# Мама и Мать

BorisN

Даймонд Тиара имела деньги, положение в обществе, большой дом и почти все желаемые блага жизни. Но все это не приносит ей счастья. Свой истинный путь она находит в дружбе с другими пони, а не в их пресмыкательстве или страхе перед ней. Но едва она находит друзей, как богатства ее родителей оборачиваются против нее, принося ей еще больше горя, когда она становится жертвой похитителей богатых жеребят.

Решил попробовать себя в доселе необычном сюжете, который пришел мне в голову и разительно отличается от всего того, что я когда-либо пробовал. Настолько выделяющийся, что этот я решил выложить, а не спрятать от глаз людей, как обычно.

Переношу рассказ с Фикбука. Я в него верю, но решил поберечься и выложить то что пишу по МЛП еще и здесь. Может кто и оценит.

## Глава 1. Похищение

Этой ночью Даймонд Тиаре спалось тяжело. Голова жутко болела, а главное, жутко болела душа после уже далеко не первой ссоры ее родителей. Впрочем, назвать ее ссорой было слишком большим преувеличением. Как обычно, ее мать, Спойлд Рич, разражалась тирадой на предмет недостаточной воспитанности маленькой кобылки, а ее отец Филси… Филси Рич, просто делал вид что слушал и время от времени согласно кивал.

Снова и снова Даймонд Тиара, маленькая розовая кобылка с сиренево-белой гривой, становилась… да даже не камнем преткновения, а просто поводом поскандалить и покричать. Спойлд Рич пони-либо недовольна была практически всегда. Не желающими принимать ее в свои ряды высокомерными, заносчивыми кантерлотскими аристократами, недостойными ее красоты, богатства и статуса нищими неотёсанными провинциалами, конкурирующими за места “в первой лиге” другими светскими кобылами – причин хватало всегда. Но в этот раз причиной криков в поместье Ричей стала сама Даймонд и ее “возмутительное”, по мнению Спойлд Рич, поведение.

-…. С этим надо что-то делать! Мало того, что она совершенно отбилась от копыт, так еще и посмела дерзко разговаривать со мной на глазах у всех этих нищих деревенщин, публично меня унизив! – Отдавались эхом в голове, пытавшейся заснуть Тиары слова матери, которые в той или иной форме повторяла уже третий вечер, с того дня как розовая кобылка протянула копыто помощи тем, с кем так давно враждовала и издевалась, трем Искателям Знаков Отличия, и, наконец то, помогла им обрести свои Знаки Отличия. Это помогло приобрести новых друзей, помириться со Сильвер Спун, своей до этого единственной подругой… да и с той она успела поссориться из-за этих злополучных выборов президента школы, которые она с треском проиграла Пипсквику. В итоге, она смогла все исправить, исправиться сама, изменить все к лучшему. И в своей жизни, и в жизни других пони.

Единственная, кто была недовольна изменениями в жизни Тиары, была только ее мать, но она извергала свой гнев за десяток пони. Ей мало того что устроили уже не одну словесную взбучку, так еще и обещали наказать, и свои обещания Спойлд выполняла, и этот раз не обещал стать исключением. Ей запретили выходить гулять, лишили сладостей, заявили, что не будет больше никаких поездок в большие города, к примеру в Кантерлот или Мэйнхэттен, а уж про покупку роскошных нарядов и вовсе стоило забыть. И все это на весь месяц. И грозя продлить наказание, если Даймонд и дальше будет общаться с “этими бедняками”. То, что кобылка действительно собиралась делать, несмотря на все наказания…, наверное. Угрозы матери и равнодушие отца к проблеме немало поколебали уверенность их дочери в том, что она сделала правильный разворот в своей судьбе, а точнее, сможет ли она выдержать последствия сделанного выбора.

Под аккомпанемент этих тяжелых дум кобылка и ворочалась под одеялом в своей спальне. Шелк и бархат перин роскошной кровати привычно обволакивал ее тело, но этой ночью даже они казались неудобными и жесткими. Впрочем, даже это не уберегло маленькую пони от грядущей беды. Когда уже все в особняке заснули, и утомленные долгим рабочим днем слуги, проведенным в обслуживании своих нанимателей, и хозяева дома, и даже сама Тиара уже устала ворочаться и беспокойно метаться в своей постели, запутываясь в ворохе одеял, под окнами ее спальни, располагавшейся на втором этаже поместья, несколько раз промелькнула во мраке некая черная фигура, так и оставшаяся незамеченной заснувшими домочадцами. Таинственный незнакомец несколько раз облетел дом, в котором уже давно погасли все огни, внимательно его осматривая. И вскоре его карие глаза нашли свою цель – окно, ведущее в комнату единственной дочери семейной пары Ричей.

Уши Даймонд слегка дернулись, постепенно вытягивая ее из едва-едва окутавшей ее пелены сна. Моргнув несколько раз, она с трудом, но сфокусировала взгляд на окне и с удивлением обнаружила, что то было открыто. Конечно, ни-пони во всем Понивилле не запирал окна на замки – в городе практически ни-пони не воровал, не считая проделок маленьких жеребят, но не могло же окно просто открыться от порыва ветра? Кобылка зависла едва ли не на минуту, обдумывая это в своем полусонном состоянии, и думая, что же с этим делать – закрыть окно самой, позвать слуг или не обращать внимание и лечь досыпать?

И только потом до слуха сонной кобылки донеслось тихое, приглушенное цоканье копыт. Она была в комнате не одна, далеко не одна. Повернув голову, пони увидела почти перед самым своим носом склонившуюся перед ней черную фигуру, целиком и полностью словно сотканную из мрака. Но когда ее зрение сфокусировалось, а полусонный разум слегка уже вышел из дремы, она поняла, что перед ней не какое то чужеродное ночное чудовище, а обычный пегас, просто одетый во все черное, скрывая полностью почти все туловище, от головы и до его знака отличия, оставляя незакрытыми лишь часть мордочки и крылья коричневого цвета, да немногие выбивающиеся из под одежды пряди оранжевой гривы и хвоста.

Пегас тихо подкрадывался к ней и лишь в этот момент розовая кобылка осознала суть происходящего. – В доме грабитель! – Промелькнула в ее голове ужасающая мысль. Даймонд открыла рот, чтобы закричать, позвать на помощь… папу, Элементов Гармонии, поницию, королевскую гвардию, старого дворецкого Рендольфа, пони-горничных, да даже маму, хотя она была бы последней, кто мог бы героически броситься в бой с проникшим в ее комнату грабителем. Но раньше, чем воздух покинул грудь землепони, копыто пегаса резко рвануло вперед и в рот кобылки вошла какая та шершавая тряпка, мгновенно превратив рвущийся из ее легких крик в не более чем тихий беспомощный писк.

Даймонд в панике задергала копытами, пытаясь отбиться от преступника, но лишь окончательно запуталась в покрывалах и одеяле, которые измяла еще перед сном и из которых уже не могла выпутаться. Пегас рванул вперед, легко запрыгнув на ее кровать, и вскоре здоровенное тело взрослого пони заслонило собой весь обзор кобылке, а через секунду все его туловище обрушилось на нее, едва не задавив. Бедная пони замычала от ужаса, не на шутку испугавшись возможности просто быть задушенной и раздавленной, задергалась из-за всех сил, окончательно сбросив с себя дурманящую пелену сна. Она пыталась выплюнуть кляп и позвать на помощь, ударить пегаса, оттолкнуть его, сделать хоть что то, чтобы защитить себя. Но все было тщетно.

К счастью, тот просто прижал ее к кровати массой своего тела, не надавливая, просто лишая возможности вырываться и не обращая особого внимания на ее довольно безболезненные для него дерганья. Наклонившись, пегас стал зубами на удивление ловко завязывать на загривке Тиары тонкую веревку, которую он стремительно обмотал вокруг ее головы в районе рта, надежно фиксируя кляп. Теперь, даже со свободными копытами, не факт, что Даймонд бы смогла его вытащить, а уж без них у нее и вовсе не было никаких шансов.

Удовлетворившись этим, пегас встал, слезая с нее и бедняжка смогла вздохнуть спокойнее. Изможденная бесплодной борьбой пони замерла, испуганно смотря на грабителя, про себя молясь, едва ли не в первый раз за всю жизнь, Селестии, чтобы тот побыстрее уже забрал все ее добро и убрался восвояси. Все ее духи, платья, драгоценные каменья и украшения и прочие предметы роскоши баснословной стоимости, в одночасье утратили в ее глазах хоть какую то ценность, превратившись в мусор, от которого можно без особых переживаний и избавится. В обмен на самое ценное – свою собственную жизнь.

Но надежды Даймонд Тиары оказались несбыточными. На несколько секунд остановившись, чтобы просто перевести дух, пегас все также не проронив ни слова, снова наклонился к кобылке. Не обращая внимание на ее протестующие болезненные всхлипы, пробивающиеся сквозь заткнутый ротик, он зубами схватил ее за загривок и стал вытаскивать ее из плена скомканных одеял и простыней, действуя все также сноровисто, но на удивление аккуратно.

Когда через минуту трепыхания и возни кобылку все же освободили из пут постельного белья, ее также бесцеремонно удерживая в зубах за ее роскошную и ухоженную в обычное время, но сейчас спутанную и растрепанную гриву, потащили к открытому окну.  И только сейчас Даймонд поняла. Этот бандит пришел не за ее драгоценностями, платьями или битсами. Он пришел за самой Тиарой. – Ты хочешь меня похитить! – В ужасе было закричала пони, но снова она смогла издать не более чем жалобное скуление.

Несколько раз она дернулась, снова пытаясь вырваться из жесткой хватки уже не грабителя, но тот уже высовывался из окна и глазам Тиары предстала земля перед их особняком… на высоте второго этажа. Сердце кобылки пропустило один удар, когда она смотрела на землю с такой гигантской, для нее лично, высоты. С которой ей, разожми похититель зубы, ей будет очень больно падать. Очень больно и очень высоко. Не выдержав охватившего ее ужаса от этой возможности разбиться о землю, Даймонд зажмурила глаза и замерла, боясь лишний раз пошевелится и заставить пегаса бросить свою добычу.

Выбравшись окончательно из окна, взрослый пони расправил крылья, а затем легким движением копыта закинул ее себе на спину. – Держись крепче. – Коротко, но четко прозвучал тихий, на удивление мягкий тенор пегаса, впервые Тиара услышала голос своего незваного гостя. Мало как то подходящего для сурового бандита, похищающего маленьких кобылок прямо из постелей. Но не успела сама эта маленькая кобылка хоть немного обдумать эту мысль, как пегас резко рванул к небесам и единственное, что стало ее заботить – это как не рухнуть вниз с его спины.

Обхватив его за шею передними копытами, Даймонд через пару минут полета все же смогла отогнать от себя страх и открыть глаза. Перед ней проплывали один за другим дома Понивилля, покрытые ночной темнотой и тишиной, и лишь Луна Принцессы Ночи едва-едва освещала спящий город. Куда ее несут? Что с ней будет дальше? Эти вопросы оставались без ответа, как минимум, до тех пор, пока они не достигнут места назначения. И по правде, маленькая пони в глубине души вовсе не хотела, чтобы этот полет закончился как можно быстрее. Как бы ей сейчас не было страшно, то, что было впереди во мраке неизвестно, пугало ее еще больше.

Впрочем, к ее крохотной радости, полет и не спешил проходить скоро. Похититель летел небыстро, стараясь не уронить свой груз. И, как вскоре подметила слегка успокоившаяся Тиара, имеющая все же кое-какой опыт наблюдения за пегасами и сам преступник, похоже, был далеко не самым лучшим летуном. Можно даже было сказать, что его навыки нельзя назвать даже посредственными. Летел он небыстро, при этом крыльями махал слишком часто, поток ветра ловил с трудом. В воздухе старался держаться из-за всех сил, для него это не было легким и приятным полетом. Это не прибавляло чувства уверенности в том, что она благополучно доберется до места назначения, где бы оно ни было, но, как не странно, все же слегка ободрило землепони.

По крайней мере, этот пегас не идеален, как бы ловко он не ворвался к ней в дом, не заткнул ей рот и не вытащил из спальни, было все же и то, что, что ему не давалось. По иронии, не освоил он именно, что было и вовсе недоступно многим другим пони. А значит, может она смогла бы убежать от него, если ей представится шанс. Или что ее спасут другие пони, ведь родители наверняка бросятся ее искать, как проснутся. И, конечно, следом подтянутся и гвардейцы, и поницейские, и ее новые друзья, и сама принцесса Твайлайт явно будет ее искать. И ее обязательно спасут! Утешив себя такими мыслями, кобылка слегка успокоилась и продолжала смотреть, куда же они летят.

И старалась не думать о том, что в семье царил разлад и со своей матерью она поругалась, отец, как обычно, прятался в работе, с Сильвер Спун она недавно поссорилась и только-только помирилась, ее дружба с Эппл Блум, Свити Бель и Скуталу, а также другими школьниками, родилась всего пару дней назад, а до этого были многие годы дразнения и травли. А уж про отношение всего остального города к дочке-зазнайке богатых родителей, смотревших свысока на всех “бедняков” вокруг нее, лучше было вообще даже не вспоминать.

Тиара уже давно потеряла счет времени, но по ее ощущениям, полет длился едва ли не целую вечность. Но и он постепенно стал подходить к концу. Они уже давно вылетели за окраину города и сейчас летели над полями, окружавшими Понивилль, главными житницами города, источник работы и пропитания для едва ли не подавляющей части всех его жителей. Похититель стал постепенно снижаться и в темноте кобылка разглядела, куда же они собираются сесть – это оказался небольшой двухэтажный заброшенный дом на отшибе, похоже, принадлежавший раньше какому-нибудь фермеру.

Здание выглядело неказистым – покосившаяся входная дверь, заколоченные окна, истлевшая солома на крыше, разваливающиеся заборы и сараи вокруг, дом напоминал старого брошенного пса, никому не нужного, неухоженного и одинокого. И ставшего, похоже, прибежищем для этого жестокого преступника. Тот сел в десятке шагов от входа и опустился на передние колени, позволяя кобылке слезть с его спины. Пони незамедлительно воспользовалась этой возможностью, отпустила шею пегаса… и мешком рухнула на прохладную землю. Передние копыта, так старательно удерживающие ее на похитителе, предательски дрожали от изнеможения, слишком долго они неподвижно сжимались на его шее и сейчас сильно затекли, не давая сделать и шага.

Даймонд с болью посмотрела на свои ноги и оглянулась на похитившего ее пони. Тому тоже перелет дался нелегко и сейчас он старательно разминал уставшие за время полета крылья. Но ей было еще хуже. Она была все же хоть и земной пони, одаренной силой, присущей их расы… но она же была и лишь маленькой, изнеженной кобылкой, дочкой богатых родителей, никогда не изнурявших ее тяжелым физическим трудом или тренировками. У нее не было никакого шанса даже сейчас самостоятельно убежать по темноте от взрослого пони. Да и еще и до самого города, который был теперь достаточно далеко для нее, хоть и хорошо виден… днем.

– Заходи внутрь. Немедленно. – Все теми же короткими, рубленными фразами, обратился к ней пегас, который уже успел слегка передохнуть и теперь подталкивал легкими тычками копыта в ее украшенный тиарой круп в сторону входа в дом. Слезы выступили из глаз маленькой пони, когда она окончательно поняла, что у нее нет никакого выбора, кроме как подчиниться требованию похитителя. Тихо поскуливая сквозь кляп, как от горя, так и от боли в копытцах, Даймонд Тиара медленно побрела к старой двери, выглядевшей в воображении кобылки как слегка приоткрытая пасть гигантского монстра. Немногим меньше вымотанный пегас также не торопясь побрел за ней. Когда она уже подошла вплотную, дверь, внезапно, сама раскрылась перед ней, открывая ее взору черноту комнаты. Аналогия с зевом монстра, в который ей предстояло вступить, проступила в разуме Тиары четкой линией.

На несколько секунд она замерла в нерешительности, все ее естество кричало от страха и просило бежать как можно быстрее и как можно дальше. Домой, к родителям, какой бы истеричной и требовательной не была Спойлд Рич, каким бы равнодушным к дочери не был Филси, погрязший в работе и обычно появляющийся только глубоким вечером и желающим только поесть, выпить чаю да лечь спать, но родной дом с ее родителями выглядел в тысячу раз более уютным и приветливым местом, чем это…. Но никакого выбора у нее не было.

– Шагай.  Быстрее внутрь. – Раздался голос у нее за хвостом, все тот же тихий и мягкий тенор, но даже в нем уже начало мелькать раздражение. С трудом сглотнув, маленькая испуганная пони все же переступила порог комнаты. Страх перед темной неизвестностью был побежден страхом разозлить похитителя, который сейчас имел полную власть над земной пони и злить его было полнейшим безумием, ведь он мог сделать с ней все что угодно и Тиара боялась даже предположить, что придет ему в голову.

Внезапно, ей в глаза ударил яркий свет, идущий из глубины комнаты. На несколько мгновений кобылка зажмурила глаза, но, когда аккуратно раскрыла их, увидела, что это всего лишь довольно тусклое красноватое свечение рога. Рога еще одной пони, скрывающейся в доме. Из мрака выступила единорожка с рыжей шерсткой и синей, довольно лохматой и сильно растрепанной гривой. Землепони даже посетила мысль, что за своей внешностью эта особа не очень то и следит. Ей явно не помешал бы поход в спа-салон. Но затем она слегка потрясла головой, выбрасывая из нее эту глупую мысль – ее сейчас уж точно не должна волновать красота одной из преступниц!

Большая ее часть тела вместе с отличительным знаком была скрыта плащом с капюшоном, но все же оставлял открытым грудь, копыта и голову, поэтому Тиара все же смогла немного рассмотреть незнакомку. И увиденное ее немало испугало. Очевидно было, что это еще одна из преступниц, иначе чтобы ей делать в этом заброшенном доме ночью? И к тому же… тут ход мысли прервал голос самой единорожки. – Все по плану? – Застывший воздух прорезал шелестящий, хриплый, хотя и не лишенный свойственный пони нежности голос. – Все по плану. – Коротко ответил пегас, заходя внутрь вслед за кобылкой. И тут та поняла, что именно ее пугало в ее новой “знакомой”.

Если мордочка пегаса была просто спокойной, да и под его костюмом и в темноте было сложно что то разглядеть, то у этой единорожки… ее вполне себе симпатичная, уточненная мордочка застыла безжизненной маской. Под стать были и ее рубиновые глаза – холодные и равнодушные, которые на несколько секунд оценивающе скользнули по землепони, словно просто измеряя степень ее опасности и полезности, после чего обратились к ее сообщнику. После его ответа воцарилось неловкое молчание, единорожка лишь продолжала смотреть на него своим полумертвым взглядом.

Пегас, поняв, что от него хотят, слегка нервно дернулся и продолжил. – Записку с требованием о выкупе оставил на видном месте на столике в спальне, шума не поднял, там все по прежнему спят, хватятся только утром. Следов не оставил. Так что все чисто, все по плану отработано. – Добавил он, когда тишина стала явно затягиваться. Записка с требованием о выкупе? Даймонд ухватилась за первые и самые главные для нее слова. Значит, ее похитили, чтобы потребовать с ее родителей деньги?

Это слегка успокоило перепуганную пони и вселило в нее уверенность на хороший конец. Ее отец был богат, очень богат. Просто… неприлично богат. Ему не составит труда заплатить этим негодяям, после чего ее отпустят, она вернется к своей семье и сможет зажить прежней жизнью. Ведь правда же? – Хорошо, Драгонфлайт. Отдыхай, заслужил. Я присмотрю за пленницей. – Наконец, кивнула рыжая единорожка, чье имя пока оставалось неизвестным. – Биг Гай еще не вернулся? – Уже более расслабленным голосом спросил пегас… Драгонфлайт, проходя внутрь и начиная на ходу стягивать свой костюм, обнажая уже знакомую ей коричневую шерстку и оранжевую, как апельсин, гриву. – Еще рано, у него еще есть время. Все же ему далеко идти. Ничего, скоро уже должен вернуться, пустив цветочников по ложному следу. Пусть ищут свою драгоценную кобылку по всем окрестным лесам сколько им захочется. – В голосе единорожки впервые проскользнули хоть какие то эмоции. Ее слегка насмешливый и уверенный тон ясно дал понять Тиаре – вряд ли ее кто найдет. Надеяться, в первую очередь, ей стоило на толстый кошелек Филси Рича, а не на бравую поницию. Коричневый пегас лишь кивнул и тихо зацокал копытами, поднимаясь наверх, а взор его сообщницы, и, похоже, старшей в этом… трио, как минимум, обратился на саму Даймонд, до этого лишь молча (впрочем, не то чтобы у нее были какие то еще варианты, кроме как молчать) стояла между этими двумя и прислушивалась к каждому их слову.

— Делай все что мы тебе говорим, не пытайся сбежать или выкинуть еще какую глупость. Иначе тебе будет очень… очень… очень… грустно. До слез грустно. – Обратилась единорожка к землепони, та лишь смиренно кивнула. Как бы ей не было страшно с этим… Драгонфлайтом, наедине с этими безжизненными рубиновыми глазами, которые смотрели на нее как на ходячий кошель с битсами и не более того, ей было еще страшнее. У нее не было ни малейшего желания хоть как то рисковать перечить обладательнице этого такого же мертвого хриплого голоса. – Иди досыпай, мы поговорим с тобой утром. И накормим тебя. – Добавив в свой тон успокоительных ноток, единорожка указала копытом в сторону от себя и чуть ярче осветила комнату сиянием своего рога. Присмотревшись, Даймонд увидела, что в одном из углов на деревянный пол постелена довольно густая охапка сена. Ей предстояло спать на сене?! Даже не на самой жалкой и разваленной кровати с самыми дешевыми и жесткими одеялами, а просто на сене! Как самым нищим и самым древним едва ли не пещерным пони?!

Даже несмотря на всю тяжесть своего положения и окутавшую ее пелену страха, изнеженная кобылка не могла не возмутится предложенному ей “ложу”. Она издала протестующий писк и повернулась к единорожке, чтобы хотя бы взглядом показать ей, что она не хочет спать в холодном доме на одном жестком сене… и наткнулась едва ли не впритык на мордочку наклонившейся к ней преступнице. Та лишь равнодушно смотрела на Даймонд, уставившись ей в глаза своим пронзительным взглядом. Все возмущения застряли у нее в горле и издав лишь тихий скулеж, Тиара медленно побрела в сторону охапки.

– Если не нравится спать на сене, я могу его и убрать, Ваша Светлость. Если вам старые подгнившие доски больше нравятся…. – Раздался негромкий голос ее похитительницы, наполненный издевкой и ехидством. Щеки кобылки вспыхнули и та засеменила быстрее, заползая в самую гущу охапки. Соломинки неприятно кололи ее изнеженное тело, но слегка поерзав, она все же смогла худо-бедно устроится поудобнее. Копыта непроизвольно потянулись к узлу, завязанному на ее затылке, по прежнему удерживающему кляп, но ее действия были оборваны хриплым голосом единорожки. – Поспать можно и с закрытым ртом. Не трогай. – Тиара тут же отдернула свои копытца и замерла, боясь разозлить ее еще больше.

То что у обеих преступников все это время были тихие голоса и те ни разу не высказывали злости и не поднимали тон не вводило Тиару в заблуждение, пусть та и была более привычна к громким истерикам своей матери и ее громогласным угрозам. Но глупой Даймонд не была и понимала, что, если она будет их злить, те вряд ли будут кричать и лишать сладкого. Скорее, обещанную “грусть”, о сути которой ей лучше даже не догадываться, ей будут причинять с такими же равнодушными мордочками, которые она видела все это время. А кричать будет одна только она сама.

Сглотнув, она скосила глаза на единорожку. Та никуда уходить не собиралась и сейчас также улеглась в паре метров от нее на еще одной небольшой охапке сена и лишь безмолвно смотрела на нее пристальным взглядом. Она и правда собиралась сидеть с ней и следить за ней всю ночь? Дискордовы бандиты не оставляли ей никаких шансов на побег. – Закрывай глаза и засыпай. – Командным тоном прошелестел голос взрослой кобылы. – Чтобы лежала тихо и спала. Понятно? Или ты хочешь меня разозлить своим непослушанием? – И снова в тихую хрипотцу проникли угрожающие нотки, так что Тиара поспешила быстро помотать головой из стороны в сторону и уткнуть мордочку в свои передние копытца, закрывая глаза. Своим густым и пышным хвостом она обвила свой правый бок, прижимая его как можно плотнее к телу – хоть какая та замена одеялу. Кобылка было подумывала притвориться спящей в надежде что единорожка устанет бдеть и заснет, но уже через пару минут ее нервы не выдержали всего этого кошмара, и Тиара беззвучно разрыдалась.

За что с ней так?! Чем она заслужила такую жизнь?! Почему вся ее жизнь, несмотря на весь внешний лоск и роскошь была таким никак не прекращаемым ужасом? Вечные нотации, придирки и поучения матери, безучастность отца, который обычно просто заваливал дочку дорогими подарками и тут же уходил в работу, одиночество и беспрерывное противостояние в школе… которое она успешно проиграла, и, более того, осознала свою неправоту в этой борьбе.

Еще больше поучений от матери за осознание своих ошибок и вот, теперь ее еще и похитили какие то бандиты, для которых она не более чем ходячий мешок, полный блестящих битсов, разменная монета в их грязном бизнесе. Источник заработка. Вещь.

Розовая кобылка захныкала еще сильнее от своих тоскливых мыслей, слезы обильно текли по ее мордочке, моча шерстку и стекая на копытца. К ее счастью, ее всхлипы исправно глушились кляпом, кто знает, как ее бессердечная надсмотрщица бы отреагировала, услышав плач, вместо ожидаемого безмятежного похрапывания. В конце концов, под тяжестью пережитого и усталости, разум Даймонд погрузился в беспокойный сон и сладостное забытье, помогая отвлечься от всех перипетий ее жизненного пути. Пока что.

## Глава 2. Одиночество.

Пробуждение было не из приятных. Все тело кололо, она замерзла, во рту застрял какой то плотный ком, да и копыта сильно затекли. Кобылка слегка потрясла головой, пытаясь выбраться из царства снов и понять, почему же она просыпается в столь ужасных условиях. Тиара подрожала своим крохотным тельцем, пытаясь разогнать кровь и сбрасывая остатки сна.

И тут она вспомнила. Ночной “гость”. Полет над ночным городом. Страшная заброшенная ферма. Еще более страшная единорожка, встретившая ее на этой ферме. Ее похитили ради выкупа. И беспокойный сон под надзором этих преступников.

Кобылка зашевелилась, стремясь размять копытца, но те были совершенно непослушными. Сейчас в доме было заметно светлее, царил приятный едва открывшимся глазам полумрак, немногие лучи света пробивались через трещины в заколоченных окнах, так что Даймонд решила сначала осмотреться. Утром, а это, похоже, было именно оно, дом выглядел не таким уж и страшным, как ночью. Просто нищенски и убого. То что было, похоже, прихожей, совместимой с гостиной, нынче представляло из себя просто просторную комнату, заваленную обломками старой мебели – пары столиков, пары кресел, тумбочек, шкафа и дивана. Взглянув на последний, прогнивший, с лопнувшей обивкой, торчащими пружинами, Даймонд признала, что лежать на сене и правда комфортнее, чем если бы ее кинули на… такое.

Ни-пони из преступников ей в глаза не попалось, так что кобылка решила рискнуть и встать с уже успевшей опостылеть охапки сена. Но сколько полусонная кобылка не дергалась, копыта едва двигалась. Наконец, озарение пронзило ее разум и в ужасной догадке она наклонила голову вниз, смотря на свои ножки. Ее копытца были связаны! Оба ее передних копыта были привязаны друг к другу и подергав задними, она убедилась, что и те были опутаны тонкими, но крепкими веревками. Мало бы ей этой мерзкой шершавой тряпки, об которую она уже истерла все нёбо и язык, так теперь еще и путы?! Видимо, единорожка или ее подельники дождались, пока она заснет, после чего и связали ее, уменьшая ее и без того крохотные шансы на побег.

Слезы снова было стали подступать к глазам пони, но волевым усилием она подавила их. Спойлд Рич учила ее всегда сохранять гордый вид и самообладание перед другими пони, не показывая им свою слабость, а слезы были худшим ее проявлением. И хоть уроки мамы она уже давно подвергала сомнениям, но этот все же ей показался правильным. Плача и рыдая она себе не поможет, это уж точно.

Кобылка еще несколько минут продолжала ерзать в стягивающих ее веревках, пытаясь хотя бы немного ослабить узлы, сдавливающие ей ноги и бороться с накатывающими слезами, когда резко дверь со скрипом распахнулась. С отчаянной надеждой она подняла взгляд, молясь Селестии, чтобы это были ее мама и папа, которые нашли ее, пришли спасти, забрать…

Но с ее губ сорвался лишь приглушенный кляпом обреченный стон, когда в дом вошла уже знакомая ей рыжая единорожка с каменной мордочкой и глазами. И явно таким же каменным сердцем. Взор ее в первую же очередь обратился на пленницу, рубиновые глаза все также пристально стали рассматривать кобылку и та испуганно замерла под этим взглядом, словно кролик перед удавом. – Проснулась. Хорошо, почти точно по расписанию. – Довольно кивнула она, хотя выражение мордочки и оставалось все таким же равнодушным.

Подойдя к пленнице, она опустилась перед ней, смотря ей внимательно в глаза. – Есть хочешь? – Коротко спросила она. Живот ответил за саму Даймонд громким урчанием и в этот момент земная пони осознала, как она дико проголодалась со всеми этими переживаниями и приключениями. А еще очень, очень хотелось пить. В горле стояла засуха, мерзкая тряпка впитала в себя всю влагу с ее языка, а остаток жидкости сожгли множество пролитых ей за ночь слез. Поэтому в ответ на вопрос малышка тут же часто-часто закивала, надеясь, что похитители не будут морить ее еще вдобавок голодом и жаждой. Ведь они же обещали ее накормить, если она будет вести себя послушно?

Единорожка в ответ на ее жест лишь слегка наклонила голову набок, отведя взгляд в сторону, к немому облегчению Тиары, которую мертвые рубиновые глаза продолжали даже при свете Солнца Селестии пугать до дрожи, напоминая ей о чудовищах из страшных историй, которые так любят рассказывать друг другу пони на Ночь Кошмаров. – Ты проснулась как раз вовремя. Биг Гай вот-вот принесет тебе поесть и попить. Но перед этим я тебе кое-что расскажу. Две вещи, для начала. Слушай меня внимательно. – Обратилась к ней кобыла и земная пони тут обратилась вся во слух. – Первое, по еде. Когда Биг Гай будет тебя кормить, мы вынем из твоего рта кляп. Не кричи, не пытайся шуметь, издавать громкие звуки, хоть как то привлечь внимание… хоть пони-будь. Иначе я лишу тебя еды, заткну тут же рот обратно и так ты просидишь без пищи и воды до тех пор, пока я не получу за тебя деньги. А это зависит от расторопности твоих родителей и может занять многие часы и дни…. Понятно?

Даймонд снова закивала, хотя ее и пробрал холодок от мысли, что придется страдать от голода и жажды столь долго. Снова напоминание, что эту единорожку и ее коллег по этому темному ремеслу не стоит злить. Это не Искатели Знаков, не мисс Чирали, не папа и не мама, эти накажут за любой проступок куда больнее и страшнее, чем они все вместе взятые. – Умница. – Легкая улыбка тронула губы взрослой пони, но и она отдавала тенью зла и ужаса, а не весельем и добротой.

– Второе. Как поешь, я дам тебе карандаш и листок, будешь писать письмо своим родителям. Будет доказательством того, что ты действительно у нас, а не сбежала по своей воле. Как и во всем – пишешь все что я тебе скажу, никаких сочинений от себя. Я проверю. Вообще, заруби себе на своем прекрасном напудренном носике – пока ты у нас в копытах, ты безропотно делаешь все что мы тебе скажем. Все. Ты должна быть послушной маленькой кобылочкой, которая не будет творить глупостей, вроде попыток кричать, отбиваться или сбежать. Понятно? – На последнем слове голова единорожки резко вернулась в прежнее положение и острый взгляд снова воткнулся в Тиару не хуже ножа.

– Иначе… — Полушипя, полухрипя, грозно произнесла кобыла, придвигаясь ближе и нависая над сжавшейся в пушистый напуганный комок Тиарой, которая и без окончания предложения прекрасно все поняла. – Поняла! Я все поняла! Я буду послушной! – Хотела было закричать розовая кобылка, лишь бы эта страшная единорожка отошла от нее хотя бы на шаг, но смогла издать лишь жалостливые стоны. Та протянула левое переднее копыто вперед и слегка поддела подбородок Даймонд, приподнимая его и не давая отвести голову дрожащей от ужаса пони в сторону, заставляя ее смотреть в глаза.

– Иначе… — Повторила похитительница, едва не тыкаясь мордочкой в мордочку своей жертве. – Я сделаю тебе… очень… очень… очень… больно. – Каждое следующее слово она произносила все тише и тише, но до ушей измученной землепони дошло каждое из них. На последнем слове единорожка отпустила ее и Тиара бессильно опустилась на сено. Ее всю трясло от страха, а наружу рвалась новая порция слез. Но она не плакала. У нее уже просто не осталось сил даже плакать.

Видимо, удовлетворившись этим, похититель отошла от нее. – Рада, что мы поняли друг друга. Потерпи, скоро мы покормим тебя вкусненьким. А там и до возвращения к родителям недалеко. Мы получим битсы, ты свободу, забудешь это маленькое приключение как страшный сон и вернешься в свою любящую, счастливую семью. Все будут довольны. – Сменила тон на успокаивающий, обратилась она к Даймонд, слегка уняв ее страх и волнение. Да, ей нужно просто вести себя послушно и спокойно, и тогда она не пострадает, с ней все будет хорошо.

Хотя и на словах “любящая, счастливая семья” она и испытала чувство горечи. Уже давно пони, проживавших в особняке Ричей сложно было описать этими словами. Но Даймонд все же смогла снова взять себя в копыта и покорно затихла, прислушиваясь к тоскливому бурчанию пустого желудка, с нетерпением ожидая обещанной пищи. Раньше ей никогда не приходилось голодать, ела она всегда только либо по расписанию, либо, когда просто хотелось вкусненького. Что ж, теперь ей пришлось познать чувство голода, желание есть… просто чтобы насытиться.

Ждать, к ее немалому облегчению, пришлось недолго. Даймонд Тиара хоть и не могла вести счет времени, а из-за забитых окон совершенно невозможно было отслеживать движение Солнца, но вроде бы достаточно быстро послышалось приглушенное цоканье копыт снаружи. Единорожка, которая до этого внимательно осматривала окрестности через узкие щели, не спешила начинать нервничать, а значит, шел кто то из их банды похитителей.

Так оно и оказалось, вскоре дверь в дом снова скрипнула и внутрь вошел еще один пони. Очевидно, это и был Биг Гай. Он оказался дюжим земным пони, самым крупным и сильным из их группы. На вид, по крайней мере, он производил впечатление накачанного жеребца. Его шерсть была пепельно-серого цвета, а коротко постриженная грива иссиня-черного. Он был облачен почти точно также, как и явно старшая в их группе единорожка – в укороченный плащ с капюшоном, скрывавшим большую часть его тела и отличительный знак. Также на его боках разместились седельные сумки, а на спине красовалась небольшая корзина из плетенных прутьев, набитая доверху дикорастущими цветами. – Биг Гай. – Приветственно кивнула ему рыжая единорожка, когда тот прошел внутрь и бегло осмотрелся, на несколько секунд задержав взгляд на их общей пленнице. – Дими Лайт. – Кивнул он в ответ после небольшой паузы.

Так эту единорожку, выходит, зовут Дими Лайт? – Все спокойно? Ни-пони не видел? – Слегка вздохнув, обратилась к нему с вопросом кобыла. Тот лишь кивнул и Лайт отошла в сторону, давая ему проход внутрь. – Я принес еды. И воды. – Коротко объявил он. В чем то он был похож на Драгонфлайта и, в меньшей степени… намного меньшей степени, на Дими Лайт. Тоже спокойный, ровный и тихий голос, пусть и довольно басистый, и такое же выражение мордочки. Хотя этим он немало напоминал и Биг Мака, как, впрочем, и своим именем.

Все эти мысли резво убежали, когда серый жеребец поставил перед ее мордочкой корзину, набитую свежими цветами – маргаритками, подсолнухами, лютиками, одуванчиками и множеством других. Следом, из седельных сумок Биг Гай достал бутыли, наполненные кристально прозрачной, блестящей водой, весело плескающиеся и играющие в то и дело попадающих на них солнечных лучах. Даймонд непроизвольно сглотнула, смотря на все это изобилие, жеребец, тем временем, стал открывать одну из бутылей и выливать ее содержимое в глубокую тарелку или же миску, что подала ему телекинезом единорожка.

Кобылка задергалась от нетерпения и жалобно замычала сквозь кляп, указывая на него связанными копытцами, моля освободить ее рот. Дими Лайт без лишних слов наклонилась над затылком малышки и стала аккуратно развязывать узел на веревке, удерживающей кляп, зубами. Когда тот через минуту наконец то поддался, и веревка была развязана, не проявляя брезгливости, кобыла схватила тряпку, засунутую в рот Даймонд с другого конца и не менее аккуратно и медленно вытянула у нее из рта. С огромным облегчением бедняжка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов через рот и пошевелила затекшими за время, проведенное в неподвижном положении, челюстями.

Все также не проронив и слова, зажимая за сухой кончик обслюнявленную тряпку в зубах, единорожка вышла на улицу, оставив ее наедине с Биг Гаем, который уже закончил наполнять ее миску водой. Отдышавшись, маленькая кобылка уставилась на выставленные перед ней на краю охапки сена тарелки, которые сейчас выглядели для нее как праздничный стол кантерлотского аристократа – настолько она была голодна. Биг Гай просто застыл как статуя, с легким интересом и ожиданием поглядывая на кобылку.

Поняв, что копыта ей развязывать ни-пони не собирается, Даймонд подползла на животе к корзинке с цветами… и окунула мордочку в самую глубину корзинки. На зубах захрустели сырые маргаритки, которые нектаром растворялись на языке земной пони. Мама многое могла сказать сейчас поведении Даймонд. О том, что непозволительно и нарушение всех правил этикета что то есть просто ныряя мордочкой в тарелку, без использования столовых приборов. Что непозволительно для пони ее статуса есть цветы, овощи или фрукты которые просто только что нарвали с ближайшего поля, даже не с фермы, теплицы или огорода. Обычные дикие цветы. Тем более, никак не приготовленные хорошим поваром, просто сырые. И вдвойне непозволительно пить обычную воду, пусть даже и кристально чистую, но явно набранную в обычном лесном ручье. И совсем уж возмутительно просто лакать ее из миски, как дикий зверь или пещерный пони!

Но Даймонд на все эти претензии было по сену. Мамы рядом не было, рядом не было вообще никакого общества, которое можно было назвать светским, аристократичным или хотя бы приличным, глазеющий с любопытством на нее одинокий бандит явно не подходил на хоть что то требуемое даже отдаленно. У нее не было никакой возможности выбрать себе блюдо или напиток по своему желанию. У нее не было никаких столовых приборов и были связаны копыта. А главное – она была очень голодна!

Поэтому она продолжала жадно вгрызаться в еду, которой раньше бы высокомерно пренебрегла. Тем более, замечаний ей делать, похоже, ни-пони не собирался. Биг Гай продолжал смотреть на нее так, словно перед ним было какое то увлекательное зрелище, сравнимое с полетами Чудомолний. Или он следил, чтобы пленница не решила выкинуть чего неожиданного. Или чтобы розовая кобылка в приступе жадности просто не подавилась.

Наконец, через несколько минут буйного пиршества, маленькая землепони все же отвалилась от еды, сытно отдуваясь. Пресные сырые цветы без соусов и специй шли в ее живот куда активнее, чем даже изысканные деликатесы на ужинах дома. Впрочем, не сказать, что ее обычное питание было заметно лучше, чем этот завтрак… или обед, чему причиной были в том числе и диеты, которыми Спойлд Рич мучила свою дочь, дабы та росла “стройной и красивой”. В последний раз наклонившись к миске с водой, которой оставалось уже на донышке, Тиара припала губами к самому дну, выпивая последнее. Довольно облизнувшись, она выдохнула даже с неким оттенком счастья. Даже в такой мрачной и тяжелой ситуации, жизнь все же подкидывала ей маленькие радости, которыми она смогла успешно воспользоваться.

Тут вернулась и единорожка, уже без тряпки. Быстро порывшись в одном из шкафов, Дими Лайт достала оттуда карандаш и лист бумаги, а Биг Гай тем временем убирал остатки маленького пиршества. Так что вскоре вместо корзинки с цветами, перед мордочкой Даймонд Тиары приземлилась искомые письменные принадлежности. – Иди отдыхай, поспи пару часиков. И разбуди Драгонфлайта. Пусть спустится ко мне. У него скоро будет работа. Но не засыпайся там, мне скоро тоже придется уйти, останешься сторожить пленницу. – Обратилась единорожка к жеребцу, на что лишь тот коротко кивнул и направился наверх, а уже совершенно точно глава похитителей повернулась к маленькой кобылке.

– Будем писать письмо твоим родителям. – Объявила она насторожившейся Тиаре, чей крохотный приступ счастья резко прошел. Страшная преступница одним своим грозным видом вернула в землепони в суровую и полную темных красок реальность. – Пиши так, чтобы они смогли точно понять, что писала именно ты. Побольше твоих особых закорючек, подпись, какой-нибудь милый рисуночек в углу, твои любимые слова и тому подобное. – Стала инструктировать малышку похитительница, той ничего не оставалось, кроме как согласно склонить голову и взять карандаш в рот. – Это о том, как писать. Теперь о том, что писать. Собственно, уже можешь потихоньку начинать. Это не школьный диктант, слово в слово за мной писать не надо. – На этом моменте кобыла слегка усмехнулась, Тиара прямо с карандашом в зубах тоже улыбнулась и выдала небольшой смешок. Словно действительно услышала что то забавное.

— Начни с самого банального и очевидного. Дорогие мама и папа, меня похитили злые пони, требуют за меня большой выкуп. Чтобы я вернулась к вам, вам нужно дать им деньги, что они требуют. Пожалуйста, сделайте это, я очень хочу домой. И все это с мольбой пиши, побольше грусти и тоски в каждом слове. И ни слова о том, что именно мы за “злые пони”. Сколько нас, как мы выглядим и прочее – ни слова. Я буду перечитывать то что ты настрочила. Я тебя предупредила. – Повинуясь указаниям единорожки, Даймонд стала аккуратно выводить нужные строки.

Дими Лайт пока отвлеклась на выдачу указаний позевывающему Драгонфлайту, который из своего ночного обтягивающего костюма переоделся в обычный плащ, который носили оба других его сообщника. Краем глаза Тиара успела отметить, что пегас он был… совершенно обычный. Обычный пегас, обычный жеребец. Все та же достаточно ухоженная коричневая шерстка и та же оранжевая грива, тоже… хотя бы причесанная. Молодой, симпатичный, но не писанный красавец. На такого посмотреть – и не подумаешь, что он занят таким гадким занятием, как похищения жеребят из их домов чтобы потом требовать с их родителей денежный выкуп. -… как закончишь, приходи сюда – понесешь письмо, что наша маленькая кобылка сейчас пишет, ее родителям. Доставишь, как обычно делаем и возвращайся сюда. – Услышала Тиара краем уха, когда закончила выводить нужные строки.

Несмотря на ее искреннее старание, наполнить текст слезами и мольбами получалось так себе. Даймонд просто не привыкла пони-будь просить о помощи, более того, умолять помочь ей и спасти ее. Да и сложно ей было поверить, что такими словами можно будет разжалобить ее родителей, хотя кобылка и гнала от себя мысль, что старшей чете Ричей просто наплевать на свою дочь как несомненно глупую. Они любили ее! Просто… в последние дни… месяцы… и годы в семье было… сложно с пониманием друг друга.

Пегас, тем временем, накинув поверх плаща седельные сумки, что оставил Биг Гай, удалился, а единорожка вернулась к Тиаре, ожидавшей ее новых указаний. – Продолжим. Теперь пиши, как тебе страшно, холодно, неуютно, жестко, как ты много плакала от горя и одиночества, как ты их любишь, скучаешь… в общем, ты поняла. Можешь даже немного присочинить, только без фанатизма, что мы тут тебя по легкому колотим, что голодом морим… хотя нет, не надо. Не пиши про это ничего. Про избиения и прочее. Твоя мать это если прочтет, точно в обморок рухнет, а отец с ума сойдет. А деньги они смогут собрать, только будучи в здравом уме. Так что пиши в этом только правду. – Единорожка запнулась на этом моменте и погрузилась в свои мысли.

Тиара хотела было едко высказаться, что ее может и накормили, но вполне себе обещали морить голодом в случае попыток бунтовать, но лишь продолжила старательно выводить буквы. Понимая, что если высказать единорожке свое некогда ценное, а сейчас явно никому особо не нужное мнение, то обещание почти мгновенно и наверняка будет воплощено в жизнь. – Далее… далее… далее… можно и сворачиваться. Добавь еще жалоб, как тебе плохо в этой темной сырой пещере и как ты хочешь вернуться к ним. Подписывай письмо, и все, в принципе. – Но Даймонд уже сбилась со взятого ей медитативного темпа написания неожиданным “откровением” Дими.

Кобылка моргнула и слегка приоткрыла рот, из которого едва не вывалился карандаш. – Кхх-кха-хе… тьемной шилой п’ьеселе? – Прохрипела она с по прежнему зажатым в зубах карандашом, удивленно оглядываясь. Да, дом был старым, заброшенным, свет едва пробивался через заколоченные окна, доски были гнилыми, но ни темным, ни сырым, ни уж тем более пещерой он не являлся. – Да. Ты сидишь в темной, сырой, пещере. Поняла? – Медленно, как маленькому несмышленышу, повторила единорожка, а взгляд ее рубиновых взгляд устремился прямо в синие глаза землепони. Та лишь кивнула и бросилась быстро писать нужное, поняв достаточно толстый намек старшей пони.

Наконец, письмо было закончено, Дими Лайт взяла его зубами, положила перед собой и принялась за чтение, Даймонд же с долей облегчения и удовольствия выплюнула из рта карандаш. Хоть и от нее требовали старательно учиться и ей приходилось соответствовать, но писать диктанты и сочинения ей все равно было не в радость. Так что она была рада, что написание письма не затянулось и свелось к чуть более десятку строк. Как раз вовремя вернулся и Драгонфлайт, который стал пока выставлять вновь наполненные бутыли с водой на один из наиболее сохранившихся столиков.

– Ммм… начало у тебя так себе. Вообще не трогает. – Прокомментировала кобыла, не отрывая глаз от письма. Ушки Тиары прижались к голове в легком страхе, но, видимо, эта пони не сочла это достаточной причиной для наказания кобылки и продолжила чтение. – А вот дальше, ты, похоже, разогрелась. Такой текст, такие слова. Такие грустные и отчаянные, что я сама подумываю разрыдаться. – Неизменный равнодушный тон резко констатировал с произнесёнными словами. Снова и снова именно эта бессердечная кобыла напоминала Тиаре, что она в копытах жестоких преступников… и похоже, далеко не первая.

Скольких пони они вот так вот похитили и потом требовали деньги за их возвращение? И всех ли вернули? Не у всех же есть деньги, чтобы заплатить. Это натолкнуло землепони на еще одну мысль. – Можно задать вопрос, мэм? – Робким голосом обратилась кобылка к, наконец, закончившей читать, единорожке, которую, похоже, удовлетворило качество ее письма, потому что она подозвала своего помощника-пегаса и передала его ему. Тот, впрочем, пока не торопился уходить, а повернулся к ней, как и сама Дими Лайт, которая лишь коротко кивнула маленькой пони.

Сочтя это добрым знаком, чуть более уверенным голосом Даймонд Тиара задала весьма важный, по ее мнению, вопрос. – А сколько вы потребовали с моих родителей денег? – Спросила она, одновременно пытаясь прикинуть, за сколько времени Филси Рич смог бы добыть ту или иную сумму. Глупой Даймонд все же не была и, несмотря на возраст, вполне себе разбиралась в деньгах, слушая отцовские разговоры о его бизнесе, контрактах, капитале и прочих заумных, но несомненно важных вещах.

А еще потому что папе просто нравилось, когда маленькая кобылка тянулась к нему и пыталась перенять его опыт… к недовольству Спойлд Рич, которая придерживалась мнения, что однозначным и бессменным кормильцем семьи был именно ее муж, а дочери следует в первую очередь быть светской пони-леди. А уж никак не бизнес-пони.

Невольно погрузившись в грустные воспоминания, Тиара едва не пропустила мимо своих ушек ответ преступницы. Но все же успела услышать его. И когда поняла, какую именно сумму хотят эти трое похитителей, она не рухнула наземь лишь потому что уже и так лежала на сене со связанными копытами. – Двенадцать тысяч битсов? – В неверии прошептала Даймонд Тиара вслед за единорожкой. – Но… – Было вскрикнула она, но Лайт вперила в нее свои глаза, в которых промелькнула злость и сделала шаг к ней и воздух застрял у нее в груди.

– Но… — Уже намного тише продолжила она, едва шепча, сжимаясь в комок под тяжёлым взглядом нависшей над ней кобылы. -… у моих родителей нет таких денег. Это же огромная сумма… даже у моего отца нет столько денег. Им не собрать столько… — Пробормотала она, но Дими Лайт на это лишь ядовито улыбнулась. – Найдутся. Твой отец богат. Владеет одной из крупнейших компаний в стране. Имеет связи по всей Эквестрии. Входит в десятку богатейших пони. Вкладывает деньги везде куда только можно. Живет в роскошном особняке. Самом роскошном в городе после замка принцессы. У него точно найдутся какие то там двенадцать тысяч. – Тон кобылы звучал уверенно, но саму Даймонд продолжали терзать сомнения.

Да, Филси Рич был… неприлично богат. Но именно здесь и сейчас он не хранил больше тысячи монет. Может, две-три тысячи, но не более того. Богатством этого немолодого земного пони были не холодные монеты, а земли, здания на них, товары, рабочие копыта его сотрудников. Но эти трое вряд ли бы согласились взять выкуп акциями и прочими ценными бумагами на двенадцать тысяч битсов. Им нужны были именно что золотые монеты. И именно двенадцать тысяч монет вряд ли имелись у Филси Рича. А значит, ее спасение... и возвращение домой… становились очень туманной перспективой, а не гарантированным скорым счастливым концом.

Словно прочитав мысли кобылки, Дими с трогательно-нежной улыбкой уселась на круп рядом с подавленной Тиарой. – Уверена, твой отец легко наберет нужную сумму. Ради любимой дочки отец всегда расшибется в лепешку. А если же у него все же возникнут проблемы, я с радостью протяну ему копыто помощи. – Даймонд подняла взгляд на единорожку, чувствуя что то недоброе всеми фибрами своей юной души за этими на, казалось бы, невинные слова произнесенные участливым тоном.

– Я расскажу ему очень… очень… очень грустную историю. – Малышка тихо пискнула от страха, понимая, то что она услышит дальше, ей совершенно не понравится. – Историю, общую для всех жеребят, что я похищаю и возвращаю за выкуп, а у их родителей, вот беда какая, нет денег на своих, похоже, не таких уж и драгоценных чад. – Дими Лайт продолжала ласково улыбаться, а ее левое переднее копыто стало мягко поглаживать гриву юной кобылки, которую снова, уже в который раз от этой единорожки охватывал дикий ужас, сжимающий тело в холодные тиски.

– Я расскажу, что раз они не в состоянии заплатить за возвращение своего любимого жеребеночка, то я, увы и ах, вынуждена продать его кому-нибудь еще. Ты знаешь, как много на свете очень богатых пони и не только пони, которые очень хотят себе пухленького, маленького, симпатичного жеребенка? Которые готовы заплатить за такого огромные, воистину огромные деньги. Заплатить за прекрасную…

Пони наклонилась к Тиаре, снова прижимаясь к ее мордочке, Даймонд в страхе попыталась вжаться как можно глубже в сено, чтобы избежать контакта, но, конечно, безуспешно. Тут она была в полной их власти… Лайт прижалась к трясущейся землепони, и закончила свою театральную паузу, смотря в ее глаза, с расширенными от ужаса зрачками. -… Игрушку. – Шепотом закончила она. С последним словом та резко отстранилась, оставив несчастную кобылку с лихорадочно бьющимся сердцем. Столько страха за минуты, проведенные с этой единорожкой, она не испытывала за всю жизнь!

— Так что не волнуйся, твой отец найдет деньги. А если понадобилось бы, он бы и больше нашел, я в этом даже не сомневаюсь. – Резко изменившимся тоном, ставшим вселяющим спокойствие и уверенность, заявила Дими Лайт и снова улыбнулась. В этот раз уже куда более спокойно и сердечно. Резкий контраст по сравнению с тем кошмаром, что она наблюдала всего минуту назад. Впрочем, это ни капли не успокоило быстро стучащее сердце Тиары. Она прекрасно видела, что теплые эмоции, которые умело показывала единорожка, не более чем искусная игра. Игра на публику, имитация эмоций и чувств. Чего еще ожидать от опытной преступницы?

– После того, как я расскажу несчастным родителям эту историю, у каждого из них тут же появляются битсы в огромном количестве. Даже у обычных фермеров, у которых дом старый и разваленный, а из богатств – одна свекла, да морковка. Даже у них тут же где то находится припрятанный пухлый, большой-пребольшой, туго набитый кошелек. Стоит им услышать эту грустную историю – тут же все появляется, как по волшебству. – Тем временем, закончила единорожка.

Кобылка в ответ выдавила через силу из себя нечто похожее на улыбку, стараясь не трястись от страха. – Очень… рада, что меня точно вернут. – Дрожащими губами тихо произнесла малышка. И стараясь не думать об открывшейся альтернативе, если ее все же не выкупят. Она не имела ни малейшего понятия, зачем этим таинственным богатым пони нужен маленький жеребенок, настолько, что они готовы платить деньги преступникам за похищенного чужого, но быть “игрушкой” ей точно, совершенно точно бы не понравилось, она была уверена в этом абсолютно и полностью.

Сочтя разговор законченным, единорожка встала и отошла к Драгонфлайту, который все это время лишь молча наблюдал за происходящим. Тиара было решила прикрыть глаза и расслабится, в ожидании спасения, но до ее ушек вскоре снова послышалось цоканье приближающихся копыт. Подняв голову, Даймонд Тиара увидела, что Драгонфлайт уже успел уйти. А перед ней снова стояла Дими Лайт. Со смесью отвращения и страха, землепони увидела, что у той в зубах кончик свисающей вниз тошнотворно знакомой ей тряпки. – Не надо. Прошу. Пожалуйста. – Взмолилась кобылка, но рыжая единорожка лишь кинула кляп рядом с ней и стала выискивать в сене где то брошенную веревку, которая должна была удерживать его во рту пленницы.

– Она же… грязная. – Продолжала она пытаться отговорить Лайт от ее плана и ее даже слегка затошнило, представляя, как уже было тряпка, которая уже впитала ее… слюни, снова входит в ее рот. К горлу подступил даже неприятный ком, когда ее разыгравшееся воображение подкинуло ей столь нелицеприятную картину. – Я ее постирала и высушила. Тебе не на что жаловаться, мы тебя обслуживаем как в гостинице. На пять подков. С завтраками в постель. Лучше сервис мало где найдешь. – Глаза Тиары расширились от такого заявления единорожки и она даже не сразу нашлась с ответом.

А тут и Дими Лайт закончила свои поиски и вскоре перед мордочкой Тиары легли и правда сухая тряпка и веревочка. – Не надо, умоляю. Ради Селестии, молю… – Предприняла последнюю попытку Даймонд, которая уже истратила весь свой словарный запас просьб и умоляла больше, чем за добрую треть жизни как минимум. Но, конечно, это было бесполезно против единорожки, для которой слушать плач и мольбы жеребят, похоже, было частью ее “работы”. А то и вовсе ее особым талантом. Поэтому грустная мордочка Тиары, способная за минуту разжалобить отца и бросить его все ради дочурки, а мисс Чирали поставить на балл выше в плохо сделанной домашней работе, у Дими Лайт удостоилась лишь холодного взгляда. – Ты обещала быть послушной кобылкой. – Бросила она тяжелые, как камни, слова, поставив жирную точку в споре.

Глаза малышки расширились от страха, она поняла, что еще одно слово возражения – и терпение преступницы иссякнет. Оставшись без выбора, бедная землепони наклонила мордочку и открыла рот, хватая тряпку зубами и с отвращением пропихивая ее вглубь, стараясь хотя бы уместить этот мерзкий, осушающий и режущий язык шершавый кусок ткани поудобнее. Поправив кляп копытом, окончательно размещая его во рту Даймонд, единорожка, потряхивая головой, отбрасывая от глаз свои спутанные синие, как глубокая вода, пряди, взялась за веревку, вновь обматывая ее вокруг головы кобылки и завязывая узлом у нее на затылке зубами.

Пока Дими была занята этим делом, Тиара отметила, что рыжая единорожка почти не прибегает к магии. Единственные два раза, когда она использовала свой рог у нее на глазах – это чтобы осветить комнату ночью и когда она ела, чтобы подать своему напарнику телекинезом тарелку. Выходит, она не очень хороша в магии? Внезапно, ее посетила мысль, что это выходит какое то тогда странное совпадение. Дими Лайт, как минимум, притворялась что не умеет колдовать, Драгонфлайт совершенно точно едва-едва умеет летать. Она бы не удивилась, если бы оказалось, что и Биг Гай, несмотря на свой достаточно накачанный вид, оказался бы не самым крепким земным пони. Мысль, что она попала в плен к банде похитителей из трех пони, представляющих три основных племени Эквестрии, и каждый из которых бездарен именно в том, в чем представители этих племен должны быть традиционно сильны, малость развеселила Тиару. И помогла ей успокоится и взять себя в копыта. Все же это и правда было очень смешно.

Поэтому, когда Дими Лайт закончила завязывать ей кляп, она лишь тихо устроилась на сене, надеясь, что, хотя бы теперь похитители перестанут ее пугать и донимать своими требованиями и она сможет немного отдохнуть. В доме воцарилась тишина, был слышен лишь шум ветра за стенами, да редкое поскрипывание старых досок. Единорожка методично прогуливалась вдоль заколоченных окон, внимательно осматривая окрестности через редкие щели, время от времени бросая взгляд, на лежащую маленькую пони, которая со скуки лишь вяло провожала каждый шаг кобылы, да осматривала неброское, мягко говоря, окружение.

– Будешь вести себя хорошо, я выну кляп позже. – Пообещала Лайт, когда глаза двух пони встретились друг с другом. Не имея возможности ответить, Даймонд лишь благодарно кивнула. Она уже поняла, что тут и возможность говорить – награда, которую ей придется заработать. Сейчас единорожка выглядела слегка расслабленной, хотя ее мордочка и оставалась все той же безжизненной маской, а рубиновые глаза внушали страх и трепет, но хотя бы сейчас даже в них поселилась тень умиротворения и спокойствия, внушая малышке надежду, что это “приключение” закончится для нее благополучно.

В такой атмосфере условной благожелательности обе пони и провели следующие пару часов. Единорожка продолжала бдительно наблюдать за окрестностями, а Тиара, тем временем, банально задремала, более заняться ей было все равно нечем. Вскоре к этой тихой идиллии присоединился и позевывающий Биг Гай, чей куда более тяжелый стук копыт выдернул Даймонд из царства принцессы Луны. Похитители стали друг с другом о чем то негромко переговариваться. Кобылка напрягла уши, пытаясь уловить, о чем они разговаривают, но кроме отдельных обрывков слов ей так ничего вычленить не удалось.

Теперь уже вдвоем пони вернулись к наблюдению, но было видно, что они пусть и слегка, но встревожены, а их тревога стала передаваться и Даймонд Тиаре. Что случилось? Что у этих троих пошло не так? Конечно, ее не должны были заботить проблемы преступников. Может, они даже должны ее радовать – может, это все значило, что на их след все же вышла пониция, их всех схватят, а ее освободят… но стоило скорее не надеяться, а бояться. Бояться, что это все может быть признаками того что ее продадут каким-нибудь… кобылка шумно выдохнула через носовые ноздри. Ей не хотелось продолжать свою же собственную мысль.

Но пытаться угадать, что же произошло, ей долго не пришлось. Было спокойно смотрящая в очередную щель Дими Лайт внезапно напряглась и приткнулась мордочкой к самому отверстию, что то там высматривая. Затем, ее голова повернулась к Даймонд Тиаре, которая узрела ее резко посуровевшие глаза. – Ты обещала вести себя послушно. И тихо. Сейчас у тебя есть отличный шанс показать, что ты держишь свои обещания. – С этими словами она снова повернулась уже к Биг Гаю, который развернулся в ее сторону и теперь оба пони с немым вопросом (одна потому что не могла говорить, другая – потому что не был болтлив) смотрели на единорожку. – Будь готов. У нас гости.

## Глава 3. На пути к беде.

— Сильвер Спун. Ты не знаешь, почему Даймонд Тиара не пришла сегодня в школу? – С легким беспокойством спросила мисс Чирали, обращаясь к серой землепони в очках. Сегодня, в школе Поннивиля этим утром взволнованные жеребята, равно как и их учительница, смотрели на пустую парту, за которой должна была сидеть самопровозглашенная королева школы. – Не знаю. Она мне ничего не говорила вчера и утром я ее не видела. Но она была совершенно здорова, когда я ее видела перед тем как она ушла домой. – Ответила лучшая подруга Тиары, но затем замялась, и продолжила свою мысль.

– Правда, она была грустной, ей очень не хотелось идти домой. Ну… вы знаете, почему. – Улыбка, почти всегда царившая на мордочке школьной учительницы, в пару улыбающимся цветкам на ее крупе, потускнела, услышав последние слова Сильвер. Еще бы ей не знать. Ведь ссору между Спойлд Рич и ее единственной дочерью несколько дней назад видела вся школа, включая ее саму. Строгая мать, постоянно выставляющая множество требований Даймонд, после такого неприкрытого бунта явно была в ярости и изводила дочь порицаниями и истериками. Неудивительно было, что настроение кобылки все эти дни было таким себе.

И у Чирали возникли подозрения, что постоянными нотациями самая богатая кобыла Понивилля могла и не ограничится. – Может, она не пришла из-за своих родителей? – Мысли Свити Бель двигались в точно таком же направлении, что и у взрослой кобылы. – Убежала из дома, что ли? – Переспросила у подруги Эппл Блум, на чьей желтой мордочке отобразилось явное неверие в такой фантастический, по мнению землепони, вариант. – Я бы не удивилась. – Скривила мордочку Скуталу, думающая иначе, которая сидела за партой, подпирая голову копытом. Третья пони, состоящая в уже известном на весь Понивилль “тайном” обществе Искателей Знаков Отличия.

– С такой матерью, и я бы сбежала куда подальше. Вспомните все те слова, которыми она нас наградила в день выборов. Если Даймонд с ней вот так вот проводила каждый вечер в доме, то ее я могу только пожалеть. – Жеребята зашептались между собой, слова Скуталу многие сочли вполне себе заслуживающими внимания. Включая и саму Чирали, которая нахмурилась еще больше. – Мисс Чирали, может, спросите у самой мисс Рич? Она же сейчас должна быть в школе, как глава школьного совета. – Обратилась к учительнице Сильвер Спун, на что та выдала слабое подобие своей обычной теплой, располагающей улыбки.

– Да, конечно. Я обязательно поговорю с ней о том, почему Даймонд Тиара не пришла на урок. Этого ведь нельзя делать без веских на то причин. – Не без труда пообещала вишневая пони. – А пока давайте вернемся к теме нашего сегодняшнего занятия. Уверена, ничего страшного не случилось, и завтра мы снова ее увидим за партой. – Решила она временно закрыть эту тему, жеребята с неохотой, но подчинились.

О чем умолчала и предпочла не говорить сама Чирали, так это о том, что и сама Спойлд Рич не появилась в школе. И это вряд ли было совпадением. Уроки в этот день прошли вяло, ни жеребята, ни взрослая пони в классе не имели настроения сегодня весело и с удовольствием постигать что то новое. Поэтому, когда отзвенел последний звонок, Черили быстро отпустила жеребят, выдав им напоследок небольшое домашнее задание.

Сама же она в задумчивости уставилась на стопки бумаг, разложенные на ее столе, размышляя, что же ей делать. С одной стороны, ничего выбивающегося из колеи и потрясающего основы мироздания не случилось. Да, кобылка пропустила школу. Всего один раз. А до этого была вполне себе… более-менее примерной ученицей. По крайней мере, прогулы у нее были далеко даже не раз в месяц, Спойлд Рич при всех ее недостатках, все же внимательно следила за процессом образования своей дочери. Так что, может, решила дать себе небольшой перерыв, может, заболела и не смогла об этом сообщить. Чирали вовсе так что не обязана была бросать все и бежать искать потеряшку.

Тем более, работы, которую ей пришлось бы бросить, у нее хватало. Учителей в почти что сельской школе было очень мало и нагрузка на каждого из них была весьма велика. И проведение самих уроков, и проверка домашних заданий, и составление тестов, и проведение внеклассных мероприятий, список был бесконечным. И ни от одного из пунктов этом списке она не отлынивала, искренне отдаваясь любимому делу.

С другой стороны…. Хоть формально школьная учительница и не обязана была прям следить за каждым из своих жеребят когда те еще и за пределами школы, но в случае с Даймонд Тиарой все было куда сложнее. Она вовсе не была любительницей прогулять, так что на простой приступ лени Чирали было сложно списать ее отсутствие. И вряд ли было совпадением то, что не пришла Даймонд именно всего спустя несколько дней после своей ссоры с матерью, отголоски которой продолжили греметь до сих пор, доносясь до ушей других пони. И уж совсем подозрительным было то, что Спойлд Рич также сегодня не появилась в школе, забыв про свои обязанности главы школьного совета.

Так что Чирали приходили в голову одни дурные варианты в голову за другим. Может ли быть так, что малышку сильно наказали за ее “дружбу с бедняками”? Или, та впала совсем в апатию из-за необходимости противостоять матери притом, что ее отец, мистер Филси… мистер Рич, хоть и был добрым и славным пони, и, конечно, блестящим бизнес-пони, но вот в семейных делах имел познания и вес, близкие к нулю. А может, кобылка действительно решила сбежать из дома? Вряд ли надолго, конечно – рожденная в богатой семье, Даймонд Тиара привыкла жить в роскоши и была почти беспомощна без родителей и слуг. Вернется домой сразу как достаточно сильно проголодается, а ни-пони не поспешит подать ей блюдо, наполненное сладостями.

Чирали поняла, что она уже достаточно долго сидит так и просто смотрит в стол. Пытаться угадать, что же случилось же дочерью самых богатых пони в городе можно было сколько угодно, но толку от этого не было никакого. Ей нужно было принять решение, пытаться выяснить судьбу Тиары или же оставить этот вопрос. Пока само все не прояснится. Земная пони резко выдохнула. Даже внутри ее собственной головы это звучало отвратительно.

Собравшись с духом, учительница все же решила заняться этим делом. Завал на работе, который неизбежно образуется, ее волновал куда меньше, чем ее ученица и то, что с ней произошло. Чирали захотела в свое время стать учителем, чтобы не просто механически передавать знания в головы следующего поколения, а, чтобы направлять их на их жизненном пути, помочь обрести радость и счастье, дать расцвести юным талантам. Остаться равнодушным к вполне возможной беде другого пони – это не тот урок, который собиралась давать Чирали.

Эта мысль стала последней гирькой на невидимых весах в голове пони и та решительно встала из-за стола. Она приняла решение. И уже скоро пони могли видеть двигающейся бодрой рысью Чирали по улицам Понивилля. Лицезрение любимого города, который буквально дышал простым счастьем и беззаботностью жизни немало подняло настроение кобылы, вернув улыбку на ее мордочку. Дыша свежим воздухом и обмениваясь теплыми приветствиями со знакомыми пони, коих у нее было немало, Чирали почти изгнала из своей головы все дурные мысли.

Скорее всего, она просто накрутила себя и ничего страшного не случилось, может, просто Даймонд приболела или раскапризничалась и лишь поэтому не пошла в школу. Поэтому она придет, убедится, что все в порядке, немного, может, побеседует с родителями малышки о необходимости быть внимательнее к родному чаду. Может, даже мистер Рич угостит ее чашечкой чая. После чего она с чистым сердцем отправится восвояси и в школу на следующий день вместе с Тиарой вернется обычный, слегка безумный и веселый темп жизни.

Все пегасьи облачные дворцы, столь старательно выстраиваемые Чирали в голове, пока она шла, мгновенно рухнули, когда она приблизилась к роскошному дому Даймонд Тиары и ее семьи. Ее фирменную улыбку как ветром сдуло, когда она увидела у входа в особняк с пару десятков обеспокоенно и негромко переговаривающихся пони, поглядывающих на трех главных героев этой удручающей сцены. Пожилой поницейский-единорог держал перед собой магией небольшую записную книжку и перо, старательно записывая сбивчивую речь старого землепони, одетого в черный смокинг с голубым бантом на воротнике спереди, а рядом с ним рыдала кобылка в форме служанки.

Чирали в испуге приложила копытце ко рту – что здесь произошло? Какая трагедия, что пони-горничная заходится плачем, вокруг собралась небольшая взволнованная толпа, а дворецкого о чем то опрашивает пониция? Неужели Даймонд и правда сбежала и теперь ее пытаются найти? Или, произошло что то еще более ужасное? Если до этого и были какие то сомнения, то теперь Чирали была точно уверена, что кобылка не пришла в школу по каким то очень, очень весомым и печальным причинам. А значит, она обязана была выяснить, где один из ее жеребят и помочь ей, если потребуется.

Укрепив свою решимость этой мыслью, учительница подошла к плачущей пони-горничной, отвлекать поницейского от опроса дворецкого она сочла преждевременным. – Здравствуйте. Я мисс Чирали, школьная учительница. В моем классе учится Даймонд Тиара. -  Представилась она кобылке, стараясь успокаивающе улыбнуться. – В-вы… учитель бедной мисс Даймонд? З-здравствуйте. – Слуга семьи Рич и правда смогла взять себя в копыта, подняв покрасневшие заплаканные глаза на свою новую знакомую. – Да. Все так. Я пришла узнать, что с ней случилось. Она не явилась на уроки, что для нее обычно… необычно. – Чирали запнулась от выданной ей под конец несуразицы. Волнение стало охватывать и ее. Становилось все более очевидным, что дочерью Филси и Спойлд Рич случилось что то плохое. И намного серьезнее обычной болезни и даже побега из дома. – С-случилось. Ей-ее.. у-украли! П-похитили-и-и-и! – Буквально провыла кобыла и снова зашлась глубоким плачем. Сердце Черили ухнуло вниз, когда она услышала эти слова. Это было страшнее любых ее самых пессимистичных ожиданий. Похищена?! Кем?! Зачем?!

– Кто? Как? Когда? – Соответствующие вопросы сами сорвались с ее языка раньше, чем мозг успел придумать что то звучащее не так банально и глупо, но стройная оранжевая пони стала взахлеб рассказывать, пытаясь выговорится хоть кому то. – Я у-утром об-бнаружила  про… пропажу! П-поднимаюсь, в-в спальню м-маленькой м-мисс! А там-м! Там! М-мис – нет-т! Вся к-кровать всмятку. От-деяла пор… порваны. Окно… от… открыто! И-и с-столи-ик! – Сквозь слезы говорила служанка, чье тело продолжало трястись от судорожных рыданий. – На столике… на столике была записка. Я развернула… там было написано, что мисс Тиару похитили. И требуют за ее возвращение двенадцать тысяч битсов! И сроку – три дня! А если денег не будет… мистер и миссис Рич никогда больше не увидят свою дочь…. – Слегка успокоившись, продолжала говорить пони, но теперь слезы начали душить уже саму Чирали, которая начала понимать, насколько все ужасно.

Несчастная маленькая кобылка и без того в последние дни исстрадалась, так теперь она еще и в плену у беспринципных преступников, которые могут сделать с ней все что угодно! – Миссис Рич, как прочла… закричала. Так закричала! Вся улица проснулась! И рухнула без чувств. Ее увезли в больницу. А мистер Рич… почти сразу убежал. Деньги собирать. – С поникшей головой закончила рассказывать она. – Спасибо, что рассказали. Уверена, ее скоро спасут и вернут домой. И пониция здесь, и… и деньги будут. Спасут. Вернут. – С трудом выдавила простые слова утешения из себя Чирали в качестве ответа. Она и сама была после этого душераздирающего рассказа опустошена немногим меньше, чем служанка.  Ее бы саму теперь кто успокоил и утешил.

Оставив ту наедине со своими чувствами, Чирали на негнущихся копытах отошла в сторону. Без сил она уселась крупом прямо на траву в тень под небольшим деревцем, растущим в стороне от особняка Ричей. Ей следовало это все как следует переварить и обдумать. Даймонд Тиара была похищена. Вместо того, чтобы пойти в школу вместе со своими друзьями и вести жизнь обычного жеребенка, она стала жертвой каких то мерзких пони, для которых такие жеребята не более чем ходячий мешок денег. Ей приходилось слышать страшные истории про таких преступников, но и в кошмарном сне ей не виделось, что она сама столкнется, пусть и не напрямую, с такими.

И что же ей теперь делать? Она не гвардеец, не поницейский, не принцесса-аликорн, не Элемент Гармонии. Она обычная школьная учительница маленькой школы. Из нее никакой сыщик и уж тем более никакой боец. У нее не было никакого представления, где искать похитителей и как с ними справится. И, конечно, у обычной учительницы не было за спиной ни гроша, чтобы помочь Филси Ричу с выкупом. Даже если она продаст свой дом, самое ценное, что у нее было, это наберет хорошо если десятую часть от затребованной суммы.

По хорошему, ей следовало просто опустить копыта и пойти уже наконец домой, оставив разбираться с этим всем уже и так пытающихся это сделать поницейских. Которые уже опрашивают свидетелей, наверняка ищут улики, следы. Но каждый раз, как она представляла, как страдает Тиара в заточении, ее сердце сжималось от боли. Она и по жизни было одинокой кобылкой, ее единственной подругой была Сильвер Спун. Спойлд Рич больше интересовалась светскими раутами, а Филси был с головой в бизнесе, а все остальные просто предпочитали держаться от избалованной пони как можно дальше. А теперь же она там совершенно одна, беззащитная и напуганная….

Какой бы Даймонд не была избалованной хулиганкой, портящей жизнь другим пони, она все еще оставалась маленькой кобылкой, стоявшей еще в начале своего жизненного пути, когда немудрено пойти по темной дорожке. Главное – успеть с нее сойти, а это, судя по ее новому поведению после проигранных ей школьных выборов, удалось. Так что какой бы она не была в прошлом, она не заслужила за свои прошлые деяния такой кошмар. И Чирали не могла бросить бедняжку, если могла что то сделать… и если на других надежды было мало. Сможет ли за три дня Филси Рич собрать столь неподъемную сумму, как двенадцать тысяч битсов? Сможет ли пониция выйти на след преступников? Неизвестно. Так что она должна была хоть что то сделать.

Глаза земной пони продолжали скользить по окружению, пока она пребывала в раздумьях и пыталась унять царившую в ее душе боль. Пони-горничная, с которой она разговаривала, тем временем, удалилась обратно в особняк, вместе со старым дворецким. Ушел и, собрав показания, поницейский, уже, наверное, в участок. Большая часть случайных зевак также удалилась, хотя все еще оставалось несколько пони, продолжавших обсуждать услышанное ими.

Чирали уже подумывала все же сдаться и пойти домой, не имея никаких идей, что же ей делать, но появление еще одного пони заставило ее передумать. Сразу как страж порядка и покоя Понивилля удалился, из-за переулка вышел до этого незнакомый ей пегас аквамаринного цвета с бело-молочной гривой и хвостом. А она знала за годы работы учителем, многих пони в городе.  Тем более, большую часть его населения традиционно составляли земные пони.

Она было отбросила какие-либо подозрения, решив, что уже просто не в себе с этими волнениями и готова бросится на каждый куст, лишь бы найти розовую кобылку, но его дальнейшие действия заставили ее насторожится. Сначала он просто и непринужденно пошел к особняку Ричей, смахивая на обычного прохожего, привлеченного уже ставшими постепенно расползаться слухами о похищении жеребенка богачей. Но дойдя, он остановился, не вступая ни с кем в разговор и стал оглядываться, словно что то ища. Сфокусировав взгляд, вишневая пони обратила внимание, что на нем надеты седельные сумки, а приглядевшись еще, с трудом, но смогла разглядеть издали и знак отличия этого пони – изящный раскрытый веер желтого цвета. Не самый обычный особый талант, подумала Чирали.

Несколько раз воровато осмотревшись, подозрительный пегас подкрался к почтовому ящику семьи Ричей. Быстрым движением головы, он нырнул в свою седельную сумку, из которой достал какой то лист бумаги. Открыв копытом почтовый ящик, он закинул внутрь свое письмо или записку и немедленно его закрыл. После чего, снова приняв максимально естественный вид, жеребец пошел прочь, не обращая более никакого внимания на происходящего. И так и не заметив, что все это время за ним наблюдала из тени дерева скромная учительница из школы Понивилля.

Она не знала этого пони, он вел себя подозрительно. Он совершенно точно не почтальон. Почтальонов в Понивилле было также мало, как и учителей, запомнить их было легко. Так значило ли это, что он мог быть одним из похитителей Даймонд Тиары? Да, возможно. Скорее всего нет, но возможно да. Скорее всего, от переживаний и безысходности Чирали просто впала в паранойю, но, если нет – перед ней сейчас проходил, по сути, ее единственный шанс найти похищенную кобылку. Эти мысли снова наполнили ее решительностью и она встала на ноги. Она проследит за этим подозрительным пегасом, и, если он похититель, она это увидит. Лишь бы это не оказался ложный след….

Чирали принялась действовать. Снова ее тело двигалось рысью, постепенно нагоняя свою цель, все ее внимание сфокусировалось на этой молочной гриве, этой аквамариновой шерстке и на этом желтом веере на крупе. Пегас продолжая строить из себя невинность, безмятежно шагал по одной из улиц, Чирали поспешила принять такой же спокойный вид сразу как его нагнала и теперь ровно вышагивала в небольшом отдалении, стараясь не выдавать своего интереса к подозрительному пони. Тот шел не оборачиваясь и не особо смотря по сторонам, методично вышагивая, никуда не спеша, так что Чирали надеялась, что ее примитивные навыки маскировки и слежки, почерпнутые из игр далекого жеребячества, выдержали эту проверку. Пока вроде получалось. Благо, аквамариновый пони не спешил сворачивать в какие-нибудь переулки и петлять, а на улице было не так уж и много гуляющих, так что держать его на виду удавалось без труда. – Привет, Чирали! – Внезапное обращение к ней сбило учительницу с шага.

Повернув голову, пони увидела, что к ней обращается одна из многих ее знакомых, Кэррот Топ, молодая фермерша-землепони, славящаяся бойким оптимистичным характером и обильными урожаями своего любимого овоща – моркови. Она и они были так тесно связаны друг с другом, что мало того что ее отличительным знаком были три морковки на крупе, так и ее грива была цвета спелой моркови, хорошо сочетающей с светло-золотистой шерсткой. В общем, Кэррот Топ и морковь были также крепко связаны, едины и обожали друг друга, как знаменитая Эпплджек и ее не менее знаменитые яблоки.

Но в этот раз обычно бойкая морковница-огородница Кэррот не была веселой. При виде Чирали, она одарила ее искренней приветствующей улыбкой, но затем на ее мордочке воцарились хмурь и грусть. – Ты слышала последние новости? Я слышала, что в городе появилась банда пони, похищающих жеребят! Это ужасно! И они уже похитили дочь Филси Рича! – Быстро заговорила фермерша. Чирали затравленно оглянулась – просто взять и уйти было невежливо, а главное, подозрительно, ей не хотелось привлекать пони-либо внимание своей слежкой, а ее торопливый уход явно мог бы заставить насторожиться пегаса, за которым она следовала.

Но, и стоять на месте даже лишнюю минуту было нельзя – тот продолжал неторопливо, но все же идти, грозя скоро исчезнуть с ее глаз. И тогда она точно никогда не сможет найти Даймонд Тиару. – Я так перепугалась, когда это услышала. Бедная малышка. Ни-пони не заслужил такого. Сразу как Нои со школы вернулась, я тут же велела ей сидеть дома и никуда не выходить сегодня, а если кого увидит незнакомого рядом – тут же кричать, убегать и звать на помощь. Конечно, на мою младшую сестру эти бандиты вряд ли покусятся. Им же деньги нужны, а откуда они у меня? Вот и украли дочь богачей. Сам знаешь, как Филси Рич неприлично богат. Но береженного Селестия бережет, так думаю. Лучше поберечься. – Продолжала тараторить Кэррот, явно пытаясь за раз выговорить все, что было у нее на уме и бежало на язык. И Чирали поняла, что если она сейчас быстро от нее не отделается, то точно потеряет возможного похитителя, которых так боялась ее подруга, из виду.

Состроив скорбную мордочку, учительница опустила голову и грустно вздохнула, а затем, подпустив к голосу слез, ответила разволновавшейся фермерше. – Прости, Кэррот. – Притворно всхлипнула Чирали… хотя, не так уж и притворно. Чувство боли в душе от произошедшего с розовой кобылкой, как и слезы, были вполне себе настоящими и искренними, просто вишневая пони старалась держать себя в копытах. Ей сейчас не время раскисать, Даймонд ждет и верит, что за ней хоть пони-будь придет и спасет. – Но… но я не могу об этом говорить. Даймонд Тиара… училась в моем классе. Я ее хорошо знала. И теперь она… Я… я просто не могу об этом говорить. Прости. – С этими словами она отодвинулась от нее с той же поникшей головой, про себя надеясь, что ее актерские навыки оказались хотя бы не хуже ее навыков шпиона. Тем более, источник их был один и тот же – то что она в свое время вытворяла, будучи маленькой кобылкой.

– Ох… да, конечно. Прости и ты меня, я не подумала, как тебя это тоже все ранило. – Пролепетала морковная пони, на что Чирали лишь опустила голову еще ниже, скрывая под нависшей челкой глаза, притворяясь, что готова разрыдаться и прорысила прочь, надеясь, что и преследуемый ей пегас купился на ее дешевое представление. Тот, услышав эту сцену, на миг, как заметила Чирали, повернулся в сторону обеих кобыл, разглядывая их с отстранённым выражением мордочки, но после снова отвернулся и поскакал себе как ни в чем не бывало. Облегченно вздохнув, Чирали снова последовала за ним, оставив Кэррот Топ позади. Какой бы та не была хорошей пони, сейчас ей было не до нее.

Дальнейший путь прошел без нежелательных сейчас, хотя и приятных в любое другое время, встреч. Подозрения Чирали стали обретать реальность –  этот пегас с веером на крупе действительно что то скрывал! Ничем иным резкую смену его поведения она объяснить просто не могла. Когда пара пони, преследовательница и преследуемый, достигли уже окраин Понивилля, пегас оставил свой неспешный аллюр. Вместо этого, он стал настороженным и скрытным и продолжил свой путь уже укрываясь за стенами, изгородями, кустами, деревьями и прочими всевозможными укрытиями, скрываясь от взоров пони, а его глаза постоянно крутились во все стороны, пытаясь обнаружить, несомненно, возможную слежку. Слежку, что вела за ним Чирали. Поэтому ей следом пришлось нырнуть за ближайшую скамейку и продолжить путь, стараясь сливаться с окружением и не попадать ему на глаза. К счастью, пока ей это удавалось.

Так они и продолжили путь, уже выходя за пределы городка. Оба пони крались по разбитым вокруг полям, на которых упорно ухаживали за растениями трудолюбивые фермеры. Укрываясь за небольшим декоративным заборчиком, отделяющим одно поле от другого, Чирали задумалась, что ей делать дальше. Теперь уже ей было почти абсолютно ясно, что этот пони из банды, похитившей Даймонд Тиару. Никто из взрослых пони, живущих в Понивилле, не стал бы прятаться среди кочанов капусты просто так. Жеребята, да, возможно, желая пошалить, но не взрослый. Так что, однозначно, этот пегас – один из тех пони, что похитил Тиару. И сейчас наверняка шел в их логово. Где, вполне возможно, держали и саму Даймонд Тиару. И идя за ним, она придет и к ней. И к его сообщникам. Вряд ли он был один.

Возможно, ей стоило вернуться за помощью, но пока она будет бегать туда-сюда, он уже исчезнет и не факт, что его удастся найти по его следам. И, плюс, на никакую особую помощь она рассчитывать не могла. Понивилль был тихим, мирным, можно сказать, пасторальным сельским городом, в котором почти не было преступности. Весь состав стражей порядка состоял из всего двух пожилых поницейских, по сути просто проводящих на рабочих местах свое время до пенсии и за всю службу не поймавших ни одного преступника. Чирали знала, хоть и не особо хорошо и их. И могла сказать, что они прекрасные пони, добрые и отзывчивые, чуткие. Но совершенно никудышные поницейские. Королевскую гвардию из Кантерлота пришлось бы ждать слишком долго, за это время преступники могли сделать с малышкой что угодно, начиная от перепрятать и заканчивая…. Чирали оборвала себя. Она не должна была думать об этом, а сосредоточится на придумывании плана действий.

И наконец, школьная учительница могла позвать на помощь Принцессу Дружбы, которая уже не один год жила в Понивилле и совершила множество подвигов, не раз спасая Эквестрию. Смелая и всегда готовая помочь, это был ее лучший вариант. Но, помощь аликорна была всегда нужна всем. Придя в замок Дружбы, она вполне могла не застать Твайлайт на месте. Та могла быть вызвана принцессой Селестией в Кантерлот, убыть решать проблемы дружбы, сражаться с каким-нибудь злодеем или спасать пони от очередного ужасного монстра. Или просто влипнуть в какое-нибудь приключение. Так что, если бы она ушла за помощью к Твайлайт Спаркл сейчас, она вполне могла просто потратить время впустую, столь драгоценное время. В итоге, оставшись без особого выбора, Чирали решила продолжить в одиночку. Она должна продолжить идти за этим пегасом, добраться до его логова, найти Тиару… и, наверное, все же именно тогда пойти за подкреплением, когда она будет точно знать, где они держат пленницу и им не придется тратить еще больше времени на хождение по окрестностям вслепую.

Двигаясь от забора к забору, от куста к кусту, Чирали уже прилично отдалилась от Понивилля, оставив позади и все заселенные дома, и большую часть обрабатываемых полей. Теперь она пробиралась по некогда полной жизни, но ныне заброшенной ферме, наполненной сгнившими покосившимися заборами, заросшей сорняками землей, а главное, на этой земле стоял типичный для Понивилля дом, но такой же старый, заброшенный и опустевший, как и все вокруг. Очевидно, здесь раньше жила какая та семья, позже вынужденная бросить свой надел и не передав его пони-либо по наследству.

Впрочем, история этого места была интересна, могла бы быть изучена и рассказана позже на уроке, но сейчас внимания учительницы требовали совсем другие вещи. Пегас под конец немного расслабился и на последнем броске оставил всякую осторожность и резко бросился к дому. Подскакав к старой, еле держащейся в петлях двери, он легонько толкнул ее копытом, та со скрипом открылась, после чего он мигом проскользнул внутрь. Стало ясно – вот оно, здесь логово преступников, здесь они прячутся от закона, здесь они держат Даймонд Тиару. Можно было возвращаться за помощью.

Или… или это все было не более чем фантазии Чирали, а следила она за совершенно невинным жеребцом, который просто по совпадению вынужден скрываться, вовсе не потому что он был похитителем школьницы. И даже если она все же не ошиблась, то пока что она только знала, что тут прячется один преступник. Но сколько их всего, где дочь четы Ричей?

Чирали сглотнула, осознав, что ответы на эти вопросы она найдет только внутри. Но каждый новый шаг, от просто решения узнать, почему Даймонд Тиара не пришла в школу, был все опаснее и опаснее предыдущего. И землепони чувствовала всеми фибрами своей души, что сейчас она опасно близко к роковой черте стать, вполне возможно, еще одной жертвой похитителей, а вовсе не той, кто спасет или поможет спасти розовую кобылку. Осмотрев дом внимательнее, думая, как ей все же совершить задуманное, она обратила внимание, что, хотя окна и заколочены досками, в них все же хватает щелей.

Видя это, она приняла компромиссное решение – она просто заглянет внутрь через одну из них, быстро посмотрит, что внутри и тут же уйдет за помощью к Твайлайт Спаркл и ее друзьям. Да, именно так она и сделает. Сделав глубокий вдох, она выждала еще минуту, но внутри было тихо и выходить ни-пони не спешил. Чирали поднялась из густой травы, в которой пряталась до этого момента и инстинктивно стараясь цокать копытами как можно тише, подобралась к одному из окон. Встав на задние ноги, передними она схватилась за подоконник, стараясь дотянуться головой до одной из замеченных ей щелей между небрежно забитыми досками.

Вскоре, одним глазом она уже осматривала внутреннее убранство дома. Точнее, его полное отсутствие. Внутри жилище было таким же заброшенным, как и снаружи. Старая, разваливающаяся мебель, полумрак, подгнившие доски пола и лестницы, ведущей на второй этаж. И в самом темном углу Чирали увидела довольно здоровенную кучу постеленного на пол сена. А на нем… лежала Даймонд Тиара! Она нашла ее!

Она была, как рассмотрела пони, связана, у нее был заткнут рот, но вполне себе жива, вроде бы цела и даже в сознании. И испуганно крутила головой, пытаясь что то высмотреть. И тут ее взгляд зацепился за свою школьную учительницу. Глаза кобылки расширились от удивления, когда она увидела ее, а затем наполнились немой мольбой, беспокойством и чем то еще. Но кобылка молчала, даже не пытаясь издать хотя бы писк, лишь с тоской смотрела на прибывшую за ней взрослую пони.

Чирали хотела было незамедлительно вломится внутрь и освободить малышку, но она уже достаточно испытала удачу. Ей нужно было уходить и вернуться сюда с поницией, гвардией, принцессой, да хотя бы с толпой разъярённых пони-фермеров с вилами и факелами. В одиночку она по прежнему имела слишком мало шансов против минимум одного преступника, притом что ни одного из них она сейчас не видела. Чирали отпрянула от окна, мысленно прося прощения у Тиары за ее решение пока уйти… и тут из-за угла дома послышался стук копыт, впрочем, довольно тихий. К ней кто то подбирался. И пытался при этом не шуметь.

Похоже, она уже перешла роковую черту. Ее нашли! Мысли вишневой пони заметались в панике, пытаясь найти решение. Бежать? Прятаться? Или все же попытаться дать бой? Не успела она выбрать хоть что то, как из-за угла вышел крепко сложенный земной пони. Его шерстка была невзрачного серого, пыльного цвета, а большая часть его тела была скрыта под плащом.  Своими габаритами, пусть и не дотягивающими, он чем то напоминал ей Биг Мака, с которым она имела честь познакомится ближе, чем другие пони. – Привет. – Обратился он к ней спокойным непринужденным басом, дружелюбно улыбаясь.

Чирали моргнула. Привет? Два пони стоят на заброшенной ферме, внутри дома сидит связанная кобылка, она мало похожа на случайную гуляку, а он совершенно точно один из тех мерзавцев, что похитили школьницу. Он застал ее за попыткой ее спасти и вместо того чтобы напасть или сбежать, или еще как то защитить себя и свой “источник доходов”, он просто вежливо здоровается и еще довольно мило улыбается при этом? Ситуация выходила донельзя абсурдная.

И пони просто зависла, пытаясь понять, как ей реагировать на такую неожиданность. Но даже на это у нее не хватило времени. Спустя меньше десятка секунд, как она столкнулась с этим странным бандитом, ее тело внезапно сотряс мощный удар сзади, заставив рухнуть ее на землю без сил. Последнее, что она успела увидеть – это все тоже спокойное выражение мордочки преступника, продолжавшее смотреть на нее с все той же словно приклеенной улыбкой. А затем ее сознание поглотила тьма.

## Глава 4. Вместе в горе.

Даймонд Тиара с трудом удержалась от жалобного скулежа, когда услышала за стеной звук падающего тела. Когда Дими Лайт еще только сказала, что к дому приближается какой то пони, у связанной кобылки было появилась крохотная искра надежды, что это может действительно пониция, гвардия, принцессы или хотя бы отец с мешком битсов, что ее спасут….

Но зверские мордочки изготовившихся к схватке двух бандитов, сразу дали ей понять, что лучше ей помолится за этого незнакомого пони, чтобы тот просто успел убежать. И хотя бы смог спасти себя одного. Единорожка сразу приказала Биг Гаю выйти через черный вход, обойти и отвлечь неизвестного, а она тем временем обойдет с другой стороны и атакует его сзади. Жеребец тут же помчался исполнять, а единорожка осталась ждать.

Через пару минут в дом вошел какой то пегас, до этого ей незнакомый. Это был точно не Драгонфлайт, у этого была аквамариновая шёрстка и шикарная молочно-белая грива с изображением изысканного веера на крупе. Тиара, даже слегка подзабыв про всю ситуацию, в которой она оказалась, немного засмотрелась на симпатичного пони.

– Ты пришел с хвостом. – Прошипела ему единорожка вместо приветствий, едва тот вошел, на что пегас испуганного озираться. – Я… пришел? Я никого не видел, я был осторожен. Кого? Цветочники? Железные головы? – Со страхом спросил он. Тиара вздохнула через свой крохотный носик – это оказался очередной преступник. Сколько же их тут? – Твой хвост, не мой. Тебе лучше знать. Но за тобой крадется минимум одна пони. – Ответила Дими Лайт тем временем, оборвав его вопросы.

– Значит так. Иди наверх и следи за окрестностями. Аккуратно. Если появятся еще пони, особенно цветочники – свисти. Я и Биг Гай вырубим и свяжем эту. Спустишься, когда позовем, до этого сиди тихо и не отсвечивай. Все, живо наверх. – Повторять ему дважды не пришлось, и пегас поскакал на второй этаж. Кобыла повернулась к замершей и слышавшей весь этот местами непонятный ей разговор Даймонд Тиаре. – Сиди тихо, без звука. Услышу от тебя хоть писк – пожалеешь о том, что родилась на свет Селестии. – Приказал ей хриплый голос и уже привычно розовая кобылка смиренно кивнула. А какой у нее был еще выбор?

Когда в почти наглухо заколоченном окне появилась мордочка ее учительницы, мисс Чирали, Тиара захотела закричать из-за всех сил. Кричать, чтобы та убегала со всех копыт, что ее сейчас схватят два бандита, подкрадывающиеся к ней. Но Тиара лишь смотрела ей в глаза, даже не пытаясь пробить заглушавший ее голос кляп, бессильно пытаясь сказать это все взглядом. Она уже поняла, что все безнадежно, что мисс Чирали уже не успеет уйти, что она не в силах ей помочь. Так оно и оказалось.

Уже через минуту Биг Гай зашел внутрь, таща на спине бессознательное тело школьной учительницы, а вслед за ним вошла и Дими Лайт. Жеребец без лишних слов скинул свою ношу в сено рядом с Даймонд, которая, несмотря на душащие ее слезы, все же отметила, что ее предположение о том, что Биг Гай не отличается мускулами, оказалось верным – он с явным облегчением спускал со своей спины взрослую кобылу. Сила, похоже, не была его коньком, несмотря на то что внешность говорила иное.

Но на этом ее умение наблюдать и делать выводы рухнуло под градом эмоций и розовая кобылка все же зарыдала. Только не мисс Чирали! Она не заслужила такого! Она пыталась спасти ее, нашла ее, но в итоге попалась в копыта этим мерзавцам. И теперь неясно что они с ней сделают. Внезапно, эта мысль ошарашила Даймонд Тиару так, что даже на мгновение перестала плакать. Ее они похитили ради двенадцати тысяч битсов, которыми владел ее отец, один из богатейших пони в Эквестрии. Они не станут без крайней надобности мучить ее, она нужна им, пока они не получат деньги.

Но мисс Чирали была не более чем школьным учителям, у нее было никаких богатств. Она просто им попалась, при попытке найти одного из своих жеребят. А значит, не представляла для этих жадных циничных пони никакой ценности…. Осознав этот ужасающий факт Тиара только зарыдала еще сильнее, трясясь в страхе. Уже не за себя, а за другую пони. Наверное, впервые в своей жизни.

Впрочем, бандитам было глубоко побоку на все переживания кобылки. Биг Гай даже с некой безмятежностью связывал копыта мисс Чирали, а Дими Лайт пошла на второй этаж за вторым пегасом в их банде. Тот вскоре быстро спустился и галопом выскочил за дверь, покинув дом, а следом с недовольной мордочкой по лестнице сошла и единорожка. – Наш любитель хвостов пошел за Драгонфлайтом. Через десять минут будет тут. Как раз наша новая пленница придет в себя и сможем начать решать, что же с ней делать. – Биг Гай почему то неожиданно ухмыльнулся от слов сообщницы, но ничего не сказал. – Улыбайся-улыбайся, ага, да. Очень смешно. Особенно смешно что едва не попались. – Пробурчала Лайт. Биг Гай поспешил отвернуться, делая вид что он прям очень сильно сосредоточен на том, чтобы запихать в рот все еще пока бессознательной мисс Чирали кляп.

Взгляд единорожки скользнул по продолжавшей плакать кобылке, ее рот было открылся, но почти сразу она отвернулась, оставив Даймонд Тиару дальше топить в слезах свои чувства. Зато, внезапно, свое слово решил вставить Биг Гай. – Не плачь. – Наклонился он над ее ухом, на секунду отвлекаясь от завязывания кляпа во рту Чирали. – Все будет хорошо. Мы вас не тронем. – Шепнул он и вернулся к своему делу, быстро закончив, после чего удалился к Дими Лайт, которая снова уставилась в щели в окнах, высматривая новых гостей. Тиара и вправду затихла, слегка успокоившись смотря вслед жеребцу.

Ей хотелось верить, что так все и будет. И что среди похитителей нашелся, хотя бы, похоже один хороший пони. А может и двое, подумалось Тиаре. Ни Биг Гай, ни Драгонфлайт не производили впечатление совсем уж закоренелых злодеев. Оба, кажется, хоть и зарабатывали похищением жеребят, но вроде бы не получали от этого особого удовольствия. Так что без надобности они не будут делать что то плохое. Наверное. Надо просто слушаться и все закончится хорошо. Для нее и для мисс Чирали. Вряд ли они будут причинять учительнице боль и издеваться над ней просто потому что у нее нет денег, чтобы выкупить себя. Вот только… взор кобылки уперся в рыжую единорожку.

Вот только главной была Дими Лайт. И вот она как раз производила впечатление той, кто и душить будет с каменной мордочкой и холодным взглядом. Не решит ли она расправится с мисс Чирали просто потому что она ей без надобности и осмелятся ли возражать ее подельники? Вспоминая ее слова о “игрушках” для плохих богатых пони, которой она вполне может стать… Даймонд передёрнуло.

И вспомнила, что ей по-прежнему тоже есть чего бояться, если Филси Рич не найдет эти проклятые двенадцать тысяч. Миг спокойствия прошел и по мордочке розовой кобылки снова потекла слеза, которую она спрятала в своих копытцах. Она ничего не могла сделать. Она связана, заткнута, против нее три или четыре взрослых преступника. А она всего лишь маленькая школьница из богатой семьи, которая не привыкла к преодолению жизненных трудностей и испытаний. Тем более таких. Ей оставалось только безмолвно лежать, подчиняться и надеяться на лучше.

Сознание медленно возвращалось к вишневой землепони. Ее зеленые глаза медленно открылись, и она увидела перед собой… чьи то серые копыта. Воспоминания резко вернулись и рывком Чирали подняла голову, осматриваясь. Перед ней стояли целых три пони в плащах, земной, пегас и единорог, два жеребца и кобыла соответственно. Ее затащили в уже осмотренную через щель комнату и бросили на охапку сена. Рядом, как она увидела, повернув голову, в шаге от нее лежала и связанная Тиара, которая с грустью в синих глазах смотрела на нее. И теперь в плен попала и сама Чирали. Подтверждением этому служили ее связанные копыта, а пошевелив языком, учительница убедилась, что и рот у нее надежно заткнут тряпкой, как и у разделившей с ней беду розовой школьницей.

Осознав это, Чирали охватило отчаяние. Она хотела спасти Даймонд Тиару, была готова даже пожертвовать собой, если бы потребовалось… но в итоге самопожертвование вышло глупым. Она стала пленницей грязных бандитов, как и Тиара, никак не облегчив участь самой малышке. Более того, она так никого и не предупредила о том, куда и зачем ушла. Ни-пони не знал, где ее искать. Повернув голову еще раз в сторону кобылки Чирали с тревогой внимательно осмотрела Даймонд. С облегчением, она увидела, что та в относительном порядке. Она была связана, ее грива растрёпана, она была вся в сене и просто слегка чумазой, но никаких следов побоев и пыток. Слегка успокоив себя хотя бы этим наблюдением, учительница обратила свой взор на похитителей.

Преступники продолжали лишь молча смотреть на нее, словно чего то ожидая.  Впрочем, когда взор Чирали обратился к ним, рыжая единорожка с синей спутанной клочковатой гривой, мало отличающейся от такого же бардака на голове Тиары, заговорила. – Я смотрю, ты уже очнулась и пришла в себя. Надеюсь, тебе комфортно, я стараюсь быть милой и гостеприимной хозяйкой. – Чирали лишь наградила ту гневным взглядом, но кобылу, похоже, такой “ответ” устроил.

– Раз ты уже пришла в себя, то мы можем заняться делом. А именно – твоим допросом. Сейчас я буду задавать тебе вопросы, ты на них отвечаешь. Киваешь, если ответ “да”, мотаешь головой в стороны, если ответ “нет”. Врать не советую. Если я поймаю сейчас тебя на лжи, я сделаю тебе очень… очень… очень… больно. – Губы единорожки искривились в злой улыбке. – А если сейчас поверю, но узнаю позже, что ты меня обманула… я буду мучать жеребенка. Поняла? – Глаза Чирали наполнились страхом, а Тиара и вовсе спрятала мордочку в копытца, услышав это.

Учительница незамедлительно кивнула, превратив злую улыбку в злорадную издевательскую ухмылку. – Умничка. – Прошелестел голос рыжей единорожки. – Ты пришла сюда одна? – Задала она свой первый вопрос. Чирали, не рискуя врать, кивнула. – Пони-будь говорила, что идешь сюда? – Следующий вопрос. Вишневая пони покачала отрицательно головой. – Ты пришла спасти Даймонд Тиару? – Чирали недолго думая, кивнула. Хоть она и собиралась просто ее найти и затем вернуться с помощью, но это тоже можно было считать спасением, а такие мелочи вряд ли были интересны преступникам.

– Пони-будь помогал тебе в поисках жеребенка? – Отрицательное качание головой. – Пони-будь знает, что ты ушла ее искать? – Снова отрицательное качание. – Ты должна встретиться сегодня с пони-будь?   – И снова немое “нет”. – Ты говорила с родителями Тиары о ее похищении? – Отрицательное качание головой. – Ты случайно нашла пегаса, за которым шла? – Кивок. – Ты нашла его у особняка родителей кобылки? – Снова кивок. – Ты единственная обратила на его поведение внимание? – Кивок.

Единорожка замолкла, задумавшись над полученными сведеньями. – Хорошо. Ты не врала. Я ложь за версту чую. Работа такая. – Наконец, произнесла она, а Чирали облегченно выдохнула через ноздри. По крайней мере, пока что буря прошла мимо. – И ни-пони не знает, что ты здесь, что ты пошла искать приключения на свой украшенный ромашками круп. Ни-пони не хватится минимум до завтра. Это тоже хорошо. Лучше было только, если бы вообще сидела дома, пила чай и жила себе спокойно. Но и так сойдет.

Тут голос подал Драгонфлайт. – Надо решать, что с ней делать. Два пленника, а не один – это точно не по плану. – Заметил он ровным тоном. – Ну, я думаю, что это только в плюс нам. За и жену, и дочь сразу Филси Рич только еще больше денег отвалит, верно? – Спросил Биг Гай, заслужив удивленные взгляды разной степени выразительности от всех пони в доме. – Это не мать мелкой, дружище. Я за их домом следил, ее мать выглядит совсем иначе. – Земной пони, услышав это, сделал еще более удивленную мордочку, чем все остальные.

– Не мать? А кто это тогда? Да и вообще, кто кроме матери вот так бы бросился спасать свою… л… любимую свою дочь? – Щеки Чирали порозовели от этих слов, а Даймонд Тиара с грустью фыркнула в кляп. Уж кто-кто, а Спойлд Рич на героиню-мать, бросающуюся спасать свою дочь, была непохожа даже по мнению ее собственной дочери. Особенно по мнению ее собственной дочери. Скорее всего та либо устраивала истерику с рекой слез или, или, если все же удержала себя в копытах, скрупулёзно подсчитывала битсы, собираемые Филси Ричем на выкуп.

— Это Чирали, она местный учитель в школе. В ее классе учится наш главный куш. Я про нее слышала, что она обожает своих жеребят и они отвечают ей взаимностью, но прям такой связи между ними я не ожидала. – Ответила Дими Лайт, заставив Чирали покраснеть еще сильнее. – И, собственно, поэтому на выкуп рассчитывать не стоит. Учителям платят не очень много, она не замужем, богатой родни нет вообще. Разве что с ее жеребят его собирать. Игрушками и конфетами. – Следующие слова единорожки неприятно поразили обеих пленниц.

Обе пони понимали, что перед похищением, конечно же, за Тиарой следили, чтобы спланировать все как следует, но то что похитители успели разузнать также и о пони, с которыми она контактировала, заставляло поежиться. – Так что, выходит, она, значит, раз мы не можем получить за нее выкуп… не нужна? – Драгонфлайт произнес это спокойным, мягким голосом, но связанные кобылы сжались от страха, понимая, на что он может намекать. – Дими, мы же не…. – Обеспокоенно начал было спрашивать Биг Гай, но единорожка ответила раньше, чем он закончил свое предложение.

– Нет. Мы похитители, а не убийцы. Мы не будем лишать пони-либо жизни без крайней необходимости. А сейчас ее нет. Щекотка — это последнее дело. – Слова Дими Лайт заставили Даймонд Тиару облегченно выдохнуть… и посмотреть на главную преступницу с новой стороны. Внезапный приступ своего рода милосердия сильно выбивался из образа безжалостной преступницы. Какой бы та не была жестокой и пугающей, даже у нее были принципы и рамки, которые она не хотела нарушать. И она не была полным чудовищем. Это снова напомнило ей, что любой может стать на светлую дорожку. Как всего лишь несколько дней назад, на нее встала она. Несколько дней назад… а уже казалось, что она в этом плену едва ли не месяц, а не один день.

— Тогда как мы с ней поступим? – Спросил Биг Гай, мордочка которого также слегка расслабилась. – Отпускать ее точно нельзя. Она вернется с целой армией цветочников по наши души. Пока будем просто держать ее связанной у нас, а там я приму решение. Мне надо подумать. – Решила она отложить этот вопрос на неопределенный срок. – Биг Гай, займись сбором еды для нас. Да, я знаю, что у нас еще осталось, но у нас теперь на один голодный рот больше, а пропажа сразу двух пони, а не одной, заставит цветочников быть еще резвее и бдительнее. Нужно запастись. Так что сходи, набери припасов… и побольше. Чтобы хватило на оставшиеся два с лишним дня. Мы с Драгонфлайтом приглядим за пленницами. – Принялась выдавать указания единорожка, вызвав слегка раздраженный вздох у земного пони.

– Почему на еде – все время я? – Спросил он недовольно у своего босса. – Потому что ты наименее подозрительный. А твои копыта чисты как слезы. Даже в худшем случае, если попадешься цветочникам, они тебе нечего не предъявят, им нечего. А вот Драгонфлайт мог и примелькаться, пока летал туда-сюда. Про меня и говорить нечего – мне ни в одном крупном городе появляться вообще нельзя, да и маленьких, таких как Понивилль, лучше избегать. И кто тогда остается? – Уши Чирали даже встрепенулись, когда она услышала ответ главы бандитов.

Раз уж ей не удалось спасти Тиару лично, возможно, надо попробовать хотя бы узнать побольше о преступниках, может пригодится позже пониции, чтобы поймать их. Из услышанного она уже могла сделать вывод, что единорожка в их банде не только главная, но и самая опытная и уже не раз занимается своим черным делом. Впрочем, это было видно и по ее поведению, хладнокровному и безжалостному. А вот Биг Гай, похоже, наоборот, лишь относительно недавно встал на преступную стезю.

Вспоминая его непринужденное приветствие и спокойную улыбку, Чирали решила, что ее предположение близко к истине. Правда, улыбался он даже в тот момент, когда ее вырубила подкравшаяся сзади рыжая единорожка. Так что это не стоило считать непреложной истиной. Он мог быть таким же безжалостным преступником, как и она, просто прятать это под маской добрячка.

– Ладно, здоровяк. Не тряси дерево. За то, что на тебе вся еда для нас и пленниц, всю ночь спишь. Я и Драгонфлайт вдвоем постережем. – На этих словах Дими Лайт, жеребец повеселел и без лишних слов ушел за седельными сумками и корзиной. Вскоре он удалился со своей ношей, оставив в доме четверых пони. – Может, в шахматы сыграем? – Предложил, внезапно, Драгонфлайт. – А что? – Взмахнул копытом он под каменным взглядом единорожки. – Чирали сказала, что у нее хвоста нет и до завтра ее ни-пони не хватится. Ты ей веришь, я тоже. Сегодня еще вряд ли кто появится. А пялится весь день в щели – скука смертная. Да и Биг Гай, по возвращению чужого пони увидит, если тот появится, ему удобнее, чем нам в эти дырки смотреть. Так хоть сыграем, развлечемся. Просто будем время от времени отходить, поглядывать. Давай, Дими Лайт. Тебе самой не скучно, что ли? -  Под таким градом аргументов кобыла слегка вздохнула, но все же согласно кивнула.

Довольный пегас ушел на второй этаж, откуда он вскоре вернулся, таща в зубах шахматную доску, которую он поставил прямо на пол, а оба преступника, кинув под себя пару старых, изорванных подушек, стали расставлять фигуры. – На что в этот раз играем? Рога, перья и копыта, как обычно? Хотя не, нас же двое. На гривы и хвосты тогда? – Спросил пегас, на что единорожка задумалась на целую минуту. – Не, в этот раз, у нас есть альтернатива в десять раз интереснее. – Ее копыто развернулось в сторону тихо лежащих пленниц и указало на Чирали. – Играем… на нее. – Прохрипел голос Дими Лайт.

Даймонд Тиара, услышав это, из розовой пони стала белой, а уши Чирали прижались к ее голове. Впрочем, потрясенным выглядел даже Драгонфлайт. – Эээ… Дими… мы же… — Что то невнятно попытался ответить он на ее заявление, на что единорожка лишь показательно закатила глаза. – Да, я помню введенное мною же правило “Не играть на товар”. И самой себе еще я пообещала никогда не играть на деньги. – “Не играть на товар”?! Обещала не играть на деньги? Чирали скривилась от отвращения и страха. Значит они для них не более чем товар и деньги? Такое отношение не удивляло, но слова единорожки отдавали совсем уж неприкрытым цинизмом и бездушием. – Но это жеребенок – товар. За которой мы стрясем с ее папы целый мешок битсов. На нее играть нельзя. Но учительница, сам знаешь… это не то. С нее мы денег не получим. – Стала объяснять единорожка и потрясла головой во все стороны, пытаясь хоть немного привести в порядок свою гриву.

– Х.. хорошо. И как именно мы будем на нее играть? – В голосе пегаса царили сомнения и неуверенность, он уже начинал жалеть о своей идее слегка развлечься. По крайней мере, Даймонд Тиара надеялась, что именно такие чувства царили в душе коричневого пони. – Да ничего сложного. Тот, кто выиграет – может делать с пленницей что захочет. Ты выиграешь – ты с ней развлекаешься, я выиграю – я развлекаюсь. А проигравший смотрит, облизывается и завидует. – Сердце Чирали застучало быстрее, а по ее лбу протекла одинокая капелька пота, она испуганно посмотрела на обеих пони.

Условия игры звучали предельно ужасно. Что этим двоим может взбрести в головы сделать с ней в случае победы? – Только, конечно, с разумными ограничениями. Не надо ничего прям страшного с ней делать, Драгонфлайт, хорошо? Чтобы не пришлось в город идти за бинтами и таблетками, она нам еще может пригодится. – От таких “ограничений” на душе у пони спокойнее не стало, но возражать было бессмысленно.  Она вообще не могла возразить хоть что то и хоть на что то, потому как ей заткнули рот кляпом.

Так что вскоре фигуры были расставлены, а игроки заняли свои места. – Хех. Разрешаю посмотреть. Чтобы не только мы не скучали. – С сухим смешком, но без единого проблеска улыбки обратилась Лайт к пленницам, которые и так уж напряженно уставились на шахматную доску, поставленную так, чтобы им открывался отличный вид сбоку. – А тебе это и вовсе рекомендую. Ты же тоже участвуешь в игре. Ставкой. – Безжизненно и хрипло рассмеялась негромко единорожка уже в мордочку Чирали, которая лишь что то невнятно промычала сквозь кляп и задёргалась в путах. Безрезультатно.

Наконец, игра началась, Драгонфлайт, получивший белых, сделал свой первый ход, а мисс Чирали и Даймонд Тиара напряженно уставились на шахматную доску. С таким сильным волнением и вниманием ни одна из двух пленниц не смотрела ни на одно соревнование до этого. Обе пони молились про себя Селестии, чтобы в этом мини-турнире победил коричневый пегас. Он выглядел все же заметно добрее Дими Лайт, а что могло взбрести в голову жестокой единорожке, беззащитные кобылы даже боялись себе представить.

Игра шла небыстро, время от времени то один бандит, то другая, отходили к окнам осмотреть окрестности, да и не забывали о “светской беседе” между ходами. – Почему на товар нельзя играть, ты объяснила еще когда я только к тебе прибился. А почему ты на деньги никогда не играешь? – Поинтересовался Драгонфлайт, задумчиво осматривая свои фигуры. Начало выдалось откровенно вялым, оба пони аккуратно едва-едва занимали позиции на поле, осторожничая и даже не пытаясь атаковать. – Да это вообще прям конец начала моей прошлой жизни и начало нынешней. – Стала рассказывать единорожка и все три пони с нескрываемым любопытством навострили уши.

– Я до того, как заняться похищением жеребят, карточным шулером была в Лас-Пегасусе. И, признаюсь честно, шулером я была паршивым. Хотя, конечно, тогда я была другого мнения. Но туристов оставлять быками доенными у меня получалось без проблем. Вот и возомнила себя аликорном. Захотела побольше монет накидать… ну и влезла в авантюру. – От таких откровенностей у учительницы и школьницы, никогда за всю жизнь не сталкивающихся с настоящими преступниками, глаза стали уверенно увеличиваться в размерах.

– Села играть с таким же шулером. Понимала, конечно, что дело рисковое, что светить солнышком будет. Но решила, что сама тоже вся красивая, тоже шулер. Он меня обманет, а я его. И я его обман увижу, меня не проведет. Как ты уже догадался, я полетела как Найтмер Мун на Луну. В общем, проигралась в пух и прах. Стал деньги требовать, а у меня ни битса. Я же как раз играть шла, чтобы заработать. А не наоборот. В общем, все пошло очень… очень… очень… плохо. Для меня. – Драгонфлайт с взглядом, полным грусти, соответствующим тону рассказа, смотрел на свои фигуры. Впрочем, потому что на доске складывалась для него ситуация предельно неблагоприятная. Дими Лайт надоело ходить вокруг да около, и она перешла в решительное наступление. Фигуры пегаса улетали с доски одна за другой, хотя и единорожка их теряла ничуть не медленнее на одном размене за другим. Но все равно, ситуация становилась все хуже и хуже для жеребца, которого стремительно выдавливали с доски.

А Дими Лайт продолжала рассказывать своим обычным ровным тоном. – В общем, денег нет, отдавать нечем. Влипла. Пропуская скучные подробности, все закончилось тем, что я вон, как Чирали уже на следующее утро была. Только хуже. – Единорожка кивнула в сторону учительницы, которая продолжала с интересом слушать, даже слегка оставив страх. Все же ей нравилось что то узнавать, чтобы передать потом эти знания юным пытливым умам. Хотя… такое жеребятам лучше не знать.

– Проснулась, открываю глаза… пытаюсь… а я связанная неизвестно где. С гайкой на роге. С завязанными глазами. С заткнутым ртом. И подвешенная к потолку головой вниз. – Выдала Дими Лайт, вызвав удивленные вздохи присутствующих. Даймонд, слушая это, невольно даже пожалела преступницу. Хоть та и была уже тогда мошенницей, но за просто обман в азартные игры, по мнению маленькой пони, это было слишком уж суровое возмездие. И, которое, похоже, толкнуло единорожку на ее новый, более жестокий метод заработка.

– Пока висела, у меня было время подумать, как я докатилась до жизни такой. Много времени. И где мне достать денег, чтобы расплатиться со старыми долгами и не наделать новых. Шулерство себя провалило с громким треском и грохотом. Поэтому я решила, что найду другой способ заработать денег. Такой, который, притом, дает много битсов. Ну, до какого я додумалась, вы и так знаете. – Подтвердила предположение маленькой пони Дими Лайт.

– И тогда же я поклялась, что никогда больше не сяду играть в карты. И уж тем более – играть на деньги. Вообще хоть в что то. Ну, и еще, что не буду без крайней необходимости связываться с грифонами. Они за это золото удавится готовы и всех вокруг себя удавить. Для них ничего святого нет вообще. – Грифонами? В этой истории были еще и грифоны? Чирали удивленно моргнула. Единорожка, приоткрывая завесу над тайнами своего не шибко веселого прошлого, не переставала удивлять. Вспомнив единственную ей знакомого грифона, Джильду, Чирали про себя признала, что нехорошие слухи про этот народ не лишены оснований.

На доске, тем временем, складывалась прескверная для пегаса ситуация. С улыбкой Дими Лайт вальяжно гоняла его принца по клеткам, постепенно загоняя в угол. У Драгонфлайта оставалось еще пара сильных фигур, но, по мнению отчаянно переглянувшихся Тиары и Чирали, его положение было безнадежным. А значит, Чирали предстояло побыть, похоже, плюшевой игрушкой в копытах, судя по всему, циничной и озлобленной, хотя внешне и спокойной единорожки, которая уже немало пережила… и не стеснялась поделиться своей болью с окружающими.

– Ничего себе… а как ты выбралось то? – Спросил Драгонфлайт, решив сделать паузу на продумывание своего следующего хода. – Да сама уже толком не помню. Это же я сейчас уже… поспокойнее вспоминаю. А тогда… — Дими отвела взгляд в сторону. – Тогда было все как в тумане. Я пыталась кричать, чтобы умолять их о том, чтобы мне дали шанс, как то отсрочили выплату долга, дергалась, металась. Может, даже плакала. Не помню. Но, в итоге, все же, я сама не знаю, как, все же смогла ослабить путы. Наверное, потому что уже вся тогда извертелась как волчонок. Смогла освободится и сбежать. Побег тоже не помню толком. Я просто бежала со всех копыт, снося все на своем пути и кидая заклинания во все стороны, все, какие знала. Они, похоже, этого не ожидали, так что галопом я смогла умчаться из того проклятого места, а следом сбежала и из города. Вся моя прошлая жизнь на этом осталась позади, как и сам Лас-Пегасус. Началась новая – вот эта. Что дальше было, по сути и сам знаешь. Украсть жеребенка, получить кучу битсов, потратить, пойти красть еще одного. Получить еще битсов и потратить их. И так по кругу. В общем, главное, что из того, на первый взгляд, отчаянного положения, я смогла выбраться. И сделала выводы. – Закончила рыжая единорожка свой рассказ.

Воцарилось молчание. Все обдумывали историю, что рассказала Дими Лайт. Чирали, несмотря на всю перспективу вот-вот стать объектом издевательств этой единорожки стало ее жаль. Может, она и раньше не была самой приятной особой, но нынешней ее сделали обстоятельства. И своим темным бизнесом занималась вовсе не потому что ей это особо нравилось. Чирали не знала на своем опыте, но примерно представляла, как все было.  Как она, скорее всего, все же с тяжелым сердцем, с волнением, шла на похищение первого жеребенка. И как каждый следующий раз становился все проще и проще. И поначалу крайняя мера, на которую шли от отчаяния, превратилась в повседневность.

Вот только, как бы жалко не было единорожку, сейчас, она, может и не бездушный монстр, но кто то явно близкий к этому. И сейчас именно скромная добрая учительница рискует стать ее жертвой. А Чирали не сомневалась – ей будет больно. Садистские искорки, поигрывающие в рубиновых глазах, когда взгляд Лайт обращался к пленницам, говорил об этом лучше любых слов. Чирали обреченно прикрыла глаза и положила голову на копытца, заранее настраиваясь на то что ей придется пережить, несколько, как минимум, неприятных минут.

Но, сегодня и сейчас, рок миновал вишневую пони. – Тебе мат, Дими. – Громом среди ясного неба раздался негромкий и мягкий голос Драгонфлайта. Встрепенувшись, Чирали и Даймонд Тиара уставились на доску во все глаза, о которой уже успели забыть за рассказом Дими Лайт и тем, как она ведет игру в одни ворота. Сама рыжая единорожка также застыла с приоткрытым ртом смотря на расстановку шахматных фигур, пытаясь осознать, как ее неизбежная победа превратилась в неожиданное поражение.

Присмотревшись, пони поняли – Дими Лайт действительно проиграла. Ее собственный принц был зажат в углу, откуда не мог сбежать… потому что путь ему перекрывали его собственные фигуры, а шах и мат ему ставил один единственный гвардеец, что оставался у Драгонфлайта. Единорожка так увлеклась преследованием принца пегаса, что не заметила брешь в защите своего собственного. И один удачный ход превратил ее скорую победу в поражение.

– Твоя правда. – Наконец, ответила она, закончив безучастно смотреть на доску. – Что ж, поздравляю с победой, ты показал себя достойным противником в шахматах. – Она протянула ему копыто, которое он с легкой едва пробивающейся улыбка пожал. -… хотя бы в этот раз. Приятное разнообразие. – Со смешком закончила она, на что пегас недовольно насупился, сложив копыта на груди. – Зато в этот раз тебе достался самый большой и главный приз. Не сравнить с нашими прошлыми ставками. – Подбодрила его единорожка, а затем кивнула в сторону Чирали. – Ты выиграл. Кон твой. Развлекайся. – Прозвучали жуткие слова, после чего спокойно разведя копытами, сетуя, что она осталась ни с чем, Дими Лайт преспокойно пошла расставлять шахматы по новой, готовясь к следующей игре.

## Глава 5. Друг за друга.

Драгонфлайт неуверенно встал и стал медленно подходить к своему “призу”. Тиара умоляюще посмотрела на пегаса и жалобно заскулила, прося его смилостивиться над мисс Чирали. Та лишь не шевелясь продолжала покорно лежать, даже не пытаясь вырваться. Связанной, ей все равно не управится с похитителем, а сопротивляясь, только бы раззадорила его. И, кто знает, может лишь бы помогла ему сделать шаг к той пропасти, в которую уже рухнула его старшая сообщница.

– Если не знаешь, что именно делать, могу дать совет. Дружеский. – Подала голос единорожка, продолжая по новой выставлять фигуры. – Советую проверить ее нежные вишневые ушки своими зубами. Нежненько так. Поверь моему опыту – это очень весело. – Уши Чирали, упомянутые единорожкой, услышав это, мгновенно опустились, стараясь прижаться к голове, но землепони понимала, что защита это откровенно жидкая.

Жеребец подошел к ней, нависая над кобылой, с задумчивостью и нерешительностью смотря на нее. Чирали слегка приподняла голову, спокойно смотря ему в глаза, придавив свой страх. Ее взгляд словно говорил ему: делай со мной что хочешь, за содеянное тебя грызть будет только твоя собственная совесть. Не больше и не меньше. Драгонфлайт замер, слегка наклонив голову вбок, напряженно размышляя, воцарившаяся тишина начала мучительно затягиваться.

— Есть одна вещь, которую я очень хочу сделать с тобой. То, что я очень хочу уже давно сделать с пони. – Зашептал он наконец через минуту в легком волнении. – И теперь, такая возможность мне, наконец, предоставлена. Ты в моих копытах… беспомощная, беззащитная и не можешь мне отказать. – Чирали даже перестала дышать, услышав его слова.

Былая уверенность и стойкость стали развеиваться как дым. Что задумал этот пегас? Чего он хочет? Очень мало похоже, что просто поколотить. Жеребец стал выглядеть предельно пугающе даже по сравнению с Дими Лайт – его карие глаза поблёскивали, кончики крыльев тряслись от возбуждения, а тонкий длинный язычок предвкушающее облизнул губы. Чирали уже и саму стало трясти от страха, она уже начала было думать, что легкие “пыточки” от Дими Лайт, которые та явно и хотела, были бы куда предпочтительнее.

Пегас резко рванул вперед, раскрывая крылья, Чирали от испуга закричала в кляп, пытаясь отодвинуться от жеребца, но через секунду ее крик затих, когда тот протянул копыта и обхватил ее за шею, сжимая, но тепло и нежно, а не из-за всех сил пытаясь сдавить, как показалось вначале землепони. – Я могу тебя обнять. – Прошептал он на ухо учительницы, мягко кладя свою голову на нее и поглаживая правым копытом ее розовую гриву. Его крылья тоже обхватили ее тело, словно одеяло из перьев. Чирали облегченно выдохнула и позволила себе расслабиться под его весьма приятными ласками. Ей слегка коробила необходимость терпеть прикосновения незнакомого жеребца, но как он сам верно заметил – выбора у нее не было. Хоть ничего неприличного себе не позволил… пока что, по крайней мере. Уж это точно лучше чем побои. – Оу-оу-оу! Я тоже хочу!

Внезапно, раздался голос от входа, привлекая внимания всех пони. Кроме увлекшегося процессом дружеских обнимашек (опустить копыта ниже он себе все же не позволил) Драгонфлайтом. На пороге стоял Биг Гай, на спине которого снова была корзина, наполненная цветами, но уже побольше и седельные сумки, слегка бренчащие при ходьбе. – Выиграешь у меня в шахматы – тискай ее сколько захочешь.  Мы ее как ставку разыграли. Кто победит, тот с ней и развлекается. – С ноткой сарказма ответила Дими Лайт, с легкой презрительностью на мордочке смотря на развернувшуюся сцену.

– Чего это он, кстати, в нее так вцепился? – Спросила она недоуменно через пару секунд, обратив внимание на то, что жеребец отдается процессу со всей возможной страстью и энтузиазмом. – Последствия голодного детства. – Развел копытом Биг Гай. – Его маленьким недолюбили. Теперь… вот. Компенсировать пытается. – Даймонд Тиара, которая с красными щеками смотрела на открывшееся перед ней зрелище, услышав новые откровения от бандитов, невольно испытала новый приступ жалости.

Выходит, все трое бандитов, Биг Гай вряд ли был исключением, встали на кривой путь из-за жизненных тягот? И сколько таких еще пони, которые решили встать на темную дорожку потому что с ними плохо обошлись другие? Хотя… если подумать, она сама была такой же. Именно воспитание родителей, а точнее, Спойлд Рич, при попустительстве Филси Рича, сделало ее избалованной хулиганкой, стремящейся терроризировать “недопони” – бедняков и пустобоких. Если бы эта троица самых ненавистных тогда ей пустобоких, Эппл Блум, Свити Бель и Скуталу тогда не решили сделать ей первый шаг навстречу… она вполне могла бы стать такими же, как эти три бандита. Только с деньгами, а не с попытками их заработать на похищениях.

— Что то он больно сильно увлёкся, я смотрю. – Тем временем, заметила Дими Лайт с настороженностью. Пегас и правда не спешил отрываться от Чирали, которой тоже было все труднее сдерживаться от того чтобы не выказать удовольствие, получаемое от его ласок. А тело пегаса и вовсе слегка дрожало от возбуждения, настолько ему нравилось пользоваться телом вишневой землепони, настолько нравилось ее тискать и гладить.

– Эй-эй, дружище! Не теряй контроль. Отпусти уже ее. – В голосе Биг Гая мелькнуло беспокойство, он спустил со своей спины корзину с благоухающими цветами и сделал шаг к напарнику, который лишь продолжал крепко обнимать Чирали, не обращая внимания на его слова. – Да, Драгонфлайт, отпусти ее. Все, ты свое уже взял. Хватит с ней играться. – Подтвердила единорожка, но пегас никак не отреагировал.

Прошло еще несколько секунд, преступники с беспокойством смотрели на продолжающего свои развлечения сообщника. Дими Лайт посмотрела попеременно на обеих жеребцов нечитаемым взглядом, а затем… — Оттаскивай его! Живо! – Единорожка впервые за все время подняла голос, перейдя на негромкий, но все же крик, а затем оба пони бросились к Драгонфлайту. Лайт вцепилась зубами в его гриву, Биг Гай – в хвост. Потянув, они, наконец, рывком оторвали пегаса от Чирали. Оттянув подальше, пони швырнули его на пол, разжав зубы. Драгонфлайт учащенно дышал, продолжая подрагивать, судя по его ошалевшему виду, увлекся он обнимашками очень и очень сильно, целиком уйдя в чувства.

– Корми пленниц. – Бросила земному пони Дими Лайт, после чего рыжая единорожка наградив Драгонфлайта злобным взглядом, от которого пробрало даже его, приводя в чувство, снова вцепилась в его гриву зубами и подняла его на ноги. – Пошли, поговорим. – Прошипела ему преступница, от чего мордочку пегаса перекосила гримаса страха. Да даже не страха – а самого настоящего ужаса. – О том, что нельзя путать работу и отдых. И что надо слушаться меня. – Не посмев возражать, пегас, понурив голову, пошел на второй этаж дома, куда его повела Дими Лайт. Злобный взгляд единорожки обещал ему все возможные муки на свете.

Биг Гай, тем временем, лишь посмотрев этой парочке вслед, стал головой толкать корзинку к связанным пони, а затем выставлять новые бутылки с водой, вдобавок к старым, еще по большей части полным. – Влип он. Дими нелегко довести, но, если уж сделал это – готовься. Копыто у нее тяжелое, даром что единорожка.  – Сказал он, очевидно, обращаясь к кобылкам, потому что рядом все равно больше никого не было.

Даймонд Тиара подивилась резкой реакции этих двух на… увлекшегося пегаса, ведь тот хоть и поддался своим неожиданно сильным чувствам к мисс Чирали, но все же не позволил себе превратить дружеские обнимашки… в любовные. Розовая кобылка снова стала красной от одной мысли об этом. Постаравшись выкинуть ее из головы, она решила сконцентрироваться на предстоящем, похоже, ужине, который жеребец уже раскладывал перед ними. Голод, хоть и не такой сильный, как в прошлый раз, равно как и жажда, уже давно мучали кобылку, так что она с вожделением смотрела на благоухающие цветы. Как вкусно пахло!

Сверху раздался звук удара, а следом короткий вскрик. Глаза пони испуганно метнулись вверх. Дими Лайт не церемонилась со своим подчиненным. Хотя кобылка по-прежнему не понимала, почему та так жестко отреагировала. Даже самим пленницам еще ни разу не пришлось терпеть боль, а тут такое отношение к своему же. Впрочем, ни мисс Чирали, ни Даймонд Тиара, еще ни разу и не пытались сопротивляться. Так что идущее сейчас вовсю невидимое, но вполне слышимое и явно болезненное наказание пегаса за непослушание послужило кобылам еще одним напоминанием того, что с ними сделает Дими Лайт, если они посмеют ей перечить.

Первой рот развязали Тиаре, позволив кобылке облегченно сжать челюсти. Когда Биг Гай стал возится зубами с узлом на затылке покрасневшей уже по инерции мисс Чирали, по лестнице спустилась Дими Лайт. Уже без Драгонфлайта. Мордочка у нее была настолько грозной и искаженной от остатков было кипевшей злости, что все замерли при одном ее виде. А через пару секунд, Биг Гай, сообразив, что в контексте произошедшего, он, нависший над Чирали и уткнувшийся в нее головой выглядит крайне двусмысленно, резко отскочил от нее. – Драгонфлайт присоединится и поможет. И на нем на этот раз стирка кляпов. Когда встать сможет. – Сказала она, недолго помолчав, смотря на замершего от страха жеребца. – Ты сильно его… — Спросил осторожно было спросил Биг Гай, но единорожка резким тоном оборвала его. – Жить будет. Я его легонько только… погладила. И тебя тоже самое ждет, если будешь копыта распускать. И меня не слушаться. Усек? – Здоровенный жеребец лишь испуганно закивал в ответ, но единорожку это устроило.

Та устало уселась крупом на подушку за шахматной доской, внимательно смотря, как Биг Гай продолжает освобождать рот Чирали от кляпа. Жеребец и правда ни одного лишнего движения себе не позволил и как закончил, тут же отошел. – Приятного аппетита. – Пожелал он вежливо кобылкам, пододвигая корзинку с цветами и две миски с водой вплотную к головам пленниц, позволяя им приступить к еде. – Спасибо. – Не менее вежливо ответила уже пришедшая в себя после обнимашек Чирали, Даймонд предпочла обойтись кивком.

В этот раз она ела заметно медленнее и аккуратнее. Сказывалось, как и то, что в этот раз голод мучил ее меньше, так и то что Тиара не хотела позорится в присутствии учительницы. Как не странно, показывать дурные манеры мисс Чирали ей совершенно не хотелось. Вот перед бандитами есть как свинушка ей было ни капли ни стыдно, а перед мисс Чирали – стыдно. Поэтому, насколько возможно в ее положении, Даймонд Тиара старалась демонстрировать светские манеры, привитые ей дома.

Сама учительница в это время тоже старалась аккуратно лакать из миски, но мысли ее были далеки от питья и еды. Чирали до сих пор не могла отойти от едва не произошедшего на глазах у всех, включая маленькую кобылку… интима. Да, Драгонфлайт так и не позволил себе ничего лишнего, не успел. Но, дай ему время, он ведь вполне мог опустить копыта и к ее крупу….

Чирали покраснела, уже в который раз за этот день. Ответных чувств к преступнику, она, конечно, не испытывала, так что она не жалела, что ничего так и не случилось. Так, некоторое сочувствие к пони, которого, жизнь, похоже, настолько потрепала, что единственным способом кого то обнять, это связать кобылу и тискать ее. Бросив взгляд на суровую, уже снова безжизненную мордочку Дими Лайт и ее режущий, как нож масло, взгляд, Чирали лишь дополнительно убедилась, что в такой компании, конечно, она была единственным его шансом, которым он сполна воспользовался.

Тут спустился, вяло ковыляя по лестнице, и сам источник случившегося шума и гама. Выглядел Драгонфлайт кошмарно. От былого лоска самого щеголеватого пони из этой троицы, не осталось и следа. Его коленки подрагивали, голова была опущена, некогда ухоженная грива висела клочьями, шерстка всколочена, а под правым глазом красовался гигантский синяк. И правда – копыто у Дими Лайт было тяжелое. Обе кобылы даже оторвались от еды, со страхом осматривая наглядный пример того, что бывает с теми, кто злит единорожку. Драгонфлайт же на пленниц старался даже глаз не поворачивать, не то что голову. Подойдя к ним, он зубами схватил вынутые из их ротиков тряпки и насколько мог быстро, не встречаясь ни с кем взглядом, похромал на выход. – Ты как то… перестаралась. – Осторожно заметил Биг Гай, смотря ему вслед. – Да, есть такое. – Согласно вздохнула Дими Лайт.

Раньше, чем кто то успел удивиться ее ответу, она продолжила говорить. – В таком виде его точно не отправить в Понивилль завтра, как я планировала. Мигом внимание цветочников привлечет. Придется самой идти. Я и сегодня хотела пойти, но появление второй пленницы спутало мне карты. Так что отложим это на завтра, а сейчас поедим и отдыхать. – Циничные слова единорожки вызвали лишь вздох у жеребца.

– Собственно, о смене планов. Я этого любителя распускать копыта больше наедине с пленницами не оставлю. Сегодня уж точно. Завтра – посмотрим. Что еще взбредет ему в его голову, я понятия не имею. Так что ночью, извини, спать тебе придется только ее половину. Ты и я будем ночью их караулить, первую половину я, вторую ты. Взамен, на Драгонфлайте вся грязная работа. И вообще все остальная работа. Весь день на стреме он, на вылазке, как поправится, тоже он. – Биг Гаю явно не понравилось это решение, но возражать он не посмел. Получать фингал под глаз, а то и что похуже, ему очень не хотелось. Ужин дальше прошел в тишине, пленницы продолжали молча жевать одуванчики и подсолнухи, которые земной пони нарвал неизвестно где, а похитители также безмолвно на них смотрели. Что было на уме у Дими Лайт, было непонятно, а оставшиеся трое пони просто боялись хоть одним лишним словом вскипятить только-только остывшую единорожку.

Чирали уже закончила есть, пока Тиара продолжала вяло ковыряться мордочкой в своей части корзины. Дикие цветы уже не вызывали у нее особого энтузиазма, как в прошлый раз. Невольно, Чирали залюбовалась кушающей малышкой. Жеребята всегда трогали ее за живое, поэтому она и стала учительницей. Несмотря на всю тяжесть их положения, на мордочку школьной учительницы даже вернулась ее обычная улыбка, царящая до этого дня на ней почти все время. Вскоре и Даймонд Тиара насытилась и подняла свою голову.

Улыбка Чирали стала шире, когда она увидела, что несмотря все попытки в аккуратность, она все же умудрилась немного испачкаться. Остатки одной из ромашек остались непонятным образом на ее щеке. – Даймонд Тиара. У тебя немного осталось на щеке. – Попыталась указать на искомое учительница, как могла, связанными копытами. – Да?  Где? – Заволновалась кобылка, немало заботящаяся о своей внешности и пытаясь убрать обгрызенный цветочек.

Увы, но, ее маленькие копытца были связаны и у нее, так что дотянуться у нее никак не получалось. Да и найти тоже. – Давай я тебе помогу. – Произнесла учительница со смешком через почти полминуты безуспешных попыток. И наклонилась к застывшей от неожиданности розовой кобылке. Опять покраснев, Чирали высунула язык и начала нежно и аккуратно вылизывать ей шерстку, соскребая налипшие лепестки. Сама Даймонд также снова стала из розовой красной. До этого дня ни-пони с ней такие нежности себе не позволял. От матери за такое же пятно на щеке она могла дождаться только нотации и отправку в ванную комнату. Но, хоть это и было от не совсем чужой, но и далеко не родной пони, Даймонд Тиаре такой жест… понравился? Да, ей это понравилось! Ей хотелось бы, чтобы ей оказывали такие небольшие жесты любви и внимания. Хотя на публике она предпочла бы, пожалуй, все же такого избегать, чтобы не смущаться.

Тут, вспомнив, что она как раз тут не одна, взор кобылки обратился на преступников. Дими Лайт смотрела на них двоих просто с некоторой задумчивостью, словно что то прикидывая. А Биг Гай лишь слегка улыбнулся и одобрительно кивнул. Чирали тоже осознала, что она не наедине со своей ученицей и отстранилась. – Надеюсь, ты была не против, что я тебе так помогла. – Даймонд Тиара в ответ лишь помотала головой. – Нет, что вы, мисс Чирали. Спасибо вам большое. –  Поблагодарила школьница. – Пожалуйста, Даймонд. – Наградила ее еще одной теплой улыбкой мисс Чирали. Спасибо. Такое простое слово. Но которое она так редко произносила в своей жизни, принимая ее дары как должное. Очень жаль, что только Искатели Знаков Отличия смогли открыть ей на это глаза и еще хуже то, что совсем окончательно она это поняла, только будучи похищенной.

Немую сцену и размышления Даймонд Тиары напрочь разрушил и прервал появившийся Драгонфлайт. Пони все еще выглядел ужасно, но хотя бы ступал уже более уверенно. В его зубах кобылы снова увидели две уже опостылевшие им до колик в животе тряпки. Они дружно вздохнули, но ни одна не произнесла ни слова возражения, когда кляпы снова легли перед ними, а Биг Гай поднялся, чтобы завязать им рты обратно. Драгонфлайт стоял рядом, сияя “фонариком” под глазом ярким примером попытки непослушания.

Так что Чирали лишь покорно открыла рот, позволяя запихать мерзкий кусок плотно сложенной ткани в рот, а затем завязать его веревкой, чтобы его нельзя было выплюнуть. Дальше, жеребец, подхватив вторую тряпку, подошел уже к Даймонд, которая также лишь обреченно посмотрела на него. Она не стала во второй раз молить не пихать кляп ей в рот, уже зная, что отдающую приказы Дими Лайт уговаривать бесполезно, равно как и давить на чувство жалости, которого, похоже, у нее не было вовсе.

Однако, уже было приготовившийся засунуть кляп в рот розовой кобылки Биг Гай внезапно был остановлен голосом самой жестокой единорожки. – Стой. Мелкой затыкать рот не надо. Пока что, по крайней мере. – Слова Дими Лайт тут же привлекли к ней внимание всех присутствующих пони, которые удивленно на нее уставились, пытаясь понять, что на нее нашло. – Я пообещала ей, что выну кляп, если она будет вести себя хорошо. Она свое обещание сдержала. Я в ответ сдержу свое. Даже когда появилась ее учительница с геройскими намерениями ее спасти, она вела себя тихо. Не пыталась “воспользоваться шансом” или устроить еще какую-нибудь глупость. Так что, заслужила своим примерным поведением. Это надо поощрять. – Вздохнув, пояснила единорожка. Даймонд Тиара не без труда, но вспомнила, что ей действительно обещали это небольшое послабление, если она будет послушной и тихой. Что ж, можно считать это ее маленьким личным успехом. С заслуженной наградой.

Но затем взгляд маленькой пони обратился на ее старшую подругу по несчастью. Для мисс Чирали никаких поблажек Дими Лайт не сделала, оказав подобную малую милость только самой Тиаре. Той все также приходилось терпеть мерзкий ком в своем рту, натирающую уголки губ веревку, дерущую и иссушающую язык шершавую ткань, не говоря уже про необходимость молчать. Даймонд Тиара прекрасно на себе знала, насколько это неприятно. И мисс Чирали не заслужила этих мучений, только не эта наидобрейшая пони.

Поэтому, собравшись с духом, школьница сполна воспользовалась подаренной возможностью говорить. – Освободите рот и мисс Чирали тоже, пожалуйста. Вам все равно нет смысла заставлять ее молчать, если закричать смогу и я. – Воззвала и к разуму, и чувствам единорожки кобылка, надеясь, что хоть что то из этого сработает. – Нет. – Отрезала Дими Лайт, бросив недовольный короткий взгляд на Даймонд. Чирали тоже повернула голову в ее сторону и предостерегающе на нее посмотрела, пытаясь дать понять, что ей терпимо и в заступничестве малышки она совершенно не нуждается. Ради блага ее самой.

Но Даймонд Тиару уже захлестнуло чувство справедливости, дремавшее в ней многие годы. Просто так отступать школьница не собиралась. – Она не будет кричать, обещаю. Пожалуйста, сделайте это, вы же без пользы для себя ее мучаете. – Рубиновые глаза в ответ сверкнули злостью и единорожка решительно встала и направилась к заупрямившейся кобылке. Чирали умоляюще замычала сквозь кляп, пытаясь и утихомирить свою ученицу, и защитить ту от снова начавшей раздражаться очередным бунтом Дими Лайт.

Но та просто не обратила на ее попытки внимания, пройдя мимо пытавшейся обратиться к ней учительнице и нависла над Тиарой. – Дело не в пользе или ее отсутствии, а в том, что твоя “мисс” Чирали не заслужила еще пока такой привилегии. Так что пусть сидит, мучается и терпит. Все понятно? – Острый взгляд ножом вперился в синие глаза школьницы. Игра в гляделки продолжалась меньше минуты, после чего кобылка уткнула мордочку в копытца, прячась от суровой преступницы. Та, сочтя конфликт завершенным, удовлетворённо кивнула и повернулась обратно.

Но снова раздавшийся негромкий голос Даймонд остановил ее на полушаге. – Если вы так хотите, то ладно. Но, тогда заткните рот и мне. Если уж вы мучаете мисс Чирали, я буду мучатся вместе с ней. – Единорожка развернулась вполоборота, с так и поднятым для следующего шага копытом, уставившись на Даймонд Тиару нечитаемым взглядом. Биг Гай и Драгонфлайт застыли в стороне, боясь громко даже дышать. Даймонд снова подняла голову и, собрав свои последние остатки смелости и уверенности, выжидающе смотрела на Дими Лайт. Лишь Чирали не побоялась дергаться в путах и продолжать пытаться стонами обращаться к единорожке, прося ее не трогать малышку. Которая уже выглядела так, словно сейчас взорвется, обрушив жуткие кары на кобылку.

Но та лишь хрипло рассмеялась. Тучи развеялись, так и не разразившись бурей. – А ты мне нравишься. – Произнесла она, быстро успокоившись. – Знаешь, я теперь понимаю, почему Биг Гай решил, что Чирали твоя мама. И она ради тебя на все готова, вплоть до попытки тебя спасти из копыт “страшных бандитов”, и ты за нее заступаешься. И общаетесь… соответственно. Действительно. Да… со стороны, вы как вылитые родные, любящие друг друга, мать и дочь. Образцовая семья. – Обе пленницы смущенно переглянулись, услышав ее слова. Дими Лайт даже слегка улыбнулась, наблюдая их реакцию. – Что ж. Раз твои чувства к ней так крепки, что не хочешь оставлять ее даже в боли, не то что в счастье, я пойду тебе навстречу. – Сменила гнев на милость единорожка.

– Биг Гай, сними с мисс Чирали кляп. Похоже, она и правда хорошая приличная пони, раз ее жеребенок за нее так готов стоять. И просто одним этим заслуживает небольших поблажек. – Земной пони не без радости от того, что гром не грянул, подошел к Чирали и стал освобождать ее от только-только вставленного кляпа. Драгонфлайт также слегка улыбался, смотря на добившуюся своего кобылку, а единорожка, перестав всех нервировать, удалилась наверх, забрав часть продуктов, сославшись на то что ушла ужинать.

Оставшиеся два бандита отошли в сторону, о чем то негромко перешептываясь, но кобылам было все равно. Их, после этого небольшого, но жесткого испытания, занимали мысли друг о друге. – Даймонд Тиара, спасибо… спасибо, что помогла мне. Но, правда, не надо было. Я и правда потерпеть могла. А вот ты, вот так вот споря с ними, подвергаешь себя гигантскому риску. Она могла вместо того чтобы уступить, запросто сурово наказать тебя. – Обратилась Чирале также негромко к кобылке, испытывая смешанные чувства. Ее и радовало избавление от кляпа, а еще больше внезапно пробудившиеся идеалы некогда эгоистичной самовлюбленной хулиганки. Но ее сердце сжималось каждый раз, когда она понимала, что Тиара сейчас прошла по самому краю пропасти. Ее сейчас не заботило ничего больше, чем благополучие школьницы. Словно она действительно была ее матерью.

Саму дочку вообще то совсем другой кобылы терзали схожие мысли. Никогда ее не беспокоили чужие проблемы. Даже ее лучшей и, заодно, единственной подруги Сильвер Спун. Даже с ней она, по сути, просто весело проводила вместе, не особо заботясь о ней и не стесняясь нередко ранить ее чувства. И чтобы вот так, вовсю рисковать если уж не жизнью, то здоровьем точно, чтобы помочь своей учительнице, такого у нее еще никогда не было. Мисс Чирали за жалкие полдня стала для нее более дорогой пони, чем любой другой за всю жизнь. Вплоть до ее собственных родителей.

Осознав, что если она так и будет над этим думать, она зайдет совсем уж далеко в дебри, в которые, возможно, ей вовсе не захочется углубляться, Даймонд поспешила ответить. – Я знаю, мисс Чирали. Но я должна была это сделать. Вы… вы мой друг. И ради своего друга я пойду на все, чтобы помочь ему в беде. Или хотя бы разделю беду с ним. – Ответила с легкой запинкой розовая кобылка.

– Ты прекрасный друг. – Ободрительно произнесла Чирали, стараясь не думать о том, что язык тянет немного другим словом назвать свою ученицу. Слова Дими Лайт, сказанные напоследок накрепко застряли в ее голове, несмотря на все попытки их выкинуть оттуда. На этом разговор затих, две пони застыли в смущении, боясь сказать лишнего друг другу.

В благословленной Селестии тишине они так и провели время, пока по лестнице не спустилась Дими Лайт. – Вы двое – отдыхать. – Обратилась кобыла к своим сообщникам. – Биг Гай, особенно ты. После полуночи я тебя бужу, встаешь на охрану. Драгонйлайт – спишь всю ночь. Зализываешь свои… раны. – Единорожка на мгновение сурово уставилась на пегаса, но быстро вернула себе спокойное выражение на мордочку. Оба пони лишь молча кивнули и стали подниматься наверх. – Вы тоже спать ложитесь. Завтра уже поцокаете всласть своими милыми язычками. – Вогнала в краску пленниц единорожка, после чего не особо скрывая свое довольство от этого, уже без лишних слов прошла к окнам и уставилась в них.

Даймонд Тиара, внезапно, поняла, что она действительно очень устала и хочет спать. Судя по все еще пробивающимся редким солнечным лучам, вечер был в самом разгаре, не спеша еще пока переходить в ночь. Так что даже дома ее в это время мать не отправляла в кровать, а уж сама добровольно ложится спать она предпочитала еще позже. Сегодня же… сегодня она весь день провалялась на сене, ничего не делая, успела два-три часа подремать после… скорее всего, все же после обеда. И тем не менее, сейчас ее клонило в сон. Впрочем, постоянные переживания в плену у этих бандитов истощали ничуть не хуже уроков и гуляния после них допоздна.

Чирали чувствовала себе ничуть не лучше. Она тоже очень сильно за этот день устала. Утром проводить уроки, а после пойти изображать из себя шпиона… неудачно. И тоже терпеть все мытарства, пережитые ей в плену, начиная от беспокойства за саму Тиару, которое поселилось в ней еще с момента ее пропажи и до того, что ее разыграли как ценный приз. Спасибо, что хоть в шахматах. Так что немного полежать спокойно и отдохнуть было очень даже нелишним. В голову даже забралась шальная мысль, что даже в самых тяжелых ситуациях нужно искать свои хорошие стороны. И конкретно ей сейчас стоит хотя бы наслаждаться тем, что проверка домашних заданий откладывается на неопределенный срок. А жеребятам в школе достанется несколько выходных на то время, что их учительница не может выйти на работу. Слегка побаловав себя этими размышлениями, Чирали прикрыла глаза, готовясь отправится во владения принцессы Луны.

— Мисс Чирали? – Окликнул ее оробевший голос Даймонд Тиары. Вишневая пони подняла голову, поворачивая ее к сжавшейся в комок кобылке и слегка улыбнулась этому довольно милому зрелищу. – Да, что такое? – Участливо спросила учительница. – Ночью здесь не очень то и жарко. Можно… можно я прижмусь к вам? – Смущенно спросила она. – Конечно. Подползай ко мне, я тебя согрею. – Испытав приступ умиления, Чирали улыбнулась еще шире и тут же кивнула маленькой пони.

– Спасибо большое, мисс Чирали. – Перебирая связанными копытцами, не без труда, Даймонд подползла на животе к мисс Чирали и улеглась бок о бок с ней, прижимаясь как можно теснее. Будь Чирали пегасом, она бы укрыла ее крылом, но чего не было, того не было. Поэтому она просто обвила ее своим хвостом, чтобы малышке было еще теплее. Вскоре обе пони уже спали, согревая друг друга теплом своих тел и чувств.

## Глава 6. Тем временем в Понивилле.

Если прошлым утром жеребята, усаживаясь за парты, испытывали лишь некоторое волнение, а после уроков почти обычно весело и непринужденно разошлись по домам, предвкушая отдых и игры, то сегодня в классе царила атмосфера страха. Уже по возвращению домой родители каждого из них заставили остаться дома и рассказали, что же случилось с не пришедшей на урок Даймонд Тиарой и пугая вполне реальной, по их мнению, возможностью, тоже стать жертвой безжалостных похитителей. Но это не сравнилось для маленьких пони с тем, когда следующим утром под присмотром своих сестер и мам они пошли в школу. На улицах дежурили королевские гвардейцы, а все, кто мог, попрятались в своих домах, закрывая окна и двери.

А самое страшное ждало их уже в самой школе. Место мисс Чирали было пустым. Любимая учительница, как правило, появлялась довольно рано в школе и по прибытию уже встречала учеников. Впрочем, она могла и припоздать, такое тоже бывало. Поэтому, негромко переговариваясь, жеребята гнали от себя дурные мысли о том, почему начало урока затягивается, обсуждая произошедшее с Тиарой. Теперь уже все знали, что розовую кобылку украли и теперь ее отец судорожно пытается собрать деньги, чтобы вернуть любимую дочь. А все пони в городе дрожали от страха, боясь уже за своих собственных чад.

Дверь в класс открылась и к жеребятам вошла еще одна пони. Было раздавшиеся приветствия и вздохи облегчения прервались как школьники разглядели, кто к ним вошел. Это была не мисс Чирали. На пороге стояла принцесса Твайлайт Спаркл. Выглядела аликорн сильно утомленной, с приспущенной головой, мешками под глазами, было видно, что ночка у нее была тяжелая. Но, она все же выдавила из себя вымученную улыбку, прошла внутрь и уселась за стол мисс Чирали. – Здравствуйте, жеребята. Сегодня я буду проводить у вас уроки. И, завтра, возможно, тоже. Меня зовут Твайлайт Спаркл, рада с вами познакомится. – Произнесла принцесса, начиная раскладывать на столе письменные принадлежности и книги. – А что случилось с мисс Чирали? – Задала волнующий всех вопрос совсем крохотная даже по сравнению со сверстниками Динки Ду.

– Мисс Чирали… — Даже подобие улыбки пропало с мордочки Твайлайт, когда она услышала вопрос, которого ждала и боялась больше всего. – Мисс Чирали… пропала. В последний раз ее видели уходящей из школы после уроков. Более ее со вчерашнего дня ни-пони не видел. – Ответила принцесса, не видя смысла вводить жеребят в заблуждение обманом. Вечно держать в тайне пропажу учительницы все равно бы не получилось, слухи уже ползли по Понивиллю, по возвращению из школы они бы все равно все узнали. Или бы догадались сразу и тут. Пони редко пропадают без следа.

— Она тоже стала жертвой похитителей?! – С ужасом выдохнула Свити Бель. – Боюсь, что так, жеребята. Слишком невероятное совпадение, что два пони пропали в один день почти одновременно. – Вздохнула с горечью Твайлайт. Мисс Чирали она очень уважала и по сути, могла назвать ее своим другом. Не удивительно – библиотекарь и учительница легко могли найти общий язык. – Но, уверена, с мисс Чирали все будет хорошо. И скоро она вернется. – Аликорн снова улыбнулась, пытаясь взбодрить жеребят.

Ответом ей были лишь рыдания одной из кобылок на задней парте, да и у остальных пони глаза подрагивали в попытках сдержать рвущийся наружу поток слез. – Все будет хорошо! И Даймонд Тиару, и мисс Чирали уже ищут! Из Кантерлота прибыла королевская гвардия, они уже прочесывают Вечнодикий Лес, где, скорее всего, скрываются преступники. Скоро они обе вернутся, это вопрос считанных дней. – Поспешила успокоить жеребят принцесса. Но даже ей самой ее голос показался не особо убедительным. – Давайте пока приналяжем на учебу, чтобы к ее возвращению, вы могли ее порадовать своими знаниями. Хорошо? – Уняв слезы, школьники все же смогли взять себя в копытца и обратились к учебникам. Сегодня они должны были хорошо постараться. Ради мисс Чирали.

Эти несколько часов уроков дались Твайлайт Спаркл весьма нелегко. Даже с Найтмер Мун было как то полегче. Была она, была цель, были ее тогда только-только обретенные друзья, была сила, чтобы победить. Сейчас же, ей пришлось столкнуться с таким злом, против которого Элементы Гармонии были бессильны. Злом низменным и приземленным. Банальной жадностью и жёсткостью возжелавших легких денег преступников, обычных пони, коих тысячи. Твайлайт и ее друзья уже с ног сбились, пытаясь их найти, а ранним утром с этой же целью прибыла и вызванная принцессой Дружбы из Кантерлота гвардия.

Но пока что результатов не было. Удалось лишь найти следы на окраине Понивилля, ведущие в Вечнодикий Лес. Учитывая, что редко какой пони ходил в него, то, скорее всего, следы принадлежали похитителю. Или похитителям. Отличное место, чтобы укрыться, так что сейчас друзья Твайлайт вместе с гвардейцами, поницией и добровольными помощниками из горожан рыскали по лесу, в поисках логова преступников. Но пока безрезультатно. В присутствии самой Твайлайт особо пользы не было, так что ее попросили заняться проведением уроков в школе для жеребят, пока мисс Чирали не будет спасена. Если ее вообще спасут. Последнюю мысль принцесса гнала от себя как проклятую пытаясь погрузится в проведение уроков, но она снова и снова возвращалась в ее разум.

С поникшими головами жеребята покидали здание школы в еще более худшем настроении, чем вчера. Саму школу уже вовсю караулили гвардейцы молчаливым напоминанием о случившемся, а их ожидали их родственники, чтобы сопроводить, как под конвоем, до дома. Кучка пони, не брезгующая похищением жеребят, ради набивания своих кошельков нагнала на город страха больше, чем нападения древесных волков.

Эппл Блум уже ждала ее старшая сестра, Эпплджек. – Привет, Эпплджек. – Хмуро поздоровалась маленькая пони. Никакого настроения улыбаться даже при виде любимой сестры у кобылки не было. Слишком тяжелой была для нее новость что целых два хорошо знакомых ей пони стали жертвами бандитов и теперь было неизвестно, что с ними.

– Привет, сахарок. – Эпплджек все же нашла в себе силы ободряюще улыбнуться. – Как прошли уроки? – Постаралась она завязать разговор. – Хорошо. – Вяло ответила землепони. – Твайлайт прекрасный учитель. Великолепно все рассказывает. – Чуть расширила она свой ответ через несколько секунд молчания. Разговор неловко повис в воздухе. Вздохнув, крепкая фермерша решила не пытаться изводить сестренку, а просто без лишних слов отвести ее домой.

Две земных пони двинули размеренным аллюром в сторону Яблочной Аллеи. Эпплблум откровенно удручала необходимость идти домой в сопровождении сестры. Нет, она любила свою сестру, просто обожала. Но в порыве заботливости к ней нередко могла переборщить. Как тогда, с Зекорой и с той злополучной поставкой пирогов, когда ее оставили одну дома. Ненадолго. Очень ненадолго. Но, стоило признать, сейчас все куда серьезнее и Эппл Блум была вполне рада, что старшая сестра присматривает за ней. Преступники были куда более реальной и страшной угрозой, чем таинственная зебра и грабли. – Эпплджек, как идут поиски мисс Чирали и Даймонд Тиары? – Решила задать вопрос кобылка, мучающий, практически, всех пони в городе.

Ответом ей послужил тяжелый вздох. – Ищем, сахарок. Ищем. – Эпплджек потупилась, прокручивая невеселые мысли в своей голове. – Все ищут. Но, пока безрезультатно. Вечнодикий Лес очень большой, а пони совсем мало для поисков. Не бери себе это в голову, мы обязательно найдем и спасем их. У нас всегда все получалось, получится и на этот раз. – Подбодрила она сестренку. И это сработало – кобылка и правда слегка повеселела.

Воспоминания и рассказы о всех приключениях старшей сестры, в которых она раз за разом выходила победителем в противостоянии с ужасными злодеями ободрили ее и вселили уверенность в том, что и на этот раз все закончится благополучно. – Но, чтобы ты все эти дни сидела дома. – Предостерегла ее Эпплджек, вспомнив о дикой любви желтой кобылки к поиску приключений. – Это все дело взрослых пони. Тебя тоже могут похитить! – Эппл Блум в ответ лишь, как и боялась ее сестра, закатила глаза. – Да брось, сестренка. Уж меня точно не украдут. Им же деньги нужны, у нас их особо нет. Они не позарятся на меня. – Слова кобылки только еще больше убедили фермершу, что за ней нужно следить как можно тщательнее. А лучше – запереть под замком.

– Вовсе нет. Даймонд Тиара не единственная зажиточная пони в городе. А мы далеко не бедняки, как бы не говорила обратное ее мать. Ты для них тоже вполне себе желанная добыча, как бы это отвратительно не звучало. Семья Эппл очень большая, они это наверняка знают. И если с тобой что-то случится, каждый отдаст все, лишь бы спасти тебя. Да что там, я Яблочную Аллею продам, чтобы заплатить за тебя выкуп. – Глаза Эппл Блум выползли на лоб, когда она услышала последние слова оранжевой пони. – Яблочную Аллею?! – Вскричала младшая из Эпплов в ужасе. – Но это же… — Она хотела сказать, что Яблочная Аллея это дело целых поколений их семьи, что без нее Эпплы не Эпплы и еще многое другое, но старшая сестра оборвала ее на полуслове. – Я знаю, сахарок. Я знаю. Но помни, что яблоки, ферма... это яблоки. И ферма. Самое ценное, что есть у семьи Эпплов, это мы сами. Нет для меня ничего дороже и ценнее чем тебя, Биг Мака, Гренни Смит. Ради каждого из вас я отдам все. Ты дороже чем вся наша ферма. И так думает каждый из нас. –Эпплджек остановилась и подкрепляя свои слова, крепко обняла свою любимую маленькую сестренку.

— Так что лучше тебе поберечься и побыть дома, в безопасности. Я уже говорила с Биг Маком, он, пока я буду искать, будет за тобой приглядывать. Все время. И бабуля тоже. – Закончила она говорить, подводя свою мысль к логичному концу – Эппл Блум лучше сидеть дома и никуда не ходить. И оставаться постоянно под присмотром взрослых пони. Слова Эпплджек достигли цели. Хоть кобылка и вздохнула недовольно, но все же согласно кивнула, к гигантскому облегчению Элемента Честности.

Дальнейший путь снова пролегал в молчании, две пони методично проходили шаг за шагом и вскоре они уже вышли за основную городскую черту, идя уже по сельской местности, на которой лишь они, ветвящаяся дорога и множество деревьев и кустов. В любое другое время обе пони лишь бы наслаждались привычными и любимыми пейзажами. Но сегодня одна пони была слишком поглощена переживаниями, в первую очередь, за любимую учительницу, которая славилась своей добротой, настолько, что простила этой кобылке то что она вместе с подругами напоила ее любовным зельем. А другая теперь в каждом дереве видела возможную засаду, за которым таятся целые своры бездушных похитителей, готовых украсть главную ценность рода Эппл.

И эта бдительность себя в чем то оправдала. Краем глаза старшая из двух Эпплов как по одной из боковых тропинок появляется до этого незнакомая ей пони. В любое другое время Эпплджек была бы рада новому знакомству, возможности подружится с новой пони, познакомить ее со своей семьей, угостить яблочками. Но сейчас любая незнакомая мордочка вызывала иррациональное чувство страха и подозрения.

Любой из новоприбывших в город пони мог оказаться одним из похитителей, рыскающим в поисках новой “добычи”. Поэтому, сегодня, особенно с одной из возможных жертв у себя под боком, Эпплджек наградила незнакомку не улыбкой, а подозрительным взглядом, внимательно изучая ее и пытаясь понять, кто она такая и чего от нее ждать.

К ней с легкой торопливостью двигалась рысью единорожка с рыжей шерсткой и синей, аккуратно зачесанной набок свисающей вниз косой гривой. Кобыла была облачена в фиолетовое седло, с синим тонким подолом, едва не доходящим ей до копыт, на шее у нее красовалось простенькое золотое ожерелье без украшений. Особняком стояли ее немного страшноватые рубиновые глаза, но в остальном она выглядела предельно безобидно. Заметив, что на нее обратили внимание, незнакомая пони сбавила шаг, но продолжала двигаться к остановившимся сестрам.

– Здравствуйте, почтенные пони! – Обратилась она к ним мелодичным голосом, делая глубокий поклон. Эппл Блум удивленно уставилась на необычную незнакомку со столь высокопарным приветствием, да и ее сестра выглядела удивленной. – Здравствуйте. – Поздоровалась Эпплджек, все еще с подозрением поглядывая на незнакомку. Конечно, та была мало похожая на похитителя… но какой преступник похож на преступника? – Меня зовут Вилли Висп. Я путешественница из Сайрс-Холлоу. – Представилась пони, улыбнувшись. – Я Эпплджек, а это моя сестра, Эппл Блум. – Представилась фермерша. Она хотела было добавить “Приятно познакомится”, но оказалась не в силах это из себя выдавить. Эта… Вилли Висп выглядела дружелюбной и миленькой, но ковбойша все никак не могла изгнать из головы все свои страхи и подозрения. А лгать было не в привычках Элемента Честности.

Эппл Блум предосудительностью сестры не страдала и взглянула на новую знакомую с куда большей теплотой и интересом. Та мало походила на какую-нибудь бродягу, странствующую по Эквестрии в поисках лучшей доли, какими были ее предки. Скорее, как зажиточная пони, решившая потратить свои деньги на путешествия ради новых ощущений. – Рада познакомится со знаменитым Элементом Честности и ее сестрой. – Поклонилась единорожка, немного смутив обеих земных пони. – Что привело вас в Понивилль? – Покраснев, спросила Эпплджек. Простая фермерша хоть и успела спасти всю Эквестрию… несколько раз, да и без этого славится своими яблоками на весь Понивилль и далеко за его пределами, но вот к такому почтению и поклонам она была совершенно непривычна.

— Вы, Эпплджек. – Коротко ответила Вилли, вызвав новый приступ смущения у ковбойши. – Вы и ваши друзья. До меня дошли удивительнейшие истории о приключениях и подвигах Элементов Гармонии. Как спасли день от Найтмер Мун, как вы одолели ужасного Духа Хаоса, Дискорда, как спасли Кантерлот от гигантского роя чейнджлингов… — С каждым новым упоминанием краснота заполняла все больше места на щеках Эпплджек от неприкрытого восхищения в голосе странницы. Эппл Блум же наоборот, приосанилась от гордости за старшую сестренку, которая была столь замечательной не только в ее собственных глазах, но и в глазах других пони.

— …и я поняла, что должна лично взглянуть на героев Эквестрии и выразить вам свою благодарность и почтение. Для этого я и прибыла в Понивилль. – Закончила рассказывать Вилли Висп, потупившись. Опасения Эпплджек по поводу нее не спешили развеиваться, но хотя бы немного улеглись. Пони выглядела достаточно искренней на взгляд Элемента Честности, так что, может она и правду просто путешественница, а не замаскированный бандит? – Понятно… спасибо за рассказ. Очень… лестно, что нас так уважают и ценят. Мы постараемся и дальше никого не подвести и помочь всем, кому может потребоваться помощь. – Замявшись, ответила Эпплджек. – Я этому очень… очень… очень рада. – Заулыбалась Вилли Висп, но затем ее улыбка потускнела.

– И, как я поняла, сейчас вы тоже пытаетесь кого то спасти? Я недавно в городе, но уже заметила, что в нем… много гвардейцев. Я слышала о пропавшем жеребенке. – Было ушедшие за восторгами путешественницы страхи и беспокойства снова поселились на мордочках сестер Эппл. – Да, это так. Недавно в городе появился похититель… или целая банда. Они похитили дочь самого богатого пони в городе. Мы сейчас все ищем похищенную малышку и самих преступников. – Признала очевидное Эпплджек. Сама она продолжала прокручивать засевшую в голове мысль, что перед ней может стоять как раз одна из них. Но кроме смутных подозрений у нее больше ничего не было, поэтому оскорблять ими столь вежливую и дружелюбную пони она не стала. – Кошмар! – Приложила копытцо ко рту Висп, ахнув от ужаса. – Бедная крошка. Надеюсь, с ней все будет хорошо.

Эппл Блум, душу которой терзали беспокойства за новую подругу, все же куда больше боялась за совсем другую пони, чем и поспешила поделиться с Вилли Висп. – Они еще похитили нашу учительницу, мисс Чирали! – Выдала она волнующимся голосом. Ужас, проступивший на мордочке Вилли Висп стал еще более отчетливым, когда она услышала это. – Двух пони? Я… я слышала только об одной. Когда это произошло? – Спросила кобыла с волнением в голосе.

– Не знаем, но пропажу мы обнаружили только поздно вечером, когда к Чирали зашла проведать ее подруга. И не застала ее дома. Окончательно мы поняли, что она, скорее всего, тоже похищена, уже утром, когда ей нужно было идти в школу. Она обожает свою работу и ни за что бы не стала ее пропускать. – Рассказала Эпплджек продолжавшей ужасаться путешественнице. – Я.. ясно. – Пробормотала потерянным голосом Вилли Висп.

Эпплджек, видя, как некогда сияющую от радости и восхищения единорожку напугали едва ли не до дрожи, поспешила ее успокоить. – Не беспокойтесь! Мы их найдем! Мы ищем по всему Вечнодикому Лесу, как бы огромен он не был, рано или поздно преступники и пропавшие пони все равно будут найдены. – Слова Элемента Честности смогли успокоить пони и уже более любопытствующим, а не напуганным тоном та стала интересоваться подробностями, впрочем, сверх этого, Эпплджек рассказывать было особо нечего. Им до сих пор не удалось узнать хоть что то толковое о похитителях, кроме того злосчастного следа, что вел в Вечнодикий.

Поэтому вскоре Вилли Висп стала прощаться. – Уверена, у вас все получится. Но… я предпочту покинуть город уже в ближайшее время. Не подумайте обо мне плохо. Понивилль прекрасен и мне в нем очень… очень… очень нравится. А вы все такие храбрые герои. Но, я.. я боюсь. Лучше не буду привлекать к себе лишнего внимания. – Эпплджек вздохнула, но согласно кивнула. – Да, я вас понимаю. Простите, что застали город в такой ужасный день. Обычно жизнь тут совсем другая. Приезжайте еще, уверена, в следующий раз вам понравится намного больше. – Путешественница согласно закивала, с такой частотой что ее седло даже слегка затряслось. – Несомненно. Что ж… до свидания. Мое почтение, Эпплджек. Эппл Блум. – Поклонилась она на прощание, развернулась и пошла прочь, слегка приспустив голову. Сестры еще некоторое время смотрели ей в след, смотря как та уходит в сторону Понивилля, по которой шли и сами Эпплы к себе домой.

Нахмурившись, Эпплджек вспомнила, что Вилли Висп появилась вовсе не за их хвостами, как можно было бы ожидать от пони, которая шла за ними из Понивилля, куда, скорее всего, прибыла на поезде. Нет, она вынырнула с одной из тропинок на основную дорогу едва ли не только что. Заблудилась в незнакомых местах, пока искала одного из своих кумиров? Или…. Взор старшей сестры обратился на искомую тропу. По которой вполне можно было прийти в Вечнодикий Лес. Или выйти из него. Сомнения снова загрызли разум Эпплджек, как червяки яблоки.

Вилли Висп. Миленькая, вежливая, без ума от нее и ее друзей, прилично одетая. Может ли она оказаться преступницей? В воображении Эпплджек похититель представлялся как-нибудь громилой-жеребцом или страшной кобылой с циничным взглядом и хриплым голосом, но вовсе не такой певучей милашкой. Вилли Висп выглядела предельно безобидно, за исключением, разве что ее рубиновых глаз. Но... ну, глаза. И глаза. Пони не выбирают, с какими глазами родится. Винил Скретч тоже с рубиновыми глазами, которые, правда, она потому и прячет под очками. Не отправлять же ее за это в Тартар?

— Эпплджек? – Ее слегка дернула за переднюю ногу застоявшаяся Эппл Блум. – Мы идем уже домой? – Нетерпеливо спросила кобылка, отрывая старшую сестру от ее размышлений. Решив все же выбросить подозрения из головы, пока она не сошла с ума с этой паранойей, кобыла кивнула. – Да, пойдем домой. Семья нас уже заждалась, волнуются, небось. – С этими словами земные пони двинулись дальше, в сторону родной Яблочной Аллеи.

Вилли Висп в это время шла в противоположную сторону, ее копыта бодро цокали по дороге к Понивиллю, где она уже тоже предвкушала успех. Несмотря на некоторые огрехи, по большей части у нее все отлично получалось. А итоговый результат, вполне возможно, даже превзойдет запланированный! Это было так здорово, что Вилли не удержалась от счастливой, искренней улыбки. Но, если бы Эпплджек стояла в это время рядом и видела ее, она бы сказала, что на мордочке Вилли Висп воцарился волчий оскал.

## Глава 7. Познание чувств.

Тем временем, две пони, которые своей пропажей взбаламутили весь город, вполне себе спокойно проводили время на заброшенной ферме. Дими Лайт ушла еще до того, как они обе проснулись, так что за старшего остался Биг Гай, с которым и его помощником Драгонфлайтом было проводить время… почти приятно. Намного приятнее, по крайней мере, чем с их главарем.

Утро поэтому началось тихо и спокойно. Пленниц ни-пони не будил, так что проснулись они ближе к полудню, хотя этот факт остался для них неведом, потому что в заколоченном доме по прежнему царил полумрак. Мисс Чирали проснулась первой в силу привычки рано вставать и идти на работу. Даймонд Тиара, приученная к тому что ее всегда будят слуги, без них продолжала сладко посапывать дальше. Чирали улыбнулась, смотря на прижавшуюся к ее боку малышку. Поплотнее обхватив ее хвостом, она подняла голову осматриваясь. На этаже уже, стараясь стучать копытами как можно тише, прогуливались оба бандита. Биг Гай, видя, что одна из пленниц еще спит, зато другая уже проснулась, стал тихо выставлять перед ней запасенные еще вчера продукты. Все те же дикие цветы и обычная вода.

— Спасибо. – Тихо произнесла Чирали, благодаря за угощение. Рассчитывать на изысканный банкет было очевидно глупо, так что заострять на еде внимание учительница не стала. – Всегда пожалуйста. – Прошептал Биг Гай, которому с его басом приходилось говорить особенно тихо. Чирали было потянулась к еде, но быстро поняла, что как она не вытягивала шею, она не может дотянуться до заветной корзинки, не сдвинув остальное тело следом. Чего она делать не хотела, боясь разбудить Тиару. Биг Гай, было решил пододвинуть все поближе, но Чирали остановила его, покачав головой. – Не надо, подожду пока Даймонд проснется. Мы поедим вместе. Я не очень и голодна. – Произнесла она, даже не соврав. Голод ее не особо и терзал, можно было и потерпеть немного.

Ее мучали куда больше ее собственные копыта. А точнее, то как сильно они затекли в путах. Она аккуратно пошевелила их, пытаясь их размять, но все было тщетно. Веревки держали ее ноги на редкость туго. – Я понимаю, вы не можете меня развязать, но можете хоть чуть-чуть ослабить узлы? – Обратилась она с просьбой к жеребцу, но тот лишь покачал головой. – Извините, но нет. Лайт на этот счет оставила достаточно четкие указания. Мне жаль вас обеих, но ее я боюсь слишком сильно, чтобы злить ее, идя наперекор ей. – С вполне себе искренним сожалением ответил Биг Гай. Чирали слегка вздохнула, но решила не спорить. – Ладно. Спасибо вам, что хоть от кляпов освободили. И что Дими Лайт это позволила. За всего несколько часов я возненавидела эту затычку больше всего на свете.

Бандит слегка усмехнулся в ответ на слова Чирали. – А когда Даймонд Тиара просила Дими вытащить твой кляп, ты, кажется, довольно активно возражала. Точно не уверен, правда. Твои стоны и мычания были не очень разборчивыми. – Чирали отвернула голову в сторону в смущении. – Это другое. Я боялась, что вместо того чтобы пойти на уступки, Дими Лайт ее только накажет. Лежать с кляпом во рту неприятно, но терпимо. А вот смотреть как она мучила Тиару было бы невыносимо. – Ответила она после недолго молчания.

Жеребец тоже не спешил что то говорить, погрузившись в раздумья. – Ты действительно очень ее любишь. Когда я увидел тебя в первый раз, я подумал, что ты ее мать. И, хоть мне уже и сказали, что это не так, мне сложно в это поверить. Ты ведешь себя… как мать. Заботливая, любящая и готовая на все ради защиты своего жеребенка. – Произнес он наконец, загнав Чирали в краску.

– Это… это мой долг, как учителя. Заботиться о своих жеребятах. Только и всего. – Выдавила она с трудом. – И к тому же, у нее вообще то есть родители. Так что я точно не ее мать. – Биг Гай на ее слова лишь хмыкнул. Негромко, чтобы не разбудить продолжавшую беззаботно спать розовую кобылку.

– Но их я что то тут не видел. А вот тебя – видел. И вижу. Так что отрицать можешь сколько угодно, но очевидное не скроешь. Ты ей как мама. – Продолжал упорствовать пони в своем мнении. Чирали решила, что наилучшим выходом будет перевести разговор на что то менее смущающее. И бросив взгляд на затихшего у окна Драгонфлайта, который за ночь уже почти пришел в себя, хотя синяк еще сиял под глазом, она поняла, что хочет спросить у этих двоих.

— Почему вы двое стали похищать жеребят? – Задала вопрос в лоб Чирали. Тот, который ее мучал уже достаточно давно, с тех пор, как услышала историю Дими Лайт. Но оба пони, а Драгонфлайт явно прислушивался к негромкому разговору, лишь промолчали, смотря куда угодно, но только не на нее. – Послушайте. – Попыталась она убедить их, сделав голос как можно мягче. – Я же вижу, что вы не какие то злодеи. Ни вам, ни вашему… коллеге, не нравится заниматься этим. Дими Лайт… я вижу, она другая. Она уже… привычная. Для нее жеребенок уже не более чем куча битсов. Но вы явно стали заниматься этим недавно. И я хочу понять – зачем? – Серый пони тяжело вздохнул, но, подумав еще с минуту, все же решился ответить.

– У нас нет выбора. Очень… деньги нужны. – Коротко ответил он. Чирали выжидающе смотрела, ожидая продолжения, но жеребец продолжал упорно молчать. – И ради денег вы стали воровать жеребят? Связались с Дими Лайт? – Не верящим тоном переспросила она. – Да. Мы и раньше воровали. Но… по маленькому. То есть, крали много. Но не жеребят. Но потом серьезно влипли. Дими Лайт оказалась единственным выходом. К тому же… ей не откажешь. Она, сами видели, грозная не только с вами. Вон, нам тоже может достаться, если что не по ней будет. – Биг Гай кивнул в сторону своего приятеля.

– Вы с Драгонфлайтом давно знакомы? – Уточнила Чирали, хотя у нее возникли легкие опасения, что она пытается узнать лишнего. Впрочем, она и так знает их внешность, хоть и без знаков отличия, надежно скрытых под вечными плащами. И знает их имена, так что, если они ее отпустят, пониция и так от нее узнает самое главное. Если, конечно, ее отпустят. Холодный ком прошел по горлу Чирали, но она решила, что выбирать ей не из чего. Так что можно было продолжать катить телегу по дороге.

– Друзья детства. Мы с самого… жеребячества. Воровали. Не жеребят. Так. Просто воровали. Вместе нас Дими и нашла. Предложила к ней присоединиться. А отказать мы не могли. Сначала, потому что мы тогда были в совсем уж тяжелом положении. А потом, потому что Дими Лайт… это Дими Лайт. – Тем временем, после долгих раздумий, медленно, осторожно, подбирая тщательно слова, ответил ей Биг Гай.

— Он имеет в виду, что похищение жеребят – это не тот бизнес, где можно просто сказать: “Мне надоело, хватит с меня”. – Вмешался в разговор коричневый пегас. – Нас по описаниям знают цветочники, нас знают те, кого мы похитили. Нас знают клиенты Ну… те, которым мы продаем жеребят, если родители за них не платят. – Чирали сглотнула, услышав это. Ей и так было ясно, что эти пони повязаны в этом черном деле очень плотно, но только сейчас она увидела… да даже не всю глубину пропасти. Ей просто позволили взглянуть на самый ее край. Но ужасал даже он. И не меньше ужасало то, как почти буднично об этом говорил сам пегас. Словно про тонкости работы на ферме и ухода за овощами, а не про похищения жеребят.

– Нас знают те пони, что укрывают нас на время облав. А таких, которые согласились бы спрятать у себя похитителей жеребят, не обремененных совестью, и при этом не болтливых, в Эквестрии немного. И сама Дими Лайт. А она уходить вовсе не собирается. Как минимум, потому что она еще круче в это все влезла. Даже мы не знаем всего. Она намного опытнее нас. Ей тем более нельзя просто все бросить и стать честной пони. – Продолжал тем временем объяснять Драгонфлайт. Биг Гай лишь медленно кивал, подписываясь под каждым его словом.

— Так что… она нам объяснила, что к чему. Доходчиво объяснила. Когда уже было поздно передумывать. Что если мы захотим уйти… наши тела археологи только через несколько веков в каких-нибудь гиблых топях найдут. – Кровь отлила от мордочки учительницы, когда она услышала последние слова пегаса. И она понимала – это нисколько не преувеличение. И что поэтому уговорить двух бандитов отпустить ее и Тиару, хоть и было, как ей казалось, почти безнадежной затеей, то теперь было ясно, что эта идея абсолютно безнадежна. Сколько не дави на оставшуюся в их сердцах жалость и совесть, это не переборет их страха. Что ж, она не особо и надеялась. Теперь она только жалела о этом разговоре. Она узнала то, что знать ей совершенно не хотелось. И, что тоже важно, что ей было просто опасно знать.

— Плюнь на нас. – Посоветовал Биг Гай, смотря на поникшую учительницу, которую едва не тряслась от страха. Лишь нежелание будить Даймонд Тиару заставляло ее держать тело под контролем. – Мы уже в этой трясине с головой. И нам из нее два выхода. Тюрьма надолго. Или могила. – Заявил ей жеребец. – Так что лучше за себя бойся. Лайт, может, и не стала лишать тебя жизни… пока что. Но может. Кобылку она точно не тронет без веской причины. Мы же за нее кучу денег получим. А за тебя… ты ей не нужна. – Попытался переключить ее внимание на саму себя Биг Гай, напоминая, что у нее нет особо времени волноваться за двух едва знакомых ей преступников. Ей самой бы в живых остаться.

— Кстати, дружище, ты же не сдашь меня Дими? Ну, что я тоже разговаривал с пленницами? – Драгонфлайт постарался изящно, под стать своей былой внешности, переключить разговор на менее беспокойную, насколько возможно, тему. – А то она мне для симметрии и второй фингал под другой глаз поставит. – Пегас захихикал, Биг Гай посмотрел на него. Посмотрел. И засмеялся следом. Не выдержав, Чирали тоже засмеялась, выплескивая все нервное напряжение, скопившееся за время пребывания в плену. Хохоча, она все же затряслась всем телом, да и преступники, как, впрочем, и она, чего таить, как не пытались, засмеялись все же достаточно громко. Поэтому Даймонд Тиара заворочалась, пробуждаясь ото сна. Пони затихли, но было уже поздно, кобылка открыла свои синие, как озерные воды, глаза.

Чирали улыбнулась, смотря, как потягивается школьница, разгоняя остатки сна. Ее улыбка слегка померкла, когда ее взор уткнулся в веревки, стягивающие копыта Тиары также сильно, как и ее собственные. Но сделать с этим она ничего не могла. Попытка уговорить даже Биг Гая провалилась, про зашуганного Драгонфлайта и жестокую Дими Лайт и говорить не стоило. Бессмысленно даже пытаться их уговорить смягчиться. Так что Чирали попыталась выбросить и это, и случившийся разговор из головы. Ей нужно сохранять бодрость духа, чтобы поддерживать его и в кобылке.

— Я пропустила что то смешное? – Поинтересовалась маленькая землепони, когда окончательно проснулась. – Сплю себе… сплю. И тут смех. – Улыбка налезла и на мордочку Биг Гая, когда он услышал вопрос школьницы. – Драгонфлайт боится, что в Дими Лайт проснется любовь к симметрии. И та для красоты ему второй синяк под левый глаз добавит. – Пояснил жеребец причину смеха. Невольно, на мордочке Тиары тоже проступила улыбка и она негромко захихикала. Не каким то издевательским смехом над чужими неудачами, который, увы, нередко Чирали приходилось слышать краем уха и не высокомерный натужный смешок. Это был искренний, хоть и нервный смех обычной маленькой кобылки над грубоватой, но неплохой, как ей казалось, шуткой.

Отсмеявшись, кобылка с нетерпением потянулась к еде. – Приятного аппетита. – Пожелал ей Биг Гай, видя ее быстро просыпающийся голод. – Спасибо. – Поблагодарила вовсе не только из вежливости Даймонд Тиара. И с удовольствием уткнулась мордочкой в уже не такие свежие, но еще вполне сохранившиеся цветы. – Нам надо что то сделать для их сохранности. До завтра они не дотянут. – Заметил Драгонфлайт, смотря как кобылка жует очередной ландыш. – Ага. Поговорим об этом с Дими Лайт. Я в таком ничего не понимаю. Это она у нас прям лесной егерь. – Подтвердил Биг Гай. А в голове Чирали отложился небольшой кирпичик знаний о тех, кто их похитил.

Решив пока не грузить себя этим, учительница тоже с удовольствием погрузилась в свою долю пищи, благо, Биг Гай еще вчера расстарался, и того что насобирал серый пони с запасом хватит на обеих пленниц. И, возможно, если экономить, на трех преступников сверху. Если у них вообще своих запасов нет. Потому что запас цветов в корзине уменьшался в основном усилиями именно их двоих, учительницы и школьницы. Впрочем, и эти мысли Чирали решила выбросить из головы. Все же, как не крути, она именно что беззащитная, связанная пленница. Она не обязана и просто не может решать эти проблемы, которые возложены на самих похитителей. И которые пока что с этим вполне себе справляются.

Поэтому она тоже просто с удовольствием вонзила зубы в сочную мякоть и нежные лепестки, позволяя не самой худшей еде оказаться в ее желудке. Хотя, конечно, аристократия Кантерлота дикие цветы вообще бы не сочла съедобными, не то что вкусными. Скромная учительница хоть и не находила эти цветы деликатесами, но и плохое тоже что то сказать о них не могла.

— А где… где Дими Лайт? – Осторожно поинтересовалась Даймонд Тиара, когда уже слегка насытилась. Ей было любопытно узнать, где единорожка, которую она не видела с момента пробуждения. С другой стороны, все что было хоть как то с ней связано, по прежнему вызывало в ней чувство страха. Одержанная вчера “победа”, конечно, радовала. Но Даймонд понимала, что единорожка вряд ли будет всегда испытывать такие же приступы доброты и на попытки возражать и просить реагировать уступками.

— Ушла в город, узнавать, как идет у твоих родителей сбор денег. И вообще, как там реагируют на вашу пропажу. Так что с утра пораньше она замаскировалась и убыла. – Глаза Чирали расширились в недоумении. Она помнила, что еще вчера единорожка говорила, что должна идти в Понивилль вместо Драгонфлайта. Потому что тому со следами побоев появляться там слишком приметно. Которые она сама же ему вчера в приступе гнева и нанесла. С новым приступом жалости она взглянула на побитого пегаса. Но удивило ее не это. Замаскировалась? Сколько учительница не напрягала воображение, на которое не жаловалась, она так и не смогла представить себе, как могла замаскироваться главная из трех преступников.

Драгонфлайт, да, тот вполне себе мог сойти за обычного законопослушного пони. Вообще легко. С некоторой натяжкой, но Биг Гай тоже. Но Дими Лайт? Дело было не в том, что она была страшно огромная, жутковатого черного цвета, покрыта грозными шрамами. Ничего из этого у нее не было. У нее не было никаких выпирающих клыков или когтей, у нее был самый обычный, заурядный рог средней длины. Самая обычная красно-рыжеватая шерстка. Ну, грива и хвост растрепанные. Мало ли пони-нерях? Единственное, что ее выделяло – рубиновые глаза. В общем, на вид почти обычная пони. Но, ее холодный, оценивающий взгляд, ее равнодушная застывшая маской мордочка, хрипловатый безжизненный голос и злая ухмылка заставили бы разбежаться всех пони в округе и без всего вышеперечисленного.

Даймонд Тиару также смутило то что единорожка пошла в город что то узнавать. Настолько, что она решилась задать вопрос об этом двум оставшимся похитителям. Но ход ее мыслей принял немного другое направление. – А тот… четвертый из вас… он не мог, что ли, пойти за вас всех? – Спросила розовая кобылка, на что жеребцы недоуменно переглянулись. – Четвертого из… нас? Ты о ком вообще? – Переспросил Биг Гай, но затем на мордочке Драгонфлайта появилось понимание. – А, ты про того, кто вчера ненадолго приходил. Пегас с веером на крупе. С хвостом из Чирали. И который еще вчера твое письмо закинул в почтовый ящик твоего дома. – Тут дошло и до Биг Гая, он кивнул своему подельнику, что понял, о чем речь. Ненадолго повисло молчание, а затем преступники с ухмылками переглянулись, делая ситуацию еще страннее. – Так он и не из нас. – Ответил, наконец, земной пони. – Нас всего трое. Трое похитителей. А он не похититель. Он так… помощник.

Обе пленницы видели, что эти двое что то не договаривают. Но, раз они не хотели рассказывать, то, решила Тиара, она и не будет допытываться. Тем более, правда вполне могла оказаться очень неприятной. Правдой, которую она бы предпочла не знать. Она проснулась чуть раньше, чем показала и застала часть разговора мисс Чирали с похитителями. И услышанное заставило ее застыть от охватившего ее ужаса. Лезть глубже в этот страшный темный и глубокий колодец ей не хотелось совсем.

Повисло нелегкое молчание. Жеребцы не хотели что то еще говорить о себе, кобылы не хотели их об этом расспрашивать. Тишина затягивалась. – Кхм-кхм. – Прокашлялся пегас, тряхнув своей растрепавшейся оранжевой гривой, привлекая к себе общее внимание. – Так что, вы же не расскажете о том, что я с вами разговаривал Дими? А то она точно симметрию наведет на моей мордочке. – Незамысловатая шуточка и во второй раз вызвала, пусть и не смех, но хотя бы смешки и улыбки. – Да вообще не спрашивай. Я всегда с тобой. – Без промедления ответил Биг Гай, ободрительно улыбнувшись. – Да, конечно! Я не хочу, чтобы она снова причинила вам боль. – Закивала согласно Даймонд Тиара, говоря вполне себе искренне. Чирали тоже кивнула, хотя частью все же за компанию.

Как бы не вызывали у нее сочувствие эти двое, оказавшиеся все же весьма неплохими пони, они все еще оставались преступниками. Которым не за кражу конфет в Ночь Кошмаров приходится скрываться от закона. Так что, то что именно им они еще не сделали, по большей части, ничего плохого, не значило, что они не делали ничего плохо другим пони до них. И что, если сейчас еще пока от Дими Лайт тумаки получил только один из них, не значило, что она не может и не будет пытать кобылок. А эта угроза уже была озвучена. И Чирали была уверена, если потребуется, единорожка это сделает. А эти двое будут просто стоять и, может с жалостью, может без нее, но смотреть. Просто смотреть.

Впрочем, рассказывать Дими Лайт о том, что ее подчиненный нарушил ее запрет разговаривать с ними, Чирали действительно не собиралась. Было все же неплохо иметь дополнительного собеседника, от которого можно что то узнать…. Даже если узнавать что то совершенно не хотелось, как оказалось. И к тому же, вряд ли бы ей это дало хоть что-нибудь, кроме сомнительного “удовольствия” смотреть как единорожка снова избивает пегаса. А вот его затаенная обида могла плохо сказаться на пленницах. Так что обещание Чирали молчать об этом было вполне себе искренним.

Драгонфлайт вернулся после этого разговора к присмотру за окрестностями, заявив, что если единорожка застукает его за бездельем, то гнев ее будет страшен. А Биг Гай, сказав, что полночи охранял кобылок, удалился наверх немного вздремнуть, попутно забрав обратно и корзинку с оставшейся едой, оставив только воду в бутылях. Ферма погрузилась снова в тишину, нарушаемую лишь постукиванием копыт пегаса. И, если у похитителей было хотя бы такое занятие, спать, да охранять, то двум пленницам было вообще нечем заняться, кроме как лежать почти без движения. Поэтому, ими обеими вскоре быстро овладела скука. И если Чирали еще имела в себе достаточно морально-волевых сил, чтобы терпеть, то маленькой кобылке, в которой кипела энергия, было куда сложнее.

Поэтому Даймонд Тиара уже скоро начала извиваться в путах, дергаться и вздыхать, пытаясь хоть как то убить время в ожидании того заветного часа, когда ее родители дадут за нее деньги и ее отпустят. – Скука… — Выдохнула Тиара наболевшее, уже через пять минут возни. Чирали снова не удержалась от улыбки, которую вызывала почти все время у нее эта кобылка. Они были в тяжелом положении, их жизни были в копытах жестоких, хоть и вызывающих некоторые симпатии, преступников, маловероятно что их спасут, им предстояло пробыть в плену еще минимум дня два, за которые с ними могли сделать все что угодно и абсолютно безнаказанно. И тем не менее, главное, что сейчас беспокоило школьницу – скука.

Другой пони может и счел бы это очень глупым. Но для Чирали это было хорошим знаком, показывающим непосредственность и живость Тиары, ее нежелание зацикливаться на проблемах и изводить себя мыслями о ситуации, в которой, в принципе, она ничего все равно не может сделать. Так что лучше пусть лежит и жалуется на скуку, чем впадать в уныние и дрожать от страха перед возможными ужасами, что еще могут на нее обрушится. То, что терзало саму Чирали.

Встряхнув своей пурпурно-розовой гривой, она сама постаралась отвлечься от своих скрытых от малышки, но вполне сильных переживаний и обратила свое внимание на Даймонд. – Быстро ты заскучала. Вчера ты на скуку не жаловалась. – Улыбнулась она школьнице, на что та слегка скривила мордочку. – Ну, вчера я и не могла жаловаться. Все же с самой прошлой ночи, когда меня похитили, почти все время с кляпом во рту провела. – Ответила она и только сейчас Чирали сообразила какую глупость она сморозила. Она уже открыла рот, чтобы извиниться, но Даймонд Тиара продолжила говорить.

– Но вообще да, вчера я не скучала. Весь день была как на иголках. Только я на сене, что близко по колючести, но все же не то. – Она с грустью улыбнулась, но затем продолжила говорить. Чирали замолкла, решив дать кобылке высказаться. – Ночью похитили, заткнули рот, связали. Утром письмо писала… и эта… все говорила со мной. Что если я буду непослушной, то мне причинят сильную боль. С ней не заскучаешь. Потом, как она решила, что с меня хватит, все же отошла, я смогла подремать. Немного полежала, подремала. Просыпаюсь – почти сразу вы появились, мисс Чирали. – На этих словах ушки пони поникли.

– Простите, что я не закричала, не пыталась вас предупредить. Дими Лайт сказала, что даже за писк, когда она вас увидела, она меня накажет. – Чирали в ответ лишь наклонилась к ней и как могла, приобняла ее своей шеей и головой. – Нет, ты все правильно сделала. Ты только зря подвергла бы себя риску, пытайся сопротивляться. Все же ты только маленькая кобылка. Ты должна учиться и играть, радоваться жизни под Солнцем Селестии. А уж никак не попадать в такую беду. И более того, попав в нее, пытаться спасти взрослого пони, как меня. Это я должна была спасти тебя, а не ты пытаться помочь мне. Вся вина на мне. – Успокоила Даймонд учительница. И, чтобы окончательно отвлечь ее от напавшего на нее приступа вины, добавила доверительным тоном. – И не называй меня “мисс”. Просто “Чирали”. – Даймонд Тиара в ответ удивленно подняла глаза на старшую пони.

– “Просто Чирали”? Но… мисс Чирали. Вы же моя учительница. И взрослая пони. Как я могу…. – Чирали, как смогла, прижалась еще теснее, стараясь подарить маленькой земной пони все тепло своей души и сердца, сколько у нее было. – Я твой друг, Даймонд. Ты меня назвала своим другом. Здесь и сейчас, мы друзья, добрые и преданные друг другу. Сейчас я не учитель, а ты не школьница. И мы не в школе. – С этими словами она немного отстранилась, взгляд зеленых и синих глаз встретился друг с другом.

– И просто, Тиара… осмотрись. Мы на заброшенной ферме, похищены преступниками, уже второй день лежим на прелом сене со связанными копытами. Тебе не кажется, что это неподходящая обстановка для официоза? – Со смешком закончила Чирали. Тиара не выдержала и засмеялась, потряхивая своей растрепанной и давно уже нечёсаной сиреневой гривой.

Наконец, пони отсмеялась и смогла взять голос под контроль. – Хорошо, как скажете… скажешь ми… Чирали. – Ответила с запинкой Даймонд Тиара, пытаясь поменять привычную манеру обращения к своей учительнице. – Вот и отлично, Даймонд. – Кивнула довольно Чирали. – А теперь… раз тебе скучно, думаю, стоит попробовать как-нибудь развлечься. – Предложила вишневая земная пони. Ее новый друг на это только удивленно вытаращила свои глаза.

– Развлечься? Здесь? — Чирали попыталась было развести копытами, но удалось лишь слегка дернуть ими. Дурацкая веревка. – То, что мы здесь, не значит, что надо хандрить. Мы все равно не можем ничего сделать, чтобы спасти себя, только ждать и надеяться на лучшее. Так что почему бы и не скрасить, как можем, наше пребывание здесь? – Ровным тоном заметила Чирали.

Саму ее, впрочем, терзала дурная мыслишка все же попробовать сбежать, а не валяться на сене в ожидании спасения. Но, взвесив все как следует, она поняла, что лучше не пытаться снова изобразить из себя героя. Путы держали ноги их обеих достаточно туго и надежно. Хоть им и освободили рты, зубами ей все равно пришлось бы повозится очень и очень долго, чтобы развязать узлы или перегрызть веревки. А похитители оказались на удивление бдительными. Их ни разу не оставляли без присмотра больше чем на несколько минут, а даже когда Дими Лайт и Драгонфлайт пошли играть в шахматы, они не забывали поглядывать и на пленниц, и отходить к окнам, посмотреть, не идет ли пони-будь и там. Так что шансы освободится самостоятельно были совсем крохотными, зато наказание за попытку побега от единорожки и ее подельников стоило ожидать практически абсолютно точно. И степень его суровости кобыла не хотела себе даже пытаться представить.

— Так как мы будем развлекаться? – Спросила, тем временем, Тиара, вырывая Чирали из было снова нахлынувших на нее черных мыслей. – Двигаться мы не можем, так что нам остается только общение. И… работа головой. Может, займемся уроками? Пленение – не повод отставать от учебной программы, юная мисс. – Притворно-суровым тоном произнесла учительница. Но, затем, не выдержав, захихикала.  Даймонд Тиара совсем непритворно сделала задумчивую мордочку. С одной стороны, конечно, учиться было ей лень. Всегда лень, неохота, нет желания, и ни проигранные школьные выборы, ни похищение этого не изменили никак. С другой стороны, и это было очевидно, заняться просто было особо нечем. И даже немного позаниматься уроками было куда веселее чем просто лежать без движения и смотреть в одну точку. С третьей, многие уроки даже для лентяев и неумех ми… Чирали умела сделать интересными и веселыми, за что ее заслуженно любили жеребята и уважали их родители.

Решив, что она вряд ли особо что то теряет, а альтернатив на горизонте все равно не видно, розовая кобылка после минутных раздумий согласно кивнула головой. – Хорошо, почему бы и нет? Чем мы займемся? – Последний вопрос заставил ненадолго задуматься уже саму Чирали. Вариантов и учебы у них было немного. По сути, только лекция, да устная проверка знаний следом. Было бы чем писать….

— Мистер Драгонфлайт? – Обратилась негромко Чирали к продолжавшему скучать у окон пегасу. Тот не без удовольствия оторвался от опостылевших щелей и повернул голову в сторону учительницы. – Да можно и без “мистера”. Что такое? – Спросил он, подходя к ним. – Можете дать нам письменные принадлежности? Я хочу позаниматься с Даймонд Тиарой. – Жеребец задумался. Для такой простой просьбы – на удивление сильно задумался. Он думал, думал… и думал. – Хорошо. У Дими были запасы, причем приличные. Не думаю, что она пожадничает. – Кивнул, наконец, пегас, и удалился наверх.

Несколько минут пленницы провели наедине друг с другом, но уже скоро пегас спустился. С трудом перешагивая, он держал в одном из копыт небольшой небольшую коробочку, а в зубах небольшую книжечку. Подойдя к кобылкам, он вывалил это перед ними и открыл крышку коробки. Внутри лежал целый набор цветных карандашей и несколько простых. – Держите. Пустой блокнот и карандаши на любой вкус. Пишите, рисуйте, сколько захотите. Я сейчас вам еще какую-нибудь подставку попробую сделать чтобы вам удобнее было. – Произнес пегас, а связанные пони удивленно уставились на это изобилие.

– Я еще понимаю блокнот и простой карандаш. Но зачем Дими Лайт хранит цветные карандаши? Это как то… непохоже на нее. – Удивлению Чирали просто не было предела. – Сами в шоке. Но она сказала, что похищение жеребят – скрупулезный бизнес и без продвинутой бюрократии и тщательного ведения записей в нем не обойтись. – Разведя ногой, ответил пегас, вызвав новый испуганный вздох у Даймонд Тиары, услышавшей его “объяснения”.

— И для этого ей нужны цветные карандаши? – Уточнила учительница, впрочем, не зная, хочет ли она услышать ответ. Пегас лишь вздохнул. – Мне кажется, она нас разыгрывала, когда я и Биг Гай задали тот же самый вопрос. Она так и не объяснила, о чем идет речь. Просто имеет большой запас этого добра. И разрешает нам брать по желанию. Но никогда не требовала, чтобы мы что то записывали. Хотя сама она да, видел, сидела над записями. И с цветным карандашом в зубах тоже. – Поделился он с мисс Чирали любопытными знаниями. Звучало на удивление безобидно и даже немного забавно. Кобыла нашла это приятным редким исключением в буднях их плена. – И что она пишет? – Было спросила она, но Драгонфлайт просто ответил выразительным взглядом. Намек был понятен – лучше не знать. Если жить хочется. “Нормальность” вернулась в будни их плена.

— А она не разозлится, что мы будем пользоваться ее вещами? – Спросила уже Даймонд Тиара с беспокойством в голосе. С одной стороны, воспользоваться этим всем, конечно, хотелось. С другой – боязно. – Да не должна. Она сказала, что можем пользоваться ими как хотим, хоть рисовать, хоть писать что угодно. Я вот решил дать писать вам, вот так я хочу ими воспользоваться. – Затем он слегка с грустью улыбнулся. – А даже если разозлится, максимум, просто еще раз врежет. Переживу, не впервой. – Шутливым тоном ответил он, но ответом ему были не улыбки, а испуганные и жалостливые взгляды. – В общем, не беспокойтесь об этом, пользуйтесь на здоровье. – Махнул он копытом на их опасения.

Немного повозившись, перед охапкой сена он поставил один из столиков, имевшихся в доме, к счастью, он был достаточно низким, чтобы им можно было пользоваться даже Даймонд Тиаре из лежачего положения, а другого со связанными ногами она принять и не могла, как и Чирали. А чтобы было поудобнее, слегка перетряс охапку, на которой они лежали, сделав небольшой холмик перед столиком. Так что, вскоре две пленницы разместились за столом с относительным удобством, где он разложил перед ними пустой блокнот и карандаши.

— Спасибо большое вам. Мне даже неудобно немного, что вы с нами так возитесь. – Поблагодарила похитителя Чирали. Ее это немало смущало, что с ними обращаются едва ли не как с новорожденными. Не то чтобы у нее был выбор, впрочем. – Да пожалуйста, красавица. Такой миленькой пони чего бы и не угодить. – Подмигнул он ей, загнав ее в краску и напоминая о вчерашнем… инциденте. – М… надеюсь, вчерашнее не повторится? А то я… м… — Замялась Чирали, думая, как бы повежливее прервать все возможные поползновения в свою сторону.

– У тебя есть твой особенный пони. Я понял. Не бойся, копыта больше распускать не буду. Иначе Дими… сама уже знаешь, какова она в гневе. – Чирали покраснела еще больше, хотя думала, что больше уже и не получится. – Нет у меня особенного пони! – Горячо возразила она, на что Драгонфлайт лишь усмехнулся и покачал головой.

– Да не надо врать то. Из-за такой то ерунды, по крайней мере. Я почти точно уверен, что у тебя пони-будь есть. Я в таких вещах неплохо разбираюсь. Работа такая. Как минимум, даже если у тебя нет особенного пони, есть тот, к кому ты испытываешь чувства, хотя еще и не призналась этому счастливчику. Я поэтому и… обнимал тебя. Что хотел, знаешь… да не ответных чувств. Тут безнадежно, я же все же преступник, а ты пленница. То, что мы вам не нравимся это понятно и нормально. Я не обижаюсь на это. Я хотел… как сказать то… почувствовать себя другим. Почувствовать, словно эти чувства, что в тебе есть, словно они направлены на меня, хотя это и не так. Зачерпнуть из этой реки и направить часть ее потока на меня. Почувствовать твою любовь к кому то другому… на себе.

Спутанная и витиеватая речь пегаса постепенно затихла и воцарилась тишина. Ни Даймонд Тиара, ни, особенно, Чирали не имели хоть каких то слов. Просто не знали что сказать, на его полную откровений речь. Жеребца, впрочем, похоже, это полностью устроило, он и сам выглядел немало смущенным тем что разговорился. Быстро извинившись, он прорысил к самому дальнему из окон, делая вид, что ничего не было. В их сторону он вообще даже не оглядывался, делая вид, что их тут нет, а вид из окон ему невероятно интересен.

Чирали решила, что стоит последовать его примеру и притворится что она ничего не слышала. И ничего об этом всем не думала. Хотя и стоило. Но вместо этого, она предпочла переключить свое внимание на притихшую Даймонд, которая также задумалась над словами пегаса. – Ладно… — Произнесла Чирали, стараясь вернуть ход мысли туда, откуда они начали свой аллюр. – Давай займемся учебой, раз теперь есть все условия. Темновато, правда, но света все же хватает. Нам хватит. Для начала, займемся простым счетом и решим несколько задачек. Потом, если устанешь, возьмем цветные карандаши и вместе порисуем. – Предложила она, на что Даймонд Тиара согласно ткнула мордочкой в блокнот, раскрывая его на первой странице и беря в рот карандаш.

Следующий час прошел в умиротворении и спокойствии. Несмотря на все неудобства их положения, эрзац-урок был на удивление успешен, маленькая кобылка достаточно усердно погрузилась в мир знаний. Отчасти, потому что заняться больше было нечем, отчасти, потому что ей не хотелось расстраивать и производить плохое впечатление Чирали. Мнение учительницы о ней внезапно стало невероятным важным для розовой кобылки.

Для нее всегда было важное чужое мнение и признание, к этому ее приучили с ранних лет. Но ценилось только мнение “достойных” и “важных” пони. Учительница начальных классов Понивилля, у Спойлд Рич, которая и прививала эту мысль своей дочери, к таковым никогда не относилась. Но, где сейчас мать и ее некогда невероятно важные уроки о том, какой пони важен, а какой нет?

А вот Чирали, которая, рискнула жизнью, чтобы ее спасти и продолжала делать это прямо сейчас и дальше. Которая была здесь, рядом. Которая стала ее другом. И которая просто очень хорошая пони. Даймонд осознала, что ее прошлые ценности канули в Тартар. У кого сколько денег, где он живет, насколько он знаменит и хорошо одет, насколько полезно с ним знакомство, все это стало пылью. Какой толк от этого ей здесь и сейчас? Где все эти “важные пони”, когда она в беде?

Но здесь была добрая, чуткая и заботливая Чирали, и, хоть она и не была важной пони, именно ее дружбы она хотела добиться и именно ее мнение о ней стало для Даймонд Тиары решающим. Так что она старалась из-за всех сил, стараясь показать себя достойной их дружбы, что она хорошая, старательная кобылка. Ей хотелось заслужить ее одобряющий, взгляд, улыбку, слово.

И Чирали действительно была счастлива проводить время с ней. Две пленницы, отогнав от себя уныние и страх, погрузились в занятия, негромко переговариваясь и не без легкого веселья занимаясь уроками. Вскоре, впрочем, Тиара все же, как и предсказывала Чирали, слегка утомилась от сложения и вычитания. Да и от умножения и деления тоже. И они перешли к рисованию. Но быстро встал вопрос – что изобразить на бумаге любезно предоставленные похитителем цветными карандашами?

— Что ты хочешь нарисовать Даймонд? – Спросила у нее взрослая кобыла, раскрывая мордочкой блокнот на новых, еще пока чистых страницах. Листы в нем были небольшие, так что больших рисунков не получилось бы, но что было, то было. Придется рисовать мелко и по возможности аккуратно.

— Есть у меня одна идея, Чирали. – Протянула розовая землепони, обдумываю свою весьма смелую и дерзкую мысль. – Да? – Подбадривающе произнесла Чирали, призывая малышку говорить смело и не таясь. – Давайте… давайте рисовать вместе. Друг друга. Я вас… то есть, тебя. А ты – меня. Будет общий рисунок нас вдвоем. Вместе. – Слегка зардевшись, предложила Даймонд. Вишневая пони лишь шире улыбнулась в ответ. – Это прекрасная идея, Тиара. – Сказала она обрадовавшейся этим словам пони и они вместе взяли карандаши в зубы.

Рисовать вдвоем одновременно было очень неудобно. Им пришлось плотно прижаться телами, а их щеки постоянно терлись друг о друга. Не раз они натыкались мордочками, когда наклонялись за карандашом другого цвета. Но они были счастливы даже этим мелким недоразумениям. Или даже особенно им. Вскоре на рисунке были две пони, розовая и вишневая, вместе стояли, на их мордочках царили широкие улыбки и они счастливо смотрели друг на друга. Рисунок был простой, но обе кобылы вложили в него все старание и талант, что у них были, все чувства, что они испытывали друг к другу.

— Получилось здорово. – Выдохнула Тиара, с любовью смотря на двух маленьких нарисованных пони. – Лучше и не скажешь. – Согласно кивнула Чирали, отложив в сторону карандаш и любуясь законченным творчеством. Снова воцарилась тишина, но теперь уже не тоскливая, страшная или натяжная, а спокойная и счастливая.

Которая долго не продлилась. Скрипнула дверь, обращая на себя все взоры. На пороге дома стояла еще одна кобыла. Пленницы удивленно уставились на нее, пытаясь понять, кого они видят. У незнакомой им единорога были рубиновые глаза, рыжая шерстка и синяя грива. Это была… Дими Лайт? Но за исключением цветов, эта пони была совершенно другой. Вместо плаща она была облачена в простое, но изысканное платье из фиолетового седла с синим подолом, ее грива была аккуратно расчесана, а не царила в бардаке. А главное – ее мордочка. Она была веселая и приветливая, на губах царила добрая улыбка и даже в красных глазах царило тепло. Это не могла быть Дими Лайт. И все же… это была она?

Драгонфлайт увидев вновь прибывшую, ни капли удивился. – Ты как всегда бесподобна… Вилли Висп. – Кивнул он приветственно, на что единорожка легонько ему поклонилась в ответ. – И я рада тебя видеть, Драгонфлайт. Как вы тут без меня? Не шалили? – Ее голос был под стать внешности, таким же любезным и дружелюбным. И лишь на последнем вопросе в нем прорезалась знакомая хрипотца. Пленницы со смесью страха и удивления вздохнули, переглядываясь. Маскироваться главная похитительница действительно умела.

— Нет, что ты, все было в пределах приличий. Я к ним даже не подходил. Как ты и сказала. Цветочников на горизонте тоже не видел. – Замотал головой пегас в отрицании. Единорожка в ответ сощурилась со смешинкой в глазах. – А откуда у них вот это все богатство? Сами взяли и поставили? На мои вещи, похоже, кстати. – Махнула она копытом, указывая в сторону столика и разложенных на нем карандашей и блокнота.

По телу пегаса прошла волна дрожи, а по лбу обильно потек пот, когда он понял, что попался на лжи. Чирали также охватила волна страха за преступника, решившего пойти им навстречу в хотя бы такой малости. А еще осознание, что именно ее просьба подставила сейчас пегаса под явно грядущий гнев Дими Лайт. – Это? – Глаза Драгонфлайта заметались, в попытках придумать подходящий ответ. Но, единорожка, уже и так видя очевидное, лишь отвернулась и прошла к пленницам.

Со всей той же приветливой мордочкой и доброй улыбкой, она наклонилась над ними, заглядывая в блокнот под застывшими взглядами присутствующих. – Милый какой рисунок. Мне он очень… очень… очень… нравится. – Одобрила единорожка, с любопытством рассматривая нарисованных Чирали и Даймонд Тиару. – Кто автор этого скромного и непритязательного, на неискушенный взгляд, шедевра? – Все тем же певучим голосом спросила Дими Лайт или Вилли Висп, обращаясь к связанным пони. – Мы обе. Друг друга нарисовали. – Кротко и коротко ответила Тиара, которую снова охватил страх, ничуть не слабее прежнего, когда ей приходилось лицезреть главу преступников. Как бы привлекательно и безобидно не выглядела эта ухоженная пони, но она уже поняла, что это не более чем маска, скрывающая циничный и безжалостный разум.

— Вот как? – Вполне себе неподдельно удивилась Вилли Висп ее ответу. Задумавшись на пару секунд, она снова заговорила. – Что ж… это очень… очень… очень… хорошо. Вы молодцы. Прекрасно постарались. Я такого не ожидала, что вы так хороши. – Ее похвалы в сочетании с по прежнему мелодичным дружелюбным, восхищенным голосом, только заставил пленниц напрячь связанные конечности и испуганно переглянуться. Обе подозревали двойное дно в ее словах и скрытый подвох.

Но, изысканно одетая пони не стала заострять свое внимание на их реакции и повернулась снова к дрожащему от страха пегасу. – Врать, ты, конечно, не умеешь. Ни мой разум, ни мои чувства ты даже наполовину вокруг рога не обвел. – Заметила она все тем же неизменно ласковым тоном. – Но, в этот раз прощаю, потому что это на большую пользу пошло. Им, а главное, нам тоже. Им занятие, отвлекающее от побегов и прочих глупостей, а нам… нам в чем выгода их вот так развлекать, сейчас расскажу, всем. Только Биг Гая разбужу и переоденусь. Он же наверху спит? – На вопрос Вилли он лишь кивнул, на что та довольно прикрыла глаза, видя, что ее предположение оказалось верным. А по спине Тиары пробежал холодок – что задумала коварная преступница? Ее разум наотрез отказывался признавать дружелюбный тон и ласковые слова похитителя, по крайней мере, этой, за чистую монету. И везде искал подвох. И как видела кобылка, на напряженной мордочке Чирали читалась похожая работа мысли.

Что ж, скоро им предстояло, похоже, узнать, что задумала единорожка, потому что та поднялась наверх, обещая скоро вернуться, а Драгонфлайт, учащенно дыша, опустился прямо на доски. – Пронесло… пока что. – Чирали открыла рот, чтобы извинится за свою просьбу, но пегас, видя это, просто махнул копытом. Мол, я сам виноват, мои действия, мне и отвечать. Полежав с минуту, он поднялся снова на ноги. – Что хоть такого нарисовали, что Дими Лайт… или Вилли Висп, так удивилась и обрадовалась? – Спросил он, подходя к ним. – Вот, взгляните. – Ответила Даймонд Тиара, кивая на блокнот. Скрывать свои чувства, отображенные карандашами, она не собиралась. Да и не могла.

Пегас уткнулся мордочкой едва ли не впритык в блокнот, смотря на рисунок. – Вы и правда любите друг друга. Настоящая семья. – Произнес он, когда увидел совместное творение двух кобыл. – Хотел бы я, чтобы у меня тоже была семья. Увы, но отца я не знаю, а мать у меня такая, что я от нее сбежал. И не жалею об этом. – Вздохнув, добавил он, затем бросил короткий взгляд на снова смущенных пленниц. – Я понимаю, вы сейчас мне хотите снова сказать, что ты просто ее учительница, а ты ее просто ученица, не более того. Уже слышал. Но не надо. Вы так только сами упускаете свое счастье. Которого нет и не будет у других. Берите то что вы можете взять. И цените это. – Его слова только еще больше заставили их смутиться, но он уже отвернулся и отошел, оставив их.

По лестнице через уже десять-пятнадцать минут раздался стук копыт сразу двух пони. С некоторым, но уже заметно меньшим удивлением пони увидели Дими Лайт… в своем обычном обличии. От намеренно, похоже, растрепанной гривы и до плаща. И, словно вместе с внешностью, изменился и ее характер. От былого дружелюбия не осталось и следа, на мордочке снова воцарилось безжизненное выражение, а глаза сверкали холодом. Вилли Висп канула в небытие целиком и полностью, ее снова, внутренне и внешне, сменила Дими Лайт.

Вслед за ней, шел, сонно моргая глазами, и Биг Гай. Вскоре, Дими уселась на подушку за так и не тронутой за ночь шахматной доской, на которой до сих пор с вечера стоял ровный строй готовых к началу игры фигур. Биг Гай устроился на другой подушке, а Драгонфлайт, опасливо поглядывая на единорожку, устроился у окна. – Хватит прятаться, я не кусаюсь. – Закатила глаза Дими Лайт. – Я же сказала, что простила тебя, потому что нам это хорошо только. Похвальная инициатива. Я готова закрывать глаза на ваши вольные действия, если они приносят пользу. Правда, обычно от них вред, поэтому я вас за это и бью. Но в этот раз тебе повезло. – Пегас не выглядел успокоенным, но к двум коллегам по мрачному бизнесу и правда подошел поближе.

— То, что расскажу, вас двоих, конечно, тоже касается. – Это уже пленницам. – Так что слушайте внимательно, ваше мнение на этот раз тоже будет услышано. И проигнорировано. Но услышано. – Чирали лишь вздохнула, но, понимая, что от единорожки другого и не дождешься, просто обратилась в слух, равно как и Даймонд Тиара. Обеим было интересно узнать новости из Понивилля. Которые, как они надеялись, будут хорошими, приближая момент их спасения.

— Итак, начнем. Первое – в городе полным-полно железных голов. Похоже, эта их принцесса Дружбы вызвала их. Теперь в городе словно война прошлась. Повсюду караулы, а жеребята ходят только под конвоем. А когда не ходят, их запирают в домах. Неплохо мы сработали, пони. Смогли произвести на местных впечатление. – Неприкрыто циничным тоном стала рассказывать Дими Лайт. Чирали, слушая это, испытала легкий приступ гнева – за то что жестокая единорожка ради денег нарушила покой целого, хоть и небольшого города, заставив бояться за своих жеребят множество пони. Впрочем, той было, она сама и сказала, все равно, что могут сказать или скажут об этом пленницы и продолжила рассказывать как ни в чем не бывало.

— Основные усилия они бросили на Вечнодикий Лес. Так что, Биг Гай, тебе похвала, за то что успешно пустил их по ложному следу. Хорошо сработал. Да и я старалась идти так, чтобы создалось впечатление, что я оттуда вышла и туда вернулась, если меня все же пони-будь заподозрил. А такие, уверена, были. Местные настороже. Но нас здесь они не найдут, если и дальше будем осторожны. – Значит, им по прежнему стоило рассчитывать исключительно на деньги Филси Рича, осознала Тиара, которая тоже внимательно слушала. И это ее тревожило. Потому что она до сих пор твердо помнила, что за мисс Чирали собрать выкуп ни-пони не мог. И то что спасут ее, не значило, что спасена будет и ее новый друг. Этот факт заставлял ее подрагивать от страха за Чирали, но у нее не было идей, что же делать, чтобы помочь ей. Она по прежнему оставалась лишь маленькой, беспомощной кобылкой.

— Теперь о приятном. Я придумала, что нам делать с пойманной нами Чирали. Два варианта, даже. Первый, на тот случай, если родители малышки соберут деньги на выкуп. Второй… если они этого не сделают. – Словно услышав мысли Даймонд, Дими Лайт заговорила о том, что больше всего беспокоило сейчас розовую кобылку. Поэтому она поддалась даже вперед, пытаясь не упустить не единого слова. Чирали тоже затаила дыхание, внимая каждому слову.

— Учитывая, что в городе теперь хватает железных голов, скорее всего, они все же попытаются нас схватить. И наилучший их вариант, это сделать в момент передачи денег и возвращения жеребенка. И вот тут два пленника лучше, чем один. Чирали будет дополнительной страховкой на случай засады. Оставим ее на ферме, а Даймонд Тиару вернем. Железные головы знают, что она у нас. Я им оставила записку с соответствующей информацией. И поэтому не рискнут напасть в момент передачи выкупа и схватить нас. Потому что иначе, мы расправимся с ней. Убьем, то есть. – Кровь отхлынула от мордочки Чирали. Ей было страшно. Очень страшно. Она вовсе не была героем, легко преодолевающим все опасности. И она очень не хотела умирать. И единственная ее спасение от смерти – что те пони, что должны ее спасать, эти “железные головы”, поставят ее жизнь и жизнь Тиары выше, чем необходимость поймать преступников.

— А что будем делать с ней, если все пройдет благополучно? – Спросил Драгонфлайт с обеспокоенной мордочкой. – Отпустим ее. Без выкупа. Нам и двенадцать тысяч хорошие деньги. Очень хорошие. А возня с выкупом за нее слишком уж опасна и длительна. Лучше так что жадность стоит поумерить. Будем считать, что на этот раз мы проводим акцию. Заплати за жеребенка – получи учительницу для нее в подарок. – Единорожка хрипло засмеялась, но в гордом одиночестве. Жеребцы с трудом выдавили из себя кислые улыбки, да и пленницам было совершенно не смешно. Но по крайней мере, было от чего выдохнуть – Дими Лайт решила отпустить Чирали, если будет получен и выкуп. Если Филси Рич не подведет, спасены будут они обе.

— А теперь, о запасном варианте, если выкупа не будет. Он прост и изящен – продадим обеих. Пока ходила, надумала отличный вариант заработать на них двоих сразу. Кроме наших обычных клиентов, которым мы можем продать жеребенка, я, по случаю, знаю одного зебриканского принца. У него был особый заказ. Хотел купить себе не просто жеребенка, а кобылочку с матерью. Обещал любые деньги за свою прихоть. И вот как удачно, у нас есть нужный товар. Так что, если прогорим с выкупом, на деле, никого из них не тронем, а повезем в Зебрику и там продадим. – Новые слова единорожки вызвали новый приступ страха у Чирали и Даймонд Тиары. Да, теперь, им больше не нужно бояться смерти. Ни одной из них. Но альтернатива спасению все еще была ужасной.

— Но… они же не родственники. Да, они, заметил, тепло друг к другу относятся, как семья, но они не родня. Они и внешне то похожи друг на друга… не очень сильно. Хотя сходство и есть. – Осторожно заметил Биг Гай, на что Дими лишь фыркнула. – Как будто зебры в нас, пони, что то понимают. Взрослая и маленькая кобылки? Да. Обе земные пони? Да. Обожают друг друга? Да. Хоть немного похожи внешне? Да. Значит, точно мать и дочь, любящие друг друга. Мы без проблем продадим их парой, даже не сомневайся. И получим за это много денег. Если выкупа не будет, конечно. Если будет, отпустим. Не будет – поедут в Зебрику, к принцу. Ублажать его. Станут его игрушками. – Ублажать? Станут игрушками?! Даймонд Тиара все еще не понимала, что с ней будут делать те плохие пони, которым ее продадут. Но она не сомневалась – ей это очень не понравится. И этот принц, которому ее продадут, если отец не соберет деньги, в этом плане был ничуть не лучше, как она поняла со слов Дими Лайт. Только мучать он будет еще и мисс Чирали.

Сама Чирали, будучи взрослой пони, знала о жизни… и некоторых ее темных сторонах чуть больше, чем маленькая Тиара. И примерно представляла себе, что их может ждать. Такое, что дружеские обнимашки Драгонфлайта будут просто воплощением сдержанности и скромности. Ни себе, ни Даймонд она такой участи не желала. Вот только выбора у нее и у малышки не было. Лишь холодок бессилия и страха пробежал по ее спине, когда она услышала о замысле Дими Лайт продать их в случае отсутствия выкупа. Просто потому что она больше ничего не могла сделать. И это пугало даже больше чем сама участь стать “игрушкой” – что она ничего не могла сделать, что от нее ничего не зависело.

— В общем, это, в принципе все. Сегодня до конца дня расслабляемся, сидим тихо и не высовываемся. Завтра с утра закинем им последнее письмо с указаниями, куда относить деньги. А пока отдыхаем. Биг Гай и Драгонфлайт. А Чирали и Даймонд Тиара – репетировать. Не вечно же вам лежать без дела, неплохо и поработать. – Закончила единорожка, не обращая внимания на охвативший пленниц страх. – Репетировать? – Непонимающим тоном спросила маленькая земная пони, не ожидая ничего хорошего от ответа преступницы. Тиара, равно как и Чирали, от любых непонятных слов ждали подвоха. И, Дими Лайт, судя по проскользнувшей у нее зловредной улыбке, похоже, не собиралась обманывать их дурные ожидания.

## Глава 8. Дочки-матери.

– Будем, на случай если с выкупом прогорим, учиться изображать мать и дочь. Вы двое будете учится. Ничего сложного и ничего, что вы бы не смогли. А частью то, что уже даже делали и вам понравилось. Просто ворковать друг с другом побольше, как вы уже делали, вместе время проводить. И, конечно, теперь называете друг друга соответственно. Мама, мамочка, доченька, любимая моя малышка… всего вот такого. Чтобы, в ответственный момент эти слова у вас от зубов отскакивали. Когда принцу будем вас демонстрировать. – Объяснила Лайт смысл своих слов двум шокировано уставившимся на нее пленницам.

— Но… но… — Чирали утратила дар речи, услышав это. Она даже не знала, что сказать, чем именно возразить. На ум не приходило больше слов, кроме простых, что это бред, что это неправильно и неправда. Даймонд Тиара пребывала в похожем состоянии… хотя в голове и проскользнула мысль, что она не очень то и против называть мисс Чирали не только другом, но и матерью. Не одни только Искатели Знаков Отличия считали, что их учительница не заслуживала быть одинокой и нуждалась в своем особенном пони. И в семье. Так что… почему бы именно ей не побыть для Чирали дочерью? Какое то время, по крайней мере, пока она не вернется к своей настоящей матери. Даймонд слегка вздохнула – сравнение Спойлд Рич и Чирали было во многом не в пользу первой.

— Я никого не заставляю. Если не хотите побыть, возможно, всего день с лишним мамой и дочерью, то я настаивать не буду. Я даю вам право выбрать. Хотите – будем играть в “дочки-матери”. Не хотите – заткну вам рты кляпами. А там еще придумаю что-нибудь интересное. Очень… очень… очень… интересное. Выбирайте что нравится. – Тонко улыбнувшись, поставила перед “выбором” похититель двух пони.

Две пленницы застыли в нерешительности. С одной стороны, требование единорожки иначе как сумасбродным было и не назвать. Изображать перед ней мать и дочь, хотя они ими и не являлись…. С другой, ничего сверхъестественного, Дими от них все же не требовала. Но и не стоило забывать, зачем ей было это нужно. Изображать потом, возможно, еще и перед каким то богатеем, который захотел себе пару живых экзотичных “игрушек” мать и дочь, чтобы похититель смогла как можно больше на них заработать….

Пока Чирали и Даймонд Тиара пытались определиться, терпение преступницы окончательно иссякло. – Что ж, я дам вам немного времени, чтобы все обдумать. Биг Гай – помогай. – Произнесла она ровным тоном, а следом в ротики кобылок влетели уже до тошноты знакомые им тряпки. Проверив заодно и путы на надежность, Дими Лайт вернулась на подушку, рядом с ней примостился и землепони. – У вас будет целых два часа или около того на то чтобы подумать и принять решение. Через два часа вытащу кляпы и повторю предложение. – Сказала Лайт пленницам, после чего отвернулась к шахматной доске.

Естественно, ей никто не ответил. Лишь Даймонд выдала грустный стон от того что ей снова вставили кляп, который и так был ее “верным другом” большую часть ее плена. Думать о “предложении” Дими Лайт у нее не было совершенно никакого желания. Да и выбирать было особо не из чего. Играть с мисс Чирали в семью, может, как у нее продолжала пробегать на краю сознания мысль, не самая худшая идея. Но она все еще не могла забыть, что у нее есть своя семья.

И может, она все же была далека от идеала… и это еще мягко сказано. Но она все же была. Филси Рич хоть и был большую часть времени погружен в работу, но, когда все же мог выкраивать свободное время, искренне старался провести с ней время и возместить утерянное. Хотя, к примеру, тот раз, когда он взял ее с собой на ферму Сладкое Яблочко, был не самым удачным и приятным опытом. Причем, по ее собственной вине.

Спойлд Рич же… она уделяла дочери куда больше времени. И сравнивать было не с чем. Хотя мама и пребывала в основном на всяких светских вечеринках и балах, в спа-салонах, на приемах, выставках и тому подобных мероприятиях для элиты Эквестрии. Но все же о дочери она тоже не забывала. Вот только вовсе не в том смысле, чтобы одарить ее любовью и заботой. А чтобы приобщить и дочь к высшему свету. Поэтому времяпровождение с ней сводилось к наставлениям, нотациям, поучениям, требованиям, обязательным к исполнению пожеланиям и тому подобному.

Но, какая бы не была, это все же была семья, ее семья, ее родители. Ее отец и мать. Называть Чирали своей мамой может и было приятно. Но розовая кобылка ощущала, что в глубине это неправильно, что она не может так просто, хоть и вроде как понарошку, отказаться от своей семьи.

Все следующие полчаса, по крайней мере, казалось, что полчаса, потому что часов нигде ни у кого видно не было, Тиара и провела в тягостных раздумьях, что же выбрать. К сожалению, поделиться своими мыслями и обсудить это с учительницей она не могла, из-за проклятого кляпа. Поэтому, она не могла получить совета и даже просто поделится своими переживаниями. А что думала об этом сама Чирали, лежавшая с полуприкрытыми глазами и лишь тесно обнимавшая хвостом маленькую кобылку, прижимая ее к себе, оставалось для нее тайной.

Очень скоро, Даймонд Тиара уже устала прокручивать одни и те же мысли по кругу. Челюсти снова затекли в неподвижном положении, нёбо и язык все истерло как наждачной бумагой. А главное, ей весьма быстро захотелось пить. Когда ее в первые два раза освободили от кляпа, она так была иссушена жаждой, что выпивала всю воду до дна с избытком, с запасом. Но сегодня, когда их уже вроде как “насовсем” избавили от необходимости терпеть кусок ткани во рту, она выпила и съела, столько, сколько захотела. Не больше и не меньше. Пока что сухость во рту была вполне терпимой, но ведь ей предстояло лежать еще неизвестно сколько времени.

Словно услышав ее мысленные жалобы, Дими Лайт, до этого спокойно игравшая в шахматы с Биг Гаем, встала с подушки и направилась к пленницам. Но, она просто стала выставлять две пустые миски для питья перед ними на поставленный Драгонфлайтом столик. После чего наполнять их водой из запасенных бутылей.

— Если пить захотите. То попейте. А то я по себе знаю, как с этими кляпами очень… очень… очень… хочется пить. – С тонкой улыбкой произнесла единорожка, отставив в сторону опустевшую бутыль. Чирали со злостью посмотрела на преступницу за ее издевательство. Дать воды и не дать ее выпить, вставив им кляпы. Мало того, что заткнула им рты, так еще и намеревалась мучать их жаждой, чтобы заставить принять ее условия. И Чирали понимала, что долго они так точно не продержатся и рано или поздно уступят. Она вовсе не была железной. И уж конечно, железной не была Даймонд Тиара.

Розовая кобылка с вожделением уставилась на заветную воду. Да, прошло не так уж и много времени, но обе пленницы уже хотели пить. И обе не могли. Дими Лайт знала, как надавить на них. Даймонд тоже поняла коварный замысел преступницы, но лишь жалобно заскулила, уткнув мордочку в копытца. Чирали подняла голову и замычала сквозь кляп, пытаясь привлечь внимание преступницы. Но единорожка лишь снова выдала садистскую улыбку и покачала головой

— Два часа еще не прошли, ДОРОГИЕ МОИ. – Выделила она голосом два последних слова. – Вы думайте, думайте. Время у вас еще есть. Думайте, как следует. – И замолкнув на пару секунд, добавила. – В том числе и о том, что не надо путать доброту и слабость. То, что я вам один раз уступила и дала поблажку, не значит, что мои приказы нуждаются в возражениях, а не выполнении. – Жестким тоном произнесла она и отвернулась.

Биг Гай и Драгонфлайт время от времени кидали на продолжавших безмолвно лежать пленниц сочувствующие взгляды, но, как и догадалась Чирали раннее, этим и ограничивались. Кобыла перевела взгляд на Тиару, продолжавшую смотреть с тоской на миску, наполненную водой, которая одним своим видом напоминала ей, как ей хочется пить.

Учительница легонько ткнула ее мордочкой. Когда Даймонд посмотрела на нее, та также ткнула мордочкой в сторону до сих пор раскрытого блокнота, предлагая лучше смотреть в него, а не на тарелку. Поняв ее намек, школьница все же оторвала взгляд от драгоценной жидкости и перевела взгляд на изображения себя и Чирали, которые сейчас выглядели в разы счастливее тех двух пони, которые и нарисовали рисунок.

В тишине, прерываемой лишь стуком шахмат, прошло еще немало времени. Связанные пони лишь продолжали тихо лежать, терпя все причиняемые им неудобства, начиная от жажды и тугих пут на ногах и до тяжелых мыслей в своих разумах. Но, наконец, Дими, видимо, решив, что пленницы уже “созрели” для “переговоров”, снова встала. Выдав напоследок легкий, но болезненный удар копытом в лоб Биг Гая, который проиграл ей партию, она подошла к пленницам и без лишних слов избавила обеих от кляпов. – Ну как, подумал над моим предложением. Хотите немного стать матерью и дочерью? Или хотите продолжать сидеть с закрытыми ртами… м… скажем, до утра? – Спросила она очевидное, уже видя на их мордочках нужный ответ.

– Хочу! Я очень-очень хочу! – Мгновенно разрешились дилемма в голове Даймонд. Стеснительность, понимание что это обман и прочие возможные возражения в ее голове мгновенно испарились перед необходимостью снова безмолвно лежать с мерзкой тряпкой во рту, страдая от жажды, а скоро и от голода. Между не такой уж тягостной необходимостью изображать перед этой жестокой единорожкой, которой похоже просто нравится над ними издеваться, дочь Чирали и мучениями, первое выглядело в сотни раз привлекательнее.

— Я согласна быть дочерью Чирали. – Повторила Тиара, для убедительности кивая головой. Не умрет она от необходимости изображать себя дочь другой пони. – Ты тоже согласна… — Обратилась кобылка к до сих пор застывшей Чирали. -…. Мамочка? – Последнее слово, наконец, смогло вывести ее из ступора. Вишневая землепони с ноткой обреченности посмотрела на единорожку. Чирали поняла, что у нее просто нет выбора. По сути его просто нет.

Что Дими Лайт будет получать от них все что захочет и ей бессмысленно возражать. Ее возможности ограничены, по сути, только ее доброй волей. Захочет – уступит. Нет – значит нет. Если ей сопротивляться, она просто будет мучать их все больше и больше, пока все равно они не подчинятся. И каковы будут объемы следующего наказания, она уже озвучила. Только повиновение дает хоть какие то шансы что преступница не захочет большего. Поэтому Чирали в ответ на вопрос Тиары, которая будет страдать за ее отказ, если она все же выберет его, выдавила из себя улыбку.

— Да, конечно… любимая моя… дочь. – Покатала на иссохшем языке доселе неведомое, незнакомое ей слово Чирали. Она никогда не видела себя матерью. Она была молодой кобылой и еще не чувствовала себя готовой к семейной жизни. Да, конечно, в ее возрасте другие пони, уже вовсю обзаводились семьями и заводили жеребят… и хорошо если первого, а не третьего или четвертого. Но она была не такой. Школьники, по сути, заменяли ей семью, на которую у нее просто не оставалось ни времени, ни сил. Поэтому внезапно, хоть и вот так вот, словно понарошку, стать мамой, для нее было очень неожиданно и непривычно.

— Вот и славно. Можете наслаждаться обществом друг друга. И пейте водичку. А вы еще что то думали, возразить хотели. Оценили, как ловко я вас убедила своим умело подобранными аргументами? – Чирали в ответ закатила глаза и фыркнула. – Конечно, куда уж нам то до вас. С вашими аргументами мне никак не поспорить. – Ее дерзкий ответ единорожку не капли не расстроил, та даже выдавила из себя нечто похожее на примирительную улыбку. Отдаленно похожее.

– Не расстраивайтесь вы так. В конце концов, я же не потребовала от вас чего то болезненного или унизительного. Возможно, вам это даже понравится. В конце концов, вы и так тепло разговариваете друг с другом. Обнимаетесь. Так что, развлекайтесь, общайтесь. И мне польза и вам приятное время провождение. – Утешив пленниц такими словами, Дими улыбнулась и отошла к своим приятелям, которые также сверкали веселыми улыбочками. Оба жеребца нашли происходящее весьма и весьма забавным. Но, решив оставить их пока привыкать к новым условиям, похитители отошли подальше, негромко перешептываясь между собой, оставив пока пленниц друг с другом, которые в первую очередь, решили утолить свою жажду, окунув языки в воду.

— Что ж… мама. – Медленно, произнесла Даймонд, сразу как напилась хоть немного, смакуя последнее слово. Для нее выбор, поставленный похитителями, был очевиден, но не дался так просто, как могло показаться с виду. И ей приходилось это слово тщательно осмысливать, прежде чем произнести. – Да, милая? – Осторожно ответила Чирали, поворачивая голову в ее сторону. – Мм… я… — Даймонд даже не знала, что она хотела сказать. Она просто не хотела неловкой тишины, поэтому и попыталась завязать разговор, пока Дими Лайт пыталась что то втолковать своим подчиненным.

— Ничего, все в порядке. Просто будем делать, что она хочет. В конце концов, ничего невозможного. Просто называть друг друга мамой и дочкой. В конце концов, это просто слова. Может, нам и правда понравится. – Постаралась подбодрить ее Чирали, не чувствуя уверенности в своих же словах. Но розовая пони на это покачала головой. – Нет… меня не беспокоит ее условия. Сильно, по крайней мере. Я думаю… кто и достоин быть мамой больше других, так это вы. Ты, я имею в виду. – Быстро поправилась кобылка, бросив взгляд на Дими Лайт. Она не знала, что будет, если продолжит обращаться к мисс Чирали хоть иногда недостаточно… родственно. И узнавать она этого совершенного не хотела.

— Действительно? Даймонд, не скрывай свои чувства от меня. Я не обижусь от того что твое… м.. новое обращение ко мне… тебе приходится говорить через силу. Я все же на самом деле не твоя мать. – Тиара на эти слова лишь вздохнула. – Нет, я ничего не пытаюсь скрыть. Ты мне действительно очень нравишься. Мне ни с кем не было лучше, чем с тобой сейчас. Да что там. Из всех пони в городе, ты единственная, кто пришла спасти меня. Ни от кого я не получала больше тепла, любви, заботы больше, чем от тебя. Должна признать, что время, проведенное с тобой, было самым лучшим моим временем.

Чирали зарделась, слушая речь розовой кобылки.  – И вот это меня как раз и расстраивает. Что, почему то, именно сейчас, когда я в плену у каких то бандитов, я чувствую себя… счастливой, наверное. По крайней мере, я не чувствую себя одной. Чувствую, что я нужна, что есть кому быть со мной в трудный час. Есть, кому меня поддержать. И за кого могу вступится и я сама. Этого у меня никогда не было раньше. Поэтому, мне не в тягость называть вас… тебя своей матерью. Потому что ведешь ты себя так со мной, как должна вести себя мать. Мне так кажется. – Закончила говорить Тиара. И с каждым словом она сама все больше понимала всю правоту своих слов.

Понимала, что ее прошлая жизнь действительно была несчастливой. Что вся ее прошлая жизнь была наполнена одиночеством и затаенной тоской. Да, на первый взгляд, это совершенно не бросалось в глаза. Роскошный дом, красивые наряды, расторопные слуги, дорогие подарки. И венец ее жизни, ее символ, отобразившийся ее отличительным знаком на боку – ее драгоценная тиара. Но все равно оставалась в глубине души одинокой, никому не нужной и с болящей душой.

Все ее действия в прошлом, хулиганства, высокопарные жесты, издевательства над другими, льстивость и заискивания и так вплоть до попыток подкупа учеников на школьных выборах, все это было, чтобы привлечь к себе внимание, стать хоть кем то для окружающих пони. Кем то кроме просто дочки богатых родителей, которая просто есть. Такой она была для всех, абсолютно всех. Даже для ее родителей, родных папы… и мамы. Последнюю, прямо сейчас и заметно лучше, как раз заменяла мисс Чирали.

Она поняла, что была почти совершенно одинока большую часть своей жизни. Что ее первые ростки счастья стали пробиваться лишь недавно. И что всходить они начали именно, казалось бы, в самый неподходящий для этого момент. Когда она похищена и должна страдать, она испытала мимолетный, короткий прилив счастья. От того, что рядом с ней есть пони, которому она нужна, о которой заботится и ценит. Ее глаза впервые за день начали наполняться слезами. Всхлипнув, она уткнулась мордочкой в бок Чирали, бессильно зарыдав от осознания всей истины, которая все это время мелькала перед ее глазами.

— Ты лучшая мама, о которой я только могла мечтать. Ни разу дома мне не было так хорошо, как с тобой. – Едва слышно прошептала Тиара пораженной Чирали. Она прижалась к хнычущей кобылке, стараясь снова одарить теплом своего тела, подарить чувства покоя и безопасности. – Неужели… неужели родители совсем игнорировали тебя? Совсем не любили тебя? – Удивленным голосом спросила учительница. Она прекрасно знала, что Спойлд Рич не самая лучшая пони, что Филси Рич постоянно в работе. Но что все настолько ужасно, что кобылка плачет и говорит, что она лучше этих двоих пони….

— Да… моя мать… Спойлд Рич… ты же сама видела, какая она. Несколько… когда… несколько дней назад. Или уже неделя прошла? Не помню. Но, тогда, ты сама видела, в день выборов, какая она. И дома она… еще хуже. А папа… он просто меня не замечает. Почти все время.  И так каждый день. – Слова Даймонд тяжелыми камнями падали в душу Чирали, когда она слушала это. Открывшаяся картина была поистине ужасающей. Она теснее прижалась к ней, положив на нее мягко голову.

— Я теперь с тобой. Я буду тебя оберегать, я позабочусь о тебе. Ты больше не одна, маленькая ты моя. – Прошептала она на ухо маленькой пони. Чирали говорила с неподдельной заботой, и царящая в кобылке буря стала утихать. Даймонд почувствовала, что в этот раз действительно все по другому. В этот раз она не одинока. Ни в радости, ни в горе.

— Спасибо, мама. – Уже без труда вымолвила это слово кобылка. Может, Чирали и не была настоящей ее мамой, но она вела себя, как должна вести себя мать. Этого ей было достаточно. – Я буду дочерью, которую ты заслуживаешь. Я постараюсь. – Пообещала она от всего сердца. Пони обнялись шеями, закрепляя свои обещания. Здесь и сейчас, у них были их чувства, их зарождавшаяся любовь друг к другу, а все остальное было неважно.

За всем этим, они не заметили, что все трое похитителей уже давно прекратили свои перешептывания и только молча смотрят на них, не мешая им раскрывать свои чувства. О своих “знакомых” они вспомнили только когда услышали цокот копыт Дими Лайт. Единорожка поднималась по лестнице, оставив своих двух подельников с пленницами, которые с одобрением поглядывали на кобыл.

— Многое услышали? – Покраснев, спросила Чирали. – Так много, что даже Дими засмущалась и ушла, чтобы не мешать вам своей вечно мрачной или злой мордочкой. Уже за это вам спасибо. – Ответил Драгонфлайт, вызвав смешок у Биг Гая. – И только не говорите нам, что это вы искусно притворялись потому что этого она так захотела. Я это слышу от тебя, Чирали, уже не в первый раз. И каждый раз не верю. Не будем ходить по кругу. Хоть Дими и захотела этого от вас в своих корыстных целях, как по мне, вам это только на пользу. Может, наконец прекратите скрывать свои чувства друг от друга. – Добавил уже серый пони.

— И да, Лайт сказала нам, чтобы мы теперь следили, помимо прочего, за тем как вы “репетируете”. Так что продолжайте в том же духе. Иначе… мы вас накажем. У нас есть методы. Такие, от применения которых нас совесть мучать не будет. Но вам все равно будет невесело. Так что сделайте всем хорошо. Не надо общаться вам не как родня. Любите друг друга. На словах и на деле. – Снова взял слово пегас. Даймонд Тиара выдала легкий смешок, несмотря на прозвучавшую угрозу, не выглядевшую, по ее мнению, особо серьезно. Потому что она вовсе собиралась уж теперь отнекиваться от “репетиции”, так что никакие наказания им точно не грозили. А вот манера этих двух дополнять слова друг друга выглядела, по мнению кобылки, весьма и весьма забавно.

— Ладно, раз мы закончили с разъяснениями, можете снова уделить все свое внимание друг другу. А мы пока сыграем партию в шахматы. – Закончил говорить все же тот же Драгонфлайт. После чего оба жеребца, не став дожидаться ответа, незамедлительно уселись перед шахматной доской. Вишневая пони решила последовать их совету, тем более, вариантов, как обычно, им оставили немного. Мягко говоря. – Ну что, прелесть моя, может, еще хочешь, чем заняться? – Обратилась Чирали к Тиаре, кивая в сторону до сих пор разложенных перед ними карандашей и блокнота. Последний все также был раскрыт на их первом и пока последнем совместном творчестве – рисунке, изображающем их двоих вместе.

— Даже не знаю, что можно сделать лучше, чем это, мама. – Ответила розовая кобылка, смотря на рисунок. Чирали тоже невольно залюбовалась простеньким и крохотным изображением, которое стало для них привлекательнее самых лучших шедевров знаменитых художников Эквестрии. А еще она не могла не перестать думать о том, что как бы понарошку, но все же стала матерью.

Она не была к этому готова, она к этому не стремилась. Да, хотелось все же рано или поздно обзавестись семьей. Своим, особенным пони, жеребятами. Перестать приходить с работы в пустой дом, встречающий ее тишиной. Но каждый раз она откладывала это в ящик. Каждый раз она находила работу в школе важнее, каждый раз не получалось выкроить время на то, чтобы найти себе симпатичного жеребца, каждый раз не находила себе никого подходящего.

В итоге, все сдвинулось с мертвой точки только когда в День Сердец и Копыт Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу, решив помочь в этом любимой учительнице, просто и без затей опоили ее любовным ядом. После того как их попытка устроить ей обычное свидание провалилось, конечно же. Только так она смогла сделать свой первый шаг. Биг Мак оказался на удивление… неплохим пони. То есть, про него и раньше она не могла сказать ничего плохого. Но только после этого она решилась познакомится с ним поближе. И он оказался очень приличным жеребцом. Да, он не был изысканным собеседником с большим набором тем (и это еще мягко сказано), не был писанным красавцем, уж конечно не был каким то богатеем. Но он был добрым, чутким и трудолюбивым, надежным и верным.

С ним бы Чирали могла чувствовать себя как за каменной стеной. Он мог подарить ей тепло и заботу, семейный уют и учительница честно и искренне могла ответить ему тем же. В итоге, благодаря Искателям она все же решилась на свидание с ним… а потом на еще одно. Узнать его получше, проникнуться к нему чувствами. Но дальше идти не решалась ни она, ни он. У него – ферма, у нее – школа. Оба не уверены в себе и своих чувствах, оба стеснительны. Так они и продолжали топтаться на месте. Какая уж тут семья, какие жеребята.

И вот, она снова в похожей ситуации. Снова она застыла на месте и снова, по сути, ее грубо подталкивают вперед. Только сейчас троицу милых маленьких проказников сменила жестокая, циничная, алчная вполне себе взрослая преступница, которая вовсе не из желания помочь ей как добрый друг, по сути, впихивает ей в копыта жеребенка и заявляет, что она должна быть ее матерью. Может, стоит, раз уж так сложилась ее судьба, раз толкают вперед, все же сделать этот шаг?

Чирали покосилась на продолжавшую любоваться рисунком Даймонд. Да, конечно, у нее были родители. Но сейчас их тут не было. Ее матерью, хотя бы сейчас должна быть она, больше некому. А потом, когда это все закончится… если все закончится благополучно, конечно…. Когда все закончится, пожалуй, ей точно стоит все же стать более решительной и открытой в своих чувствах и желаниях к Биг Маку. Ей другие пони уже дважды достаточно прозрачно намекнули, что жизнь идет и не надо тратить отведенное на нее время впустую.

Тем более… в мыслях Чирали хихикнула. Тем более, первый намек – любовный яд, второй – похищение и плен. Стоило предполагать, что если уж с двух раз до нее это не дойдет, то в третий раз ее не подтолкнут в нужную сторону, а швырнут. Лучше до такого не доводить. Немного посмеявшись про себя над этой мыслью, учительница дала себе твердое обещание что после окончания этого приключения она точно займется изменением своей жизни к лучшему. Если все же благополучно выберется из этой передряги вместе с Тиарой.

— Не хотите с нами в шахматы сыграть? – Из грустно-веселых мыслей учительницу вырвало внезапное предложение Драгонфлайта. Оказалось, что два похитителя так и не начали свою игру, что было видно, по нетронутым фигурам. – Мы просто друг с другом уже устали играть раньше. Уже давно. Новые игроки нам бы не помешали. Да и вы бы скуку развеяли. – Добавил пегас. – Я не против. – Ответила Даймонд, которая уже снова начала утомляться от безделья. А шахматы она находила может и не самой лучшей игрой, но уж точно едва ли не лучшей игрой из тех что имелись в ее распоряжении сейчас. – Мама? – Обратилась она к Чирали, спрашивая ее мнения.

— Никаких возражений. – Улыбнулась взрослая кобыла. – Но как мы будем играть? – Уточнила она, слегка нахмурившись и выразительно кивнула в сторону своих по прежнему туго связанных передних ног. – Да это ерунда, просто говорите, куда вы хотите какую фигуру сдвинуть и мы это за вас сделаем. Как верно говорила Дими – мы вас обслуживаем на все пять подков, все удобства к вашим услугам. – Хмыкнул Биг Гай, аккуратно убирая миски с водой, поправляя лежащие на краю стола блокнот и карандаши, а на центр ставя шахматную доску. Тонко балансируя, он смог поставить ее, не пошатнув фигуры. Впечатляло, это кобылы не могли не признать.

— И какие ставки? – Подозрительным голосом осведомилась Чирали, заранее, по сути, зная, что похитители, похоже, просто так никогда не играют. Те ожидания оправдали. – Есть у нас идея. Слегка необычная, но и с пленниками мы раньше и не играли. – Задумчиво протянул Драгонфлайт, хитро переглядываясь со своим сообщником. Увидев напряженные мордочки Тиары и Чирали, заподозривших подвох, Биг Гай успокаивающе улыбнулся. – Ничего такого болезненного или страшного. Играем на исполнение небольших приятных желаний. Которые заранее обговорим. Собственно, у нас уже есть идея, что мы можем дать вам, если выиграешь ты или Даймонд Тиара. Победите – и проигравший расчешет вам обеим гривы и хвосты. – Поспешил развеять их опасения жеребец.

Кобылы переглянулись. Предложение выглядело на диво заманчивым.  Обе пони старались в быту следить за своей внешностью, да и лежать с растрепанной гривой, торчащей во все стороны и наползающей на глаза было просто неудобно. Да и просто развлечься игрой было бы неплохо. Но оставалась одна проблема. Ведь не было никаких гарантий, что им удастся выиграть….

— А если выиграет один из вас? – Осведомилась вишневая пони по прежнему недоверчивым голосом. – Нууу…- Протянул Драгонфлайт, чья улыбка из успокаивающей стала откровенно вредной и даже слегка жуткой. – Ты знаешь, чего мы хотим, красавица. – Он подмигнул ей с похабным выражением на мордочке, вызвав покраснение щек у кобыл. – Мы хотим дружеских обнимашек, не более того. – Поспешил конкретизировать Биг Гай, бросив недовольный взгляд на напарника. – Гладить вас и тискать, не более того. Может, поцелуи, но если не захочешь, то не надо. Упорствовать, как вчера, ни я, ни уж тем более Драгонфлайт не собираемся. А то Дими снова копыта в ход пустит.

Предложение не выглядело особо пугающим, поэтому, подумав, Чирали кивнула. Если победит, то хорошо, если проиграет, то ничего страшного не случится. – Я согласна. Я сыграю первой. Если уж проиграю, трогайте меня, а не мою… дочь. – Запнулась она все же на последнем слове. Тут в разговор вмешалась молчавшая до этого Даймонд Тиара. – Мама, не надо. Тебя уже вчера… — Розовая пони снова стала красной. -… затискали. Теперь будет моя очередь. Ты не должна брать все на себя. Тем более, я не против обнимашек. Дружеских. Дружеских обнимашек. – Заявила она, вызвав одобрительный смешок у Биг Гая. – Вы достойны друг друга. Но не настраивайтесь вы обе так заранее на проигрыш. Может, еще выиграете. – Заметил жеребец, пододвигая доску к Чирали, давая ей отличный вид на фигуры. Ей достались белые, а разместившемуся напротив Драгонфлайту, соответственно, черные. Вздохнув, она попыталась сосредоточится на игре.

— Пегас на Б-1. Передвинь его на А-3. – Сказала Чирали разместившемуся сбоку Биг Гаю. Землепони кивнул и аккуратно наклонившись над доской, взял в зубы фигурку пегаса и на удивление ловко переставил ее на новую позицию, не снеся мордочкой все остальные фигуры. Даймонд Тиара с легким волнением, но не сравнимым с тем, что было вчера, наблюдала за доской. Драгонфлайт практически сразу завис, напряженно думая, что же теперь делать ему в ответ. Шахматная партия началась….

… И довольно скоро закончилась в пользу связанной учительницы. Драгонфлайт оказался игроком весьма посредственным. Не раз он делал неудачные ходы, допускал “зевки” и пару раз попадал в “вилку”. Чирали тоже была далеко не гроссмейстером, но все же ее навыки были чуть-чуть повыше. Дими Лайт вчера пегас одолел едва ли не каким то диким сочетанием просчетов единорожки и удачи. Сейчас его фигуры снова падали одна за другой в неловких попытках устоять перед белыми Чирали. Но сама та не подставлялась, хотя и тоже лишилась почти всех своих фигур. Почти, но не всех. Поэтому результат был налицо – загнанный в угол принц Драгонфлайта и поставленный ему мат.

— Вау! – Тихо пискнула от восторга Даймонд, наблюдая победу Чирали. – Мама, ты молодец! – Поздравила она с победой кобылу. Счастливая от похвалы пони улыбнулась в ответ, и, не удержавшись, обняла шеей малышку. – Мои поздравления. Пошел я за гребнем. Уговор есть уговор. – Ничуть не расстроенный поражением пегас встал с подушки и встряхнув своим оранжевым хвостом, двинулся наверх. Его место занял Биг Гай, готовый играть следующим. Чирали было предложила Тиаре сыграть с ним, но кобылка отказалась, сказав, что играет не очень хорошо и пока она предпочтет посмотреть на чужой опыт.

Чирали и Биг Гай, который продолжал двигать ее фигуры за нее, начали свой “отчаянный бой”. Пока они делали первые, неуверенные ходы, прикидывая силы своего соперника, вернулся Драгонфлайт, сжимающий в зубах простой деревянный гребешок. Он стал расчесывать довольно заурчавшую Даймонд, начав с ее хвоста. Действовал жеребец весьма умело, не застревая в запутавшихся волосах, так что вскоре хвост кобылки был приведен в полный порядок и он принялся за ее гриву с не меньшим мастерством. А закончив и с ней, уже к середине партии принялся ухаживать за волосами вишневой учительницы.

И вот тут Чирали осознала, что она оказалась, по сути, в хитро расставленной ловушке. Осознала, как именно Биг Гай собирается одолеть ее в шахматах, притом, что игрок он был немногим лучше Драгонфлайта. Осознала, почему сам коричневый пегас ни капли не расстроился своему собственному поражению. Осознала, что они, скорее всего, сговорились заранее. Осознала, что Драгонфлайт очень хорош в расчесывании грив и хвостов.

Его нежные и мягкие движения приводили ее в экстаз, его горячее дыхание щекотало ее ушки, сбивая всякую концентрацию на расстановке фигур и продумывании ходов. Чирали стала спотыкаться в мыслях и совершать одну ошибку за другой. Итог был предсказуем – вторую партию она проиграла, впрочем, ее поражение расстроило также сильно, как и Драгонфлайта. То есть, никак. Потому что прямо сейчас этот проигравший пегас отвлекал на себя все ее внимание, принявшись уже за ее хвост. С не меньшей ловкостью и усердием. С ускорившимся сердцебиением Чирали не могла не признать, что тот умеет ухаживать за кобылами. И попутно получать от этого, несомненно, удовольствие и самому.

Тиара, пунцовея, наблюдала за происходящим со стороны, уже давно забыв про идущую партию. Ей волосы привели в порядок просто быстро и аккуратно. А “маме”… “маме” достались прям ухаживания. Такие… взрослые. Хоть жеребец и не позволял себе ничего лишнего, но даже просто расчесывание гривы и хвоста он смог превратить в нечто… интимное. Смотря как он прямо сейчас пробегается кончиком мордочки по ее хвосту, как начиная расчесывать с основания, словно невзначай задевал ее шерстку на крупе…. Определенно, похититель умел превращать поражения в победы.

— Что ж, в этот раз ты проиграла. – Флегматично указал Биг Гай на очевидный факт. Чирали не без труда сосредоточившись на своем сопернике, лишь кивнула. – Ничего страшного. – Пробормотала учительница, стараясь успокоится, благо, довольный пегас уже заканчивал отрабатывать свой “проигрыш”. – Проиграла, так проиграла. Можешь… приступать. Без… поцелуев, уж извините. – Произнесла она, настраиваясь на новую порцию обнимашек на замену того что устроил Драгонфлайт, который уже отошел в сторону со злополучным гребешком в зубах.

— Никаких проблем, мы все понимаем. Хотя я и хочу чмокнуть тебя в щечку. – Развел копытами Биг Гай, вызвав новый приступ красноты на этих самых щеках Чирали. – Эй, а я? – Вмешалась Даймонд Тиара в разговор. – Можете обнимать меня вместо нее. – Биг Гай на это лишь улыбнулся и покачал головой. – Нет, думаю, ты еще слишком маленькая даже для дружеских обнимашек и уж тем более поцелуев. Дружеских. Так что, наслаждайся мамиными объятиями и… и поцелуями, да. Этого у тебя может быть сколько угодно. Без всяких игр и ставок в них. – Ответил жеребец, подходя к Чирали.

Тиара на его слова лишь вздохнула. Увы, но мамины, да и заодно и папины объятия ее обходили стороной. Отец вечно занят, а мама считала, что она уже слишком для такого взрослая и не любила “лишние нежности”. Ее мысли осеклись, когда она резко поняла, что Биг Гай говорил вовсе не о Спойлд Рич. Которую этот землепони и вовсе не знал, по его словам. Он говорил о той “матери”, у которой сейчас под боком она лежала. Похититель быстрее самих пленниц поверил в задуманную “репетицию”. Или, по крайней мере, усердно это изображал и подталкивал к этому самих кобыл. Даймонд Тиара с новой стороны посмотрела на Чирали, раздумывая, захочет ли она пойти на еще один шаг в навязанной Лайт игре в “дочки-матери”.

В момент, когда Тиара перестала разглядывать сено перед своей мордочкой и подняла голову, она увидела, что Чирали сейчас вовсю пребывает в объятиях массивного жеребца. Несмотря на свой размер выше среднего, Биг Гай сжимал Чирали предельно аккуратно, даря ей тепло и нежность, какую мог, а не боль. И он был куда более сдержан чем Драгонфлайт вчера. С интересом и смущением кобылка рассматривала, как “развлекаются” взрослые пони. Впрочем, никакого разврата преступник себе не позволил. Просто обнимал ее своими передними ногами за шею и верх спины, поглаживал гриву и едва-едва время от времени касался ее мордочки своей.

Чирали довольно прикрыла глаза, наслаждаясь ласками жеребца. Биг Гай может и был и не таким… умелым, как Драгонфлайт, но зато куда более чувственным. А закрыв глаза, она легко представила себе на его месте Биг Мака. Благо, и именами, и комплекцией, и немного характерами они все же совпадали. Несомненно, после того, как это все закончится, она точно займется устроением своей личной жизни. Ради себя и ради Биг Мака. Трудолюбивый и заботливый фермер заслужил больше, чем неплохой, но все же преступник, который сейчас вовсю, пусть и ограниченно, пользовался ее телом. Да и она сама слишком многое упускала в этой жизни. Много весьма важного. И приятного.

Наконец, жеребец неохотно отстранился, разрывая контакт. Мордочка у него была наполнена смесью довольства и грусти. – У тебя очень сильные чувства. Жаль, что ты так неохотно их выпускаешь наружу. – Покачал он головой. – Хотя, оно и к лучшему. Прибереги их для своего любимого пони, занимающего особенное место в твоем сердце. И не надо мне снова про то что ты просто учительница и что у тебя никого нет. Я твои чувства вижу, от меня их не скрыть. – Чирали слегка скривила мордочку, услышав эти слова. Он говорил понятные и правильные вещи, но ее беспокоило, что похитители видят ее насквозь. Или, очень уж близки к тому чтобы быть настолько проницательными.

— Я так и собираюсь сделать. – Вполне искренне ответила она. – А нам хватит того что перепадает по мелочи. Мы не жадные. – Со смешком произнес Драгонфлайт. – Перепадет? Что вы имеете в виду? – Спросила Даймонд Тиара, которой фраза пегаса показалась немного странной. Пегас на мгновение неуловимо изменился в мордочке и задумался на несколько секунд.

– Просто обниматься с кем то любому пони… как сказать…  ничего такого в этом нет. Представь себе, как обнимаешь свою мать и как обнимаешь случайного прохожего. Одно и то же, но каждый раз ты будешь испытывать совершенно разные чувства. А возможно, во втором случае, вообще ничего не почувствуешь. Обнимаешь ты друга или камень, одно и тоже… действие. Но совершенно разные чувства, которые будешь испытывать. Твоя мать ни меня, ни Биг Гая, конечно, особо не любит, так что довольствуемся мы лишь крохами того, что достанется ее особенному пони. И тебе. – После недолгого молчания, все же принялся он за разъяснения.

Даймонд Тиара было хотела с горькой иронией заметить, что ей от матери доставалось немногим больше любви, чем камням. А то и меньше, если камни были драгоценные. Но осеклась, когда снова поняла, что уже в который раз что один преступник, что другой, раз за разом говорили о мисс Чирали, имея в виду ее и только ее. – Понятно. Вы правы. Обнимать того, кого ты любишь или дружишь – это совсем особенные… чувства. – Ответила она после раздумий, прогоняя в памяти все то, что успела дать ей Чирали за эти всего лишь, казалось бы, каких то два дня.

— Ну что, еще партию в шахматы? – С максимально возможным изяществом сменил тему Биг Гай, кидавший все это время на напарника недовольные взгляды. Что не ускользнуло от внимания Чирали, но та так и не смогла понять причин этого недовольства. – Да, давайте. Но в этот раз давайте сыграю я. Я уже думаю, что тоже смогу. – Ответила незамедлительно Даймонд Тиара, осознав, что снова уходит туда мыслями, куда им лучше не ходить. Особенно с их “репетицией”, в которую с каждой минутой становится все легче верить, что это все не понарошку и не по принуждению. Что так и должно быть.

Остаток дня прошел в слегка натянутом, но все же веселье. Счет побед и поражений у обеих сторон, пленниц и похитителей, оказался примерно равным, так что и жеребцы всласть наобнимались, а кобылы заметно привели себя в порядок. Впрочем, не ими едиными. Чирали еще немного позанималась с Даймонд, не забывая о просвещении юной кобылки. Так что время шло быстро и бойко, позволяя слегка забыть о том, в каком положении они находились. Время от времени спускалась и Дими Лайт, чтобы проверить, что происходит под ее ногами. Но, к счастью, почти сразу она уходила без лишних слов обратно, после того как убеждалась, что все нормально. В этот раз кобылы ложились спать с хорошим настроением и живой надеждой, что уже завтра они будут свободны. Завтра наступал последний день их плена.

## Глава 9. Конец и начало.

Это утро стало для пленниц несколько отличных от прошедшего и, для Даймонд Тиары, отличным и от позапрошлого утра. В этот раз, им не дали поспать до упора, а разбудили ранним утром. Все трое похитителей уже были на ногах, хотя Биг Гай, которому снова достался караул во вторую половину ночи, изрядно позёвывал. Снова.

Все пони на заброшенной ферме изрядно нервничали, хотя и старались этого не показывать. Сегодня был день, когда Филси и Спойлд Рич должны были отдать двенадцать тысяч битсов за свою дочь. Сегодня она и ее подруга по несчастью, мисс Чирали, должны были стать свободными. Должны. Скорее всего. Скоро все должно было закончится и будущее пугало клубами неизвестности. Либо свобода, либо… лучше о ином было даже и не думать. Нервничали и бандиты – вылазка за выкупом вполне могла закончится не большим кушем, а отправкой в тюрьму. И для них тоже будущее исчезало в неясной дымке.

Поэтому, напряжение буквально висело в воздухе. Чирали и Даймонд тихо завтракали остатками цветов, которые еле шли в горло, несмотря на то что они стали только вкуснее. Дими Лайт посыпала их какими то специями из своих таинственных запасов, которые задержали увядание цветов и обеспечили их сохранность, а заодно улучшили их вкус и запах, добавив остроты. Но аппетита не было. Мысли обеих кобыл занимало только грядущее освобождение… или продажа зебриканскому принцу, если с выкупом у похитителей все сорвется.

Драгонфлайт беспокойно перестукивал копытами, переходя с место на место. Биг Гай выглядел спокойнее своего друга, пряча таившееся в нем напряжение за сонливостью. Дими Лайт, которая снова переоделась в Вилли Висп, также выглядела спокойно, но по тому как она тщательно инструктировала своих подельников, было видно, что предстоящее дело беспокоит и ее.

— Пробежимся еще раз по всему плану от начала и до конца. – Произнесла она своим обычным хриплым голосом, привлекая внимание как двух жеребцов, так и двух пленниц. – Драгонфлайт уходит в Понивилль, закидывает Филси Ричу и его жене записку с указаниями, куда и когда доставить выкуп. Я тем временем выступаю на указанное место и там жду деньги. Получив их, я оставляю там еще одну записку, где им забрать жеребенка. И иду сюда. К тому времени, ты, Драгонфлайт, уже должен вернуться, взять мелкую, подождать немного и отнести ее на это условленное место. Там ждешь ее родителей, отдаешь им жеребенка и возвращаешься сюда. Биг Гай все это время сторожит Чирали. Встречаемся все тут, освобождаем и ее и уходим с деньгами. Где именно оставлять жеребенка и сколько ждать, сейчас повторим. – С этими словами она достала из уже надетой седельной сумки карту и развернула ее перед пегасом.

— А почему… почему Драгонфлайт не может сразу по возвращению из города меня отнести туда, где меня заберут родители? И почему он должен оставаться со мной? Деньги уже у вас будут. Я и одна могла подождать родителей. Он же так меньше будет рисковать попасться, если пониция все же решит вас схватить. – Решила вмешаться в разговор Тиара, прояснить, как ей казалось, важные и касающиеся и ее моменты. Не то чтобы ей хотелось как можно скорее расстаться с пегасом или чтобы тот не оказался за решеткой, но, учитывая общую предусмотрительность и осторожность преступников, ей казалась несколько выбивающейся из ряда эта небольшая прореха в их плане.

— Потому что, первая, менее важная причина, то что нам надо убедиться, что ты действительно у своих родителей. А не похищена пони-будь еще, убежала или еще куда то пропала. Уговор все же есть уговор. Они нам деньги, мы им жеребенка. Надо исполнить. Вторая, более важная, что если мы так и сделаем, как ты предложила, то как раз ты запросто можешь к родителям и не попасть. Драгонфлайт отнесет тебя к краю Вечнодикого Леса. Чтобы до самого конца поддерживать у железных голов мысль, что мы прячемся там. И если даже мы тебя развяжем, то, вполне возможно, что ты попадешь в зубы мантикоре или древесным волкам, гидре… монстров там хватает. Так что, Драгонфлайт будет тебя охранять. – Пояснила спокойно единорожка, поворачиваясь к кобылке. Даймонд, услышав последнее, сжалась от страха, становится сочным завтраком маленькой пони совершенно не хотелось.

— По этой же причине, Драгонфлайт будет ждать до последнего момента, прежде чем отправится с тобой на место передачи. Чем меньше вы там пробудете, чем меньше риска. – Закончила Лайт объяснения. Задумчиво постучав копытом, она вернулась к было остановленному инструктажу. Объяснив, куда Драгонфлайт должен двигаться и какими маршрутами туда добираться и возвращаться, чтобы не прийти с хвостом, тот получил в свою седельную сумку карту, часы и записку. – Все, вперед, я следом за тобой. – Махнула ему хвостом в сторону выхода Дими Лайт. Пегас двинулся… и тут же был остановлен голосом единорожки. – Стой.

Дими Лайт покачала головой, прохаживаясь туда-сюда, под недоуменным взглядом повернувшихся к ней пони. – Я что то упускаю. Что то не предусмотрела. – Произнесла она, обращаясь скорее к самой себе. Жеребцы в ответ лишь развели передними ногами. Мол, ты мозг банды, на тебе все планирование, мы просто исполняем. – Железные головы поопаснее цветочников. Могут выкинуть что угодно. И их много в городе. Могут организовать и слежку, и засаду. У особняка точно кто то может караулить, если проследят за тем, куда ты полетел… нет. Надо кое-что поменять. Хотя уже поздновато, но кое-что в свою пользу я еще могу поправить.

Единорожка задумалась еще на минуту, после чего стала выдавать новые указания. – Сделаем немного по другому. Драгонфлайт, как закинешь записку, возвращаешься назад. Но помедленнее. Тщательно убедись, что нет слежки. А лучше, сначала слетай до Вечнодикого, особо не прячась, сбрось возможный хвост там, поплутай, затем уже максимально осторожно возвращайся на ферму. Времени займет больше, но это не проблема. Никуда ты дальше не полетишь. Остаешься тут с Биг Гаем и пленницами. Ждете моего возвращения и уже после него отпускаем сразу обеих прям тут. Сами, вдвоем, доберутся до Понивилля. И всех обрадуют новостью, что они спасены, живы и так далее. Это если я вернусь. Если меня схватят, сами поймете или меня долго не будет – берете пленниц и уходите. Я оставила вам закладку в своих записях, куда именно и к кому. Откроете и прочтете. Кому продать наших кобылок и где прятаться от цветочников. А там может и меня вытащите.

— Думаешь, тебя попытаются схватить, когда придешь за деньгами? Они же знают, что тогда этим двоим… не поздоровится. – Спросил Биг Гай, кивая на побледневших пленниц. – Не исключаю. Риск всегда есть. Или мы чего то упустим, или они пойдут просто на эту глупость. Или вообще какая нелепая случайность произойдет. А у нас пробел в том, что Драгонфлайту придется у края Вечнодикого ждать слепым и глухим. Если меня там схватят и заберут записку, то вместо пары родителей, на его голову свалится толпа цветочников или железных голов. А он до последнего даже знать не будет, забрала я деньги или была схвачена. А так вы хоть вместе будете сидеть и ждать меня здесь, где вас вряд ли будут искать. Еще, для безопасности, заранее приду на место и скроюсь, буду смотреть, не пытается ли кто то подстроить засаду. Как принесут битсы, появлюсь так, словно едва ли не только что пришла. Посмотрим, сработает ли уловка. То, что в силу изменений в плане родителям малышки придется поволноваться и побегать по ложному следу – не беда, переживут, как-нибудь. Потом еще нарадуются. Так… это вроде все. За работу. Если не будем глупить – станем богатыми. Вперед.

Приняв изменения плана к сведенью, Драгонфлайт кивнул и вышел за порог, в этот раз уже с концами. Дими Лайт немного подождала, после чего ушла следом. Биг Гай и две кобылки остались одни. Жеребец уселся напротив пленниц с противоположного края уже почти незыблемого стола, где лежали остатки еды и воды, да письменные принадлежности.

– Вот и все. Скоро все закончится, мама. – Уже без труда произнесла почти привычное слово Даймонд. В ее голосе сошлись вместе надежда, радость… грусть, тоска. – Да… это же здорово. Мы будем свободны…  Даймонд? Тебя это расстраивает? – Повернулась к ней Чирали, видя, что чувства розовой кобылки мало как то соответствует ситуации. Малышка лишь вздохнула. – Что будет с нами… как все закончится? С тобой и мной… мама? – Высказала она то, что беспокоило ее. Что будет дальше с ними? С их отношением друг к другу?

Они просто постараются забыть это маленькое “приключение” как страшный сон и все вернется на круги своя? Она снова станет просто школьницей, одной из многих, а “мама Чирали” станет снова “мисс Чирали”? Все станет как прежде, словно ничего и не было? Поняв, о чем думает кобылка, Чирали вздохнула. Как бы ей не хотелось сделать вид, что все в порядке и говорить не о чем, как и волноваться, учительница понимала, что поговорить с малышкой все же надо.

— Мы… — Чирали задумалась, тщательно думая, что говорить, чтобы не обмануть и при этом не ранить чувства Даймонд. – Ты вернешься к своей семье, а я к… к школе. Но, мы все равно сможем видеть друг друга каждый учебный день. И… и по выходным я буду тебя навещать. Или ты ко мне в гости заходить. Мы сможем общаться и проводить время вместе. Я все же не оставлю тебя. Как и обещала. – Чирали сама не поверила собственному же неуверенному голосу. Да, конечно, так оно и было, но… Чирали просто физически не смогла выделять время для кобылки ни в школе, ни вне ее. В школе она была нужна всем и не могла выделять пони-кого из учеников в ущерб другим. Вне ее у нее просто оставалось мало времени. Как, впрочем, не так уж и много возможностей оставалось у Даймонд Тиары. Их зародившаяся дружба, даже нечто большее чем дружба, закаленная в беде, грозила медленно растворится в повседневном быте.

Повисло тягостное молчание. Чирали мысленно прокляла себя за то, что не стала говорить что то более приятное сердцу кобылки. Пусть и это была бы легкая, успокаивающая ложь. – Спасибо, мама. Я очень… рада. Этому, да. – Выдавила из себя Тиара с трудом. Мама. В этот раз это слово не вызвало у нее смущения и не подняло волну тепла в груди. В этот раз оно больно кольнуло Чирали в самое сердце. Что она говорила совсем… не-материнские слова. Она уже сама начала верить в убежденность Биг Гая и Драгонфлайта, что она настоящая мать, в “репетицию”, навязанную Дими Лайт. И как мать она говорила неправильные слова своей дочери. Но она же не была на самом деле ее матерью! У Даймонд своя семья, свои родители, мама и папа. А у нее… у нее своя работа. И, может быть, свой, особенный пони. Они не могли быть и дальше вместе, как бы им обеим, а Чирали тоже хотела этого, вместе, одной семьей.

Но это было просто невозможно. Чирали с горечью вздохнула, а затем обратила взгляд на Биг Гая. Жеребец с каменной мордочкой смотрел на них, не шевелясь. Он лишь слегка покачал головой и посмотрел на них с грустью, слушая их негромкий, но вполне слышимый разговор. Тут он им помочь был никак не в силах, даже имея на то скромное желание. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей и поднятых вопросов, учительница решил поговорить с похитителем. Уже давно ее удивляли некоторые странности в бандитах, что их пленили. И, не то чтобы она хорошо в них разбиралась, в преступниках, но одна вещь выбивалась из ряда даже для нее.

— Биг Гай? Я хочу задать вам один вопрос. – Серый землепони лишь кивнул, показывая, что он ее слушает, внимательно на нее смотря и ожидая продолжения. Вдохнув, она решила спросить прямо. – Вы перевертыш? – Разорвал воздух ее вопрос. Тиара резко подняла голову, с шоком смотря то на жеребца, то на Чирали потрясенным взглядом. Сам преступник застыл как изваяние, немигающим взглядом смотря на учительницу.

— Почему ты подумала, что я перевертыш? – Наконец, спросил он, после, казалось бы, когда уже прошла вечность в ожидании ответа. Чирали сглотнула, уже начав жалеть о своих догадках. И что она решилась их озвучить. – Ваши… странные оговорки. Про любовь. Словно вы ее… едите, так она вам нужна. И… как то вы много о ней знаете, о моих чувствах. К моему особенному пони. Хотя не думаю, что вы его видели хоть раз. Разве не перевертыши, которым нужна любовь, которая служит им пищей… так хорошо в ней разбираются? В своей еде? – Выкладывает она свои доказательства. Сама не знает, почему. Что даст ей правда, она, не знала, но если перед ней и правда перевертыш, который все это время питался ее любовью…

Биг Гай промолчал, пользуясь данной ему Чирали паузой. Через минуту, он снова заговорил, в своей обычной неторопливой манере. – Конечно. Да, можно подумать, что я перевертыш. Возможно. Но, Драгонфлайт, когда Даймонд Тиара, его спросила, объяснил свои… странные слова. Ты их, уверен, помнишь. А касаемо особенного пони…. Как уже верно заметила Дими, разбираться в пони – часть нашей работы, что у вас там на душе. Понять, что у тебя есть чувства к некому пони – не надо быть перевертышем. Надо – хватит и просто наблюдательности и чуткости. Перевертыши, да, может и лучше других разбираются в любви, как в своей еде, но и пони она не чужда, пони тоже нуждаются в любви, что ты прекрасно понимаешь. И знаешь. Только и всего. – Наконец, ответил он, снова установив тишину в комнате, как только замолк.

— Понятно. Что ж… извините, что подозревала вас. – Промямлила Чирали, слегка смущенная, что обвинила жеребца в том, что помимо того, что он преступник, что было очевидно, так еще и перевертыш. Ее все еще терзали некоторые смутные сомненья по этому поводу, но упорствовать в расспросах дальше она не собиралась. Но тут в разговор встряла Даймонд Тиара. – Вы так и не ответили. Вы перевертыш или нет? – Повторила она вопрос Чирали, неудовлетворённая уклончивым ответом Биг Гая.

Похититель было нахмурился, но в итоге выдал легкую, покровительственную усмешку. А затем, снова сделав паузу, стал говорить. – Так отвечать смысла нет, малышка. В любом случае ответ будет “нет”. Если я пони – я так и скажу. Если я перевертыш, который притворяется пони, то зачем мне признаваться, что я перевертыш? Если я как раз принял облик пони, чтобы никто не понял, что я перевертыш. Я и в таком случае дам ответ “нет”. Если я перевертыш – скажу “нет”. Если я пони – скажу “нет”. – От такого мудрёного ответа с обилием “если” у бедной кобылки голова заходила кругом и на этом она тоже решила больше не упорствовать в своем любопытстве.

Неловкие разговоры на этом прекратились и следующий час или около того пони провели в тишине, прерываемой лишь постукиванием копыт Биг Гая, когда он отходил посмотреть в окна, не идет ли пони-кто. Все ждали новостей из “внешнего мира”. Наконец, дверь распахнулась и внутрь вошел Драгонфлайт. Он выглядел уставшим и обеспокоенным, но, зайдя под стены уже почти родной разваленной фермы, слегка улыбнулся.

Не дожидаясь ожидаемых вопросов, он сам начал рассказывать о ходе дела. – Закинул письмо, так что скоро они пойдут на место, указанное Дими. Старался вести себя непринужденно, но… боюсь, они поняли, кто я. Там в городе действительно полным полно железных голов. Особняк тоже пару штук охраняла. Я от одного их вида себя нехорошо почувствовал. Но все же подошел к их почтовому ящику и закинул внутрь письмо. – Биг Гай нахмурился и сощурил глаза, услышав последнее. -  Тебя не раскрыли? Никто ничего не заподозрил?

Пегас в ответ лишь истерично захихикал. – Не раскрыли?! Не заподозрили?! – Переспросил он, продолжая нервно смеяться. – Да я, когда подошел только к ящику, на меня эти гвардейцы так пристально уставились, что подумал, что прям сейчас все на меня и набросятся! Они позволили мне уйти только потому что, что явно понимали, что, схватив меня, они ничего особо не добьются. Что я просто посыльный и могу запросто ничего не знать. Я в итоге помотался-помотался по округе, так что вроде без хвоста пришел. Но все равно боязно – Дими, когда придет забирать выкуп… ее там наверняка тоже еще целая толпа будет ждать. Как бы вместо нее сюда железные головы не вломились. Может, надо что самим уже делать? Бежать, например, как можно быстрее, пока не поздно!

Было видно, что от былого спокойствия, увиденного в ночь похищения Даймонд Тиарой, у Драгонфлайта не осталось и следа. Ему было страшно, без шуток страшно. И Биг Гаю тоже стало передаваться это… беспокойство. Он встал и стал нервно прохаживаться по комнате под напряженными взглядами кобыл. – И как бежать? Как? Куда? Сбежим – останемся… без всего. Ни денег, ни Дими, ни пленниц. Ничего. А нас будут искать ВСЕ. За все и сразу. От похищения жеребенка цветочниками и железными головами до жаждущей мести Дими Лайт, за то, что мы ее бросили. Я уж не говорю о всех наших прошлых недругах и тех преступлениях, что мы совершили раньше. На них нам амнистию никто тоже не выписывал. Так что надо сидеть спокойно и ждать. Рано еще убегать. Подождем возвращения Дими. Вот если ее долго не будет, тогда и будем паниковать.

Помолчав, Биг Гай продолжил говорить, продолжая успокаивать разнервничавшегося напарника. – Так что нет, просто успокойся. К тому же, риск прям не сказать, что большой. Все что нас ждет – это тюрьма надолго. Или даже вообще изгнание из Эквестрии. По сравнению с остальным это вообще удачный вариант. Альтернативы намного хуже. Успокойся, возьми себя в копыта.

— А может… может все же в Зебрику подадимся? Там мы точно никому не сдались. А если продадим этих двоих клиенту Лайт, то сможем жить там вполне припеваючи. – Предложил пегас, за что был награжден напуганными взглядами Чирали и Даймонд. И обе также посмотрели на пегаса… с уже знакомой, но обычно прикрытой стороны. Поддавшись эмоциям, Драгонфлайт показал свою до того хорошо припрятанную темную натуру.

— Тогда, чур, ты потащишь на своей спине Чирали, а Тиару возьму я. Она полегче будет. И вдвоем, со связанными кобылам, которым, до кучи заткнем рты, чтобы не кричали и завяжем глаза, чтобы не нашли дорогу обратно, потащим их аж до самой Зебрики на своих спинах. Уверен, ни-пони ничего не заподозрит, увидев эту картину своими глазами. Зебры уж, надеюсь, к такому привычны. – Дал резкую отповедь Биг Гай, раздраженно смотря на коричневого пони. – А теперь, возьми себя уже наконец то в копыта! – Серый пони уже тоже стал выходить из себя и повышать голос. – Хватит дергаться и сиди себе спокойно! Иначе ты не дождешься Дими – от меня в глаз получишь!

Осадив подельника, Биг Гай резко выдохнул, постепенно успокаиваясь, Драгонфлайт молчал, отходя от резкого отпора землепони. – Хорошо. Хорошо. Я спокоен. Я не боюсь и не паникую. Будем ждать. – Произнес, наконец, Драгонфлайт, обращаясь больше к себе. Чирали лишь вздохнула, смотря на этот срыв покровов. Драгонфлайт, поддавшись своим страхам, показал свою и трусость, и алчность. Его, конечно, можно было понять, учитывая не самую, похоже, простую жизнь похитителя, но понять было одно. Простить, особенно, учитывая, что спасать свою жизнь и кошелек он собирался за ее с Даймонд счет – куда сложнее.

Зато Биг Гай в ее глазах стал едва ли не героем. Пусть и такой же преступник на таком же положении, как и Драгонфлайт. Но, он встал, в каком то роде, на их защиту. Согласись он с пегасом, они могли бы уже на начале пути в Зебрику, где их бы продали… какому то богатому извращенцу. Пока же еще оставался шанс, что Дими придет с деньгами и их отпустят. Или все же придут поницейские. Тогда, правда, все тот же Биг Гай отправится в тюрьму. Возможно, даже – до конца своих дней. Такой судьбы она ему не желала, но, преступники верно сказали уже давно. У них нет других вариантов. Простить такое трудно, почти невозможно, в тюрьму они не хотят, им оставалось только продолжать свое темное дело….

Вздохнув, Чирали решила пока не думать об этом. Вместо этого она невольно представила себе, что, если бы так, без колебаний, без всяких сторонних причин, просто из чувств к ней, к Тиаре, на их защиту встал бы… Биг Мак. Такой сильный, такой заботливый. Невольно бросив взгляд на блокнот, мордочкой учительница перелистнула его назад, на сделанный вчера рисунок. Смотря на двух пони, себя и Даймонд, она внезапно захотела, чтобы рядом с двумя кобылами появилось изображение одного здоровенного красного жеребца…. Ее слегка смутили собственные мысли, но она все равно не спешила гнать их от себя прочь.

Оба преступника тем временем наконец успокоились… более-менее и устроились у окон, высматривая любую возможную угрозу. Но пока что дом, похоже, не окружали никакие цветочники, железные головы или кого они еще там боялись. Никто не спешил и вламываться внутрь. Даймонд Тиара, когда с нее сошло волнение от произошедшей у нее на глазах ссоры похитителей, тоже постаралась избавится от неприятных мыслей какими-нибудь отвлеченными размышлениями.

В голову, как назло, ничего особо не приходило, кроме дурных мыслей о том, как с ней и Чирали будут “играть” в Зебрике… или даже прям тут, в Эквестрии. Мучительно напрягая мозг, наконец, она все же придумала, чем заняться. А точнее, что же она хочет узнать. – Биг Гай? Я хотела вас о кое-чем спросить. – Решила обратиться к преступнику кобылка, которой уже стало едва ли не физически больно находится в столь напряженной атмосфере. Жеребец не без легкой радости отвернулся от щели в досках и подошел к школьнице.

— Что означают все те странные слова, которые вы, иногда, произносите? Железные головы, цветочники…  и прочие. – Аккуратно поинтересовалась Даймонд. Пони в ответ неопределенно лишь махнул копытом, но, подумав, с несколько секунд, все же решил ей ответить.

— Это все наши секретные слова, по которым мы определяем законопослушных пони от… не очень законопослушных. Если пони говорит… как мы, значит, он, один из нас. Преступник, то есть. Контрабандист, вор… похититель. – Стал объяснять он пленницам. – Собственно, цветочники – это поницейские. Обычный пони их так и назовет – поницейские. А тот, кого они должны ловить, вроде нас – цветочниками. Железные головы – это королевские гвардейцы.

— А хвост – это… слежка? – Высказала свою догадку Чирали, которая также заинтересовалась этой темой. Биг Гай кивнул, подтверждая, что она не ошиблась в своем предположении. – Хитро придумали вы. Я уже не раз удивляюсь, какие вы предусмотрительные. – Учительница, впрочем, была, не сколько восхищена, сколько… успокоена. Если уж у них все так проработано до мелочей, то последний этап, получение выкупа и их свобода уж точно пройдут без запинок. Осталось лишь чуть-чуть потерпеть. И она с Тиарой будут дома, со своими любимыми.

Удовлетворив любопытство кобыл, Биг Гай, почесав в задумчивости свой черный загривок, вернулся к наблюдению за окнами. Дальше время шло снова в тишине. Не неловкой или тягостной, а скорее напряженной. Секунды шли, превращаясь в минуты, минуты перерастали в часы, а Дими Лайт все не было и не было. Похитители начали снова нервничать, переглядываясь и беспокойно ходя по дому, выглядывая свою начальницу со всех возможных сторон. Или королевских гвардейцев, если та все же была схвачена. Пленницы тоже нервничали, надеясь на то, что Дими получит свои двенадцать тысяч битсов и их наконец то отпустят.

Но, как бы не были бдительны оба преступника и просто напряжены все пони в доме, их все же удалось застать врасплох. Громыхнуло где то в другой комнате, заставив всех вздрогнуть. Затем раздался быстрый перестук копыт и со стороны уже замеченного еще позавчера Тиарой черного входа появилась Дими Лайт. Вид у нее был неважнецкий, мягко говоря. Шерстка было всколочена, было причесанная грива снова растрепана, а седло сползло набок, едва держась на теле кобылы. Мордочка у нее была искажена в злобной гримасе, а рубиновые глаза полыхали от злобы. Невольно, все пони сжались от ужаса, видя это едва сдерживаемый сосуд эмоций.

Не дожидаясь очевидных вопросов, Дими Лайт заговорила сама, рассказывая, как все прошло. И уже было очевидно, что ничего хорошего они сейчас не услышат. – Там была засада. – Прохрипела она, подтверждая все худшие предположения. – Меня вместо денег поджидала целая толпа железных голов! И Элементы Гармонии, до кучи. К счастью, я успела их засечь раньше, чем они поняли, что их раскрыли. Еле ноги унесла, они за мной было погнались, но я их стряхнула. Одного даже отправила отдыхать в больницу. Но теперь о деньгах придется забыть. Надо уходить отсюда!

Пони медленно вникали в ее слова, понимая, что это значит. Значит для Чирали и Даймонд Тиары. Живот вишневой пони скрутило от осознания того, что ворота в мир свободы только что для них захлопнулись с громким грохотом. Даймонд и вовсе, когда дошло и до нее, едва могла сдержать слезы. Что она не вернется домой, что она не увидит больше свою семью, свой дом, своих друзей, свой родной город. И все потому что преступники не получили своих проклятых денег!

Дими, слегка взяв в себя в копыта и успокоившись, продолжила тем временем говорить. – Сейчас там просто разворошенное осиное гнездо. Железные головы пытаются пройти по моему следу. Я голову не потеряла и все же завела их в Вечнодикий и уже потом сбросила хвост. Так что за мной еще гостей быть не должно. Ждем до ночи. Потом берем пленниц и уходим на своих четверых. Идем все темное время суток, пока Селестия не поднимет Солнце. К этому времени мы уже должны быть достаточно далеко в новом укрытии. Дальше уже я спланирую маршрут до Зебрики.

Слушая становящимся ровным и деловым тон преступницы, Даймонд все больше и больше понимала, что это все, конец. Их теперь ждет участь “игрушек”. Так близко к спасению – и все рухнуло! Не выдержав, она истошно зарыдала, больше не в силах остановить рвущиеся наружу слезы. – Почему… почему?! Почему все так несправедливо?! Чем мы это заслужили?! – Сорвалась на крик кобылка, заставив вздрогнуть преступников и испуганно оглядеться по сторонам, опасаясь, что ее крик привлечет ненужное внимание. – Я просто хотела домой. Быть счастливой со своей семьей. – Продолжила выговариваться Тиара уже тише. – Какого сена… – Прохрипела она не хуже самой Дими Лайт между всхлипами. – Почему нельзя было просто дать эти дурацкие деньги?! Да будь они прокляты со своей жадностью! – Уже мало соображая, что говорит, продолжала выплескивать из себя все что лежало у нее на душе школьница.

Чирали, которая чувствовала себя лишь немногим лучше, смотря на рыдающую кобылку, лишь обняла ее своей шеей, стараясь успокоить малышку. – Тсс… не плачь. Я все еще с тобой. Я позабочусь о тебе. Куда бы мы не попали – мы будем вместе. Я буду с тобой, чего бы мне это не стоило. – Как бы ей самой не было страшно от представшей перед ними судьбы, которую учительница представляла себе более чем наглядно, сейчас ей было плевать на собственное состояние. Как бы ей не было горько, что ее старая жизнь была теперь разрушена, сейчас в ее поддержке нуждалась другая пони.

— Я твоя мама, помни об этом. Я всегда рядом, я люблю тебя, доченька. – В этот раз нужные слова “репетиции” сами сорвались с ее губ без всякого труда. Она уже не чувствовала к бедной Даймонд других чувств, кроме любящих. И тем более, это все равно ее судьба, ее жизнь быть матерью этой кобылки в Зебрике. Если только не случится чудо. Две пони прижались друг к другу и постепенно Тиара стала успокаиваться, лишь редко всхлипывая, уткнув мордочку в грудь Чирали.

Когда пленницы смогли немного взять себя в копыта и обратить свои взоры на преступников, оставшихся с единственным способом на них заработать, они увидели три застывших пар глаз, смотревших на их… всплеск эмоций. На мордочках похитителей застыли каменные выражения, такие же спокойные и безжизненные, какие похищенные пони видели почти в самом начале своих “приключений”. Маски, за которыми они прятали свои чувства. Установилась мертвенная тишина на несколько секунд, которую затем разорвал голос Дими Лайт.

— Биг Гай. – Раздался ее хриплый, еще более тихий, чем обычно, голос. Единорожка отвернула голову в сторону, смотря в никуда, наполовину прикрыв глаза. – Развязывай их. Обеих. – Приказала она земному пони. Четыре пары ошеломленных глаз обратились на рыжую кобылу, пытаясь понять, не подводят ли их уши. – Да-да, ты не ослышался. – Пробурчала Дими, продолжая смотреть в сторону. – Мы отпускаем их. Развязывай. – Повторила она, к еще большему удивлению пони. Биг Гай, преодолев шок, подошел все же к кобылам и стал медленно зубам развязывать задние копыта учительницы.

— Вы… вы отпускаете нас? Домой? – Недоверчиво спросила Чирали. Ее мучали подозрения, что все это злая шутка, что сейчас жестокая единорожка и скажет, что передумала. Сказала это лишь чтобы подарить им надежду, чтобы тут же ее отнять. Чтобы просто потоптаться на их чувствах и всласть поиздеваться. Но Дими в ответ лишь медленно кивнула. – Да. Я отпускаю вас. Без всякого выкупа и прочего. Можете возвращаться домой.

— Но почему? Вам же нужны деньги за нас. Вы так легко собираетесь от них отказаться? – Вишневая пони все никак не могла поверить в тот факт, что самая жестокая из трех преступников решила дать смягчится своим чувствам. – Нужны. Но, я не грифон, чтобы считать, что все сводится к деньгам. Попробуем подзаработать где то еще. Может, даже, попробуем перейти к чему то…  менее жестокому, чем похищения жеребят. Я много раз себе говорила, что у меня не было другого выхода, что мне нужны деньги. И та боль, с которой они мне давались, она того стоила. Но, сейчас, смотря на вас, я понимаю, что не стоят всей этой боли, моей, и уж тем более вашей, все это проклятое золото. Поэтому я и хочу вас отпустить.

Чирали, которая не без удовольствия развела задние ноги в стороны, с облегчением выдохнула, радуясь, как и возможности снова шевелить копытами, как и, куда больше, тем, что было сгустившиеся тучи так быстро развеялись. Вот так… просто? Дими Лайт их решила просто отпустить? Драгонфлайт, судя по его удивленной мордочке, тоже был в недоумении. Что думал Биг Гай, сказать было сложно, тот все также был за ее хвостом, возясь с путами на задних ногах Даймонд. – Дими, ты уверена в своем решении? Я понимаю тоже, что мы поступали очень плохо. Но нам нужны деньги, очень нужны. – Заметил пегас своей начальнице, на что та лишь вздохнула, продолжая смотреть в сторону.

— Ты сама говорила, как мы нуждаемся в этой просто огромной куче битсов. Ты это говорила. – С нажимом повторил коричневый жеребец, снова обращаясь к своей начальнице, на что та лишь снова выдохнула сквозь зубы. – Да-да. Я помню. Мы найдем денег где-нибудь еще. Я что-нибудь придумаю. Я всегда что то придумывала. Но так я точно больше не могу. Мне кажется, с каждым шагом, с каждым похищением, я окончательно превращаюсь в монстра. Так нельзя больше. Никакие деньги не стоят утраты понячности.  Смотря на них двоих, я поняла, как близко я встала у черты. Даже у меня не хватит духу их продать какому то богатому негодяю.

Выслушав ее ответ, Драгонфлайт на удивление спокойно развел копытом, перестав настаивать. Мол, воля твоя. Странно было, что до этого показавший свою алчность пегас, так легко отступил, но пленницы были слишком счастливы нежданному освобождению, чтобы задумываться над этим. Развязав задние ноги Тиары, Биг Гай сразу принялся и за передние ножки кобылки.

— Я надеюсь, что у вас все будет хорошо. Что вы будете счастливы вместе. Видя вас двоих, я не хочу разрушать вашу любовь друг к другу и мешать ее с болью. – Обратилась к Чирали и Даймонд Тиаре уже сама Дими Лайт, повернув свою голову к ним. Голос ее был тише обычного и вымученный, кобыла выглядела сильно уставшей. Видно было, что главарю бандитов не так-то просто далось решение отпустить свой большой куш.

— Спасибо. Спасибо вам большое. – Искренне произнесла Чирали, смотря как падают путы с передних копытец Даймонд и та начинает разминаться, пытаясь снова начать ходить на подрагивающих ногах после долгого неподвижного лежания на сене. Вот она, долгожданная свобода. – Да не за что. Одна только просьба – когда вас расспрашивать будут – не выдавайте нас. Не говорите, кого вы видели, где и тому подобное. Я хочу стать лучше и сознаю, что преступница, но я не хочу в тюрьму. Расскажете железным головам, что вам рты заткнули, глаза завязали, между собой похитители почти не переговаривались, ничего, в общем, не видели, не слышали. Мы даровали свободу вам, надеюсь, вы ответите такой же взаимностью.

Учительница в ответ на просьбу Дими лишь согласно кивнула, а Биг Гай тем временем стал развязывать уже ее копыта. Смотря на этого жеребца, который больше всех походил на хорошего пони, она решила для себя, что не станет нарушать данное обещание. Эти преступники все же не оказались закоренелыми злодеями и вполне заслужили ответной благодарности за их освобождение. А может, даже смогут исправится к лучшему.

Когда веревки окончательно исчезли с ее передних ног, с трудом, но она встала на все четыре копыта. Колени подрагивали, ноги сильно затекли и неприятно зудели от застоявшейся крови и вишневая землепони стала аккуратно разминать свои конечности, возвращая их к жизни. Маленькая кобылка же уже вовсю гарцевала по сену, радуясь возможности снова двигаться впервые за целых три дня. Соскочив с кучи сена на деревянные доски она прошлась по ним, смотря как Чирали тоже постепенно приводит себя в форму.

А затем, действуя словно по наитию, она подбежала, и, неуверенно, но сердечно обняла за шею передними ногами саму Дими Лайт. Единорожка ошалело раскрыла рот, смотря как неловко обнимает ее та пони, которую она все это время мучала и запугивала. – Спасибо вам и от меня. И, за то, что решили нас освободить. И… за то, что открыли мне глаза. Я была раньше очень плохой пони. Думала о дурном и совершала гадкие поступки. Портила жизнь другим, издевалась над ними. Я теперь понимаю, кем я могу стать, если не исправлюсь. И поняла сейчас, что у каждого должен быть шанс, каждый может снова стать хорошим. Он есть у меня, он есть у вас. Вы его использовали. И я обещаю – я тоже своим воспользуюсь.

Единорожка улыбнулась. Не злобно, не коварно, не издевательски, не жутко. Это была теплая дружеская улыбка. – Что ж, значит я точно сделала все правильно. Рада, что смогла, пусть и невольно и так грубо, помочь и тебе. Я уж не говорю о том, что смогла помочь и вам… сблизиться. Найти друг друга. Хоть и ради денег я этого хотела, но, то что это сможет принести вам счастье в дальнейшем, радует и даже такую старую стерву как я. Надеюсь, вы будете очень… очень… очень сильно друг друга любить, как сейчас и дальше.

Школьница в ответ слегка покраснела на слова Дими Лайт и кивнула. Отстранившись, она повернулась к Чирали, которая уже закончила разминаться. Они были готовы уходить. Их совершенно ничто не держало здесь, никакие угрозы и веревки. И все же, обе уже бывшие пленницы не торопились почему то уходить. Эти три дня, длившиеся для них едва ли не вечность. За эти три дня они уже так свыклись с этой заброшенной фермой и тремя преступниками, что оказалось на удивление тяжело… просто уйти. И закончить навсегда эту короткую, но насыщенную главу своей жизни.

— Ну, пока, кобылки. Всего вам наилучшего. Особенно желаем вам побольше любви. – Произнес Биг Гай, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Пока. – Тихо кивнула Даймонд, за ней стала прощаться и Чирали. – Прощайте. Не знаю, увидимся снова или нет, но, если да, я буду рада вас видеть. Если не будете вязать нас веревками и затыкать рты всякими шершавыми тряпками. – Ее последние слова, не лишенные иронии, вызвали легкий смех у всех трех преступников. – Обещаем, мы больше не будем вас похищать ради выкупа. – Заулыбался Драгонфлайт, когда пони отсмеялись, а Дими кивнула, подтверждая обещание своего подчиненного.

— И да, заберите это. Думаю, вам это нужно больше чем нам. – Единорожка указала копытом на блокнот, в котором вчера писали и рисовали уже бывшие пленницы. Благодарно кивнув, учительница аккуратно взяла маленькую книжечку в зубы.

Решив больше не тянуть, Чирали развернулась в сторону двери из дома. За ней неуверенно, но все же бодро пошла и Даймонд. Толкнув скрипучую дверь, Чирали, набрав решимости, резко выпрыгнула за порог. В глаза ей ударили яркие лучи солнца, до того лишь еле пробивающиеся сквозь щели в дом и уже успевшая отвыкнуть учительница зажмурилась. Следом также бодро рухнула на дикую траву и Даймонд. Кобылка с наслаждением вдохнула свежий летний воздух и начинает радостно скакать вокруг, наслаждаясь возможностью двигаться, окончательно сбрасывая с себя все волнения и тревоги.

— Все закончилось. – Улыбнулась вишневая пони, опуская пока блокнот на траву, смотря на возбужденную пони. Та остановилась и тоже улыбнулась Чирали. – Да, мама. Все закончилось. Мы свободны и все также вместе. – Улыбка старшей кобылы слегка померкла, когда она услышала слова Тиары. – Мы больше не обязаны “репетировать”, Даймонд. Можешь больше не называть меня своей матерью. Я просто твоя учительница и только.

Мордочка Даймонд помрачнела в ответ на замечание Чирали и она отрицательно помотала головой. – Нет. Я не пытаюсь притворяться как перед Дими Лайт. Я хочу действительно так тебя называть. За это время ты стала для меня намного большим чем учителем или даже другом. Ты стала настоящей моей матерью. Той, кто заботится и защищает меня. Спойлд Рич… она меня просто третировала всю мою жизнь! Но это еще ладно. Я бы любила ее и такой. Но сейчас мои родители просто бросили меня! Не собрали денег на родную дочь! Если бы похитители не смягчились, их дочь, меня, продали бы какому то злодею. Я не могу им просто простить такое.

Щеки розовой кобылки раскраснелись от обиды и гнева. Чирали видя чувства маленькой пони, без лишних слов быстро подошла к ней и нежно обняла, даря успокоение и тепло. Тиара приподнялась на задних ногах, обхватывая передними ее за шею и обе пони слились вместе в любящих объятиях.

Чирали прикрыла глаза, обдумывая слова кобылки и сознавая их правоту. И, может, ей стоит перестать бегать от очевидного? От того, чего хочет она сама? Она уже думала над этим в плену. Что ей нужно перестать погружаться исключительно в работу, найти себе особенного пони. Обзавестись семьей. Что ж, раз хочет этого Даймонд, этого хочет, пусть и пытается это скрыть, она… значит, она сделает этот шаг уже сейчас. Создаст свою семью. Да и Биг Мак, надеялась Чирали, будет не против, что у них будет дочь еще задолго до свадьбы. Засмеявшись в душе своей последней мысли, пони лишь еще сильнее и крепче прижала к себе розовую кобылку.

— Я люблю тебя, доченька. – Просто сказала она, подтверждая свои намеренья. – И я люблю тебя, мама.