# Austraeoh

dsmith

Рэйнбоу Дэш летит на восток.

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/01/24/72/2020/12/18/47be91d403.png]

Название книги (также отсылающее к упоминаемому в тексте символу) составлено из двух слов: древнескандинавского austr – «восток» и староанглийского eoh – «лошадь». Читается как «аустраэох», в произведении всплывает в заключительной, двухсотой главе.

Перевод: alexs201181 (главы 1–56), dsmith (c 57-й).

Редактор: dsmith.

Выкладывается частями по 3-5 тысяч слов — компромисс между короткими главами и их огромным количеством.

## 1. Восход — 6. Хижина

1. Восход

Утреннее солнце встретило её неистовым огнём. Золотистые лучи света сияли на бесчисленных вершинах облаков, пока Рэйнбоу Дэш летела навстречу пылающему горизонту. Хвост трепали холодные порывы ветра — последние судороги испустившей дух ночи.

Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула. В затемнённых линзах её лётных очков отражался бескрайний зелёный мир, когда она бросала взгляд на землю. Прижав крылья к бокам, Рэйнбоу с лёгкостью спикировала сквозь слой облаков к цепи пологих изумрудных холмов. Редкие пруды и журчащие голубые ручьи нарушали идиллическую картину поросших высокой травой и кустарником вершин. Впереди неясно виднелось несколько озёр, сверкающих платиновыми отблесками восходящего солнца.

Ноздри Рэйнбоу расширились. Она снизила высоту до пары дюймов над озёрными папоротниками и камышом, и её поприветствовали все запахи и ароматы весны. Подчиняясь мимолётному порыву, она перевернулась вверх тормашками, всё ещё скользя, и позволила крыльям коснуться нескольких кончиков изумрудно-зелёных травинок. Брызги прохладной росы окатили её дождём. Кожу под голубой шёрсткой защекотал холод.

От этого она впервые за последние часы улыбнулась.

Впереди показалось глубокое озеро. Воды его были так спокойны, как если бы его до краёв заполняли чистейшие сапфиры. Ощутив внезапную слабость, Рэйнбоу Дэш опустилась на песчаный берег и впервые с захода солнца расслабила крылья.

Её копыта погрузились в землю; в ногах покалывало, и касаться влажных податливых комьев было приятно. Подойдя к самому краю озера, она подняла очки — лучи рассветного солнца ударили в сощуренные рубиновые глаза — и наклонилась, глядя на отражение.

Грива Рэйнбоу была взлохмачена, разноцветные пряди совсем спутались — ночной перелёт выдался трудным. Её растрёпанную шерсть покрывала пыль, лицо заострилось, черты его сделались измождёнными — но не глаза. Они, как всегда, казались живыми и ясными, когда она окинула себя внимательным взглядом.

Сняв очки, пегаска села и осмотрела их. На запотевших линзах скопилось немало грязи. Рэйнбоу наклонилась и горячо подышала на них. Используя влагу от дыхания, она дочиста протёрла линзы и уже хотела натянуть очки обратно на макушку, но всё-таки замешкалась, глядя на тканевый ремешок. Там был изображён гарцующий жеребёнок в накидке и инициалы С.Л.

Рэйнбоу Дэш слегка улыбнулась. Наконец, она надела очки на голову и бросила последний взгляд на своё отражение. Её голубые крылья приподнялись над тёмно-синими перемётными сумками, подогнанными по её проворной фигуре и притороченными ремнями к телу. Обе сумки были плотно застёгнуты на пряжки в виде полумесяца — и, судя по их скромному весу, предстоящий поиск еды был лишь вопросом времени.

В этот миг о себе напомнило хорошо знакомое чувство: в глаза ударил золотистый отблеск. Рэйнбоу Дэш заворчала, затем апатично взглянула на то, что висело на её шее — золотой кулон с рубином в виде молнии. На мгновение её захлестнула волна головокружения, и пегаска задумалась, не бросить ли ненавистную побрякушку в озеро. Но вместо этого она вздохнула, в последний раз посмотрела на своё лицо и с размаху врезалась головой в поверхность пруда.

После резкого погружения Рэйнбоу вскинула голову вверх, хватая ртом воздух и орошая всё вокруг мириадами брызг озёрной воды. Наслаждаясь пощипывающим холодом, она лукаво усмехнулась, опустила лётные очки и раскалённым росчерком вновь взмыла к восходящему солнцу.

Ветер нещадно обдувал её мокрое лицо, напоминая ей, что она всё ещё жива.

2. Карта

Наступил день, и вершины холмов, над которыми пролетала Рэйнбоу Дэш, превратились в зазубренные выступы, когда она достигла гребня горного хребта. Солнце висело высоко над головой, приближаясь к наивысшей точке небесной сферы. Рэйнбоу поняла, что всё ещё щурится, поэтому подняла копыто к очкам и повернула регулятор. С тихим щелчком затемнённые линзы поднялись, обнажив пару прозрачных. Перестав щуриться, пегаска продолжила бреющий полёт на восток.

Местность внизу становилась всё более неровной. Когда начались горы, земля вздыбилась несколькими алебастровыми отрогами, разметавшими зелёные заросли на тонкие изумрудные ошмётки. Над этими острыми пиками клубился туман, цепляясь подобно серым миазмам за круто вспучившиеся склоны.

С большой осторожностью Рэйнбоу Дэш поднялась на несколько дюжин ярдов над каменными вершинами. Она была твёрдо уверена, что горы нужно пересечь как можно быстрее, но не собиралась по глупости разбиться о скрытые за облаками скалы.

Туман становился всё гуще. Вокруг Рэйнбоу ярким хороводом заплясали солнечные лучи. В полёте она протянула копыто и поигралась с ними. Мыслями она блуждала далеко-далеко, и на краткий миг ей почудилось, что она слышит смех. Рэйнбоу поморгала — чувство оставило её, спорхнув на крыльях тихого вздоха.

Внезапно налетел порыв ветра. Будь на её месте другой пегас, его бы стало бесконтрольно швырять по небу, но Рэйнбоу Дэш без промедления отразила сильный ветер, атаковавший её крылья. Она выровняла высоту, зависла — и, когда мглистые облака расступились, окинула взглядом землю.

Она заметила резкий разрыв в горах. Там, внизу, проступала узкая расселина — мощный поток холодного ветра устремлялся вниз, заполняя ущелье.

Пока Рэйнбоу Дэш, планируя, летела над скалами, облака разошлись, и она поразилась открывшемуся виду. Два горных хребта резко вздыбливались и сходились в одной точке, будто бы слепо сталкиваясь. В результате получались две вершины, спицы-близнецы из древнего камня, пронзавшие небеса подобно гранитным иглам.

Рэйнбоу Дэш долго парила на месте, пристально всматриваясь в эту картину. Пики выглядели до боли знакомо. Забеспокоившись о провалах в памяти, она закружила в потоках горного воздуха, пока не нашла сухое плато из светлого камня, на котором можно было примоститься. Острая неровная скала позади неё гасила ветер, давая спокойно приземлиться и расчехлить перемётные сумки.

Она медленно достала поклажу: флягу воды, две буханки крошащегося хлеба, походную аптечку, металлический топорик, компас, кремень с огнивом, три одеяла и, наконец, книгу в зелёном переплёте. На книгу пегаска изо всех сил старалась не смотреть, иначе по телу пробегала тошнотворная дрожь. Осторожно убрав книгу с глаз долой, она в последний раз потянулась к сумке и достала бумажный свиток с лунной печатью.

Развернув его, она расстелила перед собой подробную карту, озаглавленную «Известный мир». Центр янтарного пергамента был расписан чёрной тушью. Рэйнбоу наткнулась взглядом на громадную вершину «Горы Кантерлот», затем посмотрела правее, мимо «Вечнодикого леса», мимо широкой пунктирной области под названием «Низотопье». Она провела копытом через всю карту: через «Долину Грёз», мимо «Моря Песен», вдоль «Алмазных низин» и, наконец остановилась на «Голубых равнинах». Как раз восточнее этого места и находилась безымянная горная гряда, но одна деталь всё-таки обращала на себя внимание. Это была пара гор, которые острыми спицами вздымались в небо.

Рэйнбоу Дэш посмотрела вверх. Два огромных пика, отбрасывающие густую тень на величественное туманное ущелье, что её окружало, высились в полутора милях пути. Она глянула вниз — пики-близнецы были отмечены в двух дюймах от правого края карты.

Отчего-то кобылка заулыбалась ещё сильнее.

Рэйнбоу свернула карту, убрала пожитки, слегка задержав взгляд на зелёной книге, надела и застегнула сумки на пуговицы в форме полумесяца. Надвинув очки на глаза, она встала против ветра, одарила горы тихим рыком и кинулась с обрыва так, чтобы воспарить меж двух пиков, словно это были сверкающие ворота.

3. Пища

Когда у Рэйнбоу Дэш заурчало в животе, горная гряда плавно обернулась самым ярким и зелёным пейзажем за последние дни. Воздух здесь был влажным, напоённым самыми восхитительными ароматами весны. На восточных склонах гор внизу виднелись островки пышных зелёных лесов.

Под лучами полуденного солнца она опустилась на изумрудную поляну, распугав какую-то мелкую живность. Рэйнбоу Дэш огляделась, чувствуя себя так, словно стала первой пони за много веков, ступившей на эту прекрасную дикую землю. Живот заурчал чуть громче, пока она отчаянно оглядывала ближайшие деревья. Рэйнбоу вспомнила о заплесневелом хлебе в сумке, который она растягивала вот уже несколько недель, и невольно поморщилась.

В линзах очков что-то сверкнуло. Сердце пропустило удар. Лишь спустя миг она поймала себя на том, что бросилась в сторону рощи деревьев к северу. Едва оказавшись под заветными ветвями, пегаска остановилась, и у неё потекли слюнки.

Яблони, с наливными и спелыми плодами на ветках, достойные мечты пегаса — её мечты. Легко взмахнув голубыми крыльями, Рэйнбоу Дэш зависла так, что носом коснулась самого яркого яблока из всех. Она осторожно принюхалась, уже ощущая сладость на языке. Двумя копытами она сорвала яблоко, подняла очки и повертела плод.

Кожура выглядела идеально гладкой, но вряд ли Рэйнбоу хорошо в этом разбиралась. Нечего было и говорить: внутри могли водиться паразиты, сердцевина могла прогнить, а может, у него горький вкус и оно только и ждёт, чтобы отравить кобылку? Даже лизать столь удивительный фрукт могло оказаться большой ошибкой.

Поэтому Рэйнбоу Дэш жадно впилась в него зубами.

Во рту сразу же разлилась река эйфории. Её рубиновые глаза закатились, и она позволила себе упасть, словно пёрышко, на мягкую, как пух, траву. Она снова укусила яблоко, наслаждаясь неземным вкусом, и захихикала как жеребёнок, а её голос задорным эхом разнёсся по изумрудной поляне. Расправившись с сим яством, Рэйнбоу Дэш рванула назад к дереву за вторым фруктом, потом за третьим и за четвёртым. Она набрала яблок в копыта, в передние ноги, прижимая их к груди, под крылья. Сдерживая злодейский смех, пегаска победоносно поскакала к тенистому пятачку под ветвями и положила добычу на землю. Вытащив из сумки одеяло, она развернула его на мягкой траве и улеглась так, что передняя её часть была в тени, а заднюю согревало жаркое солнце.

Вальяжно разлёгшись, она не спеша смаковала сочные фрукты. В глазах плясали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шуршащий полог листвы. В голове мелькали шальные мысли, приятно оттеняя изумительный вкус, застывший на языке. Рэйнбоу хихикнула, затем ещё раз. Вскоре первые три яблока были съедены. Выбросив огрызки, она потёрла четвёртое — последнее — яблоко о шерсть на своей груди и поднесла его к губам.

Вдруг она остановилась.

Рэйнбоу Дэш моргнула. Её рот медленно закрылся. Она с выражением серьёзности вгляделась в своё лицо, отражающееся в безупречно гладкой кожуре. Ноздри затрепетали, в носу засвербел аромат, принадлежавший не изумрудной поляне, но чему-то иному. От резкого выдоха сделалось больно, и она перевела взгляд на отражение рубиновой молнии, висящей на шее.

Кислый комок встал в горле. Рэйнбоу Дэш не издала ни звука. Она не стала есть яблоко. Тени начали закрадываться на поляну, как будто за горы на западе садилось солнце. Было едва заполдень, но у Рэйнбоу пропало всякое желание двигаться. Ветер больше не дул в подкрылках.

Тихонько зевнув, она схватило одеяло ртом и подтащила к корням дерева, где тени были гуще всего. Вытащив второе одеяло из сумки, она завернулась в него и улеглась, подобрав под себя ноги. Рэйнбоу помедлила, прежде чем опустить голову. Кусая губу, она вновь потянулась к яблоку — но не съела, а просто прижала к себе, уткнувшись щекой в податливую кожуру.

Выдохнув, Рэйнбоу закрыла глаза. На ресницах выступила влага, но пегаска не обратила на неё внимания, с удовольствием принимая убаюкивающий поцелуй дремоты.

4. Видение

Рэйнбоу оторвала взгляд от земли — и первым, что она увидела, были ярко-голубые глаза Пинки Пай. Вздох сорвался с губ пегаски, когда она поняла, что подруга машет ей, стоя у входа в «Сахарный уголок». Ярких цветов стало больше: рядом подмигивала Рэрити и хихикала Твайлайт, а Флаттершай и Эпплджек только-только показались из-за угла.

Пинки прижала копыта ко рту и что-то крикнула им, затем театральным жестом поманила Рэйнбоу Дэш к себе.

Рэйнбоу не стала терять времени. На своих быстрых крыльях она с широкой улыбкой взмыла и пронеслась на огромной скорости над крышами Понивилля. Приземлившись в клубах пыли, она приняла героическую позу… и лишь растерянно моргнула от того, что увидела.

Пинки Пай скорчила странную рожицу. Твайлайт Спаркл прищурилась. Флаттершай и Рэрити вздрогнули от отвращения, в то время как Эпплджек подошла и взволнованно указала на мордочку Рэйнбоу.

Озадаченная, Рэйнбоу обернулась, чтобы посмотреться в окно «Сахарного уголка». Отражение было смазано. Неожиданно её привычные рубиновые глаза исказились, сделались красно-жёлтыми. Не успела она осознать это, как из её гривы медленно выпал локон.

Рэйнбоу присела на круп и вовремя опустила копыта, чтобы поймать пучок тусклых волосков. Упав ей в копыта, они утратили весь свой цвет, став бледно-серыми… как и её шкурка. Она ахнула и завертела передними ногами перед собой, пытаясь понять, куда исчезли её ярко-голубые оттенки. Вдруг поблизости кто-то заскулил.

Повернувшись, Рэйнбоу взглянула на своих друзей — но они исчезли. «Сахарный уголок» тоже пропал, а на его месте возникла густая стена зелёной растительности. Рэйнбоу запаниковала, обнаружив, что окружена лабиринтом из живой изгороди. Она напрягла мышцы крыльев, но все перья внезапно исчезли. И только она собралась закричать, как вновь услышала хныканье — на этот раз прямо над головой.

Рэйнбоу попыталась задрать голову, но золотой кулон на шее придавил её к земле. После долгой борьбы она наконец смогла посмотреть в небо — и тогда её захлестнула волна непроницаемого серого пепла.

5. Озеро

Рэйнбоу Дэш вскочила, задыхаясь, схватилась за что-то — за что угодно — и обнаружила, что укутана в холщовое одеяло. Она обняла себя, дрожа, под покровом наступившей ночи. Постепенно её дыхание успокоилось, как и неистовое биение сердца. Вздохнув, кобылка посмотрела на сумки и остальные пожитки, чьи очертания размывались под звёздным светом. Над головой шелестели листья. Из-за яблонь на границе поляны тихо шебуршали ночные животные.

Так просто минут пять, прежде чем Рэйнбоу Дэш осознала, что гладит золотистый кулон на шее. Он казался увесистее, чем раньше. Скрежетнув зубами, Рэйнбоу всерьёз задумалась: а не выбросить ли в кусты рубиновую побрякушку? Но благоразумие победило.

По укромной долине пронёсся холодный ветер. Грива Рэйнбоу затрепетала под очередным порывом, как флаг. Рэйнбоу взмолилась, чтобы на ней были цвета, когда взойдёт солнце. Глядя в небо, она с вялым интересом присмотрелась к звёздам. Её послеобеденная «дрёма» перенесла её прямо в наступившую ночь, и теперь пегаска никак не могла усидеть на месте. Со стоном она поднялась, собрала одеяла и прочие вещи, после чего запихала их в сумки.

Последним по счёту, но не по важности было тёмно-красное яблоко, укатившееся в траву. Она подняла его, прижимая к себе, как младенца. Издала ещё один вздох, но на этот раз ей удалось слабо улыбнуться. В конце концов она убрала и его. Когда пегаска застегнула перемётные сумки, её взгляд задержался на пуговицах в виде полумесяцев. Она вновь задумчиво подняла взгляд к ночному небу. В вышине плыл шлейф белых облаков. Тусклое свечение указывало на молодую луну, восходящую над зубьями горных пиков.

Рэйнбоу Дэш потёрла копытом кулон и обратила его к небу. Замерла и прислушалась. Не произошло ничего; золотое ожерелье оставалось, как всегда, безмолвным и дремлющим. Впрочем, на другое не стоило и рассчитывать. Как-никак, полнолуние пока не наступило. Она почти что обрадовалась этому.

Не теряя больше времени, Рэйнбоу взмахнула крыльями, набрала высоту по изящной спирали — и устремилась стрелой на восток, подальше от горных пиков.

Часами она летела под бездной горящих огней. Млечно-белый звёздный поток простирался над ней, не тревожимый лишним светом или красками. Рэйнбоу раздула ноздри, когда её глаза под очками поймали взглядом вырисовывающийся под ней тусклый горизонт, омытый бледной дымкой небесного спокойствия. Она была одна-одинёшенька в небе — единственная живая душа, мчащаяся на восток подобно комете. Порой она закрывала глаза и представляла себя одной из звёзд, прекрасной и ничтожной одновременно. Её разум блуждал в дивных далях, может быть, даже более дивных, чем ночной пейзаж, раскинувшийся внизу, и она знала — в глубине души она знала, что была всем, что имело значение в этом бескрайнем тихом сне целого мира.

Пролетев ещё с десяток миль, Рэйнбоу Дэш снизилась, привлечённая звуком плещущейся воды. В свете звёзд она заметила сверкающую точку внизу. При ближайшем рассмотрении это оказался журчащий ручеёк, сбегающий по выступам скал всё ниже и ниже. Тонкие струйки воды соединялись в бурлящий поток, перетекавший в величественный водопад, который обрушивался в горное озерцо на стыке нескольких кряжей.

Приземлившись рядом с высокогорным водоёмом, Рэйнбоу Дэш подняла очки и беспрепятственно осмотрелась. Она присвистнула в изумлении: вода была столь чиста, что даже в тусклом звёздном свете можно было увидеть сквозь три дюжины футов воды дно озера. Улыбнувшись, она наклонилась и принялась спокойно лакать воду языком. Её тело невольно дрогнуло; это была самая чистая вода, которую она пила в своей жизни.

Рэйнбоу пила жадно, как жеребёнок пьёт вкуснейшее молоко. Тело сразу наполнилось новыми силами. Она забыла о свете звёзд, о луне, о снах. Она просто жила.

Рэйнбоу Дэш протяжно, глубоко выдохнула. Она должна была забрать часть этого чуда с собой. Присев, кобылка залезла в сумки и вытащила пустую фляжку, затем быстро наполнила её до краёв и победно улыбнулась приобретению. Как только она закончила завинчивать крышку, что-то яркое лавандового цвета мелькнуло на краю её бокового зрения.

Рэйнбоу Дэш ахнула — и закрутилась на месте, хлопая ресницами. Но на крошечном берегу озера она была одна — дёрнулась лишь её собственная тень. Впрочем, это не успокоило ни её колотящееся сердце, ни внезапно пришедшее ощущение слепоты.

Она прищурилась и пристально посмотрела в сторону зазубренного гребня скалы справа от неё. Убийственные золотые потоки воспламеняли воздух — первые лучи солнца пронзили безмятежный мир. Часть её содрогнулась, сожалея о гибели тьмы.

С ледяной решимостью она поднялась, убрала фляжку и повернулась лицом к пылающему рассвету. Вскинув копыто, она повернула регулятор на очках и закрыла рубиновые глаза тёмными линзами. Чистый вкус родниковой воды был подобен ангельской песне на кончике языка. Она наслаждалась им, как и всеми приятными вкусами, который ещё оставались в памяти, и ощущала тяжесть кулона, когда воспарила навстречу пламени.

6. Хижина

Сначала Рэйнбоу Дэш подумала, что это просто валун. Но когда она подлетела ближе к силуэту на вершине холма, он оказался полым внутри. Её глаза под очками разглядели даже длинные обломанные доски и разрушенный остов камина.

Больше она не раздумывала — а, сложив крылья, спикировала к своей цели. Заброшенная хижина стояла, что называется, в чистом поле — посреди ничего за двумя крутыми горными цепями. Неглубокая долина простиралась на север и на юг, покрытая пятнами редкой травы и кустарников. В центре этой долины, окружённый со всех сторон лесистыми склонами гор, как раз и стоял одинокий обветшалый домик. Он выглядел настолько чужеродно, насколько вообще возможно, и манил её, словно родственная душа.

Она приземлилась на поросший травой прилегающий дворик. Травинки окропили ноги холодной росой, когда она неспешно потрусила вокруг строения. Золотое зарево раннего утра вместе со сгущающимся серебристым туманом усиливало эффект от увиденного. Несколько заплутавших бабочек оторвались от земли и медленно полетели прочь при появлении Рэйнбоу, когда она приблизилась к дверному проёму разрушенного дома.

Стоя на пороге, Рэйнбоу подняла лётные очки и, не таясь, окинула взглядом захламлённый «интерьер». Ни одна из потолочных балок не уцелела, так что каждый уголок внутри хижины был пропитан влагой, гнилью и вездесущим туманным дыханием гор.

В углу стояла кровать, чьи проржавевшие пружины заросли вьющимися растениями и цветами. Изодранный в клочья матрас валялся на полу. Всё это, должно быть, когда-то стало пристанищем для птиц, судя по потрёпанным гнёздам, наполовину забитым мягкой подстилкой.

Камин был полон сухих поленьев, позеленевших от плесени и мха. Рэйнбоу задалась вопросом, кто же оставил здесь эти деревяшки, как будто бы какой-то пони хотел провести в одиночестве тихий вечер, но так и не зажёг очага.

Она мельком оглядела окружение. Не было и намёка на то, что какая-нибудь живая душа бывала здесь за долгие годы. Оставалось лишь гадать, насколько стар был этот дом и почему его вообще построили в таком глухом месте. Она прядала ушами, вслушиваясь в трескучие звуки, что с каждым её шагом разносились по обвалившемуся дому, разрывая бессчётные годы забытого прошлого. Её взгляд зацепился за море разбитых тарелок. Лёгкая нотка цветочного орнамента на фарфоре пестрела в спокойном свете восходящего солнца.

Рэйнбоу Дэш шумно выдохнула. Чем больше она смотрела, тем больше обнаруживала обломков и щебня. На верхней части камина висело что-то похожее на раму картины. Рэйнбоу подошла ближе и дотронулась до неё копытом, наклонив так, чтобы на поверхность холста вновь упал дневной свет. Ей открылось лишь покрытое коричневой плесенью полотно, за исключением нескольких случайных штрихов, соединяющихся в то, что могло быть только королевским солнечным диском.

Едва увидев лучи солнца, она швырнула рамку на неровный пол. Её ноздри раздулись. Развернувшись, пегаска твёрдо направилась к выходу из хижины и уже собралась было взлететь, как вдруг что-то заметила краем глаза. Она посмотрела в сторону, прищурилась, после чего опустилась на колени.

На деревянной поверхности сломанного косяка были видны два инициала, вырезанные внутри безошибочно узнаваемого контура сердца: «ЭЭ + ЭГ».

Рэйнбоу Дэш сжала губы. Её крылья резко раскрылись. Ей захотелось узнать, кто мог оставить эти инициалы, сколько лет минуло с тех пор и был ли ещё жив тот пони, что вырезал их. Она размышляла, сколько прошло эпох — холодных зим и росистых летних деньков, — в течение которых эти одинокие неприметные буквы томились тут, оставленные в безбрежной пустоте за двумя отвесными горными хребтами, пока одна-единственная душа в конце концов не нашла их.

Оставили ли их для неё? Могла ли она уделить им должное внимание, какого они заслуживали? Доказали ли те, кто вырезал эти символы в анналах истории, право на их существование?

Рэйнбоу Дэш летела над долинами, горами, реками и равнинами. Она пронзала звёздный полумрак и бледные лунные отсветы. И только теперь она внезапно ощутила себя чудовищно одинокой.

В горле встал ком. Кулон на шее будто потяжелел. Она, как одержимая, выскочила из хижины, однако вдруг остановилась. Подняла голову — и гриву растрепал порыв тёплого утреннего ветерка. Она обернулась, вновь посмотрела на хижину… и улыбнулась.

Пегаска решительно ворвалась в домик. Вытащила несколько поленьев, что оставались в камине. Открыв сумки, она достала металлический топорик и зажала его в зубах. Умело используя инструмент, Рэйнбоу вбила деревяшки в землю так, чтобы они служили опорами. Затем взяла дубовую доску, выпавшую из стены хижины, поставила и закрепила её между поленьями. Наконец она с гордостью оглядела свою работу. Никакая буря не смогла бы сдвинуть эту вертикально стоящую доску.

После этого Рэйнбоу присела перед ней и осторожно прицелилась лезвием топора. Наклоняясь в разные стороны, она принялась наносить рубленые линии на блеклую древесину. На это ушло около часа, но она знала, что её работа продержится десятилетия.

Закончив, она убрала топорик обратно в сумку, отступила на пару шагов назад и осмотрела доску. Пять имён сияли в золотистом свете, омывающем долину. Знак был установлен таким образом, что буквы будут освещаться и на рассвете, и на закате.

От этого Рэйнбоу Дэш не стала чувствовать себя менее одинокой, но теперь это место выглядело более правильно, нежели раньше. Удовлетворённая своим трудом, она отвернулась от имён, натянула на глаза очки и воспарила к солнцу, позволив жару рождающегося дня развеять её печали.

## 7. Пещера — 14. След

7. Пещера

Утро неторопливо приближалось к полудню, когда Рэйнбоу Дэш преодолела ещё две горные гряды. Столь неровная местность стала для неё большой неожиданностью. Она задумалась, была ли карта в сумке хоть сколько-нибудь точной, ведь она уже проделала долгий путь, а всё ещё не обнаружила последние два-три ориентира, отмеченных на восточном краю.

Более того, скалистые пики рассекали воздух на весьма большой высоте, разрывая облака и рассеивая влагу, из-за чего клочья тёплых испарений скапливались на восточном склоне. Не один час Рэйнбоу наблюдала стремительно сгущающиеся туманы, пока сама пронзала горячий воздух. Раньше, чем она ожидала, сквозь атмосферу до неё донёсся громкий гул. Пегаска повертела головой и поняла, что её окружают чёрные наковальни грозовых туч.

С её губ сорвался стон, когда упали первые горячие капли. Крылья начали намокать. Воздух был наэлектризован до предела. И не было никакой возможности обойти бурю: следовало прервать стремительный полёт и найти укрытие.

Пристально смотря вниз, Рэйнбоу Дэш отрегулировала очки так, чтобы прозрачные стёкла позволили ей беспрепятственно видеть мир под собой. Густые деревья уступили место сухим кустарникам. Здесь не было растений достаточно высоких или густых, чтобы послужить ей укрытием. Теряя надежду, она спикировала вниз и заскользила вдоль западного склона скалистой горной вершины. Рэйнбоу осматривала каждое углубление и трещину между скал, отчаянно выискивая укрытие, чтобы защититься от непогоды. К большому удивлению, она наткнулась на такое убежище. Это была пещера, казавшаяся неизмеримо глубокой, с большим тёмным входом, напоминавшем клаудсдейльские атриумы.

Мир вокруг грохотал. Шёрстка Рэйнбоу Дэш встала дыбом — отчасти из-за холодного ветра, смешанного с горячим дождём. Она потеряла счёт времени и на мгновение задумалась: неужели лето подкралось так незаметно?

Без промедления она бросилась к пещере. На краю поля зрения сверкнула яркая вспышка, заставившая сердце подпрыгнуть. Укрывшись в полости, она выглянула, тяжело дыша, и в это время волна дрожи захлестнула её, когда промокшая долина под скалистым холмом застонала от необъятности шторма. Пегаска сглотнула, вздохнула с облегчением и издала тихий смешок.

Рэйнбоу Дэш сидела на крупе и наблюдала за тем, как сереет мир. Тёмные бока грозовых туч над головой опустились, касаясь земли, и вскоре мерный шелест воды заполонил пустынный пейзаж, простиравшийся вдаль во все стороны. Она взмахнула крыльями несколько раз, стряхивая отдельные капли, и затем сложила их. Как же вовремя она добралась до пещеры. Наслаждаясь чудесной сухостью, Рэйнбоу смотрела на мокнущий под дождём мир, словно кобылка, сидящая в театре. Это было так же занимательно, даже успокаивающе, и рёв ливня радовал её сердце.

Прошло полчаса, и непоседливая натура Рэйнбоу взяла верх. Она встала, развернулась и, подняв очки, посмотрела в тёмную глубину пещеры. Продвигаясь вперёд, дошла до того места, где её покинули последние отблески дневного света. Она остановилась и свистнула. Эхо раскатисто ответило ей. Пегаска не могла не задаться вопросом: насколько же глубока пещера?

Ей нужен был свет. Следуя отработанному ритуалу, Рэйнбоу Дэш замерла, сделала глубокий вдох и дотронулась копытом до рубиновой молнии, висящей на шее. Коснувшись её, она прочертила концентрические окружности и что-то прошептала в затхлом воздухе. Прошло несколько секунд, и внутри камня разлилось тёмно-красное свечение. Тусклый малиновый свет становился всё ярче, пока стены и пол не обрели чёткие очертания.

Рэйнбоу Дэш внимательно осмотрелась. То, что она приняла за пещеру, на самом деле оказалось туннелем. Красный свет проникал вперёд на полсотни футов, а дальше мрак снова заволакивал стены природного коридора. Нельзя было сказать, насколько глубок проход и что могло в нём таиться. Было бы совершенно неразумно идти туда наобум.

Рэйнбоу улыбнулась.

Она оглянулась на красочный мир, посеревший от дождя. Взмахнув хвостом, она распрощалась с бушующим днём, предпочтя ему уверенный бег по тёмному коридору. Когда её копыта зацокали по гладкому камню, мир содрогнулся вновь. Однако на краткий миг Рэйнбоу Дэш показалось, что грохот исходит из глубины, а не с неба. Она отмахнулась от этих мыслей, поправила сумки на спине и продолжила спуск.

8. Известняк

Пока Рэйнбоу Дэш шла по опускающемуся туннелю, она видела лишь голый камень, чью гладкую поверхность окрашивало зарево от кулона. Когда она поворачивала голову, полоса алого света двигалась вслед за ней. Рэйнбоу шла медленно, поступью неспешной и осторожной, уже несколько минут пробираясь к сердцу горы.

Воздух был промозглым и влажным, но шторм, продолжающий бушевать на поверхности высоко над головой, был здесь ни при чём. Подземный проход прекрасно сохранился; стены и пол выглядели так, будто их не тревожили целую вечность. Чем глубже заходила Рэйнбоу, тем больше удивлялась тому, что она может нормально дышать. Ей по-прежнему хватало кислорода. Если бы она не знала правды, то подумала бы, что дышит так же легко, как и на свежем воздухе.

Рэйнбоу предположила, что пещера природная. Когда она смотрела по сторонам, то не видела ни признаков пробития горной породы, ни тонких выдолбленных канавок, ни пометок, ни каких-либо ещё признаков неестественного происхождения. Тем не менее у туннеля была столь гладкая поверхность и такой идеальный уклон, что нельзя было не допустить, что нечто сознательно вырыло его. Она представляла, что, может быть, эту полость создали в давние времена. Может быть, вода и время размыли горную породу до столь гладкого состояния, но Рэйнбоу Дэш не собиралась притворяться экспертом в этой области. Она просто шла вперёд и исследовала.

Внезапно в воздухе закружилась холодная пыль, словно по туннелю пронёсся неведомый ветер. Что было ещё удивительнее, она ощутила над головой нечто. Остановившись, она уставилась вверх и направила кулон на шее к потолку: в коридор выходило скопление широких ходов. Два из них по диагонали уходили наверх справа и слева от неё. Один шёл прямо вверх.

Она заглянула в дыру в потолке и тут же вздрогнула от боли. Глаз кольнули сразу две вещи: пятно яркого света и капля ледяной воды. Бурча, она отряхнула лицо от воды, надвинула очки и вновь посмотрела наверх. Теперь, с защитой на лице, Рэйнбоу позволила тонкой струйке воды брызгать на линзы, а сама сосредоточилась на источнике света. Скорее всего, вертикальный туннель вёл на самую вершину холма. Там он выходил на поверхность, и дождевая вода стекала оттуда вниз — прямо на неё.

Пегаска самодовольно улыбнулась своему открытию. Задумчиво скривив губы, она глянула вниз и проследила, куда уходит вода. Как и следовало ожидать, та образовала лужу, из которой затем вытекала в этот туннель и резко сворачивала направо, в другой, более крутой.

Рэйнбоу Дэш без промедления последовала за тонким подземным ручейком. От стен гулко отражался шум текущей воды и плеск от её копыт. На потолке метались отблески от сияющего кулона. Течение ускорилось, сливаясь с другими притоками, которые просачивались будто бы из ниоткуда. Рэйнбоу Дэш погружалась всё глубже и глубже в бездонный лабиринт — и ни за что не смела остановиться. Ухмыляясь, она шла только вперёд.

Несколько минут спустя шум от бегущей воды удвоился, утроился, а потом превратился в нежный рокот, который заглушил бурю над горой. Фонарь Рэйнбоу Дэш перестал освещать перед ней путь, и тогда она поняла, что туннель наконец перешёл в большую полость.

Пегаска остановилась у входа в огромную подземную пещеру. В задумчивости она ещё раз дотронулась копытом до кулона и с придыханием пробормотала несколько слов. Тёмно-красное свечение усилилось. Щурясь, она подняла забрызганные водой очки, чтобы получше рассмотреть то, что увидела.

Грот был просторным, удивительно отличаясь от вызывающих клаустрофобию коридоров, по которым она сюда добралась. Вокруг леса известняковых сталагмитов плескалось подземное озеро, простиравшееся от стены до стены на ширину более трёхсот футов. Как далеко уходила пещера, Рэйнбоу Дэш сказать затруднялась. Казалось, она стоит перед входом в грандиозный, наводящий ужас желудок.

Она взмахнула крыльями и полетела прямо в это пустое пространство.

Проносясь над подземным озером, Рэйнбоу Дэш посмотрела вниз. Ей открылся вид на вытянутый малиновый отблеск её кулона. Вода была мутной; её покрывал толстый слой слизи. Чем ниже над водоёмом скользила пони, тем сильнее она готова была поклясться, что видит нечто странно бледное.

Найдя сталагмит с довольно широкой вершиной, выступающий из воды на каких-то шесть футов, она примостилась на остроконечном куске известняка. Расположившись посреди обширного озера, она свесилась и пристально всмотрелась в воду.

Свет от кулона блестел на слизи, не давая увидеть, что там внизу. Тотчас же пришло грубое, но действенное решение. Набрав полный рот слюны, Рэйнбоу Дэш качнула головой и с силой сплюнула в озеро. Покрытая слизью гладь разошлась, подёрнулась рябью и сошлась вновь. Однако пегаска успела разглядеть под водой множество бледных сфер, покоящихся в нескольких дюймах под поверхностью пруда.

Над головой прокатился раскатистый удар грома. Не удержавшись, Рэйнбоу поморщилась от увиденного. Это были самые странные камни, которые она когда-либо видела. Пони не могла представить, чтобы они могли отколоться от известнякового потолка.

Снова раздался грохот, и на этот раз по воде от него прошла сильная рябь. Рэйнбоу Дэш моргнула — и прянула ушами, когда осознала, что находится так глубоко в пещере, что никак не могла бы услышать шторм над землёй. А рокот всё нарастал, становясь почти оглушающим.

И лишь когда сталагмит под ней начал дрожать и вода заплескалась вновь, Рэйнбоу Дэш поняла, что именно она видела. То были не белёсые камни. То были яйца.

Рёв превратился в вой. Воздух наполнился отвратительным смрадом. Рэйнбоу Дэш посмотрела вверх, и в её рубиновых глазах отразились очертания гигантского угловатого существа, что кинулось прямо на неё. Огромный всплеск воды, блеск красной чешуи — а потом Рэйнбоу увидела зубы.

9. Мурены

Взвизгнув, Рэйнбоу Дэш пригнулась. В воздухе щёлкнули крупные челюсти монстра, а затем её безжалостно окатило брызгами воды и слизли, когда передняя половина существа погрузилась в озеро прямо у неё за спиной.

Рэйнбоу Дэш стиснула зубы и изо всех сил рванулась вперёд. К своему ужасу, она поняла, что ей приходится лавировать в воздухе вокруг гигантского змеиного тела, покрытого красной чешуёй, которое извивалось в воде вокруг неё. Поднырнув под мускулистую петлю и взмыв вверх, Рэйнбоу Дэш вцепилась всеми копытами в сталактит. Она повисла вниз головой, словно летучая мышь, задыхаясь, с промокшей гривой. Повернув голову, она нацелила кулон вниз на подземный водоём.

Большое, неповоротливое тело мурены только сейчас окончило своё грандиозное погружение в подводное гнездо. Но как только пегаска попыталась мысленно прикинуть его размеры, раздался ещё один мощный всплеск, и две новые головы бросились на неё с пронзительным воплем.

Рэйнбоу Дэш оттолкнулась от сталактита, закружилась — и еле увернулась от двух пар острых как бритва челюстей. Только она поднырнула под два дугообразных тела, как на неё тут же ринулась пасть третьей мурены, затем четвёртой. Она сделала бочку влево и вправо, окатываемая стенами из взметнувшейся воды и ила, но едва смогла уклониться от захлопнувшихся челюстей. Весь мир превратился в бешеный калейдоскоп из пляшущего красного света и визга тварей.

Неважно, насколько быстрой или вёрткой была Рэйнбоу, эти гигантские чудовища настигали её, вынуждая выполнять всё более дикие акробатические манёвры. Она уже сталкивалась с муренами прежде, но не в таких условиях. До сего дня ей хватало здравого рассудка не застревать в сердце горы, в промозглом замкнутом пространстве с огромными хищниками, отрезавшими ей все пути к отступлению. Сейчас же она походила на маленькую мышку-полёвку, попавшую в яму со змеями, и с каждым прошедшим мгновением она всё больше и больше изумлялась тому, что ещё жива.

Затем в красном свете кулона её рубиновые глаза уловили скопление толстых сталагмитов, выступающих из воды в нескольких ярдах впереди. Вращаясь в воздухе, она проложила путь меж двумя кольцами чешуйчатых тел, промчалась сквозь пару щёлкнувших пастей и понеслась вдоль склизкой поверхности озера напрямик к скальному образованию. Никогда раньше она не махала крыльями с такой силой. Сзади послышалось одновременное шипение почти дюжины гигантских мурен, устремившихся следом. С ловким изяществом она воспарила прямо к «развилке» из горной породы, крутанулась боком и без труда проскочила сквозь неё.

Монстры были далеко не такими проворными. Шесть из них один за другим на убийственной скорости врезались в скалу, отправив осколки известняка в полёт сквозь гудящую от столкновения пещеру. Они рухнули, словно огромные, влажные, длинные мешки, но ещё несколько мурен проскользили мимо них и продолжили погоню, пусть и немного отстав.

Рэйнбоу Дэш с облегчением выдохнула. У неё получилось. Теперь у неё было необходимое время, чтобы беспрепятственно пролететь вперёд и найти туннель, который мог бы вывести её отсюда целой и невредимой. С помощью ума и ловкости пегаска вновь избежала смерти и теперь набирала скорость для спасения своей жизни.

Вдруг она замерла посреди гигантской пещеры.

Рэйнбоу Дэш зависла на месте. Её невозмутимое лицо покрывал пот и слизь.

Плеск воды усилился, когда оставшиеся мурены сползлись к ней.

Рэйнбоу Дэш медленно вращалась вокруг своей оси — а вместе с ней и свет от её амулета. Она пристально смотрела на морды приближающихся мурен, так сильно сжав челюсти, что показались стиснутые зубы. Сильнее взмахнув крыльями, пегаска опустила очки и совершила неожиданный разворот, полетев прямо на наступающий строй монстров.

Их красные глаза сверкали в свете её кулона. Ряды острых как бритва зубов блестели от слизи и слюны. Движимые голодом и яростью, они ринулись к своей добыче.

Глаза Рэйнбоу Дэш вспыхнули под очками. Потолок содрогнулся и воды разошлись, когда она, словно молния, прожгла к ним путь, приветствуя грозную чешую и пилообразные зубы длинным, громким, пробирающим до мурашек воплем.

10. Сталактит

Кто-то дрогнул — и это была не Рэйнбоу Дэш.

Стоило дёрнуться первой из череды мурен, Рэйнбоу наклонила крылья под углом к поверхности озера. Её тело взмыло вверх буквально в последний миг, и копыта опустились прямо в центр лба гигантской змеи. От сильнейшего удара череп монстра отлетел назад, сталкиваясь с головами всех остальных. Мурены рухнули, словно влажные мешки мяса. Взметнулась огромная волна из озёрной воды, но Рэйнбоу Дэш уже величаво поднималась над ней. Она взлетела прямо к потолку и, к своей удаче, увидела яркое пятно света. Вертикальный туннель располагался прямо над местом её отважной атаки, окружённый несколькими тонкими сталактитами. Устремившись к отверстию, она дотронулась копытами до одного известнякового выступа, без труда отломила его от потолка и забрала с собой в узкий туннель.

Звук эха удвоился, утроился. Даже не глядя, она знала, что две или три мурены кинулись в погоню за ней. Она также понимала, что они могли догнать её за считаные секунды, поскольку именно они эти ходы и проложили.

Не сбавляя скорости, Рэйнбоу Дэш стрелой помчалась вверх по туннелю навстречу свету, прорываясь сквозь дождевую воду, льющуюся на неё с высоты в тысячи футов. Она чувствовала прогорклый воздух, что нагревался от следующих за ней по пятам мурен.

Пегаска выждала некоторое время. Наконец она повернула отломанный сталактит так, чтобы он одновременно касался обеих сторон узкого туннеля. Брызнули искры и мелкие камни; она летела, вращаясь и расширяя туннель, словно циркулярная пила, пробивающая размытым пятном путь на поверхность. Туннель дрожал и осыпался, и вскоре он не смог больше выдерживать эту кару. Ручейки трескающегося камня обогнали Рэйнбоу Дэш. Всё вокруг грозило вот-вот рухнуть.

В этот момент её с шипением нагнала первая из мурен. К радужному хвосту устремились острые челюсти.

С рычанием Рэйнбоу Дэш швырнула вниз то, что осталось от кряжистого сталактита, и существо неловко проглотило его. Поддав пинка по раззявленным челюстям, пегаска подбросила себя вверх. И как раз вовремя: туннель начала заполнять лавина крошащегося камня. Скоро все мурены под ней пронзительно закричали, когда нижний конец туннеля обрушился, увлекая свою живую ношу вниз, к далёкой пещере с гнездовьем.

Когда какофония падающих тел заполнила грот, Рэйнбоу Дэш достигла света. Она вырвалась в ослепительно яркий мир, наполненный дождём, громом и ветром. Её тело неуклюже закрутилось посреди этого хаоса. Уклоняясь от штормового ветра и льющего стеной колючего дождя, она в конце концов спикировала к земле, отскочила от вершины холма и, покатившись кубарем, заскользила по влажному слою почвы и травы.

Рэйнбоу Дэш резко остановилась, тяжело дыша. Она была покрыта слизью, грязью и потом, а кроме того, промокла до костей. А ещё она смеялась.

Хохот Рэйнбоу Дэш пробился сквозь бурю, бросая вызов молниям. Она опрокинулась на спину и схватилась за перепачканную грудь. Она гоготала и ловила ртом воздух, и ревущий ливень заливал её рот галлонами воды. Но это не имело никакого значения.

Она была жива.

Её глаза под очками открылись, и взору предстал облачный покров. Она улыбалась случайным вспышкам молний и солнечного света, пока не осознала, насколько серым было всё вокруг. Медленно — словно сдувающийся воздушный шарик — её смех угас, а улыбка растаяла. В конце концов она сглотнула и просто осталась лежать, став одним целым с дождём.

Она была жива, но по-прежнему одинока.

Прошли минуты, даже час, который Рэйнбоу провела сидя на задних ногах и уставившись на омытый водой пейзаж. Её спина была обращена на восток, но она знала, что это лишь вопрос времени, когда она развернётся и продолжит свой путь. Пока же пегаска просто наслаждалась природным душем. Она могла простудиться. Могла даже подхватить воспаление лёгких — но не боялась этого.

Кто знает, сколько на свете есть способов обмануть смерть, а если кем Рэйнбоу Дэш и была, так это исследовательницей.

11. Звёзды

Когда на землю опустилась ночь, Рэйнбоу Дэш уже была готова. Она разбила лагерь под парой мёртвых деревьев на восточном склоне невысокой горы. С помощью огнива она разожгла скромный костерок и легла рядом с пламенем, чтобы высушить шёрстку.

К счастью, её перемётные сумки были сделаны из прочного материала. Королевские ткани практически не пропускали влагу. Тем не менее, это не заставило Рэйнбоу отказаться от проверки содержимого. Хлеб, как и всегда, крошился, но всё ещё был съедобным. Она прожевала несколько кусочков с унылой тщательностью, прежде чем перейти к остальным вещам. Карта осталась нетронутой. Топорик не заржавел. Зелёная книга…

Рэйнбоу Дэш замешкалась. Она медленно моргнула и с презрительной холодностью убрала фолиант с глаз долой.

Вновь потянувшись к сумке, она достала красное яблоко. Оно было таким же блестящим и красивым, как и в тот солнечный день, когда она сорвала его. Прищурившись в мерцающем свете костра, Рэйнбоу снова потёрла плод и с гордостью улыбнулась сияющей шкурке фрукта. Живот, едва ли удовлетворённый чёрствым хлебом, радостно заурчал от сладкого яства в копытах. Она не поддалась его зову и вместо этого положила фрукт обратно, в самые глубины сумки.

Несколько минут спустя Рэйнбоу Дэш лежала на спине, околдованная потрескивающими углями в костре. Она смотрела на звёзды, но не с удивлением или трепетом, а скорее с безмятежной торжественностью. Будто невзирая на то, как много миль она оставила позади, созвездия ничуть не изменились, и одинокая пегаска задалась вопросом, продвинулась ли она вообще хоть на какое-то расстояние.

По крайней мере, звёзды складывались в узоры. Блуждая взглядом по бескрайнему рукаву звёздной реки, она могла бы поклясться, что видела цвета — голубые и красные, притягивающие и отталкивающие взгляд. Рэйнбоу как бы танцевала с ними, словно каменный голем, обходящий дозором кладбищенские надгробия. Звёзд было слишком много, чтобы полюбить их все. Был ли где-то в далёкой галактике другой пони, подобный ей, что пристально смотрел в ответ и видел на её месте лишь ещё одну ничтожную частичку света на холсте вечности? В конце концов, когда полуприкрытые веки погрузили её в неумолимое царство сна, все цвета медленно растаяли в бездушно-сером, и Рэйнбоу Дэш ощутила себя так, будто бы она никогда и не поднималась в воздух.

Она попыталась отогнать эти мысли. Вспомнила мурен. Вспомнила бесчисленные опасности, с которыми недавно столкнулась, безумные и захватывающие. Она бесстрашно смотрела в лицо всему и вся, что попадалось ей на пути, и всё же ночные небеса выглядели серыми, когда она погружалась в сон.

Поэтому Рэйнбоу предпочла объятья тьмы. Крепко зажмурившись, она поплотнее завернулась в одеяла, как в кокон. Где-то посреди этой тоскливой черноты она почувствовала, как в голове начинает отдаваться биение её сердца. Под этот звук хотелось плясать, он напоминал: в ней ещё есть силы покрасоваться.

И как будто одарённая своим сокровенным желанием, той ночью она не видела снов. Когда звёзды скользили над Рэйнбоу Дэш, они освещали её улыбку.

12. Головокружение

К следующему полудню Рэйнбоу Дэш преодолела немалое расстояние. В отличие от двух предыдущих дней, она не позволяла себе отвлекаться на проносящийся внизу пейзаж или случайное зрелище. Пегаска летела с огромной скоростью, разрывая облака и прокладывая путь на восток, подобно солнцу на своём неизменном пути.

Когда горизонт достаточно потускнел, она убрала тёмные стёкла с очков и взглянула на мир под собой. Незамутнённым взором она увидела, что торчащие горные пики сгладились, сменившись пологими вершинами. Вместо бесплодных скал гористая местность была покрыта густым океаном зелёных елей. Воздух был напоён кислородом и жизнью. Несколько птичьих стай пересекли траекторию полёта Рэйнбоу, пока она мчалась к тёмной точке на горизонте.

Издалека Рэйнбоу пыталась разглядеть, что это за странная клякса. Она пролетела над столькими горными хребтами, что практически выучила наизусть их очертания. Рэйнбоу подумала, что, возможно, видит на горизонте ливень; но она летела всё дальше и дальше, а тёмное пятно оставалось на месте.

Она сжала губы, и от раздумий на её лбу пролегли морщины. Это мог быть дым от лесного пожара, или плоский холм, выступающий из земли, или даже какое-нибудь строение. Как давно она не видела цивилизации? Рэйнбоу изучала карту на привалах — и, хотя считала это занятие скучным, хорошо ознакомилась со многими странами, лежащими на правом краю её наглядного путеводителя.

Её мысли прервало жуткое ощущение: глаза непроизвольно закатились назад. Весь мир Рэйнбоу Дэш задрожал, когда её крылья внезапно онемели, а тело безвольно ухнуло вниз. Она закашлялась, сплюнула и попыталась взмахнуть крыльями. Зрение почти оставило её, и пегаской овладело тошнотворное головокружение.

Всё повторялось снова.

Стараясь не паниковать, она задержала дыхание, расслабила мускулы и выпрямила судорожно дёргающиеся крылья. С поразительной грацией она медленно планировала вниз так, чтобы охваченное конвульсией тело приближалось к земле, равномерно снижаясь, а не падая камнем вниз. В то же время головокружение только усилилось. Ветреный воздух наполнился низким, басовитым гулом. Когда зрение вернулось к ней, пегаска увидела, что засветившийся амулет пульсирует сам по себе, а потом — надвигающееся море зелёных вершин.

Рэйнбоу Дэш задержала дыхание и закрыла передними ногами лицо. Её тело ударилось о покрытые острыми листьями и хвоей ветви. Охнув, она под хлёсткими ударами веток заскользила вниз, пока её ноздри не ощутили запах сырой почвы. В последнее мгновение она извернулась и приняла удар в землю боком.

Громко застонала. Рухнула. Покатилась. В конце концов она замерла в куче влажной грязи. Здесь Рэйнбоу свернулась в синий клубок и стиснула светящийся кулон на шее. Заученные слова шипением срывались с её губ, пока она терпела волны головокружения.

С ней это уже происходило раньше. Она бывала и в худших местах, когда это случалось. Нужно было лишь сохранять спокойствие, правильно дышать и ждать. Мир ходил ходуном: не было ни верха, ни низа, только её разум в центре вращающегося хаоса. Рэйнбоу содрала очки, швырнула их на землю и накрыла сомкнутые веки копытами. Она боялась открыть глаза, потому что знала, что весь мир будет серым.

Наконец, спустя несколько минут учащённого дыхания головокружение сошло на нет. Даже не глядя на кулон, Рэйнбоу Дэш знала, что он перестал светиться. Её заботило лишь то, что она вновь оказалась на земле, и та была тёплой и благодатной на ощупь. Пегаска прижалась к грязной земле, словно жеребёнок, который ластится к матери, и наконец… наконец её дыхание вернулось в норму.

В общем, всё было не так уж плохо.

Она села и открыла затуманенные глаза. Её шатало; голова ещё кружилась. Но тошнота прошла, и пегаска поняла, что может двигаться, если захочет. И всё же сначала Рэйнбоу подобрала очки. Когда она схватила и поднесла их к лицу, то коротко глянула на своё отражение и тут же пожалела об этом.

Её глаза были другими — жёлтые стекляшки с красными бусинками внутри.

Она моргнула. Внезапно её рубиновые радужки и белая роговица вернулись. Ноздри Рэйнбоу расширились. Всё вновь было нормально — по крайней мере, насколько она могла себе это позволить.

Пегаска натянула очки, но на лоб, а не на глаза. Она знала, что пройдёт много часов, прежде чем на полёт снова будет достаточно сил. Она слишком часто оказывалась в такой ситуации, чтобы ожидать чего-то иного.

Вздохнув, Рэйнбоу пошла шаткой рысью, избавившись от последних признаков головокружения, когда начала взбираться по горному склону. Она сожалела лишь о том, что её идеальный дневной полёт был прерван. Но ведь она сможет продолжить путь на следующий день. От этой достаточно очевидной мысли Рэйнбоу Дэш улыбнулась и ускорила шаг.

13. Мерцание

Мышцы Рэйнбоу Дэш болели. Она мысленно проклинала себя за то, что позволила истощению взять над собой вверх. Всю свою жизнь она только и делала, что махала крыльями и рассекала воздух. Несколько пристыженно Рэйнбоу поняла, что ей крайне необходимо тренировать и конечности для ходьбы. Сейчас, когда ей предстоял переход, было как никогда подходящее время, чтобы вспомнить о том, как скакать галопом.

Впрочем, двигалась она медленным, ровным шагом. Она пыталась освоить больше выносливость, чем скорость. Уверенной рысью Рэйнбоу поднялась на вершину крутого холма и продралась сквозь бурые стволы елей. Веточки затрещали под ней, когда она взобралась по каменной осыпи и поднырнула под колючие лапы.

Головокружение практически прошло, но подниматься в воздух она всё равно не собиралась. Опыт научил её, что после таких «происшествий» было разумно обождать часа два, прежде чем вновь пытаться взлететь.

К тому времени, когда она добралась до вершины лесистого холма, сквозь деревья пробилось тёмно-красное свечение. С заколотившимся сердцем Рэйнбоу резко остановилась, испугавшись, что её кулон замерцал вновь. Однако, когда она наткнулась на брешь между деревьями, то поняла, что это было нечто совершенно иное.

Солнце садилось за её спиной, и тень горы, плывущая по восточным землям, застилала милю за милей низинных лесов пурпурной дымкой. На мир словно набросили покров чистого волшебства. У линии горизонта, где солнце было дальше всего от бодрствующего мира, тонкие штрихи льдисто-голубых оттенков предвещали приближение ночи. Если бы Рэйнбоу Дэш встала лицом на запад, а потом развернулась на сто восемьдесят градусов к своей безграничной цели, то её встретила бы добрая половина спектра пылающих красок.

Мрачная тень на восточном горизонте никуда не делась, но и не стала ближе. Пегаска задумалась над тем, насколько же безмерно огромным должен быть этот объект. Возможно, это был массивный холм с крутыми склонами. Нельзя было сказать, насколько он был высок, но тот факт, что он виднелся с такого расстояния, заставлял задуматься…

Конечно же, он должен был быть на карте. Рэйнбоу Дэш присела и залезла в перемётные сумки. Она уже наполовину развернула пергамент, как вдруг заметила что-то тусклое краем глаза.

Она подняла взгляд, моргая: долину внизу омывали полосы пурпурных теней. Поразмыслив, Рэйнбоу поняла, что это всего лишь тени от горного хребта на западе, ведь солнце опустилось за гребень мира. И всё же она заворожённо наблюдала за этим, поэтично для себя отметив, что видит самый край ночи, прямо на её глазах надвигающейся на мир.

Рэйнбоу Дэш знала, что у неё осталось мало времени, прежде чем разобраться в карте без света кулона не получится. Тем не менее она просто сидела на склоне горы, словно маленькая кобылка в кукольном театре, и смотрела, как мир медленно погружается в блаженные сумерки. Над головой зажглись звезды. Мир залило бледное сияние. Если бы Рэйнбоу закричала в расцветающую пустоту, то не удивилась бы, разнесись её голос на все четыре стороны до самого края света.

Взошла луна, пока что растущая. Рэйнбоу Дэш решила, что до полнолуния остался день или два. Она задалась вопросом, годится ли её голос ещё хоть на что-нибудь, кроме крика. Во рту быстро пересохло, и она решила отвести взгляд от яркого шара в небе, отчего вновь обрела покой.

Рэйнбоу Дэш никогда не считала себя ценительницей красоты. Но, наверное, никогда не было поздно начать. Она сидела и пристально вглядывалась в ночь, не удосуживаясь подсчитывать уходящие часы. Сон опустился на неё, словно призрак, и она даже не могла вспомнить, когда мерцание звёзд сменили её закрытые глаза.

14. След

Поздним утром следующего дня солнце уже светило в глаза Рэйнбоу Дэш, но она почти не замечала этого. Она была слишком занята тем, что сидела на обочине дороги, смотря в упор на ряд неглубоких канавок, выдавленных в земле. Пегаска находилась в центре большой широкой долины, буквально перед началом того места, где ровная земля вновь вздыбливалась буграми.

Ошибки быть не могло. Перед ней пролегали следы от фургонов.

Глаза под очками внимательно изучали каждую деталь. Сначала Рэйнбоу насчитала следы четырёх колёс. Затем, судя по их запутанности, ещё четырёх. В течение дня по этому пути протащили два фургона. По углу между следами она предположила, что караван направлялся вверх по склону, в густой лес вдоль края гор на востоке.

Сколько же пони было в группе? Трудно было сказать. Но отпечатки копыт заинтриговали её. Большинство пони, если не все, носили подковы — но далеко не обычного вида. На них были большие шипы, говорящие о том, что их обладателям не впервой ходить по влажной мягкой земле, в которую нужно вонзаться шипами, чтобы обеспечить хорошее сцепление.

Рэйнбоу Дэш встала прямо и вытянула шею. Отсюда, из низины, было видно поднимающуюся землю и гребень холмов, низко висящее облако плотного тумана, а дальше — серую дымку, которая окружала большой, мрачный объект, всё ещё маячивший на горизонте.

Опытный знаток погоды внутри неё подсказывал, что горные хребты разделяют воздушные течения так, что большая часть влаги оседает восточнее того места, где она находилась. А там, где есть обилие влаги, как правило, существует цивилизация.

В итоге она пришла к выводу, что караванщики возвращались домой, а не уезжали куда-то. Рэйнбоу представила, что уже через несколько часов полёта сможет побеседовать с этими незнакомцами.

Она разбежалась, взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Прошло не меньше получаса полёта, прежде чем что-то внизу привлекло её внимание. Сделав круг, она вновь приземлилась и осмотрела окрестности. В какой-то момент — возможно, прошлой ночью — фургоны поставили на стоянку под углом сорок пять градусов друг к другу. Более того, в центре лагеря осталось обугленное пятно, намекающее на то, что там разводили огонь. Кем бы ни были эти пони, их вряд ли можно было назвать чистюлями. Они оставили объедки, мусор и другие менее приятные вещи под сенью нескольких голых деревьев.

Внезапно кое-что в остатках опавших листьев приковало взгляд Рэйнбоу Дэш. Она подошла поближе, низко склонилась и внимательно пригляделась.

В траве лежал коричневый мешок, наполовину скрытый грязью, разбрызганной колёсами фургонов. Стоило ей только прикоснуться к складчатому материалу и взять его в копыта, она поняла.

Это была кожа.

Рэйнбоу Дэш закусила губу. Она видела кожу раньше и слышала, как некоторые пони говорили о культурах, использующих её. Но никогда раньше пегаска не видела, чтобы дублёную плоть чего-то живого столь небрежно выбросили на землю, словно обыкновенный мусор. За недели полёта Рэйнбоу Дэш видела бессчётные горы, озёра и ручьи, смазавшиеся перед её взором. Но ничто не заставляло её чувствовать себя так далеко от дома, как этот единственный мешок.

Она вздохнула и вновь посмотрела на след, ведущий к последнему горному кряжу перед далёким и смутно затуманенным объектом. Рэйнбоу знала, что фургоны скрылись где-то в этой густой листве, но внезапно ей как-то расхотелось их искать.

Но что-то всё равно подгоняло её вперёд — что-то сродни тому порыву, который заставил её лететь навстречу шипящим муренам. Рэйнбоу Дэш слегка встряхнула крупом и тут же ощутила увесистый топор в сумке.

Поправив очки, Рэйнбоу Дэш взлетела и направилась на восток, готовая ко встрече со всем, что было — или не было — ей уготовано.

## 15. Пони — 19. Аппетитный

15. Пони

Покров ночи уже опустился на землю, когда Рэйнбоу Дэш нагнала их. Они остановились на ровном пятачке сухой земли на восточном склоне горы. Несколько высоких деревьев возвышались над их головами, раскинув кривые ветви, словно костлявые крылья. Поставив фургоны под острым углом друг к другу, силуэты пони занимались обустройством ночного лагеря.

Их было четырнадцать — полный караван, и каждого защищали тонкие пластины тёмно-коричневой брони. На некоторых из них были капюшоны. Другие носили металлические поножи, сочетающиеся с серебряными шипами на подковах. Пожалуй, они выглядели надлежаще оснащёнными для сражения с самыми невообразимыми существами. Судя по неопрятному виду их весьма длинной шерсти, Рэйнбоу Дэш предположила, что они странствовали по этим гористым местам уже очень и очень давно.

Рэйнбоу спряталась, тихонько примостившись на скальном выступе над группой, и смотрела на обстановку внизу с высоты сорока футов, прядая ушами. Прошли недели с того дня, когда она последний раз слышала голоса пони. Оказаться посвящённой в приглушённую оживлённую беседу было неожиданно тревожно. Ни у кого из них не было видно ни рога, ни крыльев, так что Рэйнбоу засомневалась, что они вообще способны представить, чтобы разумное существо подслушивало их с высоты.

Она не могла разобрать всё, о чем они говорили: что-то про двухдневный переход, про глубокую реку, которую нужно пересечь, про одного пони и его привычку храпеть во сне — и последовавший за этим дружный смех. В голосах пони слышался сильный акцент, который Рэйнбоу никогда прежде не слышала. Она даже на миг обрадовалась про себя, что может их понимать, пусть и частично, после таких долгих странствий, в которых не встретила ни единой живой души.

Но текли минуты, и мир над головой темнел, а она с этими мрачно одетыми незнакомцами всё сильнее теряла терпение. Они говорили о малоинтересных вещах. Их фургоны, казалось, были забиты ненужным хламом. Прямо у неё на глазах несколько дюжих членов группы нелепо возились, пытаясь развести огонь. Рэйнбоу, как ни старалась, не могла понять, как столько взрослых пони могут вести себя так неотёсанно. Пока они с наступлением ночи только всё больше раздражались и падали духом, Рэйнбоу Дэш зевнула, встала и расправила крылья, приготовившись взлететь к восточному горизонту, покинув их.

Внезапно она замерла, заметив изящную походку одного пони. Она прищурилась и подняла очки, наблюдая, как фигура тихо отходит от остальной группы, бьющейся над разведением огня. Выйдя за границу лагеря, он плюхнулся на круп, вздохнул и сбросил коричневый капюшон. В воздухе разлилось золотистое сияние. Молодой пони провёл копытом по короткой пряди шелковистых светлых волос, которая заканчивалась прямо за ушами. С видом глубочайшей скуки он вяло взглянул в сторону своего отряда и медленно выдохнул. Его стройное тело словно растворялось в тенях, а золотистая голова служила последним маяком этого дня.

Рэйнбоу моргнула. Она перевела взгляд с него на остальных пони из каравана, потом снова на него. Её лицо медленно расплылось в ухмылке. Вместо того, чтобы улететь, она потянулась к своей сумке…

16. Огниво

— Какого хрена ты так долго возишься, Айронхуф? — Высокий жеребец в коричневой экипировке стоял над своим присевшим спутником. — Луна почти взошла! Мы не переживём эту ночь, если ты не разожжёшь костёр!

— Не ори на меня! — прошипел Айронхуф, чьё лицо сморщилось и вспотело от бесконечных попыток добыть искры из двух палочек. — Вини Тёрнип Рэда, который уронил эти палки в ручей!

— Меня винить, да? — взвился, рыча, красногривый жеребец, но двое спутников удержали его. — Это ты скинул меня с фургона, Айронхуф!

— Самое меньшее, что вы оба могли бы сделать, — проворчал ещё один пони, — это набрать хоть сколько-нибудь новых брёвен по пути сюда. Эта гора слишком каменистая.

— С какого перепугу мы так торопимся?! — буркнул Айронхуф и продолжил сражаться с неподдающимися веточками. — Непохоже что-то, что Виндтроу исчезнет до того, как мы туда доберёмся!

— У этой поставки каждый день на счету, и ты знаешь об этом! — промолвил высокий жеребец. Он скинул капюшон, так что несколько прядок из серой гривы упали на его тонкую шею. — Чем дольше мы задерживаемся здесь, пытаясь дать отдых нашим никчёмным ногам, тем дольше поселенцы вынуждены противостоять немыслимому!

— Клянусь Богиней Солнца! — зарычал Айронхуф, сузив глаза. — Никогда в жизни у меня не было столько проблем! Если б у нас только были приличные…

В землю перед его лицом ударили четыре синих копыта.

Айронхуф опрокинулся на спину, раскинув ноги, как мёртвый таракан. Несколько пони вскрикнули и выхватили сверкающие клинки из ножен. Высокий серый жеребец лишь прищурился.

Рэйнбоу Дэш стояла в окружении пони. И у неё во рту что-то было. Ухмыльнувшись, она выплюнула это нечто так, что оно попало в хвост Айронхуфа.

Айронхуф сел, глядя на сухое огниво. Он взглянул на Рэйнбоу Дэш со смешанным чувством облегчения и трепета.

Пони во всём лагере зашептались.

— Силы небесные…

— Пегас…

— Откуда она?

— Я всегда слышал о них, но никогда прежде не видел…

— А крылья настоящие?..

Рэйнбоу Дэш просто улыбалась, скользя взглядом по толпе. Наконец, она увидела позади всех невысокого жеребца. Пони со светлой гривой поймал её взгляд и отвернулся. Внимание Рэйнбоу Дэш переключилось на высокого седого старика, что подошёл к ней.

— Похоже, у тебя есть нечто, что поможет нам в час нашей нужды. Поразительное совпадение, незнакомка, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Я — безумная крутость, — громко сказала Рэйнбоу Дэш. — А ты кто такой?

По толпе пронеслись смешки. Несколько странствующих пони обменялись улыбками и продолжили наблюдать, как их предводитель склонился перед голубой путешественницей.

— Я Фуллтрот, предводитель этого каравана, — сказал серый жеребец. — Мы держим путь к селению Виндтроу, что к востоку отсюда, и везём некоторые чрезвычайно важные припасы. Мы уже отстаём на день из-за настигшей нас непогоды.

— Дождь идёт там, где ему заблагорассудится, — сказала Рэйнбоу Дэш и подмигнула. — По крайней мере, когда поблизости нет пегасов.

Раздалось ещё больше смешков. Впрочем, старцу было скорее любопытно, нежели весело.

— Насколько ты молода, путешественница? — Он прошёлся перед ней, и его глаза сузились. — По голосу тебе не дашь больше двадцати зим.

— Достаточно, чтобы понять, что кое-кто в заднице. — Рэйнбоу Дэш указала копытом на незажжённый костёр. — Если вы не заставите его запылать, то вам ничего не останется, как распрощаться с надеждой вовремя добраться до Виндтанка.

— Виндтроу.[1]

— Да неважно.

— И, без сомнений, ты хотела бы получить плату за одалживание этой вещи, — заметил Фуллтрот, указывая на огниво.

— Хм-м-м-м… — Рэйнбоу Дэш облизнула губы и посмотрела через весь лагерь на фургоны. — Я бы точно не отказалась сменить меню, а то целую неделю ела одни только хлебные крошки. — Она оглянулась на старца и ухмыльнулась. — Если я могу себе это позволить.

Его взгляд ненадолго задержался на её золотом кулоне с рубиновой молнией. Помедлив, Фуллтрот кивнул.

— Да. Да, я уверен, ты можешь. — Жеребец повернулся к остальным, резко свистнул и, взмахнув копытом, заговорил: — Ладно, парни! У нас наконец-то есть способ разжечь огонь! Так что хватит бездельничать! Давайте приготовим еду, чтобы потом хорошенько отдохнуть перед завтрашним путешествием!

Поскольку Айронхуф легко зажёг костёр при помощи инструментов Рэйнбоу Дэш, пони разбрелись в разные стороны, чтобы собрать побольше сухих листьев и хвороста. Тусклый багровый свет залил поляну, и Рэйнбоу вновь увидела позади всех золотистую гриву грациозного жеребца. Бодрой рысью тот направлялся к скоплению сухих кустов, когда с ним грубо столкнулись двое других.

— Куда это ты собрался, Голд Плэйт?

— Ага, Голд Плэйт, что за дела?

Короткогривый пони отшатнулся, прочистил горло и пробормотал:

— А на что это похоже? Мы должны развести огонь…

— Ты хочешь сказать — МЫ должны развести огонь?

— Ага! — усмехнулся другой крупный жеребец. — На тебе же готовка, помнишь?

Голд Плэйт застонал.

— Опять? — Его голос надломился, когда он махнул в направлении фургонов. — Я торчу там уже три ночи подряд!

— А если ты не будешь полезным, то твой зад будет торчать из склона этой горы!

— А теперь двигай, тупой жеребёнок!

— Хе-хе-хе…

Голд Плэйт вздохнул, закатил глаза и понуро пошёл к фургону. Он бросил быстрый взгляд через плечо, увидел, что Рэйнбоу Дэш пристально смотрит на него, и тут же сделал вид, что не заметил её.

Пока уютная аура костра становилась всё жарче и жарче, Рэйнбоу Дэш отвела взгляд от фургонов и улыбнулась Фуллтроту.

— Итак, мистер Мрачная и Белёсая Дылда… — Её зубы обнажились в возбуждённом оскале. — Какие же харчи у тя есть?

17. Вкус

— Выходит, что множество таких пегасов, как ты, живут в королевстве Богини Солнца? — Один из множества жеребцов придвинулся ближе к огню, так что его лицо засияло светом в ночи. Он и его спутники с нетерпением смотрели на Рэйнбоу Дэш, сидя в центре лагеря. — Мне говорили, что на западе живёт так много крылатых пони, что они могут вызывать ураганные ветра на своём пути!

— Э-э… мы, пегасы, можем делать довольно крутые штуки, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она сидела у огня, купаясь в заворожённых взглядах множества земных пони, рассевшихся вокруг. Горящее дерево потрескивало и выбрасывало облачка пепла под скрипучий звук её голоса. — Но мы не создаём ураганы. Мы создаём торнадо! Особенно когда нужно собрать воду, чтобы вызвать дождь.

— Ого, там, где ты живёшь, вы управляете даже дождями… — заметил другой жеребец, в то время как его облачённые в коричневую одежду соратники перешёптывались в благоговении. — Если бы у нас были пегасы, которые могут менять погоду, это облегчило бы нам жизнь.

— А ещё мы бы остались без работы. — Ещё один жеребец придвинулся к ним и махнул в сторону фургонов.

Несколько пони загоготали, а первый жеребец закатил глаза.

— Однако полётная магия — прекрасная вещь.

— Она может быть и ужасной вещью, — усмехнулась Рэйнбоу Дэш и расправила крылья. — Особенно если знать, как правильно её использовать…

Она осеклась, увидев светлогривого знакомого.

К группе подходил Голд Плэйт. В его зубах был зажат поднос. Жеребец положил его перед другими пони и, освободив рот, слабым голосом пробормотал:

— Вот. Свеженарезанное. Помните, всем поровну…

— Ты что, наша мамочка, Голд Плэйт?

— Ха-ха-ха-ха.

— Хе-хех…

— Мальчик прав, — промолвил Фуллтрот, придвинув старое тело под янтарное сияние костра, и сел около Рэйнбоу Дэш. — Вам всем следует послушать его. Если мы не будем беречь припасы, то свалимся от голода прежде, чем дойдём до Виндтроу.

— Верно. Хватит болтать. Я умираю от голода! — сказал проходивший мимо Айронхуф, подцепил маленький кусочек с подноса и принялся уплетать за обе щёки. Другие пони забормотали что-то себе под нос и стали разбирать свои порции, передавая поднос по кругу.

Голд Плэйт не выглядел сколь-нибудь заметно голодным, несмотря на то, что только что подавал пищу. Он провёл копытом по своим коротким золотым прядям, затем глянул через огонь. Увидев ответный взгляд Рэйнбоу, он снова скрылся.

— Должно быть, это огромный небесный город.

— А? — Рэйнбоу Дэш вынырнула из своих мыслей и посмотрела в сторону.

— Тот, откуда ты родом, — продолжил Фуллтрот. — Ведь нужен огромный город в небе, чтобы вместить столько пегасов. Я прожил достаточно долго и знаю, что пегасы любят держаться вместе, вот почему мы так редко видим кого-либо из вас в этой глуши.

— Ну, значит, я просто пегас, которому захотелось размять крылья чуточку больше, чем остальным. — Рэйнбоу Дэш натянуто улыбнулась.

— Может, Стратополис?

— М-м? Что?

— Название твоего города?

Рэйнбоу Дэш хихикнула.

— Кхм. Нет. Стратополис — это миф. Есть причина тому, почему этот город якобы «уплыл в небытие». Его просто никогда и не существовало.

— Приятно узнать, что пегасы так же любят рассказывать истории, как и земные пони.

— Ага, как скажешь. — Рэйнбоу Дэш зевнула и откинулась назад, когда поднос с едой двинулся в их сторону. — Я родом из места, называемого Клаудсдейл.

— Хм-м-м… Клаудсдейл…

— Это большой город. Думаю, вы… слышали о нём…

Рэйнбоу Дэш осеклась. Она в замешательстве посмотрела на поднос, когда он дошёл до Фуллтрота. Маленькие кусочки пищи оказались тонкими полосками из чего-то тёмного. Она пристально наблюдала, как пони вокруг неё невозмутимо берут эти жилистые кусочки и кладут их себе в рот, продолжая при этом мирно беседовать.

Фуллтрот внимательно смотрел на неё, следя за реакцией.

Рэйнбоу Дэш прочистила горло и постаралась сохранить на лице улыбку.

— Вы… вы, пони, придерживаетесь тут интересной диеты… — Она сглотнула.

— Так ты из Эквестрии.

Рэйнбоу Дэш вновь взглянула на Фуллтрота, нахмурив брови. Тот задержал поднос у себя.

— Я бывал у границ земель Богини Солнца. Я знаю, что есть мясо там не просто табу, кое-где это даже преступление… да?

— Ну… Думаю, можно сказать и так, ага…

Рэйнбоу Дэш резко наклонилась и сжала челюсти, пытаясь сдержать желчь.

— Здесь, вдалеке от света Богини, пони должны усердно трудиться, добывая богатства природы. Для пегаса вроде тебя это должно быть большим потрясением.

— Э-э… хех… типа того…

— Мы не каннибалы, — сказал Фуллтрот с успокаивающей улыбкой. — Если тебе от этого хоть немного легче.

— О. Да-а. Я даже… не думала про это. — Рэйнбоу Дэш сглотнула и уставилась на Фуллтрота. — Хотя я не могу не поинтересоваться… эм-м… что это…

— Скажем так, — донёсся с расстояния в несколько шагов голос Рэд Тёрнипа, — есть коровы, которые болтают меньше других.

Другие жеребцы зафыркали от смеха. Рэйнбоу Дэш, тем не менее, едва ли это развеселило – что не укрылось от глаз Фуллтрота.

— Не волнуйся. Ты помогла каравану, и будет справедливо, если мы отплатим тебе нашим почтением. — Он прочистил горло и гаркнул через весь лагерь: — Голд Плэйт!

— Сир? — выглянул из-за фургонов молодой пони.

— Загляни в мой личный запас. Думаю, в зелёном контейнере должно быть немного сельдерея.

— Но… я думал… вы храните это для праздничного семейного обеда по случаю вашего возвращения…

— И они поймут, что мне нужно было оказать гостеприимство пони, которая заслужила его. Побыстрее, Голд Плэйт, если можешь.

Пони сделал глубокий вдох и кивнул. Он неуклюже перешагнул через вещи в задней части фургона и достал съестное.

— Чем дальше ты отлетаешь от Эквестрии… — голос Фуллтрота вновь привлёк внимание Рэйнбоу, — …тем чаще ты будешь встречать пони, чей образ жизни тебя поразит, может, даже будет тебе претить. И не все из созданий, что тебе встретятся, будут так же желать не ранить твои чувства.

— Хех… — хмыкнула Рэйнбоу. — Ты так говоришь, словно я и не путешествовала никогда.

Фуллтрот просто пристально посмотрел на неё.

Она закусила губу, и её уши мгновенно поникли. Глядя на звёздное небо и тени гор, она почему-то не испытывала ощущения угрозы.

— Я вижу перед собой пони, которая чрезвычайно юна, и притом она чрезвычайно далеко от дома. И как бы ни был я стар, я никогда не встречал того, кто бы мог сознательно улететь из царства Богини Солнца. Я лишь хочу сказать, что это заставляет меня задаться вопросом. Ты и правда проделала такой путь, чтобы усесться в этом лагере и прийти в ужас от вяленой говядины?

Неожиданно подошёл Голд Плэйт и поставил перед Рэйнбоу Дэш блюдо со стеблями сельдерея. Рэйнбоу уставилась на них. Когда жеребец ушёл, она подняла взгляд на Фуллтрота.

— Веришь или нет… — мягко улыбнулась она. — Даже в своём возрасте я знаю, что существует и другая пища, кроме той, за счёт которой живёт пегас.

— И это подводит меня к ещё одному любопытному вопросу, — мягко улыбнулся в ответ Фуллтрот. — Неужели такой пегас прилетел в такую даль в погоне за новыми вкусами – или же потому, что в Эквестрии больше нет того, что наполняло её жизнь смыслом?

Рэйнбоу Дэш на мгновение зажмурилась. У неё не было ответа. Поэтому вместо слов она тихонько наполнила свой рот сельдереем, устремив взгляд на пламя.

18. Простор

— Великий Пыльник, как его называют, — сказал Рэд Тёрнип, смотря на потрескивающие угли в костре. — Все пони, живущие к западу от него, знают, что когда-то это был дом для древней расы пони. Как называют это место живущие восточнее Великого Пыльника — никому неведомо, потому что ни одно живое существо, насколько известно, не пересекло его. Это огромная пустыня, полная неописуемо больших существ и тварей, которые могут проглотить взрослого жеребца целиком.

Рэйнбоу Дэш и другие члены каравана сидели, слушая, пока в вышине во всей своей красе расстилалась ночь. Айронхуф и несколько других пони уже отошли ко сну. Фуллтрот надел очки и что-то писал о дневных событиях в крошечном экспедиционном журнале. Напротив него Голд Плэйт осматривал несколько тюков с припасами.

— К западу от Великого Пыльника лежит деревня, и говорят, что пони, обитающие там, живут не больше сорока зим. Словно песчаные бури приносят на запад моровые поветрия, — проронил Рэд Тёрнип, глаза его вспыхнули, когда он описывал эти неприятные подробности. — Никто не может понять, почему они остаются там. Торговцы описывают их, как мрачную общину пони. Не исключено, что они потомки той древней цивилизации, которая когда-то называла Великий Пыльник своим домом, а они остались в таком отвратительном месте из-за стародавнего долга. Но что стоит того, чтобы стеречь его в этой безводной пустыне? Может быть, сокровище? Магический фолиант с ключом к бессмертию? Ни один искатель приключений, пытавшийся пересечь пустыню, не вернулся живым. Те, кто мудрее и желает сохранить свою жизнь, знают, что если пройти далеко на юг и обогнуть край Великого Пыльника, то можно добраться до Великого Моря. Но с каждым днём Великий Пыльник расширяется всё дальше и дальше. Если кто-нибудь не дойдёт до сердца пустыни и не украдёт тёмную сущность, породившую её, тогда, возможно, в отдалённом будущем даже эти земли покроет бесплодная пагуба.

Несколько пони зашептались после того, как Рэд умолк.

Внезапно оказалось, что Айронхуф не спал, как считали остальные:

— Это самый былинный пример белиберды, какую я имел несчастие услышать.

Раздались смешки.

Рэд Тёрнип прожевал последний кусок мяса и ухмыльнулся ему.

— Это потому, что ты не умеешь слышать то, к чему стоило бы проникнуться благоговением. Я был на границе Великого Пыльника. Не самое приятное место. И я благодарен, что каждый год возвращаюсь домой на Взгорья. Далеко к востоку отсюда, вдали от Богини Солнца, есть такое, что лишь желает поглотить души смертных путников.

— Ты говоришь так, словно у нас тут нет ничего страшного. — Айронхуф перевернулся на другой бок и, щурясь, посмотрел сквозь пламя. — Из недр заповедной горы исходят гигантские столбы дыма и рокот глубинных тварей. Под толщей нашей родной земли скрывается гораздо больше, чем нам хотелось бы того знать.

— Тогда как же ты спишь по ночам, Айронхуф?

— Ты слишком долго не затыкаешься, чтобы я мог это выяснить, Рэд.

Засмеялось ещё несколько пони.

Губы Рэйнбоу Дэш дрогнули в улыбке. Сзади раздался голос:

— Они преувеличивают тяготы путешествий, потому что сами не странствовали.

— А? — Рэйнбоу Дэш повернулась и прищурилась, глядя на Фуллтрота.

Старейшина отвлёкся от своей писанины в журнале.

— Никто из них не видел большую часть мира. Точно тебе говорю. Я путешествовал куда больше, чем все эти взбалмошные юнцы вместе взятые, но даже я не считаю, что могу поделиться многим. На мой взгляд, нельзя передать великолепие нашего бескрайнего мира с помощью слов, а тем более с помощью жестов. Пони должны сами увидеть многообразие земель за пределами Взгорий. Тем, кто лишь едва осознал подобную необъятность, приходится заполнять её при помощи историй.

— Но истории могут быть забавными, — улыбнулась Рэйнбоу Дэш.

— Нельзя отрицать, что фантазия может вызывать в душе почти жеребячий восторг, — кивнул Фуллтрот. — Но когда ты побываешь всюду, буквально всюду, то любой энтузиазм угаснет.

— Хочешь сказать это им? — Рэйнбоу Дэш указала на группу пони. — Я думаю, это разобьёт их мирок.

— До тех пор, пока они ожидают, что мир удивит их, это помогает им лучше справляться с работой. Иначе они были бы именно там, где хотел бы быть я.

— И где же?

— Дома, дитя. — Фуллтрот пристально посмотрел на неё. — Кое-кто из нас находится в здравом уме, знаешь ли.

Она ничего ему не ответила.

Фуллтрот этого и не ждал. Затем он продолжил:

— Полагаю, тебе нужно безопасное место на ночь.

— Неплохая мысль.

— Можешь остаться у нашего костра. Как-никак, ты помогла разжечь его.

— А как же ваш караван? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Куда вы отправитесь утром?

— О, тебе не нужно волноваться о нашем путешествии, — сказал Фуллтрот. — Наши дела покажутся довольно скучными по твоим меркам.

— Ты не знаешь, с кем говоришь. — Рэйнбоу Дэш улыбнулась. — Я живу, чтобы исправлять всё скучное.

Он прищурился. Его старческие губы слегка изогнулись.

— Очень хорошо. Если ты столь непреклонна, мы отправимся за час до рассвета. Мы двинемся прямо на восток, к Виндтроу, если это не помешает твоему странствию.

— Двинетесь на восток, да? — Рэйнбоу Дэш посмотрела на освещённый огнём лагерь.

Она увидела зевающего Голд Плэйта, который развалился, мягко говоря, не особо изящным образом. Он бросил взгляд в сторону Рэйнбоу Дэш, нахмурил брови и тут же отвернулся к фургонам.

Рэйнбоу Дэш вздохнула и вновь взглянула на Фуллтрота. Она произнесла, перекрывая голоса бормочущих пони:

— «На восток» полностью меня устраивает.

19. Аппетитный

Луна, яркая и бледная, изливала свой свет на землю. Однако полной фазы она всё ещё не достигла.

Рэйнбоу Дэш сделала глубокий вдох. Усевшись на широкой ветке несколькими футами выше спящего каравана пони, она привалилась к стволу дерева и провела копытом по своему золотистому кулону. Гладкие контуры рубиновой молнии чувствовались чуть ниже ключиц.

Её уши подёргивались, словно в любой момент ожидая услышать в ветрах ночи шепчущий голос. Царившая тишина успокаивала её сердцебиение. Пегаска задумчиво двигала челюстью, как будто всё ещё не придя в себя после такого диковинного поступка, как разговор со столь многими пони, что случился всего лишь час или два назад.

Рэйнбоу Дэш не могла уснуть, да и не было никакого смысла притворяться, что может. Она пролетела столько, что восходы и закаты солнца стали столь же несущественны, как и все прочие мелкие детали пейзажа, смазавшиеся в её памяти. По правде говоря, если бы она могла покончить со сном, она бы это сделала. Он только спутывал ей карты. И не только это: в тех редких случаях, когда она таки проваливалась в дремоту, её ждал лишь мир серых наслоений, скрывавших от неё сны.

Было легко поддаться ночной бессонной скуке, когда она летела в одиночестве, когда единственными собеседниками ей были только звёзды. Но здесь, выслушав невероятные истории о мире от стольких пони, она едва могла усидеть на одном месте, сопротивляясь желанию взлететь и наматывать круги над лесом. Именно такие случайные встречи, подобные этой, напоминали Рэйнбоу Дэш то, что было невозможно забыть: в глубине души она оставалась общительной пони. Полёт на восток приучил её к одиночеству, и это было не такое уж и ужасное чувство до тех пор, пока оно не вытесняло все остальные.

Поэтому она с явным облегчением отнеслась к тому, что внизу под ней кто-то зашелестел. Рэйнбоу Дэш вытянула шею: через подлесок продиралась какая-то фигура. Слабое сияние звёздного света переливалось на янтарной шёрстке. Рэйнбоу Дэш не понадобилось много времени, чтобы догадаться, кому принадлежат гибкие ноги и изящное тело.

— Тебе серьёзно не следует позволять им так с тобой обращаться, — ухмыляясь, сказала Рэйнбоу Дэш.

Пони стал как вкопанный, а затем резко ахнул. Лунный свет заблестел в паре глаз, словно в серебряных очках.

— Пегасы вообще когда-нибудь спят?

— Только когда мы того хотим. — Рэйнбоу Дэш на мгновение закрыла глаза. Она увидела тысячи послеполуденных часов из своего прошлого, и каждый из них был пронизан туманом дрёмы над крышами весёлого и счастливого дома. Она моргнула, и всё вновь погрузилось в блаженную темноту. — Я уже долгое время не чувствовала в этом потребности. Была слишком занята полётом. А что насчёт тебя?

— Что насчёт меня? — пробормотал Голд Плэйт хриплым голосом.

— Берёшь разбег? Без крыльев ты со скалы не улетишь.

— Ну и ну, — фыркнул молодой жеребец. — Вы, селестийцы, и впрямь несёте околёсицу.

— Эквестрийцы, — поправила Рэйнбоу Дэш. — И я бы предпочла нести околёсицу вместо того, чтобы разбиться в лепёшку. — Она посмотрела вниз с ветки. — Серьёзно, не поздновато для прогулок?

— Я как раз возвращаюсь в лагерь.

— Возвращаешься откуда?

— А ты как думаешь?

— А-а-а-а… хе-хе-хе… — хихикнула Рэйнбоу Дэш. — Кажется, я догадываюсь.

— Думай что хочешь. Я возвращаюсь в лагерь…

Он зашагал прочь.

Рэйнбоу Дэш зевнула и откинулась на свою ветку.

— Я по-прежнему считаю, что ты не должен позволять им относиться к себе, как к грязи.

Его копыта зарылись в почву, когда он поднял голову и посмотрел ей в лицо.

— Эй, этот караван зависит от меня! Я терплю их издевательства, потому что если я покину их, то они все будут страдать от голода, жажды или чего похуже!

— Очень самоотверженно. Они когда-нибудь благодарили тебя?

— Тебе-то какое дело?

Рэйнбоу Дэш посмотрела в сторону. Лучик лунного света блеснул на её кулоне.

— Потому что на моей родине верность никогда не остаётся без награды.

— Тогда что ты делаешь здесь, так далеко от дома?

На этот раз Рэйнбоу Дэш промолчала.

Голд Плэйт вздохнул.

— Послушай, мне жаль. Ты и так сделала доброе дело, дав нам огонь. Тебе не нужно меня жалеть…

— Хе. Кто тут кого жалеет?

— Я просто… — Тень Голд Плэйта сдвинулась. Послышался шелест листьев, и пони пробормотал: — У меня есть друзья в Виндтроу, и они правда рассчитывают на груз, который мы везём. Меня беспокоит, что возвращение отнимает у нас столько времени. Фуллтрот уже не такой хороший проводник, как когда-то. Возраст сказывается. Если бы путешествие проходило год назад, то мы бы к этому времени уже возвратились.

— Не похоже на то, что ему много помогают, — сказала Рэйнбоу Дэш. — У него в караване толпа крепких пони, но что-то они не принимают большого участия.

— Дело не в этом. Эти поставки… это единственная помощь Виндтроу на некоторое время.

— Помощь? Помощь в чём?

Голд Плэйт не ответил. Вместо этого он взглянул вверх и прошептал:

— Ты пегас. Это правда, что говорят, будто вы можете вызвать дождь?

— Строго говоря, мы делаем дождевые облака. И даже тогда… — Рэйнбоу Дэш улыбнулась, — …понадобится гора-а-а-а-аздо больше одного рождённого и выросшего в Клаудсдейле пегаса типа меня, чтобы поднять в небо достаточно воды и пролить её дождём над миром. — Она наклонила голову. — А зачем ты спрашиваешь?

— Эм… Просто так. — Голд Плэйт зевнул, потягиваясь. — Эх-х-х… Хорошо. Через два часа будет завтрак. Не хочу заставлять других парней злиться из-за голода, прежде чем мы отправимся.

— Не волнуйся. Я уверена, что ты вполне аппетитный.

— Что? Я… Ты… Ух! — Голд Плэйт потопал прочь, кипя от злости.

Рэйнбоу Дэш усмехнулась. Когда пони удалился, а она вновь в одиночестве села на верхушку дерева, то пегаска заметила, что её улыбка угасла под внезапным каскадом теней, как будто бы многие оставленные позади мили легли ей на плечи. Это тяжкое бремя вызвало у неё долгий вздох, и она вновь поняла, что нежно гладит копытом холодную металлическую оправу кулона.

Звёзды не спешили исчезать.

## 20. Обзор — 26. Прибытие

20. Обзор

— Мне правда не нравится, когда она так кружит, — проворчал идущий вперёд Айронхуф.

— Она тебя слышит, Айронхуф, — сказал Рэд Тёрнип.

— Неужели одного меня беспокоит пегас, летающий над нами кругами? — Айронхуф оглянулся на две дюжины пони, идущих с кожаными перемётными сумками, наполненными тяжёлым снаряжением. Было утро. Яркое золотистое солнце пробивалось сквозь вершины деревьев, когда караван спускался по горному склону, поросшему лесом. Айронхуф в числе прочих тянул один из фургонов, раздувая ноздри от свежего весеннего воздуха. — Да как она вообще смеет щеголять такой цветастой гривой? Неужели все пони с запада выглядят так безумно?

— Только те, кто выставляет тебя в дурном свете, когда ты не можешь разжечь огонь.

— Эй, заткнись!

Караван наполнился смеющимися голосами.

Фуллтрот то выходил из плотного строя путников, то вновь туда возвращался. Он практически ничего не нёс, так что мог без труда дойти до головы и хвоста отряда в мгновение ока, дабы следить за состоянием дел. Мимо Айронхуфа и других болтающих жеребцов он прошёл равнодушно, но когда поравнялся с Голд Плэйтом, то искоса взглянул на него. Голд Плэйт, изо всех сил пытающийся удержать едва ли половину от того веса, который несли другие пони, вспотел и заметно дрожал от безостановочной ходьбы. Под взглядом старца он как можно убедительнее притворился, что не устал. Но как только Фуллтрот ушёл из поля зрения, Голд Плэйт испустил долгий вздох, и его плечи опустились.

Тем временем Айронхуф всё ещё бормотал:

— Это плохой знак, я тебе говорю. Её присутствие здесь не предвещает ничего хорошего. Помнишь, что было в последний раз, два года назад, когда мы взяли случайного путника в наш караван? Нас смыл внезапный потоп!

— Она пегас, Айронхуф. Меньше всего нас должна беспокоить непогода.

— Но что если она проклята?! Ты видел тот золотой кулон у неё на шее! Может, она стащила его из запретной комнаты с душами пони!

— Ты знаешь, я вроде как тебя слышу, да? — Рэйнбоу Дэш пролетела достаточно низко для того, чтобы все в караване увидели её ухмылку.

Айронхуф споткнулся, и его чуть не задавил его же собственный фургон. Несколько пони вокруг него захохотали, когда он покраснел и зло посмотрел на синее пятнышко, которым была парящая в вышине пегаска.

Рэйнбоу Дэш пролетела над вереницей пони, поднялась и запрыгала с ветки на ветку, словно скользя по пологу леса. Она остановилась на особенно большом дереве и вгляделась вперёд. На горизонте до сих пор виднелась давнишняя громада, всё ещё клубящаяся серой массой дыма. А перед ней горы сменялись пологой долиной, полной пышных зелёных деревьев и блестящих голубых рек.

Прищурившись, Рэйнбоу Дэш внимательно обвела взглядом местность. Её крылья дрогнули — она кое-что увидела. Пегаска бросила взгляд вниз и прикинула направление движения каравана. Сделав решительный вдох, она спикировала и полетела среди строя идущих пони.

— Эй, где ваш главный?

— А? — Голд Плэйт едва мог дышать.

Рэйнбоу Дэш зависла рядом со светлым жеребцом.

— В чём дело, чувак? Выглядишь, будто только что пробежал тысячу миль.

— Неважно. Зачем тебе Фуллтрот?

— Потому что если ты думаешь, что ты сейчас изнурён, просто подожди наступления полудня.

— Я не понимаю…

— Мы идём самым длинным путём.

— Тебе-то откуда знать? Ты же не местная!

— Скажем так, я усвоила парочку вещей о том, как в мире всё устроено, пока летела сюда.

— Если ты думаешь, что сможешь убедить его пойти в обход, милости прошу, — пробормотал Голд Плэйт и мотнул головой вперёд. — Он во главе каравана.

— Спасибо.

— За что?

— За твоё разрешение. — Рэйнбоу Дэш подмигнула и исчезла.

Голд Плэйт вздохнул. Он споткнулся о корень дерева, налетев на Рэд Тёрнипа.

— Эй! Осторожней, малявка.

— Угу… и-извини…

21. Препятствие

— Я странствовал по этим землям с тех самых пор, как научился ходить, — сказал Фуллтрот, стоя на гребне холма, чуть выступающего над лесом. — Я наносил на карту реки, лежащие перед нами, ещё когда твои родители пешком под стол ходили.

Он обернулся и посмотрел на голубую пегаску.

— Ты хочешь сказать, что есть более короткий путь в Виндтроу, про который я вдруг забыл?

— Скажи мне вот что, дедуля. — Рэйнбоу Дэш парила у него над головой. Кулон засверкал в лучах солнца, когда она повернулась и указала на северо-восток. — Если бы вы переправились через этот участок реки там, южнее порогов, не быстрее ли бы так было?

— Если бы мы все могли летать, как ты, тогда определённо переправились бы там, — сказал Фуллтрот, кивнув. Его караван остановился ниже, в лесу, ожидая завершения их короткого разговора. — Но земные пони должны учиться извлекать выгоду из немногих скромных возможностей, что даёт нам эта земля. В миле отсюда есть брод. Мы переправлялись в том месте десятилетиями.

— Верно. Я говорю тебе прямо сейчас. — Рэйнбоу Дэш вновь указала на северо-восток. — Там есть участок, который позволит вам быстрее добраться до нужного места.

— Ты хочешь сказать, что река в каком-то месте ещё мельче?

— Что-то типа того.

— А что если я поверю тебе на слово, и это задержит мой караван? Ты нам очень помогла, путешественница. Но я надеюсь, ты понимаешь мои сомнения. Ты всё-таки по-прежнему незнакомка.

— Эй… — Рэйнбоу Дэш приземлилась перед ним и сложила крылья. — Я даю тебе слово. Ты можешь переправиться там. Так или иначе, я доведу вас до места назначения до наступления ночи.

Несколько пони внизу это услышали. Они зашептались и стали смущённо переминаться с ноги на ногу. Фуллтрот с любопытством взглянул на Рэйнбоу.

— До наступления ночи… Ты и впрямь дерзкая.

— Чтоб мне на месте провалиться, если я этого не сделаю.

— В этом случае я склонен сделать собственные выводы, мисс, — сказал Фуллтрот, расхаживая вокруг неё. — Но тем не менее как я могу тебе доверять? Я знаю тебя всего лишь один день. И могу сказать то же самое обо всём моём караване.

— Спроси себя… — Рэйнбоу Дэш ухмыльнулась. — Натыкалась ли ваша группа на кого-нибудь хоть близко столь же потрясного, как я, за все ваши годы движения по одному и тому же скучному маршруту?

На лице Фуллтрота не отразилось ни капли эмоций.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу, путешественница.

— Доверься мне. — Она поднялась в воздух, подмигнула и стрелой помчалась к северному участку реки. — Если и есть вещь, которую я не сделаю, так это не предам доверившихся.

— И с каких пор ты стала верной мне и моему каравану?

— С тех самых, как выяснилось, что вы довольно-таки крутые парни! — прокричала она в полёте. — Ты идёшь за мной или нет?

Фуллтрот испустил тяжкий вздох. Сзади к нему подошёл Айронхуф.

— Сэр, уже почти полдень. Мы собираемся продолжать путь? — Он бросил взгляд в небо, на Рэйнбоу Дэш, летящую на север. — Куда именно она направляется?

— Я думаю, мы скоро это выясним, — немного погодя произнёс Фуллтрот. Он развернулся и зашагал по склону холма. — Собери пони и скажи им следовать моим указаниям.

— Мы идём за ней?! — воскликнул Айронхуф. — Сэр, она чужестранка! К тому же ненормальная! Кто знает, что могло заставить её уйти так далеко от родины…

— Убеждения, Айронхуф.

— А? О чём это вы?

— Не отвлекайся. Когда-нибудь поймёшь.

22. Упс

Выйдя из леса, Голд Плэйт оказался прямо в туче ворчащих голосов и сердитых выкриков. Моргая, он поднял голову и откинул копытом коричневый капюшон: передняя часть каравана целиком застряла на глубоком участке журчащего потока. Голд Плэйт почти не обратил на это внимание, но внезапно осознал, что караван пересекал реку в каком-то непривычном месте. Поток действительно выглядел чрезвычайно глубоким. До другого берега, откуда шла дорога на Виндтроу, было больше тридцати футов. Более того, он был не единственным, кто это заметил.

— Только глянь! — прорычал Айронхуф, неверяще потрясая копытом. — Она завела нас в тупик!

— Да ты издеваешься, — добавил Рэд Тёрнип.

— Зачем мы вообще пошли за этой голубой пегаской? — вопросил ещё один жеребец.

— Фуллтрот, это была твоя идея?

— Уйдёт несколько часов на то, чтобы направиться на юг и отыскать проходимое место!

— О Богиня Солнца! Мы ни за что не доберёмся до Виндтроу вовремя!

— Мы и так задержались, так ещё и это…

Голд Плэйт закусил губу. Когда над его головой пронеслась тень, он посмотрел в небо.

Невзирая на всеобщее недовольство, Рэйнбоу Дэш безмятежно накручивала петли в небе. Насвистывая себе под нос, она осматривала местность невозмутимыми рубиновыми глазами.

Фуллтрот тем временем прочистил горло и поднялся на вершину гладкого валуна близ озера. Став чуть ближе к Рэйнбоу Дэш, он окинул караван усталым взглядом и тихо бросил:

— Путешественница, я надеюсь, у тебя есть этому объяснение. Среди моих жеребцов растёт беспокойство. Похоже, не я один доверял тебе.

— Ой, нет в тебе искры… — ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш. Подавляя смех, она зависла над глубокой рекой чуть южнее клокочущих порогов. — Самое интересное ещё впереди. Когда я подам сигнал, ты и твои пони должны пойти вперёд и пересечь реку.

— И как, по-твоему, мы это сделаем?! — рявкнул Айронхуф, злобно нахмурившись; несколько жеребцов позади него недовольно роптали. — Если только у тебя в сумке не спрятана парочка морских пони, я не понимаю, как один пегас собирается переправлять нас на другую сторону!

— Ну и хорошо, что я одинокий пегас. Зачем тебе нужна целая эскадрилья таких, как я? — заметила Рэйнбоу Дэш. — Мы же не пытаемся пересечь океан?

— Ух-х-х…

— Что она несёт?

— Ш-ш-ш… — прошипел Фуллтрот на своих работников. Он повернулся и ещё раз посмотрел на Рэйнбоу. — Нам бы сейчас очень пригодилась какая-нибудь чудесная эквестрийская магия.

— Сколько раз мне нужно тебе повторять? — Рэйнбоу Дэш надвинула очки на глаза и выразительно подмигнула. — Я потрясна. Прибереги «чудесно» до того момента, пока не прибудешь в Виндтроу сегодня вечером!

Голд Плэйт с удивлением посмотрел на неё ещё раз. Не столько из-за дерзких слов, но провалиться ему на месте: она подмигнула именно ему. Он стоял в тени Рэд Тёрнипа среди остальных, с волнением наблюдая за пегаской.

— Путешественница, не соизволишь ли объясниться… — начал было Фуллтрот.

Но Рэйнбоу Дэш уже была высоко в воздухе. Она сделала сальто назад, позволила крыльям расслабиться, потеряла скорость и рухнула вниз. В падении она закрутилась яростным штопором, но в последнее мгновение остановилась, едва коснулась воды и поднялась по дуге. Сначала медленно, а потом с каждым оборотом всё быстрее и быстрее она закручивала над рекой вихрь. Вскоре её очертания превратились в сапфировое пятно. Поднявшийся ветер срывал с жеребцов капюшоны и одежду, хотя они изо всех пытались следить за берегом. Неестественный шторм начал становиться нестерпимым, стихло даже клокотание реки.

Через пару мгновений пони с величайшим изумлением осознали, что поток перед ними исчез — влажный, но определённо свободный путь пролегал сквозь толщу воды. Они потрясённо забормотали и посмотрели вверх, увидя вихрь, превратившийся в гипнотизирующий столб воды. Из центра этого завораживающего торнадо донёсся хриплый голос Рэйнбоу:

— Сейчас! Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Фуллтрот уже улыбался. Морщины на его лице разгладились, когда он обернулся и закричал своему отряду:

— Вы слышали её, ребята! Идите на другую сторону! Не заставляйте её переутомляться!

Айронхуф и Рэд Тёрнип удивлённо переглянулись. Когда Фуллтрот заорал во второй раз, они сорвались с места и побежали по илистому дну, таща с собой снаряжение. В мгновение ока две с чем-то дюжины пони перебежали один за другим на восточный берег, пока не оказались в безопасности и, несомненно, остались сухими. Голд Плэйт поднялся последним, тяжело дыша от страха, что река накроет его в любую секунду. Он споткнулся, но его поддержало копыто Фуллтрота. Двое пони, молодой и старый, вышли на берег вместе, где их уже приветствовали долгими восторженными овациями.

Это и был сигнал, необходимый Рэйнбоу Дэш. Она начала замедлять своё вращение. Стремительным каскадом кристально-синяя вода заполнило русло, и постепенно река вновь стала прежней.

— Фух! Это было невероятно!

— Ты это видел?! Эта пегаска прямо здесь сотворила чудо!

— Ха! Ты слышал её! «Потрясна» — самое подходящее слово!

— Вот это да! Виндтроу прямо за тем гребнем! Мы побьём рекорд по времени!

— Хе-хе! — Рэд Тёрнип громко засмеялся, хлопнув Айронхуфа по боку и осклабившись. — Что ты на это скажешь, дурень? Как тебе такой тупик?

— Пф-ф… Ну и что? — Айронхуф бросил хмурый взгляд на остальных. — Ну, она знает один действительно ловкий трюк.

Едва он это произнёс, Рэйнбоу Дэш закончила свой полёт по кругу. Вся оставшаяся вода рухнула на землю, за исключением небольшой части. Пегаска щедро обрызгала Айронхуфа, пролетая мимо него, а её крылья растрепали его невероятно промокшую гриву.

— Упс! — засмеялась она, вновь взметнувшись в воздух.

Айронхуф, мокрый с головы до хвоста, моргнул.

— Ладно. Она знает два трюка.

— Пха-ха-ха! — загоготал Рэд Тёрнип.

Ещё несколько пони затряслись от смеха. Один из фургонов чуть не перевернулся, когда весь караван задрожал от хохота. Даже Фуллтрот ухмыльнулся, похлопав Айронхуфа по промокшему плечу, и направился к передней части группы восстанавливать строй.

Тем временем Голд Плэйт молча хлопал глазами. С проблеском улыбки на лице он поднял взгляд и увидел низко летящую Рэйнбоу Дэш. Та вся сверкала из-за бессчётных капелек воды, повисших на шёрстке и волосах. Она взметнула свою радужную гриву, величаво взмахнула крыльями в лучах солнца и воспарила к горизонту, чтобы разведать местность перед группой. Когда она пролетала над вершинами деревьев, на фоне зелёной дымки колышущейся листвы проступили её крепкие мышцы.

Голд Плэйт глубоко вздохнул. Когда караван перегруппировался и продолжил свой беспрепятственный путь на восток, он вовремя накинул капюшон на голову, чтобы скрыть свои слегка покрасневшие оранжевые щёки.

23. Туман

— Ты видела Большую Медведицу? — спросил Рэд Тёрнип.

— Ну, видела Малую, если это считается, — сказала Рэйнбоу Дэш, махая крыльями над движущимся караваном. — И по пути сюда, могу поклясться, я видела злобных и ужасных древесных волков.

Жеребцы начали перешёптываться между собой. Группа тянувших повозки пони, раньше не обращавших внимание на Рэйнбоу Дэш, внезапно заинтересовалась её присутствием.

— Ты видела какие-нибудь горы на своём пути? — спросил ещё один пони.

— Хех. Ага. — Рэйнбоу Дэш в полёте скрестила передние ноги и закатила глаза. — Конечно, я повидала немало гор. Я даже залетела в одну из них, сунула нос куда не следует и наткнулась на кучку уродливых мурен.

— Мурен?!

— Хочешь сказать, что столкнулась с этими созданиями и выжила?!

— Пф-ф! Она хвастается! — с усмешкой заметил Айронхуф. — Я знаю нескольких пони, которые встречались с монстрами вдвое страшнее и всё равно выжили!

— Он дело говорит! — воскликнула Рэйнбоу Дэш, кружа в воздухе. — Готова поспорить, что его мать столкнулась с несколькими гигантскими муренами. В конце концов, он же здесь?

— Ну, я… — задумчиво начал Айронхуф. — Эй!

Вокруг них засмеялось множество жеребцов. Даже у Фуллтрота и Голд Плэйта приподнялись уголки губ, когда Рэйнбоу Дэш пролетела над их головами, вызывая ещё больше смеха.

— Если ты пришла из Эквестрии, то ты, наверное, сталкивалась с единорогами, — сказал Рэд Тёрнип. — Это правда, что у не-единорогов идёт носом кровь, когда рядом с ними пропускают энергию через магический рог?

— Если бы это было правдой, я бы умерла от потери крови много лет назад!

— Ты хочешь сказать, что в самом деле знала единорогов? — воскликнул ещё один жеребец. — Дружила с ними?

Рэйнбоу Дэш остановилась в воздухе, зависнув. Её копыта коснулись блестящей поверхности золотого кулона.

— Парочку, — сказала она, кивая. — Ага.

— Даже… Даже Богиню Солнца? — вновь подал голос Рэд Тёрнип. — Ты когда-нибудь встречалась с ней?

При этих словах с лица Рэйнбоу Дэш смыло все следы улыбки. Она прочистила горло и полетела вперёд.

— Да. Её тоже.

— Должно быть, это было невероятно…

— Почему впереди всё затуманено? — проигнорировала его Рэйнбоу Дэш, указав на дымку над плотными кронами деревьев. Огромный объект явно стал ближе, но промозглая погода упорно отказывалась раскрывать какие-либо подробности.

— По профессии я погодный летун, и это совсем не нормально. — Она втянула носом воздух и скривилась. — И неприятно. Фу…

— Это последнее препятствие, — сказал Фуллтрот. — Каждый раз мы проходим через него на пути к Виндтроу. — Старец обернулся и гаркнул строю пони: — Всем держаться вместе! В воздухе плотный туман! Не разбредайтесь до такой степени, что не сможете видеть впереди и позади идущих. Через определённые интервалы я буду делать перекличку. Мы практически дома, пони. Давайте не будем сейчас делать бессмысленным весь пройденный путь.

Голд Плэйт сделал глубокий вдох. Идущий позади него Рэд Тёрнип подтолкнул неуклюжего пони.

— Что, испугался, малявка? — осклабился Рэд Тёрнип.

— Вовсе нет! — Голд Плэйт хмуро поправил ношу на своих сгорбленных плечах и поковылял вперёд. — Я десятки раз проходил этим путём!

— Ага… — Айронхуф сдержал хихиканье, когда тот поравнялся с ним. — Разве что в утробе своей матери.

Несколько жеребцов захохотали. Голд Плэйт закатил глаза. Поправив капюшон на золотистой голове, он глянул вверх, на не предвещающие ничего хорошего туманы, передёрнулся и двинулся вперёд.

24. Клыки

Для Голд Плэйта мир превратился в серый туманный туннель, обретающий глубину только благодаря звукам, которые издавали идущие впереди и позади него. Он брёл вперёд, утопив взгляд в валежнике и земле под ногами. Время от времени раздавался крик Фуллтрота, и он вместе с несколькими жеребцами кричал в ответ. Сделав перекличку, группа продолжала продираться сквозь туманный лес, не страшась мрачных теней, сжимающих круг.

Когда крылья Рэйнбоу Дэш захлопали над Голд Плэйтом, он чуть не подпрыгнул от страха.

— Почему ты всегда ходишь, опустив голову? — спросила Рэйнбоу Дэш.

Голд Плэйт вздохнул, застонал и произнёс скрипучим голосом:

— Потому что если я подниму её слишком высоко, то могу врезаться носом в ветку из-за этого густого тумана.

— Нет, я имею в виду не только здесь. — Рэйнбоу Дэш приземлилась и пошла рядом. — Сколько я летаю рядом с вами, ты постоянно идёшь, уткнувшись в землю.

— Ты с нами всего день, — сердито зыркнул на неё Голд Плэйт.

— Если и есть что-то, что я узнала про земных пони, то вот оно: всё, что они делают в течение дня, довольно точно иллюстрирует то, что они делают в течение всей своей жизни, — ухмыльнулась Рэйнбоу.

— Ты понимаешь, что это звучит крайне предвзято? — проворчал Голд Плэйт.

— Ну вот ты опять!

— Что я опять?

— Ты просто разговариваешь не так, как другие пони, — сказала Рэйнбоу, подавляя зевок, и хлопком крыльев разогнала туманный воздух. — Они все ворчат и оскорбляют друг друга. А ты, напротив, говоришь почти как книжный червь.

— И какого сена ты так решила?

— М-м-м-м… Жизненный опыт, — улыбнулась Рэйнбоу. — Когда-то я знала пони, которая говорила заумно и всё такое. До того как она меня встретила, её окружало множество пони, и она считала, что все эти незнакомцы были её друзьями уже только потому, что она могла быть самостоятельной и вписаться в окружение. Не-а. Выяснилось, что жизнь не так уж проста.

— У меня нет проблем с адаптацией в коллективе, — буркнул Голд Плэйт, потея в усердном старании удержать тяжёлый груз на своей спине в равновесии. Воздух расступался над ними: тёплое дыхание рассеивало туман. — Если кому-то и следует беспокоиться о том, чтобы завести друзей, так это тебе!

— О-хо-хо, правда? — заметила Рэйнбоу Дэш, весело смотря на него.

— Ты здесь единственная кобылка! — сказал Голд Плэйт. Он прочистил горло и добавил: — Когда последний раз ты зависала со столькими жеребцами, а не с кобылками?

— Хм-м… — Рэйнбоу Дэш зависла в воздухе, задумчиво потирая подбородок.

— Ну?

— Я пытаюсь вспомнить последний раз, когда меня тошнило.

— Вот именно! — Голд Плэйт торжествующе улыбнулся, но только для того, чтобы споткнуться о случайный корень дерева, торчащий из тумана. Жеребец неуклюже грохнулся. Рэйнбоу протянула ему копыто, но он почти ударил по нему. — Я в порядке! Кхм, я сам могу позаботиться о себе! Все жеребцы могут! И то, что меня иногда задевают другие, не имеет значения! Такие парни, как я, умеют подниматься самостоятельно!

— О, я в этом не сомневаюсь, — пожала плечами Рэйнбоу Дэш. — Это только кажется, что ты единственный разбираешься с дерьмом, пока все остальные только его и производят, за вычетом пота, разумеется. Хе-хе-хе…

— Гр-р-р… — лицо Голд Плэйта побагровело.

— Эй. Не парься. Я просто болтаю всякую ерунду. В лесах скучно, особенно в лесах, которые ты не видишь.

— Я просто устал от того, что все пони обращаются со мной, словно я маленький жеребёнок, — пробормотал Голд Плэйт, его взгляд вновь уткнулся в землю. — Я не хочу ничего другого от жизни.

— Что, правда?

— Да, правда! Пф-ф… — ноздри Голд Плэйта раздулись. — Когда я рос, все пони вокруг заставляли меня делать то, чего я не хотел. Я не хотел, чтобы они мной командовали. Мне плевать, если другие жеребцы думают, что мне не место в этом караване и что я должен что-то доказать. Ведь в конечном итоге имеет значение только то, что я верен самому себе. Даже такой сумасшедший пегас, как ты, согласится с этим.

Рэйнбоу Дэш промолчала.

— Ну?!

— Верность только самому себе — не такое уж особое достоинство.

Голд Плэйт моргнул и с любопытством посмотрел на Рэйнбоу Дэш. Фуллтрот вновь закричал. Пони ответили, но на этот раз что-то было не так. Неожиданно караван остановился. Рэйнбоу Дэш тоже выглядела удивлённой.

— Что… Что случилось? — тихо произнёс Голд Плэйт.

— Айронхуф? Айронхуф?! — мимо них прошёл Фуллтрот.

Строй жеребцов смятенно смешался, все оборачивались и обменивались встревоженными взглядами.

— Айронхуф! Отзовись! — повторил Фуллтрот. Морщины на его постаревшем лице стали глубже от тревоги.

— Я слышал его в прошлый раз! — раздался голос Рэд Тёрнипа из-за стены тумана. — Это было почти три минуты назад!

— Айронхуф?!

— Эй, Айронхуф!

— Где ты, чувак?

— А ну! — прокатился над толпой голос Фуллтрота. — Прекратите говорить все разом! Не будем паниковать! Мне нужен порядок и, прежде всего, тишина.

Голд Плэйт обеспокоенно кусал губу. Он вздрогнул, услышав, как Рэйнбоу Дэш шепчет ему в ухо:

— Мне это не нравится. Я проверю.

Взмахнув крыльями, она скрылась в туманных лесах.

— Что?! — прошипел Голд Плэйт, его голос на миг стал высоким. — Ты с ума сошла?! Айронхуф только что пропал…

— Ш-ш-ш! — Фуллтрот неодобрительно посмотрел на него.

Голд Плэйт сжался и замолчал, а его уши поникли. Он в панике заозирался, как и все остальные пони. Вокруг каравана застыла мёртвая тишина. Издалека донеслось тихое журчание потревоженной воды. Всплеск – и опять стало тихо.

В поле зрения показался бледный Рэд Тёрнип. Услышав ещё один всплеск, он обернулся и уставился на Фуллтрота.

— Ты… Ты слышал?..

В этот момент толстая змеевидная шея в оранжевой чешуе вырвалась из тумана и пронзила караван насквозь. Вопящие тела полетели в разные стороны. Голд Плэйт повалился на землю, воздух с приглушённым воплем вырвался из его лёгких. Он открыл мечущиеся глаза и застыл: сверкающая пара острых клыков летела прямо на Фуллтрота.

25. Гидра

Голд Плэйт содрогнулся. Он в ужасе смотрел, как Фуллтрот падает на спину. Старейшина сопротивлялся, тяжело дышал и изо всех сил старался оттолкнуть нависшие над ним хищные челюсти.

— Эй, пони! — выкрикнул Голд Плэйт в туман. — Гигантский монстр напал на Фуллтрота!

Не успели его слова затихнуть в чаще, как тварь неожиданно поняла, что оказалась пригвождённой к месту радужной пегаской.

— Хрг-г-гх-х! — прорычала Рэйнбоу Дэш. Голд Плэйт видел её рубиновые глаза, горящие в тумане, когда она стремительно обхватила передними ногами змеиное горло существа. — Не… сегодня!..

Угреподобное существо извивалось и шипело, тщетно пытаясь отшвырнуть от себя Рэйнбоу. В этот момент за ближайшими деревьями появились три огромные неясные тени.

— Осторожно! — крикнул из кучи упавших жеребцов Рэд Тёрнип.

— Вижу их!

Рэйнбоу Дэш с силой взмахнула крыльями. Она отбросила шею существа как раз вовремя, чтобы его голова врезалась в три другие такие же морды. Четыре змеевидных черепа рухнули с тошнотворным треском один за другим. Все четыре головы мотало от головокружения. Они зарычали на голубую пегаску и одна за другой ринулись вперёд, кусая воздух за увильнувшим хвостом пилообразными челюстями.

Рэйнбоу Дэш взлетела к вершинам деревьев, скрывшись в тумане. Все четыре твари погнались за ней, взмыв в воздух. Они были кем угодно, но только не змеями. Четыре шеи тянулись из громадного оранжевого туловища с хлещущим во все стороны хвостом. Протопав над караваном, огромная мерзость рванулась в леса, где растворилась в какофонии рычащих звуков, скрежета клыков и хруста ветвей.

Голд Плэйт, успокаивая дыхание, подбежал и помог вздрагивающему от боли Фуллтроту встать на копыта.

— Что… Что это за штука?

— Н-н-нгх… г-гидра, — прохрипел Фуллтрот. — Этот смог хуже, чем я думал. Подумать только, он покрывает наши земли уже так долго, что тут начали селиться такие чудища…

— И что же нам делать?

— Вот что, — сказал Фуллтрот. — Доставим груз в Виндтроу и будем надеяться, что ещё ненадолго оттесним дым с горы.

— Нет, я про Рэйнбоу Дэш!

— Дитя моё, ты и правда думаешь, что пегаска нуждается в какой-либо помощи? — Фуллтрот слабо улыбнулся.

Голд Плэйт переминался с ноги на ногу. Неожиданно голубая фигура рухнула наземь позади него. Он и ещё несколько пони обернулись и ахнули.

— Ой-ёй… Вот же ж… — Рэйнбоу Дэш села, потирая свой круп. — Я правда, ПРАВДА ненавижу приземляться на задницу.

Три гигантские морды бросились на неё из тумана.

— А-а-а-агх! — Она подскочила, зависнув над ними, пнула левую и яростно схватила ту, что справа. — Ты! — зарычала она и сжала её челюсти. — Ты та самая! Я чувствую на тебе его запах!

Голова гидры лишь зашипела и врезалась в неё подбородком. Пегаска приняла удар прямо на свой кулон.

— А-а-а! — взвизгнула она, и на кратчайшее мгновение её голос стал неземным.

Она задрожала, охваченная внезапным головокружением. Когда она вновь открыла глаза, белок в них на секунду пожелтел, а радужки налились багровым. Что-то мелькнуло на границе зрения. Лёгкие жгло криком. Пегаска обернулась и нос к носу столкнулась с другой головой. Неожиданно рубиновая молния на её амулете ярко засветилась, ослепив одну из голов существа.

Та вздрогнула от боли, заскулила и безвольно упала. Как только она коснулась земли, Рэйнбоу Дэш села верхом на её череп. Кулон больше не светился. Она с силой надавила обоими копытами на веки монстра.

Другие три головы зависли вокруг, шипя, и ринулись на неё.

— Стоять! — нахмурившись, прикрикнула она и выразительно замахала копытами перед глазами одной из голов. — Или, клянусь, я выдавлю их! Вы проведёте остаток своей жизни, таская за собой слепого брата! Сколько надеешься съесть с ТАКИМ увечьем?

Три головы замерли в паре дюймов от желанной добычи, злобно ощерившись. Раздвоенные языки юркали туда-сюда в их ртах.

Жеребцы из каравана медленно поднимались на ноги. Они собрались на достаточном удалении от этой напряжённой сцены среди туманного леса.

— Они… — вслух высказал Голд Плэйт свои мысли. — У них что, есть разум?..

— Ш-ш-ш! — резко зашипел Фуллтрот. Он терпеливо следил за разворачивающейся сценой.

— Теперь, когда я привлекла всё ваше внимание… — Рэйнбоу Дэш провела копытом по темени под собой. Существо застонало в ответ. Она нагнулась и рявкнула: — Выплюнь его!

Голова гидры фыркнула.

— Я не шучу! Сделай это немедленно, пока я не разозлилась!

Раздалось гортанное шипение, потом что-то булькнуло. Широко раскрыв пасть, гидра закашлялась, стала отплёвываться и отрыгнула покрытую слизью фигуру пони.

— Сн-н-нкт-а-а-ах! — Айронхуф перекатился, отхаркиваясь и тяжело дыша. От гривы и до хвоста он был покрыт зелёной тиной и какой-то полупереваренной дрянью. — О-о-ох, блин. Не хотел бы я снова через это пройти!

— Эй! Чувак! — Рэд Тёрнип кинулся к нему. Это же сделали ещё несколько пони. В воздухе зазвучали бормочущие голоса, когда множество товарищей Айронхуфа собрались около него.

Рэйнбоу Дэш гордо ухмылялась.

— Полегче! — хриплым голосом сказала она, когда голова под ней поднялась вверх. Пегаска зависла на одном уровне со всеми четырьмя, смутив пристальным взглядом всё существо. Удовлетворённая тем, что оно не пыталось двигаться, Рэйнбоу глянула вниз на Голд Плэйта. — Эй! Ты ведь пожитки тащишь! Там осталось какое-нибудь мясо?

Голд Плэйт взглянул на Рэйнбоу Дэш, на гидру, затем снова на Рэйнбоу Дэш.

— Ты же не всерьёз…

— Дай сюда! — Рэйнбоу Дэш махнула копытом. — А не то эта штука продолжит перекусывать такими же пони, как мы, весь следующий месяц!

Голд Плэйт заёрзал. С неохотой он залез в свою перемётную сумку, вытащил ломоть тёмно-красного вяленого мяса и кинул его Рэйнбоу Дэш.

Пегаска схватила это неприятное яство. Не держа его ни секундой дольше необходимого, она тут же бросила его клыкастому квартету.

Четыре головы поймали его с первого раза, разодрав на жилистые четвертинки. Насытившись, гидра жадно сглотнула и одарила Рэйнбоу Дэш на прощание последним злым взглядом, прежде чем медленно развернулась и скрылась в туманном лесу.

— Тебе лучше бы не попадаться мне, когда попытаешься ещё раз проглотить какого-нибудь пони! — закричала Рэйнбоу Дэш ей вслед, и крылья пегаски звонко хлопнули, словно ставя точку. — Или я завяжу твои шеи в такой узел, что даже родная мама не развяжет!

— Ум-м-м-м-гхн-нг… Угх… — Айронхуф сплюнул и застонал под аккомпанемент громоподобного отбытия горемычного зверя.

— Эй там, растяпа, — произнёс Рэд Тёрнип, присев рядом с жеребцом. — Давай рассказывай.

— Я видел свет, и это было отвратительно.

— Ну, по крайней мере ты пахнешь лучше, чем обычно.

— Ха-ха. Сумеешь закинуть меня обратно?

26. Прибытие

— Серьёзно, Айронхуф, ты пахнешь как выгребная яма моей старшей сестры к концу месяца.

— Да когда ж ты уже подавишься подковой, Рэд?! — проворчал Айронхуф, на ходу отмахиваясь от мух.

Рэд Тёрнип и ещё несколько жеребцов загоготали.

— Оу-у-у-у, да ладно тебе, чувак. Мы рады, что ты не откинул копыта. Просто, в самом деле, неужели этому монстру нужно было запихивать тебя в свой самый мерзкий желудок?

— Всё, чего я хочу… — с каждым шагом, поднимаясь по холмистому склону, Айронхуф закипал, — …это вернуться домой и впервые за несколько недель принять хорошую, долгую ванну.

— Ванну? Разве это тебя не убьёт?

— Н-н-нгх…

— Хах-хах-хах…

Земные пони шли вперёд, их лица озаряли улыбки и блеск глаз. Группа только что едва избежала смерти, и, бесспорно, восторженный дух витал над ними… в буквальном смысле.

Голд Плэйт покосился на тень Рэйнбоу Дэш. Он был единственным, кто не посмеивался над Айронхуфом. Наблюдая, как пегаска ныряет вверх и вниз сквозь туманный полог леса, он вдруг прочистил горло.

Это привлекло внимание Рэйнбоу Дэш. Ухмыляясь, она спустилась вниз, пока не зависла в нескольких футах над тщедушным пони.

— Да-а-а?

Голд Плэйт что-то буркнул.

— Что-что? — Рэйнбоу Дэш приложила копыто к уху.

— Спасибо тебе, что спасла Айронхуфа, — повторил Голд Плэйт.

— Забавно, — хлопнула глазами Рэйнбоу Дэш.

— Хм-м? В каком смысле?

— Я правда не ожидала, что кто-то из вас, ребята, по-настоящему поблагодарит меня за то, что я сделала. — Рэйнбоу Дэш подмигнула. — В какой-то степени это разбивает мрачный неприветливый видок, который вы так старательно поддерживаете.

— Пфе, — Голд Плэйт пристально посмотрел вверх. — Это просто вежливость. Ты так много сделала для каравана.

— О, а это караван? Как же я этого не заметила? — Рэйнбоу Дэш перевернулась вверх тормашками и «поплыла» рядом на спине. — Я была так занята, пока колотила гидру, что даже и не заметила целую толпу тюфяков. Им там, кажется, без меня надо было что-то доставить.

— И-и-и опять ты туда же, — вздохнул Голд Плэйт.

— Куда?

Голд Плэйт горько ухмыльнулся Рэйнбоу.

— Неважно, насколько самоотверженной или героической ты можешь быть, так или иначе ты снова становишься глупой, инфантильной, самовлюблённой хвастунишкой.

— Эй! Неправда! — показались зубки Рэйнбоу Дэш. — Я вовсе не «глупая»!

— Тебе не кажется, что ты в таком случае взваливаешь на себя непосильную ношу? — спросил Голд Плэйт. — Когда ты в последний раз сражалась с этой гиперой?..

— Гидрой.

— Неважно. Когда?

— М-м-м-м… — Рэйнбоу перевернулась в привычное положение и потёрла подбородок. — Это был первый раз, если подумать.

— Так и знал!

— Ты знал?

— Ты поступила храбро, да, — Голд Плэйт кивнул. — Даже… обалденно?

— ОбалДЭШно?

— Не зазнавайся.

— Хе-хе-хе…

— Но ты могла сильно навредить себе! — Лицо Голд Плэйта резко осунулось. — Кто знает, вдруг ты попытаешься сделать что-то бесшабашное в будущем и это окончится твоей гибелью?

— Ха. Я и не знала, что волную тебя.

— Я не забочусь о тебе, — сказал Голд Плэйт, нахмурившись. — Но если чему Фуллтрот и научил меня за все эти месяцы, так это тому, что пони, которым нечего терять, могут отдать всё, даже свои жизни.

Рэйнбоу Дэш изогнула бровь.

— Вот почему такие пони, как ты, постоянно пускаются в далёкие путешествия?

— А что насчёт тебя? — поспешно вернул ей вопрос Голд Плэйт.

Рэйнбоу Дэш только закусила губу. В этот момент спереди раздался голос Фуллтрота.

— Ну наконец-то! Всем можно расслабиться! Ибо мы прибыли…

Рэйнбоу Дэш взмыла вверх. Перед ней и караваном расступился туман, явив взорам иззубренную расселину в земле шириной примерно в полмили. Вдоль крутых верховий скал этой огромной возвышенности, чуть южнее большой дымящейся структуры, грозно нависающей над нею на севере, было построено тщательно продуманное поселение из деревянных платформ, решётчатых каркасов и опор. Вращались мельницы, под тонкими водопадами крутились водяные колёса, а из множества труб подымался дым; незатейливые бурые хижины жались смутной тенью к склону горы. Для Рэйнбоу это был первый оплот цивилизации за много недель пути, и он не оставил её равнодушной.

— Виндтроу, уважаемые жеребцы, — продолжил Фуллтрот, взмахнул копытом и начал подниматься по длинному петляющему деревянному настилу, ведущему к сердцу города. — Мы дома.

## 27. Виндтроу — 32. Головокружительнее

27. Виндтроу

Первым, что ошеломило Рэйнбоу Дэш, был запах. Он не был ни отвратительным, ни сильно притягательным. Каждый раз, когда пегаска втягивала носом воздух, у неё возникало ощущение, что она входит в пасть разъярённого дракона. Одуряющий запах пепла и горящей сажи висел над крышами деревни, когда она вместе с караваном вошла в центральную часть Виндтроу.

Здесь деревянные каркасы и платформы уступили место твёрдой скальной породе и булыжнику — там, где самые старые кварталы города были в буквальном смысле высечены в склоне горы. Рэйнбоу Дэш даже не была ещё уверена, можно ли назвать это горой. Каждый раз, когда она бросала взгляд вверх, ей застилал обзор тёмный туман или сбивали с толку мириады кипящих жизнью мелочей.

Как только караван прибыл в центр городка, поселение взорвалось восторженными криками. Земные пони всех возрастов побросали все свои дела, чтобы поприветствовать Фуллтрота и его отважных жеребцов. Кобылки прекратили смахивать пыль с витрин магазинов. Из кузен и лесопилок показались дюжие рабочие и торговцы. Пожилые пони выглядывали из палисадников и внутренних двориков, а десятки иных семейств наблюдали за путешественниками из высоких окон.

Деревянные здания вокруг пегаски, держащиеся в воздухе при помощи латунных и бронзовых каркасов, были поистине величественны. У каждого строения имелся дымоход, соединённый с рядом паровых труб, и не было ни единой секунды, когда плотный смог не поднимался бы в атмосферу. Поначалу Рэйнбоу Дэш чувствовала себя неловко, но вскоре осознала, что может дышать на этих улицах так же легко, как и на открытом воздухе в любую другую минуту своего путешествия. Не успела она поразмыслить над этим, ей помешали громкие крики радости и раскатистый смех.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть кобылок, жеребят, жеребцов и всевозможных деревенских жителей, бегущих к их отряду. Члены каравана один за другим бросали свои пожитки и обнимали своих близких. После нескольких месяцев разлуки жеребцы воссоединились со своими семьями. Будто наперекор угрюмой атмосфере Виндтроу Рэйнбоу почувствовала, каким удивительно светлым и живым был тут дух пони.

Остановившись под вращающимися лопастями деревянной мельницы, она наблюдала за тем, как Рэд Тёрнип улыбается и прижимается носом к щеке кобылы на два десятилетия старше себя. После того, как он поприветствовал свою мать, жеребец перекинулся парой слов с тройкой пони, казавшимися на вид его братьями. Чуть поодаль молодая кобылка кинулась к Айронхуфу. Тот широко улыбнулся и приготовился к горячим объятиям. Однако же, едва почувствовав исходящий от него запах, молодая жена горестно застонала и начала отчитывать возвратившегося жеребца под хохот его товарищей. Что же касается Голд Плэйта…

Рэйнбоу Дэш прищурилась.

Голд Плэйт стоял около фургонов, покорно разгружая их по одному тюку за раз. Пока остальные члены каравана общались со своими семьями, не обращая ни на что внимания, Голд Плэйт ни на секунду не прекращал работу. Он единственный из путников по-прежнему был одинок; ни один жеребец или кобылка не подбежали поприветствовать его. На его юном лице застыло мрачное выражение, и если даже он заметил краем глаза смотрящую на него Рэйнбоу Дэш, то не подал вида.

Пегаска уже было хотела подойти к нему, как вдруг услышала невдалеке шепотки и потрясённые вздохи. Она обернулась посмотреть, и в тот же миг шайка маленьких жеребчиков и кобылок испуганно кинулась врассыпную. Их маленькие мордашки повысовывались из-за углов зданий и деревянных перил на узких мостках. Рэйнбоу медленно повела головой, осматривая висячий город во всей его полноте, замечая при этом всё больше и больше молодых пони, раза в два младше себя, что таращились на неё во все глаза — равно как и некоторые взрослые. Их взгляды были прикованы к её гриве, сумкам, золотому кулону, но больше всего — к крыльям.

— Ничего не понимаю, — вслух пробормотала Рэйнбоу Дэш. — Почему они меня разглядывают?

— Ты первый пегас, которого они видят, — объяснил Фуллтрот, подойдя к ней.

— О, да? — удивилась Рэйнбоу. — С какой поры?

— С начала времён, дитя, — сказал Фуллтрот, прочистил горло и гаркнул громко, но с почтением в голосе: — Старейшина Хаштейл! Ваш скромный и преданный слуга Фуллтрот к вашим услугам…

Рэйнбоу Дэш с любопытством посмотрела на огромное здание на другом конце центрального района. Все пони вокруг притихли и расступились, уступая дорогу важному старцу, идущему в сопровождении эскорта к центру города.

28. Хаштейл

— Многие годы уже минули с той поры, когда твоя пунктуальность в последний раз удивляла меня, старина, — сказал Хаштейл Фуллтроту. Волосы его седой гривы разделялись над парой сонных синих глаз, немощное тело пошатывалось, поддерживаемое двумя молодыми кобылками, но, несмотря ни на что, он изо всех сил пытался держаться с гордостью и достоинством. — Сегодня ты прибыл с ключами к нашему спасению, и уж кажется мне, будто являюсь я свидетелем прибытия некой юной незнакомки. Скажи мне, ужели мы без моего ведома вернулись на десять лет назад?

— Едва ли, старейшина Хаштейл, — ответил Фуллтрот, не разгибая спины в поклоне.

— Прошу, друг мой, оставь такую церемониальную почтительность для Чертогов Единения, — тихим голосом произнёс Хаштейл. Он пошёл медленно, покачиваясь, по главной улице Виндтроу, взирая на воссоединившихся со своими семьями жеребцов. — Я счастлив видеть, что каждый пони вернулся благополучно. Если бы только прошлогодний поход был столь же удачным. Беллстраф был находчивым молодым жеребцом. Мне до сих пор грезится его голос, разносящийся по Палатам Совета.

— Всем нам надлежит чтить его память, Хаштейл, — сказал Фуллтрот. — И я уверен, что он был бы горд, что мы не допустили потерь в этом походе. В то же время… — Фуллтрот отступил в сторону и жестом указал на радужногривую фигуру подле себя. — Наша сохранность — это во многом заслуга сей необычайно благожелательной незнакомки.

— М-м-м-м… — Рэйнбоу Дэш между тем разглядывала вращающуюся над её головой ветряную мельницу. Она моргнула, возвращаясь в реальность, и посмотрела на двух старцев. — Ох. Погодь, вы говорите обо мне, да ведь? Гхм. Здрасьте.

— Пегас… — протянул Хаштейл, слегка пошатываясь. Кобылки рядом с ним сошлись, дабы поддержать его. Он с присвистом вздохнул, стал прямо и приблизился к путешественнице. — Я один из немногих, кто ещё помнит твоё племя. Давным-давно несколько пони из твоего рода обитали в изумрудных горах, что к югу отсюда. Увы, с той поры, с появлением смога, те холмы утратили своё благолепие. Должен сказать, что очень скучаю по тем крылатым созданиям.

— Ага. Без пегасов становится скучновато, не так ли? — кивнула Рэйнбоу Дэш, а после грустно добавила: — У меня вот всегда так… — Несколько кашляющих звуков и неловких вздохов спустя она прикусила губу и выпалила: — Но! Большое спасибо за… эм… мысль, старикан… м-м-м-м… сэр.

— Хм-м-м… — расплылся в морщинистой улыбке Хаштейл. — Вне всяких сомнений, она пегас.

— Она герой, — упорствовал Фуллтрот. — Если бы не её неожиданное появление, мы бы замёрзли прошлой ночью, сделали бы огромный крюк и были бы проглочены гидрой — и всё это лишь за последние сутки.

— Как много всего… но она вмешалась? — поинтересовался Хаштейл.

— Вот именно, старейшина Хаштейл. Она — единственная причина того, что ваши жеребцы сейчас стоят перед вами живые и здоровые.

— Э-э… пустяки, — Рэйнбоу Дэш потянулась и подавила зевоту. — У меня был выбор: позависать с этими крутыми братанами или лететь над кучей скучных гор.

В глазах Хаштейла блеснуло яркое отражение. Он прищурился, осматривая золотистый кулон на шее Рэйнбоу испытующим взором.

— Гм-м-м… ты из Эквестрии?

В ответ на такое заявление Рэйнбоу Дэш поражённо хлопнула ресницами. Она настороженно окинула взглядом Хаштейла, как будто он внезапно отлетел от неё на милю.

— Возмо-о-о-о-о-о-жно…

— Как тебя зовут, девочка?

— Рэйнбоу Дэш, сэр, — ответила она, слегка тряхнув при этом разноцветной гривой. — Я бы не советовала вам проговаривать это имя самостоятельно. Не хотелось бы, чтобы у вас случился сердечный приступ или что-то подобное.

Фуллтрот закатил глаза, а после улыбнулся своему правителю:

— Однако её дружеская поддержка имеет свою цену, при условии, что пони не прочь расплатиться своими ушами.

— Эй! Я погодный летун! Я как бы совершенно бескорыстна!

— Если бы ты только знала, что значит добровольная помощь для деревни Виндтроу, девочка, — произнёс Хаштейл. — Тогда, возможно, ты бы меньше шутила о вознаграждении за такие дела. — Он внимательно посмотрел на обоих своих собеседников. — Пойдёмте. Посидите со мной. Мне бы очень хотелось послушать о твоём путешествии и о том, как такая выдающаяся странница в час нужды пришла на помощь.

— Оу-у-у-у, правда, вам не нужно так излишне фонтанировать восхищением и всё такое, — сказала Рэйнбоу Дэш, протестующе вскинув копыто. — Я просто сделала то, что сделал бы любой из вас, чуваки… ну… если бы у вас были крылья.

— Когда старейшина деревни приглашает вас, — сказал Фуллтрот Рэйнбоу, — он делает это от всего сердца. Было бы грубостью отказать или пренебречь таким жестом.

— Ну бли-ин, я не фанатка посиделок и пустого трёпа, — чуть ноющим тоном ответила пегаска.

— Также мы сердечно предложим пищу для нашей гостьи, — добавил Хаштейл.

— О! Еда! Ну, тогда ладно! — Рэйнбоу Дэш в нетерпении повела крыльями, проходя мимо Хаштейла по направлению к большому зданию на другой стороне этого района города. — Давайте уже к вашим посиделкам и трёпу?

Хаштейл издал хриплый смешок и посмотрел в сторону Фуллтрота.

— Больше шести десятилетий прошло, а пегасы всё такие же, и неважно, откуда они родом.

— Это хорошо?

— Эта отрадная фамильярность, старый друг. Нечто, чего я не испытывал уже очень давно. Идём. Ты заслуживаешь хорошего отдыха больше чем кто-либо ещё.

29. Винтергейт

— Мммф… Офигенно! — умудрилась выговорить Рэйнбоу Дэш с набитым зеленью ртом. — Этот салат хорош… м-м-мф-ф… — проглотив его, сидящая за круглым деревянным столом пегаска заговорщицки улыбнулась. — Колитесь: вы чего в него добавили?

— Салат, — бесхитростно ответил Хаштейл.

Он, Фуллтрот и радужногривая чужеземка сидели на деревянном балконе. Фасад дома старейшины Виндтроу выходил на вертикальную скалу с ревущими водопадами.

— Эквестрийская кухня не наш конёк, поэтому я очень надеюсь, что овощи — любые овощи — придутся тебе по вкусу.

— Конечно, блин, это куда лучше того чёрствого хлеба, который я грызу уже кучу недель! — она улыбалась, набивая рот салатом. — Хм-м-м… Но всё равно… я не могу представить, как вы, ребята, выживаете, питаясь исключительно мясом.

— Я весьма удивлён, что, невзирая на это, ты с охотой присоединилась к нам, — сказал Хаштейл. На столе перед ним с Фуллтротом стояли одинаковые миски с лапшой и коричневой волокнистой субстанцией. — Прежде у нас бывали гости с запада, и они даже не пожелали разговаривать с нами после того, как выяснили путь в Винтергейт.

— Винтер-что? — скривилась Рэйнбоу Дэш.

— Так местные жители называют край, в котором расположен Виндтроу, — объяснил Фуллтрот. — Если ты, путешественница, прибыла из Эквестрии, то в этом случае ты миновала самый западный его предел. Узкая полоса холмистых долин и крутых гор Винтергейта отделяет море Песен на западе от пустынь Великого Пыльника на востоке.

— Звучит скучновато, — проглотила Рэйнбоу очередную порцию салата и примиряюще улыбнулась. — Без обид.

— Ты отнюдь не первая чужеземка, которая так думает, — заметил Хаштейл, на его морщинистом лице появилась ободряющая улыбка. — Большинство пони из южных прибрежных городов не удосуживаются остановиться в Виндтроу даже на день. Помимо того что это крайне отдалённый от других город, он снабжает провизией только местных шахтёров. Для других жителей Винтергейта тут мало перспектив.

— Несколько поколений прожили всю жизнь среди этих гористых круч, — сказал Фуллтрот. — И все они работали над одной и той же задачей.

Рэйнбоу Дэш прикончила свою тарелку зелени и откинулась назад, с любопытством глядя на них.

— И что же это за задача?

— Гора, что возвышается над нами, — Фуллтрот махнул копытом в пространство за парапетом балкона. — Это необычное место.

Рэйнбоу усмехнулась.

— Я типа уже догадалась. Она выглядит не как другие горы, которые я видела раньше.

— Ни один пони не знает причину, но в ней находятся залежи особой руды, которую не удалось обнаружить ни в одной из близлежащих гор, — сказал Фуллтрот. — Металл из этой руды очень ковок и пригоден для создания разнообразных сплавов.

— Более семи столетий назад наши предки наткнулись на эту гору, — объяснил Хаштейл приглушённым голосом[1]. При мыслях об этом его усталые глаза заискрились давним уважением и почитанием. — С тех самых пор мы добываем минералы. У меня нет сомнений, что запасы в этой скале смогут обеспечивать наших потомков следующие три сотни лет. Нам очень повезло иметь такое счастливое и мирное место для жизни. Только вот…

Старец поморщился, будто бы сожалея, что вообще допустил такую мысль.

Рэйнбоу Дэш внимательно посмотрела на него, потом на Фуллтрота.

— Этот смог… — вслух пробормотала она. — Он не природный? Не похож ни на какой дым из тех, что мне доводилось нюхать. И то, что он не развеивается на такой высоте и в это время года — это, как по мне, олунеть как странно. — Она подвинулась ближе, нависнув над столом и положив на него передние ноги. — Кто-нибудь знает, в чём же тут дело?

— Нас гораздо больше интересовало получение оборудования, которое нам необходимо для борьбы с туманом, — сказал Фуллтрот.

Рэйнбоу Дэш прищурилась:

— И что же это за оборудование такое?..

— Ненастье наступило двадцать с лишним лет назад, — внезапно произнёс Хаштейл. — Сначала мы подумали, что это пожар. Потом, когда все леса ниже нас остались нетронутыми, мы испугались, что в ходе наших разработок в горе была потревожена какая-то зона термической активности. Но мы не нашли ни единого намёка на пепел, тепло или иной признак огненного источника этой аномалии. Тем не менее ничто не помешало этому густому киселю сгущаться всё больше и больше, пока нам не стало опасно перемещаться с одного конца нашего подвешенного города на другой. Что ещё хуже…

— Да? — спросила Рэйнбоу Дэш.

Хаштейл тяжко вздохнул, его лицо дрогнуло, словно бы ему приходилось прикладывать серьёзные усилия для того, чтобы выговаривать слова:

— С уплотнением тумана… начались… происшествия.

— Что за происшествия?

— Выводок жутких, омерзительных крылатых существ, — отчётливо проговорил Фуллтрот, привлекая внимание Рэйнбоу. — Поначалу они были просто неприятностью: подворовывали еду и прогрызали деревянные конструкции в сердце города. Но шли годы, туман становился плотнее, а вместе с ним росла решимость птицеподобных тварей.

— Типа… в каком смысле? — стиснула зубы Рэйнбоу. — Что они делали?

Лицо Хаштейла осунулось от горя, когда он невидящим взглядом уставился на стол.

— За последние пять лет мы потеряли дюжину наших сородичей.

— Ну ни хрена ж себе… — пробормотала Рэйнбоу Дэш. — Они атакуют жителей?

— Подчас весьма агрессивно, — сказал Фуллтрот. — Они довольно непредсказуемы.

— Вы пытались, не знаю, дать им отпор?

— В нашем распоряжении крайне мало оружия, — устало произнёс Хаштейл. — И мы вдали от густонаселённых областей Винтергейта. Мы можем выжить, полагаясь только на наши собственное оборудование, а оно предназначено для дробления камней, а не пернатых… гм… без обид.

— Я не обиделась. Я знаю, что вы говорили не про меня. — Рэйнбоу Дэш взглянула на Фуллтрота. — Итак, что же это за оборудование? Вы затарились оружием, чтобы прикончить этих сосунков?

— Не совсем, — сказал Фуллтрот.

— Э-э?

— Мы уже внесли свой посильный вклад в борьбу с этими чудовищами, — промолвил жеребец. — Но сколько бы мы их ни уничтожали, их становится только больше. За то время, пока мы имеем с ними дело, мы обнаружили, что этот странный туман словно придаёт им сил. По счастливой случайности несколько лет назад мы встретились с группой странствующих минотавров, которые далеко к северу отсюда основали шахтёрское поселение, а они, в свою очередь, знали бродячую группу торгашей-единорогов, продающих всевозможные зачарованные камни. Среди этих магических запасов был особый кристалл, который позволял управлять погодными явлениями на небольшой области. После тщательных экспериментов мы выяснили, что эти кристаллы могут быть использованы для рассеивания тумана, однако со временем их магический эффект ослабевает. Мы обнаружили это и поняли, что нам придётся вновь пополнять наши запасы, если мы и дальше намереваемся держать этих существ на почтительном расстоянии.

— Так что я заключил торговое соглашение с минотаврами, — сказал Хаштейл со слабым намёком на гордую улыбку. — Мой добрый друг Фуллтрот возглавляет отправляемый к их колонии на севере караван. В обмен на камни, которые они получают от торговцев-единорогов, мы поставляем им образцы добытых нами ресурсов. Они отдают ресурсы из своих шахт единорогам, которые дают им зачарованные камни. Как видишь, путешественница, здесь, в горной глуши, мы своими силами создали прекрасный круговорот взаимопомощи. Всего тридцать лет назад подобное взаимодействие было немыслимо для жителей Виндтроу.

— Всё-таки паршиво, что вы не нашли способа вышибить отсюда этих злых вредителей, — бесцеремонно заявила Рэйнбоу Дэш. — Мистер Фуллтрот, вы хотя бы пытались, ну там, позависать в колонии минотавров достаточно долго, чтобы посмотреть на этих единорогов и лично спросить у них, не могут ли они, ну не знаю, отправить сюда какого-нибудь пони и попытаться с концами развеять этот туман?

— Я много раз пытался встретиться с единорогами и другими магическими пони, — кивнув, сказал Фуллтрот. — Но пока что безуспешно.

— Кроме того, мы давным-давно научились не полагаться на магию единорогов, — объяснил Хаштейл. — Как-то раз я отправил своего сына, Слейдстида, в столицу Винтергейта — Блиссвью, что к югу отсюда, но ни один пони из магического совета не пожелал помочь ему. В отличие от Эквестрии, путешественница, использование магии в Винтергейте слишком уж часто требует солидных сумм, и ничем таким похвастаться мы не можем.

— Но у вас есть эти полезные ископаемые, которые нужны минотаврам, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Наверное, вы решили, что вам нужна любая помощь.

— Это нелёгкий процесс, — печально сказал Хаштейл. — Все эти годы после потери каждого пони я долго думал о решениях, которые принял. Но я остаюсь непоколебимым. За более чем полтысячи лет Виндтроу никогда не склонялся ни перед какой внешней силой. И я не намерен позволить стае скверных монстров заставить нас защищать наш дом с меньшим рвением.

— Ага… Это я уже поняла… — кивнув, заметила Рэйнбоу Дэш. Она ненадолго задержала взгляд на водопадах, низвергающихся снаружи.

— Однако, путешественница, довольно уже про нас, — невесело улыбаясь, сказал Хаштейл и подался вперёд: — Я бы очень хотел услышать больше о землях, из которых ты держишь путь.

— Ох… Эх-хех… — Рэйнбоу Дэш в беспокойстве перебрала лежащими на краю стола копытами. — Запад вовсе не так хорош, как его расхваливают.

— Сделай милость, порадуй старого пони, — ответил Хаштейл. — Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз видел кого-то из твоего рода.

— Скоро наступит ночь и взойдёт луна, — пробормотала себе под нос пегаска; глаза её скользнули вверх, туда, где находилась окутанная туманной пеленой вершина горы. — Мне вроде как нужно кое-где быть.

— Останься в нашей деревне на несколько дней. Какое бы путешествие ни ждало тебя впереди, мы дадим тебе достаточно припасов.

— Ух ты, ужасно мило с вашей стороны, — улыбнувшись, сказала Рэйнбоу Дэш. — Что я вам буду за это должна, ребята?

Хаштейл лишь улыбнулся.

Рэйнбоу Дэш закатила глаза, застонала и встала.

— Ладно, ваша взяла. Начнём наш вводный курс об Эквестрии. И всё же я надеюсь, что вы не возражаете, если я чутка разомну ноги.

— Звучит просто отлично, — попытался было сдвинуться с места Хаштейл. Фуллтроту пришлось помочь ему встать. — Мы можем прогуляться, пока ведём беседу.

— Не возражаете, если я полечу? Самые лучшие речи у меня выходят, когда я летаю.

30. Слейдстид

— …И каждый сезон дождей Клаудсдейл вербует под своё крыло пони из совершенно другого города, чтобы те помогли собрать воду для грядущих осадков, — рассказывала Рэйнбоу Дэш, неспешно дрейфуя в воздухе. — По эквестрийским законам все пегасы поселения должны оказывать содействие в перемещении жидкости из водоёма в водяной смерч, который затем поглощается дождевыми фабриками парящего города.

— Что за поразительное производство, — отметил Хаштейл. Его дрожащие ноги медленно вели его вслед за Рэйнбоу Дэш; они вдвоём прогуливались близ деревянных перил, отделяющих Виндтроу от узкого ущелья. — Если пегасы на что и способны, так это использовать выдающиеся подходы к работе. Я знал много единорогов, которые прожили всю свою жизнь, так ни разу и не использовав свой рог. Крылатые пони, в свою очередь, более чем склонны использовать все дары, коими природа их одарила.

— Ага… — Рэйнбоу Дэш потянулась и хрустнула шейными позвонками. — Ах-х-х… Мы просто потрясны. Хех. Каждые лет десять вместо того, чтобы вытягивать воду из очередной деревни, Клаудсдейл отправляет самых лучших летунов к водам по ту сторону Синей долины, чтобы доставить ещё больший запас воды в преддверии сухого сезона. Когда я была совсем маленькой, одной из моих грёз было совершить это путешествие… быть среди немногих гордых летунов, которые участвовали в такой доставке.

— И что же, путешественница?

Рэйнбоу Дэш вздохнула. Она задумчиво смотрела на туман, темнеющий в ночи, надвигающейся на высотный городок.

— Вышло так, что в итоге я пролетела гораздо большее расстояние. Где-то в четыре раза больше, чем путь до Синей долины и обратно.

Седая грива Хаштейла трепетала на горном ветру. Он кивнул.

— Бесспорно, теперь ты сможешь получить одобрение Клаудсдейла на совершение этого десятилетнего ритуала.

— Ага. Может быть.

— Хотя, как представляется мне, твои заслуги и так достаточно легендарны, — сказал Хаштейл. Он указал своим старческим копытом на её шею. — Благо, ты носишь один из Шести Камней.

От неожиданности парящая Рэйнбоу резко дёрнулась. Она медленно развернулась и с подозрением посмотрела на него.

— Шести… камней?..

— Да будет тебе, путешественница, — произнёс Хаштейл с широкой понимающей улыбкой. — Мы живём в огромной мире. Винтергейт отнюдь не так далеко от Эквестрии, как ты можешь подумать. Я вырос на историях о Шести Камнях Погибели Найтмэр. По счастью, я ещё не настолько стар, чтобы позабыть картинки, которые были в той сказке.

— Да что ты говоришь…

— Я не посмею выспрашивать у тебя, почему ты носишь его. Но тот факт, что ты находишься на таком расстоянии от обители Богини Солнца, наталкивает меня на размышления, — его глаза сузились. — Неужто нечто ужасное произошло с гармонией на твоей родине?

— Да что ты говоришь…

— Я не посмею выспрашивать у тебя, почему ты носишь его. Но тот факт, что ты находишься на таком расстоянии от обители Богини Солнца, наталкивает меня на размышления, — его глаза сузились. — Неужто нечто ужасное произошло с гармонией на твоей родине?

— Моя родина в порядке, — резко бросила ему Рэйнбоу Дэш. Её губы на краткий момент искривились в недовольстве. — И вообще, что такого особенного в этом дурацком камне?

— В таком разе ты несомненно можешь его снять. Он выглядит ужасно тяжёлым.

Рэйнбоу Дэш ничего не сказала. Она лишь закусила губу.

В этот момент сзади по деревянным платформам кто-то громко затопал. Пегаска развернулась и увидела нескольких покрытых копотью жеребцов. Ноги их были облачены в чёрную холщовую ткань и кожу. Несколько мешков, полнящихся шахтёрскими принадлежностями и светящимися камнями, свисали с их седельных сумок.

— Слейдстид! — воскликнул Хаштейл и с заметным энтузиазмом пошёл к отряду. — Ты возвратился вместе со своими рабочими! Какое замечательное совпадение! Караван Фуллтрота вернулся. Более того, к нам пожаловала прекраснейшая гостья.

Все пони при виде Хаштейла остановились и низко склонили головы в почтении. Все – за исключением одного. Молодой жеребец со светло-бурой шерстью и белокурой гривой лишь проворчал:

— У меня очень мало времени на душевные беседы и новые знакомства, отец. Я должен проследить, чтобы в этом месяце мы добыли больше руды, чем в прошлом. Мы, при всем при этом, отстаём в поставках для южного торгового пути. Если мы хотим, чтобы прибывающие в следующем месяце торговцы снова посетили нас в следующем году, кому-то придётся пожертвовать сном и покоем.

— Сын, я понимаю, что тебе крайне важно завершить свою работу, — произнёс Хаштейл. — Но тебе нельзя забывать, что ты мой наследник и доверенное лицо. По-нашему вежливо выказать своё почтение чужезем…

— Вот именно, отец! Все пони для нас — это чужаки! — грубо оборвал старца Слейдстид, его каштановые глаза ярко вспыхнули. — Но это не должно быть так! Если мы выйдем из изоляции и наймём пони из южных поселений только за тем, чтобы они работали в шахтах, мы одновременно увеличим прибыль и объём торговли! Наши имена должны знать не только эта да пара соседних гор!

— Я уважаю твоё мнение, Слейдстид, но я не думаю, что сейчас подходящее время для…

— Оно всегда неподходящее, отец! — прошипел Слейдстид, одаривая Рэйнбоу Дэш безразличным взглядом. — Меня не заботит, сколько у нас гостей. Работы много, а из-за твоего упрямства она вся ложится на мои и только на мои плечи! Теперь, если ты извинишь меня, мне нужно проконтролировать объём выполненных за сегодня работ…

Громко топоча, Слейдстид пошёл прочь. Его многочисленные товарищи неловко помялись, прежде чем разойтись и поспешить к близким и друзьям, прибывшим с караваном.

Хаштейл вздохнул и, повернувшись, посмотрел вверх на Рэйнбоу Дэш.

— Я искренне и от всей души извиняюсь за это. Мы с сыном больше не сходимся во взглядах, как сходились когда-то. Меня беспокоит, что он выказывает это так откровенно, особенно посреди нашей беседы с тобой, моим гостем-пегасом.

— Эй, не парься, папаша, — сказала Рэйнбоу, хотя в то же самое время она обеспокоено бросила взгляд через плечо. — Я тоже не хочу показаться грубой, но мне очень надо отойти и… гм… немного побыть одной.

— Да?

— Ага. Сегодня будет первая за несколько недель ночь, когда взойдёт полная луна.

— И почему же, скажи на милость, это так важно? — непонимающе моргнул Хаштейл. — Пегасы зависят от лунного цикла? Я чувствую ужасную неловкость за свою забывчивость…

Рэйнбоу Дэш улыбнулась и махнула копытом:

— Всё в порядке. Я уверена, мы сможем продолжить разговор завтра. — Она ощутила тяжесть кулона на своей шее и добавила, пробормотав: — Хотела бы я узнать больше о вашей деревне и этих омерзительных существах, с которыми вы боретесь.

— Если бы только мы могли обсудить что-нибудь менее мрачное.

— И над этим мы тоже поработаем. Эм-м-м… Так что да! Увидимся!

Она взмыла голубой молнией, пробиваясь сквозь туман. Оказавшись вне зоны его видимости, она тяжко вздохнула и начала подъём к верхней части тропосферы.

31. Луна

Через несколько минут полёта — прорыва сквозь ледяной воздух над горными вершинами — где-то над смогом и туманами Рэйнбоу Дэш нашла облако. Она уселась на него; её тело купалось в тусклом серебристом свете. Глубоко дыша, она вгляделась в полную луну. Та сияла, идеально круглая, слепя глаза под бескрайним стылым покровом ночи.

Прошло будто бы всего несколько дней с той поры, как она в последний раз проделывала подобное, но Рэйнбоу знала, что это не так. Не имело значения, над сколькими горами и лесами она пронеслась голубой молнией, ночное светило неизменным пребывало на своде небес, равнодушное к горестям подлунного мира, неотрывно следуя за ней и тем предвозвещая недоброе, пока ночи на её пути не слились в недели и месяцы.

Но, несмотря на свои колебания, Рэйнбоу ни разу не пропустила эти встречи. Она была слишком верна и не могла поступить иначе. Пегаска спокойно и аккуратно поднесла копыто к рубиновой молнии на шее и принялась натирать холодную поверхность, пока та не озарилась тусклым сиянием.

Магическое пламя в глубинах ожерелья вспыхнуло ярче, разгораясь тем сильнее, чем больше поглощало лунного света. Вскоре трепещущий луч энергии вырвался из кулона Рэйнбоу Дэш, вспыхивая синхронно с неземным голосом, наполнившим холодное пространство над облаком звуком и волшебством.

— Рэйнбоу Дэш, внемлешь ли ты нам?

Рэйнбоу глубоко вдохнула, мысленно прося вселенную дать ей силы пережить грядущее, и натянула на лицо безмятежную улыбку, обращаясь к ветрам:

— Само собой, ваше высочество. А что? Вы ожидали, что я вас тут брошу висеть на проводе?

— Мы не разумеем. Ужель мы свершили злодеяние, за кое нас потребно умертвить в петле?

— Эм-м… хе-хе. Принцесса, это просто такое выражение. Вы помните, как я в прошлый раз упоминала, что вам следует больше говорить со своей стражей?

— Истинно сие, мы припоминаем. Хотя с недавних пор твоя принцесса сталкивается со многим множеством обязанностей, кои вельми утрудняют будничное общение.

— Оу-у-уч. Ну, вот ж дерьмо, — Рэйнбоу содрогнулась от своих собственных слов. — Гхм. Пардоньте, ваше высочество. — Она сглотнула и глупо улыбнулась прямо в свечение кулона. — Так… эм… как там Эквестрия… и вообще?

— В наших копытах Эквестрия в безопасности. Хоть и выпало на её долю изрядно испытаний и бед, приблизились мы к овладению оборотами и Солнца, и Луны. Наша возлюбленная сестра поддерживает медитацию над разломом хаоса. Ни единый пони не пострадал со дня твоего отбытия в путешествие.

— Здорово, это круто, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она сглотнула и добавила: — А Понивилль? Как… Как там Кэнди Мэйн присматривает за погодой, пока меня нет?

— С изрядной степенью сожаленья должны мы признать, что не ведаем о нашей подданной, именуемой «Кэнди Мэйн». Невзирая на это, Рэйнбоу Дэш, не страшись. Понивилль во веки веков пребудет жемчужиной на лике прекрасной Эквестрии. Мы и наша сестра ажно воздвигли часовню над разломом хаоса. Докуда Селестия блюдёт свой долг, злосчастие не проникнет в милый твоему сердцу городок.

— Ну, рада это слышать…

— Вопросы твои заслуживают всяческих похвал, ежели и страждут чрезмерной повторностью с прошлой нашей беседы. Поведай нам, Рэйнбоу Дэш, что же открылось тебе на твоём пути?

— Ох-х-х… Знаете… — Пегаска успокоилась и лягнула несколько залитых лунным светом клочков белых облаков. — Всё по-старому.

— Весь мир стар. Не алчешь ли ты быть более конкретной?

— Ну, если это вас порадует, тогда почему нет! — Рэйнбоу Дэш подавила зевоту и забубнила: — Пролетела долину Мечты, там была куча огромных болот. Потом были горы. Потом было больше гор. Потом было ещё больше гор…

— Не случалось ли тебе повстречать Каменную Вилицу Винтергайта?[2]

Рэйнбоу Дэш нахмурилась, усиленно припоминая правую границу карты.

— Дайте-ка угадаю… Это два высоченных каменных пика, торчащие над облаками?

— Истинно сие. Стары как само время и ажно соперничают по древности с нашею сестрою. Нам представляется, что, узря их, смертный, подобный тебе, будет потрясён до глубин своей души.

— О. Хех. Ага, — Рэйнбоу Дэш рассмеялась и беспечно махнула копытом. — Я видела эти скалы.

— Ужель?

— О да. Несколько дней назад.

— Поразительно. В таком разе ты должна быть уж далече за западными отрогами Винтергайта.

— Ага, именно так пони в этой округе его и называют.

— Имело место сретение с местными пони?

— Угу. Они едят мясо — ну разве это не мерзко?

— Так или иначе ты будешь вынуждена застать на своём пути несколько чуждых нам культур, Рэйнбоу Дэш. Мало какие из них не отвратят тебя своими обычаями. Остерегаю тебя: некоторые народы, обретающиеся вне пределов величия и славы нашей сестры, вполне могут оказаться недоброхотными.

— Да эти пони и мухи не обидят, даже если захотят, — проворчала Рэйнбоу. — Ёлки, да я чуть в лепёшку не расшиблась, чтобы они не поумирали по пути домой в свою горную деревушку.

— Не соизволишь ли просветить нас?

— Ну, это сборище земных пони, и они едва ли способны самостоятельно развести костёр, пересечь речушку или дать отпор гидрам.

— Ужели ты ратоборствовала с гидрами?

— Ох. Наголову их разбила. К слову, заставила одну выблевать жеребца. Было круто.

— Твои приключения воистину интригующи, Рэйнбоу Дэш. Мы горды тем, что завещаны нам твои познания.

— Да всегда пожалуйста. Скажите… — Рэйнбоу Дэш встала и, прикоснувшись копытом к светящемуся кулону, спросила: — Как там Эпплблум?

— Эпплблум?

— Ага, — дрогнувшим голосом произнесла Рэйнбоу. — Не могу не тревожиться за эту маленькую проказницу.

— Мы неоднократно навещали её. Она демонстрирует похвальные успехи в учёбе. Принимая во внимание, что она взяла на себя большую часть работы на семейной ферме. Мы полагаем, что ты будешь обрадована, узнав, что вся её семья благоденствует с последнего урожая.

Рэйнбоу Дэш облегчённо выдохнула и кротко улыбнулась в лучах ночного светила.

— Ага. Я рада это слышать. — Она сглотнула и опустила взгляд на облако. — А что с её друзьями?

— Её спутница-единорог, Свити Белль, перебралась обратно в Кантерлот, дабы быть со своей матерью и отцом. В последний раз, когда мы уделяли ей внимание, она привела на длительный постой свою знакомую-пегаса.

— Ох-хо, правда?! — захихикала Рэйнбоу Дэш. — Скуталу с ума от скуки сойдёт в Кантерлоте. Бли-ин, я бы всё отдала, чтобы на это посмотреть, — она вновь рассмеялась, выдохнула, успокаиваясь, и продолжила: — А Спайк? Он всё ещё в библиотеке?

— Несомненно. Порой он добровольно оказывает содействие в медитации нашей сестре. По моему разумению, сей дракон становится очень важной персоной в Понивилле. Многие единороги посещают город единственно ради беседы с ним.

— Ну, это здорово. Я всегда считала, что ему не повредило бы немного внимания после всего произошедшего… — пробормотала Рэйнбоу Дэш.

— Селестия не сомневается, что Спайк не обделён даром магии. Как представляется, фиолетовые драконы располагают врождённой способностью к управлению маной. Как только она станет искусна в медитации, то явственно вознамерится сделать Спайка своим учеником.

Услышав это, Рэйнбоу Дэш в гневе раздула ноздри. Тихим низким голосом она произнесла:

— Да что вы говорите.

— Не алчешь ли ты лично осведомиться о сём у нашей сестры? Она доступна для призыва, Рэйнбоу Дэш, если ты пожелаешь иметь аудиенцию с принцессой.

— У меня был ещё один обморок, — намеренно сменила тему Рэйнбоу.

Голос чуть замешкался с ответом:

— Оправилась ли ты?

— Угу. Он закончился, не успела я и глазом моргнуть, но прошло несколько часов, прежде чем я вновь смогла взлететь.

— Сии приступы усиливаются иль, может, стали чаще случаться?

— Не. Едва ли, — она задумчиво закусила губу. — Самое отстойное в том, что они возникают абсолютно неожиданно.

— Беспрестанно ли ты носишь на теле своём элемент Верности?

— О. Да. Безусловно!

— Стало быть, наши чары и ныне поддерживают твоё обличье. Нам доставила радость весть о твоём добром здравии. Мы можем единственно питать надежду на то, что дела будут обстоять так и впредь на протяжении всего путешествия.

Рэйнбоу Дэш заёрзала, глянув на копыта, покоящиеся на вершине облачной гряды:

— Это… Это ведь будет происходить только чаще, правда?

Голос поспешно откликнулся:

— Мы не изменили нашего суждения с момента твоего отбытия.

— Ага. Полагаю, что нет. — Она глубоко вдохнула. — Ну ладно, пока почти всегда подо мной есть облака, я по крайней мере буду падать на что-то мягкое, если плохое обернётся худшим.

— Боимся мы, что юмор твой недоступен нашему пониманию.

— Хех. Не в первый раз, ваше высочество, — не скрываясь, зевнула Рэйнбоу Дэш. — Ух-х-х… Мне, пожалуй, уже пора. У меня же будут ещё — сколько там — две ночи для болтовни с вами, так?

— Верно сие.

— Завтрашним вечером я дам вам знать, как идут дела. Эти глупые пони столкнулись с целой кучей фигни, и я как бы хочу узнать об этом побольше.

— Мы заинтригованы. Ужель у тебя имеется причина задержаться на окраинах Винтергайта?

— А? Вы могли бы быть чутка менее принцессой, говоря это, ваше высочество?

— Мы лишь хотим напомнить тебе о грандиозном расстоянии между тобой и конечной точкой твоего путешествия. Ни один смертный не в состоянии по-настоящему осмыслить расстояние, кое мы имеем в виду.

— Эй. Я понимаю! Правда, понимаю, — пожав плечами, сказала пегаска. — Я стараюсь не слишком запариваться из-за этого. Я просто… знаете… выше этого. На несколько сотен футов. Хе-хе-хех.

— Коль ты настаиваешь. Мы желаем тебе приятных снов, Рэйнбоу Дэш.

— Фи! Сон — для аристократов, — фыркнула Рэйнбоу Дэш, захихикала и в довершение махнула копытом по рубиновой молнии. — Продолжайте отжигать, Ваше Высочество.

— Но мы же ничего не жжём…

Свечение ожерелья угасло. Рэйнбоу Дэш вновь осталась наедине с холодным пошептом высокогорного ветра. Она с силой выдохнула, трепеща лазоревыми крылами, и чуть потрясла перемётными сумками, ощущая перекатывающееся яблоко внутри.

Она припомнила кое-что из сказанного принцессой, и губы её тронула беспечная улыбка.

— «Демонстрирует похвальные успехи в учёбе». Хех. Ну, это не так уж и плохо.

Рэйнбоу потянулась. Сделав это, она заметила под собой разрыв в смоге. В нём виднелся вздымающийся над землёй каменный пик, за который уцепился Виндтроу, и был он высоким, величественным и загадочным. Лунное сияние пыталось пробиться сквозь мглистые испарения, окружающие его, но едва ли ему это удавалось.

Так что Рэйнбоу Дэш решила сама подняться ему навстречу. Затаив дыхание, она расслабила конечности, прыгнула с облака и воспарила по направлению к вершине странной горы.

32. Головокружительнее

Вершина проступила из тумана раньше, чем ожидала Рэйнбоу Дэш. Независимо от того, какое расстояние она покрыла или как много видела на своём пути, мир на первый взгляд всегда казался ей всё меньше и меньше, чем был на самом деле.

Медленно кружа, она снижалась подобно ночному циклону. Рубиновым взглядом она внимательно осматривала склоны высокой горы. Вершина была необычайно плоской; от бледного камня, чуть тревожа его грани, отражались лучи яркого лунного света. Центр её был скрыт за клочьями клубящегося дыма. Если бы пегаска пожелала как следует осмотреть его, ей нужно было подобраться поближе.

Она приземлилась на южной стороне в нескольких сотнях футов над Виндтроу. Сделав по инерции несколько шагов, Рэйнбоу остановилась и, стоило ей только встать на этом плато неподвижно, ощутила причудливую вибрацию, от которой начали подскакивать её копыта. Заинтригованная, она неторопливо потрусила вперёд, раздвигая туманы движениями мордочки. Даже несмотря на то, что смог здесь был плотнее всего, она не чуяла ни малейшего запаха. Если бы она закрыла глаза, то не заметила бы отличий от чистейшей, будто родниковая вода, ночи.

— Объясните-ка мне, что тут забыли эти жутенькие твари, — пробормотала Рэйнбоу Дэш.

И только она это сказала — тут же её сердце замерло в груди, ибо внезапно ей вспомнились слова Хаштейла и Фуллтрота. Прянув ушами, она настороженно посмотрела по сторонам сквозь густую хмарь. Каждая случайная тень и порыв воздуха придавали всему зловещий вид.

Её ноздри раздулись. Как бы то ни было, чем тревожнее она себя чувствовала, тем сильнее тянуло её вперёд в этот морок. Она бесстрашно шла сквозь испарения, ощущая, как узор из трещин на горной вершине под её копытами становится всё более и более сложным. Затем, зайдя в пелену дыма уже на добрую сотню футов, она увидела очертания — чёрные на чёрном. Удивлённо моргнув, она наклонилась и внимательнее осмотрела скалу. Рэйнбоу поняла, что наткнулась на отдушину в поверхности каменной вершины. Затаив дыхание, она внимательно прислушалась и услышала — или, быть может, это ей лишь показалось — некую закономерность: отверстие периодически, будто бормоча нечто неразборчивое, плевалось мглой, воронкой поднимающейся над плато.

Неожиданно каменная поверхность полетела навстречу мордочке Рэйнбоу Дэш. Она рухнула до того, как смогла осознать произошедшее. С хрипом воздух вырвался из её лёгких. Как только она попыталась поднять своё тело, волна головокружения захлестнула её. Пегаска зажмурилась, покачиваясь, пока всё сущее кружилось вокруг неё.

— Н-н-н-нгх… Ради сена… — пролепетала она и с силой прижала копыта к кулону. — Только не снова! Да ради всего святого, я т-только что говорила с Луной…

Рэйнбоу Дэш легла на бок, свернувшись клубком и дрожа, ощущая себя так, словно её разом швыряет на сотни миль вверх-вниз. Глаза прекратили закатываться в глазницах на достаточное время, чтобы она смогла открыть их и увидеть вздымающийся повсюду вокруг туман. Ей почудилось, что она увидела мелькающие в нём коричневые тени, похожие на кожистые крылья, стремительные, как кометы.

— Не… лучшее м-место для… — прошипела она.

Число этих росчерков удвоилось, утроилось. Она не могла сказать, плод ли это её воображения, но ждать достаточно долго, чтобы выяснить наверняка, она не собиралась.

— Ух-н-н-нгх… Проклятье, ненавижу это, — процедила пегаска.

Медленно развернувшись, она поползла к краю плато. К тому моменту, как она достигла отвесного обрыва, головокружение оставило её. В таком состоянии она не могла пролететь хоть сколько-нибудь большое расстояние — не ранее, чем пройдёт тошнота. Но если она будет беззащитна независимо от места, уж лучше она будет беззащитна где-нибудь там, где есть пони.

Поверженно вздохнув, Рэйнбоу встала, расправила крылья и хладнокровно спланировала прямо вниз, к хорошо знакомым тёмным очертаниям Виндтроу.

## 33. Честнее — 38. Бессильна

33. Честнее

К тому моменту, как Голд Плэйт выгрузил несколько последних металлических штырей, улицы Виндтроу опустели. Он раздал шесты стражникам, несущим службу в этом районе, и те направились к отдалённым уголкам висячей деревни. На размеченных местах винтергейтцы установили штыри и прикрепили к верхушке каждого по ярко светящемуся кристаллу. Тусклое серебристое сияние залило окраины поселения. Туман, что столь долго опускался со склонов горы, нехотя начал рассеиваться, отступая под нестерпимым напором маны от только что привезённых камней.

Сдержанные возгласы одобрения эхом разнеслись средь пони при виде столь долгожданного прояснения. Обменявшись победными взглядами, стражники Виндтроу заступили в ночной дозор. Облачённые в кожаные плащи, с копьями, притороченными к бокам, они решительно направились к границам своего высокогорного дома.

Голд Плэйт испустил долгий, тяжкий вздох. Обнаружив себя под струящимися лентами лунного света, налившимися тяжестью в дымке тумана, он спрыгнул с фургона и принялся завязывать холщовые сумки, в которых были привезены зачарованные кристаллы.

Не успел он начать, как с небес упала визжащая голубая комета, с отвратительным грохотом рухнув в переулок, забитый пустыми бочонками и мусорными контейнерами.

— Иииййааааааааууу… Угх!

Голд Плэйт вздрогнул и глянул в ту сторону. Раздалось громыхание тяжёлых копыт полудюжины примчавшихся стражников, дико размахивающих копьями.

— Что это было?! Твари?! Мы атакованы?

— Уф-ф-нгх… Я… даСелестиивгривувсёэто… Я в порядке! О-о-ох… — Рэйнбоу Дэш неуклюже вывалилась из переулка, вся в синяках. Разгорячённая, она стояла на нетвёрдых ногах, отряхиваясь от деревянных щепок и обломков. — Будь проклят этот деревянный город, клянусь Луной. Вы, ребята, хоть на мгновенье задумывались, стоит ли он всех этих заноз?

Пони с облегчением выдохнули. Они захохотали, а после ухмыльнулись путешественнице.

— Ты в порядке, эквестрийка? А то выглядишь чуток пришибленно.

— Эй! Всё зашибись… АЙ! — Рэйнбоу Дэш запнулась о бочонок, поморщилась от боли и осела на землю, привалившись к стене из лакированного дуба. — Всего-навсего поспорила с гравитацией. Как по мне, так Исаак Ржутон переоценён.

Стражники, посмеиваясь между собой, пошли прочь.

— Ха-ха-ха-ха…

— Что за вздор!

— Кто бы мог подумать, что пегасы настолько сумасбродны!

Рэйнбоу Дэш закатила глаза. Она уже собралась посрамить их остроумным ответом, когда…

— Эй! Её сумасбродность спасла жалкие задницы твоих старших братьев! — гаркнул Голд Плэйт. — Что, побыть хоть немного благодарным убило б тебя?

— Кто знает. А убило бы её заложить бочку?

— Ха! Где это видано — головокружение у летающей пони.

Когда они ушли, Голд Плэйт вздохнул и опечаленно повесил голову.

— Знаешь… — Рэйнбоу Дэш украдкой сглотнула подступающую к горлу желчь и сохранила достаточное самообладание для улыбки. — Я всегда знала, что земные пони полны того самого. Но и не подозревала, что некоторые едят его на завтрак. Хе-хе-хех…

— Извини.

Рэйнбоу Дэш искоса на него посмотрела.

— Ты-то чего извиняешься? Ты же не один из тех, кто этой ночью приехал из жёлтого дома.

— Они бы не продолжили насмехаться над тобой, если бы я ничего не сказал, — промямлил Голд Плэйт, ковыряя улицу копытом. — Я… здесь своего рода знаменитость.

— Ничего не поняла, но неважно. Как бы то ни было, спасибо, что вступился за меня.

— Ты отвратительно выражаешь благодарность.

— Ну а ты отвратительно её принимаешь.

— Полагаю, что это нас роднит, — задумчиво произнёс Голд Плэйт. Пошарив в своём жилете, он достал фляжку с водой и протянул её Рэйнбоу. — Вот. Тебе сразу полегчает.

Рэйнбоу Дэш охотно взяла её.

— И почему же ты думаешь, что я сейчас чувствую себя как-то иначе, чем «круто»?

— То есть ты нарочно целилась в тот переулок, или же он попросту выпрыгнул перед тобой?

— Эй! До этого я залетала в кучу городов! Это моё хобби! По меньшей мере половина из них была куда как мягче, чем этот! Из какого ляганого дерева вы, земные пони, его сделали? Железная берёза?

— Хе-хе-хе, — захихикал Голд Плэйт. — Может быть, те пони были правы. Может, ты и впрямь сумасбродная. — Он отвернулся и провёл копытом по короткой светлой гриве. — В таких местах хочешь не хочешь, а используешь всё, что растёт.

— Неужели? — Пегаска искоса глянула на него и открутила крышку с фляжки. — Может, тогда ты не будешь брать на себя двойные обязанности?

— А?

— Когда я в последний раз проверяла, то все пони из каравана Фуллтрота разошлись по домам тусоваться со своими семьями. Все, кроме тебя.

— А…

— Ты разве не говорил, что у тебя тут есть друзья? — заметила Рэйнбоу Дэш, поднося флягу к губам. — Должен же по тебе кто-то скучать, кто-то такой, с кем бы тебе хотелось провести время.

Голд Плэйт тяжко вздохнул, печально уставившись на деревянные доски под собой.

— У меня всё хорошо. Кроме того, мне нравится делать свою работу. Мне нравится это даже больше, чем спать.

— Это как-то странно, не думаешь?

— Тебе-то какая разница? — голос Голд Плэйта надломился, когда он сердито обернулся к ней.

Рэйнбоу Дэш моргнула, пожала плечами и с наслаждением приложилась к фляге. После этого она выдохнула и сказала:

— Мне просто не нравится видеть одиноких пони.

— Почему?

— Потому что это заставляет меня думать о том, как печально одиночество, — негромко сказала Рэйнбоу Дэш. — То, что здравомыслящий жеребец или кобылка проживут жизнь, делая ненавистные им вещи и пытаясь заставить себя думать иначе.

Голд Плэйт гулко сглотнул и потянулся за своей фляжкой.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— Если ты настаиваешь. — Рэйнбоу протянула её жеребцу, но сделала это таким образом, что заставила Голд Плэйта перехватить её проницательный взгляд. — Так когда ты собираешься сказать мне своё имя?

Голд Плэйт недоумённо моргнул:

— А?

— Твоё имя.

— Ты уже его знаешь! — с запинкой произнёс Голд Плэйт, поспешно забирая ёмкость у Рэйнбоу Дэш и прочищая горло. — Меня зовут Голд Плэйт.

— Нет, я имею в виду твоё настоящее имя, — взгляд Рэйнбоу Дэш стал пронзительным.

Голд Плэйт вновь уклонился от него.

— Ты ненормальнее в большей степени, чем думаешь, путешественница. Ты знаешь это?

— Я знаю множество вещей, но это не важно, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Ты можешь обдурить штабель простоватых жеребцов с головами, набитыми опилками, но не меня. Ты и это твоё напускное «из меня можно делать гвозди» выглядит га-а-араздо забавней, если вспомнить, что ты позволяешь всяким уродам вытирать об себя ноги. Так ты скажешь мне или как?

Мордочка Голд Плэйта поникла. Пони с грустью закрыл глаза. В следующий момент он расслабленно выдохнул, тело его обмякло, и голос, который он издал, явно был выше того, какой Рэйнбоу Дэш слышала ранее.

— Голд Петалс, — пробормотала она. — Моё имя — Голд Петалс.

34. Петалс

— Ё-ёлки, неудивительно, что ты скрывала его, — ухмыльнувшись, сказала Рэйнбоу. — Будь твоё настоящее имя хоть каплю более девчачьим, ты бы плевалась духами каждый раз, когда открываешь рот.[1]

— Это не смешно! — нахмурилась Голд Петалс.

— Я и не говорила, что это смешно!

— Тогда почему ты смеёшься?

— Потому что я не догоняю! — Рэйнбоу Дэш смогла сдержать рвущиеся из её груди смешки на достаточное время, чтобы посмотреть прямо на коротко подстриженную молодую кобылку. — Что в этом такого? Что ты пытаешься доказать? Дай-ка угадаю, кобылкам не дозволяется быть членами караванов снабжения?

— В сущности говоря, нет, не дозволяется. — Голд Петалс в своей кожаной амуниции неловко переступила с ноги на ногу. Голос её был выше и менее напряжённым, но горящая огнём сердитость во взгляде была столь же бессменной, что и всегда. — Я проделала долгий путь, добиваясь того положения, которое имею сейчас, и хотя я могу оказаться в пролёте в те моменты, когда дело доходит до уважения окружающих, но ты права, эти болваны слишком недалёки для того, чтобы сложить два и два. Так что я могу делать то, что захочу. И если хоть на миг в твою голову придёт идея о том, чтобы растрепать это им…

— Эй-эй-эй! — протестующе замахала копытами пегаска. — Кто, сено его дери, сказал, что я собираюсь тебя выдать?

Голд Петалс непонимающе посмотрела на неё.

— Я думала, ты…

— Да мне было просто любопытно, подруга! Я могла бы продолжить путь и не заставляя тебя колоться, если б захотела. Там, откуда я родом, кобылкам не говорят, что им можно и нельзя делать. Как по мне, то я думаю, это полный отстой, что тебе приходится выделывать все эти кренделя, чтобы сделать что-то, чем ты гордишься.

— Если это вообще имеет значение… — буркнула Голд Петалс.

Рэйнбоу с любопытством глянула на неё.

— Так… тебе не сильно нравится работать с караваном?

— Ну, это нормально и всё такое, но…

— Но что?

— Лучше уж заниматься этим, чем безвылазно торчать здесь… — вздохнула Голд Петалс.

— Что такого плохого в этом городке? Если не обращать внимания на занозы, от которых тут никуда не денешься, он выглядит довольно завидным.

— Возможно, со стороны так и есть, — угрюмо отозвалась Голд Петалс. — Но любая местная кобылка вынуждена прожить свою жизнь внутри его стен.

— Ты серьёзно? — Рэйнбоу Дэш с явным легкомыслием отнеслась к её словам, недоверчиво ухмыльнувшись. — Я думала, это парни роют шахты. Почему кобылки тоже должны избегать солнечного света?

— Это место очень старо. Оно зиждется на традиции, и эта традиция тоже стара. Чересчур стара, на мой взгляд.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы просто переехать?

— И бросить всех тех пони, что я знаю и люблю?! — Голд Петалс насмешливо усмехнулась. — О, нет! — Она вновь вздохнула и, думая невесёлые думы, задумчиво уставилась в туманы, клубящиеся за создаваемым свечением кристаллов барьером. — И всё же есть кое-кто, кому бы это пришлось по душе…

— И сколько этих «кое-кого»?

Голд Петалс закусила губу.

— Больше, чем думает Хаштейл, готова поспорить.

— Я беседовала с ним.

— Да неужели?

— Эм… Ладно. Так вот, я прохлаждалась и ела салат, пока он всё болтал и болтал о всяких скучных пустяках. Но он произвёл на меня впечатление мягкосердечного… э-э… старика. Он и вправду с большим сочувствием относится к этому городу и той хрени, через которую вы, ребята, проходите. Я не могу представить, чтобы он закрыл глаза на мнение стольких соплеменников, если вам только и надо, что уйти.

— Ты много времени проводишь в воздухе, — сказала ей Голд Петалс. — Ты производишь на меня впечатление пони, которая никогда не остаётся подолгу на одном месте.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что ты не понимаешь старых пони! — проворчала кобылка. — Ты даже не представляешь, насколько они невежественны! В этом поселении полно винтергейтцев, которые предпочли бы оставить в прошлом все эти шахты, высокогорья и мерзких ночных тварей да отправиться жить в южные прибрежные города.

— И ты одна из них?

— Что я тебе сказала всего несколько минут назад?

— Что у тебя прям очень девчачье имя.

— Нет, чт… Угр-р-х-х-х… — впечатала копыто в мордочку Голд Петалс. — М-м-м-м-м-нгх… Недалёк тот день, когда случится что-нибудь значительное и этот город, который я люблю, перевернётся вверх дном от того, как сумасшедше пони на это отреагируют.

— Хаштейлу не слишком-то долго осталось, нет?

— Я бы не слишком беспокоилась о Хаштейле, — пробормотала Голд Петалс. — А вот Слейдстид…

— Сын Хаштейла? — удивлённо подняла бровь Рэйнбоу. — Что с ним не…

В этот самый момент с дальнего конца платформы донёсся крик:

— Наверху! Наверху! С юго-запада!

— Они приближаются!

— Ох, мамочки! Ох, мамочки! — пискнула Голд Петалс. Прочистив горло, она накинула кожаный капюшон обратно на голову и поскакала прочь. — Больше никаких разговоров! — воскликнула она уже более низким голосом.

— Я сейчас не поняла?! — завопила Рэйнбоу ей вслед. — Кто приближается?

Земная пони бросила на неё, обернувшись, панический взгляд.

— А ты как думаешь?!

35. Твари

Виндтроу кипел грохочущей какофонией копыт десятков пони, топочущих по деревянным настилам. Распахивались окна в домах, когда семьи выглядывали наружу, в это мглистое безумие, но только лишь затем, чтобы накрепко захлопнуть их и забаррикадировать торопливо изнутри. Воздух наполнился скрипучими звуками, когда небольшие металлические баллисты, заряженные бритвенно-острыми гарпунами, выкатились на приокраинные платформы. Несколько жителей городка, облачённые в кожаную броню, изо всех сил вцепились в своё оружие, всматриваясь в туманы по ту сторону спасительного сияния серебряных магических кристаллов.

На краткий миг настала тишина, тревожимая только неровным дыханием многочисленных пони, сливающимся в единый испуганный хор. Шеренга за шеренгой молодые жеребцы отважно вставали на свои позиции, прилагая все усилия, чтобы не дрожать. Среди них была и Голд Петалс. Она подбежала к отряду, обслуживающему одну из баллист, и вскинула своё копьё наизготовку. Глазами, мечущимися в сумраке под покровом её капюшона, она с тяжёлым сопением выискивала малейшие признаки стремительных теней за пределами пелены тумана.

Лунный свет придавал густому воздуху потусторонний вид. Неяркая голубая аура омывала возвышающееся над миром поселение, дымчатой вуалью размывая ночные небеса наверху и гибельные высоты внизу. По мере того, как секунды ожидания перетекали в минуты, всё, кроме ветра, оставалось недвижимым, и даже это было самой незначительной переменой этого мгновения, застывшего маленькой вечностью.

— Ложная… л-ложная тревога, — пробормотал один из жеребцов. Он отошёл назад, вздыхая с облегчением, и опёрся о рычаги управления баллистой. — Ну, как я и думал: какой-то идиот струхнул и перепугал остальных стражников.

— Ш-ш-ш! — шикнула на него Голд Петалс, с трудом сохраняя свой голос низким. — Они могут выжидать!

— Ох, умоляю, — он повернулся к ней и ухмыльнулся. — Даже не прикидывайся, что эти крылатые тварюки способны на терпени…

Коричневая фигура вырвалась из просвечивающих облаков и сбила жеребца с копыт. Его голос превратился в пронзительный крик, когда несколько тонких, словно веретено, конечностей подняли его в воздух, отпустили и кинули его — дико размахивающего ногами — в штабель деревянных ящиков. Когда в воздух взмыли щепки, Голд Петалс обнаружила, что всё больше и больше погружается во мрак. Целый рой кожистых тел прокладывал себе путь, рассекая туманы и ныряя в улицы и платформы Виндтроу. Воздух наполнили жуткие вопли, подобные крикам болотных выпей, перемежаемые случайными криками пони, дающих отпор внезапному налёту.

Голд Петалс припала к земле, хватая ртом воздух. Она вскинула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть пятящегося назад жеребца, высоко размахивающего копьём. Ему удалось сбить одно существо с курса, но уже второе спикировало и, проскользнув над землёй, опрокинуло его. Он упал на ряд бочек ровно в тот миг, когда коричневый кожистый бок занял всё поле зрения кобылки.

— Ун-нгх! — взвизгнула она чуть более высоковатым тоном, чем ей того бы хотелось.

Под ужасным весом навалившегося на её грудную клетку существа она упала на спину. Приземляясь, кобылка уставилась на нависшую над ней плоскую угловатую безглазую морду с горизонтально прорезанной щелью рта с рядами пильчатых зубов. Длинные паучьи конечности торчали из тонкого тела скатообразного чудища. Голд Петалс чуяла медный запах крови и желчи; клацающая пасть твари рванулась на лежащую внизу пони.

Утробно сипя, она подняла древко своего копья — как раз вовремя, чтобы заблокировать выпад твари. Тонкие бритвенно-острые зубы впились в оружие, отгрызая от него щепки. Зажав во рту оконечность древка, кобылка рванула его влево. Намертво вцепившееся существо отбросило в сторону. Оно проломилось сквозь ограждение, пронзённое куском фанеры, и упало с пронзительным визгом в глубины долины под городом.

Тяжело дыша, Голд Петалс поднялась на ноги. Она пошатнулась от порыва ветра, вызванного огромной мощью трёх существ, пролетевших прямо над её головой. Оказавшись в столь незавидном положении, она приподняла капюшон для лучшего обзора. Пони увидела тварей, летящих прямо на серебристый кристалл, водружённый на металлический шест. Они мучительно визжали от близости рассеивающей туман магии. Жертвуя своими телами, они сбивались в единый рой и бросались в пылающий свет. Им удалось окончательно скинуть кристалл с края Виндтроу, и он бесследно канул в бездну. В тот же миг дым и горный туман заполнили оставшуюся брешь.

Голд Петалс заскрежетала зубами. Развернувшись, она увидела нескольких пони, тщетно бьющихся на каждой улочке города. Пока защитники вязли в схватках, группы тварей одна за другой устремлялись к источникам магии.

— Эй! — прокричала Голд Петалс. — Эй! — снова закричала она, вставая на задние копыта и дико размахивая передними ногами. — Слушайте все! Смотрите! Они нападают на кристаллы! Защищайте кристаллы!

— Н-н-н-нгх! — всего в нескольких футах от неё один из стражников боролся с одним гигантским, похожим на летучую мышь чудовищем.

— Эй! — кобылка побежала в его сторону. — Давайте работать сообща! Мы должны отогнать их от…

— Проваливайте в Тартар, грёбаные летающие крысы! — Стражник выхватил кинжал из накопытных ножен и вонзил в тварь. Громадная паучья нога уколола его в глаз. — А-а-а-а!

Он завалился назад, а волосы его хвоста запутались в рычагах управления одной из баллист. Пусковая установка развернулась, резко накренилась и рухнула на платформу. Стоило этому произойти, как заряженный в неё гигантский гарпун выстрелил. Он покатился по деревянному полу, рассыпая искры, и понёсся в сторону Голд Петалс.

— А-а-а-а!

Пригнувшись, она бросилась в сторону ровно в тот момент, когда снаряд влетел в забитый всяким старьём фургон. Половина его содержимого густым облаком полетела в кобылку. Та выдержала большую часть этого удара, но волна хлама была слишком сильна. Пони оступилась, пошатнулась, и её с силой швырнуло на деревянные перила. С жутким треском деревянное ограждение подалось, и она упала.

Охнув, она вскинула копыта и схватилась за край платформы. Обливаясь холодным потом, земная пони из последних сил цеплялась буквально за самый край Виндтроу. Вихрящаяся мгла и коричневые тела кружились вокруг неё. Внизу же, подобно лучащейся синевой утробе, хищно разверзлась туманная расселина.

— Н-н-н-нгх! — Голд Петалс пыталась подтянуться. В ушах звенело от криков пони и раскалывающегося дерева. Что-то вспыхнуло на краю её бокового зрения. Ещё один магический кристалл на жерди упал через край, озарив непроглядные прежде бездны. — О милостивая Богиня Солнца, помоги мне…

Стоило только ей это сказать, как прямо над нею на платформу приземлилась пара бурых тварей. С истекающими слюной пастями безокие создания с вожделением склонились над пони и приготовились вонзиться в неё своими веретеноподобными ногами.

Глаза Голд Петалс сощурились, а мордочка напряглась.

В тот же миг что-то раздавило двух скрежещущих тварей, заставив их тела забиться в агонии. Четыре голубых копыта безжалостно топтали их с тошнотворным хрустом костей. Ещё один пинок отправил обмякшие тела с края городка; они пролетели мимо Голд Петалс, устремившись к далёкой земле.

— Ч-что?! — выдохнула она, и выдох резко перешёл в вопль, когда она соскользнула с платформы и помчалась навстречу своей смерти. — А-а-а-а-а-а!

Вдруг мир перестал крутиться перед глазами, ибо сомкнувшиеся на капюшоне челюсти резко рванули её обратно на твёрдый пол под копытами. Она встала, пошатываясь, пока её не поддержала знакомая пегаска. Кобылка подняла голову и удивлённо моргнула.

— Рэйнбоу?..

— Тебе и правда нужно быть повнимательнее с тем, кому направляешь свои молитвы, — подмигнула ей Рэйнбоу Дэш.

— Ты пришла сюда… т-только чтобы спасти меня?!

— Пф-ф-ф! Ещё чего! — Рэйнбоу закатила рубиновые глаза. Она развернулась и без страха взглянула на разворачивающееся перед ней побоище, подчёркивая каждое слово ударом копыта по деревянному покрытию пола: — Я пришла сюда, чтобы выглядеть архикру…

В этот самый момент тройка пронзительно визжащих тварей безжалостно набросилась на неё.

— Га-а-а-ах!

36. Битва

Рэйнбоу Дэш боком отлетела на противоположную сторону платформы, отрикошетила от фасада одного из зданий и, проехавшись по земле, остановилась посреди пустующего в этот час базара.

— Ун-н-нх-х… — Она поморщилась, шевельнулась, а после с широкой улыбкой поднялась на копыта. — Ну, это было не так уж и страшно.

Две твари спикировали с высоты и врезались в её макушку.

— Ой! Ладно, блинные вы судаки, будь по-вашему! — вскипела Рэйнбоу, переполнившись негодованием. Она отпрыгнула за штабель бочек, крутанулась и, взбрыкнув, отправила их пинком в воздух.

Когда с неба упала новая тройка тварей, готовящихся напасть на пегаску, их прямо в воздухе огрело её импровизированными снарядами. Чудовища рухнули на деревянные платформы, подёргиваясь и стуча лапками до тех пор, пока не подоспел отряд винтергейтцев и, пользуясь благоприятным стечением обстоятельств, не заколол их копьями.

— Вот как надо! — воскликнула, улыбаясь, Рэйнбоу. — Можете потом поблагодарить меня за ужин!

— Рэйнбоу! — закричала ей издали Голд Петалс.

— Чего? — повернулась к ней Рэйнбоу Дэш. — Это же вы, ребята, любите поесть мясца, а не… АУ!

Прямо на неё летел довольно крупный монстр. Он с силой врезался ей в грудь и потащил за собой через Виндтроу, со свистом промчавшись мимо нескольких пони, связанных ожесточённым боем. Скрипя зубами, Рэйнбоу Дэш боролась с паучьими ногами создания. Тонкая щель его рта сочилась слюной, щёлкала перед лицом и в конечном счёте сомкнулась на краю золотого кулона. Пегаска дала волю страдальческому стону, когда мир поплыл у неё перед глазами от головокружения. Зарычав, она ударила монстра головой, отрывая его от кулона, резко выгнула шею и впилась в его крыло. Тварь, словно банши, испустила леденящий душу вопль и завертелась под весом челюстей Рэйнбоу. Не прошло много времени, как оба сцепившихся противника проломились сквозь стену деревянного сарая в жилой части поселения.

На сцену непредвиденного крушения неспешно оседала пыль и сыпались обломки. Отдалённые выкрики многочисленных земных пони глухо доносились сквозь мглу. Несколько секунд всё было неподвижно…

Тварь вырвалась из-под завалов и забарахталась на земле. Израненные крылья сочились кровью, и она тщетно пыталась твёрдо встать на лапы. Одна из ног отсутствовала. Стоило ей только, ковыляя, направиться к границе городка…

Рэйнбоу Дэш коршуном вылетела откуда-то из пространства под крышей сарая, крепко сжимая в зубах обезображенную ногу. Она наотмашь ударила толстой, ветвеподобной лапой по черепу этой мерзости несколько раз, прежде чем схватить тело твари передними копытами и заколоть. Рэйнбоу всадила веретенообразную ногу в глотку чудовища, словно раскалённую булавку в масло. Тошнотворно заклокотав, монстр подавился своей собственной конечностью и упал на пол.

— Тьфу! — сплюнула пегаска и вытерла губы. — Вкус как у сдувшегося воздушного шарика. Ума не приложу, как Фуллтрот с остальными это делают. — Она замерла, принюхиваясь, и скривилась. — Что за… что это так отвратительно пахнет?

Всего в нескольких футах от неё на улицу из своего жилища вышел Айронхуф с ночным колпаком на голове.

— Говорю тебе, ягодка, — через плечо прокричал он в дом, покидая его безопасные стены, — я без понятия, что это за шум! И я думаю, что это крайне глупый предлог для нас прекрати… — Он осёкся, остановившись с круглыми от изумления глазами, при виде Рэйнбоу Дэш и изувеченной твари. — Что ж, вот значит как.

— Берегись!

Пегаска, неразборчиво что-то пропыхтев, толкнула его на землю, когда с высоты на них спикировало несколько новых созданий. Они сбили светящийся кристалл, развернулись по широкой дуге и принялись кружиться вокруг Рэйнбоу и Айронхуфа.

Первая из них с пронзительным визгом набросилась на жеребца. Айронхуф свернулся в клубок и взвыл. Пегаска метнулась в его сторону, приняла на себя всю энергию разогнавшейся твари, вцепилась зубами в её крыло, раскрутилась и швырнула монстра, словно молот, в его сородичей.

Создания прыснули во все стороны, будто умирающие рыбы. Как только они начали метаться в воздухе, с неба им на замену спустилась другая плотная стая тварей. Внезапно в хребет одной из них вонзилось копьё. В битву ворвалась Голд Петалс, сжимающая в зубах своё оружие, и вогнала его в плоть захватчика. Не успела она пронзить это создание, как его собратья яростно отбросили её в сторону своими крыльями.

— Ох-х-х! — Голд Петалс отлетела назад, но тут же была поймана пегаской.

— Добро пожаловать на танцевальную дуэль со мной, — мечтательно протянула Рэйнбоу Дэш.

— Не уверена, что хотела бы принять это приглашение. — Кобылка встала на четыре копыта, а после принюхалась. — Что это так отвратительно пахнет?

— Судьба.

— Ты несёшь ахинею.

— Ха-ха-ха…

Голд Петалс гулко сглотнула. Их троих: её, Рэйнбоу и Айронхуфа — окружали крылатые чудища.

— Мы… Мы ведь все умрём, да ведь?

— Ага. Разве не круто? — Рэйнбоу внимательно осмотрелась по сторонам. — Дай-ка я это позаимствую. — Она схватила копьё Голд Петалс и при помощи зубов и передних ног переломила его напополам. — Вот… — она кинула часть с наконечником в сторону кобылки. — Тебе досталась самая лёгкая половина.

— Вот уж спасибо.

— Если по каким-либо причинам ты переживёшь это, а я нет, — глаза Рэйнбоу на мгновение сверкнули жёлто-красным, когда её кулон немного тускло вспыхнул изнутри, — то пусть кто-нибудь поместит мой прах в кучу фейерверков. Я слышала, что один знаменитый жеребец однажды проделал это с собой. Читала «Страх и ненависть в Лас-Пегасе»[2]?

— У меня сейчас куда большие причины для беспокойства, чем какие-то малоизвестные книги.

— Малоизвестные? Ты понимаешь, с кем сейчас говоришь? Даже я знаю эту книгу.

Приблизившиеся твари единодушно испустили дикий вопль.

— О, верно. Эти причины. — Рэйнбоу Дэш схватила свою отломленную половину копья и ударила копытом по земле. — Готова?

— Нет.

— Хорошо. Просто будь позади меня и постарайся не выглядеть более круто. К слову, мне нравится твоя грива.

— Чего? — поражённо хлопнула глазами Голд Петалс.

— Ра-а-а-а-а! — Рэйнбоу Дэш издала воинственный клич и яростно прыгнула в гущу кожистых тел.

37. Залп

Рэйнбоу Дэш схватила первое существо, швырнула его во второе, врезалась головой в третье, лягнула четвёртое и кровожадно поскакала во весь опор во фланг строя атакующих монстров.

— Р-ра-а-а!

Она уклонилась от выпада одной твари, развернулась и, наколов на свою половину копья ещё одну, подняла трепыхающееся тело с тем расчётом, чтобы оно врезалось в двух других. Как только Рэйнбоу выплюнула деревянный обломок, она развернулась и ударом задних копыт отправила сбитых существ в полёт с края платформы.

— Хах! — Она победоносно стала на дыбы и взмахнула копытами. — Как банановый хлеб нарезать… Оу! — зашипела она, когда очередной монстр подпрыгнул и уколол её зад несколькими паучьими лапками.

— Рэйнбоу! — закричала Голд Петалс. Она безумными глазами смотрела на пегаску, оттесняя круг из исходящих слюной существ.

— Я в порядке! — прохрипела Рэйнбоу Дэш, отбиваясь от существа. Своим весом оно оттолкнуло её прямо на плотный строй атакующих. — Погоди! Отцепи его! Я совсем не в порядке! Ох-х-х-х как больно. Ой! Ой-ой-ой-ой-ой! — охваченная болью, она впечатала копыта в платформу, широко расправила крылья и завертелась юлой. — Н-н-н-гх… Га-а-а-ах!

Одно существо оторвалось от её бока, а несколько других отлетели под ударами её крыльев.

Хватая ртом воздух и прихрамывая, она привалилась к штабелю бочек. Пытаясь унять пульсирующую боль, пегаска устало посмотрела на пикирующий на неё строй разозлённых существ. В этот момент её мордочка скривилась от отвращения, а ноздри раздулись несколько раз, когда она вдохнула воздух и ощутила запах.

Прежде чем монстры смогли хоть раз прикоснуться к ней, некий чрезвычайно разъярённый жеребец бросился в атаку и швырнул в них деревянный ящик, доверху набитый ржавыми подковами.

— Гр-р-р-р! — Айронхуф выбил нескольких прочь из скопища. — Я проделал весь этот путь домой не для того, чтобы посреди первой же ночи играть в пиньяту с мерзкими отродьями Тартара!

— Ты не пробовал дыхнуть на них? — просипела Рэйнбоу Дэш.

— Ребята! — примчалась к ним Голд Петалс, опираясь на своё копьё и указывая копытом вверх на ещё один приближающийся рой. — Их становится больше!

Айронхуф испепеляюще посмотрел на неё:

— Шкет, что с твоим голосом? Тебя укусили туда, где солнце не светит?

Зарычав, кобылка, даже не потрудившись изменить свой голос, огрызнулась на него:

— Не знаешь случайно, на кого эти твари похожи? Может, на твою жену?

— Ха-ха-ха-ха! — загоготала Рэйнбоу Дэш.

Айронхуф шлёпнул её по заду.

— Не потакай ему, эквестрийка!

— Ау-у-у-у-у… — Рэйнбоу Дэш поморщилась и свистяще прошептала во мглу: — Я убью тебя сразу после того, как убью их.

— Займи место в очереди за моей женой.

— Серьёзно, народ! Что мы будем делать?

— Займём место в очереди за его женой.

— Да нет, с тварями!

— Задашь ещё хоть один излишний вопрос — я предложу нам швырнуть тебя в них.

— И кое-кто тебе поможет, эквестрийка.

— Прекрасно… ПРЕКРАСНО! — Морщась, Рэйнбоу Дэш вышла перед ними. — Ладно, вот план. Айронхуф, разводи огонь. Голд Пе-е… Плэйт, возьми другое копье, чтобы можно было сделать факел…

— Факел?! — задохнулся Айронхуф.

— У тебя что, перья в голове?! Мы же в городе, построенном из дерева! — добавила Голд Петалс.

— О, точняк. — Рэйнбоу Дэш с непонятным выражением на мордочке глянула на приближающийся рой. — Тогда, по ходу, нам хана.

Пронзительно визжа, последняя стая атакующих монстров спикировала к земле, их ноги и клыки рассекали воздух. Голд Петалс и Айронхуф пригнулись, в страхе закрывая свои головы. Насупившись, Рэйнбоу Дэш заслонила их своим телом. Собрав все свои силы, она угрожающе припала к земле, дабы встретить лицом к лицу воздушную атаку.

— Давайте посмотрим, на что вы способны, безмозглые летающие волынки!

Не успела она это прокричать, как из центра города полетели мощной волной стрелы и дротики, пронзив половину существ. Выжившие монстры пронзительно завопили от изумления и заложили вираж в сторону.

Рэйнбоу Дэш, Голд Петалс и Айронхуф метнули взгляд вправо. Монолитный строй шахтёров Виндтроу прибыл на место битвы с арбалетами и непрерывно выпускающими снаряды дротикомётами. Близ них стоял сын Хаштейла, Слейдстид, и кричал во весь голос:

— Гоните их обратно в туманы!

Земные пони издали боевой клич и сделали новый залп. Ещё несколько существ рухнули, истекая кровью, на платформы, пока немногие из тех, кто ещё мог летать, умчались прочь в залитую лунным светом дымку ночи.

Наконец, весь хаос и шум, вызванные горячим приёмом незваных гостей, стихли, сменившись оглушительными криками радости. Жители Виндтроу праздновали свою быструю победу, пока в конце концов не собрались вокруг Слейдстида, помогая ухаживать за ранеными.

— Ситуация выходит из-под контроля, — негромко сказал Слейдстид своим товарищам. Он утёр пот и сажу со лба, хмуро глядя в туманную даль, окружающую деревню. — Если бы мы с моими работниками получили известие о происходящем всего на несколько минут позже, мы бы не успели прийти на подмогу. Я не знаю, сколько ещё таких нападений сможет выдержать наше поселение. Отец должен осознать необходимость изменений…

Несколько изнурённых пони около него зароптали и одобрительно кивнули.

— Давайте отсортируем раненых по тяжести их состояния. — Слейдстид глянул в сторону Рэйнбоу и прищурился. — Чужестранка, — проронил он без эмоций, — мы ценим твою помощь, но, боюсь, нам потребуется нечто большее, чем своевременное вмешательство одного пегаса, если мы собираемся раз и навсегда прекратить нападения монстров.

— Эй! Рада помочь. Кстати, славные арбалеты.

— Да, безусловно. — Слейдстид втянул носом воздух. — Проклятье. Мало того, что они так безжалостно атакуют нас, так вдобавок нам приходится сталкиваться со зловонием их разлагающихся туш.

— Не, просто здесь Айронхуф.

— Прошу прощения?

— Всё, хватит. — Айронхуф подвинул со своего пути Рэйнбоу Дэш и, ворча, поковылял вниз по улице. — Я возвращаюсь домой.

— Хех… — Рэйнбоу Дэш улыбнулась и пошатнулась от головокружения. — И всё… за один день…

— Рэйнбоу… — Голд Петалс подошла к ней и убаюкивающе прошептала: — Думаю, тебе нужно присесть.

— Зачем? Сидеть — для слабаков.

— Я серьёзно! Я думаю, ты потеряла много крови.

— Что за чушь ты несёшь? — Рэйнбоу Дэш удивлённо моргнула. Что-то тёплое и влажное тонкой струйкой побежало по её лицу. Она подняла глаза, успев заметить небольшие тёмно-красные пятна, расползающиеся по её меху из многочисленных укусов и колотых ран. — О, эй. Ты только зацени это.

Она упала без сознания.

Голд Петалс только ахнула.

38. Бессильна

— Рэйнбоу Дэш?

Она игралась с крошечными пушистыми облачками; те скакали между её копытами под искрящимся утренним солнцем.

— Рэйнбоу Дэш?..

Её уши стали торчком. Ахнув, она встрепенулась и глянула с небес вниз.

Снизу на неё смотрели пять разноцветных фигур. Розовая подскакивала и махала копытом. Оранжевая, посмеиваясь, стояла чуть позади.

— Рэйнбоу Дэш!

Она широко улыбнулась. Откинув гриву, она расправила крылья и нырнула с облака. Под порывами неистового ветра она прищурила глаза, паря на восток и сделав парочку эффектных витков.

Она приземлилась, обдав потоком воздуха травинки и цветочные лепестки, хихикнула и посмотрела вперёд, на своих… Она моргнула, и недоумевающее выражение появилось на её лице.

Нигде, куда ни глянь, не было видно ни единого пони.

— Рэйнбоу Дэш?

Она обернулась.

Она увидела Голд Петалс. На той не было видно ни клочка кожаной брони. Пони улыбалась, короткая светлая грива трепетала на лёгком ветерке.

— Ты правда можешь что-нибудь сделать? — вопросила она.

Рэйнбоу улыбнулась в ответ. Она уже хотела отпустить забавную шутку, но вдруг ощутила холод, охвативший её конечности. Она опустила взгляд, и от ужаса у неё перехватило дыхание. Её копытца посерели. Она видела локон из своей гривы периферийным зрением, и он тоже потерял все цвета.

— Рэйнбоу Дэш?..

Она обернулась, задыхаясь.

Она увидела принцессу Селестию. Лицо её, пока она медленно превращалась в камень — с головы до хвоста, — было печальным.

— Ты ничего не можешь сделать.

Она попятилась, губы её задрожали. Она врезалась в тело Голд Петалс, но почувствовала что-то, тёплое и влажное. Оглянувшись, она нехотя посмотрела вниз, и ужасающее зрелище открылось её глазам. Труп Голд Петалс пожирали несколько тварей с кожистыми крыльями. Покрытые кровью, они все посмотрели вверх и зашипели, алча крови.

Не успела она отреагировать, как ощутила ослепляющую боль, раскалывающую её череп. Она застонала, завизжала и рухнула на колени. Она прижала копыта ко лбу, но была бессильна остановить рост двух уродливых рогов, выпирающих из её черепа.

— А-а-а-а-а-а-ах!

Резкая вспышка света позади — и она ощутила, как всё её тело поглотило море расколотых камней и гравия.

## 39. Кулон — 43. Пространство

39. Кулон

— Гх-х… А-а-а!

Глаза Рэйнбоу Дэш широко распахнулись, но они принадлежали не ей.

Голд Петалс охнула. В тусклом свете свечей она попыталась вновь уложить пегаску на койку.

— Успокойся! Ты была в отключке… часов десять…

— Ай-й… Жжётся… горит… — скрежетала зубами Рэйнбоу Дэш, метаясь в крошечной кровати. — Гр-р-р… Что… Что с моим… — Её копыто рванулось к горлу. У неё перехватило дыхание. На шее ничего не было. — Где?! Где он?!

— Ты казалась такой стеснённой во сне. Я взяла на себя смелость снять куло…

— Ты рехнулась?! — Рэйнбоу Дэш выпрямилась, рыча, словно зверь. — Где он?! Что ты с ним сделала?!

— Я-я…

— Отвечай!

— Там, на краю сто… — испуганно указала копытцем Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш кинулась туда, попутно опрокинув табурет со стопкой бинтов на нём. Тяжело дыша, она схватила и натянула на себя золотое ожерелье, неуклюже нащупывая застёжку.

— Послушай, позволь мне… — начала было Голд.

— Есть! — Рэйнбоу наконец нашла её.

Вся в нетерпении, она в конце концов сконцентрировалась и надела артефакт. Ощутив его привычную тяжесть, она тут же с облегчением выдохнула и тяжело осела, привалившись к ближайшей стене. Незримо текли вязкие секунды, пока она, вся в поту, пыталась успокоиться.

Голд Петалс беспокойно ёрзала, пытаясь унять озноб. Закусив губу, она храбро прошептала:

— Твои глаза. Ещё минуту назад они были… иными.

— Понятия не имею, про что ты…

— Они были красными, но другого оттенка. А белки стали жёлтыми…

— Ты ничего не видела.

— Но…

— Да ничего ты не видела! — рявкнула Рэйнбоу Дэш. — Я знаю, что сама подшучиваю над многим, но не смей шутить про это!

Маленькую комнату на несколько мгновений заполнило эхо от этого вопля, вскоре сменившееся тишиной, которую нарушало лишь тяжёлое дыхание Рэйнбоу. Застонав, она села прямо и провела копытом по гладкому лбу, радуясь тому, что сон остался лишь сном.

— Слушай, прости меня. Ты, само собой, многое сделала, присматривая за мной посл-ой-й-й… — она чуть вздрогнула, прикоснувшись к бинтам на спине. — Гхм. Так что спасибо тебе и всё такое. Но есть нечто, что ты должна знать — на случай, если я окончательно сойду с ума и буду и дальше тусоваться на вашей вечеринке. — Она сглотнула и пристально взглянула в глаза Голд Петалс, нервно теребя за края свой украшенный рубином кулон. — Ты никогда… НИКОГДА не должна снимать его с меня. Поняла? Неважно, сколько этих грёбаных нетопырей из тартаровой бездны надумают ранить меня, но эта штука всё время остаётся на моей шее. Ты поняла?

Голд Петалс опустила голову.

Рэйнбоу Дэш продолжала смотреть на неё. Внезапно ей почудилось, что в уголках своих глаз она увидела вспышку цвета лаванды. И потому она зажмурила их, переполненная чувствами, затем открыла вновь… довольная тем, что всё пришло в унылую, как и сам Виндтроу, норму.

— Правда. Спасибо за всё. Дело в том, что… ну… я могу оказаться и в более худших переделках, чем быть чутка погрызенной летающими чемоданами. И, по правде говоря, я… — Она замерла посреди сбивчивой речи, прянув ушами. — Что… Что за переполох?

Голд Петалс выглянула за хлипкую дверь лачужки. Несколько пони спешно промчались мимо, направляясь к шумному столпотворению в центре города.

— Ну? — подняла бровь Рэйнбоу Дэш. — Бог-покровитель травести у тебя язык отнял?

— М-м-м-м… — тихонько промычала Голд Петалс, перед тем как заговорить: — Это Слейдстид.

— А что с ним?

— Пока ты была в отключке, он созвал срочное собрание.

40. Собрание

— Такими темпами мы долго не продержимся! — громко провозгласил Слейдстид, обращаясь к жителям Виндтроу.

Сотни горожан собрались на главной площади города, рассевшись на бочонках, ящиках, фургонах, да и вообще на всём, на чём можно сидеть. Местами на платформах всё ещё можно было заметить обломки, оставшиеся от ночной битвы. В отдалении сидели несколько апатично выглядящих пони в бинтах, окружённые своими родными и близкими.

— Даже с теми зачарованными кристаллами, что доставляет наш верный Фуллтрот от минотавров на севере… — Слейдстид жестом указал на упомянутого жеребца, — Виндтроу недостаточно силён, чтобы выстоять под безжалостными атаками этих гадких тварей! Я забочусь о стабильности этого города! Я забочусь о его жителях, чьи жизни вверены мне по праву наследника главы совета! Изо дня в день я бьюсь над тем, чтобы добывать больше природных богатств из шахт! Но моих усилий и изнуряющих трудов моих верных пони просто недостаточно для того, чтобы избежать неминуемого! Туман уже вошёл в наш город! Рано или поздно мы будем вынуждены переселиться — или же станем жертвами крылатых чудовищ!

Несколько пони забормотали с испугом и согласием. По фигурам в кожаной броне пробежала волна ропота — горожане встревоженно переглядывались.

Фуллтрот выпрямился; его старческий голос разнёсся над притихшей толпой:

— Я всё ещё считаю, что эвакуация Виндтроу — это крайняя мера! Мы ещё можем связаться с единорогами, что обеспечивают минотавров кристаллами! Если я смогу наладить взаимодействие и добиться непрерывного снабжения зачарованными камнями, то нам, возможно, удастся навеки избавиться от этих тварей!

— И какие же гарантии вы можете дать нам, Фуллтрот? — нахмурившись, воскликнул Слейдстид. — Одной только прошлой ночью во время нападения были ранены пятеро достойнейших жителей нашего города. Нам повезло, что в этот раз никто не погиб, но прежде такое уже происходило! И кто сказал, что это не произойдёт вновь… и вновь… и вновь, пока мы ждём какого-то выхода — несомненно благородно, но долго ли ещё?!

Фуллтроту пришлось повысить голос, чтобы перекричать последовавшие за этим заявлением разгневанные выкрики.

— Твой отец, и отец твоего отца, и твои бесчисленные предки до него — все они рождались и умирали ради деревни! — Он нахмурился и указал на молодого жеребца. — Защитить этот город означает не просто уцелеть под атаками роя ужасающих тварей! Это значит сохранить основу промышленных поставок Винтергейта!

— Глубокоуважаемый Фуллтрот, — твёрдо произнёс Слейдстид. — Не будет никакого Виндтроу, если все живущие тут пони падут жертвой рокового бездействия! Наша сила и бесстрашие лежат в наших собственных копытах. Пусть Виндтроу трижды падёт, но я больше тревожусь о душах, его сотворивших!

— И если твоя тревога неподдельна, мой мудрый и прекрасный сын… — донёсся издали голос Хаштейла. Все пони тревожно зашептались и оглянулись на него, идущего при поддержке двух старых кобыл. Он безотрывно смотрел на Слейдстида, раздувая ноздри. — …тогда ты будешь придерживаться старшинства, что с давних пор определяет порядок в Виндтроу. Тебе следовало спросить моего позволения перед созывом этого весьма одиозного совета.

— И зачем же? — В наступившей звенящей тишине Слейдстид отважно подошёл к отцу под взглядами многочисленных товарищей. — Чтобы ты ещё и дальше откладывал решение бесцельными обычаями и напускным спокойствием? Отец, пони гибнут! Каждый день, что ты медлишь и не решаешься двинуться новым курсом — это ещё один день страданий. Твои верные подчинённые больше не могут терпеть подобное старческое бессилие.

Раздалось несколько потрясённых вздохов.

Хаштейл в ярости посмотрел на сына.

— Ты забыл, с кем говоришь, юнец?

— Отнюдь! — Слейдстид присел и вознёс свои передние ноги над толпой. — Вы видите эти копыта?! Эти копыта обагрились кровью ваших братьев и сестёр! Это я, а не старейшина вашей деревни был вынужден в первых рядах справляться с кровавыми захватчиками! Я знаю то, с чем мы столкнулись! Я знаю потери, которые вселяют горе в сердца всех и каждого из вас день за днём, пока вы сражаетесь, чтобы сберечь свои убеждения под гнётом бессмысленных традиций и самоотречения!

Несколько пони вздрогнули и прижались друг к другу, пока Слейдстид держал речь. Старые кобылы рыдали, престарелые жеребцы задумчиво смотрели в пустое пространство между рядами пони.

— Так что прости мне мою грубость, отец! — Слейдстид гневно смотрел на старого седого пони. — Прости, что я так долго держал язык за зубами, отмалчивался о столь многих смертях и нелепостях! Но пришло моё время повзрослеть, и я не позволю больше мраку твоих принципов ослеплять всех нас перед лицом нависшей угрозы! — Он указал на вершину над покрытой туманом деревней. — Покуда гнёзда наших новых врагов находятся на вершине горы, мы должны обдумать наше положение и обсудить возможность поиска нового дома!

— На вершине горы нет гнёзд!

Все пони ахнули и обернулись на край площади.

Там, рядом с Голд Петалс, стояла Рэйнбоу Дэш. Под многочисленными взглядами она поморщилась и замялась:

— Эх-хех… то есть… эм… — она провела копытом по перевязанной шее, гулко сглотнула и сказала: — Я не видела гнёзд, когда была наверху. Потому что… ну… я там точно несколько минут осматривалась, до того как напали эти ненормальные нетопыри.

Слейдстид нахмурился. Хаштейл захлопал глазами в замешательстве. А Фуллтрот…

— Быть может… — Фуллтрот неожиданно улыбнулся. Он рассудительно глянул на Слейдстида с Хаштейлом, прежде чем сделать несколько шагов в направлении Рэйнбоу. — …следует дать слово чужеземке.

— А? — сказала Рэйнбоу, обдумывая такое заявление.

Фуллтрот с гордостью встал подле неё.

— Непредвзятое мнение относительно этого труднейшего вопроса может быть именно тем, в чём нуждается деревня. Наш лидер и его наследник, по всей видимости, зашли в тупик. И потому я предлагаю выслушать точку зрения эквестрийки!

После этого на лицах земных пони в толпе начали появляться первые улыбки. Раздались крики энтузиазма и топот копыт.

Голд Петалс закусила губу и укрылась под тенью своего капюшона.

Что же до Рэйнбоу Дэш, то она с яростью смотрела на Фуллтрота.

— Что ты творишь? — зашептала она ему. — Я лишь озвучила пару фактов. Я не просила делать из меня Сьюзен Б. Энпони[1].

— Эквестрийка, ты веришь в судьбу? — прошептал Фуллтрот в ответ.

— Судьба скучная. И ты скучный.

Он улыбнулся.

— Тогда я знаю одну пони, которая оказалась в нужном месте в нужное время и зажгла искру надежды в моём народе. — Он жестом указал на море лиц перед ней. — Иди. Говори то, что у тебя на уме.

Рэйнбоу Дэш закатила глаза и сделала шаг к толпе.

— Ага, это будет незабываемо, — проворчала она.

41. Энтузиазм

— Так, типа, гхм… вам когда-нибудь надо было позарез подровнять копыта? Прям очень надо? Потому что на них образуются такие острые сколы, ну, если много ходить, и когда вы попытаетесь избавиться от зуда, который, ну вы поняли, сам собой не проходит, то совершенно случайно начнёте чесаться со всей силы? И вы такие: «Ой-ёй-ёшеньки, если б я только подровняла пилочкой эти мои бедные копытца, то ни за что б не поранилась». Это почти так же раздражает, как когда наступает зима и ты начинаешь линять. Это ж правда не легко — собирать перья… со всего… пола в спальне?..

Слова Рэйнбоу Дэш повисли в воздухе. Она сглотнула.

Абсолютно все пони Виндтроу с непониманием уставились на неё.

— Гхм, — она прокашлялась и обеспокоенно передвинулась ближе к Фуллтроту. — Я тут пытаюсь это, антологию придумать.

— Аналогию, — шёпотом поправил Фуллтрот.

— Точно! Вроде того! — застенчиво улыбнулась Рэйнбоу Дэш. — Знаете, вашей деревне и правда нужно дать шанс… гм… подровнять копыта! Потому что все так взвинчены и напуганы этими монстрами и прочей фигнёй, что любая мелочь способна выбить вас, ребята, из коромысла! Я про то, что, да, это помогает быть… блюстительными.

— Бдительными.

— Почему бы не выступить тебе? — прошипела Рэйнбоу Дэш.

Фуллтрот улыбнулся.

— Ты хорошо справляешься.

— Гр-р-р… — Рэйнбоу опять повернулась к толпе. — Это помогает быть блю… бдительными. Но в то же самое время вы не должны забывать, что вы — толпа больших, сильных пони, таких прям ух, что вышвырнуть крылатых гадов не проблема, они ещё даже не подозревают, что их ждёт!

— Ох-х-х-х… — не в силах больше слушать это, Слейдстид закрыл лицо копытом. — Какая пустая трата времени…

— Именно! — улыбнулась Рэйнбоу Дэш. Обернувшись, она увидела недовольное лицо Фуллтрота. — Нет. НЕТ! — Она посмотрела на Слейдстида и крикнула ему издалека: — Это не пустая трата времени! Выслушайте меня до кон…

— Пони умирают, пытаясь сдержать этих тварей с вершины горы, — сказал Слейдстид, в ярости смотря на неё через толпу. — И я не понимаю, что какой-то пегас из Эквестрии может знать о том, через что мы прошли.

— Да я уже который раз тебе говорю! — голос Рэйнбоу Дэш надломился, когда она заговорила громче. — Они НЕ на вершине горы! На вершине этой горы нет ничего, кроме горы! — Несколько поселенцев обменялись взглядами и забормотали, пока она продолжала: — Я была там, ясно? Я была там и… ну… всё, что я видела — это лишь кучу трещин, через которые поднимается пар в воздух!

— Трещин?.. — переспросил Хаштейл.

— Ага! Это были щели. Слишком узкие, чтобы через них могли пролететь эти ужасающие нетопыри. Если бы я не знала, как обстоят дела, то подумала бы, что эти злые-презлые туманы исходят из недр горы!

— Из недр горы?! — Слейдстид поморщился. — Немыслимо! Это невозможно!

— Ну… — пожала плечами Рэйнбоу Дэш. — Это у тебя надо спрашивать! Это ты же у нас постоянно ковыряешься внутри этой громадной глыбы, разве нет?

Слейдстид просто нахмурился в ответ, раздув ноздри, и затем потопал к своим ближайшим товарищам.

— Идёмте, братья. Мне следовало хорошо подумать, прежде чем созывать собрание. Ничто так и не изменится, так давайте же потратим наше время на что-нибудь полезное. Пошевеливайтесь! Если мы не добудем достаточно полезных ископаемых, наши торговые партнёры на следующий год откажутся от сотрудничества!

Рэйнбоу Дэш растерянно моргала, пока Слейдстид вместе с большой группой пони уходил прочь. Толпа начала медленно расходиться.

— Ну, это определённо было грубо, — тихим, низким голосом сказала Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш пристально взглянула на неё.

— А ты что тут ещё делаешь? Пришла сообщить мне, что это была хорошая речь?

— Не. По большей части — полный отстой, — ответила та. — Хотя я не могу перестать думать, что Слейдстид этим утром встал не с того копыта.

— Ага, что с ним вообще происходит?

— Он упрямый жеребец, — заметил Фуллтрот, задумчиво глядя на рабочих, устало тащащихся к шахтам в склоне горы. — Не хуже других жителей Виндтроу он знает, что дни Хаштейла сочтены. Не то чтобы юный пони жаждал власти. Он просто принимает свою ответственность за город слишком близко к сердцу.

— И сердце это с годами ожесточилось, — добавил Хаштейл, подходя к Рэйнбоу. — Мне очень жаль, эквестрийка, за неловкость этой сцены. Нет нужды говорить о том, что мой сын и я уже давно не говорили с глазу на глаз.

— Ну, у него есть веские причины беспокоиться, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Кажись, дела в этой деревне идут довольно мрачно. Интересно, сколько ещё пони подумывают о переселении?

Вместо ответа Хаштейл подался вперёд и спросил:

— Это правда? На вершине горы нет гнёзд?

— Насколько я смогла рассмотреть, ни одного, сэр, — ответила Рэйнбоу. — Хотя я не очень тщательно там осматривалась. Может, мне ещё раз слетать туда?

— Неважно, найдёшь ты там что-то или нет, я сомневаюсь, что это будет сутью проблемы, — сказал Фуллтрот. — Даже с учётом того, что за ночь существ стало меньше, если наше поселение не будет сплочённым при обороне, то уже можно начинать оплакивать судьбу Виндтроу.

— Я не совсем понимаю…

— Мой сын лишь сеет сомнения и страх, — тяжело обронил Хаштейл. — Я приветствую его озабоченность этой нелёгкой ситуацией, но, боюсь я, тревога затмила его разум. Он может не понимать силу своего красноречия, но его слова угнетают дух горожан.

— Ну извините, что моего… м-м… «чужеземного энтузиазма» не хватило, чтобы раскачать лодку, — сказала Рэйнбоу Дэш, бросая сердитый взгляд на Фуллтрота.

— Если бы я просто мог как-то достучаться до него, — пробормотал Хаштейл. — Увы, жизнь моя подходит к концу, и я не ведаю, сколько возможностей было упущено.

Рэйнбоу Дэш глянула на Голд Петалс. Та странно прищурилась под своим капюшоном. Сделав решительный вдох, Рэйнбоу Дэш широко улыбнулась двум старцам.

— Тогда, пожалуй, этой возможностью стоит воспользоваться мне.

И она бодро потрусила к шахте.

42. Шахты

Первым, что бросилось Рэйнбоу Дэш в глаза, были низкие потолки в туннелях. Несколько раз ей приходилось пригибаться, даже складывать крылья, чтобы не задевать перьями каменные стены. Но даже плотно прижав крылья к спине и не отличаясь размерами от земного пони, она всё ещё испытывала сложности с передвижением в штольнях. Каждый из коридоров, по которым она проходила, был забит потными, облачёнными в кожаную одежду рабочими, деловито бурящими или долбящими каменную твердь горы.

Хоть туннели и были запутанными, как лабиринт, Рэйнбоу Дэш не терялась. Жители Винтергейта установили хорошо заметные и понятные указатели. А если она всё же немного путалась и не знала, в какой коридор пойти, то пони быстро подсказывали ей дорогу.

Рэйнбоу не могла нарадоваться манерам у жителей Виндтроу. Учитывая, сколько на них обрушивалось бед, она поражалась их неунывающему духу. Конечно, Слейдстид был совершенно не таков — и его-то она и искала.

— Кто? Мастер Слейдстид? — откликнулся очередной пони на расспросы Рэйнбоу и ткнул киркой в крутой, слабоосвещённый коридор. — Вон тама его можешь найти, на складе вторичной руды.

— Премного благодарствую! — закричала Рэйнбоу Дэш, перекрикивая гул от механизмов на паровой тяге.

Пригнувшись, она пошла по нужному проходу. Чем глубже она проникала в сердце горы, тем теплее становился воздух. Одинокий фонарь освещал ей дорогу, затем свет тускнел, а после коридор вновь озарялся сиянием нового светильника, не успевая полностью погрузиться во мрак. Этот монотонный цикл продолжался удивительно долго, пока она, наконец, не вышла к огромной, геометрически правильной пещере, вырытой в чреве земли.

Рэйнбоу огляделась; её острые чувства, свойственные лишь пегасам, спасовали перед грозным скалистым потолком, словно бы со всех сторон нависающим над нею. Она с трудом сглотнула, набираясь храбрости, и поправила кулон на шее, делая шаг вперёд.

Внезапно нечто тёмное метнулось по земле впереди.

Она посмотрела вниз, моргнула — и улыбнулась:

— Ха… Ты только посмотри!..

Это был крот, притом очень крупный. Рэйнбоу Дэш прежде не встречалась с такими, как этот. Он безобидно полз по грязному полу, слепо вынюхивая пищу.

— Кто это у нас тут такой любопытный? — прошептала она.

Крот замер на месте. Он поднял безглазую головку и потянулся к ней несколькими бледными колыхающимися усиками. В этот миг его проткнул блестящий металлический кол; пол пещеры обагрился кровью.

— А-а-а-а-а! — Рэйнбоу Дэш испуганно отскочила назад.

На другом конце кола был земной пони в защитных очках. Подняв извивающееся тело зверька, Слейдстид надвинул каску на глаза, внимательно наблюдая за его предсмертными конвульсиями. Он помедлил и перевёл взгляд на Рэйнбоу Дэш.

— Гм-м-м. Прошу прощения за то, что испугал тебя, эквестрийка.

— О… Ух. Да ни-ничего! — Рэйнбоу Дэш нервно улыбнулась и сглотнула. — Я в полном порядке!

— Угу. — Слейдстид передал пронзённого крота другому рабочему, который бросил труп в суму из мешковины, где уже лежало несколько тел. — В этих тоннелях мы добываем не только полезные ископаемые. Зачастую они ещё и источник еды. Я убеждён, что ты можешь понять…

— О, конечно. Крот под сырным соусом. Звучит аппетитно.

— Не стоит притворяться ради одного меня.

— Лады, — Рэйнбоу Дэш тяжко вздохнула. — Потому что я считаю это долбаной мерзостью.

— Не знаю, как живёте вы, жители запада, — сказал Слейдстид, направляясь к деревянному столу, заваленному планами раскопок и грубыми подземными картами. — Здесь, в землях Винтергейта, пони умеют извлекать пользу из всего, чем одаривает нас природа. У нас свой собственный взгляд на гармонию, и мы выживаем, как можем.

Рэйнбоу Дэш рассеянно погладила золотистую оправу кулона.

— Я… гм… знаю кое-что о выживании.

— Не сомневаюсь, — не глядя на неё, пробормотал Слейдстид. Развернув ещё одну карту, он спросил: — А о дипломатии?

Рэйнбоу Дэш непроизвольно рыгнула.

— Извини, что?

— Уже ничего, — Слейдстид бросил взгляд в её сторону. — Так что ты тут делаешь? Потому что если тебя послал мой отец, то тебе лучше повернуться ко мне своим разноцветным хвостом и подниматься обратно на поверхность.

— Я пришла сюда сама по себе.

— В самом деле?

— Угу.

— И что у тебя на уме?

— Туман у меня на уме, — сказала Рэйнбоу Дэш, проходя мимо нескольких штабелей с оборудованием и снующих рабочих. — Или, точнее, место, откуда он исходит.

— Мы установили несколько паровых машин в шахте, но, если ты обратила внимание, пока спускалась сюда, мы проделали великолепную работу по отводу выхлопов из помещений.

— Ага. Я видела трубы и прочее. Но я не хочу сказать, что одни лишь вы, ребята, ответственны за этот сверхъестественный смог. — Рэйнбоу Дэш встала рядом с ним. — Вы прокопали эти туннели на достаточно большую глубину. Не видели ли вы что-то — что угодно — что может подсказать, откуда берётся эта дрянь?

— Я не видел ничего существенного. Мы не нашли свидетельств о том, где гнездятся эти существа. Если бы нашли, то, уверяю тебя, давным-давно и очень быстро покончили бы с ними.

Рэйнбоу Дэш перевела взгляд на мешок, полный мёртвых кротов.

— Ага. Я догадываюсь, как бы обстояло дело. Эм… Но всё равно, — она посмотрела на него. — Хотя у тебя копыта всё время заняты сверлением скал, как у безумного дантиста, тебе никак не доводилось выкроить время и обойти остальную часть подземелий? Вдруг твари прячутся там?

— Я мог бы написать книгу о том, сколько раз я пытался исследовать недра этой горы.

— Ё-ёлки. Ну, поскольку я ненавижу читать, не мог ли бы ты сделать краткий пересказ?

— У меня есть идея получше. — Слейдстид подобрал перемётные сумки с инструментом, накинул их на плечи и направился к тёмному коридору в дальнем конце пещеры. — Сюда. Иди за мной.

— Зачем?

— Ты хочешь увидеть или нет?

— Увидеть что?

— То, ради чего тебе следует пойти за мной.

Рэйнбоу Дэш вздохнула.

— Ладно. Как хочешь. Только пообещай мне, что хотя бы некоторое время не будешь обижать кротов.

— Начнём с главного, — сказал он.

Она недоумённо моргнула:

— А? — и вздрогнула, когда на её голову нахлобучили тяжёлую жёлтую каску. Её глаза поскучнели. — Конечно. Лады.

43. Пространство

— Пони копали гору с первых дней основания Виндтроу, — рассказывал Слейдстид, ведя Рэйнбоу Дэш вглубь по тускло освещённым туннелям. — Я поставил целью своей жизни найти каждую потаённую жилу, что тут есть. Благодаря этому мы увеличили объём раскопок почти на двадцать процентов. Невиданное достижение по сравнению с трудами всех моих предков.

— Держу пари, что ты гордишься этим, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она неловко наступила на груду камней, запнулась, но вовремя сориентировалась в пространстве и сделала крутую позу. — Гхм. Если не секрет, то для чего столько возни?

— Виндтроу стоит на плечах пони, что были до меня. Я прекрасно осознаю, что однажды меня не станет и что мои потомки будут зависеть от проделанных мною на благо поселения трудов. Исходя из этой простой мысли, я рою туннели как можно глубже и чаще.

— Почему ты так безрадостно говоришь об этом? — спросила Рэйнбоу Дэш.

— Потому что работа под землёй оставляет мне немало времени на раздумья, гораздо больше, чем пони, жившим десятилетия и столетия назад, — сказал Слейдстид, направляясь в большую, обширную пещеру. — И я знаю, что не имеет значения, сколь много усилий я приложу для защиты интересов этой деревни, ибо я лишь обреку её на участь куда как более печальную, чем та, что была уготована моим предшественникам.

— Да?

— Даже не беря в расчёт монстров, обитающих в ночи, — продолжил Слейдстид, — в последние тридцать лет численность населения Виндтроу постепенно сократилась. Больше пони умирает, чем рождается. Более того, все имеющиеся у нас возможности изменить это — увеличить доход и полезность поселения — выброшены в бездну во имя дурацких традиций.

— Подозреваю, ты винишь в этом отца.

— Эквестрийка, ты была рядом с ним достаточно долго, — произнёс Слейдстид. — Мне нет необходимости объяснять тебе, насколько устарели его взгляды.

— Ну да, но…

— В теории, намерения у него благие. Но попытками сохранить Виндтроу в чистоте и непорочности по своим лекалам он непреднамеренно подписал ему смертный приговор. Вдобавок ко всему, он слишком многое взвалил на мои плечи и ждёт, что я совершу чудо. Мне бы хотелось, чтобы город процветал, но я не могу закрывать глаза на нужды его жителей.

— И что же им надо?

— Они хотят чего-то большего уже как три десятка лет. Хотят перемен. Хотят культурного обмена с остальным Винтергейтом. Хотят…

— Повзрослеть?

— В точку.

— Я верю, что у твоего отца есть свои мотивы. Я про то, что он не похож на стариков, которым полностью плевать на интересы подрастающего поколения.

— Ты молодая, полная сил пегаска. Я не могу винить тебя за то, что ты не замечаешь очевидной истины. Иногда, чужеземка, достигнув определённого возраста, мы становимся годны только на одно: умереть.

Рэйнбоу Дэш поморщилась.

— Это прозвучало как миниму…

— Пришли, — оборвал Слейдстид.

— А? — недоумённо откликнулась Рэйнбоу Дэш, но внезапно перед ней открылось огромное открытое пространство. — Ого…

Слейдстид провёл Рэйнбоу Дэш через проход высотой в рост двух земных пони. С другой стороны располагалась гигантская вертикальная зала, уходящая далеко за пределы света от ближайших фонарей. Посмотрев вверх, Рэйнбоу Дэш увидела исполинский карстовый свод, погружённый во мрак. Вдали, на непостижимом взгляду расстоянии, свисали сталактиты. Каждый вздох и шаг вызывал гулкое эхо, как будто находя отклик в пустом сердце горы.

— Мои масштабные изыскания открыли для нас эту полость, — сказал Слейдстид. — Она гораздо больше, чем ты думаешь. В один год я провёл добрые три месяца, исследуя, далеко ли она простирается. Прими это во внимание перед тем, как отправиться в полёт, чтобы убедиться в этом самой. Также прими во внимание и то, насколько опасен и нестабилен здесь потолок. Я знаю, ты пытаешься получить ответы в интересах моего отца, чужеземка. Но я не хочу, чтобы ты навредила себе в своей одержимости раскрыть правду о мгле и этих монстрах.

— Ага, но я хочу тольк…

— Я посчитал, что монстры каким-то образом могут появляться из этих глубин, и потому три года назад велел Фуллтроту доставить от минотавров большие запасы яда. Затем, эвакуировав всех пони из шахт, я разместил здесь всю партию смертельного газа и пустил его по пещере. Две недели спустя я вернулся с командой исследователей и обнаружил тут несколько мёртвых млекопитающих, насекомых и земноводных. Но ни одного мёртвого монстра. Из какого бы места они ни вторгались, это не недра горы и вообще не подгорное пространство. На самом деле, никто в Виндтроу не знает, откуда они приходят, и я сомневаюсь, что когда-нибудь узнают.

— Лады. Считай, что я купилась на это, — кивнула Рэйнбоу Дэш, поправляя тяжёлую каску. — Но всё равно. Это не означает, что мы можем остановить…

— Поиски? — Слейдстид неотрывно смотрел на неё. — Эквестрийка, мой отец и все остальные пони только и делали, что искали, гадали и размышляли. А другие всё это время продолжали умирать. Не в наших силах понять этих монстров. В лучшем случае это помогло бы лишь уничтожить их. К сожалению, после нескольких лет проб и ошибок мы к этому не приблизились. Это приводит меня к одному и только одному выходу: мы должны переселиться. Виндтроу должен прекратить добычу и продолжить своё дело где-то в другом месте. У нас десять, в лучшем случае двадцать лет, прежде чем мы растворимся в шахтах, станем окаменелым прахом отчих надежд. Если у тебя есть на этот счёт какие-то сомнения, то не говори с моим отцом, не говори со мной. Поговори с самими жителями Виндтроу и пойми общую картину. Дни этой деревни сочтены. Проклятый туман накинул погребальный саван на эту гору, и нам самое время открыть глаза.

Рэйнбоу Дэш ничего не сказала. Она неловко переступала с ноги на ногу и рассматривала окружающие скалы, а Слейдстид неспешно зашагал к выходу. Задержавшись, он обернулся:

— Если не веришь, я не запрещаю тебе самой осмотреться. Уверяю, ты не найдёшь здесь никаких тварей. Ты знаешь путь назад, по которому мы пришли. Если тебя не будет в течение часа, я пришлю кого-нибудь за тобой или спущусь сам.

С этими словами он покинул её.

Рэйнбоу Дэш тяжело вздохнула. Она подумала над его речью, над ледяным тоном, с которым он её произнёс, и только закатила глаза. В этот же самый момент она краем глаза заметила нечто белёсое. Присмотревшись, она пошла к необычному туннелю на другой стороне просторной пещеры.

## 44. Рэйнбоу — 48. Похищение

44. Рэйнбоу

В туннеле было темнее, чем в остальной пещере. Когда стены сомкнулись вокруг неё, цепочка подвешенных фонарей осталась позади и Рэйнбоу Дэш поняла, что идёт в абсолютной тьме. Уже на расстоянии нескольких футов невозможно было ничего разглядеть, но всё же какое-то необъяснимое чувство тянуло Рэйнбоу Дэш вперёд. Копыта покалывало под шаркающими шагами. Уши подрагивали, словно слыша приглушённый, неземной гул, раздающийся вдалеке.

Не утратив мужества перед лицом теней, Рэйнбоу Дэш поднесла копыто к кулону и прошептала несколько слов. Тусклое свечение зародилось в глубинах рубиновой молнии, заливая малиновой аурой каменные стены, до ужаса близко обступившие её. Поверхность их была бледной, напоминая полированный гранит, чьи узоры закручивались и вились, словно навеки застывшие волны моря или внутренняя поверхность раковины наутилуса.

Рэйнбоу Дэш поняла, что отклоняется сначала влево, а затем вправо, идя по причудливому коридору. Нечто необычайно притягательное, хоть и неизбывно жуткое, было в этом движении. Рэйнбоу Дэш не могла отделаться от чувства, что идёт совершенно естественно, почти так же как она летит на восток.

Наконец она на что-то наткнулась. От увиденного пегаска застыла на месте, так и не поставив ногу на землю. Извивающийся коридор оканчивался совершенно плоским тупиком. Пред ней предстала безупречно-белая стена; последняя резко выделялась на фоне тёмных, грязных, покрытых копотью штолен, оставшихся за спиной.

Воздух здесь был ужасно разрежен. По спине Рэйнбоу Дэш внезапно пробежал озноб, когда она услышала, как её одинокое дыхание отражается от гладкого камня. Если бы кто-нибудь сказал ей, что она находится в самом глубоком, самом тайном сердце мира, она бы ни на секунду не усомнилась в этом.

Рэйнбоу Дэш медленно прошла мимо перевёрнутых устройств и деревянных тележек, приближаясь к гладкой стене. Багровый свет кулона лёг на поверхность безупречно ровной преграды. Пегаска пробежалась по ней взглядом. Поначалу Рэйнбоу не поняла, в чём тут подвох: на каменном монолите не было заметно никаких изъянов. Но на третий раз она что-то увидела — это было изображение, выдолбленное в белом граните. Она готова была поклясться, что уже осматривала камень в этом месте, но теперь ясно словно день перед ней предстал рисунок. Изображение было незамысловатым и состояло, по-видимому, из двух частей.

[Изображение: https://lh6.googleusercontent.com/BWRMT6jNh1fJUJRhnQaeZVfDHQnWV5vzeuh6qK16C0cmA8hS6Ep5igCpfS5xiMnxiJqLkvnkYFrzLzM4b65tQeRGH46ZeAZ8Cm0rJK8uaUWSDdE377_SkYcYlvVeb0EAtlBlQZtf]

С левой стороны располагался символ «омега», а на правой части находилась сфера, частично наложенная на левое изображение. При этом на окружности правее того места, где она пересекалась с левым символом, расходились волнистые линии.

Рэйнбоу Дэш не ведала значения сдвоенного символа, но часть её содрогнулась от сокрытого смысла правой части эмблемы.

— Это… солнечные лучи? — прошептала она.

Никогда прежде Рэйнбоу Дэш не представляла, что будет настолько заворожена случайными на первый взгляд линиями. Возможно, она и не была заворожена — просто некая часть её души чувствовала необходимость пристально вглядываться в эти очертания.

К тому же чем дольше она смотрела на левый символ, тем меньше он походил на «омегу», а всё больше напоминал отпечаток копыта. Сама того не осознавая, она поднесла левую ногу к следу на гладком камне.

Едва она поднесла копыто ближе к символу, яркая вспышка рубинового света вырвалась из кулона и на самом краю зрения будто мелькнул… лавандовый свет?

Ахнув, Рэйнбоу Дэш отпрянула. Её сердце билось так сильно, как в те самые моменты, когда она мчалась к земле для выполнения радужного удара. В жизни Рэйнбоу случалось очень мало мгновений, когда ей было страшно. С самого начала путешествия на восток она относилась к этому чувству как к самой излишней эмоции из всех.

И всё же в этот самый момент она не могла унять громоподобного биения сердца. Дрожь пробежала по её телу, пока она столь пристально вглядывалась в бледную стену, что даже не заметила приближающийся сзади ореол света от фонаря.

— Очаровывает, не правда ли? — произнёс старческий голос.

Рэйнбоу Дэш обернулась…

45. Стена

Перед Рэйнбоу Дэш стоял Фуллтрот. На его спине было что-то вроде седла, к которому были приторочены тускло светящие фонари, заливающие янтарным светом оконечность тоннеля. Жеребец прошёл мимо с умиротворённой улыбкой и приблизился к стене из блестящего, гладкого, словно озёрный лёд, гранита.

— В горе нет ничего подобного этому, — произнёс он, нежно проведя копытом по камню. — Она состоит из абсолютно безупречного материала. Если ты сильно ударишь по ней киркой, то кирка может сломаться, но на этой поверхности не останется ни единой царапины. Заставляет задуматься: неужто только сама Богиня Солнца способна оставить на ней отметину?

— Каким сеном ты сюда попал? — только и смогла выдавить из себя Рэйнбоу.

— Полноте, эквестрийка, — весело отмахнулся Фуллтрот. — Сын Хаштейла может болтать громко и хвастливо, но едва ли он единственный достаточно терпелив… или стар, чтобы помнить эти глубинные проходы. — Он повернулся и внимательно посмотрел на неё. — Я предполагаю, что он не удосужился проводить тебя в этот особенный коридор.

Рэйнбоу Дэш замялась.

— Да нет. Я… э-э… сама сюда пришла. — Она прочистила горло. — Это… эм… это не навлечёт на мою голову кучу проблем, нет?

— Едва ли. Дух исследования и бесстрашия в пегасах всегда меня восхищал. Я не могу упрекнуть тебя за решение побывать здесь.

— Ну ладно, — кивнула Рэйнбоу. Она вновь повернулась и посмотрела на белую стену. — Так всё-таки, что же это за штука?

— Если бы у меня был для тебя ответ, я бы поведал его тебе сразу после нашей встречи, — сказал Фуллтрот. — Это самое удивительное в округе, не находишь?

— Не знаю… — Рэйнбоу Дэш почесала затылок через гриву. — Она очень, очень странная… но больше сказать-то особо и нечего. Может ли… может ли она быть источником дыма и прочей фигни, накрывшей поселение?

Фуллтрот тяжко вздохнул.

— Если и да, то я не понимаю, каким образом. Ничто на стенах этого места не наводит на мысли о трещинах, через которые бы просачивались газ или пар. Больше похоже на то, что это образование является частью чего-то большего, располагающегося в сердце горы. Как бы глубоко ни уходили штольни, эквестрийка, на самом-то деле мы не очень глубоко проникли под землю.

— Сюда бы, ну не знаю, башковитого единорога, чтобы он осмотрел эту штуку?

— Увы, я сделал всё возможное, чтобы это осуществить, — сказал Фуллтрот. — Я говорил со многими странниками, которых встречал во время регулярных поездок на север к лагерю минотавров, включая самих минотавров. Мне не дали никаких внятных объяснений. Думается мне, что единственный способ выяснить истину — обратиться к хранителям исторических архивов Винтергейта.

— Почему тогда вы этого не сделали?

Фуллтрот вздохнул.

— Потому что если я позволю себе отвлечься от непрерывной поставки зачарованных кристаллов, то нападающие твари удвоятся в числе и погибнет ещё больше жителей Виндтроу. Я — за неимением лучшего выражения — сижу тут на коротком поводке.

— А ты не мог бы, ну, обратиться с просьбой к Хаштейлу или Слейдстиду?

— К настоящему моменту, возможно, у тебя сложилось представление о моём затруднительном положении, эквестрийка, — сказал Фуллтрот, вышагивая вдоль стены. — Всю свою жизнь я посвятил защите этой деревни. Ныне, в эти мрачные годы, я чувствую, будто всё равно что бессилен. Старейшина отметает любые изменения и нескончаемо перечит честолюбивому сыну. Если бы один из них прекратил пререкания и обрёл бы благоразумие, то, я не сомневаюсь, мы бы достигли некоторых успехов.

— По ходу, вы все в крайне паршивой ситуации, — хмыкнула Рэйнбоу Дэш. — Не в обиду будет сказано.

— Я не против твоих слов или действий, путешественница, — сказал Фуллтрот. — Как бы то ни было, твоё присутствие хорошо сказывается на Виндтроу. В нём так много нелепостей, неразберихи и обречённости, что, пожалуй, моим собратьям пойдёт на пользу сильная духом пегаска извне. Я уже подмечаю, как твоё пребывание на них сказывается. Хаштейл в здравом уме и бодр как никогда. Что же до Слейдстида… Он, возможно, начинает осознавать степень своей неуступчивости. Всё это, разумеется, даже не принимая во внимание твою невероятную решимость, отвагу и стремление спасти моих товарищей от гибели.

— Послушай… эм-м, послушайте, сэр… — со вздохом сказала Рэйнбоу Дэш, опустив глаза. — Я тут не для великих свершений. Я всего лишь пролетала мимо…

Фуллтрот рассмеялся.

— И с каких пор в «просто пролетать мимо» входит путешествие в недра горы, причём аж до самого её сердца, когда ты с лёгкостью могла бы облететь её стороной?

— Вот и я про то же! — насупилась Рэйнбоу Дэш. — Мне даже не следовало останавливаться здесь! Проблемы Виндтроу, типа, не мои!

— Ты хочешь сказать, что вообще не беспокоишься ни за одного из нас?

— А с чего бы? — Рэйнбоу Дэш двинулась к выходу из пещеры. — Я знаю, кому я верна…

— Это из-за неё, верно?

Рэйнбоу Дэш резко остановилась, шаркнув копытами по камню. Она обернулась и, прищурившись, уставилась на жеребца.

— О чём это ты? — нервно хмыкнула она. — Я не знакомилась с вашими кобылками!

Старый пони лишь пристально смотрел на неё.

Рэйнбоу Дэш на миг закрыла глаза. Затем она вздрогнула, и её ушки поникли.

— И давно… ты знаешь?..

— С тех самых пор, как беру её в походы. Молодые жеребцы у меня в подчинении слишком поглощены собой, чтобы обращать внимание, но я всегда вижу её сквозь маскировку. Я не вполне понимаю, чего она пытается добиться своим притворством, но я взял на себя ответственность приглядывать за ней.

— Ого. Это… это весьма круто с твоей стороны.

— Я не понимаю, с чего мне поступать иначе, — сказал Фуллтрот. — Мы работаем вместе уже три года. Она для меня как дочь, — он ухмыльнулся, а затем рассмеялся. — Или сын, если позволишь. Сдаётся мне, что такой пегас, как ты, находит её дух столь же неукротимым и пламенным, как и свой собственный.

— Ну, да… она замечательно убеждает окружающих, что она «Голд Плэйт», — сказала Рэйнбоу Дэш. — Я просто… хочу видеть, что она получает желаемое от жизни. И если для этого нужно выяснить, что не так с этими монстрами, нападающими на близких ей пони, тогда, надо полагать, я в некотором смысле заинтересована. — Она сглотнула и задумчиво посмотрела на Фуллтрота. — Это объясняет, почему я здесь?

Фуллтрот твёрдо посмотрел на неё.

— Объясняет, — сказал он. — Если ты хочешь, чтобы я принял именно это объяснение.

Рэйнбоу Дэш моргнула.

— И всё же я волнуюсь за неё больше… равно как и за остальных юных пони деревни, — безрадостно бормотал Фуллтрот, расхаживая от одного угла до другого. — Пока мы не получим ответы — внизу или наверху — то будет лишь вопросом времени, когда чудовища разобьют их жизни на мелкие кусочки. Я не особо распространялся об этом раньше, но такой расклад делает измышления Слейдстида невероятно привлекательными. Я тоже хотел бы, чтобы жители зажили новыми, лучшими жизнями… даже если придётся прожить эти жизни где-нибудь в другом месте.

Рэйнбоу Дэш медленно выдохнула, уставившись в пол.

— Ну, я не знаю, чем могу ещё помочь сверх того, чем уже помогла. Я всего лишь одинокая пегаска, а над вами вагон и маленькая тележка этого тумана. Может, я могу долететь до какого-нибудь поселения единорогов и спросить, знают ли они чего-нибудь об этих тварях или этой стене. Проклятье, может, они что-то знают об этих двух символах.

— Символы? — удивился Фуллтрот. — Что, дозволь спросить, ты имеешь в виду?

— Эти знаки! — Рэйнбоу Дэш указала на белый камень. — Изображение прямо возле прав… — Она осеклась, хлопая глазами в недоумении.

Оба знака исчезли. Поверхность белого камня была пуста.

46. Теоретически

— Тебе нравится моя новая бирка? — спросил Рэд Тёрнип.

Айронхуф оторвался от заточки подков и устало поднял глаза.

— Что?

— Моя бирка, — откликнулся Рэд Тёрнип с широкой улыбкой. Он сидел возле деревянного ограждения у края платформы. Протерев до блеска латунную пластину с именем на груди своего кожаного панциря, он с гордостью произнёс: — Это заместо той, что я носил в нашем последнем путешествии. Я думаю, она принесёт нам удачу.

Айронхуф фыркнул:

— А я думаю, что это фигня.

— Да у тебя всё фигня. Вот почему ты получаешь меньше Фуллтрота.

— Рэд, ты ТОЖЕ получаешь меньше Фуллтрота!

— Да, но у меня хотя бы нет жены, которая меня на дух не переносит!

— У тебя вообще нет жены!

— Ага… ну… эм… — Рэд Тёрнип замялся, насупился и пинком отправил со склона горы в туманный воздух несколько щепок. — Хороша же работёнка была этой ночью — становиться кормом для нетопырей.

— Эй, я справился. Кроме того, я был полусонным.

— Ха, скорее полумёртвым. Я слышал, что пегаске опять пришлось спасать твою жалкую задницу.

— И что с того? — буркнул Айронхуф, спокойно смотря на металлические подковы, которым он затачивал края. — По крайней мере, она знала, что делает. Мы что-то слишком быстро сели ей на загривок. Блин, если б она почаще заскакивала в город, может быть, эти твари в конце концов оставили бы нас в покое.

— Ты пришёл к этим выводам до или после того, как она вытащила тебя из глотки гидры?

— Чувак, закругляйся, — простонал Айронхуф. — Не я один с недавних пор не в лучшей форме. На мой взгляд, всем нам помощь не помешает. Отстойно это признавать, но как есть.

— Одного пегаса не хватит, чтобы прогнать этих жутких монстров. Будь оно так, нам бы хватило парочки фейерверков.

— Да всё дело в том, что они прут и прут! — хмуро воскликнул Айронхуф. Он с Рэд Тёрнипом сидел в отдалении от шума и суеты улиц Виндтроу, и порывы ветра трепали его гриву. — Из какой трещины бы они ни выползли, гнусное, должно быть, местечко! И не говори мне, что для природы они норма, не так это! — Он задумчиво посмотрел вверх, на туманы, висящие на расстоянии плевка от светящихся кристаллов. — Не думаю, что всех камней единорогов в мире хватит, чтобы очистить воздух до прежнего состояния.

— Скажи-ка, Айронхуф… — Рэд Тёрнип подвинулся ближе к нему и еле слышно зашептал: — Ты помнишь ту деревню на северо-западе, в которой мы останавливаемся?

— Поконкретнее, Рэд.

— Ты знаешь, про что я! Мельница, небольшая река, пшеничные пол…

— О, да, «подворье Спаркилл» или как там его…

— К западу от него в холмах есть значительные залежи полезных ископаемых, припоминаешь?

— Возможно… — пробормотал Айронхуф. Он задумался и в наступившей тишине с любопытством покосился на своего компаньона. — Погодь, ты сейчас подумал о том, что я подумал, что ты подумал?..

— Нам только нужно совершить одну экспедицию, копнуть там, определить процент содержания руды в породе, а потом проверить, не принадлежит ли кому-нибудь эта земля, — продолжил Рэд Тёрнип. — Ты же не думаешь, что я был бы отвратительным соседом, нет?

— Честно говоря, зависит от того, как часто ты будешь открывать свой рот. — Вздохнув, Айронхуф откинулся назад. — Рэд… Мне это совсем не нравится…

— Только не говори мне, что не думал об этом…

— Мой пра-пра-пра-прадед однажды пытался покинуть эту деревню. Он чуть не помер от малярии на южных топях, где построил новый дом. Я всегда размышлял об этой истории, и она меня угнетает. Уход из Виндтроу слишком затруднителен, Рэд. У меня есть домашнее хозяйство — семья, о которой я забочусь. Мне не только о себе надо думать, сам знаешь!

— Моя мама, братья и сёстры тоже устали от того, что каждая вторая ночь превращается в битву! — сипло произнёс Рэд Тёрнип. Насупившись, он продолжил: — Я бы предпочёл бросить вызов малярии, чем этим клятым тварям. Они не уймутся. Я знаю, что осесть на новом месте будет нелегко, но ты когда-нибудь задумывался — что нас здесь держит? Я имею в виду… вот по-настоящему, что?

— Я стараюсь о таком не думать…

— А зря. Гонит свежую кровь к голове, даже если в черепе совсем пусто.

— Сам себе череп вскрой и посмотрим, что оттуда польётся, — зло огрызнулся Айронхуф. Спустя несколько секунд он глубоко вдохнул и пробормотал: — Но здравомыслия у Хаштейла в последнее время не очень-то много. Если бы он хотя бы… я не знаю… сказал, как всё на самом деле плохо, я б мог выбрать себе занятие получше. Раз уж все экспедиции Фуллтрота не способны положить конец этим тварям, тогда, пожалуй, мне лучше вернуться в шахты. Проклятье, надо увести жену за собой в глубины. Возможно, там безопаснее, чем на поверхности.

— Что-то должно измениться, — сказал Рэд Тёрнип, скривившись, будто от боли. — Потому что я правда не знаю, что буду делать, если мой братишка или сестрёнка склеят ласты. Этот город и без того многое забирает. Я боюсь представить, что он может потребовать от нас в будущем.

— Ну, приятно видеть, что Слейдстид по крайней мере несёт не полную чушь, — раздался голос Рэйнбоу Дэш.

Оба жеребца подпрыгнули на месте. Они обернулись и увидели идущую к ним голубую пегаску.

— Привет. Где… эм… Голд Плэйт? — Она стянула с головы тяжёлую каску.

— А что, ты проголодалась? — откликнулся Рэд Тёрнип и захохотал. — О, и то верно! Ты же не ешь мясо. Хе-хе-хе!

— Рэд, сигани с горы, — проворчал Айронхуф. Он пристально смотрел на Рэйнбоу Дэш. — Малявка одной богине ведомо чем занимается на городском рынке. А чего? Что-то случилось?

— Мне начинает казаться, что задавать подобные вопросы в этом городе столь же бессмысленно, как понукать мёртвую ло… ну… вы знаете… — Рэйнбоу потрусила мимо них. — Снюхаемся позже, перцы.

— Пф-ф-ф… — Как только она ушла, Рэд Тёрнип закатил глаза. — Тупые пегасы. Поверь моим словам, у них в башке одни перья.

— Она это слышала, — прошептал Айронхуф.

— Нет, не слышала.

— Я это слышала! — издали отозвалась Рэйнбоу Дэш.

— Нет, ты не слышала! — рявкнул Рэд Тёрнип.

В первый раз за день Айронхуф ухмыльнулся.

47. Ведро

Уже почти наступил день, а обломки всё ещё покрывали место последней заварушки с напавшими тварями. Пока все обитатели Виндтроу были заняты разговорами, препираниями, торговлей и пустяковыми обязанностями, одна пони осталась на уборку.

Голд Петалс вздохнула, собрав несколько кусков дерева и швырнув их в стоящую позади неё повозку. К этому моменту в задней части фургона уже образовалась немалая куча обломков. Пони медленно и апатично подкидывала в груду новые куски, будто бы умоляя время замедлиться вблизи неё.

Вдруг кобылка наткнулась на большое перевёрнутое ведро. Она потянулась к нему, но остановилась. Голд Петалс подняла голову и внимательно осмотрела центральный двор Виндтроу. На другой стороне бок о бок трусили старые кобыла и жеребец с перемётными сумками, набитыми шахтёрским инструментом. По дороге они беседовали с кузнецом, их лица были мрачны и серьёзны.

Тяжкий вздох вырвался из груди Голд Петалс. Она села на задние ноги, скинула капюшон и провела копытом по своим коротким светлым прядям. На краткий момент она словно постарела раза в три и настолько же посмурнела.

— Они твои родители или что-то вроде того?

Голд Петалс, ойкнув, вскочила на копыта. Она сделала недовольное лицо, закатила глаза и сердито бросила через плечо:

— Хватит подкрадываться.

— Ничего не могу с этим поделать. — Позади неё на землю опустилась Рэйнбоу Дэш. — Я мыслю в трёх измерениях.

— Угу…

— Ничего не имею против земных пони. Если бы в небе росла репа, то, уверена, вы бы с таким же успехом мыслили за пределами двумерного простра…

— Ты что-нибудь выяснила во время похода в шахту?

— Только то, что это шахта, и она глубока, и там странн… — Рэйнбоу Дэш прервала себя, гулко сглотнула и сказала. — Я там встретила Фуллтрота.

— Забавно. — Голд Плэйт повернулась к ведру бочком. — Я думала, ты спускалась туда, чтобы поговорить со Слейдстидом.

— Ну, д-да. Я типа и это сделала…

— И как всё прошло?

— Он важничал и бросал слова на ветер. Думается мне, зря он в шахте работает — там и ветра толком не бывает, хех. — Рэйнбоу Дэш устало усмехнулась, встав в тени соседнего переулка. — Ну так вот. Без дураков, это твои родители?

— Эм-м-м-м… — Голд Петалс подобрала несколько обрывков верёвки и бросила их в повозку.

Рэйнбоу Дэш подняла бровь.

— Ну?

— Ага… — пробормотала Голд Петалс. — Уж какие достались.

Рэйнбоу Дэш с любопытством наклонила голову в сторону.

— Странно слышать такое. Я думала, что земные пони до умопомрачения помешаны на своей родне.

— Разве не все пони?

— Я не знала своих родителей, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Но это типично для пегасов. Трудно создать дом с садиком в облаках. И… хех… — она игриво подмигнула Голд Петалс. — Когда ты можешь летать, то тебе куда как проще улизнуть, позависав с кем-то одну ночь.

— Полагаю, это многое в тебе объясняет.

Рэйнбоу Дэш моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

В ответ Голд Петалс просто обошла вокруг повозки.

— Я считаю, что мне не нужна семья. Я сама могу о себе позаботиться. К тому же кому нужна куча старых кляч, которые только и будут, что отравлять твою жизнь?

Рэйнбоу Дэш задумчиво посмотрела на неё.

— У вас разлад в отношениях?

— Это подразумевает, что когда-то мы ладили, — пробурчала Голд Петалс. Она хмуро посмотрела в сторону Рэйнбоу Дэш. — Зачем души в этом мире постоянно докучают другим душам и осуждают их?

— Потому что если мы будем постоянно донимать и судить самих себя, то мы очень быстро заскучаем?

— Ты только об этом и думаешь? Скучное против захватывающего?

— Если постоянные мысли об этом помогают мне, тогда конечно! — ответила Рэйнбоу. — Что заставляет тебя столь долго идти своим путём, пусть даже это твой собственный, только твой путь?

— Я не такая, как ты.

— Это одна из причин, почему я задала этот вопрос, не находишь?

Голд Петалс поникла. Она с печалью посмотрела на двух пони на другой стороне площади.

— Не то чтобы они не знают, что я здесь, продолжаю работать на Фуллтрота. Думаю, часть меня надеется, что однажды они одумаются, что примут меня такой, какая я есть… какая бы я ни была…

Рэйнбоу Дэш уже было открыла рот, но передумала. Она прикусила губу, ощущая вес своих сумок и, несомненно, вкуснейшего наливного фрукта, который оставила внутри них дни тому назад. Прокашлявшись, она решила сказать:

— Ну, Слейдстид ничего не знает о том, откуда берутся твари, но точно не из пещер. Непохоже, что Хаштейлу это интересно. И бедный Фуллтрот попал меж двух огней, слишком слабый и слишком старый, чтобы должным образом сделать то, что велит ему мудрость.

— Ага?.. — Голд Петалс искоса на неё посмотрела. — Не хочешь мне рассказать что-то, чего я не знаю?

— А смысл? — задалась вопросом Рэйнбоу Дэш, взмахнув крыльями. — Этот город просто не знает, как собрать себя в единое целое. Я никогда до этого не была в месте, где у столь многих пони столь различные взгляды на то, что делать или куда податься, что решению проблемы они предпочли тусоваться в зоне комфорта и дать параспрайтам натворить дел. Это безумие. Как будто вы, пони, идёте в никуда. И неважно, что я делаю или пытаюсь сделать, я не думаю, что есть надежда в этом полоумн…

— Уходишь?

Рэйнбоу Дэш непонимающе уставилась на Голд Петалс.

Та пристально смотрела в ответ.

— Ты же уходишь?

— Слушай, я не говорила, чт…

— Но ты думаешь об этом, — заявила Голд Петалс. Она ткнула копытцем в её бок. — С тех пор как ты пришла сюда, ты даже ни разу не сняла свои перемётные сумки. Только не говори мне, что они так же важны, как этот золотой кулон на твоей шее.

— Я просто… Я просто не думала, что… — Рэйнбоу Дэш поняла, что не может подобрать слов. Некоторое время она избегала испытующего взгляда Голд Петалс, а после решительно выдохнула и тихо произнесла: — Мне здесь не место. Этот город, эти пони… вы все впечатляющие и всё такое, но вы не из тех пони, которым я предана.

— Тогда зачем ты мне это говоришь? — резко спросила Голд Петалс. — Зачем ты пришла ко мне?

— Потому что… — Рэйнбоу Дэш поникла. Она услышала, как приближается Голд Петалс, и изо всех сил старалась не смотреть на неё. — Ну… эм… ты з-заботилась обо мне и всё такое, ты понимаешь, после того, как эти монстры хорошенько меня отлупили.

К этому моменту Голд Петалс была уже на расстоянии пары вдохов от неё.

— Это единственная причина? — спросила она севшим голосом, не рассерженно, но и не сердечно.

Рэйнбоу Дэш закусила губу. Она слегка наклонила голову к голове Голд Петалс. Если бы она сдвинулась ещё на дюйм, их шеи бы соприкоснулись.

— Да… — в конце концов сказала она. — Это единственная причина.

На несколько мгновений воздух затих. Туманы расступились и сошлись вновь.

Когда Голд Петалс заговорила, голос её был низок, как и поникшая к земле голова.

— Вот ты сказала, что тебе тут не место, да?

Рэйнбоу, наконец, посмотрела на неё.

— Угу?

Голд Петалс подняла глаза на неё, её губы дрожали.

— Есть ли тебе место хоть где-нибудь, Рэйнбоу Дэш?

Та замешкалась с ответом. Прежде чем молчание стало слишком неловким, сбоку раздались дребезжащие звуки. Рэйнбоу Дэш и Голд Петалс обернулись и с подозрением посмотрели в переулок.

— Что за…

— Откуда исходит этот звук?

— Я… я думаю, что из-под этого ведра.

— Какого вед…

Раздался пронзительный визг, и деревянная ёмкость лопнула. Одинокая тварь, вся в кровоподтёках, взметнулась в воздух, стрелой метя прямо в лоб Рэйнбоу Дэш.

48. Похищение

— А-а-а-а! — завопила Рэйнбоу Дэш, принимая весь удар пикирующей твари на передние ноги.

Извивающийся, колющий её монстр, вцепившись в копыта, отшвырнул её назад на деревянные платформы.

— Дрянной, кровососущий, тупой, слепошарый, паучий выбл…

— Катись! — закричала Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш кинула на неё косой взгляд из-под молотящих конечностей монстра.

— Нафига?!

Голд Петалс с дикими глазами махала на что-то подле пегаски.

— Катись! Катись!

Рэйнбоу Дэш посмотрела налево. От ведра осталась только куча деревянных щепок.

— О, точняк! Р-ра-а-а! — она стремительно кувыркнулась влево и принялась перекатываться по настилу вместе с тварью, пока всем весом не впечатала её в острые обломки.

Существо издало омерзительный визг. От боли оно отцепилось от Рэйнбоу Дэш и, истекая кровью, дало дёру по переулку.

Голд Петалс подскочила к Рэйнбоу Дэш.

— Ты в порядке?!

— Даже лучше чем в порядке, — прорычала Рэйнбоу Дэш и, встав, оттолкнула её от себя. — В ярости!

Монстр хлопнул крыльями и взвился в воздух. Это окончательно привлекло внимание всех жителей Виндтроу: и у жеребцов, и у кобылок, и у жеребят при виде окровавленного нечто в пробивающемся через туман солнечном свете от страха перехватило дыхание. Оно металось, шипя на каждое живое существо.

— Эй! — Рэйнбоу Дэш зарычала и рванула к вторженцу. — Погоди-ка, милый! Если хочешь потанцевать, то лучше двигай бёд…

Левое крыло твари хлестнуло наотмашь по мордочке Рэйнбоу Дэш.

— Уф-ф-ф-ф! — Рэйнбоу пролетела сквозь тележку Голд Петалс, рухнув на груду хлама.

— Гр-р-р! — Голд Петалс схватила зубами деревянную дубинку и со всей силы саданула по шкуре твари.

Монстр завертелся, катаясь в пыли, и судорожно забил крыльями посреди улицы. К этому моменту к месту событий прискакало четверо жеребцов в кожаных доспехах. Одним из них был не кто иной, как Слейдстид. Он, с горящими глазами, указал на тварь и крикнул страже:

— Быстро! Убейте тварь! Не дайте сбежать!

— Постойте!

Несколько пони обернулось.

Хаштейл стоял, дрожа, меж двух слуг. Он с трудом выступил вперёд и, запинаясь, выговорил:

— Возьмите её живьём! Не убивайте!

— Ты сошёл с ума, отец?! — прокричал Слейдстид, заглушив ропот толпы. Его соратники нервно переминались с ноги на ногу подле него. — Эта тварь — исчадие Тартара! — Он вновь повернулся к своим компаньонам. — Немедленно приконч…

— Если мы не будем действовать разумно, — сердито начал Хаштейл, — то никогда не остановим кровопролитие!

— Отец, оно и не остановится, без разницы, что мы будем делать!

— Почему ты постоянно оспариваешь мою мудр…

— А-а-а-а-а! — Рэйнбоу Дэш с громким воплем вылетела из-под остатков повозки. — Во имя сидра, заткнитесь! Вы двое хуже стаи паукообразных обезьян с крыльями! — Она сдёрнула колесо с тележки, раскрутилась и швырнула его, словно метательный диск, в монстра. — Ха-а-а… Мать твою!

Крутящееся колесо пролетело мимо твари, ибо в последний момент та увернулась. Она взмыла вверх и прорезала воздух прямо над головой Рэйнбоу Дэш, порывом ветра растрепав ей гриву.

Пегаска выдохнула и обернулась. Глаза её расширились, когда она увидела траекторию полёта бестии.

Та пролетела над толпой, обогнув Слейдстида и его товарищей, и резко вытянула вниз лапки как раз к тому времени, как достигла густого леса из тел пони… и взметнулась ввысь, увлекая за собой пронзительно кричащего жеребёнка.

— И-и-и-и-и… а-а-а-а-а! Мамочка! — голосил тот, пока его уносили в густые туманы прочь от стенающих односельчан.

Одна из кобылок рванулась за ним, истерично рыдая. До того как она успела броситься со склона горы, её удержал Рэд Тёрнип.

— Кто-нибудь! Хоть кто-нибудь! — кричал Рэд Тёрнип, на его лице ярость смешалась с полнейшим ужасом. — Помогите! Оно схватило моего брата! Эта безмозглая демоническая мразь схватила моего младшего!

На лице Хаштейла не было ни кровинки. Ропот отчаяния прокатился по толпе, как зыбь на водной глади. Голд Петалс чуть не зарыдала, когда он достиг её ушей. Она осмотрелась по сторонам и дрожащими губами прошептала:

— Рэйнбоу?..

Пегаски уже не было. Лазоревые крылья уже рассекали воздух и несли её вслед за летучим похитителем жеребят.

## 49. Погоня — 56. Слиться

49. Погоня

Рэйнбоу Дэш щурила глаза. Лишь разогнавшись, она осознала, насколько болезненным был взлёт непосредственно в тумане. Она плотно стиснула зубы и стремительно взмыла ввысь. Крутанувшись, она быстро залезла в свои перемётные сумки и выхватила оттуда лётные очки. Ловким движением она натянула их на глаза — и, развернувшись, без помех понеслась через облака.

Её взгляд метался по сторонам, отчаянно ища брешь в окружавшей её плотной дымке. Потом ей пришло в голову, что туман свидетельствует о появлении монстров, и глупо было бы думать, что они оставляли следы в густых, переменчивых клубах испарений.

— Проклятье…

Она зашипела. Живот скрутило от волнения. Она планировала вперёд и вертела головой во все стороны, не видя ни зги.

— Блин, блин, блин, блин! Думай! Где он может…

Сердце Рэйнбоу Дэш замерло, когда она услышала пронзительный крик. Это был жеребёнок. Где-то за вздымающимися облаками он вопил от ужаса, да так громко, что было слышно даже сквозь свист ветра.

— Держись! — заорала Рэйнбоу Дэш и стала набирать высоту. — Я иду! Продолжай кричать, чтобы я могла слышать тебя!

Услышал жеребёнок слова Рэйнбоу или нет — было непонятно, но он продолжал пронзительно вопить. Голубая пегаска устремилась в небо, пробившись через верхушку облака. Не скрытое более никакими препонами, низко висящее солнце ослепило её; было уже сильно за полдень, и по пылающему слева горизонту Рэйнбоу Дэш поняла, что летит на север.

А эта тварь…

Рэйнбоу Дэш ахнула.

Далеко внизу она увидела пятнышко с кожистыми крыльями, практически касающееся поросших лесами утёсов, что примыкали к северному склону огромной горы, к которой жался Виндтроу. Перепончатые крылья — чуждые, несообразные ни с одними из тех, что доводилось видеть Рэйнбоу — яростно ударяли по воздуху, а в паучьих лапах билась крошечная коричневая фигурка.

— Отпусти его, мерзкая пиявка!

Рэйнбоу Дэш в гневе стиснула зубы, оскалившись, и ринулась вниз в пике. Ветер свистел в ушах, гриву из-за огромной скорости трепало так, что казалось, будто она вот-вот оторвётся и улетит прочь.

— Гр-р-р-р!..

Рэйнбоу Дэш была в четырёх сотнях футов от монстра… трёх сотнях… двух…

Существо дёрнулось, словно бы незримо ощутив присутствие Рэйнбоу. Резко взвизгнув, оно спикировало ещё ниже и запетляло меж стволов и ветвей редких деревьев.

Рэйнбоу Дэш нырнула к земле и бросилась за ним через лес. Похититель встревожил сонную лощину, разметав веточки, сосновые шишки и чешуйки коры. Впереди лежало поваленное дерево — тварь пролетела над ним. Рэйнбоу Дэш умудрилась проскочить снизу, крутанулась вокруг земляного холма, схватила упавшую ветку и приготовилась отдубасить монстра со спины.

— Щас ты у меня землю расцелуешь, ощипанная ты…

Вспышка лавандового света на границе зрения Рэйнбоу — и перед ней закружился весь мир.

— Ай-й-й! — прошипела она и дико завращалась в полёте.

Пегаска бросила ветку и схватилась за свой пульсирующий череп. Она задыхалась и едва ли могла полностью сфокусироваться на погоне, буквально все чувства её тела вдруг смешались в крутящийся запутанный клубок.

— Гр-р-рх… Нет! Ради сена, не сейчас!

Тварь перед ней растроилась, расчетверилась, а затем снова слилась в одну. Всё это время она отрывалась от Рэйнбоу всё дальше и дальше. Жеребёнок в её паучьей хватке рыдал и умолял о пощаде.

— А-а-а-а-а-ар-р! — зарычала Рэйнбоу Дэш. Линзы её очков запотели. Она была словно в центрифуге. Даже просто взмахивать крыльями уже было настоящей пыткой. — О-о-ох-х… Ну же! Хватит! Хват… А-а-а-а-а-а!

В отчаянии она оттолкнулась от первого попавшегося дерева, напрягла мышцы и швырнула себя вперёд, как из пушки.

В приступе головокружения её глаза выхватывали только отдельные фрагменты проносящегося вокруг мира. Мельтешение ветвей, кожистое тело монстра, маленькие заплаканные глаза жеребёнка.

Рэйнбоу Дэш на всей скорости врезалась в ствол дерева.

— У-уф-ф-ф!

Жеребёнок пропал из её поля зрения, и на смену ему пришла немилосердная поверхность земли.

Рэйнбоу отскочила от лесной подстилки, откатилась на несколько футов, врезалась в каменную насыпь и, ударившись с глухим стуком, замерла недалеко от северного края утёса.

— Ух-х-х-х… — прошипела она сквозь зубы и обхватила голову.

Мир раскололся на плывущие вокруг неё пучки света, верх смешался с низом. Рэйнбоу понимала только то, что потерпела неудачу, и это ничем ей не помогало. Непреодолимое желание зарыдать отступало только перед столь же непреодолимыми рвотными позывами. Отважно сопротивляясь и тому, и другому, Рэйнбоу заставила себя открыть судорожно подёргивающиеся глаза.

Белое стало жёлтым, а затем — снова красным. Безумие улеглось, дико вращающиеся глаза замерли, блестя рубиновой радужкой. Взглянув на горизонт затуманенным взором, она увидела крошечную точку, скользящую над холмами и закладывающую вираж на северо-восток, к скалистой гряде гор.

Тяжело дыша, Рэйнбоу Дэш заставила себя встать. Её ноги подгибались, живот провис к земле. Она чувствовала себя так, будто в любой момент могла переломиться пополам. Тихий всхлип слетел с её губ, но затем стремительно превратился в рык, а следом — в рёв. Пегаска сумела взлететь вновь, хотя ей казалось, что она вырывает себя из своей собственной плоти. Голова кружилась, полёт был неуклюжим, но всё же она была в воздухе. Неотрывно глядя на северо-восток, она устремилась на всей возможной скорости к своей далёкой цели.

50. Выносливость

Несущая жеребёнка тварь оставалась неизменной точкой у северного горизонта. Рэйнбоу Дэш уже много часов неотрывно следила на ней взглядом.

Она упорно преследовала монстра. Ни на секунду Рэйнбоу не отводила от него защищённых очками глаз. Горы, леса и реки проносились под ней, солнце медленно плавилось на западе. Довольно скоро стылый покров ночи окутает мир, и тогда у Рэйнбоу Дэш практически не останется больше возможности следить за существом. Она должна была что-то предпринять. Должна была догнать его.

В конце концов головокружение прошло, но его воздействие на её полёт было неоспоримо. Рэйнбоу Дэш позволила себе ужасно отстать. Из крыльев будто вышли все силы, глубоко внутри тела пульсировала боль. Каждый нерв всего её естества роптал из-за того, что она отказывалась остановиться и отдохнуть, как это происходило во время предыдущих таких происшествий.

Но остановись она хоть на секунду, позволь монстру раствориться в холмах на севере — младший брат Рэд Тёрнипа больше не увидит свою семью вновь. Или вообще никого никогда не увидит. Рэйнбоу Дэш задумалась, не происходило ли того же с теми бедолагами, за которыми недоглядели жители Виндтроу. При каждой «смерти» и «трагедии» существо просто уносило очередного беспомощного пони, обрекая на ужасную участь. Но в чём же она заключалась? Эта тварь тащит жеребёнка в своё гнездо? В какую-то адскую бездну? На край света?

Существо не останавливалось. Рэйнбоу Дэш отказывалась верить, что оно обладает каким-либо разумом, что оно попросту уводит её в сторону, чтобы отвлечь. Впрочем, едва ли это имело значение. На кону стояла жизнь жеребёнка, и Рэйнбоу Дэш не могла притормозить и поразмыслить о том, правильно это или нет, умно или глупо — что она бросилась в погоню. Надо просто не останавливаться…

Паря над вершинами гор и скользя над кронами деревьев, монстр летел на север, не отклоняясь от выбранного пути. Рэйнбоу Дэш легко поняла направление погони, так как существо, по всей видимости, следовало вдоль конкретной гряды холмов, берущей своё начало у Виндтроу и идущей на север. Это заставило Рэйнбоу предположить, что в конце будет теснина, долина или что-то наподобие. Холмы мало-помалу становились всё менее и менее крутыми, ландшафт постепенно выравнивался. Более того, деревья начали исчезать, уступая место просторным равнинам, покрытым травами и мхами.

Рэйнбоу Дэш только и могла, что скрежетать зубами. Если она каким-либо образом попадёт в гнездовье этих существ, то в этот день у неё будут неплохие шансы войти в историю первой за тысячелетия эквестрийкой, что попробует на вкус мясо.

51. Ускорение

Рэйнбоу Дэш до боли стиснула зубы.

Она давно стянула лётные очки, открывая слезящиеся глаза ветру.

Причиной этому был лунный свет, бросавший на линзы ужасные блики, а так как она в погоне за тварью летела в одном неизменном направлении, луна слепила её.

Теперь же, когда наступила ночь и тьма объяла всё сущее, она обратила взгляд ничем не прикрытых глаз на северные земли Винтергейта — не по своей воле. Не было другого выбора. Всего в полумиле впереди, мчась к северной оконечности мира, летела несущая жеребёнка тварь.

Крылья Рэйнбоу Дэш болели, тело онемело, а желудок чувствовал себя так, словно вот-вот скрутится узлом. Она не могла сейчас останавливаться. Пегаска уже значительно сократила расстояние. По её подсчётам, меньше чем через час она либо догонит существо… либо рухнет в изнеможении.

Рэйнбоу изо всех сил старалась не сомневаться в себе. Отказывалась думать — и просто летела, словно ракета, за инфернальной тварью в лиловой дымке дремлющего мира.

Именно в этот момент в воздухе раздался звучный гул. В небе вокруг Рэйнбоу Дэш заплясали лучики света, не давая разглядеть тварь. Пегаска тихо чертыхнулась, когда кулон замерцал под сияющей луной и из него донёсся хорошо знакомый голос:

— Рэйнбоу Дэш, желаем тебе чудесного вечера.

— Ваше высочество, — рыкнула Рэйнбоу, — сейчас не совсем подходящее время.

— Гм-м. Ужель нотки великой досады пробиваются в твоём голосе? Не угодно ль тебе поведать о своей беде?

— Правда, принцесса! — попыталась прокричать Рэйнбоу Дэш, но вышло у неё лишь надсадное сипение; она даже поразилась собственной усталости. — Прямо сейчас я угодила в небольшой переплёт. Когда я с вами говорю, то не даю себе лететь быстрее.

— Тебя тяготит надобность лететь на великой скорости? В какой мере важно сие?

— Какая разница?! Послушайте, ваше величество, я с радостью бы поболтала. Но мы встретимся следующей ночью ил…

— Возможно, мы можем помочь тебе в кратковременном ускорении.

— А?! — Рэйнбоу Дэш сморгнула сухость из глаз. Она старалась не сводить взгляд со своей цели, но мордочка её побледнела. — Вы можете?! Каким ж макаром?!

— Мало мы ведаем об этом «макаре», коего ты упомянула, но маловажно сие. Элемент Верности есть неотъемлемая частица твоей скорости и подвижности, правильно?

— Ну-у-у-у… Да?

— Тогда, если мы напои́м твой кулон нашей магической эссенцией, то он на недолгое время прибавит к твоему дару скорости.

— Ого! Да, конечно! Не уверена, что тут означает «напоить», но это реально может сильно сейчас меня выручить.

— Единственно, существует одна проблема.

— Ха. Угу. Какая?

— Это прервёт нашу недолгую беседу, ибо до следующего вечера мы более не будем обладать силой, дабы говорить с тобой через расстояния.

— Ваше высочество, я обожаю болтать с вами. Чесслово. Но щас мне нужно, чтобы вы чутка меньше трепали языком и чутка больше сосредоточились на вашем пиу-пиу.

— Мы сделаем вид, что постигли смысл твоих просторечий. Начинаем передачу энергии.

— Я стопудово ещё поговорю с вами завтрашней ночью.

— Мы запомним сие взятое тобою обязательство.

Её голос затих, в то время как сияние кулона усилилось.

Рэйнбоу Дэш затаила дыхание. Она поняла, что ей трудно продолжать всматриваться и концентрироваться на своей цели, пока из её ожерелья бьют яркие пучки света. Вдруг воздух вокруг неё замерцал текучей фиолетовой аурой. Не прошло много времени, как у неё заныли крылья. В страхе того, что теряет оперение, она на мгновение перестала взмахивать крыльями… а после осознала, что это ей и не нужно. Она, словно планер, неслась вперёд, поддерживаемая полупрозрачными потоками лунной магии.

— Ух ты… — У Рэйнбоу перехватило дыхание, пока она скользила по воздуху, ускоряясь всё больше, ракетой мчась прямо на север. — Ух ты, ух ты, ух ты!.. Уа-ха-ха-ха! — Она хищно осклабилась и наконец-то натянула лётные очки обратно на глаза. — Ну-ка, от винта!

52. Кувырком

Дистанционное заклинание принцессы Луны придало Рэйнбоу Дэш такую скорость, что её тело и разум не поспевали. Мало того, что она нагоняла монстра — через считаные секунды она бы обогнала его. Она стиснула зубы и вытянулась, позволяя пылающему кулону тянуть её к задней части нетопыря. Ей даже стало страшно, что она потревожит воздух громовыми раскатами либо же озарит облака вокруг свечением кулона. Как бы то ни было, монстр не подавал никаких признаков того, что заметил присутствие Рэйнбоу.

Лицо Рэйнбоу Дэш покрылось испариной, очки сильно вжало в мордочку. Ночные звёзды в небесах смазались в одну гущу — она достигла максимальной скорости. Она уже чувствовала, как затухает энергия в амулете, и осознала — сейчас или никогда.

Рэйнбоу поднялась чуть выше монстра, задержала дыхание, плавно скользнула вниз. Она с нетерпением вытянула передние конечности, заметив, что болтающееся тело бедного жеребёнка находится в пределах её досягаемости. А после перед её лицом замелькали зубы.

Рэйнбоу резко выдохнула: монстр развернулся на сто восемьдесят градусов и метнулся ей навстречу. Они с силой столкнулись в воздухе. Тварь изогнула крылья и поймала порыв ветра, чтобы нанести апперкот Рэйнбоу своим телом. Рэйнбоу снесла удар, не дрогнув, и обвила чудище всеми четырьмя конечностями. Под её весом оно неуклюже дёрнулось — и два летуна стремительно понеслись к скалам внизу.

Блестя в лунном свете, зубы щёлкали у самого лица Рэйнбоу, грозя вонзиться в её мордочку. Та уклонялась от каждой такой попытки, в то же время потчуя подобие плоского лба твари немилосердными ударами копыт. Монстр вопил и дёргался из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть Рэйнбоу, но его движения были стеснены болтающимся под ним телом жеребёнка.

В один миг Рэйнбоу едва не утратила хватку, и тогда в её глазах вспыхнул праведный гнев. Она рванула вперёд и буквально впилась в правое крыло чудовища; она не ранила его до крови, но надёжно зафиксировала крыло твари в одном положении. От неуклюжего смещения веса оба они, кружась, понеслись к земле, словно вращающаяся комета.

Неожиданный толчок замедлил свободное падение раза в три. Рэйнбоу Дэш вдруг осознала, что в тёмную дымку наземного мира упало кричащее тельце. Жеребёнок только отошёл от ступора, а в следующее мгновение его бросили вниз, словно крошечный мешок кирпичей.

Рэйнбоу вскрикнула и бросилась к падающему жеребёнку, но паучьи лапки твари схватили её сзади и потянули назад. Пегаска зашипела, извернулась, пнула задними ногами в морду. Монстр отлетел от неё, а Рэйнбоу понеслась к своей цели.

Жеребёнка не было — лишь туман и вопли. Шипя сквозь зубы, Рэйнбоу Дэш сорвала очки и отшвырнула их в окружающий полумрак. Слезящимися глазами она тщательно всмотрелась в раскинувшиеся под ней леса — и тут заметила точку, чёрную на чёрном, стремительно от неё удаляющуюся. Она и была источником воплей.

Рэйнбоу пулей бросилась вниз, прижав крылья к бокам. Её тело вытянулось, будто торпеда, прорываясь сквозь воздух, догоняя жеребёнка. По обе стороны от неё вздымались горы. Звёзды исчезли. Взметнулись деревья, бессчётные ветви обступили её, и…

— У-у-ух-х-х-х! Попался! — Рэйнбоу Дэш протянула передние конечности во тьму.

В неё, хныча, вцепилось крошечное тельце, а до земли было уже меньше секун…

— А-а-а-а-а! — Рэйнбоу Дэш распахнула крылья. Их чуть не вывернуло из суставов, но они рассекли ветер под нужным углом и перевернули Рэйнбоу Дэш вверх тормашками.

Штопором падая вниз, она перекинулась спиной к земле, пронеслась над морем мёртвых листьев и сосновых иголок, надёжно прижимая тяжело дышащего жеребёнка к своей груди. Спустя мгновение она впечаталась в земляной холм — оба пони вновь взмыли в воздух. Спустя ещё один напряжённый миг они опять врезались в землю — и вновь Рэйнбоу Дэш приняла удар на себя, — и заскользили, пока не замерли близ нескольких поваленных стволов деревьев.

Рэйнбоу Дэш лежала в оцепенении, внимая хору судорожных вздохов. Жеребёнок крепко вцепился в неё, неразборчиво что-то бормоча. Подрагивающие глаза Рэйнбоу неотрывно смотрели на северный горизонт. Она видела единственную точку в небе: то была тварь, летящая в одиночестве, но не смущённая потерей добычи. Пегаска видела её — парящую над столбом дыма, что поднимался за ближайшим холмом, купающимся в лунном свете. А потом уже не видела ничего.

Ибо, в конце концов, она потеряла сознание.

53. Спотти

Рэйнбоу Дэш летела. Кажется.

Она слышала шелест ветра. Лучи солнечного света приветливо скользили по лицу. Воздух был свеж и прозрачен. Пахло фруктами.

Фрукты…

Глаза Рэйнбоу распахнулись.

Над ней тихонько качались ветви. Яркое утреннее солнце медленно всходило над верхушками деревьев.

Ахнув, она вскочила и услышала вторящий ей тонкий голосок. Она глянула в сторону и увидела дрожащего жеребёнка, отпрянувшего от неё. Он сглотнул и, заикаясь, произнёс:

— Вы б-были так д-долго без сознания. Я пытался вас перетащить. Я услышал голоса. Испугался, что нас могут заметить.

Рэйнбоу Дэш удивлённо моргнула и окинула взглядом окрестности. Они были на опушке леса невысоких, словно кустарник, деревьев; чуть восточнее располагался идущий в гору каменистый холм, из-за которого подымался столб дыма. Она немного прикинула в уме: жеребёнок, наверное, оттащил её по крайней мере на двадцать футов к тому моменту, как она очнулась.

— Ох-х-х… — она потёрла лоб ноющим копытом. — Честное слово, я уже побила какой-нибудь идиотский рекорд.

— Рекорд?..

— Хотела бы так часто терять сознание, полетела бы на запад, — ворчала она. — Ну и что с того, что вокруг была бы пустыня зебр?

— Что такое… зебра?

— Не бери в голову. — Рэйнбоу Дэш поднялась. — Я просто должн… Ой-ёй-ёй, — поморщившись, она схватилась за рёбра.

— Вы… Вы в порядке, мисс…

— Обычно я потрясна, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, вздрогнула от боли и застонала, — однако сегодня я абсолютно потрясна и полностью разбита. — Прерывисто дыша, она ещё раз пристально осмотрелась. — Эта тварь? Где?..

— Прямо за тем холмом, — дрожа, указал жеребёнок. — Она сбежала сразу, как вы с-сшибли её пару часов назад, — он сглотнул и обнял сам себя. — Спасибо… ч-что спасли меня…

— Не стоит благодарности, шкет, — со вздохом откликнулась Рэйнбоу. — М-да, эта мерзость унесла тебя одной богине ведомо куда, и это не очень-то круто. — Она поднялась, пошатываясь от краткого головокружения, и поправила на себе кулон и перемётные сумки. — Гм-м-мф-ф… Кто ж знал, что эти бурые шлёпки с крыльями могут олунеть как быстро летать. Мало того, что резиновые, так в них ещё и реактивный двигатель засунут.

Жеребёнок молча переминался с ноги на ногу в траве. Рэйнбоу Дэш окинула его взглядом.

— Эй, держу пари, ты голоден, да? — она зажмурилась, ощутив пронзившую её сильнейшую боль. — Ёлки. Я вот уж точно!

Только сейчас до неё дошло, что у неё во рту уже больше суток маковой росинки не было.

— Давай глянем, чем можно поправить ситуацию.

Она зарылась в свои сумки, не трогая топорик, карту и зелёную книгу.

— Ну-у блин.

Холщовый мешочек, в котором хранились её запасы хлеба, был смят так, что его содержимое превратилось в крошки. Горестно вздохнув, она запустила копыто ещё глубже в поисках глянцевого яблока.

Однако Рэйнбоу замерла, припоминая разбудивший её аромат фруктов. Она кинула взгляд вверх. Прямо над ней ветви клонились к земле под тяжестью нескольких зелёных и жёлтых плодов.

— Груши! — она широко улыбнулась. — Обалдеть!

Она взлетела и вырвала несколько плодов из цепких лап дерева. Взмахнув крыльями, пегаска уселась на место и заметила, что жеребёнок ёрзает от нетерпения.

— Полегче, шкет. Давай я сначала побуду твоим дегустатором, идёт?

Она втянула носом запах фрукта, обтёрла его о свою шёрстку и слегка надкусила. Покатала кусочек во рту, ощупывая его языком. Он не горчил, и ничего в груше никоим образом её не настораживало.

— Хм-м… — она проглотила кусочек и вручила остаток фрукта маленькому жеребёнку. — Как по мне — груша как груша. Лопай давай… смотри только язык не проглоти, хех.

— А что… — он закусил губу и с тревогой посмотрел на фрукт. — А что, если она всё-таки ядовитая?

— Тогда это избавит нас от необходимости проделывать долгий путь до дома. — Рэйнбоу Дэш вгрызлась в свой собственный фрукт, смакуя съедобную мякоть. — М-м-м-м… О-о-о-о да. Жизнь удалась. — Она ещё пару раз куснула фрукт, проглотила и поинтересовалась: — Так как тебя зовут, шкет?

— Эм… Рокспот, — застенчиво сказал он. — Но все мои друзья зовут меня Спотти.

— Ну, Спотти, — она улыбалась в перерывах между укусами. — Я Рэйнбоу Дэш. И я совершенно не возражаю, если ты захочешь назвать одного-двух своих мелких в честь меня; не то чтобы я принуждала тебя к этому после того, как рисковала своей жизнью и здоровьем, дабы спасти твою тщедушную тушку и всё такое, но как знаешь…

— Эм-м-м…

— Наедайся грушами до отвала. А потом нам надо в обратный путь, пока твои родичи не решили за ненадобностью отдать твою кроватку на благотворительность или типа того.

— Это странно…

— Что? Что я спасаю жеребят? Раньше я делала это прям во сне. Пони там, где я тогда жила, не знали, что и думать.

— Нет. Просто… нам очень везёт, — произнёс Рокспот. — Ночью было столько плохого, а в итоге мы очутились у рощи фруктовых деревьев.

— Ага, забавно, как земля решает случайно предоставить теб…

Рэйнбоу Дэш осеклась, не договорив фразу, и с любопытством захлопала глазами.

Рокспот от испуга чуть не уронил грушу. Он съёжился и прижался к её боку.

— Ч-что это?

Рэйнбоу Дэш внимательно смотрела на линию, отделяющую луг с фруктовыми деревьями от леса. То тут, то там вдоль этой кромки виднелись срубленные под корень деревья. Несколько пней торчали среди древесных опилок и засохших остатков сожранных груш. К каменистому холму на севере вела дорожка из глубоко вдавленных в землю отпечатков копыт, и рядом — красноречивый след от протащенного инструмента.

Рэйнбоу осознала, что уже некоторое время задумчиво смотрит на столб дыма, поднимающийся над каменным гребнем.

— Что ты там только что говорил, Спотти: что монстр улетел в ту сторону?

Рокспот сглотнул и закивал.

— Ага. Прям туда. А что?

Рэйнбоу Дэш, с подозрением прищурившись, пожонглировала грушей в копыте.

— Думается, мы здесь не одни…

54. Каменоломня

— Мисс Дэш, пожалуйста! — хныкал Рокспот, обливаясь слезами. — Не бросайте меня!

— Да блин, не бросаю я тебя! — шикнула Рэйнбоу Дэш. Она соскользнула вниз по склону холма к маленькому жеребёнку, тянущему её за хвост, и твёрдо положила передние копыта ему на плечи. — Я всего лишь быстренько осмотрюсь! И всё! Видишь этот холм? Я просто хочу подняться на его вершину. Ты даже не потеряешь меня из виду. Мне просто нужно посмотреть, что творится с другой стороны.

— Но… Но… — Он дрожал и кусал губу. У его тонких трясущихся ножек были рассыпаны обкусанные груши. — Но что, если там ещё больше монстров? Что, если они съедят вас?

— Тогда они потеряют аппетит и не будут пытаться откусить от тебя кусочек.

— Мисс Дэш!

— Хех… Право, шкет, — Рэйнбоу Дэш подмигнула и с улыбкой взъерошила его гриву, — разве моё исчезновение сделает этот мир менее крутым? Кроме того, я столько пролетела за твоим пустым бочком не для того, чтобы стать едой для нетопырей. А теперь примостись где-нибудь тут, в тенёчке под деревьями, и не шевелись. Я вернусь самое большее через минут десять.

— Ладно… — он сглотнул и потрусил обратно под сень груш. — Мисс Дэш, что бы вы ни делали, не навредите себе.

— Если это произойдёт, то это всего лишь будет означать, что я кое-чему научилась.

Рэйнбоу отвернулась от него и поскакала к вершине каменистого холма. Достигнув гребня, она остановилась, оглянулась: издалека всё ещё можно было разглядеть дрожащую фигурку Рокспота на тенистой границе грушевой рощи. Она приметила его мгновенно, но только потому что знала, что… кого искать. Рэйнбоу рассудила, что он целиком скрыт от случайных взглядов, и внутренне порадовалась.

Собравшись с духом, она развернулась и — теперь уже осторожно — прокралась на самый верх. Взор пегаски застлали поднимающиеся клубы дыма. Воздух потерял свою свежесть, наполнился вонью серы, сгоревшего дерева и…

— Это… это дымный порох? — прошептала она.

Рэйнбоу Дэш взобралась на вершину. Прижалась к земле и носом раздвинула траву, выглянув наружу.

Под ней раскинулась большая каменоломня. Карьер был необычайно глубокий и протяжённый — на то, чтобы вырыть это безобразие в плоти земли, явно ушли целые годы. Её рубиновые глаза быстро выцепили тех, кто был ответственен за раскопки.

Они возвышались над землёй футов на десять — и ни дюймом меньше. Выше пояса их тела походили на массивные горы мускулов, обычные ноги невероятным образом поддерживали вес туловищ, а копыта глубоко зарывались в землю при каждом шаге. Обладатели мощных тел перетаскивали тяжёлую поклажу с оборудованием у тёмного, сбитого из деревянного бруса входа в туннель, что зиял на южной стене каменоломни.

— Минотавры… — пробормотала Рэйнбоу Дэш и нахмурилась, чуть подавшись назад под прикрытие высокой травы. — Так это… те чуваки, с которыми торгует Фуллтрот и его парни?

Размышляя вслух, она скользила взглядом по лагерю. Повсюду стояли палатки. Судя по куче шатров и снаряжения, во всём карьере было не менее сорока двуногих.

Место это было тоскливо и едва ли вызывало бы у случайных путников желание остановиться и поторговать. Рэйнбоу Дэш не могла не задаться вопросом, с чего вообще караван Фуллтрота когда-то решил сюда заглянуть.

— Может, те единороги направили их сюда…

Рэйнбоу Дэш в задумчивости потёрла подбородок, задержав взгляд прищуренных глаз на куче деревянных ящиков. Она увидела бесчисленные штабеля землеройного оборудования, бухты каната и вывороченные камни; чего, однако, она не увидела — так это хоть малейшего намёка на пользующиеся большим спросом кристаллы, ради которых Фуллтрот совершал трудные экспедиции.

— Возможно, единороги запаздывают с доставкой…

Рэйнбоу Дэш обеспокоенно закусила губу, понимая, что не верит собственным словам. Что-то здесь было не так. Чем дольше она вглядывалась в тёмный зев южного туннеля, тем сильнее её охватывала тревога. Но это было не единственное её чувство.

Веки непроизвольно дрогнули, и ей почудилось, что вдали мерцает ярко-лавандовый свет. Рэйнбоу поморщилась, чувствуя, как волнами накатывает и рассеивается легчайшее головокружение. Проморгавшись, она пристально посмотрела в самый центр лагеря. От того, что она там увидела, у неё перехватило дыхание.

Внутри деревянного ящика сидела тварь. Её крылья истрепались, а на лишённом шерсти теле виднелось несколько кровоподтёков. Рэйнбоу Дэш понимала, что строить догадки по первому впечатлению неправильно, но всеми фибрами своей души она чувствовала, что именно с этим существом она сшиблась не далее как пару часов назад. Стоило только ей сделать это проницательное наблюдение… как крупный минотавр со шрамами на лице подошёл к твари в дребезжащей клетке. Минотавр всхрапнул и бросил несколько хриплых слов паре своих компаньонов, затем потянулся за пояс и вытащил брусок серебристого металла.

В тот же миг, стоило Рэйнбоу Дэш увидеть брусок, головокружение вернулось вновь. Лавандовые проблески заплясали на границе её зрения, и она с шипением схватилась за кулон на шее.

Приступ окончился так же быстро, как и начался. Успокоив дыхание, она опять уставилась на открывшееся перед ней зрелище, даже прищурилась, чтобы лучше видеть…

Тварь исчезла. Минотавр засовывал серебряный жезл обратно за пояс. Вместе с товарищами он двинулся к туннелю в южной части каменоломни. За его спиной осталась пустая клетка.

— Что за развесистые кренделя?.. — прошептала Рэйнбоу Дэш с озадаченным лицом, приглаживая гриву. Здесь творилась какая-то чертовщина. С этим нужно было разобраться. Но прежде…

Оглянувшись на то место, где остался Рокспот, она заставила себя сосредоточиться. От невероятного усилия на её лбу выступили глубокие морщины. Внезапно она просияла, залезла в перемётные сумки и достала несколько коричневых одеял, которые взяла с собой в путешествие. Опять глянула на переполненный дымом и минотаврами карьер.

Её губы тронула лёгкая проказливая улыбка.

55. Влиться

Несколько минотавров, стоящих снизу у пологого спуска в каменоломню, подняли головы и с любопытством бросили взгляд вверх. Потрясая копьями, они преградили путь приближающейся незнакомке.

— Притормози, — произнёс один из стражников низким, хриплым голосом, рокочущим в мускулистой груди. — Говори, с чем пришла, пони.

— Я из Виндтроу, — ответила Рэйнбоу Дэш. С головы до хвоста она была укутана в плотные одеяла из парусины на манер того, как облачались в кожаные доспехи верные Фуллтроту винтергейтцы. — Я пришла выяснить, прибыла ли партия.

Минотавры озадаченно переглянулись и вновь пристально посмотрели на Рэйнбоу Дэш. Её крылья и радужную гриву прикрывал «плащ». Она ничем не отличалась от любой другой земной пони из Виндтроу.

— Какая партия? — буркнул один из минотавров.

— Светящихся кристаллов, само собой, — сказала Рэйнбоу Дэш, пытаясь придать голосу приветливости… и подражая говору земных пони. — Знаешь, белые светюльки, мы с их помощью отгоняем чудищ от нашей деревни в горах к югу отсюда.

Один из минотавров выступил вперёд и с недоброй улыбкой навис над замаскированной пегаской.

— Если речь идёт об очередной партии товара, почему тогда Фуллтрот не прибыл сюда лично?

— Меня в качестве разведчика послали вперёд.

— Раньше он никогда не посылал разведчиков.

— Раньше его никогда не ранили.

Минотавры зашептались между собой. Вышедший вперёд одарил Рэйнбоу подозрительным взглядом.

— Он ранен? С каких это пор?

— С тех самых, как его треснул по макушке один из этих безмозглых нетопырей, лезущих из этого своего рассадника. Слушайте, парни, я из соседней деревни, а больше мне ничего не говорили. Хаштейл не желает видеть никого другого во главе каравана. Он бы мог послать своего сына Слейдстида, но Слейдстид и без того олунеть как занят в шахтах. Так что план сейчас состоит в том, чтобы дождаться выздоровления Фуллтрота, а уже потом отправить караван под его опытным руководством.

— Да что ты говоришь! — прорычал минотавр. — Это может на какое-то время всё задержать.

— Верно. Вот почему они отправили меня. Меня снабдили кое-какими деньгами и велели заплатить аванс, чтобы вы не сбагрили кристаллы кому-нибудь ещё вперёд Фуллтрота. Так что не возражаете, если я в интересах нашей… эм… взаимной прибыли погляжу на эти кристаллы?

Минотавры ещё раз переглянулись между собой. Самый высокий из группы со вздохом сказал:

— Надо спросить разрешения у Тандерхорна.

— О! Ну разумеется! — Рэйнбоу Дэш хихикнула. — Тандерхорн! Я слышала, он и правда… большой.

— Вне всякого сомнения, пони.

— Да уж, кто бы мог подумать. Так… гм… типа… — Рэйнбоу Дэш нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Можно я с ним встречусь или как?

— Сейчас он в глубинах каменоломни. Не отставай, отведу тебя к его наблюдательному посту, позовём его, и вы обсудите всё, что вам надо, — сказав это, минотавр отвернулся от своих подчинённых и вразвалку поплёлся к центру каменоломни.

Рэйнбоу Дэш неприметной тенью шмыгнула за ним. Она предусмотрительно держалась от него на некотором расстоянии, постоянно оглядываясь по сторонам. В карьере стоял беспрестанный грохот кувалд и крошащихся валунов. Куда бы ни бросила взгляд Рэйнбоу, везде она видела минотавров-рабочих и чем дальше заходила, следуя за идущим впереди охранником, тем горячее становился воздух, словно нечто парообразное вырывалось из зева пещеры на южной стороне.

Что-то зашевелилось под её плащом, но отнюдь не крылья. Сквозь окружающий шум прорвался писклявый и чуть приглушённый голосок:

— «Тандерхорн» — звучит жутко. Может быть, ещё не поздно вернуться?

— Ш-ш-ш-ш! — шикнула Рэйнбоу и судорожно заозиралась по сторонам из-под капюшона, сделанного из одеяла-плаща. — Перестань ныть как маленький, Спотти! — глухо прошептала она. — Я должна кое-что выяснить.

— Мне это совсем не нравится, — несмотря на её слова, голос Рокспота дрожал. Миниатюрный жеребёнок заворочался в сумке под плащом Рэйнбоу. — Я не понимаю, что ты пытаешься выяснить.

— Я тоже. — Рэйнбоу Дэш убедилась, что охранник впереди не прислушивается, и виновато улыбнулась. — Обычно я не шныряю и не прячусь.

— Тогда почему делаешь это сейчас?

— Ты бы предпочёл, чтобы мы просто-напросто взлетели и начали мутузить минотавров по головам?

— Я бы предпочёл, чтобы мы просто-напросто полетели домой к мамочке…

— И полетим, шкет. Даю тебе слово. Если что-то пойдёт не так, я расправлю крылья и в мгновение ока унесу нас из этой каменоломни. Но перед этим я должна выяснить, какое отношение минотавры имеют к монстрам.

— Ты хочешь сказать, что здесь есть монстры? — пискнул Рокспот и пуще прежнего завозился под одеялом.

Рэйнбоу Дэш придержала сумку крыльями и прошипела:

— Да, но надо в этом убедиться. Меня нечасто осеняет, но если осенило-таки меня верно, то Фуллтрота и его отряд нагло облапошили.

— Как облапошили?

— А вот так, Спотти. — Рэйнбоу шумно сглотнула, подходя к деревянному зданию, рядом с которым остановился охранник. — Я начинаю думать, что никаких единорогов нет и в помине.

56. Слиться

— Хочешь сказать, нас обвели вокруг рога? — спросил Рокспот.

— Ш-ш-ш!

Ещё один весьма крупный минотавр с покрытым шрамами лицом зловеще топал к деревянному сараю, где стояли Рэйнбоу и охранник, сотрясая гудящую землю тяжёлой поступью. Крошечный жеребёнок под плащом Рэйнбоу пискнул напоследок и затих.

— Тандерхорн, она заявляет, что пожаловала из Виндтроу, — охранник склонился перед высоким мускулистым минотавром. — Просит показать ей запасы магических кристаллов.

— Хочу убедиться, что они будут в наличии, когда прибудет следующий караван, — Рэйнбоу поспешно натянула на мордочку улыбку.

Тандерхорн осмотрел Рэйнбоу Дэш с головы до хвоста, прищурил единственный здоровый глаз и всхрапнул:

— Почему Фуллтрот не пришёл лично?

— Она сказала, что он оправляется от ране… — начал было стражник, но Тандерхорн двинул ему кулаком под дых, и он с хрипом согнулся.

— Я спрашивал её — не тебя, дурень!

— Да-а… гхм… — Рэйнбоу Дэш вытаращила глаза на массивные костяшки и необхватные ручищи минотавра. — Фуллтрот не сможет прибыть ещё несколько недель. Меня потому и послали: нашей деревне очень-очень нужны кристаллы, ну, клятые нетопыри жить не дают, э-э, вот. Каковы шансы, что вы отложите часть про запас, чтобы мы…

— Кристаллов не будет ещё несколько дней, пони, — проворчал Тандерхорн.

Рэйнбоу Дэш оторопела. Её взгляд заметался меж хрипящим охранником и высящимся словно башня лидером минотавров.

— Но я думала…

— Поставка единорогов запаздывает, — презрительно усмехнулся Тандерхорн. — Ничего нет. Возвращайся домой. Как Фуллтрот будет готов вновь повести караван, будут и кристаллы. Даю тебе слово.

— Я б могла прост…

Тандерхорн потопал прочь, покрикивая на минотавров-рабочих в каменоломне.

Рэйнбоу Дэш тяжело выдохнула, раздув ноздри.

— Ну да, большую кучу ароматного навоза я б могла.

— Все пегасы разговаривают так же, как ты? — прошептал Рокспот. Рэйнбоу Дэш шлёпнула его хвостом через плащ. — Ай! — пискнул он и притих.

Рэйнбоу Дэш внимательно осмотрела местность. В южной части карьера она видела тёмный туннель, ведущий в пещеру, и валящий оттуда клубами дым. Если хорошенько прислушаться, можно было уловить слабые намёки на взвизгивающие голоса, и принадлежали они отнюдь не минотаврам и не крылатым бестиям.

— Эй, гхм… — Рэйнбоу Дэш окинула взглядом стражника, который всё ещё не отошёл от затрещины Тандерхорна. — Я знаю, что мне уже пора и вообще, но мне надо по-маленькому.

— По-маленькому? — он, кривясь от боли, непонимающе посмотрел на неё.

— Ну да. Сходить.

Немой взгляд.

— Сходить отлить, — она прокашлялась. — Типа очень срочно.

Минотавр со вздохом указал на штабель брёвен, над которым гудели тучи мух.

— Вон там. Только зажми нос, иначе будешь потом жалеть.

— Спасибо… эм… красавчик! Удачи с камнями — долбите как звери! — махнула ему на прощание Рэйнбоу.

Она потрусила к штабелю; охранник пошёл прочь, но только исчез из поля зрения — она голубой молнией рванулась к сараю с припасами, стоящему гораздо ближе ко входу в пещеру.

— Ай! — захныкал Рокспот. — Что происходит? — спросил он шёпотом. — Почему мы так быстро движемся?

— Сделаем небольшой крюк, Спотти.

— Какой ещё крюк?

— Такой, что лучше заткни-ка нос.

Рэйнбоу Дэш выждала удобного случая. Заметив брешь в толпе минотавров, она незаметно пробралась ко входу и скользнула под своды шахты.

## 57. Камера — 61. Поток

57. Камера

В пещере было душно. Чем дальше Рэйнбоу Дэш пробиралась в глубины горы, тем труднее давались ей неглубокие вдохи. Двигалась она беспорядочно, позволяя себе лишь перебегать от одной кучи снаряжения к другой, чтобы не попасться на глаза многочисленным минотаврам. Рэйнбоу Дэш не страшилась схватки с кем-либо из них, в которой, скорее всего, проиграла бы. Она знала, что в два счёта сможет от них улететь. Однако ей не хотелось прошляпить единственную возможность выяснить, что замышляют минотавры.

Фуллтрот и другие пони из Виндтроу, должно быть, не рисковали заглядывать в эту пещеру. Подданные Хаштейла были простодушными и доверчивыми — и, скорее всего, принимали слова минотавров за чистую монету. Тандерхорн и его соратники вовсю пользовались наивностью винтергейтцев — но с какой целью, Рэйнбоу Дэш не могла представить. Она знала только, что в Эквестрии минотавры выставили себя не заслуживающими доверия.

— За нами следят? — донёсся из-под плаща приглушённый голосок Рокспота.

— Ш-ш-ш! — прошипела Рэйнбоу Дэш, пытаясь сосредоточиться на дороге.

Стук её копыт заглушался рёвом землеройного оборудования и паровых машин, разносившимся по всему туннелю. В какой-то момент она прошла в пяти футах от минотавра, быстро проскочив мимо него дальше в недра горы. Чем дальше продвигалась Рэйнбоу и чем темнее становилось в пещере, тем огромнее та казалась пегаске. Она предположила, что минотавры пробурили скалу в южной части карьера. Впрочем, раз она не знала этого точно, то могла бы сказать, что столь необычайно длинный туннель прорыло нечто гораздо более могущественное, чем минотавры. Даже со своего нынешнего места она не могла разглядеть дальний конец туннеля. Коридор был огромным: по меньшей мере сорок футов в высоту и восемьдесят в поперечнике.

— Они строят шахту или целый параспрайтов коллайдер?

— Строят что? — пискнул Рокспот.

— Неважно, — вздохнула Рэйнбоу Дэш. — Эта штука уходит слишком далеко вглубь. Не вижу никаких следов магических кристаллов или…

Она осеклась и прищурилась, всматриваясь во мрак.

— Что там, мисс Дэш?

— Я… не уверена, — с запинкой сказала Рэйнбоу Дэш.

Она взглянула поверх груды ящиков на противоположную стену туннеля. Пока что коридор представлял собой прямой горизонтальный разрез в земле. Стены его были безупречно гладкими — за исключением одного места, где находился дверной проём. В свете факела виднелась решётчатая дверь перед небольшим углублением.

— Там напротив что-то вроде… камеры.

— Камеры?

Рэйнбоу Дэш судорожно сглотнула.

— Я слышу оттуда голоса.

И действительно: уши пегаски уловили приглушённые голоса в комнатке с противоположной стороны туннеля. Более того, они звучали выше, чем у громоздких минотавров, трудившихся в поте лица на всём протяжении пещеры.

— Хм-м-м… Любопытно.

— Что?

— Может ли, Спотти, это быть… — пробормотала Рэйнбоу, оглядываясь по сторонам. — Давай-ка срежем путь.

Она терпеливо выждала, пока мимо пройдут трое минотавров, несущие на плечах связку тяжёлых металлических труб. Как только они прошли, пегаска задержала дыхание, пригнулась к полу и метнулась через залитый светом туннель, словно закутанная в плащ ласка. Она подскочила к дальней стене и спряталась за горой ржавых инструментов. Мимо прошёл ещё один минотавр. Рэйнбоу Дэш всё выжидала. Когда проход опустел, она скользнула к двери, выдохнула, встала на задние ноги и заглянула внутрь.

Несколько голосов ахнули, когда её лицо показалось с другой стороны решётки. Перепачканные сажей, измождённые земные пони отпрянули от двери и, дрожа, сбились в кучку в тесном пространстве своей темницы.

Рэйнбоу моргнула.

— Ну и дела.

Она сбросила капюшон, глянула себе за спину и упёрлась копытами в прутья двери.

— Пс-с-ст… Привет, ребята. Как вы тут?

— Что ты, во имя света, здесь делаешь? — воскликнул какой-то жеребец.

— Стою снаружи и смотрю внутрь, чего не могу сказать о вас, чуваки. Что с вами стряслось? Эти минотавры держат вас в качестве пленников?

— В качестве рабов, — подала голос одна кобыла. Как и большинство узников, она была заметно старше Рэйнбоу Дэш. — Они заставляют нас выполнять чёрную работу, пока сами роют этот проклятый проход к Машине.

— Машине?! — вскинула брови Рэйнбоу Дэш. Она вновь оглянулась и ответила: — Ты, блин, о чём? Мне казалось, эти минотавры просто так долбят камни!

— Мы не знаем, что им нужно. Знаем лишь, что мы здесь, а ещё шестеро трудятся дальше в туннеле, — пояснил другой пони. — Они нас почти не кормят и избивают, когда у нас не остаётся сил работать. Если мы не выберемся отсюда, то все погибнем!

— Эй, умирать не круто. Посмотрим, смогу ли я вас вытащить.

— Если ты так и будешь тут стоять, они увидят тебя! — прошипел жеребец. — Не хватало ещё, чтоб и тебя схватили!

— Эй, расслабься! Мне не впервой пробираться по туннелю, полному минотавров!

— Правда, что ли?

— Ну, вообще-то нет. Но всё становится проще, стоит мне в это поверить. — Она присела и сняла плащ. Рокспот взвизгнул и прижался к ней из перемётной сумки. — Спокойно, шкет. — Она потрепала его по голове и посмотрела на дверь. — Сейчас я сломаю замок, заберусь внутрь, и вместе мы что-нибудь придумаем.

— Я не понимаю! Кто они? — с тревогой прохныкал Рокспот.

— Пони, которым нужна наша помощь.

— Но…

— Никаких «но». Дай-ка сюда мой топор.

Рокспот потянулся к другой перемётной сумке и вытащил острое орудие. Рэйнбоу Дэш взялась ртом за древко. Она замерла, огляделась, нет ли поблизости минотавров, и наклонилась вперёд. В несколько умелых ударов она взломала и сбила замок с деревянной двери. На удивление, это не заняло много времени. Дверь распахнулась. Пегаска нырнула внутрь и захлопнула её за собой как раз вовремя: на расстоянии около двадцати футов прошла пара минотавров.

— Надеюсь, они не заметят этого достаточно долго, чтоб мы успели спланировать побег, — сказала Рэйнбоу, и голос её гулким эхом разнёсся по маленькой камере. Воздух был пропитан запахом пота и нечистот. Она не обратила на это внимания, повернувшись лицом к группе. — Так о скольких пони вы там говорили?..

— Ты пегас! — воскликнул один из пони.

— Хех. Ну, у каждого свои недостатки.

— Ты могла бы когда угодно отсюда улететь и спастись!

— Эй! Это не в моём стиле, ясно? — Она слегка нахмурилась. — Я пришла сюда, потому что…

— Погоди, ты пришла сюда? — вытаращился на неё другой. — Получается, они знают, что мы ещё живы?

— Кто — они? — На лице Рэйнбоу Дэш появилось изумлённое выражение. — Насколько я знаю, я занимаюсь этим внештатно!

— Мы думали, за нами послал Хаштейл! — чуть не плача, выкрикнула одна кобыла. — Мы надеялись, что они поняли, что монстры забрали нас сюда!..

— Эй-эй-эй, попридержите коней! — Рэйнбоу Дэш замахала передними ногами. — Вы хотите сказать, что все из Виндтроу? Монстры забрали вас сюда?.. — Она потрясённо плюхнулась на круп. — Но Хаштейл и Слейдстид говорили мне, что вы погибли!

— Некоторые из нас да, — сказал немолодой пони, тяжко повесив голову вместе с остальными. — Но большую часть за десяток лет пригнали сюда для рабского труда. Мы не знаем, куда деваются монстры, после того как сбрасывают нас. Они словно растворяются в воздухе.

Рэйнбоу Дэш почувствовала головокружение, вспомнив серебряный жезл в руке Тандерхорна, когда она впервые обнаружила каменоломню.

— Ага… представляю.

— То есть вы все из моей деревни? — произнёс Рокспот.

— Кто… Кто это? — указала на него одна из кобыл.

— Я здесь из-за него, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Одно из чудовищ схватило его и потащило на север через горный хребет. Я гналась за ними всю ночь. Нам обоим повезло, что он не оказался с кем-то из вас, иначе я бы никогда не нашла это место…

— Рокспот? — послышался голос из тени.

Рэйнбоу Дэш и жеребёнок посмотрели в ту сторону.

К ним вышел пожилой жеребец с неопрятной коричневой гривой. Он весь исхудал, а щёки его ввалились. Однако при виде малыша в его глазах вновь загорелся огонь жизни.

— Это ты?

Жеребёнок с любопытством уставился на него.

— Ох, Рокспот! — Жеребец споткнулся, и его передние ноги разъехались. — Это ты! Это ты…

— Полегче, приятель! — Рэйнбоу Дэш придержала его, чтобы он не упал, затем нахмурилась. — Давай-ка не будем спешить. Прежде всего — кто ты такой?

Он лишь моргнул, глядя на неё. После чего с трудом опустился на колени и улыбнулся Рокспоту.

— Когда тебе было четыре, я подарил тебе серебряные подковы на День Согревающего Очага. Ты с такой гордостью расхаживал в них. Мы гуляли по деревне, и даже туман на целый день рассеялся. Ты впервые увидел звёзды и начал плакать, сам не зная почему. Я объяснил тебе, что такое космос, и тогда ты сказал, что хочешь стать астрономом.

Рокспот моргнул, и вдруг его глаза расширились.

— Папа?..

Старый жеребец шмыгнул носом, а его губы изогнулись в улыбке.

— Ты выглядишь таким крепким, Рокспот. Я боялся, что не увижу, как ты получаешь свою метку.

— Папочка! — После недолгой возни Рокспоту всё же удалось вылезти из перемётной сумки Рэйнбоу. Он пронёсся через всю комнату и бросился в объятия жеребца. — Ты жив! Мама говорила, что ты умер! Рэд Тёрнип не верил в это…

— Я здесь, сынок. Мне так жаль, что я не мог быть с тобой последние два года.

Рокспот всхлипнул и уткнулся носиком ему в щёку.

— Я так счастлив, что ты жив. Так рад, что мисс Дэш нашла тебя!

Жеребец сглотнул и прижал малыша к себе.

— Я тоже рад, сынок.

Он улыбнулся и взглянул на Рэйнбоу Дэш глазами, полными слёз.

Пегаска растерянно заморгала. Вдруг чьё-то копыто коснулось её плеча. Она обернулась… и заметила рог.

— Ух-х-х…

— Ты… — Бледный единорог, прихрамывая, подошёл к ней. — Ты ведь… не из Винтергейта, верно?

— Не сказала бы, дружище. — Рэйнбоу Дэш оглядела его. — И что-то подсказывает мне, что и ты не из Виндтроу, как все эти бедолаги.

Единорог медленно покачал головой. Откашлявшись, он поморщился и сказал:

— Меня зовут Астрал. Я из колледжа Саутстоуна. Лет этак двенадцать назад я был в составе группы единорогов, которым было поручено перевезти мистические артефакты через Винтергейт. На полпути к месту назначения на нас напали эти минотавры.

Рэйнбоу Дэш бегло окинула глазами комнату.

— Где остальные единороги?

— Трое[1] моих соратников сейчас трудятся в туннелях, — сказал Астрал. — Мы четверо — последние выжившие. Остальные умерли за десяток лет плена.

Уши Рэйнбоу опустились.

— Же-есть. Мне правда жаль это слышать.

— Скажи, ты видела жезлы хаоса?

Шёрстка Рэйнбоу встала дыбом.

— Жезлы… хаоса?..

— Подозреваю, что минотавры осквернили их тёмной энергией, — промолвил Астрал. — Вне всяких сомнений, они использовали их, чтобы насылать монстров на весь этот уголок Винтергейта.

— Неужели… — Глаза Рэйнбоу Дэш сузились. — Ты только что сказал, что это минотавры насылают монстров?

— Да. Разве это не очевидно?

Рэйнбоу Дэш оглянулась через плечо. Она смотрела на всех этих измождённых, утративших волю к жизни пони, сгрудившихся вокруг плачущих Рокспота и его отца.

Она повернулась обратно к единорогу.

— Слушай, Астероид…

— Астрал…

— Неважно. — Она проглотила вставший в горле комок и произнесла: — Расскажи мне всё, что ты знаешь.

58. Потянуть

— Если минотавры чем-то и одержимы, так это древней архитектурой, — говорил Астрал. — Неважно, из какого региона ты родом, ты обязательно наткнёшься на минотавров, целыми толпами роющихся в земле. Они убеждены, что под поверхностью земли непременно скрыты какие-то сооружения.

— Сооружения? — зацепилась за это слово Рэйнбоу Дэш, продолжая караулить деревянную дверь камеры. — Какого рода?

— Искусственного, — ответил хрупкий единорог. — Лабиринты, механизмы, подземелья, оружие — всё, что относится к временам до первых летописей. Минотавры испытывают поистине духовную потребность найти эти предполагаемые реликвии, даже если есть очень мало свидетельств, подтверждающих их существование.

— Так что само собой разумеется, что они пожертвуют чем угодно, лишь бы добиться желаемого, — пробормотала Рэйнбоу Дэш и сделала жест в сторону отца Рокспота и других пони. — Даже если то, чего они хотят, хреново для таких пони, как мы.

— Они раз за разом угрожали лишить нас жизни, — сказал Астрал. Он вздохнул и печально уставился в пол. — Несколько раз они сдержали слово. Я потерял многих друзей…

— Ну, больше ты не потеряешь ни одного, — проговорила Рэйнбоу Дэш с рычащими нотками в голосе. — Уж точно не в случае, когда за дело возьмусь я.

— Ты кажешься храброй пони, — произнёс Астрал. — Но ты всего лишь пегас-одиночка.

— Ага. Паршиво, наверное, быть минотавром. Им понадобится несколько танков, прежде чем мы сравняемся в силе.

— Не скромничай. — Астрал нахмурился. — Даже если ты сможешь лягнуть пару дюжин из них по голове, это не гарантирует нам безопасности. Если мы хотим выбраться отсюда, нам нужен план.

Рэйнбоу Дэш застонала.

— Уг-х-х-х… Но я и так много всего планировала, чтобы попасть сюда!

Астрал взглянул на её нехитрую маскировку из одеял.

— Да. — Он прочистил горло. — Заметно…

— Может, она отвлечёт внимание? — высказался отец Рокспота. — Чем-нибудь неожиданным, что приведёт всех минотавров в бешенство? В конце концов, шестеро из нас всё ещё у Машины.

— Да что за «Машина» такая? — наморщила лоб Рэйнбоу Дэш. — Это как-то связано с минотаврами и их пристрастием к странным подземным штукам?

— Я видел её только частично в последние несколько раз, когда работал дальше по туннелю, — сказал Астрал. — Понятия не имею, что это. Возможно, какая-то оставшаяся от прото-Винтергейта конструкция. Не имеет значения. Это важно для минотавров, и они нас из-за этого до смерти изводят.

— Тогда, может, мне стоит сделать что-нибудь, что выманит всех минотавров из туннеля, — предложила Рэйнбоу Дэш. — Затем я смогу вытащить вас, забрать тех шестерых и найти выход. — Она оглядела группу. — А кроме каменоломни тут что-то есть?

— По пути есть несколько служебных штолен. Минотавры сами построили вертикальные пути эвакуации на случай обвала, — нетвёрдым голосом сказал отец Рокспота. — Возможно, они и жестокие существа, но не глупые.

— Кайф. Вот что мы сделаем! — Рэйнбоу Дэш ухмыльнулась. — Я пойду и устрою в карьере какой-нибудь безумный отвлекающий манёвр. Когда минотавры выбегут, я прилечу назад, открою дверь, и мы направимся по туннелю. Минотавры такого и близко не ожидают. Следом прихватим оставшуюся шестёрку, отыщем выход…

— И что потом? — хрипло спросила кобыла.

Рэйнбоу Дэш моргнула.

— Мы… э-э… побежим?

— Не думаю, что это хорошая затея, — пробормотал ещё один жеребец. — Эти минотавры вмиг натравят на нас чудовищ. Мы и до ближайшей деревни не доберёмся.

— Эй, — Рэйнбоу Дэш посмотрела на Астрала. — Ты говорил что-то там о… — Она закусила губу, затем всё же произнесла: — Ж-жезлах хаоса?..

— Да.

— И что же?

— А?

— Расскажи мне о них, рогатая башка.

— О. — Астрал прочистил горло. — Это реликвии, оставшиеся со времён Войн Хаоса, когда Дискорд опустошил мир.

Рэйнбоу Дэш прерывисто вздохнула.

— Ты же не хочешь сказать…

Астрал кивнул.

— Они использовались для призыва мерзостей, которых Дискорд создавал в преисподней. Ходят слухи, что они сделаны из его особой регенерирующей кости. Это похоже на то, как великий Повелитель Хаоса мог создавать материю, казалось бы, из ничего. Он просто проникал в альтернативное измерение несогласованных энергий. Жезлы хаоса действуют так же, но каждый из них способен призывать только одно творение.

— В данном случае — уродливых нетопырей из тартаровой бездны.

— Эм-м… поэтично сказано, — заметил Астрал. — Как бы то ни было, всегда есть только два жезла и…

— Два жезла?

— Да. Так они поддерживают равновесие. Если один из них уничтожается, тогда другой воспроизводит новый. Единственный способ избавить от них это царство гармонии — разрушить их оба.

— Полагаю, они оба у этого Тандерхорна?

— Скорее всего, у него только один, — ответил Астрал. — Если он умён, то отдал бы второй жезл другому работнику или надсмотрщику. Если хочешь, чтобы твари не нападали на нас, тебе нужно достать их оба.

— Звучит заманчиво, — хмыкнула Рэйнбоу Дэш. — Итак, давайте-ка проясним. Мне надо раздобыть оба жезла хаоса, отвлечь внимание, прилететь сюда, освободить вас и уйти вместе с вами по туннелю, прежде чем какой-нибудь минотавр обнаружит меня или тот бардак, который я устроила здесь с замком на двери.

— М-м-м… — Астрал поморщился. — Да…

— Фух! А я-то уже думала, что утро окажется скучным! — Рэйнбоу Дэш потянулась, хрустнув суставами, и подошла к двери. — Ну, пожалуй, пойду продолжу свою одиночную пони-шпионскую миссию.

— Подожди! — воскликнул один из пони. — Как мы узнаем, что пора отсюда бежать?

— Так я же вернусь!

— По крайней мере дай нам какой-нибудь сигнал.

— Пф-ф! — Рэйнбоу Дэш закатила глаза. — Просто вслушивайтесь в мой голос. — Она снова накинула плащ на свои голубые перья. — Серьёзно, вы когда-нибудь слышали другой голос, который скрипит хотя бы вполовину от моего?

Почему-то этого было достаточно, чтобы многие из узников закивали в согласии.

— Мисс Дэш! — позвал Рокспот.

Она задержалась у самой двери.

— Да, шкет?

— Спасибо, что ты такая потрясная, — улыбнулся он, в то время как его щёки пылали.

— Оставь это на потом, когда я испорчу день минотаврам, идёт? — Рэйнбоу Дэш толкнула дверь. — Ну, я пошла! Н-н-н-гх… Н-н-н-н-гх! Ух-х-х… Понячьи перья! Почему эта штука не…

— Тебе… кхм… — Астрал заёрзал. — Тебе нужно потянуть на себя.

— О. Эм-м. Я знала это. Кхм. Всё, я пошла!

59. Вентиль

— Ладно. Я и забыла, как ненавижу прятаться, — проворчала Рэйнбоу Дэш.

Прошло двадцать минут с тех пор, как она покинула пленников. Всё это время она пробиралась по самым дальним углам карьера. На открытом пространстве было так много минотавров, что она не могла отыскать безопасный путь к центру, чтобы остаться незамеченной.

— Интересно, возненавидят ли они меня, если я улечу в другую часть Винтергейта и приведу с собой целую армию земных пони? — Она посмотрела на горизонт и нахмурилась. — Ага. Больше никаких глупых мыслей. Спасибо.

Она вздохнула, примостившись на крыше деревянной лачуги, откуда открывался вид на восточную часть раскопок. С высоты она могла видеть, как хмурится Тандерхорн и грозит кулаком двум своим подчинённым. Он явно выглядел не очень довольным — должно быть, её внезапным и необъяснимым исчезновением.

— Что-то я ужасно долго «сливаюсь», — сказала Рэйнбоу с ухмылкой. Прищурив свои рубиновые глаза, она осмотрела местность. — Лучше бы поскорее что-нибудь придумать. Они вот-вот заметят сломанный замок на двери камеры.

Её взгляд упал на землеройное оборудование, гигантские механизмы, металлические ящики с грудами щебня, кучи гравия — и, наконец, большое деревянное здание. Пегаска ещё сильнее сузила глаза. С дальней стороны к строению было подведено несколько железных труб. Половина уходила вверх из каменоломни к отдалённому источнику воды, другая же — в саму пещеру.

— Ха. И почему я не заметила его раньше? — пробормотала Рэйнбоу. Затем потёрла подбородок, снова взглянула на трубы и улыбнулась. — Держу пари, минотаврам не помешала бы хорошая ванна.

Пегаска негромко хихикнула. Взмахнув крыльями, она поднялась в воздух и помчалась резкими зигзагами, пользуясь прикрытием различных препятствий. Вскоре она добралась до деревянного строения. А оказавшись там…

— Угх!.. — застонала она, вновь и вновь с силой толкая дверь. — Проклятье, заперто! Ну почему, как только мне надо куда-то попасть, всегда…

Она вдруг умолкла и заморгала. На щеках Рэйнбоу вспыхнул густой румянец. Со вздохом она отступила на шаг… и легко распахнула дверь.

— Клянусь, именно этому меня учили в лётном лагере в последний год, прежде чем я свалила оттуда.

Внутри обнаружился сложный лабиринт труб, вентилей и медных соединений. Вся комната была окутана шипящим паром. По трубам с рёвом проносились мощные потоки воды. Само основание здания вибрировало от напора в трубопроводах, всевозможных насосах и обводных каналах.

— Отдала бы кучу монет за то, чтобы узнать, что вся эта фигня делает… — Рэйнбоу потрусила по тесному пространству, заполненному трубами, трубами и ещё раз трубами. Затем нахмурилась. — Ну блин! Почему они не могут просто повесить знак: «Пожалуйста, не задевайте эту, из неё хлещет сильнее всего»?

В конце концов она наткнулась на две трубы, после чего внимательно осмотрела их одну за другой.

— Хм-м-м-м… Лягать. Давай-ка просто начнём крутить.

Она крепко ухватилась за вентиль и, зарычав от натуги, навалилась на него всем весом. В этот самый миг на неё упала полоска дневного света.

— Остановись!

— Секунду! — прохрипела Рэйнбоу, крутя вентиль. — Я просто щас поверну эту штуку и… — На неё медленно надвинулась рогатая тень. — Ох… ну олунеть можно.

60. Прорыв

— Ты! — Коричневый минотавр с дёргающимися от гнева серыми глазами направил копьё на пегаску с другой стороны тесной постройки. — Ты пытаешься испортить нам водокачку!

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш недоумённо взглянула на него из-под «капюшона» плаща. — Нет, это не так.

— А я говорю — да, это так!

— Я точно уверена, что нет.

— Тогда почему твои копыта на вспомогательном резервном вентиле?

— Эм-м… — Рэйнбоу Дэш уставилась на круглый металлический предмет в своей хватке. — Так вот что это такое?

— Естественно!

— А где тогда находится главный?

— Вон там, справа.

— А! Ну что ж, спасибо тебе…

— Н-н-н-гх… Нет! — Воздух зазвенел острым, как бритва, металлом, когда охранник ткнул копьём прямо в мордочку Рэйнбоу. — Копыта на пол! — зарычал он и посмотрел на неё с высоты своего устрашающего роста. — Я не позволю тебе нарушить водоснабжение шахты в моё дежурство!

— Кто сказал, что я хочу нарушить водоснабжение шахты?

— Зачем же ещё тебе здесь быть?

— Зачем угодно, кроме этого!

— С какой стати мне тебе верить?

— Эм-м… А? Потому что я пони? «Мир, дружба, жвачка» и всё в таком духе?

— Ты дерзкая злоумышленница, и я доложу о тебе смотрителю Тандерхорну!

— Ты даже не знаешь, что значит это слово.

— Какое? «Тандерхорн»?

— Нет, «злоумышленница»[2].

— Понятие, которое описывает кого-то, нагло вторгающегося на чужой объект!

— Ха. А я-то думала, это что-то связанное со злыми мышами.

— Не двигайся…

— Потому что там, откуда я родом, пони вынуждены всё время спасать зерно, и если это не птицы, дружище, то это нечто совсем другое…

— Может, уже заткнёшься?!

— Эй, у меня есть право высказать своё мнение! Даже если оно пустое!

— Ты арестована! Не притворяйся, будто знаешь что-то о правах!

— Это что, здесь так принято?

— Я неплохо знаком с охранными мерами Тандерхорна.

— Правда? — Рэйнбоу Дэш указала куда-то за спину минотавра. — Может, тебе попросить его о дополнительных курсах?

— Я на это не поведусь.

— На что?

— На попытку заставить меня обернуться.

— Какую попытку? Фартхорн[3] прямо за тобой!

— Тандерхорн! И если бы он был здесь, не думаешь, что он бы уже давно сказал что-нибудь громкое и сердитое?

— Сомневаюсь, учитывая, что его ужалил скорпион прямо в губы.

— Не понимаю, о чём ты.

— Он сейчас весь раздувается, словно актиния!

— Да неужели?

Минотавр оглянулся через плечо…

Рэйнбоу Дэш метнулась через всё помещение, крутанулась и впечатала ему в грудь оба задних копыта.

С воплем минотавр отлетел к косяку двери деревянной хибары.

— Ха! — Рэйнбоу Дэш с ухмылкой зависла над ним в воздухе. — Как же минотавру не учуять запах дерьма, что ему подбрасывают… Ах ты ж! — В последний миг она увернулась. Брошенное копьё скользнуло по её гриве, вырвав несколько разноцветных прядей. — Да ё…

— Я в тебе щас хренову дырку проделаю! — прорычал минотавр, снова вставая на копыта.

— Хи-хи-хи! — Рэйнбоу Дэш схватилась за живот. — «Хренова дырка»! Мне нравится! Не возражаешь, если я это позаимствую? — Из её лёгких вышел весь воздух, когда её саму сграбастали, выкручивая конечности. — Сн-н-нкт… может, чутка полегче?

— Я притащу тебя к Тандерхорну по частям!

— Х-х-х-кт… да… — прошипела Рэйнбоу Дэш сквозь сжатые зубы. — Насчёт этого…

Болтаясь в чужой хватке, она взмахнула хвостом как хлыстом и ударила им минотавру прямо в промежность.

— Га-а-а-ах! — тот пошатнулся.

— Н-н-н-н-гх!

Рэйнбоу Дэш выпустила из-под плаща крылья. Это нарушило равновесие, заставив и без того нетвёрдо стоящего на ногах минотавра завалиться в какой-то безвольный кувырок.

— Уф-ф! — он покатился по полу.

— И-и-йя! — Рэйнбоу вскочила на ноги и осклабилась. — Это научит тебя выписывать чеки, которые твои рога не в состоянии обналичить…

Минотавр вытянул руку и со злостью ударил пегаску наотмашь.

— А-а-а-а!

Она отлетела назад и врезалась в деревянную стену.

Он поднялся, хмурясь и раздувая ноздри.

Рэйнбоу скривилась от боли, вытряхнула звёзды из глаз и потянулась к плащу.

Взревев, минотавр со всех ног ринулся на неё.

Рэйнбоу Дэш сбросила «плащ», отлетела чуть в сторону и швырнула одеяло прямо ему в морду. Ослеплённый, он неуклюже уткнулся в стену у неё за спиной.

— Торо! Ха-ха! — Она усмехнулась. — Дошло? Ведь ты же…

Он сдёрнул с головы одеяло и гневно уставился на неё.

— Вот блин. — Пегаску прошиб холодный пот.

Минотавр потянулся к груде расшатанных ржавых вентилей и со злобным рыком начал метать их, будто смертоносные диски.

Рэйнбоу задержала дыхание и задвигалась в воздухе, уворачиваясь от каждого очередного броска с проворством и грацией. Когда мимо пролетел последний вентиль, она сделала бочку, схватила его хвостом и, раскрутив, запустила обратно.

Сверкнув ледяным взглядом, минотавр поймал деталь зубами, сжал челюсти и разломил вентиль напополам. Затем фыркнул и хрустнул костяшками пальцев.

Рэйнбоу Дэш растерянно заморгала.

— Ага, ну мне пора.

Она развернулась, чтобы улететь… и тут её потянули назад за хвост.

— Я превращу тебя в клей, пони! — прошипел минотавр, подтягивая её всё ближе к себе.

— Н-н-н-н-гх! — Она изо всех сил махала крыльями, пытаясь вырваться из его хватки. — Если бы каждый раз, когда я…

Она вновь оказалась в удушающем захвате. На её шее вздулись вены.

— Проклятье! — прорычала она. — Ты мне хоть раз дашь закончить крылатую фразу?!

На последнем издыхании пегаска яростно взмахнула копытами, нанося апперкот.

— А-а-агх!

Минотавр крутанулся от удара, покачнулся, споткнулся об обломок вентиля и упал лицом вниз в беспорядочный клубок труб. Раздался громкий звон, который потом сменился высоким шипением.

— Н-н-н-гх… Чтоб тебя!..

Рэйнбоу Дэш пришлось вывернуть шею, дабы выяснить, что случилось. Паря под самым потолком, она увидела, что минотавр упал, вонзившись рогами в самую толстую из труб. Несколько патрубков вокруг изогнулись, выбрасывая разболтавшиеся заклёпки и разрываясь на стыках. В воздух забили струи пара, а стрелки на многочисленных циферблатах вдоль пульта управления начали отклоняться в сторону красной зоны.

— Я застрял! — крикнул минотавр, дёргаясь в тщетных попытках выбраться. — Долбаное понячье отродье! Помоги мне освободиться!

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш посмотрела на вибрирующие трубы. — Э-э-э-э…

Она взглянула на гудящие, раздувшиеся насосы, которые становились всё горячее и горячее.

— Не, я так не думаю.

Стремглав она помчалась наружу.

— Будь ты проклята, синяя облачная дрянь! Будь ты про…

Его голос заглушила нарастающая какофония взрывающихся труб.

Тем временем Рэйнбоу Дэш вылетела из хибары. Несколько минотавров охнули и закричали, завидев пегаску. Не обращая на них внимания, она устремилась к самому центру каменоломни. Не прошло и десяти секунд, как позади неё прогремел мощный взрыв. Ударная волна от лопнувших труб повалила всех, включая и Рэйнбоу. Проехавшись по земле, пони врезалась в кучу гравия и поморщилась. Затем приподнялась и, задрав голову, увидела орущего, ошпаренного паром охранника, летящего подобно ракете. В конце концов он со стоном приземлился в кучу опилок.

— Хах! — Рэйнбоу Дэш широко улыбнулась, когда вокруг неё упало несколько деревянных и металлических обломков. — Как тебе такая дерзость, ходячий пузырь с метаном?! — Всё ещё улыбаясь, она обернулась через плечо. — Ха-ха-хах…

От взорванной водокачки прямо на Рэйнбоу неслась пятнадцатифутовая стена воды.

— А-а-а-а!

61. Поток

Астрал и остальные пленники ахнули, когда весь пол тюремной камеры содрогнулся. Рокспот задрожал и прижался к отцу. Снаружи, за деревянной решёткой двери, минотавры, крича, торопливо бежали к выходу из пещеры, в то время как весь туннель трясся вокруг них.

— Что… Что она сделала?! — заикнулась одна из кобыл Виндтроу.

— У неё что, был порох?! — воскликнула другая.

— Успокойтесь, всепони, — сказал Астрал. — Я уверен, она делает всё возможное, чтобы выманить отсюда минотавров. Смотрите сами! Туннель практически…

В этот миг дверь распахнулась, и в проёме показалась потная и взволнованная Рэйнбоу Дэш.

— П-привет, ребята! — Она расплылась в широкой улыбке и потрясла копытом. — Не бойтесь! Я пришла, чтобы…

На неё обрушилась волна воды.

— А-а-а-а!

Она упала, кувыркаясь в стремительном потоке двухфутовой глубины. Волна с хлюпаньем поднималась всё выше и выше, омывая каждый квадратный дюйм пола туннеля, и в итоге хлынула в саму камеру.

Вскрикивая, пони отступили назад. Некоторые встревоженно переглянулись.

— Что, во имя Богини Солнца?..

— ЭТО был твой отвлекающий манёвр?!

— Клянусь, она обрекла нас всех!

— Я не… — Рэйнбоу Дэш поперхнулась и выкашляла немного влаги, — …не обрекла вас! Действуем по тому же плану! Только теперь нам нужно… — Она посмотрела вниз, на бурлящую вокруг её копыт воду. — Ну, знаете… сделать это немного быстрее!

— Тебе легко говорить! У тебя же есть крылья!

— Может, хватит уже ныть?! — крикнул остальным отец Рокспота. — Она единственная из пони решилась зайти так далеко! Так давайте же выберемся, раз уж она дала нам шанс!

— Да, — энергично кивнул Астрал. — Если это не отвлекло минотавров, то я не знаю, что их сможет отвлечь. Поторопитесь, пони! Мы направляемся в дальний конец туннеля!

— Давай, сынок… — Отец Рокспота присел, чтобы жеребёнок мог запрыгнуть ему на спину. — Держись. Не отпускай меня.

— Не отпущу, папочка. А мисс Дэш пойдёт с нами?

— Ещё бы! — Рэйнбоу Дэш придерживала дверь, пока пони выходили. Всего их было около двух десятков. Они сбились в плотную группу и дрожали от страха и паники. — Нет лучше вечеринки, чем по случаю побега из тюрьмы! Ха-ха-ха!

Стремясь, чтобы не услышал Рокспот, она повернулась и шёпотом спросила у Астрала:

— Вас осталось всего шестеро, да?

— Именно так! — ответил Астрал, спешно ведя группу по коридору. — Они должны быть дальше в туннеле!

— Отлично! — Рэйнбоу Дэш пролетела мимо него. — Я полечу вперёд и разведаю, не осталось ли там минотавров…

— Ты ведь забрала жезлы хаоса у Тандерхорна, верно?

Рэйнбоу Дэш налетела на подъёмный кран. Она содрогнулась в воздухе, после чего замолотила ногами по оборудованию.

— Провались оно всё к Найтмэр Мун! Н-н-н-н-гх! — Крутанувшись, она, словно ракета, помчалась к устью пещеры. — Проклятье, я знала, что что-то забыла!

— Не медли с этим! — прокричал Астрал, используя свою слабую магию, чтобы отразить напор воды, хлынувшей за группой, пока они отчаянно двигались в темноту. — У меня не хватит сил защитить всех в одиночку!

— Точно! Я — героиня часа! Поняла! — донёсся в ответ голос Рэйнбоу Дэш.

Вылетев обратно на солнечный свет над ревущими волнами воды, она зарычала про себя:

— Блин, блин, блин! Клянусь, моя жизнь превратилась в какую-то тупую историю, написанную идиотом в ускоренной перемотке!

С угрожающим рыком она бросилась в карьер.

## 62. Тандерхорн — 68. Лодки

62. Тандерхорн

У Тандерхорна был не самый удачный день. Минотавр стоял на крыше деревянного сарая с припасами, а вокруг бушевали потоки грязной воды, заливавшей каменоломню. Всего в тридцати футах от него из того места, где раньше находился насос, в воздух с силой бил гигантский гейзер. Зарычав, Тандерхорн крикнул нескольким рабочим, торопливо пробегавшим мимо него:

— Кто-нибудь, спуститесь туда и закрутите боковые вентили! Надо перекрыть подачу воды из озера к северу!

— Сэр! — крикнул другой минотавр. Он цеплялся за остов сарая внизу, изо всех сил стараясь не дать себя унести течению. — Половина из нас и так пытается завалить туннель мешками с песком…

— Забудьте про это! Туннель слишком глубок, чтобы его затопило полностью, и уже поздно спасать оборудование в начале коридора! Мы должны сделать всё возможное, чтобы остановить поток воды!

— Кто всё это устроил?! Я просто не понимаю…

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты понимал! А чтобы делал, что я говорю!

— Тогда ты наверняка настолько богат, чтобы заплатить за новые зубы! — раздался голос сверху.

Тандерхорн обернулся к небу.

— А?

— Приветик! — Рэйнбоу Дэш нырнула вниз, замахиваясь двумя копытами.

— Уф!

Направленный вниз удар прилетел Тандерхорну в лицо. Тот дважды крутнулся на месте, неловко замахал руками и упал в воду.

Минотавр внизу ахнул.

— Летучая пони! Как смеешь ты бить смотрителя?!

— Ага. Ты бесполезен. Кончай болтать.

Рэйнбоу Дэш выбила из стены сарая деревянную доску так, что та врезалась минотавру в череп. Несчастный отшатнулся — и тут же его унесло потоками воды. Без промедления Рэйнбоу Дэш слетела вниз и уселась верхом на корчащееся тело минотавра.

— Жезлы. Жезлы. Жезлы… Да чтоб тебя, зачем тебе на поясе столько карманов?! Ургх!..

Тандерхорн всё же сумел вытянуть руку назад и схватить пегаску за горло. Не глядя он швырнул её на стену сарая.

— А-а-а-а! — Она ударилась о доски и упала по ноги в воду.

Тандерхорн выпрямился, скрежеща зубами и утирая кровь с подбородка.

— А вот и злоумышленница!

— Серьёзно… — прохрипела Рэйнбоу. — Что с вами, минотаврами, не так и с этим дурацким словом?!

— Это ведь ты всё устроила, не так ли?! — Он стоял, возвышаясь как волнорез над бурлящими водами, которые доходили ему до колен. — Неужели ты думала, что сможешь вот так просто прилететь сюда и в одиночку погубить труд полусотни крепких минотавров?

— Ну да, почему нет?

— Сегодня вечером я буду носить твои зубы как ожерелье!

— Худшая фраза для знакомства, которую я слышала.

— Р-ра-а-а! — Тандерхорн кинулся прямо к ней.

— Да пожалуйста. Мы можем заниматься этим весь день. — Рэйнбоу Дэш взмыла вверх, прежде чем он успел схватить её. — Ха! — Она взглянула на него с высоты. — Ты даже в широкую стену сарая не попада…

Он врезался в сарай и начисто снёс его. Деревянное строение разлетелось множеством щепок — а минотавр стоял и злобно скалился на неё.

Рэйнбоу Дэш моргнула.

— Ну нет. К ЭТОМУ я и близко не подойду. — Она оглянулась на затопленный карьер. — Э-э-э-э… Скоро вернусь.

И помчалась прочь.

— Трусиха! — Тандерхорн потряс кулаком ей вслед. — Типичная пони! У летающего мешка с навозом нет даже капли смелости…

Рэйнбоу Дэш подлетела к нему со спины и с размаху обрушила металлическую балку на его череп.

— А вот и я!

С громким плеском он упал в воду. Пегаска опустилась следом и положила балку ему на подбородок, встав на неё копытами, а сама нагнулась вперёд к его поясу.

— Теперь я возьму то, за чем пришла… — Она зажала ремень в зубах, сильно потянула и сорвала его с тела минотавра. — М-м-м-мф… Вот так. Это было не так уж трудно…

Тандерхорн зубами разломил балку надвое, а затем зажал в челюстях радужный хвост кобылки.

— Ой, ой… Ага, это больно. Ой. Ай! — взвизгнула Рэйнбоу Дэш.

Её потянули назад, и она выпустила ремень. Тот упал в воду и исчез без следа — а пегаска вновь оказалась в жестоких объятиях.

— Хах! Бестолочь! — Тандерхорн схватил её сзади за голову, в то время как вокруг них плескалась вода, заливая плащ, гриву и перемётные сумки Рэйнбоу Дэш. Минотавр усилил хватку, заставляя пегаску напрячь мышцы шеи. — Ты что, впервые сталкиваешься со смертью?

— Тут уж как посмотреть! — прошипела она, извиваясь в его ручищах. — А ты что, впервые принимаешь хорошую ванну?

— Я насажу твою голову на кол и выставлю на обозрение всех рабов!

— Что ж, неплохой способ вдохновлять пони! — Она высвободила две нижние ноги. — Эй, Баттхорн[1]! Что это — такое большое, хромое и в синяках?

— Если ты считаешь, что можешь отсрочить неизбежное таким…

Она со всей силы двинула его копытами в пах.

Он сморщился и зашипел от боли, но всё-таки не разжал хватку.

— Ха! Я сделан из более прочного теста, чем ты, глупая кобыла…

Она снова ударила его в промежность. И ещё раз. И снова, и снова, и снова. Воздух наполнили оглушительные хлопки, а в потоках воды вокруг появились хаотичные завихрения. С каждым разящим ударом глаза Тандерхорна постепенно закатывались, пока наконец он не прохрипел что-то нечленораздельное и не отпустил Рэйнбоу Дэш.

Она отлетела от него и по-собачьи поплыла сквозь потоки.

— Фух!.. Вот почему ни один уважающий себя идиот не ввязывается в драку с четвероногим… — Она ухмыльнулась через плечо. — Удачи тебе в том, чтобы делать маленьких минотавров, когда вернёшься к себе в Громовые Утёсы или откуда там вы, тупые ходячие коровы, родом!

Тандерхорн лишь свернулся в клубок, покуда вокруг него клокотали воды.

Тем временем Рэйнбоу Дэш взмахнула крыльями и понеслась над волнами.

— Давай. Ну давай же. Давай… — Она вгляделась в поток своими рубиновыми глазами и охнула, заметив пояс. — АГА!

Она подлетела и вцепилась в него зубами. И тут же её глаза на миг полыхнули жёлтым.

— Ун-н-н-гх… — Она пошатнулась, едва не упав в воду, пока головокружение то нарастало, то успокаивалось. — М-м-м-мф… Ух…

Она ощутила тяжесть металла хаоса внутри этой вещи. Не желая рисковать, развязывая его, и тем самым вызвать новый приступ, она развернулась и направилась к зеву шахты. В это мгновение сзади раздался взрыв. Пегаска оглянулась и разинула рот при виде гейзера, забившего с удвоенной силой. Минотавры метались вокруг него, отчаянно пытаясь остановить источник потопа.

Не теряя времени, Рэйнбоу Дэш зажала челюстями ремень и шустро помчалась к туннелю, где далеко в глубине заключённые спасались бегством.

За её спиной Тандерхорн наконец встал на ноги. Два минотавра бросились к нему.

— Смотритель! Вы в порядке?

— Что с вами сделала эта мерзкая пони?

— Неважно… — начал было Тандерхорн. Скрестив ноги, он прочистил горло и вернул голосу прежнюю глубину. — Не берите в голову. — Он устремил гневный взгляд в сторону шахты на южном краю карьера. — Нам нужно идти в погоню.

— Но сэр! Каменоломня! Она и так уничтожена! Разве мы не должны остановить потоп?..

— У неё мой пояс! Всё будет зря, если ей это сойдёт с копыт! — выкрикнул Тандерхорн. Он осмотрелся и указал на груду снаряжения. — Туда! Следуйте за мной, братья. Это ещё не конец.

Ведя своих спутников за собой, он двинулся через карьер вброд.

63. Доска

— Тут слишком много воды! — пролепетала одна кобыла, следуя вместе с другими пленниками за Астралом по уходящему вглубь коридору. — Слишком много!

Астрал с трудом держался на ногах, продвигаясь сквозь плотное течение, проносящееся мимо них.

— Давайте просто не сбавлять темп! Не останавливаемся! — Тяжело душа, он взглянул на деревянные мостки, тянущиеся вдоль стены пещеры на высоте двадцати футов. — Должна же тут быть какая-нибудь доска, по которой мы сможем в более безопасное…

— Кто-то приближается! — завопил один из пони.

Группа всколыхнулась. Раздались нестройные выкрики.

— Всем успокоиться! — обратился Астрал к своим спутникам из Виндтроу. — Несмотря ни на что, не тормозите ни в коем случае!

— Можете притормозить ради этого.

На плечи Астрала упал кожаный ремень.

Единорог замер посреди потока воды, чтобы посмотреть на предмет. Затем поднял голову.

— Ты не встретила сопротивления?

— Я встретила идиота, который не знал, что проиграл бой, пока не получил сдачи, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Ребят, почему вы все мокрые?

— Мы не нашли способ попасть на мостки наверху! — крикнул отец Рокспота, перекрывая клокот стремнины.

— Предоставьте это мне! — ответила Рэйнбоу Дэш.

Взмыв к потолку, она размахнулась задними ногами и ударила по опорным балкам, удерживающим мостик в верхней части пещеры. Часть платформы задрожала и с громким треском оторвалась. Упав в воду и взметнув тучу брызг, она образовала крутой пандус, поднимающийся к решётчатой конструкции, которая тянулась по всей длине коридора.

— Вот! Все на борт… места, где суше, чем здесь!

Один за другим пони с радостью взобрались по наклонной доске и продолжили путь по деревянной платформе. Астрал был слишком слаб, чтобы подняться самостоятельно, поэтому его подстраховала Рэйнбоу Дэш. Оказавшись наверху, он сделал глубокий вдох, затянул на шее ремень и произнёс:

— Твоё появление — настоящее чудо. Не знаю, сколько ещё месяцев каждый из нас мог бы продержаться в этом кошмарном месте.

— Ну, как только мы найдём один из тех лазов к поверхности, то доберёмся до ближайшего города и обрушим на этих недоумков всю мощь гнева Винтергейта!

— Может, самое время тебе узнать, что Винтергейт населяют пацифисты?

— И при всём при том вы едите мясо?

— Быстрее! — сказал жеребец с Рокспотом на спине. — Мне кажется, я слышу впереди голоса! Другие пони должны быть неподалёку!

— Скажи, приятель, как тебя там? — крикнула Рэйнбоу Дэш, летя рядом с ускорившей шаг группой. — У меня аневризма будет, если я ещё дюжину раз назову тебя «папой Рокспота»!

— Рэд Тёрнип-старший! — ответил он и глянул назад с усмешкой. — Спотти говорит, что ты уже познакомилась с моим старшим сыном!

— О-о-о-о… — простонала Рэйнбоу Дэш. — Я затопила каменоломню и сражалась с боссом минотавров только для того, чтобы узнать это?

— Папочка! Смотри! — Рокспот указал вперёд. — Единороги!

— А?

Вся группа резко остановилась, отчего мостки содрогнулись. Прямо перед ними стояло три единорога и ещё двое земных пони с сумками, полными гравия. Над ними возвышалась пара минотавров с копьями наперевес. Переглянувшись, двое надсмотрщиков пристально посмотрели на группу.

— Как вы освободились?

— Плевать! — Второй минотавр взмахнул копьём. — Выпотрошим их!

Все пленники, завизжав, шарахнулись прочь. Рэйнбоу Дэш уже мчалась по спирали к двуногим. Она поймала в полёте первое брошенное копьё, крутанулась и схватила зубами второе. Нахмурившись, она приземлилась между двумя минотаврами, подсекла копьём ногу одного и повернулась, чтобы выплюнуть палку во рту в другого.

Удар пришёлся минотавру прямо в лицо. Тот отшатнулся и перевалился через край перил, после чего с криком полетел в воду.

Рэйнбоу Дэш обернулась — и тут же её настиг кулак другого минотавра. Она завалилась назад, когда он бросился на неё. Они сцепились вдвоём на узких мостках. Одержав верх в борьбе, минотавр обрушил рога на череп пегаски. Та уклонилась. Его рога вонзились в платформу по обе стороны от неё.

— Проклятье! — выкрикнула она. — Скольким же ещё тупым минотаврам я сегодня должна отбить их достоинство?!

С этими словами она врезала копытами между ног минотавра.

Тот сразу же захрипел и обмяк. В этот миг Рэд Тёрнип-старший и ещё четверо пленников рванулись вперёд и сбросили с мостков его тело. Когда внизу прозвучал плеск, возвестивший об их победе, они помогли Рэйнбоу встать на ноги.

— Ну разве она не потрясная, пап? — просиял Рокспот, прижимаясь к спине отца.

— Хех… — улыбнулся Рэд Тёрнип. — Это же надо, как вы стреножили того бычка, мисс Дэш.

— Ага. Жаль, что он не сможет сказать о том, как я прошлась по его создателю радуги…

Два копья вонзились рядом с ними в перила. Вздрогнув от неожиданности, пони глянули вниз.

К беглецам, словно по руслу реки, снизу мчалась наспех сколоченная из досок понтонная лодка. Стоя на ней вместе с тремя рычащими в гневе спутниками, потрясал копьём разъярённый донельзя Тандерхорн.

— Друзья! — крикнул Астрал пятерым рабочим. — Нам нельзя тут задерживаться!

— Они вот-вот нас догонят! — воскликнул один из единорогов, уворачиваясь от новых копий.

— Мисс Дэш! — пискнул Рокспот, весь дрожа. — Что нам делать?..

— Ра-а-а-а-агх! — взревела Рэйнбоу и, взмахнув крыльями, сиганула с мостков. — Да что ж за день-то такой, а?!

— Ты! — вскинул кулак Тандерхорн. — Верни мне жезл, или я разорву тебя на…

Ответом Рэйнбоу Дэш был удар задних копыт по его черепу.

— Подавись-ка этим, сосунок! — Она вступила в безжалостный бой сразу с тремя крепкими минотаврами. — Идите! Идите! Я задержу их! — прокричала она группе наверху.

Пленники со всех ног поскакали прочь.

— Она прыткая, как целое ведро параспрайтов! — воскликнул кто-то из пони.

Астрал кивнул, устало оглядываясь назад, а затем поспешил за другими.

— На наше счастье, ты прав…

64. Понтон

Поднявшись на ноги и вытряхнув искры из глаз, Тандерхорн увидел, как Рэйнбоу уворачивается от ударов копий трёх его спутников, а затем наносит молниеносные удары копытами. Зарычав, он отошёл на край понтонной лодки, порылся в кожаной сумке и достал один из множества железных шаров со взрывчаткой. Зажигая фитиль, он крикнул своим:

— Ложитесь!

Три минотавра повиновались. Рэйнбоу Дэш внезапно обнаружила, что висит в воздухе и больше ни с кем не сражается.

— А? Уф! — Ей в грудь влетел чёрный металлический шар. Пегаску отбросило к стене рядом с лодкой и бегущей водой. — Что за?..

В её глазах вспыхнуло отражение фитиля, который догорал, продвигаясь к взрывчатке.

Взметнулось пламя, затем пропало в море осколков и развороченной земли. В стене туннеля появилась дымящаяся дыра. Минотавры стали размахивать кулаками и радостно кричать, как вдруг из дымного облака вылетело голубое пятно и на всей скорости вмазало двоим из них по голове. Они рухнули на настил понтонной лодки, а на краю присела разгневанная Рэйнбоу Дэш с подпалёнными волосами в хвосте.

— Это не круто, — проворчала она.

— Чтоб тебя! — Тандерхорн схватил ещё одну бомбу. — Почему ты не умираешь?!

Рэйнбоу Дэш отбросила третьего из его спутников и схватилась за его руку с зажатой взрывчаткой.

— Никогда не думал постараться получше?! — Она укусила его за нос.

— А-а-а! — вскрикнул он и качнул черепом влево. Его правый рог ударил её по голове.

Рэйнбоу Дэш влетела в лапы одного из минотавров, как раз когда тот поднимался. Он стал душить её сзади, прижимая к своей груди. Она хрипела и вырывалась, а потом в отчаянии взмахнула крыльями. С диким воплем она взмыла ввысь и врезалась в потолок туннеля. Рэйнбоу Дэш упала, а минотавр остался висеть, комично болтаясь в том месте, где его рога вонзились в свод коридора.

— Н-н-н-гх! — Тандерхорн швырнул ещё одну зажжённую бомбу.

Рэйнбоу Дэш успела нырнуть вниз, прежде чем до неё долетела взрывчатка. Висящему минотавру повезло меньше.

— А-а-а-а!..

Потолок обвалился, и обожжённое тело со стоном упало в воду.

Тем временем Рэйнбоу Дэш тяжело приземлилась на корму понтонной лодки. От её толчка закачалось всё судно. Тандерхорн рухнул на свою кожаную сумку, рассыпав по настилу небольшие чёрные бомбочки, тут же покатившиеся во все стороны. Двое его товарищей принялись осыпать Рэйнбоу Дэш ударами копий. Она изо всех сил уворачивалась от выпадов.

И тут сверху упало несколько досок. Минотавры поймали две из них на плечи и посмотрели вверх.

Астрал и ещё несколько пони стояли на мостике над бурлящим потоком. Все вместе они дружно сбрасывали обломки и мусор на участников схватки.

— Отстаньте от неё!

— Найдите кого-нибудь с тем же уровнем интеллекта, что и у вас!

— Это научит вас не связываться с пони!

— Эй! — Один из минотавров потряс кулаком, глядя на беглецов наверху. — Когда мы закончим с ней, то сделает из ваших шкур коврики… — Ему в лицо прилетел удар двух копыт. — Уф!

Он попятился, но Рэйнбоу Дэш подлетела и схватила одну из досок у него за спиной, а затем вогнала её край прямо в его разинутый рот. Стиснув зубы, она изо всех сил вцепилась в доску и развернула его тело так, что он по глупости вонзил копьё в своего товарища.

— Ух! — Второй минотавр упал в воду под одобрительные возгласы пони сверху.

К этому времени Тандерхорн уже встал. Он зажёг фитиль ещё одной бомбы и подходил к Рэйнбоу Дэш со спины…

— Мисс Дэш! — пропищал Рокспот. — Сзади!

Рэйнбоу вздрогнула и взмахнула хвостом, обвив радужными прядями Тандерхорну запястье. Она оттолкнулась от плеч минотавра-слуги так, что тот рухнул на борт лодки. Благодаря полученному импульсу она подлетела вверх и дёрнула Тандерхорна за руку. Тот крутанулся на месте, а когда остановился — бомбы в его руке больше не было.

Рэйнбоу Дэш посмотрела вниз. Её рубиновые глаза расширились при виде того, как бомба, дымясь, приземлилась прямо посреди множества своих сестёр, раскатившихся по всей лодке.

— Народ! Бежим! — прокричал наверху Рэд Тёрнип-старший.

Группа галопом помчалась по мосткам прочь.

Рэйнбоу Дэш размытым пятном полетела за ними.

Последний минотавр уже отчаянно нырнул в волны, а Тандерхорн всё ещё заторможенно смотрел на исчезающий фитиль.

— Я правда, правда ненавижу пони.

Его голос был поглощён взрывом, как и его тело. Стена воды, пламени и чистого безумия пронеслась по всему коридору, устремляясь за Рэйнбоу Дэш.

65. Побег

— Папочка! — взвизгнул Рокспот.

— Держись крепче, сынок! — крикнул в ответ Рэд Тёрнип-старший, мчась во всю прыть по вибрирующему настилу. Мостки сотрясались до самых опорных стоек, в то время как пламя с рёвом настигало группу убегающих пони.

— Пожар нас сейчас догонит! — раздался возглас какой-то кобылы, перекрывший грохот. — Что нам де…

— А вот что, раз уж ты не можешь отрастить крылья! — Рэйнбоу Дэш рывком подняла её и подхватила ещё одного пони за талию. — Астрал! — разнёсся над убегающей толпой её крик. — Используй со своими рогатыми приятелями телекинез, чтоб подсобить старикам!

— Мисс Дэш! Вы же не серьёзно? — пропыхтел на бегу Астрал. — У нас сил едва хватает бежать самим!

— Слушай, или ты поможешь мне спасти эти жизни, или я буду колотить тебя отсюда и до самого Рагнейрёка!

— Э-э-э… — Астрал оглянулся на пламя и обваливающийся туннель за спиной. — Хорошо!

Он свистнул своим спутникам. Его лицо исказилось от усилий, когда он создал полупрозрачное поле телекинеза.

Прежде чем несколько пожилых пони исчезли бы в накатывающей волне хаоса, их подхватили магические облачка. С Рэйнбоу Дэш во главе вся группа устремилась вперёд, к развилке туннеля.

— В какую сторону? — прокричала Рэйнбоу Дэш.

— Я не знаю! — Астрал изо всех сил боролся с магическим напряжением. — Так глубоко мы никогда не были!

— Но ты же говорил…

Раздался кобылий вскрик. Стена горящих обломков и кипящей воды приблизилась к ним почти вплотную.

Рэйнбоу Дэш быстро осмотрелась по сторонам. Её взгляд упал на узенький коридор внизу.

— Туда!

— Как нам спуститься?..

— Прыгайте! — Рэйнбоу Дэш бросилась вниз.

Приземлившись в мелкий поток воды, она втолкнула двух пони, которых несла, в туннель. Потом обратно взлетела на платформу и схватила двоих единорогов. Пока она переправляла их вниз, ещё несколько пони благополучно спустились на пол туннеля. Остальные отчаянно прыгали, но их ловили внизу — и устремлялись по коридору. Наконец, Рэйнбоу Дэш поймала Астрала. Рэд Тёрнип-старший приземлился поблизости и что-то крикнул. Но Рэйнбоу не расслышала слов из-за грохота, внезапно разнёсшегося вокруг.

Вместе с Астралом они глянули вверх и обомлели. Туннель рушился. На беглецов надвигалась сплошная стена смерти из горящих обломков и мутной воды. Рэйнбоу Дэш швырнула Астрала вниз. Пока Рэд оттаскивал его прочь, Рэйнбоу крутанулась и яростно замолотила ногами по деревянному каркасу, удерживающему начало узкого коридора. Снова и снова она пинала доски. Где-то вдали пронзительно завопил Рокспот. Тлеющие обломки были в нескольких ярдах от того, чтобы её поглотить.

— Ха-а-а-а!

Придав себе ускорение взмахом крыльев, она разнесла опорные столбы в щепки. Устье пещеры обрушилось, в последний миг став баррикадой на пути стены разрушения — как раз в момент, когда та настигла их.

Рэйнбоу Дэш полетела на пол, ухватившись за что-то, когда весь крошечный коридор задрожал. В темноте на её гриву посыпались камешки и кусочки гранита. Когда она уже боялась, что баррикада не выдержит, небольшой проход озарился мягким сиянием. Оглянувшись через плечо, она увидела, как Астрал и три его спутника-единорога закрывают стену телекинетическим щитом. Затаив дыхание, за этим издалека наблюдали остальные, прижавшись к покрытой влагой стене коридора.

Вскоре грохот затих, и подземелье наполнила глубокая тишина. Рэйнбоу Дэш встала и отряхнулась от пыли.

— Ну, думаю, минотавры больше не будут раскапывать это место. Хе-хе-хе… — Она окинула взглядом группу. — Поняли, да? Потому что это всё под землёй и я полностью испортила им день? — Пони смотрели на неё в полном недоумении. — Нет? Хотя, если честно, мне так тоже не кажется. — Она прочистила горло и подошла к Астралу. — Это… э-э… тут же все из нас, верно?

— Едва успели, — сказал он, всё ещё пытаясь отдышаться. — Ты закончил с подсчётом, Рэд?

— Агась, — кивнул Рэд Тёрнип. — Двадцать девять плюс наша палочка-выручалочка. — Он устало улыбнулся, прижавшись носом к Рокспоту на плечах. — Все целы и невредимы.

— Относительно, — отозвался один старый пони. — Где мы сейчас, в Тартаре, что ли?

— Мы в безопасности, вот где мы! — сказала Рэйнбоу Дэш. — Или вы бы предпочли оказаться по ту сторону стены, где всё горит, тонет и разбивается?

— Я сильно сомневаюсь, что нам стоит возвращаться тем же путём, каким мы сюда попали, — проговорил Астрал. Он дёрнул шеей, перераспределяя вес пояса Тандерхорна, и продолжил: — Без сомнения, в главном коридоре не осталось ничего, кроме воды и обломков.

— Не парьтесь! — Рэйнбоу Дэш указала на тёмное жерло узкого туннеля, в котором они находились. — Мы просто будем пробираться дальше, пока не найдём одну их тех вертикальных шахт, которая выведет нас наверх! Минотавров тут нет, так что давайте устроим игру! Представьте, что мы взбираемся вверх по склону! Я даже знаю несколько песен, которые мы… могли бы… спеть… — Она осеклась, заметив выражение на лице Астрала. — Чего такой хмурый?

Единорог пожевал губу.

— Как и ты, я беспокоился о том, как нам спастись от всего этого безумия. — Он шумно сглотнул. — Но, боюсь, единственным местом, откуда мы могли бы выбраться через эти пути, была главная штольня, из которой мы только что сбежали.

По толпе пронёсся тревожный ропот. Многие пленники начали нервно переглядываться между собой.

Рэйнбоу Дэш переступила с ноги на ногу.

— Ну… э-э-э… — Она потянулась, хрустнув суставами, и всё так же бодро потрусила по коридору. — Кто будет запевалой?

66. Элемент

— Объясни-ка мне, — пробормотал один из беглецов, идя по тесному коридору. Путь неярко освещали четверо единорогов, распределённые среди медленно, но верно продвигающейся группы. — Если мы отрезаны от единственного пути наверх, то какой смысл двигаться дальше?

— Потому что у нас есть возможность, — безэмоционально ответил Астрал. Его лицо было напряжено от усилий, которые он прилагал, чтобы поддерживать магический огонёк. Он с трудом мог идти прямо, а его глаза слипались от усталости. Тем не менее, он продолжил: — Минотавры отличаются от алмазных псов тем, что копают с определённой целью. Вполне возможно, что в этом длинном коридоре есть путь к спасению.

— А если нет?

— Это, конечно, сулит гораздо больше, чем то, что мы могли бы найти, копаясь в обломках! Попытка вернуться тем же путём привела бы к тому, что весь этот проход затопило бы. Лучше уж мы будем двигаться дальше и посмотрим, что нам удастся обнаружить.

— Это ты придумал или мисс Бей-и-Беги? — проворчал другой пони.

— Эй! — крикнула Рэйнбоу Дэш далеко впереди, ведя за собой группу. — Я не так уж плохо соображаю, знаете ли! — Она пожала плечами. — Я просто обычно шевелю крыльями быстрее, чем мозгом.

— Нужно отдать ей должное, — сказал Рэд Тёрнип. Рокспот дремал на его спине, обессилев от всей этой кутерьмы. — Если бы она не примчалась сюда и не рискнула ради нас своей шеей, мы до сих пор были бы в лапах у минотавров.

— Я начинаю задумываться, не было бы это лучше, — буркнул очередной пони. К нему присоединились ещё несколько, огласив коридор не слишком оживлённым, но одобрительным бормотанием.

— Ладно, ситуация не из приятных! — Рэйнбоу Дэш развернулась и продолжила идти спиной вперёд, глядя на двадцать девять пони прямо перед собой. — Но я обещаю вам! Я верну вас домой в целости и сохранности! Я бывала в переделках и пострашнее! Поверьте, мы здесь не так уж и влипли!

Пони лишь обменялись тревожными взглядами.

Тем временем Рэйнбоу Дэш отошла в сторону и зашагала рядом с Астралом.

— Эм-м… — Она прочистила горло и шёпотом спросила: — Так насколько мы тут влипли?

Рог Астрала ненадолго потускнел, когда тот наклонился к ней.

— Никого из нас не посылали на работы сюда, даже моих собратьев-единорогов. Полагаю, это самая глубокая шахта, которую минотавры когда-либо рыли, и очевидно, что они не хотели, чтобы даже рабы видели то, что они раскапывают.

— Что, по-твоему, это значит?

— Что бы они ни искали в этих глубинах, они, вероятно, уже нашли это.

— Так вот куда мы направляемся? — спросила Рэйнбоу Дэш. — К затерянным сокровищам минотавров?

— Ты всегда можешь полететь вперёд и взглянуть сама.

— Ты, конечно, крут и всё такое, Астрал, но мне бы не очень хотелось оставлять вас всех одних так быстро.

— Наши враги отрезаны от нас, — сказал он и поправил на плечах кожаный пояс. — Кроме того, тебе удалось заполучить жезлы хаоса. Так что нам не придётся столкнуться и с монстрами.

— И всё же я хочу побыть с вами, ребята. На всякий случай, — произнесла она, глядя перед собой.

Астрал молча посмотрел на неё. Его взгляд наткнулся на кулон у неё на шее. Отвернувшись, он спросил:

— Так где же остальные пять?

Рэйнбоу чуть не споткнулась о собственные копыта.

— Остальные пять кто?

— Элементы Гармонии, разумеется.

Рэйнбоу Дэш сглотнула и окинула взглядом стены.

— Что единорог из Винтергейта может знать об Элементах Гармонии?

— Многое. Маги со всех четырёх концов света знают наизусть кулоны Небесных Богинь. Если бы в мире не было Гармонии, в нём бы царил Хаос. А если бы царил Хаос, то не было бы возможности использовать магию. Поэтому нам важно следить за состоянием всех Шести Элементов.

— Угу… — пробурчала Рэйнбоу Дэш. — Может быть, это всего лишь жуткое сходство.

— Тогда, может быть, если эта вещица столь непримечательна, ты могла бы её снять и дать отдых своей шее?

Рэйнбоу Дэш ничего не ответила.

Астрал сосредоточился и усилил свет на кончике своего рога. Ровный свет разлился по всему туннелю.

— Не стану притворяться, будто знаю о вас что-то, мисс Дэш, но я знаю одно. Я рад, что пережил всё это невыносимое заточение только ради того, чтобы встретиться с вами. Если на нашей стороне носитель Элемента Верности, то я уверен: мы обязательно выберемся из затруднений благополучно.

Она всё так же молчала.

Он приподнял бровь и искоса взглянул на пегаску.

— В конце концов, ты могла бы легко бросить нас, полных и совершенных незнакомцев, при нашей первой встрече.

— Я просто хочу, чтобы каждый из вас был в безопасности, — выпалила она.

— И почему же?

Она резко выдохнула.

— Просто потому, что…

Её взгляд вдруг сделался отстранённым; казалось, её глаза даже заблестели. Она моргнула — и внезапно остановилась как вкопанная.

Остальные с любопытством зашептались.

Рэд Тёрнип-старший вывернул шею, чтобы разглядеть получше.

— Что там? Что ты видишь?

— Пещера, — пробормотала Рэйнбоу. — И очень большая. — Она взмахнула крыльями и устремилась к зияющему провалу, ведущему в огромную полость в недрах земли. — Вы, ребята, ждите здесь! Я мигом!

— Осторожно! — окликнул Астрал. — Ты не знаешь, что может быть впереди! Даже храброму пегасу стоит проявлять осмотритель…

Он запнулся на полуслове, моргая в недоумении.

Рэйнбоу Дэш потёрла копытом рубиновую молнию своего кулона. Стены вокруг неё озарились магическим сиянием. Она направилась к большой пещере подобно мерцающему маяку.

Астрал посмотрел ей вслед, и его рот приоткрылся.

— Поразительно…

— В чём дело, Астрал? — отозвался кто-то из единорогов.

— Сдаётся мне, она всё-таки не носитель Элемента Верности, — сказал он.

— Разве?

Мягко улыбнувшись, он медленно покачал головой.

— Я думаю, она и есть Элемент.

67. Течение

Когда Рэйнбоу вылетела из узкого коридора, красное свечение её кулона поглотила непроглядная тьма. Полость не только была большой, но ещё и образовалась, судя по всему, естественным образом. Минотавры лишь прорыли к ней путь.

Рэйнбоу ощутила холод, царящий вокруг. Она слегка поёжилась и огляделась, наблюдая, как сияние кулона разливается по огромной пещере. Нельзя было понять, где север и юг. Насколько она могла себе представить, пегас мог лететь в любом направлении и ничего не найти.

— Хм-м-м… — Она стиснула зубы и зависла на месте. — Должно же это куда-то вести. Какой смысл в туннеле, который привёл нас сюда, если не…

Она запнулась на полуслове, заслышав что-то. Это был звук журчащей воды, как будто внизу бурлил целый ручей.

Посмотрев вниз, она направила кулон вглубь. Розоватый свет блеснул на глади воды. Это была подземная река, удивительно широкая и глубокая, и вела она вправо от выхода из коридора. Рэйнбоу поняла, что не первая обнаружила её: при ближайшем рассмотрении она заметила заброшенный лагерь, где было полно инструментов для добычи, деревянных ящиков, металлических принадлежностей и даже причал. Пристань выдавалась в реку на двадцать футов, и к ней были пришвартованы две большие лодки из дубовых досок.

— Хех… Ну это просто праздник какой-то, — усмехнулась пегаска.

— Что там, мисс Дэш? — донёсся голос Астрала от выхода из коридора. — Что вы видите?

— Ребята, можете выходить! — крикнула она в ответ. — Тут безопасно! И вы не поверите, что я нашла!

Медленно группа спустилась по крутому каменистому склону, пока все двадцать девять пони не оказались под парящей фигурой Рэйнбоу.

— Если только это не фуршетный стол с жареной белкой, не думаю, что буду впечатлён, — заметил Рэд Тёрнип-старший.

— А? Что? — проснулся Рокспот и умилительно зевнул. — Уже время завтракать?

— Нет, сынок, сейчас время необъяснимой подземной реки.

— О. — Жеребёнок заморгал, усевшись на спине у отца. — Ну, тоже здорово.

— Несомненно, эти лодки оставили минотавры, — проговорил Астрал. — Мы определённо можем воспользоваться инструментами и, возможно, прокопать путь отсюда…

— Чувак? Неужели рог — это единственное у тебя в голове, чем ты блещешь? — воскликнула Рэйнбоу Дэш, всплеснув ногами. — Вместо этого мы можем использовать лодки!

Единороги переглянулись. Один из них поднял голову.

— Зачем?

— Да подумайте же! — Рэйнбоу ткнула копытом в сторону лодок. — Эти штуки сделаны из дуба! Это ж какие тяжёлые дрова, чтобы тащить их сюда только для какой-нибудь там охоты на раков?

— Думаешь, там внизу что-то есть? — указал Рэд Тёрнип вниз по течению реки. — Может, ещё один лагерь?

— Глупо с их стороны копать так глубоко, не проложив другой путь из этого места! — с ухмылкой сказала Рэйнбоу Дэш.

— И что ты предлагаешь? — спросил Астрал.

— Что же ещё? — Она опустилась на пристань и начала отвязывать верёвки, которые удерживали лодки на месте. — Как у вас, кстати, с морской болезнью?

68. Лодки

Группа разделилась на две части, и каждая загрузилась в свою лодку. Дубовые лодки были прочными и в то же время изящными. Они быстро скользили по подземной реке; путь им освещали рога единорогов и факелы, взятые из лагеря минотавров. Из-за большой ширины потока и высоты пещеры определить скорость движения было практически невозможно. В целом, путешествие выдалось относительно спокойным, и пони воспользовались моментом, отдышавшись и стряхнув с себя параноидальный мандраж после часов панического бегства. Кобылы и жеребцы Виндтроу болтали друг с другом, радуясь тому, что тёмная глава их жизни закончилась, и предвкушая, какое счастье ждёт их в родной деревне. Однако над ними всё ещё витала неуверенность, страх, что минотавры до сих пор гонятся за ними или что этот поток ведёт в тупик.

Тем не менее, проходил один час за другим, и несмотря на удивление оттого, какой невероятно длинной оказалась река, пони работали сообща. Они не давали лодкам отплывать далеко друг от друга, перекрикивались, указывая на препятствия, такие как камни, сталагмиты или обломки, и обходя их. Всё это время Рэйнбоу Дэш неустанно помогала обеим группам. Она носилась туда-сюда, как крылатый курьер: раздавала одной группе вещи, взятые в лагере минотавров, другой — украденную еду, а также следила за тем, чтобы все факелы ярко светили. При этом она всячески пыталась оживить обстановку, отпуская то тут, то там шуточки насчёт минотавров. Несколько пони даже засмеялись, и унылое путешествие стало чуть менее мрачным.

— Она и дома была такой, пап, — сказал Рокспот, усаживаясь на крошечное свободное место рядом с Рэд Тёрнипом-старшим. — Друзья Рэда рассказывали, как она помогала стражникам сражаться с чудищами, когда те ночью напали на деревню.

— Похоже, она очень храбрая пони, Спотти, — ухмыльнулся Рэд.

— Интересно, все ли пегасы такие, как мисс Дэш?

Рэйнбоу Дэш опустилась над лодкой и передала нескольким пони припасы.

— Только сексапильные, шкет.

— Что вы имеете в виду? — в недоумении скорчил рожицу Рокспот.

— Узнаешь лет через восемь-девять, — ответила она, подмигнув.

Рэд Тёрнип-старший рассмеялся:

— Держу пари, ты очень популярна в Эквестрии.

— Может, я закидала яйцами пару богатых домов.

— Но притом сражалась с минотаврами и устраивала внезапные наводнения?

— Скажем так, я всё ещё работаю над портфолио, — заявила Рэйнбоу Дэш. Она схватила холщовую сумку и крикнула через всю пещеру: — Эй, Астрал! Я достала те инструменты, что ты просил! — Её голос эхом разнёсся над волнами. Она кивнула пони в лодке Рэд Тёрнипа: — Сейчас вернусь.

— Хех, не торопитесь, мисс Дэш.

Рэйнбоу подлетела, взмахнула крыльями и с лёгкостью перемахнула на другую лодку, мягко приземлившись на самой корме рядом с одиноко сидящим Астралом.

— Всё равно не понимаю, зачем тебе всё это звенящее барахло, чувак, — сказала она, роясь в сумке, набитой металлическим хламом. — На твоём месте я бы чуток прикорнула. Могу поклясться, ты бы мог отрубиться ещё несколько часов назад, ведь минотавры заставляли тебя всё делать телекинезом. Ты ел что-нибудь из того, что мы нашли?

Астрал ничего не ответил. Он сидел, сгорбившись, и беспокойно скользил взглядом по водам вокруг.

Рэйнбоу Дэш заметила его выражение.

— Эй, дружище. — Она наклонилась и, прищурившись, посмотрела ему в лицо. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто твой рог стал весить вдруг сотню тонн.

Он судорожно сглотнул и заёрзал на месте, после чего медленно повернулся к Рэйнбоу. Когда он заговорил, голос его был дрожащим и низким:

— Мисс Дэш, в те два раза, когда вы сражались с Тандерхорном, он не обмолвился в гневе, почему он так яростно преследует вас?

— Хм-м-м… — Рэйнбоу Дэш потёрла подбородок и уставилась на медленно проплывающий сталактитовый потолок. — Ну, помню всё как в тумане, но, по-моему, это было что-то типа «Эй ты, мерзкий мешок с клеем, я собираюсь убить тебя и всё такое, гр-р-р-р». — Она пожала плечами. — Честно, я не обратила внимания. Я была слишком занята тем, что давала ему по морде каждый раз, когда он разевал пасть.

Астрал лишь вздрогнул и посмотрел на кожаный пояс, который всё это время носил с собой.

— Эй… — хрипло произнесла Рэйнбоу Дэш. — Что с лицом? В смысле, ты такой же пони, как я или остальные, и вообще…

Он прикусил губу и открыл подсумок на поясе.

Рэйнбоу Дэш слегка поморщилась — и поборола головокружение, когда Астрал вытащил оттуда серебристый брусок. Выдохнув, она сказала:

— Ага, отлично. Я вижу жезл хаоса, который был у Тандерхорна. К чему ты клонишь?

Он пристально посмотрел на неё, молча сжимая брусок в копытах.

Рэйнбоу моргнула.

— Погоди… а где второй?

Его губы дрогнули.

— Я ужасно боялся, что мне придётся спросить у тебя о том же.

Рэйнбоу Дэш побледнела. Она оглянулась на остальных пони в группе. Теперь она понимала, почему Астрал был таким сдержанным и тихим.

— Но… но… — Она взглянула на пояс. — А нет в нём ещё одного кармана, куда можно было бы спрятать второй?

— Нет, мисс Дэш. Я потратил несколько часов, проверяя это.

— Тогда… тогда… — Дыхание Рэйнбоу сделалось глубоким и учащённым. — М-может, эта штука выпала из его пояса, пока мы сражались! Может, её завалило в туннеле! Или…

— Невозможно сказать наверняка, — отметил Астрал. — Но суть в том, что у нас только один жезл.

— И что это значит? — спросила Рэйнбоу Дэш, и шерсть у неё на шее поднялась дыбом. — На нас в любой момент могут напасть монстры?

— Это определённо так, если минотавры Тандерхорна всё так же владеют вторым жезлом, — проговорил Астрал. — Однако на нас никто не нападал.

— Они же не могли забыть про нас, верно?

— Дальность действия жезлов хаоса не ограничена, так что продолжительность нашего бегства тоже не оправдание.

— Что же тогда? — Голос Рэйнбоу Дэш надломился. — То есть… я не жалуюсь, но как так вышло, что мы до сих пор не пошли на корм этим нетопырям?

Астрал вздрогнул.

— Для меня это загадка, Рэйнбоу Дэш. И, пожалуйста, не думай, что я выговариваю тебе за это открытие. Ты так много сделала для того, чтобы мы забрались так далеко и выжили. Но пока мы не узнаем больше, не думаю, что будет разумно рассказывать об этом другим пони.

— С чего бы это?

— К сожалению, твоя харизма заразительна не для всех членов нашей группы. Если они узнают о пропавшем жезле, начнётся паника, и я сомневаюсь, что даже ты сможешь успокоить их всех.

— Так что нам делать?

Астрал вздохнул и убрал жезл назад в подсумок.

— Мы упорствуем. Мы выживаем. И, кроме того… — Он мрачно взглянул на проносящуюся крышу просторного коридора. — Мы найдём способ выбраться.

Рэйнбоу Дэш вздохнула и облокотилась о край лодки. Она уставилась на своё хмурое отражение в ряби воды.

— Чего бы я только не отдала за то, чтобы повернуть время вспять и стать вместо этого Элементом Сообразительности…

## 69. Структура — 75. Серость

69. Структура

Первым, что услышала Рэйнбоу Дэш, был тихий плеск воды.

Она открыла глаза. Потолок из зазубренных каменных выступов проносился над ней всё быстрее. Она даже и не заметила, как уснула.

Со стоном она села, потирая голову. Лодка слегка покачивалась, и несколько пони о чём-то негромко переговаривались между собой.

— Рад, что ты очнулась, — послышался голос Астрала. Единорог сидел рядом с ней на корме лодки. — У меня было искушение разбудить тебя раньше, но я посчитал, что этот отдых тебе очень нужен, учитывая неведомые испытания, что могут нас поджидать.

— Ну, умеешь ты заставить кобылку почувствовать себя полезной, — проворчала она, разминая шею и вытягивая передние ноги. — Н-н-н-гх… Как долго я была в отключке?

— По моим прикидкам… — Астрал задумался, — наверное, часов шесть.

— Ну и ну. Какая же я беспечная идиотка! — произнесла Рэйнбоу Дэш. Затем моргнула. Она смотрела на ускоряющееся течение. — Почему мы несёмся так быстро?

— Похоже, мы приближаемся к тупику. Думаю, впереди течение разделяется надвое.

— Как дорожная развилка, только с водой? — Рэйнбоу Дэш вздохнула и расправила крылья. — Неудивительно, что все тут на нервах. Попадались какие-нибудь… ну знаешь… монстры, пока я была немного «не здесь»?

— По счастью, нет.

— Надеюсь, ты разбудил бы меня, если бы до такого дошло.

— Конечно, — кивнул Астрал. — Кстати, кто такая Голд Петалс?

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш прищурилась на него. — А почему ты спрашиваешь? Тебе Рокспот сказал, да?

Астрал указал в сторону другой лодки, плывущей параллельным курсом.

— Я очень сомневаюсь, что мог бы услышать его на таком расстоянии.

— О, точно. — Рэйнбоу Дэш растерянно моргнула. На её щеках появился румянец. — Кхм… — Поёрзав на месте, она провела копытом по гриве. — Просто… э-э… сколько всего я наговорила во сне?

— Это был очень короткий монолог, — с безмятежной улыбкой ответил Астрал. — Тебе не о чем беспокоиться.

— Ага, ну, есть шанс, что ты побудешь хорошим единорогом и не расскажешь об этом другим?

— Вы очень героическая пегаска, мисс Дэш, — проговорил Астрал, затем кивнул. — Но притом очень скрытная. Что же до ваших слов, то вы можете на меня положиться.

Она шумно выдохнула:

— Ну, здорово это слышать.

— И где же находится этот «Понивилль», который ты хотела когда-нибудь показать «Голд Петалс»?

— Сн-н-н-кт! — прошипела Рэйнбоу Дэш. — Слушай, может, мы просто… ну, не знаю… забудем это?

— Мои извинения, — произнёс он. — Я всего лишь слегка беспокоюсь о тебе, вот и всё.

— Да не стоит, — хмыкнула она.

— Ты очень важна для нашего спасения, — сказал он. — Вряд ли нам пойдёт на пользу, если мы проведём остаток пути сами по себе.

— Ну что ж, благодари хреновы звёзды, что вам не придётся этого делать. — Она с гордостью улыбнулась. — Потому что я останусь с вами, ребята, несмотря ни на что.

— Не сомневаюсь, что мы можем положиться на твою решимость. Меня просто беспокоит твой запас прочности.

— Что это значит? — Её рубиновые глаза сузились.

— Скажите, мисс Дэш, вы помните, как заснули?

— Ну, я… — Она покрутила головой. Её ушки дёрнулись от звука журчащей воды. — Э-э-э… — Она снова покраснела. — Нет. Не очень.

— Это потому что вы не заснули — по крайней мере, естественным образом. Осмелюсь предположить, что у вас был приступ головокружения.

— Правда, что ли?

— Это напугало всех пони в лодке. Если бы я не смог прощупать ваш пульс, мы бы решили, что вы мертвы.

— Ну и хвала небесам, что этого не случилось, а? — с усмешкой пожала плечами Рэйнбоу Дэш. — Слушай, я всё время падаю. Там, откуда я родом, пони звали меня «Рэйнбоу Дурь»[1]. Я как Король Лев или вроде того…

— А разве у льва глаза становятся жёлтыми, прежде чем закатиться?

— Э-э…

— Или он хватается вдруг за лоб и стонет от боли?..

— Слушайте, хватит волноваться обо мне, ясно?! — Она внезапно вскочила, заставив нескольких пони повернуться к ней. — Я говорю вам, что в порядке, — значит, в порядке! Поверьте, беспокоиться о моём самочувствии — пустая трата времени!

Под конец её восклицания по всей лодке разлилось слабое красноватое сияние. Астрал посмотрел вниз. Рэйнбоу проследила за его взглядом — и увидела, что её кулон слегка мерцает. Она тихонько прикоснулась к ожерелью двумя копытами и молча села.

Астрал спокойно посмотрел на неё.

— Вы отдали столько времени и сил, чтобы защитить нас, мисс Дэш. — Его глаза участливо сощурились. — Неужели вы не позволите другим позаботиться о вас?

Она лишь раздула ноздри. Пегаска смотрела на бегущие потоки, слишком упрямая, чтобы говорить.

Внезапно на другой лодке поднялась суматоха. Несколько беглецов встали и вытянули шеи, дабы получше разглядеть, что впереди. На отдалении в пару ярдов прозвучал голос Рэд Тёрнипа-старшего:

— Ух ты! Что, во имя Тартара, это за штука?! Гляньте-ка на её размеры!

Рэйнбоу Дэш обернулась. Моргнув, она взмахнула крыльями так, что зависла в воздухе между лодками.

Река не раздваивалась. Вместо этого она разбивалась о сплошную стену. Но то была не пористая скала или зазубренный камень. Цельная, безупречно ровная стена из серебристого металла высилась перед двумя группами, образуя прочную «баррикаду» сразу за «берегом» из гальки и гравия, на котором лежали многочисленные орудия минотавров, оставшиеся от прошлой экспедиции.

Раздались шепотки и ропот благоговения.

Глаза Астрала расширились при виде блестящей структуры, выглядывающей, казалось, из-под стены подземелья.

— Вы когда-нибудь видели нечто подобное?

Рэйнбоу Дэш взглянула на металл, и по её спине пробежала дрожь.

— Эм-м… вообще-то, вроде как видела…

70. Проход

Рэйнбоу Дэш пронеслась над двумя группами пони, которые причалили к берегу, пришвартовав лодки вдоль гравийного пляжа.

— Я не вижу другого выхода! — заявила она. — Думаю, остальная вода типа как проникает сквозь крошечные трещины в стенах. Но для нас река кончается здесь.

— Значит, всё это путешествие было зря?! — истерически воскликнула одна кобыла.

— Нам стоило попытаться прорыть путь назад к главной штольне ещё несколько часов назад! — добавил какой-то жеребец.

По пещере разнеслось недовольное бормотание беглецов. В конце концов Рэд Тёрнип-старший, не выдержав, громко свистнул и замахал копытом.

— Эй! — гаркнул он. — А ну угомонились все!

— Да! — пискнул Рокспот с их края лодки. — Делайте как мой папа сказал!

— Я разберусь, Спотти, — ответил Рэд, после чего взглянул на остальных членов группы. — Благодаря лагерю минотавров, который мы разграбили по пути сюда, у нас хватит еды, чтобы продержаться несколько дней. Двадцать пять земных пони[2], четыре единорога и пегас — я более чем уверен, что мы сможем придумать, как выбраться отсюда!

— Да?! Придумать что?! — проскрипел старый пони. — Машина из четырёх рогов, пары крыльев и ста двадцати копыт?! Нас окружает сплошная скала — и Богиня знает что, из чего эта стена сделана!

Под стоны и ворчание остальных Астрал расхаживал вдоль стены, разглядывая множество сломанных инструментов и осколков изделий минотавров.

— Мне кажется, минотавры лихорадочно пытались вбить резец в поверхность этого странного металла. — Он помедлил, осматривая идеально гладкую стену. — По-моему, они даже не оставили ни единой вмятины.

— Как будто это нам чем-то поможет! — взвизгнула кобыла. — У нас даже нет столько инструментов, чтобы прокопать путь в обычном камне!

— Возможно, рытьё не главное, — сказал один из единорогов. — Если мы найдём структурную часть пещеры более слабую, чем другие, мы, вероятно, сможем её разломать с помощью термического заклятия…

— И обрушить на нас всю земную поверхность?! — крикнул жеребец. — Вот уж дудки! Пусть единорог сначала думает рогом, чем потрохами!

— Эй! — прорычал Рэд Тёрнип-старший тому в лицо. — Он просто пытается помочь, как и мисс Дэш! А ты или кто-то из наших друзей что-нибудь делали всё это время, кроме как жаловались?!

— Не знаю, как ты, Рэд, а я бы с радостью подох от рук минотавров, а не где-то в центре земли!

— Это можно устроить, знаешь ли!

— Да ну?!

Ещё немного — и Рэд с другим жеребцом столкнулись бы лбами. Остальные пленники столпились вокруг, оттаскивая их друг от друга. Рокспот отчаянно голосил из своего уголка, а единороги делали всё возможное, чтобы на сцену шумной разборки падало достаточно света.

Астрал вздохнул. Он отвернулся от творившегося кругом бедлама, чтобы ещё раз взглянуть на стену, но с удивлением увидел Рэйнбоу, стоящую вплотную к ней.

— Мисс Дэш?..

Наклонив голову вбок, он заметил яркое рубиновое сияние, отражающееся от стены в том месте, где стояла пегаска.

Рэйнбоу Дэш подступила так близко к блестящей поверхности, что её дыхание оседало влагой на странном металле. Её кулон сиял всё сильнее, пока она пристально рассматривала крохотный участок материала.

Астрал подошёл и встал рядом с ней.

— Вы говорили, что уже видели подобное?

— Да, — тихо сказала она, кивнув. Несмотря на шум и напряжение за спиной, она была на удивление спокойна, даже расслабленна. — В другой части Винтергейта — под Виндтроу, если точнее. — Она посмотрела на знакомый рисунок: отпечаток копыта слева, наложенный на сияющее солнце справа. Затем перевела взгляд на Астрала. — Похоже, символа ты не видишь.

— Символа? — Астрал нахмурился. — Какого символа?

— Отпечаток копыта и солнечный диск.

Астрал медленно покачал головой, не обращая внимания на суматоху позади них.

— Звучит так, будто вы описываете какие-то иероглифы. Но я ничего не вижу, мисс Дэш. А вы?

— И как же… — пробормотала она и подняла копыто. Её вновь захлестнула волна головокружения. Астрал попытался её поддержать, но она отмахнулась: — Нет. Нет, думаю, я могу…

— Можете что?

Она ничего не ответила. А просто поднесла копыто к стене, нащупывая место, где был отпечаток слева. Едва она это сделала, кулон сверкнул яркой вспышкой. Солнечные лучи на правом рисунке начали загораться один за другим — а потом символ исчез. Рэйнбоу Дэш моргнула.

Астрал в изумлении распахнул глаза.

— Что… Что это было?..

Внезапно пещера содрогнулась. Потасовка позади прекратилась, а беглецы повернулись и уставились на стену.

Поверхность металла завибрировала, а затем разошлась в стороны, как механическая дверь. Воздух над подземным водоёмом наполнился низким гулом. Появился широкий проход, за которым в полумраке виднелась гигантская полость.

— Во имя Богини Солнца… — Астрал запнулся, глядя вверх, вверх, вверх на немыслимо высокий потолок по ту сторону открывшихся створок. — Это… это ещё одна пещера? Храм?

— Уж точно не площадка для сквоша, — хмыкнула Рэйнбоу Дэш.

Она обернулась на всех остальных, выдавила слабую улыбку и шагнула в гигантское помещение. Как только её копыто коснулось пола, в гладком металле образовалось несколько желобков. Линии засветились будто бы изнутри, и мало-помалу серебристое сияние растеклось по всему внутреннему пространству, освещая невероятно большой коридор, полный безупречно выточенных колонн, потолочных балок и переходов. Казалось, что всё вокруг было высечено из цельного куска мрамора и облито жидким металлом. Более того, вдалеке, оживая в неестественном свете, стали заметны очертания шестерёнок и деталей машин.

— Что… Что это за место, папочка? — с трепетом спросил Рокспот.

— Не знаю, сынок, — ответил Рэд Тёрнип, заворожённо разглядывая внутренность коридора. Он сглотнул и посмотрел на Рэйнбоу Дэш.

Все пони смотрели на Рэйнбоу Дэш.

Она оглянулась на них — и смущённо улыбнулась.

— Итак, кхм. Кто на день открытых дверей?

71. Внутри

У Астрала отвисла челюсть. Он застыл как вкопанный посреди огромного, закованного в металл пространства. Остальные из беглецов на ватных ногах бродили туда-сюда по коридору, ведущему к центру непостижимо огромного помещения.

Всё это время Рэйнбоу Дэш, помахивая крыльями, беззаботно парила сверху.

— Хех, — произнесла она. — Уютное местечко. — Она полетела вперёд. — Давайте-ка глянем, что у нас в этом направлении.

— Подожди! — зашипел на неё Астрал, дико замахав копытами. — Ты же не настаиваешь на том, чтобы мы прошли через этот… это… эту древнюю обитель?!

— Что в ней такого древнего?

— Это место в самом сердце горы, мисс Дэш! — Его левая бровь дёрнулась, и он затараторил: — Здесь полно невероятно огромных механизмов и колонн из металла, о котором нет ни единого слова в каких бы то ни было записях, что я читал! Я имею в виду… Я хочу сказать, что это вполне может оказаться забытым чудом света!

— Круто. Интересно, тут есть что-нибудь из еды?

— Мисс Дэш!

— Н-н-н-гх… Что?! — Она сердито глянула на него. — Вечно ты мне всё впечатление портишь!

— А?

— Я хочу прошерстить этот коридор, — указала она вперёд. — Может, у нас получится пройти через это место.

— Зачем?! — завопил Астрал. — Кто знает, что за невиданная опасность нас может подстерегать?!

— Эй, если хочешь вернуться тем же путём, которым мы все пришли, — то есть в никуда, — милости прошу! — Рэйнбоу Дэш негромко хихикнула. — Не знаю, как ты, а я вижу перед собой дорогу. Конечно, это холодная, мрачная, офигительно чистая дорога, обнесённая металлическими столбами, — но блин… это хотя бы дорога. К тому же… — добавила она с лукавой ухмылкой, — если в этом месте было что-то большое и страшное, как же так вышло, что его открыло моё прикосновение?

— Почему оно ОТКРЫЛОСЬ от твоего прикосновения?

Пегаска пожала плечами.

— Не знаю. Магия?

Астрал провёл копытом вдоль светящихся канавок в полу.

— И этот свет! Что может питать его?

— Магия?

— Мисс Дэш! — Астрал нахмурился. — Вы не можете объяснять каждый феномен на земле «магией»!

— У-у, да ладно, братан? — Рэйнбоу Дэш бросила на него снисходительный взгляд. — Ты же единорог, ты вообще себя слышишь?

— Я серьёзно!

— Объяснение всего этого как магии срабатывало для меня многие годы. Я не ставлю под сомнение что-то потрясное, когда его мне дают нахаляву. — Она повернулась и посмотрела на остальных пони. — А что насчёт вас, ребята?! Хотите вернуться в пещеру, где только тьма, вода и неудобные сиденья в лодке?

— НЕТ! — громко и дружно сказала вся группа.

— Видишь? — указала на них пегаска своим голубым копытом. — Они не слишком напуганы этим местом.

— Но… но…

— Погнали, Астрал! — хихикнула она. — Это же весело! — Метнувшись вперёд, она влетела в гигантскую шестерню, что громко заскрежетала, рассыпая пыль по полу. — О-о-оу… Эх-хех. Ну, по большей части весело. Эй, а что делает этот рычаг?

— Не трогай! — резко вздрогнул Астрал.

— Ха-ха-ха-ха-ха… — Рэйнбоу Дэш подмигнула. — Тебя так легко разыграть. Помни, что рог у тебя на макушке, а не внизу, на чём ты сидишь, не просто так. А теперь расслабься и держись в поле зрения. Я собираюсь немного осмотреться.

— Мисс Дэш!.. — крикнул он вслед, вытягивая копыто.

Она умчалась вперёд размытой сапфировой тенью.

Единорог застонал и уселся на круп.

— Клянусь, природа сделала мозг самой лёгкой частью тела пегаса, — разнёсся его голос эхом по всей пещере.

— Ага, ну-у… — протянул подошедший Рэд Тёрнип-старший. — Зато больше места для духа, а, приятель?

— О-о-о! Папочка! — Рокспот подпрыгивал на спине Рэда, указывая на теряющийся в вышине потолок колоссального зала. — Это как гигантская музыкальная шкатулка!

— Знаю, малыш! Но давай подождём, пока мы не окажемся дома, прежде чем заводить музыку.

— Хи-хи-хи…

Астрал горько вздохнул, когда остальные пони неспешно проследовали мимо него, с любопытством разглядывая пещеру.

— Возможно, это просто возможность узнать больше об устройстве этого мира.

Как только с его губ слетело последнее слово, дверь, что привела их внутрь, с гулким стуком захлопнулась. Он закусил губу, вытер вспотевший лоб и стремительно поскакал вперёд, догоняя группу.

72. Древность

Куда бы ни летела Рэйнбоу Дэш, металлическая пещера всё расширялась. Ей приходилось сдерживать себя, иначе она могла улететь слишком далеко от группы. В каждом новом коридоре, в который она заглядывала, появлялось всё больше извилистых проходов, полных серебристых колонн, блестящих платформ и загадочных механизмов.

Пространство было огромным, и это явно бросалось в глаза. Рэйнбоу Дэш казалось, что даже пари она в самом центре Клаудсдейла, ей бы открывался вид на меньшее число мест, которые она могла облететь. Лабиринт был не только необъятным, но и чистым, нетронутым, безупречным, что едва ли указывало на то, каким древним и заброшенным было это место.

По крайней мере, она полагала, что тут всё заброшено. Астрал был не единственным, кто нашёл здесь намёк на разумный замысел. За одним поворотом убранство напоминало громадный королевский дворец, а за другим в то же время покоились в вечной тишине гигантские шестерни, рычаги и конвейеры.

Рэйнбоу Дэш даже не пробовала догадаться о назначении этих механизмов. Как бы любопытно ей ни было, она не собиралась выяснять это. Она напоминала себе, что здесь она не единственная душа, не единственная пони, у которой захватывало дух от вида этого потрясающего места. Неизвестно, что произойдёт, если она сдвинет хоть один рычаг или переключатель. Двадцать девять беглецов нуждались в ней. А кроме того, должны были дойти до конца в целости и сохранности.

Но куда они все направлялись? Рэйнбоу Дэш ненадолго прервала свой полёт, зависнув над многочисленными платформами и дорожками. Она не осознавала этого в течение целого часа пути, но её тянуло в какую-то дальнюю часть этого места. Не так, как когда она летела на восток в своём обычном каждодневном странствии. Это было что-то за пределами инстинктов, что-то, что проникало в самые глубины её существа.

Она опустила взгляд на кулон. Внутри рубиновой молнии горел тусклый огонёк. Затем, глянув вниз на платформы, она заметила, как вокруг отчётливо мерцают канавки и желобки в стене. Изнутри это место было погружено в кромешную темень — во всяком случае до тех пор, пока его не украшало её присутствие, после чего света становилось достаточно, чтобы продолжать путь. Она не задумывалась о причинах, да и повода к этому не ощущала. Когда Рэйнбоу Дэш оказалась здесь, её охватило необычайное чувство лёгкости. Она нисколько не опасалась за своих товарищей. Пока инстинкт не подсказывал ей обратное, она и не думала паниковать.

Она летела впереди группы, бросаясь налево-направо, заглядывая в каждый коридор и в конце концов выбирая безопасный проход — откуда-то она знала, что тот не представлял угрозы. Так продолжалось очень и очень долго. Тянулись часы. Не раз все останавливались на привал, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

— Сколько же лет этому месту? — подивилась одна кобыла.

— Клянусь Богиней Солнца, даже не представляю! — ответил жеребец. — Почему-то не сомневаюсь, что оно древнее как сотворение мира!

— Но это же невозможно! — воскликнул другой. — Сотворение мира было божественным актом. Боги и богини древности не оставили бы это место в таком запустении! Очевидно, его построила какая-то более поздняя цивилизация…

— Не исключено, — подал голос единорог. — Скорее всего, этот мир на порядок старше, чем большинство историков Винтергейта себе представляют. Единственные живые души, которым под силу постичь такие масштабы времени, — это богини-аликорны Эквестрии.

Несколько пони обернулись на парящую в отдалении синекрылую провожатую, затем обменялись взглядами.

— Почему тут всё подсвечивается для неё? Это из-за той штуки, которую она носит?

— Не кажется ли вам, что ей было уготовано прийти сюда с самого начала?

— Зачем ей брать с собой нас?

— Ты… ты же не думаешь, что она хочет принести нас в жертву?

— Не говори ерунды! Если бы мы значили для неё так мало, она бы уже давно избавилась от нас! И вообще, единственный её грех — что время от времени она больше соображает нутром, чем мозгом.

— Мне просто не нравится это всё, — сказала кобыла. — Мы глубоко под землёй, в пугающем месте, слишком великом и старом, чтобы его можно было постичь, и тем не менее она единственная из нас, которая как будто знает, что делает.

— Хочешь сказать, что она одна такая смелая? — заметил Рэд Тёрнип-старший, усаживаясь рядом с ними. — По мне, так никому из нас незачем сходить с ума, пока это не начнёт делать мисс Дэш.

— Почему ты так её защищаешь, Рэд? Всё это время ты чуть ли не поклоняешься ей.

— Она вернула мне сына, — улыбнулся тот. — Освободила всех нас из заточения. Наполнила всю мою жизнь надеждой и радостью. И пока я не увижу, как что-то нарушит этот порядок, я до последнего буду с ней.

— Кроме того… — подсел к ним и Астрал, левитируя остатки еды минотавров, чтобы все могли перекусить. — Где она, там и свет. Думается мне, чем бы ни было это место, ей суждено было его найти. В Винтергейте нет уголка безопасней, чем рядом с ней.

— Надеюсь, ты прав, — произнёс кто-то из жеребцов. — Надеюсь, это не просто слепая вера.

Астрал кивнул, откусил кусок консервированного мяса и проглотил.

— Я никогда не был так слеп, как сейчас.

— И тебя это не настораживает?

— Хм-м-мф… — Он заглотил ещё одну порцию. — Напротив. — Он улыбнулся и посмотрел на парящую фигурку Рэйнбоу. — Я нахожу это довольно… раскрепощающим. Как будто у меня самого выросли крылья…

73. Свечение

Перед рубиновыми глазами Рэйнбоу Дэш проплыло несколько светлых тяжёлых арок. Она смотрела на них, задрав голову и плавно скользя вперёд, лишь изредка взмахивая крыльями, и медленно вела группу через самое сердце всё время расширяющегося подземного сооружения. Дорожкой им служила тонкая платформа из поблёскивающего металла. По обеим сторонам та обрывалась в бездонную пропасть. Обшитый металлом провал простирался далеко за пределы видимости, добавляя безумной необъятности этому месту.

— Судя по тому, как долго мы движемся и с какой скоростью, — проговорил Астрал, над которым порхала Рэйнбоу, — полагаю, мы преодолели не меньше четырёх миль.

— Где-нибудь ещё есть что-то столь же охрененно огромное? — спросила Рэйнбоу Дэш. — В мире, я имею в виду?

— Ни в одной из книг по истории, которые я читал, о подобном не сказано, — ответил Астрал. — А я, как вы, наверное, не догадались, довольно-таки образован.

— Кому понадобилось строить что-то таких размеров? — Рэйнбоу Дэш глянула на высоченный потолок, который светился там, где она пролетала. — Я не видела никаких жилых комнат, ничего — только ряды гигантских коридоров и уродливые на вид машины. — Она бросила взгляд на Астрала. — Может, это что-то типа электростанции?

— Промышленные агрегаты существуют на этом континенте лишь последние триста лет. Вполне возможно, что некая доисторическая цивилизация создала механизмы, гораздо более совершенные, чем те, о которых до нас дошли сведения. Но я искренне сомневаюсь, что это «электростанция», как вы сказали. Тут нет никаких следов подачи топлива.

— Но ведь тогда нечему было бы заставлять эти машины двигаться, верно?

— Именно.

— Хех. — Рэйнбоу Дэш уставилась вперёд в своём неторопливом полёте. — Я знала, что не совсем тупая.

— Вы гораздо сообразительнее, чем вам кажется, мисс Дэш.

— И это говорит тот самый единорог, который чуть не оторвал мне башку за то, что я завела всех в это место?

— Уж простите сомневающемуся жеребцу его грех, — сказал Астрал с лёгким поклоном. — Вы не сбили нас с пути. Хотя мне бы очень хотелось узнать, куда этот проход ведёт. Наверняка вам также безмерно любопытно.

— Да, пожалуй. — Рэйнбоу Дэш посмотрела на свой тускло светящийся кулон и вздохнула. — Так много времени прошло. Уже, наверное, ночь, да?

— Мисс Дэш, я не удивлюсь, если с тех пор, как вы освободили нас от похитителей, прошло два дня.

— Два дня… — Она вздрогнула и обратила взор к потолку. — Луна меня убьёт.

— Прошу прощения?

Рэйнбоу Дэш прочистила горло.

— Эм-м… Ничего. Так… э-э… — Она улыбнулась Астралу. — Ни один из тех мерзких нетопырей на нас не напал. По-моему, это хороший знак.

— Либо же минотавры, владеющие вторым жезлом хаоса, не могут нас здесь достать.

— Может, дело в металлическом покрытии?

— Практически всё может быть подвержено чарам, — сказал Астрал. — При нужном запасе времени и концентрации. Если цивилизация, построившая это место, практиковала колдовство, то велика вероятность, что при возведении стен они использовали антимановый щит.

— Хех. Повезло нам, да?

— И не только в этом, — кивнул Астрал. — Скажите, мисс Дэш, Богиня Солнца лично завещала вам Элемент Верности? Или он каким-то образом попал к вам, как будто это ваша судьба — обладать кулоном?

Рэйнбоу Дэш не ответила. Она лишь закусила губу, молча летя вперёд.

— Потому что есть старая легенда, к которой жители Винтергейта относятся очень трепетно, — продолжил Астрал. — В ней сказано, что в самый длинный тень тысячного года звёзды помогут Лунной Кобыле сбежать, и единственное, что не даст вечной ночи поглотить всё вокруг, — это легендарные Элементы Гармонии. Что ж, около года назад Лунная Кобыла исчезла. С тех пор широко распространились слухи о том, что Лунная принцесса Эквестрии вернулась на землю, дабы вновь одарить её своей бессмертной мудростью.

— Похоже, куда бы меня ни занесло, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, — я вечно натыкаюсь на яйцеголовых.

— Мисс Дэш, — улыбнулся Астрал, — я знаю, у вас есть право на свои тайны. Но вы не можете скрывать то, что у всех на виду. Вы владеете Элементом Верности. Сила, вложенная в предмет, подобный тому, что у вас на шее, просто неимоверна. Без шести составляющих Гармонии этот мир не может существовать. Остальным пони за нами остаётся только догадываться, почему это место так на вас реагирует. Но я-то знаю. Вы владеете чем-то гораздо более могущественным, чем то, что кому-либо из нас когда-либо доводилось лицезреть. И кроме того, я думаю, дело не только в кулоне, который вы носите. Есть нечто большее, не так ли?

— Как насчёт того, чтобы вытащить вас из этого дурацкого лабиринта?.. — с горькой усмешкой сказала Рэйнбоу Дэш. — И тогда сколько хочешь трать своё драгоценное время, строя из себя профессора колледжа.

— И всё же напрашивается вопрос, — принялся размышлять вслух Астрал, когда Рэйнбоу Дэш подлетела чуть выше. — Если в такое место был доставлен всего один Элемент и он уже произвёл подобный эффект, то что произойдёт, если здесь окажутся остальные? Оживут ли машины? Может ли весь объект озариться светом?

— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, — промолвила Рэйнбоу Дэш. Её радужный хвост безвольно обвис. — Ни один из других Элементов никогда не увидит это место.

— И почему же? Их присутствие необходимо где-то ещё?

— Нет, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Остался всего один.

— То есть как один? — не понял Астрал. Когда Рэйнбоу Дэш промолчала, его глаза расширились, и он резко остановился, шоркнув копытами. — Есть только один Элемент? — У него отвисла челюсть. — С… с к-каких пор?

— С тех пор, как… — Рэйнбоу Дэш замерла в воздухе. Внезапно она вздрогнула, повернулась и, прищурившись, посмотрела в глубь узкого прохода над зияющей пропастью. — Что за?..

С трудом выйдя из оцепенения, Астрал вытянул шею — и встретился взглядом с пегаской.

— Что ты видишь?

— Что-то яркое… что-то светящееся… — Рэйнбоу Дэш пристально всмотрелась в далёкое свечение. Она облизнула губы и озорно ухмыльнулась. — Слетаю-ка глянуть!

Едва она метнулась прочь, Астрал протестующе вскинул копыто.

— Мисс Дэш! Подождите! Это может быть опасно!

— Хи-хи! Да? И чем же?!

74. Пламя

Проход выводил на длинную, очень длинную платформу, протянувшуюся над зияющей пропастью. На несколько сотен футов выше и ниже, за пределами сияния древнего сооружения, простирались многочисленные спиралевидные этажи, облицованные серебристым металлом. На другой стороне мостика шириной в десять футов начинался ещё один, убегающий в темноту. В центре платформы ярко светился столб красного пламени, парящий в нескольких дюймах над золотым пьедесталом.

— Мисс Дэш! — воскликнул Астрал. — Не улетайте далеко! Я и мои единороги не можем вызывать такой яркий свет, как вы!

— Куда она направляется? — спросил Рэд.

— Не знаю, — ответил Астрал, опасливо ступив на платформу. — Как будто в неё что-то вселилось.

— Ты только сейчас заметил? — хихикнул Рэд.

— Мисс Дэш!

— Постойте! — Рэйнбоу слетела вниз и уселась прямо перед золотым пьедесталом. В её рубиновых глазах отразился парящий огонь, а челюсть отвисла от удивления. — Вы только посмотрите на эту штуку…

Около пьедестала было так же прохладно, как и в остальной части пространства. Пламя, казалось, не излучало никакого тепла. Не было ни дыма, ни каких-либо признаков того, что там что-то горит. Придвинув мордочку к странному явлению, Рэйнбоу даже не поморщилась. Закрой она глаза — то и понятия не имела бы, что рядом с ней находится пылающий факел.

Пока остальные ждали позади, Астрал пересёк мостик и подскочил к Рэйнбоу Дэш, стоящей посередине.

— Мисс Дэш, — выдохнул он. — Это что, какой-то обходной путь? Не у всех из нас есть крылья. Если нам предстоит пересечь эту пропасть, я думаю, вам будет лучше подстраховать нас на случай, если кто-нибудь упадёт…

— Оно даже не издаёт треск или что-то в этом роде, — пробормотала Рэйнбоу Дэш. — Оно просто… висит здесь само по себе.

— Эм-м, да, я вижу, — сказал Астрал, нервно переступив с ноги на ногу. — Весьма примечательно. Однако оно никак не поможет нам быстро и благополучно покинуть это неизмеримо большое место. Возможно, как только мы окажемся дома, я вернусь сюда с экспедицией, чтобы тщательнее всё изучить…

— Оно не греет! — Рэйнбоу Дэш подняла копыто. — Может, на ощупь оно и вовсе прохладное?..

— Мисс Дэш! — Астрал остановил её копыто своим и уставился на неё, нахмурив брови. — С каких это пор вы проявляете такой бурный интерес к первому попавшемуся проявлению магии?

— Оно попалось не просто так, — ответила она. — Я… я не знаю, но чувствую…

— Чувствуете что?

Она сглотнула и взглянула на пламя.

— Я чувствую, что смотрю на восток…

Глаза Астрала сузились. Он с тревогой обернулся на группу позади них, затем на их проводника.

— Мисс Дэш, вы… вы не понимаете…

— Нет… — Она медленно покачала головой. — Наверное, нет. — Ноздри её раздулись, когда она повернулась к нему. — Астрал, ты ведь за свою жизнь прочёл много всякой ерунды, верно?

— Безусловно.

— А ты… э-э… — Она закусила губу, ёрзая, будто бы собиралась выдать горькую тайну. В конце концов она произнесла: — Ты когда-нибудь слышал о Полночном Арсенале?

У Астрала задёргался глаз. Лицо жеребца побледнело, и он чуть ли не отпрянул, услышав это название.

— Почему же… Да. Да, слышал. Кхм. — Он оглянулся на наблюдавших за ними пони и понизил голос, словно боясь, что они каким-то образом смогут услышать: — Но это название является тайной для всех, у кого нет степени магистра в области колдовства.

— Так ты знаешь о них?

— Ну, д-да, но никто из моих помощников — нет, — сказал он. — Формально они дублёры. Им ничего не расскажут, пока они не смогут управляться с заклятиями Гармонии. Тогда это станет их тайной, которую они по колдовским порядкам будут хранить до самой смерти. Эта традиция тянется во всех культурах с начала времён. — Он прочистил горло и наклонился к ней. — Могу ли я спросить, мисс Дэш, откуда об этом знаете вы?

— Эй, я же пегас, — устало, но всё равно самодовольно ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш. — У меня полно «маленьких птичек», которые напоют мне о чём угодно.

Астрал взглянул на неё, на пламя, потом на её тускло светящийся кулон. Наконец он окинул взором всё это грандиозное место и проговорил:

— Мисс Дэш, что происходит на самом деле? Думаю, у всех нас есть право знать.

— Интересно, есть ли в Полночном Арсенале такие штуки? — заметила она.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Я здесь не для того, чтобы искать ответы, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, поднеся копыто к пламени на пьедестале. — А просто чтобы существовать.

— Разве ты не могла делать это дома, в Эквестрии?

Глаза Рэйнбоу на миг увлажнились.

— Нет. Не могу…

Астрал с сочувствием посмотрел на неё.

— Быть может, если ты расскажешь нам, чего ищешь, мы сможем помочь тебе, после того как выберемся, хотя бы в малейшей степени от того, как ты помогла нам…

— Мне просто любопытно, холодное оно или нет… — Её копыто протянулось дальше.

— Мисс Дэш, нет!..

Она прикоснулась. Пламя резко взметнулось, вспыхнуло — и исчезло. От этого по телу Рэйнбоу Дэш быстро пробежало сияние. Она запрокинула голову. Глаза пегаски расширились, сверкнув красным на жёлтом, а затем закатились.

— Мисс Дэш! — донёсся словно издалека крик Рэда вместе с испуганным писком Рокспота.

Рэйнбоу упала на платформу и забилась в судорогах. Пока Астрал изо всех сил пытался удержать её дёргающиеся конечности, перед её глазами сверкнула вспышка цвета лаванды.

И больше она ничего не видела.

75. Серость

— Быстро слезай! — крикнула она, угрожающе вскинув передние ноги. — Ха, давай! Ну давай же!

— Эй, — пожал он плечами с деланой беззаботностью, — я здесь, чтобы вручить тебе послание.

— У меня тоже есть для тебя послание! — прорычала она.

Он выпрямился и уставился на неё. Его красные зрачки плавали в жёлтом море.

— Слушай внимательно, — сказал он. — Это очень важно. — В мгновение ока он очутился рядом с ней и с ухмылкой поведал: — Сейчас ты должна выбирать. Ты можешь выиграть или проиграть. Надеюсь, ты понимаешь меня, основы дома рухнут без тебя.

Она недоумённо моргнула, не понимая, какую игру он затеял. Но вскоре всё сделалось по-настоящему, до ужаса реальным. Он встал перед ней и, щёлкнув когтями, открыл портал, через который она узрела судьбу своего родного дома. Небесный город рушился на глазах. Вскоре его безупречные колонны стали в беспорядке обваливаться, заставляя пегасов в панике носиться по морю разлетающихся облаков.

— Клаудсдейл… — сбивчиво пролепетала она, — рушится… без меня?..

Её сердце бешено заколотилось. Мир перед глазами поплыл, и всё, что она лелеяла и любила, рухнуло в одно мгновение.

— Нет! — неистово завопила она, словно маленький жеребёнок.

Раздался новый щелчок, и перед ней возник парящий в воздухе свёрток.

— В этой коробке твои крылья, — произнёс голос. Она ощутила его присутствие рядом, а затем он провёл когтем по её голове. — Ты можешь забрать их и выйти из игры. Или будешь всё так же бесцельно бродить по этому лабиринту.

Дыхание со свистом вырывалось у неё из груди. За этот год у неё появилось несколько близких друзей. За целую дюжину месяцев ни один из них не бросил её и не высмеял — несмотря на весь её эгоизм, выходки и откровенное хвастовство. Она поняла, как же ей повезло, что она не одинока.

Но всё-таки друзей у неё только пять. Насколько же они были важны на фоне гибнущего населения целого Клаудсдейла?

— Выбирай, — добавил он вполголоса, а потом исчез.

Она этого даже не заметила. Она видела, как сотни тысяч пегасов обращаются в прах, а город рушится вокруг них. Она не осознавала, какое решение приняла, пока не увидела, как пропадает далеко внизу лабиринт. Она мчалась, летела, устремляясь на север. В друзьях не было нужды, пока оставались жизни, которые стоило спасать. В конце концов, верность — это одиночество.

До неё не сразу дошло, что все краски исчезли. Всё стало серым, безразличным, безжизненным и ненужным. Она могла лететь сквозь эти пустые горизонты вечно.

Так она и поступила.

## 76. Лаванда — 80. Решение

76. Лаванда

— М-м-мф-ф-ф…

Губы Рэйнбоу Дэш дрогнули. Она повернула голову и уткнулась лицом в бок какого-то пони.

— Н-н-н-гх… — Она снова зашевелилась и почувствовала, как в неё упёрлись несколько ног. — Гр-р-р… Пустите меня! — пробормотала она, затем выкрикнула: — Да что вы пристали?! Оставьте меня в покое!

Она взмыла ввысь — и лишь теперь открыла глаза.

Посмотрев вниз, она увидела нескольких винтергейтцев, которых разбросало в стороны от её резкого взлёта. Пока они с трудом поднимались на копыта, к её парящей фигуре подошли Астрал и Рэд Тёрнип-старший.

— Вот тебе и благодарность, — сказал Рэд с ухмылкой.

— А? — моргнула Рэйнбоу Дэш. — Что?

Она огляделась. Они всё так же находились внутри гигантского подземного сооружения. Здесь было светло — светлее, чем раньше. Все пони столпились на другой стороне мостика. Пьедестал в центре был пуст.

— Как… как долго я была в отключке?

— Думаю, часа три, — негромко произнёс Астрал. — Вы нас здорово напугали, мисс Дэш.

— Я… — Она закусила губу, задрожав в воздухе. — Да… Да, наверное, напугала. — Она сглотнула. — Мне жаль…

Астрал поднял бровь.

— Вы прикоснулись к пламени. Рисковали собственной жизнью. Да что там — едва не убив себя, вы рисковали жизнями всех нас! Неужели вам правда, действительно жаль?

— Послушай, — вздохнула она, приземлившись и сложив крылья. — Я не могу объяснить, почему сделала то, что сделала. Но если бы знала, что будет, то не стала бы. Хотя, уверена, последние три часа не станут от этого менее паршивыми. — Она окинула пони взглядом, в котором читалось искреннее раскаяние. — Я прошу у всех вас прощения. С моей стороны было очень глупо так повести себя. Даже если я не осознавала всего, это не оправдывает мой поступок. Я… я постараюсь впредь не быть такой идиоткой.

— Мисс Дэш? — Рокспот, дрожа, высунулся из-за ноги отца.

— Да, Спотти?

— Что с вашими глазами?

Рэйнбоу Дэш в недоумении уставилась на него. Затем поднесла копыто к лицу и несколько раз моргнула.

— О… Э-э-э… — Рокспот скорчил удивлённую рожицу. — Теперь они снова в норме.

— Ух-х-х… — Рэйнбоу Дэш судорожно сглотнула. — Ла-а-адно… — На миг коснувшись кулона, она передёрнулась, а затем развернулась. — Ну что ж, вперёд и с песней.

— И это всё?! — воскликнул Рэд. — Ты просто притворишься, что и не впадала на несколько часов в жуткую кому?!

— Ну, я ведь уже очнулась, не так ли? — отозвалась она, пробираясь сквозь изумлённо таращившуюся на неё толпу. — Теперь, когда я не овощ, от меня куда больше пользы. Так чего же мы ждём? Давайте продолжим этот великолепный поход!

— Мисс Дэш, — мягко произнёс Астрал. — Не знаю, заметили ли вы, но кое-что изменилось. Как только вы коснулись пламени, оно перетекло в Элемент Верности. Я видел это собственными глазами. Кроме того, эта часть сооружения вокруг вас стала светиться ярче, как будто ваше воздействие на это место усилилось.

— Глупости, — прошипела она. — Это место — просто дурацкий лабиринт. — Она вздрогнула и устремила взгляд вперёд. — Серьёзно, ребята. Всё, чего я хочу — чего я действительно хочу, — это провести вас через эту головоломку.

— Зачем?

Она сглотнула.

— Просто потому, что…

— Не могли бы вы хоть ненадолго передохнуть? — спросил кто-то из пони.

— Да, — согласилась кобыла. — От вас не будет никакого толку, если вы всё ещё не в себе после того магического безумия.

— Это не безумие! — прорычала Рэйнбоу Дэш. — Я в порядке! Я найду, как отсюда выбраться! Как только сориентируюсь…

Она резко умолкла, выпучив глаза.

— Мисс Дэш? — с тревогой спросил Рокспот.

— Что-то не так? — осведомился Астрал.

— Э-э… — Рэйнбоу Дэш прищурилась.

Впереди она увидела лавандовое сияние. Какой-то колышущийся сгусток, тягучий и невероятно яркий, убегал от неё по дорожке, ныряя за повороты в соседние коридоры. Рэйнбоу Дэш не могла это объяснить, но она откуда-то знала, что лавандовый свет ведёт её в правильном направлении. При малейшем сомнении в этом её сердце начинало биться чаще, а кулон тяжким грузом давил на шею.

— Вы… вы видите это? — спросила Рэйнбоу.

— Видим что, мисс Дэш?

Она перевела дух.

— Неважно, — пробормотала она и полетела вперёд. — Следуйте за мной.

— Куда?

— Просто доверьтесь мне! — Воспарив вслед за лавандовым сиянием, она с ухмылкой обернулась к группе. — Кажется, теперь я знаю, как нам отсюда выбраться!

77. Обратно

Вся группа еле поспевала за Рэйнбоу Дэш. Естественно, именно Астрал предупредил её об этом.

— Мисс Дэш! Пожалуйста! Ради всего Винтергейта! — взмолился он, выходя из-за поворота, в который она только что влетела. — Такими темпами мы все отстанем! Что такого важного в?..

— Прямо здесь! — Рэйнбоу Дэш зависла над ним, указывая копытом и ухмыляясь как сумасшедшая. Вокруг них простиралась большая камера цилиндрической формы. Судя по всему, это был тупик. И тем не менее: — Это наш выход!

Астрал прищурился, пытаясь отдышаться.

— Вы так уверены?

Рэйнбоу повернулась и оглядела камеру. В каждом углу её украшали светящиеся сгустки лавандовой энергии. Пегаску едва не ослепило это сияние. Конечно, пришлось бы изрядно потрудиться, объясняя всё это единорогу.

— Я в жизни не была так в чём-то уверена! — заявила она. — А где остальные?

Уши Астрала опустились, и на его лице появилось угрюмое выражение.

— Они только догоняют…

И действительно: в этот момент из-за угла выскочил Рэд Тёрнип-старший с Рокспотом, прижимавшимся к его шее.

— Куда делать эта?.. Э-э-э… Какого…

— Все на борт, пони! — провозгласила Рэйнбоу Дэш, сверкая улыбкой. Она влетела в помещение спиной вперёд, как будто переплывала покрытое рябью озеро. — Нельзя терять ни минуты!

— Что… на неё нашло? — тяжело дыша, воскликнула одна из кобыл.

— Она что, опять собирается грохнуться в обморок? — отозвался жеребец.

— Ух… — Рэйнбоу Дэш потрясла головой и перекрестила сердце передним правым копытом. — Клянусь могилой Командора Урагана!

Рэд с Рокспотом недоумённо переглянулись, равно как и остальные пони. Все они посмотрели на Астрала.

— Это… — нервно улыбнулся тот. — Это самая серьёзная клятва в традиционной культуре пегасов.

— Мне подходит, — сказал Рэд с усталой усмешкой и махнул группе: — Давайте, кобылки и джентлькольты. У нас есть слово Командора Урагана, что этот проход безопасен.

— Командора Ураган умер много веков назад!

— Наверное, потому, что слишком долго стоял на одном месте. А теперь идёмте.

Пони неуверенно зароптали, но всё же двинулись вперёд. Вскоре все двадцать девять из них, а также Рокспот и Рэйнбоу Дэш собрались в помещении. Однако ими владело такое же замешательство, как и снаружи.

— Эм-м… — Единорог прикусил губу и устремил взгляд на огромный, непостижимо высокий вертикальный проход над ними. — Здесь должна быть какая-то лестница? Не понимаю.

— Я тоже. — Рэйнбоу Дэш ухмыльнулась, огляделась по сторонам и заметила вспышку цвета лаванды. Она метнулась туда, но обнаружила лишь серебристый рычаг. — Эй! Зацените!

Она резко дёрнула его. Мир вокруг ярко вспыхнул. Больше никто из пони, конечно же, этого не увидел. Но вот что они точно увидели, так это как стены камеры сначала медленно, а потом всё быстрее начали проноситься вниз мимо них.

— А-а-а! — подпрыгнула кобыла и вцепилась в другого пони. — Что она сделала?!

— Мы поднимаемся, — проговорил Астрал, чья грива вздыбилась от мощной перегрузки. Платформа под ними оказалась чем-то вроде сложного лифта, который с ужасающей скоростью взмывал вверх по высокому вертикальному коридору. — Богиня Солнца!..

— Знаешь… — Рэйнбоу Дэш прижималась к платформе, не в силах больше летать. — Мне бы очень, очень хотелось, чтобы ты перестал так говорить.

— Обо всём по порядку, мисс Дэш, — ответил Астрал, после чего сглотнул. — Не могли бы вы рассказать, куда мы направляемся?

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш уставилась над собой, откуда по ним хлестали потоки свежего ветра. — Вверх?

— Я в курсе, что для пегасов это понятие относительное! — крикнул Астрал, перекрывая шум подъёма. — Но не могла бы ты быть чуточку поконкретней?

— Это… не вниз?

— Папочка… — Рокспот, вздрогнув, прижался к Рэду. — Мне страшно.

— Ох, так не пойдёт, согласен? — Рэйнбоу Дэш встала в центре группы и пристально всмотрелась в туннель, который они преодолевали всё быстрее. — Всё хорошо, Спотти! Конец уже близко!

— Конец! — завопил жеребец. — Нас же раздавит!

— Не, я точно уверена, что нет! — возразила Рэйнбоу Дэш.

Тем не менее, пони стали дрожать и всхлипывать.

— Святые небеса!

— Богини, спасите нас!

— А-а-а-а!

Вздрогнул даже Астрал, когда платформа на всей скорости устремилась к потолку, но на последних ста ярдах затормозила и, покачиваясь, остановилась. Все затаили дыхание, а затем, передёрнувшись, нервно выдохнули.

— Ха! — Рэйнбоу Дэш широко ухмыльнулась. Она расправила крылья и принялась весело скакать вокруг платформы. — И кто тут говорил, что нам труба? Уверена, можем повторить, если все захотят!

В ответ послышался неодобрительный гул. Она лишь неловко хихикнула и продолжила разглядывать стены.

— Кхм… — Астрал пригладил гриву и с любопытством взглянул на пегаску. — Мисс Дэш, теперь, когда мы… завершили этот необычный полёт, у вас есть представление о том, что вы ищете?

— Узнаю, когда увижу, — ответила она.

— А мы узнаем, когда ты увидишь? — наклонился к ней Рэд.

— М-м-м-м… Может быть… — Она продолжала ходить и щурилась всё сильнее. Её голова наклонялась то влево, то вправо, пока наконец не замерла при виде чего-то. — Ха!

Перед ней на гладкой стене были знакомые символы: отпечаток копыта и солнечный диск. Только на этот раз они переливались яркими полосами лаванды.

— Вот вы где!

— Мы ничего не видим, мисс Дэш.

— В этом вся моя дурацкая жизнь.

Она потянулась вперёд и приложила копыто к стене. В мгновение ока помещение открылось. Все пони ахнули, когда порыв ветра всколыхнул их гривы. Они слегка вздрогнули, а затем уставились на Рэйнбоу Дэш, которая первой вышла из камеры.

По ту сторону прохода оказалась природная пещера. Камень был словно отполирован и от входа в древнее подземелье расширялся как внутренняя часть раковины наутилуса.

— Где это мы?.. — пробормотал кто-то из жеребцов.

— Погодьте! — тут же воскликнул Рэд Тёрнип-старший. Он вышел вперёд и встал рядом с Рэйнбоу Дэш, оглядывая пещеру в скале сразу за платформой лифта. — Это место пахнет знакомо…

— Папочка?.. — пролепетал Рокспот.

— Всё в порядке, сынок. — Рэд уверенно похлопал его по плечу. — Думаю, мы в безопасности.

— Мы… в безопасности… — Рэйнбоу Дэш моргнула и внезапно дёрнулась. На этот раз ей не понадобился импульс лавандового света, чтобы оглядеться. Она заметила несколько шахтёрских инструментов и деревянных тележек, валявшихся возле явно искусственного прохода. Более того, все они точно были сделаны копытами пони. — Ох, да ну на…

— Что? — Астрал подбежал к ней, пока остальные медленно выходили следом. — Что такое?

Она сглотнула и, запинаясь, произнесла:

— Кажется, я знаю, где мы…

78. Возвращение

Голд Петалс тяжело вздохнула. Сегодня — как и в любой другой день — она стояла у караванной повозки, набитой вещами. Она вытирала пыль с колёс и готовила фургон к путешествию, которое пока так и не началось. Куча тюков лежала за пеленой нескончаемого тумана Виндтроу, ожидая распоряжения Хаштейла, прежде чем начнётся поход под предводительством Фуллтрота.

За последние несколько дней от старейшины и его ближайших советников не было никаких объявлений. Голд Петалс и остальные подчинённые Фуллтрота маялись в томительном ожидании. Последнее нападение монстров лишило их большей части светящихся кристаллов. Туман сделался вдвое, вчетверо гуще. Похолодало ещё сильнее, а те немногие жители Виндтроу, которым хватало смелости бродить по мосткам, двигались от здания к зданию короткими перебежками. Молчание Хаштейла лишь отражало тягостное уныние, охватившее всю горную деревню. Пони отказывались покидать дворики своих домов. Торговые ряды были заброшены. Стражники вяло несли службу на своих постах, вдыхая воздух, в котором разливалось отчаяние.

Пропажа Рокспота стало последним гвоздём в крышку гроба, существование которого большинство до этого времени отрицало. Стоило исчезнуть жеребёнку — а вместе с ним и некой крылатой спасительнице, — как в городе иссякли последние остатки надежды. Был траур. Были крики. Слейдстид осыпал Хайштела потоками отборной брани, а Хаштейл с не меньшей яростью порицал грубость своего сына.

В конце концов радость и жизнь в горном посёлке угасли. Многие не выходили на работу и даже не высовывались из жилищ. Община, по сути, перестала функционировать, и буквально повсюду — в каждом закутке, закоулке, проулке, щели — ходили разговоры о чём-то радикальном, о разрушении, об уходе. Немало пони хотели покинуть свой дом — или переехать и обустроить свой дом в другом месте. Все это знали, просто отказывались говорить. Вместо этого деревня погрузилась в неизменную гнетущую тишину, пока Фуллтрот — как всегда, верный и прилежный — готовил очередной караван для путешествия за столь необходимыми кристаллами, хотя у деревни и так не было ни гроша, чтобы за них заплатить.

Голд Петалс бросила взгляд в сторону. Она едва могла различить очертания Айронхуфа. Крупный жеребец работал над колесом фургона, ворча про себя, что спицы не поддаются его замысловатым придумкам. На мгновение он поймал взгляд Голд Петалс, но не сказал ничего, ведь за ним маячила ещё более мрачная тень.

Рэд Тёрнип-младший стоял, привалившись к деревянной стене одного из домиков Виндтроу. Он был одет в традиционную для Винтергейта походную кожаную одежду. Однако он не шевелил ни единым мускулом. Он просто вглядывался в туман, стелившийся за окраиной городка, и в его глазах отражалось серое бесцветье мира, поглотившее его дом… и его семью.

Ноздри Голд Петалс раздулись. Она ненадолго прислонилась к фургону, закрыв глаза и спрятав лицо под защитным покровом кожаного капюшона. Её личико напряглось, и она тихонько всхлипнула… как вдруг до её ушей долетел странный звук.

Её глаза распахнулись. Шорох усилился, а затем послышался отдалённый тревожный ропот. Сердце её заколотилось: возможно, это было первое нападение монстров за последние дни. Но по мере того, как шум нарастал, в нём не ощущалось ни капли ужаса, хотя всё же присутствовали нотки удивлённого потрясения.

Оглянувшись, она увидела, что Айронхуф уже вытягивает шею, наблюдая за диковинной сценой. Фуллтрот вышел из тени, его старческие глаза прищурились, устремив взгляд на склон горы, к которой прижималась деревня. Рэд Тёрнип почти не двигался, пока его слуха не достиг легчайший перестук чьих-то копыт. Приподняв бровь, молодой жеребец повернулся и взглянул на главную площадь Виндтроу.

Там собралась большая толпа пони, в основном шахтёров. Пони Виндтроу шли прямо туда, стягиваясь к центру. Они с удивлением смотрели на колонну фигур и в конце концов останавливались, чтобы пропустить вперёд незнакомцев. Чем дальше продвигалась процессия, тем громче становилась шумиха, в то время как всё больше жителей деревни стали выходить из своих домов, магазинчиков и заведений, чтобы поглазеть на это зрелище.

Во главе череды незнакомцев стояла крошечная фигурка пони. Его блестящие глаза пристально всматривались каждому в лицо, пока не наткнулись на Рэд Тёрнипа.

— Рэд! — воскликнул Рокспот, расплывшись в улыбке до самых ушей.

Айронхуф и Фуллтрот обернулись к нему. Рэд Тёрнип вздрогнул, разинув рот.

— Братишка?.. — Он, словно одеревенев, шагнул вперёд. — Братишка, это… это правда ты?

— Рэд! — Рокспот весело запрыгал на месте. — Угадай что! Угадай что! Мы с мисс Дэш нашли… — Жеребёнок охнул, когда его резко заключили в широкие объятия. — А-а-а! Рэд-д-д…

— О, Спотти, хвала Богине Солнца! — Рэд Тёрнип прижал его к себе, нежно уткнувшись носом. Голос жеребца сорвался: — Я думал, ты погиб, братишка! Этот тупой гад схватил тебя и… и…

— Но я в поря-я-ядке, Рэд! — хихикнул Рокспот и прижался в ответ к расчувствовавшемуся брату. — Мисс Дэш спасла меня! А потом они привела сюда нас всех!

— Нас?.. — фыркнув, сощурился Рэд.

Из тумана вышла высокая фигура.

— Здравствуй, сынок…

Было слышно, как Фуллтрот что-то пробормотал. Несколько жителей деревни вокруг него потрясённо выдохнули. Рэд медленно поднял взгляд и при виде отца плюхнулся на круп. Рэд Тёрнип-старший улыбался; его плечи вздрагивали оттого, как он пытался скрыть свои чувства.

— Ты так силён, как я только мог себе представить, — произнёс старший. — Спотти так много мне рассказал, и я горжусь тобой.

— Отец? — прошептал младший жеребец, и его губы затряслись. Он протянул копыто вверх, но старший присел рядом с ним и крепко обнял его. И тут Рэд не выдержал и уткнулся в плечо отца, разрыдавшись, как жеребёнок. — Отец! Хвала Богиням, ты жив!

— Я жив, сынок. И я больше никогда вас не брошу…

— Но я не понимаю! — выдавил Рэд, продолжая плакать. — Как ты не умер?! Где ты был?! Что?..

С дальнего конца площади донёсся протяжный вздох, за которым сразу же последовал писклявый голос Рокспота:

— Мама!

Ахнув, Рэд Тёрнип вскочил на ноги. Его сын нервно отшатнулся, а сам отец окинул взглядом деревню, внезапно ставшую такой тесной. Кобыла с широко распахнутыми глазами стояла, прикрыв рот копытом, над свёртком с выпавшими припасами. Рэд Тёрнипу-старшему понадобилось всего два или три шага, чтобы показать, что он жив, и она галопом кинулась к нему. Они слились и закружились в объятиях, после чего упали на колени и прижались друг к другу, только и успевая вытирать слёзы счастья. Рэд Тёрнип-младший и другие юные пони сгрудились вокруг них, а за ними, подпрыгивая и хихикая, последовал Рокспот.

Это было не единственное трогательное воссоединение. По всей площади раздавались вздохи и крики радости, чуть ли не разгонявшие туман своей нарастающей силой. Деревянные платформы тряслись, когда пони, разделённые годами мук и отчаяния, воссоединялись с «мёртвыми». Вновь собирались семьи. Сходились пары. Друзья и возлюбленные пожимали копыта и весело смеялись.

Голд Петалс смотрела на всё это широко раскрытыми глазами. Её сердце гулко билось в груди. И вдруг произошло то, чего она никак не ожидала увидеть. Сквозь туман пробирались несколько единорогов. Астрал со спутниками неловко замерли посреди деревни, в немом восхищении наблюдая за тем, как пленники воссоединяются со своими семьями и близкими. А потом из тумана за ними выплыла…

— Рэйнбоу Дэш?.. — пролепетала Голд Петалс. Её улыбка стала такой же широкой, как и её трепетные глаза. — Рэйнбоу!

Она помчалась сквозь море счастливых пони. Её капюшон слетел, обнажив короткую гриву и женственные черты лица, но она даже не пыталась это скрыть. Она остановилась перед пегаской. На мгновение ей показалось, что она вот-вот подпрыгнет с силой взрывающейся горы.

— Рэйнбоу, ты!..

Она застыла на месте, ошеломлённо мигая. Прочистив горло, она прикусила губу и опустилась на круп.

— Ты вернулась. Ты отправилась за младшим братом Рэда и… Ты снова здесь…

— Ну да, — пожала плечами Рэйнбоу Дэш и взъерошила гриву. — Подумала, что этот город заслуживает выступления на бис. Без меня было довольно скучно, да?

— Эти пони… — проговорила Голд Петалс. — Я думала, что они все мертвы. Как… Как?..

— Что, эти пони? — Рэйнбоу Дэш указала на них жестом. — Пфф! Если они мертвы, то кто, блин, жевал мне хвост последние два дня, пока мы лазали по пещерам?

У Голд Петалс отвисла челюсть. Кобылка осела на месте и медленно покачала головой.

— Ты когда-нибудь… перестанешь быть такой потрясающей?

— И с каких пор ты ведёшь отсчёт? — лукаво ухмыльнулась Рэйнбоу. — А?

Голд Петалс обернулась, и под её шёрсткой вспыхнул румянец…

— Так-так… — Фуллтрот появился буквально из ниоткуда. Он мягко похлопал Голд Петалс по плечу и встал прямо перед Рэйнбоу Дэш. — Вы, как всегда, полны сюрпризов, мисс Дэш. С каких это пор пегасы могут воскрешать мёртвых?

— Э-э, ну… — Рэйнбоу Дэш замялась. — Признаться, я и сама немного с этим запуталась.

— Очевидно, нам есть что обсудить. Например, смею ли я спросить, где именно вы обнаружили всех наших давно пропавших товарищей?

Рэйнбоу Дэш вздохнула.

— Эм-м… Ты в самом деле хочешь знать?

— Безусловно.

— В лагере минотавров, — прямо сказала она.

Фуллтрот лишь прикрыл глаза.

— Правда? Это… весьма любопытно.

— Весьма прискорбно, вот что я скажу, — произнёс подошедший Астрал.

Фуллтрот посмотрел на него, и глаза старца расширились при виде рога на голове пони.

— Единорог. Святые небеса! Я так долго ждал, чтобы вживую встретить кого-то из вашего племени…

— Могу сказать то же самое, — ответил Астрал. — Хотя… Мне пришлось ожидать за холодной дверью тюремной камеры у минотавров.

Голд Петалс озадаченно моргнула и бросила на Фуллтрота встревоженный взгляд.

Сам же Фуллтрот в замешательстве разинул рот.

— Это… крайне тревожно. Как давно вы?..

— Так, что это за бардак?! — раздражённо крикнул со стороны знакомый голос.

Несколько пони обернулись…

79. Трус

Слейдстид подошёл к ним в сопровождении нескольких своих работников. Он поправил перевязь с инструментами на верхней части тела и тяжело вздохнул.

— Пошевеливайтесь, пони. Вы загромождаете площадь, а вторая группа уже через десять минут направится в шахты…

Он осёкся, глядя на огромное столпотворение — а точнее, на разноцветную парочку, стоящую в самом центре.

Астрал и Рэйнбоу Дэш уставились на него в ответ, равно как и остальные единороги, вырвавшиеся из лап минотавров. Вокруг них, заливаясь слезами радости, воссоединялись семьи. Волнение и шум стихли, когда все жители деревни повернулись в сторону изумлённого наследника места старейшины.

— Кто?.. — Слейдстид моргнул. — Как они?..

— Это настоящее чудо, Слейдстид! — громко воскликнул Айронхуф. Он подскочил к нему и возбуждённо указал на разворачивавшуюся сцену. — Смотри! Они живы! Монстры всё-таки не убили их!

— Это… — с бегающими глазами пробормотал Слейдстид. — Это невероятно…

— Знаю! — Айронхуф широко ухмыльнулся. — Скорее! Мы должны рассказать твоему отцу! Он будет вне себя от радости!

— Отчего, говоришь, я буду вне себя? — переспросил Хаштейл, которого как раз в этот миг привели на площадь.

Слейдстид обернулся и ахнул, всмотревшись в туман.

— Отец!

— Святые небеса… — произнёс Хаштейл, отстраняясь от слуг и нетвёрдым шагом ступая по площади. Он с удивлением разглядывал стольких жителей деревни, которые прежде считались погибшими. — Как это может быть? Неужели я умер и попал на Великие Луга?

— Похоже, их собрала наша эквестрийская доброжелательница, — с улыбкой ответил Фуллтрот. — Она только что вернулась из долгого путешествия — и притом не одна.

— Приветствую, уважаемый, — сказал Астрал, склонив увенчанную рогом голову. — Полагаю, вы старейшина этого поселения.

— Пусть я и многое подзабыл за свои годы, но с этим не поспоришь! — Хаштейл пристально посмотрел на незнакомца. — Не могли бы вы объясниться, добрый господин?

— Вполне, — ответил единорог. — Я Астрал, глава Археологической комиссии колледжа Саутстоуна… — Он слегка поморщился. — Что ж… бывший глава. Скорее всего, на данный момент я числюсь мёртвым.

— Мёртвым? — Хаштейл прищурился. — С чего бы это?

— Потому что последние несколько лет я находился в плену у группы воинственных минотавров в нескольких милях к северу отсюда, в каменоломне.

От этих слов несколько пони потрясённо охнули. Айронхуф с неподдельным изумлением взглянул на Фуллтрота. Голд Петалс закусила губу и бросила взгляд на Рэйнбоу Дэш.

Глаза Слейдстида сузились.

— В каменоломне, значит?

— Знаю, это может порядком встревожить, — сказал Астрал, — однако те самые минотавры, с которыми вы заключили сделку, всё это время и были ответственны за нападения ужасных чудовищ на вашу деревню. Они владеют двумя жезлами хаоса и используют тёмное колдовство этих артефактов для призыва мерзостей, которые отравляют вам жизнь.

— С какой целью?! — воскликнул Фуллтрот. В его голосе зазвучали нотки гнева. — Мы годами покупали у них магические кристаллы, чтобы отгонять тварей!

Астрал вперил в Фуллтрота свой неотрывный взор.

— Эти кристаллы были в распоряжении моей экспедиции, когда я со своим отрядом попали к минотаврам в рабство. С тех пор они снабжают кристаллами ваши караваны и в то же время контролируют тех самых монстров, от которых вы пытаетесь избавиться. Более того, они обучали чудищ не убивать, а похищать жителей деревни и заставляли тех работать в той же каменоломне, что и меня и моих спутников.

На площади поднялся нешуточный переполох. Разъярённые жеребцы и испуганные кобылы наперебой выкрикивали всё больше и больше вопросов. Наконец Слейдстид поднял копыто и рявкнул на толпу:

— Тихо! Успокоились! — Он сверкнул взглядом в сторону Астрала. — Если это правда, то как вам вообще удалось сбежать от минотавров?

— Мисс Дэш пришла нам на помощь! — сказал кто-то сбоку. — Сначала она погналась за монстров, похитившим моего младшего сына. А потом в одиночку вызволила нас из заточения!

— Рэд Тёрнип… — растянул старческие губы в улыбке Фуллтрот. — Как же я рад видеть тебя снова.

— А уж я-то как рад, — ответил глава семьи Тёрнипов. Он потёрся носом с женой и старшим сыном, а затем выступил вперёд. — Рэйнбоу Дэш провела нас через туннели минотавров, вниз по подземной реке и сквозь лабиринт древней постройки. Если бы не она, мы бы вечно трудились у минотавров на поводке — или даже хуже.

— Подожди… — нахмурился Слейдстид. — Что ты имеешь в виду под «лабиринтом»?

— Всю свою жизнь вы цеплялись за склон этой горы, — проговорил Астрал, указывая на скалистую гряду, скрытую в тумане. — И вы никогда не задумывались, почему она выглядит так неправильно по сравнению с остальными горами Винтергейта?

— Наверное, минотавры обожают копаться в тайных, древних, блестящих подземных штуках, — с ухмылкой сказала Рэйнбоу Дэш. — Забавно, что мы оторвались от них, пройдя прямо через всё это добро.

— И как же вам удалось выбраться? — поинтересовался Слейдстид.

Рэйнбоу Дэш с любопытством подняла бровь.

— Важно то, что ваша деревня и все пони, которые здесь работают, стали жертвами грандиозного обмана, — сказал Астрал. Он многозначительно переглянулся с Рэйнбоу Дэш, после чего решительно заявил: — Хотя мы быстро добрались сюда, спасая свои жизни, мы не можем быть уверены, что здесь полностью безопасно. Горным разработкам минотавров был нанесён сокрушительный урон. Кроме того… боюсь, что они до сих пор могут владеть жезлом хаоса.

— Ты имеешь в виду… — нервно уточнила Голд Петалс. — Они всё ещё могут насылать на нас этих жутких монстров?

Среди жителей пронёсся испуганный ропот.

— Не надо паниковать! — повысил голос Астрал. — Послушайте меня, всепони. Главное, что правда теперь раскрыта. Преступления, совершённые минотаврами, нельзя терпеть. Национальный совет Винтергейта сочтёт это актом жестокости. Разумеется, как только я смогу передать известие в Саутстоун, южные провинции будут должным образом оповещены. Тогда всех до единого минотавров выследят и накажут за то, что они сделали с Виндтроу!

— А пока мы будем сидеть и ждать, когда же винтергейтское ополчение пройдёт весь этот путь на север и растопчет наших врагов, — угрюмо заметил Слейдстид, — минотавры просто нашлют огромный рой чудовищ, чтобы стереть эту деревню с лица горы!

— Единорог прав, сын, — сказал Хаштейл. — Я думаю, нам следует разнести весть о вероломстве минотавров и дождаться, пока справедливость восторжествует.

— О, конечно, теперь ты прибегнешь к помощи извне, отец! — прорычал Слейдстид. — А где же раньше была твоя готовность искать подмогу?

— Сейчас у нас есть решение, — нахмурившись, твёрдо ответил Хаштейл. — Раз уж мы знаем, что произошло…

— Ты мог бы предотвратить весь этот беспредел гораздо, гораздо раньше, если бы и в самом деле пытался мыслить вне рамок традиций! — громко произнёс Слейдстид. — То, что смелый шаг пришёлся как нельзя кстати, не оправдывает того, сколько времени ушло на его совершение! Как по мне, ответ на наши проблемы очевиден как никогда!

— И что же это? — спросил Рэд Тёрнип-старший.

Слейдстид повернулся лицом к толпе.

— Нам всем нужно эвакуировать деревню. Нам всем нужно покинуть Виндтроу.

Пони отреагировали какофонией возмущённых криков, недоумённо поглядывая друг на друга.

— Погоди-ка минутку… — поднял копыто Хаштейл.

— Нам нужно уйти! — продолжил Слейдстид. — Минотавры могут натравить на нас этих тварей когда угодно! — Он обвиняюще указал копытом на Рэйнбоу Дэш. — Кто знает, насколько они разозлятся из-за того, что мисс Голубая Молния разрушила их шахту до основания!

— Эй! — взвизгнула Голд Петалс, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал пониже. — Почему это её ты винишь в том, что могут сделать минотавры?..

Фуллтрот заставил её умолкнуть, мягко хлопнув ногой по плечу. Он вышел вперёд и пристально глянул на Слейдстида.

— Это нормально, что ты боишься. Но я не думаю, что собрать вещи и покинуть город наших предков — правильное решение.

— Ты слышал его! — Слейдстид показал на Астрала. — У минотавров есть жезл хаоса! Они могут в любой момент использовать его, чтобы нас уничтожить!

— Да, но… — начал было Астрал.

— Никаких «но»! — выкрикнул Слейдстид. — Фуллтрот, — обратился он к старому жеребцу, — почему ты встал на сторону моего отца? Особенно сейчас, когда перед нами предстаёт всё безобразие этой ситуации?!

— Я не принимаю ничью сторону! Я не считаю, что эта ситуация требует от нас покинуть деревню. Но мне кажется, что мы должны узнать больше, прежде чем оставлять наш дом без присмотра и без защиты!

Слейдстид внезапно прищурился на старика.

— А как так получилось, что когда ты отправлялся в долгие походы к минотаврам, то ты ни разу не обратил внимание на бедственное положение наших собратьев-пони?

— Ну, я…

— Как такого мудрого и рассудительного винтергейтца, как ты, минотавры смогли так легко одурачить? Не кажется ли тебе, что всё это время ситуация с торговлей была слишком удобной?

— Эй… — нахмурив брови, шагнул вперёд Айронхуф. — На что ты пытаешься намекнуть, приятель?..

Его остановили спутники Слейдстида, в то время как сам наследник продолжал распинаться, скрежеща зубами:

— Ты сделал эти длительные путешествия смыслом всей своей жизни! Из-за этого тебя и твои лидерские качества уважают все пони в городе!

— То, что я делал, — сказал Фуллтрот, посмотрев на Слейдстида тяжёлым взглядом, — я делал из уважения к городу и всем его жителям. Не знаю, к чему ты клонишь, Слейдстид, но на твоём месте я бы хорошенько подумал, что говорить.

— А я бы на твоём месте лучше подумал о своей семье! — ответил Слейдстид. — Что, если бы один из этих монстров схватил одного из твоих детей?

Толпа разразилась гневными и обвинительными возгласами: одни были на стороне Фуллтрота, другие на стороне Слейдстида. Хаштейл попытался вставить хриплым голосом пару слов, но его заглушили всеобщий гомон и буйство. Астрал и его единороги лишь беспокойно переминались с ноги на ногу.

В это время Голд Петалс нервно потирала передние копыта.

— Это безумие. Что происходит?! — Она сглотнула. — Рэйнбоу Дэш, неужели минотавры действительно сотворили все эти плохие вещи? И если да, то кто им помогал?..

Ответа не последовало. Она подняла трепещущий взгляд.

— Рэйнбоу?..

Рэйнбоу Дэш, щурясь, смотрела на происходящее. Её кулон слегка светился, а в глазах мелькали жёлтые блики.

Шумное скопление спорящих пони светилось в её глазах лавандовым цветом. Чем дольше она вглядывалась в толпу, тем сильнее кружилась голова. Хаштейл и Фуллтрот, Астрал и Айронхуф расплывались в сияющей безумной мозаике.

— Рэйнбоу?.. — повторила Голд Петалс.

— Кто-то лжёт… — пробормотала Рэйнбоу Дэш. Внезапно её глаза расширились. — Ох, конские яблоки!

— Что? Что такое?

Вместо ответа Рэйнбоу Дэш бросилась в толпу. Она пронеслась мимо нескольких испуганно ахнувших пони, вцепилась зубами в полоску кожи и сорвала её с одного из собравшихся. Вырвавшись, она швырнула ремень на землю. Раздался стук, и Рэйнбоу Дэш звонко крикнула:

— Эй! Идиоты! Смотрите сюда!

Все пони посмотрели на неё, затем опустили взгляд на деревянный настил. По толпе пронёсся дружный вздох потрясения.

— Другой жезл хаоса… — проговорил Астрал. Он дотронулся до своей поклажи, ощущая первый внутри, и взглянул на Рэйнбоу Дэш. — Но где?.. Кто?..

— Вон там! — Рэйнбоу указала через всю площадь.

Пони повернулись — и увидели, что Слейдстид стоит один, растерянный, голый без своей кожаной перевязи.

— Зачем держать жезлы на одной стороне горы, если можно разместить эти штуки управления смертью с обеих сторон и увеличить дальность?! — воскликнула Рэйнбоу Дэш. — Это объясняет, почему вокруг Виндтроу всегда так много тумана! Наверняка это объясняет и то, почему эти нетопыри уносили поней вроде Спотти туда, где тусовались минотавры, ведь именно там находился второй жезл хаоса!

— Так вот как они работают? — спросил Фуллтрот у Астрала.

Единорог судорожно сглотнул.

— Боюсь, что так. Их всегда должно быть два, чтобы обращаться к дискордову царству, откуда появляются призываемые мерзости.

— Призываемые… — Ноздри Хаштейла раздулись, когда он посмотрел на своего сына. — …моей же собственной плотью и кровью.

Слейдстид ничего не ответил.

— Не хочешь рассказать нам, в чём дело, приятель? — Айронхуф смерил его выразительным взглядом.

— Слишком долго… — пробормотал Слейдстид, низко опустив голову. — Мы слишком долго были на этой горе…

Рэд Тёрнип старший вновь подошёл к отцу.

— Опять ты за своё?

Слейдстид злобно нахмурился, глядя на толпу.

— Знаете, вы все должны благодарить меня!

— Благодарить?! — зарычал Айронхуф. — Ты вонючий предатель! Ты всё время был причиной этой гадости!

— А ты бы предпочёл, чтобы мы все погибли под копьями минотавров?! — прошипел Слейдстид. — Да, я знал о минотаврах! Я знал, что они мерзкие, ужасные, подлые твари! Однако я убедился в этом на собственном горьком опыте — лет десять назад, когда они напали на меня во время моей поездки к нагорью Спаркилл за шахтёрским оборудованием! Они рассказали мне, что собираются вторгнуться в деревню, захватить шахты и получить полный доступ к сооружению под горой — если только я не стану сотрудничать с ними!

— В каком плане сотрудничать? — осведомился Фуллтрот.

— Если бы они уничтожили Виндтроу, слухи о них распространились бы по всему Винтергейту. Им нужно было как-то обезопасить для себя гору.

— С помощью кучи ужасных летающих монстров?! — воскликнула Рэйнбоу Дэш.

— Именно так они изначально планировали напасть на нас! — резко ответил Слейдстид. — Я умолял их, просил пощадить Виндтроу. Лучшей возможностью, чтобы получить снисхождение, было для меня самому носить один из жезлов. Я… — он выдохнул сквозь сжатые зубы, — я убедил их, что небольшое нападение чудовищ напугает нас и мы уйдём. Что мы покинем деревню по собственной воле, и остальной Винтергейт ничего не узнает.

— Э-э-э… Не хочу расстраивать тебя, ясноглазик, — сказала Рэйнбоу Дэш с нервной ухмылкой и обвела ногой площадь, — но все пони до сих пор здесь.

— Не потому, что я не пытался! — Слейдстид развернулся и поочерёдно посмотрел на Хаштейла и Фуллтрота. — Каждая упрямая душа в этом селении должна была настаивать на соблюдении традиций! Вы должны были навязывать свои изоляционистские ценности, которые однажды утопили бы Виндтроу в захлёбывающемся нытье задолго до того, как хоть один монстр сюда бы добрался!

— Ты мог бы сказать нам правду, сын мой, — холодно произнёс Хаштейл. — Ты мог бы быть честным с нами…

— И рисковать тем, чтобы правду узнали и минотавры?! — отозвался Слейдстид. — Их глаза видят гораздо дальше, чем даже у этих неугомонных единорогов. Они бы раздавили нас в один миг!

— И под предлогом борьбы с минотаврами, — прорычал Айронхуф, — ты позволял им разбойничать в нашей деревне и похищать наших близких в течение десяти долгих лет. — Он сплюнул. — Ты трус.

— Я жив! — закричал Слейдстид. — Вы все живы — благодаря мне! И мы можем остаться в живых и где-нибудь в другом месте, если просто покончим с этой тёмной главой в истории Виндтроу и уйдём!

— Ты так хочешь убраться с этой проклятой горы?! — прошипел Рэд Тёрнип-младший. — Тогда я сам тебя с неё сброшу!

Он кинулся вперёд.

— Сынок! Нет! Подожди!.. — вцепился в него Рэд-старший.

Но рванулся и Айронхуф, и вскоре Слейдстид оказался под градом яростных ударов. Он отчаянно сопротивлялся, бил головой и отталкивал от себя двух жеребцов. В драку ввязалось ещё двое пони, и вокруг воцарился полнейший хаос.

— Стойте! — надрываясь, крикнул Хаштейл. — Не превращайтесь в животных!

— Разве вы не видите?! — рычал Фуллтрот, изо всех сил пытаясь вмешаться в ожесточённую схватку. — Это то, чего и хотят минотавры!

— Просто все успокойтесь! — пискнула Голд Петалс. — Вы ведёте себя как кучка маленьких тупых…

— Отстаньте от меня! — крикнул Слейдстид и сильно лягнул Айронхуфа.

— Уф! — Айронхуф отлетел назад, кувыркнулся и упал на брошенный жезл хаоса.

Это не укрылось от глаз Астрала. Единорог ахнул.

— Нет! Только не…

Но было уже поздно. Айронхуф перевалился через жезл, задев его своими копытами, и в недоумении воззрился на слабое свечение, заструившееся от небольшого артефакта.

Туман кругом сделался вдвое гуще. Пони тут же бросили драться, мгновенно охваченный страхом и тревогой.

— Что ты наделал?! — закричал Слейдстид. — Клянусь Богиней Солнца, это деревня идиотов!

— Это определённо не к добру, — сказал Астрал, отбегая к Рэйнбоу Дэш.

— Неужели… — Голд Петалс вздрогнула, когда в тумане послышались отдалённые вопли. — То, что я думаю, происходит на самом деле?

— Наверное? — Рэйнбоу Дэш сглотнула. — Может быть?

Она обернулась, когда воздух прорезал громкий испуганный визг. Туман разошёлся, и над её головой промелькнули несколько кожистых тел.

— Вот дерьмо.

80. Решение

Рэйнбоу Дэш пригнулась, увлекая за собой Голд Петалс. Воздух огласился пронзительными криками, когда кожистые монстры проносились над развевающимися гривами пони. Обернувшись, две кобылки увидели, как чудовища резко ныряют в толпу, сшибая жителей с ног и разбивая фасады домов своими паучьими конечностями.

— Ну что ж, дело дрянь, — проворчала Рэйнбоу Дэш.

— А нам-то что делать, Рэйнбоу?! — воскликнула Голд Петалс.

— Э-э-э… было бы неплохо свалить отсюда!

Голд Петалс нахмурилась.

— Я серьёзно!

— Ага, ясно-понятно. — Рэйнбоу обернулась. — Эй! Астрал?!

— А-а-а! — В Астрала врезался монстр и отбросил единорога в сторону Рэйнбоу Дэш. — Уф!

— О-о-о! Здрасьте-приехали! — Рэйнбоу усмехнулась и уклонилась от летящих обломков. — Итак, как мне тут всё разрулить?

— Монстры так и б-будут нападать… — выдавил Астрал, одновременно создавая энергетические силовые поля, чтобы сдержать пикирующих мерзостей. — …пока поток энергии хаоса, проходящий через жезлы, не прекратится!

— Ладно! — крикнула Рэйнбоу, не обращая внимания на всё более ужасающую сцену вокруг. — А я, типа, тут каким боком?!

— Только минотавры знали заклинание, активирующее жезлы! — прозвучал чей-то голос. К ним троим подбежал Слейдстид и рухнул перед ними на колени. — Моя роль заключалась в том, чтобы просто хранить жезл, который они мне всучили! Если бы я знал, как заблокировать магию, я бы давным-давно это сделал!

— Думаешь, мы в это поверим?! — нахмурилась Голд Петалс. — Разве мало ты натворил бед в деревне?!

— Я никогда не хотел, чтобы умирали пони! — прорычал Слейдстид. — Я хочу, чтобы это закончилось, так же сильно, как ты! И что это у тебя с голосом?!

— Ты заверещишь ещё тоньше, когда жеребцы Фуллтрота разберутся с тобой!..

— Слушайте, давайте отобьём друг другу гениталии позже?! — перебила их Рэйнбоу Дэш. Она призывно махала передними ногами, пока вся группа не укрылась под защитным полем Астрала. — Если мы не можем отключить жезлы, как насчёт того, чтобы сломать их?

— Никоим образом с помощью тех средств, что в нашем распоряжении! — ответил Астрал. — Вот если бы я убедил волшебников Саутстоуна поделиться их даром, тогда возможно!

Рэйнбоу Дэш увернулась от разъярённого монстра и помрачнела.

— Мне совсем неохота идти прямо сейчас в поход! Что мы ещё можем сделать?!

— Давайте сбросим их оба со склона горы! — воскликнула Голд Петалс. — Чем они будут дальше, тем лучше для Виндтроу, верно?!

— Это создаст только больше проблем в дальнейшем! — сказал Астрал, изо всех сил поддерживая магический барьер. — Чем дольше жезлы будут оставаться активными, тем больший портал в измерения хаоса создадут! Скоро так вся гора станет небезопасной!

— Это не очень хорошо, да?! — заметила Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш поморщилась. Её глаза вспыхнули жёлтым, когда она ощутила приступ головокружения.

— Нет… — выдохнула она. — Не очень.

— Я возьму жезлы! — сказал Слейдстид. — Я пробегу по тропе караванов Фуллтрота так далеко, как только смогу. Вы сможете вызвать магов из Саутстоуна, чтобы они привели всё в порядок — если понадобится, то и через мой труп! — Он поднялся.

Рэйнбоу Дэш потянула его вниз.

— Даже не притворяйся, будто тебе под силу стать мучеником. — Она повернулась к Астралу. — Есть ли другие варианты?

— Если бы только был способ обуздать жезлы! — крикнул Астрал. Они все вздрогнули, когда в нескольких ярдах от них обрушился остов огромного здания. В деревянных платформах снизу начали появляться трещины. — Но у меня нет достаточно мощного заклинания, чтобы сдержать энергию хаоса!

— Тогда что тебе нужно?!

— В этой ситуации идеально бы подошла какая-нибудь арканная капсула! — сказал Астрал. — Но я не знаю металла, который мог бы закрыть портал хаоса!

Рэйнбоу Дэш моргнула. Её крылья дёрнулись.

— Да ну?! Конечно же знаешь! Мы все знаем!

— А?

Рэйнбоу Дэш просияла, вставая на ноги.

— Сооружение! Древняя полость! Это было бы просто супер! — Её ударил по голове спикировавший монстр. — Ай!

Она сморщилась от боли и потрясла черепом.

Астрал вздрогнул.

— Как вы собираетесь их туда затащить?!

— Глупый единорог! С помощью крыльев, естессно! — Она метнулась к светящимся жезлам. — Всё, что мне нужно, это…

— Мисс Дэш! — ахнул Астрал. — Подождите! Помните, что…

Рэйнбоу прикоснулась к жезлам. И тут же свалилась от головокружения. Её рубиновый кулон засиял, а глаза вспыхнули.

— Ух-х-х-х… проклятье, как я могла забыть…

— Рэйнбоу! — подскочила к ней Голд Петалс. — Что случилось?

— Я не могу нести эти штуки, — прошипела Рэйнбоу Дэш, стараясь, чтобы её не стошнило. — У меня типа непереносимость хаоса или что-то вроде того.

— Тогда как доставить эти жезлы в то место, о котором ты говорила?! — взвыла земная пони. Она оглянулась через плечо и поморщилась, увидев десятки пони, разбегающихся от атакующего роя. — Не думаю, что деревня продержится ещё хотя бы минуту! Я даже маму с папой не вижу…

В копыта Голд Петалс упали жезлы.

Она опустила взгляд на светящиеся артефакты.

— Э-э-э…

Рэйнбоу Дэш поднялась.

— Может, я и не смогу нести эти дурацкие штуки, но я точно смогу нести тебя.

— Нести м-меня? — растерянно моргнула Голд Петалс. — А-а-а-а!..

Её копыта оторвались от земли. Она дёрнулась и прижала к груди оба жезла.

— Тебя только что призвали на службу, подруга! — Рэйнбоу Дэш с безумной ухмылкой помчалась в сторону шахт, скрытых туманом. — Эй! — крикнула она через плечо себе и Голд Петалс. — Вонючие рожи! Летите сюда, крылатые куски хлама!

Монстры взвились, закружились в воздухе и образовали плотный строй, вопя как стая голодных банши. Пони Виндтроу потрясённо наблюдали за тем, как их заклятый враг покидает арену боя и устремляется вслед за эквестрийкой и визжащей светлогривой кобылкой в её цепкой хватке.

## 81. Месторождение — 88. Восточнее

81. Месторождение

— Рэйнбоу Дэ-э-э-эш! — завизжала Голд Петалс, когда они вдвоём пулей влетели в одну из шахт Виндтроу.

— Знаю, моё имя классное и все дела, — сказала Рэйнбоу, — но ты так его затрёшь до дыр.

— Пожалуйста, будь осторожна! — взмолилась земная пони. — Они настигают нас!

— Ерунда! Я же одолела этих монстров… — Рэйнбоу Дэш обернулась. — О! Эй! Они настигают нас! Круто!

— Как это вообще может быть хоть отдалённо кру… А-а! — завопила Голд Петалс, когда они остановились у металлического лифта шахты. — Быстрее! Где пульт управления этой штукой?!

— Нафиг управление! — сказала Рэйнбоу Дэш. Когда кожистые монстры заполонили туннель и огласили воздух резонирующим гулом, она зарычала и ударила ногой по металлической решётке подвесной платформы. — Мы полетим по-пегасьи!

— Ты не видишь, что я земная пони?! — закатила глаза Голд Петалс.

— О-о-о-о да. — Рэйнбоу Дэш сгребла её в охапку. — Следующая остановка — центр земли!

Голд Петалс затаила дыхание и ещё крепче сжала два жезла хаоса. Она зажмурилась, когда Рэйнбоу протащила их обоих через проделанное в лифте отверстие и спрыгнула вниз, в огромную вертикальную шахту. Тросы лифта качались вокруг них из-за монстров, которых всё больше протискивалось через платформу сверху. Вскоре хаотические чудовища присоединились к спуску, с каждой секундой сокращая дистанцию.

— Ого! — Рэйнбоу присвистнула, стремглав падая в черноту. Её голос эхом отразился от проносящихся стен. — Подумать только, раньше от такого у меня кровь носом шла!

— М-м-м-м-м, — лишь простонала в ответ Голд Петалс.

— Держись крепче.

— А?

Глаза Голд Петалс открылись, затем широко распахнулись, когда они вдвоём выровнялись и принялись шнырять влево-вправо по лабиринту глубоких высеченных в скале туннелей. Она шевельнулась у Рэйнбоу в копытах, ощущая, как гладкий кулон елозит взад-вперёд по макушке.

— А-а-а-а! Ух ты! И-и-и-и! Богиня!

— Они рядом?

— Думаешь, у меня есть глаза на затылке?! — воскликнула Голд Петалс. Затем краем глаза она увидела несколько кожистых теней в свете факелов в подземных туннелях. — Э-э-э. Лети быстрее. Пожалуйста… Пожалуйста-а-а, лети быстрее!

— Я бы с радостью, — хмыкнула Рэйнбоу Дэш, потея и пытаясь сориентироваться в бесчисленных коридорах, мелькающих мимо. — Но мы вроде как не в чистом небе.

— Ты хотя бы помнишь путь, чтобы добраться до той штуковины?!

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш сощурилась. Перед её взором возник горизонтальный вихрь оттенка лаванды, прокладывающий путь через лабиринт. — Ну, можно и так сказать.

— Что это, блин, должно озна…

Сзади на Рэйнбоу Дэш набросился монстр.

— Га-а-ах! — Рэйнбоу врезалась в стену, в то время как тварь зашипела и вонзила свои паучьи лапы ей в спину. — Н-н-нгх-х… Воу!

Рэйнбоу левым боком снова впечаталась в стену, грохнулась наземь и отпустила Голд Петалс.

Та, откатившись, с силой влетела в борт тележки с рудой.

Рэйнбоу Дэш тем временем угодила прямо в кучу рыхлого гравия. Монстр ринулся за ней, и они оба затихли под грудой обломков.

Тяжело дыша, Голд Петалс села в пляшущем свете факела.

— Р-Рэйнбоу?! — пискнула она, прижимая к груди два мерцающих жезла. — Г-где ты?!

В туннеле поднялся ветер. Она оглянулась через плечо и ахнула.

На неё надвигалась стена исходящих слюной тварей с бритвенно-острыми жвалами.

— Р-р-ра-а-а! — Рэйнбоу Дэш выскочила из кучи гравия, нанося апперкот своему кожистому противнику. Она взмыла вверх, оттолкнулась от стены и рванула вперёд по туннелю. Сапфировой вспышкой она обрушилась на стаю мерзостей, раздавая им тумаки всеми четырьмя копытами. — Н-н-н-нгх! Почему глупые жезлы не могли вместо этого призвать кучу кроликов?!

— Рэйнбоу, их всё больше!

— Ха! — Рэйнбоу крутанулась и хлестнула хвостом сразу по четырём. Когда чудовища повалились кучей дёргающихся конечностей, она спикировала, вновь схватила Голд Петалс и возобновила погоню за лавандовым огоньком перед глазами. — Фух! Антракт окончен! Хех… Жезлы всё ещё при тебе?

— Я в порядке! — нахмурилась Голд Петалс. — Спасибо! А теперь нам нужно… ой!

Рэйнбоу Дэш нырнула вниз — туда, где штольня, извиваясь, уходила в самые недра. Не прошло и десяти секунд, как монстры опять оказались у них на хвосте. Они свернули налево, пронеслись над верхушками верстаков Слейдстида и углубились в большую пещеру.

— Сколько ещё?! — выкрикнула Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш скрежетнула зубами от трения о воздух.

— Мы почти на месте! Я вижу впереди петляющий туннель… — Ей на спину сел монстр. — Агх! Проклятье!

— Р-Рэйнбоу! — закричала Голд Петалс, когда ещё одна тварь взгромоздилась и на неё. — Я не могу его скинуть!

— Расскажи-ка об этом мне! — рыкнула Рэйнбоу, когда в них обоих вцепилось третье чудовище.

Она дёрнула шеей и завиляла в воздухе из стороны в сторону, уворачиваясь от разинутых пастей. Наконец она крикнула:

— Держись!

— Что ты собираешься… Ой мамочки ой мамочки ой мамочки!..

Причиной возгласов Голд Петалс было то, что Рэйнбоу всё сильнее закручивала их в вираже, напоминающем бочку. Они кружились всё быстрее и быстрее, как вдруг влетели в устье туннеля.

Мир померк, и всё затопила какофония криков…

82. Выход

— М-м-мф! Уф! Ух! — ойкала Рэйнбоу Дэш, кувыркаясь вдоль извилистых коридоров.

Она храбро принимала на себя удар за ударом, крутясь так, чтобы со стенами соприкасались её плечи, спина или бока. Таким жёстким способом она стряхивала монстров с себя и Голд Петалс. Наконец она отлетела в конец коридора и, проскользив, остановилась в нескольких футах от безупречной стены из белого металла.

— Ух-х-х-х… не очень мягкая посадка.

— Это оно, Рэйнбоу?! — Голд Петалс, пошатываясь, поднялась на копыта. — Это и есть то сооружени… А!

Она вскрикнула, когда одно из чудовищ набросилось ей на спину.

Рэйнбоу Дэш зарычала, вскочила и боднула тварь в бок. Вдвоём они слетели с Голд Петалс и врезались в каменную стену, окружающую металл. Ударив кожистым телом в камень пещеры, Рэйнбоу Дэш крутанулась и свалила дёргающегося врага на землю. Обливаясь потом, она поняла голову и сквозь упавшую на глаза гриву увидела полдюжины мерзостей, выбирающихся из извилистого коридора. В следующий миг она бросила взгляд в сторону, где лежала груда пиломатериалов. Схватив одну из досок два на четыре, она зажала её в зубах и с разворота швырнула в монстров. Тех смело дождём из щепок, на которые разлетелась доска, однако в пещере появлялись всё новые твари.

— Здесь становится тесновато! — воскликнула Голд Петалс, прижимая жезлы к груди. — Как нам попасть внутрь?!

Рэйнбоу Дэш повернулась и уставилась на блестящую металлическую стену. В лавандовом ореоле светились два символа.

— А вот как!

Она упёрлась задними копытами в металл, а передними схватила Голд Петалс. Зависнув в воздухе, она развернулась так, чтобы оказаться лицом к открывающейся двери.

— Хорошо! Я бросаю их внутрь! — сказала Голд Петалс.

— Не сейчас.

— Не сейчас?! А-а-а-а! — взвизгнула Голд Петалс, когда Рэйнбоу Дэш вместе с ней влетела в древнюю обитель. Они промчались мимо шахты первого лифта и углубились в коридоры за ней. — Р-Рэйнбоу?!

— Я должна убедиться, что монстры будут внутри, когда двери обратно закроются!

— Как далеко нам ещё лететь?!

— Ох, вот бы мне платили по битсу за каждый вопрос об этом.

— Рэйнбоу!.. — зарычала Голд Петалс.

— Держись!

Рэйнбоу Дэш крепко прижала к себе Голд Петалс, петляя между колонн, застывших металлических шестерней и по десяткам мраморных дорожек. В это время в воздухе разносилось гудение монстров, пустившихся в погоню. Когда Рэйнбоу пронеслась через сердце заброшенных чертогов, всё вокруг озарилось зловещим светом яркой энергии. Пегаска кружилась возле застывших поршней, ныряла под перламутровые мосты и скользила над гладкой поверхностью металлического пола.

А мерзости всё приближались; их челюсти щёлкали уже у самых копыт двух пони. Их были десятки, сотни — целое кожистое море, жаждущее понячьей крови.

Наконец, полёт двух кобылок привёл их к зияющей пропасти. Внизу была только тьма и древний металл.

— Туда! — крикнула Рэйнбоу. — Бросай их!

— Ты уверена?!

— Хочешь, чтобы я бросила тебя вместо них?!

— Долой жезлы! — ликующе провозгласила Голд Петалс и швырнула два светящихся артефакта в бездонную пропасть.

Как только она это сделала, Рэйнбоу Дэш резко взмыла вверх, исполнив грандиозное сальто назад. Они взлетели, закрутились и штопором пронеслись прямо сквозь рой озадаченных монстров.

— А-а-а-а-а!

— Могла бы ты не кричать мне в самое ухо?! — проворчала Рэйнбоу, глядя, как твари вновь пытаются их настигнуть. — Я не хочу оглохнуть к тому моменту, когда Виндтроу закатит в мою честь праздник!

— Как ты можешь думать о празднике в такое время?!

— Что?

— Мы станем едой для монстров, если ты не ускоришься!

— Что?!

— Рэйнбоу! — возопила Голд Петалс.

— Ха-ха-ха-ха… Ох блин! — Рэйнбоу Дэш дёрнулась в сторону, уворачиваясь от монстра, цапнувшего её за ухо. Затем ещё два чудовища пролетели у её бока, тыча своими лапами. — Да чтоб вас! Идите играйте в хуфбол с пони, которой есть до вас дело, что ли!

— Они повсюду! — закричала Голд Петалс. — Нам никак не выбраться вовремя!

— Просто стань аэродинамичнее! — сказала Рэйнбоу Дэш.

— И как, по-твоему, я это сделаю?! — Голд Петалс вдруг ощутила себя в свободном падении. — Га-а-а-ах!

Рэйнбоу Дэш поймала её, только на этот раз они оказались грудью к груди.

— Не скучала?

— Да ты, наверное, шутишь…

— Держись крепче! — прорычала Рэйнбоу Дэш и замахала крыльями с немыслимой скоростью. — Я серьёзно!

Из её глаз брызнули слёзы, когда сияющее пространство по бокам слилось в одну длинную невнятную полосу.

Голд Петалс подавила всхлип и со всех сил вжалась в Рэйнбоу Дэш, свернувшись в её объятиях и пряча лицо на плече пегаски. Ветер яростно засвистел вокруг них, когда они ринулись мимо чудовищ к выходу из обители. Меж двумя пони появилось глубокое рубиновое свечение.

— О, да ладно! — фыркнула Рэйнбоу Дэш. Дверь впереди медленно закрывалась. — Отлично! Хотите гонок — устроим гонки!

— Ты с кем разговариваешь?!

— С дверью, которая вот-вот захлопнется перед нами!

— Что?!

— Н-н-н-нгх!

Глаза Рэйнбоу Дэш на миг замерцали жёлтым. Вокруг неё вспыхнула лавандовая энергия. Кулон запульсировал, и она помчалась вперёд с умопомрачительной скоростью.

— Вытащи нас! Вытащи нас! Вытащи нас! — молила Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш заорала от напряжения. Монстры были прямо у неё на хвосте. Сияние в пещере померкло, влившись в кулон. Как только дверь закрылась, последовала яркая вспышка света — а затем наступила темнота.

83. Прояснение

Рокспот, зажмурившись, сидел на деревянном настиле площади. Мир погрузился в тишину, как вдруг по маленькому плечу мягко постучало чьё-то копыто. Жеребёнок поднял взгляд влажных глаз и увидел, как отец и старший брат ему улыбаются. Медленно встала вся семья Тёрнипов и ещё несколько пони. Жители Виндтроу смотрели на небо, наблюдая, как мало-помалу туман начинает рассеиваться.

Поначалу дело шло медленно. Но текли минуты, и туман рассасывался всё быстрее. Айронхуф глядел на это вместе с женой. Фуллтрот стоял рядом с Хаштейлом, поддерживая старейшину. Астрал и его собратья-единороги начали опускать магические щиты по мере того, как воздух становился прозрачнее.

Вскоре улицы и переулки Виндтроу полностью очистились. Множество деревянных зданий показалось во всей красе. Стали видны платформы и перила. Даже горный массив внизу и простирающиеся за ним леса предстали в своём первозданном великолепии.

И наконец на подвешенный город упало золотое сияние, когда над вершинами гор забрезжили лучи величественного солнца. Поселение окутали неземные сумерки, пробуждая краски, которые так долго оставались невзрачными и безжизненными.

И ни единого монстра. Вместе с туманом пропали также опасность и неприглядность. Птицы перепархивали с дерева на дерево, изредка выглядывая за край висящей деревни. С наступлением вечера над головой появились звёзды. Мир казался посвежевшим, новым и возрождённым. Виндтроу находился словно на его крыше.

Радостные возгласы разнеслись над местностью, как сирены над глубоким ущельем. Земные пони плясали и обнимались, прыгая по платформам. Несколько стражников, крича и улюлюкая, сбросили свои доспехи. Влюблённые прижимались друг к другу и со слезами на глазах встречали первую ясную ночь.

Ничем не отличалась от других и семья Тёрнипов. Рэд-старший с женой крепко обнимали друг друга, а Рэд-младший, Рокспот и остальные скакали в радостном, бодром хороводе. Айронхуф и его вторая половинка обменялись парой нежных слов на фоне оглушительного торжества на центральной площади. Фуллтрота поздравляли его соратники и подчинённые, многие из которых оторвались от празднества только для того, чтобы с улыбкой пожать ему копыто. Ошеломлённый, растерянный, но тем не менее повеселевший Фуллтрот мог только неверяще улыбаться новому миру, который был скрыт от него почти десять лет.

Единственными, кто не испытывал восторга, были Хаштейл и Слейдстид. Пока вся деревня ликовала, они стояли в молчаливом раздумье, и их разделяло несколько движущихся тел. Их взгляды, полные уныния и стыда, встретились, и, потупившись, жеребцы лишь опустили головы.

Астрал заметил это. Но затем заметил он и кое-что ещё. Он жестом подозвал своих спутников-единорогов. Они вчетвером наблюдали, как расступается толпа восторженных пони. Из шахт рысью выбежали две кобылы. Астрал не сдержал ухмылки.

Голд Петалс не скрывала застенчивости. Её капюшон давно слетел, и её не слишком мужественные черты были у всех на виду. Однако никто, казалось, не обращал на это внимания и не спешил поздравить её и пожать ей копыто. Она неловко улыбнулась, обменявшись парой коротких фраз с Айронхуфом, Рэд Тёрнипом-младшим и остальными. Когда она дошла до Фуллтрота, глаза у неё стали на мокром месте, и она крепко обняла старца. Фуллтрот обнял её в ответ, нежно прижавшись к ней носом, и улыбнулся Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу протяжно выдохнула, когда волна головокружения покинула её вместе с мерцанием кулона. Она поправила на спине перемётные сумки и окинула взглядом деревню. Астрал одобрительно улыбнулся ей, но его заслонил громкий и несносный Айронхуф, который хлопнул Рэйнбоу по плечу, а затем горячо обнял.

Глаза Рэйнбоу едва не вылезли из орбит, и она попыталась вырваться из объятий. Однако вскоре на помощь пришла жена Айронхуфа, которая накинулась на него и принялась яростно колотить. Он отпустил Рэйнбоу Дэш и невинно пожал плечами, когда жена оттащила его в угол, чтобы прочитать злую нотацию. Когда Рэйнбоу вновь смогла свободно дышать и видеть, она заметила Слейдстида и даже слегка удивилась, что тот не сбежал. Напротив, он спокойно уселся поодаль и бросил на неё вялый взгляд.

Рэйнбоу глубоко вздохнула. Она повернулась, чтобы сказать что-то Голд Петалс, но той уже не было рядом. Моргнув, Рэйнбоу Дэш оглядела площадь. Наконец пегаска увидела её. Голд Петалс стояла чуть в стороне от Фуллтрота, который разговаривал с парой знакомых ему стариков, кобылой и жеребцом. Сделав какой-то жест, Фуллтрот отступил назад. Голд Петалс неуверенно подошла к двоим старшим пони; их взгляды встретились. Жеребец нервно переступил с ноги на ногу, а глаза кобылы наполнились слезами. Сама же Голд Петалс рухнула, сдерживая рыдания, и вскоре вся семья крепко обнималась, воссоединяясь после того, как судьба и обстоятельства едва не разлучили их окончательно.

Рэйнбоу Дэш долго смотрела на эту сцену. Выражение её лица было бесстрастным, спокойным, безмятежным. Лишь спустя несколько минут она поняла, что больше не глазеет на Голд Петалс и её родителей. Наступила ночь. Взошла луна. Жители Виндтроу собрались в ратуше, чтобы устроить праздник. Но…

Рэйнбоу Дэш была одна. Она всегда была одна. Когда ночная прохлада опустилась на вершину горы, Рэйнбоу Дэш обнаружила, что стоит перед необозримо огромным миром, устремив неподвижный взгляд к восточному горизонту.

84. Награда

— Что ж, надо отдать вам должное, принцесса, вы как-то умудрились продержаться ещё одну ночь, — с улыбкой сказала Рэйнбоу, сидя на облаке и глядя на полную луну. — Я уж думала, что не увижу вас целый месяц. Приятно слышать ваш голос.

— Воистину, мы также преисполнены ликования слышать твой. — Рубиновый кулон Рэйнбоу засиял, когда слова Луны разнеслись над землёй, заглушая порывы ветра. Тем не менее, когда ночное светило пошло на убыль, связь с принцессой сохранялась уже с трудом. — С тех пор как мы в последний раз беседовали с тобой, мы страшились за твоё благополучие. Сие опасение умножилось за время оборотов, в течение коих ты отсутствовала.

— Ага, ну… — Рэйнбоу Дэш взмахнула хвостом и посмотрела на горы внизу. — Я была как бы вне зоны доступа.

— Помогала нуждающимся пони, вестимо…

— Вы верите в весь тот навоз, что я рассказывала вам о минотаврах, единорогах и жезлах хаоса?

— Твои фекалии, несомненно, удобоваримы, хотя и пропитаны героическими преувеличениями, как мы полагаем.

— Хех. Вы всегда знаете, как поставить меня на место, ваше высочество.

— Пожалуй, ты избегнула участи быть изгнанной на Луну за то, что упустила время намеченной давешней встречи.

Рэйнбоу Дэш приоткрыла рот, а затем прищурилась на рубиновое свечение своего кулона.

— Погодьте… это была… шутка?

— Вероятно, мы постигли некоторые азы сего искусства?

— Хех… — Рэйнбоу Дэш утёрла выступивший пот. — Больше тогда не стану подначивать вас.

— Любопытство владеет нами. Эти жезлы хаоса — их было всего два?

— Которые были у минотавров. Да.

— И они оказали дурное воздействие на тебя?

— Я… — Рэйнбоу Дэш провела копытом по гриве. — Наверное, можно сказать и так. Но я справилась.

— Мы несказанно обрадованы слышать, что ты в добром здравии, невзирая на столь опасные похождения. Однако же нам всё ещё любопытно. Ожидаешь ли ты, что подобные отважные вылазки будут происходить часто? Вне всяких сомнений, они только препятствуют твоему странствию.

— Эй… — Рэйнбоу Дэш передёрнула плечами и посмотрела вниз, на сияющий под облаками Виндтроу. — Пони в беде — это пони в беде. Иногда я просто не могу удержаться, чтобы чего-нибудь не отчебучить.

— Мы желали бы напомнить тебе, что время в твоём путешествии играет первостепенную роль.

Рэйнбоу Дэш медленно выдохнула.

— Я знаю, ваше высочество, — сказала она негромко, но при этом очень спокойно улыбнулась. — Но половину всего пути я просто… ну… машу крыльями.

— Счастлива ли ты?

Рэйнбоу Дэш моргнула.

— Счастлива?

— Истинно так.

Пегаска прикусила губу, судорожно сглотнула и наклонила голову.

— Вполне, наверное.

— В таком разе для нас это главное. — Голос начал стихать. — Наша магическая связь ослабевает, Рэйнбоу Дэш. Лунное сияние меркнет там, где ты находишься.

— Ага… — Рэйнбоу Дэш снова сглотнула. — Поболтаем через месяц?

— Верно сие. Мы с нетерпением ожидаем повествований о твоих странствиях, коли, разумеется, ты преодолеешь великое расстояние.

— Эй. Расстояние — моё второе имя.

— А что же тогда насчёт «опасности»?

Голос Рэйнбоу надломился.

— Кажись, я исчерпала весь запас в последние дни. — Она криво усмехнулась, после чего вздохнула. — Скажите, принцесса, прежде чем вы исчезнете…

— Будь расторопной, Рэйнбоу Дэш…

— Как думаете, место, где стоят Полночный Арсенал, — единственное в своём роде?

— Это единственное сооружение, кое лицезрели мы и наша сестра. Мы поведали тебе в начале твоего путешествия, что войти в пределы Полночного Арсенала будет наиболее трудно.

Рэйнбоу взглянула на свои копыта.

— Думаю, чтобы открыть двери, понадобится прикосновение магии, а?

— Учитывая, что было затрачено для запечатывания Арсенала, сие в самом деле потребует значительного объёма энергии. Если бы наша сестра не была так обременена разломом хаоса в Понивилле, она была бы более чем счастлива оказать помощь своим магическим даром. Мы уверены, ты осведомлена об этом.

— Да, ваше высочество. — Рэйнбоу Дэш моргнула, представив лавандовое мерцание на краю поля зрения. — Это была просто мысль…

— Сохраняй сосредоточенность, и мы поможем тебе всем, на что способны, даже если то будет лишь моральная поддержка. — Голос окончательно стих, а рубиновое свечение потускнело. — Твоя верность не останется без должной награды…

Огонёк потух, и Рэйнбоу Дэш осталась одна в облаках.

Она глубоко вздохнула.

— Давненько мне не было дела до наград… — пробормотала она и закусила губу.

Её взгляд упал на раскинувшийся внизу Виндтроу. Расправив крылья, она спорхнула с облака и взмыла в воздух, направляясь к горной деревне.

85. Тихони

За громким шумом, смехом и танцами в ратуше жителей деревни и воссоединённых семей было трудно расслышать, что говорил Фуллтрот. Несмотря на это, он стоял возле ярко освещённого здания и беседовал с Рэйнбоу Дэш.

— Слейдстид не оказал никакого сопротивления. Он всецело сотрудничает с деревней и согласен, чтобы с ним разбирался суд Винтергейта, — сказал Фуллтрот. — Довольно иронично. Всю свою сознательную жизнь наследник главы Виндтроу выступал за полное и всестороннее сосуществование с внешним миром. И вот теперь, когда это наконец-то произошло, это делается для того, чтобы свершить правосудие над его преступными действиями.

— Играть в «мученика» можно лишь до поры до времени, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Надеюсь, он не наделает глупостей и не загубит своё будущее в деревне.

— Вряд ли его будущее или будущее деревни зависит от него самого, — произнёс Фуллтрот. — В свете последних событий Хаштейл сам уходит в отставку и позволяет городскому совету избрать себе лидера.

Уши Рэйнбоу дёрнулись.

— Хм. Интересно. И с чего бы это?

Фуллтрот раздул ноздри, вглядываясь в веселящуюся толпу, освещённую светом факелов.

— Полагаю, он чувствует личную ответственность за действия своего сына. И не только это, но и экстремальный характер случившегося спустя столько лет открыли ему глаза на то, как его упрямство может навредить городу.

— Думаешь, в этом дело?

— Я считаю, что Слейдстид был в чём-то прав, — пробормотал Фуллтрот. — Но он выбрал неверный способ привлечь внимание к проблемам этого поселения. — Он взглянул на Рэйнбоу Дэш. — Мы действительно только выиграем, если откроем двери для чужаков и даже позволим тем из нас, кто хочет уехать, найти другое место для жизни в Винтергейте. Однако это не то, что может расцвести за одну ночь. Когда совет станет обсуждать будущее, ему придётся выбрать лидера, способного найти баланс между старыми традициями и новыми идеями.

— Я думаю, ты идеально подойдёшь для этой работы, чувак, — ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш. — У тебя ведь седая грива и всё такое.

Фуллтрот слабо улыбнулся.

— У меня… немалый опыт. Но я с такой же радостью буду служить главным курьером деревни, как и последние несколько десятилетий.

— Ты проявил… невероятную преданность Виндтроу, Фуллтрот, — сказала Рэйнбоу. — Всем будет сложно забыть об этом.

— Хм-м-м… Забавно, что это сказала мне ты, эквестрийка.

Рэйнбоу Дэш не знала, что ответить. Внезапно кто-то маленький схватил её за передние ноги.

— Ч-что за?..

— Хи-хи-хи! — Рокспот крепко обнял её за передние конечности. — Теперь моя семья снова вместе! Так круто и здорово, и всё благодаря вам!

— Хех, ну… — Рэйнбоу нервно улыбнулась и попыталась стряхнуть его с себя. Спотти держался за неё словно приклеенный. — Я иногда делюсь тем, что делает меня… мной. Может, хватит? Я уже копыта не чувствую!

— Я позабочусь об этом…

К Рокспоту подошёл Рэд Тёрнип-старший и подхватил его своими сильными ногами. Он поставил сына себе на спину и поднялся.

— Мы объявили сегодняшний день праздником. Все пони говорят о том, что будут праздновать до конца недели, раз уж монстры ушли навсегда.

— Только бы никто из вас не наделал глупостей, например не открыл заново то большое сооружение внизу.

— Ха! Ты шутишь?! — ухмыльнулся Рэд. — Как будто мы сможем!

— Наверняка мамочка бы смогла! — хихикнул Рокспот.

— Она будет слишком занята моим сердцем в ближайшие несколько дней, Спотти. — Рэд подмигнул ему в ответ. — Ты должна остаться у нас! У нас есть свободная комната, и ты сможешь присоединиться к празднику на рассвете!

— Я… — Улыбка Рэйнбоу Дэш застыла подобно прилипшей маске. Ее крылья то складывались, то распрямлялись. — Я п-подумаю об этом. Большое спасибо за предложение, чувак…

Фуллтрот с любопытством посмотрел на Рэйнбоу Дэш.

— Упс! — Рэд повернулся с Рокспотом на спине. — Кажется, я слышу, как хозяйка зовёт меня. Пойду танцевать до упаду!

— Хи-хи! Папа любитель напиться каменного сидра!

— Нет! Это всё твой старший брат, как говорил мне мистер Айронхуф!

— Хи-хи-хи!

Как только они ушли, к Фуллтроту и Рэйнбоу Дэш подошёл Астрал со спутниками.

— Я так и думала, что вы четверо окажетесь тихонями, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Мне кажется, или единороги впрямь плохо танцуют?

— Твой расизм едва ли сглаживается твоим обаянием, — подмигнув, ответил Астрал. — Так получилось, что вся деревня оказала нам безграничное гостеприимство.

— И вы решили остаться?

— Скорее всего, — кивнул Астрал. — Я думаю, большинство пони здесь ощущают себя скованно. Они чувствуют себя ответственными за действия Слейдстида, которые привели к гибели нескольких наших собратьев за эти годы…

— Да уж… — Рэйнбоу Дэш неловко поёжилась. — Это… не самая радужная весть, с которой придётся жить.

Астрал повёл копытом перед собой.

— Увы, их наследие не осталось без внимания. Уже сейчас мистер Фуллтрот предложил совету деревни разрешить экспедиции учёных Саутстоуна посетить таинственное место под горой, чтобы мы могли получить новые богатые сведения об архитектурном прошлом Винтергейта.

— Э-э-э… — Рэйнбоу Дэш нервно переглянулась с Фуллтротом и Астралом. — Это же не значит, что вы собираетесь открывать двери тем бешеным нетопырям, правда?

— Хе-хе-хе… — Астрал покачал головой. — Ничего подобного. Я уже начал вести обширный дневник своих открытий. Мы сопоставим их с показателями, которые мы снимем с лей-линий, расположенных вокруг этого места. Я не сомневаюсь, что Винтергейт стоит на пороге самого поразительного исторического открытия за последние столетия.

— Что ж, похоже, у вас теперь снова полно работы, — сказала Рэйнбоу Дэш.

— В первую очередь я хочу вернуться домой, чтобы вновь увидеть свою семью, — проговорил Астрал. — Мои братья и сёстры будут считать, что я давно умер. Я с нетерпением жду возможности доказать им обратное. — Он мягко улыбнулся. — Моя жизнь и карьера не получили бы этого второго шанса, если бы не вы, мисс Дэш. Теперь я как никогда намерен совершить паломничество в страну Богини Солнца, прежде чем мои дни подойдут к концу.

— Поверьте мне, — усмехнулся Фуллтрот. — У вас в запасе ещё много лет, добрый господин.

— Я тоже так думаю, — сказал Астрал. — А теперь, если позволите, нам нужно провести эксперимент.

— Так поздно? — Рэйнбоу Дэш приподняла бровь. — О каком, блин, эксперименте ты говоришь?

Астрал ухмыльнулся.

— Могут ли единороги танцевать или нет!

Он помахал ей и рысью побежал прочь. Его спутники, посмеиваясь, последовали за ним, и вскоре они исчезли в толчее переполненной ратуши.

Рэйнбоу Дэш покачала головой и улыбнулась.

— Вот бы все единороги могли так раскрепоститься, как этот чудак.

— Хм-м-м, действительно. — Фуллтрот шагнул ближе и протянул копыто.

Рэйнбоу Дэш посмотрела сперва на его ногу, потом на него самого.

— И к чему это?

— Я желаю тебе удачи и попутного ветра, — сказал он. — Это ведь правильное пегасье выражение, не так ли?

— Хех… да ладно, чувак… — Рэйнбоу Дэш пожала ему копыто. — Ты говоришь так, будто я ухожу или что-то в этом роде.

Он спокойно взглянул на неё.

— А разве нет?

Рэйнбоу Дэш ничего не ответила.

— Твоя невозмутимость, — мягко заметил он, — может сбить с толку таких, как Рэд Тёрнип и мистер Астрал, но не меня, любезная чужестранка. За всё время, что ты здесь, твои копыта почти не коснулись земли. Ты даже не сняла перемётные сумки. Поверь, я узнаю блуждающую душу, когда вижу её.

Рэйнбоу пристально посмотрела на него. Затем сглотнула и произнесла:

— Вы и в самом деле славные пони, Фуллтрот. Но всё, что произошло… всё это было лишь поразительной случайностью. Я… действительно заглянула к вам совершенно случайно.

— Весьма прелестная случайность, должен сказать, — промолвил Фултрот. — Не желаешь ли объявить о своём уходе остальным жителям деревни?

— Вряд ли это что-то изменит, — ответила она тихим голосом. — Мне здесь не место.

— О… — Его взгляд скользнул по горному выступу над деревней. — Я бы так не сказал.

Со старческой улыбкой он повернулся и удалился из её жизни.

Подняв голову, Рэйнбоу Дэш посмотрела на скальный уступ и сидящую на нём маленькую фигурку.

86. Голден

Её короткая золотистая грива блеснула в лунном свете, когда рядом с ней приземлилась Рэйнбоу Дэш. Оглянувшись, кобылка мгновенно просияла.

— Р-Рэйнбоу! — Голд Петалс приподнялась на горном уступе.

Внизу уютно светился Виндтроу, а две кобылы стояли лицом к лицу под небесным пологом ночи.

— Поздновато для прогулки, тебе не кажется?

— М-м-м-м… — Голд Петалс пожала плечами. Её губы изогнулись, когда она снова посмотрела на звёзды. — Мне больше не страшно. Хех… В том-то и дело… — Она провела копытом по короткой чёлке и счастливо выдохнула. — Нет больше ни монстров, ни тумана, ни злых порталов, открывающихся Богиня знает куда. Всё так тихо, ясно и красиво. Это моя первая ночь за всё время, сколько я себя помню, когда я могу по-настоящему смотреть на звёзды. Они выглядят намного прекраснее, чем с любой караванной стоянки, которую я обустраивала за последние десять лет.

— К слову о караванах… — пробормотала Рэйнбоу Дэш. — Ты, как всегда, будешь работать с Фуллтротом? Кажется, это твой конёк.

— Я… э-э… не знаю…

— Да ну?

— Хех… — Голд Петалс задорно улыбнулась. Краем глаза она посмотрела на Рэйнбоу. — Может, ты видела меня раньше, а может, и нет. Как бы там ни было… э-э-э… дела идут в гору. — Она сглотнула. — Я хочу сказать, что… я вроде как снова встретилась с родителями.

— Это с ними ты обнималась тогда?

— Так ты видела! — Голд Петалс едва удержалась, чтобы не захихикать. — Да. Эм-м. Они и правда скучали по мне. Наверное (по словам Фуллтрота — они ему так сказали) их очень напугали все эти безумные истории с монстрами. Кроме того, им не давало покоя то, как жёстко бодались лбами Хаштейл и Слейдстид.

— Они передумали?

— Я сказала бы по-другому… — Копыта Голд Петалс зарылись в покрытую травой почву. — Скорее, над ними рассеялся туман, как и над этой деревней. Они хотят, чтобы я вернулась и вновь жила с ними.

— Даже после всего, что между вами произошло?

— Я не знаю, ждёт ли тебя где-то семья, Рэйнбоу Дэш… — Голд Петалс глубоко вздохнула и пригладила гриву, взлохмаченную порывом ветра. — Но когда их так долго нет рядом, независимо от того, как бы ужасно ни было, наступает момент, когда ничего не жаждешь так сильно, как остаться с ними навеки.

Рэйнбоу Дэш медленно кивнула.

— Думаю, я могу понять это чувство, ага. — Она вздохнула. — И как ты относишься к этому?

— В восторге. Напугана. Рада. В ужасе. — Голд Петалс облегчённо хихикнула и обхватила себя за плечи. — Так много всего произошло. Похоже, Фуллтрот продвигается по службе и всё такое. Я рада за него, он действительно этого заслуживает. Рэд Тёрнип снова собрал свою семью. Виндтроу перестанет закрывать двери для всех посторонних. У меня теперь столько возможностей для карьеры. Всё просто… замечательно. — Она сглотнула и посмотрела на пегаску. — И всё это благодаря тебе, Рэйнбоу Дэш…

— Э-э… — Рэйнбоу Дэш пожала плечами. — Вашу деревню посетила судьба. А я случайно пролетала мимо на комете кармы.

— Нет, правда… — Голд Петалс шагнула вперёд. — Какой незнакомец мог просто так заглянуть на огонёк и приложить столько бескорыстных усилий ради спасения целого города? Кто мог бы совершить так много добрых дел просто так?

— Это было не просто так! — возразила Рэйнбоу Дэш.

— Тогда… — Голд Петалс невинно на неё взглянула. — Зачем?

Рэйнбоу Дэш приоткрыла рот, но запнулась и вынужденно отвела взгляд от Голд Петалс. Прочистив горло, она сказала:

— Мне просто было скучно. Неужели всё должно быть так сложно?

— Хи-хи. Ну… — Голд Петалс взмахнула хвостом. — На этой неделе тебе не будет скучно! Айронхуф и Рэд-младший говорят о том, чтобы устроить фейерверк на ближайшей вершине! Завтра будет потрясающее световое шоу! А если не будет тумана, скрывающего небо, то… это будет просто… супер…

Её голос поблёк, как и улыбка, когда она посмотрела на бесстрастную фигуру Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу Дэш ничего не сказала. Она избегала взгляда Голд Петалс.

Голд Петалс моргнула.

— Ты… — Она судорожно сглотнула. — Ты уходишь, да?

— Я… э-э… — Рэйнбоу Дэш слегка хихикнула. — Если подумать, я вообще и не приходила.

— Но… — произнесла Голд Петалс. — Ты показала, как много можешь сделать, чтобы помочь этой деревне.

— Эта деревня поможет себе сама, — сказала Рэйнбоу Дэш. — С такими лидерами, как Фуллтрот и ты, я думаю, и у молодых, и у стариков всё получится.

— Да, но… — Голд Петалс болезненно сморщилась. — Благодаря тебе столько всего произошло. Ты спасла столько жизней. Я… Я не понимаю…

— Я здесь не для того, чтобы заставить тебя понять…

— Тогда зачем ты здесь?! — Голд Петалс слегка нахмурилась, а её голос дрогнул. — Ты научила меня, что это нормально — следовать своим мечтам. Ты показала мне, что это нормально… быть не такой как все…

Рэйнбоу Дэш нежно посмотрела на неё.

— Да, ну… — Она неловко улыбнулась. — Мне нравится быть не такой как все.

— И… эм… — Голд Петалс нервно переступила с ноги на ногу. Звёздный свет исчез, как и расстояние между ними. — Мне… нравятся пони, которые… не такие как все…

Внезапно Рэйнбоу Дэш споткнулась. По крайней мере, так ей показалось сначала. Важно было лишь то, что её губы соприкоснулись с губами Голд Петалс, бесстыдно мягкими, как два тёмных облака, сливающихся вместе под лунным светом. Голд Петалс отступила на полшага назад, её лицо и шея расслабились от этого невероятного жеста. У неё вырвался вздох — а точнее, писк, — и вскоре всё её тело обмякло, а глаза закрылись.

Губы Рэйнбоу Дэш разошлись с её губами, только чтобы пегаска могла вздохнуть. Но вместо этого она вдыхала запах Голд Петалс, наклонив мордочку под углом, чтобы поцеловать её более пылко, отчаянно. Её копыта поднялись к шее кобылки, легонько касаясь личика Голд Петалс. Крылья пегаски развернулись в звёздном свете, когда она завершила поцелуй тёплым, нежным прикосновением своей щеки к щеке маленькой пони.

Голд Петалс была пунцовой от смущения, а её коленки дрожали. Она хотела только одного — свернуться калачиком в объятиях Рэйнбоу Дэш, но объятия всё не наступали. Охваченная любопытством, она открыла глаза и с невинным видом уставилась на залётную эквестрийку.

Именно тогда — между прерывистыми вздохами — Рэйнбоу Дэш смогла как следует рассмотреть глаза Голд Петалс. Впервые за много дней она увидела их истинный цвет, и он был такого же оттенка, что и океан. Что-то глубоко внутри Рэйнбоу Дэш заныло, и теплота на её лице исчезла, сменившись болезненной гримасой.

Голд Петалс это заметила. Её лицо дрогнуло, а на обеспокоенные голубые глаза навернулась влага.

— Р-Рэйнбоу?..

Сглотнув, Рэйнбоу Дэш зажмурилась.

— Я… Прости…

— З-за что? — пролепетала Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш попятилась, качая головой и скрипя зубами.

— Я… я не могу здесь оставаться. — Она вздрогнула и подавила рвущиеся наружу рыдания. — Я нигде не могу оставаться…

— Но…

— Прости меня…

Рэйнбоу Дэш промчалась мимо Голд Петалс, спрыгнула со склона горы и воспарила к звёздам.

— Рэйнбоу! — услышала она голос позади себя.

В уши ударил ветер, и на мгновение ей показалось, что она услышала всхлип. И это заставило её замахать крыльями ещё сильнее.

87. Скиталица

Через несколько минут Рэйнбоу Дэш, тяжело дыша, приземлилась на поляне.

Присев на поджатые ноги в полоске лунного света, она уставилась на землю и попыталась восстановить дыхание. Казалось, перемётные сумки стали на пятьдесят фунтов тяжелее. Зашипев сквозь зубы, она со всей силы рванула застёжку.

Она пошарила копытом внутри сумки. Нога наткнулась на что-то мокрое и гнилое. Грива пегаски встала дыбом, когда та вытащила последнее яблоко. Топорик и одинокая книга упали на лесную подстилку, пока Рэйнбоу сидела и смотрела на плод.

Яблоко подгнило за несколько дней, в течение которых она носилась по лесу, гонялась за монстрами и спасала пони. От фрукта исходил отвратительный запах, портивший первозданную ночную свежесть.

Рэйнбоу Дэш стиснула зубы и затряслась. Хрипло застонав, она отшвырнула яблоко прочь, и оно бесславно упало на землю за вереницей кустарников. Теперь она видела только книгу, лежащую на земле перед ней. Она провела копытом по обложке, но не решилась открыть её. Взгляд пегаски скользнул по переплёту, затерявшись в старинном покрытии — древнем, как леса Эквестрии. Такого же цвета, как глаза Голд Петалс.

Покачав головой, Рэйнбоу Дэш сунула книгу и топорик обратно в сумку. Она застегнула пряжку, но тут её копыта онемели. Она медленно опустилась на землю, раздувая ноздри и прижимая передние ноги к черепу — всё плотнее и плотнее, словно пытаясь выдавить из ушей бушующий поток мыслей. Её дыхание становилось всё чаще и чаще, всё более и более напряжённым. По телу пробежала дрожь, затем послышался жалобный всхлип, и она принялась извиваться и корчиться.

Когда в глазах выступила малейшая капля влаги, Рэйнбоу ощутила это и зарычала. Скрежеща зубами, она оттолкнулась от земли и взмыла в усыпанную звёздами высь, распушив перья.

88. Восточнее

Созвездия склонились над Рэйнбоу Дэш, пока она уносилась к восточному горизонту. Спустя часы она вновь натянула на глаза лётные очки. На линзах скопилось немного влаги, но пегаску это нисколечки не смущало.

С тихим изяществом она расправила крылья, чтобы поймать потоки ветра, которые несли бы её вперёд почти без усилий. Часами она парила, окружённая одними звёздами.

На её лице не было ни капли эмоций: ни изгиба губ, ни влаги в глазах, ни блеска пота на шерсти. Она стала единым целым с небом, случайным переливом красок на диковинном непостижимом гобелене. Её единственной целью — единственным желанием — было парить и дальше в этой мозаике, открывая для себя всё новые и новые её части, даже если это грозило ей утонуть ещё глубже.

Горы Винтергейта под ней постепенно сошли на нет. Впервые за неделю она оказалась над ровной местностью. Виндтроу остался далеко позади. Рэйнбоу Дэш даже не утруждала себя искушением бросить мимолётный взгляд краем глаза. Всё, что имело значение, — это путь вперёд.

Вскоре горизонт запылал. Вместе с зарёй появилось восходящее солнце — неожиданная обязанность принцессы Луны и единственный оставшийся якорь, который, как знала Рэйнбоу Дэш, всегда будет связывать её с домом… или с тем, что она когда-то так называла.

Когда золотые лучи заблистали на росистых просторах, Рэйнбоу Дэш закрыла глаза. Впереди не было ни гор, с которыми можно столкнуться, ни облаков, в которых утонуть. Вокруг был лишь воздух, ветер и забвение. Она позволила ветру обнять её, как любовнику, и унести прочь воспоминания о вчерашнем дне — как мучительные, так и отрадные. Вскоре она уже купалась в тепле убегающего на восток горизонта, и единственным, что ей оставалось, было растаять в нём.

## 89. Неизвестность — 96. Ориентир

89. Неизвестность

Рэйнбоу Дэш летела на восток. Спустя полдня это стало лёгким делом. Попутный ветер трепал перья пегаски. Воздух перед ней почти не оказывал сопротивления, и атмосфера была спокойной и прохладной. На какое-то время она даже сняла очки, позволяя восходящим потокам мягко уносить её к бесконечному горизонту.

С исчезновением гор пейзаж сменился пологими холмами. Винтергейт был почти что незаселённым местом. Рэйнбоу Дэш задумалась, не была ли Эквестрия аномалией, ведь в ней было так много густонаселённых районов, где жили пони. Она задалась вопросом, есть ли у пони Виндтроу другие деревни, с которыми можно было бы наладить контакт теперь, когда время их изоляции подошло к концу.

Рэйнбоу Дэш поморщилась. На миг она потеряла контроль над крыльями и ненадолго снизилась, прежде чем вновь пуститься в ровный полёт. С её губ сорвался вздох. Ей не хотелось думать о Виндтроу. Пока не хотелось.

Земля под ней блестела всё ярче. Пегаска надела очки и, прищурившись, оглядела проплывающий мимо мир. Внизу стали видны несколько маленьких озёр и речушек. Это было первое подобное зрелище с тех пор, как несколько недель назад она пролетала над Низотопьем, сразу за Вечнодиким лесом. По мере того как шёл день, над сверкающими водами вознеслись несколько птичьих стай, ненадолго сопровождая её бегство. Она летела вместе с журавлями и цаплями. Когда до её ушей донёсся крик чайки, Рэйнбоу Дэш стало любопытно. В воздухе разлился запах соли, и она внимательно оглядела север, восток и юг в поисках его источника.

Постепенно на юго-востоке показалась ярко-синяя полоса. Рэйнбоу Дэш не смогла удержаться и слегка отклонилась к югу, стараясь не сбиться с пути на восток. Вскоре полоса стала толще. Однако в тусклом свете угасающего дня пегаска решила не рисковать. Найдя на обширной болотистой равнине один крутой холм, она устроилась на нём и немного вздремнула.

Когда она проснулась, начинало светать. Она расправила крылья, поправила на шее кулон и помчалась над топкой местностью. Чуть погодя она наткнулась на участок песчаной почвы. Посмотрев вниз, она удивилась тому, что уже видит воду. Берег был тихим. Не шумели, накатывая, величавые волны. Оттого она заподозрила, что находится на краю очень большого озера.

Когда выглянуло солнце, она посмотрела на юг и увидела этот гигантский водоём. Южного края не было видно, а сами воды имели молочно-белый оттенок. Видимо, за многие века в водоёме накопился осадок. Местность вокруг была девственно чистой, будто бы нога пони не ступала сюда бесчисленные эоны.

Рэйнбоу Дэш решила обогнуть озеро с севера. К её удивлению, берег изогнулся как раз в том направлении — из-за большой реки, впадавшей в водоём. Она и не знала, что многие реки текут на юг. Любопытство взяло верх, и она позволила себе слегка отклониться к северу, продолжая путь на восток. Она обнаружила плавно вздымающуюся гряду холмов, выступающих из земли подобно куполам. То были не зазубренные, чётко очерченные горы на западе Винтергейта, а нечто очень напоминающее слово, которое она услышала от Рэд Тёрнипа несколько дней назад, — «Взгорья».

Именно тогда в голову ей пришла поразительная мысль. Рэйнбоу Дэш остановилась, присев на гладкий валун посреди быстрого потока речной воды. Под лучами полуденного солнца она порылась в перемётных сумках и достала очень знакомый предмет. Это была карта, и пегаска медленно развернула её у себя в копытах, а затем с прищуром взглянула на древний пергамент.

Она снова увидела названия областей, краёв и провинций. Все они были знакомы ей. Последней была пара острых пиков с правой стороны карты. За ними ничего не было. Рэйнбоу Дэш осознала, что уже видела это «ничто» и даже преодолела его.

Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула. Не раздумывая ни секунды, она скомкала карту, встала на дыбы и швырнула её в стремительно текущую реку. Карта исчезла из виду, растворившись в небытии.

Тут Рэйнбоу Дэш впервые за тридцать шесть часов улыбнулась. Она встала, надела очки и с разбегу бросилась в неизвестность.

90. Дом

Рэйнбоу Дэш подошла медленно и тихо, сузив глаза. Затем, протянув копыто, слегка толкнула деревянный край лодки.

Лодка слегка покачнулась на мокром песке. Между ветхими сиденьями задребезжала коллекция рыболовных снастей. К носу лодки была привязана верёвка, которой та была пришвартована к деревянному шесту, наполовину торчащему из воды озера. В зарослях рогоза и тростника запутался истлевший кусок рыбацкой сети.

Рэйнбоу Дэш не могла и предположить, насколько стара лодка и как давно её здесь оставили. Пегаске было крайне любопытно, почему этот единственный островок цивилизации затерялся здесь, посреди нигде. Глубоко вздохнув, она вспорхнула и вытянула шею, чтобы осмотреться. Солнце садилось за болота. Края гигантского озера к югу сверкали в золотистых лучах. Рэйнбоу Дэш молча оглядывала местность в поисках живых пони.

Она увидела тень чего-то на севере, у дальнего края озера, и легко пролетела над холмами, окаймлявшими побережье. И вот, поднявшись над землёй, она увидела его — двухэтажный деревянный дом с провалившейся частью крыши. Неужели он тоже был заброшен?

Рэйнбоу Дэш опустилась на ветхий пирс, примыкающий к южному концу дома. Её копыта гулко стучали по гнилым доскам. Она увидела ещё одну лодку — на этот раз перевёрнутую и заросшую травой и сорняками. Здесь же лежала развалившаяся повозка и несколько опрокинутых ящиков, полных ржавых инструментов.

Если у пегаски и оставалось желание громко крикнуть, чтобы её могли услышать другие, то эта решимость исчезла полностью, как только она переступила порог дома. Здесь было пусто, всё заросло пылью и паутиной. Каждый раз, когда её копыта касались пола, взметались и медленно оседали клубы пыли и отложений. На стенах угадывались места, где когда-то висели портреты, а книжные полки были пусты, как и болотистый пейзаж вокруг здания.

Рэйнбоу Дэш, как всегда, не терпелось всё это исследовать. Но торопиться она не стала. Вместо этого она сразу же бросилась к противоположной стороне дома и нашла кухню. Её желудок заурчал, когда она обыскивала кладовку. Любая коробка или контейнер, которые она находила, были полны пыли и останков насекомых. Она вздохнула, чувствуя, как в животе снова заурчало. Нервно пошатываясь, она посмотрела в разбитое окно, туда, где видела лодку, полную рыболовного снаряжения.

Пегаска вздрогнула. Она прошлась по дому с пришибленным видом, проводя копытом по гриве. Она не умирала с голоду. Да, она была голодна, но не отчаялась. Не было нужды превращаться в нечто низменное и грубое. Винтергейтцы ели мясо, и это было для них нормально. Однако в Эквестрии рыбалка разрешалась только для кормления и содержания животных, питомцев и домашнего скота, находящегося в собственности граждан. Есть рыбу было бы так же отвратительно, как и плоть пони.

По крайней мере, Рэйнбоу Дэш была воспитана в таком убеждении. Но вот она оказалась в бесчисленных милях от дома, а рядом не было никого, кто мог бы её услышать или увидеть. Всё её существование сводилось к тому, чтобы лететь на восток. Даже в самые тёмные ночи, когда её мысли не принадлежали никому, кроме неё самой, Рэйнбоу Дэш не могла отрицать, что это путешествие, скорее всего, будет в один конец.

Она вынырнула из своих мыслей, осознав, что поднимается… но при этом её крылья не двигались. Оказалось, что Рэйнбоу Дэш взбиралась по лестнице, чтобы попасть в спальню на втором этаже. Крыша частично исчезла. Солнце, почти скрывшееся за западным горизонтом, заливало внутренность дома янтарным сиянием. Здесь почти постоянно дул ветер с болот. Пыль и мусор давно разметало веером. Поэтому, когда Рэйнбоу Дэш наткнулась на одинокий матрас в углу, тот показался ей удивительно чистым.

Она ухмыльнулась про себя. Ей доводилось спать в гораздо более грязных и загаженных местах. В некотором роде здесь её скитальческая натура ощущала себя как во дворце. Не раздумывая, она забралась на постель, расслабила ноющие конечности и впервые за несколько дней сняла перемётные сумки. Ей было необычайно удобно, как будто она весила вдвое меньше. В обычном случае это вдохновило бы её на то, чтобы носиться в воздухе и выделывать пируэты. Но сейчас Рэйнбоу Дэш одолела неземная сонливость. Она перевернулась в постели, бросила последний взгляд на окрашенный багрянцем мир, мягко рассеивающийся за окнами, и зевнула. Подтянув ноги к груди, она улеглась в позу эмбриона и погрузилась в объятия сна.

91. Постель

Рэйнбоу Дэш плотнее прижала копыта к груди. Её крылья расправились, сложились и снова расправились. По её мордочке пробежала дрожь, и вдруг пегаска испуганно ахнула. Рубиновые глаза широко распахнулись, и она села прямо, тяжело дыша.

Она всё так же сидела на матрасе на втором этаже заброшенного дома у озера. Настала ночь, и в небе переливались звёзды. Над головой величественно сиял протянувшийся Млечный Путь.

Постепенно дыхание Рэйнбоу Дэш успокоилось. Она обнаружила, что дрожит. Было холодно — раздражающе холодно. Возможно, потому, что она находилась в долине: образовалась естественная воздушная воронка, и прохладную влагу с болот выдувало в открытое всем ветрам нутро дома.

Рэйнбоу Дэш потёрла друг о друга передние ноги, пытаясь согреться. Она не понимала, почему этой ночью было так холодно, или, во всяком случае, делала вид, будто не понимает. Ощущение пустоты в желудке также ничуть не радовало. В отчаянии она перевалилась через матрас и потянулась к перемётным сумкам. Она знала, что там оставалось одно одеяло. Два других были принесены в жертву при вылазке в каменоломни минотавров несколько дней назад.

Она пошарила копытом в сумке. Наконец, она ухватилась за край одеяла и со всей силы выдернула его наружу. Вместе с ним на постель вывалилась зелёная книга.

Рэйнбоу Дэш вздохнула. Она избегала смотреть на зелёный фолиант. Прошло несколько секунд, и её дрожь усилилась. Прикусив губу, она заставила себя посмотреть на книгу.

Потянувшись, пегаска осторожно взяла её. Передние ноги задрожали ещё сильнее. Было трудно даже дотронуться до переплёта. Рэйнбоу Дэш ни за что не позволила бы себе открыть книгу. Пока что нет.

Она шмыгнула носом, прижала книгу к груди и со вздохом опустила голову. Несколько мгновений спустя она снова взглянула на звёзды, на бесчисленное множество прекрасных, но в то же время таких бесполезных точек, сиявших на тёмном куполе. Каким бы великолепным ни было это зрелище, долгое его созерцание не приносило ей утешения. Вскоре оно и вовсе слилось в неразличимую серую массу.

Рэйнбоу зажмурилась, когда на ресницах выступила влага. Без Голд Петалс тут было чересчур холодно, чтобы лететь куда-либо с комфортом. Вместо этого Рэйнбоу Дэш натянула на себя одеяло, свернулась калачиком в углу матраса и крепко прижала к себе книгу, изредка поглаживая её, пока следующий час не погрузил её в теплоту сна.

92. Холоднее

На следующий день Рэйнбоу Дэш летела на восток. Граница озера исчезла, и вскоре болотистая местность превратилась в череду холмистых равнин. Перед пегаской раскинулись изумрудные поля — целое море травы и кустарников.

Воздух становился всё прохладнее и прохладнее. Рэйнбоу Дэш думала, что холод в ночь, проведённую в доме у озера, был просто случайностью. Очевидно, это было не так. Она попала в совершенно иной климатический пояс. Ветра здесь были куда крепче; лютые ледяные потоки дули ей в бок, пытаясь отклонить ей полет к югу.

Тем не менее она твёрдо держала курс. Иногда у неё стучали зубы, а очки грозили слететь от того, как сильно она время от времени трясла головой. Однако она быстро исправила ситуацию. Остановившись на вершине холма, она поплотнее натянула очки и заново затянула холщовые ремешки с инициалами С.Л.

На протяжении всего пути стоял сплошной туман. Он не был густым и неестественным, как сущность хаоса, прежде окутывавшая Виндтроу. Скорее, Рэйнбоу Дэш пронеслась мимо нескольких серых полупрозрачных облаков, что висели близко к земле. Туманные потоки тоже быстро двигались, обтекая её мощным вихрем, направляющимся на юго-запад. Рэйнбоу Дэш не была знатоком географии, но она уже предугадывала наличие впереди огромной структуры, способной гнать такие порывы влажного воздуха в этом направлении.

С течением дня она увидела намёк на то, что показалось ей. Впереди в небе появилась сплошная белая линия. Восточный горизонт разорвали неровные светлые очертания. Она решила, что это, должно быть, горный хребет, причём более крупный и массивный, чем те, с которыми она сталкивалась на западе Винтергейта. Если эта гряда была достаточно высокой, чтобы влиять на климат, то Рэйнбоу Дэш могла только подивиться тому, что такое выдающееся образование служило восточной границей этой провинции. На краткий миг даже она восхитилась тем, какое огромное расстояние преодолела за несколько дней.

Настала ночь. Рэйнбоу Дэш остановилась на западной стороне холма, надеясь, что ландшафт хоть немного защитит её от холодного ветра. С помощью огнива она развела костёр, подкармливая его сухими веточками из местных кустарников. Ночь выдалась скверное, и пегаска почти не сомкнула глаз. Кроме того, что она вся дрожала под одеялом, мучительно крутило живот от голода. Рэйнбоу Дэш и раньше обходилась без еды, но ей не доводилось в таком состоянии подниматься в горы.

Она понимала, что лететь весь завтрашний день на восток было бы безрассудством. Неизвестно, сколько высоченных гор ей придётся преодолеть. Даже с большого расстояния они казались непомерно высокими, так что на них даже почти ничего не росло. Если она и в самом деле хотела перелететь через них, то должна была хорошенько подкрепиться ещё до начала пути. Холод уже начинал пощипывать её перья. Если её живот останется пустым, существовал вполне реальный риск замёрзнуть насмерть. Она не была готова к столь жалкой и идиотской участи.

На следующее утро ей пришлось встать на все четыре копыта. Она собрала вещи и медленно полетела на юго-восток. Так она могла приблизиться к горе и в то же время осматривать горизонт в поисках садов, ферм, деревень — всего, что могло бы помочь ей насытиться. Кроме того, оставалась маленькая, но отчаянная надежда, что полет на юг может немного её согреть, ведь она находилась далеко к северу от экватора и имела все основания полагать, что к югу от Винтергейта есть водоёмы.

Большую часть дня она провела в бессонном оцепенении. Желудок то и дело урчал, а зрение затуманилось. Рэйнбоу Дэш даже испугалась, что адреналин и одержимость, которые завели её так далеко на восток от Виндтроу, заставили её не замечать, насколько она в действительности голодна. Она никогда не любила думать головой, и в очередной раз это аукнулось ей.

Скрипнув зубами, она подняла очки и окинула пейзаж цепким взглядом. Внутри неё поднималась лёгкая паника. В голову полезли безумные мысли о полёте на запад, о возвращении в Виндтроу или, что ещё ужаснее, о том, не воспользоваться ли ей рыболовным снаряжением, которое она заметила полтора дня назад.

И тут она увидела нечто такое, что заставило её громко вскрикнуть. Это был победный рёв, в надтреснутом звуке которого звучали радость и триумф. Далеко под ней, на берегу крошечного пруда к северу от уходящей вниз долины, находилось смутное скопление ярких красок. Даже с такой высоты она не могла ошибиться. Крылатая пони нашла цветы, и они выглядели просто восхитительно.

93. Вершины

Может, это и не было раем, но, насколько мог судить желудок Рэйнбоу Дэш, было довольно к этому близко. Она пробиралась через кустарник, жуя цветок за цветком, и её внутренности благословляли её роскошным урчанием, когда она лепесток за лепестком глотала цветочное лакомство. Она зарывалась носом в разноцветье, выхватывая один лавандовый бутон за другим. Половина из них попадала ей в рот, остальные она складывала в перемётные сумки. Она знала, что впереди её ждёт холодный, опасный и, вероятно, долгий полёт, и не собиралась рисковать голодной смертью, покоряя горы.

День клонился к закату, и Рэйнбоу уже планировала заночевать и дождаться утра, чтобы продолжить путь. Если впереди её ждали опасные и неизведанные горные массивы, было совершенно разумно начать полёт днём, когда она сможет видеть, что там внизу.

Поэтому она тщательно прошлась по кустарнику и выбрала наполовину или совсем засохшие растения. С помощью топора она разрубила сухие ветки на части, чтобы получился хворост, и приготовила костёр для ночлега, не забыв захватить побольше веток и палок для горного путешествия.

Настала ночь. Пегаску согревал костёр. Она сидела в тишине, полунакрывшись одеялом, в окружении мягкой травы и цветов. Звёзды неярко расцвечивали холст над её головой, и почему-то в этот вечер от их созерцания на душе не становилось тоскливо.

Рэйнбоу перевернулась на спину. Выдохнув, она увидела, как её дыхание рассеивается паром в янтарном свете костра. Космос то погружался в туман, то показывался обратно, а она всё скользила и петляла взглядом меж звёзд, представляя, что она — одинокая пегаска, удирающая от толпы неуклюжих Шедоуболтов.

Час или около того она лежала неподвижно и, прищурившись, глядела на звёздный свет, пытаясь определить, где и в каком направлении движутся созвездия. На миг она подумала о том, что вся вселенная неподвижна, включая и землю, и что движется только она сама. Она не знала, с чего ей взбрела в голову эта мысль. С мягкой улыбкой она погрузилась в дремоту.

Следующее утро выдалось туманным. Рэйнбоу забросала костёр песком, размяла конечности, позавтракала цветами и отправилась в путь. Перемётные сумки ныне весили втрое больше, однако, приноровившись, она почти и не возражала. Это был бодрящий вызов, и она рванулась в небо против ветра.

Прошёл целый час полёта, прежде чем она достигла склона первой горной гряды. Своим тугодумным умишком она представляла, что разбила лагерь на самом западном краю хребта, но поняла, что ошиблась. Первая попытка подняться по склону дала её чёткое представление о том, насколько огромными будут эти вершины. По высоте они намного превосходили весь холмистый пейзаж западной части Винтергейта.

Насвистывая, Рэйнбоу Дэш всё же поднялась в верхние слои тропосферы. Воздух стал разрежённым, и её со всех сторон обдало неумолимым, леденящим холодом. Сердце забилось быстрее, и она ощутила лёгкую ностальгию по Клаудсдейлу. Это была уже вторая вещь за последние двадцать четыре часа, заставившая её улыбнуться. В какой-то мере она даже гордилась собой. Это придало ей сил, когда она проносилась над первой вершиной, чтобы достичь высокого плато над первым рядом гор.

Отсюда она могла видеть весь восточный горизонт — однако сам этот горизонт был от неё закрыт. Её взору предстало бесчисленное множество гор, и все из них — выше и страшнее тех, на которые она только что взбиралась. На их уносящихся ввысь вершинах ярко блестели шапки снега и инея. Казалось, она вот-вот промчится над гигантским полем костей, разбросанных тут и там какими-то божествами древности.

Рэйнбоу Дэш моргнула и с ухмылкой подняла очки. Весь следующий час она противостояла пронизывающему холоду, даже не сомневаясь, кто победит.

94. Горы

Чего Рэйнбоу Дэш не учла, так это того, насколько сухо будет вокруг. Холодные ветры высоко над горами просто обжигали. За какие-то несколько часов её губы обветрились. Более того, солнечный свет, отражаясь от снежных шапок, буквально поджаривал шкуру. Она скользила то на юго-восток, то на северо-восток, чередуя стороны тела под солнечными лучами. Большую часть пути пришлось щуриться, и она определённо устроила испытание своим затемнённым линзам.

В конце концов, весь этот полёт был испытанием на выносливость. Рэйнбоу Дэш не раз замечала, что ей приходится отдыхать. Это было несложно: многие скалы давали ей тень, где она могла присесть и дать отдых глазам и телу от отражённого солнечного света. Кое-где снег начал подтаивать. С помощью огнива она сделала из палки факел и растопила иней ещё сильнее, собирая свежую горную росу в свою флягу. Через час у неё было достаточно воды, чтобы побрызгать на высохшие губы и промочить горло. Освежившись, она взмахнула крыльями и вновь устремилась на восток.

Даже горная цепь Кантерлота не могла сравниться с величием восточной границы Винтергейта. Гранитные плато поднимались так круто, что заслуживали отдельного горизонта. Пики были настолько высокими и рельефными, что там, где они загораживали солнечный свет, лежали исполинские полосы тени. Рэйнбоу Дэш на мгновение показалось, что она попала на какое-то световое шоу.

Время от времени снег пропадал, и перед ястребиным взором Рэйнбоу Дэш представала чёрная поверхность отвесной скалы. Камень был блестящим, гладким и безупречным, как чёрный жемчуг. Иней лежал настолько тонко, что когда она смотрела вниз, то оказывалась точно в калейдоскопе, словно скользила мимо бриллиантов из оникса.

В целом на крыше мира царило какое-то жуткое безмолвие. Если не считать случайных порывов свистящего ветра, стояла мёртвая тишина. Ни птиц, ни водопадов, ни намёка на присутствие пони на многие мили зазубренных скал.

Рэйнбоу Дэш всегда мечтала увидеть мир. Правда, всю свою жизнь она по глупости полагала, что открывающиеся просторы будут под завязку набиты пони. Однако в последние несколько недель, проведённых в заоблачных высях, когда мир внизу казался микроскопическим и блёклым, она познала невыразимое одиночество. Но было в нём и что-то манящее, как в плавании под водой в течение нескольких минут, прежде чем всплыть на поверхность. Рэйнбоу Дэш не знала, сколько пройдёт дней, прежде чем она наткнётся на какие-нибудь следы цивилизации. В каком-то смысле ей было всё равно. Ей предстояло побить все предыдущие рекорды. Она почти замедлилась до простого парения, когда осознала всю необъятность своего путешествия.

Потом, как всегда, она почувствовала тяжесть своего кулона. Она представила себе серый горизонт, когда её лоб болел, а глаза сверкали жёлтым. С её губ сорвался короткий вздох, и она полетела быстрее.

Мир стал окрашиваться багровым; снежные вершины приобрели насыщенный янтарно-коричневый цвет. Рэйнбоу поняла, что солнце садится у неё за спиной. Вскоре тени от горных склонов сделались горизонтальными. Ударил морозец, и ощущение сухости становилось меньшей из её забот. Ей нужно было найти место для лагеря и приземлиться до того, как стемнеет настолько, что она не сможет ничего разглядеть. Не добавляло радости и то, что чем дальше она кружила и всматривалась, тем сильнее замерзали линзы. Она испустила стон, и впервые в этот угасающий вечер её душу кольнула тревога.

95. Ниша

Рэйнбоу Дэш считала, что она готова выдержать холод. Но она ошибалась.

Ночной мороз обрушился на неё, как сокрушительный ледник. Каждый дюйм её шерсти был пронизан блеском ледяной влаги. Она отыскала углубление в скале для ночлега, но вряд ли была в восторге от этого. Два битых часа она пыталась разжечь огонь. Камень расщелины, в которой она расположилась, был скользким из-за тонкого слоя снега, и несколько раз пегаска чуть не свалилась без сил, пытаясь высечь искру огнивом.

Когда ей наконец удалось развести костёр, Рэйнбоу подбросила в пламя несколько вязанок хвороста. Минуты шли, пока она сидела перед углями, грея конечности и радуясь тому, что к копытам возвращается чувствительность. Потом она заметила, что в панике и отчаянии беспечно отправила в огонь больше двух третей своего запаса.

Она выругалась про себя, но всё же пододвинулась ближе к пламени и стала растирать ноги. Прошло ещё несколько минут, и когда она вновь попробовала расправить крылья, то невольно вздрогнула, осознав, насколько они окоченели. Прилипшая к перьям влага начала застывать, превращаясь в ледяные крупинки. Поморщившись, она повернулась спиной к огню и широко раскинула крылья, чтобы на них попала большая часть тепла.

Вздохнув, она вгляделась в ночную дымку. Звёзды исчезли; вместо них была сплошная чернота, видневшаяся за ореолом оранжевого света костра. Даже прищурившись, пегаска не смогла бы определить, где кончаются скрытые тенью горы и начинается мрачный космос. Почему-то она не сомневалась, что её лагерь — единственный источник света на многие мили вокруг.

Рэйнбоу Дэш резко выдохнула, вглядываясь в отполированный камень под собой. Каждый раз, когда ей казалось, что она уже привыкла к постоянному уединению, она оказывалась в месте или ситуации, которые затмевали предыдущие. Вдруг её осенило, что если она замёрзнет здесь насмерть, то её не только никто не похоронит, но и, скорее всего, ни единая душа не найдёт её тело.

Как ни странно, Рэйнбоу Дэш не была ни опечалена, ни напугана этими размышлениями. Ей было интересно, сколько пони в истории погибло так, исчезнув в одиночестве за краем земли, унеся с собой бессчётные секреты и мысли, которые были им дороги и которые никто бы не смог осмыслить, потому что никого не было рядом, когда конец всего сущего обрушился на эту несчастную душу. Конец вселенной, в конце концов, рассуждала Рэйнбоу Дэш, зависит от того, когда умер, исчез или просто сдался тот или иной одинокий пони. История — штука избирательная, она не знает о стольких невоспетых бардах, затерявшихся в зазорах физических и ментальных твердей[1]…

Рэйнбоу Дэш скосила глаза. Она развернулась, схватила не слишком объятую огнём палку и ударила ею себя по черепу. Как только глаза снова моргнули, всё, о чём она могла думать, составляли еда, полёты и взрывы.[2]

Она улыбнулась.

Бросив палку обратно, она перебралась на дальнюю сторону костра, так что оказалась зажатой между пламенем и колыбелью, которую создала скальная ниша. Мороз больше не сковывал крылья, а пламя усилилось настолько, что ей было вполне комфортно. Она знала, что на следующий день придётся срочно искать дрова. Она знала, что впереди ещё непостижимо много гор, которые нужно преодолеть. А ещё она знала, что на расстоянии десятков миль не было никого, кто мог бы ей помочь, — тем более принцессы Луны.

Смотреть ли на пламя, греться ли в тепле, ютясь под беззвёздным простором, — Рэйнбоу Дэш было уже всё равно. Она залезла в перемётные сумки и схватила несколько цветков. Поедая их, она улыбалась и фантазировала о гораздо более вкусных лакомствах. Она надеялась, что, какую бы цивилизацию ни встретила по ту сторону горного хребта, у них обязательно найдётся угощение для неё… или хотя бы салатный бар.

Может быть, даже аквапарк…

Рэйнбоу Дэш усмехнулась про себя. Она свернулась калачиком у огня, закрыла глаза и стала мечтать о летнем солнце.

96. Ориентир

Рэйнбоу Дэш уже поднималась на такие высоты. Клаудсдейл, в котором она родилась, располагался выше любой горы в Эквестрии. И всё же, скользя в бесконечном полёте к остроконечной вершине, она скрежетала зубами от пронизывающего холода, морщась в неверии.

Когда она впервые увидела эту гору, ей показалось, что глаза обманывают её. Ничего настолько большого и неподвижного не должно было существовать. Но, тем не менее, когда этим утром она вновь пустилась к восточному горизонту, он был там — монументальный гранитный утёс, заслоняющий большую часть неба.

Рэйнбоу Дэш пришлось несколько раз останавливаться на случайных скалах, прежде чем она находила силы лететь дальше. В эти напряжённые минуты она, задыхаясь от отчаяния, цеплялась за каменных чудовищ, которые отказывались сдвинуться с места. Ей пришло в голову, что она могла бы легко облететь вокруг колоссального объекта…

Пегаска сплюнула на камень. Слюна застыла в мгновение ока. Хрустнув суставами и расправив крылья, Рэйнбоу Дэш просто взмыла вверх. Стена скал стала для неё «землёй», проносясь мимо, пока она пулей взмывала к потолку мира. Синеву неба заволокла туманная дымка, и Рэйнбоу Дэш казалось, что у неё сжимаются лёгкие. Сосредоточиться на дыхании — единственное, что помогало ей не замёрзнуть. Она чувствовала, как кровь пульсирует в её сосудах, когда наконец… наконец достигла вершины горы и выровнялась над нелепо узким плато. Она приземлилась на онемевшие копыта и вялой походкой направилась к противоположному обрыву. Она одновременно предвкушала и боялась того, что окажется по ту сторону великого барьера, и не удивилась бы, если бы это уже оказался край света.

То, что она увидела, почти выбило из её лёгких остатки воздуха.

Она рухнула на круп и подняла на лоб лётные очки. Смахнув с лица снежную изморозь, она напряжённо моргнула рубиновыми глазами и вгляделась в пространство.

Мира больше не было; всё было окутано туманом, облаками и дымкой. Изредка сквозь толщу влаги пробивалась острая гора или две, осмеливаясь пронзать небеса с долей той дерзости, которую воплощала в себе Рэйнбоу Дэш. От того, как солнце освещало сверкающие вершины и пузатые облака внизу, всё вокруг переливалось платиновым блеском, словно парящий бассейн пламени омывал середины гор под дрожащими копытами голубой пегаски.

До неё внезапно дошло, что в этот момент случилось нечто особенное. Рэйнбоу посмотрела вниз — туда, где её ноги соприкасались с безжизненным, покрытом инеем камнем горной вершины. Ей подумалось, что она — единственная живая душа, стоявшая на этом камне. Более того, она сильно сомневалась, что какая-нибудь другая пони за всю дальнейшую историю когда-либо снова наткнётся на это место. Даже если бы она оставила памятный знак, свидетельствующий о том, что она побывала тут, какой в этом смысл? Скорее всего, эта вершина так и останется нетронутой, непотревоженной и практически невидимой ещё десятки, если не сотни, если не тысячи лет после того, как копыта Рэйнбоу Дэш перестанут её касаться.

Неожиданно мысль о том, чтобы оставить после себя какой-то ориентир, перестала быть для неё важной. Никто больше во всей вселенной не должен был знать об этом месте, об этом пейзаже, о его красоте и неповторимости. Единственным хранителем его могла стать только Рэйнбоу Дэш, ибо она пережила этот миг и унесёт его с собой в могилу, как личную капсулу времени, вмурованную в каменную поверхность её души.

Она улыбнулась. Впервые за несколько недель она ощутила гордость за что-то.

Рэйнбоу Дэш оттолкнулась от скалы и бросилась в платиновый блеск. Она старалась не поддаваться порыву нырнуть… чтобы уберечь кровь, бьющуюся в её разгорячённом сердце.

## 97. Вьюга — 104. Флаг

97. Вьюга

Когда началась метель, Рэйнбоу Дэш думала, что будет к ней готова. Непогода поднялась с такой силой, что пегаска едва могла лететь по прямой. Огромный шквал обрушился на горный склон, обдавая её нескончаемыми вихрями снежной пыли. Каждый раз, когда она пыталась взлететь прямо вверх, поток швырял её под неудобным углом. Опасаясь, как бы её не ударило вслепую о склон за пеленой морозных облаков, она прижалась к каменному откосу, ползя вперёд против ветра в надежде, что отвесные скалы в конце концов перекроют натиск неумолимой вьюги и принесут ей долгожданное облегчение.

Таким приземлённым образом Рэйнбоу Дэш взбиралась по скалистым склонам восточных хребтов. По крайней мере, она надеялась, что карабкается на восток. Метель разразилась в середине дня, и солнечный свет равномерно рассеивался в полупрозрачном супе из льда и инея. Более того, как только налетела буря, она закружила всё вокруг в головокружительном вихре. И пегаска с равным успехом могла двигаться на север, юг или — что ужасней всего — на запад.

Адская серость подступала со всех сторон. Когда Рэйнбоу Дэш открывала рот, чтобы вдохнуть, она едва не захлёбывалась от леденящего душу шквала. Она цеплялась за скальные стены, используя для опоры крылья. Видимость сократилась примерно до десяти футов, пока Рэйнбоу мучительно искала путь наверх. Её единственным подспорьем было слабое осознание того, что, несмотря на бедственное положение, она взбиралась по каменистому пику. Она надеялась, что, добравшись до вершины, обретёт точку опоры и сможет взмыть ввысь, как только стихнет ветер.

Это, конечно, было весьма достойным стремлением. Однако дело затягивалось. Вьюга не утихала. Судя по сосулькам, которые Рэйнбоу замечала по мере подъёма, это жуткое явление было обыденным для этого участка местности. Ей пришлось смириться с тем вполне очевидным и поистине ужасающим фактом, что солнце сядет раньше, чем ей выпадет передышка.

Зубы Рэйнбоу Дэш стучали, но она этого не чувствовала. Она даже не слышала этот стук, не говоря уже о том, чтобы ощущать задубевшие мускулы челюстей или вырывающееся из ноздрей дыхание. Влага застыла на носу и облепила ресницы. Пегаска пожалела, что ещё в Виндтроу каким-то образом не достала себе полотняную маску. Годы тренировок для крыльев и копыт сделали ещё неготовой к тому, чтобы защищать прежде всего лицо. Ведь это было не то же самое, как намеренно бросаться навстречу опасности ради хорошо спланированного трюка. Рэйнбоу Дэш оказалась не слишком-то приспособленной к тому, чтобы справляться с последствиями прямого пути в затяжную погибель.

В мыслях она вернулась к самым сумбурным моментам последних дней: муренам, гидрам, минотаврам и внепространственным тварям, похожим на летучих мышей. Она пережила столько хаотичных и непредсказуемых испытаний. Наверняка она способна пережить и снежную бурю.

И всё же свет угасал в окружающем её молочно-белом безумии. Она чувствовала, как усиливается холод, если это вообще было возможно для её измотанных нервов. Двигаться среди мечущихся хлопьев было всё равно что плыть по ножам. Невзирая на это, Рэйнбоу Дэш не сдавалась. На подгибающихся копытах она взбиралась на утёс за утёсом, стараясь не поскользнуться и не упасть в бездонное небытие в считаных дюймах от её дрожащей фигуры. Она уже несколько часов не использовала крылья и не была уверена, что перья выдержат это непрерывное наказание и смогут поднять её в воздух.

День клонился к закату. Над завывающим циклоном распласталась каменно-серая тьма. Задыхаясь, Рэйнбоу Дэш прижалась спиной к каменной стене. Шипя сквозь стиснутые зубы, она поднесла копыто к рубиновому кулону и потёрла его. Показалось неяркое свечение, затем медленно усилилось, слегка согревая её и привнося крошечный огонёк в раскинувшуюся вокруг замёрзшую преисподнюю. Рэйнбоу Дэш подумала, не станет ли это последним, что она увидит, — пузырь малинового сияния, безнадёжно укрытый со всех сторон снегом. Гора свистела от силы ветра, проносящегося над её гранитными плечами. Как будто рой невидимых существ подбирался издалека.

Рэйнбоу Дэш закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, найти свою сущность. Она прожила весьма опасную жизнь. Она была согласна на многое. Была готова споткнуться, пораниться и даже погибнуть. Но лишь одного она не хотела испытывать до конца своих дней — паники.

Поэтому, резко вдохнув, она открыла глаза и сделала шаг вперёд. Вот только… гора из-под ног исчезла. К изумлению пегаски, стремительный шторм обогнул гору, расколол кучу сосулек и швырнул их в неё, словно осколки стекла. Рэйнбоу Дэш больше не могла делать чересчур общих предположений насчёт своих крыльев. Когда она оттолкнулась от склона горы, у неё не осталось иного выхода, кроме как поупражнять их. Это оказалось нелёгким занятием: как ни старалась она расправить перья, крылья не поддавались. Вьюга нанесла свой урон, и половина тела не реагировала на то, что говорили нервы. Вскоре пегаска поняла, что падает, кружится и в итоге ныряет в глубокую трещину в земле — внезапно возникшее ущелье, которое грозило поглотить Рэйнбоу Дэш целиком.

Ей едва хватило дыхания, чтобы закричать.

98. Снова

Скрипя зубами, Рэйнбоу Дэш пыталась расставить крылья. Но мышцы отказывались повиноваться ей. Тело Рэйнбоу превратилось в оцепеневшую ракету, летящую в чрево мира. Она сделала глубокий вдох, а затем резко дёрнулась в сторону. Её тело закружилось, входя в некое подобие штопора. Иней слетел с её перьев, и те вдруг вытянулись, словно кошачьи когти. Когда Рэйнбоу влетела в ущелье, ей наконец удалось расправить крылья. Она поймала последний порыв холодного ветра, прежде чем опуститься под тенистые стены каньона.

Ветер свистел вокруг, как целое море призраков. Мимо проплывали булыжники и сталактиты. Пегаска зарычала, пытаясь найти в себе силы и выбраться из ущелья. Как она ни старалась, поднять себя обратно на поверхность не выходило. Она увидела перед собой гранитную стену. Устье ущелья вот-вот превратит её в фарш. Не имея возможности снизить скорость, Рэйнбоу Дэш решила рискнуть. Она развернула крылья и нырнула вниз.

Её тело погрузилось в черноту, но ни обо что не ударилось. Когда ярко освещённый мир исчез за её спиной, она обнаружила, что пронзает насквозь неизвестно откуда взявшуюся пещеру, приютившуюся между горными хребтами. Она ощутила, как перья скользят по гранитным плитам, и поняла, что скоро придётся остановиться. Ориентируясь только на бешеное сердцебиение, она углубилась дальше и вытянула копыта. Стали слышны отзвуки её собственного дыхания. Тёмный подземный мир вокруг съёживался всё сильнее.

Вскоре её копыта наткнулись на гладкий камень и почти сразу же отскочили. Пегаска поморщилась от скрежета, однако снова пошла на посадку. Её конечности нагрелись от трения, и чуть погодя она потеряла равновесие. Рэйнбоу Дэш кувыркнулась вперёд, покатилась и отскочила от скалы. Вскрикнув, она отрикошетила от стены сбоку, проскользила несколько ярдов и остановилась под ореолом бледного света.

Пять секунд понадобилось Рэйнбоу Дэш, чтобы восстановить дыхание, и ещё пять, чтобы нервы поняли, как сильно они болят. Она тонко взвизгнула и поморщилась скорее от самого звука, чем от боли, которая его вызвала. Она сильно сжала челюсти, пошатнулась и резко выдохнула. Вскоре по телу вновь пробежали ручейки онемения, принёсшие ей мгновенное, но вместе с тем ничтожно короткое успокоение.

Инстинктивно она согнула конечности, проверяя, целы ли кости. Ноги двигались прекрасно, а крылья хоть и болели, но по-прежнему были в рабочем состоянии.

Рэйнбоу Дэш была слишком зла на себя, чтобы радоваться тому, что родилась заново. Она встала и сердито посмотрела на крошечное круглое отверстие над головой. Сквозь него она видела пронзительно-серый мир, укрытый снегом и инеем. Она знала, что выход находится в ложбине крутого ущелья, и любая попытка взлететь туда и подняться на уровень горных вершин будет тщетной.

Она могла либо переждать бурю в этой тесной темнице — что было бы нелегко, учитывая приближение ночи, — либо тронуться в путь и посмотреть, как далеко простирается пещера. Оба варианта были потенциально опасными, но один из них был всё же не таким скучным, как другой.

Поэтому, вздохнув, Рэйнбоу Дэш провела копытом по рубиновому камню своего кулона, пробудила тусклое малиновое свечение и отправилась в путь по тонкому коридору, выложенному кварцем и неровным камнем.

99. Бассейны

По мере того как Рэйнбоу Дэш шла вперёд, по сторонам встречалось всё больше и больше зернистого кварца. Сияние её кулона превращалось в калейдоскопический танец рубинового света, пока она проходила мимо полупрозрачных вкраплений. На краткий миг отчаяние и беспокойство насчёт того, что метель закрыла ей путь наверх, исчезли. Если и было в Рэйнбоу Дэш что-то помимо смелости, так это любопытство.

У неё перехватило дыхание, когда на потолке появилось несколько жил из крупных кристаллов. Каждый осколок по размеру не уступал взрослому пони. Она видела десятки своих отражений, сменяющих друг друга в мгновение ока. И хотя в облике её многочисленных двойников было трудно разобрать детали, её лицо выглядело измождённым, осунувшимся и страшно истощённым от стольких дней полёта через морозные земли.

Она остановилась на миг, когда в животе заурчало, и в отчаянии потянулась к перемётным сумкам. К её огромному облегчению, пряжки расстёгнуты не были. Значит, все вещи остались на месте. Подумав об этом, она пошарила внутри и достала сохранившийся цветок — которым с аппетитом и захрустела, порысив вперёд и прислушиваясь к далёкому свисту вьюги.

Рэйнбоу Дэш пришло в голову, что о холоде она думает не так уж часто. Чем дальше она продвигалась, тем теплее становилось в туннеле. Она расправила крылья, с упоением ощущая, как тает иней на перьях. Становилось не просто теплее, а прямо-таки жарковато.

Более того, вдалеке появилось зелёное свечение. Рэйнбоу Дэш завернула за угол, не зная, куда идёт: на север или на юг, — но вдруг ей стало всё равно. Она очутилась в сплошном тумане — пещере, до краёв заполненной испарениями. В каменном полу виднелось несколько разбросанных там и сям овальных бассейнов. Пегаска наткнулась на подземный лавовый источник… или, по крайней мере, так Рэйнбоу Дэш предположила.

Бассейны неправильной формы мерцали зелёным светом из глубины их бурлящих вод. Любые намёки на снег или иней пропали, хотя на потолке оставалось несколько трещин, где неустанно завывал ветер. Каменный пол и стены были влажными от конденсата. Если бы Рэйнбоу Дэш закрыла глаза и глубоко вдохнула, ей бы показалось, что она вновь в спа-салоне у Алоэ и Лотус.

Пегаску охватил жеребячий задор. Возбуждённо поёрзав, она скинула перемётные сумки и подошла к краю первого из множества бассейнов. Она протянула ногу вперёд — сперва с некоторой опаской — и слегка дотронулась до водной глади. Та была тёплой — очень тёплой, но вовсе не обжигающей. Отважившись, Рэйнбоу сунула копыто целиком. Её встретило самое роскошное ощущение за последние месяцы. Восторженно взвизгнув, она погрузилась в бассейн. Какое-то мгновение она покачивалась на волнах, наслаждаясь растекающимся теплом, что окутывало каждый дюйм её тела. Все страдания и леденящие душу муки последних дней в один миг испарились. Рэйнбоу Дэш протяжно вздохнула и откинулась на спину, прислонившись к краю светящегося бассейна. С её губ сорвалось хихиканье, и она закрыла глаза, нежась в пузырьках и струях пара.

Подобное расслабление нельзя было передать словами. Рэйнбоу Дэш представляла себе более яркие, тёплые, красочные дни, но даже они не могли с этим сравниться. Переведя дух, она принялась составлять гораздо более радужный план на следующий день. Метель утихнет, размышляла она, и когда солнце снова взойдёт, она взлетит в чистое небо и отыщет путь через горные хребты. Возможно, даже найдёт какую-нибудь мелкую растительность — может быть, парочку фруктовых садов. Она вспомнила, когда в прошлый раз ела фрукты. Груши у лагеря минотавров были сухими и ломкими; они всего лишь не давали ей и Рокспоту умереть с голоду. В следующий раз, когда она обнаружит фруктовый сад, то не согласится на меньшее, чем золотистые вкусные яблоки, или терпкие апельсины, или сладкие мандарины.

От этих мыслей у неё потекли слюнки, и она ещё сильнее погрузилась в свои фантазии. Наверное, именно поэтому она не услышала вдалеке шарканья тяжёлых когтей и тем более не обратила внимания на грозную чешуйчатую фигуру, внезапно возникшую у неё за спиной…

100. Пасть

Лавовый бассейн действовал расслабляюще. Рэйнбоу Дэш могла делать в нём что угодно, кроме как утонуть. Она позволила себе разнежиться в клубящихся испарениях, убаюкивать себя до полудремоты тёплым парам, обдать себя жаром прогорклого дыхания…

Её глаза распахнулись. Она тут же сморщила нос. Откуда-то резко и жутко запахло гнилью. Она вскинула голову, и большая капля слюны попала прямо ей между глаз. Когда она вздрогнула, оказалось, что зашипела в пещере она не одна.

На неё надвигалась гигантская, опоясанная чешуёй зубастая пасть.

Вместо того чтобы рвануться вверх, пегаска нырнула в поток — и отлетела в сторону, словно торпеда, когда край бассейна позади неё разлетелся каменной крошкой. Неестественная волна горячей воды толкнула её к дальнему краю подземного водоёма. Отфыркиваясь, с насквозь мокрой гривой она встала на ноги. А оглянувшись, узрела переднюю часть огромной рептилии: шесть конечностей, два хвоста и шею, будто бы выточенную из гранита. Когда чудовище с шипением подняло голову от края бассейна, то в челюстях оказалось по два ряда острых зубов.

Сглотнув, Рэйнбоу Дэш посмотрела вниз и прищурилась.

На дне бассейна лежал тонкий слой светящейся зелёной породы, отделявший остальную часть пещеры от реки лавы. Однако прямо над этим слоем, группами по шесть штук, лежали внушительные кладки ржаво-красных яиц.

Рэйнбоу Дэш выразительно закатила глаза. Времени глазеть по сторонам у неё не было, ибо к ней с громовым топотом устремился здоровенный шестиногий ящер. Подскочив на раздвоенном хвосте как на трамплине, он с раззявленной пастью бросился на неё.

Пегаска взмыла под потолок. Вода и галька брызнули в стороны, когда ящерица врезалась в пол. Рэйнбоу подлетела вверх, надавила всем своим весом на сталактит и отломила его. Опустившись обратно, она зарычала и со всей силы швырнула камень в череп твари.

Монстр даже не шелохнулся.

Рэйнбоу Дэш не успела даже ругнуться, прежде чем существо ударило её головой. Это было похоже на удар ожившей кирпичной стены. Рэйнбоу Дэш отлетела назад, отскочила от сталагмита и упала в бассейн. Морщась от боли, она с трудом поднялась на все четыре ноги. Прищурившись, она увидела вдалеке свои перемётные сумки.

Взор мгновенно заслонил приземлившийся перед ней монстр. С угрожающим рыком он крутанулся и ударил хвостом по Рэйнбоу.

Она увернулась, а кусок стены позади взорвался обломками камня.

Монстр взвизгнул и снова взмахнул отростками.

Рэйнбоу Дэш подскочила вверх, и удар лишь расплескал под ней воду. Оттолкнувшись копытами от стены, она кинулась вперёд, пронеслась прямо над щёлкающими челюстями и пролетела вдоль позвоночника чудища. Метнулась в сторону перемётных сумок, планируя поспешно ретироваться, как вдруг тварь подняла заднюю правую ногу и задела пегаску коленом. Зашипев, та отлетела в сторону, прокатилась мимо поклажи и с брызгами шлёпнулась в глубокий бассейн с бурлящими водами.

Она тут же вынырнула на поверхность, пытаясь вдохнуть, — и сразу же на неё обрушилась пара челюстей. Захлебнувшись криком, она вновь погрузилась в кипящий бассейн. Вокруг неё бурлила и клокотала вода. Рэйнбоу видела только зелёный свет, пену и огромные челюсти твари, которая пыталась выудить её из природной кадушки, как пони — яблоко. У пегаски кончался кислород, кончались силы, кончалась надежда…

Зубы чудовища вцепились в радужный хвост. Рэйнбоу Дэш испустила булькающий вопль. А потом весь мир замер, когда её в мгновение ока подняло вверх, закружило по пещере и швырнуло в пасть монстра. Её копыта наткнулись на что-то мокрое и пружинистое. Она посмотрела вниз и не увидела ничего, кроме огромного языка. Ахнув, она поднялась на дыбы и вытянула над головой передние ноги. И вовремя: Рэйнбоу Дэш была теперь словно палка, что удерживала хищную пасть существа открытой.

Мускулы гигантской ящерицы колыхались вокруг неё. Рэйнбоу Дэш вся дрожала от напряжения. Сдвинься она хоть на дюйм — челюсти сомкнутся на ней, и зияющий зев поглотит её. Запах желчи и кислоты щекотал ноздри. Всё вокруг превратилось в адскую парилку, пока пегаска корчилась на пороге смерти.

Кулон замерцал тусклым светом. Рэйнбоу Дэш вспотела. Глаза её закатились. Она не хотела верить, что всё закончится вот так. Она подумала о принцессе Луне. Подумала о Полночном Арсенале. Но ничто из будущего не помогало ей бороться ещё упорнее. Захныкав, она унеслась мыслями в прошлое… в безумно далёкое прошлое. Её передние ноги дрогнули. Колени подкосились, и челюсти монстра сжались, поглотив её целиком.

101. Лелеять

— Кто-нить остановите эту ковпоньшу, мне надо — ик! — слезть…

— Лягать тя в круп, Рэйнбоу, ну ты и перебрала, — простонала Эпплджек, идя через окрестности Понивилля под сверкающим полотном ночи.

Она была не одна. На её спине буквально висела подвыпившая и изрядно захмелевшая Рэйнбоу Дэш.

— Шо я те говорила в прошлом году о том, шоб ты в сезон сидра не выпивала слишком много кружек?

— Это просто… так — ик! — хорошо… — сказала Рэйнбоу Дэш, а потом хихикнула, прижавшись к спине Эпплджек. — Я бы хотела — ик! — повторить…

— Угу. Хватит с тя, подруга. Может, твоё самолюбие это и выдержит, а вот насчёт потрохов не уверена. И раз уж мы заговорили об этом, то лучше б те потерпеть. Я тя мигом домой закину…

— Потерпеть с чем? — промурлыкала Рэйнбоу Дэш и сдула с носа прядь светлой гривы. — Мы же на вечеринке, Эй-Джей. Это нормально — давать себе волю…

— Нет, Рэйнбоу, — вздохнула Эпплджек. — Вечеринка была на «Сладком яблочке» и часа три тому назад кончилась. Ради всего съестного… — Она покачала головой и застонала. — Утречком ты мне ещё спасибо скажешь, сладенькая.

— М-м-м-м-м… Пасибки, Джепплэк…

— О Богиня…

— М-м-м-мф… хи-хи… Пасиб-пасиб-пасиб за сидр-сидр-сид… ик! Сн-к-к-кт… ха-ха-ха-ха!

— Хе-хе-хе, — не смогла не хихикнуть Эпплджек. — Звёзды небесные, Рэйнбоу. Ты и впрямь в хлам. Что б я без тебя делала, сахарок.

— Хм-м-м… — Рэйнбоу Дэш слегка сморщилась и закатила глаза, чтобы посмотреть на звёзды, рассыпанные над головой. — Н-не люблю… н-не люблю…

— Ась? Шо не любишь?

— Н-н-н-гх… Н-не люблю б-быть одна…

Эпплджек мягко улыбнулась.

— Не ты одна, милая. У тя есть друзья, которые любят тя и заботятся, даже если ты набралась в стельку. А терь держись крепче и не думай ни о чём, от чего тя может замутить. Я отнесу тя домой, и всё будет ладненько. Обещаю…

— Отнесёшь… м-меня домой… — Рэйнбоу Дэш кивнула.

— Фух. Слава Селестии, вы, пегасы, ребята лёгкие, иначе б это было всамделишной работёнкой. Кажись, все твои модные лётные выкрутасы чего-то да стоят.

— М-м-м-м… отн-неси меня домой…

Эпплджек вновь рассмеялась.

— Канешн, РД. Я… прост держи в узде свою… свою… ну, понимаешь, о чём я…

Пока Эпплджек напевала себе под нос нежную мелодию, Рэйнбоу Дэш сделала глубокий вдох. Икота покинула лёгкие пегаски, и вместо этого они наполнились тёплым воздухом. Она крепче обхватила ногами добрую кобылу, которая уносила её в безопасное, тёплое место. На глаза навернулась лёгкая влага, сочетаясь с краснотой щёк. С довольной улыбкой она прикрыла веки и легла на спину Эпплджек, прижавшись к мягкой оранжевой шерсти.

Если Рэйнбоу Дэш так никогда и не станет популярной, если она так и не присоединится к Вондерболтам, если все её планы на будущее так и не осуществятся — это было уже неважно. Прожить долгую и здоровую жизнь значило иметь бесчисленные возможности — бесчисленные ночи и утра, — чтобы лелеять такие воспоминания, как это.

102. Хаос

Рэйнбоу Дэш закричала.

Её конечности подогнулись, а челюсти монстра широко раскрылись.

Существо взвизгнуло и зашипело от боли, а из его пасти вырвалось яркое малиновое свечение.

Кулон Рэйнбоу Дэш светился — вот только был он уже не у неё на шее. Она небрежно держала его копытом, а её глаза…

Крутясь спиралью, они теряли свой обычный цвет. Неестественно мерцая, они превратились в красные точки на жёлтом фоне. Рэйнбоу Дэш зарычала, и её заскрипевшие зубы, казалось, увеличились вчетверо. Она с необычайной силой разжала пасть твари, а затем ударила копытами по нёбу рептилии.

Ящерица зашипела, брызнула слюной и выкашляла Рэйнбоу Дэш.

Пегаска отлетела назад, переводя дух. Не теряя времени, она метнулась вниз и схватила перемётные сумки. Ярко-голубым пятном она унеслась прочь из дома корчащегося создания и воспарила к одному из просветов вверху. Она больше не боялась метели.

Она вылетела в холодный, ветреный мир подобно ракете. Гравитация, тем не менее, победила — и вскоре пегаска уже спотыкалась и скользила по снегу. Уронив сумки, она рухнула в облако белого инея и задёргалась в судорогах. Над бровями появились два красных пятна, а из глаз всё так же било жёлтое свечение. Раны стали кровоточить, как будто что-то пыталось прорваться сквозь её кожу. Волна головокружения захлестнула её, и она поняла, что у неё едва хватит сил исправить то, что она натворила.

Слепо метаясь в своём безумии, она чудом сумела забросить Элемент Верности обратно на шею. С содроганием выдохнула и обхватила себя за плечи, ожидая, пока головокружение схлынет. Два бугра на её голове исчезли, оставив лишь две тонкие струйки крови.

Проходили минуты. Рэйнбоу Дэш еле как могла сидеть прямо. Она открыла глаза — обычного рубинового цвета — и залюбовалась закатом над горами.

Метель закончилась. То было лишь запоздалое благословение.

Кашляя, отплёвываясь и кривясь, Рэйнбоу Дэш медленно встала, надела перемётные сумки и, словно зомби, побрела в единственном направлении, которое имело смысл.

На восток.

103. Зрелище

Тёплый костерок весело потрескивал рядом с Рэйнбоу Дэш, сидящей на открытом уступе, обращённом к восточному горизонту. Метель прекратилась, но несколько дуновений ветра обсыпали горы снежной крупой. Огонь удалось разжечь только с третьей попытки, но для пегаски это не имело никакого значения. Под звёздами Рэйнбоу была готова провести всю ночь. В конце концов, хватит с неё замкнутого пространства.

Её ноздри раздулись. Она подняла копыто и потрогала лоб. Кровь почти вся высохла, но в двух местах всё ещё болело. При одной мысли о боли и головокружении, которые возникали всякий раз, когда она снимала ожерелье, пегаску пробирала сильная дрожь. Она наслаждалась тяжестью Элемента Верности на своей шее. Осторожно поднеся копыто к рубиновой молнии, она ощутила отполированную поверхность и с облегчением выдохнула.

Её взгляд устремился в космос. Скользя глазами между одинокими созвездиями, она размышляла о том, сколько раз в жизни ей удастся обмануть смерть, прежде чем ей надоест эта затея. Дважды за несколько недель она пробиралась в логово к огромным чудовищным тварям, и ей невольно подумалось, что какая-то часть её делает это нарочно.

Ушки Рэйнбоу Дэш дрогнули, и она вяло оглядела залитый звёздным светом пейзаж. Луна шла на убыль, но всё равно были заметны несколько покрытых снегом вершин, вырисовывающихся в скальном лесу вокруг. В воздухе не было ни малейшего шороха; промежутки между горами были слишком огромны, чтобы что-то услышать. Казалось, будто сам вакуум космоса накрыл собой изломанную крышу мира, и Рэйнбоу Дэш очутилась в его бессердечном плену. Каждый раз, когда она делала вдох, это было похоже на землетрясение, сотрясающее земную твердь.

Именно тогда она кое-что поняла. Это прозрение грызло её уже несколько месяцев и напрашивалось на то, чтобы родиться в предпоследней главе её существования: жизнь может обернуться чем-то гораздо более одиноким, чем смерть.

Рэйнбоу Дэш закрыла глаза и глубоко вздохнула. Внезапно она почувствовала тяжесть своих перемётных сумок. Пошатываясь, она скинула поклажу с плеч и полезла внутрь. Вытащив книгу в зелёном переплёте, она взяла её в копыта и вгляделась в стилизованную под старину обложку. По телу пробежал холодок, и она впала в ступор — более сильный, чем даже от вида гигантского рептилоида в пещере. В голову лезли тоскливые, ядовитые мысли — например, о том, чем могла заниматься в этот момент Голд Петалс: не ощущает ли она себя столь же беспомощной, что и Рэйнбоу Дэш, хотя жизнь вокруг неё так и бурлит? Может, в «Голд Плэйте» она топила свои страхи, так же как Рэйнбоу Дэш топила в пути на восток своё прошлое?

По её передним ногам пробежала дрожь, и не успела Рэйнбоу Дэш опомниться, как приподняла обложку книги. Сердце заколотилось в груди с первыми дюймами открывающегося листа, а из горла вырвался сдавленный всхлип.

И тут что-то вдали бросилось ей в глаза. Что-то мелькающее.

Рэйнбоу Дэш ахнула. Она подняла голову и увидела пятно бледно-бордового цвета. Она моргнула, и сияние исчезло… а на его месте появилось другое, затем ещё одно. Это был метеоритный дождь — стихийное явление красоты для той части мира, где не должны были жить пони. И всё же Рэйнбоу Дэш была здесь — одинокая выжившая и благословенный зритель, расположившийся на ледяной крыше всего сущего.

Она снова вернула себе улыбку.

Захлопнув книгу, она встала и подошла к самому краю обрыва. Наклонилась вперёд и сделала глубокий вдох. В чистом воздухе было что-то освежающее. Она поняла, что, как только вновь устремится к более скромным высотам, ей станет этого не хватать. Но в то же время она не будет скучать по морозу. Жизнь была полна противоречий, сюрпризов, поворотов, ужасов и радостей. Может, та и была одинокой, но вряд ли скучной.

Она что-то пробормотала. Возможно, то было имя. Возможно, форма благодарности. Возможно, и то и другое. Затем она села обратно и принялась наслаждаться зрелищем.

104. Флаг

Рэйнбоу Дэш скользила над горными вершинами, и её очки сверкали в лучах рассветного солнца. Она огибала пики, возвышения и острые каменные гряды. Одна из вершин впереди уходила далеко ввысь. Пегаска повернула на север, дабы обойти её стороной, словно бы после стольких дней её одолела лень и она больше не жаждала дерзновений.

Однако, когда она огибала северо-восточный край горы, что-то привлекло её внимание — бурое пятно на краю поля зрения. Снедаемая любопытством, она резко повернула на юг и облетела по кругу. Она приблизилась к горе и присмотрелась к плоскому участку скалы с восточной стороны вершины. И от неожиданного открытия у неё перехватило дыхание.

Там находилось то, что выглядело как остатки лагеря вековой давности. Очевидно, это был не просто лагерь, а нечто водружённое на самую вершину горы с огромным трудом и упорством. Рэйнбоу Дэш увидела остов палатки, несколько металлических колышков, ящик, полный инструментов, и кучу досок. Более того, в центре всего этого беспорядка высился флаг — на удивление целый и невредимый.

Флаг был красным, а в центре слегка выцветшего полотнища красовалось изображение синей подковы, обрамлённой переплетением зелёных лоз и белых гвоздик. Рядом с флагом лежала деревянная дощечка, на которой были вырезаны несколько инициалов и одна фраза: «Во имя Эмеральдина мы оставляем свой знак, вверяя взорам небесных богинь наше наследие».

Рэйнбоу Дэш не сдержала усмешки. Она огляделась по сторонам и увидела забытый деревянный ящик для инструментов, наполовину занесённый высокогорным снегом. Она подтащила его и поставила рядом с табличкой. Пошарив в седельной сумке, она достала металлический топорик и начала вырезать на деревяшке надпись: «Рэйнбоу Дэш». Когда надпись была закончена, пони с довольным вздохом отступила назад.

С лёгкостью воспарив на своих верных крыльях, пегаска глянула вниз — на то, что нарушало облик восточного склона. С вершины, увенчанной флагом, вниз, в холмистую местность с каменистым, но удобным для передвижений рельефом, вела тропа из болтающегося снаряжения и верёвок. Даже для летучей кобылы это был чрезвычайно суровый ландшафт, а для земных пони, должно быть, практически недоступный. Она вдруг вспомнила прелесть этой местности — и восхитительный вызов, казалось бы, с недостижимыми целями.

Это заставило её осознать и кое-что ещё. Перед ней был первый признак цивилизации за последние дни. После половины недели полёта над пустынными, безмолвными горными склонами было весьма вероятно, что Рэйнбоу Дэш достигла самого края. Она пошла по старым следам на земле, и они привели её к неровной, но вполне настоящей тропе на восток. Пока пегаска летела вдоль тропы, горизонт действительно начал выравниваться, и вскоре впереди замаячила величественная зелёная дымка плоских равнин и пологих холмов.

Воздух становился всё плотнее. Влага быстро собиралась в клубящийся туман, и по мере спуска её встречало восхитительное тепло. Рэйнбоу Дэш сделала глубокий вдох, улыбнулась и подняла лётные очки, приблизившись к рубежу своего нового опасного путешествия.

1

Windthrow (Виндтроу) – ветровал, бурелом; Windthunk (Виндтанк) – ветростук.

1

В оригинале: Hushtail explained in a hushed voice. Вообще, имя «Хаштейл» можно перевести как «утихомиривающий хвост».

2

Весьма вероятно, что Луна знала эти земли ещё в те незапамятные времена, когда они именовались Wintergait — сиречь «поступь зимы», или же, что более уместно для поницентричного мира, «аллюр зимы». Современное название — Wintergate, означает «врата зимы». В том же, как одно превратилось в другое, нет никакой особой тайны: gait и gate произносятся совершенно одинаково, и в отсутствие традиции (да и необходимости) делать регулярные письменные записи подобное изменение было, по мнению историков, практически неизбежным.

1

Gold Petals переводится как «золотые лепестки».

2

Fillies and Loathing in Las Pegasus – отсылка на скандальный роман Хантера Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» (Fear and Loathing in Las Vegas). В русском переводе названия экранизации изменили одно слово.

1

Сьюзен Браунелл Энтони (1820–1906) — американская активистка и борец за гражданские права женщин, сыгравшая в XIX веке одну из ключевых ролей в суфражистском движении США.

1

В книге тут расхождение: Астрал говорит, что, кроме него, единорогов ещё двое, но впоследствии выяснится, что на одного больше.

2

В оригинале здесь игра на созвучии слов insolent — «наглый, дерзкий» и insulin — «инсулин», и Рэйнбоу затем шутит про пони-диабетиков.

3

Шутки за триста продолжаются. Farthorn — дословно: «пердящий рог».

1

Парад красноречия продолжается. Butthorn — дословно: «рог в заднице».

1

Rainbow Doze — дословно: «Радужная Доза». Ну и да, фанфик написан задолго до того, как пегаска попала к Вондерболтам и стала «Рэйнбоу Крэш».

2

В оригинале тут расхождение: в предыдущих главах было двадцать девять пони плюс Рэйнбоу Дэш, здесь же – двадцать девять пони, включая Рэйнбоу Дэш. Взял на себя смелость исправить.

1

Отсылка на фанфик «Фоновая пони» того же автора.

2

Отсылка на основной ник автора – shortskirtsandexplosions: дословно «короткие юбки и взрывы».