# Счастье на троих

LIZARMEN

Поняши идут на ярмарку и кое кто из них влюбляется.

Не знаю что на меня накатило, но, сел и написал. В данном фике я использовал тех же персонажей что и в: "История камня"

## Счастье на троих

— Братик вставай, сегодня тот особенный день, — пегаска прыгнула на кровать, к брату пытаясь его разбудить.

— Фастер, — жеребец обиженно протянул голос, — дай поспать. Воскресенье ведь.

Неугомонная пегасочка не сдавалась:

— Вставай! — Фастер принялась еще интенсивнее прыгать на кровати. Вайт взяв свободную подушку магией, вяло отмахивался от сестры.

— Фастер, какой такой особенный день? — единорог удивился.

— Как какой?- пегасочка сердясь, топнула ногой. — Праздник летнего солнцестояния и к тому же, в Понивилле будет ежегодная ярмарка. — Ей очень хотелось попробовать того особенного угощения Кейков, «пушистое облако».

— Ярмарка? — Вайт подскочил как ужаленный немного напугав сестру. — Там будет Она! Скорее! — единорог сделал движение головой и исчез в белой вспышке. Через секунду из ванной послышался шум. Пегаска тихонько хихикнув полетела на кухню готовить завтрак. Через пару минут поняши позавтракав бутербродом с ромашками, побежали на городскую площадь.

На площади был весь Понивилль. Ярмарочные лотки и палатки стояли кругом по всей площади и вокруг ратуши, что бы все желающие могли свободно подходить и покупать товар.

Проскакав полпути, Вайт сбавил ход и шел пешком. Тем более, за ним едва поспевала сестра.

— По...го...ди. — Пегасочка запыхавшись, едва шевелила крыльями.

— Ладно, — протянул довольным голосом единорог. — Садись.

Фастер обрадовавшись, быстро взлетела ему на спину. Вайт незаметно поморщился. С каждым годом сестра становилась взрослее и тяжелее.

Дойдя до площади, единорог, сняв с себя Фастер, принялся высматривать знакомый лоток. В это день, каждый год Кейки радовали всех своим новым изобретением: «пушистым облаком». Именно его и хотела Фастер. Вайту же, нужна была только она, неугомонная, вечно веселая пони захватившая его разум еще с того дня когда они с сестрой переехали в Понивилль.

— Приветик! — единорог вздрогнул от неожиданности, и повел головой пытаясь найти источник голоса, — Приветик! — неожиданно прямо перед его мордочкой, возникла та самая розовая земнопони.

— Пинки, — Вайт вздохнул и как будто весь мир замер на мгновение. Птицы перестали щебетать, весь ярмарочный гул прекратился, грива его любимой пони чуть заметно шевелилась. Глаза Пинки медленно закрывались и, она что-то говорила, но слов он не слышал.

— Братик! — пегасочка пыталась привести его в чувство. Это в данный момент было бесполезно. В таком «подвешенном» состоянии, у ее брата можно было нарисовать все кьютимарки Понивилля, и он даже глазом не повел бы. — БРАТИК, ВАЙТ, — Фастер и Пинки с трудом растормошили единорога.

Наконец Вайт мотнув головой, произнес, не сводя глаз с Пинки:

— Привет... Пинки,- единорог медленно говорил слова боясь спугнуть то «сладкое» чувство, которое он испытывал глядя на розовую земнопони. — Привет.

Пинки прыгала от счастья. Еще бы на эту ярмарку пришел весь город. Да кого там, со всех концов Эквестрии кто смог приехал.

— Чего ищете? — Пинки умудрялась говорить не сбиваясь в дыхании прыгая.

— Пушистое облако! — Фастер наконец удалось вставить слово.

— Оки, доки, локи, — Пинки неожиданно исчезла и, как показалось Вайту, отсутствовала вечность. — Держи, — с этими словами она протянула палочку с нанизанным на нее лакомством. Фастер ловко подхватила ее и принялась потихоньку посасывать угощение.

— Пинки,я...я...,- единорог оглянулся. Как ему показалось, на них никто не смотрел. — Я...я..., -и тихим голосом, почти как у Флаттершай произнес: — Я люблю тебя.

Пинки покраснела. Она давно догадывалась о чувствах Вайта, так как каждый раз проходя мимо него, испытывала необъяснимое волнение.

— Оки...доки...локи, — и наклонившись шепнула ему на ушко: Приходи сегодня вечером. Я устраиваю вечеринку в Сахарном Уголке в честь ежегодной ярмарки.

— Ок, — единорог просто светился от счастья. Сестра потихоньку лизавшая свое «облако» казалось, ничего не заметила. — Только, — Вайт склонился к самому уху Пинки, — Только уложу сестру спать и приду.

В это день еще трое пони стали счастливее.