# Дело о тёмной лошадке

Morning_Mist

Небольшая история в которой частный детектив Генри Валентайн вспоминает об одном из преступлений, которое расследовал во времена своей молодости.

Фанфик был написан для третьего конкурса малых фанфиков, устроенным дискорд-сервером Magik Place, где победил в номинации "приз зрительских симпатий".

Это немного дополненная и расширенная версия рассказа, которой не коснулось ограничение на лимит слов.

## Дело о тёмной лошадке

Я, Генри Валентайн, частный детектив, решу ваши проблемы быстро, качественно и почти бесплатно, прямо аттракцион невиданной щедрости от грифона. Возможно это от того, что меня воспитали пони, но это совершенно другая история. Достаточно того, что мне просто нравится разгадывать тайны.

Взять хотя бы одно из моих первых дел.

Был я проездом через провинциальный городишко недалеко от восточного побережья, где ко мне обратился один местный житель. Честно сказать, спорное решение на тот момент. Несмотря на то, что за плечами у меня уже была парочка раскрытых преступлений, о которых даже упоминали в газетах, для большинства я всё ещё оставался тёмной лошадкой.

Фестрал пожаловался на странную эпидемию несчастных случаев с недавних пор поразившую их общину. Стоило бетпони побывать в закусочной «Тёмная лошадка» как тем же вечером их находили воткнувшимися в землю или врезавшимися в стену дома. Пока обходилось без жертв, слава Селестии, но счёт пострадавшим кобылкам и жеребцам перевалил за два десятка.

Потерпевшие, утверждали, что внезапно теряли сознание или слепли в полёте, до того момента не чувствуя недомогания.

Пониция пыталась вести расследование, но безуспешно. Появились зловещие слухи.

Мимо подобной интригующей тайны я просто не мог пройти мимо и уже следующим утром отправился предложить свои услуги следователям.

Участок встретил меня знакомой картиной имитации бурной деятельности, характерной для эквестрийской глубинки, где большинство преступлений сводились к формуле: сосед украл у соседа стог сена, дикие свиньи вытоптали лужайку перед домом, да бытовому копытоприкладству.

Судя по мордам сотрудников их потолок был выписывать штрафы за неправильно припаркованную телегу, да гонять дубинками протестующих.

За крепкой дубовой дверью с табличкой старший инспектор Групер, меня радушно встретил без пяти минут пенсионер, отметивший, что весь эквестрийский сыск на таких энтузиастах держится и вызвал симпатичную, приветливую кобылку по имени Торн Баклер, большую любительницу химии и походов, которая вела расследование. Седеющий жеребец по отечески тепло отзывался о молодой сотруднице, отмечая высокие качества и проча ей место старшего инспектора, после своего ухода.

Пролистав дело и расспросив словоохотливую коллегу, я понял, что пониция отрабатывает версию с колдовством и ищет какого-то чернокнижника зачем-то проклинающего фестралов, устраивает засады у закусочной и выискивает по ночам подозрительных личностей. Не мудрено, что с таким подходом количество эпизодов продолжало расти. Впрочем, удостовериться в отсутствии колдунов всё-таки стоило.

Вооружившись индикатором, указывающим на источник чёрной магии рядом, я вместе с Торн Баклер проторчал несколько вечеров в засаде у «Тёмной лошадки», высматривая в толпе потенциальных чернокнижников. За всё время ни единого срабатывания артефакта мне зафиксировать не удалось, а ведь количество инцидентов до моего появления в городе стабильно росло от месяца к месяцу, перевалив отметку в один, а порой даже два случая в неделю. Если бы мы имели дело с чокнувшимся на почве изучения запретной магии единорогом, то он, повинуясь спирали цикличности уже не мог бы остановиться, с маниакальным упорством подыскивая новую жертву и давно должен был попасть в наше поле зрения. Получив лишнее подтверждение, что версия с чернокнижником полный бред и пониция идёт по ложному следу, а источник бед куда прозаичнее, я немедля стал продумывать следующий шаг.

— Знаете, я часто использую свои научные познания во время следствия, — в очередной раз провожая меня до гостиницы щебетала неугомонная Торн Баклер, когда мы возвращались с дежурства у закусочной поздней ночью. Похоже даже усталость не могла уменьшить страсть этой кобылки к словоблудию. Конечно, будь моя воля, я бы вообще предпочёл работать один, но инспектор Групер настоял взять её с собой, чтобы коллега набралась ценного опыта. С одной стороны благодаря этому сидеть в засаде было не так скучно, с другой часто сбивало с мыслей, что очень раздражало. — Это очень полезно в нашей профессии. Согласны?

— Да, несомненно, — вяло ответил я, стараясь не отвлекаться от размышлений.

— А ещё, — глаза кобылки полыхнули решимостью. — Больше всего мне хочется, чтобы наш город стал чистым и безопасным, чтобы местным жителям некого и нечего было бояться в любое время дня или ночи и я сделаю всё возможное для этого.

— Похвальные стремления, — хмыкнул я. — Правда для этого нам как минимум нужно сперва найти преступника докучающего фестралам.

Ага, как говорится помяни ночью фестрала, он обязательно явится.

На перекрёстке двух переулков нам встретился непримечательный тёмный жеребец с короткой гривой ёжиком.

— Торни! Вот так встреча! — воскликнул фестрал распахнув перепончатые крылья и направился к нам, сверкнув клыкастой улыбкой. — Давно не виделись!

— Оу, Руби, — моя спутница мигом растерялась. — Какая неожиданная встреча.

Бетпони совершенно фамильярным образом обнял единорожку и потёрся носом об её шею.

— А-ах! Руби, перестань, мне же неловко! — нервно хихикая и алея щёчками возмутилась Торн Баклер. — Ты же обещал так больше не делать!

— Извини, при виде тебя никак не могу удержаться, ты всегда так забавно реагируешь, — фестрал выпустил кобылку из объятий и смерил меня взглядом. — А кто это с тобой? Неужели у меня появился соперник?

— Это мой коллега по работе Генри Валентайн, — быстро ответила мисс Баклер. Очень своевременно с её стороны. Втягиваться в разборки с ревнивыми ухажёрами в мои ближайшие планы точно не входило.

— Коллега, значит? Что ж, рад знакомству, — подозрительный взгляд тёмного жеребца чуть смягчился.

— Взаимно, — я пожал протянутое копыто.

— Он частный детектив и помогает мне выяснить причину несчастных случаев с бетпони, — продолжила Торн Баклер.

— Так это всё меняет! — выражение морды Руби вмиг стало серьёзным. — Честно сказать дело скверное. Среди пострадавших парочка моих друзей были, хорошо ещё легко отделались. Вы уж постарайтесь там. В городе уже чёрт знает что болтают. Многие нервничают, боятся за детей. Торни пони смышлёная, но она только недавно отучилась в академии и опыта у неё маловато, а с таким суровым напарником дело точно пойдёт быстрее.

— Не волнуйтесь, — возможно это прозвучало немного пафосно, но приумножать слухи и панику мне не хотелось. — Я сделаю всё что в моих силах, чтобы помочь разобраться с этой ситуацией в кратчайшие сроки. Просто наберитесь терпения, я совсем недавно приехал и подключился к расследованию.

— Что ж, если возникнут вопросы, Торни знает где меня найти, доброй ночи, — взлетевший фестрал подозрительно быстро слинял, оставив сразу возникшие вопросы без ответов.

— Вы давно знакомы? — Я перевёл взгляд на вздохнувшую с облегчением напарницу.

— С Руби? Да ещё со школы. Мы в одном классе учились.

— И как долго он уже пытается за вами ухаживать?

— Со старших классов. Уже устала ему объяснять, что он не в моём вкусе. Но Руби вбил себе в голову, что должен непременно покорить моё сердце. Мы ещё и почти соседи. В общем ужас, да и только.

— Похоже ваш знакомый довольно ревнивый.

— О-ох да, ревнивый не то слово. Иногда это переходит все границы, когда он пытается отвадить других жеребцов.

— Вы ведь побаиваетесь его?

— Честно, немного да, порой Руби ведёт себя будто маньяк. Это пугает.

— Мгм. Понятненько, — я постучал когтем в задумчивости по кончику клюва. Немного подозрительный тип. На что только не способны отчаянные ревнивцы. Определённо надо будет его проверить чуточку позже.

Устроится в закусочную, о которой я уже был столько наслышан, не составило труда, стоило только представиться бедным гастарбайтером из Гриффонстоуна, которому не хватало денег на еду и ночлежку. Хозяйка заведения была рада любой помощи — «Тёмная лошадка» постоянно работала допоздна, а единственная официантка, она сама и муж повар не всегда справлялись с наплывом посетителей, особенно вечером.

Отыгрывая официанта я принялся наблюдать, попутно расспрашивая владельцев и персонал. С виду ничего подозрительного. Закусочная как закусочная, коих в стране были тысячи, если не считать того, что хозяйка миссис Пончик, большая любительница посплетничать, не преминула пожаловаться, что посетителей вечером поубавилось, да ещё этот неугомонный пройдоха Руби мало того, что задумал открыть ночное кафе специально для бетпони и активно агитировал общину финансово поддержать его начинание, так ещё вздумал приударить за мисс Баклер, а ведь бедняжка с детства сторонилась фестралов, после того неприятного случая в детском лагере.

Вечером, начали захаживать бетпони, большие любители ночного образа жизни и работы во вторую смену. Неприязни к ним я не заметил, как и изменений в поведении подозреваемых, хотя смотрел во все глаза и проверял каждую подачу для фестралов какую только мог.

Пара следующих вечеров тоже прошла без происшествий. Фестралы спокойно приходили, кушали и утром возвращались домой целёхонькие. Либо преступник был не дурак, читал газеты, сумел срисовать меня даже через маскировку и затаился, прикинувшись бедной овечкой, либо… Впрочем, я был не из тех, кто делает преждевременные выводы.

Отработав ещё пару дней, для пущей верности, изучив рабочий график персонала и собрав сведения о завсегдатаях, я уволился, оправдываясь внезапной тяжёлой болезнью любимой мамочки, за которой некому было присмотреть и спешно «отбыл» на родину, после чего установил слежку за мутноватым ухажёром своей напарницы.

Следить ночами за фестралом оказалось делом нелёгким.

Руби вёл жизнь обычного гражданина редко отклоняясь от распорядка работа-дом-работа; пару раз захаживал в ближайший бар посидеть с друзьями и разок наведался к одному пони справится насчёт аренды заброшенного дома на окраине недалеко от окружной дороги.

И всё же что-то в этом фестрале мне определённо не нравилось. Возможно маниакальная привязанность к Торн Баклер? Я даже видел пару раз, как он опускал в почтовый ящик кобылки письма в конвертах, вероятно с какими-нибудь любовными признаниями в стихах и тайком заглядывал в окна.

Когда крепкий густой кофе начал вызывать тошноту и буквально литься из ушей, а глаза от его постоянного потребления и недосыпа стали походить размером на куриные яйца, я решил, что слежку пора прекращать, пока такой режим не сказался на здоровье и наведался с вопросами к подозреваемому лично.

Руби действительно был давно и бесповоротно влюблён в Торн Баклер, чего не стал скрывать, но она неизменно отвергала любые попытки ухаживаний и сохраняла дистанцию. Тем не менее жеребец не отчаивался и продолжал верить, что ему удастся когда-нибудь растопить холод её сердца. О своей возлюбленной Руби готов был болтать весь вечер напролёт, чего не скажешь о его бизнес-планах, но после пары пропущенных стаканчиков он стал чуть разговорчивей, сказав, что устал крутить гайки на заводе и действительно подумывал открыть собственное дело, для чего подыскивал подходящее место, вот только нужной суммы у него пока не было, для чего и просил общину помочь, ведь все фестралы одна большая семья, а в «Тёмную лошадку» часто захаживал, потому что там еда очень вкусная. Мы поговорили ещё немного и я вернулся в гостиницу досыпать остаток ночи.

На следующий день ранним утром я с уставшим видом заявился в участок.

— А-а, мистер Валентайн, — басовитый голос старшего инспектора Групера полнился энтузиазмом и радушием. — Надо полагать вам с Торн Баклер наконец удалось выяснить какие-нибудь новые подробности по поводу этого чёртова чернокнижника, который у меня уже в печёнках сидит?

— К сожалению нет, — виновато ответил я. — Боюсь, что несколько переоценил свои способности и ничем не смогу помочь. Думаю, что вам придётся вызывать следственную группу из Кантерлота, чтобы распутать это чертовски сложное дело.

— Из Кантерлота… Эх, вот что бывает, когда расследование доверяют неопытным юнцам. Чуть столкнуться с трудностями и сразу опускают лапки, — проворчал Групер. Вызвать коллег из Кантерлота значило расписаться в собственном бессилии и посредственной профпригодности. Я видел как начальник расстроился, хоть отговаривать и не стал, позволив спокойно удалиться.

Торн Баклер застала меня в кабинете собирающим вещи.

— Вы покидаете нас? — Кобылка была опечалена.

— Да. Увы. Через час отбываю поездом в Филидельфию, — сказал я, взяв в лапы картонный ящик.

— Как жаль, я думала хоть вы нам поможете поймать этого чернокнижника, — Баклер прижала ушки. — Бедные фестралы на вас так надеялись…

— Простите, не оправдал надежд, — сухо ответил я. — Не волнуйтесь, следователи из Кантерлота быстро во всём разберутся.

Уже на пороге участка единорожка догнала меня и слегка краснея спросила:

— А можно вас проводить?

— Конечно, — не возражал я. — Вдвоём путь веселее.

— Ура, — пискнула кобылка. — Одну секунду, я сейчас!

Торн Баклер умчалась куда-то и спустя пару минут вернулась уже со сдобным пирогом в бумажном пакете.

— Вот, — единорожка с гордым видом сунула мне в лапы свежую выпечку. — Побывать в нашем городе и не попробовать местные знаменитые пироги настоящее преступление. Будет, что пожевать в дороге.

Перрон провинциального города был практически пуст, когда я садился на поезд. Торн Баклер, тепло попрощалась и пожелала счастливого пути. Помахав на прощание шляпой я скрылся в вагоне.

Вечером того же дня в «Тёмную лошадку» случился невероятный приток посетителей фестралов, пришедших одномоментно. К сожалению веселью не дал разгуляться наряд пониции, вызваный угомонить массовую драку. Ворвавшиеся жеребцы застали лишь свою остолбеневшую посреди зала коллегу Торн Баклер, разносившую заказы и вошедшего секунду назад меня, ставшего виновником повисшей паузы.

— Вы же уехали! — Наконец отойдя от шока взвизгнула единорожка.

— Решил неожиданно вернуться, чтобы пригласить вас на ужин, — ответил я. — Чего это вы так побледнели дорогуша, будто призрака увидели? Или думали от вашего пирога у меня уже корчи начались?

— Что здесь происходит?! — Рявкнул сержант с мордой кирпичом. — По вашему ложный вызов это смешно?

— Одну секунду, сэр, — я поднял палец, — Несомненно скоро ваша помощь понадобится. — Игнорируя пристальные взгляды, я снова обратился к единорожке: — Однако ловко было придумано, мисс Баклер, пользуясь всеобщим доверием, расследовать дело о фестралах, а вечерами помогать хозяйке вместо официантки, не вызывая никаких подозрений.

— О чём вы?

— Вы знаете о чём. Позвольте осмотреть содержимое ваших карманов и сумочки.

— В-вы не имеете права, — пони отступила на шаг, на её мордочке мелькнула тень паники.

— Имею, имею. Извольте подчиниться, ведь бояться нечего, правда?

В ответ в меня полетел поднос с едой. Баклер, переворачивая столы, рванула к выходу где и была скручена своими коллегами.

— Уберите от меня свои грязные копыта, идиоты! Вы не понимаете, они опасны! — Возмутилась единорожка.

— Леди и джентелкольты, — громогласно возвестил я. — Позвольте представить вашему вниманию преступницу по вине которой пострадали, без малого, две дюжины фестралов в городе!

Закусочная наполнилась взволнованным ропотом. Пошарив лапой в карманах кобылки, я извлёк небольшой пузырёк с вязким содержимым, напоминающим сахарный сироп и ухмыльнулся, продемонстрировав присутствующим:

— Что и требовалось доказать.

— Это просто успокоительное, — прошипела Баклер.

— Чудно. Тогда может глотнёте, что-то у вас нервы шалят? — Я поднёс открытую склянку к её мордочке. Пони брезгливо отвернулась.

— «Тёмная лошадка», — я продолжил обличительную речь, — коварный яд, бессимптомный, без вкуса и запаха, спустя полчаса после проглатывания, вызывает временную слепоту или потерю сознания, но чтобы его определить любому травнику достаточно простого молока.

Достав заранее приготовленный флакон, я брызнул внутрь пузырька несколько капель и вязкая жидкость подёрнулась красными разводами, зашипела, закурившись белым дымком:

— Эффектно, не правда ли? Не вы одна, мисс Баклер, неплохо знакомы с химией и применяете свои научные познания на практике, — единорожка смотрела на меня волком, широко раздувая ноздри. Мой тон сменился на снисходительно издевательский. — Догадываюсь о чём вы сейчас думаете. Как это ваш безупречный дерзкий план отравить всех бетпони в городе, вызвав тем самым панику, провалился? Возможно местных жителей вам удалось одурачить имитацией следствия, но со мной такой фокус не пройдёт.

Я пригубил нагло позаимствованный с ближайшего столика стакан сока и смачно причмокнул:

— Круг подозреваемых изначально был невелик, а версия с чернокнижником, которую вы усиленно продвигали, не выдерживала никакой критики: за пол года в небольшом городе с единственной закусочной на всю округу и не суметь найти единорога, практикующего тёмную магию при наличии спецсредств, это надо было очень постараться. При этом не рассматривать ни единой альтернативной версии, было как минимум странно. Хотя встретить серийного отравителя в Эквестрии так же сложно, как снег жарким летом, я сразу догадался в чём дело. Оставалось только установить виновного.

Миссис Пончик с мужем отпадали сразу, кто станет травить собственных клиентов чтобы потерять часть прибыли, если только не выжил из ума? Официантка по сговору или злому умыслу имела больше мотивов, вот только в некоторые дни когда случались отравления эта пони отсутствовала на работе, о чём наглядно свидетельствовал график дежурств на кухне.

Ваш воздыхатель Руби несомненно производил впечатление подозрительной личности, однако с трудом верится, чтобы простой слесарь с завода стал прибегать к столь ухищрённым действиям заместо простого мордобития, чтобы избавиться от потенциальных конкурентов. Да и среди пострадавших имелось немало кобылок, которых жеребец даже в порыве ревности не стал бы трогать. Подозрения миссис Пончик, относительно него, тоже не подтвердились, будь у Руби уже действующее ночное кафе смысл отважиться цинично отравить пару десятков фестралов, чтобы остальные перекочевали в его заведение имелся, правда найти, а тем более купить такой специфичный яд в Эквестрии практически невозможно, проще сделать самому. Собрать нужные ингредиенты во время походов, изготовить в любительской лаборатории. Вызваться бескорыстно помочь в качестве официантки по вечерам, чтобы подлить отраву в еду. Я только одного не могу понять, зачем? Что вам такого сделали фестралы? Неужели тот случай в детском лагере, когда вас ночью шутливо укусили за шею во сне настолько повлиял на психику?

— Шутливо? — Змеёй зашипела в ответ единорожка. — Да мне тогда шею прокусили до крови! А потом сделали вид, что пытались пошутить! Они только притворяются хорошими! А на самом деле пьют по ночам кровь других пони! — Не выдержав вскричала Баклер. — Вонючие упыри, ненавижу вас! Мне почти удалось заставить их свалить из нашего города, если бы ты не сунул свой тупой нос не в своё дело!

И на копытах и роге кобылки щёлкнули оковы. Спектакль окончен. Занавес.

Моя провокация удалась на славу, спасибо Руби и остальным бетпони, которые согласились поучаствовать. Без них вывести Торн Баклер на чистую воду быстро бы не вышло.

Стоя одной ногой на подножке уходящего поезда я всё же решился спросить у провожавшего меня главы общины фестралов, который обращался ко мне за помощью:

— А что на самом деле случилось той ночью в детском лагере с Торн Баклер? Её правда укусили до крови?

— Да. Случай был неприятный, — собеседник не стал лукавить. — Вы же знаете, что больше всего предрассудков среди пони касаются фестралов? А жеребята обожают пугать друг друга страшными историями. Торн Баклер в детстве была впечатлительной кобылкой. Жеребята из старшей группы решили над ней подшутить, пробрались ночью в спальню, один легонько цапнул за шею, как мы делаем с очень близкими пони. Естественно она проснулась, увидела фестралов, спросонья в испуге дёрнулась и клычки оставили глубокую рану. Говорят вся простынь была в крови. С тех пор Баклер нас сторонилась, но никто никогда даже подумать не мог, что дойдёт до желания выжить нас из города. Почти все здесь ей безоговорочно доверяли.

— Понятно, — я вздохнул. — Вот до чего порой доводят пони невинные детские шалости, фобии, помутнение рассудка и суеверия.

Сидя в вагоне я размышлял над перипетиями судьбы. Ведь всей этой истории могло и не быть, если бы кучке малолетних дураков не взбрело в голову немного пошутить или Торн Баклер преодолела свои страхи.

Поезд на всех парах мчал меня в Балтимэр, на встречу очередному делу и новым приключениям, но это уже совсем другая история.