# Самый главный шиппинг

Mordaneus

Автор RunicTreetops считает, что из Кейденс и Анона получается хорошая пара. Я думаю, что он абсолютно прав!

## Глава единственная

— Звала, Кейденс?

— Анон, вот ты-то мне и нужен! Заходи скорее!

Улыбка появляется на моем лице словно сама собой. Впрочем, как обычно.

Как и все прочие помещения замка, возвышающегося в центре Кристальной империи, стены рабочего кабинета принцессы, разумеется, состоят из кристаллов. В результате множество отражающих граней превращают неяркое освещение, которое обеспечивают расставленные то тут, то там свечи, а также огонь в камине как основной источник оного, в непрерывный танец приятных для взгляда разноцветных бликов.

Сам кабинет представляет собой практически круглую комнату со встроенными в стены книжными шкафами. Пол покрыт мягким ковром, а на противоположной от входа стороне расположился здоровенный камин, в котором негромко потрескивает огонь, распространяющий по всему помещению оранжевые отблески и поток приятного тепла — очень уместного, поскольку на дворе здесь, в и без того самом холодном месте Эквестрии, сейчас стоит самый холодный месяц года.

Поблизости от камина установлен низенький кофейный столик, рядом с ним два удобных мягких диванчика, и на одном из них расположилась она — Её Высочество Принцесса Ми Аморе Каденза, встречающая меня широкой улыбкой на пышущем энтузиазмом лице.

— Слушай, а чего это ты тут сидишь? Разве завтра не День Сердец и Копыт?

— Ну да!

— Так разве не «Принцессе Любви» до́лжно заниматься организацией праздника?

О да, поддразнивать Кейденс — моё традиционное развлечение. Не прекращая весело скалиться, устраиваюсь на свободном диванчике.

— Нонни, ты же знаешь, что это совершенно неофициальный титул, — фыркает аликорна, откидываясь на спинку. Её рог озаряется магическим свечением — и со столика взлетают две чайные чашки, одна останавливается перед лицом Кейденс, вторая направляется ко мне, и я подхватываю её, когда чашка оказывается рядом. — Не спорю, мне нравится магия любви, но это не означает, что я пользуюсь ею непрерывно!

Чай, кстати, очень вкусный. Дворцовые повара действительно знают своё дело. Пользоваться их услугами — воистину немалая привилегия.

— И что же ты, собственно, делаешь?

Улыбка принцессы становится шире. Волшебное сияние вокруг рога вспыхивает ярче, и по стенам пробегает голубоватый отблеск, а дверной замок издаёт сухой щелчок.

— Сейчас мы займёмся очень важным делом, никто не должен услышать нас или побеспокоить.

— Ну… как скажешь. — Озадаченно чешу в затылке. Опять она что-то задумала. — Ты уверена, что важными делами надо заниматься именно со мной? Всё же я не отношусь к значимым персонам твоего двора…

— Пфе! Ты же сам недавно заявлял, что знаешь больше моих секретов, чем сама Селестия!

Ха, ну да, ещё бы. Когда магическая флюк… в общем, какая-то волшебная фигня выбросила меня, на тот момент ещё подростка, прямо на кантерлотскую улицу, именно Кейденс, тогда ещё не принцесса, была одной из первых, кто принял меня всерьёз — напуганного, ошарашенного, единственного человека в этом мире. С тех пор прошли годы, мы оба немало изменились, а когда Селестия назначила самую юную аликорну властительницей возникшей из небытия Кристальной империи, Кейденс взяла меня с собой, назначив советником.

— И потом, я же не просто так тебя позвала! Сам увидишь, мы займёмся важным делом!

— Серьёзно? Ну, раз ты уже дважды повторила про важное дело — считай, что успешно заинтриговала. Итак, что же блистательная принцесса поручит своему скромному советнику?

Со столика взлетает лист бумаги и перо, и мне приходится поставить чашку обратно на столик, чтобы поймать их.

— Я хочу, — в голосе принцессы звучит явственное предвкушение, — чтобы ты принял участие в моём секретном увлечении!

— Надеюсь, с рисованием это не связано, — произношу, обнаружив, что лист бумаги девственно чист. — Я не очень-то…

— Знаю-знаю. Так вот, пусть официально я в празднике Сердец и Копыт не задействована, сама его суть мне нравится. Ну, как, пфе, — аликорна игриво хмурится, — официальной Принцессе Любви. Итак, по случаю Дня Сердец и Копыт мы займёмся…

Сияние её рога вновь стало ярче, и на поверхности стола возникла группа полупрозрачных фигурок, изображающих неподвижно стоящих пони. Присматриваюсь к ближайшей…

— Это что — Гламур Глим?

— Да! Ты узнал! — аликорна радостно стучит копытцами, отчего, не могу не признать, выглядит в этот момент просто потрясающе мило. — Мы займёмся старинным ритуалом шиппинга!

— Это… в смысле сводничеством?

— Нет, это же игра!

— Как в рассказах, где читатели фантазируют о том, что будет, если два выдуманных персонажа вступят в отношения?

— Вот! Вот теперь ты понял! Только вместо выдуманных персонажей мы будем использовать моих придворных!

Смотрю на радостно-возбуждённую принцессу и тихо офигеваю.

— Кейденс?

— Что?

— Хочешь моё мнение?

— Конечно, Нонни, я всегда очень его ценю!

— Так вот, это самое странное, самое сумасшедшее из всего, что толь…

— Да ла-а-а-адно!

Она наклоняется, её диванчик, подхваченный магией, сам собой начинает сдвигаться вбок, пока не упирается в мой, пушистая розовая мордашка оказывается в каких-то сантиметрах от моего носа. И это выражение огромных сиреневых глаз… ну не должна настоящая принцесса выглядеть как выпрашивающий ласку щеночек!

Вот же негодница! Точно знает, как мной вертеть. Пользовалась этим трюком не раз, и противопоставить мне совершенно нечего…

Чувствую, как моим щекам становится жарко. Ну да, я же сижу лицом к горящему камину…

— Ух… ладно, ладно.

— Йей!

Кейденс снова откидывается на спинку диванчика и принимается что-то писать, иногда прерываясь и бросая взгляд на фигурки, которые при этом начинали двигаться по столу, сближаясь и расходясь.

— Ну так что, собственно, я должен сделать?

— Шипперить! Разве непонятно? — Оценив уровень обалдевания в моём взгляде, Кейденс вздыхает. — Ладно, всё просто на самом деле. Берёшь и пишешь два имени. Ставишь между ними плюсик, крестик или там слэш — это означает, что ты ожидаешь увидеть, что именно эти пони будут завтра вместе.

— Погоди, «ожидаю»? А не «хочу»?

— Нонни, мы же не собираемся на самом деле заняться сводничеством и начать контролировать любовь пони; смысл игры в том, чтобы сделать правдоподобное предположение — и потом посмотреть, сбудется оно или нет!

— Ох, ну в этом случае всё куда понятнее.

— А ты о чём подумал?

— Честно? О вуайе…

— Нонни! — копытце аликорны игриво пихнуло моё плечо. Только сейчас обращаю внимание, что сегодня на Кейденс нет привычных королевских регалий. Из-за чего, окидывая взглядом её фигуру, невольно задумываюсь о том, какая она на самом деле красивая. — Ты вообще будешь играть или нет?

— Ха, ну буду, буду. Дай пару минут подумать…

— Вот и здорово! Кроме того, как положено в игре, мы должны придумать, как оценивать успешность.

— И как же?

— По одному очку за правильно угаданную пару. Проигравший ведёт победителя в ресторан.

— Но мы и так собирались завтра идти в ресторан? Помнишь, наше ежегодное «мы просто одновременно решили покушать за этим столиком»?

— Да, но в случае победы я смогу потребовать, чтобы ты заказал для меня что-нибудь действительно изысканное и дорогое!

— Эй, принцесса, все деньги в этом городе и так твои. И уж точно все деньги, что есть у меня — ты же мне их и платишь!

— Так ты играешь или нет?

Окидываю взглядом счастливую, возбуждённую, предвкушающе ухмыляющуюся аликорну. Ну погоди, я тебе докажу, что ты не вертишь мною, когда пожелаешь!

— Играю! И не вздумай обидеться, когда увидишь, что я победил!

— Вот тогда и посмотрим!

* * *

— Вот, готово!

Пятнадцать минут напряжённой работы мозгами в почти ничем (кроме тихого хихиканья и редких предвкушающих восклицаний принцессы) не нарушенной тишине — и вот наши листы заполнены именами. Рог Кейденс снова вспыхивает, и полупрозрачные фигурки исчезают. Пользуюсь моментом, чтобы снова наполнить себе чашку.

— Ну что, сравним, что получилось?

— Разумеется, иначе потом не докажем, что ни один из нас не жульничал.

Кейденс встаёт и бросает на меня очень знакомый мне взгляд. Демонстративно вздохнув, максимально отодвигаюсь в сторону одной из ручек диванчика, освобождая место, на которое тут же радостно плюхается принцесса. Получается плотненько, поскольку диванчик ну совсем небольшой — вот только кто бы протестовал, а я точно не стану.

И да, от огня в камине и правда исходит как-то слишком много тепла — мне опять вдруг становится жарко…

— Так, давай посмотрим… ага, ну, эта парочка совершенно очевидная, тут думать не о чем. Брайт Смайл с… согласна, я тоже так считаю. А… — принцесса вдруг замолкает и переводит на меня взгляд подозрительно прищурившихся глаз.

— Тебе что-то не нравится?

— Нонни, наши списки совпадают.

— Серьёзно? А ну-ка, дай сюда!

Выхватываю у неё оба листка и торопливо сравниваю. Имена идут в разном порядке, но вот сочетания — да, на обоих листах, похоже, одинаковый набор.

— И какая была вероятность такого совпадения?

— Типа… умные пони могут прийти к правильному выводу одновременно?[1] Так ведь?..

На секунду поднимаю взгляд от списков. Очень непривычно слышать в голосе Кейденс неуверенность. Потом снова продолжаю сравнивать. Угу, и у меня так, и… Ха, мы оба предположили, что Глинт предпочтёт остаться в одиночестве!

— Ну да… почти…

Одно отличие всё же есть. В самом конце листка принцесса указала парочку, которой не было у меня.

Вопросительно поднимаю взгляд.

Вместо ответа Кейденс кашлянула, словно прочищая горло, но так ничего и не произнесла.

Угу, мелкими буковками в самом низу списка выведено «Нонни+Кейденс».

— Ну, знаешь… — изо всех сил заставляю себя изобразить весёлую улыбку, — вот тут ты меня уела!

— …Уела?

— Нашла способ получить очко там, где мне это не пришло в голову. Разумеется, мы же завтра идём в ресторан, так что готова ещё одна парочка, которая гарантированно сбудется. И жульничеством не назовёшь!

И вновь ответом мне становится неловкая тишина.

— …Кейденс?

Она снова попыталась прочистить горло, но, похоже, закашлялась, даже пытаясь кашлянуть.

— Я… не была уверена, что поход в ресторан стоит засчитывать как шиппинг… но…

— То есть ты думаешь, что если мы пойдём туда вместе, то, значит…

Аликорна смотрит куда-то в сторону, её лицо уже не просто розовое, а с заметными пятнами красного, на лбу выступают заметные капельки пота, словно ей тоже, как и мне, жарко сидеть возле огня. И вот от вида того, как она отворачивается, не желая смотреть в мою сторону, меня бросает сначала в жар, а потом в холод.

— Кейденс?

— Я…

«Я скажу ему. Обязательно скажу! Я должна! Вот только эти слова, они все разом комом застряли в горле и не желают выходить…»

В воздухе повисает напряжённое молчание. Такое впечатление, что аликорна заметила на той стороне комнаты что-то очень важное и теперь сосредоточенно рассматривает. Мне хочется заговорить с ней, но все слова куда-то делись. А ещё этот невероятный жар, исходящий от камина…

— Слушай, я… — Такое впечатление, что слова просто крошатся в горле, словно пересушенное печенье, и пока я выталкиваю их, они превращаются в царапающие всё на своём пути комки. — Я… действительно очень ценю всё, что ты сделала для меня.

— …Да?

— Ну… помнишь, я же ничего не понимал и всего боялся, а ты слушала меня, успокаивала… Я так радовался, что в этом мире у меня появился друг! — Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться и начать говорить более осмысленно. — Ты поддерживала меня, даже когда все остальные пони шарахались, считая меня странным уродцем. А потом, когда возвысилась до принцессы и у тебя появилась уйма новых дел, не прогнала меня. Не забыла. Позвала с собой. — Поднимаю взгляд на розовую аликорну, всё ещё разглядывающую стену напротив. — Спасибо, Кейденс.

— Это самое малое, что я могла сделать, — тихо, почти шёпотом, отвечает она. — И вообще — я выиграла от этого куда больше. Никто не понял, какой ты замечательный. Они не знают, сколь многого лишились, когда ты ушёл со мной.

— И ты хотела бы, чтобы… я остался с тобой навсегда? — я всё же ухитряюсь произнести эти слова вслух, вытолкнуть их из себя, и пылающее лицо аликорны тут же разворачивается ко мне. Её глаза… да как же у других получается отвести от них взгляд?! — Я так понимаю, именно это и есть… шиппинг?

— Ну да…

Очень-очень осторожно, наощупь, не отрывая взгляда от огромных глаз, нахожу её копыто и прижимаю к себе, словно крошечного младенца.

— А давай… пусть… это будет не игра?

Мне всё же удаётся произнести эти слова вслух. Признаться. И, если слёзы в глазах аликорны действительно означают то, что я думаю… она сейчас чувствует то же самое.

— Мне очень нравится эта идея, Нонни!

Высвободив одну руку, обнимаю Кейденс — и она тут же, реагируя на прикосновение, обхватывает меня своими разноцветными крыльями, прижимая к себе.

И мне так хорошо, что сама мысль пошевелиться кажется абсолютно глупой.

— А знаешь…

— Да?

— Теперь, когда я признался, чувствую себя таким дураком, что не сделал этого гораздо раньше.

Кейденс хихикает. Кажется, от облегчения.

— Не могу не признать, что рада, но… ты не заметил ни один из множества моих намёков.[2]

— Ну так это же ты Принцесса Любви, а не я!

— Ой, брось! — и мы вместе смеёмся.

— Люблю тебя, Кейденс. И прости, что не сказал этого раньше.

— Люблю тебя, Нонни. И я виновата не меньше твоего.

Объятия разжимаются, и я снова могу увидеть её глаза. И лицо. И губы. И очень хочется их коснуться.

Вот так Принцесса Любви и заполучила то, о чём мечтала.

* * *

— Кстати, а ведь я победила.

— В смысле?!

— Ну, я же угадала пару? А учитывая, что весь остальной список у нас одинаковый…

— Вот же… подловила…

— Но зато это было так весело, Нонни! И вообще, я тебя люблю!

Как и я её.

И к этому тоже придётся привыкать.

1

Русское: "у дураков мысли сходятся". Английское: "great minds think alike" — и там, и тут самоирония, но в разных стилях...

2

Женщины, помните: мужчины не воспринимают тонких намёков. Толстых намёков они тоже, как правило, не воспринимают. Им надо прямо всё сказать, тогда, возможно, дойдёт! (с) интернет