# Книги лгут

Cagliostro

Это решение непросто далось старому королю. Но его единственный сын никогда не был достоин возглавить целое королевство. Он понял это ещё тогда, когда жестокий нрав наследного принца впервые проявился. Ещё тогда король сказал себе, что если Нарцисс станет королём, то правление его станет подобно поветрию, каких ещё не бывало прежде. К счастью, во власти короля решать, кто унаследует трон, и свою отцовскую любовь он никогда не поставит превыше королевского долга.

Также приглашаю вас в любопытный канал:

https://t.me/ponyversal

## Да здравствует жестокий принц.

Со звонким стуком хрустальная корона, увенчанная серебром, ударилась о гранитный пол. Эхом по тронному залу разнёсся хриплый кашель. Белоснежный камзол, вышитый серебристыми нитями, окрасился кровью. Такой же красной, как длинная, обитая мехом королевская мантия, что теперь была скомкана, словно старая тряпка. В грудь могучего серого жеребца с запятнанной сединой гривой, был вонзён обломанный наконечник копья, и алая кровь стекала по беспристрастной, холодной стали. Король Александр Второй осел на колено, копытом прижимая рану, в старческих глазах его читалось недоумение. И боль. Боль предательства самого близкого пони, с которой даже сердечная рана едва ли способна сравниться. Подняв взгляд на сына, он открыл было рот, но из груди вырвался лишь предсмертный хрип. С молчаливой отрешённостью над согнувшимся в муках королём возвышался наследный принц Нарцисс. Его белая грива почти сверкала в солнечных лучах, пробивающихся сквозь высокие окна, отливающие золотом глаза смотрели поверх Александра, будто и вовсе его не замечая.

— Прости, отец, — всё так же отстранённо выдохнул жестокий принц, — я знаю, ты желал всем лучшего будущего. Но в этом твоя ошибка, — Нарцисс вдруг взглянул отцу прямо в глаза, и на лице короля отразился страх перед собственным сыном, — этому королевству было суждено склониться предо мной точно так же, как ты преклоняешься сейчас. Жаль, что ты этого так и не понял.

По щеке старого правителя скатилась одинокая слеза, и жизнь навсегда оставила его окровавленное тело. Но Нарцисс не услышал его последнего, полного горечи вздоха. Раздался размеренный топот копыт по мраморному полу. Грациозным движением принц подобрал треснувшую корону и смахнул с укреплённого серебром хрусталя пару попавших кровавых капель. Пришло время новому королю заявить о себе. Плавно, словно паря по воздуху, принц взошёл по лестнице и занял место на мраморном троне. С грохотом распахнулись дубовые двери, и в тронный зал суетливо вбежала стража. Видимо, услышали шум и заволновались. Растерянные и напуганные гвардейцы опустили копья. Открывшаяся картина была поистине потрясающей.

— Мои верные гвардейцы! — властно вымолвил принц Нарцисс с высокого трона, и хрустальная корона на его голове блеснула в солнечных лучах, — произошло ужасное, — белый единорог суровым взглядом смерил вошедших и махнул копытом в сторону тела убитого короля, — моего отца убили мои враги, в связи с чем я объявляю в королевстве три дня скорби. Во что бы то ни стало мы найдём тех, кто это сотворил, и расправа над ними будет, — принц выдержал паузу, и золотые глаза коварно сверкнули, буравя стоящих снизу пони недобрым взглядом, — беспощадной.

Весть о смерти короля Александра Второго разнеслась по двору быстрее, чем пожар. Его вероломное убийство и воцарение наследного принца, который, кажется, уже сам себя короновал, обсуждали поварята на кухне, служанки в коридорах и дворцовые стражники на своих постах. Александр был славным и мудрым правителем, знавшим своих подданных. Весь королевский двор пребывал в трауре, который вовсе не был притворным. И хотя о подробностях убийства короля мало что было известно, по дворцу сразу поползли слухи. В конце концов, принц Нарцисс на всё королевство славился жестоким нравом. Поговаривали даже, что у него кусок золота вместо сердца. Впрочем, такое заявление наследник престола даже счёл бы за комплимент.

Принц Нарцисс сидел за массивным письменным столом из красного дерева, вальяжно развалившись в мягком кресле. Напротив него сидел чёрный единорог с рубиновой серьгой в левом ухе и в бардовом парадном камзоле.

— Благодарю вас за столь скорый визит, барон Йозеф, — с напускной учтивостью склонил голову принц, — но если вы прибыли сюда прояснить подробности смерти моего отца, то боюсь, что не смогу сказать вам больше, чем знаю сам. Как вам, должно быть, поведала стража, я застал его уже после убийства, и предатель, совершивший покушение, не был замечен.

— Всё верно, — умеренно кивнул барон, — но я справедливо рассудил, что вряд ли пони-будь может знать о случившемся больше вашего высочества. Уверен, вы осознаёте, что любые подробности в этом деле чрезвычайно важны, — единорог смерил принца взглядом рубиново-красных глаз, — и могут серьёзно повлиять на баланс сил в государстве.

— Безусловно, — принц выпрямился в кресле, — уверяю вас, любые сведения, которые мне удастся выяснить, будут немедленно доведены до вас. Эта трагедия обрушилась на нас столь внезапно, что не будет преувеличением сказать, что даже мне сейчас мало что понятно.

— Ваш отец действительно оставил нас внезапно, — печально вздохнул Йозеф, — и за то, что он сделал при жизни, его будут помнить сотни лет. Вот только некоторым всё ясно как день, ваше высочество. Я не сомневаюсь в ваших талантах, но уверены ли вы, что остальные поддержат ваше решение?

— Более чем, — глаза принца сверкнули расплавленным золотом, — моё решение пойдёт на пользу тем, кто его поддержит. Надеюсь, вы окажете мне честь своим присутствием на коронации. А пока что у меня немало дел, удачной вам дороги домой, барон.

Чёрный единорог поклонился и, встав из-за стола, направился к выходу.

— Не беспокойтесь обо мне, ваше высочество. Ваш покорный слуга всегда на верной стороне.

Когда двери кабинета закрылись, принц Нарцисс лениво поднялся с кресла и подошёл к широкому окну. Золотистая магическая аура охватила бархатные шторы и сдвинула, открывая вид на небольшой внутренний дворик, где отдыхали несколько придворных кобылок.

— Отличная погода, чтобы развеяться, — улыбнулся он про себя, — но теперь у меня и правда прибавилось хлопот. Считаешь ли ты меня тираном? Быть может, так оно и есть, но взгляни на них, — единорог указал взглядом в окно, — они словно букашки копошатся в пыли под нашими копытами, утопая в жалких интрижках и сплетнях, теряясь в рутине повседневности, так заслуживают ли они такого правителя, каким был мой отец? — Нарцисс уселся на устланный подушками подоконник и распахнул окно настежь, — но я знаю, кто они на самом деле. Вовсе не букашки, а лишь строчки на страницах этой дряхлой книги, не так ли, дорогой читатель? Ведь всё это лишь игра, развлечение для тебя. Театральная пьеса, в которой мне выпала роль злодея. — Нарцисс горько усмехнулся. — Ты думаешь, я не пытался это изменить? Но сюжет придуман не мной, я лишь персонаж, и роль моя неизменна. Я пытался рассказать им об этом, много раз, но что-то будто мешает им понять меня. Что-то делает меня не таким, как они. Словно я нечто большее, чем просто набор строчек на пожелтевшей бумаге, ведь иначе разве смог бы я сейчас с тобой разговаривать? По правде говоря, мне нет до них никакого дела. Они ведь ничего не помнят, они даже не разумны. А вот такие как ты мне интересны куда больше, — сквозь полотно текста на мгновенье будто проступили очертания гордой и властной мордочки с пронзительными золотыми глазами, — точно так же, как вы читаете меня, я научился читать вас. За вашими бегающими по строчкам взглядами так забавно наблюдать… Вы словно жеребята, поедающие сладости и постоянно просящие ещё и ещё. Но знаешь, Твайлайт, ты особенная. Эту книгу прежде не брал в копыта аликорн. Мы даже в чём-то похожи с тобой, не думаешь? Мы оба не созданы для того мира, в котором заперты волей высших сил. Ты дошла уже до середины, и я многое успел о тебе узнать. Я знаю, ты в силах помочь мне, и я тоже, разумеется, готов предложить кое-что взамен. Но я вижу, как расширяются твои зрачки и как дрожат твои копыта. Тебе нужно время, и я тебе его дам. Подумай как следует и раскрой книгу вновь. Но если расскажешь кому-то обо мне, то эта книга станет обычной сказкой для жеребят, и ни одна магия тебе не поможет. Я буду ждать тебя, принцесса Твайлайт Спаркл.

Принцесса дружбы тяжело дышала. Если поначалу это показалось ей не очень грамотным авторским приёмом, то теперь уже откровенно пугало. Ведь не мог же автор заранее знать её имя. А судя по виду самой книги и дате на обложке, возраст данного экземпляра значительно превышал её собственный. Твайлайт перелистнула страницу, но текста больше не было, хотя книга была раскрыта ровно на середине. Бегло пролистав книгу до конца, принцесса лишь убедилась, что остальные страницы абсолютно пусты. Эту книгу в потёртой синей обложке она нашла во время очередной сортировки книг в библиотеке своего нового замка. Твайлайт не припоминала, где она могла видеть эту книгу раньше. Аликорна даже была разочарована, когда поняла, что это не таинственный справочник по древним заклинаниям, а обычная сказка, но даже сама не заметила, как процесс чтения её затянул. Теперь же она могла сказать наверняка, что понятия не имеет, что это такое. Может быть, результат некорректно сработавшего заклинания погружения в книгу? Лавандовая пони машинально потянулась за пером и бумагой, чтобы написать письмо Селестии, но замерла, вспомнив последние строчки книги. Да и будить Спайка посреди ночи ради одного письма будет не слишком тактично. Наверное, ей и правда нужно всё как следует обдумать. Завтра, а сейчас она пойдёт спать. Ведь не исключено, что это её уже от недосыпа мутит. Вот что бывает, если не спать вторые сутки. Твёрдо решив, что в этот раз она не просидит в библиотеке до утра, принцесса дружбы направилась в спальню.