Повторный осмотр «Джемдовилы» не занял много времени.

— Значица, Ыплжек и Флаташай — к Рар на хату, за диталями! Я, Рарити и Пинкмайна — улутшаим бранивоз! Пинкс, пайди паищи у миня на свалке нагревалу какую-нить, нада, чтоп аттаивало всё! А мы пока тута башню буим атрывать!

— Э-э, Твай… С вазвратом ток, агась?

— Ой, нибаись! Вали давай уже!

— А я чё? — потоптавшись на месте, подала голос Ранбовдаш.

— Ты?.. Э-э… Литать можиш?

— Ну, паидее…

— Крутяк! А то бо’ше и ниумеш же нифига… Значица дуй к атмарозкам, сныкайся на облаке гденить и смари, чё они тама ваще, ага? Если папрут сюда — сваливай и нам рассказывай!

— Паняла!

— Стаять!!! Драца нивздумай! Всё хитро! Хитро, паняла?!..

— Паняла, босс! — шутливо отсалютовала летала.

— Да? Ну смари… Вали давай. Падохнеш — назад не прихади!

Летала, размяв крылья и оценив своё состояние, осторожно оторвалась от земли. Твайлайта проводила её взглядом и повернулась к припорошенной снегом громаде «Джемдовилы».

— Рар! Пашли! Пора шыдевр тварить!..

…

— Холадна, зог! Тупай дубак! Тупай снег!.. — возмущалась уже порядком уставшая и продрогшая Ыплжек, торя тропинку в снежной целине. Непрекращающийся снегопад продолжал заметать улицы, и местами снега навалило уже почти по колено. Хорошо хоть, что сильно холоднее пока не становилось. Пока…

А ещё по городу постепенно всё активнее орудовали атмарозки, по одному или небольшими стаями нападая на паней: то и дело то тут, то там вспыхивали перестрелки и раздавались боевые кличи и, иногда — крики ужаса.

До хаты Рарити оставалось уже недалеко, когда за очередным поворотом подруги обнаружили маленькую ватагу паней, недавно явно побывавших в переделке: две пани тащили раненую третью, четвёртая же, должная изображать прикрытие, больше крутилась рядом и смотрела на пострадавшую, чем на обстановку вокруг.

— Зог, она откинется так скора! Тащите быстреи!

— Мож сама вприжёшся, если умная такая?..

— Нада им памочь! — коснулась подруги крылом Флаташай.

— Чё? Каво? — возмутилась Ыплжек. — Нам ващет дитали нада тащить, и быстра! А мы до них ищо даж не дошли! Спасать всяких идиотов буиш патом, кагда атмарозкам навешаим! А мы им навешаим ток тагда, кагда сработаит хитрый план Твайлайты! Для каторава нужны дитали!!! Пашли давай! Откинутся — сами винаваты!..

Флаташай, со вздохом взглянув на вымотавшихся паней, зашагала следом за подругой. Прошла несколько шагов, обернулась, не выдержав.

— Не, Ыплжек. Пани не далжны друг друга брасать! Вааагх! — эт кагда все вместе, а не каждый за сибя! Топай, даганю патом, — летала ударила крыльями.

— Флат!.. Зог тибя! Нинармальная… — досадливо сплюнула на снег Ыплжек и, закатив глаза, прибавила ходу. — Вот фигня палучица, кагда я из-за идиотки этай всю кучу упиреть не смогу…

Жёлтая паня, тем временем, опустилась на снег рядом с ватагой.

— Эта… Вы как, паняги?

— Роуздакка капыта атбрасываит, вот мы как, зог тибя!.. — экспрессивно отозвалась «караульная».

— Ну-ка, давайти иё сюда быстреи! Я не лечила, канеш, а свиндок… Но, как моя босс сказала, если паня такая тупая, что агребла — то в ней есть многае от сквига, — усмехнулась Флаташай.

— А справишся? — поинтересовалась одна из носильщиц.

— Надеюсь… Папробую, — неуверенно повела крыльями Сквигхилла. — Не папробую — точняк откинется же.

— А-а, зог…

— Вон лавка… или чё это?.. Туда сгружайте, — мотнув гривой, засветилась решимостью летала.

На поспешно обмахнутую от снега лавку осторожно сгрузили пострадавшую, что поймала сразу несколько сосулек от атмарозкаф.

— Ща всё буит! — Флаташай, стащив перемётные сумки, принялась нашаривать в них нужное. На свет появились пассатижи, небольшое рубило, пыво, губчатый мох, сквиг-тюбик с кровью, пара сквигов-сшивателей…

— За капыта диржите иё, больна буит, — кивнула на пациентку Флаташай и, отхлебнув пыва, выплеснула остатки на раны.

— А-а-а-а!.. — моментально пришла в себя до того пребывавшая в полуобморочном состоянии Роуздакка.

— Я ж гаварила, — сочувственно взглянула на неё летала и взялась за пассатижи. — Диржите крепше.

…

— Ыплжек!.. Ты чё, как ваще?..

Флаташай стремительно ворвалась в развороченный взрывом дверной проём хаты Рарити. Неужели ошиблась?!..

— Всё намальна! — несколько успокоил её отклик подруги откуда-то из глубины.

— А дверь чё тогда?.. — летала, приземлившись и чуть успокоившись, пошла на звук голоса.

— А я!.. Здаров! — отсалютовала вошедшей в гараж сквиговале живая и здоровая Ыплжек. — А я с замком этим хитрым тута… Рар сама винавата, кароче! Ну фсмысле — «самую квадратную»?! — Их тама было аж две! И чё делать было? Ну, вощем, аташла падальше и кинула снижок па кнопкам. Ну и зашла, вот.

— Рар ваще это нипанравится… — вздохнула Флаташай. — Чё с диталями?

— Кой-чего нашла. Сработаит, паидее. Гарючки нимнога ток… Ну, думаю, до пастука доедем как-нить, а чё ищё нада? — усмехнулась Ыплжек, слегка пнув одну из канистр у своих ног. — Ток допиреть это всё типерь нада как-то… — заметно поувяла она.

— Значит, эт харашо, что я помащь привела, — улыбнулась летала. — Пани, алё, вы где тама?.. Сюда давайти! Если не заниты, конешно…

— Здаров, паняги! Вовримя вы! — поприветствовала вошедшую через полминуты троицу Ыплжек. — Чёт рожи знакомые… — нахмурившись, уже тише пробормотала она для стоящей рядом подруги.

— Так эт те, чё я памагала! Пастуканную ихнюю эту на хату атнисли — там нидалико было — ну и сразу к тибе. Хатели блистючек атвалить — я отказалась, — чуть смутилась Флаташай. — А потом чёт падумала, что лишнии капыта нам тута не лишнии!

— Эт да, — кивнула земнапаня, но тут же нахмурилась, взглянув в сторону шатающейся по гаражу троицы. — Э, лишенцы! Ты, синия! Ты чё там делаиш, зог тибя?!..

— Э, я эту штуку первая нашла! — прижала к груди что-то светящееся та.

— Это хата маей падруги, гроты тупарылые! — взревела Ыплжек, поднявшись на дыбы. — Весь шмот тута — иё! А ну все быстра патеряли всё, чё «нашли», лишенцы, или я для Рарити из ваших зубоф висюлек панаделаю!

— Жеки, нихарашо так с панями, они честно стырили, — попыталась возразить Флаташай.

— А я сказала — нет! — упрямо нависла над ней пышущая правденым гневом земнапаня. — Тырить — эт мож и хитро, но ни зога не сильно и не дружбомагично! Асобенно — у миня на глазах! Палажили всё на места быстра! Взяли гарючку и свалили наружу!!!

Хмурые пани, неохотно побросав честно налутанное и навьючив груз, уныло поплелись к выходу, уже явно жалея, что ввязались во всё это.

— Вот так, нефиг миня саблазнять тута… — негромко пробормотала Ыплжек. — Прикинь, чё у Рар тута есть, оказывается? Чудильный землетряситель на все читыре капыта! С такой штукой можна ударом ноги скалу раскалоть или бранивоз пиривирнуть! Бах — и в липёшку фсех! Но стока блистючек!.. Зо-о-ог!.. — тоскливо простонала она.

— Всигда можно честно стырить, — неуверенно предложила Флаташай. — Если, канешн…

— Ну хоть ты не правацируй, да! Я Рар абещала, что ни болта лишнева не прападёт — значит, ни болта лишнева не прападёт! — раздосадованно пнув верстак, полыхнула взглядом земнапаня. — Фсё! Тот ящик хватай и валим! А то снег быстреи сам растаит, чем мы эти дитали назад принисём!..

— Ыплжек… — окликнула её пыхтящая с ящиком на спине летала, когда пани вышли на улицу. — Ты ж дверь разнисла… И я тута падумала — а Рарити всю хату типерь не вынесут?..

— Зог! — замерла как вкопанная та. — Э-э… Я эт… О, ща!.. Писать чёнить есть у каво?..

Пани с лёгким оттенком злорадства на мордах дружно помотали головами.

— Не-а, — чуть более сочувственно присоединилась Флаташай. — Сквиг-тюбик ток есть…

— О! С кровью, пади?.. А, пайдёт! Давай сюда!..

Спустя несколько минут на площадке перед домом остались только быстро засыпаемые снегом следы. А на белоснежной стене, рядом с проломом на месте двери — зловещего вида надпись кровью: «Если кто сюда сунеца и палутает чёнить, гроты тупые, я аб этом узнаю и раздавлю идиотину к зогу вмести с иё хатой Джемдовилой! Ыплжек.»

…

— Ух!.. Хух… Зог!..

Ранбовдаш неуклюже спланировала к земле и, подняв небольшую тучу снега взмахами крыльев, с облегчением плюхнулась на твёрдую надёжную поверхность.

Недооценила масштаб проблемы… Полёт дался неожиданно тяжело, рана, не беспокоившая поначалу, быстро начала давать о себе знать. Надо же было получить плюху в такое неудачное место! И летать мешает, и пыво теперь нельзя! Сплошной зог кругом!..

Тихо ругающаяся летала загребла копытом немного снега и прижала к ране, пытаясь облегчить противную ноющую боль в боку. До места, судя по участившимся звукам стычек тут и там, осталось недалеко, Ранбовдаш даже облако подходящее уже присмотрела, но долететь за раз не вышло, поэтому небольшой перерыв ей сейчас был необходим. Коротко прислушавшись, и уловив голоса совсем недалеко, за углом, паня направилась туда: отдыхать в компании было и веселее, и безопаснее.

— …а я иво ка-ак!.. Со всех читырёх, с разгону! А этай скатине до хвоста! Ну, я, зог, думаю, как так ваще? А оно, значица…

Вышедшая к костру отдыхающих после боя паней Дэш застыла, не в силах поверить своим глазам.

Вокруг наскоро сложенного из всяких деревянных обломков костра, над которым румянился какой-то съедобный сквиг, отдыхали, пили пыво и делились впечатлениями от боя Деффболты, элитные и крутейшие штурмаки босса Селестии Ивилсунзы! Их синюю — на удачу! — броню с эмблемой в виде раскалывающей череп молнии Ранбовдаш узнала бы даже пьяной вусмерть!

— Те чего, паняга? Патирялась просто или крутых историй от риально крутых паней паслушать захателось? — заметив её присутствие, с лёгкой усмешкой поприветствовала гостью ярко-жёлтая летала с огненно-рыжими гривой и хвостом.

— Спитфаер?!.. Ноб Деффболтов?!.. — благоговейно прошептала Дэш и с трудом сдержала восторженный писк.

— А чё, есть самнения, салага? Она самая! — усмехнулась та, картинно расправив крылья. — Так чего те тута?..

Давняя мечта была прямо перед ней — копыто протяни! Такой шанс Ранбовдаш упустить не могла!

— Э-э, эта… А можна к вам? Ну, в банду, в Деффболты?..

Спитфаер насмешливо склонила голову набок. Пани, ранее не обращавшие большого внимания на разговор, начали поворачиваться к нервно мнущейся гостье.

— Я драца умею и летаю круто ваще!.. И ваще… Вот… — Дэш замялась под пристальными взглядами Деффболтов.

— Дерёца впалне норм, босс, — подала голос одна из штурмаков. — Видела иё тама, — махнула она копытом куда-то в сторону, откуда пришли атмарозки. — Плюху схватила ток тупо, дисцыплины никакой…

— Ну, мож подумать, к нам других многа прихадило, — хмыкнула ноб в ответ, явно призадумавшись. — А ищо наших тама двоих атмарозили ваще, так что брать нада кавонить. Она дырявая, конешн, но эт временно… — Дэш, чувствуя, как от волнения долбится об рёбра сердце, подобралась и вытянулась под оценивающим взглядом Спитфаер.

— Сапля она ищо, как по мне, босс…

— Сапля. Но, раз хатя б дерёца норм — нибиспалезная, — кивнула ноб. — Подучить, канеш, нада, дисцыплину в тупаю башку вколотить хоть нимнога — мож и вырастит намальный штурмак! Кароч, салага, если ищо не пиридумала — митнись пулей в Клаудсдейл, найди тама наших, Сунчейзу и иё паней, и тащи их сюда! А то прапустят весь пастук! Успеиш быстреи, чем за три часа — падумаю, брать тя или нет.

— Три?.. — Ранбовдаш, уже раскрывшая было крылья, чтобы рвануть вверх, резко замерла, напряжённо задумавшись.

Клаудсдейл далеко, раз «три часа», и лететь надо сейчас… бросив задание Твайлайты? И её саму кинув, получается?.. Не по-панячески как-то… Тем более, Твайлайта — неплохой босс, да и остальных паней ватаги подставлять… Ну да, они наезжают всё время, с намёком, что Дэш, типа, тупая… Но то, что она крутая и сильная — признают! И храбрая! И… И вообще! Да что они без неё делать будут, хиляки несчастные?! Да и всякие опасные штуковины тестировать — это весело, так-то!.. Но… Деффболты!.. Это, что же, просто взять — и уйти?.. И к ним не попасть, к крутейшим леталам Ыквестрии, охвостенным илитным штурмакам?.. Зо-о-ог! Ну почему всё так сложно?!..

— Я… — Ранбовдаш с трудом пропихнула в горло ком, но всё же решилась, чувствуя тем не менее, что совершает феерическую глупость. Но глупость… правильную, наверное. — Я, это… Я не могу ща, ваще никак.

— Сапля гротова! — окатила её снисходительно-презрительным взглядом одна из летал, заставив угрюмо насупиться. Спитфаер промолчала, но видно было, что она в целом солидарна с мнением подчинённой.

— У меня есть босс, и у меня есть задание от ниё! — выдохнув, решительно тряхнула радужной гривой Дэш и подняла взгляд на паней. — Выпалню, далажусь — тада смогу и ваше принять. Дисцыплина! Сами ж знаите!.. — криво улыбнулась она.

— Хм, — приподняла бровь Спитфаер, явно ждавшая не такого объяснения. — «Дисцыплина», значица… — ненадолго задумалась она. — Харошо, эт я уважаю. Выпалниш — прихади, пасмотрим на тибя. Но я у тваей босса паинтирисуюсь, наскока качиствино выпалниш, паняла?

— Паняла! — сверкнула улыбкой летала. — Я у Твайлайты Спарккасты в ватаге, есличо! Ранбовдаш Свифтфаста! Всё, мне литеть нада! Удачи, паняги!

— Я запомню. Не падохни тама! — напутствовала её босс Деффболтов.

На выбранном ранее облаке Дэш устраивалась с чувством правильности соделанного, крайне воодушевлённая и довольная собой. Тупая, да? Нифига! Вон как хитро про дисциплину ввернула — сразу приняли! Ну, то есть, ещё не приняли, но разговор-то зашёл! Сейчас задание Твайки выполнить как надо и…

Летала постаралась выбросить приятные мысли из головы. Задание надо выполнить как надо, чтоб взяли! А значит — надо бдить! Тем более, внизу, на отбитой у паней площади у атмарозкаф, кажись, начинался какой-то движ…

…

— Ну чё, работаит, пахоже, а!.. — откинув люк, показалась из него довольная Твайлайта с очками-консервами на глазах и утёрла чумазую мордочку.

Бранивоз заводился, новая башня с «Ылиминтатилем» вращалась, радуга из шокатакк ренбовгана… выращивала деревья обхватом с дом — чудила ещё раз бросила впечатлённый взгляд на громадный дуб — то есть, он работал тоже.

— Э-э… Твай, а оно яблани такие может выращивать? — мотнув головой, вышла из ступора Ыплжек.

— Может выращивать, может нивыращивать, может выращивать не яблани! Всё может! Ток никагда незнаиш, чё иминно сделаит… — начав бодро и весело закончила хмуро рогатейка. — Но если атмарозки в диривяшки будут превращаца или в… низнаю… сквигов съедобных — то нам пайдёт!

— А если в паджига-ящерав, дарагуша?

— Ящеры из мяса хоть сделаные, их стукать намальна можна, — вместо Твайлайты отозвалась Ыплжек. — А ищо — зубы и черипа крутые полутать потом!

— И кожу! И чишую! Эта ж какие шмотки понтовые понаделать можна!.. — подхватив мысль, мечтательно прикрыла глаза Рарити. — Надеюсь, хоть одново ящера нам сделаит! Люблю ящерав!

— И драца с ними весило! Огонь, искры, ниудачники гарящие орут! Со всех старон дакка! Движ! — подпрыгнула Пинкмайна. — Я, пажалуй, тож люблю ящерав.

— Пинкс, им больно ваще-то, — с укоризной заметила Флаташай. — И личить ажоги долго!

— Ай, нинастолько! — отмахнулась та. — Чё я, не гарела никагда штоль, по-твоиму? Помню, одна вичиринка ваще вышла агонь! Там тагда!..

— Паняги!!! Тама!.. — оборвав рассказ Пинкмайны, сверху стремительно спланировала Ранбовдаш и неаккуратно плюхнулась на землю, подняв вокруг небольшую снежную бурю. — Ай, зог!.. Пани, Твайлайта, к атмарозкам припёрлася здаравенная диманюга — босс ихняя, палюбому, и они тама талпой ломанулись сюда! Паней по дароге стукают-марозят, зог! Глисты холодючие! Ваще нихарашо всё!..

— Во, эт они вовримя! — обрадованно потёрла передние копыта чудила. — Ну-ка, паняги, по мистам все! Пастук нас заждался уже! Вааагх!

— Вааагх! — поддержали остальные, торопясь похватать свою снарягу и занять место в «Джемдовиле».

— ВАААААГХ!!! — взревели громкооратели, предусмотрительно понаделанные на корпус бранивоза Твайлайтой.

Наконец, все были в сборе, и монструозная машина, выплюнув из сонма труб облака чернильной копоти, двинулась вперёд, низко и грозно рокоча движком, «стреляя» снопами пламени, скрипя, скрежеща и лязгая исполинским катком перед собой.

— Ыплжек, дарагуша, в каторый раз убиждаюсь, чё притприимчивасти у тибя — на целую ватагу! Заказала ведь не поскоросней чё, как обычно все, а вот этава монстра! Типерь все тачилы по хатам и сараям стоят из-за снега, а мы намальна едем, как канкретные пани, а не как гроты какие по ушы в этом нипатребстве тащимся! И как тока у тя при этом мазгов нихватаит чтоб дверь аткрыть?.. — с явной поддёвкой закончила изначально хвалебную речь Рарити. — Ну гроту ж панятна, что «самая квадратная» — эт без акруглых краёв!..

— Да пачиню я! — явственно закатив глаза, отозвалась из-за рычагов земнапаня. — И ваще, эт ты!..

— Эта, босс, я чё думаю… — осторожно отвлекла от очередных за последний час препирательств Твайлайту подошедшая к занятой той подбашенной корзине Флаташай. — У нас, канеш, круто всё, но я чёт думаю, нам бы паней побольше набрать-то?.. А то… — замялась она.

— Эт забей! Я всё прадумала, да! Ты ж не думаиш, что я тупая?

— Нет канеш, Твай! Я б никагда!..

— Ну и всё, значица! Эй, Пинки!!! Зажигай!!!

Розовая паня, зачем-то козырнув, повернулась к вкоряченному прямо в десантное отделение новому пульту и, с энтузиазмом ударив по какой-то кнопке, схватила копытом микрофон.

— Пани!!! Фпирёт! Пастукаем атмарозкаф! Вааагх! — выкрикнула она — и голос подхватили громкооратели снаружи. Довольная земнапаня, бросив микрофон, ударила по соседней кнопке.

— МЫ ИДЁМ, МЫ ИДЁМ, ЭТА, МЫ ИДЁ-ОМ!!! — взревели громкооратели за бортом воем электрогитар, грохотом барабанов и первым куплетом знаменитого боевого марша.

— Фпирё-ёт!!! Размажым их в павидло! Вааагх!.. — Ыплжек, под приливом энтузиазма, вдавила акселератор в пол.

— Пакажим им, чё стоят настаящие пани!

— Ва-а-агх!!!..

«Джемдлвила» набирала ход. А за ней, по оставляемой её монструозным катком просеке в снегу, следом за разносящимися по городу звуками тижолава митала, ползли другие броневозы и шли, постепенно собираясь отовсюду, большие и не очень группки паней.

Поход на атмарозкаф начался.

…

Встреча со стремительно прорывающимися по городу атмарозками произошла в символическом месте: насколько знала Твайлайта, именно на этой площади в древности стояли старые хаты Селестии Ивилсунзы и Луны Бадмуны, и здесь же происходил их легендарный пастук. Она так и называлась: Площадь Боссова Пастука. Почему атмарозки изменили первоначальное направление движения и повернули в эту сторону чудиле было, в целом, всё равно: она была даже довольна тем, что, благодаря разведке Ранбовдаш и других летал, отследившей этот поворот, появилась возможность остановиться и подождать врага здесь, заодно собрав в кулак и собственные силы.

— Пани! Атмарозки пришли нас стукать! Но мы их ща сами фсех пастукаем! Патамушта мы пани, и мы тута самые крутые! Темболие нас тута вона скока! Мы нипабидяемы! Вааагх! — напутствовала свою пёструю армию через громкооратели Твайлайта, и слитный рёв «ВАААГХ!» стал ей ответом, повиснув над площадью.

Не прошло и минуты, на свободное пространство из-за домов начали выныривать полупрозрачные змееподобные тела. Пани встретили их новыми радостными криками и ураганом дакки. Твайлайта с удовольствием присоединилась к веселухе, вдавив гашетку «Ылиминтатиля»: радужный луч, разрезав пространство, впилился в атмарозка, превратив того во что-то милое и пушистое. Что именно — разглядеть не удалось: маленькое тельце стремительно растворилось в море свинца.

— Нипавизло, — хмыкнула рогатейка, поворачивая ствол чудильного смертогана на следующую цель.

Наконец-то замес шёл как надо: пани не пребывали разрозненными группками и уже представляли, с кем и как будут драться. К тому же, благодаря «Джемдовиле» и проложенной ей в снежных заносах просеке, получилось притащить к площади несколько менее проходимых броневозов, и их батареи свинцемётов, смертоганов, заппабим, паджиг и роккитмётов всех мастей теперь обрушились на атмарозкаф и неудачно попавшие в прицел окрестные постройки лавиной дакки. На какое-то время Твайлайте даже показалось, что всё сейчас вот так и закончится…

Противник отступил столь стремительно, что казалось, словно атмарозки просто растворились в воздухе. Только что их полупрозрачные льдистые тела метались на дальнем краю площади, причудливо блестя на солнце — и тут стрелять стало не в кого. Твайлайта, откинув башенный люк, высунулась наружу, разозлённо-разочарованным взглядом выискивая сбежавших вдруг врагов. Ну эт… ваще! Ну только ж начали!..

— Зог! Куда?!.. Трусы! А ну выхадите драца!!! — поддержал мысли чудилы чей-то недовольный вопль неподалёку.

Спустя какую-то минуту и так едва проглядывающее солнце стремительно заслонили свинцовые тучи, и на площадь вместо лёгкого снегопада обрушилась настоящая метель. Стеной повалил снег, и возникшие вдруг порывы ветра принялись швырять его в рожи щурившимся и настороженно водящим стволами паням, под внезапным ударом стихии быстро начавшим зябко вжимать головы в плечи. Площадь, в силу постоянных уборок ещё недавно лишь едва припорошенная, начала быстро тонуть в белизне.

— Зог! — рогатейка недовольно прижала к голове начавшие мёрзнуть уши.

— Они под снегом!!! — вдруг раздался откуда-то сбоку вопль. Резко обернувшись на звук, Твайлайта увидела порскнувших в стороны паней и вспышку пламени от паджиги.

Под где-то совсем тонким, а где и уже вполне солидным снежным покровом что-то двигалось. Вот зачем оно!..

— Плавьте снег паджигами! — сориентировавшись, чудильным рявком приказала Твайлайта, но идея уже запоздала.

Из под свежего, тонкого, всего с копыто, слоя снега вдруг вынырнуло длинное полупрозрачное тело атмарозка. Наткнувшись на струи пламени сразу из трёх паджиг, он обиженно зашипел, уменьшаясь и плавясь, но слева и справа — везде, прямо в гуще паней начали выныривать из снега всё новые и новые зоганые деманы!

— Они павсюду-у! — раздался чей-то полупанический крик.

— Так и стриляйте павсюду, гроты тупые! — чудильно рявкнула рогатейка снова и, треснув копытом по крыше башни, давая выход эмоциям, поспешила нырнуть внутрь: «Ылиминтатиль» сам стрелять не будет!

План тварей стал понятен, едва чудила взглянула на мир через прицел: все были вперемешку, и любая дакка с большой вероятностью прилетала по своим. Не то чтобы это многих останавливало, но эффективность пальбы, несомненно, снижало, заодно вынуждая паней идти в удалой, но опасный капытный пастук.

— Кто ниспрятался — палучит по башке! — хмыкнув, констатировала Твайлайта, вылавливая в толпе паней змеиный силуэт атмарозка и вдавливая гашетку.

Уже спустя с дюжину выстрелов чудила окончательно перестала выцеливать врагов, и начала просто поливать лучами радуги по толпе. Чем бы ни был этот древний шокатакк ранбовган — на паней он действовал разнообразно, но редко фатально. Кого перекрасило, кого ваще ничего, кого подлечило даже! Одной пане вовсе крылья на рог переделало! Кому-то, конечно, везло меньше, но, вроде, никто не откинулся. Зато вот атмарозков радужный луч почему-то не жалел, кое-кого превращая во что-то безобидное, но в массе — буквально распыляя их тела в тучи снежинок, из которых вверх улетучивался какой-то вызывающий подспудную злость и желание пастукать его ещё как-нибудь чёрный дымок, видимый только в чудильном зрении…

Обстановка на поле боя тем временем складывалась довольно шаткая: по-видимому, те атмарозки, кто умел — вынырнули в толпе паней, чтобы связать их боем, а через чуть-чуть времени атаковала и основная масса. По ней-то из всех стволов и вломили броневозы, большинство которых всё же не стало стрелять в свалку, где можно было покрошить своих, и продолжило поиск более доступных целей. Твайлайте даже слегка неудобно стало, когда она поняла, что в самую кучу стрелять решилась вообще только она одна.

— Никто ж не падох? Значит, пральна я всё!.. — приободрила она сама себя, разворачивая пушку на очередного врага.

Остальные пани её банды в «Джемдовиле» тоже не скучали: дополнительных стволов, амбразур и всякого такого в броневозе хватало. Рарити и Флаташай вообще устроились за рычагами управления левыми и правыми штуковинами, которыми увлечённо крошили оказавшихся рядом врагов на счёт.

«Виыжжжж!» — взвыла исполинская циркулярка, располовинивая удачно подвернувшегося под неё атмарозка.

— У миня читыре, дарагуша!

— Эй, ты, зладей! А ну-ка нихарашо абижать паней! — Клешня придавила змееподобное тело к земле, после чего застрявшую голову атмарозка разбил вдребезги монструозный отбойный молоток. — У миня пока только третий… Но я тя ща даганю!..

— Вааагх! Палучайте, глисты зоганые!.. А-ха-ха-ха-а!.. — тем временем с энтузиазмом палила из счетверённой установки гатлер-свинцемётов, торчащей чуть пониже башни, Ранбовдаш, наполняя боевое отделение дымом, рёвом и мелодичным перезвоном стреляных гильз, сплошным потоком сыпавшихся на пол. — Смари, босс, тама Деффболты уродав этих жарят! — на мгновение перестала давить на спуск летала. — Эт, кстати, короче, вот… Ну, вощем…

— Ну чё ты как дериво? — усмехнулась Твайлайта, — Фармулируй давай тезис!

— Они миня к сибе звали, вощем, — выдохнула Дэш, меняя очень кстати закончившуюся ленту. — Ну, када ты в разветку атправила, вот. Я… Я не пошла, кароче.

— Чё? — чудила даже от прицела оторвалась, чтобы посмотреть на радужную паню. — Ты-то? К ним — и не пошла?!..

— Сама в шоке, — хмыкнула та. — Но они эта, они сразу говорили, чтоб кивнула — и типа с ними, всё. А тваё задание, палучаеца, таво… Эт бы не по-панячески как-то было.

— Ну ты это… — впечатлённо качнула головой рогатейка. — Ниажидала от тибя. Не, ты паня харошая, какая нада, но чтоб от Деффболтов прям… Ты ж с них прям ваще, не?

— Ну, сама Спитфаер абищала, что, значица, после пастука, как задание тваё выпалню — возьмут! Если харашо выпалню… Ты эт, чё скажиш?.. — стараясь не смотреть на босса, закусила губу Ранбовдаш.

— Скажу… — Твайлайта, взглянув в прицел, вдруг резко от него отпрянула. — СТРИЛЯЙ, ЗОГ ТИБЯ!!! А-а-а, зоганая!!!..

Разговор оборвал сотрясший машину мощный удар и чудовищный скрежет раздираемой брони. Вынырнувший из-под снега прямо рядом с «Джемдовилой» исполинский атмарозок был больше остальных раза в три и явно куда сильнее.

«Зог! Тачняк босс ихний!» — успела подумать Твайлайта, вместе с вывороченной из корпуса башней летя к земле.

Следующие несколько мгновений принесли чудиле череду ударов, летящий в рожу снег и полную дизориентацию.

— Не-ет, скатина-а-а!.. «Джемдовила-а-а»!.. — донёсся до неё отчаянный вопль Ыплжек.

— Вот зог… — пробормотала рогатейка, когда ей, наконец, удалось, выбраться из обломков, отплеваться от снега, встать на ноги и оглядеться.

«Джемдовилу» огромная тварюга порвала буквально в лоскуты, оставив от броневоза кучу драного металлолома, раскиданного вокруг. То, что из ватаги никто при этом не откинулся — иначе, чем большой удачей назвать было сложно: Пинкмайна и Флаташай оттаскивали в сторону от босса атмарозкаф яростно орущую что-то и отчаянно вырывающуюся Ыплжек, а Рарити, Ранбовдаш и несколько других паней отвлекали змеюгу атаками.

Подобная картина наблюдалась и в других местах: босс и нобы атмарозкаф, выждав завязки боя, хитро, из-под снега атаковали броневозы, разрывая опасные машины паней на части. Где-то от них сумели отмахаться, но где-то — нет, и значительная часть техники — и дакки вместе с ней — разом оказалась потеряна. И «Ылиминтатиль»!.. Покорёженный ствол древнего шокатакк ренбовгана, практически вывороченного из расколотой маски, бессильно уткнулся в снег. Толстые провода, ранее обвивавшие его сбоку, змеями валялись на земле, массивный казённик, где, скорее всего, и прятались таинственные кристаллы Свирла — раскололся по шву, и теперь из него вытекала какая-то жидкость…

— Зог… — тоскливо выругалась Твайлайта. Свинцемёты и смертоганы атмарозкаф кое-ка брали, конечно, но в сравнении с «Ылиминтатилем», разившим их направо и налево… Теперь, даже если поднять и как-то навести — работать не будет, а ситуация-то быстро становится хуже… Обречённо сплюнув на снег, рогатейка сняла с пояса пуляло. Замес ещё не закончился.

— Гр-р-ах! Проклятые пони!  — потоком ледяного воздуха отбросив Дэш и других окруживших её паней, взревела своим потусторонне-льдистым голосом, похожим на треск ломающегося льда, босс атмарозкаф. — Извращённые создания! Кто посмел сделать из вас ту насмешку над самим мирозданием, которой вы являетесь?! Как вы можете постоянно конфликтовать, не чувствуя раздора?! Как можете сражаться без ненависти?! Вы должны бояться и отчаиваться, ненавидеть друг друга, а вы смотрите на войну как на праздник, а на идущую к вам смерть как на опасную азартную игру! Такие существа не должны и не могут существовать в этом мире!!!

— Вот тупая глиста! Драца — эт же весило! — крикнула в ответ подбежавшая к Твайлайте Пинкс.

— Весило… — задумчиво пробормотала себе под нос чудила, глядя на разбитый и погнутый «Ылиминтатиль» и чувствуя… что-то. — Мы такие, какие мы есть патаму, что мы никагда не унываим и не сдаёмся, как Пинкмайна! — подняв голову на босса атмарозков крикнула она. — Патаму, что мы чесны и аткрыты в сваих жыланиях и паступках, как Ыплжек! Мы чесно дирёмся и чесно тырим всякае! Патаму, что мы верно работаим на сваих боссов, как Ранбовдаш, — и не кидаим других паней, когда вдруг какие дила с не-панями! Патаму, что когда нада — мы, пани, умеим биреч и щедро памагать друг другу, делать общие дело и стукать вместе одново врага, как Флаташай и Рарити! Это всё по-панячески, и это всё делаит нас такими панями, какие мы тута есть! Это — та Дружбомагичность, каторая дапалняет наши Силу и Хитрость! Это — дружбомагия!!! Вааагх!..

Увлечённая своей речью Твайлайта даже не сразу заметила, как в обломках «Ылиминтатиля» что-то засветилось, и из трещины на корпусе вдруг вереницей вылетели какие-то блестючие кристаллы. Не успела рогатейка отпрянуть, как один из них превратился в крутой и понтовый блестючий символ босса, который спикировал ей на голову и утвердился на ней. Мельком взглянув по сторонам, Твайлайта отметила другие блестючие украшательства и на своих подругах, успевших к тому времени собраться рядом с ней.

— И пока мы прадалжаим ваплащать эти Дружбомагичность, Силу, и Хитрость — мы нипабидяемы! — на вдохновении закончила она. — Вааагх!

— ВАААГХ!!! — поддержали крик пани со всех сторон, а рогатейка, вдруг почувствовав, как забурлило вокруг чудильство, по какому-то наитию направила рог на словно опешившую холодильную деманюгу и дала ему выход.

— Это!.. Не-ет!!!..

Толстый, ярко сияющий радужный луч врезался в босса атмарозкаф, преломляясь полупрозрачными гранями её тела и отражаясь десятками радуг во все стороны, врезающимися в других атмарозкаф, в атмароженных и не очень паней, ударяя в облака и отражаясь от них ещё куда-то вниз… включая и саму Твайлайту. Через несколько мгновений, когда тело главнай атмарозины обратилось в постепенно опадающее снежное облако, сияющая фантосмагория постепенно начала гаснуть, медленно истаивая в воздухе.

— Зог миня чериз зог! Век пыва нивидать! — восхищённо высказалась Ранбовдаш через несколько долгих секунд всеобщего потрясённого молчания и мельком потёрла раненый бок. — Босс, эт было круче!.. Круче!.. Эт Вааагх! как было, ваще!

— Паняги, тама ищо атмарозки астались! Дабивайти их, пока не убижали савсем!.. — раздался чей-то клич, но дакка была довольно вялой — мало кто успел прийти в себя, да и врагов, похоже, одномоменто практически не осталось.

— Это ж чё за кристаллы такие блескучие Свирл туда навставлял? — кинув взгляд в сторону останков «Ылиминтатиля», ошарашенно помотала гривой Рарити и скосила глаза на собственное новое украшение. — Это было… васхитительно и нипадражаимо!..

— Твайлайта, ты харашо сибя чуствуиш? — забеспокоилась Флаташай. — В тибя вродь тож атразилось?..

— Хе-ей, я размарозилась! Вааагх! — пронеслась над ними какая-то летала, радостно купаясь в воздухе.

— Смари-ка, а тех, каво они просто атмарозили — размарозило назад! Крутяк! — подпрыгнула Пинкмайна. — И ту прикольную, Дерпи, тож, наверно! О, а мож и босса Селестию тож! У-ух! Эт отпразнавать надо буит!..

— Я?.. Намальна, вроде, — придя в себя и собрав мысли в кучу отозвалась, наконец, Твайлайта. — Ток чёт… Памаги браню снять.

Флаташай поспешно бросилась к чудиле.

— Твайлайта, эт… Эт как ваще?.. — спустя несколько секунд вскрывания застёжек и фиксаторов, потрясённо села где стояла розовогривая летала.

— У нас тута, сматрю, пахоже, новый босс! — обдав подруг плотным потоком воздуха лихо приземлилась рядом сама босс Селестия Ивилсунза. — Гатовься к пастуку со мной, мелоч, а то вдруг чудильство древнее фигню наделало, и ты савсем грот? — усмехнулась она. — Но ваще — паздравляю. Зацыни, систра! — обернулась она к приземлившейся рядом Луне.

— Паздравляю, — чуть хмуро присоединилась к словам какая-то помятая и явно недовольная чем-то Луна. — Не думаю, что тута ищо есть, чё правирять, систра. Твайлайта справилась там, где миня — да и тибя, паходу, тож — пастукали, и без этава иё крутейшего чудильства мы б… Низнаю даж.

— Ну э! — толкнула её возмущённая Тия. — «Не думаю»! Интиресна ж, чё она ваще!..

— Вы… Э-э… Вы живые таки?.. — отмерла, наконец, явно подвисшая от происходящего чудила и улыбнулась. — И чё ваще… праисходит… — обернулась она и замолкла на полуслове, обнаружив на своей спине сложенные крылья. Судя по цвету — свои. — Э-э… Я, эт…

— Научить пользаваца? — со смешком толкнула подругу Дэш. — А то давай, пока я к Деффболтам не свинтила…

— «Джемдовилу» угробили савсем, — подошла к остальным заметно более мрачная Ыплжек. — А с этих тупых глистов лута ваще никакого!

— Знаиш… А забирай «Сверхноваю звизду» мою, — вдруг внезапно ответила на это Селестия. — Дружбомагичность — это ж кагда вместе всё? Ну а без вас шыстирых она б мне и не панадабилась уже, — Селестия, неловко улыбнувшись, потёрла затылок накопытником.

— А ты, значица, к Деффболтам сабиралась? Я им парикаминдую, — взглянула на Дэш Луна. — Думаю, каждая тута заслужываит какого-нить подгона харошего, систра.

— Кроме Твайлайты. Она свой уже палучила — и какой! — усмехнулась Селестия. И, кстати, мы все палучили ещё кой-чего…

— Чего?

— Дружбомагичного босса! — ткнула копытом в сторону обзавёдшейся крыльями рогатейки Хитрый босс. — Ну, раз уж мы ришыли иё не правирять… — чуть смутилась она. — А эт значит, что у нас, наканец, есть три палнаценных босса! И теперь, спустя эти… Один, два… Тыщу лет, мы сабирём Б’ашой Вааагх!

— Б’ашой Вааагх!, — с восхищённым придыханием произнесла Рарити. — На паджига-ящерав!..

— На клюварожих! — не согласилась Луна. — А то чё они?!..

— А я думала — сначала на жукоф, — покосилась на неё Тия. — Но эт неважно! Эт патом разбирёмся! А сичас — пыва фсем сюда! Сёдня пани празнуют! Вааагх!

— ВАААААГХ! — подхватили сначала окружающие, а потом — вообще все на площади. Раздались выстрелы и крики славивших Дружбомагию, нового босса и победу над атмарозками паней.

Занималась новая эра.