# Кантерлотская Ведьма

repitter

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/ayi4-1562201507-443419-full]

Седельная Аравия − страна тайн и древних легенд. Для Сансет Шиммер это отличное место, чтобы на некоторое время забыть о своих ошибках. Что заставило ее бежать из Эквестрии, и сможет ли она найти способ проявить себя и вернуть расположение пони, которых обидела?

Что еще более важно, сумеет ли она не развязать войну?

Редактор: Randy1974, Shaddar, Arri-o

Первая часть: Ведьма Вечнодикого леса

## Глава 1

Меня зовут Сансет Шиммер. Долгое время я полагала, что являюсь сильнейшим единорогом в Эквестрии. Именно эта мысль поддерживала меня, когда больше ничего не осталось. Искалечена, потеряна и одинока? Ты все еще можешь быть сильнейшей.

Сейчас я могу написать целое сочинение о том, как мало, в конечном итоге, это имело значения. Да, я могу сжечь большую часть Кантерлота, но не могу заставить пони по-настоящему полюбить меня. Те немногие, кого мне каким-то образом удалось обмануть или запугать, чтобы они стали моими друзьями, теперь, вероятно, не захотят иметь со мной ничего общего.

После того, что случилось в Кантерлоте, оставаться там я не могла. Потому и сбежала, поджав хвост, запрыгнув на первый же корабль, отплывающий куда угодно. Кейденс была достаточно мила, чтобы позволить мне занять ее место, но, думаю, лишь из-за того, что принцесса полагала, что я собираюсь просто взять и отправиться в добровольное изгнание, несмотря ни на что. Дать мне какое-то задание означало, что ей не нужно будет беспокоиться, что я исчезну и меня больше никогда не увидят.

Итак, я обнаружила, что стою на носу корабля, глядя на море. Соленый воздух щипал глаза и заставлял ныть старые раны. Черный плащ, в который я была закутана, защищал от солнца и содержал несколько зачарований, которые поддерживали прохладу даже под палящим солнцем. Когда я снова смогу встретиться лицом к лицу с Рэрити, нужно будет не забыть похвалить ее мастерство.

Я пожалела, что не занималась физиотерапией. За прошедшую в преодолении океана неделю я так и не приспособилась к качке. Каждая волна, бившая в борт, заставляла меня покачиваться на копытах. Поэтому не удивительно, что когда кто-то похлопал меня по плечу, то я чуть не упала.

Палуба накренилась и пытаясь это компенсировать, я перестаралась, отклоняясь в другую сторону, и врезалась в пони, который пытался привлечь мое внимание. Стараясь удержать равновесие, я перенесла весь свой вес на копыто, оказавшееся на сбитом мною капитане, прижав его к палубе.

Жеребец взглянул на меня так, словно я вышла прямо из его ночных кошмаров, и явственно содрогнулся.

− Что? – прорычала я, более раздраженно, чем была на самом деле. Я прикусила свой дурной язык и скривилась от боли.

Капитан вздрогнул, увидев мое выражение.

− Я… я просто хотел сообщить вам, что мы достигли маяка. Завтра прибудем в столицу Седельной Аравии! – жеребец снова дрогнул, отводя взгляд. − М-мы можем попытаться пойти быстрее, но в темноте мелководье опасно...

− Делай, что считаешь нужным, − ответила я, убирая с него копыто. − Это твоя лодка. Буду в своей каюте.

На полпути, мне пришло в голову, что перед капитаном следовало бы извиниться, но я была раздражена, у меня болела нога, и к тому времени, когда эта мысль наконец меня догнала, было слишком неловко возвращаться и что-то говорить. Сделала себе мысленную заметку сказать ему что-нибудь при нашей следующей встрече.

* * *

Королевская каюта была самой красивой и удобной на корабле, но я ее просто ненавидела. Ее оформляли для одной конкретной пони. Если я скажу, что каждый квадратный сантиметр внутри был окрашен в какой-нибудь оттенок розового, а на кровати лежали подушки в форме сердечек, то вы сами сможете догадаться, для кого именно, и будете абсолютно правы.

У меня не было времени менять оформление, так как я буквально в последнюю минуту перехватила назначение из копыт Кейденс, так что мне пришлось смириться с каютой. Не то чтобы я ненавидела розовый. Просто… это было будто провести неделю в чьей-то спальне. Я чувствовала себя здесь чужой.

Я рухнула на кровать и швырнула кружевную вышитую подушку через всю каюту.

Даже когда я была ученицей Селестии и жила во дворце, мне никто на корабле целую каюту, оформленную в красных и золотых тонах, не выделял…

Я отогнала эту мысль, прежде чем смогла облечь в слова. Я не завидовала. Не завидовала! Я просто никогда раньше не занималась дипломатическими миссиями, как Кейденс. Не было причин отправлять меня на корабль, потому что я проводила все время в библиотеке. Мне было плевать на других пони. Я не была…

Достойной.

Я застонала, уткнувшись в оставшиеся подушки. На кровати их еще оставалось, наверное, десятка полтора. Они были сродни геологическим слоям шелка и кружев, доходящих до упругой, как пегасий пух, сердцевины матраса.

− Да сколько подушек нужно принцессе? − пробормотала я себе под нос.

Подушки отказывались отвечать, поэтому я скинула с кровати еще несколько штук в постоянно растущую кучу, которую потом какой-нибудь невезучий юнга будет вынужден сложить обратно.

− Слишком рано ложиться спать. Слишком болит нога, чтобы стоять на палубе, − я вздохнула. − Слишком одинока, чтобы не разговаривать сама с собой.

Я скатилась с кровати на мягкую посадочную площадку, которую соорудила из подушек, затем встала на ноги и начала рыться в столе Кейденс.

− Здесь должны быть какие-то наработки… − пробормотала я, разворачивая свитки, которые были припасены для нее. Формально, поскольку я взяла руководство дипломатической миссией на себя, они предназначались мне, поэтому я собиралась притвориться, что восторженные похвалы и комплименты предназначались не для отсутствующей пони.

* * *

Седельная Аравия. Формально мы были с ними торговыми партнерами, хотя это был скорее культурный обмен, чем что-либо еще. Они были нацией изоляционистов, которая очень мало торговала со своими соседями, но, по общему мнению, аравийцы были невероятно богаты.

Пони давным-давно знали, откуда бралось это богатство. У местных были богатейшие серебряные рудники в мире, и они добывали из-под земли, казалось бы, бесконечное количество серебра. Затем они прекратили разработки, а все рудники были конфискованы государством. Это произошло более тысячи лет назад, но качество их работы было настолько хорошим, что пони до сих пор помнили о нем.

Особенно об этом помнила одна конкретная пони − возвращение принцессы Луны означало всплеск спроса на серебро. Оно было необходимо для оформления дворца, для Ночной стражи, да и на украшения для самой принцессы. Прямо сейчас серебро в Эквестрии стоило дороже золота, и задачей Кейденс было уговорить Седельную Аравию снова открыть рудники и получить за это эксклюзивные права на удовлетворение потребностей Эквестрии в этом металле.

С одной стороны, это казалось пустой тратой времени. Существовало множество металлов, которые в принципе выглядели как серебро и не тускнели. Да можно даже олово как следует отполировать, и никто бы не заметил разницы! Ну, никто, кроме Луны.

Собственно это и было камнем преткновения. Луна хотела серебро. Это была королевская просьба. Собственно, это и было единственной частью миссии, которая мне нравилась. У нас с Луной было много общего − мы обе совершали ужасные ошибки, связанные с Селестией, мы обе пытались убить друг друга, мы обе хорошо смотрелись в черном.

Если бы она не была на тысячу лет старше меня и у нас не было каких-то странных, неловких полусемейных отношений, я бы серьезно подумала о том, чтобы начать с ней встречаться.

Нет, знаете что? Скорее всего, я просто подцепила какой-то новый вид глупости, находясь рядом с барахлом Кейденс. Если не буду осторожной, то в конечном итоге стану такой же, как она, и у меня будет маленькая записная книжка, заполненная потенциальными романтическими партнерами для всех, кто находится рядом с ней.

Даже не хочу думать, что у нее там может быть написано для меня. Я знала, что она пыталась свести меня с пони на десять лет моложе меня. Либо Кейденс сильно ошибалась насчет моего вкуса, либо она проецировала собственные предпочтения. Если бы у нее уже не было возлюбленного, я бы даже заподозрила, что она включила себя в список потенциальных кандидатов.

Я постучала ручкой по столу и задумалась, нет ли у нее каких-нибудь заметок о Луне.

Стук в дверь каюты заставил меня подпрыгнуть и задвинуть ящик ногой, как жеребенка, застигнутого с копытцем в банке с печеньем.

− Что? – рыкнула я, после чего откашлялась и попыталась говорить менее угрожающим тоном. − То есть прошу прощения. Что случилось?

Не потрудившись дойти до двери, я открыла ее магией.

Юнга, чье имя мне так и не удалось узнать, вытянулся по стойке смирно, как будто был на каком-то официальном военном смотре.

− Мы заходим в порт, мэм! Капитан просил передать!

Бедный жеребчик выглядел напуганным. Мне почти стало его жаль. Он, вероятно, устроился на корабль в надежде познакомиться с принцессой Кейденс, идеальным подростком-аликорном Эквестрии. У половины жеребчиков в Кантерлоте на стенах висел ее плакат. И это совсем не было преувеличением − однажды принцесса продавала подписанные плакаты для сбора средств на благотворительность.

Меня вот никогда не просили позировать в купальнике для календаря.

− Давай поднимемся на палубу, − произнесла я, подхватывая седельные сумки.

− Давайте я понесу! − предложил юнга.

− Не надо, − сумки были надеты под плащ. − Они не тяжелые.

Седельные сумки не были тяжелыми в основном потому, что были почти пусты. Я просто закидывала в них вещи, не глядя, и в итоге у меня оказался комплект чистых носков, недочитанный роман, и пачка писем, которые так и тянуло выкинуть за борт. Если бы я не нашла документы в столе Кейденс, я бы даже не знала, куда плыву и что должна делать по прибытии.

У меня так и не было плана, как заставить аравийцев вновь открыть шахты. В доступных мне официальных документах было мало подробностей о самой торговой сделке, зато полно расписаний парадов и мероприятий, на которых должна была появиться Кейденс.

Когда мы поднялись на палубу, мне пришлось остановиться и прикрыть глаза копытом. Солнце было жарким, ярким и каким-то далеким, но остальной пейзаж все компенсировал. Океанские волны и белый песок отражали слепящий свет, даже когда я отводила взгляд от безоблачного неба. Это было как если бы я находилась на сцене, а прожектор был направлен прямо мне в лицо.

− Красиво, не правда ли? − спросил юнга.

Я хмыкнула, глаза болели слишком сильно, чтобы закатить их должным образом. Мне потребовалась почти целая минута, чтобы рассмотреть хоть что-то сквозь ослепительное сияние, и к тому времени я уже стояла одна на палубе, а команда держалась от меня как можно дальше.

Я читала о Седельной Аравии. Даже книги тысячелетней давности, которые гнили в Замке Двух Сестер, называли ее таинственной и древней землей, реликтом иных времен. Чего там не упоминалось, так это безупречно белые стены и дома, простирающиеся от доков до огромного дворца, который возвышался над городом подобно горному хребту.

− Мне просто нужно произвести хорошее первое впечатление, − произнесла я сама себе. − Только на этот раз не облажайся, Сансет.

* * *

− Я сказала, НАЗАД!

Вместе с криком я выпустила в небо струю пламени. Толпа заорала и бросились врассыпную. Давка вокруг сменилась бегством, когда паникующие пони пытались разойтись, натыкаясь друг на друга в безумной попытке оказаться от меня подальше.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь подавить собственную панику. Все эти пони, перекрикивающие друг друга, пытающиеся привлечь мое внимание и умоляющие меня о чем-то, чего я не могла им дать. Это было слишком похоже на то, что произошло в Кантерлоте.

Слишком похоже на то, от чего я сбежала.

− Полагаю, с попрошайками можно справиться и так, − произнес голос с резким мэйнхэттенским акцентом. Отступающая толпа, словно волна, разбилась о щиты двух пони в знакомых золотых доспехах королевской гвардии. Между ними стоял синий единорог, который выглядел менее раздраженным, чем должен был бы быть.

− Я...

Он прервал меня, прочистив горло, картинно развернув свиток и зачитав содержимое вслух:

− Сансет Шиммер. Бывшая личная ученица принцессы Селестии. На данный момент... − жеребец замолчал и посмотрел на меня. − Хм. Мне сообщили, что ты займешь место принцессы Кейденс. Я не согласен с таким решением, но меня и не спрашивали.

− Тоже рада познакомиться, − пробормотала я, не потрудившись протянуть ему копыто. Не хотела даже заморачиваться, зная, что он просто усмехнется и скажет что-нибудь ехидное.

− Меня зовут Вувузела, − сообщил он, оглядывая толпу, которая снова медленно собиралась, хотя и на более почтительном расстоянии, чем раньше. Стражи, стоявшие по бокам от единорога, отталкивали пони каждый раз, когда они приближались. − Я официальный посол и пони, ответственный за переговоры.

Это все объясняло. Он разозлился, так как я заявилась, чтобы делать за него его работу. Может, и к лучшему, что Кейденс не было. Он бы ее просто размазал.

− Отлично. Вы сможете посвятить меня в детали переговоров. Отчеты, которые мне передали, были не очень подробными.

Его выражение слегка просветлело.

− Буду рад, как только мы окажемся в посольстве. Не думаю, что стоит общаться тут, перекрикивая попрошаек.

Я кивнула. Один из стражей подтрусил ко мне, и мы начали протискиваться сквозь толпу. Бронированным пони в основном удавалось ее сдерживать. В основном.

− Милостыню на лечение? − крикнула пони, достаточно храбрая, чтобы протиснуться сквозь толпу.

Я инстинктивно потянулась за тем малым количеством денег, что у меня при себе было, но страж, идущий рядом, перехватил мое копыто. Он был молод, вероятно, моего возраста.

− Не надо, − предупредил он. − Не давайте им ничего.

− Что? Почему? − я нахмурилась, глядя на него. Пони, выбравшаяся из толпы, закашлялась, кровь брызнула на копыто, которым она прикрывала рот.

− Они все воры и жулики. Никто из них даже не болен! – страж вздохнул. − В мой первый день здесь у меня украл биты пони, у которого, как я думал, не было двух ног. Оказалось, это был хитро сделанный стул и целая прорва актерского мастерства. У каждого, кто сюда попадает, есть подобная история.

− Но...

− Если она кашляет кровью, то, вероятно, прикусила язык, набрала в рот свекольного сока или еще что-то подобное. Просто поверьте мне на слово, хоть монетка их только подбодрит, а следующей проситель будет вести себя еще хуже.

Страж втолкнул кобылу обратно в толпу, не сводя с нее глаз, пока мы проходили мимо.

Не думаю, что он заметил другую пони, потому что был слишком занят наблюдением за больной кобылой.

Позади толпы, в тени одной из этих гладких белых стен за нами наблюдала пони. Наши глаза встретились, и я почувствовала, насколько она сильна. У единорогов есть своего рода инстинкт − ты можешь просто определить, находится ли кто-то на твоем уровне. Думаю, это похоже на то, как волки определяют иерархию, это просто инстинкт и язык тела, и на самом деле я не могу объяснить подобное словами.

Эта пони, кем бы она ни была, была почти такой же сильной, как и я. Не сказать, что подобное происходило часто.

− Вы в порядке? − спросил меня страж.

Я оглянулась на него.

− Хм? Да, я просто...

Кобыла, с которой я встретилась взглядом, исчезла, словно стала невидимой.

− ...неважно, − закончила я. − Давайте просто доберемся до посольства.

* * *

− О нет, все в порядке, я понимаю, − я все же попыталась выдавить улыбку.

− Я опасался, что вы обидитесь, − заметил Вувузела. − Боюсь, новости дошли сюда с задержкой. Естественно, мы все подготовили заранее, и, ну...

Посольство было роскошно украшено. В розовых тонах. Все розовое. У меня глаз задергался. Воздушные шары и торт в форме сердечек. Гигантский приветственный баннер с именем, не очень тщательно прикрытый куском ткани, и моим именем, написанным поверх так небрежно, что нельзя было сказать, было ли это намеренным оскорблением или все получилось случайно.

Мне хотелось все тут сжечь.

− Итак, быть может, я могу уже приступить к работе? − нужно заняться чем угодно, лишь бы сменить тему.

− К работе? − Вувузела выглядел смущенным.

− К составлению договора? − я закатила глаза. − Тебе это о чем-нибудь говорит? Все плавание мне было нечего делать, кроме как придумывать идеи. У меня есть несколько мыслей, но я хотела посмотреть твои заметки и глянуть, сможем ли мы решить проблему с серебряными рудниками.

− В этом нет необходимости.

− В чем нет необходимости? Я здесь, чтобы вести переговоры о повторном открытии серебряного рудника, верно?

− Принцесса Кейденс следовала сюда на церемонию подписания окончательного варианта договора. Разве вы, по крайней мере, не уточнили, что вас просили тут сделать?

− Окончательного варианта? Но я думала, мы собираемся обсудить поставки и цены...

− Все это было сделано несколько недель назад. Договор − это не то, что делается в одиночку. Ну, как правило, не в одиночку. Нам очень помогли с расчетами и планами по этому вопросу.

− Правда? − формально это был вопрос, но я не смогла вложить любопытство в свой тон, когда была настолько занята подавлением разочарования.

− Да, видите ли, ученица принцессы Селестии… извини, я имею в виду ее нынешнюю ученицу, помогла совсем немного. Она предложила договор, выгодный для всех сторон, как раз тогда, когда мы думали, что окончательно зашли в тупик.

− Твайлайт очень полезна, − пробормотала я. – Готова поспорить, она даже придумала что-то вроде урока дружбы о том, что она узнала о совместном использовании и посредничестве.

− А, вы, должно быть, хорошо знакомы с этой кобылой, − кивнул Вувузела. Он улыбнулся, и я, честно говоря, не знаю, была ли это искренняя улыбка или он изо всех сил старался разозлить меня, потому что я испортила все его планы, не являясь идеальной розовой принцессой. − Хотите копию отчета о дружбе? Она прислала их нам в трех экземплярах…

− Нет, − вспылила я.

− Тогда, может, предложить бокал вина? – продолжил жеребец.

− Лягать, да.

Я поморщилась и поправилась. Без грубостей.

− То есть да, я бы не отказалась от бутылки, − возможно, сказать "бутылка" было бы слишком точно. − Бокала. Бокала вина.

Вувузела посмотрел на меня. Я была слишком занята, разглядывая баннер, чтобы точно определить, что это был за взгляд, но даже краем глаза было заметно, что это тот тип взгляда, который дипломат не должен использовать.

Мне передали бокал, и я его вежливо понюхала.

− Эквестрийское, − определила я через мгновение. − Вишневое, из Додж-Джанкшн?

− Удивлен, что вы с ним знакомы, − жеребец оставил невысказанным то, что на самом деле думал, но как-никак он был дипломатом.

− Трудно забыть. Я не большая поклонница десертных вин, − я залпом осушила бокал. Не выливать же.

− Возможно, мы сможем найти что-нибудь более соответствующее вашему вкусу. Уверен, у нас найдется немного зернового спирта.

− Разве это не от него слепнешь?

− Мне говорили, что это замечательное дезинфицирующее средство.

Я посмотрела на украшения.

− Звучит заманчиво.

* * *

Я вскинула бутылку и обжигающая волна прокатилась до желудка. Чем бы это пойло ни было, оно было из Сталлионграда, язык на этикетке был мне непонятен, и на вкус пойло было достаточно крепким, чтобы свалить яка. Как раз достаточно, чтобы слегка притупить мой гнев.

− Просто улыбайся и маши копытом, − выплюнула я. − Неудивительно, что Кейденс была готова позволить мне взойти на этот эшафот вместо нее. Любой бы так поступил!

− Вы устраиваете сцену, − предупредил Вувузела. − Мистер Сентри?

Страж, из сопровождения, направился ко мне.

− Почему бы нам не отвести вас в спальню? − предложил он. − У вас было долгое путешествие, и уверен, что вам не помешала бы ночь в кровати, которая не качается из стороны в сторону.

− Недостаточно долгое! Зачем я вообще сюда плыла, если у тебя все готово и перевязано маленькой розовой ленточкой?

− Важно, чтобы представитель правительства присутствовал в церемониальном качестве, − ровно ответил Вувузела. − Это не имеет отношения к наличию, или же отсутствию личностных навыков. Уверен, что вы достаточно умны, чтобы помочь с договором, но работа с ним уже закончена, и мы не собираемся все переделывать только потому, что вы хотите в этом поучаствовать.

− Я не... – бутылка полетела в сторону и разлетелась на осколки в углу. Гвардеец подошел ко мне на шаг ближе. − Дело не в этом! Я думала, здесь нужно сделать что-то важное!

− Если вы не видите, что церемонии и образ страны важны сами по себе, то, к сожалению, ошибаетесь, − заметил посол. − Если вы и не смогли закончить обучение у принцессы Селестии, то как минимум успели усвоить, насколько важен внешний вид. Принцесса, например, не закатывает истерик, если ее просят побыть милой и вежливой непродолжительный промежуток времени.

Вот Селестию ему упоминать не стоило.

Я сорвала баннер магией и скомкала его.

− Принцессу Селестию ты бы оскорблять не стал, − прорычала я. − Ты можешь улыбаться и притворяться, что с тобой поступили несправедливо, прислав меня вместо Кейденс, но мы с ней разные.

− Очень разные, − поправил Вувузела.

− И то единственное различие, о котором тебе следует беспокоиться, что она тряпка, которая будет из кожи вон лезть, чтобы угодить тебе. Она будет винить себя в каждой проблеме и до смерти переживать из-за мелочей. Я же та пони, которая знает, что тебе пришлось повесить тряпку, чтобы скрыть имя Кейденс, и вместо того, чтобы просто все так и оставить, ты решил накарябать там мое имя, просто чтобы напомнить мне, что, по-твоему, мне здесь не место.

Я швырнула ткань в жеребца достаточно сильно, чтобы сбить его с ног.

− Пойду прогуляюсь. Можешь слать Селестии любые официальные жалобы, какие захочешь. Кейденс ты не получишь, все что у тебя есть – это я. Если хочешь, чтобы я улыбалась и махала копытом – так тому и быть, но я не собираюсь мириться с оскорблениями.

Я вышла из комнаты, словно я здесь главная, хотя часть меня кричала о том, как сильно я облягалась.

* * *

− Такими темпами через неделю нам объявят войну, − пробормотала я, расхаживая по посольскому саду, втиснутому в пространство между внешней стеной и внутренними строениями. − Не могу поверить, что я так быстро облягалась.

− Не волнуйся так сильно, сестренка. Как говорится, ты начинаешь быть хороша в чем-то только тогда, когда сначала у тебя это плохо получается.

Вспышка света и огня. Я инстинктивно сотворила щит, но пони в тени никак не отреагировала, занятая тем, что прикуривала черную сигарету. Кобыла была выше меня, стройная, как супермодель, и закутана в зелено-коричневые одежды, которые закрывали ее практически от шеи до кончика хвоста.

− Гвоздика, − сообщила она. Акцента, как у местных аравийцев, у нее не было. Скорее наоборот, в ее голосе слышались нотки говора кантерлотского высшего класса. – В целом вредная привычка, но дым от нее не такой дурной. Хочешь?

Кобыла протянула мне мятую полупустую пачку.

− Не курю. Это тебя я видела в доках.

Пони пожала плечами и спрятала пачку в складках своего одеяния.

− Ты, наверное, много кого видела в доках. Там было довольно много народу.

− Ты выделялась, − щит я развеяла. От нее не чувствовалось угрозы. По правде говоря, она была примерно такой же сильной как и я, но, думаю, тут повлияло, что мне приходилось сталкиваться лицом к лицу с пони на порядок более сильными, чем она.

− Польщена, − ответила кобыла. − Я не была уверена, что действительно привлекла взгляд великой Сансет Шиммер.

Это заставило насторожиться, так как сарказма в слове «великой» не прозвучало.

− Ты знаешь мое имя?

Пони перекинула сигарету в другой уголок рта, выпустив струю дыма с ароматом специй.

− Трудно не знать. Оно на устах многих очень важных пони. Ты не так долго оставалась в тени, как тебе кажется, Лучик.

Она подмигнула, я в ответ оскалилась. В ней было что-то подозрительное, помимо того факта, что она, очевидно, тайно проникла в посольство, и нигде поблизости не было стражей.

− А вот я не расслышала твоего имени.

− Я забыла представиться? − пони вздохнула, качая головой. − Мне так жаль, еще одна моя дурная привычка. Ты можешь называть меня, э-э...

Она посмотрела мимо меня в сторону арочного проема.

− Арч. Арч Стендинг.

− Серьезно? − я приподняла бровь.

− Я поражена прямо в сердце! Это прозвучало так, как будто ты мне не доверяешь, хотя ты даже еще меня не выслушала, − кобыла покачала головой. – Что стало с пони в наши дни... А я ведь просто хотела оказать тебе услугу.

− Не доверяю никому, кто появляется из ниоткуда и предлагает оказать мне услугу.

− И правильно, − одобрительно произнесла Арч, серьезно кивая. − Как насчет такого − я хочу завести влиятельных друзей, и ты, сестренка, привлекла мое внимание, как никто другой. Я увидела тебя и подумала: «вот пони, которой не помешал бы новый друг». Я ошиблась?

− У меня есть друзья.

− Не в этой стране. И особенно не здесь, − она кивнула в сторону посольства. − Как насчет того, чтобы сходить на настоящую вечеринку, где мы бы немного повеселились?

Это была плохая идея. Идти куда-то с незнакомкой, когда я даже не знала города и у меня не было друзей на ближайшие три тысячи миль. В обычных обстоятельствах я бы сказала «нет». Но я уже выпила полбутылки чистого спирта, и это, возможно, немного смягчило мое отношение.

− Конечно, − ответила я, как последняя идиотка, каковой и была. − Пошли.

## Глава 2

− Нет, нет, я все понимаю, − согласилась Арч. − Ты приехала сюда, думая, что придется много работать, но вместо этого тебе приходится пить вино и посещать вечеринки. Понимаю, почему ты расстроена.

− Не в этом смысле!

Я пнула булыжник в сторону от дороги. Не уверена, откуда он вообще взялся. Улица была посыпана песком, утрамбованным тысячами копыт, а стены вокруг выглядели так, словно возведены вчера. На камне не было ни вмятин, ни царапин. Если это вообще был камень. Гладкие стены больше напоминали керамику, чем обработанный камень.

Арч фыркнула и похлопала меня по спине. Я немедленно проверила, не исчез ли мой кошель с битами.

− Я просто немного дразню тебя, сестренка! Вижу, что ты совсем не такая пони, как принцесса Кейденс. Тебе нравится разбираться в мелочах. Что касается меня, то я такая же. Не боюсь запачкать копыта.

− Угу, − я продолжала озираться. Что-то в этой пони заставляло меня чувствовать, будто я иду прямиком в ловушку. Может, способ, которым она выманила меня из безопасного посольства в то, что все больше походило на неблагополучную часть города, с мусором, разбросанным по обочине. Могу поклясться, что в какой-то момент я заметила валяющийся череп.

− Думаю, какая-то часть меня надеялась встретиться с принцессой Кейденс, но так даже интереснее. Может, даже мы обе вынесем из этого что-то полезное.

− Ага-ага. Итак, когда именно ты собираешься рассказать мне, чего же тебе от меня надо? − я остановилась, и Арч сделала еще несколько шагов, прежде чем заметила остановку и обернулась.

− Ты неправильно меня поняла, сестра. Я просто подумала, что ты похожа на кобылу, которая хочет уйти с самой унылой вечеринки в городе и найти что-нибудь более честное, − единорожка подмигнула. – Прям как я. Честная и неподдельная.

− С именем, которое придумала на ходу.

− Знаешь, моя мать была бы оскорблена, услышав подобное, − вздохнула Арч. − Если ты и правда хочешь повернуть назад, вот прямо сейчас, не буду тебя останавливать, но мы почти пришли, и, судя по тому, как ты хромаешь, тебе, возможно, захочется немного посидеть и отдохнуть перед возвращением.

− Ладно, но если это ловушка...

− Ты не похожа на пони, которая попадается в ловушки. Кроме того, даже если это ловушка, лучший способ разобраться с ловушкой – это активировать ее, ведь я права? – кобыла ухмыльнулась.

− Или просто... не трогать ее.

Арч рассмеялась и хлопнула меня по спине так сильно, что я споткнулась.

− Не трогать! Ха! Судя по тому, что я слыхала, ты всегда готова идти напролом. Даже сквозь Найтмэр Мун!

Заявление застало меня врасплох. Конечно, полностью утаить от газетчиков все, что произошло во время Дня летнего солнцестояния, было невозможно, но, насколько я знала, Селестии удалось устроить все так, что большинство пони знали только о возвращении принцессы Луны, а не о произошедших перед этим событиях.

− Как ты узнала об этом?

− У меня есть свои источники. Не волнуйся, я не какая-нибудь шпионка. Просто люблю быть в курсе.

− Хорошие источники.

Арч пошла дальше, оглянувшись на меня через плечо.

− Оставайся со мной, и я поделюсь с тобой несколькими сочными слухами. Я могу быть отличным другом. Доверься мне.

* * *

До места нашего назначения мы шли в гору, но склон был достаточно пологим, и я его не замечала, пока Арч не начала спускаться по выбеленным солнцем деревянным ступеням. Неровные доски ограничивали лестничный колодец, удерживая песок, который теперь нависал над головой.

− Когда начинается большая песчаная буря, на город может обрушиться очень много песка. Центр города, где живут все богатенькие пони? Улицы там тщательно выметены. Они сгребают все к краям, и в итоге получается вот это, и тебе приходится заниматься раскопками, чтобы найти входную дверь.

Я поскребла песок на давно погребенной стене. Под слоем грязи обнаружились следы краски, стертые узоры и цветные завитки, которые толком не получалось разобрать. В отшлифованных местах остался тот нетронутый белый камень, который можно было видеть повсюду в городе.

− Почему все здания одинаковые? − пробормотала я себе под нос.

Арч постучала в дверь, и та приоткрылась, пони внутри осторожно выглянула наружу. Арч засветила рог, чтобы во тьме колодца появилось хоть немного света.

− Эй! Я решила заскочить посмотреть, как у вас дела, − сообщила кобыла тихим голосом, как будто боялась разбудить кого-нибудь. − До меня дошли слухи, что все прошло хорошо.

Дверь распахнулась, и пони, находившаяся внутри, выскочила наружу. Я чуть не пальнула в нее заклинанием, чисто на инстинктах, но кобыла просто заключила Арч в объятия. Браслеты на ногах позвякивали, когда она двигалась.

− Ох, Малберри, я так рада тебя видеть! Пойдем-пойдем, ты должна войти!

Кобыла потянула единорожку за копыто, ведя внутрь. Арч кивнула мне, чтобы я следовала за ними, поэтому я не отставала. Сразу за дверным проемом висели плотные занавески, и в тот момент, когда они раздвинулись, до меня донеслись звуки и запахи.

Пони смеялись, играла музыка, и еда была разложена на больших общих тарелках. Тут действительно шла вечеринка, чего на тот момент я ожидала почти что меньше всего. Еда даже вкусно пахла.

− Малберри, не знаю, что бы мы без тебя делали, − произнесла кобыла. − Альфарас не протянула бы и недели без чуда, что ты нам подарила.

− Замечательно, − кивнула Арч. Или, может быть, ее звали Малберри. Или вообще Джек, если уж на то пошло. Что бы тут ни происходило, я точно упустила практически весь контекст. − Эй, Сансет, почему бы тебе не попробовать что-нибудь из угощений, пока я пойду поболтаю с почетным гостем?

Кобыла в браслетах хихикнула.

− Это ты почетная гостья, Малберри.

− Нет-нет. Я просто кобыла, которая пришла помочь. Альфарас − та, для кого на самом деле эта вечеринка...

Они двинулись в сторону, и их голоса потонули в музыке и шуме. Я могла бы подслушать разговор при помощи магии, но это показалось мне немного грубым. Вместо этого я огляделась, пытаясь понять, во что же я вляпалась.

Такое помещение не было бы неуместным даже в Кантерлоте: высокие сводчатые потолки, гладкий камень и абстрактная мозаика на полу, покрытая десятками разнокалиберных потертых ковров, накладывающихся друг на друга там, где они были слишком изношены. Подобное немного напомнило мне сиротский приют. Здание было огромным и древним, и в нем никогда не хватало мебели, чтобы заполнить все пространство. Во многих комнатах жеребята просто играли, строя домики из хлама и мусора.

− Н-не хотите ли чего-нибудь попробовать, мисс? – спросила меня кобылка. Я даже не заметила как она подошла ко мне. Всего на мгновение она напомнила мне младшую сестру Эпплджек, что отдалось болью внутри.

− Может быть, совсем капельку.

Кобылка улыбнулась и подвела меня к одному из больших столов.

− Вам стоит попробовать нут, − предложила она. − Ох! И джем с паприкой! Он очень хорош с нааном!

− Как скажешь, − ответила я, подхватывая магией всего понемногу. Было бы невежливо хотя бы не попробовать, верно? Кобылка с изумлением наблюдала, как я левитирую вокруг себя с десяток лакомств на один укус, как будто она никогда раньше не видела единорога, использующего магию. − Кстати, моя подруга забыла сказать, для кого эта вечеринка. Похоже, все пони весело проводят время.

− Это вечеринка для Альфарас, − ответила кобылка и посмотрела в другой конец комнаты. Проследив за ее взглядом, я увидела Арч, которая похлопывала молодую кобылу по спине и улыбалась. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, где же я видела ее раньше. Эта кобыла была в доках, когда я прибыла, хотя в тот момент она была на несколько тонов бледнее и кашляла кровью.

− Похоже, ей стало лучше. Я думала, что она болела.

Может быть, тот страж был прав и она притворялась.

− Болела, − ответила кобылка. − Но ей стало лучше! Моя мама говорит, это потому, что мисс Малберри принесла желание, чтобы все снова стало хорошо!

− Желание, да?

Не хотелось ее разочаровывать и сообщать, что магия желаний не настоящая. Заклинаний для такого просто не существует, какой бы могущественной ни была моя спутница. С другой стороны, глядя на пони, которые наблюдали за тем, как я ем, складывалось впечатление, что большинство из них не знакомы даже с простейшими проявлениями магии, не говоря уже о чем-то достаточно продвинутом, как лечение болезней.

Я откусила что-то, даже не глядя, и мой рот наполнился вкусами специй, одновременно острыми, сладкими и фруктовыми. Это напомнило мне о Понивилле и кексах с острым соусом.

Следует избегать таких мыслей, пока они не завели меня на темную сторону, испортив ощущения во рту. Я заставила себя куснуть что-то еще, сосредоточившись на фаршированном финике, пока не перестала думать о прыгающих розовых пони.

− Не могла бы ты принести мне немного воды? – спросила я кобылку.

Та убежала, а я быстро просканировала помещение магией. Арч слегка дрогнула, когда сканирующий луч прошел над ней, но больше никто его даже не заметил, рассеянный свет заклинания был почти невидим.

И сразу почувствовала неправильность. Какой-то узел, связывающий предположительно больную кобылу и жеребца рядом с ней. Судя по тому, как они держали копыта, легко было догадаться, что они пара. Однако заклинание между ними не было похоже ни на что, ранее мной виденное. Если бы мне пришлось описать его непрофессионалу, то я бы посоветовала им представить себе большое пульсирующее сердце, вытягивающее кровь из здорового пони и перекачивающее ее в выздоравливающую кобылу.

Невооруженным взглядом его было не различить, но силы заклинания было достаточно, чтобы даже после того, как я завершила сканирование, то могла ощущать его.

Арч направилась ко мне, но пара остановила ее, предлагая маленькую, богато украшенную серебряную коробочку. Единорожка покачала головой и сунула коробочку обратно в копыта, что-то прошептав им и добродушно рассмеявшись, прежде чем подойти.

− Ну, ты хорошо рассмотрела заклинание? − спросила Арч, прежде чем я успела что-либо сказать.

− Это темная магия, − прямо ответила я. − Заклинание подпитывается магией этого жеребца.

Арч кивнула.

− Можно и так сказать. Как думаешь, что с ним будет?

Я сдержала немедленную негативную реакцию, тщательно все обдумала и только после этого озвучила свои мысли.

− Похоже, ему не угрожает реальная опасность. Заклинание больше похоже на переливание крови, чем на что-либо еще. Он, вероятно, будет чувствовать слабость, как будто у него простуда…

− Но его жена будет жить, − закончила мою мысль Арч. − Переливание крови − хороший способ его описать. Я рада, что взяла тебя с собой, чтобы узнать твое мнение. Ты показалась мне той пони, что способна оценить подобное.

− Потому что я страшная ведьма, которая занимается черной магией? − догадалась я.

− Потому что ты любимая ученица Тии! – ответила Арч, снова похлопывая меня по спине. − Эксперт практически во всем. Когда я расспрашивала всех о Сансет Шиммер, пони хором говорили мне, что Сансет – та пони, которая знает почти все и никогда ничего не упускает из виду, пока не получит ответы на свои вопросы.

− Они наверняка говорили не это.

− Ну, не в первую очередь. Для начала все они говорили, что мне не следует совать нос куда не надо, но обычно это просто означает, что там есть что-то интересное.

− Никогда не видела такой темной магии, − я бросила взгляд на кобылу и снова сотворила сканирующие чары. − И ты не творила заклинаний.

− Шокирует, я знаю, но, несмотря на слухи, я не управляю всем тайно из-за кулис, − Арч вздохнула и взяла кусочек хлеба, вгрызлась в него и продолжила с набитым ртом. − Радует, что с ними все будет хорошо. Они милая пара.

− Кстати, если бы Кейденс была здесь, ты бы тоже ей все это показала?

− Не-а. Она бы никогда не ушла с вечеринки в ее честь. Принцесса Кейденс мягкая и очень вежливая. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Можешь представить, как она выпивает стакан водки и кричит на пони?

− Нет, я... – тут возникла пауза. − Это было внутри посольства. Как, во имя Тартара, ты узнала об этом?

Прежде чем она успела ответить, дверь распахнулась с такой силой, что слетела с петель. Пони вскочили на ноги, магия хлынула к моему рогу, но Арч быстро ударила по нему достаточно сильно, чтобы разрушить любое заклинание, которое я собиралась сотворить.

− Неподходящее время и место для магической битвы, сестра, − произнесла она. − Слишком много жеребят вокруг. Идем.

Арч потянула меня в лабиринт развешанных по стенам простыней и занавесок. Музыка стихла, и пони начали кричать друг на друга, гнев, замешательство и страх смешались в лавину приглушенных звуков.

Я посмотрела на единорожку, но она приложила копыто к губам, заставляя меня молчать.

Свирепо зыркнув на нее, я сдвинулась, чтобы попытаться рассмотреть происходящее сквозь щель в стене из ткани.

Пони в униформе проталкивались сквозь толпу. Что за форма я не узнала, но поведение стражей спутать было сложно – они рысили по комнате, высматривали пони в толпе, выкрикивали приказы, которые не получалось разобрать сквозь добрых пару сантиметров шелка и шерсти, и начали выбирать пони и выводить их наружу.

− У них что-то вроде политики абсолютной нетерпимости к черной магии, − прошептала Арч. − Они не так быстро соображают, как ты, но достаточно скоро поймут, что происходит. Вопрос только в том, казнят ли они кобылу вместе с мужем или только кого-то одного из них.

− Казнят? − холодок пробежал у меня по спине.

− Скорее всего. Это не Эквестрия, сестра. Смертная казнь все еще жива и лягается, и эти двое, возможно, увидят, как все плохо кончится.

− А хорошо кончиться оно и не может.

− Ха. Тут ты права, − пробормотала Арч. − Так что ты собираешься делать? Выскочишь туда и спасешь их? Ты настолько могуча, что можешь делать все что пожелаешь. Раскидать стражей как кукол, стать великим героем. Ты сама знаешь, что хочешь этого.

Часть меня действительно хотела.

Но потом я подумала о посольстве. О договоре. Все, что мне нужно было делать, это улыбаться и махать копытом. Я не должна была ничего скрывать. Что произойдет, если меня поймают? Не то чтобы я опасалась попасть в тюрьму. Вероятно, у них не найдется камеры, способной меня удержать. Но арест разрушит все, как карточный домик.

Аравийцы расторгнут договор. Принцессе Селестии придется появиться, чтобы внести за меня залог и попытаться исправить ситуацию. Я снова поставлю ее в неловкое положение, и на этот раз не получится винить в этом…

Я выкинула эти мысли из головы. Не стоит этого делать. Тут я и так оказалась из-за произошедшего в Кантерлоте, а значит, не стоит повторять одни и те же ошибки снова и снова. Сейчас действовать было нельзя.

− Не думала, что ты испугаешься, − пробормотала Арч. Я оглянулась и увидела взгляд, в котором было разочарование, но не злость. Даже не удивление.

Я хотела сказать, что все не так, но слова застряли у меня в горле, а капелька пота попала мне в глаза, и я моргнула раньше, чем это сделала она.

− Давай убираться отсюда, пока они нас не заметили, − продолжила Арч. Она сунула копыто под мантию и извлекла несколько стеклянных сфер размером с жемчужину, в которых клубился белый и черный туман. Прежде чем я успела спросить, что это вообще такое, она швырнула их в комнату, и помещение заполнил плотный дым.

Единорожка схватила меня за копыто и потащила в клубы дыма. Каким-то образом она, казалось, знала, куда идти, ведя меня сквозь густую пелену, не замедляясь и не возвращаясь назад. Должно быть, у нее было наготове какое-то зачарование, позволяющее ей видеть, точно так же, как я поддерживала чары огнестойкости и базовой защиты от собственных вредных привычек. Любая пони, чья первая реакция на неожиданность – бросок огненного шара, долго не протянет, если не примет меры предосторожности против сопутствующего ущерба.

Под моими копытами появились ступеньки, и я споткнулась о них, чуть не упав, когда меня выволокли на улицу.

И совсем не на ту улицу, с которой мы вошли.

− Где мы? − прошептала я, пытаясь отдышаться. Я задерживала дыхание всю дорогу, просто на случай, если дым был еще и ядовит.

− Мне не нравится ходить куда-либо, где нет хотя бы одного черного хода, − ответила Арч. Она отпустила мое копыто и достала одну из своих черных сигарет с гвоздикой, прикурила и глубоко затянулась. − Должна признать, я не думала, что орден Аретиков найдет их так быстро.

− Из-за тебя меня чуть не арестовали!

− Была такая вероятность, − признала единорожка. − Хотя это не входило в мои планы. Я хотела устроить для тебя приятный веселый вечер. Должна признать, на минуту я решила, что ты собираешься разнести там все и преподать этим придуркам урок.

− Я даже не знаю, что это за «орден Аретиков». Я не собираюсь затевать драку, когда...

Арч отмахнулась:

− Да, да. Когда вся Эквестрия рассчитывает на тебя, верно? Я слышала подобное раньше. Пони любят придумывать всевозможные отговорки вместо того, чтобы помогать друг другу. Иногда потому, что у них дома есть семья, которая рассчитывает на них, или долг перед страной, или честь, или что-то еще.

− Я просто не хочу снова облягаться, − пробормотала я.

− Спроси тех, кого арестовали, пока ты смотрела, облягалась ты или нет, − я опустила взгляд на свои копыта, во рту пересохло. − Отсюда ты должна быть в состоянии вернуться в посольство. Пойду посмотрю, может ли кто-нибудь из моих приятелей потянуть за ниточки или что-то в этом роде.

Я даже не подняла глаз. Арч прошла половину квартала, прежде чем сказала что-нибудь еще.

− Знаешь, одна пони как-то сказала мне, что ты не сможешь научиться, пока не совершишь ошибок. Хитрость в том, чтобы не сдаваться при первой неудаче.

− И еще один трюк в том, чтобы не совершать одни и те же ошибки дважды, − закончила я по памяти. − Принцесса Селестия всегда так говорила. Откуда ты об этом знаешь?

Я подняла глаза. Кобыла исчезла настолько бесследно, что как будто даже телепортировалась.

− Понятно. В следующий раз не буду сводить с тебя глаз.

И мне казалось, что следующий раз обязательно будет. Я была уверена, что увижу ее снова.

* * *

Хорошо, что я знала, как вернуться в посольство. По дороге сюда Арч дала мне подсказку. В неблагополучных районах города, на окраинах приличных районов, было много песка, так что мне просто нужно было идти вниз по пологому склону, и в конце концов я попаду куда надо.

По крайней мере в теории.

Я шла до тех пор, пока передо мной не появились трое пони, как раз перед тем, как я должна была выйти на главную улицу, просто черные силуэты на фоне фонарей.

− Мисс Сансет Шиммер, я полагаю, − произнес отрывистый голос с сильным акцентом.

Я засветила рог, чтобы рассмотреть, с кем столкнулась, достаточно ярко, чтобы те вздрогнули от внезапной вспышки.

Двое из них были такими же головорезами, которые хватали пони на вечеринке. Третья была в богато украшенной версии той же униформы, с таким количеством серебряных цепочек и браслетов, что это больше походило на броню, чем на украшения. У нее был суровый взгляд и лицо, похожее на мраморную плиту, седые пряди пробегали по гриве, заползая на шерсть.

− И кто спрашивает? − потребовала я. Если меня собираются арестовать, то уж лучше за что-то стоящее, например, за то, что я закинула кого-то так высоко, что им пришлось просить принцессу Луну вернуть жертву с ее луны.

− Будем считать, что это вы, − произнесла пони, прищурив глаза, чтобы рассмотреть меня сквозь яркий свет. − Я Сирокко Мандала, глава ордена Аретиков. Сейчас очень опасное время для прогулок.

− Серьезно? Я слышала, что Седельная Аравия − одно из самых безопасных мест в мире.

− Каждое государство хочет притворяться, что оно безопасно. В тени всегда таятся опасности, − они все еще стояли между мной и улицей. Я могла бы без проблем прорваться мимо них, но в последний раз, когда я бегала от стражи, все закончилось очень плохо.

− Я все равно собиралась возвращаться в посольство. Мне нужно было пройтись, чтобы проветрить голову. Прогулка была достаточно долгой.

− Уверена, что была, − произнесла Сирокко. Она продолжала смотреть на меня с таким выражением, словно видела насквозь каждую ложь и полуправду, которые я пыталась выдать ей. − Надеюсь, вы так и поступите. Хорошо четко представлять расстановку сил. У вас репутация, мисс Шиммер. Репутация кобылы, доставляющей неприятности.

− Я и не знала, что настолько знаменита. Готова поклясться, что в Седельной Аравии обо мне слышало больше пони, чем в Эквестрии!

− Не воспринимайте это как лесть. Знать о потенциальных угрозах − это моя задача.

− В самом деле? Я бы с удовольствием сравнила записи.

− Конечно, мы были бы рады предоставить посольству заметки о местных монстрах, хотя их никогда не видели так близко от города, − Сирокко продолжала пялиться. Неужели здешние пони вообще никогда не моргают? − Если вы надеялись увидеть наши досье на вас, то моя работа заключается не в том, чтобы тешить ваше почти легендарное эго.

− Надеюсь там написано что-то хорошее. Я здесь только для того, чтобы подписать торговый договор.

− Да. И будет мудро, если вы только этим и займетесь, − кобыла сделала шаг вперед, слегка наклонив голову, как будто делясь секретом. – Тут замешана темная магия. Если бы вы не были послом, я бы задержала вас, чтобы... помочь в расследовании. Дипломатический иммунитет пока что делает это невозможным.

− Я была бы рада помочь, если найдется свободное время. Вы можете отправить свои записи в посольство вместе с теми заметками о монстрах, о которых упоминали. Мне всегда нравилось учиться.

− Действительно. Мы так и сделаем. Я была бы очень рада вашей помощи в наведении порядка, − Сирокко снова выпрямилась, как будто ее шея была стальной балкой, и даже слегка согнуть ее стоило больших усилий. − Я буду наблюдать за вами. Тщательно. Для вашей же безопасности.

− Я могу сама за собой присмотреть.

− Не волнуйтесь. Мои офицеры могут быть очень скрытными. Вы даже не будете знать, что они рядом. Это я могу вам обещать. Хотите, чтобы вас сопроводили обратно в посольство?

− Я сама найду дорогу.

− Как пожелаете. Пусть путь ваш будет безопасен и светел, Сансет Шиммер.

Кобыла отступила в сторону, и я, не говоря ни слова, прошла мимо них на главную улицу, чувствуя себя так, словно на моей спине нарисовали мишень.

− Клянусь, − проворчала я. − В следующий раз, когда какая-то таинственная пони попытается любезничать и играть со мной в загадки, я ей как минимум хвост подпалю.

## Интерлюдия 1

Мое имя Фезер Дастер. Сейчас на дворе 985 год Эры Солнца, и я, наконец, приступаю к работе, к которой готовилась столько, сколько себя помню.

Моя мать, и мать моей матери, и многие поколения пони, уходящие корнями в такое далекое прошлое, что всех уже не упомнишь, работали горничными. Мои самые ранние воспоминания были о том, сколь элегантна была мама, всегда терпелива и невозмутима пред ликом любых проблем.

На горничных часто смотрят свысока, как и на всех тех, кто зарабатывает на жизнь честным трудом. Те, кто так делает, как правило, не понимают, что значит работать, и воспринимают это разве что как что-то такое, чем занимаются другие пони.

Кантерлотский дворец был той вершиной, куда могла привести вас жизнь слуги. Даже короткое время, проведенное в числе персонала дворца, давало пони такой статус, что он мог бы сам выбирать себе должности всю оставшуюся жизнь. Зарплата, естественно, была достаточной, чтобы многие горничные сами могли считаться состоятельными пони. Интересно, как бы отреагировали дворяне, если бы узнали, что пони, приносящие им чай и печенье, живут лучше, чем они сами?

Это был не первый мой день во дворце, но первый после стажировки, и я, по понятным причинам, нервничала. В течение месяца я следила за другими горничными, изучая, как все делается и как следует поступать, знакомясь с пони, с которыми мне предстоит работать. Это время было потрачено на то, чтобы избавиться от сильнейшего нервного напряжения и убедиться, что я смогу влиться в команду.

У каждого из слуг было какое-то постоянное назначение, за исключением случаев, когда во дворце проходили крупные мероприятия. Я с нетерпением ждала своего назначения в качестве служанки и персональной горничной личной ученицы принцессы, Сансет Шиммер. Очевидно, ее предыдущая горничная (довольно внезапно) перешла на другую должность где-то в другом городе.

Моей первой задачей было разбудить юную ученицу и узнать, что она желает на завтрак. Я с нетерпением ждала встречи с ней. Она была личной ученицей принцессы, так что по сути это было все равно что служить самой короне, хотя, поскольку Сансет Шиммер была кобылкой, я считала, что с ней будет нетрудно справиться. Никогда в жизни я так не ошибалась.

Я постучала в дверь ее покоев.

− Леди Шиммер, пора просыпаться, − произнесла я достаточно громко, чтобы меня услышали за дверью.

Ответа не было несколько минут. Я засомневалась, услышала ли она меня.

К сожалению, в то время я еще плохо знала Сансет Шиммер. Некоторые пони, с которыми я работала, хотели, чтобы их будили, даже если для этого их приходилось выталкивать с кровати вкопытную. Другие терпеть не могли, когда их заставляли просыпаться по утрам. Мне предстояло выяснить, к какому типу относится эта кобылка.

Однако, если бы мне пришлось угадывать, она, вероятно, хотела бы, чтобы ее разбудили. В конце концов, Сансет была ученицей принцессы, так что не было никаких сомнений, что она была пунктуальной, полной энтузиазма кобылкой.

− Я вхожу, − вежливо сообщила я, открывая дверь. На самом деле я никогда не бывала в этих покоях и не встречалась со своей подопечной раньше. Я ожидала, что покои будут во многом похожи на другие гостевые комнаты в замке, возможно, с чуть большим количеством бумаг и книги на полках будут тяготеть к науке.

Вместо этого я попала в темное, похожее на пещеру помещение, стопки книг вздымались с пола, как сталагмиты знаний, некоторые из которых почти достигали потолка и опасно кренились. Несколько уже рухнули и лежали кучками на полу. Откуда-то изнутри пахнуло затхлым, тошнотворным запахом гниющей пищи.

− Эй? − я сморщила нос от запаха.

У меня даже возникли сомнения, туда ли я попала. Неужели я нашла какой-то позабытый уголок дворца? Тут определенно не часто бывали горничные.

− Здесь есть кто-нибудь? – спросила я. Мое крыло задело одну из высоких книжных колонн, и стопка начала раскачиваться из стороны в сторону, прежде чем, наконец, начать падать, прямо на меня. Я испуганно пискнула, понимая, что избежать обвала мне никак не удастся.

Внезапно, собиравшаяся похоронить меня книжная лавина замерла в воздухе, окруженная голубым сиянием.

− Что ты здесь делаешь? − потребовал сердитый голос. Я медленно выбралась из-под зависших книг, поскольку они быстро складывались обратно в стопку. Кобылка шла ко мне, ее рог светился, пока она заканчивала расставлять книги по местам.

− В-вы, должно быть, Сансет Шиммер, − ответила я, заставляя себя улыбнуться. Я все еще была потрясена тем, что меня чуть не похоронили заживо в научной литературе. Кобылка, что сердито смотрела на меня из-под спутанной красно-желтой гривы, была облачена в черную кожаную куртку, которая была ей заметно мала и сильно обтрепана по краям. − Меня зовут...

− Мне все равно, как тебя зовут, и ты можешь называть меня «пони, которая тебя не приглашала!» − огрызнулась она. − Мне не нужно, чтобы какая-то безмозглая горничная входила без приглашения!

− Я... просто хотела убедиться, что вы проснулись, − ответила я, отступая на шаг. − Прошу прощения, если вы не хотели, чтобы вас беспокоили.

− Вот как раз и не хотела! – закричала кобылка. Я обнаружила, что поднимаюсь в воздух. Она швырнула меня через дверной проем, и я тяжело приземлилась в коридоре. Учитывая силу приземления, мне повезло, что я ничего не сломала.

Дверь за мной захлопнулась.

Это был первый раз, когда я встретила Сансет Шиммер.

* * *

Прошло пять лет, так или иначе. Все это время я оставалась личной горничной Сансет Шиммер. Сначала потому, что я была самой юной. Потом потому, что я была единственной горничной, которая продержалась достаточно долго, чтобы научиться сдерживать Сансет от насилия. Я также была единственной, кому удавалось убираться в ее комнате, не слишком ее в процессе раздражая.

Но получалось это не всегда.

− Я читала эту книгу! − закричала Сансет, швыряя в меня тарелкой. Блюду было больше ста лет, подарок от государства, которого сейчас даже не существовало. Тарелка разбилась вдребезги, ударившись о стену неподалеку от моей головы.

− Простите, леди Шиммер, − ответила я, отступая. − Могу пойти и взять ее в дворцовой библиотеке, если эта книга вам все еще нужна.

− Это не имеет значения! − закричала Сансет. − Я позабочусь об этом сама, так как я единственная, кому я могу здесь доверять! Почему бы тебе не пойти и не повеселиться с Кейденс, ведь вам всем она так нравится!

Ее рог светился, и температура в комнате быстро повысилась. В последний раз, когда ситуация вышла из-под контроля, во дворец прибыла пожарная команда Кантерлота, и даже Сансет Шиммер не смогла избежать выговора от принцессы. Справедливости ради, большая часть вины лежала на принце Блюбладе. У него была удивительная способность производить плохое первое впечатление.

− Леди Шиммер, я просто пыталась помочь, − произнесла я, покорно опуская голову. Единорожка сделала глубокий вдох и начала успокаиваться, жар начал спадать.

− Я знаю, − пробормотала она. − Я знаю.

Сансет начала расхаживать взад-вперед. Не уверена, что мне уже разрешили уйти. Я собиралась направиться в библиотеку, когда единорожка внезапно повернулась, чтобы снова обратиться ко мне.

− Ты слышала о том, что сделала Селестия?

Я молча помотала головой.

− Она водила меня за нос несколько недель! Ты знаешь, чего я всегда хотела больше всего на свете?

Я взглянула на стену над столом. Свитки и куски пергамента были приколоты к ней в беспорядочном коллаже, демонстрирующем грубые наброски Сансет Шиммер с крыльями. На нескольких, наполовину скрытых расчетами, она стояла рядом с принцессой Селестией.

− Стать аликорном? − предположила я, уже зная ответ. Что делало это предположение довольно обоснованным.

− Правильно! − закричала Сансет. − Стать равной ей! Чтобы она начала уважать меня так, как я заслуживаю!

Она запустила табуретом в стену, дерево разлетелось в щепки. Я вздрогнула от силы удара.

− Она подвела меня к зеркалу, и я все увидела! Я увидела себя принцессой! У меня были крылья, у меня была корона, я была такой же, как она, и я была... я была такой же, как она!

Единорожка всхлипнула, потирая глаза.

Я почувствовала себя неловко. Сансет никогда и ни за что не хотела, чтобы к ней прикасались, но сейчас выглядела так, будто ей действительно не помешали бы объятия.

− Леди Шиммер, мне жаль... − я замолчала.

− Жаль? − она рассмеялась. − Не стоит меня жалеть. По крайней мере, у тебя добрые намерения. Держу пари, ты нравишься Селестии! Всегда выполняешь приказы, всегда вежлива, никогда не подводишь!

Сансет усмехнулась.

− Я пробовала это. Все, что она на это говорила, это то, что я должна продолжать ждать, и что я еще не готова.

− Леди Шиммер, я знаю, что это не мое дело, но могу я кое-что сказать? – взглянув на нее, я прижала уши.

− Можешь, конечно, − пробормотала Сансет. − Не похоже, что ты сможешь сделать все хуже.

− Я не знаю, что она планирует для вас. Но знаю, что принцесса Селестия всегда казалась такой кобылой, которая строит очень дальновидные, проработанные планы. И я никогда не видела, чтобы она использовала кого-нибудь в своих интересах. Что бы она ни делала, возможно, для вас так будет лучше.

− К лучше для меня?! − рявкнула единорожка, поднимая меня магией. − Это то, что она всегда говорит! Я не капризный жеребенок! Я самый сильный единорог в Эквестрии! Я...

Она опустила глаза, и магическая хватка на мне ослабла.

− Я должна понять. Почему она мне не доверяет?

Я мягко приземлилась, когда магия вокруг меня рассеялась. Сансет молчала, просто глядя на свои копыта. Я прикусила губу, приготовилась к неприятностям и приняла решение. Несмотря на то, какой ужасной Сансет была все эти годы, моим долгом по-прежнему было попытаться помочь ей.

Я осторожно положила копыто ей на плечо. Поскольку меня не швырнули через всю комнату и не подожгли, очевидно, единорожка не возражала.

− Вы весь день ничего не ели, и я знаю, что в последнее время вы были расстроены. Давайте я принесу вам что-нибудь поесть и попить, верну вам ту книгу, и мы сможем изменить этот день к лучшему.

Я нежно улыбнулась.

− Книга все равно не поможет, − пробормотала Сансет.

− А еда тем не менее заставит вас почувствовать себя немного лучше

− В любом случае эта книга бесполезна… − пробормотала Сансет. − Она думает, что я не готова, но позволила мне позаимствовать ее из ее личной библиотеки.

Единорожка подняла глаза. Сейчас она меня даже не видела. Я знала этот взгляд. Она смотрела сквозь все, не фокусируясь, погрузившись в мысли.

− Значит, информация должна быть где-то, куда она не позволила бы мне заглянуть. И единственное место, куда она не позволяет мне заглянуть, это...

У меня начало формироваться знакомое ощущение в животе. Ощущение, что Сансет Шиммер собирается принять слишком поспешное решение.

− Л-леди Шиммер...

Она мотнула головой, мои слова вывели ее из транса, в который она погрузилась.

− Хм. Верно. Сходи перекуси и выпей чаю. Не торопись. Я ненадолго заскочу в библиотеку и скоро вернусь.

Она прошла мимо меня, бормоча что-то себе под нос. Можно было не сомневаться, что в конечном итоге у нее будут неприятности, но меня она отпустила, а в библиотеке она вряд ли попадет в неприятности. Как же я ошибалась. Если бы я остановила ее или попыталась отговорить, возможно, все сложилось бы по-другому.

Но это был последний раз, когда я видела Сансет Шиммер. По крайней мере, так я думала.

* * *

Это произошло на следующий день после празднования тысячного по счёту Дня летнего солнцестояния. Я поправила униформу, глядя на дверь в покои принцессы. Вызывать меня у нее причин не было. После того, как паника и хаос утихли, мы пытались привести дворец в надлежащее состояние для приема принцессы. Нам удалось замести все под ковер достаточно хорошо, чтобы дворец имел презентабельный вид, но теперь мы пытались по-настоящему навести порядок, а на это требовались дни тяжелого труда.

Когда страж пришел сказать мне, что Селестия хочет меня видеть, я как раз пыталась очистить пол там, где Блюблад чуть не утопился в вине. Не уверена, пытался ли он пить из бочки или просто принять в ней ванну, потому что в любом случае большая часть жидкости оказалась на каменных плитах пола.

На моих коленях все еще виднелись легкие розовые следы от того, что я пыталась оттереть. Я постучала в дверь и понадеялась, что принцесса отнесется с пониманием.

− Войдите, − произнесла она со странной интонацией. Голос казался счастливее, чем я слышала за последние годы. Я толкнула дверь. Селестия просматривала толстую пачку бумаги, делая пометки и подписывая бланки. Она подняла на меня глаза, и перо замерло.

− Надеюсь, я не помешала вам, принцесса. Мне сказали, что вы хотели меня видеть? – как тут было не нервничать? Она была почти вдвое выше меня, бесконечно мудрая и могущественная − абсолютная правительница Эквестрии.

− Так и есть. Пожалуйста, садись. Я бы хотела обсудить с тобой особое задание.

Я села на подушку перед столом. Принцесса отложила бумаги в сторону и сосредоточилась на мне. Я знала, что она делала так с каждым пони, независимо от того, насколько важными или наоборот, не имеющими и крохи влияния они были – принцесса откладывала дела в сторону, когда разговаривала с пони, чтобы дать им понять, что она сосредоточена на том, что они говорят.

− Ты одна из моих лучших горничных, и, что более важно, у тебя уже есть опыт в этой области, − Селестия вытащила бланк, который отложила в сторону. − Я хочу перевести тебя из основного дворцового персонала.

− Вы хотите, чтобы я снова стала личной горничной? − осторожно спросила я. К личным горничным относились совсем не так, как к общему персоналу. Личные горничные были прикреплены к важным пони и должны были изучать их привычки и предугадывать их желания. − Для новой принцессы? До меня дошли слухи, что вы подбираете для нее слуг.

− Не совсем. Луне, конечно, понадобятся слуги, но я хотела приставить тебя к пони, которую ты уже довольно хорошо знаешь, хотя она сильно изменилась с тех пор, как вы виделись в последний раз.

− Кого вы имеете в виду? − спросила я, сбитая с толку.

− Сансет Шиммер.

Мне едва удалось удержать челюсть на месте.

− Я думала, она умерла, − выпалила я удивленно.

− К счастью, нет, − ответила Селестия, улыбаясь. − Раньше ты была ее личной горничной, и я хочу, чтобы ты снова взяла на себя эту роль. Она изменилась, и думаю, что кто-то знакомый мог бы помочь ей приспособиться.

− Конечно, принцесса, − я была не уверена, что и думать. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела Сансет Шиммер. Я все еще вспоминала те дни, и совсем не с теплотой и нежностью. В отличие от некоторых менее удачливых пони, у меня, по крайней мере, не осталось рубцов от ожогов в качестве сувениров на память.

− Просто... постарайся сделать ее счастливой, − продолжила Селестия. − Я хочу избежать ошибок, которые совершала в прошлом. Я была бы признательна, если бы ты время от времени встречалась со мной, чтобы мы могли обсудить потребности Сансет.

Я поклонилась.

− Да, принцесса.

− Отлично. Она должно быть уже обустраивается в своих старых покоях. Почему бы тебе не пойти и не сообщить ей хорошие новости?

* * *

Хорошие новости. Не уверена, можно ли их так назвать. Я прожила почти десять лет без взрывов, за исключением одного несчастного случая с Твайлайт Спаркл. Когда Сансет Шиммер жила здесь, подобное случалось еженедельно. Возможно, я слегка предвзята − по правде говоря, с ними обеими произошло примерно одинаковое количество инцидентов, но Твайлайт Спаркл была достаточно добра, чтобы планировать их заранее.

Я завернула за угол, где находились покои Сансет, и оказалась лицом к лицу с кучей коробок, заполонившей весь коридор.

− Что это? − спросила я, задаваясь вопросом, не является ли это частью беспорядка, который мы «замели под ковер». Если так, то момент был крайне неподходящим. Сансет никогда не была терпима к проблемам других пони. Мне повезло, что тут еще все не полыхает.

Я открыла одну из коробок. Внутри были подсвечники и настенный светильник. К коробке было прислонено зеркало. Содержимое остальных было похожим − они были полны мелочей, которые мы расставляли по комнате, чтобы сделать ее более уютной.

− Хочу отправить все это на склад, − раздался голос позади меня. − Прошу прощения за беспорядок.

Я обернулась и увидела пони в черном плаще. Она откинула капюшон, и стало понятно, что это была сама Сансет, на десяток сантиметров выше, чем я помнила, с куда большим количеством шрамов и парой морщин. Где бы она ни была, ей там явно было нелегко.

− Я попрошу кого-нибудь из персонала отнести все туда, леди Шиммер, − ответила я, слегка поклонившись.

− Не кланяйтесь! − вспылила Сансет. − Я не какая-нибудь...

Она тяжело вздохнула.

− Я не принцесса и не хочу, чтобы со мной обращались как с принцессой. Я самая обычная пони.

Вот как раз на обычную пони она похожа не была. Я решила, что не хочу быть той, кто скажет ей об этом.

− Прошу простить, леди Шиммер.

− И не называйте меня “леди Шиммер”. Послушай, я ценю, что ты просто делаешь свою работу. Ты, наверное, действительно хороша в этом, − она остановилась и нахмурилась. − Подожди, ты же та горничная, которая...

Единорожка замолчала.

− Да, я была вашей личной горничной, − произнесла я, пытаясь сохранять улыбку. − Принцесса Селестия попросила меня продолжать служить вам, поскольку мы уже знакомы друг с другом.

− Мне показалось, что ты выглядишь знакомо, − пробормотала Сансет. − Я... наверное, должна извиниться перед тобой. Неоднократно. Я была просто ужасной кобылкой. Прости.

− Вы были не так уж плохи, − ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

− Быть может, если сравнивать с Тиреком Завоевателем, − фыркнула единорожка. − Слушай, я просто хочу избавиться от всего этого барахла, которое мне без надобности. И могу справиться с этим сама. У вас же есть что-то вроде кладовки или склада, куда я могла бы это сложить?

− Ближайшее хранилище дальше по коридору, − ответила я. Такому зданию, как дворец, требовалось много места для хранения. У нас были комнаты, заставленные стульями и столами для больших приемов, чердаки, набитые украшениями ко дню Согревающего Очага, и тайные галереи картин и гобеленов, которые вышли из моды или для которых у нас просто не было места.

− Спасибо, − поблагодарила Сансет, левитируя коробки в воздух. Их было, должно быть, десятка два, и она выглядела так, словно подобное ей ничего не стоило. Я и забыла, насколько могучей она была по сравнению с обычными гостями замка.

− Я провожу вас туда, − произнесла я, направляясь вперед. Надо было убедиться, что никто не станет ей мешать. Сансет ничего не сказала, когда мы вошли в заставленную полками комнату, просто опустила коробки и огляделась. Через мгновение она расставила их к остальным старым пыльным коробкам.

− Ничего, если я оставлю их здесь? – спросила единорожка.

− Все в порядке. Раз в месяц мы проводим инвентаризацию и реорганизуем складские помещения. А до тех пор места лучше и не найдется.

Сансет кивнула и вышла. Я последовала за ней, закрыв за нами дверь.

− Могу принести вам что-нибудь поесть, − предложила я. − Вы все еще любите бутерброды с миндальным маслом и бананом?

Сансет оглянулась на меня, пока мы возвращались обратно по коридору.

− Просто... найди себе занятие получше.

Единорожка распахнула дверь в свою комнату, и я увидела, что она вынесла почти все, оставив голый камень и кровать с единственным одеялом. Прежде чем я успела что-либо сказать, дверь закрылась, оставив меня одну в коридоре.

* * *

− Она... определенно изменилась, ваше высочество, − произнесла я. Прошла неделя, и можно было по копытам сосчитать, сколько раз Сансет на выходила из комнаты.

− Спасибо, что продолжаешь пытаться помочь ей, − ответила Селестия. − У Сансет всегда были проблемы с принятием помощи от других.

− Да если бы дело было в помощи, она вообще не позволяет мне ничего делать.

− Она повзрослела, − отметила Селестия и улыбнулась. − Не думала, что она настолько скромная.

− Это не скромность. Она корит себя. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то для нее сделать, она просто говорит, что не заслуживает этого, и отказывается.

− Пожалуйста, просто продолжай делать что можешь, − попросила Селестия. − Я хочу, чтобы она была счастлива.

* * *

Я понятия не имела, как сделать Сансет счастливой. Она так сильно изменилась с тех пор, как я ее видела в последний раз, что, покрась она шерсть и гриву, я бы легко поверила, что это совершенно другая пони.

Но я знала, с чего можно было бы начать. Я заглянула в библиотеку и выбрала полдесятка книг, в основном по магии. Сансет всегда любила читать, куда больше, чем общаться с пони.

− Сансет? − спросила я, постучав в ее дверь. − Можно мне войти?

Когда никто не ответил я толкнула дверь крылом и шагнула внутрь, осторожно балансируя книгами, намереваясь просто оставить их в комнате и уйти. Покои были обставлены как камера подземелья. Даже было немного жутковато по сравнению с той пещерой из книг, что была тут раньше.

− Я принесла вам кое-что почитать, − книги легли на кровать из-за отсутствия другого места, куда их можно было бы положить. Ни Сансет, ни мебели. Я вышла обратно в коридор и огляделась, просто чтобы убедиться, что я там где надо. Даже пони, которые хорошо знали дворец, бывало терялись. Казалось, коридоры иногда меняются, когда ты отворачиваешься.

Я прикусила губу и пошла по коридору туда, где, как я знала, должен был дежурить страж.

− Извини, − позвала я, махнув копытом, чтобы привлечь его внимание. − Ты не видел леди Шиммер? Ее нет в своей комнате.

− Сансет Шиммер ушла несколько часов назад, − ответил страж. − Думаю, она покинула дворец.

− Покинула... − я моргнула. − Ты знаешь, куда она могла пойти?

* * *

Я старалась не впадать в панику, пока шла по улицам. В Кантерлоте не было «неблагополучной» части города в том смысле, какой в это вкладывали в Мэйнхэттене или Ливерибурге. Там были целые кварталы, к которым законопослушные пони просто не рисковали приближаться. Но тем не менее в столице были районы, скажем так, «менее благопристойные», места, которых избегали дворяне. Такие места, где пони могли попасть в беду, даже если находились под защитой Селестии.

К сожалению, похоже именно в одно из этих мест и отправилась Сансет. Я подумывала попросить стражей помочь мне в поисках, но в последний раз, когда стража попыталась проследить за ней в Кантерлоте, это не очень хорошо для всех закончилось.

Я решила найти Сансет в одиночку. Естественно, я понятия не имела, куда идти или что делать, когда ее найду. Она же не нарушила никаких законов.

Неподалеку раздался взрыв, и мне пришлось быстро пересмотреть свое мысленное утверждение. Покидать дворец никаким законом не запрещалось. Но вместо этого можно было нарушить множество других.

Я завернула за угол и увидела таверну с разбитыми окнами и жеребцами, выскакивающими через дверь. Дыма было немного, так что здание, похоже, не горело. Пока что. Конечно, не было гарантии, что Сансет Шиммер хоть как-то замешана в этом…

− Трепещите!

На улице позади беглецов взорвался огненный шар.

Казалось, единорожка специально делала так, чтобы найти ее было несложно. Я бросилась к таверне и заглянула внутрь. Столы были перевернуты, а на стенах и полу виднелись подпалины. Эпицентром всех повреждений было место, где у стойки сидели две пони в плащах. Остальные посетители разбежались по углам, оставив их наедине.

− Тебе не кажется, что это было немного чересчур? – вздохнула та, что покрупнее.

− Они пытались украсть мои биты, − ответила, что поменьше, откидывая капюшон и демонстрируя огненную гриву. Сансет Шиммер.

− Все равно перебор. Ты могла убить их, − кобыла покрупнее сняла свой капюшон, и я ахнула от удивления.

− Принцесса Кейденс?! − потрясенно переспросила я. Эти двое сидели рядом друг с другом, но Сансет Шиммер еще не напала на принцессу. Возможно, у меня еще было время предотвратить трагедию. Единорожка обернулась, увидела, что я заглядываю в дверной проем, и помахала копытом.

− О, привет. Не ожидала тебя тут встретить. Подобное место не похоже на то, куды ты могла бы ходить.

− В-вас не было в ваших покоях, и никто не знал, куда вы направились, и я испугалась... − я замолчала.

− Сансет! − Кейденс уставилась на единорожку. − Ты не сказала стражам, куда мы направляемся?

− Конечно, нет, − фыркнула Сансет. − Я не пленница. Кроме того, в последний раз, когда я с ними общалась, стражи были больше заинтересованы в выкидывании меня из дворца.

− Вообще-то тебе и правда нужно говорить пони, куда ты отправляешься, − отчитала Кейденс. − Что, если с тобой что-то случится?

− Принцесса смогла бы найти меня довольно легко, так как большая часть Кантерлота бы пылала, − фыркнула Сансет. – Я не тебя имела в виду. И не Луну. Я говорила про Селестию. Хотя, думаю, ты бы тоже смогла меня найти.

Кейденс покачала головой. Я подошла ближе, оглядывая таверну. Пони нервно смотрели на этих двоих и держались на максимально возможном расстоянии.

− Вы пришли сюда... вместе? − спросила я в замешательстве.

− А ты почему здесь? – хмуро поинтересовалась Сансет. − Разве ты не должна… Даже не знаю. Делать что-то более важное, чем просто бегать за мной по пятам?

− Это моя работа, леди Шиммер, − ответила я со вздохом. − Я волновалась, что вы…

Я замолчала.

− Я что? Попытаюсь захватить Эквестрию? Украду проклятые артефакты невообразимой силы, чтобы принять совершенную, бессмертную форму?

− Я волновалась, что вы снова исчезните, − вздохнула я. − Леди Шиммер, вы не можете вот так просто уйти. У вас есть обязанности...

− Нет у меня никаких обязанностей, − перебила меня Сансет. − Я не леди. Я − это просто я.

− Что-то не похоже на пони, которая росла, говоря мне, что станет минимум в десять раз лучшей принцессой чем я, − рассмеялась Кейденс.

− Когда я была кобылкой, я, естественно, хотела быть принцессой, − призналась Сансет, пожимая плечами. − Но это не для меня. Я усвоила этот урок на собственной шкуре. Хотя ведьма из меня определенно получилась. Хороший рабочий график, меньше бумажек для заполнения, всевозможные льготы. Кроме того, я согласна быть в десять раз лучшей колдуньей, чем ты. Я знаю, что ты отлынивала от учебы!

− У вас есть обязанности, − вставила я, начиная злиться. − Вы несете ответственность перед принцессой Селестией как ее дочь.

Единорожка явно засмущалась, когда я это сказала.

− ...и вы несете ответственность перед всеми пони во дворце, потому что, даже если вам это не нравится, мы все равняемся на вас. Новые слуги видят в вас давно потерянную дочь Селестии. Старые помнят, что вы были ее преданной ученицей. Половина дворца убеждена, что к концу года вы наденете корону! Вы говорили, что хотите доказать, что изменились. Вы должны вести себя соответственно, а не просто... просто отказываться быть частью дворцовой жизни и взрывать бары, когда вам становится скучно!

Все это было произнесено в едином гневном порыве. Принцесса Кейденс и Сансет Шиммер уставились на меня. Я почувствовала, как жар приливает к моим щекам. Похоже, тут я свои полномочия сильно превысила.

− Я... – единорожка заерзала на своем сиденье. − Прости.

Она взглянула на Кейденс, затем снова на меня.

− Извинение − хорошее начало, − заметила принцесса. − Помню, как трудно было привыкнуть к тому, что пони мне подчиняются. Я так до конца к этому не приспособилась, но знаю, что должна пытаться оправдать их ожидания.

− Было намного проще, когда меня все просто боялись, − пробормотала Сансет.

− Сестренка, они никогда особо тебя не боялись, − хихикнула Кейденс. Единорожка на нее сердито зыркнула.

− Не называй меня сестренкой! Мне и одной Селестии хватает за глаза. Вот здесь мы проведем черту.

Я вздохнула, подошла к бару и рухнула на свободный барный стул.

− Можем мы, пожалуйста, вернуться во дворец? В прошлый раз, когда вы пропали, это вызвало международный скандал.

Сансет кивнула.

− Кейденс, ты не могла бы...

− Здесь я обо всем позабочусь, − заверила ее принцесса. Единорожка вздохнула и вышла, снова натягивая капюшон перед дверью. Бар немедленно начал возвращаться к жизни, помещение снова наполнили разговоры, когда посетители перестали в страхе жаться по углам.

Я начала вставать, чтобы проследовать за Сансет и убедиться, что она благополучно добралась до дворца, но моей спины коснулось крыло.

− Пожалуйста, задержись на минутку, − попросила принцесса Кейденс.

− Конечно, ваше высочество, − я слегка поклонилась, насколько это было возможно сидя. Принцесса одарила меня улыбкой и жестом подозвала бармена, напиток появился у моих копыт как по волшебству. Или по королевскому велению, в данном случае.

− Спасибо, что заботишься о Сансет. Я знаю, с ней нелегко ладить. Когда у нее депрессия, она... склонна возвращаться к вредным привычкам.

Я сделала глоток напитка, чтобы успокоиться перед разговором с принцессой. На самом деле горничной не пристало настолько фамильярно вести себя с членами королевской семьи, но именно Кейденс заказала его, и отказываться было бы невежливо.

− Она и близко не так плоха, как раньше, − рискнула ответить я.

− Ты права, − согласилась принцесса. − Но теперь, когда она вернулась в Кантерлот, все, что ее окружает − это напоминание о той пони, которой она была раньше. И поскольку она далеко не настолько плохая, то чувствует себя виноватой. Хотя Сансет никогда подобного не признает, но она чувствует необходимость как можно сильнее не быть похожей на кобылку, которая терроризировала как знать, так и слуг.

− Должно быть, поэтому она выкинула все свои старые вещи, − согласилась я. Похоже, язык от выпивки уже начал развязываться. При других обстоятельствах я бы никогда ничего не рассказала кому-либо о личных делах Сансет Шиммер.

− Я и не знала об этом, − вздохнула Кейденс. – Но можно было догадаться. Она, вероятно, пытается наказать себя из-за какого-то дурацкого комплекса вины.

− Не знаю, что тут можно сделать. Я пыталась помочь, но она даже не разрешает мне убираться в ее комнате.

Это было похоже на исповедь в грехах − рассказывать Каденс о том, как мало я на самом деле делала с тех пор, как вновь стала личной горничной. Это было одновременно самым легким и самым трудным заданием − часы, потраченные на то, чтобы найти себе занятие.

− Возможно… есть у меня одна идея, − медленно произнесла Кейденс. − Если ты готова на это пойти.

* * *

Я постучала в дверь.

− Да? − спросила Сансет приглушенным голосом.

− Можно мне войти? Я принесла вам кое-какие книги из библиотеки.

− Наверное.

Дверь на мгновение объяла магическая аура, и она распахнулась. Сансет сидела у окна, ее плащ валялся на полу. Я подняла его и сложила, не дожидаясь просьбы и не дав возможности сказать, чтобы я этого не делала. Положив плащ на кровать рядом с несколькими книгами из дворцовой библиотеки, которые, как я думала, могли бы единорожке понравиться.

− Прошу прощения. Я поговорила с принцессой Кейденс, и она указала на один очевидный момент, коим я пренебрегала с момента вашего прибытия.

− Нет-нет, − вздохнула Сансет. – Ты и так была слишком мила. Что бы ты ни собралась делать, мне это не нужно. Я могу позаботиться о себе, и не хочу, чтобы пони беспокоились обо мне, или почитали меня, или...

− Когда вы были кобылкой, с вами было трудно иметь дело, − перебила я единорожку. − Если проявить чрезвычайный такт, то можно было бы сказать, что вы были слишком погружены в учебу, в ущерб всему остальному, но, по правде говоря, вы были грубой и пренебрежительно относилась к другим пони. То назначение не часто доставляло мне удовольствие, но я была упорной, потому что я также горжусь своей работой. Это то, что у нас с вами общего.

Сансет оглянулась на меня от окна, явно удивленная такой откровенностью.

− Я хочу, чтобы вы знали, что между нами нет обид, − продолжила я. – Чем бы, по вашему мнению, вы мне не досадили – я вас прощаю.

Единорожка отвела взгляд.

− Это много для меня значит, − ответила она. Голос был слабым, но я увидела, как напряжение покинуло плечи Сансет, как будто я сняла часть бремени, которое она несла. − Осталось всего около тысячи пони, с которыми мне нужно все уладить.

− На что вы смотрели? − я подошла, чтобы встать рядом с единорожкой. Снаружи был сад, усеянный статуями. Она смотрела мимо них, вниз с горы, на долину и поля внизу.

− Отсюда едва виден Понивилль, − вздохнула Сансет. − Я просто... задумалась.

− О чем? – надавила я.

− Ничего важного.

− Расскажите, − продолжила я с улыбкой. − О каком-нибудь симпатичном жеребчике, который там остался?

Сансет фыркнула.

− Ты почти как Кейденс! В Понивилле она пыталась свести меня с каждым пони, который еще не был женат. И еще с парой тех, которые были. Это было особенно неловко. Лира с Бон-Бон все еще не могут смотреть мне в глаза.

− Понивилль? У меня там родственники.

− Серьезно? − Сансет повернулась, чтобы посмотреть на меня повнимательнее.

− Моя двоюродная сестра Дитзи Ду. Ее сестра… ну, ее сестры повсюду, − я хихикнула. − Дитзи − одна из городских почтальонов.

− Я ее знаю, − кивнула Сансет. − Она… почти так же подвержена несчастным случаям, как и я.

Единорожка фыркнула.

− Хотя ее дети милые. Я дала им несколько уроков. С матерью-пегасом и учительницей земной пони в школе у них не было шансов изучить хотя бы основы магической теории.

− Это объясняет пожары в доме.

− Что я могу сказать? Для Спарклер, с ее искрометным именем, это естественно, − Сансет слегка рассмеялась. Это был первый признак чего-либо, кроме депрессии, который я заметила с тех пор, как она вернулась.

− Вы очень скучаете по Понивиллю, верно?

− Мои друзья все еще там. Я понимаю, почему Твайлайт хотела, чтобы я вернулась сюда. Она хочет, чтобы я... попыталась наладить отношения с Селестией. Просто это нелегко, понимаешь? − Сансет отвернулась от окна, чтобы посмотреть на меня. − Я через многое прошла и видела, что на самом деле думают обо мне другие пони, и мне это не понравилось. Я думала, что изменилась.

− Вы изменились, − подтвердила я. − Но это не значит, что вам нужно наказывать себя.

− Я не... − вздохнула единорожка. − Когда я вернулась, Селестия попыталась сделать все точно так, как было раньше. Она даже поселила меня в те же покои и вернула ту же служанку.

Жест в мою сторону.

− Когда я была жеребенком, я ничего этого не заслуживала. Я была просто избалованной маленькой врединой, которая этого не ценила.

Я могла бы сказать, что она не была избалованной врединой, но я бы солгала, и мы обе знали об этом.

− Если она относится ко мне так же, значит ли это, что я не сделала ничего важного? Значит ли это, что она считает, что я вообще не изменилась, и что я все та же кобылка, какой была раньше?

− Может быть, она просто думает, что теперь вы заслуживаете то, что получали авансом, будучи жеребенком, − предположила я. − Что вы выросли в кобылу, которой, как принцесса полагала, вы могли бы стать.

− Возможно, − ответила Сансет, хотя в ее голосе уверенности не было.

− Я могу вам еще чем-нибудь помочь? − спросила я, надеясь, что единорожка будет чувствовать себя более комфортно.

− Нет. Спасибо за книги, кстати говоря. Я чувствую себя неловко, отправляясь в библиотеку лично после того, как... – Сансет замолчала. − Я почти уверена, что библиотекарем там работает та же кобыла, которая рассказала Селестии, что я проникла в запретную секцию. Возможно, если бы я видела ее больше двух секунд, прежде чем она убежала и спряталась, то можно было бы сказать наверняка.

− Понимаю. Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать. Колокольчик рядом с кроватью...

− Знаю, он магически предупредит тебя. Я помню, как это работает.

Я поклонилась и вежливо отступила, позволяя Сансет сохранять дистанцию. У меня уже была идея, что можно еще попробовать. Мне нужно было поговорить с принцессой Селестией и отправить несколько писем.

* * *

− Что это такое? − спросила Сансет. Я оторвала взгляд от коробки, которую толкала к ее покоям. Она вернулась с обеда на несколько минут раньше, чем я ожидала. − Я же сказала, что не желаю, чтобы все эти вещи были в моей комнате. Я больше не та, кем была.

− Это не со склада.

− Тогда что это? − единорожка открыла коробку. Конфетти выстрелило ей в лицо, заставив удивленно вскрикнуть, прежде чем почти мгновенно осыпаться пеплом. − Это была конфетти-пушка. Почему в коробке была конфетти-пушка?

− После того, как мы поговорили, я поняла, в чем настоящая проблема, − открыв дверь, я попыталась толкнуть коробку внутрь. − Дело не в том, что вам кажется, что вы не изменились, дело в том, что вы изменились, и то, что было здесь раньше, на самом деле больше не ваше.

Сансет, видя, как я сражаюсь с коробкой, без особых усилий подхватила ее магией, но чуть не уронила, когда заглянула в свою комнату.

Резные маски и выцветшие гобелены украшали стены. Книжный шкаф был заполнен томами, как старыми, некоторым из которых было больше тысячи лет, так и новыми, позаимствованными из небольшой библиотеки. Котел (заволочь его сюда было достаточно трудно, даже с при помощью нескольких стражей, не занятых на службе) стоял рядом с камином.

− Это... − прошептала Сансет, подходя к тому месту, где на полу стояла потрепанная статуя. − Это все из старого замка.

− Я попросила принцессу Селестию написать вашим друзьям, − объяснила я. − Они собрали множество ваших вещей из замка, чтобы вы чувствовали себя как дома здесь, в Кантерлоте.

Сансет открыла коробку, которую занесла внутрь, отложив в сторону использованную конфетти-пушку. Внутри лежали несколько одеял, сшитых вкопытную, некоторые из них были домашними и пахли яблоками, другие были сшиты из куда лучших материалов и расшиты изящными узорами. Защищенные одеялами, фотографии в рамках появлялись одна за другой, пока единорожка рылась в коробке.

Всего фотографий было с десяток, на всех друзья Сансет. Я наблюдала, как она осторожно укладывала фотографии на кровать, складывая одеяла и откладывая их в сторону. Сансет шмыгнула носом и потерла глаза, отвернувшись от меня.

− Спасибо, − произнесла она, взяв себя в копыта. − Я имею в виду, это глупо, понимаешь? Они не так уж далеко. Я буквально вижу отсюда Понивилль. Даже если бы поезда не ходили, я могла бы телепортироваться туда за несколько прыжков.

− Но может казаться очень далеким, когда чувствуешь, что тебе здесь не место. Раньше я много переезжала. У меня было несколько вещей, которые я всегда брала с собой, и без них место не казалось домом.

− Теперь комната действительно больше похожа на дом, − призналась Сансет, улыбаясь. − Не могла бы ты помочь мне повесить некоторые из этих фотографий?

− Была бы счастлива, − ответила я, улыбаясь в ответ.

* * *

− Она осваивается, ваше высочество, − закончила я. Казалось, еженедельные встречи с принцессой снова станут нормой. Когда Сансет была кобылкой, они были главным образом, чтобы убедиться, что она нормально обращается со мной и что у нее не усугубились вредные привычки.

Теперь же Селестия хотела быть уверенной, что ее бывшая ученица счастлива.

− Это была блестящая идея. Я должна была сама до этого додуматься. Ее друзья знают, какой пони она стала, и что делает ее счастливой. Мне казалось, что попытка вернуть все как было успокоит Сансет, но... если бы она была счастлива, будучи кобылкой, ничего бы этого не случилось.

− Очень немногие пони по-настоящему счастливы в момент взросления, − согласилась я. − Она превращалась в молодую кобылу, и многое для нее менялось. Ей нужно было найти себя, и, судя по тому, что я видела, у нее получилось.

− Тогда я слишком сильно давила на нее, − призналась Селестия. − Ты помнишь, на что это было похоже, Фезер Дастер? Давила на нее заданиями и домашней работой, чтобы увидеть ее пределы.

− Вы пытались помочь ей вырасти, ваше высочество.

− Фермер ухаживает за растениями, но это не умаляет его жестокости к ним, когда приходит время жатвы, − тихо добавила Селестия. − Я давила слишком сильно, слишком быстро, потому что желала результатов. Я и правда любила ее, но в некотором смысле это было... второстепенно по сравнению с тем, что мне было нужно от нее.

− Не уверена, что понимаю, ваше высочество, − произнесла я, наблюдая за выражением лица принцессы. Она покачала головой.

− Это не важно. Все получилось. Возможно, все сработало бы независимо от того, что я делала. Пророчество и Гармония – едва уловимые силы в нашем мире, но такие же неизбежные, как гравитация, − принцесса посмотрела в окно, где небо начинало приобретать оттенки оранжевого и фиолетового. – Прошу извинить, но у меня есть обязанности, о которых нужно позаботиться.

− Конечно, ваше высочество. Спасибо, что уделили мне время.

− Нет, тебе спасибо. Ты превзошла все, что я могла от тебя ожидать. Я у тебя в долгу. Теперь, если я смогу просто уговорить свою сестру приступить к выполнению обязанностей, возможно, я смогу время от времени брать небольшой перерыв.

Селестия вздохнула, выходя из комнаты на балкон.

Я вышла, зная, что она будет ожидать, что к ее возвращению меня уже не будет. В конце концов, и у меня были другие обязанности, которыми нужно было заняться.

## Глава 3

− Хотели мы этого или нет, но нам навязали тебя в качестве официального представителя на подписании договора между Эквестрией и Седельной Аравией. Из того, что я знаю, ты должна была быть одной из самых умных пони, закончивших школу для одаренных единорогов.

Вувузела навис над мной. Он, вероятно, сейчас думает, что выглядит устрашающе. Если сравнивать с видом принцессы Луны во время завтрака, то жеребец до нее сильно не дотягивал. Похмелье, которое я умудрилась заработать, хотя никаких приятных последствий от выпитого и не было, заставило вздрогнуть от громкости его голоса. Вувузела воспринял это как признак слабости.

− Я уже не раз задавался вопросом, кто вообще писал эти отчеты о тебе и почему они, настолько преувеличены, − продолжил посол. − Если только у тебя нет хорошего объяснения, почему ты исчезла на несколько часов посреди ночи после того, как сильно напилась, устроила сцену и в целом, как представитель Эквестрии, показала себя еще хуже, чем принц Блюблад, который, как я ранее предполагал, установил казавшийся недостижимым стандарт непристойности.

− Знаешь, − ответила я, когда жеребец закончил. − Я думала, что достаточно ясно дала понять, что мне не нравится, когда на меня кричат. То, что ты решил заняться этим с утра пораньше, не меняет моего мнения.

− Прекращу в тот самый момент, когда решу, что ты сможешь отвечать за свои действия, не совершая при этом такого количества ошибок, что при таких темпах...

Я не стала утруждать себя дослушиванием оставшейся тирады. В голове стучало от боли, но не настолько сильно, чтобы я не могла сотворить заклинание. Посол исчез во вспышке телепортации.

Щетка для гривы упала на пол рядом со мной, пони, державшая ее, ахнула от ужаса. Я даже забыла, что горничная была рядом, когда Вувузела орал на меня.

− Он во дворе, − вздохнула я. − С ним все в порядке.

Горничная кивнула и снова взяла щетку, придвигаясь ближе ко мне так осторожно, как будто ее попросили причесать не пони, а мантикору. Я старалась не шевелиться, и она очень легко коснулась гривы, дойдя почти до середины, прежде чем зацепить узел, я дернулась, а кобыла издала звук, достойный удивленного кролика, и отскочила назад, оставив щетку запутавшейся в гриве.

− Прошу прощения! − пискнула она.

Я оглянулась через плечо, чтобы извиниться за то, что напугала ее, даже если изначально вина и была ее собственная, но горничная взвизгнула и убежала.

− Интересно, что же обо мне такого рассказывают, раз все так реагируют? – поинтересовалась я, ни к кому не обращаясь.

К моему удивлению, кто-то ответил:

− Знаете, вы должны хотя бы отчасти взять вину на себя, − страж стоял в дверях, провожая взглядом убегающую горничную. − Не думаю, что телепортировать Вувузела в декоративный пруд было хорошей идеей, если вы хотели, чтобы он перестал кричать.

− Я даже не знала, что здесь есть пруд.

− Тогда вы на удивление удачно попали. Он мог приземлиться в кактусовом саду.

− Спасибо, − я вздохнула и начала дергать щетку магией, пытаясь выдернуть ее. − В следующий раз буду целиться левее.

Страж подошел и высвободил щетку, а затем начал расчесывать гриву с большей уверенностью, чем горничная, хотя и не так умело.

− Ты не обязан этого делать. Это не твоя работа.

Жеребец пожал плечами.

− Как единственный пони в доспехах, я для подобного подхожу больше всех, согласны?

Я не удержалась от смешка.

− Конечно. Может быть, в следующий раз я попрошу тебя отполировать мне копыта.

− Кроме шуток, но уход за собой − это то, чему должны научиться все стражи. Ты не можешь стоять на посту во дворце Селестии, если не способен выглядеть наилучшим образом в любое время дня и ночи.

− Как тебя зовут? Ты единственный пони, который не хочет орать на меня или сбегать в ужасе.

− Флэш Сентри. Рад с вами познакомиться.

* * *

− Вы уверены, что справитесь? − спросил Флэш.

Я закатила глаза.

− Не думаю, что есть кто-то, кто мог бы тут все испортить.

− Именно так я и думал о своем первом назначении. Просто стой на одном месте и никуда не уходи в течение нескольких часов, пока кто-нибудь не придет сменить тебя, − жеребец улыбнулся. – После почти года обучения я оказался перед какой-то пыльной комнатой, которой последний раз пользовались задолго до моего рождения. Я думал, что сделал что-то не так, был зол и расстроен.

− Ты серьезно пытаешься преподать мне какой-то урок? − я приподняла бровь.

− Сначала дослушайте! – рассмеялся Флэш. − Я попросил о переводе, попытался выяснить, почему меня вообще туда назначили, и в конце концов меня перевели в патруль вокруг сада. Я наконец смог видеть пони, по-настоящему пройтись, поговорить с другими стражами. Я думал, что наконец-то моя карьера пошла вверх.

− Подожди, я кажется знаю куда все идет. Дай угадаю − после этого каждый день шел дождь?

− Ну, дождь тоже был. Но что более важно, через неделю после того, как я получил этот перевод, принцесса Луна вернулась, и оказалось, что пыльная комната была ее спальней. Пост, на котором я стоял, стал одним из самых важных во дворце, и я оттуда перевелся.

− Ты не мог знать.

− Нет. Но иногда надо просто верить. Это включает в себя необходимость сидеть и ничего не делать. Я к чему клоню, они собирались поручить это принцессе Кейденс, верно? И они не хотели, чтобы принцесса тратила свое время впустую. Это значит, что и вы должны относиться к происходящему так, как будто это важная королевская обязанность.

− Флэш, это парад.

− Точно! Парад в вашу честь! Так что покажите свою улыбку!

Я попыталась изобразить улыбку.

− Хм... – жеребец критически на меня посмотрел. – Сойдет. Вы уверены насчет плаща?

− Черный цвет мне идет. Кто-то однажды мне сказал, что он подходит для свадеб, похорон и всего, что между ними, − я сделала паузу. − Кроме того, у меня просто нет ничего другого из одежды. Ты же не хочешь, чтобы я попробовала влезть во что-нибудь, подходящее для Кейденс? У меня нет соответствующих объемов, крыльев или... розовости.

− Что ж, просто улыбайтесь и машите копытом толпе, и все будет хорошо, − решил Флэш. − Я буду там вместе с вами. Если что-то случится, оставьте это на меня, хорошо? Понимаю, что вы бы справились со всем сами, но это моя работа, и я не хочу, чтобы пони думали, что стражи совсем обленились.

− Ну хорошо, − фыркнула я в ответ. − И ты уверен, что у нас нет времени на переделку?

Я посмотрела на платформу. По форме она напоминала одну из тех лодочек-лебедей и была покрыта таким количеством разных оттенков розового, сколько я никогда раньше не видела в одном месте.

− У вас есть заклинание, которое сможет это сделать за десять секунд, которые остались до начала?

Я посмотрела в пустые стеклянные глаза лебедя и вздохнула:

− Хотелось бы.

* * *

Толпа ликовала. Во всяком случае, хотелось бы так сказать. Что пони на самом деле делали, так это стояли вдоль улиц и глазели.

Я начала проникаться видом города. Здания здесь были такими же, как в трущобах, где я побывала прошлой ночью, но они возвышались над нами, потому что дорога была расчищена от песка вплоть до выложенной булыжником мостовой, такого же белого цвета, как и голый камень, который можно было видеть повсюду. Из каждого окна свисали транспаранты и флаги, над головой натянуты веревки с лентами, болтающимися как занавески.

Я улыбнулась и помахала, толпа ответила шепотом и цоканьем копыт.

− Что я делаю не так? − прошипела я уголком рта, стараясь не двигать челюстью. Обстановка и так была достаточно напряженной. Если я перестану улыбаться, толпа может начать в панике разбегаться.

− Да уж, зрители из них не лучшие, − заверил меня Флэш. − Не позволяйте им вывести вас из себя. Мы на полпути ко дворцу. Просто, э-э, постарайтесь не оскорблять короля.

− Ты говоришь так, будто я это планирую.

− Нет, нет. Я просто хочу убедиться, что вы планируете этого не делать. Это совершенно другое.

Я фыркнула от смеха и почувствовала, как некоторые мышцы на лице расслабились.

− Во, так даже лучше, − заметил страж. − Настоящая улыбка смотрится куда приятнее.

Я покачала головой и ничего не ответила. У меня бы не получилось сказать что-нибудь, не рассмеявшись или не покраснев, как юная кобылка, или, скорее, не сделав и то и другое одновременно. У Флэша было слишком много очарования для стража-новичка.

Возможно, я неправильно воспринимала реакцию местных. Если бы я хотела посетить концерт Сонгберд Серенады, а она бы его отменила его в последнюю секунду, и узнать об этом пришлось бы только когда организаторы выпустили на сцену кого-то другого, я бы, вероятно, расстроилась. Даже если бы новая пони была так же хороша. Если я правильно запомнила будущее расписание, после завершения всех мероприятий по подписанию торгового договора должен был состояться еще один парад, и тогда пони будут знать, что там буду я. Нужно будет поговорить с Вувузелой о расширении программы парада парой незначительных фокусов, может быть, несколько фейерверков и иллюзий, в общем, что-нибудь, что взбодрит толпу.

Я как раз начала мысленно составлять список заклинаний, которые можно было бы безопасно применить при таком скоплении народа, когда высокая пони в бело-голубых шелковых вуалях, спотыкаясь, выбежала на улицу прямо перед парадной платформой. Она споткнулась и упала с драматизмом, который я привыкла наблюдать у одной швеи, превратив неудачный шаг в обморок.

Флэш отреагировал первым, причем максимально идиотским образом. Он встал передо мной, как будто считал, что падающая в обморок кобылка представляет какую-то реальную угрозу. У меня не было времени чтобы наорать на него.

Я телепортировалась перед платформой и подняла магией кобылу, прежде чем ее успели задавить.

− Ты в порядке? − спросила я, отходя вместе с ней в сторону, в то время как парадная колонна начала замедляться, останавливаясь. Я помогла магией мягко остановить идиотского лебедя-лодку, который в итоге, опять же, мягко врезался в кирпичную стену. Вероятно, никакого необратимого ущерба не было, за исключением клюва, который теперь загнулся настолько, что больше походил на рожок для обуви, чем на нормальный клюв.

Кобыла перевернулась в моей магической хватке, и я впервые смогла хорошенько разглядеть ее. Она была самой красивой пони, которую я когда-либо видела, и я утверждаю это как сертифицированный эксперт. Я встречалась с супермоделями, танцевала с принцессами, но эта пони была настолько сногсшибательна, что заставила бы их устыдиться. Ее шерстка была голубой, выцветшей почти до белого, с отливом, который заставлял шерсть блестеть, как начищенная сталь. Грива кобылы была совершенно черной и блестящей, как обсидиан.

− Они гонятся за мной! – произнесла она, указывая в толпу.

Я проследила за копытом и увидела полдюжины крепких на вид пони в темных одеждах, прокладывающих себе путь сквозь толпу собравшихся аравийцев. Как будто использование масок было недостаточно зловеще, их одежды были разрисованы крупными змеями, словно кто-то использовал трафарет и аэрозольную краску, чтобы пометить их. Змеи каждого были своего цвета − белый, красный, зеленый, желтый, синий и черный.

− Дай угадаю, − предположила я. − Убийцы?

Кобыла кивнула, и первый из убийц в масках, которого я мысленно отметила как Черный Змей, выскочил из толпы, крутанулся в воздухе и, используя инерцию, метнул копье в мою сторону.

Должно быть, я тут не настолько знаменита, как думала, потому что, когда перехватила копье магией, то не почувствовала никаких чар, никаких специальных антимагических металлов, ничего, что могло бы представлять реальную угрозу.

− Это что за детские игрушки? – копье сломалось как зубочистка, и я использовала его тупой конец, как биту, ударив им по подбородку первого убийцу, уложив его на землю. − Ну-ка покажите чего можете. На нас целая толпа смотрит!

− Держитесь, мисс Шиммер, я иду! − закричал Флэш. Далеко правда пегас не ушел. Желтый Змей выскочил к платформе, размахивая длинной цепью и хлеща ею по воздуху, не давая стражу взлететь.

− Ты бери на себя этого парня, − крикнула я. – Остальные на мне!

Присутствие гражданских меня ограничивало, поэтому я отступила на несколько шагов к середине улицы и позволила четверым убийцам выбраться из толпы. Заклинаний, которые можно было безопасно применить в толпе, было достаточно, но большинство из них все равно не добавили бы мне популярности. Пони не любят, когда их лишают сознания или приклеивают к земле, даже если это для их же блага.

− Они очень опасны, − предупредила кобыла все еще висящая в моей магической ауре. – Тебе следует…

− Устраивайся поудобнее и расслабься, − ответила я и стукнула копытами, добавив завершающий штрих и активируя взрывной массив, который сотворила под ногами одного из убийц. Синий Змей отправился в полет, и у меня было немного времени развлечься, прежде чем надо будет беспокоиться о том, где он приземлится.

Зеленый атаковал одновременно с Красным. Я сразу решила, что Белый был самым умным, поскольку он держался позади и наблюдал. Меня больше беспокоили два изогнутых меча, вытащенных из-под темных одежд.

Я бросила в них простое заклятие и наблюдала, как два ассасина в замешательстве застыли, когда сталь их клинков намагнитилась и их оружие слиплось, отказавшись расцепляться. Еще десяток спрятанных кинжалов вылетел из под одежд и вонзился в стальной узел. Атака захлебнулась, когда порванная одежда запутала ноги убийц и они рухнули со стонами.

− Вам действительно следовало подготовиться получше.

Один из жеребцов попытался встать − думаю, это был Красный, но сложно сказать, так как большая часть его одежды осталась на лодыжках − поэтому я вбила их обоих в землю силовым ударом. Убить таким сложно, но они останутся без сознания как минимум пару часов.

Белый посмотрел на меня своими пронзительными зелеными глазами, и я жестом велела ему подойти ко мне. Вместо этого жеребец достал маленькую склянку и бросил на землю у своих копыт. Немедленно повалил дым, когда какая-то алхимия, находившаяся внутри, попала на воздух.

− Ты так просто не уйдешь, − я следила за Синим и в последний момент подправила его полет. Падающий пони влетел в дым, и уже двое вывалились оттуда, побег Белого был прерван аварийной посадкой.

Я набросила на них заклинание паутины, чтобы удержать на месте, а затем переключила внимание на Флэша.

− Как у тебя там дела, телохранитель? − поддразнила его я.

− Легкотня, − ответил страж с того места, где он сидел верхом на потенциальном убийце, обмотанном его собственной цепью. − Мне показалось, что вам весело, поэтому я не стал вмешиваться, рискуя попасть под дружественный огонь.

− Благодарю.

− Это было потрясающе, − заявила прекрасная кобыла, и тут я вспомнила, что мне все еще нужно разобраться с ней.

− Ничего особенного, − я поставила ее на копыта, стряхивая пыль с шелковой... мантии? Тоги? Если бы я больше разбиралась в моде, то вероятно знала бы название того, что на ней было надето. − С тобой все будет в порядке?

− Да, конечно, я просто... ты победила шестерых убийц, как будто это проще простого!

Выражение ее лица было таким очаровательным, что я не смогла удержаться от смеха.

− Не делай вид, что это сложно. Я знавала жеребят, более опасных, чем эти парни.

Кобыла выглядела взволнованной. Не зная я лучше, можно было бы предположить, что мы находимся на сцене, и она забыла все свои реплики.

− Ты уверена, что с тобой все в порядке? – переспросила я.

− О да. Все прекрасно, − кобыла кашлянула. − Я просто... это такое облегчение! Я должна наградить тебя...

Я подняла копыто.

− Не переживай из-за мелочей.

− Серьезно? – спросила она, качая головой с явным удивлением.

− Доберись домой целой и невредимой, − ответила я, телепортируясь обратно на платформу. Лезть на нее было не вариант, учитывая мою больную ногу, и я не собиралась просить Флэша поднимать меня. − Если мы встретимся снова, я куплю тебе выпить, и ты сможешь рассказать мне, как так вышло, что за тобой охотятся убийцы!

Кобыла поклонилась и отошла в сторону, позволив параду продолжиться.

На этот раз толпа ликовала, когда я помахала им, и оно того стоило.

* * *

Это был первый раз, когда я увидела улыбку Вувузелы. Когда жеребец был счастлив, было легко понять, почему Селестия назначила его послом. У него было открытое, дружелюбное выражение пони, которому нечего скрывать. Пони, которому можно доверять.

− Я переживал, но, похоже, сегодня мне придется признать свою ошибку, − произнес дипломат. − Нападение во время парада обычно стало бы катастрофой для подписания любого договора, но сейчас это было именно то, что нам нужно.

− Было приятно немного расслабиться, − ответила я, трусцой следуя за жеребцом и стараясь не пялиться по сторонам.

Так вот, я не деревенщина. Я провела значительную часть своей жизни, проживая во дворце, а затем я провела еще больше времени в другом замке, который, если уж по правде, в основном являлся руинами. Я видела много дворцов. Этот был настолько роскошен, что по сравнению с ним Кантерлот напоминал жеребячий домик на дереве.

Когда парад завершился, точка прибытия выглядела не как здание, а скорее как основание огромной скалы, простирающейся, насколько можно было видеть, в обоих направлениях с плавным изгибом, который позволял крыльям дворца исчезать за зданиями города. Вместо крепости за защитной стеной дворец и был этой стеной с центральным сооружением − башней высотой с небоскреб Мэйнхэттена, с крыльями и балконами, защищающими столицу от того, что находится за ее пределами, хотя размеры дворца были как бы заявлением о том, что именно он является краем света, и пони в городе никогда не приходилось думать о том, что находится снаружи.

Местные аравийцы услужливо подсказали путь наверх по этому утесу. Лестница вилась от площадки к площадке как горная тропа, окаймленная медью и серебром.

− Слишком много ступеней, − пробормотала я.

− Тысяча или около того, как мне сказали, − согласился дипломат. − Никогда не пробовал считать их сам. Подъем занимает несколько часов, если ты не опытный спортсмен. Элитные стражи могут вбежать наверх за десять минут. Я видел их тренировки.

− Дай угадаю, было бы невежливо просто телепортироваться наверх.

− Вы не первая, кто спрашивает об этом, − Вувузела запрокинул голову, чтобы посмотреть вверх. Высоко. − Дворец зачарован почти так же сильно, как и кантерлотский. Телепортация внутрь практически невозможна.

− Я взломала защитные чары в Кантерлоте много лет назад.

− Не сомневаюсь. Я бы попросил вас здесь этого не делать. Подобное могут расценить как шпионаж или даже как военную провокацию.

− Возможно, оно того стоит. Слишком много ступенек.

* * *

Три часа спустя мы были почти на вершине, пот стекал у меня по шее, и я придумала несколько элегантных решений, как доставить пони на вершину дворца. Примерно в то время, когда боль в моей травмированной ноге сменилась полным онемением, я решила, что наиболее эффективным методом будет запускать пони из пушки.

− Вы запомнили свои реплики? − прошептал Вувузела.

Я кивнула, не уверенная, что мне хватит сил ответить.

− Как официальный представитель Эквестрии, вы должны идти первой, − продолжил жеребец. − Мистер Сентри и я будем сразу за вами.

Оставался всего один короткий лестничный пролет. Я воспользовалась возможностью оглянуться на город. С такой высоты все детали сливались воедино, и город выглядел как лабиринт из белого и черного. Выбеленные солнцем крыши простирались до мерцающего моря, а дымка пыли и песка в воздухе придавала виду ощущение, похожее на сон.

Я впитала все это, ветер на такой высоте был достаточно холодным, чтобы помочь высушить пот и избавить от ощущения, что я вот-вот упаду в обморок.

Мне следовало потратить время на изучение заклинаний, позволяющих поддерживать презентабельный вид. Кейденс, наверное, знала сотню разных заклинаний, чтобы ее грива выглядела шикарно. А я, если бы не Флэш, даже с расчесыванием не справилась бы.

Над нами заревели рога, исполняя мелодию, которую я не узнала. Вувузела встретился со мной взглядом, и я кивнула, взбегая по последнему лестничному пролету с высоко поднятой головой.

Это было все равно что войти в тронный зал кантерлотского дворца, только без стен. Павильон из полированного камня размером с городской квартал, с подушками, скамейками и дорожкой, ведущей к приподнятой платформе, на которой стоял трон из меди и серебра, который выглядел практически как древний реликт, как будто его откопали целым и невредимым из эпохи, завершившейся миллион лет назад. Разреженный воздух и легкие порывы ветра, треплющие шелковые занавеси, свисающие с богато украшенных открытых рам, создавали ощущение, что мы встречаемся на вершине какого-то величественного пика, а над нами лишь огромное открытое небо.

Пони, сидевший на троне, был не так уж и стар, может быть, в два раза старше меня, и одет во все фиолетовое и бордовое, что резко контрастировало с его небесно-голубой шерстью. Его корона представляла собой простой изогнутый обруч, потемневший от времени.

Я поклонилась.

− Король Зефирантес, я приветствую вас от имени Ее Королевского Высочества, принцессы Эквестрии Селестии. Я новичок в ваших землях, но надеюсь, что смогу укрепить отношения между нашими народами.

Король молчал дольше, чем я сочла бы необходимым, прежде чем ответить:

− Я приветствую тебя с распростертыми объятиями. Нет необходимости кланяться в моем присутствии. Ты уже оказала большую услугу моим подданным, − голос был глубоким и звучным, разносясь вокруг несмотря на полностью открытую планировку площадки для приемов. Король неожиданно отступил от согласованного сценария. Моя следующая реплика должна была касаться моих полномочий. Придется импровизировать.

− Это не составило большого труда, ваше величество. Я не могла просто сидеть сложа копыта, пока пони были в беде.

− Действительно. И вместо того, чтобы приказать твоей охране помочь или позвать на помощь местные власти, ты взяла дело в свои копыта, − жеребец наклонился вперед, чтобы посмотреть на меня. − Принцесса Селестия − осторожная правительница, но у нее есть подданные, которые стремятся действовать по собственной инициативе. Ты заставляешь свою нацию гордиться собой, хотя подозреваю, что вид красивой кобылки в беде несколько облегчил принятие решения.

Я немного покраснела от услышанного.

− Я бы сделала то же самое, кто бы это ни был.

− Да, подозреваю, что так и есть, − согласился Зефирантес. − Не думаю, что ты хотя бы задержалась, чтобы спросить имя пони, которую спасла.

− Я больше беспокоилась об ее безопасности. Уверена, что если ваше величество пожелает, ее можно снова найти.

− В этом нет необходимости, − король дважды стукнул копытом, и эта прекрасная кобыла выступила из-за свисающих занавесей. Правда одета была уже не так, как на параде. Простые одежды сменились богато расшитыми изображениями летящих драконов с серебряной филигранью и самоцветами. Даже с полупрозрачной вуалью, скрывающей ее рот, я могла сказать, что это была та же самая кобыла. Сложно забыть лицо, которое поражает тебя, словно удар молнии.

− Сансет Шиммер, ты не позволила мне представиться должным образом, − сказала она. − Меня зовут принцесса Шахерезада.

− Не знаю, как отблагодарить тебя за спасение моей дочери, − продолжил Зефирантес. − Ей не следовало выходить за пределы дворца, но она каким-то образом скрылась от дворцовой стражи.

− О, ну, не могу сказать, что не делала то же самое, когда жила в Кантерлоте... − я слегка хихикнула, пытаясь скрыть, насколько взволнована, и желая, чтобы Вувузела вмешался и что-нибудь сказал.

− Ты отказалась от награды, когда мы виделись в последний раз, но сейчас я хочу дать тебе это, − принцесса Шахерезада направилась ко мне, покачивая бедрами абсолютно точно намеренно. Никто в мире не ходил так, если только не делал это специально, даже Кейденс, а у нее было столько природного обаяния, что ей приносили с десяток любовных писем еще до завтрака.

Принцесса сняла кулон со своей шеи и протянула его мне. Это был простой виток серебра вокруг стеклянной безделушки. Он казался достаточно безобидным. Я не почувствовала в нем никакой серьезной магии.

− Для меня это большая честь, − я потянулась, чтобы взять кулон, но Шахерезада покачала головой, воспользовавшись возможностью сделать это за меня, наклонилась, щекоча своим дыханием мне ухо, и застегнула серебряную цепочку у меня на шее.

− Превосходно, − произнес король. − Это ознаменует новую эру мира между нашими народами. Торговый договор просто должен был даровать нам богатство, но я не ожидал, что для меня будет честью наконец найти невесту для своей дочери.

Что?

− Сегодня вечером мы пируем в их честь! − объявил Зефирантес. По дворцу прокатились радостные возгласы, и пони, которых я вообще не видела, казалось, возникли из воздуха, чтобы начать устанавливать декорации и готовить музыкальные инструменты.

Я посмотрела на Шахерезаду. Она улыбнулась, ее глаза заблестели, и мне пришлось улыбнуться в ответ, потому что именно так ты поступаешь, когда твоя новая невеста, самая красивая кобыла, которую ты когда-либо встречала, улыбается тебе.

Я в неприятностях аж по самые уши.