# Вечное пламя

FunnyAsuna

Жил-был скептик и рационалист. На работе безжалостней его не было никого. Друзей он не имел, очень хотел быть сильным и независимым, однако внезапно попал под поезд. Как же ему выжить в новом, неизвестном для него мире, ещё и в теле ненавистной всем кобылки?

Мы на фикбуке: https://ficbook.net/readfic/018ab2de-03d8-764c-9329-56bb190ba08d

Это моя дебютная работа, не судите строго. Однако критика приветствуется. Вдохновился работами "Лишняя" и "Осколки пламени" и решил создать что-то своё. Решил взять Дэйбрейкер за главного персонажа, так как мне показался персонаж очень комплексным и интересным. Ссылка на наш телеграмм канал: https://t.me/vechnoe_plamya Ссылка на наш бусти, где публикуются главы раньше всех, также на нем вы сможете прослушать аудиофанфик: https://boosty.to/empress_daybreaker Ссылка на донаты, если вы захотите поддержать меня монеткой: https://boosty.to/empress_daybreaker/donate Ссылка на наш Дискорд сервер: https://discord.gg/eKWyadRK Отдельное спасибо товарищу Lyx за редизайн обложки, вот ссылка: https://lyxx.ru/mlp/day/FullCover.png

## Пролог

Может возникнуть спор, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. Ибо о людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива: пока ты делаешь им добро, они твои всей душой, обещают ничего для тебя не щадить, ни крови, ни жизни, ни детей, ни имущества, но когда у тебя явится в них нужда, они тотчас отвернутся.

Никколо Макиавелли, "Государь"

* * *

Меня зовут Святослав. Мне 30 лет, живу в Москве, работаю в успешной финансовой компании, моя должность — главный менеджер. Это вовсе не значит, что я тут главный: приходится ежемесячно отчитываться перед советом директоров. У нас в компании в каждом месяце есть специальный день, под который выбираются кандидаты на увольнение; директора прозвали его «День сокращения». Как вы уже поняли, выжить в нашей компании — то ещё испытание. Закономерный вопрос: как я тогда выжил в этой компании и стал начальником? Всё очень просто: мне плевать на людей, как и им на меня. Я прекрасно понимаю, как работает система, ведь следуя обыкновенным правилам, можно достичь многого. Именно за это качество меня и выбрали на пост главного менеджера. Несомненно, кандидатов на увольнение выбираю я, и, конечно же, об этом знают все мои подчинённые. Как же они раболепствуют передо мной, лишь бы их не уволили. Я понимаю это, хотя жалости или симпатии к ним не испытываю, все равно этот мусор уберётся отсюда, рано или поздно. Если не в этом месяце, так в следующем.

Для меня все люди — ходячие досье, в которых содержатся их общая информация: ошибки, достижения, ну и особенности характера. Друзей у меня с самого детства не было, так как мама решила взять всё моё воспитание на себя, то есть реализовать полный контроль надо мной. К счастью, после того, как я переехал в общагу, её контроль становился всё меньше и меньше. Почему я так решил? Помню один чудесный случай, который изменил всю мою жизнь.

* * *

В шесть лет видел пацанов, играющих в бандитскую перестрелку с палками в форме пистолетов и ружей. Как же мне хотелось тогда выйти и поиграть с ними, хоть и понимал, что это занятие абсолютно бесполезное, но я был ребёнком, а дети очень любят вдоволь повеселиться, — вот и думал, что впервые повеселюсь. Один раз даже получилось умыкнуть во двор после урока по математике. Когда настал долгожданный перерыв, я пулей вылетел из квартиры, пока мама отходила готовить обед.

Как только вышел во двор и увидел знакомую картину перестрелки, решил подойти познакомиться со своими сверстниками:

— Привет, ребят! Как дела? А во что вы играете? — спросил я, плавно подходя к ребятам.

— В перестрелку! — хором ответила мне банда.

— А можно с вами поиграть? — застенчиво спросил я.

— Можно Машку за ляжку! Мы с такими мелкими не играем! — сказал самый большой из группы мальчиков.

Выйдя прямо ко мне, он начал сверлить меня явно недружелюбным взглядом. Даже тогда я мог с уверенностью сказать, что у него отнюдь не добрые намерения. Ему на вид было лет десять, хотя он был высоким для своего возраста и, на удивление, полноватым.

— М-Машку з-за ляжку?! — сказал я, пребывая в шоке от услышанного.

— Ты что, даже такой простой фразы не знаешь? Тогда таким ботанам, как ты, точно не место рядом с нами! — повысив голос, ответил старший из банды.

— А… Извините, я просто хотел поиграть с вами… — начал мямлить я.

— Опа, пацаны, зырьте, тут у нас свежее мясо подъехало! — начали гундеть его приспешники.

— А-ха-ха-ха!.. — залился двор шумным смехом группы хулиганов.

Передо мной всё начало плыть, глаза налились слезами. Я понял, что ещё чуть-чуть, — и я начну рыдать.

— Гляньте, небось щас плакать начнёт, — сказал главный задира, ухмыляясь в ответ на мою реакцию.

— Плакса-ботан, плакса-ботан!.. – начали, улыбаясь, подтрунивать его приспешники.

— Нет, всё не так, вы не правы, я не плакса... — пытаясь переубедить хулиганов, я и не заметил, как подступил ком к горлу.

— Так докажи это, придурок! — задира подошёл ко мне практически вплотную; сверля взглядом, он показал кулак, а затем влепил мне им в грудь.

Удар был такой силы, что я упал и проскользил по грязи в находящуюся рядом лужу. Находясь прямо в этой грязной луже, весь мокрый, я начал плакать. Понимая, что натворил, главный задира сначала поистине злодейски заулыбался, а потом, кажется, включил мозги: взгляд, исполненный превосходства, в одно мгновение переменился, теперь отражая страх перед последствиями.

— Пошли, пацаны, здесь нам делать нечего! — фыркнул он, плюнув рядом со мной.

— Что, и всё? Серый, ты чё, давай ещё поглумимся над ним? – начал было один из банды, но главный тут же его одернул.

— Жить надоело? Пошли, пока его родаки не пришли! – сказал он, урезонив своих приспешников.

Банда отправилась восвояси, попутно обсуждая планы на обед. А я сидел в этой луже и плакал, понимая, что так и не сумел поиграть со сверстниками. Ладно поиграть, я думал, что найду друзей.

Думал, что отлично проведу время и повеселюсь… Ага, как же. Когда слёзы уже высохли, я, весь перепачканный и грязный, отправился домой; придумывая хорошую отмазку маме, я рассчитывал на её понимание и поддержку. Но, придя домой, обнаружил маму, стоящую в коридоре. В еë руках уже был ремень, который она держала с явным намерением наказать меня.

— Ну что, сынок, как дела? Почему же ты такой грязный? — спросила моя мать, смотря на меня гневным взором.

— Прости, мама, я поскользнулся и упал в лужу, — сказал я, мои уши горели, а самому мне было очень стыдно.

— Хм-м, как же так? Но я же отчётливо видела, как тебя избила группа хулиганов, — процедила она.

— Мама, ты что, всё видела?! — сказал я, явно опешив от сказанного ей.

— Видела, сынок. С самого начала. И знаешь, почему я решила не вмешиваться? Я думаю, что такой урок пойдет тебе на пользу, — сказала она, медленно приближаясь ко мне.

— Мама, п-почему же ты не в-вмешалась? – находясь в состоянии шока и заикаясь, спросил я.

— Я считаю, что ты должен понять, как иногда может быть жесток наш мир. Чтобы ты осознал, что в жизни родители могут и не прийти на помощь. Считай это своего рода жизненным уроком, — процедила моя мать.

— Как же так?! Почему? За что? Ай… — начал задыхаться я, получив удар ремнём по мягкому месту.

— А теперь время для твоего наказания. Так как ты отлынивал от учёбы, десяти ударов ремнём, я думаю, хватит.

* * *

В тот день я осознал несколько поистине важных жизненных уроков. Первое — нужно всегда полагаться только на себя, никому не доверять и не открывать своё сердце. Нужно возвести вокруг себя бетонные укрепления, невероятно неприступные и прочные, чтобы никто не смог пробраться ко мне и ударить в самое сердце. Второе — чтобы выжить в нашем мире, нужно быть сильным, ведь сильный всегда угнетает слабого, хотя, конечно, бывает и наоборот. Нужно стать сильнее, настолько, чтобы не зависеть ни от кого и при любом раскладе быть готовым ко всему. Проще говоря, стать по-настоящему свободным от любого влияния и рычагов воздействия.

Единственной отдушиной для меня был мультик про пони с причудливым названием. Как только его впервые показали по «Карусели», я сразу влюбился в этот мультсериал. Эта рисовка, эти интересные и запоминающиеся персонажи. О, а как же автор придумывал эпизоды, чтобы довести до нас в конце очень мудрые и нужные советы, благодаря которым можно прожить вполне достойную жизнь. Правда, реальность — это не мультик, а весьма суровое место, и окружение мне всячески напоминало об этом.

В двенадцать лет я подсел на музыку, в основном на панк и рок; иногда, конечно, и попсу тоже слушал, если она вкатывала. А приобрёл я этот нездоровый интерес после встречи с панками рядом со школой. Было в них что-то такое… самобытное, что ли. И дикое. Весь их образ прямо-таки выражал протест современной моде, культуре и системе в целом. И как только я узнал, что они из себя представляют, какой смысл они закладывают в свои песни, их образ стал импонировать мне, но панком стать я, к сожалению, не мог — надзор мамы был везде, но не всегда, в зависимости от её настроения. Казалось бы, забей на всё, собери вещи и вали из дома. Ну и куда я пойду тогда? Даже в двенадцать лет я понимал, что если уйду, то, возможно, никогда не стану свободным. Огромная неопределённость, — вот с чем для меня ассоциировался уход из дома. Но рок-музыку я слушаю и по сей день.

В универе я был лучшим среди лучших, и это только усиливало пропасть между мной и остальными. После того как я стал лучшим в группе, я стал относиться ко всем как к серой массе. А остальные начали меня обходить стороной и всячески игнорировать. Однажды кто-то сказал мне интересную фразу: «Быть лучшим среди всех — это одиноко». Было ли мне одиноко? Пожалуй да, особенно в детстве, ну а потом я просто привык. Вот так и окончил финансовый факультет по направлению «Корпоративные финансы и инвестиции» с красным дипломом. Лишь после этого, когда вышел на работу, стал чувствовать себя немного свободным, и даже казалось, что я начинаю набирать силу.

С самого начала своей карьеры и по сей день я всегда использую одну очень хорошую фразу «цель оправдывает средства». Я использую её всегда, когда пытаюсь найти ответ на комплексные вопросы. Это очень удобная и гибкая фраза. Благодаря ей можно очень легко и просто принимать спорные решения, находясь в системе.

Так пора бы и поработать! У нас как раз сегодня тот самый «День сокращения». У меня свой весьма недурный кабинет, куда можно вызывать неугодных работников. Также есть своя секретарша. Её зовут Марина, и когда я выбирал себе специалиста на эту должность, лишь она одна прошла все испытания, которые я подготовил. Её склад ума и оптимистичный взгляд на жизнь сразу мне понравились. И тут я понял, что если не приму её на эту должность, то, возможно, не найду такого же умного и одновременно весёлого человека. Что-то в ней было такое притягательное, но я никак не мог понять, что же это. Может, стоит провести с ней время, чтобы понять, что это за чувство? Ну ладно, думаю завтра пригласить её на свидание. Я потянулся в своем кабинете и с характерным вздохом поднял трубку телефона, чтобы вызвать секретаршу.

— Марин, вызови Виталия Пискунова. Скажи ему, что его вызывает главный менеджер для важного разговора.

— Поняла, Святослав Витальевич, сообщение передам. Что-нибудь ещё?

— Нет, пока всё… Да, и подготовь отчёт по кадрам к завтрашнему дню. Всё-таки пора выбирать новую жертву, — сказал я, явно подразумевая нечто злодейское.

— Хорошо, мой повелитель! Однако смею заверить, что нужно выбирать жертву с умом, иначе навлечете беду на свою голову! — сказала моя милая секретарша и стала ожидать моей реакции.

— Пха-ха-ха! Если бы ты так же работала, как и шутила, цены бы тебе не было, — сказал я, разделяя веселье моей секретарши.

— Ну извините, уж очень я веселый человек, — произнесла она с нотками сожаления.

На этом наш причудливый разговор с секретаршей подошел к концу. А я тем временем погрузился в свои мысли, сосредотачиваясь и меняясь в лице. Я взглянул на себя в зеркало. От беззаботной улыбки не осталось и следа. Вместо неё появился мрачный и холодный взгляд опытного начальника. Я достал из кармана бензиновую зажигалку. Хоть я и не курил, так как считал это в первую очередь тратой здоровья, мне очень нравилось наблюдать за огнем этой зажигалки. То, как огонёк плясал на фитиле, поистине завораживало меня, словно гипнотизируя. Я мог наблюдать за этим танцем десятки минут.

* * *

Я отлично знаю все свои человеческие недостатки. У меня сложный характер и полно разных комплексов. Однако я превосхожу некомпетентных людей.

— Как же так… Почему?.. — спросил меня провинившийся сотрудник, сидя на кресле передо мной.

«С точки зрения финансовой выгоды, компании полезнее я, чем червяк, сидящий передо мной. Когда дело касается непосредственно работы, я становлюсь безжалостнее робота».

— Умоляю вас, у меня к-кредит за к-квартиру, и нужно платить за учёбу сына… — начал давить на жалость этот увалень.

— Вы много раз пропускали работу, не получая на это разрешения. И квартальные результаты оставляют желать лучшего, — метко осадил его я, пресекая попытку надавить на жалость. — Скажите, какой толк компании от вас?

Я наблюдал за тем, как этот червяк начал задыхаться.

— П-подождите, пожалуйста, молю вас…

— Прошу вас уйти! — сказал я, повысив голос.

Не желая продолжать разговор, я вызвал охрану, которая вывела работничка наружу, а я тем временем развалился на своём кресле и начал наблюдать за плясками огня моей зажигалки.

* * *

Отчитавшись о сегодняшнем дне руководству, я направился к станции метро «Деловой центр», попутно размышляя о произошедшем. Пока мне платят за работу, я говорю людям всю правду о них самих, даже если это неприятно слышать. Нет ничего проще, чем выполнять приказы начальства.

«О, дождь пошёл. В осенней Москве дожди не редкость».

Не нужно быть гением, чтобы понимать, что любая система работает по правилам. А если я буду следовать правилам, то однажды сам займу место начальника, и тогда никто не будет смотреть на меня с презрением. Все будут смотреть на меня глазами, либо полными уважения, либо полными страха, — в зависимости от моего настроения, — и тогда всё в жизни пойдет как по маслу.

Подходя к платформе, я начал улыбаться, предвкушая, как завтра приглашу Марину на свидание. Я достал наушники и стал слушать старый альбом своей любимой рок-группы. Подходил поезд, и чем ближе он подходил, тем тревожнее становилось мне. Не знаю, почему появилось это чувство, но я точно знал, что это не к добру.

БАХ!

Внезапно я ощутил удар сзади. И только затем я понял две вещи. Первое — что лечу под поезд, и второе — что толкнул меня как раз тот самый Виталий Пискунов, которого я сегодня уволил за его некомпетентность.

«Ах, вот это удар судьбы, и только у меня что-то начало получаться… За что ты так со мной, судьба?» — мысли возникали настолько хаотично, что в обычной ситуации я бы уже впал в панику или безумие. Ну а сейчас почему-то моё тело спокойно, но вот голова... Она будто готова сейчас взорваться! Может это прилив адреналина или других гормонов? Неужели именно такое чувствуют перед смертью?!

Это ͢дейст͝вӣ̚тельн́о тот самый?! — какой-то гулкий голос скрежетом отозвался в моей голове. Откуда этот звук?

Да, ͜это́ он..ͅ. Не̽сомненно! — снова этот до боли знакомый и странный звук... Откуда он доносится?! На секунду мне показалось, что среди этих густых серых облаков проступил маленький лучик Солнца, что легонько коснулся моего лица.

Последние секунды своей жизни я наблюдал за окаменевшими лицами прохожих, наблюдавших за тем, как человек летит под поезд. Эмоции на их лицах были абсолютно разные: у кого-то страх, у кого-то шок, а у кого-то — предвкушение моей безотлагательной кончины.

«Бог, если ты есть, сделай меня в следующей жизни сильным и не зависимым ни от кого» — мое последнее желание громким отзвуком прокатилось по моему сознанию. Знаменуя тем самым конец моей жизни. Это была моя последняя мысль. Дальше была лишь сплошная темнота…

## Глава 1. Через тернии к звёздам

Темнота. Немного холодно. Ощущения, как будто стоишь весенней ночью в одной майке, и тебя обдувает прохладный ветер. М-м-м, хорошие воспоминания. Что-то в них есть такое… теплое.

Так, стоп. Где я, чёрт побери? Кругом сплошная тьма, хоть глаз выколи. Я, вроде бы, двигаюсь, но не понимаю, как. Пытаюсь обернуться… Не выходит… Почему же? И тут я осознал, что тела-то у меня нету в привычном понимании. Почти молниеносно возникли последние воспоминания, доказывающие моё предположение. Я понял, что погиб в тот злополучный день, угодив под поезд. Меня столкнули специально, — я сам всё видел. Этот гребанный выродок, Виталий Пискунов, убил меня, у*бок…

А ведь еще месяца три, ну максимум четыре, и я бы вошел в состав директоров компании и зажил бы полной жизнью. Наплевав на мнение окружающих, делал бы всё, что хочу, — в рамках дозволенного, конечно же. Купил бы себе иномарку прямо с завода на зависть подчиненным. Может быть, даже роман бы закрутил с Мариной, потом, — наверное, через год, — поженились бы.

Вспоминая всю свою жизнь, я понимаю, что приятного или хорошего в ней было ничтожно мало. Из хорошего приходят в голову только альбомы рок-групп, или же тот самый мультик детства, или, может, даже уроки гитары в университете.

Детство было ни о чём: постоянное одиночество, уроки и надзор матери. На самом деле, я понимаю, почему она так меня «воспитывала». Вбила в мою голову с самого детства, насколько жизнь бывает жестока, и как могут все, кому ты доверял, оказаться против тебя. Честно признаюсь, её методы воспитания были весьма далеки от идеала. Ведь, по сути, больше всего я хотел именно родительской любви. Этого хочет каждый ребенок. Быть может, если бы мама показывала мне именно то, как она меня любит, несмотря на жестокость этого мира, возможно, я бы стал совсем другим человеком. Может быть, она и любила меня, но никогда не показывала этого, оставляя мрачную отчужденность в приоритете. Я понял, что таким холодным человеком я стал благодаря ей. Прямо как в одной известной фразе: «Каждый из нас в конце концов превращается в того, кем боялся стать». От этих мыслей становилось почему-то тоскливо и грустно.

Так, стоп, отставить депрессивный настрой. Где я вообще? Повернуться не могу, двигаться тоже не могу.

«А что я вообще могу?»

Да ничего, в целом… А, вот видеть могу, но не вокруг, а только то, что впереди меня. Вроде мыслить могу, значит, я существую. Закономерный вопрос: существую где? На этот вопрос у меня нет ответа. Рук и ног нету, да и тела в целом тоже.

«Это что? Подобие моей души?»

Так. Давай мыслить по-другому. Лучше осмотреться. Вглядываюсь в темноту и начинаю видеть то ли блики, то ли точки. Лишь приглядевшись, понимаю, что это звезды.

«Я что, в космосе?»

* * *

Со временем я приближаюсь все ближе и ближе к звездам. Никогда их так близко не видел. Помню, в кино ходил на сай-фай фильмы, однако те графически нарисованные звезды и близко не могут сравниться с этим множеством великолепия. Не нужно хорошо разбираться в искусстве, чтобы понять, насколько они прекрасны. Словно бескрайнее ночное небо. В городе такого никогда не увидишь, да я думаю, даже в глуши такую красоту не сыскать. Почему-то я ощущаю себя подобием кометы среди этих звезд.

* * *

Интересно, сколько я уже дрейфую среди этих звезд? Дни? Может, недели? Совершенно потерял счет времени. Да и как понять в космосе, сколько сейчас времени, — всё ведь относительно. Может, на Земле не прошло и секунды, но для меня времени прошло уже очень много, — больше, чем хотелось бы.

* * *

Пейзаж передо мной как будто вообще не меняется, однако это не так. Медленно, но верно, я двигаюсь в пространстве.

«Главный вопрос: куда?»

«Поживем — увидим».

В голове я уже перепел все известные мне песни рок-групп, после этого почему-то на песни мультфильмов студии «Дисней» потянуло. Я сам не понял, как стал напевать знаменитую песню Эльзы «Отпусти и забудь». Сейчас бы сюда мою бензиновую зажигалку… Уж очень соскучился я по пляшущему на фитиле пламени и запаху бензина.

* * *

«Мне кажется, или вон та дальняя звезда стала крупнее остальных?»

«Или это у меня в глазах рябит?»

«Впрочем, не важно, всё равно всё одно и то же».

От былого великолепия звезд не осталось и следа. Они настолько мне приелись, что я перестал обращать внимание на их красоту, но это не самое страшное. Самое страшное в космосе — это тишина. Жестокая и беспощадная тишина; она очень сильно давит на мой разум. Как будто с ней я сливаюсь воедино, пропускаю ее через себя. Словно эта тишина поглощает меня.

«А если я перестану мыслить, становясь единым целым с этой гнетущей тишиной?»

От этих мыслей мне стало не по себе. Всё-таки человек нуждается в обществе, как и общество в нём. Быть может, я встречу разумное существо в своей космической одиссее?

* * *

«Кто-нибудь, пожалуйста, поговорите со мной, не важно, кто и о чем… Пожалуйста… Ну хоть кто-нибудь!»

Мне очень хочется кричать, но я не могу даже пошевелиться. Однако я все же кричу, только в своем разуме. Этот крик поистине ужасает. Словно в мою спину вгоняют нож, и затем вгоняют еще один. Эта гребанная тишина, мать её…

* * *

Я уже не знаю, о чем думать. Мыслей как будто становится в голове меньше. Разум точно затуманивается, и я чувствую, что у меня понемногу едет крыша. Очень медленно, шаг за шагом я будто становлюсь меньше, чем человеком. Теряю что-то важное, но не могу уловить, что именно. И осознание этого факта повергает меня в ужас… Сколько времени должно пройти, чтобы я окончательно сошел с ума и умер разумом?

* * *

…

* * *

…

* * *

…

* * *

«ДА ЧТО ЭТО ЗА Х*РНЯ, ЭТО ЧТО, МОЙ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ АД?!»

…

«ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ТАКУЮ СУДЬБУ?!»

…

«ДА ОТВЕТЬТЕ МНЕ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!..»

* * *

Мне кажется, или я стал забывать своё прошлое? Я уже не помню, как меня звали в той жизни. Как звали того, кто меня убил, как звали человека, с кем я бы хотел прожить остаток жизни. Остались только образы, словно тени. Мало-помалу моя память и сама личность превращаются в одно огромное решето. Кажется, скоро настанет тот самый фатальный момент, после которого в моем разуме будут только тьма и тишина.

* * *

…

* * *

…

* * *

«Что это?»

Впервые задал я себе вопрос после того, как перестал думать. Однако я обратил взор на то, что послужило причиной этого вопроса. В далеке виднелась звезда, что горела ярче всех остальных. Ярким желтым огнем она, словно маяк, светила мне в беспроглядной тьме. Мой разум как будто вновь ожил, и я с трепетом в душе направлялся к этой великолепной звезде.

* * *

Я наконец-то понял, что это за звезда, — это Солнце. Солнце с течением времени становилось всё ближе и ближе. Так же и мой интерес к этой звезде становился всё больше и больше. Звезда горела так ярко, — словно пламя в ночной мгле. От этой звезды веяло очень приятными воспоминаниями. Я не сразу понял, лишь спустя время осознал, что она будто зовёт меня. Было рядом с ней еще несколько планет, но я на них особого внимания не обращал, — словно загипнотизированный, я летел к этой звезде. Надеюсь, я не сгорю так же, как тот медведь из анекдота. Интересно, почему я вспомнил об этой старой истории?

* * *

Медленно, но я приближался к Солнцу. Прошло много времени, и она уже практически заполонила мой взор. Но внимание приковывала не только она: рядом с ней была одна причудливая планета, которая была очень похожа на мою родную. Однако эта Земля выглядела совершенно по-другому. У этой планеты так же, как и у моей, был спутник. Серый, небольшой, и с виду холодный спутник по имени «Луна», — я почему-то сразу понял, что это она. В голове кружилась мысль, что это одна большая серая тюрьма. Мне кажется, на ней кто-то есть… Не пойму, что это за чувство такое… Словно я знаю это, но откуда?

* * *

Я уже мог отчетливо видеть, как живет эта звезда. Она будто дышит.

«Как же она прекрасна».

Я могу отчетливо наблюдать за причудливым явлением. На поверхности солнца будто столбы пламени, кружатся солнечные ветра, словно сияние в ночном небе, но ещё прекраснее. Можно наблюдать на Солнце множество пятен.

«Мне кажется, или я понимаю Солнце?»

Похоже, у меня окончательно крыша поехала: я каким-то образом общался с этой звездой. Она отчаянно молила о помощи; как только я пытался ей что-либо ответить, она замолкала, и, спустя некоторое время, продолжала взывать к моей помощи, но уже гораздо спокойнее, словно понимая, что я откликнулся на её зов.

* * *

Спустя продолжительное время Солнце и вовсе замолчало. Однако звезда была спокойна, солнечные ветра чуть успокоились, — она словно выжидала нужного момента.

«Но для чего?»

Внезапно на поверхности Солнца вспыхнул яркий огонёк. Как я на него не обратил внимание? Он горел даже ярче самой звезды. Казалось, что солнечные ветра подхватили этот огонёк. Как комета, огонёк взмыл ввысь и отправился в космос, оставляя за собой лишь ярко-желтый с примесью красного след.

«Так, стоп, она что, устремилась ко мне навстречу?»

«Эй, прекращай, не видишь, тут другой объект прёт на Солнце».

«Четыреста пятнадцатая база, ответьте».

…

«Четыреста пятнадцатая база, почему не отвечаем?»

…

«ЭЙ, МЫ ЖЕ СЕЙЧАС ОБА СТОЛКНЕМСЯ И ПОГИБНЕМ!»

Я начал орать на эту комету, однако она не собиралась менять траекторию. Казалось, после моих слов она стала двигаться еще быстрее мне навстречу.

«Еще чуть-чуть, и я точно погибну».

«А должен ли я вообще жить?»

«Как тут вообще можно жить? Тут скорее подходит слово «выживать»».

За своими мыслями я и не заметил, как эта яркая комета была уже совсем рядом.

«Где-то через секунд пять мы столкнемся».

«Пять».

«Четыре».

«Три».

«Два».

«Один».

Я зажмурился, пытаясь принять неизбежное. Однако столкновения почему-то не произошло. Вместо этого комета поглотила меня. Или я её?

«Эй, ты что делаешь?»

Вдруг комета унесла меня с собой, и мы вместе сменили направление в сторону Луны.

«Эй, ты что творишь?»

«Я, вообще-то, к Солнцу собирался, зачем ты ведешь меня к Луне?»

И тут я начинаю терять сознание, если можно так сказать. Словно я впадаю в спячку после долгого бодрствования. Что же, если это конец этой пытки, то так тому и быть. У меня не осталось ни сожалений, ни каких-либо эмоций, вообще ничего…

## Глава 2. Нежданное прибытие

«Ай… Как голова болит… мать ее».

Ощущение, что я напился так, будто это был мой последний день в жизни, а после меня ещё кирпичом били по голове, да так, что чудом сотряс не получил.

«Стоп, ладно голова, но почему всё тело словно били и кололи?»

Всё ломит, и у меня стойкая тупая боль под правым плечом. Плечо сломано, что ли? Дыхание прерывистое. Очень трудно дышать, без боли даже вздохнуть не могу; похоже, рёбра сломаны.

«Так, нужно понять, где я нахожусь».

«Нужно открыть глаза».

…

«Ну же!»

…

«С*ка, не получается».

«Я что, под завалами, что ли?»

Очевидно, я лежу, но не могу понять, в какой позе. Если открыть глаза не получается, значит, нужно использовать другие органы чувств. Так, у человека их пять: зрение, вкус, обоняние, осязание, слух. Пойдем по порядку: зрение — не выходит, во рту отчетливый привкус металла, — должно быть, во рту кровь, и её много. Сплевываю остатки крови. Начинаю жадно вдыхать через нос, получается не особо, но через боль я ощущаю, что либо нахожусь на какой-то заброшке, либо в каком-то подвале. Улавливаю заметный запах бетонной крошки. Теперь осязание, — пытаюсь хоть мало-мальски пошевелиться, чтобы что-то почувствовать… Выходит с трудом.

«Где моя одежда?»

Холода я не испытываю, что странно, чувствую на голове тяжесть. Также чувствую груз на ногах и на груди. Похоже, на мне шлем, и какая-то непонятная экипировка… Доспех, что ли? Теперь слух, — мало что слышу, какие-то голоса, речь не могу разобрать, хотя отдаленно она кажется очень знакомой. Однако могу точно заверить, что это не русский и не любой другой человеческий язык. Кроме того, слышу, как кто-то плачет; я сразу могу сказать, что это не плач от горя, скорее плач от счастья, как будто здесь встреча семьи спустя продолжительное время.

«Что за чувство такое?»

«Словно я знаю этот плач и язык, на котором они говорят что-то друг другу».

«Почему же этот язык для меня так знаком?»

«Пока это не главный вопрос».

«Нужно как-то открыть глаза».

Попробую их протереть локтем. Очень осторожно, не издавая лишнего шума, я медленно потянулся локтем до глаз.

«Стоп, почему у меня такой вытянутый рот, словно пасть хищника?»

«И почему у меня какая-то шерсть на руке?»

У меня появляется некоторое тревожное чувство глубоко в груди. Я понимаю, что если буду дальше мыслить в этом направлении, то начну впадать в панику.

«Не паникуем, паника — это самое последнее дело».

«Нужно отвлечься».

«Так, что у меня с глазами?»

Я начинаю осторожно поднимать веки. Взор полностью замылен, словно смотрю через замусоленные очки. Моргаю несколько раз, чтобы сфокусировать зрение, всматриваюсь и вижу несколько существ, не больше восьми. Все они разные, разных цветов и размеров, со своими отличительными чертами. У одного существа даже есть миленькая ковбойская шляпка, а у другой была прическа, прямо как из салона красоты, правда, немного растрепанная.

«Это что, кони?»

«Нет, скорее, это пони».

Группа из шести пони стояла полукругом, наблюдая за парочкой пони побольше. Кто-то из них плакал, другие нежно умилялись, а одна пони искренне радовалась, практически прыгая на месте. Две пони стояли в центре, остальные же наблюдали за воссоединением семьи. Почему семьи? Потому что их поза, выражения на лицах, горячие слезы, которые они лили, — всё это кричало о том, что они семья, которая не виделась очень долго.

«Почему у меня стойкое ощущение, что они и моя семья тоже?»

Выглядели все пони грациозно, но не особо реалистично: у всех были большие глаза, цвета шерсти были разными, — у одной шерсть была темно синей, а у другой вообще розовая.

«Это мультик, что ли?» — удивился я, отмечая нереалистичность картины передо мной.

Вопросов с каждой мыслью становилось всё больше и больше, а ответов как не было, так и не появилось. Лучше послушать, о чем же говорит эта сладкая парочка.

«Так, что же они говорят друг другу?»

— Тия, я так рада, что всё закончилось! Я очень сожалею о содеянном и всецело прошу у тебя прощения, — сказала синяя пони, заливаясь горькими слезами сожаления.

«Почему я понял буквально каждое слово, что произнесла пони?»

«Откуда я знаю этот язык?»

— Если кому и следует извиниться, так это мне. Тогда я не понимала, что никакие государственные дела не могут быть важнее семьи. Прости меня, Лу, за то, что осознала я это слишком поздно, — сказала белая пони, нежно обнимая крылом синюю.

— Прошу, не вини себя одну, мы обе виноваты. Давай теперь жить, как любящие сёстры, как и раньше, — нерешительно добавила Селли.

«Стоп, как я только что её назвал?»

«Что ещё за «Селли»?»

— Конечно, Тия, я сама хотела предложить, но думала, что ты откажешься, — медленно опустила голову синяя пони в извиняющейся манере.

— Как же я могу отказаться от своей маленькой милой сестренки? — мягко сказала Селли, обнимая еще сильнее свою сестренку.

«Опять эта «Селли», да что же со мной происходит?»

«Кто я вообще такой, почему в памяти одни провалы, словно все закрыто пеленой».

Чувствуя, как решительно надвигается паника, словно буря, я продолжал задавать себе вопросы, на которые нет ответа.

«Я слабо помню жизнь до смерти; помню, как дрейфовал в космосе, будто комета, теряя остатки человечности и разума в целом; помню, как меня потащила за собой ярко-желтая, словно пламя, комета».

«А дальше я очнулся уже тут».

«Так кто же я такой, мать вашу?!»

Я опустил взгляд на свои руки и увидел побитые и покрытые синяками белые копыта в медных, скорее даже пламенных, накопытниках.

«Я что, пони?» — это была моя первая мысль, которая прорвала оборону ясности ума, вследствие чего паника овладела мной, как никогда раньше.

«БЛ*ДЬ, ЧТО ЭТО ЗА Х*ЙНЯ, ПОЧЕМУ У МЕНЯ КОПЫТА ВМЕСТО РУК?!»

«ПОЧЕМУ Я ЗНАЮ ЯЗЫК, КОТОРОГО Я НЕ ИЗУЧАЛ?»

«КАКОГО Х*Я ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, Я ЧТО, В ФИЛЬМЕ УЖАСОВ СНИМАЮСЬ?!»

«ЧТО ЗА УЖАС ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ, КАК Я ВООБЩЕ СТАЛ ПОНИ?!»

— Кхакх… — выдавил от тревоги я, кашляя кровью.

Вижу, как картина передо мной затуманивается; у меня начинается одышка, сердце колотится, словно бешеное, на лбу проступает холодный пот. Всё, я поймал паническую атаку. Так, надо успокоиться. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Повторить.

…

«С*ка, не получается, как же так?»

— Принцесса Селестия, т-тут что-то п-под завалами п-п-происходит, — сказала желтая пони, медленно и неуклюже приближаясь ко мне.

«ЧТО?»

«Она сказала «принцесса Селестия», я правильно расслышал?»

Нет, ошибки быть не может. Я точно услышал «принцесса Селестия». Это что, тот самый мультик из детства про дружбу и магию? Там же полно персонажей, как положительных, так и отрицательных.

«Тогда кто, мать вашу, я такой?»

— О чем ты, Флаттершай? — спросила Твайлайт, подходя к своей трясущейся подруге.

Теперь я узнал всех здесь присутствующих. Собралась здесь основная шестерка: Твайлайт Спаркл, Эпплджек, Флаттершай, Рарити, Пинки Пай и Рейнбоу Дэш. Также рядом с ними с изумленными лицами стояли принцесса Селестия и принцесса Луна.

«Так, а где я нахожусь вообще?»

Видно, не шибко всё, так как, по-видимому, я нахожусь под завалами, еле двигаясь. Старый тронный зал в полузаброшенном состоянии. По бокам зала красуются гобелены, покрытые хорошим слоем пыли и давно потерявшие свой цвет, имеются отверстия под окна, но самих окон давным-давно уже нету. По строению сооружения я сразу смекнул, что это замок Двух сестер.

— Сейчас, одну секунду, я тоже что-то вижу под завалами, — поддержав свою подругу, сказала Твайлайт.

Твайлайт начала колдовать. Её рог засветился фиолетовым свечением. Окутав камни своей магией, Твайлайт телекинезом убирала камни. Лишь когда завалы убрали, все пони вскрикнули от неожиданности, обнаружив меня. Однако это было лишь мгновение. Через пару секунд изумления появились настороженные взгляды. Некоторые из них боялись меня, однако другие, — я точно мог это сказать, — готовились к бою.

«Не время сидеть, сложа руки… Скорее, копыта, но тем не менее», — подумал я, начиная медленно вставать.

Аккуратно поднимаясь, я осознал, что абсолютно не умею ходить на четырёх ногах. Если я упаду, то, скорее всего, уже не встану.

«А что делать-то?»

«Не знаю, может, попросить помощи у Селестии, она вроде бы добрая правительница, может, сможет помочь?»

— Кхакх… С-Селестия… — начал говорить я, параллельно отхаркивая кровь.

Однако взгляд Селестии был совершенно не добрым, скорее злым. Она начала сверлить меня таким взглядом, будто встретила заклятого врага. Тут до меня доходит, что я явно помешал их великому воссоединению и теперь представляю для Селестии угрозу высшего уровня.

«Но почему же?»

«Что я такого сделал, что на меня обозлилась добрейшая и всепрощающая пони?»

И тут я начинаю себя осматривать. Сверху из-под шлема виднелся длинный рог. Итак, я могу использовать магию, меня это радует. Как её использовать — это уже другой вопрос. Надо посмотреть назад, — смотрю и вижу крылья. Одно крыло перебито, другое сломано в сложенном состоянии.

«Так, у меня рог и крылья, значит, я аликорн».

«Но кто же я тогда?»

Аликорнов в этом мире очень мало и все они разные. Однако у меня белая шерсть, с оттенками оранжевого, практически такая же, как и у Селестии.

«Что же это значит?»

— ДЭЙБРЕЙКЕР! — гневно сказала Селестия, используя Кантерлотский глас, после чего её рог засветился, — было ясно, что она начала готовить какое-то мощное заклинание.

Мои инстинкты кричали, мне нужно было бежать и поскорее, иначе прямо здесь от меня ничего не останется. Прямо как на автопилоте, я быстро развернулся и приготовился бежать со всех копыт. Этот поворот дался мне с таким трудом, будто кто-то снова вдарил по моим сломанным рёбрам. Однако меня это не останавливало. Жажда жизни не позволяла так просто рухнуть прямо здесь. Я поджал копыта и рывком перешел к бегу.

«Я бежал со всех ног, даже не думал о битве с ней!» — внезапно подумал я.

БАХ!

Резкая боль пронзила меня. Внезапно мои ноги подвели меня: подкосившись, я споткнулся о булыжник, и с глухим звуком упал, захлебываясь в крови. Боль была такая сильная, что у меня полились слезы, да так, что ещё чуть мыслей про экзистенциальный ужас, который меня настиг, и я начну по-настоящему рыдать.

— Кха-кхах… Кха-ха, — отхаркивая кровь и заливаясь слезами, я стал наблюдать за приближающейся Селестией и другими пони.

«Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал».

«Видимо, это конец…»

Веки стали предательски закрываться. Я очень старался их поднять, но они были такими тяжелыми. Словно пытался сделать невозможное. Уже с закрытыми глазами я стал слушать напряженный разговор, который там завязался, однако как бы я ни старался его слушать, всё же мое сознание стало куда-то ускользать. Какая-то короткая вторая жизнь получилась, даже пожить толком не смог. Ну и ладно, теперь-то я попаду в рай, ведь так?

## Глава 3. Взгляд со стороны

Это приключение было самым страшным за всю мою жизнь. Как только приду домой, крепко обниму Энджела и всех своих лесных друзей и буду лежать с ними. Не буду выходить из дома как минимум два дня, пока не закончится корм для них.

Лунная пони такая страшная! Как хорошо, что у меня появились новые друзья, способные защитить меня. А когда мы пошли в Вечно-дикий лес, я вообще была бела, как мел. Никогда бы туда не зашла одна, — хорошо, что со мной были мои подруги. Как же мы хорошо действовали вместе! Я даже не ожидала, что из нас шести получится такая прекрасная команда.

Твайлайт очень умная: как же она быстро нашла нужную информацию о Лунной пони, другие бы на ее месте провели в библиотеке как минимум недели. Хорошо, что она уже привезла необходимые книги из Кантерлота и смогла быстро в них разобраться. Хотя поначалу она меня недолюбливала, я очень хотела узнать побольше о ее друге дракончике Спайке, но, судя по её нежеланию со мной общаться, она тогда была не в настроении. Может она ко всем в Понивилле по прибытию относилась настороженно... Всё-таки, она из Кантерлота. В этом городе, по рассказам других пони, всем друг на друга всё равно, даже не представляю, каково это... Может, у Твайлайт именно поэтому не было друзей? Как же хорошо, что у нее появились мы.

Ой, а какую мантикору я встретила в лесу, я и не думала, что они так любят ласку. Моё доброе сердце не могло как-то с ней плохо поступить. Я решила её пожалеть и помочь, — и не зря. Оказалось, что мантикора вела себя так агрессивно из-за занозы в лапе, а мои друзья, которые бросились в схватку с мантикорой, этого и не заметили бы. А как она меня стала вылизывать, после того как я вылечила её рану. Одно из самых хороших воспоминаний за это страшное приключение. Может, заходить к ней иногда?

Когда мы приближались к замку Двух сестер, меня сразу охватила тревога и легкое чувство дежавю, словно мы и должны были сюда прийти. Так или иначе, все понимали, что в этом замке нас ждет Найтмер Мун, наш главный противник: она такая сильная, что я одна никогда бы против нее не выстояла. Она даже сумела отправить принцессу Селестию каким-то заклинанием на Солнце. Однако вместе со своими друзьями я могла стоять до самого конца. Когда я услышала от Твайлайт, как работают и что из себя представляют элементы гармонии, меня это поразило до глубины души. Я и не думала, что магия дружбы может иметь такое огромное значение в нашей жизни. Лишь благодаря ней мы и смогли победить Найтмер Мун. Пройдя всевозможные испытания нашей дружбы, мы уверенно заходили в замок. Сам по себе замок Двух сестёр скорее похож на руины, чем на замок. На удивление, хорошо сохранился только тронный зал, там нас и ждала главная злодейка — Лунная пони. Мы всей компанией встали позади Твайлайт, чтобы совершить ритуал изгнания Найтмер Мун, как его назвала Твайлайт. Сама же Лунная пони держалась очень достойно и упорно не хотела признавать поражение.

«Но что это?» — удивилась всей душой я.

Почему у меня стойкое ощущение, как будто что-то идет не так, как должно быть, будто мы сейчас делаем что-то другое.

«Но как же так? Мы же представляем элементы гармонии. Найтмер же плохая, что происходит?» — продолжала задавать себе вопросы, но ответа на них я так и не нашла.

В то же время я понимала, что иначе придет вечная ночь, и лучше не станет. Своими усилиями, мы создали выброс магии, огромных размеров. Это была та самая магия дружбы, о которой говорила Твайлайт. От нас устремился луч магии, по цвету напоминающий радугу. Всё затряслось. Водоворотом окутав Найтмер Мун, элементы гармонии начали процесс по её изгнанию. Появилось некоторое странное чувство, как будто процесс идёт не по плану. Почему же никто не почувствовал этого?

*ТРЕСК СТЕКЛА*

БАБАХ!

Внезапно из-под купола что-то с характерным взрывом влетело в стену, разбив её, да так, что полстены упало, образовав свежие завалы. Всё было в пыли, после белого света и ударной волны, источником которых был луч магии, мы лежали и постепенно приходили в себя. Магия словно высосала все силы из нас. Меня немного подташнивало, но я быстро отходила. На месте купола, созданного элементами гармонии, осталась только черная воронка и одиноко лежащая пони.

Чуть позже прилетела к нам и сама принцесса Селестия. Завязался очень напряженный разговор, полный чувств и сожаления перед друг другом; всех моих друзей словно приковало к двум сестрам, которые не виделись с очень давних времен. После из разговора принцессы Селестии выяснилось, что это была принцесса Луна. Однако меня интересовало совершенно другое.

«Что же вылетело из-под магического купола?» — извелась я в нетерпении.

«Я точно видела, как что-то влетело прямо в стену».

«И вон та груда бетонных камней — тому доказательство» — устремила я взгляд на новообразовавшуюся гору.

— Кхакх… — внезапно раздался звук мокрого кашля из-под свежих завалов.

«ТАМ ЧТО, КТО-ТО ЕСТЬ?!» — внезапно начала паниковать я.

«Нужно помочь этому существу, — ему, должно быть, очень больно!» — сдвинулась с места я, но тут же остановилась.

«А что, если это злое существо, страшнее Найтмер Мун?» — страшные мысли заполонили мою голову.

«Да кто бы это не был, я должна помочь» — отмела я все мысли из головы и обратилась к правительнице Эквестрии.

— Принцесса Селестия, т-тут что-то п-под завалами п-п-происходит, — внезапно выдавила я, помешав великому воссоединению сестёр. Однако все лишь с недоумением посмотрели на меня, словно я сказала что-то неожиданное.

— О чем ты, Флаттершай? — спросила меня Твайлайт, медленно подходя ко мне.

— Кто-то есть под завалами, его нужно спасти! — почти шепотом говорю я рядом с ней, чтобы не испугать того, кто под завалами.

Указав копытом в сторону горки размером с пол-амбара, я стала объяснять ситуацию Твайлайт. Как только я закончила с объяснениями, Твайлайт изучающим взглядом посмотрела на завалы, на которые я показала копытом. Однако позже она стала смотреть очень настороженно, как будто боясь худшего.

— Сейчас, одну секунду, я тоже что-то вижу под завалами, — поддержав меня, сказала Твайлайт.

Твайлайт стала аккуратно разбирать груду камней своим телекинезом, чтобы не причинить лишнего вреда бедняжке под завалами. Когда Твайли расчистила их, мы все дружно ахнули. Прямо на дне лежала с виду очень благородная белая пони. Она была аликорном, ростом с принцессу Селестию, и с очень красивыми растрепанными оранжевыми, с оттенками красного, волосами. Почему-то я подумала о пламени, глядя на её волосы. А её зрачки были такими же вертикальными, как у Лунной пони, но совершенно другой формы. Словно у неё в глазах был танец огоньков. Я сразу обратила внимание на ее внешний вид, она была в очень плохом состоянии, кашляла кровью, несколько рёбер точно сломано, одно крыло было и вовсе перебито. Всё тело усеяно ушибами. Глядя на её состояние, у меня сжалось сердце. Ей нужна госпитализация и немедленно, иначе, боюсь, она не протянет долго. К счастью, на ней была древняя и с виду покорёженная медная броня, которая хоть немного, но сдержала удар в жизненно важные органы. Она начала медленно вставать, я очень хотела броситься к ней на помощь, но было в этой пони что-то такое, что меня пугало.

«Прямо как Найтмер Мун…» — внезапно подумала я, оглядывая тело пострадавшей пони.

«Нет, скорее просто похожи» — замотала я головой, в знак отрицания.

В ней было много схожего с Лунной пони, но, хоть они и похожи, они совершенно разные, словно день и ночь. У этой пони была белая королевская шёрстка, на которой было видно все синяки и ушибы. Она имела похожие острые клыки, как у Лунной пони. А этот хищный взгляд, который источал величие и благородство, подобно аликорну, — даже находясь при смерти, она смотрела на всех нас очень по-королевски, если можно так сказать. Меня приковал этот взгляд. Было в нем что-то такое великое, словно воплощение самой древней Эквестрии, прямо как замок, в котором мы находимся, хоть он и потерял былое величие.

— Кхакх… С-Селестия… — обратилась к Селестии белая пони, отхаркивая темно-красную кровь.

Но тут я заметила очень сильное давление позади меня и сразу поняла, что исходит оно от принцессы Селестии. Я обернулась посмотреть на принцессу и сразу остолбенела. Я никогда не видела такого выражения на лице многоуважаемой принцессы. Словно оно источало сам гнев. Я была уверена, что принцесса Селестия не ждала эту белую пони. Скорее наоборот, она искренне не хотела с ней встречаться. Словно она ненавидела её всей душой.

«Почему Селестия так смотрит на неё?» — задала я себе вопрос, чуть сжавшись.

«Что же она такого сделала?»

«Как может правительница Эквестрии, известная своей добротой и милосердием, смотреть так на пони? Словно она её заклятый враг».

— ДЭЙБРЕЙКЕР! — послышался очень громкий крик, словно рёв.

Я застыла от ужаса, настигшего меня. Я не сразу поняла, что сказала это принцесса Селестия. Я не могла даже копытом шевельнуть, решила перевести взгляд на своих друзей. На их лицах тоже была гримаса ужаса и шока, словно они тоже не поверили, что это могла сказать правительница Эквестрии. Я знала, что только аликорны могут использовать Кантерлотский глас, но я никогда раньше его не слышала. По слухам говорилось, что когда аликорн чем-то раздражен или находится в состоянии гнева, он может использовать древний диалект Эквестрийского языка, известный только аликорнам. Я бы не хотела услышать его снова. Внезапно, я увидела, как рог принцессы засветился, я не изучала магию, как Твайлайт от слова совсем, так как я пегас, но даже я поняла, что готовит она отнюдь не заклинание телепортации.

Я решила оторваться от гневного лица Селестии, чтобы посмотреть на раненую пони. В тот момент причина гнева принцессы Селестии Дэйбрейкер, так она её назвала, почти молниеносно развернулась, что очень удивило меня, при её-то состоянии, и начала готовиться к побегу. Я устремила свой взгляд на лицо Дэйбрейкер и увидела настоящую агонию на ее лице.

«Как же ей больно» — в уголках моих глаз проступили слёзы от этой ужасной картины.

«Это ни в какое сравнение не идет с занозой в лапе у мантикоры» — внезапно вспомнилось мне приключение в лесу.

Не успела я и пошевелиться, как раненая пони пустилась в бегство, да так быстро, что посоревновалась бы с Радугой или Эпплджек в звании лучшего бегуна Понивилля. Я не очень рада этой аналогии у себя в голове, потому что видела лицо этой пони и даже не представляла, с какими муками ей дается каждое движение.

«Я должна спасти её, во что бы то ни стало!» — резко озарило меня.

Словно я осознала что-то важное, что сейчас я могу спасти жизнь этой бедной пони. Я, как комета, бросилась со всех ног в погоню за Дэйбрейкер. Но тут же услышала глухой звук.

БАХ!

Вдруг я увидела, как израненная пони упала, захлебываясь в крови. Если раньше при виде её состояния у меня очень сильно болело сердце, то теперь оно ушло прямо в копыта. Я так испугалась, что она может умереть, что быстро побежала к ней.

«Какая бедняжка…» — вновь подумала я, глядя на её лицо.

Она рыдала, под ней была кровь. Мне стало по-настоящему больно на это смотреть. У меня закружилась голова, еще чуть-чуть, и я сама начну плакать и упаду в обморок. Что-то мне подсказывало, что плакала она не только от боли, как будто было что-то ещё, что заставило лить горячие слёзы аликорна. Однако она перестала шевелиться.

«НЕТ, НЕТ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА...» — завопила я у себя в голове, подбегая к ней.

«Нет, не может быть, чтобы эта бедная пони умерла на моих копытах, я не потерплю такой исход».

Я направила свое копыто к шее Дэйбрейкер, чтобы измерить пульс.

«Слава Селестии, она жива!» — облегченно выдохнула я, но тут же снова напряглась, так как понимала, что ей нужно срочно в больницу.

«Просто впала в долгий сон».

«Нужно срочно её госпитализировать».

Не успела я подумать об её госпитализации, как начала приближаться принцесса Селестия. Однако её взгляд не был уже таким злым, — скорее, опечаленным. Она слегка испугалась, когда увидела Дэйбрейкер. Я сразу вскочила и встала между белой пони и правительницей Эквестрии.

— Принцесса Селестия, я хочу спасти Дэйбрейкер! — выпалила я, смотря прямо в глаза принцессы.

— Если м-можно, — добавила я, немного переоценив свои способности.

— СПАСТИ?! Такую, как она? — спросила меня принцесса Селестия, ожесточившись во взгляде.

Внезапно увидела я стремительно приближающийся силуэт пони. Это была младшая сестра принцессы Селестии.

— Я тоже желаю спасти её, — заступаясь за меня, сказала принцесса Луна, медленно подходя к нам.

— Почему, сестра? — спросила её Селестия явно растерянным и недоуменным взглядом.

— Я пока не знаю, что натворила Дейби, но сестра, разве не всем пони положен второй шанс? — отчеканила принцесса Луна своей сестре.

Подбежали к нам ещё несколько пони. Это были мои друзья.

— Я пока не знаю всех тонкостей, но также считаю, что каждой пони положен второй шанс, — сказала уже Твайлайт, присоединяясь ко мне.

— Мы тоже так думаем! — сказала за всех Эпплджек, приближаясь к нам с остальными пони.

Как только мои друзья подошли к нам, они сразу же встали рядом со мной, создав подобие защитного купола. Чуть сверля взглядом Селестию, принцесса Луна также присоединилась к нам.

Селестия ушла в свои мысли. Казалось, что прошло уже достаточно времени, однако она так и стояла, глубоко задумавшись. От этого все мы стали немного переживать, однако после этого, словно Селестия заметила это, она посмотрела на нас взглядом правительницы Эквестрии.

— Хорошо, я услышала вас, мои маленькие пони. Я сохраню жизнь Дэйбрейкер, однако я отвезу её в Кантерлот и займусь её лечением! — закончила свой приговор принцесса Селестия.

Мы все выдохнули с облегчением. Особенно я, мне казалось, что с моей души только что слетел камень. Однако стоит ли отпускать Дэйбрейкер с Селестией, когда её состояние в таком тяжелом положении? Однако, что последовало дальше развеяло мои сомнения. Селестия подошла к Дэйбрейкер и своим рогом наложила много исцеляющих заклинаний, тем самым стабилизуя состояние пони. Она наконец перестала истекать кровью, отчего моё настроение стало стремительно повышаться. Её лицо приобрело более тёплый оттенок, вместо того ужасного белого, который был на ней раньше. Казалось, что эти исцеляющие чары помогли не только Дэйбрейкер, но и мне. Селестия развернулась и начала мило разговаривать со своей сестрой.

— Спасибо, что выслушала, сестра, — обратилась к Селестии принцесса Луна.

— Всё в порядке, я должна учитывать мнение моей горячо любимой сестренки и моих маленьких пони, — сказала принцесса Селестия, посветлев во взгляде.

Но тут в их непринужденный разговор вмешалась одна весёлая пони с розовой гривой.

— Хэй, почему все такие хмурые! Все же закончилось хорошо, так давайте веселится! — сказала Пинки Пай, лучезарно улыбаясь.

— Я приглашаю всех вас на приветственную вечеринку в честь возвращения принцессы Луны! — добавила Пинки Пай, практически прыгая от предвкушения грядущей вечеринки.

— Мы обязательно придем! — сказала за всех Твайлайт, и все кивнули в такт ответу.

«Ой, опять эта шумная вечеринка Пинки Пай...» — удрученно подумала я. Мне очень нравятся с каким задором и трепетом Пинки закатывает вечеринки, однако быть на них мне не очень комфортно. В виду того, что я достаточно закрытая пони, мне больше по душе сидеть дома с моими друзьями.

— Лу, пока иди одна, я Дэйбрейкер в Кантерлот отвезу и прилечу снова к тебе, — сказала принцесса Селестия, нежно обнимая крылом свою сестру.

— Хорошо, сестра. Также хочу уведомить, что нам о многом предстоит поговорить, — сказала немного официально принцесса Луна.

— Нужно потом и для бедняжки закатить приветственную вечеринку… — стала думать вслух Пинки Пай.

Так и закончилось это страшное приключение на такой хорошей ноте.

«Эх, вот бы все страшные истории оканчивались таким счастливым концом!» — подумала я про себя.

Чуть улыбаясь, я подбежала к своим друзьям с легким сердцем. Сегодня мне удалось спасти пони. Я бы очень хотела проследить за её лечением, но боюсь, что Принцесса Селестия не разрешит. Ну хотя бы мне удалось вразумить не убивать Дэйбрейкер. Надеюсь эта пони быстро поправится! Надо будет не забыть зайти к Твайлайт, что бы она разузнала у Селестии, как проходит лечение Дэйбрейкер. Хоть я передала её в хорошие копыта, однако я очень переживаю за неё...

## Глава 4. Затишье перед бурей

«Кхах… Где это я?»

Темно настолько, что если бы не вода вокруг, я бы подумал, что нахожусь в кромешной тьме.

«Почему вода такая теплая?»

Хоть вокруг и темно, но вода по неизвестной причине очень тёплая, как в джакузи. Такое чувство, что нахожусь глубоко под водой.

«Нужно открыть глаза».

…

«Я вроде и открыл, но по-прежнему ничего не вижу».

«Ну, хотя бы открыл нормально, это уже плюс», — начал думать я с оптимистичным настроем.

«Ну и что это за дерьмо?»

«Раньше хотя бы звезды были, солнце там…»

«А сейчас одна темнота и вода будто обволакивают всё мое тело».

…

И вот так выглядит загробная жизнь? Что-то я не впечатлен. Думал, там будут облака, ангелы, может, золотые ворота. Также была надежда на так называемое перерождение. Хоть я и не фанат такого вида посмертия, но оно имело место быть. Только если в каких-нибудь умных существ по типу людей или дельфинов, может, ещё пони. Они, оказывается, такие миленькие.

«Вполне возможно, то, что я был кобылкой-аликорном некоторое время назад, было просто предсмертным бредом?»

«Ну а то, что дрейфовал в космосе, — это тоже предсмертный бред?»

«Нет, в обоих случаях ощущения были слишком реалистичные».

«Да кого это сейчас волнует-то?»

«А щас что за х*рня со мной?»

«Но почему загробная жизнь выглядит именно так?»

Какое-то непонятное чувство дискомфорта. Словно что-то не на своем месте. Как будто что-то идёт не так.

«Что это там, внизу?»

Я опустил свой взгляд на дно и увидел какое-то шевеление.

«Там что, посветлело, что ли?»

«Похоже, не суждено мне слиться с этой тьмой до конца».

Не успел я и порассуждать о теме загробной жизни, как начало светлеть, да так, что через минут десять я уже мог видеть своё тело, а точнее, его отсутствие. Вместо привычного мне организма, присутствовала какая-то теневая аморфная оболочка, если можно так сказать. Можно подумать, что я и есть тень.

«Видимо, я уже забыл, как выглядел в прошлой жизни…»

После такой мысли на меня нашла какая-то апатия и тоска по старой жизни. В противовес этим мыслям на ум пришла известная фраза одного героя из компьютерной игры: «Фарш не провернуть назад, и мясо из котлет не восстановишь».

С такими мыслями я стал плыть к этому свету, прям как тогда в космосе.

«Ну а что ещё делать-то?»

«Барахтаться в этой водице?»

«Спасибо, не надо, мне еще нужна ясность ума!»

Доплывая до источника света, я смог примерно понять, что он из себя представляет. Сфера размером чуть больше меня, оболочка прозрачная, но внутри ярко горело пламя. Оно источало заметный свет, но не как прожектор, скорее как керосиновый фонарь девятнадцатого века. Не знаю, почему у меня пошли такие аналогии, но я продолжил изучать данный фонарь. Вокруг этой сферы было подобие цепей и всевозможных приспособлений, которые всячески удерживали её. Впрочем, это совсем не мешало ей и дальше светить вокруг.

«Возможно, кто-то хотел отгородить других от этой сферы», — выдвинул предположение я.

«Но зачем кому-то нацеплять на огромный фонарь цепи и как-то ограничивать его свет?»

«А что будет, если я прикоснусь к цепи?» — внезапно проскочила такая интересная мысль в моей голове.

Я потянул свою аморфную культяпку к фонарю и коснулся его.

«АЙ!»

Что-то кольнуло меня так, что я почувствовал это всем телом, словно по нему прошла судорога. Неприятное ощущение, как будто у тебя свело все мышцы одновременно. Внезапно цепи начали темнеть и спустя некоторое время и вовсе растворяться.

«Это я, что ли, натворил?» — удивляясь своей разрушительной мощи, я стал рассматривать своё тело в поисках изменений.

Неожиданно для меня пламя в фонаре вспыхнуло ещё сильнее, как если бы я освободил его от оков. Я почувствовал, как меня начинает засасывать в эту сферу.

«СТОП, СТОП, СТОП, ПРЕКРАТИ, СЕЙЧАС ЖЕ!» — завопил я, наблюдая за тем, как пламя становилось все ближе и ближе, а потом и вовсе поглотило меня.

* * *

— Меня зовут Селестия, а тебя? — спросила меня белый аликорн.

— У меня нет имени, но я очень бы хотела иметь его, — сказала я с нотками разочарования.

— Вот как? Тогда я тебе обязательно дам его! — уверено заявила Селестия.

— Эм, Селестия?

— Да, что такое?

— А я могу тебя звать как-то покороче? — решилась я на такую дерзость.

— Конечно, я бы даже сказала — нужно! Но ты должна сама придумать, как, — приняла моё предложение Селестия.

…

— А как тебе «Лести»? — сказала я.

— Не-а, слишком непохоже на моё, — отринула моё предложение Селестия.

— А я могу тебя звать просто «Тия»? — решила поинтересоваться я.

— Ну, меня так уже сестренка зовет… Я хочу, чтобы ты звала меня по-другому, — сказала Селестия, отказав мне.

— Хм-м, дай тогда подумать… — погрузилась я в свои глубокие мысли.

…

— А как насчет «Селли»? — неуверенно начала я.

— О, хороший вариант! Мне очень нравится. Отныне и впредь зови меня Селли, — сказала Селли, гордо выпятив свою грудь.

— Селли, а какое тогда имя будет у меня? — спросила я в предвкушении.

— Какое же имя для тебя выбрать… — начала размышлять Селли.

…

— О, придумала! Буду называть тебя «Дейбрейкер», сокращенно «Дейби», — закончила свои размышления Селли.

— Почему такое грубое имя? — спросила я, искренне не понимая причину выбора именно такого имени.

— Я тут недавно книгу читала про одного героя и его приключение, так там у злодея было имя Дейбрейкер, представляешь? Он был ну очень крутой и немного страшный. Он мне сразу запомнился, болела я только за него. Жалко, что он всё-таки был злодеем. Ты же не станешь злодеем?

— Конечно нет, зачем же мне быть злодеем? Если я буду злодеем, то Селли будет очень грустно, и ты наверняка перестанешь со мной разговаривать, — озвучила я своё логичное предположение.

— Как это мило, Дейби! Послушай, я всегда буду рядом, даже если ты станешь злодейкой! Я покажу тебе, как стать хорошей пони! — закончила своё убедительное предложение Селли и заключила меня в крепкие объятия в её голове.

Это было моим самым первым воспоминанием в голове Селли. Я так и не поняла, как я появилась и откуда. Но многоуважаемый Стар Свирл, великий творец заклинаний, заверил нас, что такое у аликорнов в порядке вещей. По его словам, аликорны живут достаточно долго, если не вечно, и у многих пони этого вида со временем начинает развиваться вторая личность. Он также сказал Селестии относиться ко мне, как к другу, с которым всегда можно поговорить и весело провести время. Кроме того, Стар Свирл заверил Селли, что меня надо воспитывать, и очень тщательно. Иначе я стану плохой пони, — так он сказал. Ну я же не маленькая, понимаю, что зло, а что добро. Зачем же меня воспитывать? Однако Селли восприняла это очень серьезно, и даже играла со мной роль старшей сестренки. Я, конечно, виду не подавала, но это зрелище меня крайне умиляло, словно я играю в сестры со своей любимой подругой. Было в этом что-то родное, семейное, что ли.

Спустя время Селли решила рассказать про меня своей сестре, Луне. Сначала она смотрела на нас испуганными глазами, будто подумала, что её сестричка стала сумасшедшей. Но позже Луна и сама призналась, что у неё тоже есть вторая личность.

— Как же её зовут? — спросила Селли, не скрывая нотки изумления в голосе.

— Я назвала её «Найтмер Мун»! — гордо объявила Луна о своем решении.

— Какое интересное имя!

«А ты что думаешь, Дейби?» — спросила Селли, обращаясь ко мне.

«Мне очень нравится, но почему именно такое имя?» — решила узнать я.

— Дейби тоже очень нравится это имя, но почему же выбор пал именно на него? — решила озвучить мой вопрос Селли.

— Однажды я спасла одну пони, изгнав из её сна кошмар, и после этого она появилась у меня в голове, как моя вторая личность и лучшая подруга. С тех пор я зову её Найтмер Мун, — очень круто и лаконично, как по мне, — закончила своё объяснение Луна.

— Да, очень крутое имя! — согласилась Селли. — Кстати, ты пойдешь кушать? Повара сказали, что сегодня будет новый вид торта на десерт.

— Конечно, сестренка, мне очень не терпится узнать, что это за новый десерт такой, — сказала Луна и начала маршировать прямо до столовой.

«В такие моменты она такая милая!» — заявила Селли, явно ожидая моего одобрения.

«Конечно, она такая милашка, когда хочет кушать!» — разделила я восторг моей подруги.

«Хи-хи-хи, ну ладно, пойдем за ней, пока она весь обед не съела».

* * *

Годы шли, а мы менялись вместе с ними. Селли выросла в очень высокую и красивую пони, подобно правящему аликорну, у нее даже волосы сияли и развевались по-особенному. Мы узнали, что это магическое сияние, — из-за огромного запаса магии, заключенного в нашем теле, волосы стали походить на потоки волн. Поначалу мы с Селли этому радовались, но со временем это стало очень сильно надоедать. Спать с такими волосами было просто невозможно, они сияли, прямо как ночник. Слава Солнцу, мы научились их выключать на время сна. У Луны была такая же проблема, благо, мы вовремя ей рассказали о том, как её обойти. Говоря о Луне… К сожалению, она не так сильно выросла, — она была чуть выше обычного пони. Она явно комплексовала из-за этого, но Селли почему-то не обращала на это внимания. Я решила её особо не расспрашивать об этом, лучше сосредоточиться на учёбе, чтобы защитить Луну и других пони от всего плохого и стать вместе с Селли великими правителями Эквестрии.

Мы решили поделить обязанности, так как со временем мы стали действительно разными двумя половинками. Хоть мы и не похожи друг на друга, мы очень сильно любим друг друга и всецело поддерживаем в любых вопросах и начинаниях. Она взяла на себя налаживание связей со знатью и ведения дел по нашим территориям, тогда как я взяла военное дело и связь с нашими поддаными. Селли наконец-то разрешила управлять её телом, правда, только на ограниченное время. Примерно три часа в день. Сначала я просила её о половине дня; мы много спорили по этому поводу, чуть не поссорились, благо, я решила предложить Селли такой компромисс. За это время я изучала всевозможные знания в моей сфере, впитывала их, прямо как губка. Сначала было большое недопонимание, знать и слуги постоянно путали меня с Селли; хорошо, что моя дорогая подруга разрешила это недоразумение, и узнав, что я — вторая личность Селли, все начали обращаться со мной подобающе. Я регулярно захаживала на тренировочный плац, где наши солдаты упорно трудились. Там я и практиковалась с нашими воинами. Я заметила очень интересную деталь: когда я брала под контроль тело Селли, оно почему-то менялось. Форма и размер не менялись, но у меня появлялись клыки, шерсть начинала отливать оранжевым, волосы меняли свой цвет, заменяя привычную смесь цветов Селли на желто-красные локоны, — сияя, они прямо походили на пламя. Иногда, проходя через наш тронный зал в поисках новых знаний, я натыкалась на Луну и очень дружелюбно с ней здоровалась и звала на обед.

Как-то раз мы с ней вместе шли в столовую, как всегда. Нам по пути встретились представители знати, дворяне даже не обращали внимания на Луну, нагло здороваясь только со мной. Я хотела было возразить, но это не моя сфера деятельности, — боюсь, наломаю дров и расстрою этим Селли, разрушив все её старания. После такого приветствия мы шли до столовой в абсолютной тишине.

— Дейби, скажи, меня правда никто не любит? — внезапно спросила меня Луна.

— Кто это сказал? Скажи, кто это, и я разберусь с ним своими методами. Селли ничего не скажу.

— Нет, всё не так… Просто никто не восхищается моей ночью и даже не здоровается со мной. Я очень переживаю по этому поводу, — сказала Луна, опустив голову.

— Как же это никто не восхищается твоей ночью? Мне она очень нравится! — решительно заявила я, чтобы поддержать мою подругу.

— Тебе правда она нравится? — спросила меня Луна, явно не веря моим словам.

— Да, конечно! Ты еще не так давно добавила очень красивые звездочки разных форм, как же этому не восхищаться! — гордо объявила я, восхваляя заслуги подруги.

— Ты правда смотрела на мои новые созвездия?!

Я лучезарно улыбнулась Луне, кивая в знак согласия.

— Спасибо большое, Дейби, это очень многое значит для меня. Приятно знать, что есть пони, которая восхищается моей ночью, — сообщила мне Луна, мгновенно посветлев во взгляде.

— Обращайся, Луна, а с Селли я обязательно поговорю по этому поводу. Она тебя в обиду не даст, я уверена! — выразилась я, поднимая настроение Луне.

— Я ценю это, Дейби. Ну же, пойдём кушать! — приказала принцесса Луна мне.

— Пойдем скорее! — последовала я за привычным маршем, возглавляемым Луной.

«В такие моменты кажется, что действительно нет никого милее Луны».

Тогда я даже не представляла, во что вся эта ситуация может вылиться.

## Глава 5. Нет ничего важнее семьи

И вот я вместе с Луной, тихонько обедаю. Мы не стали садиться в главной столовой, вместо неё мы с Луной обычно выбираем столовую для принцесс. Это маленькая трапезная, рассчитанная на пять пони, — очень уютное место. Идеальная комната для дружеских посиделок с Луной. Сегодня в меню суп из красной чечевицы, на второе — паста со свежими томатами и чесноком, а на десерт — яблочный штрудель, один из любимых десертов Луны. Съев свою порцию, я с наслаждением наблюдала, как кушает свой десерт моя подруга. Но тут внезапно у меня возникла весьма интересная мысль, которую почему-то я никогда не озвучивала.

— Луна, скажи, а как поживает Найтмер Мун? — спросила я, наблюдая за счастливым лицом пони, поедающей свой десерт.

— М-м, хорошо поживает. А почему ты спрашиваешь? — оторвавшись от своего десерта, ответила Луна, искренне не понимая причину вопроса.

— Я просто переживаю немного, — никогда её не видела. Ты даёшь ей контроль?

— Я выпускаю её по ночам, чтобы никто не видел. Она достаточно ранимая пони, прямо как и я. Тем не менее, она прекрасная советница и подруга, готовая поддержать в любую секунду, — уверенно говорила Луна, принуждая не сомневаться в её словах.

— Понимаю, но всё-таки я так её и не видела. Интересно, как же она выглядит?

— Она похожа на тебя, но также и не похожа одновременно.

— А ты можешь её описать? — спросила я с предвкушением.

— У неё такой же рост, клыки, форма глаз, но на этом схожести заканчиваются. Она имеет темную шерсть, — темнее, чем у меня. Если у меня шерсть цвета вечернего неба, то у Найти, — ударение на «а», — она, скорее, как глубокая ночь, — рассказывала Луна с энтузиазмом, видя, как я демонстрирую небывалый интерес к беседе.

— Ого, как круто! Хотела бы я с ней познакомиться. Может, ты нас познакомишь? — спросила я, пододвигаясь к Луне.

— Прости, Дейби, но Найти не очень любит знакомиться с другими пони и не очень любит других пони в принципе, — отклонила Луна моё заманчивое предложение.

— Понимаю… Но если Найти захочет, я всегда рядом, — сказала я, хихикнув над сокращенным именем Найтмер Мун.

…

— Передай Найтмер Мун, что у нее очень милое сокращенное имя, — не выдержав, озвучила я свои мысли.

После моей фразы лицо Луны загорелось ярко-красным румянцем. Осознав, что происходит с её лицом, она неуклюже отвернулась от моего взгляда, пытаясь переключиться на пейзаж за окном. Надо будет обязательно спросить Селли, что она думает о Найтмер Мун. Казалось бы, обычный обед с близкой подругой, но на самом деле я узнала много нового. Чего боится Луна, — по этому поводу у нас с Селли предстоит очень серьезный разговор, — как выглядит Найтмер Мун и какой у неё характер. И также я узнала ещё одну милую сторону Луны. К слову, я тут подумала и поняла, что никогда не слышу Селли в голове, когда я управляю телом. Интересно, почему же? Она отправляется в подобие сна, что ли?

* * *

Тем же днём у меня с Селли состоялся очень серьезный разговор. Я подождала, пока она закончит со всеми государственными делами, поест с сестрой, примет душ. И когда она уже начала готовиться ко сну, я решила действовать. Я подумала, что лучше всего начать разговор с чего-то отдаленного, плавно перетекая в нужное русло.

— Селли, ты, кстати, знала, как мило может стесняться твоя сестрёнка? — спросила я, подбирая нужные слова.

— Что же ты такого ей сказала, что она начала смущаться? — игриво спросила меня Селли.

— Я похвалила её выбор сокращенного имени для Найтмер Мун. Она называет её Найти. После моей похвалы она прям залилась румянцем. Я первый раз её такой видела, — рассказывала я, глядя на интересующуюся Селли.

— Хорошо, что вы ладите, — сказала Селли, искренне гордясь за свою сестрёнку.

— Селли, а ты интересуешься Найтмер? — начала я серьезный разговор с ней.

— Нет, а должна? Она о ней не разговаривает, да и я не спрашиваю, — сказала Селли, глядя на меня недоумевающим взглядом.

— Ну как же так, Селли! Вы же сёстры, почему же ты не интересуешься второй личностью Луны? — спросила я, плавно переходя к главному вопросу.

— Ну, ты же знаешь, сколько у меня работы в последнее время: ведение государственных дел, налаживание связей с аристократами. И нужно всё сделать как надо, как и подобает королеве Эквестрии. Поэтому на личные дела времени практически не остаётся, а про беседы с сестрой я вообще молчу, — закончила свою мысль Селли, опустив голову.

— Я понимаю, Селли, но она всё-таки твоя сестра. Нужно находить время, а иначе вы станете друг другу чужими! — громко заявила я, пытаясь донести очень важную мысль до подруги.

— Нет, такого точно не случится. Она, конечно, ранимая пони, но всё же никогда не предаст свою семью.

— Как ты не понимаешь? Сейчас ты её предаешь! Знаешь, как она переживает, что никто не восхищается её ночным небом? Луна думает, что никто её не любит и не ценит. А родная сестра с ней и поговорить толком не может, — разразилась я, выступая против самой близкой мне пони в Эквестрии.

— Ты же сама попросила дать тебе время на управление МОИМ телом и теперь растрачиваешь это время на силовые тренировки и разговоры с моей сестрой! За это время я могла бы и поговорить с ней, — перешла в атаку Селли, но я не собиралась останавливаться, так как назад пути нет.

— Это же не только твоё тело, но и моё тоже. Разве не справедливо дать немного времени и мне?

— И ты всё ещё спрашиваешь меня, почему я мало общаюсь со своей сестрой? Потому что ты заняла МОЁ время и общаешься с МОЕЙ сестрой! — прошипела Селли, не скрывая зависти в голосе.

— Селли, что с тобой? Я же как лучше хочу, — немного отступила я.

— Я так устала за этот день, и ты еще меня утомляешь своими пустыми разговорами…

— Но они не пустые, а очень важные! Они же касаются твоей любимой сестрёнки, — вновь перешла в атаку я.

— Нет ничего важнее Эквестрии, как бы это ни звучало. С сестрой наладить отношения я успею, а вот со страной дела не требуют отлагательств, — холодно ответила мне Селли.

— Селли, послушай, никогда нельзя отворачиваться от семьи, даже если семья отвернулась от тебя! — сказала я, как мне кажется, очень правильную мысль.

— АХ, ДОСТАЛА! Всё, с завтрашнего дня я уменьшу твоё время на один час, — как раз, чтобы проводить это время со своей сестрой. Теперь ты довольна? — злобно спросила меня Селли.

— Если ты действительно будешь проводить его с Луной, тогда я готова пойти на такую жертву, — отчеканила я.

— В этом уж не сомневайся, — рассвирепела от моего ответа Селли.

На такой злой ноте и закончился наш роковой разговор. Я наконец-то поняла, что чувствует Селли, когда я рассказываю что-то новое о её сестре. Она чувствует зависть, — из-за огромного объема работы, ей еле удается выкроить время на трапезу с сестрой, однако даже за столом она вынуждена обсуждать государственные вопросы с сестрой-принцессой. Луна взяла на себя роль организатора приёмов во дворце и праздничных мероприятий. Именно за столом Луна отчитывается своей старшей сестре за проделанную работу. Мне очень не нравится, во что развиваются наши с Селли отношения. Но я даже и не знаю, как эту ситуацию исправить. Как же мне быть?

* * *

С того разговора прошло много времени. Селли продолжала отдаляться от меня. Она меньше меня слушала, считала скорее помехой в голове, чем подругой и советницей. Как она и хотела, у меня в распоряжении осталось всего два часа, из-за этого времени осталось только на оттачивание боевых навыков. Я решила попробовать себя в магии, и у меня обнаружился талант. Это событие было небольшим лучом света в наступающей мгле. Хотя магия у меня достаточно необычная. Спросить бы Стар Свирла по этому поводу, но он, к сожалению, давно куда-то ушел и пропал.

«Вернётся ли он?»

Я очень на это надеюсь. Только он способен разрешить наш конфликт с Селли. Что-то меня не туда занесло… Так вот. Талант у меня достаточно интересный: помимо основных магических заклинаний по типу телепортации, магического луча и телекинеза у меня открылась новая, доселе неизвестная магия. Магия огня, — так я её назвала. Я даже искала информацию о ней в королевской библиотеке, но вообще ничего не нашла.

«Видимо, это дар самого солнца мне, чтобы защитить Эквестрию в нужный час».

Я научилась делать огромные шары пламени с разрушительной мощью, также освоила магию изменения формы своего тела, перетекая в состояние жидкого пламени. Очень удобное заклинание для диверсионных задач, однако ночью пламя становится очень ярким, и так же скрытно действовать уже не получится. Кроме того, я проверила одну важную гипотезу.

«Могу ли я поджечь что-либо в состоянии пламени?»

Оказалось, что не могу. Видимо, форма жидкого пламени исключительно магическая, и огонь здесь не несет какого-либо вреда окружающему миру. Что очень хорошо. За мой талант и умение наши солдаты прозвали меня «Хозяйка пламени». Мне очень понравилось это прозвище. Оно как будто говорит за меня, словно я и есть владычица огня.

* * *

«ДА, У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!» — гордо воспылала я.

Сегодня произошел поистине знаменательный день как для меня, так и для воинов всего королевства. Я наконец-то победила самого сильного воина в наших рядах. Звали его Лоял Харт. Он высокий и сильный пони, с белой шерсткой и синей гривой. Во владении глефы ему не было равных, — до сегодняшнего дня. Я полностью освоила мастерство владения этим видом оружия и решила попытать счастье за поединком.

«И У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!»

«Хочется прыгать от счастья».

Дуэль была весьма долгой. Мы оба очень устали к концу схватки, однако тут мои физические тренировки, направленные на выносливость, дали о себе знать. В решающий момент я перехватила инициативу и выбила землю из-под ног противника. Хоть это была и тренировочная глефа, удар был достаточно сильный, чтобы свалить взрослого пони на землю. На такой триумфальной ноте и закончился мой поединок с Лоял Хартом. Я помогла ему встать, и мы дружно стукнули копытами в знак уважения друг к другу. После этого боя меня стали уважать все солдаты королевской гвардии. Молва обо мне пошла за пределы замка Двух сестёр, достигая всех уголков государства. Это событие дало мне понять моё истинное предназначение. Я должна защитить всех пони в этом королевстве и сделать Эквестрию поистине великой страной.

Тем не менее, тучи сгущались. Селли так и не поговорила со своей сестрой как надо. Вместо этого она продолжала мучить её расспросами про подготовки к всевозможным мероприятиям, используя при этом не привычное сокращенное имя, как раньше, а обращаясь официальным титулом, — «Принцесса Луна».

«Как можно так общаться со своей родной сестрой?»

Луне такое обращение очень не понравилось, и мне тоже. Я очень сильно хочу вдолбить своей подруге тот факт, что всё, что она сейчас делает, абсолютно отвратительно и мерзко. Она словно создаёт между собой и сестрой пропасть огромных размеров.

«Нужно поговорить с ней, пока она ещё меня слушает!»

Дождавшись вечера, я начала претворять свой план в жизнь.

— Селли, нужно очень серьезно поговорить! — прогремела я в голове у Селли, отчего она немного вздрогнула.

— Да, Дейбрейкер, что случилось? — устало спросила она меня. Даже меня перестала называть по-дружески, используя моё полное имя.

— Почему ты перестала обращаться к Луне, как к своей родной сестре? — начала свою атаку я.

— Потому что мне, как королеве Эквестрии, подобает обращаться ко всем пони равно их титулу и статусу. Тебе тоже следует обращаться ко мне официально.

— О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ, ОНА ТВОЯ РОДНАЯ СЕСТРА! — крикнула я ей, отчего Селли немного опешила, но быстро взяла себя в копыта.

— Прекращай так кричать, это раздражает, — злобно бросила Селли в ответ на мой крик.

— Как тут не кричать! Вы же с детства не разлей вода! Когда я вижу, как ты её мучаешь расспросами про работу, у меня сердце кровью обливается, — не выдержала я и высказала всё, что думаю об этой ситуации.

— Это её обязанность — отчитываться передо мной за всю проделанную работу, так как я являюсь королевой Эквестрии!

— Кто вдолбил тебе эту идею, что это правильно, так отодвигать свою семью, выставляя на первое место королевские обязанности? — спросила я, не выдержав её аргументации.

— НЕ ЛЕЗЬ НЕ В СВОЁ ДЕЛО, ДЕЙБРЕЙКЕР! — перешла на крик королева Селестия.

В этот же миг я поняла, что точка невозврата пройдена, и прежних отношений у нас с Селли уже не будет. Как и прежней Селли, — вместо неё теперь «королева Селестия». Доказывать ей что-либо бесполезно. Всё равно она не послушает, а лишь ещё больше отдалится. Впервые чувствую себя не в своей тарелке, — точнее, не в своем теле. Как будто я становлюсь заложником королевы Селестии.

— Если бы ты перестала тратить моё время на махание палкой, я, может, и поговорила бы со своей сестрой, как раньше, — выдвинула своё заветное желание королева Селестия под слоем лжи.

«А, ясно. Я поняла, что она хочет от меня. Ну, в таком случае я не вижу причин ей отказывать. Селестия может отнять у меня время и без моего согласия».

— Хорошо, королева Селестия, я отдам своё время, но пообещайте пожалуйста, что Вы поговорите со своей сестрой, принцессой Луной, и разрешите все возникшие недопонимания, — официально обратилась я, не скрывая нотки печали в голосе.

— Так и сделаю. Благодарю за разумное решение, Дейбрейкер, — закончила этот ужасный разговор королева.

После того разговора я перестала общаться с королевой Селестией. Чему она была несказанно рада. Как она и обещала, Селестия поговорила со своей сестрой. Ну… Как поговорила… Скорее, это был очень длинный монолог, в котором она всячески обвиняла бедную Луну в том, что она ставит на первое место свои личные переживания вместо выполнения своих королевских обязанностей. Луна после этого судьбоносного разговора окончательно замкнулась в себе. Она закрылась в своей комнате и практически перестала есть, продолжая рыдать.

«Бедняжка, как же хочется тебя обнять…»

* * *

«Это мерзко…»

Меня буквально начало тошнить от всего того, что творит Селестия. Даже от неё самой меня начало тошнить. Как она миленько любезничает с аристократами, лишь бы они не высказали свою неприязнь к королеве. Все эти встречи были пропитаны лицемерием, в котором утопала Селестия, ошибочно принимая её за искренность. Я начала злиться на аристократов и заслуженно обвинять их за все беды, что они принесли нашей семье. Находясь в голове у королевы, я решила переключиться на решение главного вопроса.

«Как же вернуть прежнюю Селли?»

Меня она уже не слушает. Всё, что ей скажешь, она сделает ровно наоборот. Следовательно, единственная, кто может помочь — это Луна. Но она абсолютно разбита после того разговора.

«Нужно подождать, пока Луна соберется с силами и наконец-то всё выскажет Селестии. А пока это не случилось, нужно запастись терпением», — это были мои последние мысли, после которых я стала ожидать подходящего момента.

## Глава 6. Назад пути нет, часть 1

Хоть я и затаилась в голове у Селестии, одна вещь продолжала меня беспокоить в глубине души.

«Зачем же Селестия так поступает?»

Именно этот вопрос мучал меня с момента нашего последнего разговора. Что-то как будто не сходится. Будто Селестии удобнее поссориться со мной, чем выслушать меня.

«Что-то здесь не так…» — подумала я.

Попытки понять, зачем же она это делает, натолкнули меня на мысль, что я была слишком импульсивна по отношению к Селли. Мне было очень жалко Луну, и я хотела, чтобы всё стало, как прежде. Поэтому и сорвалась на неё, не видя всей картины. Селли этого не выдержала и поссорилась со мной.

«Однако, такую проблему словами не решишь…»

…Словами, которыми я аргументировала свою позицию, прежде всего. Ясное дело, что она не станет меня слушать. Я бы, наверное, тоже не послушала, если бы мне очень громко высказывали, в чем я не права. Тем более разговаривать с ней под конец дня было плохой идеей. Я не хотела её нагружать, разговаривая с ней под конец дня. Однако произошло ровно наоборот, и вместо дружеской беседы получилась очень большая ссора. Всё-таки, нужно было использовать мягкую силу. Я не должна была так наседать на Селли; надо было спокойно ей объяснить, в чём она не права, а не рубить с плеча в надежде, что она меня послушает. Теперь она отдалилась ещё сильнее, а я очень обиделась на неё.

«Прям как маленькие жеребята, ей богу…» — осознала происходящее я.

Так, нужно перестать заниматься самокопанием.

«Итак, зачем же это Селестии?»

Я решила полезть в наши общие воспоминания. До этого момента я и не знала, что так могу. Видимо, Селестия тоже может, если захочет. Значит, я могу научиться править Эквестрией; также наоборот, Селли может научиться боевым искусствам из моих воспоминаний. Очень удобно, что можно таким образом помогать друг другу. Путешествуя по осколкам воспоминаний Селли, я увидела любопытную деталь. Всё, чем она занималась последние годы, было выполнение королевских обязанностей и введение проекта государственной реформы, которая могла разделить нашу жизнь на до и после.

У проекта было название «Феодализм». Этот проект подразумевал глобальное изменение всего государственного строя нашей страны. Если сейчас власть сосредоточена у правителя и королевского аппарата, где аристократия занимала скорее ассистирующие места, а именно — государственные чины, то со вступлением в силу данной реформы всё кардинально меняется. У каждого аристократа появляется своя земля, так называемый «Феод», над которым у него практически безграничная власть, — вмешиваться в дела феода может только королевская семья. Власть имущий обязан собирать налоги с земли и предоставлять часть этих налогов королевской семье. Этот проект начала продвигать аристократия, ещё когда Селли училась управлять государством. Сначала она без колебаний отказывалась от него из-за многих недостатков, но со временем, когда дел стало выше крыши, такой законопроект показался Селли не таким уж плохим. И можно обязанности немного разделить, чтобы дел поубавилось. Селестия хотела таким образом создать свободное время, чтобы проводить его с Луной… и со мной.

Однако разве это не означает потерю абсолютной силы королевской семьи? Очевидно, что со временем аристократия будет требовать всё больше и больше. Наша Эквестрия, как и власть двух сестер, может стать пережитком прошлого; вместо неё будут десятки, — если не сотни, — квазигосударств, со своими законами и правителями. Уже внутри этих государств пони будут думать, что государство, в котором они живут, самое правильное и лучшее. В будущем это может перерасти в полномасштабную войну всех пони-государств, за определение самого сильного. После этого снова вернется монархия, и все будет ровно как сейчас, но с сотнями тысяч жертв и разбитых судеб. Разве Селли об этом не догадывается? Она думает, что сможет таким образом обуздать аристократию, но это, скорее всего, выйдет ей боком. Приструнить их может только демонстрация силы и нерушимости королевской власти. Я бы им показала, что такое дисциплина в нашей армии, но Селли этого не одобрит.

Мне стало немного тошно от того, что я натворила. Я вела себя, как какой-то подросток в пубертатном периоде.

«Но в чём же я не права?» — внезапно подумала я.

Спустя некоторое время я осознала, что мы с Селли были правы каждая по-своему. Я говорю о важности семьи, тогда как Селли говорит об управлении нашей страной, используя сухой рационализм правителя, взвешивая все «за» и «против». Просто наговорили друг другу лишнего, теперь даже не знаем, как помириться. Но прощения просить пока рано. Она, наверное, не послушает, или послушает и сделает вывод, что всё сделала тогда правильно. Будет и дальше следовать своей логике королевы. Чтобы научиться на своих ошибках и стать лучше, нам нужно время. Или другой пони, способный показать, в чем мы неправы, — такая пони, как Луна. Осталось только подождать, когда она наберётся смелости и решится на важный разговор. От этого разговора решится судьба Эквестрии.

Прошло совсем немного времени, и Луна ворвалась в кабинет Селестии практически с боем, собрав всю свою волю и решимость.

— Сестра, пора обсудить кое-что важное, — начала разговор Луна. Она медленно подошла к столу Селестии. Её лицо было нахмурено, можно было увидеть, что у неё вздыбилась шерстка.

— Принцесса Луна, почему вы врываетесь в кабинет, не назначив при этом встречу со мной? — начала свою тираду королева Селестия.

Она сверлила Луну презрительным взглядом, вставая из-за стола, на котором лежала кипа различных документов и указов.

— Вот как раз об этом нам и нужно поговорить. Почему ты перестала общаться со мной, как раньше? — решила зайти издалека Луна.

— Так как я являюсь королевой Эквестрии, мне нужно этому соответствовать и обращаться как подобает с каждым пони. Даже с тобой, — принялась объяснять Селли свою позицию.

— Зачем же такие формальности, когда мы с тобой наедине? — задала логичный вопрос Луна.

— Чтобы даже наедине с тобой помнить, кем я являюсь, — холодно произнесла королева Селестия.

Её глаза сузились, она презрительно задрала голову, явно выказывая пренебрежение.

— О чем ты? Ты, в первую очередь, моя сестра, а уже потом королева Эквестрии.

— Я, Селестия, — королева, а ты — принцесса. Ты должна уже наконец стать взрослой, перестать рыдать и начать выполнять свои обязанности, как и подобает принцессе, — сказала, как выплюнула, Селестия. — Ты должна перестать быть слабой и постоянно переживать, что скажут другие о твоей ночи. Восхищаются они или нет, — это вообще не важно!

Селестия подошла к сестре и расправила свои крылья, как истинная правительница Эквестрии. Луна же не отступила ни на шаг, её лицо помрачнело. Я никогда её такой не видела. Оттенок её лица стал как будто ещё темнее. Её глаза налились слезами, — казалось, ещё немного, и Луна выбежит из кабинета, рыдая в три ручья.

«Селли, прекращай, отступи, ты сейчас делаешь очень больно своей сестре!» — обратилась я к Селли в её голове.

«Не влезай в наш разговор, Дейбрейкер», — отрезала Селестия.

Я отчетливо видела, как Селестия начала колебаться перед своей сестрой. Уже не было той уверенности, что раньше, крылья чуть опустились. Видимо, Селли не ожидала такого напора от сестры.

«Я тебя предупредила!» — фыркнула я, после чего стала смотреть на Луну.

Луна же, напротив, воспылала решимостью, как никогда раньше. Она взяла себя в копыта ради оставшегося вопроса.

— Последний вопрос, королева Селестия, — начала финальную атаку Луна.

— Я слушаю, — сухо ответила Селли.

Казалось, что даже такой короткий диалог утомил её настолько, насколько не утомляет восемь часов работы над государственными делами.

— Куда ты дела Дейбрейкер? — задала роковой вопрос принцесса ночи, — Я перестала видеть её на тренировочном плацу, так где же она?

После этого вопроса Селли не решалась говорить. Какое-то время она просто смотрела на перо с бумагой, тщательно подбирая слова. Похоже, она поняла, что лучше сказать жестокую правду, чем красивую ложь. Она вновь обратила свой взор на Луну. Казалось, что она решилась на что-то.

— Мы с Дейбрейкер серьезно поссорились, после чего я забрала её свободное время, — сказала Селестия правду своей сестре, вздохнув и посмотрев под копыта Луны немного расстроенным взглядом.

Сильно. Такого я не ожидала, — сказать правду, как она есть, ничего не утаивая. За эту черту я её и уважаю. Значит, Селли винит себя тоже, следовательно, не всё в наших отношениях потеряно. Нужно позже поговорить с ней, только мягко, иначе опять будет ссора. Но это потом, сейчас важно другое.

— Поссорились из-за чего? — решилась спросить Луна.

Прежний взгляд, прежде выразительный, сменился искренним удивлением. Как будто Луна ожидала всевозможные ответы, но никак не этот. Словно случилось что-то невозможное.

— По поводу моего к тебе отношения. Она считает, что я плохо поступаю, обращаясь с тобой таким образом, — выдохнув, сказала Селли всё, что было грузом на душе.

— И поэтому ты считаешь, что вправе отбирать у неё ЕЁ свободное время? — посуровела Луна.

— Я ей предложила, и она согласилась. Так у меня появилось больше времени на дела и разговоры с тобой.

— Разговоры со мной... Раз зашла речь про разговоры, ты считаешь, что такое общение приемлемо между сёстрами?

После этой фразы Селестия снова ушла в глубокие размышления. Стараясь не обидеть свою сестру, она думала, как бы ей сказать то, что действительно можно сказать, не накалив ситуацию до предела.

«Похоже, сегодня у неё хорошее настроение, если она захотела выложить все карты», — ехидно отметила я.

Обычно Селли загорается как спичка, когда дело касается важных разговоров. Говорит, что думает, не особо разбираясь, насколько её слова могут ранить пони. А сейчас, похоже, включила голову, сняла, наконец, маску королевы Эквестрии, — видимо, устала отыгрывать эту роль.

«Поняла, что далеко так не уедет, что ли?» — анализировала Селестию я.

— Послушай… Всё, что я сейчас делаю, — это ради тебя и Дейбрейкер, — решила раскрыть свои истинные мотивы Селестия, нарушив тишину.

Но Луна не дрогнула. А лицо её стало ещё злее. Я почувствовала, как Луна начинает закипать. Хоть Луна и имела темную шерстку, было видно, как её лицо начало краснеть от злости. Весь её вид кричал, что ещё хоть слово из уст Селли, и Луна взорвется от гнева и ярости.

— ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО РАДИ СЕБЯ, КОРОЛЕВА СЕЛЕСТИЯ! — прокричала Луна на весь кабинет, не выдержав. Звук был такой силы, что я даже немного опешила.

— Тебе плевать на нас с Дейби, — отчеканила Луна. — Тебе нравится быть во всём первой и купаться в лучах славы, подлизываясь к аристократии. Что же и говорить, если ты даже свою вторую личность…

— ПРИНЦЕССА ЛУНА, ПРЕКРАТИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ! — перебила Селестия, перейдя на Кантерлотский глас.

«Вот она, моя родная Селестия, а то я уже переживать стала».

Селли, не выдержав, взяла свежую стопку бумаг со стола телекинезом и швырнула её об стену. Ее тело тряслось, а глаза источали гнев и ярость. Было ясно, что вскипела она не на шутку. Теперь уже две пони источали сугубо злые чувства в этой комнате.

«Как две истерички... ядрёна копоть».

Ядрёна копоть... И с чего я вдруг вспомнила, как на плацу ругались наши офицеры? Похоже, у меня уже начинается период в жизни солдата, когда он руководствуется тем, чему научился в армии. Сплю и вижу, как буду петь Селли солдатские песни, которые сочинили наши гвардейцы, для группового марша:

«Я люблю служить тёте Селестии,

Она показывает мне, кто я есть!

Раз, два, три, четыре, корпус гвардейцов замка столицы!

Раз, два, три, четыре я люблю корпус гвардейцов замка столицы!

Мой корпус,

Твой корпус,

Корпус гвардейцов замка столицы...»

Хи-хи-хи, может спеть ей с утра такую песню во всю глотку, попутно начав маршировать у нее в голове. Интересно, какая же у нее будет реакция? Ладно, что-то я совсем уже повернутой стала на теме армии. Надо будет туда сходить обязательно, давно я там не была. И о чем я только думаю? Две мои дорогие подруги ссорятся, а я даже не знаю, как разрешить эту ситуацию.

«Ну вот, опять по новой, а как хорошо всё начиналось…» — подумала я с сожалением.

— …Знаешь, королева Селестия, порой я вообще не вижу в тебе прежней Тии. Быть может, всё это время настоящей сестрой была как раз Дейби? — сказала Луна, разочарованно хмыкнула и развернулась в сторону двери.

— О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ?! — рассвирепела королева Селестия, но Луна уже не слушала, она развернулась и вышла из комнаты, с громким хлопком закрыв дверь.

«Это конец, Селли…» — подумала я.

Селестия так и сидела за своим столом, сверля неопределенным взглядом дверь, из которой только что вышла родная сестра. Так продолжалось несколько минут, чуть позже она очнулась и продолжила работать. Однако работала Селестия не так как раньше, — что-то будто сломалось в ней. При записи указов у неё появилась дрожь, и вся она выглядела очень подавленной. Казалось, цвет её шерсти был ещё белее, чем раньше.

Дело уже близилось к вечеру, когда Селестия не выдержала и разорвала гробовую тишину:

— Дейбрейкер, правильно ли я поступила? — спросила Селли с сожалением.

— Зачем спрашиваешь, если сама знаешь ответ? — упрекнула я её.

— Прежде всего, я хочу извиниться, Дейби. Я была очень груба с тобой. Ты ведь хотела, как лучше… — сказала Селестия, поникнув головой.

— Я тоже желаю извиниться, Селли. Тогда я выбрала не очень удачное время и наговорила лишнего, — согласилась я с Селли.

— Мы обе наговорили лишнего, — добавила моя подруга.

— Согласна.

— Я должна пересмотреть своё поведение и отношение к делам государства. Что же мне делать, Дейби? — спросила меня Селли с надеждой в голосе.

— В первую очередь, ты должна пойти и извиниться перед Луной. Она очень ранимая пони. Благодаря тому, что ты сказала, она теперь вообще в тебе сестры не видит, — начала я штурмовать аргументами оборону Селли.

— Я понимаю… — разочарованно сказала Селли, — Дейби, я такая дура…

— Мы обе были дурами, однако это не значит, что уже поздно и всё потеряно, — заключила я. — Давай сейчас пойдем к ней, и ты извинишься?

— Конечно пойдём, Дейби! — подскочила Селли из-за стола, и направилась в сторону части замка Луны.

Однако было уже поздно.

## Глава 7. Назад пути нет, часть 2

После нашего примирения с Селли, в её голове как будто стало спокойнее. У меня пропало чувство дискомфорта, и жить словно стало легче. Снова появилась атмосфера, знакомая мне с детства, — атмосфера родного дома. Похоже, Селли воспряла духом, когда поняла, что все вопросы и неурядицы со мной были улажены. Если раньше у неё был скорее удрученный вид, — крылья сложены, мордочка немного опущена, отсутствующий взгляд, — то сейчас всё совсем наоборот. Она расправила крылья, как и подобает величественному аликорну, и даже задрала немного голову, всем своим видом демонстрируя, что все проблемы решаются.

«В такие моменты она такая милашка!»

Хоть я и немного злюсь на неё, и всё такое, но вы только посмотрите, как горделиво она пошла после того, как помирилась со мной. Прямо царь во дворце, царь во дворце, хи-хи-хи.

А Селли тем временем уверенным шагом вышла из своего кабинета. Вообще, сам по себе замок двух сестёр устроен весьма интересно. Я помню, во времена его постройки Селли и Луна очень много спорили о дизайне интерьера замка. Луна хотела, чтобы интерьер и мебель были в тёмных тонах, тогда как Селли хотела все светлое и помпезное. Было много разговоров; однажды они даже чуть не поругались, однако сёстры на то и сёстры, что нашли компромисс, который устроил их обеих. Они разделили весь замок на три области. Первая и самая главная область — тронный зал и банкетные комнаты. Она находится посередине. Своего рода нейтральная зона. Здесь обычно проводятся все мероприятия и встречи с аристократией, устраиваются балы, проводятся государственные праздники.

Вторая и третья области отведены для покоев и комнат Селестии и Луны. Они расположены сбоку от тронного зала, — он как бы разделяет замок на день и ночь. Область Луны называлась ночной частью, а Селли — дневной.

И вот, закончив все дела, мы с Селли переходим из кабинета в тронный зал. Устроен он очень интересно: начинается с большого коридора, по бокам которого расположено множество арок, заканчивается коридор большим залом двух сестёр. Арки же ведут в банкетные комнаты. На стенах в коридоре развешаны гобелены высшего качества, на полу простилается красный ковёр. Сам тронный зал великолепен; это достаточно большая и помпезная комната. Кажется, тронный зал и есть Эквестрия. Зал хорошо освещается, в стенах расположены витражные окна, также наверху вместо привычного для всех пони бетонного потолка раскинулось большое мансардное окно. На полу приковывает взгляд символ Эквестрии — полумесяц и солнце. Ведет ковер как раз к тронам двух сестер. Они расположены на двух высоких платформах, под которые подведены лестницы. Один — для Селестии, другой — для Луны. И хоть Селестия — королева, а Луна — принцесса, троны стоят на одном уровне, тем самым показывая, что две сестры равны. По бокам от платформ расположены входы в другие части замка.

Мы плавно подходим ко входу в ночную часть, как вдруг нас останавливает пара фестралов на входе. Это отдельный вид пони, у которых вертикальные зрачки, чаще всего у них темная шерстка, и крылья странного вида, не как у пегасов, — скорее, как у летучих мышей. Это особая армия пони, которых Луна однажды спасла от вымирания. Они называют себя фестралами и всецело служат только Луне. Всех деталей этой истории я не знаю, — Луна мало что говорила про тот случай, — однако только смотря на них, можно сразу понять, как преданы они Луне, словно служение принцессе ночи и есть их главная цель в жизни. В своих размышлениях я и не заметила, что фестралы упорно не хотели пускать нас на территорию Луны. Интересно, почему?

«Селли, у них какие-то проблемы?» — обратилась я к своей подруге.

«Дейби, похоже, они не хотят пропускать нас», — сказала немного напуганно Селли.

«Тогда переходи к демонстрации силы», — подтолкнула свою подругу я.

— Мы не можем впустить вас на территорию ночного замка, — сказал немного пугливо один из фестралов, прервав затянувшуюся тишину.

— О чём вы говорите? — властно спросила Селли. Даже без использования Кантерлотского гласа у неё получалось разговаривать очень грозно.

Двое фестралов стушевались после такого вопроса. Их копыта затряслись, предательски выдавая их тревогу. Словно цыплята перед грифоном, они стояли перед правительницей Эквестрии. После моих метафор Селли подняла голову ещё выше, показывая явное превосходство и тем самым оказывая давление огромных масштабов на маленьких фестралов.

— Принцесса Луна приказала нам ни при каких обстоятельствах не впускать королеву Селестию, — словно борющийся с этим давлением, сказал один из фестралов.

Хоть они боялись и тряслись, но стояли на своем месте. Уважаю.

«Селли, давай я их просто снесу?» — задала я наводящий вопрос подруге.

«Нет, ты что! А что скажет на это Луна, ты подумала?»

Ядрёна копоть, а ведь точно. Если я учиню здесь расправу, проблем потом не оберёшься. Нужно сгладить углы, пока мы дров не наломали. И как я об этом не подумала?

«Извини, давно на плац не заходила, копыта чешутся очень сильно…» — призналась я Селли.

После этой фразы Селли немного посуровела во взгляде.

«Пока лучше поумерь свой пыл», — по-учительски наказала мне подруга.

«Ладно, ладно, мамочка, не буду», — сказала я, немного опустив голову, как бы по-детски извиняясь за шалость.

После моей фразы лицо Селли приобрело совершенно новый, невиданный мне окрас. Оно окрасилось в нежно-красный цвет, тем самым выдавая стеснение королевы. Уже не было этого учительского выражения, — скорее, искреннее изумление от моего подкола.

«Прекрати, не надо называть меня мамой!» — выдавила из себя Селли, заливаясь краской ещё сильнее.

«Хорошо, хи-хи! А что с фестралами делать-то будем?» — спросила я, меняя тему.

И тут мы с Селли вернулись в реальность и осознали, что так и стояли всё это время с невозмутимым лицом. Двое фестралов, наоборот, тряслись ещё пуще прежнего. Они уже стучали зубами в открытую, показывая, как они боятся нас. Казалось, ещё немного, и они сами убегут, оставляя нам открытый путь.

«Пока, думаю, стоит отступить» — сказала я изучающей обстановку Селестии.

«Да, ты права, Дейби. Не нужно здесь устраивать насилие. Придем завтра», — выдвинула своё заключение Селли.

А я и не против пойти к Луне и завтра. Но что-то не дает мне покоя. Почему Луна запретила своей сестре приходить на её территорию? Раньше такого никогда не случалось. Бывало, ругались, ссорились иногда, но потом спокойно мирились и продолжали жить вместе, становясь лучше, как и подобает сёстрам. А что изменилось сейчас? Неужели слова Селли настолько ранили Луну? Так много вопросов, и так мало ответов…

* * *

Прошло несколько дней, а мы с Селли так и не смогли попасть к Луне. За это время Селестия стала очень нервной и дёрганной. Выглядела она не очень: у неё были опухшие глаза, — то ли от слёз, то ли от недосыпа; голова была опущена, крылья она даже не расправляла; работала она уже не так резво, как раньше, размышляя над каждым указом по несколько часов. На встречах с аристократией она перестала любезничать и строить представительское лицо, при любом укоре аристократов она переходила на крик и тут же выходила из зала заседания. После этого аристократия стала её бояться настолько, что в основном молчала на встречах, — говорила только Селли. Я всячески старалась успокоить её, но получалось не очень. Селли вставала посреди ночи и опять шла к ночной части замка, но ей также отказывали. Поначалу она стойко держалась, принимая отказ за отказом, но последние дни она откровенно умоляла пустить её к Луне. Однако фестралы лишь разводили копытами: мол, других приказов не было. Мы с Селли думали, что Луне просто нужно время, поэтому особо не беспокоили её. Но сейчас я даже не знаю, что происходит в ночной части замка.

* * *

Состояние Селли продолжало ухудшаться. Она стала испытывать паранойю посреди ночи, разговаривая сама с собой и постоянно выдвигая бредовые предположения, почему сестра не пускает её к себе. На меня же она перестала обращать внимание, словно я ещё один голос в голове. А я тем временем ушла в глубокие раздумья. Я стала чаще думать, что Луна вовсе не обиделась, — скорее, сделала выводы и приняла решение, что делать дальше. Ну не может Луна настолько обижаться, чтобы запретить приходить её сестре на свою часть замка. Ночью я так же не спала, как и Селли, вся эта ситуация не давала мне покоя. Как будто я упускаю что-то важное. У меня из мыслей так и не выходило лицо Луны в момент её последней фразы. Её взгляд, наполненный болью, источал в то же время небывалую решительность. Кажется, она решила всё для себя. Словно для неё нет пути назад.

«Она что-то замышляет!» — внезапно озарило меня.

Но что? Явно не что-то хорошее. Скорее, наоборот.

«Но кто её надоумил?» — задавала я вопросы сама себе снова и снова, выстраивая логические цепочки.

Она же не из тех пони, кто будет причинять боль в ответ. Скорее, она ранимая, робкая и всепрощающая пони. Как Селли, только менее решительна в некоторых вопросах. Сама бы она на такое никогда не решилась. Значит, она не станет причинять Селли вред, но что же она задумала?

«Если она решилась на что-то опасное, значит, её кто-то поддерживает, и поддерживает настолько горячо, что предлагает свои идеи для разрешения конфликта», — выдвинула я гипотезу.

Так, нужно вспомнить все мои встречи с Луной, что она говорила, о чем она упоминала, что говорила невзначай, на какие слова странно реагировала.

«Обычные посиделки, разговоры ни о чём, разговоры о еде, о погоде, о моде, забавные истории о Селли, разговоры о вторых личностях…»

Разговор о второй личности… Я никогда не видела вторую личность Луны, однако я знаю, что она существует.

«Как же её описывала Луна?»

«Прекрасная советница и подруга, готовая поддержать в любую секунду…» — вспомнила я её слова.

Готовая поддержать в любую секунду…

«ВОТ ОНО!» — озарило меня, словно пазл наконец сложился.

Она ранимая пони, как и Луна, правильно?

Значит, если я взялась за учебу над боевым искусством, а Селли взялась за контроль над государством, означает ли это, что Луна сделала то же самое? Луна занимается мероприятиями и праздниками, так? Тогда вторая личность Луны тоже должна учиться боевой составляющей, чтобы, если что случится с Селли, прийти ей на помощь. У фестралов тоже был тренировочный плац, но расположен он был за ночной частью замка.

«Найтмер Мун, что же ты задумала?» — задала я мысленно риторический вопрос.

«Я должна приглядеть за ней!» — прокричала я, закончив свои размышления.

* * *

После этого я решила взять тактическое молчание, чтобы собрать всевозможную информацию, сидя в голове у Селли. Я хотела попросить у Селли контроль над телом на несколько часов, но не думала, что Селли разрешит мне. Её сейчас лучше особо не беспокоить. Информации поступало очень мало, но даже её хватило, чтобы сделать кое-какие выводы. Итак, что мы имеем?

Первое: число фестралов резко сократилось, охрану ослабили, — следовательно, часть стражи ушло.

«Но куда?»

Второе: Луна больше не появлялась в тронном зале или где-либо ещё на нейтральной территории.

Второе следует из первого. Если число стражи уменьшилось, значит, и Луны нету. Сомневаюсь, что она решила простить свою сестру.

«Куда ушла Луна?»

«Как она осталась незамеченной нашей стражей, и почему фестралы ничего не говорили об отъезде Луны?»

Рано или поздно её отсутствие заметили бы прислуга или повара, которые приносят ей еду. Значит, она уходит на определенное время, а потом возвращается. Луна говорила, что выпускает Найтмер Мун только по ночам. Значит, этим всем промышляет вторая личность Луны. Насколько я знаю, Найтмер Мун навряд ли будет разгуливать по территории замка просто так. Таким образом, она выходит с определенной целью, и это явно не простая прогулка, если с ней уходят и стражники. Есть информация, что за пределами замка находились части армии фестралов. У них насчитывается порядка полутора тысяч бойцов, если я не ошибаюсь. Наших же бойцов лишь в замке тысяча, я даже не говорю о частях, что стоят за пределами.

Делая выводы из полученной информации, получается, что Найтмер Мун уходит по ночам со своей стражей в неизвестном направлении, — скорее, в части фестралов.

«Но зачем ей ходить по ночам в части своей регулярной армии?» — спросила я сама себя.

Что может делать аликорн ночью в частях личной армии, не сообщая об этом никому? В книгах по истории древней Эквестрии обычно так и начинали вооружённый переворот. Означает ли это, что…

— ОНА ГОТОВИТ ВОССТАНИЕ! — прокричала я в голове у Селли.

— Кто готовит восстание? — устало спросила Селли, отрываясь от государственных бумаг.

— Селли! Если я не ошибаюсь, Найтмер Мун готовит вооруженное восстание, чтобы свергнуть нас с тобой.

Глаза Селли расширились после услышанного. Казалось, следов недосыпа больше не осталось, и она в мгновении ока проснулась.

— О чем ты говоришь, Дейби? — осторожно спросила Селестия, медленно приближаясь ко мне в нашей голове, будто бы не веря в услышанное.

— Стража фестралов уменьшилась, так? Луна не выходит из своей части замка, — значит, она ушла. Но прислуга ничего не докладывает! Тогда она уходит, но в какое-то определенное время, а именно…

— Подожди-подожди, что ты имеешь в виду? — перебила меня Селли, явно не понимая, к чему я клоню.

— Селли! То, что я сейчас скажу, возможно, повергнет тебя в шок. Обещай, что не сорвешься на меня, — обратилась я к Селли, садясь перед ней в удобной позе.

— Хорошо, я обещаю. Только давай самую суть, пожалуйста, — устало сказала Селли.

Селли тоже села, понимая, что разговор, который я начну, отнюдь не простой. Всем своим видом она показывала заинтересованность начавшейся беседой.

— Как я и сказала, стража уменьшилась. Значит, фестралы уходят, но никто не замечал этого, так?

Селли кивнула, попутно задумываясь об этом вопросе.

— Получается, чтобы оставаться незамеченными, они уходят ночью, как и Найтмер Мун, — выдвинула я предположение.

— Почему ты считаешь, что всем этим занимается Найтмер Мун? — задала весьма логичный вопрос Селли.

— Сама Луна никогда бы не решилась на такое, значит ей кто-то помогает, а помогать ей может только одна пони. И это — Найтмер Мун! — прогремела я, сложа копыта на груди в уверенной позе.

Лицо Селли помрачнело. Она опустила голову и стала смотреть куда-то вниз, себе под копыта. Я прям почувствовала, как температура в разуме Селли похолодела градусов на двадцать.

— Как ты можешь обвинять в этом мою сестру, руководствуясь только лишь догадками и предположениями? — тихо сказала вслух Селли так, что слышали только я и она.

— Ну, я очень много об этом думала, собирая материалы, и благодаря этой информации уже выдвинула закономерное предположение, основываясь…

— КАК ТЫ ВООБЩЕ ПОДУМАТЬ МОГЛА О ТАКОМ? — прогремела Селли на всё пространство в своей голове.

От её крика я закрыла глаза и прижала копытами уши, чтобы не оглохнуть. Казалось, что после этого у меня звенело в голове. Я решила открыть глаза и увидела очень страшную картину. Глаза нараспашку, вместо привычного волнения — грива отдавала рябью, шерстка вздыбилась, а на лице был виден грозный оскал. Селли вскочила возле меня и смотрела на меня такими страшными глазами, что я подумала, что сделала что-то непоправимое.

— Селли, послушай! То, о чем я говорю, очень важно! — также вскочила я перед Селли, доказывая свою правоту и дальше.

Я увидела, как Селли взяла себя в копыта и перестала так злобно смотреть на меня, сменяя яростный взгляд на брезгливый. Но она также стояла на взводе, не меняя положения, держась как бы особняком от меня.

— Хорошо. Допустим ты права. Что ты предлагаешь? — сменила тон Селестия, выказывая тем самым пренебрежение сказанными мною словами.

— Я предлагаю провести проверку, взять нашу стражу и пойти ночью в покои к Луне. А если я не права, ты сможешь спокойно поговорить с Луной. Я могу даже извиниться перед ней, если ты хочешь.

— И думать об этом забудь! — наказала мне Селли.

— Но почему? Что такого может быть от простой проверки? — изумляясь, спросила я Селли.

— ПРОСТОЙ ПРОВЕРКИ?! — прокричала Селестия. — Прийти в покои к Луне с вооружённой гвардией, — это, по-твоему, простая проверка?!

Я задумалась, но так и не смогла понять, что означает её вопрос. Селли, похоже, это заметила и решила поубавить гнев, чтобы спокойно мне всё объяснить.

— Как ты можешь говорить так о Луне? Организовать переворот с целью моего свержения… Она никогда не станет делать такое, я же её сестра! — сказала Селли в доказательство своим словам.

— Луна не станет, но вот Найтмер Мун вполне может, — выдвинула предположение я. — Мы же даже не знаем, что это за пони такая! А что, если она наговорила всякого Луне, Луна дала добро и теперь Найтмер Мун делает, что пожелает? — выдвинула я вполне правдоподобную теорию.

После этого Селли не решалась говорить. Опустив взгляд вниз, она ушла в глубокие раздумья. Казалось, что время остановилось, и я стала просто наблюдать за своей подругой. Спустя время Селли очнулась и уже спокойным тоном решила обратиться ко мне.

— Я понимаю, Дейби, в твоих предположениях есть доля истины. Но я абсолютно не верю, что такое может быть. Уж если Найтмер Мун что-то и замышляет, то я должна поговорить с ней. Только разговором можно решить этот вопрос, — урезонила меня подруга. — А то, что ты предлагаешь, ни в какие ворота не лезет. Как можно прийти к собственной сестре в покои ночью в составе вооруженной гвардии? Что она подумает тогда обо мне?

— Я поняла, Селли. Но я считаю, что провести проверку нужно.

— Дейби…

— Настаивать я не буду. Но предупреждаю: с этого дня держи ухо востро. И будь всегда наготове, — предупредила я Селли.

— Хорошо, Дейби, я тебя услышала, — закончила нашу беседу Селли, возвращаясь к исполнению королевских обязанностей.

Зря меня тогда Селли не послушала. Ой как зря…

## Глава 8. Назад пути нет, часть 3

Сегодня, похоже, самый невезучий день для Селли. Мало того, что она встала с утра не с той ноги, так ещё и Найтмер Мун объявилась со своей армией. Кажется, сегодня всё сложилось против Селли, словно такова воля судьбы. Если это правда, то так тому и быть. Мне нужно защитить Селли и Луну во что бы то ни стало. Плевать на средства, главное — достичь цели. А цель у меня только одна — сделать Эквестрию настолько могущественной, чтобы больше никто не посмел бы идти войной на нас, чтобы каждый пони забыл, что такое убийство другого разумного существа.

* * *

Несмотря на то, что я предупредила Селли о возможной опасности, она продолжила заниматься всё тем же. Хорошо, что она додумалась сходить в нашу секретную комнату, о которой знаем только мы с Луной. Эта комната расположена в тронном зале, между тронами Селли и Луны. Если нажать на определенный кирпич, с глухим звуком открывается проход в эту комнату. Это старое помещение, заходишь в него — и сразу чувствуешь запах старого кирпича, которым ещё закладывали замок. Освещения в этой комнате попросту нету, единственный источник света — это факел, который Селли держала в воздухе с помощью телекинеза.

Зачем же Селли понадобилась эта комната? Всё очень просто. В этой комнате находится секретное оружие Эквестрии, так называемые Элементы Гармонии. Пока, к сожалению, только они, так как обладатели этих элементов, согласно пророчеству, придут ой как не скоро. Селли и сама может с ними совладать, но это требует колоссальной выдержки, сил и подготовки. Только аликорн способен совладать с Элементами гармонии. Я помню, Селли училась управлять ими несколько лет под руководством Стар Свирла. Мощь элементов невообразима, они способны на многое, но есть одна проблема: ты совершенно не знаешь, какой будет эффект от них. Они могут заключить существо в темницу, отправить в далекую ссылку, превратить в камень, — и это ещё только то, что известно. Расположены Элементы Гармонии на специальном алтаре в виде фонтана. Каждый элемент находится на своём месте и хранится в особой сферической оболочке, благодаря которой обычный пони не может ими воспользоваться. Селли пришла сюда, чтобы забрать их с собой на всякий случай. Это правильно, всегда нужно иметь туз в рукаве, даже когда всё идёт против тебя.

* * *

Сегодня у Селли плохое настроение. А началось всё, когда Селли встала с утра пораньше. У нее от природы длинные и объёмные волосы, особенно когда она выключает сияние. И вот, вставая с кровати, она сама того не заметила, как запуталась ногами в своих волосах и упала. Зрелище крайне забавное, я бы могла посмеяться, но сегодня очень важный день, как для Селли, так и для меня. Даже встречу с аристократами пришлось перенести на утро. Селли наконец решилась поставить точку в конфликте с Луной. Всё это время она ждала, когда Луна сможет поговорить с ней, но любому терпению приходит конец. Я бы, конечно, пошла намного раньше, но лучше поздно, чем никогда. После своего утреннего падения Селли, умывшись и приведя себя в порядок, пошла в центральную столовую для встречи с местной знатью. Такой вот деловой завтрак решила провести Селли. Насколько я помню, такого раньше не было. Обычно Селли всегда завтракала сама с собой, либо с сестрой, если дел нету, а тут… Решать государственные дела, да с самого утра… Даже для Селестии это перебор. Всё это сделано для того, чтобы освободить график и уже ближе к вечеру идти в ночную часть замка для разговора с сестрой.

Утренняя встреча прошла необычно. Теперь я понимаю, почему не стоит говорить о государственных делах на голодный желудок. Как только Селли начала завтракать, ей тут же стала докучать знать. Расспрашивать её о том о сём: что происходит в её жизни, почему она стала такой медлительной, как обстоит вопрос с проектом «Феодализм». Селли отнекивалась, как могла. Поначалу у неё получалось это весьма успешно, а потом произошло это:

— Королева Селестия, а как у вас обстоит вопрос с принцессой Луной? — решил поинтересоваться за всех один очень смелый пони.

Селли немного растерялась из-за такого вопроса, но быстро взяла себя в копыта. Ещё ни разу знать не проявляла интереса к Принцессе ночи на собраниях. Это очень настораживает.

— Почему вас это должно волновать? — спросила Селли низким голосом, отрываясь от своего десерта.

Ох, зря он туда полез… Ещё и когда Селли кушает десерт. Фатальная ошибка! После её вопроса вся знать почему-то уткнулась в свои тарелки. Интересно, почему же?

— Ну, мы, как представители знати, очень переживаем за наших правителей, а если этот вопрос влияет и на наше королевство, то…

— Не вижу причин интересоваться данным вопросом, — отрезала Селли, возвращаясь к еде.

Селли продолжила аккуратно кушать свой десерт, пока вся знать замолчала. И вот, Селестия собрала ложкой последний кусочек торта, после чего начала его пережевывать. У неё выходило это очень аристократично.

«Сколько же она времени потратила на уроки этикета, чтобы научиться так есть десерты?» — задала я риторический вопрос.

— И всё же, Ваше Величество, мы считаем, что этот вопрос необходимо решить, — уверенно выразился один аристократ, вставая из-за стола.

Селли же продолжила неспешно есть свой тортик. Казалось, её любимый десерт помогает ей справляться с этой ситуацией.

— Если принцесса Луна отказывается выполнять свои обязанности, то зачем тогда нашему королевству такая принцесса? — задал очень наглый и провокационный вопрос один невежа, после чего хмыкнул.

Вся знать нервно хихикнула и заулыбалась. Для них такая острота показалась забавной, но не для нас. Селли прикусила язык после этой фразы, после чего обратила гневный взор на этого наглеца.

— Ваше имя и род деятельности? — спросила Селли, не отводя взгляда.

Выглядел смелый, или скорее глупый, пони полновато, у него были небольшие закрученные усы и монокль. Если бы можно было показать, что такое аристократия в Эквестрии, я бы без промедления показала копытом на него.

— М-мое имя Шайнинг Стоун, я казначей, отвечаю за королевскую казну и добычу драгоценных камней, — неуклюже отчеканил невежа, выпрямляясь и вставая из-за стола.

«Покажи ему, Селли!» — крикнула я своей подруге в голове.

— Я, королева Эквестрии Селестия, с этого дня освобождаю Шайнинг Стоуна от выполнения своих обязательств перед короной! — прогремела Селли на всю столовую.

На пару секунд повисла гробовая тишина. Слышен был лишь звук того, как Селли кладет столовые приборы на тарелку и встаёт из-за стола.

— Пускай это происшествие послужит уроком каждому, кто осмелится шутить про члена королевской семьи, в частности, про принцессу Луну, — властно сказала Селли. — На этой ноте я и заканчиваю сегодняшнюю встречу, прошу меня простить.

Селли подняла мордочку, выражая превосходство и неоспоримость могущества королевской семьи, расправила крылья и зашагала в сторону выхода, оставляя всю аристократию в смятении и страхе.

* * *

И вот, солнце уже за горизонтом. Селли закончила все дела и направилась в сторону выхода из солнечной части замка. Как вдруг она остановилась и начала переступать с ноги на ногу. Её лицо выражало смятение и некий страх перед грядущим. Так, нужно её поддержать, иначе она здесь целый день простоит.

— Почему остановилась? — спросила я.

Селли будто очнулась после моего вопроса, она посмотрела на меня и решила обратиться за помощью.

— Дейби, я очень переживаю. А что, если она меня не простит? — спросила меня Селестия, смотря себе под ноги.

— Послушай, Селли, она же твоя сестра. Вы же всегда ссорились и мирились, но на то вы и семья, что всегда находили способы урегулирования конфликтов и сосуществования вместе, — приободрила я свою подругу.

Взгляд Селли словно прояснился. На неё снизошло озарение, как если бы до этого у неё и в мыслях не было такого.

— Знаешь, Дейби, я никогда не задумывалась об этом… А ведь и правда, как мы только не ругались, но всегда мирились, — сказала Селли, отчего её щеки покрылись румянцем. На лице появилась теплая и такая добрая улыбка, которую я не видела уже очень давно.

Глядя, как успокаивалась Селли, я заметила, что в моей груди разливалась приятная теплота. Оказывается, успокаивать друзей — это очень приятно, словно ты успокаиваешься вместе с ними. Надо будет запомнить.

— Ой, Селли, а помнишь, как она мило маршировала до столовой, а мы шагали вместе с ней? — игриво спросила я свою подругу, попутно состроив весёлую мордашку.

— Хи-хи, помню-помню! А помнишь, как она помчалась в столовую, услышав весть о том, что повара создали новый десерт? — смеясь, спросила меня подруга.

— Ха-ха-ха, а помнишь…

Так мы и вспоминали каждый милый или забавный момент из нашей жизни, вместе смеясь так по-доброму, и вовсе не из-за Луны, скорее, из-за того, что наша жизнь наполнена такими добрыми воспоминаниями. Давно мы с Селли не разговаривали вот так, как в детстве… Ох, как же давно это было.

* * *

— Ладно, Селли, пора бы и с Луной помириться. Пойдём же скорее, — показала копытом я в сторону входа в тронный зал.

— Да, ты права. Пойдем, — согласилась Селли со мной.

Селли уже подходила ко входу в ночную часть замка, но охраны почему-то не было. Где она? Насколько я помню, стража всегда была здесь, и не пропускала нас последнее время. Это очень странно. Я уже настроилась на прорыв силой, как в старые добрые времена. Неужели Луна позволила пройти Селли на свою территорию?

«Селли, а где же фестралы?» — спросила я свою подругу в надежде, что она знает больше, чем я.

«Не знаю, Дейби. Может, Луна меня простила?» — выдвинула своё предположение Селестия.

«Давай пока не будем строить догадки, а войдем уже в ночную часть. Только прошу тебя, Селли, будь осторожна!» — предупредила я свою подругу.

«Я поняла, Дейби, не будем спешить с выводами. Нужно найти Луну».

Селли вошла в ночную область замка, в которой не была уже долгое время. Однако сама территория не изменилась от слова совсем. Но отсутствие пони здесь очень пугало. Словно целая часть замка вымерла или опустела.

И вот мы стоим уже у двери в покои Луны. Селли очень напугана, она подрагивает и, вероятно, боится худшего. Нас даже никто не встретил по пути, будто мои догадки о том, что Луна уходит, были правдой.

Я дала время Селли собраться с мыслями и прийти в себя. Я молчала всё это время, чтобы не напугать и так испуганную пони своими вопросами. Думаю, у Селестии уже полно вопросов, на которые нет ответов. Лучше не нагнетать обстановку и дать ей самой отворить дверь в комнату Луны.

* * *

Мы изучили все закоулки замка, но так и не нашли Луну. В покоях её не было. Мой взгляд сразу приковало то, что в комнате царил полнейший беспорядок. Вещи разбросаны, из подушек вырван наполнитель, журнальный столик разбит. В моих воспоминаниях это была если не самая, то одна из самых ухоженных комнат, все вещи были на своем месте, как и подобает комнате принцессы. А сейчас здесь как погром был. Однако самая пугающая вещь была на её туалетном столике. Зеркало разбито, на столе было множество страшных рисунков одинокой пони. А один из них и вовсе меня поразил. На нем была изображена пони, смотрящая на уходящее солнце, ее лицо застыло в безмолвном крике. Она надеется достучаться до солнца, но звезда неумолимо движется за горизонт, сменяясь тьмой. Только тьма окружала её и как бы поддерживала, что ли. Вот как это выглядело с точки зрения Луны… А я даже и не задумывалась, какое одиночество испытывает моя близкая подруга. Этот рисунок, похоже, я не забуду никогда. Я и не знала, что у Луны есть такой талант в живописи. Когда Селли обратила на него своё внимание, то долго не могла отойти от него, словно разбирая, что же означает данный рисунок. Как только Селестия поняла, что чувствует её сестра, она без промедления выбежала из комнаты.

— ЛУНА, ГДЕ ЖЕ ТЫ? — завопила Селли на весь замок, но ответа не последовало.

Паника накрыла уже не только Селестию, но и меня. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно. Как только мы оказались в тронном зале, нас догнал стражник. Он был очень напуган, как если бы враг был уже у ворот.

— Ваше величество, у меня срочное донесение для вас! — отчеканил стражник, вспомнив армейскую подготовку.

— Говори скорее, — наказала ему Селли.

— Объявился враг! Она назвалась Найтмер Мун. Собрав всю армию фестралов, она движется в сторону замка столицы! — объявил стражник, встав по стойке смирно.

Селли затряслась ещё сильнее, словно её худшие кошмары и опасения сбылись.

«Так, не время для паники, в такие моменты нужно трезво мыслить и ко всему подходить с холодной головой!»

«Селли, собирай армию! Нужно организовать оборону, и скорее, пока ещё есть время!»

Однако Селли стояла в паническом ступоре. Будто она не до конца понимала, что сейчас происходит.

«СЕЛЛИ, ОЧНИСЬ! ПРОИСХОДИТ ВООРУЖЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ!» — прогремела я в голове, но Селли так и продолжила стоять столбом.

«О чем Селестия только думает?»

Сразу было ясно, что Найтмер Мун предала нас. Значит, её нужно жестоко покарать в назидание остальным, чтобы такого больше никогда не было. Так было в книгах по истории, которые мы с Селли вместе читали. Это безотлагательное дело, его нужно решать прямо сейчас, а не стоять столбом!

— Вели всем гвардейцам отходить в части за замком! — скомандовала Селли стражнику.

«ЧТО?!»

— Ваше величество, что это значит? — испуганно спросил стражник.

«О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ, СЕЛЛИ? ЕЙ НУЖНО ДАТЬ БОЙ ПРЯМО СЕЙЧАС!!!» — крикнула я Селли, однако от моего крика она даже не шелохнулась.

«НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛА, ТЫ НЕ ОДНА В НАШЕМ ТЕЛЕ!»

Я уже откровенно начала паниковать. Я не готова была расстаться со своей жизнью, хоть и живу в теле своей подруги. Я ещё слишком молода как никак!

— СТРАЖНИК, СЛУШАЙ МОЙ ПРИКАЗ! — сказала Селли, расправив крылья.

Стражник снова встал по стойке смирно, внемля своему командиру.

— Приказываю всем бойцам, находящимся на территории замка, отступить к основным частям! Если я не прибуду к вам через 2 часа, пускай начинают штурм Замка двух сестёр! — отдала приказ Селли, после чего стражник развернулся и побежал собирать остальных для тактического отступления.

«Селли, что же ты задумала?» — удивленно спросила я.

— Я не намерена устраивать кровавую бойню в нашем замке. Я считаю, что урегулировать эту ситуацию можно только разговором, однако если наш разговор зайдет в тупик, то бойни не избежать. Я хочу минимизировать потери, насколько это возможно, — закончила своё объяснение Селли.

Возможно, Селестия и права, но зачем же подвергать себя такому риску? Разве не лучше организовать качественную оборону, чтобы враг даже подступиться не сумел? Ладно, похоже, Селли знает, что делает. В таком случае не вижу причин с ней спорить.

* * *

Во всем замке стало тихо настолько, что можно было услышать шелест листьев за окном. Мы с Селли остались вдвоём, ожидая неизбежного.

…

Вскоре стало слышно шум копыт. Целая армия двигалась на нас, а Селли тем временем готовилась к разговору, который решит судьбу Эквестрии. Она спрятала за своим троном Элементы гармонии, чтобы в разгар битвы использовать их, как последний шанс. Селестия раздобыла откуда-то мою глефу и на некоторое время ушла смотреть мои воспоминания по искусству владения ей. Сомневаюсь, что за столь короткое время она изучит необходимый материал, чтобы дать бой, но почему бы не попробовать?

…

В тронный зал ворвался отряд фестралов, возглавляемый Найтмер Мун. Я впервые увидела эту могучую пони. Высотой она была больше Луны, шерсть была темнее, она напоминала темную беспроглядную ночь. Крылья совершенно другой формы, не такой, как у нас с Селли, скорее, как у её воинов-фестралов. У неё были такие же клыки, как у меня, и такие же вертикальные зрачки. Вообще мы с ней довольно похожи в некотором роде. Думаю, в других обстоятельствах мы бы стали очень хорошими подругами. Может, даже сестрами. Но это уже другая история. Сейчас она представляет опасность высочайшего уровня как для меня с Селли, так и для всей Эквестрии. Её нужно остановить.

— СЕЛЕСТИЯ! — крикнула Найти, испепеляя взглядом мою подругу.

— Я слушаю, Найтмер Мун, — властно сказала Селли. Она слезла с трона, расправляя крылья.

Найтмер смотрела на Селестию, источая при этом невероятной степени ярость. Казалось, от давления, исходящего от неё, может пасть любой. Но Селли уверенно стояла и ни в чём не уступала Найтмер. Посмотрим, что же она скажет.

— Обыщите весь замок, здесь должны быть солдаты! С Селестией я сама разберусь! — приказала Найтмер.

— ТАК ТОЧНО! — хором ответил весь отряд, после чего пошел прочь из тронного зала.

— Королева Селестия, я пришла сюда, чтобы свергнуть тебя и вместе с Луной править Эквестрией! — произнесла Найти, выражая протест правлению.

— А хочет ли этого Луна? — спросила Селли. — Или это всё твоя затея?

— Не важно, чья эта затея! Я видела, как ты со всей свитой измывалась над Луной! Я пришла, чтобы положить этому конец! — прогремела Найтмер на весь тронный зал.

Селли же немного стушевалась, признавая свою вину. Уже не было того запала в глазах. Она и сама прекрасно знала, что была плохой сестрой. Остаётся только идти ва-банк. Селестия медленно приближалась к Найтмер Мун, вставая напротив неё с умоляющим лицом.

— Найтмер, дай мне, пожалуйста, поговорить с Луной! Я уверена, если я с ней пообщаюсь, мы обязательно помиримся. Не обязательно доводить всё до насилия, ведь…

— Достаточно разговоров! Ты даже Дейбрейкер в своём разуме заперла, а она ведь единственная, кто поддерживал Луну в трудный час. Тебе нет оправдания, сражайся и умри с честью!

Селли окончательно поникла после такого выступления. Глаза опустились вниз, сама же Селестия ушла в раздумия на некоторое время.

— Хорошо, Найтмер Мун, я сражусь с тобой! — грозно заявила Селли, понимая, что с этой пони не договориться.

Если Найтмер Мун собрала свою армию, значит, она уже была готова ко всему. Это своего рода билет в один конец для Найти. Она прекрасно понимает, что может либо получить всё, либо потерять без остатка. И всё же она рискнула ради Луны. Уважаю.

Селестия встала напротив Найтмер Мун, держа телекинезом свою глефу. У Селли больше не осталось сомнений, она твердо держала своё орудие, словно это сражение предначертано судьбой. Не знаю, зачем Селестия решила сражаться глефой, а не своими заклинаниями. Видимо, боится задеть как-то Луну разрушительной магией, поэтому и приняла дуэль на копьях. Странно как-то…

ЗВЯК!

Разнёсся по всему залу оглушительный лязг копий. Найтмер Мун атаковала первой. Её резкий взмах прошёл ровно по касательной. Селли его заблокировала, но далось ей это с большим трудом. Сразу видно копыто профессионала — Найтмер очень умело обращается с глефой.

ЗВЕНЬК!

Второй удар пришелся уже от Селестии, она спешно взмахнула

по горизонтали в сторону оппонента, однако Найти с легкостью увернулась кувырком в бок. Селли не уследила за быстрым противником и того замешательства в полсекунды хватило для подготовки контрудара по Селестии.

БАХ!

Резкий тупой удар древком пришелся ровно по голове Селли. Удар был очень тяжёлый и сразу выбил её из равновесия. Она упала ничком, но Селли быстро сгруппировалась и двинулась в сторону противника. Однако было уже поздно.

ХРЯСЬ!

Быстрый удар пришёлся в плечо Селли. Боль была настолько сильной и резкой, что Селестия согнулась пополам, зажимая копытом рану. Ещё никто ни разу не ранил Селли. Для неё это был шок. Найтмер медленно приближалась к своему врагу, готовясь нанести последний удар.

«СЕЛЛИ, ПРИДИ В СЕБЯ, НАС СЕЙЧАС УБЬЮТ!» — завопила я в голове у подруги.

Селли вернулась в реальность и быстро сообразила, что нужно делать. Она подобрала телекинезом Элементы Гармонии и расположила их вокруг себя. Найтмер Мун такого не ожидала и не поняла, что происходит. Селли быстро сделала вокруг себя магический щит и стала готовить заклинание, вливая магию в Элементы Гармонии.

— СЕЛЕСТИЯ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — прокричала Найтмер, избивая магический щит своей глефой.

Но всё без толку. Физическими атаками такой щит не разбить. Владению заклинанием магического щита научил Селли ещё Стар Свирл. Поэтому такое заклинание было доведено до автоматизма, что и позволило сделать его за считанные мгновения.

— Прости меня, Найтмер Мун… Прости меня, Луна… — выдавила из себя Селли, заливаясь слезами.

— НЕТ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! НЕ СМЕЙ!.. — крикнула Найтмер Мун, но уже было поздно.

Селестия завершила вливание маны в элементы и направила их против Найтмер. Элементы активировались и мощным лучом поразили неприятеля.

ВЖУХ!

Ослепительный белый свет залил всю комнату. Селестия и я инстинктивно зажмурились. Спустя время после мощного магического взрыва, мы открыли глаза. На месте Найтмер Мун ничего не осталось, даже камня в виде неё, только магический след, который уходил куда-то в окно. Селли метнулась к нему, чтобы понять, куда же делась её сестра. Взор её устремился на луну. Тогда Селестия увидела, как на луне появилось изображение единорога.

«Да ладно, неужели?!»

— Нет, этого не может быть, — отказывалась принимать действительность Селли.

— Я н-не верю, это не может быть п-правдой, — начала задыхаться Селестия, а я тем временем пребывала в состоянии шока от происходящего.

У Селестии началась паническая атака. Она посмотрела на свои копыта. На них была кровь от полученных травм. Но эта боль ничто по сравнению с тем, что она сделала со своей сестрой.

— ЧТО Я НАДЕЛАЛА?! — заревела Селестия на весь замок.

— Нет… Это не я, я не могла такое сделать… Я бы не стала так поступать со своей сестрой… Точно, это всё Найтмер виновата… — начала сходить с ума Селли.

— Я не могла… Я не… Я…

Голос её становился всё тише, пока она вовсе не замолчала, пустым взглядом озирая место битвы. Селли широко раскрыла глаза в попытках принять неизбежное. Однако она упала, потеряв сознание.

…

Я очнулась в своем теле посреди тронного зала, я отчетливо видела все последствия схватки. Но почему? Селли же не пускала меня за управление телом последнее время, что же случилось?

«Селли, ты меня слышишь?» — спросила я Селли в голове.

Но ответа не последовало. Я продолжала звать её, практически умоляя откликнуться на мой зов.

Спустя время я поняла, что Селли мне не ответит. Видимо, она окончательно замкнулась в своем разуме. Но тревожило меня это меньше, чем главный вопрос.

«Что же делать дальше?»

* * *

— Я думаю, для начала этих воспоминаний ему хватит. А ты как думаешь, Найти?

— Я тоже так считаю, Дейби! Пора его поднимать, а то засмотрелся он уже, пора бы и честь знать!

## Глава 9. Новое начало

«Бля… Как же голова болит… Сука!..» — проклинал я всё, что только можно.

Почему в последнее время у меня так сильно болит голова? В прошлый раз это было, видимо, от удара обломками стены по голове, но теперь боль была совершенно другая. Словно поспал больше, чем положено. Ну, после такого я бы и в кому свалиться мог запросто.

«Не смей говорить о нашем прошлом!» — звенело у меня в голове.

Кто это сказал? Я, что ли… или не я?

«Где я, мать вашу?»

Опять, что ли, начать перечислять пять органов чувств? Да не, зачем? Мне не так херово, как в прошлый раз… Я бы даже сказал, намного лучше. По крайней мере, я не чувствую, что нахожусь под завалами, это уже радует. С этой мыслью я стал открывать глаза. Хорошо, что они открылись без проблем. Яркий свет ослепил меня. Я рефлекторно прищурился, дав глазам время привыкнуть.

…

Спустя некоторое время я уже отчётливо видел всю комнату, в которую меня поместили. Комната была абсолютно мне незнакома. Меня укутали в одеяло так, что только голова торчала. Стоп, что это сверху?

«Это рог, что ли?»

«То есть произошедшее не было предсмертным бредом?»

«Да нет, не может такого быть, чтобы я переродился в пони», — отрицал я неизбежное.

Я аккуратно достал руку из-под одеяла, чтобы нащупать рог. И тут я перевел взгляд на свою конечность и понял, что это не рука вовсе. А по-прежнему моё уже здоровое копыто.

«ДА НУ КАК ТАК-ТО? КАКОГО ХУЯ, БЛЯДЬ?» — гневно проклинал я всё, что можно и нельзя.

«Нет, ну в целом всё же могло быть гораздо хуже, а тут в кобылку, да ещё и в аликорна, к тому же», — начал я торговаться сам с собой.

«Бля… За что мне всё это дерьмо?» — удручающе подумал я, осматривая свою новую конечность.

Копыто вроде как у лошади, но в то же время немного другое. Намного более гибкое, чем у лошадей в моём старом мире. И сгибается в разных местах. Я бы сказал, что прям как рука, но без пальцев, что хреново, — будет трудно адаптироваться.

Я аккуратно трогаю своим копытом рог. Чувствительность моей новой конечности на высоте, я буквально чувствую каждый сантиметр рога. Рог на удивление длинный, но в меру. Очень твердый и похож на полноценную кость.

«Интересно».

После рога я стал щупать своё лицо. Хорошо, что морда не вытянутая, на том спасибо. А вообще, мордочка по ощущениям очень даже. Я бы сказал, красивая и величественная.

«У меня даже клыки есть! Можно пугать местных обитателей флоры и фауны. Хи-хи», — позлорадствовал я.

«Может, лучше осмотреть всё тело?» — выдвинул я правильную мысль.

А ведь и правда, если я теперь пони, то…

«ТХА-ХА-ХА-ХА!» — заорал во весь голос я в голове.

От осознания одной этой мысли становилось по-настоящему смешно. Вот был мужик, работяга, не с завода, правда, но всё же… А теперь пони. Да госпожа судьба, оказывается, та ещё шутница.

«А что я вообще помню из прошлой жизни?» — задался я вопросом.

Помню какие-то мутные фрагменты прошлой жизни, размытые образы. Словно это было так давно, что я уже и не помню, как жил раньше. Остались только важные воспоминания, которые и формировали мою личность. И… что это?

«С головы сорвал ветер мой колпак,

Я хотел любви, но вышло всё не так…» — стал напевать я.

Так, стоп, я что, помню все свои любимые песни, что ли? Это как вообще? То есть как свое имя помнить, так нет, а как песни панк-групп, так запросто.

«Дырявая голова, мать ее…» — усмехнулся я.

«А что это за воспоминания?» — начал копаться я в своей голове.

Помню первые воспоминания, которые имели место быть у Селли в голове. Помню большую ссору двух сестёр. Также и как Селестия замкнулась в своем разуме. А дальше… не понимаю, вроде что-то припоминаю, но как будто туман в моей голове…

«А это мои воспоминания вообще?»

Однозначно мои. Словно я пережил их заново. Я точно был там и участвовал во всех событиях.

«Ай…» — внезапно кольнуло у меня в голове.

Так, пора бы и новое тело осмотреть. Меня же вроде нехило потрепало. Так… Ну-ка…

…

Я аккуратно стянул с себя одеяло копытом и увидел перебинтованное тело кобылки. Не всё тело было покрыто бинтами. Только живот и крылья. Насколько я помню, крылья у меня были перебиты. Лучше ими не шевелить какое-то время. Ещё у меня были сломаны рёбра.

…

Дышится хорошо, немного колет в груди. Думаю, скоро пройдет. А что у меня чуть ниже, в районе крупа? Я начал тянуться копытом в зону паха.

…

«Что это, мать твою?» — удивился я.

Вместо привычного репродуктивного органа мне встретились два бугорка, с весьма интересной чувствительностью. Чуть ниже и вовсе то, что я вообще не ожидал найти. Ну всё, теперь я точно знаю, что я кобылка.

«Так, лучше сейчас на этом не заострять внимание. Я немного не в том положении, чтобы все свои места щупать!» — остановился я, заливаясь краской.

Я решил оглядеться прежде, чем вставать. Пахнет в моей комнате старой древесиной вперемешку с бетонным камнем. Мебель старая, в самой комнате пыльно. Зато освещение здесь хорошее. Слева в комнате было окно и выход на балкон.

«Я что, в башне?» — сразу подумал я, глядя на свою комнату.

В углу было большое зеркало, а рядом с ним стоял небольшой старенький туалетный столик. Вроде осмотрелся, ничего примечательного. Обычная комната, только за ней не очень и ухаживали. Сразу лезут мысли, что мне здесь не очень-то рады. Ну хоть не в темнице заперли, уже плюс.

С таким позитивным настроем я решил встать с кровати. Я медленно повернулся ногами к краю и нежно слез с неё, стараясь не тревожить раны.

…

На удивление стоять на четырех копытах у меня получилось даже лучше, чем на двух ногах. Непривычно, но вполне ничего. Ну-ка, а если на две задние ноги встать?

Ой-ёй, прямо как на дыбы встал. Стоять можно, но недолго, — всё-таки, моему новому телу привычнее стоять на всех ногах. Да и для других это будет выглядеть как минимум странно.

«Пора бы и на себя в зеркало посмотреть!»

Первые шаги дались мне с трудом. Я чудом не упал при ходьбе. С двумя ногами я бы и справился, но когда их четыре, становится в разы сложнее. Я не спеша подошёл к зеркалу, чтобы оценить своё состояние. В отражении на меня смотрела удивлённым взглядом высокая кобылка. Шерстка была белой, но немного отливала оранжевым на солнце. Взгляд хищный. О, а эти вертикальные зрачки великолепны. Словно танец огоньков в моих радужках глаз. Как красиво! А эти клычки чего стоят. О, у меня даже есть прелестные оранжевые локоны, правда, они немного растрепаны, но это поправимо. Кобылка в отражении нежно улыбнулась, умиляясь со своего внешнего вида.

«Ой, а я, оказывается, страшная пони!» — хихикнул я.

Если я такое чучело встретил бы ночью, то я, если бы не убежал, то наложил бы кирпичей конкретных. А если попробовать пугающий оскал? Я оскалился. Выражение лица стало весьма устрашающим. Получилось жутковато. Теперь я знаю, как, не применяя силу, заставить своего неприятеля бежать.

Крылья забинтованы, к сожалению. А так хотелось их раскрыть и посмотреть. У меня никогда не было крыльев, нужно обязательно научиться летать.

«О, а у меня даже кьютимарка есть!» — удивлённо воскликнул я.

Я повернулся крупом в сторону зеркала, чтобы рассмотреть метку поближе. Это солнце, обрамлённое пламенем. Можно даже предположить, что это своего рода метафора моей жизни. Моя метка похожа одновременно и на ранний рассвет, и на уходящее в закат солнце. Символично. И даже в рамки не загоняет, как некоторых пони. Прям полёт фантазии, а не кьютимарка.

«А что у меня с голосом?»

— Кхакх… — выдавил я своим голосом.

Пока сказать трудно, нужно хотя бы горло смочить, тогда видно будет. С такой мыслью я проковылял до двери. Отворить её было нетрудно. У входа в мои «покои» дежурил стражник в золотых доспехах.

«Это он меня защищает или защищает от меня?» — стало интересно мне.

Как только я вышел из комнаты, стражник сразу обратил на меня внимание, словно случилось что-то невозможное. Я обратил на него свой взор, после чего дуболом стушевался, попятился, поджав копыта, и уставился себе под ноги, чуть ли не раскланиваясь мне.

— В-воды… — прохрипел я.

— К-конечно, — поклонился мне дуболом и пулей улетел вниз по винтовой лестнице.

Чуть позже в мою комнату пришла пони-служанка, держа на подносе графин воды и стакан. Я вмиг опустошил целый графин воды. Ах, какая же вода иногда бывает вкусная. Словно я не пил её несколько десятилетий. Служанка терпеливо ждала, когда я закончу пить воду.

— Принеси ещё! — повторил я свой указ, сверля её взглядом начальника.

— Сию же минуту, — бросила служанка, выйдя из комнаты.

…

Через несколько минут служанка вернулась с новым графином воды, который я снова опустошил в мгновения ока.

«Ух, хоть жажду утолил», — подумал с улыбкой я.

— Ступай, — сказал я, отправляя служанку подальше.

А сам же снова подошёл к зеркалу и продолжил разглядывать себя. Нужно попробовать что-нибудь спеть. Может, что-то весёлое?

♫ Встаю я каждый день в пять утра,

Проклиная белый свет.

Несчастное создание,

Несчастней просто нет.

Мне бы вздремнуть еще минуточек пятьсот.

Только хрен-то там, будильник не даёт.

Проснись и пой, работа ждёт,

Часть тебя сегодня вновь умрёт.

Покрыла б матом уже всё!

Но есть одно!

Выходной! Выходной!

Сломя голову несусь домой!

Я домой! Я домой… ♫

А голос очень даже приятный. Мягкий и глубокий, такой властный. Прямо как у начальниц компании в моём старом мире. Мне подходит. Кобылка в отражении удовлетворительно хмыкнула, улыбаясь ещё шире. А ещё я почему-то стал говорить и думать на Эквестрийском языке. Неужели всё из-за этих воспоминаний?

Внезапно дверь в мою комнату с глухим звуком отворилась, вошла одна пони. Я сразу узнал её. Это была Луна.

— Дейби, ты проснулась! Я так рада! — прыгнула Принцесса ночи мне на шею, всячески обнимая меня.

От такой внезапной ласки я чуть не обомлел. Она так прижалась ко мне, словно мы самая настоящая семья.

— П-привет, Луна… — выдавил я, краснея.

…

Так мы и стояли в обнимку несколько минут. Я даже и не думал как-то отстраняться от неё. К тому же мне и самому было приятно. Чудесная теплота разливалась глубоко в груди. Она так обнимает меня… А ведь и правда, мы не виделись свыше тысячи лет. Внезапно я ощутил мягкость перьев по бокам.

«Она даже крыльями своими меня обнимает...» — подумал я, чуть ли не плача. В глазах всё плыло.

«Так, только не плакать! Если я сейчас заплачу, то и Луна зарыдает вместе со мной. Не хочу видеть, как плачет Луна...» — отчаянно переставал плакать я.

«Как же ты пережила ту ужасную ссылку?»

«Бедняжка…» — с этой мыслью я обнял Луну уже своим копытом ещё сильнее, вдыхая аромат её гривы.

— Луна, а каким шампунем ты пользуешься? — спросил я, нежно отстраняясь от волос Луны.

Пахло от Луны очень приятно — сиренью и крыжовником. Очень редкое сочетание, от того и не менее прелестное.

— О, ты не знаешь? Тия показала мне новую Кантерлотскую купальню. Там полно всяких разных шампуней, масок, кремов и много всего разного. Нам нужно обязательно с тобой сходить вместе, согласна?

— Конечно, сходим! — одобрил её затею я. — Ты так приятно пахнешь сегодня, что я захотела пахнуть так же.

Луна очень сильно покраснела после моей фразы. Даже с её тёмной шёрсткой было прекрасно видно её красненькие щёчки. Она чуть опустила голову, всячески скрывая своё стеснение и переминаясь с ноги на ногу.

— Н-ну не с-смущай меня так… — выдавила из себя Луна, заливаясь краской пуще прежнего.

— Ладно-ладно, не буду. Ну? С чем пожаловала? — решил поинтересоваться я. — Ты так соскучилась по своей старой подруге?

— Очень, Дейби! Я очень скучала… — твердо сказала Луна, обнимая меня снова.

— Ну серьезно, я же вижу, что тебя что-то гложет. Расскажи, поделись со мной своими переживаниями, — подтолкнул я свою подругу.

— Ты видишь меня насквозь, Дейби… Слушай, а почему Селли тебя так ненавидит? — решила поинтересоваться Луна.

Моё настроение испортилось в мгновение ока. Нежная улыбка в момент сменилась поникшим взглядом. Я задумался, почему же Селли меня так не любит. Я точно знаю почему, но эта мысль как будто ускользает из головы. Я чувствую что-то ещё, чувствую, как во мне закипает злоба и обида на Селестию.

— А она тебе не рассказала? — понизив голос, сказал я.

— Я спрашивала, но Тия всегда отнекивалась и особо не говорила о том периоде. О-она назвала тебя м-монстром, Дейби. Что же случилось? Д-Дейби, что с тобой? — наконец-то вернулась в реальность Луна и обратила внимание на закипающего меня.

— МОНСТРОМ?! ЭТА ТВАРЬ НАЗВАЛА МЕНЯ МОНСТРОМ? — прогремел я на всю комнату.

Луна даже закрыла ушки копытами, явно не ожидая от меня подобного крика. Почему я так кричу на Луну? Нужно сбавить обороты, я не хочу с ней ссориться.

— Тебе Селли не сказала? Луна, а ты знаешь, что тогда я осталась совсем одна? Селли же не выдержала совершенного ею деяния и замкнулась в себе. Она оставила меня одну разгребать то, что вы обе натворили… — холодно закончил я.

— О ч-чем ты говоришь? — потрясённо спросила меня Луна с искренне непонимающим взглядом.

— Я говорю о своём прошлом! — вновь вскипел я.

Резкая боль пронзила мою голову.

— АЙ!.. — вскрикнул я.

Было ощущение, будто сказал то, что не следовало.

Меня начало пошатывать, стоять уже так твердо не получалось. Ещё чуть-чуть, и я свалюсь на пол прямо посреди комнаты.

— Дейби, что с тобой? Ты в порядке? — подошла осторожно ко мне Луна.

— Я в п-порядке… — сказал я, запрокинув голову.

Не в силах больше стоять, я упал боком, согнув ноги. Веки стали предательски закрываться. Похоже, я теряю сознание. Отдалённо были слышны панические крики Луны, но они быстро угасали. Меня стремительно окутывала тьма…

* * *

Я проснулся в каком-то неизвестном мне месте. Вокруг меня стояла губительная тьма. Увидел какой-то свет вдалеке и побрёл к его источнику.

…

Источником света являлась лампа, стоящая на столешнице. Посреди темноты раскинулась мебель, подобно комнатной из моего старого мира. Были пара кресел, журнальный столик и кровать. Подойдя ближе, я заметил на кресле вальяжно сидящую пони. Я прекрасно знал, кто это. Это была Дейбрейкер. Она скрестила задние ноги, передним копытом скучающе подпёрла свой подбородок.

«Устроилась, как дома», — подумал я.

Ещё одна деталь не давала мне покоя. На ней была интересная одежда. Одета она была в причудливую меховую шубку тёмно-коричневого цвета, на лице красовались солнцезащитные очки с линзами круглой формы. Кого-то она мне напоминает, но не могу вспомнить, кого именно.

— Ты нарушил обещание! — прервала Дейбрейкер тишину, обращаясь ко мне.

— Чёрт, Дейбрейкер, — испугался я её внезапных слов.

— Зачем ты ей проболтался? — продолжала давить она на меня.

Дейби убрала копыто из-под головы и немного выпрямилась.

— Дейбрейкер, что вообще происходит? — отвечал я вопросом на вопрос.

— Я просила тебя только об одной простой вещи! — перевела она тему.

— Почему меня принимают за тебя? — не выдержал я.

Дейби утомленно вздохнула.

— ОТВЕЧАЙ! — крикнул я ей.

После чего она сняла копытом очки и показала на кровать.

— Сядь, — спокойно скомандовала она, не спуская с меня глаз.

Я сел на находящуюся рядом кровать прямо перед ней.

— Так почему меня принимают за тебя? — спросил я, наблюдая за её движениями.

Она кинула свои очки на столешницу, после чего аккуратно достала сигарету и поднесла ко рту.

— А ты не знаешь? — язвительно спросила она, держа губами сигарету.

— Нет, не знаю… — задумался я.

— Нет, знаешь! — перебила Дейби.

— Почему все вокруг путают нас с тобой? — дала она наводящий мне вопрос.

Дейбрейкер создала маленький пучок огня и поднесла его к сигарете, поджигая её.

— А-а-э, нет, я не знаю…

Я закрыл глаза, усиленно думая об этом. В голову хлынули воспоминания о постоянных тренировках с глефой, жизни внутри Селестии и ссоры сестёр. Я широко открыл глаза, смотря прямо на Дейбрейкер. Я неодобрительно отвёл голову немного в сторону, пребывая в состоянии потрясения.

— Ты понял, — увидела Дейби зёрна сомнений в моих глазах.

— Нет… — всячески отрицал я.

«Значит, её нужно жестоко покарать в назидание остальным, чтобы такого больше никогда не было». В голове всплыли страшные мысли той роковой ночи.

— Скажи, — коротко кинула Дейби.

— Потому что… — я отчётливо перебирал все свои воспоминания, принимая неизбежное.

— Скажи! — не выдержала она.

Я снова открыл глаза, но смотрел я уже не теми глазами. Я наконец-то осознал всю серьёзность ситуации.

— Мы одно существо? — рискнул предположить я.

Я опустил взгляд вниз и увидел то же тело, что и у Дейбрейкер.

— Правильно! — кивнула Дейби, соглашаясь со мной.

Она убрала изо рта сигарету и потушила её об пепельницу.

— Фу, гадость, как вы это курили? — сменила тему Дейбрейкер.

— Я не понимаю…

— А что тут непонятного? Мы с тобой — части одной души, — озвучила истину Дейбрейкер.

— Я же умер… А потом был в космосе… А потом…

— Да-да, ты умер, я знаю. Но ты сейчас жив, разве это не чудесно? — умиляясь, сказала Дейбрейкер.

— Почему я ещё жив?

— Видишь ли, когда ты летел под поезд, у тебя было предсмертное желание, так?

— Да, вроде что-то было.

— И по воле солнца оно исполнилось. Солнце вовремя нашло твою душу и направило на путь перерождения, — закончила объяснение Дейби.

— Почему я переродился тобой?

— У нас с тобой одинаковые души, — вернее, осколки душ. Ты же сам помнишь, как начал терять себя в этом долгом путешествии сквозь звёзды?

— Да, это я помню.

— Твоя душа стала разрушаться, и чтобы она не разрушилась полностью, Солнце тебя всячески призывало. А я тем временем была на Солнце, так же, как и Луна с Найтмер, отбывая свою ссылку. Однако одиночество сделало своё дело, и мой разум с каждым днём медленно, но верно умирал. Это было ужасно… — помрачнела Дейби, опуская голову.

— Там я и умерла в итоге. Как и у тебя, от моей души практически ничего не осталось, — грустно сказала Дейбрейкер.

— Затем я увидела тебя и устремилась навстречу, так мы и слились воедино, — посветлев во взгляде, сказала Дейби.

— А почему здесь так темно? — спросил я, оглядываясь. — Это же наше подсознание, так почему здесь такая темнота?

— О, хороший вопрос! Это Найтмер Мун, познакомься, — подтолкнула она меня.

— Привет, Н-Найтмер Мун… — выдавил из себя я.

— Здравствуй, как сам? — отозвалась мне тьма.

Я начал оглядывать всё вокруг, но так и не нашел знакомую пони.

— Да н-ничего, нормально вроде. Дейби, а где она? — вновь обратился я к Дейбрейкер.

— О, это очень грустная история. Понимаешь, когда мы с тобой возвращались с Солнца, нас забросило в подсознание Найтмер Мун. Мы засели в выжидающей позиции, ожидая подходящего момента.

Дейбрейкер встала с кресла, показала копытом на окружающую тьму и продолжила своё объяснение.

— К сожалению, магический луч Элементов Гармонии был настолько силён, что от бедной Найти ничего не осталось, кроме осколков души, которые мы поглотили. Хвала Солнцу, Элементы разглядели в подсознании ещё одну душу, а именно нас, после чего и подарили нам жизнь, если это можно так назвать.

— Вроде всё понятно, но одно не даёт мне покоя. Почему мы полетели на Луну и вскоре поселились в подсознании Найтмер Мун?

— О, а это тебе предстоит выяснить из наших воспоминаний. Я-то твои уже посмотрела, настал твой черед.

Дейбрейкер повернулась в мою сторону и подошла ко мне вплотную.

— Настало время слиться воедино! — прогремела Дейбрейкер в подсознании, протягивая мне копыто.

— Нет, стой, не надо, я не готов… — умолял я, но Дейби не слушала.

Она коснулась меня копытом, её копыто начало сливаться с моим телом, а я тем временем стал погружаться в сон.

## Глава 10. Спасибо, мам, за всё

С точки зрения Луны

Мы очутились в незнакомом месте, повсюду были серые кратеры и камни. А сверху вообще были звезды.

«Что это там?» — спросила я, разглядывая родную планету среди звезд.

— Найтмер, где это мы? — задала я вопрос своей сожительнице.

— Я проиграла… — сказала Найти с широко открытыми глазами.

Она схватилась копытами за голову, пребывая в состоянии высочайшего потрясения. Глядя на это, у меня ушло сердце в ноги. На меня медленно подступала тревога.

— Ч-что значит «я п-проиграла»? — заговариваясь, спросила я.

— Не предусмотрела такого очевидного исхода… — продолжила свои панические рассуждения Найтмер, как будто меня и вовсе не существовало.

— А ну, отвечай! Что ты натворила? — схватила я её копытами.

Найтмер же посмотрела на меня ошарашенными глазами, словно только сейчас меня заметила. Её лицо источало ужас и страх. Отчего я стала переживать ещё сильнее. Не в силах прятаться от меня, она решила рассказать мне всё без утайки. В конце её рассказа мне стало настолько плохо, что я свалилась с обмороком.

* * *

Со временем на Луне начинаешь привыкать к гробовой тишине и спокойствию. Этот неизменный пейзаж серых кратеров и равнин поначалу был очень даже приятен глазу. Некая безмятежность как способ отдохнуть от королевской жизни. Если бы только этот отдых не длился тысячу лет. Всю свою жизнь я совершала как хорошие поступки, так и плохие, но то, что я совершила недавно, перешло все границы.

Я дала добро на план Найтмер, чтобы наконец вразумить свою сестру и вернуть Дейби. Тогда я и подумать не могла, что Найтмер собирается со всей армией фестралов совершить вооруженный переворот. Она сказала лишь то, что поможет мне разрешить конфликт с Тией. Как же так вышло? Не нужно было отдавать контроль над телом, а тихо и мирно поговорить с сестрой. Она же постоянно просила об аудиенции после того разговора. Что же мне делать дальше? Неужели придется провести тысячу лет на Луне?

* * *

По моим подсчетам, прошло несколько лет с моего заключения в эту тюрьму. Найтмер постоянно твердила о мести и расправе над Селестией. Я её всячески отговаривала, иногда у меня это получалось. Иногда не очень, и мы ссорились. Но быстро мирились, так как на Луне, кроме нас, не было ни души. Нам нельзя постоянно ссориться, иначе мы сойдем с ума. Как там Дейби без меня? А как Тия? Хорошо ли у них всё? Надеюсь, они не сильно наказали фестралов. Ведь единственная, кого нужно наказать, — это я…

* * *

Чтобы не обезуметь от скуки, мы стали углубленно изучать магию методом проб и ошибок. Конечно, она была боевой, — Найтмер потребовала, и я согласилась. Это хоть как-то её увлечет и поднимет ей настроение. Она и так ходит постоянно поникшая. Видимо, переживает из-за того, что она проиграла Тие. Думает, что подвела меня, не предусмотрев всё. Я ей говорила, что всё не предусмотришь, и такое тоже бывает, но она не слушает. Найтмер как маленький жеребёнок. Я должна её воспитать как следует, чтобы она поняла, что иногда в жизни всё идет не так, как запланировано.

* * *

Я стала рассказывать Найти интересные подвиги, о которых я прочитала в государственных книжках. Например, о самопожертвовании, о героизме ради спасения беззащитных пони. Сначала Найтмер фыркала и по-всякому перебивала меня. Но со временем она стала заядлой слушательницей моих рассказов. Ой, а с каким замиранием она слушает меня теперь. Хе-хе, верно говорят: «К каждому жеребенку нужен свой подход». Днем мы практиковались в атакующей и защитной магии, а ночью я рассказывала ей истории о древней Эквестрии перед сном.

«А уместно ли говорить «день» и «ночь», пребывая на Луне?» — задалась я вопросом.

А какая разница? Всё равно мы тут одни.

Мы выяснили один занимательный факт: на Луне можно спать. Для нас это своего рода способ скоротать время в заключении. Также через сон можно восстановить ману.

* * *

Мы изучили и создали множество заклинаний атаки и защиты, чтобы попробовать выбраться из этого места. Найтмер становится умнее и умнее. У неё возникают интересные мысли по поводу сказанных мною историй. Она говорит о жизненных уроках, которые она почерпнула из легенд. Даже о тех уроках, о которых я даже и не догадывалась. У меня уже скоро закончатся истории для моего жеребёнка. Как же тогда быть, если они закончатся?

«Может, завлечь её чем-то другим?»

«Искусством, например? Там, живописью, или, может, научить применять магию, чтобы что-то строить?»

Есть же путь созидания. Мне он импонирует намного больше, чем путь разрушения.

«Нужно обязательно попробовать научить мою Найти искусству!» — загорелась идеей я.

* * *

Я стала учить её живописи. Мы построили небольшую студию, пергаментом же выступала ровная небольшая стена размером метр на метр. Благодаря атакующей магии мы сжигали камни и грунт, так у нас получилось создать своего рода чернила. Я показала ей пару примеров и дала кисточку, которую мы сделали из нашей гривы, чтобы она тоже позанималась. Найти начала рисовать. Как я рада! Правда, пока получается не очень. Но это дело практики. Вообще, искусство — вещь очень многогранная. Порой творец вкладывает столько чувств и эмоций в свое искусство, которое кажется, на первый взгляд, таким простым и незатейливым. Такое сразу чувствуется.

«Ах, когда же моя Найти станет мастером?» — с предвкушением подумала я.

Времени хоть отбавляй. И я считаю, что со временем мой жеребеночек станет куда искуснее меня. Всегда так и бывает, что ученик превосходит учителя. Это повод для гордости последнего. Искусство хорошо тем, что его можно передать, будто бы оставляя след после себя в истории.

* * *

Прошло уже больше двухсот лет с тех пор, как нас поместили в эту темницу. Я обучила Найти искусству разных направлений, даже архитектуре. Правда, сама я мало что в ней понимаю, пришлось обращаться к воспоминаниям, чтобы сделать копию Замка двух сестер на Луне. Спустя несколько месяцев кропотливой работы у нас получилось. Однако то, что случилось дальше, оставило глубокий след в наших отношениях.

— Найтмер, что ты делаешь? — удивленно спросила я, наблюдая за действиями моей сожительницы.

— А на что это похоже? — ответила вопросом на мой вопрос Найти.

Найтмер собирала вокруг себя камни разных размеров. Затем отправляла их телекинезом в сторону нашего творения с огромной силой.

БАБАХ!

— ЗАЧЕМ?! МЫ ЖЕ ТАК СТАРАЛИСЬ! — вопила я в голове, пока она сокрушала замок.

— А зачем же мы тогда его строили? Разве не для того, чтобы разрушить?

Зачем же сразу рушить… Можно же восхититься проделанной работой!

— Найтмер, послушай! Не нужно всё крушить и ломать, это же искусство! — протестовала я в нашей голове.

— Зачем нам это «искусство» здесь, в этой гребанной тюрьме? — начало злиться моё дитя.

Найтмер начала подрагивать, спина выгнулась, глазик стал дергаться. Ой, сейчас что-то будет…

— ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ЧУВСТВУЮ, ГЛЯДЯ НА ЭТО УБОЖЕСТВО?! — крикнула на меня Найти, отчего я непроизвольно закрыла уши копытами.

«Почему она так злиться? Неужели всё из-за того дня?»

— Для меня этот замок является напоминанием того ужасного поступка, который я сотворила и который привел нас сюда! — сказала Найтмер, пнув камень в сторону развалин.

Мордочка Найти совсем опустилась. Она уже не могла смотреть на звезды, как раньше. Крылья опустились, а сама она прилегла, взирая на руины былого замка.

— Луна… Я самое настоящее зло, способное только крушить и ломать… Даже искусство, которому ты меня научила, мне не нравится… — сказала она, начиная всхлипывать.

На глазах проступили слёзы, она прикрыла взор копытами и стала тихо плакать, свернувшись калачиком.

— Послушай, Найти, ты не виновата. Я та, кто ответственен за это деяние. Я абсолютное зло, на самом деле…

— Нет, Луна, т-ты самая чудесная пони, к-которую я знаю, — перебила меня Найтмер, всхлипывая.

— Ты столько всему меня научила, столько рассказала, показала, что добро, а что зло, а я даже помочь тебе не с-смогла в т-трудную минуту… — сказала она, заливаясь слезами пуще прежнего.

— О, моя Найти, моё бедное дитя, иди ко мне, — обратилась я к своему жеребёнку в нашем подсознании.

Найтмер медленно подошла ко мне, пошатываясь. Смотрела она вниз, даже не решаясь посмотреть мне в глаза. Я же прыгнула ей на шею и обняла так, что кости затрещали.

— Ты самый милый и добрый ребёнок, который только есть на свете, — сказала я, обнимая её ещё сильнее, уже не только копытами, но и крыльями.

Найти же стала рыдать навзрыд, зарываясь в мою гриву, как в подушку.

— Даже когда меня все обижали, ты открыто выступила против и защищала меня до самого конца! — уверенно проговорила я. — Ты самая настоящая защитница, я горжусь тобой.

Найти широко открыла глаза после моего признания. Казалось, ей сказали то, в чем она нуждалась больше всего на свете. После чего она начала всхлипывать ещё сильнее. Моя Найтмер наконец-то поняла, что я всегда буду любить её, несмотря ни на что.

— Мамочка… мама, мне так жаль, что всё так обернулось… — раскаиваясь, проговорил мой Кошмарик.

— Ничего, ты не виновата, — погладила я Найти по голове.

Найтмер хотела было отгородиться от моих ласк, но не сдвинулась с места, даже наоборот, она активно шла мне навстречу. Казалось, мои поглаживания успокаивали её больше, чем всё остальное, что есть на белом свете.

— Я поистине счастлива, что из всех пони, ты моя мама… И с-спасибо, что ты есть.

Найти прижалась ко мне ещё сильнее и стала тереться об меня своей шерсткой.

«Милашка!» — с умилением подумала я.

— Нет, это я должна благодарить судьбу за то, что у меня есть такая чудесная дочка!

— Найти, м-моя Найти… — приговаривала я, гладя мою кровинушку, отчего у меня полились слёзы.

Так мы и лежали в обнимку много времени, плача уже не от горя, а от радости. Мы и не заметили, как уснули. Казалось, нам всё по плечу, даже ссылка в тысячу лет, мы ведь самая настоящая семья!

* * *

Прошло ещё некоторое время. Я уже перестала считать дни. Да и зачем? С моей Найти я готова провести вечность. Мне так нравится с ней жить: узнавать новые стороны её личности, развивать её острый ум. Словно я меняюсь вместе с ней, становясь мудрее день ото дня. Я давно уже простила свою сестру за её поступок и за её отношение ко мне. Да и к тому же иначе мы бы не стали с Найтмер такой дружной семьёй. Всё, чего я хочу, — это уже поскорее познакомить мою Найти с Дейби. Я уверена, они станут прекрасными подругами. Ой, мне так хочется посмотреть, как они поладят. Это будет поистине чудесный день.

* * *

Мы с Найтмер перепробовали множество идей и методов, как спастись из этой ссылки. Но ничего у нас так и не получилось. Из-за этого у меня началась бессонница. Я отчаянно искала хоть какую-то зацепку, которая поможет нам в достижении нашей цели. Я так соскучилась по Тии и Дейби и по моим фестралам, что уже готова была на стенку лезть. Найти делала вид, что этого не замечала, однако однажды она не выдержала.

— Мам, давай я тебе помогу уснуть? — спросила меня Найтмер, видя, как я грызу копыта в глубоком размышлении.

— С чем поможешь? — оторвалась я от копыт и рассуждений. Я посмотрела на Найти, она была очень испугана.

«Переживает за свою маму…» — подумала я с сожалением.

Да какая мать способна так изгаляться над своим ребенком? Нужно перестать сходить с ума из-за этой грёбанной Луны. Я должна быть сильной. Иначе Найти так и распереживается. Я не должна ранить своё дитя!

— Я могу помочь тебе со сном, мам, — обратилась ко мне Найтмер, подойдя ближе.

— К-как ты поможешь мне со сном? — сказала я, в потрясении.

— Видишь ли, благодаря нашим воспоминаниям, я могу теперь использовать заклинание сна. Тебя это погрузит в сон на какое-то время. Ты как раз поспишь нормально, — мягко сказала Найти, прижимаясь ко мне.

За время нашего заключения я узнала, что моя дочурка очень любит ложиться мне на грудь и тихонько посапывать, пока я рассказываю что-то интересное.

— Ты уже и такое умеешь? Как я и думала, моя Найти — самая умная пони на свете! — погладила я по голове мою дочурку, отчего она миленько хмыкнула.

— Ну н-не смущай меня так… — выпалила Найтмер, отчего у неё загорелись щёчки приятным румянцем.

— Мам, ну всё же… Ты позволишь мне помочь тебе? — спросила с широко открытыми глазами Найти.

«Прям как котёнок!» — озарило меня, отчего я невольно потрепала за щёчку мою малышку.

«Правда, эта малышка больше меня в полтора раза, хи-хи».

— Конечно, Найти! Если ты так сильно хочешь мне помочь, как же я могу тебя остановить? — одобрила я её затею.

Найтмер же кивнула и оторвалась от моих обнимашек. Встала напротив меня и направила рог в мою сторону.

— Хорошо, мама, с твоего позволения я погружаю тебя в сон, — начала готовить заклинание Найти.

Глаза стали закрываться. На меня напала сонливость, и я стала засыпать. Мне снился очень теплый и приятный сон, а на утро я обнаружила себя в обнимку с моей дочуркой. Я нежно поцеловала её в лобик, отчего на её лице красовалась добрая и уютная улыбка.

— М-м, как поспала? — в полудреме спросила меня Найти.

— Хорошо! Спасибо тебе большое, ты у меня лучше всех! — приобняла я Найтмер в благодарность за хороший сон.

* * *

После того дня Найти продолжала усыплять меня. Так мы и спали. Я и не заметила, как перестала засыпать без моей дочурки. Чтобы хоть чем-то себя развлечь, мы понапридумывали множество всевозможных игр. Мы вместе играли, веселились, хоть и знали, что выбраться отсюда нельзя. Я заметила, что Найтмер иногда очень сильно задумывается, вглядываясь в звезды, будто ищет ответ среди них. Что-то тревожило мою малышку. Меня это насторожило, но когда я опомнилась, было уже поздно. Ах, если бы я знала, к чему приведет моя неосмотрительность.

* * *

Найтмер разбудила меня посреди нашего сна. Я открыла глаза и начала тереть их копытом от недосыпа.

— Найти, что случилось? Почему ты разбудила меня посреди ночи? — сквозь зевок проговорила я.

— Мама, ты знаешь, последнее время я всё думаю о том, что тогда причинила боль многим пони, в том числе твоей сестре и Дейби… и д-даже тебе, — заговаривалась Найтмер.

Внезапно я почувствовала давление огромных масштабов, исходящее от Найти. Я сразу открыла глаза и увидела, как моя Найтмер готовит очень мощное заклинание.

«Нет, не говорите мне, что…»

— Ты не заслуживаешь т-такого наказания, мам, — сказала Найти.

Из её глаз пошли слёзы. Рот дрожал, я прекрасно видела, как больно ей говорить это.

— Я р-решила, что будет лучше, если я одна проведу остаток дней на Луне, — с болью в сердце сказала она.

— Нет, Найти, послушай, ты не должна идти на такую жертву, я всегда рядом и мы пройдем это вместе, ведь…

— Это единственный путь, м-мама, только так я смогу искупить вину за то, что совершила тогда.

Её шерстка вздыбилась, рот дрожал, смотрела она на меня глазами, полными боли и сожаления. Я никогда её такой не видела.

— Н-не надо, тебе не стоит этого делать… — вскочила я напротив неё, откровенно умоляя не идти на такой жестокий шаг.

Однако Найти меня не послушала. Я хотела было приблизиться и обнять мою дочурку. Но она в мгновение ока перестала дрожать и посмотрела на меня взглядом, который я не забуду никогда. От этого взгляда я замерла, не в силах сделать и шагу.

— Я же твоя защитница, — эхом пронеслось в нашем подсознании.

— Надеюсь, ты простишь меня за это, и… спасибо, мам, за всё, что ты для меня сделала, и… прощай… — сказала Найтмер с искренней и такой чистой улыбкой, которую я не видела ни у кого другого.

— НАЙТИ!!! — прокричала я, но было уже поздно.

Белый свет залил всё наше подсознание. Я замерла на мгновение, но сразу упала замертво на пол. Глаза предательски закрылись. Мысли ускользали, голова становилась тяжелой. Думать становилось всё сложнее и сложнее.

«Н-нет… я д-должна… б-быть с ней» — это были мои последние мысли, после чего меня окутала тьма, и я уснула навеки.

## Глава 11. Найти и Дейби

С точки зрения Луны

* * *

…

* * *

…

* * *

…

* * *

«Что это?» — возникла первая мысль в моей голове.

Меня будто толкнуло что-то. Я очень много спала так, словно плыла по реке мрака и безысходности. Но внезапно меня как выкинуло на берег. Это что-то теплое и солнечное. Не могу понять что.

«Неужели это Селли?»

Нет, такого не может быть. Как она может пробраться в моё подсознание? Разве только это сделала другая душа, подобно комете ворвавшись в мой разум. Я хочу достать это солнце. Я отчетливо ощущаю тепло, но не могу уловить откуда. Тянусь к нему, но оно будто ускользает от меня. Полагаю, это всяко лучше, чем бездельно плыть по течению.

* * *

Только я привыкла к этой теплоте, как всё моё подсознание озарило ярким светом. Это выброс чистой магической энергии! Такая энергия есть только у Элементов гармонии.

«Неужели по Найти ударили силой Элементов?» — внезапно подумала я.

Нет, пожалуйста, только не раньте мою малышку. Она так настрадалась… Я так виновата перед ней, она столько всего пережила из-за меня. Если бы только мне дали шанс исправить ошибки прошлого…

«Пожалуйста, только бы Найти была жива», — отчаянно молилась я всем сверхъестественным силам.

Внезапно яркий свет погас. Ко мне начали возвращаться ощущения. И первое, что я почувствовала, была боль. Тупая боль…

«Может и правильно, что мне больно, так и должно быть!» — укорила я себя за ошибки моей жизни.

Мне больно не только физически, но и душевно. Физическая боль так или иначе пройдет. А вот боль души исцелить очень сложно…

Я медленно стала открывать глаза, и первое, что я увидела, были шестеро пони, на которых красовались Элементы Гармонии в виде ожерелий и короны.

«Видимо, это и есть те самые представители Элементов, что раскроют их потенциал, согласно пророчеству», — логически подумала я.

Все они смотрели на меня изумленными глазами и не решались подходить. Я решила обратить взор чуть дальше и увидела её. Белая шерстка, грива цвета полярного сияния и большие, словно вечернее небо, сиреневые глаза. Моя сестра Селестия стояла позади шести пони и была готова разрыдаться в любую секунду, как и я.

«А у меня не галлюцинации?» — почти моментально спросила я себя.

«Есть только один способ узнать!» — вскочила я, замотивированная.

Я побежала что есть мочи навстречу моей сестре. Первые шаги спустя долгое время были очень тяжелыми. На моих ногах будто были кандалы, но несмотря на это я шла к своей сестре. Я прыгнула в объятия Селестии, — так я и узнала, что всё происходит взаправду.

«Неужели… Если это происходит на самом деле, значит ли это, что всё окончено?»

От осознания данной мысли я широко открыла глаза. Я прижалась ещё сильнее к груди моей сестры, отчего у меня практически сразу полились слёзы.

— Тия, н-неужели это п-правда ты? — панически спросила я свою сестру.

— Да, Лу, это… действительно я… — рыдая, проговорила Тия.

Селестия очень нежно обняла меня сначала копытами, а потом и вовсе закутала в свои крылья. У неё было очень измученное лицо, грива растрепана, а с глаз капали слёзы, подобно дождливым росинкам. Она тоже не верит в происходящее. Однако мы здесь и мы вместе, разве это возможно? Однозначно возможно, но мы прошли через такое… А через что прошла моя Найти, даже думать страшно. Прожить несколько сотен лет, будучи совсем одна…

«Зачем же так жестоко к себе поступать?»

Неужели всё из-за того, что я рассказала Найти множество героических историй?

«Какая я дура…»

«Если бы я только знала, к чему это всё приведет…»

Это поистине самое героическое самопожертвование, которое я только знаю.

«И ради чего? Ради такой, как я?»

Которая только и делает, что ошибается всю свою жизнь. От принятия данной мысли я зарыдала ещё сильнее. Отчего моя сестренка стала меня поглаживать, чтобы я наплакалась вдоволь. Навевает воспоминания о моём детстве, как мы практически так же обнимались после примирения. Однако это примирение не идет ни в какое сравнение со всеми остальными.

* * *

Мы поговорили друг с другом и обе извинились. Мы были не правы, каждая по-своему. Плохо, что поняли мы это только спустя тысячу лет. Но ничего, правильно говорят: «Лучше поздно, чем никогда». Так мы и помирились.

Мы очень много плакали вместе с моей сестрой. Я и не заметила, как те самые пони встали полукругом и с умилением наблюдали за нашим воссоединением. Ну и ладно, пускай наблюдают, сейчас это вообще не важно. Единственное, что меня сейчас волнует…

«Жива ли моя бедная Найти?» — со страхом подумала я.

«А если она м-мертва?» — всхлипывая, проговорила в голове я.

Что я буду делать тогда? Внезапно начала накатывать некая тревожность…

«Так, отставить панику! Нужно всё разузнать!» — загорелась я идеей.

Могут ли убить Элементы Гармонии? Нет, навряд ли они способны на такое. Сколько мы с Тией применяли их, никогда такого не было. Но есть одна вещь, которая меня сейчас беспокоит. Всегда был разный результат. У Элементов Гармонии есть словно своя душа, отчего каждое применение — это всегда что-то случайное.

«Что же случилось с моей дочуркой?»

Я оглядела весь тронный зал и сразу узнала это место. Это Замок двух сестер! Правда, похоже, что теперь замок заброшен. Конечно, назвать его так тяжело, больше похоже на руины, а ведь когда-то этот замок славился былой красотой и величием Эквестрии. Желтая пони обратилась к Тие, потому что нашла признаки жизни в груде бетона. У меня остановилось сердце.

«Неужели моя Найти под завалами?» — с горечью обратила я свой взор на горку камней.

«Ей нужно помочь!» — завопила я в голове.

Я начала движение в сторону завалов, но Тия вышла вперед и остановила меня крылом, как бы защищая меня от опасности. Я сразу поняла этот жест и остановилась, мало ли чего.

«Я с сестрой только встретилась, а она уже меня оберегает», — умиляясь, подумала я.

К груде камней вышла фиолетовая пони с короной на голове. Я моментально поняла, что она воплощение Элемента Магии, как только эта пони приступила к делу. Она очень ловко расчищала эту гору, камень за камнем, пока нам не открылась душераздирающая картина. Аликорн с шерстью белого цвета, но с красными волосами смотрела на нас испуганными глазами. У неё были вертикальные зрачки и радужки оранжевого цвета, словно танец пламени. Я сразу узнала, кто это. Это была Дейби. Меня ужаснул её вид, — она была очень сильно ранена.

«А что с её крыльями? Они перебиты?!»

Однако внезапно я почувствовала угрозу со стороны своей сестры. Я встала с ней рядом и увидела её лицо. Оно источало гнев и ярость. Глаза сузились, а рот раскрылся в гневном оскале. Она начала готовить мощное заклинание.

…

Ой, а как она на неё накричала… Ужас, Тия даже Кантерлотский Глас использовала, что бывает крайне редко. Но почему? Что такого сделала Дейби, что Селестия так на неё злится? Словно…

«Словно готова убить её в любую секунду!» — озарило меня.

Пока я думала над всей этой ситуацией, Дейби развернулась и побежала прочь от Тии.

«Я должна спасти её!» — твердо решила я.

* * *

Приём меня в Эквестрии выдался на удивление очень теплым и дружественным. Жители Понивилля встречали меня цветами и махали копытами. А один жеребенок даже надел на меня венок. Глядя на него, я почему-то подумала о Найти. Ах, моя Найти, я обязательно отыщу тебя во что бы то ни стало! Я никогда не поверю, что ты умерла.

К счастью, мне удалось спасти Дейби, хоть меня и опередила жёлтая пони, которая воплощает элемент доброты. После чего Тия отвезла Дейби в Кантерлот для лечения. А мне же велела идти на приветственную вечеринку развеяться и посмотреть что да как. Вечеринка была очень милая и уютная, она проходила в заведении, именуемом как «Сахарный уголок». Там я и познакомилась со всеми представительницами Элементов Гармонии. Пинки Пай угощала меня всевозможными сладостями своего производства. Там были и кексы, и торты, и пирожные, и даже мороженое! Я не сдержалась и стала уплетать один десерт за другим. Во мне проснулся какой-то нездоровый аппетит. Видимо, пребывание на Луне сделало своё дело. Я и не заметила, как умяла со стола все десерты. Пони этому очень удивились. Я и не почувствовала, как подошла Тия и с умилением наблюдала за мной. На её лице была добрая и ехидная улыбка. Отчего я немного смутилась и раскраснелась. Но позже Пинки Пай вынесла ещё десерты, чтобы всем пони хватило. Тия тоже немало съела, кстати! Я с детства знала, что она очень любит сладкое. Даже во взрослом возрасте она не изменяет традициям! Наоборот, кажется, что её аппетит к десертам только вырос.

«Хи-хи, будет за что её подколоть», — с радостью подумала я.

Под конец вечеринки меня даже сфотографировали. Тия долго объясняла мне, что такое фотография. И как можно запечатлеть памятное событие. Оказывается, появилось столько новых изобретений в Эквестрии. Нужно обязательно изучить и посмотреть всё, что я пропустила за столь долгое время. Когда мы уже летели в Кантерлот в дорогой карете, я решила спросить про то, что терзало меня всю вечеринку.

— Тия, а как там Дейби? — обратилась я к своей сестре.

На лице моей сестры красовалась утомленная улыбка. Но после моего вопроса от неё не осталось и следа. Она помрачнела во взгляде. Ей явно не нравится тот разговор, который я начала.

— Она в тяжелом состоянии, но жить будет, — сухо сказала Селестия.

Она повернула голову в сторону уходящих облаков. Я же не собиралась останавливаться.

— Тия, расскажи, что такого сделала Дейби! — потребовала я умоляющими глазками.

Однако Тия даже не повернулась в мою сторону.

— Не сейчас, это долгая и очень тяжелая история, — ловко отрезала Селестия, повернувшись ко мне.

Что такого случилось в моё отсутствие? Я должна выяснить, но продолжать что-то выпытывать у Тии было бы не очень правильно. Тем более сейчас она явно не хочет об этом разговаривать.

* * *

Мы прибыли в Кантерлот, и Тия показала мне копытом на наш замок. Я даже не могу описать, что я увидела. Это было восхитительно! Это поистине дворец, никак иначе. Несмотря на то, что он находился на отвесной скале, замок стоял как влитой, словно был создан для этого места. Торжество красок сиреневого, белого и золотого поистине удивляло. Замок богат количеством башен, он будто устремляется вверх, стараясь быть ближе к звездам. А дизайн этого дворца великолепен, будто смешали день и ночь, сливая их воедино. Мне очень нравится наш новый дом. Как Тия умудрилась построить его рядом с водопадом? Нужно спросить!

— Тия, скажи, а как ты вообще догадалась строить замок на отвесной скале и прям рядом с водопадом? — с интересом расспрашивала я свою сестру.

— К сожалению, Лу, это строила не я, — с грустью сказала Селестия.

— Тогда кто же этот пони, что решился на столь гениальный шаг? — продолжила донимать я сестру.

Она же в свою очередь утомленно вздохнула, понимая, что не может утолить мой интерес отговорками.

— Его построила Дейбрейкер… — посуровев во взгляде, сказала она.

— Ого, какая Дейби молодец! Как, интересно, у неё это получилось? — продолжила я допрос сестры.

— Мне бы и самой узнать, — опустила мордочку она то ли в знак сожаления, то ли в знак смятения, не понимаю.

Я же, наоборот, придвинулась поближе к своей сестре. Неужели я нашла общую тему с Тией? Мы же можем столько всего обсудить про наших дочерей, столько рассказать друг другу.

— Ты, наверное, ею очень гордишься? — толкнула я свою сестру в плечо.

…

В ответ последовала тишина. Тия отвернулась от меня и всматривалась в уходящее солнце, лишь немного поправляя его своим рогом. Чуть позже Селестия вновь повернулась ко мне со сложным выражением лица. Неужели я ошиблась?

— Нет, не горжусь… — бросила она и вышла из кареты.

«Что же случилось?» — подумала я вскользь, следуя за своей сестрой.

* * *

Прошло некоторое время с нашего прибытия в замок. Мои покои пока располагаются в гостевой комнате, однако Тия пригласила именитых строителей, и через некоторое время они начнут строительство моей части замка. Я разузнала, куда положили Дейби. Оказывается, её расположили в одной из башен. Я спросила у Тии, почему так, но она сказала, что пока трудно объяснить появление Дейби нашим подданым, я же, в свою очередь, не стала спорить. Ещё меня очень удивил и порадовал тот факт, что Селестия упразднила титул Королевы, теперь Тия такая же принцесса, как и я. Она пока не давала мне никаких королевских задач, — сослалась на то, что мне нужно привыкнуть к новой Эквестрии и жизни в замке. Однако затем я познакомилась с очень интересной пони.

* * *

Тия показывала мне всевозможные части замка, и я чудом старалась не забыть, как к ним добраться. Когда мы переходили к тронному залу, нам на встречу вышла одна пони. Ростом она была с меня, у неё был большой рог, длиннее, чем у единорога, шерсть отливала мягко розовым оттенком, а палитра цветов гривы поражала. В её гриве сочетались одновременно розовый, жёлтый и фиолетовый. А глаза у неё были сиреневого цвета.

«Прямо как у Тии!» — внезапно подумала я.

Я оторвалась от просмотра глаз этой интересной пони и увидела крылья. Они были такой же формы, как у нас, но отличались окрасом от всего остального тела, становясь как бы темнее. Аликорн! И в наше время?!

«Неужели она вторая дочь Тии?» — пришло в голову мне. Я пошла навстречу к ней с неутолимым интересом.

— Позволь представить: Принцесса любви Ми Аморе Каденза, — гордо объявила Селестия свою дочурку, показывая копытом в её сторону.

Принцесса любви же, в свою очередь, учтиво поклонилась, показывая тем самым очень хороший уровень этикета. Мне она уже нравится. Какая хорошая пони!

— Зовите меня просто Каденс, — сказала Принцесса любви, вставая из-за поклона.

— А это моя сестра: Принцесса ночи Луна, — мягко проговорила Тия, показывая уже на меня.

Я немного опешила, но быстро пришла в норму и поклонилась в ответ.

— П-приятно познакомиться, Каденс, — миленько отозвалась я, немного стесняясь.

— Взаимно! — кивнула мне Каденс. — Тетя Селестия так много о вас рассказывала… — с умилением любовалась мною Принцесса любви. Отчего я заметно раскраснелась. Так, стоп…

«ТЕТЯ СЕЛЕСТИЯ?!» — посмотрела я на Тию широко открытыми и изумленными глазами.

Тия заметила моё замешательство и поспешила разрешить эту ситуацию.

— О, это очень хорошая и добрая история! Я её обязательно тебе расскажу! — приобняла меня крылом Тия, отчего я ещё сильнее залилась краской.

«Тия, ну не перед другой же принцессой!» — подумала я, вырываясь из обнимашек сестры. Ой, как же отреагирует Каденс, а если ей это не понравится? Однако Каденс подошла ближе и не отрывала глаз от нашей идиллии.

— Принцесса Луна, если вы не возражаете, то можно ли вас также называть тетей Луной? — не удержавшись, сказала она.

Я обратила на неё внимание и не смогла скрыть удивление.

«Меня тетей?»

«Я что, уже настолько стара?» — печально подумала я.

Я мать Найти, а теперь ещё и тетя для Каденс, как это приятно. Нужно принимать предложение!

— Конечно можешь, почему нет, — кивнула я в знак согласия.

Я мягко обняла Каденс, и уже втроем мы пошли в трапезную. Все последовали за мной, а я тем временем гордо маршировала до нашей королевской столовой, отчего Тия хихикнула, вспоминая детство.

Так я и познакомилась с очаровательной Каденс.

* * *

Жизнь постепенно налаживается. Мы с Каденс ходим вместе гулять вокруг замка, также она показала мне весь Кантерлот. Я, как сейчас говорят, обалдела от красоты и величия этого города. Даже сама архитектура домов изменилась, она стала более помпезной, что-ли. Фасады зданий теперь украшают статуи пони, а на крышах висят декоративные флажки. Каденс отвела меня в одно кафе. Мне очень понравилось пить с ней чай и говорить по душам. Теперь мы часто туда ходим, когда гуляем. Всё бы ничего, однако меня стало кое-что беспокоить, словно кошки скребли на сердце. Когда я оставалась одна, меня не покидало ощущение, что что-то не так. Очень некомфортное чувство.

Ночью я стала смотреть на ночное небо. Я всматривалась в звезды, которые когда-то сама создала, будто в поиске ответов. И как только я посмотрела на Луну, я сразу поняла, в чем причина. Я совершенно забыла о моей любимой Найти. Как только я это осознала, я широко раскрыла глаза и схватилась копытами за голову.

«Как же так… Забыть о собственной дочурке!» — с горечью подумала я.

А ведь и правда, сколько я не изучала новую Эквестрию, везде искала её, хоть и неосознанно. Как же я могла забыть о ней, о той, кто пожертвовал всем ради меня, даже своей жизнью. А я, в свою очередь, сижу здесь и довольствуюсь благами современного мира…

«Как же тошно…» — мне никогда не было так противно от самой себя.

«Какая же я ужасная мать…» — после осознания данной мысли слезы сами полились из моих глаз.

Я стала рыдать настолько сильно, что даже стала дрожать. Я вдруг осознала, как сильно я скучаю по моей дочке. Я свернулась калачиком и плакала. Я такая беспомощная дура…

*стук в дверь*

Внезапно в дверь постучали. Я не стала открывать, не нужно никому видеть, как плачет принцесса Эквестрии. Это подпортит репутацию и мне, и Тие. Однако дверь сама открылась. В проходе стояла Селестия. Только завидев меня, она сразу подбежала ко мне, не зная, что делать.

— Луна, что случилось? — ходила она вокруг меня. — Ты в порядке? Тебя кто-то обидел? — обратилась она к рыдающей мне.

При виде лица Тии я разревелась с новой силой. Не в силах остановить поток слёз, я стала отчаянно протирать глаза копытами.

— Т-тия, я такая ужасная п-пони… — закрылась я копытами от Селестии.

— Вуна… моя Вуна… это не так, — мягко сказала Тия, закутывая в свои объятия. — Расскажи, что тебя терзает. Поделись со своей сестренкой, — нежно погладила меня копытом по голове Тия.

Я плакала от горя в объятиях сестры какое-то время, а Тия тем временем меня лелеяла и всячески гладила, тем самым утешая меня, прямо как в детстве. Чуть позже я немного успокоилась, и мы лежали вместе еще несколько минут. Я хочу поделиться своей болью. Может, Тия меня поймет? А если нет? А, была не была.

— Знаешь, Тия, я в последнее время так расслабилась, что совершенно забыла об одной пони… — всхлипывая, сказала я.

— О ком же, сестренка? — нежно спросила меня Селестия, расчесывая мою гриву.

Я немного подумала, рассказывать ли всю историю или нет. Нет, я обязана рассказать. Она должна знать!

— О моей дочери… — тихо сказала я так, чтобы только Тия услышала.

Селестия же широко открыла глаза, не веря своим ушам. Она вдруг прекратила меня расчесывать, вскочила и посмотрела мне в глаза.

— Д-дочери?! — заговаривалась она, не в силах это принять. — К-когда ты успела? — начала панически расспрашивать меня Тия. — С КЕМ?! — громко потребовала объяснений она.

— О моей Найтмер… — грустно ответила я, протирая глаза копытами.

Селестия же облегченно вздохнула, будто беда миновала, и снова стала расчесывать мне гриву.

«О чем ты подумала?» — задала я риторический вопрос.

Я стала рассказывать ей свою историю пребывания на Луне, и как тяжело нам было с Найтмер поначалу. Селестия внимательно слушала, помрачнев во взгляде, словно я потревожила старые раны. Однако я подвела историю к тому, что мы с Найти стали семьей, несмотря ни на что. Я стала её мудрой мамой, а она моей любящей дочуркой. Как я её воспитала, какие уроки вобрала в себя моя дочка, как я её обучала искусству, — я рассказала всё о моей Найтмер, без утайки. Селестия слушала, не отрываясь от меня. Кажется, эта история очень важна для неё. Понять, как жила её сестра всё время на Луне…

Я начала омрачать такую хорошую историю трагическим финалом, который постиг меня с Найти. Я рассказала, как меня настигла бессонница от бесконечных переживаний. Как Найтмер меня усыпляла для того, чтобы я нормально поспала. Как мы усердно тренировались, чтобы не сойти с ума. Я закончила свой рассказ тем, как Найти пожертвовала своей жизнью, спасая меня от тысячелетней ссылки. Про величайшее самопожертвование известное только мне. Под конец моей истории Тия была темнее тучи. Когда же я закончила рассказ, Тия начала всхлипывать. Она была в ужасе от того, что пережила я. Несмотря на слёзы, Тия решила обратиться ко мне.

— Луна, м-мне так жаль… В-вы так н-настрадались из-за меня… — проговорила она, заливаясь слезами пуще прежнего.

— Я была такой дурой тогда… не замечала, как тебе плохо, как ты плачешь по ночам и… я не хотела, чтобы Найти так поступила…

Я посмотрела ей в глаза, она старательно их отводила, боясь посмотреть на моё выражение лица. Однако я даже не думала злиться. Всё это время я ждала именно этих слов. Я тоже плохо поступила, позволив Найти совершить вооруженный переворот. Я встала и с характерным звуком расправила крылья. Тия же и вовсе устремила свой взгляд в пол в извиняющейся манере, ожидая от меня гнева и ярости. Я посмотрела на неё, сохраняя молчание.

БАХ!

Прыгнула я ей на шею, обнимая её всеми возможными конечностями. Тия обомлела от такой внезапной ласки. Не успев толком среагировать, она упала на пол вместе со мной на шее. Мы посмотрели друг на друга. Тия вся в слезах, а я тем временем смотрю на неё с невозмутимым лицом. И тут мы не выдержали и рассмеялись, заливая счастьем и смехом всю комнату.

— Тия, спасибо тебе большое, именно этих слов я от тебя и ждала, — мягко сказала я, обнимая свою сестру ещё сильнее.

Но виновата была и я. Глупо винить во всём только Тию. Тогда тяжело было не только мне, но и ей тоже.

— Однако я виновата не меньше тебя, мы с тобой обе были не правы! — твердо сказала я, не оставляя и шанса на опровержение.

— Спасибо тебе за такие теплые слова… — мило ответила Тия, растворяясь в улыбке.

— Главное, что мы обе признали вину, стали лучше и можем жить дальше вместе, несмотря ни на что!

— Вуна, ты, как всегда, права, — кивнула в ответ мне Тия.

Мы понежились какое-то время вместе. Но было некое чувство недосказанности, словно это не конец нашего разговора. А, точно!

— Кстати говоря, сестренка, я тебе излила душу, рассказала историю, как она есть, а ты что темнишь, а? — посмотрела я на Тию с серьезным выражением лица. — Ну-ка рассказывай, что случилось с Дейби! — потребовала историю я.

Селестия погрузилась в тяжелые раздумья, от улыбки не осталось и намека. Тия тщательно подбирала слова, как бы пытаясь рассказать свою историю.

— Я толком мало что помню, я будто во сне находилась… Однако я точно знаю, что Дейбрейкер настоящий монстр! — со злостью бросила Тия.

Я посмотрела на неё неодобрительным взглядом. Нельзя так говорить о собственной кровинушке!

— Нехорошо так говорить о своей дочери! — грозно сорвалась я на Селестию.

— Я не считаю её своей дочерью! — гневно ответила мне Тия.

«Ах!» — испугалась я сказанных Селестией слов. Она же поняла, что только что сказала, и поспешила извиниться.

— Прости, что сорвалась, Лу… Понимаешь, с тех времен я помню очень немногое, буквально крупицы воспоминаний, — начала свой рассказ Тия. — Однако те кусочки воспоминаний, которые у меня остались, поистине ужасают… Как я их вспоминаю, так покрываюсь холодным потом…

— Ну же, не томи! — не выдержала я затянутой интриги.

— Она убивала, Лу… Разумных существ, грифонов, д-даже фестралов… — с ужасом сказала Тия, отчего я широко раскрыла глаза.

«Ну, это было неизбежно, Дейби точно столкнётся со смертью…» — подумала вдруг я. Но чтобы моих фестралов…

«Видимо, это последствия моего переворота…» — с горечью осознала я ответственность за свои поступки.

— Это нормально! — твердо ответила я. — Она должна была с этим столкнуться, она не для красивых поединков столько тренировалась! — доказывала свою позицию я.

— Нет, это ненормально! — ушла в отрицание Тия. — Тем более в современной Эквестрии. Тут никто даже не знает, что такое убить другое разумное существо, — твердо бросила Селестия.

— Ой, а как она их убивала… — Тия прикрыла рот копытом, пытаясь остановить позывы рвоты.

Через некоторое время Селестия пришла в себя и устремила на меня серьезный взор.

— Она настоящее чудовище! — объявила Тия, не сводя с меня глаз. — Лучше держись от неё подальше, — предостерегла меня Селестия.

«Я точно должна посетить Дейби!» — загорелась я идеей.

* * *

Я узнала, где лечится Дейби, и поспешила к ней в комнату. Её разместили в самой дальней башне, как какого-то непрошенного гостя! Войдя к ней в комнату, я по-настоящему разозлилась. Мало того, что больную пони-аликорна разместили в дальней башне. Так ещё и в такую убогую комнату! Повсюду было пыльно, а качество мебели оставляло желать лучшего. Я думала было сходить к Тие и навести шороху, но вспомнила, зачем пришла.

«Мне же нужно посмотреть, как там Дейби!»

Я увидела её, бедную, перебинтованную пони в синяках, ссадинах и переломах. Она лежала на старенькой кроватке, еле прикрытой одеялом. Я подбежала к ней, оценивая её состояние. Она спит уже три недели, когда же она проснется?

«По крайней мере, её хорошо лечат», — успокоилась я, смотря на Дейби.

Хоть она и по-прежнему была в тяжелом состоянии, Дейбрейкер шла на поправку. Что меня несказанно радовало. Я посмотрела на её спящее лицо и замерла. То, что я сейчас увидела, повергло меня в шок.

«Она плачет…» — увидела я стекающие с глаз Дейби слёзы.

Как монстр может плакать? Зачем Селестия так сказала? Дейби же самая обыкновенная пони, которой нужна любовь своей мамы… Внезапно я ощутила странную энергию в теле Дейбрейкер. Очень знакомое чувство, такое тёплое, такое родное… такое… семейное?

«Не может быть! Я не верю!» — ахнула я, не переставая моргать глазами, словно наблюдая невозможное.

«Найти… неужели это ты?» — удивилась я своим умозаключениям.

«Но как?» — задала я вопрос сама себе, не зная ответа.

«Есть только один способ узнать!» — пришла мне в голову идея.

Я нежно отодвинула одеяло и немного поправила простыню. Я аккуратно, стараясь не тревожить лишний раз Дейби, прилегла к ней. Потянулась копытом и очень медленно и осторожно приобняла её, еле касаясь.

«Поразительно…» — обомлела я от внезапного поворота событий.

Дейби перестала плакать. Наоборот, на её лице появилась нежная и тёплая, словно солнце, улыбка. Такую улыбку я видела только один раз в жизни и только у одной пони.

«Так улыбалась моя малышка Найти!» — от осознания данной мысли у меня полились слёзы ручьем.

Я наконец нашла её, ту, что спасла меня от того бесконечного ада. Ту, что всегда слушалась меня и никогда не отказывала в помощи. Ту, что любила меня до глубины души, а я любила её в ответ. Я нашла того, кого давно потеряла и отчаянно пыталась найти. Я нашла свою дочь…

## Глава 12. Дневник Дейби

С точки зрения Луны

***

После того дня я стала постоянно заходить к моей Найти… ой, Дейби. Однако я была бы ужасной матерью, если бы не решила главный вопрос. Нужно обеспечить комфортную среду для выздоровления Дейби, а для этого мне нужно поговорить со своей сестрой. Я узнала о распорядке дня Тии у её личной помощницы. Её зовут Рейвен Инквелл, очень способная земная пони. У неё белая шерстка, цвет гривы — каштановый. Из-за большого объема бумажной работы она посадила зрение и теперь носит очки. Я, конечно, спрашивала у неё, зачем же так усердно работать и гробить своё здоровье. Но она всегда говорила, что работать правым копытом Селестии в королевском дворце — это её призвание и долг перед Эквестрией. Не знаю, как бы справлялась Тия, если бы не такие пони, как Рейвен. Если бы не её помощники, Селестия бы уже давно с катушек слетела. А с ними у неё даже время свободное появилось для прогулок со мной.

Я разузнала весь список дел на сегодняшний день и нашла свободное окно в её графике. К полудню я направилась в кабинет Селестии с явным намерением разобраться с этой проблемой. Возможно, Дейбрейкер — проблемная тема для Тии, но этот вопрос не терпит отлагательств. Я относительно сильно постучала в дверь. После чего последовал характерный ответ «В-войдите!» от моей сестры. Я быстро зашла и закрыла за собой дверь, давая понять, что разговор, который сейчас пойдет, должны помнить только мы вдвоем.

ЗВУК ЗАКРЫТИЯ ДВЕРИ

Я мельком осмотрела весь кабинет. Мебель сделана из материалов высочайшего качества, комната хорошо освещается, имеется выход на просторный балкон, пахнет пергаментом, чернилами и… сладостями? Напротив входа стоит большой белый письменный стол с золотыми ножками. На нем лежит несколько стопок бумаг, также виднеются несколько перьев для письма и чернила для них.

«Любит же моя сестра роскошь», — удивилась я ещё одному качеству у Тии.

Селестия же расселась на своем шикарном кресле и уплетала тортик с чаем, которые ей недавно принесли.

— О, Ф-фуна, пфроходи! — пригласила Тия с набитым ртом меня на чай. — Мне тут как раз новый тортик принесли, — проговорила она, тщательно пережевывая сладость.

Селестия подобрала телекинезом рядом стоящий стул и придвинула его к себе, как бы приглашая меня сесть вместе с ней.

«То есть моя бедная Дейби страдает и плачет в пыльной и затхлой башне, а Селестия в это время торты уплетает за милую душу?» — вскипела я от построенной мною логической цепочки.

Крылья самопроизвольно расправились, я скривила мордочку в недобром оскале и обратилась к своей сестре.

— Принцесса Селестия, не с-соизволите ли вы оторваться от поедания с-своего десерта, чтобы решить один очень важный вопрос? — громко проговорила я своей сестре, практически крича.

От злости у меня даже глаз начал дёргаться. Селестия же перепугалась и от страха инстинктивно проглотила кусок торта. Она поняла было, что это серьезный разговор и, явно дрожа, отложила десерт и чай в сторону.

— Ч-что за в-вопрос? — с немного заплетавшимся языком ответила мне Тия.

Я же в свою очередь взяла себя в копыта и немного успокоилась. Я сложила крылья и медленно подошла к письменному столу.

— Почему ты так поступаешь с нашей Дейби? — спросила я, смотря не на свою сестру, а как бы сквозь неё. — Чем она заслужила такое отношение?

Селестия некоторое время молчала, как воды в рот набрала. Я решила заглянуть в её глаза. Она их широко раскрыла, выражая тем самым невероятное удивление. Кажется, что она боится меня. Однако это не так. Она боится того, что я скажу дальше.

— Луна, о чём ты вообще говоришь? — смогла пересилить свой страх и ответить мне сестра.

«Ещё и спрашивает… Как будто искренне не ведает, что творит», — вскипела во мне ярость с новой силой. Я точно знаю, что она за этим стоит! А если нет? А, была не была!

— КАК ТЫ МОГЛА ТАК С НЕЙ ПОСТУПИТЬ?! — перешла я на крик, не выдержав, и топнула копытом по полу, да так, что звук наверняка был слышен за дверью.

— К-как т-так? — заговариваясь, промямлила Селестия.

Она вжалась в своё кресло так, будто бы перед ней стоял монстр. Ещё бы чуть-чуть, и с неё полился бы холодный пот. Или же она

## Глава 13. Катарсис

* * *

Отрывок из книги "Дневник Дейби"

Этот день изменил всё. Он изменил Эквестрию, пони, живущих в ней, и даже меня. Сегодня я узнала, что на самом деле означает фраза: «С огромной силой приходит и огромная ответственность». Насколько порой непросто внушить уверенность в завтрашнем дне…

Конец отрывка

* * *

«Так, не время стоять и пытаться звать Селли!» — вернулась я в реальность.

Я быстро сообразила, что к чему. Во-первых, Селестия заточила Луну с Найтмер на ночном светиле. Во-вторых, Селли, похоже, сошла с ума от содеянного и замкнулась в себе, отдав полностью контроль над телом мне. В-третьих, я до сих пор стою в потрепанном тронном зале и истекаю кровью. Пока это всё… Так, нужно срочно прижечь рану… Боюсь, вытечет много крови, если этого не сделать.

Я подошла к большим осколкам стекла, валявшимся на полу. Вид у меня был ужасный: брови были подняты и вытянуты, верхние веки — приподняты, нижние веки — напряжены, рот — приоткрыт, а губы были немного вытянуты. На лице с первого взгляда читался страх. Это был страх грядущей неизвестности. Из-за кровоточащей раны сбилось дыхание; я жадно вдыхала воздух, но всех моих усилий не хватало, чтобы утолить жажду кислорода. Взгляд мой скользнул вниз, и тогда я увидела её. Рана красной дугой переходила от шеи до левого плеча. Разрез был глубокий настолько, что из него обильно стекала кровь, но не настолько, чтобы были задеты артерии. Я подняла трясущееся копыто и начала спешно колдовать. Пыталась сфокусироваться, но выходило это, мягко говоря, так себе. Получилось создать небольшой огонёк с половину копыта. Я осторожно поднесла его к открытой ране.

П-Ш-Ш

Громкое шипение эхом раздалось по тронному залу. В мгновение ока по комнате распространился запах горелой плоти. Было больно… чертовски больно. Так тяжело мне не было никогда. Словно в рану загнали раскалённую глефу и не спешили вынимать. Мне было настолько больно, что слёзы начали капать сами по себе, как защитная реакция. Но не время всё бросать и сдаваться!

«Соберись, Дейбрейкер! От тебя зависит судьба Эквестрии!» — подбадривала я себя.

Нужно было отложить личные переживания и эмоции на второй план. Сейчас от меня зависело буквально всё. Я села на холодный пол, чтобы уменьшить напряжение и тряску конечностей. Одним копытом я прижигала рану, а другим я старательно вытирала льющиеся слёзы. Перед глазами всё плыло, хотелось разреветься, подобно маленькому жеребёнку, но я отгоняла эту мысль подальше. Слёзы получилось убрать; я обратила взор на рану и увидела вместо привычного глубокого пореза обугленный кусок плоти. Ожог я заработала нехилый…

«Хотя бы кровь теперь не хлещет!» — оптимистично подумала я.

Я аккуратно встала и начала медленно похаживать по тронному залу, оценивая своё состояние. Любое движение ноги или шеи сразу отдавало пульсирующей болью в области раны. Это было очень неприятное ощущение, однако это лучше, чем истечь кровью и умереть вместе с Селли. На первое время пойдет, а там, я думала, меня и в военном лазарете подлатают.

ТОПОТ КОПЫТ

Я навострила уши и улавливала каждый шорох в радиусе тридцати метров. Тут даже неподготовленный новобранец понял бы, что враг близко. Он двигался на меня, и отнюдь не для того, чтобы просто поговорить. Они шли сюда только с одной целью. Разобраться с неприятелем. Я им этого не позволю!

«Не в мою смену!» — гордо воспряла духом я.

А что делать-то? Бой давать сейчас нельзя, я в плохом состоянии, чуть что от любого резкого движения могу свалиться в обморок с болевым шоком. А терять сознание сейчас запрещено! Это и есть тот момент, тот миг, к которому я готовилась всю свою жизнь. Ради этого я столько тренировалась, столько трудилась, столько вложила души для того, чтобы стоять тогда, когда любые другие уже бы пали!

Целесообразно сейчас будет совершить тактическое отступление в сторону своих войск и взять командование на себя. Больше не осталось аликорнов в Эквестрии, только я. Значит, мне и править! Я не дрогну!

— И править я буду, как первая и единственная императрица Эквестрии! — прокричала я на весь тронный зал.

— И правление моё будет вечным, подобно вечному пламени Солнца! — подняла я копыто вверх в величественной позе, объявляя о своей коронации.

Топот копыт становился всё громче и громче. Я вышла в солнечную часть и беглым шагом устремилась к близлежащему балкону. Боль была невыносима! Но почему-то с каждым шагом моя уверенность становилась всё крепче и крепче. Боль будто придавала мне сил идти дальше. С этой раной я осознала, что живу. Живу здесь и сейчас! Кровь, подобно раскалённому маслу, курсировала по моим венам и возбуждала все мышцы тела. А сердце, словно раскалённый до предела уголь, вырабатывало необходимое тепло, чтобы я могла оставаться в сознании. Даже грива приобрела магическое сияние, и походило оно на бушующее в недрах горнила пламя!

— НАЙТИ КОРОЛЕВУ СЕЛЕСТИЮ, ЖИВО! — доносились до меня крики вражеских офицеров.

Однако я даже и копытом не пошевелила. Я уже стояла на балконе и вдыхала свежий вечерний воздух. Казалось, он остужал моё пламенное сердце, однако оно разгорелось с новой силой, когда я увидела военные палатки с гербом солнца на крыше. Я махнула через перила балкона и полетела к своим подданным. К моим маленьким пони…

* * *

«Слишком быстро лечу!» — пролетела первая мысль в голове.

Я летела так быстро, что могла вонзиться в землю, подобно копью. Я начала активно двигать крыльями, чтобы уменьшить свою скорость. Выходило не очень. Видимо, из-за скопившейся усталости и моего ранения сил осталось очень мало. Я вижу моих пони на базе, они все мечутся кто куда, кто-то спешно хватает копья и щиты, кто-то быстро надевает стальные латы, а кто-то даже успел уже встать в строй на плацдарме. Весь лагерь охватила паника, никто не понимал, что делать. Я должна вразумить их!

«Сейчас врежусь!» — прикрыла я копытами голову в момент падения.

БАБАХ

С громким звуком приземлилась я на землю своего лагеря. Столп пыли поднялся ввысь, как торнадо. Лязг копий устремился ко мне. Лишь когда пыль осела, я увидела всю картину, что развернулась вокруг меня. Целая гвардия глеф была направлена в мою сторону. Пони, что направляли на меня свои орудия, широко раскрыли глаза, искренне удивляясь, словно увидели богиню войны.

— ОПУСТИТЬ ГЛЕФЫ! — скомандовал командир, я устремила взор в сторону этого голоса и сразу узнала, кто это был. Это был Лоял Харт, Золотой меч Эквестрии.

С характерным звуком пони опустили свои орудия. Толпа расступилась, и ко мне шагнул навстречу Лоял Харт. Он поклонился в извиняющейся манере и продолжил.

— Прошу прощения, достопочтенная Дейбрейкер, ситуация сейчас критическая, никто не знает, что делать… — проговорил он, смотря на меня с искрой в глазах.

— Нет ничего плохого в соблюдении мер предосторожности, — ответила я, шагая к нему навстречу. — Встать!

Он встал, но с опущенными ушами. Когда его глаза скользнули по моей ране, он спешно опустил свой взгляд. Смотрел он куда-то мне в ноги, словно боялся смотреть мне в глаза и увидеть то, чего боялся предположить.

«Чего ты там себе навыдумывал?» — нахмурилась я.

— Многоуважаемая Дейбрейкер, скажите пожалуйста, где её Величество Королева Селестия? — взяв волю в копыта, обратился он ко мне.

— Об этом я скажу на плацу. Собери на плацдарме всех бойцов, включая командиров, офицеров, бойцов и новобранцев, — топнула копытом я. — СЕЙЧАС ЖЕ! — отдала я приказ.

Лоял Харт как очнулся после моей словесной оплеухи. Он развернулся, но я остановила его копытом и продолжила.

— И подготовьте мне трибуну для выступлений! — добавила я. — Я буду в лазарете. Это всё, можете идти, командир! — закончила я давать указания.

Лоял Харт отправился исполнять мой приказ вместе со своим отрядом. А я тем временем развернулась в противоположном направлении и побрела в сторону лазарета.

…

В лазарете мне оказали первую помощь; доктор чуть было в обморок не упал от моей раны, но я громкими возгласами быстро привела его в чувства. Расслабились они у меня! Видимо, давно не были на боевых действиях. Ну, под моим крылом они быстро на ноги встанут!

«Я им спуску не дам!» — улыбнулась я злодейской улыбкой.

Мне нанесли мазь зеленого цвета на место ожога и на скорое копыто забинтовали область ранения. Болеть и жечь стало меньше, что несказанно радовало. Впопыхах ко мне прибежал Лоял Харт.

— Всё готово, Дейбрейкер! — гордо встал он по стойке смирно.

Такой быстроты и следовало ожидать от Золотого меча Эквестрии. Я мягко улыбнулась и пошла ему навстречу.

— Тогда пойдем! — маршем вышла я в сторону плацдарма. Лоял Харт тем временем побрёл за мной.

* * *

Я вышла на трибуну, озирая всех присутствующих. Здесь собрались практически все, кто был в военной части. Пришли ко мне на плац офицеры, командиры, простые воины, даже работники санитарной части и повара с кухни. На плацдарме насчитывалось порядка двух тысяч пони. Не хватало только часовых, да и те рвались сюда, но командиры их быстро вразумили. Когда пошла молва о том, что Дейбрейкер собирает войска, все поспешили сюда. Все знали, что я буду говорить нечто чрезвычайно важное. То, что изменит судьбу нашей державы навсегда. Все, от малого до великого понимали, что грядёт буря! И все гадали, смогу ли я оседлать эту бурю, или же позволю ей разрушить нашу Эквестрию…

«Поверят ли мне, если я скажу, что великая и могучая королева Селестия потеряла рассудок и оставила всё на меня?» — вертелась у меня в голове эта мысль.

Навряд ли они поверят. Подумают, что я либо говорю от лица Селестии, либо что я и есть Селестия. Я этого не позволю! Я кровью и потом докажу, что я не Селестия! Там, где Селестия проявляет мягкотелость, я буду крепка, как скала! Я заявлю всему миру, и пускай все узнают, что есть только одна пони, способная их защитить. И это я, Императрица Дейбрейкер, Красное Пламя, Бушующее на Курганах Врагов! Я заставлю недругов считаться со мной! Я проведу своих подданых к светлому и мирному будущему, но для этого нужно пройти через огонь и воду! И я пройду, ведя за собой всех, словно путеводная звезда. Но сначала нужно похоронить Королеву Селестию…

Как бы у меня сердце ни разрывалось говорить это, но я должна, иначе весь мой план пойдет прахом. А цель моего плана очень проста. Я хочу, чтобы каждый пони понял, что такое мир, где и понятия нет об убийствах и войнах.

«Прости меня за это, Селли… и прощай…» — по моей щеке прокатилась одинокая слеза.

Пора! Я собралась с мыслями и обратилась к своим войскам, стоя за трибуной, уверенным и жестким взглядом, не оставляющим сомнений в сказанном.

— ВОИНЫ И ГРАЖДАНЕ ЭКВЕСТРИИ! — использовала я Кантерлотский глас, который способны применять только аликорны.

Некоторые пони затряслись и упали на землю, не выдержав моего крика. Даже бывалые вояки потеряли концентрацию. Что-то я переборщила, похоже…

— Наш замок захвачен фестралами! — продолжила я уже менее громким криком.

— К-как… з-захвачен?! — шепот эхом прошелся во всей толпе.

— Мне тяжело говорить это… но вы должны знать! — опустила я взгляд на землю, собираясь с мыслями.

«Так, хватит колебаться!» — топнула я копытом по деревянному полу. Я уже всё решила, обратного пути не существует!

— Королева Селестия пала в битве с Найтмер Мун! — сказала я решительным взглядом. У меня не дрогнул ни один мускул. Даже мыслей не было, что я делаю что-то не так. Всё вдруг стало таким кристально понятным и простым.

Реакция пони была разной. Воины и их командиры поснимали свои шлемы в знак скорби. Новобранцы сели на землю, не выдержав ужасной новости. Кто-то в конце даже начал плакать. Однако я не собиралась на этом останавливаться.

— Она погибла, как герой, до последнего защищая королевство! Селестия сумела заточить Найтмер Мун на ночном светиле, дабы уберечь всех нас от ужасной участи! — показала я в сторону Луны. Все последовали за моим копытом и обратили свой взор на неё. На Луне красовался силуэт единорога, словно клеймо, выжженое кратерами.

Все облегченно вздохнули. Однако они практически моментально вспомнили о том, что замок столицы захвачен. Пони снова устремили взгляд в мою сторону, ожидая дальнейших новостей.

— Перед смертью Селестия завещала мне только одно. Чтобы я позаботилась о народе, что так бережно она оберегала! — встала я гордо по стойке смирно.

— С-селестия даже на смертном одре думала о нас… — кто-то из толпы слезливо проговорил.

— Вы все знаете меня. Знаете, кто я такая! Молва об искусном воине со стальным характером волной прошлась по всей Эквестрии! — выпятила я грудь.

Офицеры и воины из толпы закивали в знак согласия со мной. Я заметила, что от этой реакции в груди разлилась приятная теплота. Мне было искренне приятно, что меня почитают.

— Я единственный оставшийся аликорн в Эквестрии! — прогремела я, расправляя крылья во весь рост. — И поэтому я воздвигаю себя на королевский престол в качестве единственной и законной императрицы Дейбрейкер! — закончила я инаугурацию.

Реакция была неоднозначной. Простые новобранцы практически сразу сели на колени и склонили голову. Тогда как офицеры и командиры остались стоять, словно ошеломленные сказанным. В это время ко мне на трибуну вышел Золотой меч Эквестрии Лоял Харт. Все с придыханием наблюдали, что же скажет самый преданный короне пони.

— В этот трудный час, когда даже госпожа фортуна отвернулась от нас, явилась она, — начал он издалека. — Словно звезда, Дейбрейкер упала на нас с неба, оставляя в ещё большем удивлении. Тогда я и понял, что она ниспослана нам самим Солнцем, дабы защитить и повести за собой в трудный час! — Лоял Харт снял шлем, вытащил из ножен и положил передо мной свой меч, сев на колени.

— Я признаю право на престол Её Величества Императрицы Дейбрейкер, и клянусь служить ей, покуда вечное пламя не заберёт мою душу! — склонил он голову, как и подобает настоящему рыцарю.

Я мягко улыбнулась и плавно поднесла его меч телекинезом к его широким плечам и приняла его присягу на верность.

— Я принимаю твою присягу на верность, и назначаю тебя генералом армии! — гордо сказала я, заставляя и без того большие глаза Лоял Харта стать ещё больше.

Я повернулась в сторону собравшейся толпы. Они, можно сказать, сразу склонили головы в признании меня законным правителем Эквестрии. После такого не осталось сомнений даже у командиров армии. Все присутствующие здесь пони присягнули мне на верность.

— КЛЯНУСЬ СЛУЖИТЬ, ПОКУДА ВЕЧНОЕ ПЛАМЯ НЕ ЗАБЕРЕТ МОЮ ДУШУ! — прогремела, как гром среди ясного неба, моя армия.

Сердце колотилось, как бешенное, я никогда не испытывала подобные чувства. Даже во время поединков… никогда даже и близко чего-то похожего не чувствовала. Но одновременно с этим пришло и огромное чувство ответственности перед этими пони.

«Они признали меня… в качестве Императрицы Дейбрейкер» — вертелась, словно метеор, мысль в моей голове.

Я должна защитить их во что бы то ни стало! Я покажу им мир, где все счастливы и рады жить в Эквестрии. Это моя мечта! Ради неё я сделаю всё…

Я взмыла в небо на несколько метров и стала готовить одно, доказывающее мою непоколебимость, заклинание. Мои маленькие пони, не отводя глаз, наблюдали за мной. Грива разливалась огнём ещё сильнее при подготовке этого приёма.

На улице стояла глубокая ночь, но тут внезапно проступили первые лучи солнца. Вскоре выглянуло и само дневное светило, озаряя всех присутствующих ярким рассветом. Я решила закончить своё возвышение на престол прекрасными словами, которые возникли сразу в моей голове.

— Мои маленькие пони, помните, что за каждой кромешной ночью, всегда следует яркий рассвет! — произнесла я самым мягким тоном голоса, который только могла подобрать.

Мои подданые даже рты открыли от моих действий, их глаза говорили сами за себя. Они наблюдали чудо, на которое способны только аликорны.

— Д-да здравствует Императрица Дейбрейкер! — кто-то со слезами счастья на глазах прокричал из толпы.

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРАТРИЦА ДЕЙБРЕЙКЕР! — толпа быстро подхватила клич и стала скандировать о моём здравии.

А я тем временем наслаждалась звуками своего триумфа. Это событие войдёт в историю, как поворотный момент. То, что называют красивым словом Катарсис, это моё перерождение…

## Глава 14. Осада Замка Двух Сестёр, Часть 1

* * *

Отрывок из книги "Дневник Дейби"

Несмотря на мой триумф, реальность — очень жестокая и подлая штука. Сегодня я узнала, каково это, — убивать других существ. Этот вкус чужой крови во рту я не забуду никогда. А запах жжёной плоти и смрад смерти будет идти за мной по пятам…

Конец отрывка

* * *

После моей инаугурации, которая имела оглушительный успех, я приказала организовать тактическое планирование операции под кодовым названием «Рассвет империи». Захотелось мне назвать её так, как-то поэтично, что ли.

Я прошлась по плацу, выдавая указания офицерам, чтобы они быстро привели части к боевой готовности. К счастью, после моего выступления моральный дух солдат был на пике возможного. Я уверена, что если я им прикажу, они без промедлений маршем пойдут на замок. Хорошо, что я начиталась всевозможного материала по стратегии и теперь отлично понимаю, что к чему. Я не хочу проливать кровь ни моих солдат, ни фестралов. Если кого и считать жертвой всей этой ситуации, так только фестралов. Даже сейчас они абсолютно не понимают, что их ждет, и куда подевалась Найтмер Мун. Я прекрасно знаю, что ими просто воспользовались для достижения своих целей, не более. Мне нужно положить конец тому, что начали Селестия и Луна. И я сделаю это!

«Без сомнений, только я!» — гордо прогарцевала я в свои временные покои для небольшого дрёма.

Пока мои покои — это наспех построенная палатка средних размеров. Внутри есть всё, что нужно офицеру. Кровать, набитая сеном, рядом с ней расположилась небольшая столешница паршивого качества. В углу были поставлены лампы для освещения со свечами внутри.

«Негусто…» — удрученно подумала я.

Да кого я обманываю. Мои первые покои! Это так здорово! Хотелось прыгать от счастья, но лучше этого не делать. А то ещё и рана разболится. Лучше не надо. Раньше у меня даже и такой роскоши не было. С Селли не только комнату делили, но и одно тело. А сейчас…

«Эй, Селли, ты меня слышишь?» — задала я вопрос в своей голове, но ответа так и не последовало.

Я точно не знаю, что случилось с Селестией. Никто не изучал, как устроена у аликорна голова. Однако одно я знаю точно: в ближайшее время помощи от нее не жди. Нужно всё это разгребать самой! Вот я и осталась совсем одна… Стало ли мне лучше? Нет, ни разу, всё стало ещё сложнее и хуже. Радует только то, что меня признали, как законную правительницу Эквестрии, с этим уже можно жить!

Зачем же мне становиться императрицей? Всё очень просто: из аликорнов осталась только я, а если я не возьму бразды правления, то моя родина Эквестрия попросту развалится на несколько квазигосударств со своими правилами и законами. И это будет только по моей вине! Если бы я не объявила о своих правах на престол, то, скорее всего, не смогла бы дальше жить. Я помню, как горячо Селестия и Луна болели за свою страну и защищали всех пони Эквуса. Я должна принять эту тяжелую ношу на себя. Это огромная ответственность, но как гласит древняя пословица: «Сложнейший выбор делает лишь сильнейший!» Так и здесь…

Я подошла к кровати и села. Я стала рассматривать перебинтованную рану. Выглядели бинты не очень. Были видны следы крови на ткани, также виднелись остатки зеленой мази. Попробую немного надавить на рану…

— АЙ! — вскрикнула я. Боль жгучей силой ударила по моим нервам, затронув каждый уголок моего тела. Я даже немного вздрогнула.

«Лучше эту рану не беспокоить…»

— подумала я и нежно прилегла на твердую кровать спиной, расставляя крылья в обе стороны.

Предательская усталость накатила волной, подобно цунами в безмятежном порту. Я вдруг поняла, что совершенно не могу подняться. Меня будто пригвоздили молотком. Я аккуратно развела ноги врозь и чуть прикрыла глаза. Сознание стремительно уносилось куда-то вдаль… Место очень далёкое от понимания и логики, сознание уносилось в страну грёз…

* * *

Мне предстала картина из детства. Мы с Селли вместе с Луной трапезничали в королевской столовой. За окном щебетали птицы и шелестели деревья, мягкие солнечные лучи заглядывали к нам в столовую, наполняя её теплом и счастьем. Мы шутили, болтали, смеялись над весёлыми историями из жизни. Селли даже пустила меня управлять нашим телом, чтобы я продемонстрировала свои навыки этикета ей и Луне. Я подобрала телекинезом чашку с чаем и очень аристократично испила дивный напиток. Палитра вкуса заиграла на моём языке, я почувствовала нотки лесных ягод, а на послевкусие нёбо обволакивала мятная свежесть.

«Откуда я так хорошо знаю этикет?» — возникла мысль в моей голове, но её отогнала Луна, которая решила обратиться ко мне.

— Дейби, не подашь тот дессерт? — спросила она, указывая копытом на стол в конце комнаты, на котором расположился торт.

— Конечно, сейчас! — улыбнулась я Луне, встала из-за стола и подошла к столу с десертом.

Дивный торт средних размеров черного цвета расположился на большой тарелке. Торт обрамляла смесь кремов желтого, оранжевого и белого цветов, как бы формируя пламя по бокам. Верх десерта щедро залили клубничным вареньем. А в центре этого варенья стояла одинокая глазурная кобылка оранжевого цвета.

«Она практически копия меня!» — удивилась я, расплываясь в улыбке.

— Кто же придумал такой красивый тортик? — спросила я, однако ответом на мой вопрос была тишина.

— Л-Луна? — обернулась я в попытке найти свою близкую подругу.

Я повернулась в сторону нашего столика, но никого уже не было. По комнате прошёлся холодный ветер, заставляя меня съежиться. Неожиданно стремительно вечерело, теплые лучи уходили в закат, уступая место холодной и темной ночи. Я подошла к нашему столику с десертом и увидела пугающую деталь. Вместо Луны на стуле были хаотично разбросаны камни и серый песок. Я обратила внимание на нашу столовую утварь, она посерела и стала трескаться, оставляя меня в полном изумлении.

Некая тревожность стала подступать внутри меня. Сердце гулко забилось, как никогда раньше. Я с некой опаской выглянула из окна, на улице пылало ярким пламенем множество костров. Повсюду распространился запах горелой плоти. Отчетливо были слышны крики каких-то пони. Я не могла четко различить, кто кричал, но тревога в груди будто стала нарастать ещё сильнее. Я решила посмотреть на торт, который я держала телекинезом, и ужаснулась. Привычный десерт прямо у меня на глазах таял. Крема стали слезать, а клубничное варенье стремительно бурлило. Привычный торт быстро стал превращаться в кашу кроваво-алого цвета. От неё пахло дурным смрадом.

— Фу-у! — пропищала я, швыряя торт на пол. Он с хлестким звуком шлепнулся об пол и стал растекаться.

— ОНА ЗДЕСЬ!!! — послышались крики из-за двери.

БАХ!

Кто-то начал вламываться в нашу столовую, используя таран? Я не могла поверить, но звук и впрямь походил на таран. Кто мог прорваться в наш замок? От стремительных событий я широко открыла глаза и затряслась, панически боясь надвигающегося ужаса. Почему всё так обернулось?

БАХ!

«Что делать? Что же мне делать?» — мысли, подобно урагану, кружились в моей голове, не давая мне ни секунды покоя.

БАХ!!!

Звук выламывания двери стал ещё громче. Я не выдержала и закрыла свои уши копытами, свернувшись на полу калачиком. Воздуха вдруг стало не хватать. Я отчаянно вдыхала и выдыхала, но моя трахея будто сузилась. Дышать было очень тяжело.

«Как же мне быть?» — осознала я отсутствие других выходов, кроме того, который сейчас активно ломают. Паника не оставляла меня ни на секунду, наоборот, она стала ещё сильнее, ведь я поняла, что выхода нет. В голове роем вились только такие мысли:

«Как же так? За что мне всё это…»

…

— Ваше Величество… — откуда-то издали до меня доносились звуки.

— Д-да… Что т-такое? — в полудрёме промямлила я, еле раскрывая глаза. Солнечный свет залил мне весь обзор. Я инстинктивно прищурилась, дабы привыкнуть к нему.

«Ух… Ну и сон…» — с ужасом я вспомнила события во время моего пребывания в стране грёз.

Я увидела мечущийся передо мной силуэт. Чуть привыкнув к окружающей обстановке, я наконец узнала эту фигуру. Это был Лоял Харт, он переминался с ноги на ногу, красный, как помидор.

«И чего он такой красный?» — задала я сама себе вопрос.

«Неужели его настолько смутил вид спящего аликорна?» — продолжила я свою мысль.

— Извините, что разбудил Вас, Ваше Величество, но Вы велели доложить, когда все приготовления будут завершены, — пропищал он, смотря себе под ноги и стараясь не видеть мою реакцию.

— Да, велела! И что? — подогнала я своего неотесанного помощника.

— Я п-пришел доложить, что всё готово! — поклонившись мне в ноги, сказал он.

— Сколько я спала? — спросила я, протирая копытами глаза.

— Четыре часа, Ваше Величество! — доложил он в военной манере, вставая с колен.

«Ядрена копоть, много проспала!» — одернула себя я. За такое время ситуация могла поменяться в корне. За эти четыре часа фестралы могли и прорваться к нам, и тогда кровопролития было бы не избежать. В сложившейся ситуации спать так много для меня — непозволительная роскошь. Нужно спать меньше, а пока стоит пойти на назначенную встречу в наш штаб.

— Тогда я не вижу причин терять и так драгоценное время! — резко встала я со своей кровати и замаршировала к выходу. — Веди! — приказала я ему, показывая копытом впереди себя.

Когда я вставала, боль от ранения презрительно напомнила о себе, но на неё я внимания уже не обращала. Да и болело уже не так сильно, словно сон в какой-то степени излечил меня. Б-р-р, я даже не хочу вспоминать, что там было в этом сне! Хотя заживление раны немного радовало, в нынешнее время даже такие простые радости здорово придают сил.

— К-конечно, идёмте, Ваше Величество, — догнал он меня. Вместе мы и побрели к нашему офицерскому штабу.

* * *

Мы остановились у входа в шатёр средних размеров, это и есть наш штаб. На посту стояли стражники. Завидев меня, они тут же поклонились, выражая тем самым соблюдение долга и почтение. Лоял Харт расступился передо мной в поклоне, давая тем самым мне проход. Я, как главнокомандующий, вошла первой, за мной сразу же хвостом забежал мой помощник.

Обстановка внутри штаба стояла тревожная. Может, на это повлияло слабое освещение, тем самым показывая секретность нашей встречи, может, это были и хмурые лица сидящих. Все присутствующие офицеры, завидев меня, тут же вскочили и поклонились, отдав честь. Судя по их шлемам, здесь были пара майоров и один генерал, всех их мне предстояло узнать. Так как я мало выходила из тени Селестии и много кого попросту не знаю. Меня смутила ещё одна деталь: здесь были гражданские! Отчего я сразу напряглась. В голове крутился вопрос.

«Что они здесь забыли?» — нахмурилась я. Казалось, это секретная операция, значит, здесь должны быть отнюдь не простые пони. Если их сюда впустили, значит, они занимают какие-то чины в управлении Эквестрии. Сомневаюсь, что мои офицеры настолько безответственно относятся к моим поставленным задачам.

— Вольно! — скомандовала я, отчего присутствующие пони немного расслабились. — Кто здесь старший по званию? Представьтесь! — отдербанила я, обращаясь к генералу.

— Генерал первой армии, Солар Старлайт, разрешите доложить! — обратился ко мне коренастый жеребец, ближе к пожилому возрасту. Выглядел он статно: аккуратно зачёсанная назад черная грива, ухоженная и расчесанная шерсть цвета белой розы, а доспехи на нем натерты до блеска. Волевой подбородок украшала чуть появившаяся щетина.

«Образцовый генерал!» — первое, что подумала я. Даже на поле боя успевает следить за собой. Таких сейчас уже нет и не будет. Он вступил на службу ещё во времена, когда в нашей армии внешний вид и умения были на первом плане. Так было заведено в старой Эквестрии. Это и есть старая гвардия! Стало заметно легче от того, что здесь собрались достаточно опытные кадры.

— Разрешаю! — кивнула я ему с удовлетворенным видом.

— Оперативный штаб по тактическому планированию операции «Рассвет империи» собран, Ваше Величество! — отчеканил он заготовленный текст.

«Так мы далеко не уедем, надо что-то решать с этим «Разрешите доложить»!» — озадачилась я. Ну не могу я пока ко всему этому привыкнуть! Будет лучше всё спланировать без этих военных формальностей. Они только мешают! Я же хочу услышать все точки зрения, без этих условностей.

— Вольно, командир, впредь разрешаю всем присутствующим опускать формальности в обращении ко мне на время собрания! — ответила я, отчего генерал немного стушевался и оторопел. Видимо, я уже успела сломать шаблон требовательного главнокомандующего. Было видно, что он не ожидал таких вольностей с моей стороны. — Итак, кто здесь собрался? — вывела я своего командира из ступора.

— Здесь собрались все, кто имеет звание выше капитана, также двое гражданских, — звонко ответил мне он, склоняя голову. — Прошу прощения, мы не хотели впускать одного из них, но Голден Клав был весьма настойчивым и сказал, что тот пони — его подопечный, и давил до последнего, — заметил он, как я взвинчена, показывая в сторону пони без брони.

«Голден Клав?» — изумилась я от неизвестного мне имени. Кто же это такой? Судя по тому, что его лично знает генерал, он занимает не последнее место в стране, а если он его впустил, значит, он уже занимался планированием военных операций. Значит, он кто-то из демобилизованных офицеров, но почему я его не знаю?

— Ваши имена и род деятельности? — обратила я на гражданских свой хмурый взор.

Вперед вышел самый немолодой пони из них. Шерсть у него была серая, а грива золотая, но на корнях отдавала сединой. На лице у него красовался монокль, а на шее висело ожерелье со свисающей золотой лапой, видимо, грифона. Одет он был в строгий черный смокинг, но он не был вычурным, наоборот, он был ему к лицу.

«Аристократ…» — ещё сильнее насторожило меня. Я прекрасно видела, как эти гнилые пиджаки вили веревки из моей дорогой Селестии, не давая ей даже продыху. Думали они только о своем достатке и благополучии, но никак не о процветании нашего государства. А сейчас уже один аристократ начал подбивать ко мне клинья, в надежде первым из сословия завести со мной отношения! Уже одно это выбешивает меня до невозможности. Я с трудом держусь, чтобы не отослать его на все четыре стороны. Однако, кое-что не дает мне покоя, а именно то, что его пустил мой генерал. Лучше повременить с гневом и посмотреть, что он мне скажет.

— Голден Клав, Ваше Величество, — учтиво поклонился он мне. — Я вижу в ваших глазах злость и непонимание моего присутствия. Смею предположить, это потому, что я из аристократии. Однако я с уверенностью заявляю, что нынешних аристократов на дух не переношу! — без запинок высказал своё мнение он.

«О как! Интересно…» — разглядывала я ушлого аристократишку.

«Может это какой-то метод манипуляций?» — с энтузиазмом подумала я. Заговорить мне зубы тем, что якобы разделяет мои интересы, а на самом деле класть на них хотел с высокой колокольни!

— А что на вас за специфическое ожерелье? — указала копытом я на его золотую лапу, болтающуюся на шее.

«Ну-ка, а как он запоёт сейчас?» — ехидно улыбаясь, обнажила я свои клыки, наблюдая за его реакцией. Однако он даже не шелохнулся от моих хищных клыков. Наоборот, он даже и не подумал как-то уходить на попятную. Его смелость вызывает уважение! Кто же он такой? Я точно знаю, что аристократы очень любят всё дорогое, вычурное и желательно сделанное из золота. Этот элемент одежды явно вызывает вопросы. Интересно, как же он это объяснит?

— Не поймите неправильно, Ваше Величество, это подарок от почившей королевы Селестии за мои умения в годы варварских набегов грифонов, — гордо показал он свою награду, выпятив грудь.

«О чем он говорит?» — изумилась я, широко открыв глаза. Насколько я знаю, почетные награды от Селестии получал далеко не каждый пони. Нужно было сильно отличиться перед Эквестрией и перед Селли в частности. Он сказал, за умение в годы нападений грифонов, значит, принимал участие в обороне. Я ничего не помню про набеги грифонов, но знаю, что происходило это до того, как я появилась. Тогда выходит, что пустили его вполне обоснованно, но всё равно нужно удостовериться!

— И чем же вы так отличились перед остальными, что заслужили такой почетный орден? — спросила я с долей скепсиса, подняв одну бровь.

— Понимаете, тогда Королева Селестия была очень юна для ведения и планирования операций. Никто не ожидал настолько коварного нападения, нужных пони для столь деликатных миссий не было, поэтому эта роль досталась мне! — показал он копытом на себя, приподняв голову. — Я стал правым копытом Её Величества Королевы Селестии и разгромил грифонов, за что позже был награжден этой золотой лапой грифона, — продемонстрировал он свое ожерелье во всей красе. — С тех самых дней я ношу эту награду и считаю, что аристократия должна быть верна только короне и никому больше! — сказал он совершенно искренне, что меня очень сильно впечатлило.

Его глаза говорили за него сами. Если и можно было сказать наверняка, лжет ли тебе собеседник или нет, то только если взглянуть ему в глаза. Глаза никогда не врут! Это меня успокоило. Я осознала, что даже в стане врагов можно найти единомышленников.

— Что же, хорошо! — мягко улыбнулась я ему. — Меня устраивает ваш ответ. А кто же стоит позади вас? — обратила я свой взор на напуганную фигуру позади Голден Клава.

— Это мой подопечный! — подтолкнул копытом своего ученика, в знак «Выйди вперед!» — Представься как следует, стоишь перед Её Величеством Императрицей! — гневно сразил взглядом трясущегося пони.

— Приветствую Её В-величество Императрицу Д-Дейбрейкер, — заговариваясь, проговорил он. — М-меня з-зовут Сан Лайд, и я ученый, р-работавший в министерстве магии при Королеве Селестии.

Выглядел он, конечно, не как его попечитель. Ярко-зеленая грива была растрепана, большие круглые очки, линзы которых потрескались. Неухоженная шерсть лимонного цвета, заляпанный белый халат. Весь вид этого единорога кричал, что он спешил на встречу ко мне. Но зачем? Нужно расспросить его как следует!

— Почему на планировании операции присутствует учёный? — задала я вопрос Голден Клаву.

— Пожалуйста, позвольте мне присутствовать на этом заседании, дело в том, что я хочу служить Вам всем сердцем и душой! — искрящимися глазами обратился он ко мне.

Я лишь наклонила голову в бок, в знак непонимания и небольшого изумления.

— Простите за его ужасный вид! Понимаете, он весьма перспективный учёный, разбирающийся в химикатах и агрокультуре. Думаю, его присутствие и для нас, и для него будет полезно! — уверенно заступался Голден Клав за своего подопечного. — Если позволите, я думаю, что дополнительное мнение не помешает.

С одной стороны, навряд ли учёный-химик будет мешать планированию военных операций. Но с другой, я абсолютно не вижу от него пользы. Хотя, кое-что весьма подкупает позволить ему присутствовать. Он явно из робких, но взял всю смелость в хуф, чтобы обратиться ко мне с просьбой служить. Смелых пони я уважаю, а вот храбрых пони с горячим желанием служить мне я ценю ещё сильнее. Нужно брать его в оборот! Ученый в моей команде не помешает!

— Хорошо, я позволю ему присутствовать здесь! — кивнула я в знак согласия. Я быстро подошла к трясущемуся храбрецу, отчего отбросила на него большую тень. — С этого дня ты будешь служить мне! Ты меня понял? — наклонила я голову к нему, заставляя Сан Лайда еще сильнее пасть ниц.

— Конечно, Ваше Величество! — закивал он. — Я с радостью буду служить вам! — поднял он голову и посмотрел на меня обожающими глазами.

«Что с этим пони не так?» — удивилась я. Обычно, когда я так сильно давлю на собеседника, он начинает всячески мне уступать. Давая тем самым мне абсолютное превосходство в разговоре. А этот пони кажется, наоборот, только и желает, чтобы я доминировала над ним!

«Ужас какой, и о чем я только думаю, мне же операцию планировать надо!» — замотала я головой, всячески отгоняя похабные мысли.

Я развернулась и окинула всех присутствующих требовательным взором.

— Итак, перейдем к планированию операции! — громко открыла я обсуждение плана. — Лоял Харт! — крикнула я своему помощнику.

— Д-да, Ваше Величество! — встал он по стойке смирно.

— Где сейчас наш враг? — направилась я в центр комнаты, чтобы осмотреть карту замка и окрестностей. Лоял Харт же подбежал справа от меня и взял в копыто указку.

— Главные силы фестралов сейчас сосредоточены непосредственно в самом замке, когда как наши силы взяли врагов в оперативный котёл, — обвел он территорию замка Двух Сестёр указкой.

Сразу возникает вопрос, который необходимо мне озвучить.

— Если основные силы заняли замок, то как тогда у них устроено снабжение? — села я за стол, оперев подбородок на копыто в думающей позе.

— Хороший вопрос, Ваше Величество! — перехватил инициативу Солар Старлайт, встав слева от меня. — Наши разведчики доложили о передвижении врага в этой лесополосе! — указал он копытом на прилегающий вечно дикий лес.

— Как тогда осуществляется логистика снабжения? — продолжила я расспрашивать пони, делая в голове выводы.

— Насколько я знаю, фестралы — пегасы, так? — вмешался Голден Клав, встав напротив меня. — Значит, скорее всего, они доставляют припасы по воздуху! — сделал он логический вывод.

«А это интересно!» — с энтузиазмом и восхищением разбирала я тактику противника.

— Если они доставляют припасы по воздуху, то выходит, что их передвижение видно за версту, значит, они делают это ночью! — осенила меня хорошая мысль.

— Прекрасный вывод, Ваше Величество, я тоже об этом подумал! — ответил одобрением на моё предположение Голден Клав. — Всем известно, что фестралы обладают вертикальными зрачками, так? — обвел взглядом он всех присутствующих, отчего все закивали в знак согласия. — Тогда выходит, что они прекрасно ориентируются в ночной темноте, поэтому наши войска не могут засечь передвижение противника!

«А ведь и правда!» — кивнула я. Если опустить все детали, выходит, что фестралы готовятся к длительной обороне, перенося тем самым припасы в замок для укрепления обороноспособности войск. Нужно лишать этой цепочки снабжения, пока враг не стал слишком сильным!

— В связи с озвученными фактами и предположениями предлагаю сформировать ударную группу и отбить этот узел в лесополосе! — рассказал свой план Солар Старлайт.

— Это недальновидное решение! — разверзся Голден Клав, как гром среди ясного неба. — Возможно, у нас получится отбить лесополосу. Не исключено, что на помощь они пришлют подкрепление из занятого замка, тогда мы несомненно понесем большие потери! — аргументировал он свою позицию. — Вследствие чего об осаде и речи быть не может! Я же предлагаю использовать партизанскую тактику: сформировать небольшие отряды из пяти-шести солдат и попеременно перехватывать противника, — он презрительно хмыкнул, ожидая ответа оппонента.

— Отбить центр снабжения будет быстрее и выгоднее, если правильно организовать нападение! — топнул он копытом по столу, отчего напряжение в комнате повысилось.

«Так, нужно угомонить их обоих!» — мне не нужно, чтобы тактическое планирование превратилось в балаган! Я уже придумала свой план на основе текущей информации, и он мне кажется в разы лучше, чем то, что предлагают. Нужно его озвучить! Всё равно последнее слово здесь за мной!

Пока я думала, они уже начали спорить о недочетах в своих планах. Каждому казалось, что он прав. Тогда как я считала, что не правы оба.

— У меня есть план получше! — встала я из-за стола, отчего все обратили на меня внимание. — Из полученной информации выходит, что фестралы передвигаются в основном ночью без каких-либо источников света, так? — задала я риторический вопрос, поднося телекинезом к себе указку. — Тогда необходимо организовать костры по периметру этой лесополосы и вокруг территории замка, да так, чтобы их было прекрасно видно, и так, чтобы не поджечь лес вокруг! — указала я на линию соприкосновения с противником. Рядом с картой оказались небольшие фигурки, для визуального представления отрядов войск. Телекинезом подхватила я эти фигурки и расставила по всей линии фронта, тем самым объясняя свой план.

— Позвольте заняться организацией костров мне! — донесся до меня голос Сан Лайда. — Я смогу обеспечить ваш план всеми необходимыми условиями, чтобы поддерживать огонь в кострах постоянно! Также рекомендую сформировать отряды магов, чтобы они создавали сигнальное заклинание каждый час, тогда фестралы будут ночью как на копыте! — с энтузиазмом и каким-то огнем в глазах он посмотрел на своё копыто.

— Прекрасное предложение! — удовлетворенно кивнула я. — Передаю решение этого вопроса тебе, также назначаю Голден Клава твоим руководителем, чтобы всё шло как по маслу! — по-учительски топнула я копытом, обращаясь к аристократу.

— Всё будет сделано в лучшем виде! — поклонился он. — Однако, Ваше Величество, что делать тогда с центром снабжения? — не понимая, задал мне он вопрос.

— А сейчас мы перешли к самому интересному! — зашагала я вокруг стола. — Я считаю, что оба ваших варианта неправильные! — ошеломила я аристократа и генерала. — Видите ли, проливать кровь я не горю желанием, фестралы же нам как братья, в конце концов! — озвучила я негласную истину. — Не нужно быть гением, чтобы понять, что ими манипулировала Найтмер Мун, дабы достичь свои злые цели, они ведь вместе с нами в прошлом отстаивали интересы государства. Поэтому я считаю, что с ними нужно договориться! — все вопросительно посмотрели на меня. В их глазах читался напрашивающийся вопрос «как?» — Мой план состоит в том, чтобы провести диверсантскую миссию, захватив несколько офицеров из этой лесополосы, дабы использовать их как рычаг воздействия. После этого необходимо разделить центр снабжения и замок на два котла. Сначала следует заставить противника сдаться в лесу, а позже можно будет и договариваться с теми, кто сидит в замке.

От моей тактики повисла недолгая тишина. Все старательно обдумывали мой план, однако никто не возразил против. Все поняли, что из предложенных вариантов мой наименее кровопролитный.

— Хорошо, разрешите мне взяться за организацию диверсионного отряда! — склонил голову генерал Солар Старлайт.

— Нет, я пойду одна! — отказала я в просьбе. Мой глаз заметил большую фигурку аликорна, и я с громким стуком поставила её на участок лесополосы. — У меня есть необходимые навыки для успешного выполнения задания, да и сделать они мне ничего не смогут, — хмыкнула я, осматривая своё тело. — Вам же, Солар Старлайт, приказываю организовать план длительной осады вместе с теми майорами, — показала я копытом на двоих офицеров, что с интересом наблюдали за планированием.

Все пораскрывали рты. Для них то, что новоиспеченная правительница сама шла в бой, да и при том одна, было сравнимо с невозможным. Селестия бы никогда так не поступила! Она бы до последнего сидела в штабе, позволяя тем самым пони делать всё за неё.

— Но как же мы сможем отпустить вас одну на территорию врага? — не понимая, обратился ко мне Голден Клав. — Вы же императрица, последняя надежда Эквестрии, — умоляюще отговаривал меня он.

— Я аликорн! — широко раскрыла я крылья и подняла голову, тем самым демонстрируя свою непоколебимую мощь. — Я умею переходить в состояние огня, поэтому я идеально подхожу для этой миссии! — гордо показала я огонь на своём копыте.

— Но ведь… — хотел было добавить Голден Клав, но я гневно посмотрела на него. Он понял, что любые отговорки или расспросы ничего не решат. Я уже всё решила. И моё слово — закон!

— Лоял Харт! — вызвала я своего помощника. — Как обстоят дела в Эквестрии? Все уже в курсе, что здесь происходит?

— Никак нет, Ваше Величество! Были направлены пегасы в разные уголки нашей державы с посланием, что в Эквестрии сменился правитель, причину решили не указывать. В письме также было сказано, чтобы все сохраняли спокойствие, — ёмко отчеканил он ответ на мой вопрос.

— Это хорошо! — отозвалась я. — Голден Клав, я хочу, чтобы ты собрал здесь всех аристократов, и чтобы они присягнули мне на верность! — отдала приказ я.

— Будет сделано! Разошлю письма в кратчайшие строки!

— На этом предлагаю закончить наше собрание. Я пойду заниматься подготовкой к грядущей миссии, отбыть в стан фестралов я планирую к ночи, вернусь к утру, — словно отвечая на все вопросы, сказала я.

Никто и не решился ничего ответить. Тогда я не выдержала и спросила напрямую:

— Вопросы будут? — хмуро повела я взгляд в сторону всех присутствующих.

— НИКАК НЕТ! — громко хором ответили мне офицеры, аристократ же с учёным предпочли не отвечать, а просто потупили взгляд себе под ноги.

— Если они и будут, вы сможете найти меня в оружейной, — бросила я вслед, выходя из шатра. — Лоял Харт, за мной! — подозвала я своего застывшего помощника.

* * *

С горем пополам я нашла в оружейной старые доспехи, которые идеально подошли мне. Это были доспехи Селестии, они были в основном из меди, с примесью стали. К ним даже шла защита на крылья, чему я была несказанно рада. Сейчас такие доспехи не делают в угоду того, что с ними пегас не сможет так же быстро лететь и уворачиваться в воздухе. Однако я считаю, что при должной сноровке можно неплохо защищаться при помощи этих доспехов. Сейчас они большая редкость, а тогда считались обыденностью. К сожалению, полноценных лат на меня не нашли. Потому что у меня достаточно крупное тело, пришлось довольствоваться небольшими элементами защиты, чуть покрывающими части тела.

Я также нашла самую большую глефу, которая идеально подошла бы такому большому аликорну, как я. Было бы странно, если бы я пошла на миссию без оружия. Это была самая обычная глефа, каких много, только с увеличенным древком. Чем-то она меня привлекла, не знаю…

«А смогу ли я сделать вот это?» — загорелась идеей я.

Я зажгла свой рог и сформулировала в голове необходимое заклинание метаморфозы.

«Получилось!» — улыбнулась я, выходя из состояния огня. У меня получилось создать нужное заклинание, чтобы не только я перешла в состояние пламени, но и моё оружие. Это несказанно меня радовало. Летающая глефа очень сильно бы меня выдавала, а так она становится практически невидимой для других глаз.

— Итак! — достала я свой бумажный список необходимого и стала зачеркивать пункты в нём.

Доспехи — есть!

Оружие — есть!

Задача — есть!

Настрой — есть!

Я раздала команды, передала контроль над ситуацией на время Лоял Харту и наказала, чтобы он действовал по ситуации. Всё было готово к миссии. Главное, я была готова. Готова ко всему!

…

Строго по времени я переместила Солнце за горизонт, уступая место Луне. Перемещение самой Луны мне давалось с большим трудом, когда как с Солнцем дела обстояли значительно проще. Видимо, нужна практика для этого дела, но эта задача отходит на задний план. Сейчас у меня миссия, от исхода которой зависит судьба Эквестрии. В полном обмундировании и с оружием я отправилась к лесополосе, перед входом в лес мне отсалютовали стражники на наблюдательном пункте. Так и началась моя первая миссия.

Я стремительно зашла в чащу леса воплощением огня. Тогда я даже не представляла, какой ужас меня может постичь там…

## Глава 15. Осада Замка Двух Сестёр, Часть 2

* * *

Отрывок из книги «Дневник Дейби»

Никогда не знаешь, какая участь уготована тебе судьбой. Что может испытывать живое существо в предсмертной агонии? Какие мысли у него тогда были? Знал ли он, что для него это конец? Какие чувства испытывает пони в момент смерти? Эти вопросы я задавала себе постоянно после того дня, однако ответа на них я так и не нашла.

Что вершит судьбу Эквестрии в этом мире? Некое незримое существо или закон? Нечто, подобно Солнцу, парящее над миром. По крайней мере, истина то, что разумное существо даже не властно над своей волей…

Конец отрывка

* * *

Вечнодикий Лес представляет собой множество рощ и болот. Зайдя в него, понимаешь, что нету ничего сильнее природы. Эти огромные деревья разных форм и размеров так и возвышаются над тобой, показывая тем самым своё превосходство. Это их территория, их земля, а мы лишь чужаки, пришлые, или просто пришельцы, не представляем для них никакой ценности.

Именно такие мысли и мчались в моей голове, подобно стремительно сгущающимся тучам. На улице была уже глубокая ночь, — идеальное время для диверсии, если только твои противники не фестралы. Я решила обернуться и увидела зарево огней костров, которые разожгли на наших постах. Отчего-то это грело мне душу, подобно согревающему теплу костра в холодную ночь. Словно тебя поддерживают с тыла. Осмотрев себя, я убедилась, что проблем с оружием и снаряжением не возникло, магические доспехи аликорна прекрасно перенесли заклинание метаморфозы, хоть и толку от них было мало.

«Ну, хотя бы я смотрюсь в них величественно!» — позитивно подбадривала я себя по пути на вражескую базу снабжения.

Этот лес не представляет из себя ничего хорошего! Кругом одна темнота, холод и вонь болота. Я не могу зажечь свой рог, чтобы осветить путь. Враг мигом найдет меня! Нужно действовать скрытно, подобно ночному ветру. Пришлось даже отключить сияние гривы, чтобы полностью скрыться.

«А ведь когда-то это был обыкновенный лес…» — удрученно вспомнила я.

Я читала одну книгу сказаний, в ней говорилось об одной легенде. В этом лесу когда-то проходила свадьба принца и принцессы разных пони-государств. Свадьба отнюдь не обычная и великая по своему значению. Шла многолетняя война, никто не хотел сдаваться, но король одной из воюющих стран решил пойти на компромисс. Чтобы закончить этот кровопролитный конфликт, он предложил свадьбу между своим сыном и дочерью враждующего короля. Другой король поначалу отказывался, но даже он понимал, что эту войну стоит закончить прямо сейчас. Иначе не выиграет никто, останутся только пустые замки и поля, что навеки окроплены кровью мертвых тел. Чуть поразмыслив, второй король согласился с условиями первого короля. Он выдал замуж свою дочь, принцессу государства, которую в народе звали Богиней Мудрости. Свадьба была очень торжественна, величественна и по-своему прекрасна. Чтобы закрепить мир и дружбу между государствами, короли решили рассказать об этом во всеуслышание, пригласив делегации из соседствующих стран. Прибыло множество принцев и принцесс, самой важной персоной стала принцесса богатейшей страны, именуемая в народе Богиней Любви и Красоты. Не пригласили только одно существо, Бога Хаоса и Раздора — Дискорда, очень хитрого и коварного злодея. Который и подстрекал на войну два государства.

Дискорд был очень разгневан тем, что два вечно воющих государства, в чем он, несомненно, был виноват, наконец приходят к миру. Он всё думал, как же разорвать эту хилую ниточку надежды, что образовалась между пони двух стран. И тогда у него возникла идея. Это был его самый коварный план. План, который разделил всё на до и после.

Новобрачные обменялись парными ожерельями, символизирующими силу нерушимости брака, и поцеловались, тем самым завершив брачную церемонию под бурные овации. Всех присутствующих пригласили за праздничное застолье. Праздновали не только в этом лесу, но и во всех государствах, словно случилось то, во что мог поверить далеко не каждый пони. Когда все в радостном расположении духа сели за один большой стол, то обнаружили удивительную деталь. На столе помимо прочих всевозможных яств лежало большое спелое золотое яблоко. На нем была очень провокационная надпись: «Прекраснейшей». Разгорелись жаркие споры, кому же достанется такой редкий фрукт. Судьёй решили назначить новоиспеченного мужа принцессы. Тот же долго думал и собирался с мыслями. Его отец учил никогда не врать своему народу и себе в том числе и поступать всегда честно и справедливо. С такими жизненными ценностями и устоями принц отдал яблоко Принцессе Любви и Красоты. Его жена, Принцесса Мудрости, была в корне не согласна со своим мужем, ни в какую не хотела принимать его решение и спорила с ним до самого конца. К ней присоединился её отец, а дальше уже спорили все кому не лень. Война так и не закончилась, даже наоборот, она разгорелась с новой силой. Только уже не меж двух государств, а с другими народами, вовлекая в этот конфликт всё больше пони. Именно тогда на земли Эквестрии пришел Дискорд. Он стал потешаться и нести слово хаоса по всем территориям пони. А этот лес из-за войны и многолетних территориальных споров превратился в то, что он сейчас и представляет из себя. Это и была отправная точка одной большой трагедии, которая и ознаменовала эпоху хаоса и раздора.

«Гребанный Дискорд, чтоб ему пусто было!» — гневно подумала я, пробираясь среди болот и деревьев. Я спешно шла, но всегда была настороже. Мой враг достаточно опытный разведчик. Слышно, как постоянно кто-то сверху летает. Видимо, фестралы крайне обеспокоены кострами, которые разгорелись вокруг их оккупированной территории.

«Мне нужно замаскироваться получше!» — с этой мыслью я ненадолго окунулась в близлежащее небольшое болото, стараясь глубоко не заплывать. Болото, как известно, славится тем, что в нем можно очень сильно увязнуть и утонуть. Я аккуратно вынырнула, стараясь больше перебирать крыльями, нежели пытаться выплыть, отталкиваясь от дна. Я бегло себя осмотрела. Оттенок шерсти уже стал темнее, грива уже перестала быть алой, она стала больше походить на каштановую, но этого было недостаточно. Рядом вокруг болота раскинулась разномастная грязь. Приняв волевое решение, я подчерпнула ком грязи и старательно терла об шерсть, тем самым создавая естественную маскировку. Втирала я её недолго, грязь очень хорошо закреплялась на чуть мокрой шерсти. Бинты решила не снимать, потому что на них уже были доспехи, да и рана уже не болела вовсе.

«Регенерация ран у аликорнов поистине поражает!» — приятно удивилась я.

Когда же все приготовления были завершены, я стала смахивать грязь своим телом, тем самым убирая комья глины. От гривы, как и от шерсти уже стало отдавать болотной вонью и тиной. Лишь подойдя к луже, увидела себя в отражении. Уже не было того благородного белоснежно-оранжевого оттенка, он больше был похож на грязную серую известь. С такой маскировкой я продолжила своё движение вглубь леса.

Найти их узел снабжения было не очень сложно. Я подобно тени пробиралась, огибая кусты и уродливые деревья. С такой большой глефой было не очень комфортно. Пришлось держать её рядом с собой телекинезом. Нужно было, конечно, взять что-то попрактичнее. Может, метательные ножи или небольшой кинжал. Однако владение глефой у меня было на высшем уровне. Чтобы, если ситуация сложится не в мою пользу, дать достойный отпор неприятелю. Чуть остановившись, чтобы отдохнуть, я навострила свои уши и немного прижалась к земле. Услышала отчетливые разговоры и треск костра. Ясное дело, что это небольшая группа фестралов решила немного отдохнуть и отогреться от этой холодной ночи. Они были от меня в метрах тридцати. Я тут же поняла, какого плана мне нужно придерживаться, чтобы нейтрализовать несколько офицеров и перенести их в штаб.

Прижавшись к дереву, я стала слушать и внимать, что они делают. Чуть высунув голову из-под укрытия, увидела пять фестралов. Судя по их лицам, они находились в глубочайшем смятении, у всех ярко читалась печаль, потерянный взгляд и опущенные уголки рта. Они понурили свои головы и слушали неспешный треск углей в костре, словно стараясь абстрагироваться от ситуации, в которой они оказались. Вероятно, каждый думал о своём: кто-то о своих родителях, а кто-то о своей предводительнице. Все сидящие у костра были офицерами: несколько лейтенантов и один капитан. Считай, весь офицерский состав узла снабжения. Видимо, я каким-то чудом набрела на офицерскую стоянку рядом с непосредственно базой.

«Пока мне везёт, а как будет дальше — покажет сама Госпожа Судьба…» — с неким скепсисом подумала я.

— А как вы думаете, зачем они жгут костры вокруг нас? — прервал долгую тишину самый младший из офицеров.

Те, кто собрался вокруг него, будто проснулись и с ещё большей печалью стали глядеть на их костёр. Один из офицеров подобрал палку рядом с ним и с некой ленью стал ковырять угли в пламени.

— А ты как думаешь? Изловить нас хотят и убить, чтобы мы припасы перестали в замок таскать! — топнул копытом один критичный офицер в ответ на глупый вопрос собеседника.

— Я так и не понял, мы все припасы доставили? — вмешался третий, оглядывая своим взором всех офицеров.

Все, кроме него, лишь измученно вздохнули, продолжая буравить взглядом угли в костре.

— Если бы мы всё доставили, мы бы здесь не сидели… Там даже половины нету… — ответил самый угрюмый, по совместительству самый главный из офицеров. — Максимум на неделю две припасов натаскали, — прикинул он, что-то рисуя копытом у костра. — Ты ведь и сам знаешь, в таком окружении нормально припасов не запастись. Мы и так еле работали, а теперь с этими кострами злая узурпаторша с нас даже ночью глаз не сведет! Мы у неё прямо на копыте… — протянул он грустно последние слова и лег на траву.

— А кто-нибудь узнавал, что случилось в Замке, и куда подевалась Великая? — с некой тревогой в голосе спросил младший у своих братьев по службе.

Все лишь удрученно покачали головой в знак отрицания. Казалось, что эта новость тяготила каждого по-своему.

— Я прилетал туда с припасами, узнавал, что да как. Но, кого ни спроси, никто не знает, что случилось с достопочтенной Великой… Все отвечали лишь то, что был великий бой, на который способны только аликорны, — ответил ему капитан, подобрал расчетный лист и принялся что-то усердно писать пером.

— Вполне может быть, что тиран-королева Селестия захватила нашу предводительницу и скоро начнет штурм замка! — выдвинул свою идею дальнейшего исхода самый тихий из них.

«О как! Интересно…» — усмехнулась я с оскорблений, которые летели в сторону Селли. В моей голове возник интересный вопрос:

«А как же она сама на такие прозвища отреагировала бы?» — с нескрываемым энтузиазмом задумалась я. Обиделась бы она? Может, рассвирепела бы? Нет, навряд ли у неё была бы такая реакция. Селли, скорее всего, опустила бы голову и слушала бы всё, что про неё говорят. Последнее время она совершила множество поступков, с которыми ей придется в будущем жить. Даже за некоторые придется расплачиваться уже мне. У Селестии сейчас по-настоящему тяжелое время. Поэтому нужно заступиться за свою подругу. Я должна сама облегчить её ношу и перенять на себя бремя правителя Эквестрии. Возможно, это ей покажется эгоистичным поступком, может даже лицемерным, но таков мой путь. Мне будет достаточно, если все пони будут жить в мире и процветать, а на меня показывать копытом, в знак осуждения и презрения.

«Как бы мне печально не было…» — уставилась я на свои грязные копыта. Я просто хочу вернуть всё как раньше, но, к сожалению, это невозможно… Поэтому я должна построить такое будущее, в котором будет даже лучше, чем тогда в моем детстве! Ну а пока мне нужно делать всё, что в моих силах, даже если придется заняться самыми грязными делами. Таков мой путь…

— Даже сам Стар Фенг пожимает плечами, даже он не знает, что дальше делать! — высказал всё, что знает капитан фестралов, пока я отвлеклась на собственные думы.

«Стар Фенг? Где-то я уже слышала это имя…» — чуть почесала копытом подбородок я. Вроде так звали личного рыцаря Луны, который по совместительству руководил армией ночных стражей. Х-м-м, значит, он руководит обороной замка. Теперь всё понятно.

— Нам нужно было уходить в пещеры скрываться! Как и сделали те, кто остались! — выпалил самый любознательный и молодой офицер.

— Да какой уже смысл в этих разговорах… — выступил против самый критичный из них.

— Я, наверное, отойду, братья. Проветрюсь… — закончил он, зевнув, и направился в мою сторону.

«Это мой шанс!» — загорелась я.

Офицер пошел неспешно по тропинке, пиная ногой какой-то небольшой булыжник. Я же, в свою очередь, насупилась и встала в боевую стойку, очень медленно подходя к нему. Кровь забурлила в моих жилах с новой силой от осознания того, что сейчас собираюсь совершить. Нужен всего лишь один точный удар по затылку, который точно отправит моего противника в страну грёз.

«Соберись, Дейби!» — подбадривала я себя, подбираясь к зазевавшемуся фестралу всё ближе и ближе. Внезапный хруст хвороста под ногами предательски выдал меня. Но я и не думала отступать. Даже наоборот, это послужило своего рода катализатором моих действий…

— Кто здесь? — чуть было схватившись за меч, начал оборачиваться фестрал в мою сторону.

БАХ

Резкий размашистый удар длинным древком по затылочной части головы сорвал все его планы. Он упал ничком, не в силах сдержать такой удар. Я чуть было не испугалась, думала, что у меня не получилось. Однако удар у меня поставлен хорошо, да и глефа не подкачала в нужный момент. Удар был настолько сильный, что с офицера даже слетел его шлем, отправляясь в ближайший куст. Быстро подошла к фестралу, чтобы бегло взглянуть на его состояние. Копытом я прижала его шейную артерию и убедилась в том, что пульс есть. Значит, он жив!

«А это в свою очередь доказывает, что он будет неплохим заложником!» — с нескрываемыми искрами в глазах подхватила я его телекинезом. Пора колдовать!

Я сконцентрировалась, тщательно продумывая заклинание телепортации, которому меня научила Селли. Шею охватило небольшое напряжение и даже покалывание. Рог стал светиться, а я тем временем зажмурилась и мысленно представила расположение пограничного поста, ближайшего отсюда. Закончив готовить заклинание, что есть мочи отправила импульс в свой рог, тем самым телепортируясь к заданной точке.

Я разомкнула веки и увидела знакомый блокпост с теми же стражниками. Они немного перепугались из-за внезапной телепортации, но сразу увидели меня и заметно расслабились. Чуть отвернулась и увидела, что до сих пор держу мирно сопящего фестрала с моей глефой.

— Заберите его в штаб для допроса! Это офицер, разоружите его и обращайтесь с ним, как и подобает с пленником! — отдала приказ я своим воинам, отпуская фестрала на землю.

— Так точно! — синхронно ответили мне стражники, отдав честь, и понесли его вдвоем в штаб.

Я же развернулась и повторно стала готовить заклинание телепортации. К несчастью, телепортироваться куда угодно не могу, могу только туда, где я уже была. Казалось, что можно просто переместиться сразу в штаб, но, к сожалению, такое заклинание потребует больше маны. А я нутром чувствую, что она мне сегодня очень сильно понадобится! Зажмурилась и снова отправила нужный импульс в рог.

Снова лес и то же самое место, где я вырубила офицера. Нужно осторожно вернуться к моей скрытной позиции у офицерской стоянки и выяснить, что да как.

«Один есть, осталось ещё четыре!» — с неким оптимизмом прокралась я к своему месту. К счастью, офицеры так и остались сидеть на своих местах. А я же, в свою очередь, приготовилась и заняла выжидающую позицию. Интересно, когда же они пойдут на поиски своего брата по оружию?

…

Ждать пришлось недолго. Спустя пятнадцать минут капитан что-то было заподозрил. Он оглядывался во все стороны. Но так и не нашел того фестрала, который отошёл «подышать свежим воздухом». Тогда он решил обратиться к остальным трём.

— Ты и ты! — тыкнул он копытом на двоих самых тихих. — Идите и найдите его, он нам ещё в штаб нужен для организации прорыва блокады! — отдал он приказ, отчего те двое сразу вскочили.

— Так точно! — отдали они ему честь и начали движение в том направлении, в котором пропащий офицер скрылся. Они уже стали разминать свои крылья, но капитан их остановил.

— И напоследок! — остановил он их копытом. — Не смейте взлетать! Не хватало ещё того, чтобы вас сбили заклинанием! Это всё! Ступайте, — предупредил он их, отправляя на задание.

— Есть! — приняли к сведению они и побрели в мою сторону.

«Они идут ко мне!» — с горящими глазами наблюдала я, как они спешно подходят в мою западню. Противника у меня уже двое, значит, нужно сменить тактику.

«Как же вырубить одновременно двоих плечистых офицеров?» — крутилась в голове мысль. Очевидно, что одним взмахом глефы тут уже не прокатит, значит, нужно использовать маневр отвлечения. Также придется использовать метаморфозу, чтобы быстро скрыться. К счастью, они заметили тот шлем фестрала, валяющийся рядом с кустом, и уже направлялись в ту сторону.

— Слушай, у меня плохое предчувствие… — выдал один из них, отчего я заулыбалась ненормальной улыбкой.

Пока они вдвоем рассматривали шлем брата по оружию, я подхватила лежащий рядом со мной булыжник и метнула в противоположную от них сторону. Камень с глухим звуком отскочил от дерева в соседний куст.

— Иди проверь! — скомандовал один из них, отправляя своего суеверного друга выяснить причину шума.

Тот неспешно побрел к противоположным от меня кустам и стал их осматривать. Я же превратилась в небольшой огонёк и моментально оказалась за спиной недруга, который рассматривал шлем. Он уже собрался взлетать…

БАХ

Резкий и звонкий удар разнесся по засадной роще. Моё древко отправило противника прямиком в кусты, перед которыми он и стоял. Я же время зря не теряла и тут же обернулась снова пламенем. Боязливый напарник того, кто уже смотрел сказки, моментально развернулся и выхватил меч. Он трясущимся копытом держал небольшой меч, постоянно озираясь по сторонам. Я появилась у него за спиной и отбросила на него огромную тень. Свет был от Луны, но даже с таким освещением удалось показать своё внушительное превосходство над противником, внушая страх. Офицер перевел взгляд вниз и увидел огромную тень перед собой, он начал очень боязно разворачиваться, боясь худшего. Я же не теряла время и с характерный звуком вырубила второго. Отчего-то улыбка стала ещё шире. Хотелось рассмеяться, но прекрасно понимаю, что нахожусь на секретном задании. «Уложила двух такой простой тактикой!» — загордилась собой, чуть ли не расхаживая вокруг спящих фестралов. Я любовалась проделанной работой, заодно и убедилась, что двое неприятелей-офицеров мирно спят.

«Уже трое!» — словно в игре, вела я свой подсчет.

«Мне важна каждая секунда! Нужно поспешить!» — одернула я себя, после чего подобрала телекинезом сладкую парочку и телепортировалась к блокпосту.

Открыв глаза, увидела те же лица, только мои воины уже привыкли к моим телепортациям и тихонько ждали меня на посту.

— Вот ещё двое! Что с ними делать, вы знаете! — отдала я им в копыта ещё двоих офицеров.

— Будет исполнено, Ваше Величество! — отсалютовали они мне. Я же спешно телепортировалась обратно.

Засада в этой роще мне уже порядком надоела. Нужно менять тактику, да и офицеров осталось всего двое. Можно пойти прямо на стоянку, скрываясь, а там уже среагировать по обстоятельствам.

«Пожалуй, так и сделаю!» — скрытно продолжила свой путь я.

…

На стоянке были всего двое: капитан и самый молодой из офицеров. Все они уже не наблюдали за танцем языков пламени на костре. Они с неким страхом оглядывались вокруг. Но тут капитан, похоже, уже не выдержал.

— Так, с меня хватит! — он резко встал на ноги и повернул голову к младшему лейтенанту. — Ты идешь со мной! Идем выяснять, что за беда с этими непутёвыми офицерами приключилась! — направился он в сторону засадной рощи, но меня уже там не было.

— Есть! — небрежно отсалютовал младший лейтенант старшему по званию и побрёл за ним, но было уже поздно.

БАХ

Я, словно вспышка, материализовалась позади юнца и с резким звуком влупила глефой прямо по затылку. Тот отлетел на несколько метров вперёд. Действовала настолько стремительно, что тот молодой жеребец даже ничего не понял. Он приземлился прямо перед капитаном фестралов.

— НАПАДЕНИЕ!!! — заорал во весь голос самый старший по званию, однако я уже была за его спиной.

БАХ

Старый добрый звонкий удар, словно гром в ясную погоду, разразился на всю стоянку. Капитана немного пошатнуло, но он также ничком упал, как и другие офицеры. Хоть он был разительно здоровее и больше остальных офицеров, однако он также остался без сознания, не выдержав моего сокрушительного удара.

— Как-то просто, что-ли? — вопросительно потерла подбородок копытом. — Эх, а я надеялась на противостояние, но даже такой большой жеребец не в силах устоять от моего удара. Жалко… — расслабилась я со скучающим выражением лица.

Подошла посмотреть на состояние капитана, но тот лежал неподвижно лицом к земле. Что-то в моей голове говорило мне, что не мог такой большой пони так сложиться от одного простого удара.

«Может, это и есть интуиция?» — решила проверить я его пульс. Сердце билось, но заметно быстрее, чем у других. Мельком уловила едва заметное дыхание.

«Да ладно?! Неужели он…» — только подумала я, как в мою сторону полетел один из его метательных ножей. Нож летел прямо мне в голову. Инстинктивно увернулась от его выпада, отлетев от капитана на несколько метров. Однако он даже не думал на этом останавливаться.

— ЗА ВЕЛИКУЮ НАЙТМЕР МУН! — словно молния, он подлетел прямо ко мне с кинжалом на перевес, целясь в мою шею. В армии меня учили во время поединков всегда смотреть на орудие противника, поэтому я не отводила взгляд от его ножа. Его действия были точны, словно он повторял их несколько тысяч раз. Но и я была не промах, не зря меня так усиленно тренировали боевым искусствам. Одним движением обхватила его копыто, которым он держал нож. Вторым своим копытом выбила его кинжал и, как на отработанных приемах, вонзила его ему в шею.

В-Ш-Ш-Ш

Раздался душераздирающий звук ножа, рассекающий чью-то плоть. Его кровь окропила всю мою шерсть, и не без этого грязную. Но даже тогда я не остановилась, и мои копыта сами рассекли ножом всю его шею, от начала до конца. Капитан моментально упал, захлёбываясь в крови.

«Моя первая победа в поединке!» — металась мысль по всей голове, заставляя меня обнажить свои клыки в победном оскале. Сердце гулко билось, как бешеное, тем самым подтверждая, что в этом поединке я вышла победителем. Обратила внимание на своего поверженного противника. Он, похоже, хотел мне что-то сказать.

— Т-ты ч-чудовище… — отхаркивая кровь, проговорил он. — Самый н-настоящий… м-монстр… — сказал он, глядя на меня с выразительным омерзением. Его глаза стали медленно закатываться назад, и жизнь в его теле стала стремительно угасать. Под его телом скопилась большая лужа крови. При виде этой картины я словно очнулась. Посмотрела на свои грязные кровавые копыта, держащие нож, которым я только что отняла чью-то жизнь.

«Я убила пони!» — внезапное осознание всей ситуации пришло в голову, подобно стремительно начавшемуся ливню.

Жестокая реальность словно молот ударила по мне со всей силы. Меня затошнило… Внезапный смрад чей-то крови, тины и болота заполнил мои ноздри. Меня вырвало прямо рядом с трупом. Мне стало не по себе настолько, что я выронила окровавленный нож и схватилась за свою голову. Мысль о том, что когда-то этот пони жил и разговаривал, а теперь от него осталось только бездыханное тело, не оставляла меня ни на минуту. Это полностью моя вина… Я убила его… Убила настолько зверски, что даже грифоны так никогда не убивали! Я самое настоящее чудовище…

«Я н-не хотела его с-смерти...» — панически моргала глазами я, не в силах принять то, что натворила.

«Может это всё сон?» — пыталась уйти от реальности. Может я сейчас и вправда сплю?

«А всё это плод моего воображения?» — безумные мысли наполнили мою голову. Решила снова посмотреть на хладный труп, в надежде, что это и вправду плод моих фантазий.

«Вот сейчас подумаю и пуф, его нету!» — открыла широко свои безумные глаза и с предвкушением наблюдала, когда же он исчезнет. Но он не исчез... Лужа крови под ним стала ещё больше. А меня затошнило с новой силой. Мой разум принял ту реальность и отверг безумные сомнения. Это был не сон...

— Я слышал какой-то шум! Сюда! — доносились до меня крики гвардейцев. Они будто пробудили меня от нахлынувшей бури эмоций.

Я ударила себя копытом по лицу, чтобы привести себя в чувство, и огляделась. Вокруг то тут, то там был слышен топот копыт. Стало очевидно, что меня будто заперли с этими фестралами. Однако я была в корне не согласна с этим мнением. Набрала воздуха в грудь и во весь голос сказала:

— НЕ МЕНЯ С ВАМИ ЗАПЕРЛИ! ЭТО ВАС ЗАПЕРЛИ СО МНОЙ!!! — использовала я Кантерлотский глас, чтобы все кому не лень слышали, что за ними пришла смерть. И эта смерть — я!