# Вспоминая Твайлайт

Кайт Ши

Фиолетовый аликорн однажды появляется и бесследно исчезает. Необычно — и сверх этого никто задумываться не станет.

Но не Рейнбоу Дэш.

Она уже встречала этого аликорна.

[Изображение: https://i.imgur.com/FKTXBWc.jpg]

Разрешение на перевод есть.

Работа на Фикбуке.

## 01. Дружеская болтовня

Рейнбоу Дэш, самая умелая и ленивая телохранительница в Гвардии Найтмер Мун, сердито топала по коридорам замка Ее Величества. Бронированные копыта при ходьбе издавали гулкий лязг. Ее дыхание было прерывистым, а глаза беспрепятственно смотрели в пол, так как свой шлем она где-то потеряла. Гнев — эмоция, которую легко почувствовать, гораздо легче, чем все остальные, пытающиеся вырваться на поверхность. Рейнбоу проходила мимо дверей и коридоров, не взглянув на них, стремясь к конкретной цели. Не изменив выражения лица, она остановилась у простой белой двери и распахнула ее.

Ее появление приветствовал испуганный писк, и суровое выражение лица Рейнбоу немного смягчилось.

— Это всего лишь я, Пинки. Не волнуйся.

Из-за стойки в комнате отдыха Гвардии высунулась розовая голова. По своему устройству она больше напоминала бар, чем столовую для телохранителей тирана, с одной длинной стойкой посередине и барными стульями, симметрично выстроившимися вдоль нее. Ничто больше не украшало простые серые стены и пол, кроме земной пони с розовыми косичками, одетой в простой темно-синий фартук, и потрясающего аромата еды, доносившегося из-за ее спины.

— Дэши! — воскликнула Пинки, и на ее лице появилась широкая улыбка, когда она безуспешно попыталась повторить взгляд Рейнбоу. — Ты напугала меня, глупая кобылка. Не врывайся сюда, как будто замок горит, — выражение ее лица стало комично обеспокоенным. — Замок же не горит?

Пегаске хотелось рассмеяться, но получилось только разочарованное фырканье.

— Нет, Пинки, замок не горит. Просто у меня был тяжелый день.

Больше никого в комнате отдыха не было. Многопонно тут было только когда наступало время поесть — пони решили, что разнообразные угощения, подаваемые здесь, получше пресной «стандартной» еды, которой кормили Гвардейцев, и посреди ночи, когда и слуги, и Гвардейцы решали затопить свои проблемы пивом и виски.

За исключением этих моментов большинство пони старались избегать комнаты отдыха и ее одинокой обитательницы, благодаря чему она идеально подходила, чтобы поговорить без шанса быть подслушанной.

Пинки сочувственно взглянула на Рейнбоу и поставила через стойку кекс в блестящей глазури.

— Лунатик разозлилась, что ты позволила путешествующему во времени аликорну уйти?

Рейнбоу неуклюже попятилась, уронив кекс и почти следуя его примеру.

— Упс, — хихикнула Пинки. — Давай я принесу тебе еще один.

— Как… Откуда ты узнала об аликорне?

— Рарити рассказала мне, глупышка, — Пинки передала Рейнбоу еще один кекс и проворно перепрыгнула через стойку, чтобы собрать уроненный. — Она сказала, что когда ты вернулась из леса, аликорна уже не было, а Лунатик выглядела очень разозленной, поэтому быстро ушла и не видела, что с тобой случилось, но там были какие-то крики, вспышки и звуки, не похожие на взрывы.

— Тебе не следует называть ее Лунатиком, Пинки, — прокомментировала пегаска, откусывая кекс. — Это небезопасно.

— Да, я знаю, — надулась розовая пони, поднимаясь и перебираясь обратно на свою сторону стойки. — Но произносить «Найтмер Мун» так долго, понимаешь?

— Да, я знаю, — пробормотала Рейнбоу, глядя на стойку. От этого разговора у нее жгло свежие синяки, а ее мысли блуждали по воспоминаниям, которые она почти позабыла.

— Так что тебя беспокоит?

Голос прямо возле уха Рейнбоу заставил ее окутанные иллюзией крылья в шоке распахнуться.

— Вах, Пинки! — Возмутилась она, игриво отталкивая земную пони с места, где она теперь сидела — на табуретке рядом с Дэш. — Прекрати так делать, ладно?

— Ты еще не ответила… — пропела Пинки с победной ухмылкой на лице.

— Да-да, Найтмер разозлилась, лады? — Рейнбоу молча задавалась вопросом, когда именно ее хмурый взгляд превратился в улыбку. — Она какое-то время кричала, а потом нас всех немного побросало, — пегаска поморщилась, поведя плечами. — Да, может быть, и много, но ничего такого, чего не смогла бы вылечить твоя стряпня.

Она искренне улыбнулась Пинки, но была встречена подозрительным и хмурым взглядом.

— Но тебя не это беспокоит. Что на самом деле у тебя на уме, Дэш-Дэш?

Улыбка Рейнбоу исчезла, когда она откусила кекс.

— Ничего… Я просто… Ты решишь, что это безумие.

Ее заявление было встречено фырканьем.

— Рейнбоу, вспомни, с кем ты тут разговариваешь.

Пегаска не подняла взгляд.

— Ты не сумасшедшая, Пинки.

— Это не значит, что я не склонна в это верить. Так что давай болтай, а я посмотрю, смогу ли сделать из болтушки лекарство.

Губы Рейнбоу снова слегка растянулись.

— Не думаю, Пинки. Потому что, видишь ли, кажется, я знавала этого фиолетового аликорна.

— Знавала?

— Как будто я видела ее раньше. Я ее уже встречала.

— Что? Ты уже встречала путешествующего во времени аликорна и не рассказала мне об этом?

На этот раз Рейнбоу действительно рассмеялась.

— Раньше я этого не осознавала. Это длилось всего пару минут, и я не знала, что она путешественница во времени.

— Хорошо, хорошо, — на лице Пинки снова нарисовался преувеличенно строгий взгляд. — Но если у тебя еще есть такие крутые друзья, ты должна меня с ними познакомить.

Пегаска закатила глаза.

— Ладно, если я встречу другого аликорна, ты узнаешь об этом первой.

На несколько мгновений воцарилось счастливое молчание, которые Рейнбоу была более чем готова потратить на свой кекс, прежде чем голос Пинки прервал ее.

— И почему тебя это беспокоит?

Рейнбоу вздохнула и отложила выпечку.

— Кроме того, что ты пристаешь ко мне? По-всякому, — она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Я встретила аликорна, когда мне было, сколько, девять? Я заступилась за Флаттершай перед парой хулиганов, когда…

— Флаттершай, пони, которой Лунатик обещала не причинять вреда, если ты будешь ее верным солдатом — эта Флаттершай? — невинно спросила Пинки.

Рейнбоу мрачно посмотрела на земную.

— Да, эта Флаттершай, Пинки Пай.

— Просто уточняла.

Пегаска закатила глаза.

— Как бы то ни было, я защитила Флаттершай от хулиганов, а затем мы начали гонку, чтобы доказать, что я, ясное дело, летаю лучше, чем они. В середине гонки мы все заметили крутую битву между этим аликорном и фиолетовой единорожкой. Ну и мы, девятилетние жеребята, решили, что это намного круче, чем любая дурацкая гонка, поэтому остановились посмотреть, — Рейнбоу замолчала, судорожно вздохнула и провела копытами по лицу. — И когда аликорн увидела нас, она испугалась. То есть, реально очень испугалась. Тогда я этого не осознавала, но я еще никогда не видела настолько испуганного пони. Она повернулась к нам и крикнула, что нам нужно продолжать гонку, но мы ее, ясное дело, не послушали. Мы ж детьми были — чего от нас еще ждать-то?

— И почему это тебя так беспокоит?

Гвардейка стиснула зубы.

— Из-за ее страха! Путешествующий во времени аликорн была в ужасе от того, что в детстве я не завершила дурацкую гонку. А потом, когда я была с ней в лесу, она сказала, что в том времени, откуда она пришла, она и ее друзья спасли мир от Найтмер Мун, и теперь я не могу… Я не могу перестать думать, что, возможно, если бы я закончила эту гонку, то все бы так и вышло и что… каким-то образом во всем этом виновата я.

Влага? Почему ее лицо мокрое?

— Дэши, это нелепо — как ты можешь быть виновата?

— Я не знаю! — воскликнула Рейнбоу, вскинув копыта в воздух. — Но я чувствую, что это так! Это моя вина, что Флаттершай находится под постоянной угрозой. Это моя вина, что тебя наказывают за плохо испеченные торты. Это моя вина, что мне приходится делать всю грязную работу Найтмер. Это моя вина, что всем приходится ей заниматься! Во всем виновата я!

— В чем виновата, Рейнбоу? — От двери послышался изысканный голос. — Надеюсь, речь идет о твоей гриве, потому что короткая стрижка тебе совершенно не идет.

Пинки высунулась со своего места и с энтузиазмом помахала вновь пришедшей, в то время как Рейнбоу снова закатила глаза.

— Да, и я рада тебя видеть, Рарити.

— Что ж, приятно тебя видеть, — произнесла единорожка, аккуратно садясь рядом с пегаской, следя за тем, чтобы ни одна деталь ее костюма не коснулась стула. — Я очень волновалась, когда вы все вернулись с пустыми копытами. — Она взглянула на наполовину съеденный кекс Рейнбоу и глубоко вздохнула. — Пинки, дорогая, не могла бы ты принести мне кофе?

— Конечно, Рари-Рари, — ответила Пинки, прежде чем снова прыгнуть через стойку. — Дэши просто считает, что все неприятности в мире — из-за нее.

Рарити приподняла бровь.

— И как ты возложила на себя весь этот невероятный груз?

Рейнбоу застонала.

— История вкратце — я встречала этого аликорна раньше. Она попросила меня сделать что-то, что казалось важным. Я этого не сделала. В лесу она говорила, что со своими подругами победила Найтмер Мун. Очевидно, что дела обстоят иначе. Не могу избавиться от ощущения, что причиной всему стала важная вещь, которую я не сделала.

Наступила тишина. Рарити смотрела на нее со смесью эмоций, отразившихся на ее лице, но тут Пинки вложила в ее копыта чашку кофе.

— Она забыла упомянуть, что ей было девять лет, когда это произошло, и что «важным» было финишировать в гонке, — она чуть задумалась, вставляя соломинку в чашку. — Я даже не думаю, что это была соревновательная гонка или что-то в этом роде.

— Дорогая… — Рарити вздохнула, отпивая кофе, не обращая внимания на соломинку. — Я понимаю, ты чувствуешь себя виноватой во многих вещах, в которых нет твоей вины — я тоже, если честно — но говорить о вине в возвращении Найтмер Мун — просто смешно!

— Я знаю, я сказала, что это звучит безумно, но мне просто кажется…

— Что? — подтолкнула Рарити.

— Может, я должна была стать ее другом, — Рейнбоу вытерла копытом жгущие глаза слезы. — Аликорн сказала, что она и ее подруги остановили Найтмер, и я не могу отделаться от мысли, что если бы закончила гонку, я оказалась бы одной из тех подруг, и… Кого я обманываю? Это все еще звучит безумно.

— Нисколько. На самом деле, я тебя полностью понимаю.

Рейнбоу фыркнула единорожке.

— Понимаешь? Реально?

— Да, — ответила Рарити, опустив взгляд в пар кофе. — Прежде чем появились вы все, она говорила со мной, на самом деле, подразумевая, что в ином времени мы были подругами. Я, конечно, думала, что она сошла с ума, но если ты тоже так считаешь, то, возможно…

— Это могло быть по-настоящему, — закончила за нее Рейнбоу.

Рарити улыбнулась.

— Да, именно так.

— Так может вам пойти и найти ее?

И пегаска, и единорожка вздрогнули, глядя на земную пони.

— Что?

— Как, Дискорд побери, мы это сделаем, Пинкс?

Пинки пожала плечами.

— Ну, ты сказала, что она пришла из другого времени, так что в нашем времени она, наверное, все еще где-то сидит и ждет, чтобы познакомиться с тобой, — она ткнула копытом в бронированную грудь Рейнбоу. — И ты сказала, что познакомишь меня с крутым другом, так что все выигрывают!

— Но, дорогая, как нам ее найти? — спросила Рарити. — Даже если она существует и здесь — то, что ты предлагаешь, почти невозможно. Звезды, мы даже не знаем ее имени.

Пинки снова пожала плечами.

— Ее метка? Не знаю. Может, если ты поймешь, как была побеждена Лунатик, то это тебя к ней и приведет.

Рейнбоу Дэш приподняла бровь.

— Э-э, но Найтмер Мун не смогли победить, Пинки. Вот почему мы, знаешь ли, в ее замке.

Розовая пони закатила глаза и ткнула голубую в нос.

— Не сейчас, глупышка — в прошлый раз перед тем, как ее в первый раз изгнали. В те времена.

Рейнбоу моргнула.

Рарити ахнула.

— Ты имеешь в виду время, задолго до наших времен, когда принцесса Селестия нашла время, чтобы запечатать нашего нынешнего правителя на очень долгое время?

Пинки кивнула и хлопнула копытами.

— Да, точно! То время!

Рейнбоу пристально посмотрела на этих двоих.

— Вы не против повторить это на языке пони, а не на пинковском?

Рарити отпила кофе.

— Я понятия не имею, о чем ты.

— Мы говорим о времени… — Голос Пинки дрогнул, когда Дэш снова посмотрела на нее. — Э-э, я имею в виду, когда Найтмер Мун была запечатана на Луне тысячу лет назад Селестией. Однако это произошло, наверное, так же, как это сделала Аликорн Времени в свое время.

Пинки нахмурилась.

— Ой, я снова сделала это, не так ли?

— Но разве Селестия использовала не свои силы супербогини, чтобы запечатать ее? — задумалась Рейнбоу.

— Нет, — Рарити покачала головой. — Однажды я читала об этом — она использовала какие-то орудия порядка или что-то в этом роде.

Рейнбоу доела свой кекс и причмокнула.

— Думаю, это такое же хорошее начало, как и любое другое. Если ты прочла об этом, то мы, наверное, сможем найти книгу где-нибудь в замке, — она пожала плечами и встала. — По крайней мере, нам будет, чем заняться.

Пинки схватила обертку от кекса Рейнбоу и с надеждой улыбнулась ей.

— Завтра в то же время, Дэши? Мы можем сравнивать заметки за булочками!

Пегаска улыбнулась ей в ответ.

— Звучит отлично. Тогда просто убедись, что здесь никого не будет, ладно?

— Ладушки-оладушки! — быстро кивнула Пинки и перевела блестящие глаза на единорожку. — А что ты скажешь, Рари? Сможешь прийти сюда еще?

— Ну, полагаю, если обещают свежие булочки, — промурлыкала та, потягивая кофе. — Я смогу найти что-нибудь, чем можно будет поделиться в нашем маленьком книжном клубе.

— Да, — сказала Рейнбоу, потирая шею. — Думаю, нам стоит назвать все это как-то иначе, чем как на самом деле, да? Если мы зайдём слишком далеко, это будет расцениваться как измена.

— Мы могли бы назваться Книжным клубом Дэринг Ду!

Пегаска покраснела.

— Что? Нет! Зачем нам...

— О, я тебя умоляю, дорогая, — перебила Рарити. — Все знают о твоем «тайном» хобби. На самом деле, я думаю, если назвать наши встречи чем-то вроде «Историй о Дэринг», то пони будут думать в этом направлении и не заметят нашей настоящей цели. Замечательная идея, Пинки.

— Но… я… Нет… Но…

— Решено, — заявила Рарити, пододвигая пустую кружку к Пинки и вставая. — Мы встретимся здесь завтра в это же время, чтобы обсудить любые дерзкие открытия, которые мы совершили, — она улыбнулась мрачному взгляду Рейнбоу. — А теперь, если вы меня извините, мне нужно поменять гобелены. Снова.

Радуга раздраженно наблюдала, как за фиолетовым хвостом захлопнулась дверь. Эта пони ее до кондрашки доведет. По крайней мере, ее невеликую светскую жизнь.

— Тааак, — Пинки наклонилась через стойку, выдернув пегаску из размышлений, и широко улыбнулась. — Теперь ты собираешься добавить Аликорна Времени в свои фанфики по Дэринг Ду?

— Заткнись, Пинки Пай.

## 02. Следующий день

Ночь после появления и исчезновения фиолетового аликорна, путешествующего во времени, и, честно говоря, самая захватывающая ночь со времени возвращения Найтмер Мун, оказалась для Рейнбоу Дэш невероятно скучной. Мало того, что она не смогла найти ни капли информации о первом поражении Найтмер, но и слухи о дурном настроении Ее Величества распространились быстро, и, в результате, ко двору явилось лишь несколько отчаянных пони, да и те ничего интересного не сделали.

Поэтому, когда пришло время встречи с подругами, Рейнбоу могла только надеяться, что у них ночь оказалась лучше, чем у нее.

Она вошла в комнату отдыха ссутулившись и осмотрела ее, чтобы убедиться, что та пуста, прежде чем обратиться к подруге.

— Эй, Пинки, как дела… ох ты ж!

— О, привет, Дэши! — Пинки с радостью поздоровалась, игнорируя вскрик Рейнбоу и ее широко раскрытые глаза. — Ты готова к нашему «книжному клубу»?

— Пинки! Что, лягать, случилось с твоим лицом? — если задуматься, это было не слишком тактично, но в этом пегаска сильна никогда не была, и синяк на лице подруги ситуацию не улучшал.

Улыбка розовой пони померкла, и она коснулась копытом своего лица. Затем, криво усмехнувшись, посмотрела в испуганные глаза подруги.

— А, это? Ну, помнишь, как вчера тут кекс уронила?

Рейнбоу медленно кивнула и шагнула вперед. Внезапный шок сменился беспокойством.

— Ну, — продолжила Пинки слегка дрожащим голосом. — Кажется, я не слишком хорошо прибралась, потому что около полуночи зашел Чарджед Найт, поскользнулся и разозлился.

Услышав это имя, Рейнбоу до скрипа сжала зубы, даже не удивившись. Чарджед Найт был Капитаном Ночной Гвардии, храбрым воином и последователем Найтмер Мун настолько преданным, что даже той это казалось жутким.

А еще он был самым большим говнюком и фанатиком, который когда-либо существовал.

Будучи урожденным фестралом, а не просто пегасом с иллюзией, покрывающей крылья, он, как нечто само собой разумеющееся, предполагал, что превосходит представителей любых других «меньших племен» пони. Его верность и преданность Найтмер Мун позволили ему подняться в рядах Гвардии, но его же благоговение иногда оказывалось слишком сильным — даже по мнению их всемогущего правителя. Еще он был очень жестоким и, не имея возможности излить ее на что-то иное, срывался на тех, кто ответить ему не мог.

Хотя оскорбления персонала формально не допускалось, на Капитана Гвардии никто даже и не думал доносить.

Не говоря ни слова, Рейнбоу перелетела через стойку и начала рыться в маленькой морозилке, бурча под нос.

— Дэши, прекрати, я в порядке, — запротестовала Пинки, с беспокойством наблюдая за подругой. — Тебя тут быть не должно, ты знаешь…

Дэш фыркнула и выбралась из холодильника, крепко зажав в зубах пакет со льдом.

— Чарджед тоже не должен бить тебя без причины, и не похоже, что нас кто-то остановит, — она передала пакет к Пинки и внимательно посмотрела на нее. — Теперь приложи его к синяку так надолго, насколько сможешь, хорошо?

Пинки надулась, но сделала, как было сказано, вздрогнув, когда пакет коснулся ее лица.

— Холодный, — пожаловалась она.

Рейнбоу закатила глаза и полетела обратно через стойку.

= Вот поэтому-то его и называют пакетом со льдом, — она вздохнула и опустилась на свое место. — Я так понимаю, ты тоже ничего не нашла для нашего… э… книжного клуба?

Пинки грустно покачала головой.

— Извини, Дэши, но вчера вечером я была слишком занята, чтобы даже начать что-то искать.

Голубая пегаска вздохнула и уронила лицо на копыта.

— Если дела идут так, будет чудом, если Рарити вообще принесет хорошие новости.

— У МЕНЯ ОТЛИЧНЫЕ НОВОСТИ!

Иногда настроенность чувств и инстинктов на неприятности и опасности имеет свои недостатки. Испугавшись внезапного громкого крика, крылья Рейнбоу сработали сами по себе и подбросили ее в воздух. Ее реакция «бей или беги» также не обращала внимания на неприятный факт, что они находятся в помещении с низкими потолками и, соответственно, влепили пегаску лицом в потолок.

— О, звезды, — послышался мягкий голос снизу.

Рейнбоу отлепилась от потолка и мрачно посмотрела на Рарити, застенчиво стоящую в дверном проеме. Эта единорожка и впрямь ее до смерти доведет.

— Ух ты, Дэши, а мы теперь похожи!

Рейнбоу тут же прикоснулась к своей щеке и поморщилась от боли. Конечно, там, скорее всего, образуется синяк.

Спускаясь, она еще раз мрачно посмотрела на белую единорожку.

— Да, Рарити, спасибо. Может быть, травмы лица должны стать отличительным признаком нашей банды. Это определенно подаст знак. Знаешь, может и тебе стоит таким обзавестись.

Рарити смущенно рассмеялась и отступила на шаг от агрессивной пегаски.

— О, пожалуйста, дорогая, это лишь досадный несчастный случай. Согласна, что мне стоило войти более подобающе, но новости действительно отличные, и я не думаю, что нам стоит портить такой день насилием.

— Слишком поздно, — пробормотала Рейнбоу, но дальше уже не пошла и снова села на свое место. — Пинки, ты можешь принести мне пакет со льдом и корневое пиво для Рарити?

— Но тут же газировка бесплатная, — хихикнула розовая пони, уже роясь в морозилке.

— Тогда мне два, — заявила Рейнбоу, одарив Рарити добродушной, но слегка хищной улыбкой.

Рарити не купилась и села за два стула от подруги, тяжело на нее посмотрев.

— И что же у тебя за отличные новости, Рарити? — спросила Пинки, поставив газировку перед Рейнбоу и одну перед единорожкой. — Ты купила новый наряд? Или наконец попробовала тот новый макияж? Или Селестия вернулась, победила Найтмер сладостями и теперь всем положены бесплатные торты до конца жизни?

— Я… — Рарити заколебалась и ее внимание переключилось на Пинки. — Что? Нет, дорогая, все не настолько радикально. Просто... прости, дорогая, но теперь я обеспокоена — откуда у тебя этот синяк?

Пинки пожала плечами и вложила пакет со льдом в копыта Дэш.

— Вчера вечером на меня Чарджед Найт разозлился.

Рарити нахмурилась.

— Стоило догадаться. Эта скотина думает, что только потому, что он подлизывается к принцессе, то может мучить, кого пожелает и это сойдет ему с копыт.

— Тебе же он ничего не сделал, правда, Рарити? — обеспокоенно спросила земная.

Рарити фыркнула.

— Я бы не сказала. Он попытался однажды, но хука слева все же не ожидал.

Пинки ахнула, а Рейнбоу Дэш со смехом фыркнула в свое корневое пиво.

— Ты ему ответила? Ох, хотелось бы мне увидеть его лицо!

— Но разве он не сказал Лунатику? — вздохнула Пинки.

Рарити улыбнулась.

— Да, он попытался, конечно, но ответ нашей дорогой принцессы оказался очень кратким, — единорожка задрала нос вверх и почти идеально изобразила Найтмер Мун. — И почему ты мне об этом жалуешься?

Рейнбоу громко рассмеялась и застучала копытом по стойке.

Пинки хихикнула и радостно закачалась взад-вперед.

— Быть не может!

— Да еще как может! — присоединилась к смеху белая единорожка. — О, какое же у него оказалось ошарашенное лицо, когда он сознал неловкость ситуации — Капитана Гвардии побила прислуга.

Смех стал еще громче, пока три кобылы изо всех сил пытались сдержать веселье. В конце концов, первой отдышалась Рейнбоу.

— Должна отдать должное тебе, Рарити — раньше я была зла, но новости оказались действительно отличными!

— О нет-нет-нет, дорогая, — единорожка пренебрежительно махнула копытом, отпивая газировку. — Это произошло, когда я только начала здесь работать. Новости у меня совсем другие.

— Реально? — ахнула Пинки. — Это что-то суперкрутое?

— Ничего особого — просто я нашла книгу, о которой говорила вчера вечером.

— Ты нашла книгу о поражении Найтмер? — оживилась Рейнбоу.

Рарити кивнула, и на ее губах появилась уверенная улыбка.

— Да, я знала, что где-то читала легенду о кобыле и луне, и мне просто потребовалось немного поискать, — рисуясь она зажгла рог и вытащила из седельной сумки книгу в твердом переплете. На книге было вытеснено золотыми буквами название «Кобыла на Луне и другие изложенные верно легенды», а на обложке изображалась Найтмер Мун, залитая светом. — Версия тут, конечно, отцензуренная, но нашим целям послужит.

Рейнбоу схватила книгу, перевернула первую страницу и начала читать вслух.

— Однажды в волшебной стране Эквестрии в гармонии правили две сестры. Одна была прекрасной принцессой ночи, а другая — злой королевой дня, — пегаска высунула язык. — Я уже жалею того, кто вынужден был это накропать.

Магия Рарити мягко вытащила книгу обратно из копыт подруги.

— Уверена, остальная история увлекательна ничуть не меньше, но нас интересует следующий эпизод, — она перелистнула несколько страниц и откашлялась. — Затем старшая сестра использовала силы Элементов Гармонии, чтобы заключить бедную ночную принцессу на Луне, осквернив ее чистую поверхность, и следующую тысячу лет тираня Эквестрию безжалостным светом солнца.

— Кто, вообще, поверит, что злая сестра — Селестия? — фыркнула Рейнбоу.

— Особенно, если она победила Лунатика чем-то под названием «Гармония», — взволнованно добавила Пинки, наклонившись над стойкой. — Рарити, тут есть еще что-нибудь о них?

Та пролистала остальную часть книги и покачала головой.

— Боюсь, что нет. Похоже, что остальная книга — просто пересказ других историй, в которых главной героиней является Найтмер.

— И это все? — воскликнула Рейнбоу. — Единственная информация, которая у нас есть — что они называются Элементами Гармонии, и Селестия однажды использовала их, чтобы изгнать Найтмер Мун? Ух, это практически бесполезно. И о другом аликорне ничего нет.

— О, это не совсем бесполезно, — пренебрежительно махнула копытом Рарити. — Тут не так уж и много информации, но все же теперь у нас есть хорошее начало.

— Это все, что у нас было и в прошлый раз, — пробормотала Рейнбоу.

— Но теперь, когда мы знаем, как они называются, мы стали на шаг ближе к поиску твоего друга-аликорна, — ответила Пинки, так радостно улыбнувшись подруге, что у нее не нашлось иного выбора, как улыбнуться в ответ.

— Думаю, это лучше, чем ничего. Хех, может, завтра мы узнаем, как они выглядят или что-то в этом роде.

— Вообще-то, дорогие, мне кажется, нас следует встречаться реже, чем каждую ночь.

— Что? — воскликнула Пинки, запрыгивая на стойку и кладя копыта на плечи Рарити. — Но вы единственные пони, которые добры ко мне, и я действительно все время с нетерпением жду встречи с вами обеими!

Рарити сочувственно посмотрела и погладила земную пони по гриве.

— Знаю, дорогая, и я тоже рада тебя видеть, но нам нужно вести себя осторожнее. А если мы будем «случайно» приходить сюда каждую ночь, то это начнет вызывать подозрения.

— Н-но…

— Как бы мне не хотелось это говорить, Пинки, — заговорила Рейнбоу. — Я вынуждена согласиться с Рарити. Будем встречаться тут каждую ночь — поднимутся подозрения, и если кто всерьез задумается, то наши графики могут изменить так, что мы вообще не сможем пересечься, — она кивнула Рарити и сделала еще один глоток газировки. — Безопаснее будет наши встречи разнести. Думаю, раза в неделю — вполне достаточно.

Рарити улыбнулась.

— Да, раз в неделю — идеально, — она повернулась к Пинки, которая отпустила ее, но надулась, скрестив передние копыта на груди, и вздохнула. — Это не значит, что мы не станем заглядывать к тебе, дорогая, просто по этой причине мы не будем заходить одновременно.

Рейнбоу шутливо ткнула Пинки в плечо.

— Кроме того, тебе понадобится день или два, чтобы придумать для меня розыгрыш, верно?

— Ты позволишь мне над тобой подшутить? — тут же оживилась розовая пони.

— Конечно, если шутка выйдет хорошей, — пожала плечами пегаска. — Посмеяться было бы неплохо.

Пинки быстро кивнула.

— Хорошо, тогда я могу подождать до следующей недели. И придумаю отличную шутку!

— Отлично, а теперь, если ты меня извинишь, — Рейнбоу встала и потянулась, убирая пакет со льдом, который прижимала к лицу. — Мне нужно придумать историю, откуда у меня новая отметина.

Рарити поджала губы.

— Полагаю, извинений недостаточно, чтобы искупить вину, не так ли?

— Не в твоей жизни, — усмехнулась пегаска. — На самом деле, может быть на следующей неделе я тебя разыграю.

— Если ты испортишь мою гриву, я тебя убью, — возмутилась безупречно ухоженная единорожка.

Рейнбоу ухмыльнулась.

— Звучит как вызов. Я буду с нетерпением ждать. А ты, Пинки, — указала она земной пони, решившей допить остатки газировки подруги. — Не влезай в неприятности, ага?

Пинки быстро кивнула и отдала честь выходящей из комнаты пегаске.

* * *

— НАШЛА! — воскликнула Рейнбоу, распахивая дверь. Она опоздала сильнее, чем обычно, и наслаждалась мыслью, дать Рарити попробовать ее собственное лекарство и посмотреть, как она стреляет искрами из рога или что там делают единороги, когда они напуганы.

Вместо взрыва пегаску поприветствовали только радостно машущая ей Пинки Пай и зеленая лицом Рарити, мрачно на нее смотрящая.

Что ж, это, конечно, неожиданно.

Голубая пегаска быстро изучила картину — грива, лицо и плечи Рарити стали салатового цвета, но остальная часть ее тела оказалась практически нетронутой. Ведро, с которого капало что-то вроде зеленой краски, стояло позади Пинки в раковине, и Рейнбоу разглядела несколько изумрудных капель на полу.

Рейнбоу хихикнула и указала копытом на своих подруг.

— Нет-нет, не говорите мне. Пинки устроила мне розыгрыш, но задело тебя? Так? О небо, это круто. Я о нем и позабыла, а ты в него попала! — последние ее слова закончились смехом, и пегаска подошла к стойке.

— Почему ты опоздала? — вскипела единорожка, и ее ледяной взгляд стал еще холоднее, когда Рейнбоу усмехнулась.

— Да Шэдоу Кавер немного задержался почему-то, — пожала она плечами. — Не то чтобы я пропустила что-то важное. — Она хихикнула, аккуратно коснувшись носа Рарити, и удивилась, обнаружив, что ее копыто оказалось чистым. — Эта штука смывается?

— Конечно, Дэши, — ответила Пинки. — Это была шутка для тебя, и я знаю, что тебе нужно быть чистой при заступлении на пост. — Затем она повернулась к Рарити и обеспокоенно спросила. — Ты правда не злишься на меня?

Единорожка вздохнула и покачала головой.

— Я не злюсь на тебя, Пинки. Краска предназначалось для Рейнбоу Дэш, и это она опоздала. Честно говоря, я должна злиться лишь на нее, потому что именно она в первую очередь посоветовала тебе ее разыграть.

— Да-да, — закатила глаза пегаска. — Потом ты отплатишь мне за то, что я косвенно разыграла тебя. Прямо сейчас нам нужно поговорить о моем последнем открытии. — Прежде чем ее подруги успели заговорить, она извлекла из-под доспехов книгу и кинула ее на стол. — Вот, «Элементы гармонии: Справочное руководство» — получите и распишитесь.

Две кобылы ахнули.

— О, дорогая, это чудесно! Где ты ее нашла?

— Библиотека в Понивилле. Она лежала в одном из ящиков «на продажу», и как я ее увидела, то тут же и купила.

— А ты ее уже прочитала? — спросила Пинки. — Там раскрываются все секреты?

Улыбка Рейнбоу померкла.

— Ну, вроде того. Здесь рассказывается о них все — например, сколько их, что у каждого должен быть пони, представляющий его, и что пони, использующие его, должны быть друзьями, но, эээ... там также говорится, что в последний раз их видели в Вечнодиком лесу, в замке Двух Сестер.

Когда они осознали слова Рейнбоу, повисла тишина, которую в конце концов ее нарушила Пинки.

— Но это же здесь?

Рарити глубоко вздохнула.

— Значит, Найтмер Мун уже нашла их. Стоило догадаться, что если есть оружие, способное ее победить, то принцесса пожелает от него избавиться.

— Ну, в книге сказано, что на самом деле их невозможно уничтожить, — проворчала Рейнбоу. — Но если они у Найтмер, то в любом случае это тупик.

Тяжелая тишина снова воцарилась в комнате. Казалось, последний огонек надежды полностью погас.

— Ну, я тоже нашла пару книг, — через несколько долгих секунд заговорила Пинки. — Там не об Элементах, но я попыталась узнать как можно больше о путешествиях во времени. — Она вытащила из-под прилавка три книги и аккуратно положила их на него. — Не знаю, помогут ли они, но мне показалось, что это может привести нас к аликорну.

Первая книга была тонкой и потертой, с изображением бородатого жеребца на обложке и названием «Старсвирл Бородатый — полные заметки по теории времени». Второй оказалась книга «Дэринг Ду и Переплетения Времени», семнадцатая в серии. Последней — простая черная книга с маленькими звездообразными узорами, украшавшими обложку. Название «Теория времени и что это может означать» было написано сверху простым жирным шрифтом.

Рарити и Рейнбоу уставились на последнюю книгу, где было аккуратно указано имя автора. Как и на большинстве книг, имя автора сопровождалось небольшим изображением его метки, и шестиконечная звезда рядом с именем, казалось, зачаровала двух подруг.

— Э-это… — выдохнула Рарити, не смея отвести взгляд.

— Ее метка! — Рейнбоу схватила со стола книгу и мгновенно открыла заднюю обложку.

Там оказалась помещена фотография хмурой единорожки в толстых очках и с полосатой гривой. Ее метка была увеличена и помещена в нижний угол изображения, а ниже приводилась краткая биография автора.

— Это она! — хором произнесли Рейнбоу и Рарити, глядя на черно-белую фотографию.

Пинки в замешательстве посмотрела на них.

— Она? Кто она?

Рейнбоу ответила ей с почти безумной ухмылкой.

— О, Пинки, ты маленькая чудачка, только тебе удалось бы найти именно ту книгу, которую написала наша принцесса-аликорн.

Через некоторое время лицо Пинки засияло неприкрытой радостью.

— Ты имеешь в виду, что это она? Та самая она? Мы нашли путешествующего во времени аликорна?

— Твайлайт Спаркл, — прочитала вслух Рарити, указывая копытом на книгу. — Ученая-единорог, в настоящее время живущая в Кантерлоте. Известно, что она проводит много времени за изучением теории магии и других наук, хотя, как они цитируют, «ни одна из этих теорий не имеет реального практического применения».

Рейнбоу взмахнула копытом.

— Да! У нас есть имя и местонахождение аликорна! Вперед, на ближайший поезд до Кантерлота.

— Дорогая, сомневаюсь, что поехать сможем мы все, — мягко осадила ее белая единорожка.

— Что? — моргнула Дэш. — То есть как это мы не можем все поехать? Назови мне хотя бы одну вескую причину, по которой мы не можем прямо сейчас сесть на поезд до Кантерлота.

Рарити нахмурилась.

— Ну, во-первых, Пинки вообще не разрешается покидать замок, особенно так внезапно, а во-вторых, если мы появимся у дверей пони с Гвардией, то они в первую очередь подумают, что их собираются арестовывать. И это вдвойне так, если она замаскированный аликорн.

Рейнбоу открыла рот, закрыла его и сердито фыркнула.

— Хорошо. Тогда ты можешь поехать одна. Мы просто останемся здесь и проведем еще какие-нибудь дурацкие исследования.

— Да ладно, Дэши, — ответила Пинки. — Исследования — это весело! Кроме того, так я смогу как следует тебя разыграть, не рискуя задеть Рарити.

— Ладно, — проворчала голубая пегаска. — Но когда вернешься, тебе лучше все в подробностях рассказать.

— Конечно, дорогая, — согласилась Рарити. — Я не оставлю без вашего внимания все, что сможет рассказать наш дорогой аликорн. — Тут она замолчала и взглянула на свою зеленую шею. — Но может быть стоит подождать, пока я не стану достаточно презентабельной, чтобы предстать пред ней.

## 03. Бессознательность

Рарити, теперь уже совершенно белая и одетая в гораздо более повседневное голубое платье, уставилась на дверь квартиры перед собой. Она перевела взгляд на адрес, который держала в копыте, а затем снова к тому, что был указан рядом с дверью. Их полная идентичность упрямо подтверждалась уже шестой раз.

Рарити вновь неуверенно огляделась вокруг. Дом, в котором она сейчас находилась, был маленьким и грязным. Половик испачкан множеством неописуемых вещей, а в воздухе висят неприятнейшие запахи. Рарити еще раз взглянула на адреса, молясь, чтобы седьмой раз изменил один из них.

Но ей так не повезло. Без сомнения, это был дом Твайлайт Спаркл.

Рарити глубоко вздохнула — об чем сразу же пожалела — и направилась к двери. Тот факт, что она жила в худшем жилище Кантерлота, ничего не говорил о том, кем была сама эта пони. На самом деле, рассуждала Рарити, если бы она была замаскированным аликорном, ей, наверное, тоже хотелось бы держаться как можно дальше от любопытных глаз.

Еще раз взглянув на адрес, Рарити постучала в дверь и отступила, ожидая.

И ожидая.

...и ожидая.

Белая единорожка уже собиралась сдаться, когда наконец не послышался шум и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы разглядеть фиолетовый глаз в очках.

— Да? — послышалось недовольное приветствие. Рарити почувствовала, как от звука этого голоса ее сердце забилось чаще. И если у нее оставались еще какие-то сомнения, то он изгнал их на месте.

— Т-Твайлайт Спаркл? — Рарити чуть запнулась, пытаясь заглянуть за дверь и увидеть остальную часть пони.

— Говорите. Чего вам надо?

Рарити пришла в себя и покачала головой, чтобы прояснить мысли.

— О да, конечно, где мои манеры? Меня зовут Рарити Белль, я недавно прочитала вашу книгу «Теория времени и что это может означать» и должна сказать, что она меня заинтриговала. Настолько, что мне захотелось встретиться с вами лично и обсудить более мелкие детали, если это не будет слишком сложно.

Рарити закончила отрепетированную речь улыбкой и с надеждой посмотрела в глаза Твайлайт.

Твайлайт смотрела на Рарити подозрительным взглядом так долго, что единорожка подумала, что могла ошеломить ее, прежде чем хозяйка наконец закатила глаза и открыла дверь.

— Хорошо. Заходите, но побыстрее.

Рарити мысленно зааплодировала. Она внутри, и теперь все, что ей нужно сделать — аккуратно подвести разговор к тому, что стоящая перед ней пони пришла из другого времени, и теперь они хотят начать восстание против самой могущественной силы в истории Эквестрии.

Ага. Все просто.

Первое, что заметила Рарити в квартире, в которую вошла — насколько она мала. Тесные стены и низкий потолок вызывали у нее сильное чувство клаустрофобии.

Или, возможно, это произошло из-за буквально куч бумаг, разбросанных по комнате — некоторые стопки были настолько высокими, что Рарити сомневалась, что сможет дотянуться до верха, если встанет на задние копыта. Они заполняли большую часть комнаты, и двум единорожкам приходилось идти гуськом, чтобы куда-то попасть.

Но Рарити была вежливой кобылой и обратила на это внимание не в первую очередь.

Следующее, что привлекло внимание Рарити — ее сварливая хозяйка. Она определенно была единорогом, так как крыльев у нее не имелось, но Рарити вряд ли ожидала, что в этом захудалом месте ее встретит воплощающая несколько рас принцесса. Рассматриваемая единорожка казалась и очень неряшливой — ее грива была нечесаной, а шерстка, что подчеркивалось отсутствием одежды, давно не видела щетки. Лицо, немного видимое белой единорожке, скрывалось очками, которых на аликорне точно не было — скорее всего, для чтения или чего-то в этом роде — а еще имелись мешки под глазами и хмурый взгляд, который часто использовали пони, когда кто-то отрывал их от чего-то важного. Ее плечи были опущены, но она уверенно шла по своим захламленным владениям.

Рарити, как бы неуместно это ни звучало, продолжала поглядывать на бок фиолетовой пони и метку в виде звездочки, чтобы убедиться, что это именно та фиолетовая пони.

Твайлайт резко остановилась у особенно большой стопки бумаг. Ее рог засветился темно-розовой аурой, и она без особых усилий подняла в воздух возвышающуюся кучу пергамента, явив небольшой журнальный столик и два скрытых им стула.

Твайлайт села один из них — Рарити поняла намек и заняла другой.

Единороги уставились друг на друга и воцарилась очень напряженная тишина, прежде чем Твайлайт прервала ее нетерпеливым фырканьем.

— Так вы хотели поговорить о моей книге?

— А? — ответила Рарити, встряхиваясь от неожиданности. — О да, как я уже говорила, мне она показалась очень увлекательной, и я надеялась, возможно, обсудить некоторые моменты, — повторила она, придерживаясь составленного заранее плана.

Твайлайт не выглядела впечатленной.

— Вы выследили меня и проделали весь путь сюда, чтобы обсудить бессмысленные теории?

— Простите, бессмысленные?

Твайлайт вздохнула.

— Конечно. Все в этой книге — голые теории, неспособные показать реальных результатов или даже быть проверенными.

— Да, теории, конечно, — ответила Рарити, поддерживая максимально нейтральное выражение лица. — Но все, о чем нам нужно поговорить — это правдоподобная теория. Итак, теоретически, если какой-то очень могущественный пони вернулся в прошлое и изменил что-то очень важное, как вам кажется, чисто теоретически, это могло бы создать что-то вроде другой временной линии или, теоретически, это просто сотрет исходную временную линию?

— Что… а? — Твайлайт быстро заморгала, явно удивлённая внезапным вопросом. — Ну, все будет зависеть от того, сможет ли гипотетический путешественник во времени вспомнить свою первоначальную временную линию.

— Теоретически скажем, что может.

Твайлайт нахмурилась, но решительно кивнула.

— Тогда будет альтернатива, потому что, по крайней мере, временная линия сохранится в его памяти, — затем задумчиво пробормотала она. — Конечно, теоретически это приведет к тому, что исходная временная линия станет базовой для всех остальных.

— Базовой? — наклонилась на своем стуле вперед белая единорожка. — Что вы имеете в виду?

Твайлайт пребывала в ударе и со счастливой улыбкой начала объяснять.

— Время похоже на… лист бумаги, — ее магия вспыхнула еще раз и выхватила из захламленной комнаты случайный документ. — Лист бумаги плоский и гладкий, движется в одном направлении и никогда не сбивается с пути, потому что решение каждого пони — отдельных волокон бумаги — все ведут к одному и тому же: настоящему.

Ее магия вспыхнула ярче, и на конце листа бумаги появилась сверкающая буква Н.

— Но, если я согну лист или вмешаюсь в решения пони в прошлом, — Твайлайт сложила бумагу пополам и прижала складку. — То теперь он будет похож на два листа, почти параллельных друг другу. Первое настоящее все еще здесь, — она указала рогом на не сдвинувшуюся букву Н. — Но второе отклоняется от оригинала, создавая новую временную линию и новое настоящее. Вы все еще понимаете, о чем я?

Рарити кивнула, ее глаза были прикованы к явленой ей презентации.

— Однако вторая временная линия не хочет быть согнутой. Поскольку это один и тот же лист или, другими словами, одно и то же время, когда одни и те же пони делают, по сути, одно и то же — просто с несколькими измененными решениями в этом конкретном месте — времена снова хотят перестроиться и стать как можно ближе, — она отпустила согнутую сторону листа, заставив ее дернуться и практически коснуться нарисованной Н.

— Гениально, — похвалила Рарити. — Значит, если мы отбросим эту метафору, то вторая линия времени, та, из которой путешественник не родом, попытается организовать так, скажем, что определенные пони станут друзьями и начнут происходить определенные события?

— Теоретически, это в принципе верно, — одобрительно кивнула Твайлайт. — Должна сказать, я впечатлена — не многие пони тратят время на изучение сложных магических теорий. Что же вдохновило вас?

Рарити пренебрежительно махнула копытом, когда магия Твайлайт исчезла, вернув бумажку в ряды ее собратьев.

— Особых причин нет, дорогая — скажем так, меня заинтриговала одна моя фиолетовая подруга.

Улыбка Твайлайт, явившаяся во время лекции, снова сменилась мрачным взглядом.

— О? Эта подруга настолько вдохновила вас, что вы проделали весь путь до Кантерлота только для того, чтобы обсуждать теории со мной, псевдоученой?

— Между нами — эта моя подруга-книголюбка сделала эту возможность по-королевски вероятной.

Твайлайт нахмурилась ещё сильнее.

— Верно. Готова поспорить, что вы приехали в Кантерлот еще и для того, чтобы попытаться найти «царственного друга»?

Рарити озорно улыбнулась Твайлайт, ее настроение резко улучшилось. Твайлайт знает, что она знает и они уже нашли общий язык! Все шло даже лучше, чем она ожидала.

— Твайлайт, дорогая, кажется, я уже нашла ее.

— Верно, — фиолетовая единорожка резко встала. — Я была плохой хозяйкой. Мне стоило предложить вам чай. Хотите чаю? У меня есть чай. Он свежий, так как я собиралась его пить до того, как пришли вы.

Рарити счастливо кивнула.

— О да, пожалуйста, дорогая. Этот разговор о теориях вызвал у меня жажду, и я всегда с удовольствием готова выпить чашку хорошего чая.

Твайлайт отступила куда-то в беспорядок и исчезла на несколько минут, прежде чем вернуться с двумя чашками дымящегося чая. Она подождала, пока Рарити отпила свой напиток, прежде чем заговорить снова.

— Итак, кто именно тот «друг», которого вы пытаетесь найти?

— О, она еще не моя подруга, и она принцесса-аликорн, — Рарити на мгновение задумалась, почему она только что сказала это. Разве она не предполагала подойти к этому вопросу тактично? Она вспомнила, что у нее имелся план, но, как ни странно, детали ускользали от нее.

— Я так знала, — прорычала Твайлайт, не прикасаясь к собственному чаю. — Ты шпион Найтмер, не так ли? Когда ты вошла, я повсюду на тебе почувствовала ее магию. Вот что я тебе скажу — чтобы она ни делала, она ее не найдет.

Рарити моргнула, а затем моргнула еще раз, и, как ни странно, единорожку стало хуже видно.

— Шпион? Нет-нет-нет. Да, я работаю на мисс Мун, но уверяю вас, что… — голова Рарити качнулась, но она сумела удержать ее ровно. — Она понятия не имеет, что я здесь, и уж точно не знает вашего маленького секрета. Вы — принцесса-аликорн, которой суждено победить ее.

— Ты ожидаешь, что я поверю… подожди… я? Ты думаешь, я аликорн? — гнев Твайлайт сменился замешательством. — Почему ты вдруг решила, что я аликорн? Или что мне суждено что-то подобное!

Рарити откинулась на спинку стула — у нее сильно кружилась голова.

— Я встретила вас из другой временной линии — думаю, с оригинального листа бумаги, и вы были аликорном, — она пожала плечами, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. — Ты рассказала кое-что интересное, и я захотела прийти сюда и узнать, возможно ли это.

У Твайлайт отвисла челюсть.

— Подожди… серьёзно? И Найтмер Мун понятия не имеет, что ты отправилась меня искать?

— Она знает, что я в Кантерлоте, но, сверх того — ничего. — сонно произнесла Рарити. Ее зрение быстро темнело.

— Мне... придется серьезно поговорить с ней об этом, — это все, что услышала белая пони перед тем, как потерять сознание.

* * *

— …и Верность, — скучающим голосом прочла Рейнбоу Дэш, утащив еще кусочек свежеиспеченной булочки. — Но шестой Элемент — это загадка.

Она выжидающе посмотрела на свою розовую подругу, просматривавшую собственную толстую книгу.

— Хорошо, но согласно «Магическим артефактам на протяжении веков», — ответила Пинки, перелистывая страницы. — Шестой является центром остальных Элементов, поэтому он должен быть символом единства Гармонии, — она посмотрела на пегаску и пожала плечами. — Значит, это либо любовь, либо магия, либо сила.

Рейнбоу приподняла бровь.

— Что?

— Это из книги, неважно.

Рейнбоу пожала плечами и снова откусила булочку.

— И есть тут кое-что об от двух до восьми носителей, направляющих энергию через себя.

— Ага, — кивнула Пинки. — Чем больше, тем лучше, если они все не сверхсильные аликорны или что-то в этом роде. Но каждый из носителей должен обладать какой-то чертой Элемента, который он направляет, иначе не сработает.

— Не могу сказать, что такой подбор хорош, — фыркнула пегаска. — То есть, даже Чарджед Найта можно назвать верным.

— А может намерения должны быть правильными?

Рейнбоу хмуро посмотрела на подругу.

— Да? И что делает намерение «правильным»?

— Если это звучит хорошо, — беспечно ответила Пинки, продолжая протирать и без того идеально чистый стакан.

Рейнбоу моргнула, пытаясь найти какой-то смысл в этом предположении, но ничего не получалось.

— Что?

— Тогда это будут гармони! — Пинки ухмыльнулась и бупнула Дэш в нос.

Челюсть пегаски чуть отвисла, пока она обрабатывала информацию, а потом она рассмеялась.

— Ладно, Пинки, это было так себе, — ее смех быстро сменился вздохом. — Хотелось бы мне иметь что-то еще, кроме этих дурацких книг.

— Ой, не будь такой ворчуньей, Дэш-Дэш, — пожурила ее подруга, отставляя стакан и поглаживая Рейнбоу по голове. — Когда Рари вернется, у нас появится новый друг, и мы будем на шаг ближе к… — тут она замолчала, а взгляд помрачнел.

— Пинки? — позвала Рейнбоу подругу. — Пинки, ты в порядке?

— Кто-то идёт, — менее чем за секунду розовая пони схватила обе книги со стойки и сунула Рейнбоу другую. — Вот, эту спрячь, но не слишком.

— Что? Пинки, что?.. — прежде чем голубая пегаска успела закончить, дверь в комнату отдыха распахнулась, и внутрь вошли три фестрала. Рейнбоу мгновенно вскочила, держа книгу под крылом, и бойко отсалютовала. — Капитан Найт, сэр, — и затем кивнула двум пони, следовавшим за ним. — Шэдоу Кавер, Клин Брейк, рада вас видеть.

Чарджед Найт, стоящий в середине фестрал с тускло-серой шерстью и ершистой золотистой гривой, надел хищную ухмылку номер 3 — он знал, что произойдет что-то плохое, но жертва не знала.

По спине Дэш непроизвольно пробежали мурашки.

— Перьеголовая, — поприветствовал ее Чарджед. — Полагаю, мне следовало ожидать увидеть тебя болтающей с грязепони. Так похоже на тебя — оказаться в компании тех, кто еще ниже по статусу.

Рейнбоу подавила вертевшийся на языке саркастический ответ, и вместо этого ответил вежливо.

— Тут спокойно, Капитан.

Чарджед усмехнулся, и к нему присоединились двое других. Пегаске они сразу показались похожими на подростков-хулиганов.

— О да, я тоже вспоминаю сумасшедшую землеройку, когда речь идет о спокойствии.

Дэш придержала язык, чтобы не сказать что-нибудь опрометчивое. Да и Капитан еще не скомандовал ей вольно.

— Не ожидала увидеть вас здесь, сэр.

— Да, хоть компания тут ужасная, — небрежно произнес он, подходя ближе к стойке. — Никто не может отрицать, что еда здесь восхитительна, — его взгляд опустился на Пинки, которая старалась держаться подальше, холодно скомандовал. — Сэндвич с маргаритками. Сейчас же.

Пинки тут же приступила к работе, отступив дальше за стойку и выйдя из периферийного зрения пегаски. Чарджед снова перешел на небрежный тон, а два других фестрала продолжили молчать, хищно наблюдая за всем.

— Не удивлен, что тебе так нравится это место, Птичьи Мозги. В конце концов, иначе ты общаешься только с той желтой трусихой.

Рейнбоу попыталась сдержаться, но тело напряглось без ее согласия. Заметив такую реакцию, Чарджед Найт улыбнулся шире.

— О да, эта твоя масляного цвета подружка позорит твое и без того позорное племя, — он наклонился ближе к Дэш, и его улыбка стала еще шире. — На твоем месте я бы просто избавился от нее. У таких друзей есть привычка тащить за собой вниз.

Он просидел так еще немного, стараясь заметить, что задел подчиненную за больное. Ее взгляд, однако, оставался неизменно ровным, и фестралу наскучило. Тогда его взгляд скользнул на книгу под крылом.

Рейнбоу напряглась, когда Чарджед Найт вытащил книгу, но снова расслабилась при виде обложки.

— Дэринг Ду, — протянул фестрал. — Как по-жеребячьи.

Он бросил книгу на стойку и взял сэндвич с маргаритками. Не сводя глаз с Дэш, он откусил немного, пожевал и выплюнул Рейнбоу в лицо.

Левый глаз пегаски начал дергаться, но помимо этого она оставалась воплощением спокойствия.

— Он несвежий, — прорычал Чарджед Найт, переводя взгляд с Рейнбоу на, судя по испуганному писку, очень напуганную Пинки. — Слишком несвежий. Я считаю, что землеройка должна понести за это наказание. Вы согласны, солдаты?

И Шэдоу Кавер, и Клин Брейк выразили свое согласие, в то время как напрягшаяся Рейнбоу Дэш начала дрожать.

Капитан повернулся к ней и подошел так близко, что пегаска почувствовала, как шерстка его носа задела ее собственную.

— Я сказал: «Вы согласны, солдаты?» — когда Рейнбоу не ответила и даже не посмотрела на него, он зарычал и продолжил тихим голосом. — Может быть, мне следует заставить тебя привести наказание в исполнение, Пернатая? В конце концов, ничто не ожесточает мягкотелых лучше, чем страдающий друг…

Удар по лицу фестрала вышел звонким. Она не собиралась его бить. На самом деле нет, это была ложь. Каждая клеточка ее тела кричала, чтобы она ударила его в челюсть, последние пять минут. Только тихий шепот разума удерживал ее, говоря, что наказание не будет стоить удовлетворения, но даже он сдался и решил, что ударить его будет действительно очень хорошо.

Рейнбоу отступила, как только удар пришелся в цель. Ее разумная сторона, которая посчитала, что ударить Капитана будет приятно, начала отмечать, что у Чарджеда есть подкрепление, в данный момент подходящее ближе, и что у Дэш большие проблемы.

Драки между Гвардейцами не были чем-то необычным, и сама Рейнбоу участвовала в одной или двух. Одно неверное слово приводило к удару, который переходил в барную драку, в результате которой один или два Гвардейца на некоторое время выходили из строя.

Поскольку Чарджед Найт обычно начинал и побеждал в этих драках, Рейнбоу оказалась крайне удивлена, когда его единственной реакцией стало хихиканье, вытирание рта и включение Хищной Улыбки номер 1 — когда все знают, что вот-вот произойдет что-то ужасное, и Чарджед собирается этим насладиться.

— Ну, вольно, солдат, — фестрал потер челюсть и поморщился. — Должен сказать, для предательницы у тебя неплохой удар.

Рейнбоу замерла и заметила Шэдоу Кавера и Клин Брейка по обе стороны от нее.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите.

Чарджед Найт закатил глаза.

— О, пожалуйста, даже не пытайся это отрицать. Клин Брейк слышал, как ты, грязепони и та безмозглая единорожка говорили о свержении принцессы, и теперь вы все за это заплатите.

— Вот как? — прорычала пегаска. — И какие же ваши доказательства?

Капитан просто взглянул на нее и жестом указал на подчиненного.

— Возьми книги, Шэдоу.

Фестрал отдал честь и перелетел через стойку, едва взглянув на испуганную Пинки Пай. Он порылся минуту под стойкой, прежде чем вытащить две книги, которые Рейнбоу и Пинки только что читали.

— Посмотрим, — произнес Капитан, забирая книги у Шэдоу. — Есть свидетель, готовый повторить услышанное. Книги в вашем распоряжении — о вещах, способных угрожать правлению нашей славной властительницы. И нападение на Капитана Гвардии, — он преувеличенно изобразил размышления. — Знаешь, мне кажется, этого может быть достаточно, чтобы арестовать и обвинить тебя и грязепони в измене.

— Но... — сглотнула пегаска.

— Посмотри правде в глаза, Птичьи Мозги, — усмехнулся Чарджед, встав в атакующую позу. — Либо ты просто пойдёшь с нами и получишь годы тюрьмы и боли, либо… — его улыбка стала хищной. — Сначала повеселимся.

— Эй.

Четыре пары глаз переключились с текущего противостояния на розовую пони, которая задумчиво смотрела в потолок, словно не подозревая о надвигающемся на нее и подругу роке.

— Как думаете, причина, по которой служебный вход в этой комнате находится немного левее центра, заключается в том, что она находится прямо рядом с Вечнодиким, а он тоже немного «иной»? Или, может быть, благодаря этому его легче заметить — не думаю, что рядом с ним когда-то видели Гвардейцев. Ну, — пожала она плечами и странно посмотрела на Рейнбоу. — Разве что через шесть секунд.

В повисшей тишине четверо Гвардейцев пытались переварить услышанное — у каждого на лице отразилось замешательство. В конце концов, Чарджед сдался и просто покачал головой, бормоча что-то себе под нос.

Мгновением позже до Рейнбоу дошли слова подруги и ее глаза расширились.

Пять секунд?

— Шэдоу Кавер, пойди и схвати эту идиотку, ладно?

Четыре.

— Не думаю, что у нас с Клином возникнут какие проблемы с Пернатой, — ухмыльнулся Чарджед Дэш.

Три.

Шэдоу Кавер поднялся в воздух, в то время как двое фестралов приблизились к пегаске.

Две.

Пинки проскользнула мимо Шэдоу Кавера, и он удивленно вскрикнул. А Чарджед Найт и Клин Брейк подошли достаточно близко, чтобы схватить Рейнбоу, когда она закрыла глаза и задержала дыхание.

Одна.

ПУФ!

Дэш уже была в воздухе и направлялась к задней двери в тот момент, когда мешок с мукой — судя по крошкам, прилипшим к ее шерстке — упал, мгновенно фестралов ослепив и заставив кашлять.

На полпути к выходу и с закрытыми глазами передняя нога Рейнбоу обхватила что-то мягкое, упругое и определенно не носящее брони, и притянула это к груди. Перед ударом о дверь пегаска собралась, и они вырвались на свободу.

Дэш быстро моргнула, чтобы избавиться от муки в глазах, и полетела прочь от замка под углом вверх. Она мысленно обрадовалась, когда глаза подтвердили, что держащаяся за ее шею мягкая вещь действительно розовая и кудрявая.

Проморгавшись, пегаска тут же направилась в сторону Вечнодикого, даже не посмотрев, следуют ли за ней.

После десяти минут петляния вокруг деревьев изо всех сил размахивающая крыльями и запыхавшаяся Рейнбоу замедлилась до гораздо более умеренного темпа.

— Как ты там держишься, Пинки? Все еще жива и все такое?

Молчание длилось дольше, чем ожидалось, и единственной реакцией розовой пони была усиливающаяся дрожь. Дэш снова почувствовала приступ беспокойства.

— Пинки?

— УИИИ! — запищала Пинки, оторвавшись от груди подруги и прижавшись носом прямо к ее лицу, заставив пегаску остановиться, чтобы не разбиться. — ОзвездыДэшиэтбылпотрясноязналачтотыбыстраяноничегосебеяипредставитьсебенемоглаэтосамаяневероятнаявещькоторуюяделаламожемлимыповторитьэтосноваможемможем?

— Пинки, Пинки! — перекричала Рейнбоу поток слов. — Не забывай дышать, ладно?

Пинки подчинилась и глубоко вздохнула, прежде чем снова пропищать.

— Ты такая потрясная, Дэши.

Пегаска немного покраснела от похвалы.

— Ну, конечно же — я ведь Рейнбоу Дэш. Но отдай должное и себе, Пинкс, твой план тоже потрясен. Использовать муку как дымовую шашку — умно.

— Ой, ты мне льстишь, — хихикнула Пинки.

Пегаска закатила глаза и поставила подругу на землю.

— Ладно, гений, мы теперь посреди Вечнодикого — какой у тебя план?

Пинки посмотрела на нее и моргнула.

— Мой план состоял в том, чтобы сбежать до того, как нас накажут, а теперь… хм…

Рейнбоу сделала фейсхуф.

— У тебя нет плана? Что ж нам — бродить по этому опасному лесу до конца жизни?

— Мне… мне очень жаль, Дэши, — повесила голову розовая пони.

Бывшая уже Гвардейка вздохнула.

— Да, все путем. Я просто нервничаю — да и кто бы не нервничал? Нас только что заклеймили как предателей, и нам буквально некуда идти, чтобы придумать план! — ее глаза внезапно расширились. — О, проклятье, нет! Флаттершай! Если я сбегу, она пострадает. Нам нужно действовать сейчас же, пока не стало слишком поздно. Давай, Пинки, залезай обратно, пора выдвигаться.

Пинки не ответила.

— Пинки? Слушай, извини, что накричала на тебя, но нам действительно пора. Это очень важно.

Пинки по-прежнему не реагировала и не шевелилась — у земной пони лишь равномерно поднималась и опускалась грудь.

— Пинки? — у Дэш не хватало эмоциональной стойкости, чтобы справиться со стольким количеством проблем одного дня. Она осторожно коснулась головы земной пони. — Пинки, ты в порядке?

Пинки качнулась вперед, и едва появившаяся надежда Рейнбоу тут же угасла, когда она не прекратила клониться и упала ничком. От розового тела исходило мягкое похрапывание.

— Пинки, какого… — уставилась на подругу пегаска. Затем ее взгляд остановился на шее земной пони и маленьком деревянном дротике, вонзившемся в нее. — О нет. О, нет. О, нет, нет, о… — Рейнбоу ахнула, когда ее паника прервалась легким уколом у основания шеи. — Вот непруха, — пробормотала она, потеряв сознание рядом с Пинки.

## 04. Мотив

Она махала своими маленькими крылышками так быстро, как только могла. Ветер трепал ее гриву, а по щекам текли слезы.

Она должна лететь. Она должна победить.

Послышалось шипение, и она сбавила скорость, чтобы оглянуться. Гигантская волна тьмы преследовала ее, словно буря, поглощая цвета мира и приближаясь к ней с ослепительной скоростью. Она отвела взгляд от стены ужаса и вновь обратилась к далекому финишу.

Впереди ее ждала лента и конец гонки. Небо там было темно-синим и ярко светило солнце, согревая ее лицо и наполняя воздух цветами. Там стояли и подбадривали ее друзья, а отец гордо улыбался. Ей просто нужно до них добраться.

Внезапно счастье на их лицах сменилось ужасом — тьма начала надвигаться со всех сторон.

Она в замешательстве огляделась — она была так близка к финишу, так близка к их спасению, но не двигалась. Неистовое биение ее крыльев и ветер в ее гриве прекратились — она просто сидела на облаке, на расстоянии всего лишь копыта от финиша, наблюдая, как мир медленно поглощается тьмой.

Она еще могла это сделать. Если она снова полетит, то сможет победить тьму и спасти всё.

Она не шевелилась, пока тьма поглощала ее близких и жадно приняла ее в свои объятия.

* * *

Рейнбоу проснулась, содрогнувшись от кошмарного сна. Того самого, который преследовал ее уже больше двух недель. Со стоном пегаска перевернулась и уткнулась лицом в грубое одеяло, служившее ей подушкой. Она вспоминала свою мягкую постель и пышную подушку в замке Найтмер, пока ерзала и пыталась найти местечко поудобнее на жестком земляном полу.

Стоило голове Рейнбоу оторваться от импровизированной подушки, как на нее нахлынули воспоминания и сон оказался тут же забыт. Ее опытному взгляду потребовалась всего секунда, чтобы обежать помещение, в котором она проснулась.

Пегаска лежала в маленькой комнатке, скорее похожей на большой чулан, с округлыми деревянными стенами. Потолок был сделан из какого-то растения, которое Дэш не узнала, и выглядел сплетенным вкопытную. Ее окружали зелья, маски и другие странные предметы, но ни один из них не был достаточно близко, чтобы она могла легко его схватить или сбить. Служившее ей подушкой одеяло казалось сделанным — и Рейнбоу надеялась, что ошиблась — из меха какого-то неизвестного пегаске животного. Как она и предполагала, пол был утоптанной землей, которая раздражающе прилипала к ее шерсти и застревала между перьями. Доспехов на ней не было, что не удивляло. Она бы удивилась куда сильнее, если бы принесший их сюда оставил ее одетой, так как в них имелось скрытое оружие и еще кое-какие неприятные сюрпризы.

Но самое главное, в этой комнатке нигде не было Пинки.

Рейнбоу поднялась на копыта и сделала шаг к двери всего в нескольких футах от нее, намереваясь любым способом открыть ее и найти подругу. Однако всего через несколько шагов ее остановило нечто, охватывающее переднюю ногу, и легкий звон.

Пегаска посмотрела на цепь, сковавшую ее переднюю ногу и вбитую в землю. Она казалась странно неуместной рядом с деревом и зельями.

Дэш никогда не оказывалась в подобной ситуации, но она прочитала достаточно книг и посчитала, что понимает, как все работает. Особенно в той части, где плененному пони всегда приходится ждать, пока похитители не поймут, что он проснулся, и что-то начинало происходить. И это ожидание всегда соответствовало двум правилам — либо ты настолько важен, что похитители следят за тобой и приходят, как только ты просыпаешься, либо нет, и просто ждешь, пока тебя не придут проверить.

Рейнбоу, однако, никогда не отличалась особой приверженностью правилам — и если тот, кто принес ее сюда, не собирается появляться сам, ей просто нужно заставить его появиться.

Она глубоко вздохнула и закричала так громко, как только могла, даже поразившись себе, когда пара бутылок на полках задрожала.

Крик возымел желаемый эффект — не прошло и секунды, как дверь в комнату/кладовку распахнулась, и зебра с широко раскрытыми глазами начала кричать ей в ответ.

— Зачем так вопить? Ты нас слуха решила лишить?

Рейнбоу небрежно пожала плечами и прервала ее.

— Я устала ждать. Эта комната довольно интересная и все такое, но мне нужна хотя бы книга или что-то в этом роде, если ты хочешь, чтобы я молчала дольше, чем пару минут.

Зебра что-то пробормотала себе под нос и потерла копытом лоб.

— Итак, — снова начала пегаска, сохраняя прежний тон и расслабленную позу. — Теперь мы дошли до того момента, когда ты рассказываешь мне, где именно находится моя подруга, или я ударю тебя по лицу. О, и не думай, что эта цепочка как-то сможет помешать мне убить тебя, если я узнаю, что с ее головы хотя бы волос упал.

Зебра явно не впечатленно взглянула на нее.

— Попусту угрожать — лишь воздух сотрясать. С твоей подругой все прекрасно — так что не болтай напрасно.

Рейнбоу прищурилась, слегка смущенная рифмующейся речью, но она видела и более странные вещи.

— Они не пусты. Я тренированный член Ночной Гвардии. То есть, думаю, больше не член, но я боролась с древолками вкопытопашную. А уж тебя победить будет проще простого.

— Твои навыки я не смею умалить, — вздохнула зебра. — Но я не та, кого ты сможешь победить. Тебе это для справки сообщаю — я все же в Вечнодиком обитаю. Ну и чтобы в благополучии подруги убедить — Пинки, дорогая, можешь заходить.

Рейнбоу удивилась, когда зебра повернула голову и произнесла последнюю фразу в сторону другой части здания.

— Можешь показаться — нет причин бояться.

Медленно из-за дверного косяка появились розовая грива и испуганные голубые глаза — но страх в них быстро сменился радостью и облегчением, когда они заметили пегаску.

— Дэши, с тобой все в порядке! — воскликнула Пинки, вскакивая в комнату и обнимая Рейнбоу. — Я решила, что в хижине появилось привидение или что-то в этом роде, потому что раздался ужасный крик, и Зекора очень забеспокоилась и немного напугалась, и я тоже была напугана, но это просто ты почему-то кричала, а теперь ты проснулась и все снова в порядке.

— Как видите, она совершенно невредима, — вмешалась зебра — видимо, та самая Зекора — с веселой улыбкой на губах наблюдая, как Пинки вцепилась в Рейнбоу. — Но должна признаться, пришлось мне от нее палкой отбиваться. Когда внезапно начинают нападать, то нет уж времени рассуждать.

Розовая пони смущенно хмыкнула, когда пегаска в замешательстве посмотрела на нее.

— Мне, наверное, кошмар приснился, и я запаниковала, когда проснулась, — внезапным рывком она вырвалась из объятий, заставив заворчать пегаску, грудь которой использовала, чтобы оттолкнуться. — Но потом все было в порядке! Мы пили чай, и она задала кучу вопросов своей шикарной рифмующей речью — она рифмует каждый раз, когда говорит, разве это не круто? — о нас и сказала, что ты все еще спишь, а потом я рассказал ей все о нас, а еще про Рарити и Твайлайт, путешествующем во времени аликорне.

Пинки снова прижалась к груди подруги так, что ее нос почти коснулся уха Рейнбоу.

— Теперь я понимаю, что это могло быть тактической ошибкой, но она была такой милой, Дэши, и у нее были печеньки.

Пинки снова вскочила, и Рейнбоу снова заворчала, так как ее грудь снова использовалась как импровизированный трамплин.

— Затем она спросила, рассказывала ли я когда-нибудь о себе, и я собиралась ответить, но вдруг услышали банши, и я спряталась под столом, а она пошла посмотреть, но потом сказала, что все в порядке, и когда я посмотрела, то это оказалось совсем не привидение, а ты, а потом я обняла тебя, а потом…

— Хорошо, Пинки, я поняла, — перебила ее Рейнбоу, мягко отталкивая подругу. — Это я уже помню.

Она встала и встряхнулась.

— Знаешь, мисс Сонные Дротики, если ты действительно дружелюбна, то, наверное, стоит снять с меня эту цепочку.

— Сначала крики и угроз град, — удивленно посмотрела на нее зебра. — И вдруг считаешь, тебе как гостю кто-то будет рад?

Рейнбоу в ответ не улыбнулась и подозрительно прищурилась.

— Ты пленила нас и заковала меня в цепи. Я имею право подозревать.

— Плен? Я ваши жизни спасала. А Гвардейца Найтмер подозревать более, чем пристало.

— Я едва продираюсь сквозь твои стишки, — приподняла бровь Рейнбоу. — Так ты за хороших или плохих?

Зекора усмехнулась.

— Все мнят о себе, как о добре, — она достала ключ и осторожно бросила его Рейнбоу, поймавшей его передними копытами. — Но мы с тобой на одной стороне.

Пегаска посмотрела на ключ, а затем снова на зебру.

— Значит, ты не работаешь на Найтмер Мун?

— Ей я не друг, может и врагом могу назваться, но до вопросов хочу вашей историей поинтересоваться.

Рейнбоу хмыкнула, вставила ключ в кандалы и освободилась.

— А зачем мне что-то рассказывать? Кажется, Пинки уже выдала все.

— На родине моей есть мудрость одна — из первых уст лишь история ценна, — с этими словами Зекора повернулась и выбежала из комнаты, оставив за собой очень растерянную Рейнбоу Дэш.

— Официально заявляю — эта зебра странная.

— А мне она нравится! — возразила Пинки. — Интересно, она еще печенья даст?

— Ладно, Пинки, что именно ты рассказала этой кобыле? — сурово посмотрела на подругу голубая пони.

Пинки тут же съежилась и задумалась.

— Ничего важного… Она просто спросила, зачем мы явились в Вечнодикий, и я рассказала ей об обвинении в измене, а затем — почему нас обвинили, а потом мне пришлось рассказать ей об аликорне и твоей гонке, иначе история не имела бы смысла, а потом я рассказала, какая ты замечательная подруга, а она спросила, как такая милая пони попала в Ночную Гвардию, поэтому мне пришлось рассказать ей всю историю и… хм… да… вот, думаю, и все.

— По сути, ты поделилась всем важным? — сделала фейсхуф Рейнбоу.

Пинки ковырнула копытом пол.

— Мне жаль, Дэши, но она была такая милая, что я и не подумала держать это в секрете… — она замолчала и печально уставилась в землю.

Рейнбоу вздохнула и обвила подругу крылом.

— Все в порядке, Пинки, я не злюсь. Немного расстроена, но не то чтобы у нее не было других способов выведать эту информацию, — она нахмурилась и посмотрела на дверь. — Мы, может быть, и уйти бы могли — но не зная, куда, можем прямиком явиться к Найтмер, особенно если зебра нас выдаст.

Она снова посмотрела на Пинки и слегка улыбнулась.

— Но, эй, есть шанс, что она на нашей стороне, и мы могли бы использовать это место как убежище или что-то в этом роде.

— Значит… мы останемся и будут еще печеньки? — обрадовалась розовая пони.

— На какое-то время точно, — закатила глаза пегаска. — В любом случае мне нужно выяснить ее мотивы, так что, думаю, печенье не повредит.

Пинки улыбнулась и выскочила из-под крыла Рейнбоу к двери.

— Ура! Это будет здорово, Дэши — вот увидишь, я точно знаю, мы все станем хорошими друзьями.

Рейнбоу снова закатила глаза, но с улыбкой последовала за подругой, осматривая все, что могла, на пути. Остальная часть хижины была очень похожа на комнату, в которой ее держали. Земляной пол, соломенная крыша, бутылки и маски для украшения, и те же округлые стены. Она заметила кипящий котел в одной из комнат, мимо которых они прошли, и быстрый взгляд в окно подтвердил, что Зекора говорила правду. Они все еще в Вечнодиком.

Пинки отвела ее в комнату, которая, как предположила Рейнбоу, была кухней. Сбоку, где стоял старый на вид чайник, находилась небольшая печка. Стены украшали полки с разнообразными продуктами, а прямо посередине располагался довольно большой стол. Зекора уже сидела за ним, а еще у двух мест были приготовлены чай и печенье.

— Ты все это заранее подготовила? — фыркнула Рейнбоу.

— Я ожидала мирного общения, потому и подготовила угощение, — улыбнулась Зекора.

Пинки мгновенно вскочила на свое место и атаковала печенье. Рейнбоу подошла к своему стулу более осторожно, подозрительно обогнула его и бросила пару взглядов на Зекору.

Зебра в свою очередь просто пристально на нее посмотрела и осторожно отпила чай.

В конце концов Рейнбоу, не обнаружив никаких проблем или подвохов со стулом, угрюмо села и выжидающе посмотрела на Зекору.

Та поставила чашку и кивнула пегаске.

— Итак, хотите чаю, мисс Рейнбоу?

Рейнбоу долго ничего не говорила, прежде чем покачать головой.

— Спасибо, но нет.

Зекора улыбнулась ей в ответ.

— Покончено с любезностями для гостей — время поведать историю поскорей, — она наклонилась вперед. — Настало время рассказать, чего же ты правдой желаешь считать.

— А вот это сбивает с толку. Ты не думала? — нахмурилась беглянка.

— Не стану брать слов назад — просто расскажи, как все было на твой взгляд, -улыбнулась хозяйка.

— Ну, Пинки уже все рассказала, так почему бы и нет. Чего ты желаешь знать?

— Первый вопрос прост. Как ты заняла Гвардейца пост?

— Одно могу сказать — я к тому не стремилась, — усмехнулась пегаска.

— Не сомневаюсь в этом ни мгновения, — ответила Зекора. — Но из всех пони именно ты — вот это будет откровение.

— Про Звуковую Радугу доводилось слыхать?

— Легенда, — тут же ответила Зекора. — И пустая, если слухам можно доверять.

Рейнбоу моргнула.

— Ты… ты только что зарифмовала мою последнюю фразу?

Зекора глотнула чай и выжидающе посмотрела на Дэш.

Та в ответ покачала головой.

— В любом случае, ты разговариваешь с той единственной пони, которая может воплотить эту легенду в жизнь. В теории.

— Интересное должно быть зрелище, что ни говори, — приподняла зебра брови. — Но почему в теории?

Рейнбоу вздохнула и рассеянно откусила печенье.

— Ну, Радуга случается, когда пегас преодолевает звуковой барьер, верно? Я единственный живой пегас, которая может к нему подобраться. Просто я его еще не преодолеваю.

— И мисс Мун об этом знает, я предполагаю?

Пегаска кивнула.

— Да, я вообще-то была в резерве Вандерболтов до того, как… ну ты знаешь, — пожала она плечами. — Присяги еще не приносила, но как-то Найтмер узнала о Радуге и пожелала меня завербовать.

— Но ты сказала ей, что никогда не предашь Эквестрию, не так ли, Дэши? — спросила Пинки, восторженно глядя на пегаску.

— Ну да, я так и сделала. Она предлагала мне власть, деньги и все такое, как будто это могло изменить мое решение, но я продолжала отказываться. В конце концов она перестала меня беспокоить, и несколько месяцев я от нее ничего не слышала. Но потом Найтмер Мун снова вызвала меня. Ха, она сказала мне, что у нее есть предложение, от которого я не смогу отказаться.

— Я слышала подобные истории, должна признаться, — кивнула Зекора, когда Дэш заколебалась. — Полагаю, она нашла, за кого можно было бы поторговаться.

Рейнбоу издала грустный смешок.

— Да, можно это и так назвать. Моя подруга — лучшая подруга с детства. Найтмер угрожала ей, если я не стану сотрудничать. Только что произошло Первое Восстание, и я не сомневалась, что угрозы она исполнит. Выбора не было, по крайней мере для меня. Мне пришлось присоединиться к ней.

— А между тем, что было и еще не случалось — ты в решениях своих не сомневалась?

Голова Рейнбоу взлетела вверх.

— Сомневалась? — огрызнулась она. — Что ты имеешь в виду? Сожалею ли я, что причинила вред пони? Сожалею ли я, что превратила весь мир в дерьмо и ничего не сделала? Конечно, я сожалею. А кто бы не жалел? Но сожалею ли я о спасении подруги? Сожалею ли я, что склонила голову, чтобы никто, кого я люблю, больше из-за меня не пострадал? Нет. Я об этом не жалею и уж точно не жалею, что согласилась на требования Найтмер для спасения подруги. Выбора не было — так что не веди себя так, словно он имелся, — плечи Рейнбоу поникли, а глаза наполнились слезами. — А сейчас это даже не имеет значения. Флаттершай уже в копытах Найтмер, а Рарити, может быть, следующая. Я подвела всех, кого пыталась защитить, — она опустила голову и сглотнула слезы. — Почему я не могу защитить тех, кто мне дорог? Почему из-за меня все всегда страдают?

— Если за подруг боишься — может, к восстанию присоединишься? — глотнула свой чай Зекора.

Пинки хихикнула.

— Его не существует, глупышка. Все слишком боятся поднимать новое после яркого провала первого.

— Провалилось первое — в этом не отказать, — кивнула Зебра. — Но пони все равно продолжат бунтовать.

Глаза Пинки раскрылись шире, а Рейнбоу моргнула.

— Хочешь сказать, что до сих пор существуют какие-то тайные заговорщики? О которых Найтмер Мун даже не знает? Как, Дискорд возьми, это возможно?

— Как это случилось — вопрос неважный. Но там всегда пригодится пони отважный.

— Нет, — внезапно сказала Пинки, и в ужасе прикрыла лицо копытами. — Нет-нет-нет-нет. Настоящего восстания быть не может. Этого не может быть. Нет, о нет.

Рейнбоу выпрямилась и озадаченно посмотрела на подругу.

— Пинки? Какого сена ты несешь? Восстание означает, что эти парни на нашей стороне и тоже хотят надрать задницу Найтмер. Это же хорошо.

Пинки, казалось, не слушала, раскачиваясь взад и вперед на стуле.

— Если восстание реально произойдет, то Найтмер Мун обязательно об этом узнает, а если узнает, то подумает, что это они начали, и тогда у них будут проблемы, а потом и у меня.

— Пинки! — воскликнула Рейнбоу, бросив взгляд на Зекору, с интересом наблюдавшей за происходящим. — Прекрати, ладно? Ты заставишь Дротики думать, что мы враги.

Пинки внезапно ахнула и повернулась к подруге, тряся ее за плечи.

— Но у меня уже и так проблемы, поэтому мне конец. Просто-напросто конец, Рейнбоу, понимаешь? Конец!

— П-Пинки, о чем ты говоришь? Н-Найтмер нас не найдет, — запнулась Рейнбоу, когда ее встряхнули, как тряпичную куклу.

— Ей не обнаружить мятежа и за сто лет, — добавила Зекора, отпивая чай. — Мы немало подготовились — у твоих сестер не будет бед.

Пинки резко перестала трясти Рейнбоу и перевела взгляд широко раскрытых глаз на зебру.

— Ты… ты… откуда ты это знаешь? Откуда… откуда ты о них знаешь?

— Я разведчик, моя работа — знать, — Зекора внезапно сочувственно улыбнулась ей и заговорила тише. — Ты напугана, я понимаю, но успокойся и перестань подругу сотрясать.

Пинки закусила губу и послушно отпустила Дэш. Затем посчитала стол крайне интересным и, все еще дрожа, опустила взгляд на него.

Рейнбоу посмотрела сначала на подругу, потом на Зекору.

— А вот теперь я ничего не понимаю. Кто-нибудь хочет рассказать мне, в чем дело?

Зекора кивнула.

— Хорошо, что закончилось это смятение. Но истории твоей не знает подруга — в чем же было сомнение?

Пинки заметно вздрогнула и прижала уши к голове.

Дэш мгновенно бросилась на защиту своей подруги.

— Эй, если она не хочет говорить о своем прошлом, то и не обязательно. Не то, чтобы мне нужно это знать.

— Так быстро бросилась подругу защищать, — при подняла бровь Зекора. — А я думала, желаешь ты неведомое разобрать.

— Я… э-э… ну… — моргнула пегаска.

— Первое Восстание — что о нём бы ты рассказала? То, из-за которого настроение у всех упало, — прервала его Зекора, пристально глядя на Дэш.

Рейнбоу вздрогнула от внезапной смены темы.

— Что? Я… эм… я не знаю ничего, кроме слухов. Знаешь, которые ходят шире всего.

— Услышала ты их — и составила мнение, — нетерпеливо повторила Зекора. — И важна сейчас твоя точка зрения.

Рейнбоу моргнула и перевела взгляд с молчаливой подруги на настойчивую зебру. И, облизнув губы, начала рассказывать.

— Итак, Первое Восстание. Я слышала, что была группа из четырех пони — иногда братьев и сестер или друзей, иногда они никогда раньше не встречались — в каждой версии по-своему. В любом случае, они решили, что им нужно спасти всех пони от Найтмер Мун и даровать другим лучшую жизнь, которую они никогда не смогут обрести с этим диктатором, и поэтому они начали формировать восстание. Они вели за собой много пони и почти свалили ее, — Дэш махнула копытом, чтобы подчеркнуть это. — Как раз тогда, когда она была слаба и не знала, как жить в новой эре — то есть, не как тысячу лет назад. Но, хех, — пожала плечами Рейнбоу. — Очевидно, что они потерпели неудачу, и ни у кого не хватает смелости попробовать еще раз.

— А лидеры? — спросила Зекора. — Те, что решились Найтмер не подчиняться? Знаешь, что с ними могло статься?

Рейнбоу почесала затылок.

— Я слышала, как пони говорили, что Найтмер так сломила их дух, что они фактически начали работать на нее, либо стали бездумными рабами или что-то в этом роде, как пример того, что никто не способен бороться долго или как-то так. По правде говоря, лично я думаю, что она их убила, а потом распустила эти слухи, чтобы напугать всех остальных.

— Она их не убивала.

Рейнбоу повернулась к Пинки, которая все еще не отводила взгляда от стола. Однако теперь ее глаза затуманились, а голос, когда заговорила, дрожал.

— Они устроили это не потому, — продолжила Пинки. — Они сражались не потому, что хотели кого-то спасти или сделать мир лучше. Они сделали это только потому, что были сумасшедшими и хотели выместить свой гнев на чем угодно. И им тупо повезло, что пони последовали за ними.

Рейнбоу потянулась и положила копыто на плечо подруги — тут же вздрогнув, поняв, что та дрожит.

— Пинки, тебе не обязательно…

— Ты же знаешь, что Найтмер Мун поддерживает фермы? — продолжала быстро говорить Пинки. — Ей нужно, чтобы они продолжали работать, и никто не умер от голода. Это было действительно умно с ее стороны, но она не слишком задумывалась о животных и не-пони, поэтому те проголодались, отчаялись и начали на фермы нападать.

Она шмыгнула и потерла копыта.

— Четыре сестры, они были сестрами, кстати, на их ферму напали. Они отбились, но в бою их… их родители погибли, — Пинки вздрогнула. — И они были так расстроены и так злы, что просто хотели драться, даже если это безнадежно. Итак, они сражались, и пони последовали за ними, хотя они и не хотели этого, потому что знали, что проиграют, и знали, что умрут, но им было так грустно, что им было все равно. Но потом, когда они проиграли, Найтмер Мун их не убила!

Здесь Пинки замолчала и потерла заплаканные щеки. Рейнбоу подошла и обняла подругу крылом, когда слезы полились вновь.

— Они были готовы умереть, но Найтмер сделала кое-что похуже. Она сказала им, что собирается отпустить их всех, и что они расскажут всем, что бунт — это худшее, до чего можно додуматься, и что они не позволят никому восстать, никогда больше не делая ничего подобного, — розовая пони слегка улыбнулась. — А потом самая старшая чуть не плюнула ей в лицо и произнесла очень милую речь о том, что дух пони никогда не умрет, и ей придется убить их, чтобы заставить их остановиться или что-то в этом роде — неплохо оказалось для экспромта, — улыбка исчезла, а исчезнувший было затравленный взгляд вернулся. — Но Найтмер просто рассмеялась и сказала, что они сделают это, если не хотят, чтобы их сестра пострадала. А… а потом она взяла меня и показала моим сестрам, что… что произойдет, если… если…

Ее предложение закончилось бессвязным хныканьем, и она бросилась в объятия Рейнбоу.

Рейнбоу мгновенно обняла свою рыдающую подругу, хотя ее разрывало от вопросов.

— Пинки… ты… ты возглавляла Первое Восстание?

Единственным ответом стало болезненное хныканье.

Разум Рейнбоу дрогнул. Она попыталась представить, как дрожащий комок слез в ее копытах бросается в бой с Найтмер Мун прежде всех других. Она не могла себе представить пони, которая могла бы часами болтать ни о чем и таскать Рейнбоу печенье, когда у той был неудачный день, ведущую пони в бой с практически богом. Она не могла увидеть свою подругу среди других героев.

Однако Рейнбоу знала, что делает Найтмер Мун, когда пони ей не повинуются. Это может быть что-то невеликое, вроде нескольких дней в тюрьме для мелкого воришки или кого-то подобного — но в более серьезном случае может пострадать ваш ребенок. Рейнбоу с ужасающей ясностью могла представить, какое наказание постигнет того, кто попытается свергнуть диктатора.

Она обняла подругу крепче.

— Пинки, послушай меня. Никто больше никогда не причинит тебе вреда, ясно?

— Н-но когда она нас найдет…

Рейнбоу вспомнила, что Пинки не покидала дворец все то время, что она знала ее, и обняла подругу еще крепче.

— Она нас не найдет. Мы пойдем с Дротиками и будем в безопасности, ладно? Ничего плохого не произойдет ни с тобой, ни с твоими сестрами, хорошо?

Пинки медленно подняла голову от промокшей на груди шерстки Дэш и посмотрела на нее полным надежды взглядом.

— Обещаешь?

Радуга улыбнулась и захлопала крыльями.

— Клянусь.

* * *

Рарити проснулась и быстро заморгала в окружающей ее темноте. Голова у нее пульсировала, словно ее ударили прямо по рогу, а в груди нарастало чувство паники. Единорожка тут же попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее копыта прижаты к чему-то холодному и твердому. Она испуганно вскрикнула, по-прежнему ничего не видя в окружающей ее кромешной тьме.

Затем послышалось фырканье, и тишину прорвал голос.

— А, что? Что случилось?

Рарити перестала бороться. Она узнала этот голос. Раньше она слышала его только раз, но узнала сразу же.

— Ох, вы проснулись, — голос сопровождал стук когтей по чему-то твёрдому. — Подождите, сейчас я включу свет.

Раздался щелчок, и Рарити тут же зажмурилась из-за заливавшего комнату резкого света. Комната, в которой она оказалась, вся сияла и, казалось, сверкала, когда свет отражался от кристальных стен и потолка. Стул, к которому ее привязали, был сделан из того же цветного кристалла, и даже одного взгляда на него хватало, чтобы пульсирующая боль пробуждалась вновь.

Говорящий же стоял перед ней с блокнотом в лапках и выглядел очень серьезно.

— Спайк! — вскрикнула Рарити, вспомнив имя при виде маленького дракончика. Пурпурно-зеленый дракон выглядел почти так же, как во дворце, за исключением пушистой куртки, в которой был просто очарователен.

Заслышав восклицание единорожки юный дракон едва не уронил блокнот.

— Что? Откуда вы знаете мое имя?

— Ты сам мне его сказал, — объяснила Рарити, успокоившись теперь, когда увидела знакомое лицо. — То есть, другой ты. Из другого времени.

Спайк нахмурился и записал что-то.

— Так вы считаете, что вас посетили Твайлайт и я из другой временной линии? — он озадачено на нее взглянул. — Я тоже был аликорном?

— Конечно нет, — возразила Рарити, раздраженно дергаясь в путах. — Если ты не возражаешь, поинтересуюсь, где я? И где Твайлайт? Зачем она привела меня сюда?

Спайк проигнорировал ее вопросы и задал свои.

— Вы также утверждаете, что Твайлайт суждено победить Найтмер Мун, и что вы хотите, чтобы она это сделала, и все же вы работаете на Найтмер. Это верно?

— Да, но что сейчас происходит? Я требую ответа — где я нахожусь?

— Почему ты работаешь на Найтмер Мун, если не поддерживаешь ее?

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — возмутилась белая единорожка. — Я отказываюсь отвечать на твои вопросы, пока не получу ответы сама. Что происходит? Почему я связана? Что случилось у Твайлайт?

Спайк вздохнул и опустил блокнот.

— Твайлайт… сейчас не доверяет вам настолько, чтобы я мог что-то сказать. Вот почему я расспрашиваю вас, — он показал ей блокнот в своих лапках. — Мы должны выяснить, каковы ваши настоящие мотивы.

Рарити нахмурилась.

— Ясно. А на чьей же ты стороне?

— Мы — бунтовщики! — гордо улыбнулся дракончик. — Во всяком случае, одна из групп — мы посвятили свою жизнь незаметной и медленной борьбе с Найтмер Мун.

— Звезды, за кого ты меня принимаешь? — рассмеялась Рарити. — После Первого восстаний не случалось.

Спайк понимающе подмигнул.

— Вот почему мы такие классные. Мы — неизвестны никому.

Рарити подняла бровь, глядя на юного дракона.

— Зачем тебе рассказывать мне все о секретной организации, если это все — правда?

Улыбка Спайка немного померкла.

— Ну, Твайлайт уже вас опоила и все такое, так что я предположил, что вы уже знаете, — он бросил взгляд куда-то за Рарити. — Но знаете вы или нет — не имеет значения. Я к тому, что пока вы в плену, то ничего никому не выдадите. Могу я дальше задавать вопросы?

Рарити снова посмотрела на веревки, которые связывали ее копыта.

— Кажется, у меня нет особого выбора, не так ли? Быть твоим пленником и все такое.

Спайк виновато пожал плечами.

— Извините, на самом деле не я устанавливаю правила. Я всего лишь им следую. Ладно, посмотрим — почему вы работаете на Найтмер Мун, если не поддерживаете ее?

Рарити вздохнула.

— Это невеликая история, и не могу сказать, что сильно собой горжусь. Это… это началось с моих родителей.

— Они устроили вас на эту работу? — спросил Спайк.

Рарити закусила губу.

— Не совсем. Видишь ли, я точно могу сказать, что мои родители — хорошие пони, просто… ты же знаешь, что происходит с семьями тех, кто не нравится Найтмер? Это неприятно, честно. А еще сестра — моя дорогая младшая сестренка. Ни я, ни мои родители не хотели, чтобы ей даже угрожали подобным образом. Поэтому мы сделали все, что могли, чтобы причин для этого не появлялось никогда. В конце концов, мне удалось продвинуться по служебной лестнице — я была трудолюбива и меня поставили хорошее место при дворе, служить лично Найтмер. Я не возражала, потому что это свело все бы все усилия на нет, но я никогда не была такой же, как те жестокие Гвардейцы или лизоблюды среди прислуги.

Спайк быстро строчил что-то в блокноте, а Рарити прервалась, чтобы отдышаться.

— Значит, вы работаете на нее только потому, что пытаетесь защитить свою сестру?

— Других причин нет, — кивнула единорожка. — Понимаю, что это эгоистично, но тогда казалось, это единственное, что можно сделать. Ну, полагаю, до тех пор, пока я не встретила аликорна.

Спайк хмыкнул под нос.

— Ладно, какой-то странный смысл тут есть. Эй, Твай, мы уже закончили?

Голос фиолетовой единорожки раздался прямо позади вздрогнувшей от неожиданности Рарити.

— Спайк, я же говорила, не сообщать, что я здесь.

— Но она рассказала все, что нам было нужно, — указал дракон на пленницу.

Твайлайт попыталась возразить, но другой голос прервал ее, прежде чем она успела произнести хоть слово.

— Все в порядке, Твайлайт. Думаю, на этом можно заканчивать.

Послышалось цоканье копыт, и в поле зрения Рарити появился красивый розовый аликорн.

— Я ей верю — и, думаю, вас ждет общая судьба, которую нужно исполнить.

## 05. Плоды трудов

Рейнбоу Дэш вздрогнула, когда сильный ветер взлохматил ее гриву. Вечнодикий лес был опасен — с наступления Вечной Ночи он увеличился вдвое и стал еще более грозен. Было темно — деревья заслоняли слабый свет звезд и луны — и жутковато. Шелест кустов, казалось, отдавался пугающим эхом после каждого движения копытом. А еще, на удивление, очень холодно. Рейнбоу пошевелила крыльями в третий раз за последние десять минут в тщетной попытке согреть обнаженную шерстку. Маленькие седельные сумки плохо защищали от пронизывающего холода. Зекора заставила оставить доспехи в хижине, настаивая, что появление на пороге одного из лидеров повстанцев в форме Ночного Гвардейца может лишить их надежды на всякую помощь.

Или чтобы нас было легче убить, когда мы туда доберемся, — с ухмылкой подумала Рейнбоу, на всякий случай держа крылья наготове.

Она украдкой взглянула направо, в сторону от проводницы-зебры впереди, и ее улыбка померкла. Пинки Пай шла рядом с ней, опустив голову и, казалось, не обращая внимания ни на что. Она согласилась прийти на встречу с лидером повстанцев после некоторых уговоров, но не нужно было читать мысли, чтобы сказать, что земная пони не в восторге от этой перспективы, и страх тяжело давил на нее.

Пегаска внезапно поняла, что в лесу еще и невероятно тихо.

— Эй, Пинки, — произнесла она, сумев привлечь внимание подруги. — Я… мне очень жаль твоих родителей.

Пользы от этих слов было никакой, и Дэш сомневалась, что они хоть как-то облегчат боль, но она чувствовала, что их нужно сказать.

Пинки улыбнулась ей — не особенно счастливой улыбкой, но тем не менее улыбкой.

— Спасибо, Дэши. Я стараюсь… стараюсь не думать об этом слишком много. «Не зацикливайся на прошлом», всегда говорил мой папа, — она снова опустила взгляд на землю, и выражение ее лица снова потускнело. — Иногда я их почти забываю, потому что не думаю.

В лесу воцарилась тяжелая тишина, и Рейнбоу неловко переступила копытами. Она не хотела, чтобы Пинки расстраивалась, но не была уверена, что слова смогут исправить три года боли, внезапно вернувшиеся к ее подруге.

— А твоя?

Рейнбоу покачала головой и снова повернулась к Пинки.

— Ты о чем это?

— Что с твоей семьей? — спросила Пинки, склонив голову. — Что случилось с ней? Ты всегда говоришь о Флаттершай, но я никогда не слышала, чтобы ты упоминала что-нибудь о своих родителях.

Рейнбоу пожала плечами и устремила взгляд вперед, заметив в темноте, что уши Зекоры повернулись назад к ним.

— Рассказывать тут особо нечего. Мама умерла, когда я была очень маленькой, еще до того, как получила метку, поэтому я не очень хорошо ее помню, а папа… — Она тяжело вздохнула. — Мы с папой поссорились за пару месяцев до всей этой истории с Вечной Ночью. Так уже случалось раньше — я улетала и не возвращалась неделями, но после того, как мир рухнул, так и не смогла его найти. С тех пор я его не видела.

— Ты скучаешь по нему?

Рейнбоу кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— Да, я скучаю по нему каждый день. Я бы отдала все, чтобы увидеть его снова, — она быстро протерла глаза и кашлянула. — Но кто бы не отдал, верно? Он мой отец, конечно, я волнуюсь за него.

Холод на мгновение отступил, когда Пинки прижалась к боку пегаски и мягко ткнулась носом в ее шею.

— Мне очень жаль, Дэши. Знаю, вряд ли это имеет большое значение, но я уверена, он тоже скучает по тебе.

— Да… э-э… спасибо, Пинкс, — Рейнбоу не смогла придумать лучшего ответа, поэтому переключилась на проводницу. — Итак, Дротики, куда именно мы идем? Только не говори, что повстанцы живут в самом Понивилле.

— Повстанцы рассеяны, чтобы не поднимать тревогу, — немедленно ответила Зекора. — Но на ферме наш лидер — туда лежит дорога.

Пегаска наморщила нос.

— Ферма? Считай, что Понивилль.

— Частью города ее считают — достаточно близко, — ответила Зекора. — Но по пути туда мы не встретим никого.

Рейнбоу ничего не ответила и молчала, пока они не вышли из леса и не оказались среди гораздо упорядоченно растущих деревьев. Пока ее глаза привыкали к лунному свету пегаска понюхала воздух.

— Яблоки? — раздался позади голос Пинки, видимо, уловившей тот же сладкий запах.

— Да, — Зекора на мгновение остановилась и осматривала поле перед ними. — Для многих ртов на них растет еда. Теперь до дома нам быстрее надо добежать — листва тут хуже станет нас скрывать.

Троица снова двинулась под пеструю тень яблонь. Пегаска на мгновенье задумалась, как деревьям удается выживать в темноте. Разве растениям не нужен солнечный свет или что там еще?

Однако эту мысль прервал ветерок, коснувшийся шкурки Рейнбоу.

— Почему бы нам не надеть плащи или что-то еще такое? — пробормотала она. — Нас же так любой увидит.

— Подозрений не вызываем мы сейчас, — прошептала Зекора в ответ. — Но черные плащи нарисуют тут же цель на нас.

Рейнбоу вздохнула, но больше не спорила, потому что они обогнули холм и увидели фермерский дом. Он был невелик и Рейнбоу не могла разглядеть его полностью, потому что вокруг или внутри не висело фонарей. Ей удалось заметить движение на нижнем этаже, но это оказался единственный признак жизни в темном доме. Как только они оказались на расстоянии не менее ста футов, дверь распахнулась, и мягкий свет светлячков осветил оранжевую земную пони, стоящую прямо на пороге.

— Привет, путники, — произнесла она, щурясь с легкой улыбкой на губах. — Чем я могу вам подмогнуть?

— Нам случилось мимо проходить, — ответила Зекора. — Нам нужно лишь немного света — не хотим мы вам вредить.

— Ну шо ж, заходите, — сказала пони, возвращаясь в дом. — Тама холодно, а я не могу позволить вам бродить без чего-то для сугреву.

Рейнбоу переглянулась с Пинки, прежде чем последовать за Зекорой в дом. Внутри все было именно так, как она и ожидала, исходя из того немногого, что она видела снаружи: уютно, старомодно и в точности как фермерские дома из книг. Судя по всему, они вошли через заднюю дверь, так как попали прямо на кухню. Комнату заливал свет, и Рейнбоу задалась вопросом, как они не смогли увидеть его снаружи — кухня была освещена так, что даже в углах не было теней.

За деревянным столом сидел, держа копыта на столе, большой красный жеребец с суровым лицом. Однако Рейнбоу не видела кобылу, которая впустила их внутрь, пока дверь за ними не закрылась и стук засова не разнесся эхом по дому.

— Зекора, — добрый тон и яркие глаза рыжей кобылы исчезли, как погасший огонь. Вместо них остался жестокий, подозрительный взгляд. — Ты же знашь, шо не должно приходить так, коли нет ничего важного, — она кивнула в сторону Рейнбоу и Пинки. — Энти двое — кто?

— Эпплджек, думаю, им стоит историю свою рассказать, — ответила зебра. — Они знают способ Найтмер обуздать.

Брови Эпплджек поднялись.

— Даж так? Тада хотелось бы послухать, — она протянула копыто пегаске. — Я Эпплджек, глава повстанцев в Понивилле. Энто Биг Мак, мой брат.

— Рейнбоу Дэш, — пегаска стукнула копытом о копыто Эпплджек. — А это Пинки Пай. Я думаю, мы тоже теперь, э-э, повстанцы.

Эпплджек кивнула и, не отрывая подозрительного взгляда, села рядом с Биг Маком. Она указала на другие стулья и поправила на голове коричневую шляпу.

— Лады, Рейнбоу Дэш, давай сюдой твою историю, и посмотрим, доверяю ли я тебе.

Что-то в ее тоне заставило Рейнбоу содрогнуться, но она взяла себя в копыта и села, готовая рассказывать еще раз.

* * *

Пинки чувствовала себя странно. Открытые поля, маленький дом, запах домашней еды, висящий даже тогда, когда ее нет — все это навевало забытые воспоминания. Пинки не была на ферме… ну, она не была нигде, кроме пары комнат, слишком долго, и все это путешествие ее почти парализовало.

Дэши и Зекора заняли два пустых стула рядом с Эпплджек и Биг Маком, и Дэши снова начала рассказывать их историю. Видя, что пока не нужна, Пинки села у двери, подальше от разговаривающих, но все же достаточно близко, чтобы присоединиться в случае необходимости.

Она позволила своим мыслям отвлечься от общающихся пони и обвела взглядом комнату. На каждом углу висели фонари-светлячки, полностью наполняя комнату светом. Однако наружу он не проникал, и бледного сияния звезд не замечалось, хотя шторы были задернуты неплотно. Пинки предположила, что здесь действует какая-то хитрая магия, и эту теорию подкрепляли окна, мерцающие каждые несколько секунд.

Взгляд Пинки скользнул к обстановке кухни. Печь была старой и явно часто использовавшейся, но она была хорошей и за ней должным образом ухаживали, так что она, наверное, прослужит еще долгие годы. Собственно, большинство вещей в доме были именно такими. Чайники, стулья, кобылка рядом с ней, даже сами стены казались крепкими и…

Пинки подпрыгнула на добрый фут в воздух и обернулась. Действительно, в нескольких дюймах с нечитаемым выражением лица сидела и глядела на нее маленькая желтая кобылка в светло-розовой курточке, сочетающейся с бантиком в гриве — и кобылки этой не было, когда она вошла.

Глаза Пинки расширились. Это жеребенок. Рядом с ней сидела маленькая кобылка. Пинки не разговаривала с жеребенком с тех пор… На самом деле, она не могла вспомнить, когда в последний раз разговаривала с жеребенком. А разговаривала ли хоть раз? Единственными, кого она могла вспомнить, были ее сестры, когда они все были жеребятами.

Ух ты, ей стоило чаще выходить из дома, когда у нее была такая возможность.

Слегка поерзав, Пинки повернулась к жеребёнку, слегка помахала ей копытом и улыбнулась.

— Привет!

Кобылка моргнула, но не подала никаких признаков того, что услышала Пинки.

Пинки попробовала еще раз.

— Я Пинки Пай.

И снова кобылка не двинулась с места и просто смотрела на Пинки с совершенно ровным выражением лица.

Пинки не собиралась так легко отказываться от потенциального нового друга.

— Как тебя зовут?

— Эпплблум.

Получилось! Голос кобылки был высоким, с тем же легким акцентом, что и у Эпплджек, и лишен эмоций, как и ее выражение лица, но она заговорила, и Пинки была рада этой маленькой победе.

Пинки с улыбкой протянула копыто.

— Приятно познакомиться, Эпплблум.

Эпплблум посмотрела на протянутое копыто, но не взяла его. Пинки медленно опустила копыто и снова начала осматривать комнату, не глядя на странную кобылку.

Дэши все еще рассказывала их историю, время от времени ее прерывала Эпплджек, задававшая вопросы. Однако жеребец рядом с Эпплджек только кивал и давал короткие односложные ответы, когда ему задавали прямые вопросы.

Пинки задумалась, хорошо ли он умеет мычать под нос песенки.

— Ты скрываешься от Найтмер Мун, да?

Пинки взглянула на Эпплблум и кивнула.

— Ага. У нас были небольшие неприятности, и нам пришлось быстро бежать. Зекора сказала, что здесь мы будем в безопасности, потому что королева Злюка все еще нас ищет.

Эпплблум кивнула, видимо, удовлетворенная ответом, и вернулась к своим взглядам.

Взгляд Пинки метнулся от жеребенка к Эпплджек, все еще болтавшей с Дэши. Было странно, как невозмутимый взгляд младшей кобылки мог быть так похож на острый, внимательный взгляд старшей.

Пинки задумалась, любит ли Эпплблум стихи.

— У тебя есть шрамы?

Пинки вздрогнула и одно из ее передних копыт самопроизвольно поднялось, прежде чем она заставила его вернуться на пол.

— Что… что?

— У меня есть шрамы, — продолжила Эпплблум, медленно кивая с закрытыми глазами. — На спине. Однажды, чуть больше года назад, солдаты пришли за большим количеством припасов и яблок, чем обычно, но старшая сестра им их не дала. Она сказала, шо коли она даст Найтмер Мун ишшо больше, то городу не хватит еды. Ну, Гвардейцам это совсем не понравилось, они вытащили меня из дома и хорошенько выпороли. Сказали, шо они сделают что-нибудь похуже, коли она ишшо раз скажет «нет». Думаю, именно тада она согласилась присоединиться к повстанцам, — она снова открыла глаза и склонила голову набок. — А ты? Кажется, у тебя тоже есть шрамы. Да?

На этот раз Пинки не смогла удержаться от того, чтобы поднять и аккуратно потереть грудь копытом. Даже под фартуком, который она отказалась снять и после того, как Зекора сказала, что ей следует оставить его, все еще болело.

— Немного, — пробормотала она. — Магия не всегда оставляет физические раны.

Пинки коротко ахнула, когда Эпплблум обвила ее желтыми копытцами.

— Усе у порядке, — произнесла малышка, аккуратно положив голову на плечо Пинки, подальше от ее груди. — Как тока присоединишься к восстанию — станешь семьей, а Эпплджек не позволит навредить семье. Она обещала мне.

Слёзы текли по лицу Пинки, когда она обняла кобылку в ответ. Конечно, она бы не позволила. Какая старшая сестра позволит причинить вред своему младшей? Какая старшая сестра не отдала бы все, что у нее есть, ради семьи? Кто не стал бы сражаться с Алмазными Псами и аликорнами?

Пинки задалась вопросом, любит ли Эпплджек сельское хозяйство так же, как Лаймстоун.

* * *

Эпплджек откинулась назад и глубоко вздохнула, когда пегаска закончила свой рассказ. Ее взгляд метнулся к Биг Маку, который, в свою очередь, наблюдал за другой пони, приведенной Зекорой, разговаривающей с Эпплблум. Фермерша ожидала какой-то хитрости, когда увидела подругу в компании с двумя незнакомками, но до сих пор они вели себя совершенно прилично, хотя и немного странно.

Это, конечно, не означало, что Эпплджек им доверяла, но она и не собиралась проявлять чрезмерную враждебность без веской причины.

Она протянула копыто пегаске и посмотрела ей прямо в глаза.

— Лады, сахарок, ты сказала свое слово, так шо теперича мы поговорим, а ты не будешь перебивать, поняла?

Рейнбоу Дэш облизнула губы, но все равно кивнула. Умная девчонка.

— Лады, Зекора, энтот план — полная чушь.

Эпплджек бросила взгляд на пегаску, которая неохотно снова закрыла рот.

— Это ответ на все наши горести, — возразила Зекора. — Почему мы должны его отмести?

— Причин три, — ответила Эпплджек. — Первая — весь энтот план мнится прям сказочным. Путешествие во времени? Волшебные камни, которыми движет «доброта» или шо-то такое и которые могут сразить аликорна? У энто просто трудно поверить.

— Мои источники готовы сказать, что возможно по времени путешествовать, — заявила Зекора. — И ты знаешь истории пример — была уж раз побеждена Найтмер.

Эпплджек закатила глаза, но не стала спорить дальше. Вместо этого она перешла ко второму пункту.

— Ешшо энтот план — от ненадежного источника. Откель нам знать, шо она — не найтмеров крот?

— Мы не… — Эпплджек подняла копыта, чтобы заставить Рейнбоу Дэш замолчать, и при этом пристально посмотрела на нее.

— Они на нашей стороне — готова заявить. Должна признать ты — тебе их не в чем обвинить.

Эпплджек фыркнула.

— А ешшо я ожидаю, шо шпион будет у своем деле хорош, — она вздохнула и откинулась на спинку стула. — Последнее — Твай ни за шо не согласится.

Зекора покачала головой.

— Мы стараемся — но не можем так дальше продолжать. Скоро Твайлайт будет нечего сказать.

Эти слова заставили Рейнбоу оживиться.

— Твайлайт? То есть, Твайлайт Спаркл? Она часть…

Ее снова прервал громкий стук, разнесшийся по дому. Пегаска мгновенно поднялась со своего места, но Эпплджек махнула ей.

— Молчи, — прошептала она. — Бабуля разберется. Просто молчи.

Рейнбоу Дэш откинулась на спинку стула, а розовая пони молча подбежала к ней в сопровождении Эпплблум.

Стук раздался снова, и послышался дрожащий старушечий голос.

— Я иду, иду, попридержи подковы.

Дверь со скрипом открылась, и по кухне разнесся пугающе знакомый Эпплджек голос.

— Здравствуйте, мисс Смит, хозяйка дома?

Эпплджек мгновенно поднялась на копыта, жестом приказав гостям оставаться на месте, и подошла к двери.

— Лайтнинг, какого сена тебе надобно? Тебе ж ишшо неделю не являться.

Зеленая пегаска, одетая в синюю форму гарнизона Понивилля, ухмыльнулась ей.

— Так и есть, но приближается праздник Вечной Ночи, и нам для него нужно больше еды, — она прошла мимо Эпплджек, а молчаливый жеребец-единорог последовал за ней. — Не говоря уже о том, что на днях на фургон с припасами напали, так что у нас всех не хватает еды, — она улыбнулась Эпплджек в ответ. — Знаешь что-нибудь об этом?

Эпплджек последовала за двумя солдатами в дом и тихо вздохнула с облегчением, заметив, что кухня пуста.

— Не-а, не слыхала.

Лайтнинг Даст нахмурилась, но пожала плечами и продолжила путь в кладовую, где бережно хранились яблоки для Найтмер Мун.

— Ну, сейчас-то все в порядке. Нам даже удалось поймать одного из налетчиков, так что скоро мы найдем их всех.

Эпплджек старалась сохранять нейтральное выражение лица, пока Лайтнинг продолжала изучать его, изо всех сил всматриваясь в фермершу.

Она, очевидно, не нашла того, что искала, и раздраженно взмахнула растрепанной ветром гривой.

— Так или иначе, нам придется взять еще, чтобы хватило на праздник.

Эпплджек нахмурилась.

— Ты явилась, требуя податей заранее, да ишшо и с лихвой? Во имя земли, у нас ишшо и обычных объемов нет, а тебе так и лишку подавай.

Лайтнинг ухмыльнулась.

— Ну, разве это не плохо? Нам просто придется…

Что бы ни собирался предложить пегаска, ее прервала Эпплблум, ворвавшаяся на кухню.

— Эпплджек, — крикнула она. — Сюдой идут солдаты! Многие с оружием и усем таким.

Эпплджек повернулась к окну и убедилась в словах сестры. У главных ворот Сладкого Яблочка размахивали копьями и факелами двадцать солдат, из-за чего по их лицам скользили тени, придававшие им еще более грозный вид.

— Ну и ну, — усмехнулась Лайтнинг Даст. — Кажется, из этого мятежника выжали больше, чем я думала.

Эпплджек зарычала и развернулась на передних копытах, замахнувшись задними. Лайтнинг уклонилась от удара, но Эпплджек целилась не в нее. Ее задние ноги врезались в челюсть другого солдата, свалив его на пол.

К тому времени, как Эпплджек восстановила равновесие, Лайтнинг уже бросилась к младшей Эппл. Фермерша попыталась защитить сестру, но пегаска оказалась слишком быстра и была у Эпплблум раньше, чем земная успела сделать хотя бы два шага.

Однако прежде чем Лайтнинг успела схватить кобылку, в нее, сбивая с ног, врезалось голубое пятно.

Эпплджек широко раскрыла рот, пока Рейнбоу Дэш боролась с Лайтнинг Даст. Две пегаски бились и боролись друг с другом, пытаясь оказаться сверху.

Пока Эпплджек наблюдала странную сцену, жеребец, которого она свалила, застонал и поднялся на копыта. Его глаза сверкнули яростью, и он магией выхватил кинжал из прикрепленных к ноге ножен.

Эпплджек выругалась и откатилась в сторону, когда жеребец замахнулся на нее. Она снова лягнула его задними ногами, но лишь отбросила назад, когда удар пришелся в бронированную грудь.

Кинжал жеребца пошел вниз — Эпплджек увернулась, но споткнулась о все еще сражающихся пегасок, катающихся по полу. Рейнбоу Дэш сумела вырваться из переплетения конечностей и вскочила на копыта.

— Поменяемся, — слишком радостно, по мнению Эпплджек произнесла она и бросилась на солдата-единорога, врезавшись в него всем телом.

Эпплджек поднялась на ноги и посмотрела на свою новую противницу.

— Напала на мою сестру, реально?!

Лайтнинг не успела отреагировать, как Эпплджек повторила подход Рейнбоу и врезалась всем телом в другую пони. Это сработало лучше, чем ожидалось — Эпплджек оказалась намного тяжелее пегаски и ей удалось прижать Лайтнинг к полу.

— Ты ничего не предотвратишь, — прошипела Лайтнинг из-под фермерши. — Лишь отдалишь неизбежное. Никто не скроется от Найтмер Мун.

— И никто, — прорычала в ответ Эпплджек. — Никада не причинит вреда моей семье, покудова я рядом. Ни Найтмер Мун, ни армия, и уж точно не ты.

С этими последними словами она ударила копытом по голове Лайтнинг, вырубая пегаску.

Эпплджек поднялась, но лишь на мгновенье, когда в нее врезалась Рейнбоу Дэш, отшвырнув их обеих к стене.

Солдат, с которым билась пегаска, пристально смотрел на них двоих, угрожающе светя рогом. Земная пони поперхнулась, когда магическая аура охватила горло, и перед ее глазами заплясали пятна.

Прежде чем жеребец успел сделать с двумя беспомощными пони что-то похуже, в углу комнаты раздался пронзительный боевой клич, на него бросился желтый снаряд. В следующую же секунду в его ногу вонзились зубы.

Жеребец вскрикнул и дернулся. Эпплджек почувствовала, как давление на ее шею ослабло. Судя по всему, это было все, что нужно обученному Ночному Гвардейцу рядом с ней, так как в следующее же мгновение Рейнбоу Дэш ударила единорога эфесом его же кинжала. Солдат потерял сознание и упал рядом с командиром.

Эпплджек вскочила на копыта и заключила Эпплблум в объятия.

— Проклятье, не пужай меня так, сестренка.

Малышка зашевелилась в ее хватке.

— Эпплджек, у нас нет времени обниматься. Солдаты усе ишшо тама.

Эпплджек вздохнула и отпустила сестру.

— Ага, верно. Мы уходим через минуту — передай усем — и собирай усе, шо смогешь унести, пока я баррикадирую дверь.

Эпплблум убежала, а Эпплджек повернулась последней все еще пребывающей в сознании пони. Рейнбоу Дэш стояла над упавшим солдатом с кинжалом в копыте и пустым выражением глаз.

— Эй, спасибо, шо спасла Эпплблум. Знаю, ты не обязана была энтого делать.

Рейнбоу Дэш оторвала взгляд от упавшего жеребца и покачала головой.

— Да, да, я это сделала. Не могу допустить, чтобы невинные пони пострадали, когда могу их спасти, — она, все еще напряженная и зажатым в копыте кинжалом, оглянулась на двух солдат, лежащих на полу, расслабилась и выбежала из комнаты. — Пойду за седельными сумками. Мы снова бежим, да?

— На север, — кивнула и последовала за ней фермерша.

## 06. Встречи и знакомства

Рарити сползла со стула, когда путы вокруг ее копыт были развязаны вспышкой магии. Ее мышцы ослабли и занемели, и она задумалась, как долго просидела в неудобной позе. Однако спрашивать не стала, вместо этого неловко поклонившись.

— Ваше Высочество, — пискнула она так вежливо, как только смогла.

Розовый аликорн кивнула ей.

— Пожалуйста, встаньте — мне нужно многое с вами обсудить.

Рарити послушно поднялась на копыта и выпрямилась насколько смогла. Да, она ожидала встретить аликорна, но тот аликорн, которого, как она думала, встретит, не излучала столько чистой… божественности, как тот, которого увидела. Она не только обладала необходимыми рогом и крыльями, но и была на целую голову выше обычной пони. Ее грива и хвост были идеально уложены, и она носила все драгоценные регалии, которые Рарити ассоциировала с властью.

Белая единорожка быстро взглянула на Твайлайт Спаркл и с удивлением обнаружила, что фиолетовая все-еще-очень-единорожка сердито смотрит на нее. Конечно, она ожидала, что Твайлайт отнесется к ней и ее словам с некоторым подозрением, но не могла понять, что она сделала, чтобы заслужить такой взгляд.

— Итак, мисс Рарити, — снова заговорила аликорн, и белая пони воспользовалась возможностью сосредоточиться на ней, а не на Твайлайт. — Уверена, у вас много вопросов, и я хочу, чтобы вы знали — какими бы они ни были, мы с радостью на них ответим, так что не бойтесь спрашивать.

Рарити кивнула в ответ, но молчание продолжалось несколько секунд, прежде чем она наконец поняла выжидающий взгляд аликорна.

— Ой! Вы имеете в виду прямо сейчас. Хорошо, тогда позвольте мне немного собраться с мыслями, — она глубоко вздохнула и собралась с силами, чтобы спокойно задать один вопрос.

— Кто вы?! — воскликнула она так, что гривы аликорна и Твайлайт отбросило назад. Сдерживаемые разочарование и замешательство наконец вырвались на свободу, и Рарити обнаружила, что не может остановиться, начав. — Где я?! Что вообще произошло? Откуда вы взялись? С какой стати Твайлайт подлила что-то мой напиток? Почему тут все сделано из кристаллов? Почему Твайлайт так мрачно смотрит на меня? Почему этот дракон такой милый? Как долго я спала? Сколько существует аликорнов? Как до сих пор существуют мятежники? Почему мятеж еще существует? И самое главное, — громко заурчал ее желудок, заставив Рарити покраснеть и понизить голос до тихого писка. — У вас не найдется что-нибудь перекусить?

Твайлайт, аликорн и Спайк ошеломленно ей моргнули. Наконец дракончик нарушил молчание.

— Ты думаешь, я милый?

Рарити зарумянилась сильнее.

— Я… ну… то есть…

Прежде чем она успела закончить, ее прервала Кейденс.

— По порядку: я принцесса Кейденс. Вы находитесь в Кристальной Империи, которая находится на Ледяном Севере. Вас только что допросили, но я посчитала вас заслуживающей доверия. Принцесса Селестия с юности скрывала меня, и я сбежала по ее приказу, как только вернулась Найтмер Мун. Твайлайт подмешала в ваш чай снотворное, чтобы доставить вас сюда быстро и без проблем. Это Кристальная Империя. Ей не нравится мысль, что ей суждено эпически победить Найтмер Мун, — Твайлайт открыла рот, но Кейденс не дала ей возможности заговорить. — Наверное, потому что он еще ребенок. Шесть часов. Только трое, о которых я знаю. Страх не подавляет потребность пони в свете. Конечно, чтобы остановить Найтмер Мун. Да, хотите сэндвич?

— Я… ну… да. Спасибо, — ответила Рарити, как только разобралась с потоком ответов.

Кейденс улыбнулась и повернулась к дракончику.

— Спайк, можешь принести нашей гостье сэндвич с маргаритками, пожалуйста?

Тот было открыл рот, но закрыл после пристального взгляда Твайлайт.

— Ну да, ну да, — проворчал он, выходя из комнаты через единственную дверь. — Вам всегда достаётся все самое интересное.

Рарити смотрела ему вслед, пытаясь осознать все, что произошло за последние две минуты. Однако ее размышления были прерваны вновь заговорившей Твайлайт.

— Кейденс, я не уверена. То есть, она же на Найтмер работает.

— Как работал и твой брат, — ответила аликорн, кладя копыто на плечо единорожки. — Ты же знаешь, что большинство пони работают на нее, потому что у них нет выбора.

— Но… но… — запнулась Твайлайт, указывая копытом на Рарити. — А как насчет этого ее безумного плана? Я аликорн? Пони штурмуют замок и побеждают Найтмер Мун, потому что такова наша судьба или что-то в этом роде? Все это звучит немного подозрительно, не думаешь?

Кейденс нахмурилась.

— Да, конечно, так и есть. Не обвиняй меня в несоблюдении мер предосторожности, Твайлайт. Вот почему ее связали. Но я чувствую в ней любовь к сестре. Она хорошая пони, и не думаю, что она из тех, кто просто так лжет о чем-то подобном.

Твайлайт открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но с глубоким вздохом произнесла.

— Ладно. Просто знай, что я ни с чем из этого не согласна и до сих пор ей не доверяю.

Кейденс кивнула и заключила фиолетовую единорожку в объятия.

— Спасибо — это все, о чем я действительно могу просить. А теперь ответим на некоторые ее вопросы?

— Хорошо, — проворчала Твайлайт, поворачиваясь к Рарити. — Ты когда-нибудь слышала о Кристальной Империи?

Рарити дернулась — так неожиданно резко разговор поменял тему.

— Э… Кристальная Империя? Да… да, кажется, я слышала о ней. Думаю, она появилась посреди Ледяного Севера около года назад? — Чем больше белая единорожка думала, тем больше вспоминала тот конкретный вечер, когда в тронный зал ворвались несколько солдат — не личная Гвардия принцессы и уж точно не те, кто должен приближаться к ней без разрешения, а обычные солдаты. На их лицах застыла паника — которая, наверное, и спасла им жизнь, когда они своим внезапным появлением так ошеломили Найтмер Мун, что та сошла со своего трона.

Рарити вспомнила, как вздрогнула сама — она несла Найтмер чай и едва сумела его не пролить, когда двери с грохотом распахнулись.

— Принцесса! — прокричали солдаты, едва не забыв поклониться. — На Ледяном Севере что-то происходит!

Рейнбоу Дэш и еще один Гвардеец, имени которого Рарити не помнила, появились через несколько секунд и направились к солдатам. Однако мгновенно остановились, когда Найтмер Мун подняла крыло. Выражение, которое Рарити не могла определить, но, что удивительно, не бывшее гневом, покрыло ее лицо, когда она подошла к ним ближе.

— Что произошло?

Тогда Рарити заметила, что эти двое были пегасами с покрытыми сосульками крыльями. Тут единорожка поняла, что они, должно быть, летели сюда прямо оттуда.

— Яркая вспышка света, — выдохнул солдат, который говорил раньше, а его товарищ просто быстро кивнул. — Мы пролетали там, когда внезапно воздух начал мерцать, и вспышка света ослепила все наше звено. Когда мы снова смогли видеть, посреди снегов стоял огромный город, сверкающий, как кристалл.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и Найтмер воспользовался возможностью, чтобы отхлебнуть чай, который принесла ей Рарити.

— Ты видел там каких-нибудь пони?

Солдат так быстро закачал головой, что Рарити была уверена, что она отвалится.

— Нет, Ваше Высочество. Едва мы успели увидеть город, как из снега начала подниматься темная туча.

— Это было ужасно! — наконец решил заговорить второй солдат. — Она начала выхватывать наше звено из воздуха и затягивать в свои глубины. Мы были единственными, кому удалось спастись.

— Понятно, — произнесла Найтмер, возвращая чай на поднос. — Ну, похоже, мне сейчас нужно отлучиться. Жеребенок решил попытаться устроить беспорядок в самый неподходящий момент.

— И когда она вернулась через несколько дней… — Рарити не была уверена, когда начала рассказывать историю вслух, но продолжила, когда Кейденс жестом предложила ей закончить. — Когда она вернулась через несколько дней, ею был разослан приказ о том, что к городу подходить никому не дозволяется, и что стихии покончат с ним в течении года.

Кейденс кивнула.

— Это бы и произошло, если бы не сообразительность Твайлайт, — она направилась к двери, из которой вышел Спайк, и оглянулась через плечо. — Пойдем, прогуляемся.

Рарити взглянула на Твайлайт, но фиолетовая единорожка даже не взглянула на белую, прежде чем с важным видом последовать Кейденс. Со смиренным вздохом Рарити пошла за ней.

— Тысячу лет назад, — начала Кейденс, как только они начали идти. — На севере существовала великая империя, которая стала домом для четвертого племени пони, которое не жило больше нигде. Кристальные пони, как их называли за то, что их шерстка сверкала, как кристалл, мирно жили в своем городе, пока однажды в их рядах не появился черный единорог. Никто точно не знает, как, но вскоре после своего появления единорогу удалось обрести огромную силу и поработить все племя Кристальных пони.

— Легенды гласят, что Селестия изгнала его на тысячу лет, но он забрал с собой Империю. После возвращения в прошлом году Найтмер Мун смогла победить ослабленного темного единорога и уничтожить магический артефакт, защищавший Империю от бурь Севера.

— Без артефакта сама Империя была бы быстро поглощена снегом, но ее спасла сообразительность Твайлайт, — в заключение Кейденс кивнула зарумянившейся от похвалы единорожке. — Мы уже скрывались на севере, и Твайлайт убедила меня прикрыть щитом часть города. И с тех пор мы скрываемся и расширяем подземные тоннели.

Рарити не выдержала и громко рассмеялась.

— Ой, вы, должно быть, шутите! Сверкающие пони? Исчезнувшее королевство? Все это выглядит немного надуманным, вам не кажется?

Твайлайт уже было собралась возражать, но ее прервал веселый голос, эхом отразившийся от стен.

— Простите, принцесса, — мерцающая красная пони подбежала к ним, и у Рарити отвисла челюсть. — Я просто хочу сообщить, что Шестой отряд успешно вернулся с припасами.

— Спасибо, Фолли, — тепло улыбнулась Кейденс. — Пожалуйста, предупредите поваров, что им нужно будет приготовить больше еды.

Фолли поклонилась и пошла дальше по коридору — Рарити не могла оторвать от нее глаз.

— Это… что… кто?

— Да, — с улыбкой ответила Кейденс. — Большинство живущих здесь еще не вернули свой блеск, но некоторым удалось освоиться.

— Это… — прошептала Рарити. — Это потрясающе.

— Но все это стало возможно только потому, что мы были осторожны, — сказала Твайлайт, снова пристально глядя на Рарити. — Это означает — никаких открытых протестов, никаких рейдов и никаких общих атак на столицу.

— Никто не говорит, что мы собираемся так поступить, — произнесла Кейденс, прежде чем Рарити успела ответить. — Нам просто нужно подумать о доступной теперь возможности.

— И я лишь говорю, что мы не можем творить что-то опрометчивое лишь потому…

— Твайлайт!

Единорожка прервалась на полуслове — ее взгляд говорил, что разговор еще не окончен — и обратился к источнику голоса. По коридору быстро приближался дракончик, у которого, к отчаянию Рарити, сэндвича в лапках не было.

— Да, Спайк, что такое?

Дракон с паникой на лице фыркнул, остановившись рядом с Твайлайт и сжимая в когтях маленький сверкающий камень.

— Камень, — выдохнул он. — Тебя вызывает Эпплджек.

Твайлайт побледнела и выхватила пульсирующий камень из его лапок.

— Эпплджек? — произнесла она в камень. — Ты слышишь? Этой линией нужно пользоваться только в экстренных случаях, ты же знаешь.

Камень издал жужжание, заставившее Рарити посмотреть на него с широко раскрытыми глазами, а потом раздался голос — чистый и ясный, словно пони стояла рядом с ними.

— Да знаю я энто, Твайлайт — громко, но с пыхтением и прерывисто ответила Эпплджек. — От поэнтому-то я его и пользую. Я тута не шоб сообщить об удачном сезоне сидра.

Снова послышалось жужжание и Эпплджек словно в сторону крикнула.

— Кто-нито подмогните ей? Моя бабушка скачет шибче усех вас, — послышались какие-то шорохи и что-то смутно знакомое, что Рарити смогла определить только как возражение. Затем вернулась Эпплджек, пробормотавшая что-то вроде. — Тупые голуби.

— Хорошо, Эпплджек, просто успокойся, — произнесла Твайлайт, хотя ее голос немного дрожал. — Просто расскажи нам, что произошло. Где ты?

— У Вечнодиком, — пришел ответ. — Мы приближаемся к безопасной точке, так шо тебе надобно поспешать, — голос значительно смягчился, хотя шорохи и жужжание все еще были слышны. — Звиняй, Твай, но нас раскрыли. Ктой-то раскололся и теперь они усе знают.

— Нет! — Твайлайт практически кричала. — Нет, расскажи мне, что случилось, Эпплджек. Расскажи мне подробно, что произошло.

По другую сторону камня раздался вздох.

— Гвардия явилась к нам на порог и заявила, шо им надобны подати для Замка шоб заранее подготовиться к празднику Вечной Ночи, тому шо на фургон с припасами напали или шо-то вроде. Я почуяла неладное, но пошла за припасами, када они сказали, шо поймали налетчиков, и вдруг выскочила Эпплблум, крича, шо до нас идет цельный взвод. Мы свалили оттудова с усех ног. А ишшо у нас скрывались разыскиваемые беглецы, шо тож могло сыграть. Я бы сказала, шо кажись у нас на хвосте около пятнадцати солдат. Звиняй, Твай. Кажись, нас раскрыли. И коли о тебе не знают ишшо, то узнают через неделю, коли продолжат колоть

Твайлайт вся застыла, ее глаза были широко раскрыты, а челюсть дрожала. Рарити хотелось сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы нарушить повисшую вокруг тяжелую тишину. Однако ее опередила принцесса Кейденс.

— Эпплджек, — спокойно произнесла она. — Сколько вас? Кого ты вытащила? Если они пришли за тобой, они могли забрать и других.

— Никого больше, — раздался голос Эпплджек из камня. — Токмо моя семья, Зекора и те двое беглецов. Как я говорила, мы бежали спешно.

— Хорошо, — ответила Кейденс, хотя Рарити не могла не заметить нотки печали в ее голосе. — Полагаю, это облегчит нам работу. Спайк, иди позови Шайнинг Армора. Твайлайт, Рарити, пойдем со мной, пожалуйста. Эпплджек, мы будем готовы через пять минут.

Это, казалось, вывело Твайлайт из оцепенения, в которое она впала, и она последовала за Кейденс, продолжая говорить в камень.

Однако остальную часть их разговора белая единорожка не слышала, следуя за ними по сверкающему коридору. В ее голове кружилась информация, принесенная маленьким камнем.

Эпплджек.

Ей было знакомо это имя. И знала этот голос еще до Вечной Ночи. Она отчетливо помнила задорное веснушчатое лицо, которое брызгало грязью на ее шерстку и делилось яблоками. Она не могла представить, что кобылка, с которой она практически выросла, станет одним из этих тайных лидеров восстания. Она никогда бы не подумала, что маленькая Эй-Джей — это пони, которая вырастет и будет бороться с тиранией. Но ей подумалось, что она и себя к таковым не причисляла, однако она здесь.

Ее размышления прервались, когда пони перед ней остановились. Рарити была так поглощена своими мыслями, что не заметила, как они вошли в совершенно другую комнату и закрыли за собой двери.

Комната, в которой они находились, представляла собой простой круглый зал с нарисованным на полу сложным спиралевидным узором. Кейденс и Твайлайт встали в два круга, и принцесса жестом пригласила Рарити занять третий. Единорожка нерешительно подчинилась и в замешательстве посмотрела на двоих других.

— Могу я спросить, что мы делаем?

— Заклинание телепортации высокого уровня, — ответила ей Твайлайт, хрустнув шеей и встав поудобнее. — Нам нужна пара единорогов и этот рунический круг, чтобы вытащить сюда из Вечнодикого семь пони.

— Что?! — вытаращила глаза Рарити. — Я не смогу сотворить такое сложное заклинание!

— Вот почему у нас тут рунный круг. Тебе просто нужно направить магию в центр, — прорычала Твайлайт, взглянув на дверь. — Где Шайни? Он нужен нам в качестве поддержки.

Внезапно дверь открылась, и у Рарити отвисла челюсть. Там рядом со Спайком стоял самый великолепный жеребец, какого она видела. Его белая шерсть — белее чем даже у нее — казалось, блестела, как кристаллы комнаты. Шелковистая синяя грива небрежно спадала на лицо и обрамляла величественный длинный рог с извилистой трещиной. Эта трещина, а также ряд испещряющих мускулистое тело шрамов придавали ему образ сурового и опытного бойца.

— Дорогой, я так рада, что ты здесь, — поприветствовала его Кейденс и тайком поцеловала, когда он прошел мимо, оставив Спайка ждать у двери.

Рарити почувствовала, как поникла всем телом. Конечно, он уже занят принцессой. Чего она ожидала с ее-то удачей?

— Скольких пони мы телепортируем? — спросил Шайнинг Армор. От его глубокого голоса Рарити чуть не упала в обморок.

— Семерых, — ответила Твайлайт. — Из Вечнодикого.

Шайнинг поморщился.

— Это потребует много энергии. Уверена, что не стоит позвать Мундэнсер и понибудь еще?

— Нет времени, — отрезала Твайлайт. — Нас должно быть достаточно.

Шайнинг Армор вздохнул, но не вошел в один из других кругов. Вместо этого он встал рядом с Твайлайт и склонил голову так, чтобы их рога соприкоснулись.

Рог Твайлайт мгновенно начал светиться силой, и через несколько минут фиолетовый свет засиял сильнее, чем любая аура, когда-либо виденная Рарити. Фиолетовая единорожка наклонила голову и коснулась рогом линий на полу. Все это время Шайнинг поддерживал контакт.

Аура текла из рога Твайлайт по полу, как вода, твердо оставаясь в линиях и омывая все фиолетовым свечением.

— Рарити, — позвала Кейденс, заставив Рарити отвести взгляд от потрясающего зрелища. — Зажгите свой рог и направьте магию вниз через руну. Просто вливайте магию, не беспокойтесь о произнесении заклинания. Твайлайт с этим справится.

Рарити подумала, что в данный момент вопросов лучше не задавать и вместо этого начала направлять магию, как было указано. Она ахнула, когда в неловкой позе опустила голову и почувствовала, как из нее начало вытягивать магию. Слегла болезненное ощущение опустошения почти заставило ее потушить рог, но она стиснула зубы и сдержалась, зная, что отступление сейчас разрушит то невеликое доверие, которое эти пони питали к ней.

В руны на полу была влита магия трех пони, и они засияли тремя цветами. Твайлайт поднесла камень, все еще зажатый в ее копыте, ко рту, когда чистая энергия начала усиливать давление, как ветер.

— Хорошо, Эпплджек, — произнесла она, совершенно не напряженная заклинанием. — Мы готовы, когда будешь готова ты.

Прежде, чем земная пони ответила, из камня снова послышался треск и шорох.

— Начинай сейчас, Твай. Мы ишшо не на месте, но коли будем ждать, то с нами явится цельный взвод.

Твайлайт заколебалась.

— Это не может сработать, Эй-Джей. Если я применю заклинание без тебя на месте, руны рассыпятся. Не говоря уже о том, что произойдет, если кто-то из вас окажется в круге не целиком.

— Поломанные руны — энто хорошо, — ответил задыхающийся голос Эпплджек. — Энто место мы точно не смогем использовать снова, а то, шо позади нас — тако ж плохо, как разорваться пополам.

Твайлайт закусила губу.

— Но…

— Твай, — прорычала Эпплджек. — Мы не придем, коли ты не сотворишь то заклинание сейчас. Точка.

— Отлично, — Рарити почувствовала, как ее магию дернуло, когда Твайлайт зажмурилась. — Я начинаю сейчас. У вас две минуты.

— Спасибо, Твайлайт. Увидимся на другой стороне.

Твайлайт фыркнула, и Рарити почувствовала еще один рывок ее магии. Это было похоже на то, как будто кто-то пытался сплести замысловатый узор, используя Рарити в качестве нити.

Магический ветер постепенно набирал скорость, и в центре комнаты начала шатко формироваться сфера магии.

— Давай, Эпплджек… — Рарити услышала бормотание Твайлайт, когда ветер начал трепать ее фиолетовую гриву. Белая единорожка молча поблагодарила себя за то, что ее собственная грива осталась собрана в надежный пучок.

Шар магии становился все ярче и больше, и по нему прыгали разноцветные искры. Как раз в тот момент, когда Рарити подумала, что он наверняка рухнет под собственным весом, шар резко сжался, как воздушный шар, из которого выпустили воздух.

Из него вырвался свет, ослепив всех, кто находился в комнате. Рарити отшатнулась, когда ее связь с заклинанием прервалась, и в ее голове эхом раздался щелчок.

Моргнув, Рарити взяла себя в копыта и повернулась к центру комнаты, изучая, что вышло ее трудами.

Поверх большой кучи пони, среди опадающей краски сгоревших рун, виднелась почти знакомая оранжевая шкурка и коричневая шляпа Эпплджек.

Под ней был красный жеребец, а сбоку — пожилая кобыла, в которой Рарити узнала брата и бабушку Эпплджек соответственно. Желтая кобылка лежала на кобыле-зебре, а на Эпплджек растянулась знакомая голубая пегаска.

Челюсть Рарити отвисла.

— Рейнбоу Дэш?

Рейнбоу пошевелилась и заморгала, глядя на нее.

— Что… Рарити?

Эпплджек спихнула с себя Рейнбоу. Ее жесткий взгляд скользнул по комнате, пока не остановился на брате и сестре, которые, по-видимому, от чар не пострадали.

— Твайлайт!

Из-за красного жеребца выскочила Пинки Пай и взволнованно указала на Кейденс.

— Аликорн!

С широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью вперед шагнул Шайнинг Армор.

— Пинк… Пинкамена?

Взгляд Рейнбоу скользнул за Рарити, и ее крылья широко раскрылись.

— Ого, дракон.

— Вообще-то я Спайк. — поправил дракончик, протирая глаза.

— Все успели? — спросила Кейденс. Ее лоб покрылся потом.

— Агась, — ответил очень глубокий голос.

— Ладно всем, тихо! — воскликнула Твайлайт, прекращая обмен приветствиями. Все взгляды обратились к ней, и с хмурым взглядом, который мог бы заморозить Тартар, она ткнула копытом в Рейнбоу Дэш и Пинки. — Эпплджек, кто они?

— Беглецы, о которых я говорила, — Эпплджек поднялась и отряхнулась. — Твай, ты уверена, шо тута безопасно? Гвардии нас преследовало — не продохнуть.

— Да, — рассеянно ответила фиолетовая единорожка. — Никто не может отследить телепорт, особенно учитывая, что он сразу же уничтожился. Вернемся к вопросу — ты уверена, что этим двоим можно доверять?

— Да, — сказала Рарити. — Они мои друзья. И мне бы хотелось услышать, как вы двое стали беглецами.

— Эй, — произнесла Рейнбоу, тоже отряхиваясь. — Я на восемьдесят процентов уверена, что ты тоже в бегах теперь, и я последние пару дней боялась за твою жизнь, так что не злись на меня.

— В любом случае, — прервала их Твайлайт, пристально глядя на Рарити. — Я еще не знаю, можно ли тебе доверять, так что твое слово ничего не значит.

— А как насчет моего? — Шайнинг Армор вышел вперед с противоположного конца круга и с грацией, которая могла прийти только с годами практики, глубоко поклонился Пинки Пай. — Коммандер Пай, для меня большая честь встретиться с вами снова.

— О, я не коммандер, — тут же возразила розовая пони. — Им всегда была Лаймстоун. Я совершенно без проблем была лейтенантом, — прошло полсекунды молчания, прежде чем ее мозг понял то, что говорил рот, и ее расслабленная поза внезапно стала гораздо более напряженной. — Ой-ой. Это не… я, эм… я не… пожалуйста, прекрати кланяться. Я… я действительно больше не заслуживаю званий. Или подобного уважения.

Шайнинг улыбнулся и разогнулся из поклона.

— Мои извинения, мисс Пинкамена, я просто очень рад видеть вас живой. Все предполагали, что Найтмер Мун убила вас, когда вы так и не вернулись.

— Это было… — начала Пинки, прежде чем встретиться взглядом с Рейнбоу, и она поперхнулась словами. — Я имею в виду… да. Понимаю, почему ты так мог подумать.

Рарити подняла копыто.

— Прошу прощения. Кто-нибудь еще ничего не понимает?

К копыту Рарити присоединилось желтое.

— Ага, я.

Все остальные этих двоих проигнорировали, и Твайлайт Спаркл, лицо которой внезапно засияло тем, что Рарити могла описать только как благоговение, подбежала к Шайнингу и Пинки.

— Большой Брат, ты говоришь о том, о чем, как я думаю, ты говоришь? — С широкими как блюдца глазами она повернулась к Пинки. — Вы Пинкамена Пай? Сокопытоводитель Первого Восстания?

— Эм… — сказала Пинки, потирая затылок. —… да. Я имею в виду… ну… технически да, но…

— О звезды! — прервала ее Твайлайт. Над ее головой полыхнул фиолетовый свет, и внезапно перед ней оказались блокнот и карандаш. — Я не могу поверить, что вы здесь. На моей базе! Звезды, у меня так много вопросов. Как вы выжили? Все думали, что вы погибли, и даже устроили похороны и все такое. Как Найтмер вас не обнаружила? Чем вы занимались последние пару лет? Ваши сестры знают, что вы живы? Ой, подождите, расскажите мне о том, как вы возглавляли Первое Восстание! Как вы думаете, почему вы проиграли? Что бы вы сделали по-другому? Ой! Подождите, подождите, вы тоже можете дробить камни? Правда ли, что вы можете предсказать будущее? О звезды, вы подпишете старую форму Шайнинга?

Под напором слов разболтавшейся единорожки розовая пони пыталась отступить. Но с каждым шагом назад Твайлайт следовала за ней, и теперь она оказалась прижата к стене и выглядела так, словно ей хотелось вжаться в пол.

— Эй, прекрати! — внезапно закричала Рейнбоу, подлетая к Твайлайт и отталкивая единорожку от подруги. — Ты пугаешь ее — не видно, что ли?

Твайлайт молча моргнула и ее лицо снова стало привычно-мрачным.

— Подожди, ты… ты Рейнбоу Дэш, не так ли?

Рейнбоу удивленно моргнула, но продолжила защищающе стоять перед Пинки.

— Да. Откуда ты меня знаешь?

На лице Твайлайт образовалась чистая ярость.

— Я слежу за всей личной Гвардией Найтмер. Ты практически одна из ее комнатных собачек — какое право ты имеешь говорить мне, что делать?

— Я, оказывается, — ткнула пегаска Твайлайт в грудь. — Лучшая подруга пони, которую ты изводила. А еще ничья я не собачка, так что заткнись на эту тему.

— О, я тебя умоляю, — усмехнулась Твайлайт. — Ты единственный пегас в личной Гвардии Найтмер. Что ты сделала, чтобы получить эту должность — выдала свою семью как предателей?

Рейнбоу уткнулась носом в нос Твайлайт, заставив ее отступить на несколько шагов назад.

— Если ты когда-нибудь еще раз посмеешь сказать, что я предала своих близких — я вырву тебе рог. У меня была задача — защищать тех, кого я люблю. Мне плевать, что ты скажешь, но ты НЕ станешь больше изводить моих друзей.

Твайлайт открыла рот, чтобы возразить, но Рарити, наконец, надоело, и она, кашлянув, вмешалась в перебранку.

— Рейнбоу, дорогая, наверное, тебе не стоит угрожать физической расправой нашей подруге Твайлайт Спаркл.

Глаза пегаски расширились, и она нерешительно отошла от фиолетовой единорожки.

— Ты Твайлайт Спаркл? — Ее взгляд скользнул от лица к метке и спине. — Ты даже не аликорн!

Твайлайт закатила глаза.

— И снова об аликорнах. Тебя в темницу стоит бросить, потому что ты безумна — не говоря уже о всем прочем, — ее глаза сузились, и она сделала шаг вперед, тыкая в ответ голубую пегаску в грудь. — Что ты творила, а? Какие преступления ты совершила во имя защиты тех, кого любишь? Сколько пони ты убила? Сколько семей ты разрушила ради одного или двух пони, которые для тебя особенные? Ты не лучше любого из преданных последователей Найтмер.

— Твайлайт, — прошипел Шайнинг, ступая перед Рейнбоу и отталкивая сестру назад. — Хватит.

Твайлайт заколебалась, но в конце концов отвела взгляд, повергнув помещение в тяжелую тишину. Шайнинг перевел взгляд с сестры на настоящего аликорна, наблюдающую за этой сценой.

— Кейденс, это твое решение. Должны ли мы доверять этим новым пони?

Принцесса нахмурилась. Ее взгляда обежал комнату и по очереди остановились на каждой из трех новых беглянок.

— Я предлагаю провести голосование. Кто здесь считает, что эти пони не заслуживают участия в мятеже?

Копыто Твайлайт мгновенно взлетело вверх вместе с копытом красного жеребца, старой кобылы и самой Эпплджек. Пинки тоже почти подняла свое, но Рейнбоу успела его перехватить.

Кейденс кивнула, и они опустили копыта.

— Кто считает, что им можно доверять и им следует вступить в наши ряды? — Ее собственное изящное копыто поднялось вместе с лапкой Спайка, копытами Шайнинга, Зекоры и крошечным желтым.

— Эпплблум? — произнесла Эпплджек, посмотрев на младшую сестру. — Ты думаешь, мы могем им от так от доверять?

Малышка в ответ жестко и решительно на нее посмотрела.

— Сестренка, энто хорошие пони, которые просто не хотят, шоб им и дальше было больно. Мы усе у одной лодке, и было бы глупо отказываться от их помощи из-за того, как в первую голову пострадали они.

Эпплджек улыбнулась и взъерошила малиновую гриву сестры.

— Энто мудрые слова, сестренка. И я горжусь, шо ты так усе продумала.

— Что ж, значит решено, — Кейденс тепло улыбнулась Рарити и ее подругам. — Добро пожаловать к повстанцам.

## 07. Найтмер

— Ты волшебник! И хочешь сказать, что не способен отследить простой телепорт?

— На самом деле я не волшебник… — пробормотал оранжевый единорог у подножия трона Найтмер Мун, поправляя очки. — Но, гм, магическая схема, которую вы мне дали, невероятно запутана и зашифрована, Ваше Высочество. Могу сказать, что заклинание накладывали несколько пони, но сверх этого — ничего. Кто бы ни создал заклинание, он очень тщательно постарался, чтобы его невозможно было расшифровать.

Найтмер Мун стиснула зубы и наклонилась вперед, сурово глядя на бедного ученого, которого она вызвала.

— Эту схему, Санбёрст, дала тебе я! Моя магия расшифровала ее автоматически. Хочешь сказать, что какой-то простой единорог сильнее меня?

Санбёрст съежился и быстро покачал головой.

— Н-нет, конечно нет, Ваше Величество. Я-я просто думаю, что несколько пони, если бы у них имелось достаточно времени, могли бы… придумать способ, эм, обмануть вашу магию. Немного…

Найтмер Мун пристально на него посмотрела, и бедный жеребец отступил еще дальше.

— Им, наверное, очень повезло?

Через несколько напряженных секунд Найтмер глубоко вздохнула и потерла лоб.

— Отлично. Если это все, что ты можешь сделать, то придется как-то работать с тем, что есть. Оставь нас, Санбёрст. Продолжай исследовать заклинание и немедленно возвращайся, если найдешь что-нибудь еще. И о своих достижениях ты должен отчитываться мне лично. Это понятно?

Санбёрст отшатнулся, как будто его поразило то, что его вообще не ударили.

— Я… ко-конечно, Ваше Высочество, — пробормотал он, быстро отступая. — Конечно. Спасибо.

Жеребец не смог убежать достаточно быстро и в спешке едва не столкнулся с Чарджед Найтом, из-за чего Капитан Гвардии злобно посмотрел ему вслед.

Найтмер Мун глубоко вздохнула и закрыла глаза. Маленький смертный пони сумел превзойти ее в магии? Это было невозможно представить, но оказалось правдой.

— Идиот, — фыркнул Чарджед, выдергивая Найтмер из ее размышлений. — Он смеет предполагать, что кто-то может превзойти вас? Его следует бросить в темницу за дерзость, — он повернулся к Найтмер, когда та не ответила сразу, и поклонился. — Ваше Величество, позвольте мне отправить солдат для поиска Рейнбоу Дэш и ее спутников. Если ее будет искать достаточно солдат и развесить плакаты о розыске, то…

— Нет! — возразила темный аликорн. — Я уже сказала, что не хочу, чтобы это стало достоянием общественности, и я не из тех, кто меняет свое мнение.

Единственной реакцией Чарджеда на ее резкость стал еще более глубокий поклон.

— Конечно, Ваше Величество. Я лишь хочу сказать, что нет ничего постыдного в том, чтобы заставить население выследить опасного преступника.

— Это не стыдно… — пробормотала она себе под нос. Поднявшись со своего трона, она заговорила громче. — Я все еще не хочу, чтобы это вышло наружу. Фактически, теперь твоя обязанность — убедиться, что никто не распространяет слухи. Позаботься об этом немедленно, а я посмотрю, сможет ли наш новый гость пролить свет на эту тему.

Она не оглянулась, чтобы проверить, выполнил ли он ее приказ, прежде чем выйти из тронного зала и спуститься в темницу.

* * *

Сначала появляется еще один Аликорн и исчезает прямо на моих глазах, а теперь некоторые из моих подчиненных пропадают без следа, подумала Найтмер, идя по коридору. Может быть, я слишком привыкла к поклонению? Теряю хватку...

Или ты боишься…

Найтмер остановилась, когда эти слова эхом раздались в ее голове. Она не слышала этого мягкого голоса больше года и думала, что полностью от него избавилась.

Раздраженно фыркнув и покачав головой, Найтмер Мун продолжила свой путь по коридору. Я ничего не боюсь.

И все же ты угрожаешь… это единственная возможность… службы тебе. Ты боишься... что их верность... слабеет...

Мои подданные верны мне, огрызнулась Найтмер. Некоторым просто нужно об этом напоминать.

Голос замолчал, и Найтмер надеялась, что он снова затеряется в глубинах ее разума.

…Ты рада… что некоторые из них вне… опасности?

Найтмер Мун напряглась. Нет. Нет, я злюсь, что они не подчиняются. Их нужно наказать.

Я думаю... тебе не нравится причинять им боль... Я думаю... что ты...

— Молчи, — прошипела она себе под нос, заглушая нежеланный голос. Она достигла своей цели и, конечно же, не хотела, чтобы эта слабачка вмешалась в неподходящий момент и сбила ее с мысли.

Гвардеец низко поклонился ей, когда она приблизилась, и без вопросов зажег рог. Тяжелая железная дверь распахнулась, и Найтмер Мун вошла.

Обстановка камеры была скудной — лишь одинокая койка у задней стены и зарешеченное окно, пропускающее лунный свет, украшали ее. На койке, прикованная кандалами за ногу к стене, лежала желтая пегаска, севшая, как только вошла Найтмер.

Она немного дрожала и прижимала левое крыло, казавшееся вывернутым под слегка неправильным углом, близко к себе, но посмотрела Найтмер Мун в глаза и не отпрянула.

Это аликорна в маленькой пегаске восхищало. Она не ожидала храбрости от пони со столь нежным голосом.

— Привет, — холодно поприветствовала ее Найтмер, закрывая за собой дверь, но не проходя дальше.

Флаттершай облизнула пересохшие губы и поерзала на койке.

— Привет.

— Можешь расслабиться, дорогая, — усмехнулась Найтмер. — Я здесь не для того, чтобы мучить тебя.

— Я не… — Флаттершай, дрожа, замолчала. Сделав пару глубоких вдохов, она заговорила снова. — Я не собираюсь ничего вам рассказывать о Рейнбоу. И-и вы не сможете заставить меня говорить.

Найтмер приподняла бровь.

— Дитя, ты мне не для информации нужна. Рейнбоу Дэш служит мне уже три года — я знаю о ней все, что нужно.

Флаттершай нахмурилась.

— Тогда зачем меня сюда привозить?

— Потому что я знаю, что Рейнбоу Дэш всегда придет тебе на помощь, если ей хотя бы покажется, что ты в опасности, — ухмыльнулась правительница. — Проще говоря, ты — приманка.

— Приманка? — Флаттершай нахмурилась и села немного прямее. — В этом нет никакого смысла. Я слышала от Гвардейцев, что... что друзья Рейнбоу ушли вместе с ней. Зачем им возвращаться за мной?

— Рейнбоу Дэш глупа, но годы под моей опекой сделали ее менее безрассудной. Она попытается спасти тебя и приведет своих друзей в качестве помощи. И тогда благодаря ей я схвачу их всех одним махом, — дьявольски улыбнулась Найтмер. — И если я права в своих предположениях — а это обычно так — то она ушла к этой назойливой маленькой группе повстанцев. Когда она вернется за тобой, то с радостью выдаст мне все секреты в обмен на твое благополучное возвращение. Она предаст любых бесполезных друзей, которых заведет.

Флаттершай нахмурилась.

— Повстанцев? Но мятежников не существует уже года три.

Найтмер приподнял бровь.

— Действительно? Ты не знала? Их «секретность» настолько очевидна, что я могу их лидеров прямо на улицах убивать. Но делать я так не стану, — она снова улыбнулась, и пегаска при виде острых зубов дернулась. — Думаю, так будет гораздо лучше. В разрушении их кем-то изнутри есть своя выразительная справедливость.

Найтмер Мун наклонилась ближе к Флаттершай, и пегаска в испуге отпрянула.

— Каково это? Каково это осознавать, что твоя подруга предаст всех? Интересно, когда она предаст и тебя?

Но вместо того, чтобы заплакать или отшатнуться еще сильнее, невыносимая пони улыбнулась ей в ответ.

— Вовсе нет, — счастливо сказала Флаттершай. — Я знаю, что Рейнбоу всегда будет со мной. Я полностью ей доверяю.

— И какая же глупость заставляет тебя так думать? — усмехнулась Найтмер.

— Ну, я знаю ее с тех пор, как мы были кобылками, и она годами защищала меня, несмотря ни на что. Я доверяю ей, потому что знаю ее настолько долго. Но главная причина, по которой я ей доверяю, — это вы, — она посмотрела на Найтмер таким пристальным и в то же время таким счастливым взглядом, что могучий аликорн отступила на шаг. — Вы так верите, что она рискнет своей жизнью, чтобы спасти меня, что даже не собираетесь ее искать.

— Кроме того, — продолжила она, когда взгляд Найтмер стал еще мрачнее. — Я думаю, в глубине души вы хотите, чтобы она так поступила. Вы знаете, какой она хороший боец, но все равно просто ждете. Вы хотите, чтобы она была счастлива, не так ли? Думаю, что в глубине души, несмотря на весь этот дым и гнев, вы добры и действительно заботитесь о своих подданных. Включая Рейнбоу.

Добра…

Иногда мне хочется быть такой же доброй, как ты, Лулу.

— Нет! — Магия Найтмер вспыхнула, и Флаттершай ахнула, когда ее подняли в воздух за шею. — Я не добра! Я Ночь! Я ужас! Я раздавлю тебя, если Рейнбоу не сдастся, и я сделаю это, не задумываясь. Ты понимаешь?

Флаттершай сдавленно всхлипнула, и Найтмер с глухим стуком уронила ее на пол.

Прежде чем ее гнев успел утихнуть, аликорн выбежала из камеры и вернулась в замок.

## 08. Дискуссия

— Вот, — крикнула Твайлайт, бросив стопку книг перед Рейнбоу Дэш. Пегаска подпрыгнула от грохота, а единорожка едва скрыла ухмылку. — Все, что есть по Элементам Гармонии — читай и наслаждайся.

— Что? Что случилось? — посмотрела Рейнбоу на Твайлайт, потирая лицо и моргая.

Твайлайт закатила глаза.

— Поверить не могу, что ты заснула. Ты ж сама хотела узнать больше про эти дурацкие Элементы.

— Эй, у меня был тяжелый день, — возразила Рейнбоу. — Ну, тяжелые пару дней. К тому же мы часами обыскивали эту библиотеку.

— Пять часов двадцать шесть минут, если быть точным, — парировала Твайлайт. Хотя она все еще считала вариант с «Элементами Гармонии» тупиковым, не впечатлиться упорством пегаски единорожка не могла. Все остальные сначала помогали обыскивать подземную библиотеку, но постепенно либо засыпали, либо у повстанцев находились другие дела. В конце концов остались только она и упрямая пегаска. Твайлайт почти восхищалась ее целеустремленностью.

Почти.

— Именно, — сказала Рейнбоу. — Пони засыпает после пяти часов, проведенных в тихой библиотеке, в компании только маленького дракончика.

Она, нахмурившись, повернула голову и чуть шевельнула ушами.

— И вообще, где твой дракон?

— Спайк, — Твайлайт хмуро напомнила имя. — Полчаса назад вернулся к матери. Он хотел остаться, но у него растущий организм, которому нужен сон.

Рот Рейнбоу открывался и закрывался, как у рыбы.

— У него есть мама? Я думала, он твой.

Твайлайт приподняла бровь.

— Как бы ни было занятно иметь собственного дракона, — проворчала Твайлайт, закатив глаза. — У Спайка все же есть мать. Может и приемная, но все равно мать. Он один из тех драконов-сирот, которых отправили выводиться в Кантерлот.

Рейнбоу непонимающе моргнула.

Твайлайт вздохнула.

— Конечно, ты об этом не знаешь. Послушай, чтобы в драконьем яйце развился зародыш, нужна магия. Яйцо без мамы означает отсутствие магии. Селестия дает магию поступающим ей яйцам и отправляет обратно в королевство драконов. Улавливаешь?

Рейнбоу нахмурилась из-за не очень скрытого оскорбления.

— Я не глупа, знаешь ли. Тебе не обязательно вести себя так, будто мне три года.

— Ну, ты думаешь, что я могу быть аликорном и Найтмер Мун можно победить с помощью светящихся камней, так что да. Я действительно думаю, что ты глупа. Или, по крайней мере, совершенно сумасшедшая.

— Алё, — огрызнулась Рейнбоу, вставая. — Я, по крайней мере, хоть что-то делаю, чтобы ее остановить.

Твайлайт закатила глаза.

— О да, раз живот подставлять больше не получается, ты решила убиться с шиком. Верно?

Рейнбоу заколебалась, отвела взгляд и Твайлайт почувствовала, как от ощущения правоты по ее спине побежали мурашки.

— Я надеюсь, что ты хотя бы невинных пони за собой не утащишь.

Пегаска покачала головой.

— Это не… я не… Послушай, по крайней мере, я не притворяюсь каким-то крутым героем, сидючи в пещере и перебирая бумажки.

Твайлайт стиснула зубы.

— Я не пытаюсь быть героем. Я просто пытаюсь помочь. Как ты не понимаешь, что если мы устроим что-то явное и активное, нас всех убьют?

— Ну и кто тут собачка? — огрызнулась Рейнбоу. — Ты тут сидишь, дрожа от страха — чего Найтмер и желает.

У Твайлайт дернулось веко.

— Что? Я сделала все, что могла, чтобы противостоять ей. Я пытаюсь помочь пони!

— Загнав их в пещеры, — воскликнула Рейнбоу, взмахнув копытами. — Заставив их дрожать от страха и прятаться. О, да, ты очень помогаешь. Ничуть не хуже Лунатика!

— Как ты смеешь! — возмутилась волшебница. — Я всю свою жизнь потратила на то, чтобы помогать пони. Я сделала все, что смогла, чтобы тут что-то появилось. И не позволю какому-то полоумному Ночному Гвардейцу с дурацким планом явится и разрушить то немногое хорошее, что я сделала за жизнь!

Челюсть Рейнбоу Дэш отвисла почти идеально синхронно с усилением головной боли Твайлайт. То, что началось как тупая пульсация, теперь казалось эквивалентом попытки вонзить копье ей в череп.

Или вытеснить что-нибудь.

Твайлайт слишком поздно поняла, что взгляд Дэш был направлен не на нее, а на гигантский энергетический шар, парящий над ее головой, и направленный прямо на пегаску.

— Нет! — завопила Твайлайт, дернув головой вверх как раз в тот момент, когда пульсирующая сфера чистой магии сорвалась с ее рога и полетела через комнату.

У единорожки нашлось достаточно времени, чтобы нырнуть под стол, прежде чем энергетический шар ударился о стену и обрушил на пол лавину книг.

Подождав несколько секунд, чтобы убедиться, что больше никакие книги ей на голову не упадут, Твайлайт принялась выбираться из созданного ею литературного моря.

Она почувствовала укол печали, отложив в сторону несколько почерневших книг. Она, конечно, по этой причине сделала копии, но видеть уничтоженные ею книги все равно было больно.

Но это были всего лишь книги. Было бы хуже, если бы ее магия действительно попала в Рейнбоу Дэш.

Но она все еще могла оставаться в опасности. Твайлайт выкопалась на поверхность и осмотрелась в поисках голубой пегаски.

Вот только вся библиотека оказалась окрашена в оттенки синего и фиолетового.

— Рейнбоу! — заплакала Твайлайт. Она могла быть без сознания, задохнуться в куче книг, и все это по ее вине…

— Ох, блин, тьфу. Вкус у чернил...

У единорожки камень с души упал, когда она увидела выбирающуюся на поверхность пегаску.

— Рейнбоу Дэш, мне очень жаль, я не хотела так атаковать тебя, просто и-иногда моя магия выходить из-под контроля и…

— Да о чем ты? Это ж было потрясно!

Твайлайт удивленно взглянула на ухмыляющуюся пегаску.

— Эээ… что?

— И ты еще думаешь, что не подходишь в аликорны, — воскликнула Рейнбоу, снова ныряя в книги и всплывая ближе к Твайлайт. — Это было потрясно жуткая магия, и поверь мне, жуткую магию я повидала.

Твайлайт вытаращила глаза.

— Как ты можешь улыбаться? Ты могла серьезно пострадать!

Пегаска фыркнула.

— Я тебя умоляю — нельзя долго прожить рядом с безумной богиней и не научиться уворачиваться от магических разрядов или летящих предметов. Знаешь, ты намного круче, чем я сначала думала, Яйцеголовая, — пегаска с дружеской улыбкой слегка ткнула Твайлайт в плечо.

— Круче? — переспросила Твайлайт. — Почему ты так себя ведешь? Мы ведь только что поссорились, и я едва не снесла тебе голову.

Рейнбоу небрежно пожала плечами.

— Ага — и мы со всем этим разобрались. Тебе сейчас разве не лучше? Уже не так злишься?

— Я… — Твайлайт замолчала. Она действительно чувствовала себя менее разозленной. Ошеломлена? Да. Устала? Очень сильно. Но она уже не так злилась на пегаску, как раньше. — Как… как ты смогла стать такой умной?

Рейнбоу закатила глаза и откинулась назад, закинув копыта за голову.

— В основном от скуки. Я читаю, когда больше нечем заняться.

— Мне очень жаль, — выпалила Твайлайт, заставив пегаску приподнять бровь. — Я все еще думаю, что ты сумасшедшая, и даже сейчас не очень тебе доверяю, — она вздохнула и опустила голову. — Но мне не следовало цапаться с тобой, когда мы встретились, и я определенно не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. В общем... мне очень жаль.

Рейнбоу ухмыльнулась.

— Знаешь, это очень зрело с твоей стороны. Я горжусь, что ты так выросла из злой единорожки, которую я встретила. Кто знал, что один день в библиотеке может так качественно понибудь изменить.

Твайлайт не смогла сдержать легкую улыбку. Пегаска была… хорошей, но в очень странном смысле.

— О ха-ха. Знаешь, если честно, ты первая начала беситься.

Рейнбоу нахмурилась.

— Ну да, но ты напугала Пинки. Я должна была что-то сделать.

Челюсть Твайлайт отвисла.

— Напугала… напугала Пинкамену? — воскликнула она. — Ты хоть представляешь, кто эта пони?

— Ну, я… — заговорила пегаска, но единорожка просто перебила ее.

— Она воин, легенда. Одна из немногих пони, в то время как все остальные бегали вокруг, как куры с отрубленными головами, которая действительно выступила против Найтмер. И знаешь ли ты, что означает то, что она жива? Каким-то образом она сбежала, прежде чем ее убили. Она сбежала от Найтмер Мун! Могу поспорить, что последние два года она планировала воссоединиться со своими сестрами и…

— Остановись! — синее копыто во рту прервало речь Твайлайт. — Просто замолчи, ладно, — Твайлайт раньше этого не замечала, но теперь Рейнбоу казалась… печальной, смущенной и, кажется, даже грустной. — Пинки, наверное, когда-то и была как в этих историях, но сейчас она никак не похожа на все это. Хочешь знать, где она была последние два года? Сидела в замке Найтмер, подавала всяким полудуркам напитки и каламбурила со мной.

— Но… — Твайлайт попыталась возразить, но копыто во рту мешало.

— Хочешь знать, как она выжила? — продолжила голубая пегаска. — Так же, как и все остальные. Она опустила голову. Послушай, Твайлайт, я не хочу быть твоим врагом, но ты должна понимать, что мы все в одной лодке. Никто не лучше и не хуже друг друга, понимаешь?

Твайлайт кивнула, а Рейнбоу убрала копыто и с гримасой поднялась на ноги.

— Наверное, нам стоит навести тут порядок и вернуться к поискам, а?

— Я все еще думаю, что ты сумасшедшая, — прошептала Твайлайт. — Но могу уважать твое безумие.

* * *

Рарити проснулась от звука плача.

Она привыкла к нему и просыпалась как на работу. Свити Белль как минимум один раз обязательно просыпалась от какого-нибудь кошмара при визите к Рарити.

Но Рарити была не дома, а Свити все еще находилась в королевстве минотавров Минос с родителями. Это означало, что понибудь еще нуждался в утешении.

Хотя все ее тело протестовало, Рарити выбралась из кровати. Комната, в которой она находилась, была маленькой, так как это все, что повстанцы смогли выделить настолько поспешно, но три кровати туда вместилось.

Рейнбоу Дэш, спавшая на кровати у дальней стены, не пошевелилась ни от плача, ни от пробуждения Рарити. Ведомая страстью, которую Рарити раньше не видела, пегаска обыскивала библиотеку очень и очень долго, и единорожке казалось, что ее подруга будет спать часами, если представиться такая возможность.

Другая кровать, в отличие от непоколебимо спящей Рейнбоу, дрожала. Одеяло шевелилось, кровать скрипела, и время от времени тишина нарушалась хныканьем или рыданием.

Сердце Рарити сжалось. Пока Рейнбоу читала, Пинки воспользовалась возможностью, чтобы рассказать Рарити, ну, всё.

Она никогда бы не догадалась, что с ее милой подругой произошли такие ужасы, и содрогнулась от того, какие кошмары могли вспомниться бедной кобылке.

Без особых колебаний она подошла к другой кровати и осторожно коснулась подруги.

— Пинки? Пинки, дорогая, просыпайся. Тебе снится кошмар.

Пинки вскочила, и Рарити увидела два испуганных голубых глаза, прежде чем розовое копыто коснулось ее щеки.

Рарити отшатнулась и с глухим грохотом упала. Ее взгляд помутился. Панический писк и еще один грохот эхом разнеслись по комнате, когда Пинки упала с кровати и присоединилась к белой единорожке на полу.

— А? Чего… что происходит? — пробормотала со своей кровати пегаска.

Рарити вытрясла звезды из глаз и осмотрелась. Рейнбоу сидела на кровати, положив копыто на выключатель, и щурилась на них из-за резкого света.

Пинки Пай смотрела на Рарити с выражением ужаса на лице. Ее дрожащие копыта зажимали рот, и слезы текли из ее остекленевших сапфировых глаз.

— Рарити, мне очень жаль. Мне очень жаль.

Единорожка поднесла копыто к пульсирующему болью лицу и аккуратно коснулась щеки. Она вздрогнула от боли, а Пинки тихонько заскулила и закрыла глаза.

Дрожащее копыто кобылы опустилось.

— Есть ли… синяк? У меня на лице синяк?

Пинки отпрянула, а Рейнбоу скатилась с кровати.

— Эй, она не хотела, Рарити. Это был просто несчастный случай…

Рарити отмахнулась от подруги, ее плечи поднимались и опускались. Ее мягкое, легкое дыхание осталось единственным звуком в мертвой тишине комнаты.

Затем единорожка начала хихикать, и вскоре уже смеялась во всю глотку.

И Рейнбоу Дэш, и Пинки отступили назад, когда Рарити упала на пол в приступе громкого смеха.

— У меня синяк! — хохотала она. — У меня синяк на щеке. Ха!

— Дэши… — прошептала Пинки. — Кажется, я сломала Рарити.

— Нет, нет, нет, — перебила ее подруга, снова поднимаясь. — Теперь я часть клуба, дорогая. У каждого из нас есть синяки на щеках. Мы трое теперь — ужасная банда.

Рейнбоу Дэш прислонилась к стене и фыркнула, когда Рарити снова захихикала.

— Серьезно, Рари? — проворчала она, прикасаясь к своему сходящему синяку. — Я план разрабатывала, чтобы отомстить тебе за этот синяк и мое лицо, а ты просто… — Она неопределенно махнула копытом. — Ты просто взяла и все испортила, будучи милой. — Она хихикнула и осела. — Полный отстой, Рари, полный.

Рарити ухмыльнулась ей в ответ и с напускной скромностью качнула гривой.

— Ну, ты непрямым образом покрасила меня в зеленый, дорогая, так что не думаю, что тебе стоит как-то мстить.

Пегаска показала ей язык.

— Значит, с тобой все в порядке? — спросила Пинки. Со смехом подруг ее паника рассеялась, но она все еще неловко переминалась. — Я реально не хотела тебя бить.

— Конечно не хотела, дорогая, — отмахнулась Рарити. — Просто пришло время присоединиться к вам в красоте, — ее тон потерял игривость, когда она посмотрела на свою розовую подругу. — А как ты, дорогая? Кажется, тебе приснился кошмар. С тобой все в порядке?

Пинки опустила взгляд на копыта.

— Я… я в порядке. Это было просто... я... я просто...

Ее сбивающийся ответ оказался прерван, когда Рейнбоу Дэш крепко обняла ее копытами и крыльями.

— Так, грустные друзья так рано утром — это не круто. Все в порядке, и мы собираемся надрать задницу Найтмер. Это круто?

Пинки кивнула, как могла.

— Круто.

Рейнбоу повернула голову к Рарити.

— Теперь иди сюда, Рари, это крутые групповые обнимашки, и тут нужно больше обнимашек.

С мягкой улыбкой Рарити подчинилась. Некоторое время они держались друг за друга, прежде чем тишину прервало громкое урчание.

Рейнбоу покраснела.

— Ладно, хватит эмоций. Мне срочно нужен завтрак.

* * *

Эпплджек засунула в рот еще одну ложку безвкусной рационной еды. Она сидела с братом и сестрой в полупустой столовой. Судя по всему, Рейнбоу Дэш и Твайлайт нашли что-то важное во время своих исследований прошлой ночью, и собрание, посвященное их атаке на Найтмер Мун, состоится примерно через час.

Дверь столовой открылась, и Эпплджек забросила в рот еще одну ложку завтрака. Вошли смеющиеся и болтающие друг с другом Рейнбоу Дэш с подругами.

Они выглядели крайне счастливыми и беззаботными, хотя Рарити, которую Эпплджек, кажется, помнила кобылкой, теперь украшал большой синяк, вчера еще не существовавший.

Все трое получили свои порции, и Эпплджек подавил стон, когда они направились к столу Эпплов. Пинки Пай не стала ждать приглашения и села рядом с Эпплблум, тут же разговорившись с ней, а Рейнбоу села рядом с ними. Однако прежде чем Эпплджек успела возразить, Рарити села рядом с ней и заговорила сама:

— Эпплджек, дорогая, мне так жаль, что мы не смогли вчера договорить. Понимаешь, произошло… много всего.

— Канеш, — проворчала Эпплджек, не сводя глаз с сестры и вполуха слушая единорожку.

— Так как же складывалась твоя жизнь после начальной школы?

— Отлично. Содю урожай, усердно работаю, приспосабливаюсь к жизни под властью тирана, — с последними словами фермерша особенно сурово глянула через стол.

— Правда есть правда, — вмешалась Рейнбоу, попутно жуя. — Но мне кажется, у нас есть шанс все наладить.

— Угу, — протянула Эпплджек, едва взглянув на пегаску.

Рарити несколько мгновений молча смотрела на Эпплджек, а затем громко откашлялась.

— Рейнбоу, дорогая, разве тебе и Пинки не нужно было поговорить с Твайлайт?

— А, да, — кивнула Рейнбоу, отрываясь от еды. — Мне нужно обсудить нашу вчерашнюю находку. Да и с Пинки ей стоит поговорить в обстановке поспокойнее.

Затем она снова погрузилась в еду.

Улыбка Рарити стала натянутой.

— Тебе не кажется, что следует пойти прямо сейчас, дорогая?

— Но завтрак… — нахмурилась голубая пегаска.

Рарити мрачно на нее посмотрела, и Рейнбоу с ворчанием отодвинула тарелку.

— Хорошо, поговорю с Твайлайт. Пойдем, Пинки.

— А можно и мне пойти? — спросила Эпплблум.

Эпплджек открыла рот, но Рарити опередила ее.

— Конечно, дорогая, ты можешь показать им дорогу. Ты же, наверное, хорошо тут ориентируешься, не так ли?

Эппл Блум уставилась на нее.

— Ага, кажись.

Эпплджек попыталась встать, но Рарити крепко надавила на ее заднюю ногу, удерживая на месте.

— Биг Мак, будь добр, пойди с ними, пожалуйста?

Эпплджек встретилась взглядом с братом, и он кивнул ей в ответ, прежде чем последовать за остальными к выходу.

Когда они остались одни, Эпплджек повернулась к Рарити.

— Шо у тебя на уме, сахарок?

— Есть кое-что, — с улыбкой произнесла Рарити. — Почему ты так злобно смотрела на мою подругу?

— Ничего такого я не делала, — отвернулась фермерша.

— Дорогая, у тебя хитрости, как у яка, и врать ты способна не лучше. Рейнбоу сказала мне, что ты полностью поддерживала нашу идею, пока не прибыла сюда. Что изменилось?

Эпплджек стиснула челюсти.

— Да просто… нипони не сказал мне, шо Пинки возглавляла Первое Восстание.

— И? — приподняла бровь единорожка. — Разве это не достойно похвал?

Эпплджек фыркнула в ответ.

— У Твай у усю прыть включилось поклонение героям. Я почти уверена, шо она выучила наизусть шо-то из их речей. А Шайнинг — солдат до мозга костей. Он будет уважать любого пони, под чьим началом служил.

— Ясно, — кивнула Рарити. — Но чем тогда ее прошлое тебе не по душе?

— После восстания дела пошли хужей, — пробормотала Эпплджек.

Рарити моргнула.

— Считай меня кем угодно, дорогая, но я вполне уверена, что Найтмер Мун пришла к власти задолго до того.

— Но она была не так плоха, — огрызнулась Эпплджек. — Канеш, вечная ночь не лучше лисы у курятнике, да тока опосля той катастрофы она начала требовать больше, чем мы могли дать, и угрожать детям. Сидели бы они тихо — усе было бы у порядке.

— Дорогая, — спокойно произнесла Рарити. — Не думаю, что мне стоит напоминать, но ты сама сейчас повстанец.

Эпплджек невесело фыркнула.

— Энто потому, шо другого выбора нет. Усе становится хужей и хужей, и мне надобно шо-то делать, шоб защитить близких. И энто единственное, шо я могла поделать.

— Эпплджек… — единорожка взяла ее за копыто и не разрывала контакт, даже когда земная пони мрачно посмотрела на нее. — Я понимаю, ты хочешь обвинить кого-то в своих бедах, и твои обвинения могут быть правдой, но, пожалуйста, не позволяй своим чувствам мешать тебе.

Эпплджек посмотрела, как единорожка встала и пошла прочь, по-видимому, закончив разговор.

— Чем именно мешать?

Рарити остановилась, но не обернулась.

— В мире, в котором мы живем, пони всегда кажутся ненадежными и представляющими угрозу для нашей хрупкой жизни. Я это понимаю, все это понимают. Но если ты, может быть, выйдешь за стены, которые так тщательно возводила, и действительно доверишься понибудь, доверишься им почти полностью, то обнаружишь, что они намного лучше, чем кажутся на первый взгляд, — она повернула голову ровно настолько, чтобы слегка улыбнуться фермерше. — Думаю, мне, дорогая, в этом ты можешь доверять.

## 09. Доверие

— Ладно, пони, давайте еще раз пройдемся по плану.

Пока Твайлайт говорила, Эпплджек оторвалась от своих седельных сумок. Вагон, в котором ютились пять пони, был маленьким и тесным. Хотя каждый работник поезда, идущего на Ледяной Север и обратно, был членом сопротивления, простые гражданские тоже им время от времени пользовались. Эпплджек, Твайлайт и трое новых повстанцев сидели в маленьком вагончике впереди, стараясь не попадаться на глаза другим пассажирам и экипажу.

— Твайлайт, мы обсудили это уже почти миллиард раз, — простонала Рейнбоу Дэш, заставив Эпплджек бросить на нее взгляд. К счастью, Рарити пихнула пегаску в бок, а Твайлайт либо не заметила этого, либо ей было все равно, потому что она сразу перешла к лекции и стала ходить маленькими кругами.

— Самое важное, что мы с Рейнбоу Дэш обнаружили — как только Элементы лишаются носителя, то их нельзя переместить больше, чем на пятнадцать метров. Если ссылка принцессы Селестии лишила их связи с ней, то они должны оставаться где-то в замке.

— Коли они вообще существуют, — проворчала Эпплджек себе под нос.

Однако Твайлайт, похоже, услышала ее и покачала головой.

— Нет, мы нашли достаточно упоминаний в книгах, чтобы подтвердить их реальность. Они определенно существуют, и я думаю, что смогу сотворить заклинание, чтобы вынести их из леса. Проблема в том, что мы не знаем, как их использовать, — она прекратила ходить и полностью обернулась к другим пони. — Вот почему мы должны тщательно следовать этому плану.

Эпплджек выпрямилась, но с раздражением заметила, что Рейнбоу закатила глаза, когда Твайлайт еще раз повторила то, что было утверждено прошлой ночью.

— План состоит у том, шо мой брат Биг Мак и Зекора возьмут поней, а також наших союзников-драконов и начнут атаку на Кантерлот. Заметьте, небольшую, тому шо, хотя Найтмер Мун живет у Вечнодиком, у Кантерлоте усеж находится большинство правительства, так шо, коли на него нападут, Найтмер придется вмешаться самолично.

— И пока ее нет, — пропела Рейнбоу. — Мы влетим в ее замок, заберем Элементы и отправим обратно на Луну!

— Нет! — топнула копытом Твайлайт. — Никаких поспешных действий, никакой импровизации. Это моя операция, и мы проведем ее по-моему, понятно?

Послышался ропот согласия, Дэш еще раз преувеличенно закатила глаза, и Твайлайт снова расслабилась.

— Однако в одном Рейнбоу права. Наша команда собирается проникнуть в замок и забрать Элементы Гармонии, чтобы мы могли изучить их и решить, что делать дальше. Как я уже сказала, я придумала заклинание, которое позволит нам ненадолго сдвинуть их с места, а с учетом знания Рейнбоу и Пинками… — Она кашлянула в копыто и продолжила. — Пинки внутреннего устройства замка, Элементы мы должны будем найти легко. Да, у нас все учтено. Все пройдет идеально.

Она резко развернулась на месте и посмотрела на остальных четверых с широкой, нервной улыбкой.

— Итак, есть вопросы?

В воздух поднялось розовое копыто.

— Да?

— Как происходит усыновление дракона? — спросила Пинки Пай, с любопытством глядя на Твайлайт.

Эпплджек приподняла бровь, а Рейнбоу Дэш хлопнула себя по лицу. Твайлайт же просто посмотрела на земную пони, поджала губы и медленно ответила.

— Я не уверена. Даже несмотря на то, что драконы помогают нам, они по-прежнему остаются скрытным видом и мало что рассказывают пони о своем обществе. Хотя я предполагаю, что там примерно так же, как и у нас.

Пинки кивнула, по-видимому, довольная ответом, и Твайлайт снова переключила свое внимание на остальную часть группы.

— Другие вопросы?

Поезд остановился.

Поезд с грохотом ехал с Ледяного Севера так ровно, что Эпплджек почти забыла, что они движутся. И ей напомнили очень резко, когда поезд вдруг остановился так внезапно, что все попадали.

— Шо за сено? — поднимаясь спросила Эпплджек. Вопрос был адресован Твайлайт, но единорожка, похоже, не услышала ее, бросившись к окну и выглянув наружу.

Она побледнела, и ее глаза расширились, когда уставилась на что-то за пределами вагона.

— О, нет. О нет, о, нет, о, нет. Это плохо, это плохо.

— Твайлайт, дорогая, что случилось? — спросила Рарити, подходя к Эпплджек. — Почему мы остановились?

— Все прячемся позади. Вперед. — ответила Твайлайт, игнорируя вопрос Рарити и запихивая четырёх пони в маленькое, укромное место в задней части вагона. Это были всего лишь две небольшие стенки, прикрывающие заднюю дверь, но пять пони смогли протиснуться за них и спрятаться от всех в вагоне.

— В чем дело? — Рейнбоу повторила вопрос Рарити, когда ее затолкали в тесное пространство. — Твайлайт, что, Дискорд возьми, происходит?

Твайлайт высунула голову из-за угла, прежде чем нырнуть обратно и посмотреть на остальных.

— Итак… эм… технически эта железнодорожная станция принадлежит повстанцам, так? Большая часть персонала и кондуктор — повстанцы, но мы, конечно, не можем допустить, чтобы Найтмер Мун знала об этом, — она натянуто улыбнулась, а взгляд нервно бегал взад и вперед, пока остальные молча смотрели на нее. — Поэтому время от времени Найтмер проверяет поезда, все поезда на наличие контрабанды или, ну, знаете, беглецов.

Когда она описала ситуацию, все в ужасе стали переглядываться.

— Они ищут в поезде нас? — пискнула Пинки.

— И ты не подумала, что нам нужно будет где-то прятаться? — прошипела Рарити фиолетовой единорожке.

Твайлайт пристально посмотрела на нее.

— Они проводят такие проверки лишь несколько раз в месяц, а последняя была всего неделю назад! — Она стиснула зубы и отвела взгляд. — Я должна была учесть, что они на взводе из-за всего, что вы, ребята устроили, но не учла, хорошо?

— Значит, нас остановят еще до того, как мы начнем, только потому, что ты забыла про проверки поездов? — воскликнула Рейнбоу Дэш едва слышным шепотом.

Твайлайт повернулась и хмуро посмотрела на нее.

— Ну ты же из Ночной Гвардии! Из всех пони тут — разве ты не должна была точно знать?

— Я была личным телохранителем Найтмер. Я не проверяла поезда!

— Заткнитесь ужо, — плюнула Эпплджек спорящим. Они тут же замолчали и виновато посмотрели на фермершу. Во вновь повисшей тишине в другом конце вагона, за закрытой дверью, послышались безошибочно узнаваемые стук копыт и приглушенные голоса.

Внезапно послышался звук открывающейся раздвижной двери, и голоса стали намного отчетливее.

— Ха, похоже, здесь никого нет. Я был уверен, что чего-то услышал. На всякий случай проведи быструю проверку, и, если обнаружишь понибудь подозрительного, немедленно сообщи командиру.

— Так точно, сэр, — раздался ответ всего за несколько секунд до того, как дверь закрылась и послышались шаги уходящего прочь другого пони.

Сердце Эпплджек сжалось от двух слов, сказанных жеребцом своему офицеру. Эпплджек знала этот голос. Она знала этого жеребца. То, что он был солдатом — не удивляло. Пони делали все, что могли, чтобы выжить, но его присутствие здесь достаточно шокировало, чтобы у Эпплджек перехватило дыхание.

Стук копыт жеребца эхом отдавался в ушах Эпплджек, пока он медленно шел по вагону. Остальные затаили дыхание в отчаянной попытке не издавать ни звука, но Эпплджек знала, что это безнадежно. Жеребцу достаточно заглянуть в их маленькое укрытие, и тогда на один крик сюда сбегутся все остальные солдаты.

Эпплджек могла бы нокаутировать его прежде, чем он закричит. Один удар, и он упадет еще до того, как увидит ее. Но тогда им придется его спрятать… Спрятать и надеяться, что никто не станет его искать, но это была глупая надежда — солдаты не оставят просто так одного из своих, пропавшего без вести. Не говоря уже о том, что с ним сделают, когда он очнется.

Они все обречены.

Разве что…

Если ты, может быть, выйдешь за стены, которые так тщательно возводила, и действительно доверишься понибудь, доверишься им почти полностью, то обнаружишь, что они намного лучше, чем кажутся на первый взгляд.

Эпплджек фыркнула себе под нос. Она уже много лет не доверяла полностью нипони, кроме брата, сестры или бабушки. Доверие в ночи стоило дорого.

Нет, они могли его нокаутировать, а затем сбежать. Вероятно, они успеют уйти достаточно далеко, прежде чем понибудь заметит. Они могли это сделать.

Эпплджек вышла из-за небольшой полустенки, которая скрывала ее и подруг.

— Э-э, привет, Брейберн.

Желтый жеребец остановился, пройдя уже половину вагона, и уставился на нее широко раскрытыми глазами.

— Кузина Эй Джей?

Эпплджек практически чувствовала панику Твайлайт, но, судя по не отрывающемуся от нее взгляду Брейберна, никто другой не показался.

— Эээ, брат… ты как сам? — спросила Эй Джей с, как она надеялась, дружелюбной улыбкой.

Брейберн нахмурился и нерешительно сделал шаг вперед.

— Ну... усе путем. Сестренка, ты шо у энтом поезде делаешь? Он идет с Ледяного Севера. Шо, во имя Эквестрии, ты тама забыла?

Вот оно. Она сможет из всего этого выбраться. Ей просто нужно солгать достаточно умно, чтобы Брейберн поверил, и тогда он уйдет отсюда, как ни в чем ни бывало. Она сможет это сделать. Раньше она уже так поступала.

— Я возвращаюсь со штаб-квартиры повстанцев, — за ее спиной определенно послышался звук удара челюсти об пол. — Собираюсь учинить налет на замок Найтмер Мун.

Эпплджек не могла сказать, кто издал этот звук — Твайлайт, Рейнбоу, Брейберн или даже она сама.

— Шо… чаво? — запнулся жеребец, смотря на нее, как на вернувшееся солнце. — Эпплджек… ты… ты хошь сказать, шо ты… предательница? Знаешь… мне надобно тебя за энто сдать.

Эпплджек поморщилась — этот нервный тик она могла бы скрыть, но предпочла не делать — и медленно подошла к двоюродному брату.

— Я знаю — и я знаю, шо глупо говорить энто тебе, но энто правда. Я ужо давно с ней борюсь. Просто пытаюсь сделать жизнь пони лучше. Но сейчас… — она уже дошла до него и осторожно положила копыто на плечо Брейберна. Жеребец не сдвинулся с места. Он просто смотрел на нее растерянными, испуганными глазами. — Теперича у меня есть шанс помочь усем. Прямо за мной сидят несколько пони, которые знают, как победить Найтмер Мун раз и навсегда, и спасти мир. Но нам надобно шо-то, шоб энто произошло.

Фермерша улыбнулась ему. Открытой и честной улыбкой. Она была немного нервной, но это лишь подтверждало ее искренность.

— Мне надобно, шоб ты подмогнул нам, брат. Мы не смогем управиться с усеми солдатами, шо кишат у поезде, и отсюдова до усего слишком далеко бежать. Единственный способ остановить Найтмер Мун — коли ты выручишь нас.

Он нахмурился и опустил взгляд к полу.

— А, даже не знаю, Эпплджек. Коли они када-нить узнают, шо я им солгал… Шо я подмогнул тебе напасть на Найтмер Мун…

— Они не узнают, — тут же ответила Эпплджек. — Никто с нас никада не скажет, шо мы были у энтом вагоне. Но ты ишшо боишься, я знаю, Брейберн, поверь мне, я знаю, но мы смогем сделать так, шоб больше нипони не боялся, коли ты сделаешь энто. Пожалуйста.

Она коснулась копытом его подбородка и осторожно приподняла его, пока они снова не встретились взглядами.

— Пожалуйста, Брейберн, я верю у тебя. Я тож боюсь того, шо мы делаем, но мне надобно энто сделать. Тебе надобно энто сделать. Знаю, мы давно уже не видались, но, пожалуйста, не заставляй меня разочаровываться у тебе.

Брейберн смотрел ей в глаза несколько секунд, пока Эпплджек стояла, а четыре пони сзади затаили дыхание. Наконец Брейберн отвел взгляд и пошел обратно.

— Я верю тебе, сестренка. Я оправдаю твое доверие, так почему б тебе не оправдать мое? Иди, останови Найтмер Мун, или, Селестия меня сохрани, я поминать энто стану на каждой семейной встрече.

Эпплджек хихикнула — дрожащим, но искренним смехом.

— Тада не волнуйся. Энто хужей усего, шо смогет измыслить Найтмер, — Брейберн просто кивнул, по его желтому лицу скользнула улыбка, и жеребец повернулся, чтобы выйти из вагона, когда Эпплджек остановила его. — Эй, братец? Я... спасибо. Спасибо.

Брейберн улыбнулся ей.

— Спасибо, шо была честна со мной, сестренка.

После чего он ушел.

## 10. Случайности случаются

За помощь с переводом пинкиных шутеек в этой главе благодарим Лунного Жнеца.

Вечнодикий лес.

У Вечнодикого леса была неоднозначная репутация.

С одной стороны, с тех пор как вечная ночь охватила мир и без того необычный лес разросся в еще сильнее. Он охватывал добрую половину Понивилля и простирался до горы Кантер. И лишь усилиями Найтмер Мун доступ к Кантерлоту еще сохранялся.

С увеличившейся площадью увеличились и опасности. Там жили многие существа, и практически каждый лист находился на территории того или иного пониядного монстра.

С другой стороны, точно посреди леса находился замок Найтмер. Из-за этого туда ходило множество пони, у которых в замке были дела, но которые там не проживали. Все это, начиная от посещения Ночного Двора и заканчивая простой экскурсией по древней крепости, делало дорогу через Вечнодикий постоянно активной и занятой.

Не говоря уже о том, что многие пони отказались покидать свои дома, и теперь половина Понивилля и его обитателей проживали под кронами.

За последние пять лет лес стал опаснее, но вместе с ним сильнее стали и пони.

— Ну, не все пони, — размышляла про себя Пинки, пробираясь через лес. Сама она за последние несколько лет стала значительно менее сильной.

Прямо как батут. Она не была самой большой кобылкой на ферме, но нужда сделала ее усердной работницей и эффективным борцом с чудовищами.

А затем, стоило взлететь высоко-высоко, как она упала, ударилась головой о землю и ободрала колено. И теперь она снова лезет на батут, хотя рана еще свежа. И все потому, что другие дети настаивают, что на этот раз она подпрыгнет достаточно высоко и коснется облаков.

Кажется, она слишком увлеклась своей метафорой.

Пинки встряхнула головой, чтобы разогнать путанные мысли, и поправила плотный плащ, осматривая окрестности. Ей казалось, они вообще никуда не шли. Густые тени плясали по деревьям и кустам, и при взгляде краем глаза выглядели затаившимися чудовищами. Стояла сырость, как и ожидалось от места, зависящего исключительно от осадков. Трава сверкала росой, пока копыто пони не наступала на нее и не гасило блестки, как свечу. Кусты и ветки иной раз шуршали — и Пинки надеялась, что это местные тварюшки разбегаются от них.

Они могли ходить кругами и не догадываться об этом.

Но Пинки верила, что Дэши знает дорогу. В конце концов, пегаска почти каждую ночь патрулировала Вечнодикий. Пока они следовали за уверенной фигурой, летящей впереди и подсвеченной слабым светом рога Рарити, она знала, что доберутся до замка в кратчайшие сроки.

Но нервничать ей это не мешало.

Пинки очень хотелось хоть с кем-нибудь поговорить, и она быстро огляделась кого бы выбрать.

Рейнбоу и Рарити, как было решено ранее, вели группу через густой лес и, казалось, о чем-то тихо разговаривали. Пинки хотела поговорить со своими подругами, но не желала их отвлекать и сбивать группу с пути.

Эпплджек шла в нескольких футах позади Пинки, следя за флангами, и всю ночь упорно отказываясь разговаривать с Пинки иначе как односложно.

Это означало, что оставалась ей только единорожка рядом, которая никак не могла притвориться, что не смотрит на нее.

— Эй, Твайлайт, — нарушила тишину Пинки, и фиолетовая пони чуть не споткнулась о пересекающие тропу корни. — Почему бы тебе тоже не проделать ту крутую освещающую штуку своим рогом?

Выражение лица Твайлайт мгновенно сменилось с удивленного на смущенный, и она опустила глаза.

— А это. Ну, моя магия немного… неконтролируема. Если у меня произойдет внезапный эмоциональный сдвиг, это потенциально может подвергнуть нас всех опасности, — она постучала копытом по рогу и слегка улыбнулась Пинки. — Для всех будет лучше, если я буду держать его без магии, насколько это возможно.

— Ооооо, — ответила Пинки, кивая. — Понимаю, моя магия тоже нестабильна.

Твайлайт моргнула.

— Действительно? Как так? Я думала, магия земных пони стабильна по сути своей.

— Да, вот почему это очень странно. Обычно я не могу контролировать ее, как большинство земных пони, и поэтому она проявляется в странных волшебных штуках. Мой отец думал, что это может быть генетическое заболевание или что-то в этом роде, но возможности выяснить точно у нас никогда не было.

— Волшебные штуки, вроде предсказания будущего?

Пинки моргнула несколько раз, прежде чем рассмеяться.

— А, ну да! Да, что-то вроде. Ух ты, я почти позабыла, что могла так.

— Могла? — качнула головой единорожка. — Больше не можешь?

— Ой, я, наверное, могу, — небрежно махнула копытом Пинки. — Я просто так давно это все игнорировала, что и забыла.

Твайлайт непонимающе на нее уставилась.

— Ты… ты… как ты можешь просто игнорировать будущее?!

Пинки улыбнулась в ответ.

— Глупышка, многие пони так поступают, — увидев, что Твайлайт все еще непонимающе смотрит, Пинки кашлянула в копыто и отвела взгляд. — Ну, когда начинаются подергивания, я просто не думаю о том, что это значит, и поэтому подергивания перестают иметь значение, если я не думаю о значении. Хотя… — она задумчиво посмотрела на небо. — Иногда смысл приходит, даже когда я не думаю о подергиваниях, и мне все равно удается понять, что они значат. Это всегда сбивает с толку.

С открытым ртом Твайлайт очень напоминала рыбу. Она медленно закрыла рот и снова открыла, словно собираясь что-то сказать. Когда ничего не вышло, она попробовала еще раз с теми же результатами. В третий раз она, казалось, наконец-то была готова заговорить, но от попытки ее спасло громкое шипение Рейнбоу Дэш.

— Всем тихо, — громкий шепот остановил группу. Взгляд Дэши метался, изучая танцующие тени, отбрасываемые качающимися деревьями. Пегаска оставалась напряженной, даже когда показала жестом всем идти дальше.

— Ладно, всем ни звука, — прошептала она в конце концов, когда ничего не смогла заметить. — Но будьте начеку — мне показалось, я слышала…

Темная тень пролетела в нескольких дюймах от лица Дэши, и что бы они ни собиралась сказать дальше, ее прервал вскрик Рарити и погасший свет рога.

Пинки мгновенно потеряла из виду все, что было на расстоянии более нескольких футов, так как освещения почти больше не было. Но через несколько секунд засиял рог Твайлайт и пред Пинки предстало поле боя, залитое фиолетовым светом.

Два гигантских каменных монстра, по крайней мере в два раза больше любого пони, с огромными крыльями и длинными когтями налетели и полоснули Рейнбоу, Эпплджек и Рарити. Пегаска и земная пони брыкались и лягали тварей всякий раз, когда они подбирались близко, а единорожка старалась заставить свою магию работать.

— Горгульи… — пробормотала Твайлайт.

Пинки оторвала взгляд от своих боевых подруг и посмотрела на Твайлайт как раз вовремя, чтобы увидеть еще одного каменного монстра, несущегося к ней.

Пинки вскрикнула и повалила единорожку на землю, когда горгулья ударила прямо туда, где был ее рог. От удара о землю свет рога Твайлайт погас, и пони снова погрузились в почти полную темноту. Пинки почувствовала, как Твайлайт выползла из-под нее, и услышала ее крик.

— Это горгульи! Свет их приманивает!

— Это я и так знаю, спасибо! — крикнула Рейнбоу, когда Пинки Пай поднялась на копыта. — А еще они буквально сделаны из камня, так что без долота с ними нам не справиться.

— Шо, бежим? — добавился голос Эпплджек.

— Не сработает, — произнесла Твайлайт, приближаясь к остальным. Пинки быстро последовала за ней, держа в поле зрения очертания единорожки и одновременно высматривая новых каменных монстров. Хотя, как ни странно, от них не осталось и следа. — Может быть они не такие быстрые, как пегасы, но мы, на земле, практически беззащитны.

— Ну и шо нам тады делать? — внезапно раздавшийся над ухом голос Эпплджек заставил Пинки взвизгнуть и подпрыгнуть.

— Просто так сидеть тут мы точно не можем! — ответила Дэши, и теперь Пинки могла видеть очертания четырех других пони, окружающих ее. Рейнбоу и Эпплджек, похоже, перестали сражаться с горгульями и начали кричать друг на друга.

— А почему бы нет? Похоже, они все ушли, — заметила Рарити, заставив группу остановиться и замолчать. — Я к тому, что после первой атаки они, вроде бы, улетели.

— Не думаю, что нам прямо так повезет… — пробормотала Твайлайт.

Ее слова прервало рычание, и пони одновременно повернулись и уставились на горгулью, парящую прямо над их головами.

— Лягать, — прошептала Рейнбоу, но не смогла произнести больше ничего, так как горгульи бросились на них, а пони испуганно вцепились друг в друга.

Пинки закрыла глаза и прижалась к Рейнбоу, когда чудовища налетели на них и вонзили свои острые когти в шкурки пони.

Скрип…

Пинки медленно открыла глаза через несколько секунд после того, как ее определенно не сожрали заживо. Вместо этого она чувствовала, словно кто-то провел ей по голове воздушным шариком.

Открывшееся ей зрелище оказалось самым озадачивающим, которое когда-либо видела юная пони. Горгулья пыталась отгрызть ей голову, но всякий раз лишь взлохмачивала гриву. Сам монстр громко пищал каждый раз, когда пытался укусить, а его зубы вжимались в его собственный рот, а не в голову Пинки.

У других горгулий, которые так же пытались, но не могли покалечить ее подруг, на лицах вырисовывалось совершенно комичное выражение замешательства.

И когда все уже были окончательно сбиты с толку — по лесу пронесся порыв сильного ветра, и с криками удивления каменные монстры, ставшие воздушношариковыми, отпустили пони и унеслись в темное небо.

Пять пар глаз смотрели вслед улетающим монстрошарикам. Никто не осмеливался вздохнуть, опасаясь, что это всего лишь предсмертная галлюцинация.

— Ненавижу статуи.

Когда по лесу разнесся мягкий голос, Рейнбоу отреагировала первой, раскрыв в вызове крылья.

То есть, она бы это сделала, если бы за нее не держалась Пинки. Единственное, чего она добилась — потерявшая равновесие Пинки и все пони, свалившиеся в кучу-малу.

— Кто тут? — воскликнула Рейнбоу, выпутавшаяся из клубка ног и хвостов. — Покажись!

— Если настаиваешь, — ответил голос и на деревьях загорелись факелы, озарив поляну мягким, приятным светом. — Это потрясающий, прекрасный, единственный и неповторимый… Посреди поляны появился клуб дыма, и из него под миниатюрные фейерверки выскочило странное змее-медведо-пониобразное существо. — ДИСКОРД!

Пинки потратила на существо и то, что поляны раньше не существовало, лишь мгновение — ее внимание привлекло нечто более важное.

— Рарити, твоя нога! — воскликнула она, бросаясь к единорожке. Белая шкурка Рарити окрасилась красным, так как глубокая рана на ноге залила ее кровью по копыто. Раненая конечность дернулась от боли, но Рарити ободряюще улыбнулась Пинки.

— А, это? Да, первая горгулья удачно попала, когда бросилась на меня, не так ли? Но лучше уж так, чем лишиться рога, верно?

— Это все еще серьезная травма, Рарити, — сказала Твайлайт, взглянув на рану и поморщившись. — Ее нужно немедленно промыть и перевязать.

Улыбка Рарити поколебалась.

— От помощи я точно не откажусь, дорогая.

— Агась, поняла, — Эпплджек скинула седельные сумки и вытащила оттуда рулон бинта. — У меня тута медикаменты есть.

— Э, прошу прощения? — Пять голов повернулось к длинному, раздраженно смотрящему на них существу. — Вы все собираетесь просто игнорировать меня? Никаких поклонов и/или криков? Никакого «спасибо» за спасение ваших жизней? Ни даже «привет»?

— Эй, — огрызнулась Рейнбоу. — Если мы быстро не наложим повязку, то она истечет кровью. Вставай в очередь, приятель.

Рот Дискорда беззвучно раскрывался и закрывался несколько секунд, прежде чем он хмыкнул и скрестил лапы на груди, бормоча что-то под нос о «нынешних детях».

Удовлетворенные тем, что он не собирался мешать или нападать, все пони повернулись к Эпплджек, тщательно перевязывающей рану лежащей на земле Рарити.

Пинки отвернулась — она всегда не переносила вида крови — и вместо этого решила изучить обстановку.

Поляна, на которой они находились, была ненастоящей. Это было первое, что она заметила. Если она смотрела куда-то, не глядя ни на что конкретно, то почти могла увидеть очертания настоящих деревьев. Существо, Дискорд, тоже было слегка полупрозрачным и не отбрасывало тени.

Однако покалывание статического электричества на шкурке напомнило Пинки, что, хотя он и не был совсем реальным, проделанное с горгульями оказалось очень даже настоящим.

Пинки снова посмотрела на Рарити, когда единорожка, опираясь на Эпплджек, нерешительно поднялась на копыта.

— Ладно, — заговорила Дэши, как только подруга еще раз заверила ее, что с ней все в порядке. — Так кто же ты такой?

Существо оживилось и встало позу.

— Я великий и ужасный Дискорд! К вашим услугам.

Все переглянулись.

— Кто? — спросила Эпплджек.

Дискорд сдулся под звук прохудившегося воздушного шарика.

— Вы не знаете кто я? Дискорд? Дух Хаоса? Несущий дисгармонию? Прекрасный Правитель Превысшей Потрясности, как я когда-то называл себя?

— Подождите… — заговорила Твайлайт, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Вы же не имеете в виду Дискорда из Эпохи Хаоса, не так ли? Определенно не это чудовище, сделавшее весь мир своей игрушкой, верно?

Дискорд захлопал львиной и птичьей лапами.

— О, похоже, кто-то все же изучал историю. Но вот прозвание «чудовище» мне все же не нравится, спасибо большое.

— Но это невозможно! — воскликнула Твайлайт. — Вы не можете тут быть, вы же мертвы! Принцесса Селестия победила вас.

Дискорд закатил глаза.

— Я тебя умоляю, меня не так уж и легко убить. И оружейная хорошесть в список средств против меня не входит.

— Подожди секундочку, — вмешалась Рейнбоу, расправив крылья. — Раз тебя не убили, то с чего бы бывшему тирану жить в лесу тысячу лет? Никогда ни с кем не пересекаясь? Ты нас в этом убедить пытаешься?

Дискорд пристально посмотрел на нее.

— Ты родилась идиоткой или всю жизнь совершенствовалась?

Прежде чем Дэши успела сделать что-то, о чем, вероятно, пожалела бы, заговорила Пинки.

— Этого не может быть, потому что тебя на самом деле здесь нет. Ты… — она неопределенно указала на существо. — Просто иллюзия или что-то в этом роде, — она замолчала и покачала головой. — Или, думаю, ты можешь быть призраком.

С деревьев на пони посыпалось конфетти.

— И у нас есть победитель! Ну, почти.

— Так ты на самом деле не дух? — спросила Эпплджек.

— И снова слово перешло идиотам… — пробормотал Дискорд, прежде чем вновь оживиться. — Нет, розовушка-попрыгушка права! Прямо перед вами — просто великолепный образ, проецируемый в ваше сознание. Настоящий я вон там.

По взмаху его лапы лес расступился, как занавес, гордо, словно прекрасное произведение искусства, демонстрируя похожую на него статую.

— Да, — грустно произнес Дискорд, скользя вокруг статуи. — Прежние Элементы превратили меня в камень. Лучшая статуя, какая может быть, но в ней все же скучно. Однажды ко мне пришла старушка Лунатик и решила, что хочет заключить сделку. Я получаю обратно некоторое количество энергии в обмен на то, что все растения Эквестрии смогут питаться лунным светом. Все еще скучно, но менее скучно, чтобы пробудить мой интерес, — при взгляде на закрытые глаза статуи его лицо потемнело. — Я и не подозревал, что у мисс Мун есть козырь в рукаве. Да, больше свободы, но какой ценой? Даже если я вырвусь из этой проклятой каменной тюрьмы, то все равно окажусь наполовину смертным.

— Подождите, — прервала его разглагольствования Твайлайт. — Вы знаете об Элементах? А где они вам случаем не ведомо?

Дискорд повернул голову в ее сторону, видимо, забыв, что они здесь.

— Хм? А да, насколько мне известно, этот антиквариат все еще в замке. Маленькая дверь прямо за троном, если я правильно помню.

— Да! — взволнованно воскликнула Твайлайт, делая шаг вперед. — Это как раз то, что нам нужно было узнать. Спасибо, мистер Дискорд, вы мне очень помогли и…

— Эй, постой-ка, — прервал его Дискорд, появившись прямо перед Твайлайт. — Ты ожидаешь, что я так просто тебя отпущу?

Все пони мгновенно напряглись.

— Ты спас нам жизни, — медленно произнесла Рарити. — Разве это не значит, что ты хочешь нам помочь?

Эпплджек убрала нож.

— Но он сказал, шо работал на Найтмер Мун. Мабуть он сохранил нам жизни, шоб сдать ей.

— Ох, полегче с паранойей, — проворчал Дискорд. — Ничто не сделает меня счастливее, чем отляганная вами Лунатик. Я просто хочу вас кое-о-чем попросить прежде, чем уйдете.

— И чего же? — рыкнула Рейнбоу.

— Во-первых, — ответил он, подняв коготь. — Если вы добьетесь успеха, то я хочу свободы. Не беспокойтесь о том, что я захвачу мир или что-то в этом роде, мне не хватит для этого сил — по крайней мере, ближайшие несколько лет. И второе, — Дискорд поднял воздушный шарик в форме упомянутой цифры. — Сделайте для меня еще кое-что.

Пока он выдерживал драматическую паузу все пони затаили дыхание. Сейчас они действительно не могли себе позволить сторонних дел, у них слишком мало времени. А что, если они не смогут сделать то, чего он захочет, или…

— Мне нужно, чтобы вы меня развлекли.

Пять пар глаз моргнули идеально синхронно.

— Что? — Рарити высказала то, о чем подумали все.

— Мне очень скучно! — проскулил Дискорд, упав на спину в воздухе. — Здесь нечего делать, и некому это нечего делать. Мне нужно посмеяться, иначе я взорвусь! — что он и проделал со звуком умирающего моржа.

Нос Рейнбоу сморщился от отвращения.

— То есть как это? Мы тебе игрушки, что ли? Даже не думай, приятель.

— О нет-нет-нет, ты неправильно поняла, — Дискорд появился прямо среди пони с драматично возложенной на лоб лапой. — В такие игры я больше не играю. Была в этом изюминка своя, да вся вышла. Нет, мне просто нужно посмеяться. Расскажи анекдот, станцуй, мне все равно.

— У нас… у нас есть ограничение по времени? — осторожно спросила Твайлайт.

Дискорд пожал плечами и исчез, появившись несколько мгновений спустя в гамаке.

— У меня — все время мира. А вас ограничивает лишь ваша цель, — он взмахнул лапой и внезапно в ней оказался кокос с каким-то напитком. — Как будете готовы — приступайте.

Какое-то время тишину нарушало лишь потягивание Дискордом напитка. Твайлайт быстро повернулась к остальным.

— Ладно, девочки, собираемся. У нас мало времени, так что давайте подумаем, что бы Дух Хаоса нашел смешным?

— Не волнуйся, — сразу же ответила Дэш. — Я знаю.

Она с важным видом пошла к тому месту, где в гамаке лениво возлежал Дискорд, но на полпути потеряла контроль над копытами и с различимым шлепком упала лицом вниз.

Повисла тишина и Дискорд медленно моргнул.

— Это была твоя попытка пошутить?

Голова пегаски вскинулась, и она помассировала лицо.

— Что? Почему это тебе не показалось смешным?

Желтые глаза раскатились в разные стороны.

— Я же только что сказал — мне не нужно, чтобы кто-то страдал. Был бы мне нужен фарс — я бы белок заколдовал или еще кого.

Рейнбоу проворчала что-то себе под нос и вернулась к остальным.

— Ладно, я, кажется, этого не поняла. У кого-нибудь еще есть идеи?

Твайлайт хмыкнула и постучала по подбородку.

— Ну, он существо хаоса, так что, может быть… внезапный юмор?

Прежде чем понибудь успел спросить, единорожка обернулась к Дискорду. Она глубоко вздохнула, а затем громко провозгласила:

— Попкорн!

Все уставились на нее так, словно у нее выросла вторая голова. Дискорд даже не ухмыльнулся.

— Петуния! — продолжила кричать Твайлайт. — Динозавр! Энциклопедия!

— Твай… — пробормотала Эпплджек, натянув шляпу на глаза. — Пожалуйста, прекрати. Ты тока позоришься.

Твайлайт в отчаянии топнула копытом.

— То есть, как это вам не смешно? Вся ваша натура — случайность и внезапность!

— Тебе стоит прекратить, так как ты не уважаешь саму концепцию комедии, — ровным взглядом смерил ее Дискорд.

— Что… как? — отвисла челюсть фиолетовой единорожки. — Действительно? Какой же юмор тогда вам нравится?!

Дискорд пожал плечами.

— Когда ты такой старый и хаотичный, как я, то вкусы постоянно меняются. Просто продолжай пытаться — уверен, в конце концов ты добьешься успеха.

Твайлайт фыркнула и повернулась к остальным.

— В конце концов? У нас нет в конце концов! У кого-нибудь есть другие идеи? Я действительно не хочу действовать наугад.

Пинки глубоко вздохнула, успокаиваясь, когда остальные начали спорить между собой. Медленно она отошла от группы и направилась к призраку, которое с любопытством посмотрело на нее.

— Что ж, кажется, у этой кудряшки-умняшки появилась идея.

Все головы повернулись к ней, и Дэши заговорила.

— Думаешь, ты сможешь рассмешить этого чувака, Пинки?

Пинки кивнула, все еще глядя на Дискорда.

— Я не думаю, Дэши, я знаю. Потому что это… это моя судьба, — она поднялась на задние ноги и сдернула плащ, явив три воздушных шара на бедре.

Белое копыто поднялось и закрыло глаза Рейнбоу. Пегаска его оттолкнула.

Пинки Пай сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и с невозмутимым видом обратилась к духу Хаоса.

— Эй, Дискорд, это у тебя всегда такая вытянутая морда, или только от общения с пони?

Последовала добрая минута молчания, поскольку никто не был до конца уверен, как реагировать на этот вопрос.

— Прости, если не дошло, — беспечно продолжила Пинки. — Я-то в последнее время только с пони общалась, так что не знаю, унюхаешь ли ты с такой мордой юмор... у тебя даже фамилия не лошадиная.

— Ты... — медленно произнес Дискорд, — Хочешь сказать, что я олошадел?

Бадум-тс-с.

Этот звук разнесся по неполяне из неоткуда. Он был единственным, пока к нему не присоединилось хихиканье.

— Думаю, я нравлюсь твоей магии, — сказала Пинки, улыбаясь духу.

— О, да, — ответил Дискорд с легкой ухмылкой. — Можешь продолжать в том же духе.

Пинки вновь усмехнулась и уже с большей уверенностью обернулась обратно к пони позади.

— Эй, Дэш, что ты сказала своему жеребцу, когда бросила его?

Рейнбоу покраснела.

— Я... гхм… ну, что... в-ва...

— Я слишком фугасна, — прервала её заикающуюся речь Пинки. — Чтобы жить с простым пегасом!

Барабан громыхнул снова, на этот раз сопровождаемый фырканьем Твайлайт и хихиканьем Рарити.

Пинки оглянулась через плечо на Дискорда. Дух с любопытством наблюдал за ней, на его губах играла усмешка.

Пинки восприняла это как хороший знак.

Она сделала быстрое сальто назад и приземлилась прямо рядом с каменной статуей. Если ее догадка верна — а честно говоря, так было почти всегда — то магию, заполняющую это место, использовать проще простого. Она начала напевать веселую мелодию и нырнула за статую Дискорда, чтобы извлечь...

— ...Начнём с чашки муки!

Четвёрка пони вытаращила глаза, когда она высыпала муку себе на голову, перекрашивая розовую шёрстку в белую и явно куда большим количеством муки, чем было в чашке.

— Добавим сладости и кислинки!

Пинки Пай на миг исчезла, и Эпплджек вскрикнула. Дискорд знает, как она очутилась среди пони, почему с неё пропала мука, или откуда взялся лимон, который она мигом напялила на рог Рэрити. Но в этом-то и был смысл, не так ли?

— ...И соли по вкусу щепотку.

Она дунула солью в нос Эпплджек, отчего земнопони яростно чихнула, а Рейнбоу Дэш захихикала.

— Легко и просто печь пирожки, добавим ванили чайную ложку!

Она впихнула в рот Дэши взятую невесть откуда чайную ложку ванили. Лицо пегаски исказилось от отвращения, и Эпплджек хрюкнула от смеха.

— И ещё прибавь чуток, и считай до четырех...

— ... и ты получишь свой сладкий пирожок.

Музыка, которая играла ниоткуда и отовсюду, с визгом оборвалась, когда Пинки повернулась к последней подружке.

Голос усмехнувшейся Твайлайт, чей рог вспыхнул, прозвучал в такт последним нотам музыки. С мягкой улыбкой глядя на Пинки Твайлайт ободряюще кивнула, а затем Пинки ослепительно засияла.

— Пирожок! — воскликнула Пинки и запрыгала на месте.

— Так вкусен он и сладок... — голос Твайлайт был мягким и нежным, вовсе не похожим на голос Пинки, и все же они звучали на удивление гармонично.

— Пирожок!

— Не спеши... — взгляд Твайлайт скользит мимо Пинки и останавливается на трех других пони, стоящих позади нее.

— Пирожки, — нежно пропела Рарити, слизывая с копыта сахарную пудру.

Пинки ахнула и повернулась, жадно глядя на оставшихся двоих.

— Пирожки, — произнесла Рейнбоу, ободряюще улыбнувшись подруге и дожевывая собственное угощение.

Четыре пары глаз остановились на Эпплджек, лицо которой сморщилось, как у капризного жеребенка.

Твайлайт подошла к подруге и с улыбкой предложила ей желтую пирожок с яблоком наверху.

Эпплджек глубоко вздохнула и взяла угощение.

— Пирожки.

— ПИРОЖКИ!

Все пони повернулись к яростно аплодирующему позабытому духу.

— О, звезды, это было… о, это было что-то с чем-то, — он мягко усмехнулся про себя и вытер выкатившуюся из глаза слезу. — Ты так быстро поняла, как использовать мою избыточную магию! И… и этот маленький сентиментальный момент в конце? Ха! Классические, классические пони, как я по вам скучал.

— Эм… спасибо? — ответила Пинки, наклонив голову в ответ на похвалу Духа Хаоса.

— Значит, мы можем идти? — нетерпеливо спросила Рейнбоу.

Дискорд махнул лапой, и деревья рядом с ним расступились, выводя на тропинку.

— Да, да. Вы выполнили свою часть сделки, и я выполню свою. Только не забудьте о вашем бедном друге Дискорде, когда закончите штурм замка.

— Тада пойдем! — воскликнула Эпплджек. — Покудова он не решил передумать.

* * *

Дискорд наблюдал, как пять хвостов исчезли во мраке, и слегка усмехнулся.

— Думаешь, у них получится? — спросил он себя.

— Ни в коем случае.

Дискорд вздрогнул, услышав этот голос, и посмотрел вверх как раз вовремя, чтобы увидеть темный силуэт, улетевший в том же направлении, что и кобылы.

Дух испустил долгий, протяжный вздох, когда он вновь остался один.

— Что ж, надеюсь, что эти пони не возражают против чуть большего хаоса, чем они планировали, — его взгляд переместился на статую. К позе, в которой он находился тысячи лет. — ...ради всех нас.

## 11. Жертвы

— Так, давай-ка по-простому, — произнесла Эпплджек, взглянув на Пинки Пай. — Ты знала, шо пение и усе такое заставит сумасшедшее магуйство работать, тому шо ты не ведала, шо энто вообще сработает?

— Да, — кивнула Пинки. — По сути, для песни не имело никакого смысла создавать чего-то только потому, что была песня, поэтому она начала создавать что-то.

— На самом деле это было просто гениально, — добавила Твайлайт. — Магия Хаоса — очень сложна и хитра. Весь способ ее использования заключается в том, чтобы вообще не пытаться ее использовать. Я никогда раньше даже не слышала эту песню, но как только мне удалось прикоснуться к волшебству, она сама пришла ко мне. Ох, если бы у меня были книги, мы могли бы потратить годы на одни лишь хаотичные музыкальные номера!

Нос Эпплджек сморщился, а брови опустились.

— Теперича энто просто бессмыслица. Использовать, не используя? Нет, не пытайся объяснить энто ишшо раз. Я просто рада знать, шо магия странная и буду с энтим жить.

Рарити улыбнулась, слушая разговор. После встречи с Дискордом химия в их группе стала лучше, чем раньше. Несмотря на то, что Эпплджек поначалу вела себя отстраненно, она быстро начала общаться с другими пони, и Рарити радовалась, что добросердечная кобылка, с которой она выросла, не исчезла полностью.

Приподнятое настроение или, возможно, еще один прощальный подарок Дискорда, похоже, также помогали им идти быстрее, и Рейнбоу заявила, что они доберутся до замка раньше, чем ожидалось.

И тут Рарити споткнулась.

Ее здоровая передняя нога выскользнула из-под нее, и она инстинктивно попыталась опереться на другую — только чтобы издать сдавленный крик, когда ее пронзила боль, и единорожка упала на землю. Лес снова погрузился во тьму, так как из-за боли Рарити потеряла контроль над заклинанием света.

Мгновенно на ее спине почувствовались перья, а сильные копыта ее подняли.

— Рарити, ты в порядке? Что болит? Ты ударилась головой? — быстрые вопросы Рейнбоу обрушились на ее гудящую голову.

— Я… в порядке, дорогая, — пробормотала Рарити, закусив губу, когда ее осторожно поставили на три здоровых копыта. — Я просто споткнулась, вот и все.

— Не-а, — заговорила Пинки, осматривая место, где упала Рарити. — Тебя спотыкнули.

Эпплджек искоса глянула на другую земную пони, внимательно осматривая ногу белой единорожки.

— Сахарок, она энто и сказала.

Пинки закатила глаза и выудила что-то из опавших листьев.

— Я имею в виду, что кто-то намеренно заставил ее упасть, — она с триумфом подняла тонкий, изогнутый шнурок и на пробу лизнула его. — Не думаю, что пластик сам по себе в Вечнодиком растет.

— Позволь мне посмотреть, — магия Твайлайт вспыхнула, окрасив деревья в фиолетовый цвет и осторожно перенесла шнур из копыт Пинки в ее собственные. Единорожка повертела его, внимательно рассматривая.

— Он новый, — заявила она через пару секунд. — Не сам шнур, но он определенно пробыл в лесу не более нескольких часов.

— Откуда ты энто узнала? — спросила Эпплджек, присоединяясь к Твайлайт, разглядывая тонкую петлю.

— Он сухой, — пожала плечами Твайлайт. — Будь он тут дольше, то на нем, как и всем прочем, собралась бы роса.

— Значит, кто-то подложил его, — прорычала Рейнбоу. — Против нас.

— О, не думай о себе так хорошо, — раздался из тени новый голос. — Мы просто выслеживаем любых подозрительных пони, скрывающихся в лесу.

Все закрутили головами в разные стороны, пытаясь найти вновь прибывших. Шорох в подлеске становился все громче, и из окружающей растительности начали показываться неизвестные пони. Не менее дюжины земных вышли из-за деревьев и кустов, держа какой-нибудь кинжал или нож, и каждый был еще более мускулист, чем даже Эпплджек.

Над головами зашуршали листья и заговорщицы увидели, подняв взгляд, по меньшей мере пять пегасов, рассевшихся по деревьям и держащих жуткого вида арбалеты, направленные прямо им в головы.

Они были окружены.

Наконец из тени появился гнедой земной пони с зачесанной назад черной гривой. На его лице играла злая улыбка.

Челюсти Твайлайт и Рейнбоу отвисли одновременно.

— Доктор. Кабаллерон?!

Земной пони улыбнулся шире и кивнул.

— А, как погляжу, репутация меня опережает…

— Он настоящий? — прошептала Твайлайт, широко раскрыв глаза.

— Ухтыухтыухтыухты, — Рейнбоу Дэш гарцевала, улыбаясь как жеребенок в магазине игрушек. — Значит и Дэринг Ду тоже настоящая? Это потрясно!

Доктор Кабаллерон нахмурился и оскалился. Его подручные посмеивались себе под нос.

— Вы читаете эти нелепые детские книжки? Хотел бы я, чтобы Найтмер сожгла их все. Могу заверить, что я больше, чем… ДА ВЫ СЛУШАЕТЕ ВООБЩЕ?

Рейнбоу Дэш и Твайлайт не слушали. Они чуть не скакали друг вокруг друга и наперебой болтали.

— Ты читала Дэринг Ду? Это лучшее! Совершенно радикально. А уловила намек в третьей книге? А как насчет сюжетного поворота в пятой? Я аж кричала! Ух ты! Это реально! Я знаю!

— ДОВОЛЬНО! — заорал доктор Кабаллерон, метнув нож в голову Рейнбоу. — Я не какой-то там злодей из детских книжек!

Дэш даже не вздрогнула, подняв крыло и поймав кинжал перьями. Одним движением она развернулась и метнула его в дерево, где он застрял и заклинил один из арбалетов наемников.

— Эй, чувак, — без всякого уже веселья прорычала пегаска. — Не круто нападать, пока твой враг отвлекся.

— Мне все равно! — воскликнул жеребец, топнув копытом. — Я собираюсь привести тебя к моему нанимателю и получить награду, и ты не будешь при этом вспоминать эту тупоумную Дэринг Ду!

Это привлекло внимание всех пони.

— Кто-то платит вам за то, чтобы вы нас ловили? — спросила Твайлайт, широко раскрыв глаза.

Эпплджек фыркнула и вытащила нож.

— Найтмер Мун сама теперича грязную работу не делает, агась?

Доктор Кабаллерон поднял нос вверх.

— К вашему сведению, мой работодатель — не Императрица. Но он хочет остаться анонимным, так что будьте хорошими маленькими пони и сдайтесь.

Рейнбоу Дэш присела в боевую стойку и вытащила свое оружие.

— Ага, конечно. Мы с тобой никуда не пойдём.

Доктор Кабаллерон фыркнул.

— Пожалуйста, не обращайте внимания на тот факт, что вас пятеро против пятнадцати, мои снайперы могут поразить половину вашей группы менее чем за секунду, — он сделал паузу и постучал себя по подбородку, притворно задумавшись. — Полагаю, кто-то из вас сможет сбежать, но мне-то какая разница? Я все равно буду богат, приведя остальных.

Рейнбоу на мгновение заколебалась, но быстро сделала смелое лицо и фыркнула в ответ.

— Или ты мог бы уйти сейчас и избавить себя от позора проигрыша столь маленькой компании.

Пока они спорили, Рарити осторожно поглядела на головорезов. Похоже, никто не поверил блефу Рейнбоу, а некоторые даже посмеялись над бравадой пегаски. Если дело дойдет до драки, то шансов у них нет, и Рарити сильно сомневалась, что дух хаоса или еще какая-нибудь легенда явится им на помощь. Им нужен план, какой-то способ уладить все мирно. И Рарити его нашла.

— Вы наемники, не так ли? — крикнула она как раз в тот момент, как доктор Кабаллерон поднял копыто, чтобы отдать приказ атаковать. — Выполняете эту работу, чтобы получить деньги, а не по каким-то… хммм… моральным или политическим причинам, верно?

Доктор остановился и поднял бровь.

— Верно. Мы делаем работу, нам платят. Такова жизнь.

— Конечно, конечно, — быстро произнесла Рарити, спокойно убирая гриву с глаз, как будто в нее не собирались стрелять. — В этом нет ничего плохого. Нам всем приходится как-то выживать. Так что же произойдет, если вы, скажем, получите другую работу, которая противоречит первой? Будете ли вы чувствовать себя обязанными первому нанимателю?

— Рарити, что ты делаешь? — прошептала ей Твайлайт.

— Торгуюсь за наши жизни, дорогая, — прошипела в ответ Рарити. — Просто доверься мне и молчи.

К счастью, добрый доктор похоже пока не торопился на них нападать.

— О нет, это только усложняет ситуацию. Мы всегда лояльны тому, кто предложит самую высокую цену, — его улыбка растянулась, как у акулы. — А что? Вы можете что-то предложить, миледи?

— Да, — улыбнулась она злодею. — Я бы хотела сделать предложение и попросить вас не захватывать нас, а также не устраивать иных неприятных сюрпризов за нашими спинами.

Ее рог засиял, и небольшой мешочек монет вылетел из ее седельной сумки к копытам доктора Кабаллерона.

Земной пони осторожно потрогал кошелек, а затем покачал головой и слегка усмехнулся.

— Боюсь, что мой работодатель предложил гораздо больше, чем может вместить эта жалкая тряпочка. Нет, думаю, мы остановимся на предыдущем предложении.

— О, деньги — это еще не все, что там находится, дорогой, — продолжила Рарити, не позволяя своему голосу дрогнуть, когда бандиты начали медленно приближаться, словно кошки к загнанной в угол мыши. — Если вы посмотрите, то также найдите чек на сберегательный счет мисс Рарити Белль в Национальном банке Кантерлота. Если вы нас отпустите, то я не увижу никакой проблемы в том, чтобы вы вписали в него ту сумму, которую вы, по вашему мнению, заслуживаете и позднее сняли ее.

Доктор Кабаллерон поднял копыто, и остальные пони мгновенно остановились. Он открыл мешочек и достал чековую книжку, быстро пролистав ее.

— А сколько у вас на счету, мисс Белль?

Рарити судорожно вздохнула.

— Почти сто тысяч.

Он задумчиво хмыкнул.

— И откуда у вас такие деньги? Вы определенно не похожи на пони, которая сидит на целом состоянии.

Рарити фыркнула.

— Не понимаю, какое вам до этого дело. Но, если вам так хочется знать, я их скопила. Каждый день каждого года из каждой зарплаты я брала лишь самый необходимый минимум. Остальное шло в этот банк в надежде… в надежде, что однажды я смогу уехать со своей семьей из Эквестрии. Воссоединиться с ними там, где жизнь получше и безопаснее.

— А что мне мешает просто взять ваши деньги и выполнить еще и другой свой контракт?

— Я должна написать письмо, — теперь Рарити обрела истинную уверенность. Такую, которой можно добиться лишь чистой честностью. — Банк твердо требует, чтобы я писала подробное письмо всякий раз, когда что-то снимается. Видите ли, это необходимо для того, чтобы я не тратила их свободно. Если вы убьете или плените меня каким-либо образом, то деньги останутся на этом банковском счете до конца дней, и вы не увидите ни гроша.

Доктор Кабаллерон пристально посмотрел Рарити прямо в глаза, и белая пони выдержала его взгляд. Она чувствовала тишину в воздухе, ее друзья не смели дышать, а головорезы готовы были уже действовать. Рарити, однако, была уверена в своих движениях и покое. Если доктор искал блеф с ее стороны, то его усилия были напрасны, так как искать было нечего. Единственный вопрос заключался в том, будет ли доктор Кабаллерон придерживаться своего убеждения верности тому, кто предложит самую высокую цену. Или — еще хуже — ее цена окажется не самой высокой.

В конце концов, жеребец улыбнулся и взял мешочек в копыта.

— Что ж, мисс Белль, — поклонился он ей. — Кажется, мы договорились.

По движению его копыта вся банда нырнула в подлесок и исчезла, словно ее и не было.

На несколько мгновений воцарилась тяжелая тишина, но затем вернулись звуки леса, о исчезновении которых никто даже не подозревал. Заухали совы и зачирикали другие птицы, белки зашуршали листьями, и снова засвистел ветер.

Рарити повернулась к своим подругам и нахмурилась. Вместо взглядов облегчения и благодарности, которые она, очевидно, ожидала, явились четыре вариации беспокойства.

— Что ж, — произнесла она, пытаясь изобразить уверенную улыбку. — Раз уж с этой неприятной ситуацией покончено, мы можем отправляться дальше, так?

Она попыталась пробежать мимо них дальше по тропе, но прежде чем единорожка успела сделать несколько шагов, Рейнбоу схватила свою здоровую ногу и посмотрела ей в глаза.

— Почему ты мне не сказала? — прошептала полным эмоций голосом пегаска. — О твоей семье. Я могла бы… я могла бы помочь, Рарити. Найти... Оплатить... Ты говорила, что они на отдыхе.

Рарити не смотрела на Дэш. Она не смотрела, как Пинки молча мягко прижалась к ней с другого бока. Она не смотрела, когда одна из двух оставшихся подавила всхлип. Она смотрела прямо перед собой и ответила на вопрос Рейнбоу.

— Я пытаюсь убедить себя, что это так — проще думать, что однажды они вернутся домой.

Она попыталась двинуться вперед, но снова остановилась, когда заговорила Пинки Пай.

— Как давно ты их не видела?

У Рарити перехватило дыхание, и она закрыла глаза, вспоминая, когда в последний раз видела пеструю одежду своих родителей; когда она в последний раз пробовала домашнее печенье, приготовленное мамой; в последний раз она обнимала свою младшую сестру и говорила, что любит ее.

— Два года.

— И Эквестрия уже практически не поддерживает контакты с другими странами, — донесся до нее шепот Твайлайт. — Ты, наверное, даже писем не получаешь…

Рарити осторожно оттолкнула от себя своих друзей и выпрямилась.

— Ну да, именно поэтому мы тут и собрались, не так ли? Спасти ситуацию, снова все исправить? Нам не стоит тянуть еще дольше.

— Хорошо, — пробормотала Рейнбоу, вытирая лицо тыльной стороной копыта. — Хорошо, давай отпинаем Найтмер Мун.

## 12. Угрозы и дружба

Рейнбоу Дэш беспокойно осматривалась, пока ее маленький отряд пересекал мост к замку Найтмер Мун. Теперь они были на финишной прямой, и не пройдет много времени, как они вернутся к тому, что было ее домом последние пару лет. Затем они найдут загадочные артефакты, которые, как они надеялись, повергнут Найтмер и восстановят мир. И если Элементы не сработают или их поймают... Пегаска отбросила эту мысль. Их не поймают. Даже несмотря на то, что они пересекают мост на виду у всех, кто мог хотя бы выглянуть в окно замка. Нет, их определенно не поймают.

Рейнбоу глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Флаттершай. Она здесь, чтобы спасти Флаттершай, и она сразится с тысячей Гвардейцев и самой Найтмер Мун, если придется.

Несмотря на беспокойство пегаски, они пересекли мост без происшествий и остановились перед большими дверями, ведущими во дворец.

— Ты уверена, шо она не поджидает нас тама? — спросила Эпплджек, изучая каждую тень.

Рейнбоу кивнула.

— У нее не будет никаких дел в тронном зале еще с пару часов — разве что ей донесли, что мы идем.

— Тогда, — заговорила Твайлайт. — Пойдем и спасем мир.

— Не так быстро!

Рейнбоу застонала, услышав знакомый лающий приказной тон, и обернулась.

— Чарджед, ты мне сейчас ни в какое место.

— И я тебя видеть не желал, — выплюнул фестрал. Его окружали несколько других Ночных Гвардейцев — вооруженных и выглядящих так, будто им не терпится подраться. А может их раздражало, что им спать не дают. Насколько знала Дэш, никто из них в эти часы не должен был быть на смене. — После того, как ты поговорила с этим монстром, а я узнал, что тебе нужно, то позвал наемников, чтобы они со всем разобрались, не привлекая внимания Найтмер Мун. Но тебе ж этого недостаточно оказалось, да? Вечно тебе нужно мне нагадить, да, пернатая?

Дэш стиснула зубы и закатила глаза.

— Далось оно мне — тебе гадить. Мне вообще плевать, что у тебя там. Сдуй эго, идиот, и отчаливай.

У Капитана отвисла челюсть. Несмотря на мнение некоторых фестралов, Рейнбоу не была глупой — работая под его началом, она никогда прямо Чарджеда не оскорбляла. Он ей не нравился, конечно, но он уже ненавидел ее, и она не хотела давать ему лишний повод сделать ее жизнь еще более невыносимой. Голубая пегаска почти всегда была тихой и вежливой, когда он оскорблял ее. Последнее, чего он ожидал, так того, что Дэш так нагло отмахнется от него.

Лицо Капитана перекосило от ярости, а крылья агрессивно расправились.

— Я не позволю тебе и шага в замок сделать, курица ты ощипанная!

— Чувак, ты имя мое вообще способен запомнить?

Чарджед взревел и рванул к Дэш, как ракета. Она легко расправила свои крылья и взмыла над ним, приземлившись в нескольких футах от фестрала. Полет Капитана быстро стал неуправляемым, и, войдя в штопор, он рухнул на землю неуклюжей кучей.

Дэш развернулась и посмотрела на оставшихся трех Гвардейцев. Теперь они казались значительно менее сонными и куда более раздраженными. Рейнбоу оценила свои шансы… не очень высоко. Их не так много, как бандитов, но эти парни тренированы и знают все слабости пегаски. Хуже того, они все были свежими и бодрыми — а она всю ночь бродила по Вечнодикому.

Пегаска с рычанием наклонила голову и встала в боевую стойку.

— Ладно, кто следующий?

— Дэш! — недоверчиво воскликнула Твайлайт. — Ты не сможешь сражаться со всеми ними в одиночку.

— Не попробую — не узнаю, Твайлайт, — резко ответила она, внимательно следя за переговаривающимися меж собой Гвардейцами. — Другого выбора нет.

Она почувствовала копыто на своём плече и повернулась, чтобы взглянуть в решительные глаза Твайлайт.

— Тогда мы тебе поможем.

Рейнбоу отшатнулась.

— Что? Вам нельзя драться с этими парнями, они профессионалы!

— Да не боись, — заговорила Эпплджек. — Мы с Твай кой-шо про драки знаем.

— И мы тоже можем помочь! — решительно кивнула Пинки Пай. — Рарити все еще может сделать что-нибудь с помощью своей магии, а я... я могу супер хорошо отвлекать.

Дэш уставилась на нее.

— Но ты... Рарити... но...

Твайлайт повернула голову пегаски так, чтобы они смотрели друг другу в глаза.

— Мы сможем, Дэш. Просто позволь нам помочь тебе.

Через мгновение Рейнбоу медленно кивнула.

— Хорошо, если хочешь, то... спасибо, де...

В этот момент Чарджед набросился на нее сзади, и они покатились по земле. Пегаска увидела, как подруги попытались прийти ей на помощь, но были перехвачены другими Гвардейцами, наконец решившими атаковать. Рейнбоу пыталась уследить за ними, но удар в живот ее отвлек. Еще она несправедливость — их противники носили тяжелую броню, а компания Рейнбоу не имела ничего сверх плащей и седельных сумок.

Когда Чарджед занес копыто для очередного удара, Рейнбоу дотянулась и укусила его за ухо. Фестрал взвизгнул и инстинктивно отпрянул.

Рейнбоу воспользовалась этим и выскользнула из-под него, взмыв в небо. Но чтобы перевести дыхание у нее оказалось всего мгновение — Чарджед снова врезался в нее. Пегаска полетела кувырком, но сумела выправиться.

Помня о предыдущей ошибке, пегаска уклонилась влево — как раз вовремя, чтобы фестрал пролетел мимо.

— Что ты пытаешься доказать, Дэш? — проревел Чарджед, разворачиваясь, чтобы напасть на нее, теперь сжимая кинжал в копыте. Рейнбоу едва успела обнажить свое собственное оружие и заблокировать удар, хотя ей пришлось напрячь крылья, чтобы ее не отбросило назад силой атаки фестрала. — Неужели ты думаешь, что действительно победишь?

Рейнбоу отклонилась назад, прежде чем прижать крылья к бокам и рухнуть, как камень. Крылья раскрылись вновь секунду спустя, когда она на большой скорости взлетела, пытаясь ударить противника в корпус. Однако Капитана Гвардии было не так-то легко обмануть, и он в последний момент извернулся, так что нож Дэш безвредно скользнул по его доспехам, в то время, как он полоснул по ее открытому животу.

— Знаешь, что произойдет? — прошипел он, когда Рейнбоу отбила его нож прежде, чем тот успел нанести ей что-то серьезнее царапины. — Уверен, ты знаешь — в глубине души.

Он бросился вперед, и внезапно они оказались нос к носу. Кинжал Рейнбоу — единственное, что не давало ему пронзить ее.

— Когда ты проиграешь, Найтмер Мун убьет твоих подруг.

Рейнбоу лягнула его в живот и отлетела из зоны досягаемости. Затем направила нож и нырнула на фестрала, но он оправился быстрее, чем она предполагала, и использовал ее собственную скорость против нее, ударив задними копытами в холку и отправив в штопор.

— Она перебьет мятежников и все их семьи! — закричал он, устремляясь к ней, словно комета. Дэш в последний момент увернулась и опутала жеребца своим плащом. Одежду сорвало с ее шеи, когда фестрал пролетел мимо и оказался ослеплен достаточно надолго, чтобы получить еще один тяжелый пинок в спину.

Фестрал стряхнул помеху и оскалился.

— Она убьет эту глупую, заносчивую единорожку! — закричал он, бросая плащ на землю, словно тот лично оскорбил его. Рейнбоу воспользовалась возможностью снова использовать свой нож, но фестрал успел заметить удар, обрел лишь царапину и ударил пегаску в лицо. — Она наконец убьет эту сумасшедшую землеройку.

Он снова бросился на нее. Рейнбоу изо всех сил работала крыльями, чтобы не дать ему всей массой отравить ее к земле, так что он сумел лишь прижать свою голову к ее, и дыхание жеребца щекотало ее ухо.

— И она убьет твою маленькую глупую подружку-пегаску, — прошипел он, голосом тихим даже на таком расстоянии. — Единственную семью, что у тебя осталась. Все это произойдет из-за тебя.

Рейнбоу закричала. Она закричала от ярости, боли и разочарования. Она закричала так громко, что Чарджед дрогнул, потрясенный. Собрав всю силу, она выбила нож фестрала из его копыта, забыв, что сама падает, и ударила Капитана в лицо.

Он отшатнулся, больше от шока, чем от боли, но этого было достаточно, чтобы Рейнбоу схватила его и полетела вниз. Они неуклонно снижались в своей борьбе, и поэтому у Чарджеда не было времени прийти в себя, прежде чем он был вбит в землю разъяренной пегаской.

От удара его шлем слетел и откатился. Рейнбоу воспользовалась возможностью ударить его снова. И снова. Она безумно махала копытами, продолжая молотить фестрала по лицу, не останавливаясь, даже когда тот перестал шевелиться. Она просто била, пока кто-то мягко, но крепко не прижал ее копыта к бокам.

— Рейнбоу Дэш, остановись.

Голос был мягким, хотя копыта, обхватившие ее корпус, были сильными и непреклонными.

Потребовалось всего мгновение, чтобы ярость в груди Рейнбоу погасла, как солнце. Дрожа, она посмотрела на избитое тело под ней и кровь, пятнающую копыта. Ее сразу покинула вся энергия, и она обмякла в теплых объятиях. Широко раскрытые глаза смотрели на то, что она сотворила.

— Все в порядке, — снова произнес голос Твайлайт, прямо возле уха Дэш. Он был мягким и успокаивающим, когда единорожка держала пегаску, словно плачущего жеребенка. — Я понимаю. Я понимаю, и все будет хорошо.

— Он... — заикалась Рейнбоу, сглатывая слезы, которые текли ей в рот. — Я...

Медленно и спокойно Твайлайт отпустила Рейнбоу и положила копыто на шею Чарджеда. Через несколько мгновений она слегка улыбнулась и покачала головой.

— Нет, пульс есть. Он будет жить.

Рейнбоу кивнула, вытирая лицо тыльной стороной копыта.

— Я не... послушай, я не хотела...

— Знаю, — прервала ее Твайлайт. И глядя ей в глаза, Рейнбоу никогда не была так уверена в правдивости этой фразы. Твайлайт взяла ее копыто и осторожно помогла подруге встать. — Пошли, нам нужно вернуться к остальным.

Дэш напряглась.

— Остальные! Они...

— С ними все в порядке, — успокоила ее Твайлайт, слегка улыбнувшись и уводя Рейнбоу. — Я же говорила — мы справимся.

Голубая пони с облегчением вздохнула и краем глаза посмотрела на фиолетовую.

— Твайлайт, откуда ты знаешь... каково это? Я могла... я была так зла...

— Помнишь, что произошло в библиотеке? — единорожка говорила чуть громче шепота, но ее слова не были полны эмоций, как у пегаски. — Когда я чуть не взорвала тебя? Это не первый раз, когда вместо меня магию направляли чувства, и это определенно не худшее, чем все могло обернуться.

— Ты когда-то... — побледнела Рейнбоу.

Твайлайт покачала головой.

— Нет. Нет, я никогда никого не убивала, но моя мама больше не может ходить.

— Твайлайт...

— Ты меня ненавидишь? — спросила единорожка. Ее тон был серьезным, но не без искорки веселья в глазах. — Я позволила своему гневу причинить боль пони, покалечить ее на всю жизнь. Ты меня ненавидишь из-за этого?

Рейнбоу моргнула.

— Нет! Нет, это была не твоя вина. Я имею в виду, ты не хотела причинить ей боль, — она нахмурилась, увидев понимающую улыбку Твайлайт. — Но это не то же самое. Я хотела причинить ему боль. Я хотела заставить его заплатить...

— Но ты хотела убить его?

Рейнбоу вздохнула.

— Не знаю... может быть, немного?

Твайлайт пожала плечами.

— Может быть, но я пытаюсь донести, что друзья должны держаться друг друга и помогать друг другу. Даже в худших случаях, — она остановилась и повернулась к Рейнбоу. — Разве нет?

Рейнбоу Дэш могла только кивнуть, потерявшись в ярко-фиолетовых глазах Твайлайт.

— Да. Да, думаю, они так и поступают.

— Рейнбоу Дэш! Твайлайт!

Повернув за угол, они обернулись на голос. Дэш несколько раз удивленно моргнула — она даже не поняла, насколько далеко улетела в битве. Остальные пони обеспокоенно бросились к ним. Они были в синяках и царапинах, но, в целом, не пострадали. Чуть поодаль Рейнбоу Дэш заметила Ночных Гвардейцев, либо связанных веревкой Эпплджек, либо без сознания, и почувствовала прилив гордости и облегчения от того, что ее друзья справились хорошо.

Пинки Пай первой добежала до них и обняла Рейнбоу, как только оказалась достаточно близко.

— Рейнбоу, ты в порядке? Ты улетела с Чарджедом, и мы тебя не видели, а потом Твайлайт просто исчезла. Пуф! Мы понятия не имели, куда она делась. О, твои копыта! Ты истекаешь кровью? Тебе больно? Ой-ой-ой, ты умираешь? — Она схватила лицо своей подруги копытами и повернула его так, чтобы они оказались нос к носу. — Если увидишь яркий свет, не иди к нему. Не иди на свет, Дэши!

— Пинки, отпусти ее, покудова не задушила, — Пинки мгновенно разжала свои сильные объятия, услышав голос Эпплджек, и стала просто успокаивающе ее обнимать. Но вот кого именно она успокаивала, Рейнбоу не поняла. Эпплджек тем временем подошла и положила копыто на плечо Твайлайт. — Ты в порядке, Сахарок?

Твайлайт кивнула.

— Да, мне просто нужно было помочь Рейнбоу Дэш с Капитаном, и моя магия сработала за меня, извини. Но мы разобрались, — она оглядела подругу с ног до головы и поморщилась. — А ты как? Кажется, пострадала.

Рейнбоу пригляделась. Твайлайт была права — из всех пони Эпплджек определенно досталось больше всех. Ее передние ноги были поранены там, где она, должно быть, блокировала удары, а туловище покрыто темными синяками, словно кто-то использовал ее в качестве батута. А ссадина на лице, как понимала Рейнбоу, в конце концов превратится в здоровый фингал.

Остальные отделались сравнительно легко. Помимо ноги, на которую она все еще не могла опираться, худшее, что случилось с Рарити — пара царапин и синяков, как будто она просто упала. Пинки — немного хуже, но ее самая большая травма оказалась неглубокой ножевой раной на груди, которая, наверное, даже шрама не оставит.

— Ну да, када ты унеслась, основной удар я приняла на себя, — она повела плечами и слегка поморщилась. — Но усе было не так уж и плохо. Рарити со своей ногой помогала, как могла, да и Пинки была хороша, покудова не застыла и начала плакать.

Пинки смущенно пискнула и прижала уши к голове.

— Извини, я... я просто...

— Да не, тебе не за шо извиняться, — прервала ее фермерша, подняв шляпу, откуда она упала в драке, и снова надела ее. — Они тебя хорошо отделали. Я даж удивлена, шо ты подняться смогла.

Рейнбоу увидела, как Рарити ободряюще улыбнулась фермерше, на что та просто закатила глаза. У пегаски не нашлось времени понять, что это значит, прежде чем Эпплджек снова заговорила.

— А шо с вами двумя случилось? — Зелёные глаза оглядели довольно невредимое тело Рейнбоу и запятнанные кровью копыта. — Какие-то проблемы?

— Капитан издевался над Дэш, пока она не потеряла самообладание, — сообщила Твайлайт, прежде чем пегаска успела открыть рот. — Мне пришлось остановить её, чтобы она не сделала с ним ничего непоправимого.

Рейнбоу напряглась, ожидая шока и отвращения, но, к ее удивлению, не произошло ничего. Эпплджек кивнула и чуть обняла Твайлайт передней ногой. Пинки опустила взгляд к земле, взгляд ее был грустный и отсутствующий. Рарити была единственной, кто казалась сердитой, но Рейнбоу почувствовала, что гнев был направлен не на неё, когда единорожка нежно потёрлась о неё носом.

— Ох, бедняжка, он, должно быть, сказал очень ужасные вещи, раз ты так отреагировала.

Рейнбоу тяжело на нее посмотрела, даже несмотря на то, что инстинктивно потерлась в ответ.

— Я могла его убить. Если бы Твайлайт не остановила меня…

— И будем жить с этим, — прервала ее Твайлайт. — Мы твои друзья, Рейнбоу, так что мы справимся. Вместе.

Рейнбоу тихонько усмехнулась и улыбнулась всем своим подругам.

— Спасибо вам, девочки. За все.

— Уже все? — подала голос Пинки. — Мы преодолели последнее препятствие и теперь идем к награде?

Все пятеро, как одна, повернулись к большим дверям, которые вели в замок.

— Надеюсь...

## 13. Выбор

Пять пони толкнули большие двери, ведущие в тронный зал. Рейнбоу Дэш просунула голову и быстро осмотрелась. Она была права — пусто. Не слышались даже шаги Гвардейца, патрулирующего вне их поля зрения. Они были совершенно одни.

Сам зал оставался точно таким, каким она ее помнила — темным и внушительным. Тени, казалось, возникали из ниоткуда и скрывали детали камня и полов, а синий огонь сам по себе горел на факелах, заставляя неестественные тени колебаться и меняться, словно они замышляли нечто зловещее. Серебряные и пурпурные гобелены и мебель украшали каждую стену и испускали холод, к ночному воздуху отношения не имевший.

Картины, вытканные на гобеленах, тоже не согревали. Обычной их темой была сама Найтмер Мун. Царственно стоящая над своими подданными, стоически наблюдающая за луной, даже поражающая какого-то давно забытого врага. Однако были и более абстрактные изображения. Луна и звезды, конечно, что-то похожее на катящиеся волны на море, и странные символы, давно забытые современным миром.

Единственное, что относительно успокаивало — потолок. Он был сделан полностью из стекла и давал прекрасный вид на звездное небо. В отличие от факелов, свет, сияющий с потолка, был ровным и настоящим. Да, конечно, свет еще лился из множества витражных окон, украшающих зал, но пронзительный взгляд Найтмер Мун несколько умалял их красоту. А потолок... Вид через потолок не закрывали даже облака, и каждое созвездие омывало тронный зал своим собственным сиянием.

Из-за него Дэш проводила большую часть своих смен глядя вверх, теряясь в красоте и свободе, которые обещало небо.

Вытряхнув воспоминания из головы, она в последний раз провела взглядом по тронному залу и, убедившись, что они действительно одни, дала знак остальным следовать за ней.

Входя, пони в основном молчали, но замыкавшая процессию и закрывающая двери Эпплджек тихонько присвистнула.

— Вы тока гляньте! Кажись, ктой-то очень себя любит.

— А может и нет. Я к тому, что интерьеры — работа Рарити, — ухмыльнулась Пинки.

Единорожка в ответ фыркнула.

— Это место было бы куда привлекательнее, если бы я действительно могла хоть как-то на него повлиять. В конце концов, пурпура можно использовать и поменьше, — закатила она глаза и надменно фыркнула. — Нет, моя работа — просто развешивать безвкусные вещи. Каждую. Ночь.

— Девочки, сосредоточьтесь, — прошептала Твайлайт. Ее взгляд метался, а уши подергивались от нервной энергии, когда она быстро подбежала к возвышающемуся трону. Это, безусловно, была самая величественная часть тронного зала. Яркие белые ступени вели к чему-то, больше похожему на произведение искусства, чем на любой вариант сидения. От основания поднимались крылья, как у летучей мыши, с металлическими когтями по краям. На вершине клубилось темное облако, в котором прятался полумесяц на фоне луны. Эта часть всегда заставляла Дэш нервничать. Количество магической силы, используемой для того, чтобы облако удерживало металлические луны, а не просто рассеивалось в воздухе со временем, было за пределами всего, о чем она когда-либо слышала. Твайлайт проигнорировала все это и направилась прямо к простой фиолетовой стене за ним. — Дискорд сказал, что Элементы находятся в зале за троном. Вероятно, они заперты заклинанием, так что будьте начеку, пока я пробую...

— Почему бы нам просто не нажать кнопку?

Твайлайт оглянулась через плечо на приближающуюся земную пони и повторила искренне озадаченное выражение лица Пинки. Твайлайт оглянулась на гладкую каменную стену, а затем снова на Пинки Пай.

— Какую кнопку?

Пинки сердито посмотрела на нее и указала на один из камней, из которых была сложена стена.

— Этот камень — не камень, так что, скорее всего, это кнопка. Если только это не стиль такой — вставить кусок пластика в каменную стену.

Четыре пары глаз моргнули.

— Откель ты энто знаешь? — спросила Эпплджек, подходя и прищурившись. — Он ничем не отличается от других.

— Каменный фермер, — просто ответила Пинки, нажимая на указанный камень, пока тот не издал слышимый щелчок. — Да.

Задняя стена со скрипом повернулась, словно ей не пользовались годами, и пять пони с нетерпением протиснулись внутрь.

Поначалу было темно — свет из тронного зала, проникая внутрь, освещал только несколько футов за стеной. Через несколько шагов вспыхнул рог Рарити, и пони смогли полностью комнату осмотреть.

Размер ее был приличный. В ней легко поместились пять пони и еще место осталось. Однако она была простой — ничем даже не покрашенный простой серый камень постройки. Единственным украшением оказался альков в дальней стене. Камень под копытами покрывал слой пыли, клубящийся вокруг них с каждым шагом, а в углах росла паутина. Казалось, что этим местом давно никто не пользовался.

К сожалению, у этой простой и заброшенной комнате имелась одна тревожная черта, которую пятерка заметила практически сразу.

— Пусто?! — воскликнула Твайлайт, подбежав к алькову и автоматически просканировав ее заклинаниями. — Как она может быть совершенно пустой?

— Элементов здесь нет?! — громко закричала Рарити, вертясь, словно древнее оружие материализуется из стены, если она присмотрится достаточно внимательно.

Эпплджек сжала шляпу и тихо зарычала.

— От так и знала, шо энтой змеюке не стоило доверять. Мабуть, энто ловушка была с самого началу!

— Ну да, — промурлыкал голос позади них. — Но уж точно не та, что расставил Дискорд.

— Найтмер, — прорычала Рейнбоу, когда ее подруги замерли на месте. Дэш развернулась и приняла атакующую стойку. Из которой тут же выпала, увидев, кто стоит рядом. — Фл-Флаттершай!

Найтмер Мун возвышалась у входа, выглядя все такой же царственной и внушительной. Казалось, от нее, как от прожектора, исходит сильный свет. Рядом с ней, удерживаемая накинутым на спину темным крылом, стояла старая подруга голубой пегаски.

— Рейнбоу! — ответила желтая пегаска, одарив подругу дрожащей улыбкой. — Ты пришла.

— Ну конечно, она пришла, — усмехнулась Найтмер. — Она же идиотка.

Рейнбоу Дэш стиснула зубы и закипела от злости на Найтмер.

— Отпусти ее. Она ничего тебе не сделала.

— И только посмотри, — продолжила Найтмер, одарив Дэш дьявольской улыбкой, но в остальном проигнорировав ее. — Ты принесла мне подарки.

Она обвела взглядом комнату, задерживаясь на каждой пони.

— Давай посмотрим — у нас тут фермерша, которая думает, что я не замечаю ее подозрительных действий, хотя живет практически прямо у меня на пороге. Рейнбоу Дэш подбирает компанию под себя.

— Да шо ты знаешь, мерзавка, — выплюнула Эпплджек. — Я тебя знаю. Я знаю, шо коли б ты ведала о нас, то давно бы ужо нами занялась. Ты блефуешь.

Найтмер Мун закатила глаза.

— О, я просто позволила тебе безобидно повеселиться. Ты была слишком «осторожна», чтобы на самом деле сделать что-то, способное навредить мне, — ее взгляд двинулся дальше. — О, и Рарити — как всегда наименее заметная пони в толпе, не так ли? В чем дело? Позабыла про семью? Стоило мамочке отпустить копыто, как ты помчалась искать острых ощущений?

— Я потеряла ее из-за тебя, чудовище, — вскипела Рарити. — Как ты смеешь даже упоминать о них?

— О, избавь меня от твоей семейной драмы, дитя. Мне своей хватило на всю жизнь, — затем взгляд Найтмер переместился на пони, пытающуюся незаметно спрятаться за единорожкой. — И, похоже, я такой же плохой учитель, как сестра. В чем дело, Пинкамена? Мои уроки не дошли до тебя? Может быть, нам стоит освежить память.

Пинки Пай отшатнулась и зажмурилась, но сумела заговорить, несмотря на дрожь.

— Мы... мы не можем позволить тебе причинить боль кому-то еще... Э-это неправильно.

Найтмер Мун щелкнула языком и покачала головой.

— А я-то думала, ты наконец поняла, что единственная мораль, которой должен обладать пони — та, которую им даю я, — ее жесткий взгляд наконец переместился на последнюю пони в комнате. — И смотри-ка, Дэш. Ты даже привела аликорна, которая нанесла мне визит недавно.

Тиранша склонила голову набок и оглядела Твайлайт.

— Хм, а на этот раз она не очень впечатляет, не так ли?

Твайлайт нервно рассмеялась и отступила на несколько шагов.

— Послушайте, я уже говорила Дэш, что она нашла не ту кобылу. Я... я не подхожу в аликорны.

— И не думаю, что проживешь достаточно долго, чтобы узнать это точно.

Волна магии отбросила пони назад к стенам. Флаттершай вскрикнула и попыталась броситься на помощь Дэш, но добилась лишь вывернутого крыла.

— В конце концов, — рассмеялась Найтмер Мун. — Вы все такие жалкие. На самом деле очевидно, что вы никогда не сможете меня остановить. По крайней мере, это поняла последняя группа.

— Зачем ты здесь? — рявкнула Дэш, дрожа, вставая на копыта, хотя ее мышцы протестовали. — Как ты узнала, что мы придем? Что ты сделала со Элементами?

— Пожалуйста, Рейнбоу Дэш, перестань позориться. Я слышала, как ты дерешься с моими Гвардейцами — ты не была тихой — и я знала, что ты вернешься, еще до того, как ты ушла. В конце концов... — она обхватила щеки Флаттершай копытами и фальшиво надула губы, когда пегаска заерзала в ее хватке. — Ты же не оставишь свою бедную маленькую подружку с большой страшной Найтмер, не так ли?

Она опустила копыта и снова перевела взгляд на Рейнбоу Дэш.

— А что касается Элементов — я не глупа. Я уничтожила их, как только победила свою сестру. Теперь они всего лишь сверкающая пыль.

Настроение в комнате резко упало вместе с сердцами пони. Уничтожены. Все их труды, все их планы... оказались бессмысленны. Элементы, их единственный шанс, исчезли, и они оказались в лапах Найтмер Мун. Рейнбоу почувствовала, как отчаяние заполнило ее сердце, и ей пришлось бороться со слезами. Она подвела их. Она подвела всех. Снова.

— Ну-ну, не надо печалиться, Рейнбоу Дэш, — мягко упрекнула ее Найтмер. — Не все потеряно. У меня еще есть для тебя предложение.

Вопреки себе, Рейнбоу навострила уши.

— О, и что ты можешь мне предложить?

— Жизнь, возвращение на прежнюю работу, шанс спасти подруг.

Теперь Рейнбоу действительно слушала.

— Что? Ты просто позволишь нам вернуться к нашей прежней жизни?

— Ну, не совсем, — усмехнулась Найтмер. — Ты все же ослушалась меня. Тебе придется понести наказание. Но если ты вернешься сейчас, оно будет значительно легче.

Рейнбоу сверкнула глазами.

— Зачем? Зачем тебе проявлять к нам милосердие?

Найтмер ахнула.

— Мне больно. Ты не считаешь меня добрым и милосердным правителем, — она отбросила притворную обиду только через мгновение, когда стало очевидно, что никто на нее не купился. — Нет, честно говоря, ты все еще одна из лучших Гвардейцев, которые у меня когда-либо были, несмотря на твою... непрочную лояльность. Твоим навыкам все еще можно найти применение, так что сдавайся сейчас, и я, возможно, просто сохраню тебе жизнь.

Найтмер одарила Дэш тошнотворно-сладкой улыбкой и вошла в комнату.

— В конце концов, подумай о том, что ты уже сделала для меня. Ты помогла сделать лес безопаснее, убив Малую Медведицу и сумев отогнать Большую.

Дэш вздрогнула, когда глаза Флаттершай расширились. Она никогда не рассказывала ей эту историю. Только не о том, как убила медвежонка.

— Твоя непревзойденная скорость помогла нагнать беглецов, прежде чем они успели сбежать из моего славного королевства.

Рейнбоу почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, когда Рарити резко вздохнула. Она не знала о семье единорожки... она не знала... она ведь не причинила им вреда, так?

— Твои отточенные инстинкты спасли многих моих солдат от засад.

— Так энто… — пегаска услышала бормотание Эпплджек и зажмурилась, чтобы не дать вырваться слезам. Она просто пыталась защитить себя, и, наверное, из-за этого кто-то из семьи Эпплджек пострадал или даже хуже.

— Я могу продолжать и продолжать, не так ли? — проговорила Найтмер, направив Дэш что-то вроде ласковой улыбки. — Ты всегда охотно делаешь то, что тебе говорят. Просто маленькая комнатная собачка, исполняющая трюки за объедки.

Бестолковая дура. Твайлайт была права. Кто она такая, чтобы сражаться с Найтмер Мун? Она не мятежница или герой. Она трусиха. Она не скрывалась в тенях и не старалась просто выжить. Она была частью элиты. Элиты жестокого мира, который разрушал семьи и причинил боль бесчисленным множествам пони. Она такой же монстр, как и аликорн перед ней.

Найтмер покачала головой.

— И вот поэтому я готова забыть этот проступок, Рейнбоу. Ты всегда была так хороша в службе, что кажется, я должна тебя наградить. Твоя жизнь — очень ценный приз, в конце концов.

Она замолчала, чтобы взъерошить гриву Флаттершай, заставив покалеченную пони неловко сжаться под ее прикосновением.

— Я даже позволю тебе оставить свою маленькую подружку, как в старые времена. И полагаю... — задумалась правительница. — Мне еще стоит сохранить живой Пинкамену, чтобы наш маленький договор сработал. Так что вот тебе сделка, Рейнбоу Дэш. Три пони получают жизнь, а теряешь ты лишь свою гордость.

Рейнбоу нерешительно застыла. Она могла кого-то спасти. Она могла спасти двух пони и себя. Если она не сдастся, Найтмер Мун может убить их всех. Но если она это сделает... если она примет ее предложение, разве это не будет равносильно убийству остальных троих ее собственными копытами? Разве она не будет сражаться за их жизни? Разве не так поступил бы настоящий друг? Элементы исчезли, их план пошел прахом, и все они слишком побиты, чтобы сразиться с аликорном. Поймет ли настоящий друг, насколько они слабы, и попытается ли спасти все, что сможет? А друг ли она им? После того, как они услышали все, что она сделала... Она может спасти собственную шкуру, но убить других или попытаться спасти всех и почти наверняка убить их. Какой, предполагается, выбор она сделает? Что ей делать?

## 14. Луч света в темном царстве

— Что скажешь, Рейнбоу Дэш? Спасти одних своих друзей и приговорить других к смерти, или всем вместе умереть как герои? — насмехалась Найтмер Мун. Ее зловещий смех заполнил комнату и тяжелым грузом лег на сердца пони.

Прежде чем пегаска успела ответить, раздался мягкий голос Флаттершай.

— Рейнбоу, я... я хочу, чтобы ты знала кое-что прежде... прежде чем ты выберешь, — все посмотрели на нее, словно застыв, пока пленница с дрожью в голосе продолжала. — Я прощаю тебя. Что бы ни случилось, в чем бы ты ни винила себя, и что бы ты ни сделала на самом деле... я прощаю тебя.

Рейнбоу не могла говорить, не могла дышать, глядя на подругу всей жизни. Пони, которая была с ней с самого начала, которая так сильно пострадала от действий Рейнбоу, которую Рейнбоу считала больше сестрой, чем просто подругой... прощала ее.

Даже когда она собиралась выбирать между гибелью всех и трусостью, Флаттершай все равно была готова простить ее. Это было больше, чем Дэш считала возможным, это так… так...

Пол засветился.

Пыль, покрывавшая древнюю комнату, плавно парила в потревоженном пони воздухе, но какое-то ее количество двигалось с немного большей силой и излучало мягкий розовый свет.

Рейнбоу Дэш уставилась на пыль, которую, казалось, никто не замечал.

— Элементы не могут быть уничтожены... — слова вырвались сами собой, оседлав дыхание Рейнбоу чем-то меньшим, чем шепот.

— Вот это было трогательно, — с жестокой улыбкой на губах вновь заговорила правительница. — Но я считаю, что Рейнбоу Дэш должна принять решение. Что скажешь, Дэш? Ты готова снова поклясться мне в верности? Или ты умрешь без смысла, но героем?

Рейнбоу выпрямилась, посмотрела Найтмер прямо в глаза, и, словно рядом с пегаской стояла Селестия, уверенно ухмыльнулась демону, который разрушил ее жизнь.

— Ни то, ни другое, — выплюнула голубая пони. — Я собираюсь придерживаться первоначального плана и отлягать твой круп!

Глаза Найтмер опасно сузились.

— Наглая тварь, — прошипела она. — Ты ничего не сможешь против меня. Элементы уничтожены.

Рейнбоу рассмеялась — из-за чего все присутствующие, друзья и враги, неуверенно отступили назад и покачали головами.

— Вот тут ты ошибаешься, Найтмер Мун. Элементы нельзя уничтожить. Они — идея... сила! Уничтожить их так же просто, как ветер, — она расправила крылья, несмотря на боль, которую это вызвало, и теперь на ее лице сияла широкая улыбка. — И так же, как ветер, я могу направить их туда, куда мне нужно. Флаттершай, — ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на подругу. — Ты простила меня. Даже несмотря на то, что у тебя нет причин, даже несмотря на то, что я этого не заслуживаю, ты все равно это сделала. Так как ты знала, что мне нужно это услышать. Ты превыше всего хотела успокоить меня — и это яркий пример Доброты.

Пол зашевелился. Все пони завороженно смотрели на розовую пыль, поднимающуюся вокруг Флаттершай. Сияние коснулось крыла Найтмер и аликорн с болезненным шипением отпрянула, отпустив Флаттершай. Но пегаска не отстранилась — она, казалось, счастливо парила в кружащемся вокруг нее воздухе.

— О, звезды... — прошептала Флаттершай, рассеянно проведя копытом по воздуху. — Он такой... теплый.

— Эпплджек!

Фермерша подпрыгнула и оторвала взгляд от Флаттершай, переведя его на Дэш. Пегаска театрально указала на нее копытом и ухмыльнулась, как идиотка.

— В поезде ты решила доверить правду своему кузену, вместо того чтобы напасть на него. Ты всегда следовала зову сердца, несмотря на то, что все говорили тебе поступать иначе. Ты олицетворяешь Честность.

— Ого! — воскликнула оранжевая пони, когда оранжевое облако поднялось и окружило ее.

Рейнбоу Дэш развернулась, чтобы указать на другую земную пони в комнате.

— Пинки Пай.

— Немедленно прекрати! — закричала Найтмер Мун, посылая луч чистой энергии в Пинки. Розовая пони вздрогнула, но напрасно, так как голубое облако поднялось и развеяло магию, прежде чем она успела добраться до нее.

Рейнбоу удостоила потрясенную Найтмер лишь взглядом краем глаза, и продолжила свою речь.

— Пинки, ты заставила рассмеяться капризного миллиардолетнего духа хаоса. Плюс, ты почти всегда настроена позитивно, хотя у тебя определенно нет на это никаких причин. Бум. Смех.

Пинки ахнула от волнения, когда ее осторожно подняло в воздух.

— Мы делаем это, Дэши! Ты делаешь это!

Рейнбоу чувствовала, что ее лицо треснет пополам, если улыбка станет еще шире.

— Рарити!

— Замолчи! — отчаянно завопила Найтмер, меняя тактику и стреляя лучом прямо в голову Рейнбоу.

Дэш взмахнула крыльями и легко пролетела над магическим разрядом. Это было странно — она могла поклясться, что сегодня напрягла крылья до предела, но теперь чувствовала себя легче и грациознее, чем когда была жеребенком. Она продолжила свою речь в воздухе, уворачиваясь от безумных атак Найтмер Мун.

— Рарити, ты многое отдала. Ты пожертвовала своей свободой ради семьи, своей работой ради моих глупых идей и семьей ради нас. Ты — Щедрость.

Рарити одарила ее болезненной, но искренней улыбкой, прежде чем ее скрыл из виду фиолетовый вихрь.

Рейнбоу слегка дрогнула, поняв, что атак больше не будет, а крылья все еще при ней. Светло-красная дымка заполнила ее зрение. А на душу лег тяжелый, темный груз.

— Я — Верность… — она задыхалась, выдавливая каждое слово. — Я предала свое королевство, предала свои принципы и подвела всех, кто когда-либо рассчитывал на меня. Но я — Верность, потому что не сдаюсь. Я никогда не перестану бороться за своих близких. Даже если я провалюсь, даже если я обреку мир, я всегда буду стараться. Я — Верность.

Буря вокруг нее прекратилась, и Рейнбоу снова смогла ясно видеть комнату. Пять разноцветных облаков кружились вокруг нее и подруг. Найтмер Мун все еще кричала, или, может быть, рыдала. В любом случае, она, казалось, исчерпала всю свою магию или, по крайней мере, волю к борьбе с неизбежным. В центре бури, окруженная лишь фиолетовым туманом, осталась Твайлайт Спаркл.

Путешествующий во времени аликорн.

И поддерживая гордую, полную слез улыбку подруги, Дэш могла поклясться, что увидела крылья на ее спине и дракона рядом.

— Магия Твайлайт, — закончила Рейнбоу, и иллюзия исчезла. Теперь это была просто Твайлайт. Ее бестолковая, злая, страшная, сумасшедшая новая подруга. — Она Магия, потому что собрала нас всех вместе, держала нас вместе и сохранила нас в здравом уме. Она — наши узы в этом приключении.

Рейнбоу ухмыльнулась, когда Твайлайт тоже окуталась пылью.

— Не говоря уже о том, что она может сотворить потрясно мощный огненный шар.

Свет вырвался наружу и вокруг, соединив шесть пони и сконцентрировав всю силу на одной темной точке.

И последняя мысль Рейнбоу перед тем, как она потеряла сознание, была о том, как забавно, что компания потрепанных повстанцев, стреляющих лазером в демона, может дать ей столько покоя и тепла.

## 15. Эпилог

Рейнбоу Дэш проснулась от солнечного света, попавшего ей в глаза. Со стоном она перевернулась на живот и сонно моргнула.

Только чтобы обнаружить себя окутанной густой вуалью тьмы.

Ее глубокого вздоха оказалось почти достаточно, чтобы снова заснуть, но вместо этого она села и откинула раздражающие радужные локоны с глаз.

Честно говоря, исцеление Элементами их ран – это хорошо, но гриву превращать в длинные лохмы обязательно было?

Она позволила своему взгляду из-под тяжелых век лениво пройтись по большим гостевым покоям, которые сейчас занимала, просто наслаждаясь тем, как естественный солнечный свет, казалось, заставляет их светиться. Они были много красивее, чем ее койка в казарме. Окна закрывали шелковые фиолетовые портьеры, а под животом пегаски уютно лежал плюшевый синий ковер. Не настолько комфортно, как было бы на облаке... но потом и до этого копыта дойдут, не так ли? Легкомысленная мечта. А большая, мягкая кровать так и стояла в углу покоев нетронутая.

Дэш широко расправила крылья, прежде чем аккуратно накрыть ими двух ближайших пони. Флаттершай сильнее прижалась к боку Рейнбоу, а Рарити потянула за крыло, словно за теплое одеяло.

Ни одна из них не проснулась.

Дэш почувствовала саму по себе появившуюся улыбку, когда посмотрела на остальных пони, лежащих вместе на полу. Эпплджек и Твайлайт лежали друг на друге в путанице ног и хвостов. Первая громко фыркала всякий раз, когда единорожка на ней шевелилась. Пинки вцепилась в недавно отросший хвост Рейнбоу, тихонько похрапывая и пуская слюнки, что Дэш почти захотелось разбудить ее.

Рейнбоу зевнула, оставив своих подруг, и повернулась к окну. Солнце только-только выглянуло из-за гор, омывая страну нежным золотистым сиянием. Еще какое-то время оно не станет подниматься выше. Принцесса Как-Ни-В-Чем-Ни-Бывало-С-Луны Селестия настаивала, что миру следует приспособиться, прежде чем он снова сможет принять полудни, и никто о солнечном свете спорить не желал.

Селестия была проблемой.

Конечно, не самой большой из них, но она считала, что все может стать прежним, и была совершенно шокирована, когда пони объяснили, почему так не выйдет.

Ей понадобится время, чтобы приспособиться к новому миру.

Это очевидно.

Рейнбоу тихо застонала, думая обо всей работе, которую ей пришлось проделать за эти дни. И разве не здорово, что у нее есть дни?

Трое, трое бессмертных, которых нужно мирно интегрировать в рухнувшее общество. Последователи Найтмер Мун, которые куда-то сбежали, поклявшись отомстить и вернуть «истинного правителя». На севере –– восстановить целую Империю. И это не говоря уже о множестве разъяренных толп, которые собирались прийти за головой Луны и, возможно, Дэш.

Ах да, и принцесса Луна. Вот что, во имя Эквестрии, пони должны были о ней думать?

Как возвестило миру блестящее красное ожерелье, Дэш влипла во все это по уши и не могла просто выкарабкаться и вернуться домой. Не то чтобы она вообще имела представление о том, как вернуться к гражданской жизни.

Жизнь Дэш собиралась стать намного тяжелее и сложнее, хотя она этого совсем не желала.

...но солнце светило, и ее друзья отдыхали, в безопасности, рядом с ней. Разве этого недостаточно?

Флаттершай что-то пробормотала во сне и уткнулась носом в бок Дэш, свернувшись еще ближе.

Рейнбоу посмотрела на нее с такой теплой улыбкой, что была уверена –– ее подруга детства почувствует и проснется. Дэш нежно потерлась носом о спину Шай, прежде чем позволила себе лениво опустить голову между копыт, довольствуясь звуками дыхания и биением сердец вокруг нее.

Судьба, предопределение, путешествия во времени –– все могло быть куда хуже.

Но достаточно было и уже случившегося.

И всегда будет достаточно.