# Парадокс. Смерть и время

Dream Light

Что может быть хуже, чем оказаться в совершенно незнакомом мире среди существ, о которых я не имею ни малейшего представления? — Осознание того, даже не помнишь кто ты и каким образом очутился здесь. Это удивительное сочетание обстоятельств не могло возникнуть просто так. Возможно, воля судьбы или ее шалость надо мной и привела меня в этот мир.

Я не знаю, смогу ли я расскрыть все то, что задумал, или воплотить это в реальность. Я просто надеюсь, что я смогу хоть кого-нибудь зацепить этим рассказом. Надеюсь не разочарую.

## Пролог. Начало неузданного

"Мы часто забываем, что время — это не просто промежуток, а наша единственная реальность."

— Карл Юнг

Темнота окружала меня со всех сторон, придавая пространству характер глубокого безмолвия. Воздух был чуть прохладен, как будто я находился под толщей воды, где ощутимый холод создавали атмосферу полнейшей изоляции. Я не испытывал страха — скорее, удивление и легкое недоумение. Мысли путались, словно завуалированные предвкушением чего-то неизведанного. Я провел рукой по лицу, пытаясь осознать реальность своего положения.

В этот момент меня охватило странное чувство. "Что со мной происходит?" — мелькнуло в голове. Я слабо осознавал, где нахожусь и как сюда попал. "Это сон?" — подумал я, но внутри, в глубине души, ощущение было слишком явным и проникновенным, чтобы воспринимать его только как продукт воображения.

…

Я снова пытаюсь вспомнить, как оказался здесь, но память отказывается служить, оставляя лишь смутные обрывки воспоминаний. Вокруг — ни звука, ни движения, только бесконечная, давящая тишина. Снова протягивая руку, пытаюсь нащупать что-то, что могло бы дать опору, но пальцы встречают лишь пустоту.

Вдруг вдалеке появляется крошечная точка света. Она едва заметна, но ее присутствие сразу притягивает мое внимание. Свет мерцает, словно звезда, затерянная в бескрайнем космосе. Я не могу оторвать от него взгляд, чувствуя, как он манит меня. Постепенно свет начинает расти, становясь ярче и отчетливее. Он уже не просто точка, а пучек лучей, пробивающихся сквозь тьму. Я чувствую, как он приближается, заполняя пространство вокруг меня.

Свет становится все ярче, почти ослепительным. Он обволакивает меня, проникая в каждую клеточку моего тела. Я ощущаю тепло, которое разливается по всему существу, согревая и успокаивая. Но вместе с этим приходит странное чувство — я начинаю падать. Нет, это не падение в привычном смысле, а скорее ощущение, будто меня увлекает вниз невидимая сила. Я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно. Пространство вокруг меня искажается, свет и тьма смешиваются, создавая причудливые узоры.

Внезапно я чувствую, как мое тело вздрагивает. Ощущение падения становится настолько реальным, что я инстинктивно хватаюсь за что-то, чтобы удержаться. Но вокруг по-прежнему пустота. Сердце бьется чаще, дыхание сбивается. Еще миг — и я просыпаюсь.

…

Я медленно открываю глаза, и первое, что вижу, — это бескрайнее синее небо, которое раскинулось надо мной, словно гигантский холст, залитый яркими красками. Оно кажется таким насыщенным, таким живым, что я на мгновение замираю, не в силах оторвать взгляд. Облака, легкие и пушистые, как вата, плывут по нему с неспешной грацией, будто танцуют под тихую мелодию ветра. Солнце, еще не достигшее зенита, мягко освещает все вокруг, и его лучи, проникая сквозь листву деревьев, создают на земле причудливые узоры из света и тени.

Я лежу на спине, чувствуя, как трава подо мной слегка колышется, будто дышит. Ее тонкие стебли мягко касаются моих рук, и это ощущение, которое раньше вызывало у меня легкое отторжение, теперь кажется удивительно приятным. Я провожу ладонью по траве, ощущая ее прохладу и упругость. Каждый стебелек словно живой, и я чувствую, как они слегка покачиваются под моими пальцами, будто шепчут что-то на языке, который я не могу понять, но интуитивно ощущаю его гармонию.

Я все еще лежу, не решаясь пошевелиться, словно боюсь разрушить это хрупкое равновесие. Я щипаю себя за руку:

− Ай, − вырвалось у меня непроизвольно, и я тут же замер, пытаясь осознать, что происходит.

Нет, подумал я, это не сон. И уж точно не рай. Слишком реальны ощущения: тепло солнца на коже, легкий ветерок, который играет с моими волосами, и мягкая трава, которая колышется подо мной, словно живая. Я щипнул себя за руку снова, чтобы убедиться, что не сплю. Боль была слабой, но отчетливой. Это реальность. Но какая-то другая, непривычная, словно я попал в место, где время течет иначе, а законы природы подчиняются иным ритмам. Странное чувство…

Я медленно приподнялся на локтях, чувствуя, как мышцы слегка дрожат от напряжения. Трава подо мной слегка примялась, но все еще продолжала колыхаться под легким дуновением ветра. Осматривая окружение, я заметил, что нахожусь на небольшом холме, с которого открывался вид, словно со страниц книги фэнтези.

Передо мной расстилалась низменность, уходящая вдаль, где извилистой лентой блестела река. Ее воды, отражая солнечный свет, казались почти серебряными. За рекой виднелся небольшой городок или, возможно, деревушка — с этого расстояния трудно было разобрать. Дома, крытые соломой или черепицей, теснились друг к другу, а над ними поднимались тонкие струйки дыма, словно кто-то готовил обед или разжигал печи.

Но больше всего мое внимание привлекло то, что находилось дальше. За поселением, почти у самого горизонта, возвышались огромные горы. Их вершины, покрытые снегом, сверкали под лучами солнца, а склоны были окутаны легкой дымкой. Между пиками я разглядел что-то монструозное — огромное строение, которое, казалось, было выпирало прямо из скалы. Оно напоминало древнюю крепость или замок.

Мой взгляд скользнул вверх, к небу. Там, высоко над головой, летали птицы. Но что-то в них было не так. Их силуэты казались слишком крупными, а движения — слишком плавными, почти неестественными. Они больше напоминали пегаса или каких-то других мифических существ, чем обычные птицы.

Мысль, которая уже крутилась в голове, наконец оформилась в четкое предположение: а что, если я попал в мир фэнтези? Типа, я теперь "попаданец"? Это звучало как безумие, но все вокруг — и река, и городок, и горы, и эти странные птицы — словно подтверждали эту догадку.

Я медленно повернулся, чтобы осмотреть то, что находилось позади меня. Там, за холмом, начинался густой лес. Деревьев было так много, что их кроны почти смыкались, создавая плотный зеленый навес. Свет едва пробивался сквозь листву, оставляя на земле лишь редкие пятна, которые дрожали, словно живые. Лес казался мрачным и неприветливым, словно таил в себе какую-то тайну или опасность. Он не вызывал доверия, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Я замер, пытаясь осмыслить все, что увидел. Река, город, горы, странные птицы, мрачный лес — все это складывалось в картину, которая одновременно восхищала и пугала. Если это действительно мир фэнтези, то что мне здесь делать? И как я сюда попал?

Внезапно до меня дошла еще одна мысль, которая вогнала меня в ступор, словно удар молота по наковальне. Я замер, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Кто я такой? Я попытался вспомнить свое имя, но в голове была пустота. Ни звука, ни образа, ни единой зацепки. Я сжал виски пальцами, пытаясь вытянуть из памяти хоть что-то — кем я был, чем занимался, где жил. Но ничего. Совсем ничего.

Страннее всего было то, что я прекрасно помнил, в каком мире жил до этого. Я знал, что там были города с небоскребами, машины, телефоны, интернет. Я помнил, как люди говорили, какие слова использовали, какие технологии окружали их. Но о себе — ни единой детали. Это было похоже на то, как если бы кто-то взял и вырезал из книги все страницы, где говорилось обо мне, оставив лишь общий контекст.

Мне стало не по себе. Я никогда не любил оставаться в неведении, особенно когда дело касалось меня самого. А тут — полная пустота. Сердце начало биться сильнее, дыхание участилось. Я почувствовал, как ладони стали влажными, а в груди защемило. Паника подкрадывалась, словно тень, и я понимал, что если сейчас не возьму себя в руки, то она захлестнет меня с головой.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Воздух наполнял легкие, а затем медленно выходил, унося с собой часть напряжения. Я повторял это снова и снова, пока сердцебиение не начало замедляться, а мысли — проясняться.

Когда я наконец успокоился, я снова лег на спину, чувствуя, как трава мягко поддерживает меня. Небо над головой было таким же ярким и безмятежным, но теперь оно казалось немного чужим, как будто я смотрел на него через стекло. Я закрыл глаза, пытаясь обдумать свои действия.

Первое, что пришло в голову, — это то, что я не могу оставаться здесь, на холме, без цели и плана. Нужно было что-то делать. Но что? Идти к реке и попытаться найти людей в том городке? Или, может, рискнуть и отправиться в лес, несмотря на его мрачный вид? А может, остаться здесь и подождать, пока что-то произойдет?

Я понимал, что у меня нет времени на долгие размышления. Каждая минута, проведенная в бездействии, могла стоить мне дорого. Но и действовать наугад было опасно. Я снова глубоко вздохнул, чувствуя, как тревога снова подкрадывается, но на этот раз я был готов ее отогнать.

− Сначала — план, − подумал я. − Потом ― действия.

Я решил начать внимательно осматривать свои вещи, надеясь найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на мою личность или хотя бы подсказать, что делать дальше. На мне были черные кроссовки, слегка потрепанные, словно я прошел в них не одну сотню километров. Серые джинсы с ремнем, который я затянул потуже, и синяя рубашка, которая казалась удобной, но уже немного выцветшей от времени.

Я начал с карманов джинсов. Первое, что я нашел, — это телефон. Сердце на мгновение замерло, когда я увидел экран. Он был рабочий! Батарея показывала 76 процентов, и это было облегчением. Я быстро попытался проверить связь, но, как и ожидалось, сети не было. Ни одной полоски.

− Ну конечно, − пробормотал я себе под нос. − В мире фэнтези сотовые вышки вряд ли водятся. − я полностью выключил телефон, чтобы не тратить заряд попусту. Кто знает, может, он еще пригодится.

Следующим в кармане оказался небольшой кошелек. Среди них я заметил банковскую карту.

− Отлично! На ней должно быть написано мое имя! − подумал я, но к моему разочарованию, цифры и буквы на карте были почти полностью стерты. Лишь кое-где можно было разглядеть остатки символов. Срок действия карты тоже не внушал оптимизма. Она явно просрочена.

В кошельке также лежали ключи. Два больших, похожих на ключи от дома, и несколько маленьких, назначение которых я не мог понять. На связке висел брелок в виде собачки. Я присмотрелся: это была порода, похожая на корги, или что-то очень близкое к ней.

−Мило, − пробормотал я, хотя и не мог вспомнить, откуда у меня этот брелок.

Дальше я нашел блокнот с карандашом. Листов в нем было немного, но достаточно, чтобы что-то записать. Я открыл его и увидел на одной из страниц начерканный список:

1.       Конфеты и сладости

2.       Чипсы

3.       Газировка

4.       Яблоки

5.       Бутерброды

6.       Мороженое

И под списком надпись: "Не забыть позвонить!"

−Интересный списочек, — сказал я вслух, пытаясь представить, зачем мне мог понадобиться такой набор. Может, это был список для похода в магазин? Или для пикника? А может, это вообще не мой блокнот? Но почему он тогда у меня в кармане?

Я перелистнул страницу, но остальные листы были пусты. В карманах джинс больше ничего не было. Я уже хотел закончить осмотр, как вдруг заметил, что в боковом кармане рубашки виднелся кусочек бумажки.

Я достал завернутый лист из кармана, аккуратно развернул его и внимательно рассмотрел. Это был небольшой листочек, размером с тетрадный, но справа снизу не хватало кусочка — его словно вырвали, оставив неровные края и мелкие следы. Но это было не так важно. Важнее было то, что на нем было написано. Я начал читать:

Забудь, что было — это не важно,

Смотри вперед, где тайна зовет.

Время придет, и в прошлом туманном

Мы встретимся там, где судьба нас плетет.

Готов ли ты разорвать цепь времен,

Иль дать ей течь, как река в ночи?

Решать тебе — в каждом миге сокрыт трон,

Где выбор твой станет вечным ключом.

Внизу стояла подпись заглавными буквами: (С.П.).

−Замечательно, − пробормотал я, чувствуя, как в голове снова начинается путаница. − Оказывается, меня сюда закинул какой-то чертик, и теперь он хочет, чтобы я выполнил какое-то дело и заодно разобрался в себе. Ну просто сказка!

Я перечитал стихотворение еще раз, пытаясь понять, что оно значит. "Забудь, что было — это не важно." Ну, с этим я уже почти смирился. "Смотри вперед, где тайна зовет." Ага, вот только куда смотреть? На реку? На город? На горы? Или, может, в этот мрачный лес?

− Время придет, и в прошлом туманном мы встретимся там, где судьба нас плетет. − Я задумался. − Как это вообще возможно? Встретиться в прошлом? Это что, машина времени? Или заклинание какое-то? И кто этот С.П.? Может, это вообще я сам себе написал, но забыл?

Я вздохнул, чувствуя, как вопросы накатывают, словно волны, а ответов все нет.

− Больше вопросов, меньше ответов. Ура! − сказал я с сарказмом, глядя на небо. − Ну что ж, имеем: я в каком-то странном мире, без памяти, с телефоном без связи, с ключами от неизвестного дома, с блокнотом, где написано про чипсы и мороженое, и с бумажкой, на которой какой-то С.П. оставил мне загадочное послание. Отлично. Просто отлично.

Я сложил бумажку и положил ее обратно в карман, стараясь не потерять.

− Ну что ж, С.П., если ты меня сюда закинул, то хотя бы подскажи, что делать дальше, — пробормотал я, глядя на горизонт.

Но ответа, конечно, не последовало. Только ветер шелестел травой, да птицы, или что это продолжало кружить в небе.

− Ладно, — сказал я себе, стараясь сохранять спокойствие. − Сначала нужно понять, где я. Потом — что делать. А уж потом, может, и до встречи с этим С.П. дойду. Если, конечно, он не шутит.

− Ну что ж, − сказал я, глядя на горизонт. − Похоже, мне нужно решить, куда идти. К реке и городку? Или в лес? Или, может, к тем горам с монструозным строением?"

Я посмотрел на реку, которая блестела вдалеке, и решил, что это будет моей первой целью.

− Ладно, река, город, люди. Может, там кто-то знает, что происходит. А если нет... ну, что ж, буду разбираться дальше.

С этими мыслями я сделал шаг вперед, чувствуя, как трава шуршит под ногами. Лес позади меня казался мрачным и неприветливым, но я решил, что пока не буду туда соваться. Река и городок — вот моя первая цель.

− Ну, поехали, − пробормотал я, направляясь вниз по холму. − Посмотрим, что это за мир такой. И кто этот С.П., который решил, что я должен разорвать цепь времен. Хотя... может, это и не такая уж плохая идея.

Я улыбнулся сам себе, чувствуя, как решимость начинает наполнять меня. Впереди было неизвестность, но я знал, что стоять на месте — не вариант. Нужно было двигаться вперед, даже если я не знал, что ждет меня впереди.

Я подошел ближе к реке, и мое внимание сразу привлекла тропа, ведущая к мосту.

−Отлично, − подумал я с облегчением. − Переплывать не придется.

Мост выглядел старым, но крепким, сделанным из дерева, которое потемнело от времени и влаги. Я уже собирался ступить на него, как вдруг заметил нечто одновременно понятное и странное.

Через мост медленно переходила небольшая лошадка, запряженная в телегу, которая везла стог сена. На первый взгляд, ничего необычного — если бы не одно "но". Я не видел никого, кто бы сопровождал лошадь. Ни пастуха, ни фермера, никого. И это была не обычная лошадь, а скорее пони. Но даже это не самое странное.

Пони была... синего цвета. Да, именно синего. Ее грива, ярко-оранжевая, выглядела так, словно ее только что выпустили из парикмахерской — аккуратно уложенной, почти неестественно идеальной. Я замер, не в силах оторвать взгляд.

− Что за...? − пробормотал я, чувствуя, как в голове начинается путаница.

Пони заметила меня и остановилась. Ее большие глаза, уставились на меня. Она начала осматривать меня с ног до головы, а затем осторожно откатилась назад, словно испугавшись. На ее морде появилось выражение страха, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

− Эй, подожди, − сказал я, поднимая руку в знак приветствия. − Я не причиню тебе вреда.

Но пони, похоже, не поверила мне. Ее глаза расширились, она резко развернулась и, не раздумывая, бросилась прочь. Телега с сеном покатилась за ней, но, потеряв управление, начала двигаться в мою сторону. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать столкновения.

− Черт возьми! − выругался я, глядя на удаляющуюся фигурку пони. − Что это было?

Я стоял на мосту, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Мысль, которая промелькнула у меня в голове, казалась безумной, но от нее было не так просто избавиться.

− А что, если в этом мире пони... разумные? − подумал я. − Или, может, это вообще не пони, а что-то другое?

Я посмотрел на следы, оставленные телегой, и вздохнул.

− Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что здесь есть кто-то, кроме меня. Хотя бы пони. Но мне нужны люди. Надеюсь, в том городке они есть.

Я перешел мост и продолжил идти по тропе, которая вела к городку. Мысли о синей пони не давали мне покоя. Если они действительно разумные, то почему она так испугалась? Может, я выгляжу для них странно? Или, может, здесь люди — редкость?

Я шел, стараясь не думать о том, что ждет меня впереди. Мысли о том, как я оказался здесь, куда иду и что со мной будет, настойчиво лезли в голову, но я гнал их прочь. Пока я мог двигаться, я чувствовал себя хоть немного в безопасности. Однако это состояние длилось недолго. Чем дальше я заходил вглубь этого странного места, тем больше вокруг меня появлялось разноцветных лошадок — пони. Они выглядели так, будто сошли с экрана какого-то мультфильма: яркие, с гривами всех цветов радуги, с большими выразительными глазами. Но чем больше их становилось, тем явственнее я замечал, что они избегают меня. Они шарахались в стороны, прятались за углами домов, украдкой поглядывая на меня испуганными взглядами.

− Они боятся меня, — подумал я, вспомнив ту синюю пони, которая первой встретилась мне на пути. Ее реакция была такой же: она вздрогнула, увидев меня, и тут же умчалась прочь. Может, я выгляжу для них чем-то пугающим? Или они просто не привыкли к чужакам? Идея с городом, который сначала казался мне спасением, теперь уже не выглядела такой идеальной. Но выбора у меня, по сути, не было. Куда еще я мог пойти? Оставалось только двигаться вперед и надеяться, что рано или поздно я найду способ объяснить им, что не представляю для них угрозы.

− Может, у них тут вражда какая-нибудь, − размышлял я, − или они просто не доверяют незнакомцам?

Я потихоньку старался не обращать на них внимания, делая вид, что просто гуляю. Может, позже, когда они привыкнут к моему присутствию, я смогу с ними проконтактировать. А пока я решил осмотреть город. Он был удивительным: дома, напоминающие средневековые постройки из фильмов, но выкрашенные в яркие, насыщенные цвета. Каждый дом был словно произведение искусства — розовые, голубые, желтые стены, украшенные резными узорами и цветами. Улицы были вымощены аккуратными каменными плитами, а вдоль дорог росли и мне знакомые и необычные растения, которые я никогда раньше не видел.

Мельком я заметил фонтан на одной из площадей. В центре него возвышалась статуя — еще одна пони, но на этот раз из камня. Она выглядела величественно, с гордо поднятой головой и расправленными крыльями. Я остановился на мгновение, разглядывая ее.

− Крылья? − подумал я. − Значит, здесь есть не только обычные пони.

И тут мой взгляд уловил движение в небе. Я поднял голову и увидел, что над городом летали существа, которых я сначала принял за птиц. Но, присмотревшись, понял, что это тоже пони — пегасы. Их крылья блестели на солнце, а гривы развевались на ветру. Они парили в воздухе с такой легкостью, будто это было самым естественным делом в мире.

− Теперь я хотя бы точно уверен, что это за место — Это город пони. Логично.

Но от этого осознания не стало легче. Вопросов только прибавилось. Как я сюда попал? Почему они боятся меня? И что мне делать дальше?

Я решил продолжить прогулку, надеясь найти хоть какие-то подсказки. Город, несмотря на свою яркость и живость, казался мне все более загадочным. Каждый шаг вперед вызывал новые вопросы, на которые у меня не было ответов. Пони, которых я встречал, по-прежнему избегали меня, и это начинало угнетать. Но я не мог просто стоять на месте — нужно было что-то делать.

Внезапно я услышал грохот где-то неподалеку. Звук был громким, как будто кто-то врезался во что-то или упал. Любопытство взяло верх, и я, не раздумывая, направился в сторону шума. Пройдя за угол одного из домов, я увидел сцену, которая заставила меня на мгновение остановиться. На земле сидела маленькая оранжевая пони в шлеме, потирая бок. Ее грива была слегка растрепана, а рядом с ней лежал синий самокат, который явно участвовал в этом происшествии.

− Неужели она на нем разъезжала? − подумал я, с трудом сдерживая улыбку. Это выглядело одновременно забавно и немного грустно. Мне захотелось подойти и спросить, все ли с ней в порядке, но в голову сразу же влетела мысль: «А вдруг она убежит, как все остальные?» Я уже привык к тому, что пони боятся меня, и не хотел снова вызывать панику.

Но потом я подумал: «А что, если я помогу ей? Может, тогда они увидят, что я не опасный, и начнут со мной разговаривать?» С этими мыслями я осторожно направился к ней, стараясь двигаться медленно и не делать резких движений. Я хотел, чтобы она поняла, что я не собираюсь причинять ей вред.

Она заметила меня почти сразу. Ее большие глаза расширились, а тело замерло, будто она боялась пошевелиться. Она смотрела на меня с явным беспокойством, и я почувствовал, как мое сердце сжалось от жалости. Я был всего в двух шагах от нее, но эти два шага казались огромной пропастью.

− Эй, −мягко сказал я, стараясь сделать голос как можно спокойнее. − Ты в порядке? Тебе нужна помощь?

Она не ответила. Ее взгляд был полон недоверия, но я заметил, что она не убегает. Это уже было прогрессом.

− Я не причиню тебе вреда, − продолжил я, медленно опускаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. − Просто хочу помочь. Ты ушиблась?

Пока я сидел рядом с маленькой оранжевой пони, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие, которое, казалось, начало устанавливаться между нами, в воздухе стали раздаваться странные звуки. Сначала это был едва уловимый звон, как будто где-то вдалеке кто-то ударял мечом о щит. Звук был тонким, почти музыкальным, но в нем чувствовалась какая-то тревожная нотка. Я насторожился, но не сразу понял, откуда он исходит. Пони, сидевшая рядом, тоже, казалось, что-то услышала. Ее уши настороженно подергивались, а глаза стали беспокойными, но она не произнесла ни слова. Мы оба молчали, словно боялись нарушить тишину, которая вдруг стала такой хрупкой.

Звон становился все громче, ближе. Теперь это уже не было просто далеким эхом — это был четкий, металлический звук, который, казалось, приближался с каждой секундой. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так. Что-то шло. Я повернулся, чтобы проверить источник звука, и в этот момент меня ждал неожиданный и ужасающий конец.

Из-за угла дома появился белый пони. Но это был не просто пони. Он был облачен в золотые доспехи, которые сверкали на солнце, словно выкованные из самого света. Его грива была белоснежной, а глаза холодными и безжалостными. Рядом с ним летело копье, окутанное синей аурой, которая пульсировала, как живая. Мельком я заметил рог на его лбу — он был единорогом, но в его облике не было ничего волшебного или доброго. Это был воин, и его взгляд был направлен прямо на меня.

Я замер, не понимая, что происходит. Мой разум отказывался верить в то, что я вижу. Но прежде, чем я успел что-то сказать или сделать, единорог двинулся с невероятной скоростью. Его копье пронзило воздух, и я даже не успел среагировать. Сначала я не понял, что произошло. Я просто почувствовал резкий толчок, а затем — острую, пронизывающую боль, которая разлилась по всему телу.

Я опустил голову и увидел ужасающую картину: острие копья торчало из моей груди, а синяя аура, окружавшая его, пульсировала, словно высасывая из меня жизнь. Кровь медленно растекалась по моей одежде, и я почувствовал, как силы покидают меня. Я попытался сделать вдох, но воздух не поступал в легкие. Я задыхался, кашляя кровью.

− За что... − прошептал я, с трудом поднимая взгляд на единорога. Его лицо оставалось бесстрастным, как будто он просто выполнил свою работу. − Что я сделал не так?..

Но он не ответил. Его глаза были холодными, как лед, и в них не было ни капли сожаления. Он выдернул копье из моей груди, и я почувствовал, как боль усиливается. Я рухнул на землю, не в силах больше держаться на ногах. Кровь заливала мою одежду, а сознание начинало мутнеть. Я слышал, как пони что-то говорили между собой, но их слова доносились до меня, как сквозь туман. Звуки становились все тише, все дальше.

− Может... это вовсе и не волшебный мир, − прошептал я, глядя в небо, которое вдруг стало таким далеким. − Может, это ад... для грешников... Но за какие проступки я поплатился этим?..

Я не получил ответа. Сознание покидало меня, и последнее, что я увидел, было лицо единорога, холодное и безжалостное. А потом наступила тьма. Я умер. Прощай, мир.

## Глава 1. Отрицание и непонимание

Темнота окружала меня со всех сторон, плотная и непроглядная, как будто я погрузился в океан без дна и без поверхности. Воздух, если его можно было так назвать, был чуть прохладен, почти влажным, словно я находился под толщей воды, где звуки терялись, а давление сжимало со всех сторон. Это было странное, почти знакомое чувство, как будто я уже переживал нечто подобное. Но откуда? Где? Я не мог вспомнить, хотя это ощущение было таким близким, таким... привычным.

И тут до меня дошло. Я умер. Это было не сон, не иллюзия. Я помнил, как копье пронзило мою грудь, как боль разлилась по телу, как сознание ускользало от меня. Я умер. Но что теперь? Это конец? Небытие? Или что-то другое? Вопросы крутились в моей голове, но ответов не было. Только тьма, только тишина.

Я попытался пошевелиться, но не чувствовал своего тела. Я был словно призрак, дух, затерянный в бесконечной пустоте. Это было пугающе, но в то же время странно спокойно. Как будто все, что происходило раньше, все страхи и боль, остались где-то далеко, в другом мире.

И вдруг в этой тьме что-то изменилось. Сначала это было едва заметно — слабый, тусклый свет, едва различимый вдали. Но он стал нарастать, становиться ярче, ближе. Он окутывал меня, словно теплая волна, и я почувствовал, как что-то меняется. Свет был мягким, почти успокаивающим, но в нем была какая-то сила, которая тянула меня к себе.

— Что это? — прошептал я, хотя не был уверен, что вообще могу говорить. Мой голос, если это был голос, звучал странно, как будто эхом отражался в этой пустоте.

Свет становился все ярче, и я почувствовал, как что-то внутри меня начинает меняться. Ощущение было странным, как будто меня собирают заново, как будто я возвращаюсь к жизни. Но это было не так. Это было что-то другое. Что-то новое.

Я был один. Но в этом одиночестве была какая-то странная надежда. Как будто это было не концом, а началом чего-то нового.

Вновь пронеслась секунда – я проснулся.

…

Я медленно открыл глаза, и первое, что увидел, — это бескрайнее синее небо, которое раскинулось надо мной, словно гигантский холст, залитый яркими красками. Облака, легкие и пушистые, как вата, плыли по нему, медленно и величественно. Солнце, еще не достигшее зенита, мягко светило, согревая меня своими лучами. Я лежал на спине, чувствуя, как трава подо мной слегка колышется, будто приветствуя мое возвращение. Ветер, теплый и ласковый, касался моего лица, и я вдруг осознал, что дышу. Дышу полной грудью, как будто ничего и не произошло.

Но что-то произошло. Я помнил это. Помнил копье, боль, тьму. Помнил, как умирал. И теперь, лежа здесь, я не мог понять, что это было. Сон? Кошмар? Или что-то большее? Все эти ощущения были слишком реальными, чтобы их можно было просто забыть. Я вновь оказался там, где и появился впервые. В этом странном, ярком мире, который казался одновременно таким знакомым и таким чужим.

Я молча поднялся, чувствуя, как мышцы слушаются меня, как будто ничего и не произошло. Огляделся. Город, горы, замок, лес — все было на своих местах. Все так же ярко, так же нереально. Я сунул руку в карман и нашел там телефон, ключи, блокнот. Даже записка, которую я нашел в первый раз, была на месте. Я вынул ее и снова прочитал: " Забудь, что было — это не важно, смотри вперед, где тайна зовет… "

− Что это значит? − прошептал я, сжимая записку в руке. − Это был сон? Кошмар? Или... предвидение? Может, мне даровали дар предвидения? Или, может, это что-то еще интереснее... перерождение?

Но как это проверить? Я не мог быть уверен. Никаких подсказок, никаких объяснений. Только я, этот мир и куча вопросов, на которые не было ответов.

− Ладно, − сказал я себе, стараясь звучать уверенно. − Давай по порядку. Если это перерождение или что-то в этом роде, то должно быть что-то... особенное. Какие-то способности, инвентарь, система... что угодно!

С этими мыслями я решил проверить себя. Перещупал карманы, одежду, даже заглянул в блокнот — ничего нового. Телефон был обычным, без странных приложений или сообщений. Я выкрикнул несколько фраз, надеясь, что вдруг появится какое-то меню или голос в голове, но ответа не последовало. Только тишина и легкий шелест травы на ветру.

− Ну и на что я надеялся? − пробормотал я, опускаясь на траву. − Это не игра. Это не фильм. Это... реальность. Или что-то очень близкое к ней.

Я сидел так некоторое время, пытаясь собраться с мыслями. Город вдалеке манил своими яркими красками, но я не был уверен, хочу ли туда возвращаться. Вспомнил ту оранжевую пони, и холодный взгляд единорога в доспехах. Если это действительно было перерождение, то что мне делать? Повторить все с начала? Или попытаться что-то изменить?

− Ладно, − сказал я себе, вставая. − Сидеть здесь и ждать чуда − не вариант. Нужно действовать. Если это второй шанс, то я не могу его упустить.

Я направился к городу, но на этот раз с другой целью. Не просто выжить, а понять. Понять, что это за место, кто я здесь и зачем мне дали этот шанс. А если это не шанс, а что-то другое... Ну что ж, тогда я хотя бы попытаюсь выяснить правду.

Шаг за шагом я приближался к городу, чувствуя, как тревога и надежда борются во мне. Что ждет меня впереди? Повторение прошлого или что-то новое? Я не знал. Но одно было ясно: я не мог просто сдаться. Не сейчас. Не после всего, что произошло.

Придя в город, я увидел ту же картину, что и в прошлый раз: яркие домики, улочки, вымощенные аккуратными каменными плитами, и пони, которые сновали туда-сюда. Но, как и прежде, они пугались меня. Как только я приближался, они шарахались в стороны, прятались за углами или просто убегали, бросая на меня испуганные взгляды. Это было обескураживающе. Мне нужно было с ними заговорить, хоть как-то наладить контакт, но как?

Я подходил то к одной, то к другой пони, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе.

− Простите, − говорил я, поднимая руки, чтобы показать, что я безоружен. − Не пугайтесь меня, пожалуйста. Мне нужна помощь.

Но они как будто не понимали меня. Их глаза выражали только страх и недоумение. Они перешептывались между собой, но их слова были для меня непонятны. Они бежали, как только я делал шаг в их сторону. Я чувствовал себя чужим, изгоем, и это было ужасно.

− Почему вы все так боитесь меня? − спросил я в отчаянии, но ответа не последовало. Только тишина и звук их копыт, удаляющихся вдаль.

Я боялся повторения прошлой ситуации. Мысль о том, что снова появится тот белый единорог в доспехах, заставляла меня нервничать. Я не хотел снова испытать ту боль, тот ужас, который пережил. Но что мне делать? Как доказать им, что я не опасен?

Вдруг я снова услышал грохот. Тот самый звук, который предшествовал моей гибели в прошлый раз. Сердце у меня заколотилось, но я не мог просто стоять на месте. Я вспомнил ту оранжевую пони. В прошлый раз у нас более или менее получилось наладить контакт. Может, она сможет помочь мне снова?

Я поспешил к тому месту, откуда доносился звук. Когда я приблизился, я увидел ее. Она стояла рядом с тем самым синим самокатом, потирая бок, как и в прошлый раз. Я осторожно подошел, стараясь не напугать ее.

− Эй, − мягко сказал я, поднимая руку в знак приветствия. − Это снова я. Помнишь? Хотя как бы ты меня помнила? В общем я не причиню тебе вреда.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел не столько страх, сколько удивление. Она не убежала, и это уже было прогрессом.

− Почему все боятся меня? − спросил я, стараясь говорить медленно и четко. − Можешь ли ты помочь мне с остальными? Я просто хочу понять, что происходит.

Она смотрела на меня, как будто пыталась что-то понять. Ее глаза выражали не страх, а скорее растерянность. Она что-то сказала, но... я не понял ни слова. Ее речь была совершенно незнакомой, не похожей ни на один язык, который я когда-либо слышал. Это был не китайский, не немецкий, не русский, даже не английский. Это было что-то совершенно иное.

− Что? − растерянно спросил я. − Я не понимаю. Ты можешь говорить медленнее?

Она повторила, но результат был тот же. Я стоял в полном ступоре, не зная, что делать. Теперь я начал понимать, почему все от меня шарахались. Они просто не понимали меня. Мои слова были для них бессмысленным набором звуков. И их язык был для меня таким же.

− Как это возможно? − пробормотал я, глядя на нее. − Как мы можем понять друг друга, если говорим на разных языках?

Она снова что-то сказала, но я только развел руками, показывая, что не понимаю. Она вздохнула и, кажется, поняла мою проблему. Но что она могла сделать? Я не знал.

− Может, есть другой способ? − спросил я, хотя знал, что она не поймет. − Жесты, рисунки... что угодно?

Она посмотрела на меня, затем кивнула и сделала шаг назад. Она что-то искала в своей сумке, а я стоял и ждал, чувствуя, как растет напряжение. Что она задумала? И сможет ли это помочь?

Но ответа я не получил. Вместо этого я снова услышал тот самый звон металла. Холодный, зловещий звук, который я уже знал слишком хорошо. Я обернулся и увидел его. Белый единорог в золотых доспехах, с копьем в руках. Его глаза были полны решимости, и я понял, что времени на объяснения у меня нет.

— Нет, — прошептал я, отступая. — Не снова...

Но он уже двигался в мою сторону. И я знал, что на этот раз все может закончиться так же, как и в прошлый раз.

Я попытался отпрыгнуть, инстинктивно подняв руку, чтобы защититься, но он был быстрее. Намного быстрее. Его копье, окутанное синей аурой, пронзило воздух с такой скоростью, что я даже не успел понять, что происходит. Острая, пронизывающая боль вновь разлилась по моему телу, и я почувствовал, как холодное лезвие проходит сквозь меня. Я замер, не в силах пошевелиться, не в силах даже крикнуть. Кровь хлынула из раны, заливая мою одежду, а я стоял, глядя на единорога, чье лицо оставалось бесстрастным, как будто он просто выполнял свою работу.

− Ну за что... — прошептал я, с трудом поднимая взгляд на него. −Что я сделал не так?..

Но он не ответил. Его глаза были холодными, как лед, и в них не было ни капли сожаления. Он выдернул копье из моей груди, и я почувствовал, как боль усиливается. Я рухнул на землю, не в силах больше держаться на ногах. Кровь заливала мою одежду, а сознание начинало мутнеть. Я слышал, как пони что-то говорили между собой, но их слова доносились до меня, как сквозь туман. Звуки становились все тише, все дальше.

И вновь наступила тьма. Я умер.

…

И вот опять я очнулся на том же месте. Солнце, небо, город, лес — все было точно таким же, как и в прошлый раз. Я лежал на спине, чувствуя, как трава подо мной слегка колышется, а ветер ласково касается моего лица. Но на этот раз я точно знал, что произошло. Я переродился. Это было не сон, не иллюзия. Это было реальностью. И, казалось бы, я должен был радоваться — ведь у меня есть второй шанс, третий, сколько угодно. Но вместо радости я чувствовал только ужас.

Я не мог успокоиться. Мысли путались, сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось. Я не понимал, что делать. Как действовать в этой ситуации? Как двигаться дальше? Паника захлестывала меня, как волна, смывая все остальные чувства. Мне хотелось сбежать отсюда, вернуться домой, туда, где все было знакомо и понятно. Мне хотелось снова побыть одному, чтобы никто не трогал, не смотрел, не преследовал.

Я закрыл глаза, крепко сжав веки.

− Сейчас, − прошептал я себе. − Сейчас я открою глаза, и все это исчезнет. Я увижу свой мир, свою комнату, свои вещи. Это просто кошмар. Просто кошмар...

Но когда я открыл глаза, ничего не изменилось. Все осталось прежним. Солнце, небо, трава подо мной. Я заплакал. Слезы текли по моим щекам, и я не пытался их остановить. Я чувствовал себя беспомощным, как ребенок, потерявшийся в огромном, чужом мире.

А потом, потихоньку, меня начала накатывать злость. Сначала это была легкая дрожь в руках, потом сжатые кулаки, а затем — яростный гнев, который заполнил меня до краев. Этот аноним. Этот С.П. Это он меня сюда привел! Зачем? Чтобы что? Чтобы я страдал? Чтобы я умирал снова и снова? Я даже говорить ни с кем не могу! Они не понимают меня, а я не понимаю их! Это безумие!

Я начал рвать траву вокруг себя, с силой выдергивая ее из земли. Я бил кулаками по земле, чувствуя, как боль от ударов отдает в костяшки. Я мямлил нехорошие слова, проклиная все вокруг: этот мир, этих пони, этого анонима, себя самого. Я не контролировал себя. Я был как зверь, загнанный в угол, который отчаянно пытается вырваться.

− Зачем?! − кричал я в пустоту. − Зачем ты сделал это со мной?! Что я тебе сделал?!

Но ответа не было. Только тишина и легкий шелест травы на ветру. Я не помню, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Я просто лежал лицом в земле, плача. Слезы смешивались с грязью, а я чувствовал себя опустошенным, разбитым.

И вот, когда я уже начал думать, что больше не могу терпеть, я снова услышал его. Звон металла. Тот самый звук, который стал для меня предвестником смерти. Он сработал как триггер. Мое тело напряглось, сердце заколотилось, а в голове зазвучал только один голос: «Я не хочу умирать. Не снова. Даже если я могу вернуться, я не хочу снова чувствовать эту боль.»

Я резко вскочил на ноги и, не раздумывая, бросился бежать. Куда? Неважно. Просто подальше от этого места. От этого звука. От него. На пути был лес, и я направился туда, надеясь, что деревья скроют меня, дадут мне хоть немного времени.

Но я не успел. Едва я сделал несколько шагов, как острая, пронизывающая боль снова пронзила меня. Я замер, не в силах пошевелиться. Копье торчало из моей груди, его острие упиралось в землю, а я висел на нем, как марионетка, лишенная воли. Кровь хлынула из раны, заливая мою одежду, а я смотрел вниз, не в силах поверить в то, что происходит.

− Нет... − прошептал я, чувствуя, как силы покидают меня. − Не снова...

Но это было бесполезно. Я снова увидел знакомый конец. Тьма, холод, пустота. И последняя мысль, которая промелькнула в моей голове: «Откуда они только взялись?..»

А потом наступила тьма. И я умер. Снова.

…

Я снова проснулся. На том же месте. Под тем же небом. Вокруг та же трава, тот же лес, тот же город вдалеке. Но на этот раз я не плакал. Не злился. Не кричал. Я был пуст. Эмоционально выжжен. Как будто все чувства, все мысли, все надежды были вычерпаны из меня до последней капли. Я просто лежал, глядя в небо, и не мог думать ни о чем. Ни о прошлом, ни о будущем. Только пустота.

Через какое-то время я начал приходить в себя. Мысли, медленные и осторожные, как будто боясь нарушить хрупкое спокойствие, начали возвращаться. Я начал думать. Анализировать. Если у них есть копья, которые летают с такой точностью и силой, если они используют какую-то магию, чтобы управлять ими... Может, они знают и другие вещи? Может, у них есть магия, которая может помочь мне? Магия, которая позволит нам понять друг друга? Или, может, даже магия, которая вернет меня домой?

Эта мысль, как слабый луч света в темноте, начала вселять в меня надежду. Я не мог просто сдаться. Не сейчас. Не после всего, что произошло. Я должен попробовать. Должен найти способ.

Я снова отправился в город. На этот раз с другой целью. Не просто выжить, не просто избежать смерти. Я должен был наладить контакт. Любыми возможными способами. Жесты, рисунки, танцы — что угодно. Я готов был на все, лишь бы они поняли, что я не опасен. Что я просто хочу понять. Хочу найти способ общения.

Я подходил к пони, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе. Я показывал им жесты, рисовал на земле палкой простые картинки, пытался улыбаться, даже танцевал, чтобы привлечь их внимание. Но результат был всегда один и тот же. Они смотрели на меня с недоумением, иногда со страхом, а потом убегали. И каждый раз, когда я думал, что, может, на этот раз что-то изменится, я слышал тот самый звон металла. И каждый раз я умирал.

Я не считал, сколько попыток было совершено. Пять? Десять? Больше? Каждый раз я испытывал ту же неимоверную боль, тот же ужас, ту же пустоту. Но я не мог остановиться. Я должен был найти ответ. Должен был понять, почему они так рьяно меня убивают. Что я сделал не так? Почему они не дают мне шанса?

− Почему? − шептал я себе, каждый раз возвращаясь к жизни. − Почему вы не хотите понять меня?..

Но ответа не было. Только тишина и холодный взгляд того самого единорога в доспехах, который каждый раз появлялся, чтобы положить конец моим попыткам.

Однажды, после очередной смерти, я снова очнулся на том же месте. На этот раз я не спешил встать; лежа на земле и глядя в небо, я погрузился в раздумья. Я думал о том, что, возможно, что-то делаю не так. Может быть, стоит попробовать другой подход

Я держал в руках ту самую записку, которая уже успела стать для меня чем-то вроде путеводителя, хотя и крайне загадочного. Солнце светило мне в лицо, но я почти не чувствовал его тепла. Мысли крутились в голове, как белки в колесе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

− Может, нужно найти кого-то, кто не будет бояться меня, − пробормотал я себе под нос, перечитывая первые строки записки. − Кто-то, кто сможет выслушать, даже если не поймет... Нет. Это не работает. Они все боятся меня. Все. Даже та пони, которая, казалось, была готова помочь, в итоге не смогла ничего сделать. Нужно что-то другое. Нужно понять, что у меня есть, а потом уже думать, что делать дальше.

Я снова взглянул на записку. Слова, написанные на ней, казались такими простыми, но в то же время наполненными скрытым смыслом. Я начал читать вслух, чтобы лучше понять, что они могут значить.

− «Забудь, что было — это не важно, − прочел я первую строку. — Смотри вперед, где тайна зовет.»

Я нахмурился. Забыть, что было? Как это возможно? Как можно забыть все эти смерти, всю боль, весь страх? Это не просто слова — это часть меня. Но, может, в этом и есть смысл? Может, я слишком зациклен на прошлом, и это мешает мне двигаться вперед?

− «Время придет, и в прошлом туманном, − продолжил я, − Мы встретимся там, где судьба нас плетет.»

Эта часть вызвала у меня еще больше вопросов. Встретимся в прошлом? Как это вообще возможно? Может, речь идет о путешествии во времени? Но зачем? Какой в этом смысл? И кто этот «мы»? Кто-то, кто знает больше, чем я? Или, может, это просто метафора?

− «Готов ли ты разорвать цепь времен, − прочел я следующую строку, − Иль дать ей течь, как река в ночи?»

Я задумался. Цепь времен... Что это? Время, которое связывает события? Или что-то более конкретное? Разорвать ее... Значит ли это, что я должен что-то изменить? Или, может, наоборот, позволить всему идти своим чередом? Но как я могу решить, что правильно, если я даже не понимаю, что происходит?

− «Решать тебе — в каждом миге сокрыт трон, − закончил я, − Где выбор твой станет вечным ключом.»

Тут я остановился. Решать мне. Мой выбор. Это сходилось с тем, что я уже понял: моя способность возвращаться, перерождаться, дает мне шанс изменить что-то. Но что именно? И как?

− Хоть на этом спасибо, — пробормотал я, складывая записку и засовывая ее обратно в карман. − Но этого как будто маловато...

Я сидел так некоторое время, пытаясь собраться с мыслями. Город вдалеке манил своими яркими красками, но я не был уверен, хочу ли туда возвращаться. Вспомнил ту оранжевую пони и холодный взгляд единорога в доспехах. Если это действительно было перерождение, то что мне делать? Повторить все с начала? Или попытаться что-то изменить?

Я сидел на траве, разрываясь между желанием снова отправиться в город и страхом перед очередной смертью. Мысли крутились в голове, как белки в колесе, не давая покоя. Может, стоит попробовать еще раз? Или, может, нужно найти другой путь? Но какой? Я не знал. И в этот момент из леса донесся странный звук. Он был глухим, но в то же время пронзительным, как будто что-то огромное и древнее пробудилось в его глубинах. Звук не сулил ничего хорошего, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

В голове пронеслась мысль: «Я же не ходил в лес. Вдруг в этом и кроется ответ?» Лес всегда казался мне чем-то загадочным, почти мистическим. Может, именно там я найду то, что ищу? Или, может, там скрывается что-то, что поможет мне понять, что происходит?

Я долго не раздумывал. Встал, отряхнулся и, не оглядываясь, направился в сторону леса. На удивление, у самого входа в чащу я заметил едва заметные тропки, которые, казалось, вели вглубь. Они были узкими, почти заросшими, но все же различимыми. Я решил идти по ним, надеясь, что они приведут меня куда-то, где я смогу найти ответы.

## Глава 2. Волки и зебры

− Куда я иду? — пробормотал я себе под нос, пробираясь между деревьями. − И что я надеюсь найти?

Но ответа не было. Только тишина леса, прерываемая редким пением птиц и шелестом листьев на ветру. Я шел, стараясь не отклоняться от тропы, хотя она то и дело терялась среди густой растительности.

− Хотя бы здесь меня не достанут, − подумал я, оглядываясь через плечо. − Здесь, может, я смогу найти что-то, что поможет мне понять, что происходит.

Пока я шел лес становился более необычным. Стволы высоких деревьев изгибались под странными углами, словно они росли не по законам природы, а подчиняясь какой-то иной, неведомой силе. Их кора была покрыта мхом, который светился мягким зеленоватым светом, а листву украшали светящиеся цветы, распускающиеся даже в темноте. Они мерцали, как звезды, создавая вокруг атмосферу волшебства и таинственности. Воздух был наполнен легким ароматом свежей хвои и цветущих растений, который смешивался с запахом влажной земли. Этот лес был живым, дышащим, и в нем царила своя, особая гармония.

Сначала я даже не мог поверить, что здесь может быть что-то страшное или опасное. Лес казался таким спокойным, таким... дружелюбным. Но чем дальше я углублялся, тем больше понимал, что это лишь иллюзия. Лес был красивым, но в его красоте скрывалась тайна, которую я пока не мог разгадать.

Я шел медленно, стараясь осматривать местность на наличие чего-нибудь приметного. Вокруг было множество деревьев, их стволы переплетались между собой, образуя естественные арки. На земле росли необычные цветы, которых я никогда раньше не видел. Их лепестки переливались всеми цветами радуги, а в центре каждого цветка светилась крошечная точка, как будто внутри них горел огонек. Я наклонился, чтобы рассмотреть их поближе, но не решался прикоснуться. Кто знает, что это за растения и на что они способны?

Помимо цветов, вокруг было множество жуков, которые переливались, как драгоценные камни. Они сновали по коре деревьев, словно занимаясь своими важными делами. Я даже заметил несколько небольших луж, а чуть дальше — болотце, покрытое густой зеленой ряской. Оно выглядело безобидно, но я решил обойти его стороной. В этом лесу даже вода могла быть опасной.

− Ого, деревья, − пробормотал я себе под нос, когда через некоторое время понял, что вокруг меня снова только деревья. − И еще деревья. И еще. И еще...

Я уже начал уставать. Ноги ныли от долгой ходьбы, а спина болела от постоянного напряжения. Может, это было не лучшей идеей ― идти сюда? Может, стоило остаться в городе, несмотря на все опасности? Но теперь было уже поздно. Я попытался развернуться, чтобы вернуться обратно, но быстро понял, что потерялся. Тропинка, по которой я шел, исчезла, а вокруг были только деревья, деревья и еще раз деревья.

− Замечательно, − пробормотал я, чувствуя, как паника начинает подкрадываться. − Ну что ж, идем дальше. Куда-нибудь да выйдем.

Я продолжил двигаться вперед, стараясь сохранять спокойствие. Лес был густым, но я надеялся, что рано или поздно найду выход. Или, может, что-то, что поможет мне понять, где я нахожусь.

Через некоторое время я заметил, что звуки леса изменились. Раньше это было пение птиц и шелест листьев, но теперь я услышал что-то другое. Глухой, но четкий звук. Я не мог разобрать, что это, но понимал ― он доносился откуда-то впереди, и я, не раздумывая, направился в его сторону.

— Может, это что-то важное, — подумал я, стараясь идти как можно тише. — Или, может, это что-то опасное. Но сидеть на месте — не вариант.

Чем ближе я шел, тем ощутимее становился вонючий запах, который невозможно было описать. Это был не просто запах гнили или болота — это было что-то более тяжелое, более... зловещее. Казалось, будто я подошел к чему-то древнему и опасному, что скрывалось в глубине леса. Я морщился, стараясь дышать через рот, но это мало помогало. Запах пробирался внутрь, вызывая тошноту и головокружение.

− Что за чертовщина? − пробормотал я себе под нос, продолжая идти вперед. − Это что, болото? Или что-то хуже?

Вдруг вдалеке я увидел два ярко-зеленых огонька. Они светились, как глаза какого-то существа, и я сначала подумал, что это светлячки. Но затем раздался рык. Низкий, глубокий, как будто исходящий из самой земли. Это точно не был звук светлячков. Мое сердце заколотилось, а ноги сами собой замедлили шаг.

− Это что-то большое, − прошептал я, оглядываясь вокруг в поисках укрытия. − И, судя по всему, недружелюбное.

Я быстро спрятался за ближайшим деревом, стараясь не шуметь. Рык становился все громче и ближе. Я начал слышать шаги — тяжелые, размеренные, как будто что-то огромное приближалось ко мне. Я затаился, стараясь не дышать, и прижался к стволу дерева, надеясь, что меня не заметят.

И вот, рядом со мной что-то выскочило вперед, пролетая мимо так быстро, что я едва успел разглядеть. Это было огромное существо, полностью состоящее из дерева. Его тело было покрыто корой, а ветви, как шипы, торчали во все стороны. Его глаза — те самые зеленые огоньки — светились в темноте, как будто в них горел огонь. Я замер, стараясь не шевелиться, и прикрыл рот рукой, чтобы не издать ни звука.

− Это... это невозможно, − подумал я, чувствуя, как страх сковывает меня. − Как такое может существовать? Деревянный волк? Или что это вообще?

Но вопросы подождут. Сейчас главное — выжить. Я не думал, что это существо готово со мной разговаривать. Это был лес, и здесь свои законы. А законы леса, были далеки от дружелюбия.

Животное прошло дальше, и я почувствовал облегчение. Но ненадолго. Внезапно я чихнул. Звук был негромким, но в тишине леса он прозвучал, как выстрел. Я замер, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. И тут я увидел его. Морда деревянного волка была прямо передо мной, его зеленые глаза смотрели на меня с холодной яростью.

− Ох, черт, − прошептал я, отшатываясь.

Волк рыкнул, и я, не раздумывая, пнул его в морду. Удар был слабым, но он отвлек существо на секунду, и этого хватило, чтобы я бросился бежать. Я мчался через лес, не разбирая дороги, не думая о том, куда бегу. Главное — подальше от него. Главное — выжить.

За спиной я слышал, как волк преследует меня. Его шаги были тяжелыми, но быстрыми. Я не мог обернуться, чтобы проверить, насколько он близко. Я боялся, что врежусь в дерево или споткнусь о корни. Лес вокруг меня мелькал, как в тумане, а сердце бешено колотилось.

− Я не хочу умирать, − повторял я себе, как мантру. − Даже если я перерожусь, это не значит, что я хочу снова чувствовать эту боль. А этот... этот монстр, он будет рвать меня на куски. Мне это надо? Нет!

Я бежал, пока не уперся в тупик. Передо мной была скала, высокая и неприступная. Я обернулся и увидел, как деревянный волк приближается ко мне. Его глаза горели зеленым светом, а из пасти капала смола, похожая на слюну.

− Ну и что теперь? − пробормотал я, оглядываясь в поисках выхода. Но его не было. Я был в ловушке.

Волк бросился на меня, но я в последний момент отскочил в сторону. Он врезался в скалу с такой силой, что камни посыпались сверху. Огромный валун упал прямо на него, раздавив его тело с громким треском. Я стоял, задыхаясь, и смотрел, как зеленый свет в его глазах медленно гаснет.

− Так тебе и надо, паршивец, − прошептал я, чувствуя, как адреналин начинает отступать. − Ох...

Я сел на землю, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Это было слишком близко. Слишком опасно. Но я выжил. И, может, теперь у меня есть шанс найти ответы. Или, может, просто выбраться из этого леса живым.

Но спокойствие длилось недолго. Я едва успел перевести дух, как заметил, что зеленые огоньки вновь загорелись среди обломков. Деревянные щепки начали шевелиться, как будто их поднимала невидимая сила. Они скользили по земле, собираясь воедино, принимая форму. Кора снова покрывала тело, ветви вытягивались, как шипы, а глаза загорались тем же зловещим светом.

− Да ты издеваешься? − вырвалось у меня, и я почувствовал, как гнев смешивается с отчаянием. − Возрождаться умеешь? Ну конечно, куда ж без этого!

Я не стал ждать, пока волк полностью восстановится. Бежать. Мне нужно было бежать. И я побежал. Ноги сами несли меня вперед, хотя я уже чувствовал, как они начинают подкашиваться от усталости. Лес вокруг меня мелькал, деревья сливались в одно зеленое пятно, а сердце бешено колотилось в груди.

− Как мне справиться с этим волком? − думал я, стараясь не споткнуться о корни. − Он возрождается. Он неуязвим. Что делать? Огонь! Дерево горит, значит, огонь может его уничтожить. Но где я его возьму? Я даже не курю, чтобы с собой спички или зажигалку таскать!

Мысли путались, но я продолжал бежать. За спиной я слышал вой волка. Он был уже близко. Очень близко. Его шаги, тяжелые и быстрые, приближались с каждой секундой. Я не мог обернуться, чтобы проверить, насколько он отстает. Я просто бежал, надеясь, что рано или поздно найду выход.

− Нехорошо, − пробормотал я, чувствуя, как дыхание сбивается. − Очень нехорошо.

Лес вокруг меня становился все гуще. Деревья стояли так близко друг к другу, что между ними едва можно было протиснуться. Я пробирался сквозь заросли, царапая руки и лицо о ветки, но не останавливался. Остановка означала смерть. Или, что еще хуже, мучительную смерть, после которой я снова очнусь здесь, в этом лесу, чтобы снова встретиться с этим монстром.

− Нужно что-то придумать, − думал я, стараясь не паниковать. − Огонь... Огонь... Но где его взять?

И тут я заметил что-то впереди. Свет. Не зеленый, как у волка, а теплый, желтый. Это был огонь. Настоящий огонь. Я ускорился, надеясь, что это не мираж.

Я приблизился к большому дереву, которое выделялось среди остальных. Оно было огромным, его ствол был покрыт мхом, а ветви тянулись к небу, словно пытаясь достать до облаков. Но самое странное было то, что в стволе дерева была дверь. Настоящая дверь, с ручкой и всем прочим. Над ней висела маска, вырезанная из дерева, с пустыми глазницами, которые, казалось, следили за мной. Окна, если их можно было так назвать, светились мягким светом, как будто внутри горел костер.

− Что за чертовщина? − пробормотал я, подходя ближе. − Это дом? В дереве?

Я подошел к двери и начал стучать. Стук был громким, но внутри не было ни звука. Ни шагов, ни голосов. Только тишина.

− Эй! − крикнул я, стуча снова. − Мне нужна помощь! Кто-нибудь здесь есть?

Ответа не последовало. Я заглянул в окошко, стараясь быть как можно аккуратнее. Внутри не было ни одной живой души.

− Это конец, − пробормотал я, чувствуя, как надежда начинает угасать. − Никого нет. Никто не поможет.

И тут я услышал рык. Медленно обернувшись, я увидел его. Деревянный волк стоял передо мной, его зеленые глаза горели, как угли. Он был уже близко. Очень близко. Я почувствовал, как ноги подкашиваются от усталости, а дыхание сбивается. Сил бежать больше не было.

− Ну что ж, − прошептал я, глядя на волка. − Похоже, придется все заново пережить.

Волк приготовился к прыжку, его тело напряглось, как пружина. Я закрыл глаза, готовясь к удару, но вместо этого услышал странный звук. Что-то свистнуло в воздухе и врезалось в волка. Он зарычал, отшатнулся и начал трясти головой, пытаясь избавиться от чего-то, что прилипло к нему.

Я открыл глаза и увидел, что передо мной стоит пони. Но это была не обычная пони. Ее тело было покрыто черно-белыми полосками, как у зебры. Ее грива была короткой и аккуратной, а глаза смотрели на меня с любопытством.

− Зебра? − пробормотал я, не веря своим глазам. − Тут и такие есть? Кто тут еще есть? Драконы? Грифоны? Скелеты? Тролли? Что за мир такой?

Но зебра не стала отвечать на мои вопросы. Она взяла в зубы небольшой бутылек и бросила его в волка. Бутылек разбился, и его содержимое — какая-то синяя жидкость — разлилось по телу волка. В тот же момент он загорелся. Но пламя было не красным, а синим, как будто это был не огонь, а что-то другое.

Волк потихоньку прекратил двигаться, его деревянное тело рассыпалось на кучу палок и щепок. Я вздохнул с облегчением, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Но тут зебра повернулась ко мне. Ее глаза были полны настороженности, и я понял, что она тоже не до конца мне доверяет. Мы стояли так некоторое время, молча изучая друг друга.

− Спасибо, − наконец сказал я, хотя не был уверен, что она меня поймет. − Ты спасла мне жизнь.

Она не ответила. Вместо этого она подошла ближе и осторожно взяла мою руку своим копытом. Рука была изцарапана и кровоточила после побега через лес. Мне было немного больно, но я не стал сопротивляться. Она внимательно осмотрела мои раны, затем обошла меня несколько раз, изучая каждую царапину и синяк.

− Что ты делаешь? − спросил я, хотя знал, что она не поймет.

Зебра не ответила. Вместо этого она махнула копытом в сторону двери и открыла ее. Я насторожился. Она зовет меня в свой дом? Это чудо или ловушка? Но я был слишком уставшим, чтобы сопротивляться. Да и голод начинал давать о себе знать. Я кивнул и, не раздумывая, зашел внутрь.

Дом оказался намного просторнее, чем можно было предположить снаружи. Внутри было множество полок, заставленных бутыльками с разноцветными жидкостями и порошками. На стенах висели маски разных цветов и форм, а по центру комнаты стоял большой котел, из которого поднимался легкий пар. Я не стал долго раздумывать и сел возле котла, чувствуя, как тепло огня согревает меня.

Зебра, ничего не говоря, начала шарить по полкам, что-то ища. Ее движения были быстрыми и точными, как будто она знала каждый уголок этого дома. Наконец она нашла то, что искала, — небольшой бутылек с густой жидкостью внутри. Она протянула его мне и произнесла что-то на своем языке.

− Я не понимаю, − сказал я, разводя руками. − Я не знаю твоего языка.

Она задумалась на мгновение, затем махнула головой в знак согласия и начала изображать жесты. Одним копытом она натирала другое, как будто намазывая что-то. Я понял.

− Это мазь? − спросил я, показывая на бутылек. − Чтобы намазать раны?

Она кивнула, хотя, казалось, не до конца поняла меня. Я взял бутылек и начал осторожно наносить субстанцию на порезы и царапины. Мазь была прохладной, и боль потихоньку уходила, заменяясь приятным холодком, который распространялся по коже. Я вздохнул с облегчением, чувствуя, как напряжение начинает спадать.

− Спасибо, − сказал я, возвращая бутылек зебре. − Ты очень добрая.

Она кивнула, хотя, возможно, не поняла моих слов. Но ее глаза были полны тепла, и я почувствовал, что, возможно, наконец нашел кого-то, кто сможет мне помочь.

− Кажется, я не ошибся, когда пошел в лес, − пробормотал я себе под нос, глядя на зебру.

Она была молчалива, но по ее виду нельзя было сказать, что она злая. Ее движения были спокойными и размеренными, а глаза, хотя и настороженные, не выражали враждебности. Я сидел на полу возле котла, не решаясь нарушить тишину, и просто наблюдал за ней. Она что-то готовила, добавляя в котел различные травы и коренья, которые издавали странный, но приятный аромат. Ее копыта ловко управлялись с ложкой, а глаза были сосредоточены на процессе.

− Что она готовит? − подумал я, чувствуя, как голод начинает напоминать о себе. − И для кого? Для меня? Или для себя?

Но зебра, казалось, не обращала на меня внимания. Она закончила готовку, попробовала содержимое котла, кивнула себе в знак одобрения и начала наливать что-то в деревянные тарелки. Одну из них она протянула мне. Я взял ее, но не сразу начал есть.

− Это... для меня? − спросил я, хотя знал, что она не поймет.

Она посмотрела на меня, затем показала жестами, что это нужно выпить. Я заколебался. У меня были сомнения, и не только из-за того, что зебра казалась немного подозрительной. Она была пони, а я — человек. Я не знал, подойдет ли мне то, что ест она. Но выбора у меня не было. Я был голоден, устал, и мои силы были на исходе.

− Ну что ж, − пробормотал я, поднося тарелку ко рту. − Другого выхода нет.

Я сделал первый глоток. Теплое ощущение разлилось по телу, согревая изнутри. Это был травяной суп или что-то похожее. Вкус был необычным, но приятным — немного горьковатым, с легкой сладостью. Я продолжил есть, чувствуя, как голод постепенно уходит, а тело наполняется теплом и спокойствием.

− Спасибо, − сказал я, когда закончил. − Это было... вкусно.

Зебра кивнула. Затем она жестом указала на угол комнаты, где лежала куча соломы, покрытая мягкими тканями. Она показала, что это место для сна. Я посмотрел на нее, затем на солому, и почувствовал, как усталость накрывает меня с новой силой.

− Спать? − спросил я, хотя знал, что она не ответит. − Да, пожалуй, это хорошая идея.

Все казалось слишком простым, слишком добрым. После всех опасностей, через которые я прошел, эта тишина и забота были почти нереальными. Но у меня не было сил сомневаться или сопротивляться. Я просто поблагодарил зебру еще раз, хотя и не был уверен, что она меня поняла, и направился к месту для сна.

Солома была мягкой, а ткани — теплыми и уютными. Я лег, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Глаза сами собой закрывались, а мысли становились все более размытыми.

− Впервые я посплю в этом мире, − подумал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать. − Спокойной ночи...

И я уснул. Сон был глубоким и безмятежным, как будто лес, который раньше казался таким опасным, теперь оберегал меня. Впервые за долгое время я чувствовал себя в безопасности. И, может, именно здесь, в этом странном доме, я найду ответы на свои вопросы. Или, может, просто немного покоя перед тем, как снова отправиться в путь.

## Глава 3. Новые возможности...

Звонок телефона разорвал тишину ночи. Я полусонно потянулся к нему, рука нащупывала устройство на полке стола, путаясь среди книг, тетрадей и других мелочей. Наконец, еле как нашел его и, не глядя, поднял трубку.

− Ало? − пробормотал я, голос хриплый от сна.

− Привет, ...! – раздался женский голос. − Как поживаешь?

Я с трудом сообразил, что происходит. В голове еще крутились обрывки сна, и я едва мог связать мысли.

− Мам, тут сейчас два часа ночи, − ответил я, стараясь не злиться. − Я сплю.

− Ой, прости, сынок, − она засмеялась, но в ее голосе слышалась усталость. − Я просто много работаю, и не всегда могу позвонить своему "юному студенту".

Я застонал. Это прозвище всегда раздражало меня. Вроде бы уже на четвертом курсе, а она все еще называет меня так, будто я первокурсник.

− Мам, я уже не юный, − сказал я, пытаясь скрыть раздражение. − И не маленький.

− Для меня ты всегда будешь маленьким, − ответила она мягко. − Ну как, ты не забыл позвонить бабушке?

Я замер. Бабушка. Опять. Я действительно забыл. Опять.

− К-конечно, позвонил, — соврал я, чувствуя легкий укол совести. − Она передавала тебе привет.

Мама вздохнула. Она знала, что я вру.

− ... , не забывай, пожалуйста, − сказала она. − Бабушка скучает. И звони сам, когда сможешь, хорошо?

− Хорошо, − ответил я, чувствуя, как вина начинает давить на меня. − Я постараюсь.

− Слушай, а как ты будешь отмечать день рождения? — спросила она, меняя тему. – Может приедешь отмечать домой? Я приготовлю чего-нибудь…

− Ну мам, − ответил я, зевая. – Ну ответь, как я посреди учебной недели приеду к вам, да и я с ребятами уже договорился ― соберемся в общаге, накупим вкусного, посидим, поболтаем. Конечно, пить не будем.

Она засмеялась.

— Ну, ты, конечно, даешь, − сказала она. – Я понимаю, что не сможешь. Ладно, извини за беспокойство. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мам, — ответил я, и она положила трубку.

Я опустил телефон на стол и замер. Сон как рукой сняло. Я поднялся с кровати, чувствуя, как холодный воздух комнаты обволакивает меня. Осмотрел небольшую комнатушку общаги. Она была обставлена скромно: небольшой шкаф, стол с ноутбуком, мусорное ведро, постер какой-то музыкальной группы на стене. В темноте его было не разглядеть, но я знал, что это одна из моих любимых групп. На полу валялись книги и одежда, которые я так и не убрал.

Я подошел к окну, отдернул штору и посмотрел на ночной пейзаж за стеклом. Город спал. Улицы были пустынны, только редкие фонари освещали снег, который лежал толстым слоем на крышах и тротуарах. Где-то вдалеке виднелись огни высотных зданий, но здесь, в нашем районе, все было тихо и спокойно. Зима. Холод. Тишина.

Я стоял так некоторое время, чувствуя, как мысли начинают путаться. Потом решил вернуться в кровать. Но едва я сделал шаг, как почувствовал, как пол подо мной проваливается. Я не успел даже вскрикнуть. Темнота поглотила меня, и я начал падать. Вниз, вниз, вниз...

…

Я резко подскочил, как будто меня ударили током. Сердце бешено колотилось, а в голове крутились обрывки сна, которые казались такими реальными, что я едва мог отличить их от воспоминаний. Я сидел на соломе, чувствуя, как холодный воздух комнаты обволакивает меня. В голове проносились образы: я был студентом, учился на четвертом курсе. Это было так ясно, так близко, как будто это произошло вчера. Но почему я не могу вспомнить своего имени? Это опечалило меня. Имя — это то, что связывает нас с прошлым, с тем, кто мы есть. А я.… я был словно пустой лист, на котором кто-то стер самое важное.

Я взял блокнот, который лежал в кармане, и развернул его на странице со списком продуктов. На полях была надпись: "Не забыть позвонить". Я вздохнул. Так и не исполнил обещанного. Бабушка. Мама. Друзья. Все они остались где-то там, в другом мире, в другой жизни. А я здесь, в этом странном месте, где деревья были домами, а единственными разумными существами пока здесь были пони и зебры. Я ощущал себя одиноко среди всего этого.

Я огляделся. Комната зебры была уютной, но странной. Полки с бутыльками и порошками, маски разных цветов и форм, большой котел ― все это напоминало дом человека…ну точнее пони, которая далека от цивилизации, но близка к мистике, по типу ритуалов, исцелений, парапсихологического и всего подобного. Все это казалось таким чужим, таким далеким от того мира, который я знал, но я должен быть благодарен тому, что имею. Мало ли со мной что бы случилось.

Я взял телефон в руки и решил его еще раз пошарить в нем. В прошлый раз я лишь поверхностно осмотрел его, но теперь решил заглянуть внутрь. Экран загорелся, и я начал листать приложения. Большинство из них не работали без интернета, но галерея была доступна. Я открыл ее и начал просматривать фотографии. Их было немного. Я, видимо, не любитель фотографироваться. Но те, что были, вызывали странное чувство ностальгии. Вот я стою с друзьями, улыбаюсь в камеру. Вот мы где-то на пляже, загораем и смеемся. Вот скриншоты с картинками из интернета и какими-то приколами. Я нашел видео — собака и кега. Нажал на воспроизведение и не смог сдержать улыбки. Это было смешно. Но потом я наткнулся на другое видео. Там я с друзьями. Мы где-то отдыхаем, смеемся, дурачимся. Я смотрел на это и чувствовал, как что-то сжимается внутри.

− Жаль, что я не могу вспомнить никого из них, − прошептал я, закрывая галерею.

Мысли крутились в голове, как белки в колесе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Я решил немного обдумать все. Обдумать, что мне делать дальше. Я не мог полагаться на волю случая, но и не мог противопоставить всему этому что-то существенное. У меня не было ничего, что я мог бы использовать как туз в рукаве. Ни оружия, ни магии, ни даже базовых знаний об этом мире.

Но тут я остановился. Нет, я заблуждаюсь. У меня был дар. Мой дар. Способность возвращаться после смерти. И хотя мне не хотелось его использовать, именно благодаря ему я все еще был жив. Но что мне с этого? Повторять циклично одно и то же в надежде, что я смогу подобрать комбинацию к прохождению? Эта мысль меня не радовала. Это было похоже на бесконечную игру, где каждый раз я начинал с нуля, а правила оставались неизвестными.

Я вздохнул и взял блокнот, который положил рядом. На новой странице я начал записывать свои мысли, стараясь структурировать их. План. Мне нужен был план. Пусть даже примерный, но он должен был стать отправной точкой.

Первое: наладить контакт с жителями. Без этого я был как слепой в темноте. Я не мог общаться с ними, не мог понять их язык, их культуру, их правила. Но как? Жесты, рисунки, попытки показать, что я не опасен. Возможно, зебра сможет помочь. Она уже проявила доброту, пусть и молчаливую. Может, она станет моим проводником в этом мире.

Второе: узнать, есть ли у них какие-либо проблемы, в которых я мог бы помочь. Если я смогу доказать, что я не просто чужак, а кто-то, кто может быть полезен, то, возможно, они начнут доверять мне. Или, по крайней мере, перестанут бояться. А вдруг именно в этом и кроется ключ? Вдруг, помогая им, я смогу найти того самого таинственного незнакомца, который оставил мне записку? Того, кто, возможно, знает, как я сюда попал и как мне вернуться домой.

Я записал все это в блокнот, стараясь быть как можно более точным. План был простым, но это было лучше, чем ничего. Лучше, чем бесцельно бродить по лесу, надеясь на чудо.

Я закрыл блокнот и положил его рядом. Комната зебры была тихой, только легкий треск огня под котлом нарушал тишину. Ее дома не было.

Я подошел к окну и отдернул штору. За стеклом был лес, густой и таинственный. Деревья тянулись к небу, их ветви переплетались, образуя естественные арки. Все казалось таким мирным, но вчерашний опыт показал, что все намного серьезнее, чем кажется. Я не решился идти и остался дожидаться мою спасительницу.

Мне вспомнился тот белый единорог, его холодные глаза и копье, которое он держал с такой легкостью, будто оно было частью его самого. Мурашки пробежали по коже, когда я представил, как острие пронзило меня. Но больше всего меня поразило не это, а то, как копье левитировало в воздухе. Он управлял им с помощью какой-то силы. Это была магия. Настоящая, живая, осязаемая. И если он мог так легко управлять копьем, то что еще могли делать жители этого мира? Может, здесь есть заклинания, которые могли бы помочь мне? Заклинание-переводчик, например. Или, что еще лучше, свиток, который мгновенно перенес бы меня домой. Вот это была бы сказка. Но, увы, пока что это оставалось лишь мечтой.

Вдруг я услышал шум за стенами. Он приближался к двери. Я насторожился, но через мгновение понял, что это была зебра. Она вошла в комнату, неся с собой сумку, полную бутылочек и свертков. Как-то неудобно было называть ее просто "зеброй", но пока я не знал ее имени, другого варианта не было. Она начала что-то говорить на своем языке, раскладывая принесенные вещи по полкам. Я, конечно, ничего не понял, но старался следить за ее действиями, надеясь уловить хоть какой-то смысл.

Она взяла из сумки новую бутылку и поставила ее рядом с собой. Затем, как и вчера, налила мне тарелку супа, но на этот раз добавила в него что-то новое. Я попытался узнать, что это было, но она лишь показала жестами, что я должен это выпить. Делать нечего. Я выпил. На удивление, вкус был почти таким же, как и вчера, разве что чуть слаще. Или, может, это мне только казалось.

После того как я опустошил тарелку, зебра посмотрела на меня очень серьезно и начала что-то спрашивать на своем языке. Я подумал, что, может, это зелье было специальным — для того, чтобы я мог понимать ее. Но нет. Я как не понимал ее раньше, так и сейчас не понимал. Она стояла и смотрела на меня с недоумением, как будто ожидала какого-то ответа, который я не мог дать.

Через некоторое время она, кажется, смирилась с тем, что я не могу понять ее, и сменила мрачную атмосферу на более дружелюбную. Она продолжила говорить, но теперь ее тон был мягче, а жесты — более спокойными. Она вернулась к котлу и начала что-то варить, добавляя в него различные ингредиенты.

Я решил не обращать на зебру внимания и старался не отвлекать ее. Она была занята своей рутинной работой, и я не хотел мешать. Вместо этого я просто наблюдал за ней, как она добавляла что-то одно, смешивала с другим, растирала, переворачивала. Это напоминало урок химии, где каждый ингредиент был частью сложного эксперимента. Ее движения были точными и уверенными, как будто она знала каждый шаг наизусть.

Вот, например, она взяла один из бутыльков с полки и добавила его содержимое в котел, где уже кипела разноцветная жидкость. Я замер, ожидая, что произойдет. Жидкость в котле начала менять цвет, становясь все более насыщенной, пока не приобрела глубокий синий оттенок. Затем она начала дымиться, легкий пар поднимался вверх, заполняя комнату странным, почти сладковатым ароматом. Зебра отошла на несколько шагов, наблюдая за реакцией, как будто ожидая чего-то.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть. Котел взорвался. Сила взрыва была такой мощной, что меня отбросило в стену. Я ударился спиной, чувствуя, как боль пронзает все тело. Звук был оглушительным, но через мгновение он стал приглушенным, как будто я находился под водой. В ушах звенело, а перед глазами все двоилось. Я попытался подняться, но тело не слушалось. Тогда я посмотрел вниз и увидел, что истекаю кровью. Из живота торчал кусок котла, острый и окровавленный. Боль была невыносимой, но я не мог даже закричать.

− Это снова конец? − подумал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

Я начал потихоньку терять сознание. Зрение затуманилось, звуки стали еще тише, а тело — тяжелее. Я видел, как зебра подбежала ко мне, ее глаза были полны ужаса и растерянности. Она что-то говорила, но я не мог разобрать слов. Ее копыта пытались остановить кровь, но это было бесполезно. Я чувствовал, как жизнь уходит из меня, как холод начинает заполнять тело.

Я понимал, что это не конец. Это было начало. Начало нового цикла. Я умру, но вернусь. Снова и снова. Это было моим проклятием и моим спасением. Но сейчас, в этот момент, я чувствовал только боль и страх. И последнее, что я увидел перед тем, как тьма поглотила меня, было лицо зебры, полное отчаяния.

А потом наступила тьма. И я умер. Снова.

…

Я проснулся. Но вместо того, чтобы почувствовать шелест травы под руками, я ощутил мягкое сено. Вместо яркого света солнца — древесный оттенок, пробивающийся сквозь щели в стенах. Я был не на поляне. Я был в доме. В доме зебры. Это заставило меня задуматься. Что это значит? Почему я вернулся сюда, а не на то место, где обычно оказывался после смерти?

Мысли начали крутиться в голове. Возможно, у моей способности есть еще одна особенность — чекпоинты. Места, где я "сохраняюсь", чтобы вернуться туда после смерти. Это могло бы объяснить, почему я оказался здесь, а не в лесу. И это немного порадовало меня. Ведь если бы я вернулся на поляну, мне пришлось бы снова пробираться через лес, снова сталкиваться с опасностями, снова искать этот дом. А так... так у меня был шанс избежать повторения прошлого.

Но что теперь? Теперь мне нужно было остановить катастрофу, которая произошла в прошлый раз. Когда зебра пришла, я старался вести себя так же, как и до этого. Наблюдал за ней, не мешал, не отвлекал. Но в этот раз, когда она взяла тот самый бутылек, который стал причиной взрыва, я не смог молчать. Я остановил ее. Она посмотрела на меня с недоумением, не понимая, в чем дело. Я старался всеми силами показать, что будет нехорошо. Жестами, мимикой, всем, что мог. Но она, кажется, не понимала.

Тогда я достал блокнот и нарисовал две схематичные картинки. На первой зебра добавляла содержимое бутылька в котел, а на второй — взрыв. Она внимательно посмотрела на рисунки, затем на меня, и, кажется, поняла, что я пытаюсь сказать. Она взяла бутылек, осмотрела его, понюхала содержимое, и ее лицо исказилось. Видимо, она поняла, что что-то не так. По ее голосу было видно, что она начала ругаться на кого-то. Затем она пошла к полке, начала осматривать другие бутыльки и, наконец, выбрала другой.

Она добавила новое содержимое в котел. Жидкость сначала стала синей, как и в прошлый раз, но затем сменила оттенок на более голубоватый. Никакого дыма, никакого взрыва. Все было спокойно. Я вздохнул с облегчением. Я был спасен.

Зебра посмотрела на меня с удивлением, ее глаза были полны вопросов. Видимо, она спросила, как я узнал о путанице с бутыльком. Я, конечно, не мог ответить ей на ее языке, поэтому просто пожал плечами и на своем сказал:

− Ну, знаешь, я просто перемещаюсь во времени, ничего такого, − добавил я с сарказмом.

Она, кажется, не стала углубляться в мои слова, но ее взгляд стал более задумчивым. Она начала ходить по комнате, ее копыта мягко стучали по деревянному полу, а глаза были устремлены куда-то вдаль. Видимо, она о чем-то серьезно размышляла. Я сидел и наблюдал за ней, чувствуя, как любопытство начинает разгораться внутри. Что она задумала?

После того как она закончила готовку, зебра подошла к двери. Она повернулась ко мне, сделала жест, чтобы я оставался дома и никуда не выходил. Я кивнул, хотя и не был уверен, что полностью понял ее намерения. Она вышла за дверь, оставив меня одного в комнате.

Я сидел и думал, что она там задумала. Неужели она собирается привести кого-то? Но гадать было бесполезно. Я решил просто сесть и ждать. Однако ждать оказалось не так-то просто. Время тянулось медленно, и я начал чувствовать, как нетерпение начинает одолевать меня.

У меня на руках был телефон, который я не хотел разряжать, и блокнот. Когда я открыл его, то обнаружил, что страница с планом, который я составлял в прошлый раз, исчезла. Я перелистал все страницы, но ее нигде не было. Это немного раздосадовало меня. Я начал вспоминать, что именно я там написал.

− Наладить контакт с жителями, − пробормотал я себе под нос, стараясь восстановить в памяти детали. − Узнать, есть ли у них проблемы, в которых я могу помочь. И, возможно, найти того, кто оставил мне записку...

…

Время шло, а зебра все не возвращалась. Я сидел в ее доме, чувствуя, как нетерпение начинает одолевать меня. Чтобы отвлечься, я в блокноте начал записывать свои вопросы — от самых незначительных до глобальных.

Параллельно этому я перебирал возможные варианты, чтобы наладить контакт с пони. Может, существует книга-переводчик? Или какое-то волшебное устройство, которое поможет мне понять их язык? А вдруг есть способ превратиться в пони? Странная и замудренная идея, но в этом мире, где деревья становятся домами, а зебры варят зелья, почему бы и ей не быть? Я записывал все, что приходило в голову, стараясь не упустить ни одной мысли.

И вот, наконец, я услышал звуки снаружи. Шаги. Они приближались. Я замер, прислушиваясь. Зебра? Или кто-то другой? Но звуки были знакомыми — легкие, размеренные шаги. Она шла одна. Это немного успокоило меня.

Дверь открылась, и зебра вошла. На первый взгляд, в ней не было никаких сильных изменений. Она выглядела так же, как и раньше, только на спине у нее была сумка, из которой выглядывали какие-то предметы. Она положила сумку рядом со мной и жестом показала, чтобы я открыл ее.

Я посмотрел на нее с недоумением, но решил не задавать вопросов. Внутри сумки я увидел... книги? Я взял одну из них. На обложке был детский рисунок — яркие цвета, простые формы. Я открыл ее и увидел страницы, заполненные буквами и рисунками. Все это напоминало букварь. Алфавит. Я посмотрел на зебру, не веря своим глазам.

− Ты серьезно? − спросил я, хотя знал, что она не поймет. − Ты хочешь, чтобы я выучил твой язык?

Она кивнула, ее глаза были полны решимости. Видимо, она поняла, что без языка я здесь как слепой, и решила помочь. Я взял вторую книгу. Она была немного другой — более сложной, с текстами и иллюстрациями, которые, казалось, объясняли что-то. Это была не просто книга, а настоящий учебник.

Кто-то когда-то говорил мне — не помню кто, но точно говорил, — что мир не будет подстраиваться под тебя. И видимо, это так. Даже здесь, в этом странном мире с магией и пони, реальность оставалась суровой. Никто не станет менять свои правила ради меня. Никто не станет говорить на моем языке только потому, что мне так удобнее. Здесь, как и везде, нужно было адаптироваться. И это было тяжело. Но что поделаешь?

Я сидел с книгой в руках, листая страницы, заполненные непонятными символами и рисунками. Зебра сидела рядом, терпеливо указывая на буквы и произнося их вслух. Ее голос был мягким, но уверенным. Я старался повторять за ней, хотя звуки казались мне странными и непривычными. Но я знал, что у меня нет выбора. Если я хочу выжить здесь, если я хочу понять этот мир, мне нужно учиться.

− Смогу ли я это сделать? − подумал я, глядя на страницы. − Нет. Я должен это сделать! Хотя бы ради зебры.

Она взяла на себя столько усилий, чтобы помочь мне. Она раздобыла эти книги, тратит время, чтобы научить меня. И все это ради того, чтобы мы могли понять друг друга. Я уж не говорю о том, что она приютила меня здесь, в своем доме, за просто так! Меня, незнакомца, инопланетянина, если яснее выражаться. Она могла бы просто оставить меня в лесу, но вместо этого она дала мне кров, еду и теперь — шанс.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах читалось что-то вроде одобрения. Видимо, она поняла, что я настроен серьезно. Она снова указала на буквы, и я начал повторять за ней. Звуки были странными, но я старался. Сначала у меня получалось плохо, но зебра не сдавалась. Она терпеливо повторяла снова и снова, пока я не начинал произносить слова более или менее правильно.

− Это начало, − подумал я, чувствуя, как в груди загорается надежда. − Маленький шаг, но это начало.

Я знал, что путь будет долгим и сложным. Но я также знал, что у меня нет другого выбора. Если я хочу выжить здесь, если я хочу найти ответы, мне нужно учиться. И я сделаю это. Хотя бы ради того, чтобы доказать себе, что я могу.

## Глава 4. В знаниях сила

Мда... Скажу честно, прошло немало времени с тех пор, как я в первый раз взял в руки учебник. Если быть точным, прошло около шести-восьми месяцев. Да, именно столько я прожил в глуши, вдали от цивилизации, без связи, без технологий, без всего того, что раньше казалось неотъемлемой частью жизни.

Эти месяцы стали для меня временем полного отрыва от привычного мира. Я исходил лес вдоль и поперек, изучая каждую тропинку, каждую поляну, каждый ручей. Он жил своей жизнью: шумел листвой, шелестел ветками, наполнял воздух запахами хвои и сырой земли. Все здесь казалось таким простым и размеренным, где жизнь текла своим чередом, и каждый день был наполнен ясностью и предсказуемостью. Это так сильно отличалось от моего мира, где все куда-то бежало, пытаясь угнаться за прогрессом, где каждый день приносил новые вызовы и перемены. И, как ни странно, по тому миру я даже скучал... несмотря на то, что почти ничего не помнил о себе.

Однажды, после долгих блужданий, я вышел к опушке, где лес расступался, открывая взгляду бескрайние просторы. Там, за границей деревьев, простиралась долина, залитая ярким солнечным светом. Вид был настолько прекрасен, что захватывало дух. Солнце играло на траве, ветер ласкал лицо, а где-то вдалеке виднелись холмы, покрытые легкой дымкой. Это было похоже на картину из другой жизни — жизни, которую я оставил где-то далеко позади.

Я стоял на краю, на границе двух миров. Один мир — яркий, наполненный красками и магией, но скрывающий в себе множество тайн и соблазнов. Другой — привычный, где все давно изучено и понятно, но от этого не менее прекрасный по-своему. Соблазн остаться здесь, в этом солнечном уголке, был велик. Но что-то внутри меня удерживало. Может быть, страх, а может, понимание, что время еще не пришло. Я не был готов сделать этот шаг. Не был готов оставить лес, который стал для меня чем-то большим, чем просто местом.

Поэтому я развернулся и пошел обратно. Обратно в глушь, в тишину, в привычный полумрак под сенью деревьев. Каждый шаг давался с трудом, будто невидимая сила тянула меня назад, к свету. Но я продолжал идти, зная, что пока не могу позволить себе остановиться. Возможно, когда-нибудь я вернусь к той опушке, чтобы сделать выбор. Но не сейчас. Сейчас я должен идти дальше.

И так, день за днем, я продолжал жить в этом странном мистическом уединении. Лес стал моим учителем, моим другом и моим испытанием. Я научился слушать его тишину, понимать его ритм. Но это понимание далось мне не просто так. Лес не был добрым наставником — он был суровым и беспощадным. Каждый день здесь был борьбой за выживание, и я быстро понял, что ошибки здесь не прощаются.

Насекомые были первыми, кто напомнил мне, что я здесь чужак. Они казались мелкими и безобидными, но в этом лесу даже комары могли стать угрозой. Их укусы вызывали нестерпимый зуд, а иногда и лихорадку.

Потом пришли более серьезные испытания. Опасные растения, которые выглядели безобидно, но могли убить одним прикосновением. Я запомнил их — яркие цветы с ядовитыми шипами, лианы, которые душили все живое, грибы, испускающие ядовитые споры. Однажды я чуть не погиб, сорвав красивый, но смертоносный плод. Его сладкий аромат обманул меня, и только инстинкт заставил выплюнуть его, едва я почувствовал горький привкус. С тех пор я стал осторожнее, но лес всегда находил новые способы испытать меня.

Но настоящая опасность приходила ночью. Лес оживал, и в его глубинах пробуждались существа, о которых я раньше слышал только в сказках. Древесные волки — огромные, почти невидимые в темноте, с глазами, горящими как угли. В момент первой нашей встречи был все один, и это еще тогда мне повезло. Они охотились стаями, и их вой раздавался в ночи, заставляя кровь стынуть в жилах. Однажды они загнали меня на дерево, и я провел там всю ночь, дрожа от страха и холода. На рассвете они ушли, но я знал, что это не последняя наша встреча.

А потом была мантикора. Это существо стало моим самым страшным кошмаром. Ее рык раздавался за несколько километров, а ядовитое жало на хвосте могло убить за секунды. Мы столкнулись лицом к лицу на поляне, и я понял, что бежать бесполезно. Ее глаза смотрели на меня с холодной расчетливостью, а когти впивались в землю, готовясь к прыжку. Я сражался, как мог, но силы были неравны. Ее жало пронзило меня, и я почувствовал, как жизнь уходит из тела. Это была одна из многих смертей.

Да, смерти стали частью моей жизни в этом лесу. Они случались часто — слишком часто. Иногда я погибал от ран, иногда от яда. Сначала это было ужасно, но со временем я начал привыкать. Каждая смерть становилась уроком. Я учился на своих ошибках, становился сильнее, хитрее, выносливее. Моя сила росла, но только потому, что я понимал: без нее я не выживу.

Лес, несмотря на всю свою опасность, был полон не только угроз, но и удивительных чудес. Он был словно живой организм, в котором сочетались красота и ужас, спокойствие и хаос. Помимо бабочек, порхающих среди ромашек, и водопадов, чьи струи сверкали на солнце, как серебряные нити, в чаще скрывались настоящие загадки, которые будоражили воображение и заставляли задуматься о том, что этот лес хранит куда больше тайн, чем я мог предположить.

Однажды, блуждая по тропинкам, я наткнулся на нечто, чего никак не ожидал увидеть в этой глуши. Среди густых деревьев, словно призрак из прошлого, возвышались развалины древнего замка. Его стены, поросшие мхом и плющом, казались частью самого леса, будто природа постепенно поглощала их, возвращая себе то, что когда-то было отнято. Замок выглядел величественно, даже в своем разрушенном состоянии, но что-то в нем настораживало. Может, это была тишина, которая его окружала, или ощущение, что за его стенами скрывается что-то, что лучше не тревожить.

Единственный путь внутрь лежал через хлипкий мост, перекинутый через глубокий ров. Доски прогнили, канаты истлели, и каждый шаг по нему мог стать последним. Я остановился, размышляя, стоит ли рисковать. Но тут мой взгляд упал на каменную лестницу, выбитую в скале. Она вела вниз, в темноту, и что-то в ней манило меня. Любопытство взяло верх, и я решил спуститься.

То, что я увидел внизу, заставило меня замереть. Посреди пещеры, освещенной мягким голубоватым светом, стояло кристальное дерево. Его ветви, словно выточенные из чистого хрусталя, переливались всеми цветами радуги. Казалось, оно было живым, и его свет пульсировал в такт с моим сердцем. Я хотел подойти ближе, рассмотреть его, но что-то внутри меня остановило.

− Не сейчас, — прошептал я себе. — Сначала нужно узнать, что это такое.

И я ушел, оставив дерево в покое, но обещая себе вернуться.

А еще был тот забавный случай с цветами. Однажды, гуляя по лесу, я наткнулся на поляну, усыпанную синими цветами. Они были настолько красивы, что я не смог удержаться и подошел ближе. Цветы казались безобидными, их лепестки мягко колыхались на ветру, и я решил, что ничего страшного не случится, если я просто посмотрю на них. Я даже сорвал один, чтобы рассмотреть поближе, но, подумав, что не стоит портить такую красоту, положил его обратно и ушел.

На следующее утро я проснулся с ощущением, что что-то не так. Я попытался встать, но... голова осталась на месте. Я чувствовал, как мое тело движется, но голова лежала на земле, будто отделенная от него. Паника охватила меня, но через мгновение я понял, что это не реальность, а какой-то странный обман. Я кричал, звал на помощь, но звук не выходил из моей головы.

Позже Зекора (это имя зебры, которая спасла меня) объяснила мне, что это был один из "сюрпризов" леса.

− Цветы смеются, жизнь весела, — сказала она выражалась, улыбаясь своей лошадиной улыбкой.  − Они шутят, как будто в играх мгла. Не смертельно, но в тени лукавства, смешно, да? В их мире — волшебства.

−Смешно? − я чуть не закричал. − Я думал, что мне конец!

Зекора засмеялась, а я, только покачал головой, понимая, что в этом лесу даже цветы могут быть опасными.

И, как вы могли понять, я наконец освоился с их языком. Это свершилось. Скажу честно, местами учить его было странно легко, будто я уже знал его, но давно не использовал. Может, это были очередные шалости этого мира, который любил подстраивать все так, чтобы я чувствовал себя то потерянным, то внезапно уверенным. Но это уже не имело значения. Главное было в том, что я наконец смог заговорить. Наконец-то я смог выразить слова благодарности ей — Зекоре.

Зекора. Единственный житель этого леса, если не считать меня, и моя единственная спасительница. Жила в этом лесу уже давно. С того самого момента, как переселилась сюда. Откуда и почему — на эти вопросы она не хотела отвечать. Каждый раз, когда я пытался завести разговор на эту тему, она отшучивалась или переводила тему. Но я чувствовал, что за ее улыбкой скрывается что-то большее, какая-то история, которую она не готова рассказать.

Интересно то, что, как только я начал потихоньку понимать язык, выяснилась одна удивительная деталь: Зекора постоянно говорила рифмами. Представляете? Это было настолько необычно, что поначалу я думал, что это просто совпадение. Но нет, каждое ее слово, каждая фраза были выстроены в ритм, словно стихи. Это было одновременно забавно и удивительно.

− Почему ты так говоришь? − спросил я однажды, когда мы сидели у костра, разделяя скромный ужин из лесных ягод и кореньев.

Зекора улыбнулась, ее черно-белая грива мягко колыхалась на ветру.

− Рифма — мой способ, чтоб запомнить все рецепты. Так проще, поверь, друг мой, не спорь. Ведь в ритме слова запоминаются быстрей, и знания в голове остаются плотней.

Я засмеялся.

− Ну, это, конечно, оригинально. Но как ты вообще до такого додумалась?

Она пожала плечами, ее глаза блестели в свете огня.

− Когда живешь в лесу одном, и нет вокруг ни души, то рифма станет твоим другом, и скуку точно уж уйми. А еще она помогает не забыть, что важно, что нужно хранить. Ведь в этом мире все так хрупко, и память может подвести.

Я задумался над ее словами. В них был смысл. Лес был местом, где все могло измениться в мгновение ока, где каждая деталь, каждое знание могли стать вопросом жизни и смерти. И рифма, как ни странно, действительно помогала запоминать важное.

− Может, и мне стоит попробовать?  − пошутил я. − Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что у меня получится так же легко, как у тебя.

Зекора рассмеялась, ее смех был звонким и теплым.

− Попробуй, друг, не бойся, рифма — это не беда. Сначала будет сложно, но потом пойдет всегда. Главное — начать, а там, глядишь, и сам не заметишь, как в ритме ты заговоришь.

Я улыбнулся, но в душе понимал, что вряд ли смогу так же легко и непринужденно говорить стихами. Хотя, кто знает? В этом лесу возможно все. Даже то, что зебра станет твоим учителем и другом.

С тех пор наши разговоры стали более оживленными. Зекора рассказывала мне о лесе, о его тайнах и опасностях, о растениях, которые могут вылечить или убить, о существах, которые скрываются в тени деревьев. И все это — в рифму. Это было удивительно, но я начал привыкать. Ее слова, как песня, запоминались легко, и я ловил себя на том, что начинаю думать в том же ритме.

− Спасибо тебе, − сказал я ей однажды, когда мы сидели у ручья, наблюдая, как вода бежит по камням. − Ты не только спасла мне жизнь, но и помогла понять этот мир.

Зекора посмотрела на меня, ее глаза были полны тепла.

− Не благодари, мой друг, ведь помощь − это не труд. Мы все здесь друг для друга, и в этом наш уют. Лес научит тебя многому, просто дай ему шанс. И помни, что даже в темноте есть светлый, яркий танц.

Я кивнул, чувствуя, как ее слова находят отклик в моей душе. Лес, несмотря на все свои опасности, стал для меня домом. А Зекора — тем, кто помог мне в этом разобраться.

На самом деле, Зекора и вправду многому меня научила. И речь шла не только о том, как разбираться в лесных тропах или находить себе пропитание. Она открыла для меня целый мир, о котором я раньше даже не задумывался — мир зелий. До этого я никогда не занимался ничем подобным, но когда впервые попробовал, то почувствовал, будто во мне пробудилось что-то давно забытое. Может, это было просто чувство удовлетворения от того, что я смог что-то создать своими руками, а может, что-то большее. Но я ощущал себя... способным. И это было приятно.

Сначала я просто наблюдал за тем, как Зекора собирает травы, коренья, ягоды и грибы, как она аккуратно смешивает их в маленьком котле, подвешенном над костром. И, конечно, она знала — ведь все свои действия она сопровождала рифмами, которые помогали ей запоминать рецепты.

− Корень мандрагоры, лист лунного света, капля росы, что упала на рассвете, − напевала она, добавляя ингредиенты в котел. − Смешай их вместе, и будет тебе счастье, зелье, что лечит раны и прогоняет ненастье.

Я сидел рядом, завороженно наблюдая за процессом. Поначалу я даже не думал, что смогу повторить что-то подобное. Но однажды Зекора заметила мой интерес.

− Тебе нравится? — спросила она

− Да, − признался я. − Это... выглядит так сложно, но в то же время так интересно. Как ты всему этому научилась?

− О, это долгая история, мой друг, − ответила она, помешивая зелье. − В лесу сокрыты тайны, мудрость и испуг. Но если хочешь, я тебя научу, как свет найти в глуши, где тьма дышит в ушу.

С тех пор наши уроки стали регулярными. Зекора начала с самого простого — как отличить полезные растения от ядовитых, как правильно их собирать и хранить. Потом мы перешли к более сложному — как смешивать ингредиенты, как контролировать огонь, чтобы зелье не перекипело, как чувствовать момент, когда оно готово.

− Помни, друг мой, важно не только что, но и как ты кладешь, и в какой момент, вот в чем секрет. − говорила она, наблюдая, как я осторожно добавляю в котел листья серебристого папоротника. − Каждое движение — осознанным должно быть, каждое решение — точным, чтоб зелье могло закипеть и ожить. Зельеварение — не просто ремесло, это искусство, где важно каждое слово. Смешай с умом, и результат будет ясным, и зелье станет помощником твоим прекрасным.

Сначала у меня получалось не очень. То зелье оказывалось слишком слабым, то, наоборот, слишком крепким. Но Зекора никогда не ругала меня. Она лишь мягко поправляла и подбадривала.

− Не переживай, ошибки — часть пути, − говорила она. − Их не избежать, но важно в них найти

Уроки, что ведут к успеху и свету. Не сдавайся, учись — и все будет в предмету.

И я учился. Постепенно мои зелья стали получаться все лучше. Я научился варить простые отвары, которые помогали от усталости и боли, мази, которые заживляли раны, и даже несколько зелий, которые могли защитить от ядовитых укусов. Это было удивительное чувство — осознавать, что я могу создавать что-то полезное, что-то, что может помочь мне выжить.

И действительно, чем дольше я жил в лесу, тем меньше попадал в неприятности. Я научился предвидеть опасности, избегать их или справляться с ними. Лес, который раньше казался мне враждебным и непредсказуемым, теперь стал более понятным. Я знал, где можно найти безопасное укрытие, где растут полезные растения, а где лучше не соваться. И это не могло не радовать.

Конечно, опасности все еще были. Лес не прощал ошибок, и я знал, что расслабляться нельзя. Но теперь я чувствовал себя более уверенно. У меня были знания, навыки и, самое главное, друг, который всегда был готов помочь.

Но, как это часто бывает, спокойствие не могло длиться вечно. Рано или поздно мне предстояло выйти за пределы нашего уединенного уголка и столкнуться с обитателями того мира, который я до сих пор знал лишь по рассказам Зекоры и по некоторым книгам. И этот день настал.

Однажды, когда я только начинал складывать из слов несложные предложения, пытаясь освоить язык этого мира, в нашу жизнь ворвалось нечто неожиданное. Дверь распахнулась с такой силой, будто ее толкнул порыв ветра, и в помещение буквально влетела маленькая пони. Она появилась так внезапно, словно материализовалась из воздуха, и ее энергичный вход был настолько стремительным, что я едва успел понять, что происходит.

Это была маленькая девочка-пони, светящаяся жизнерадостностью и энергией. Ее шерсть была светло-желтого оттенка, словно первый луч солнца на рассвете, а грива — темно-малиновой, как спелая ягода. На голове красовался огромный розовый бант, который придавал ей еще более игривый и беззаботный вид. Она вела себя так, будто оказалась в своем собственном доме, и ее радость была настолько искренней, что даже воздух вокруг будто наполнился теплом.

Сначала она меня не заметила. Ее внимание было полностью сосредоточено на Зекоре, с которой она, судя по всему, была хорошо знакома. Но затем наши взгляды встретились, и она застыла на месте, словно вкопанная. Ее глаза расширились от удивления, а в них читалась смесь любопытства и легкой тревоги. Казалось, она не ожидала увидеть кого-то, кроме Зекоры, в этом уединенном месте.

К счастью, Зекора быстро взяла ситуацию под контроль. Она мягко, но уверенно объяснила маленькой пони, кто я такой и почему нахожусь здесь. Из их разговора, который я пока еще понимал лишь частично, стало ясно, что Зекора попросила девочку держать мое присутствие в секрете. Та, судя по всему, восприняла эту просьбу с энтузиазмом, словно это была увлекательная игра, в которую ее только что пригласили.

Для меня же эта встреча стала началом новой главы. Маленькая пони, чье имя я тогда еще не знал, оказалась не только источником радости и энергии, но и новым учителем. Ее присутствие привнесло в мою жизнь свежий ветер перемен. Она с легкостью объясняла то, что мне казалось сложным, и ее подход к обучению был настолько живым и непосредственным, что я начал прогрессировать быстрее, чем когда-либо раньше.

Кроме того, она стала для меня новым источником информации о мире за пределами леса. Ее рассказы, полные ярких деталей и эмоций, открывали передо мной картину того, что ждало меня за пределами нашего уединенного убежища. И хотя я понимал, что это звучало немного цинично, я не мог не думать о ней как о ценном источнике знаний. Ведь в этом мире, где каждая деталь могла стать ключом к выживанию, информация была на вес золота.

Эппл Блум — так звали малышку, которая ворвалась в нашу жизнь. Она была обычной школьницей, но с необычной целью — найти свою кьютимарку. Как позже выяснилось, кьютимарка — это особый символ, рисунок на боку, который появляется у пони, когда они находят свое истинное предназначение, свою судьбу в профессии или призвании. Узнав об этом, я почувствовал странную смесь эмоций: легкую зависть и облегчение. Зависть — потому что в их мире, оказывается, можно так просто понять, в чем твое предназначение. И облегчение — потому что мысль о том, чтобы всю жизнь посвятить одному делу, казалась мне чем-то чуждым и даже пугающим. В моем мире люди часто метались между профессиями, искали себя, и далеко не всегда находили. А здесь... здесь все было иначе.

На самом деле, я уже видел что-то подобное раньше. У некоторых пони в городе, да и у Зекоры, на боку были рисунки, которые я тогда списал на татуировки. Теперь же, узнав правду, я начал замечать их повсюду. Каждый символ рассказывал свою историю, и я не мог не восхищаться тем, как гармонично это вписывалось в их мир.

Эппл Блум, как оказалось, была не просто обычной школьницей. У нее были две лучшие подруги, с которыми она делила все радости и трудности. Первая подруга, Свити Бель, была белым единорогом с гривой, окрашенной в мягкие пастельные тона. Ее внешность и манера поведения излучали спокойствие и доброту, что резко контрастировало с энергичностью Эппл Блум. Свити Бель, как я понял, была душой их компании, тем, кто всегда находил слова поддержки и умел успокоить, когда это было нужно. Ее магия, как и у всех единорогов, была связана с ее рогом, но в чем именно заключалась ее сила, я пока не знал. Однако было ясно, что она играла важную роль в их дружбе, добавляя в их отношения нотку гармонии и баланса.

Вторая подруга, Скуталу, была оранжевым пегасом с гривой, окрашенной в яркий пурпурно синий. Ее энергия и жизнерадостность, судя по рассказам Эппл Блум, были неиссякаемыми. Однако, к сожалению, Скуталу пока не могла летать несмотря на то, что была пегасом. Это, казалось, было ее маленькой, но болезненной тайной. Тем не менее, она не унывала и нашла другой способ выразить свою любовь к скорости и свободе — она мастерски каталась на самокате. Ее крылья, хотя и не поднимали ее в воздух, помогали ей сохранять равновесие и делать невероятные трюки, которые восхищали всех вокруг.

Когда Эппл Блум начала описывать Скуталу, я сразу понял, что это была та самая пони, которая когда-то упала на самокате прямо передо мной. Ее стремительность, уверенность и даже та небольшая авария, которую я тогда наблюдал, теперь обрели новый смысл. Скуталу была не просто случайной пони, а частью мира, который постепенно начинал открываться передо мной. Мысль о том, что я могу с ней познакомиться, вызывала у меня смесь любопытства и легкого волнения. Она казалась такой яркой, такой живой, что я не мог не хотеть узнать ее поближе.

Эппл Блум, Свити Бель и Скуталу — каждая из них была уникальной, но вместе они составляли нечто большее, чем просто группа друзей. Их дружба, судя по всему, была основана на взаимной поддержке, общих мечтах и стремлении помочь друг другу найти свое место в мире. И хотя я пока не был частью их компании, я чувствовал, что их энергия и целеустремленность начинают влиять и на меня.

Эппл Блум, с ее неизменным энтузиазмом, начала рассказывать о группе из шести пони, которые, судя по всему, были не просто известными личностями, а настоящими героями. В эту группу входили не только ее старшая сестра Эпплджек, а также сестра Свити Бель — Рарити, и Рэйнбоу Дэш, которую она называла "негласной сестрой" Скуталу. Каждая из них, как и остальные члены группы, обладала уникальными качествами, которые делали их не просто друзьями, а чем-то большим — носителями элементов гармонии.

Эпплджек была олицетворением честности. Ее сила заключалась не только в физической выносливости, но и в непоколебимой преданности своим принципам. Рарити же была воплощением щедрости. Ее талант модельера и умение создавать красоту из ничего делали ее одной из самых уважаемых пони в Понивилле. Рэйнбоу Дэш, пегас с радужной гривой, олицетворяла верность. Ее смелость и преданность друзьям были легендарными, как и ее мастерство в полетах.

Но группа не ограничивалась только ими. Флаттершай, стеснительная и немного трусливая пони, была воплощением доброты. Ее способность понимать и заботиться о всех живых существах, от самых маленьких зверьков до огромных драконов, делала ее незаменимой. Пинки Пай, веселая розовая пони, была олицетворением смеха. Ее энергия и умение находить радость в самых простых вещах заражали всех вокруг. И, наконец, Твайлайт Спаркл — фиолетовый единорог, который, по словам Эппл Блум, была не только самой ученицей принцессы, но и выдающимся волшебником. Она олицетворяла магию, и ее мудрость и знания делали ее лидером группы.

Эти шесть пони были не просто друзьями — они были носителями элементов гармонии, древнего артефакта, который, как утверждала Эппл Блум, мог победить любое зло с помощью магии дружбы. Их приключения, их победы над тьмой и их способность находить выход из самых сложных ситуаций сделали их настоящими героями не только Понивилля, но и всей Эквестрии.

Слушая все это, я не мог не почувствовать легкую радость. Мир, в который я попал, казался таким светлым, таким полным надежды и добра. Здесь были дружба, смех, взаимопомощь и вера в то, что вместе можно преодолеть любые трудности. Это было так далеко от того, через что мне пришлось пройти — от крови, опасений и страданий, которые сопровождали меня в лесу.

Но вместе с радостью приходило и недопонимание. Почему мой путь был таким тяжелым? Почему я столкнулся с болью и одиночеством, в то время как этот мир, казалось, был создан для счастья и гармонии? Эти вопросы крутились в моей голове, но я не решался задать их Эппл Блум. Она была слишком юной, слишком полной веры в добро и справедливость, чтобы понять мои сомнения. Да и вряд ли она могла дать ответы на вопросы, которые, возможно, не имели ответов.

Эппл Блум, с ее неизменной любовью к рассказам, с радостью согласилась объяснить мне, какие виды пони существуют в Эквестрии. Ее глаза загорелись энтузиазмом, когда она начала перечислять, и я понял, что для нее это было не просто перечисление фактов, а возможность поделиться чем-то важным, частью ее мира.

Первыми она упомянула земнопони, к которым сама и принадлежала. Земнопони, как я понял, были основой общества Эквестрии. Они не обладали магией единорогов или способностью летать, как пегасы, но их сила заключалась в их трудолюбии, выносливости и связи с землей. Земнопони были фермерами, строителями, ремесленниками — теми, кто создавал и поддерживал жизнь в городах и деревнях. Их умение работать с природой, выращивать урожай и заботиться о животных делало их незаменимыми. Эппл Блум говорила о земнопони с гордостью, подчеркивая, что именно они обеспечивают стабильность и процветание всей Эквестрии.

Следующими шли единороги. Эти пони обладали рогом, который был источником их магии. Единороги могли использовать магию для самых разных целей — от простых бытовых задач до сложных заклинаний, которые могли изменить окружающий мир. Некоторые единороги, такие как Твайлайт Спаркл, были настоящими мастерами магии, способными на невероятные вещи. Эппл Блум рассказывала о них с восхищением, подчеркивая, что магия единорогов — это не просто инструмент, а часть их сущности, которая делает их уникальными.

И, наконец, пегасы. Эти пони, как я уже знал, обладали крыльями и могли летать. Но, как оказалось, их способности не ограничивались просто полетом. Интересным открытием для меня стало то, что они управляют погодой. Эппл Блум с гордостью объяснила, что за это отвечают пегасы. Хочешь солнце — пожалуйста, хочешь дождь — без проблем. Пегасы, судя по ее словам, были настоящими мастерами своего дела. Они могли разгонять облака, создавать радуги и даже управлять ветром. Но самое удивительное было в том, что они делали это не просто так, а с учетом потребностей всех жителей Эквестрии. Они старались поддерживать баланс, чтобы не было ни засухи, ни потопа. Каждый дождь, каждое солнце, каждый ветерок — все это было частью тщательно продуманной системы, которая обеспечивала гармонию в природе.

Эппл Блум также упомянула, что зима в Эквестрии уже подходила к концу. В Понивилле и других городах начиналась весна, и пегасы активно работали над тем, чтобы подготовить землю к новому сезону. Но в лесу, где я находился, стояла жара. Это было странно, учитывая, что лес и Понивилль находились относительно близко друг к другу. Однако, как позже объяснила Зекора, лес был особенным местом.

С ее спокойной мудростью она рассказала, что лес не контролируется пони. Он жил своей собственной жизнью, подчиняясь своим законам и ритмам. Здесь не было пегасов, которые могли бы управлять погодой, и не было пони, которые могли бы навести порядок. Лес был диким, непредсказуемым, но в то же время удивительно гармоничным. Его природа существовала в балансе, который поддерживался магией Древа Гармонии — того самого кристального дерева, которое я видел в пещере.

Древо Гармонии, как объяснила Зекора, было источником магии, которая пронизывала весь лес. Оно сдерживало его дикую природу, не позволяя ей выйти из-под контроля, но при этом не подавляло ее. Лес оставался живым, дышащим организмом, где каждое существо, каждое растение играло свою роль. И хотя здесь не было такого порядка, как в городах Эквестрии, здесь была своя, особенная гармония.

Это объяснение помогло мне лучше понять, почему лес был таким непохожим на остальной мир. Лес был местом, где природа и магия существовали в симбиозе, создавая уникальную экосистему, которая одновременно пугала и восхищала.

Слушая Эппл Блум, я не мог не восхищаться тем, насколько гармонично устроен этот мир. Каждый вид пони имел свои уникальные способности, которые дополняли друг друга. Земнопони обеспечивали стабильность и процветание, единороги привносили магию и знания, а пегасы поддерживали баланс в природе. Вместе они создавали общество, которое, несмотря на свои различия, было единым и сильным.

Но вместе с этим приходило и осознание того, насколько я отличался от них. У меня не было ни магии единорогов, ни крыльев пегасов, ни даже силы и выносливости земнопони. Я был чужаком в этом мире, и мои способности, если они вообще были, оставались для меня загадкой. Однако рассказы Эппл Блум вселяли в меня надежду. Если каждый вид пони находил свое место в этом мире, то, возможно, и я смогу найти свое. Пусть не сразу, пусть не легко, но я чувствовал, что этот мир, с его гармонией и взаимопомощью, даст мне шанс.

Эппл Блум по одной из моих инициатив поведала мне не только о пони, но и о городах, которые составляли основу этой удивительной страны. Конечно, больше всего она говорила о Понивилле — городе, который был ей родным и, если я правильно понял, был тем самым городом, в котором все и происходило со мною.

Понивилль, как я понял из ее слов, был небольшим, но очень уютным городком, где каждый знал каждого. Здесь царила атмосфера тепла и дружелюбия, а улицы были заполнены яркими домиками, которые словно сошли с открыток. В центре города располагалась ратуша, где проводились все важные мероприятия, а вокруг нее раскинулись рынки, кафе и магазины, где пони могли найти все, что им нужно. Особое внимание Эппл Блум уделила Сладкому Яблоку — ферме, которой управляла ее семья. Это место, судя по всему, было не только источником самых вкусных яблок в Эквестрии, но и символом трудолюбия и семейных ценностей.

Но Понивилль был лишь одной из многих жемчужин их страны. Когда я задал вопрос о замке на горе, который видел вдалеке, Эппл Блум с гордостью объяснила, что это Кантерлот — столица их страны. Этот город, расположенный высоко в горах, был настоящим символом власти и величия. Его белоснежные башни и золотые шпили сияли на солнце, а сам замок казался неприступной крепостью, которая охраняла покой всей Эквестрии.

Кантерлот был домом для знати и центром управления страной. Именно здесь правила принцесса Селестия — одна из единственных в своем роде аликорн. Как объяснила Эппл Блум, аликорны — это редкий вид пони, которые сочетают в себе черты единорогов и пегасов, обладая как рогом, так и крыльями. Ко всему прочему аликорны были бессмертны. Возраст принцессы исчислялся более чем тысячей лун, что, как я понял, равнялось более чем тысяче лет. За это время она правила Эквестрией с мудростью и справедливостью, став не только правительницей, но и символом стабильности и надежды для всех пони.

Узнав об этом, я не мог не задуматься об этом. В моем мире правители сменяли друг друга, их правление редко длилось дольше нескольких десятилетий, и уж точно никто из них не мог похвастаться бессмертием. Принцесса Селестия, с ее тысячелетним опытом, казалась почти божественной фигурой, и я не мог не восхищаться тем, как ей удавалось сохранять баланс и гармонию в своей стране.

Еще одним интересным фактом, который я узнал, было то, что в Эквестрии не было королей или королев. Принцесса Селестия была высшим титулом, и ее власть была абсолютной, но при этом справедливой. Она управляла страной не через страх или принуждение, а через мудрость и заботу о своих подданных. Это было так далеко от того, что я знал о власти в моем мире, что я не мог не задуматься о том, как сильно отличаются наши миры.

Самое поразительное, что я узнал о принцессе Селестии, — это ее способность управлять солнцем. Когда Эппл Блум впервые рассказала мне об этом, я не сразу смог осознать масштаб такого могущества. Управление солнцем — это не просто магия, это нечто, что выходит за рамки обычного понимания. В моем мире солнце — это небесное тело, огромное и непостижимое, подчиняющееся законам физики и космоса. Но здесь, в Эквестрии, все было иначе.

Принцесса Селестия, как объяснила Эппл Блум, каждое утро поднимала солнце на небо, а вечером опускала его, чтобы уступить место луне. Это было не просто ритуалом или символическим действием — это была реальная сила, дарованная одной единственной личности. Мысль о том, что кто-то может обладать такой властью, вызывала у меня смесь восхищения и легкого ужаса.

С одной стороны, это было невероятно. Представить, что одна пони, пусть даже аликорн, может управлять таким фундаментальным аспектом природы, как солнце, — это выходило за пределы моего понимания. Это была сила, которая казалась почти божественной, и я не мог не восхищаться тем, как принцесса Селестия использовала ее для блага всех жителей Эквестрии. Ее способность поддерживать баланс между днем и ночью, между светом и тьмой, делала ее не просто правительницей, а настоящим символом гармонии и стабильности.

Но с другой стороны, эта мысль вызывала у меня тревогу. Что, если такая сила попадет не в те руки? Что, если кто-то решит использовать ее не для блага, а для разрушения? Власть всегда была чем-то двойственным — она могла созидать, но также могла и уничтожать. И хотя принцесса Селестия, судя по всему, была мудрой и справедливой правительницей, сама возможность того, что кто-то один может обладать такой силой, заставляла меня задуматься о хрупкости этого мира.

Однако Эппл Блум, как всегда, смотрела на это с оптимизмом. Для нее принцесса Селестия была не просто правительницей, а кем-то вроде защитницы, которая заботилась о каждом жителе Эквестрии. Ее сила, как объяснила Эппл Блум, была не просто даром, но и огромной ответственностью. И принцесса Селестия, судя по всему, справлялась с этой ответственностью уже более тысячи лет.

Слушая ее, я не мог не почувствовать уважение к принцессе Селестии. Ее сила, хотя и пугающая в своей мощи, использовалась для того, чтобы поддерживать мир и гармонию. И, возможно, именно это делало ее такой уникальной. Она была не просто правительницей, а воплощением баланса, который позволял Эквестрии процветать.

Узнав о том, что принцесса Селестия управляет солнцем, я не мог не задаться вопросом о луне. Ведь если солнце подчиняется воле одной аликорн, то кто же отвечает за луну? Как оказалось, у этой истории была своя глубокая и драматичная подоплека, о которой мне рассказала Эппл Блум. Ее повествование было наполнено легендами и слухами, но даже в таком виде оно открывало передо мной картину событий, которые оставили неизгладимый след в истории Эквестрии.

Как выяснилось, луной раньше управляла еще одна аликорн — сестра принцессы Селестии, принцесса Луна. Две сестры, каждая из которых обладала невероятной силой, вместе поддерживали баланс между днем и ночью, светом и тьмой. Но, как это часто бывает в легендах, их гармония была нарушена. Причина, как рассказала Эппл Блум, была связана с ссорой между сестрами. Судя по ее словам, принцесса Луна, олицетворявшая ночь, почувствовала себя недооцененной. Ее ночное небо, полное звезд и тайн, оставалось в тени яркого солнца Селестии. Это чувство несправедливости, накопленное за годы, привело к конфликту, который перерос в нечто большее.

Принцесса Луна, охваченная обидой и гневом, превратилась в Найтмер Мун — существо, олицетворявшее тьму и хаос. Она попыталась погрузить Эквестрию в вечную ночь, чтобы доказать свою значимость. Но принцесса Селестия, используя силу элементов гармонии, смогла остановить сестру. Вместо того чтобы уничтожить ее, она отправила сестру на луну, заключив ее там на тысячу лун. По легенде, по истечении этого срока принцесса должна была вернуться, чтобы закончить начатое и погрузить все в вечную тьму.

Однако, как оказалось, этого не произошло. Когда тысяча лун прошла, Найтмер Мун так не вернулась. Эппл Блум рассказывала об этом с легкой грустью, словно сама легенда была для нее чем-то личным. Она упомянула, что даже Твайлайт Спаркл, которая прибыла в Понивилль с одной из целей — подготовиться к ее возвращению, — не застала ее. Вместо этого произошла совсем другая история, о которой Эппл Блум знала лишь понаслышке, но которая, судя по всему, изменила многое в жизни Эквестрии.

Слушая ее, я не мог не задуматься о том, насколько сложной может оказаться здешняя история. Легенда о принцессе Луне и принцессе Селестии была не просто сказкой, а отражением глубоких тем — зависти, обиды, прощения и поиска баланса. И хотя я не знал всех деталей, я чувствовал, что эта история оставила свой след в сердцах всех пони, включая Эппл Блум.

Мысль о том, что принцесса Луна, обладающая такой же огромной силой, как и ее сестра, могла быть заключена на луне из-за ссоры, казалась мне одновременно трагичной и немного дурацкой. Но, с другой стороны, это было напоминанием о том, что даже самые могущественные существа не застрахованы от ошибок и эмоций. И, возможно, именно это делало их такими... живыми.

Эппл Блум, закончив свой рассказ, выглядела задумчивой. Она, как и многие другие пони, вероятно, задавалась вопросом, что случилось с принцессой Луной и почему она так и не вернулась. Но для меня эта история стала еще одним напоминанием о том, насколько сложен и многогранен этот мир. Здесь даже легенды, которые казались сказочными, имели свои корни в реальных событиях, и каждая из них оставляла свой след в истории Эквестрии.

И хотя я пока не знал, как эта история связана со мной, я чувствовал, что она каким-то образом переплетается с моим собственным путем. Возможно, как и принцесса Луна, я тоже искал свой баланс, свое место в этом мире. И, как и она, я надеялся, что однажды найду его.

Также Эппл Блум, несмотря на свой юный возраст, оказалась удивительно осведомленной о мире за пределами Эквестрии, хотя ее знания были скорее общими, чем глубокими. Однажды я задал ей вопросы о соседствующих странах, она с энтузиазмом начала рассказывать, хотя ее повествование иногда было немного сумбурным, как это часто бывает у детей, которые пытаются вспомнить все, что слышали или читали.

Первой страной, о которой она упомянула, были Земли Драконов. Это место, судя по ее описанию, было настоящим царством огня и лавы. Там было жарко, почти невыносимо для тех, кто не привык к таким условиям, а ландшафт состоял из вулканов, раскаленных скал и рек расплавленной магмы. Но главными обитателями этих земель были, конечно, драконы. Эппл Блум рассказывала о них с восхищением и легкой опаской. Драконы, по ее словам, были могучими и гордыми существами, которые ценили силу и независимость. Они не всегда ладили с пони, но иногда их пути пересекались, особенно когда речь шла о торговле или общих угрозах.

Следующей страной, о которой зашла речь, был Грифонстоун — родина грифонов. Эппл Блум говорила о нем с меньшим энтузиазмом, словно это место вызывало у нее смешанные чувства. Грифонстоун, как она слышала, был городом, где царили жесткие нравы и где каждый заботился в первую очередь о себе. Там не было той теплоты и дружелюбия, которые она привыкла видеть в Понивилле. Грифоны, судя по всему, были гордыми и независимыми, но их общество строилось на конкуренции, а не на сотрудничестве. Это было место, где выживали сильнейшие, и, как мне показалось, Эппл Блум не очень хотела бы там оказаться.

Еще одной страной, о которой она упомянула, был Як-Якистан. Это место, как она узнала от Пинки Пай, было домом для яков — крупных, мохнатых существ, которые жили высоко в горах. Як-Якистан, судя по ее словам, был холодным и суровым, но его обитатели славились своим гостеприимством и умением создавать уют даже в самых сложных условиях. Эппл Блум рассказывала о яках с улыбкой, словно их образ жизни вызывал у нее уважение и любопытство.

Но самым загадочным и, пожалуй, пугающим моментом в ее рассказе стало упоминание о чейнджлингах. Об их месте нахождения не было сильно известно, но зато сами они были не менее интересными. Эти существа, как она объяснила, обладали способностью менять свой облик, принимая вид любого, кого они видели. Эппл Блум говорила о них с некоторой нервозностью, словно сама тема вызывала у нее неприятные воспоминания. Она упомянула, что чейнджлинги когда-то напали на Кантерлот во время свадьбы брата Твайлайт Спаркл и Еще одного аликорна принцессы Каденс. Это событие, судя по всему, было одним из самых темных моментов в истории Эквестрии, и Эппл Блум рассказывала о нем сбивчиво, перескакивая с одной детали на другую. Я не смог до конца понять, что именно произошло, но из ее слов стало ясно, что чейнджлинги были опасными противниками, способными на хитрость и обман.

Слушая ее рассказы, я не мог не задуматься о том, насколько разнообразен и сложен этот мир. Земли Драконов, Грифонстоун, Як-Якистан — каждая из этих стран имела свои уникальные черты, своих обитателей и свои правила. И хотя Эппл Блум знала о них лишь понаслышке, ее рассказы открывали передо мной картину мира, который был гораздо больше и многограннее, чем я мог себе представить.

Но больше всего меня заинтересовали чейнджлинги. Их способность менять облик, их хитрость и агрессия — все это вызывало у меня смесь любопытства и тревоги. Я понимал, что в этом мире, где магия и дружба были основой всего, существовали и силы, которые могли угрожать этой гармонии. И, возможно, именно поэтому принцесса Селестия и ее подданные так ценили свою сплоченность и умение работать вместе.

Во время наших разговоров с Эппл Блум я невзначай пытался выведать ответы на вопросы, которые волновали меня больше всего. Мне было интересно, не происходило ли в их мире чего-то необычного, что могло бы объяснить мои собственные переживания и странности, с которыми я столкнулся. Ее ответы, хотя и не были исчерпывающими, намекали на то, что в Эквестрии действительно что-то происходило.

Эппл Блум рассказала, что в последнее время на улицах Понивилля стало заметно больше королевской стражи. Раньше их присутствие было почти незаметным, но теперь они патрулировали город днем и ночью. Это, конечно, вызывало вопросы. По ночам теперь было не так просто гулять, как раньше, и многие пони, включая саму Эппл Блум, начали замечать, что что-то изменилось. Она не знала, в чем причина таких перемен, и даже ее старшая сестра, Эпплджек, не могла дать четкого ответа. Все, что она говорила, сводилось к тому, что нужно быть начеку и не лезть в неприятности.

Эти детали складывались в неясную, но тревожную картину. Было очевидно, что в мире Эквестрии назревала какая-то опасность, и даже элементы гармонии, которые, как я понял, были главной защитой от любых угроз, пока не могли с ней справиться. Почему? На этот вопрос у меня не было ответа. Возможно, угроза была слишком новой или слишком сильной. А может, элементы гармонии просто не могли действовать без четкого понимания того, с чем они имеют дело. В любом случае, все ее слова наводили на мысли о том, что мир, который казался таким светлым и гармоничным, был не так прост, как я думал.

Я также попытался выяснить, знает ли Эппл Блум кого-то по имени С.П. Это было что-то вроде интуитивного вопроса, который я задал скорее из любопытства, чем из реальной надежды получить ответ. Но, как и ожидалось, она не знала, о ком идет речь. Ее недоуменный взгляд и пожимание плечами только подтвердили, что это имя ничего ей не говорило. Я не стал настаивать, но в глубине души чувствовал, что этот вопрос еще вернется.

Один момент, который я забыл упомянуть ранее, произошел в один из наших разговоров. Эппл Блум, которая обычно была настолько увлечена своими рассказами, что редко задавала вопросы, вдруг спросила, как меня зовут. Это было так неожиданно, что я на мгновение растерялся. До этого момента она, казалось, даже не задумывалась о том, что я могу иметь имя. Я долго не раздумывал и назвал первое, что пришло в голову — Леша. Это имя, простое и знакомое, казалось, подошло мне в тот момент. Эппл Блум кивнула, как будто это было совершенно естественно, и продолжила свой рассказ, как будто ничего не произошло.

Этот момент, казалось бы, незначительный, стал для меня важным. Имя — это не просто слово, это часть идентичности. И хотя я выбрал его спонтанно, оно стало чем-то вроде моста между моим прошлым и настоящим. Леша — это был я, но в то же время это был кто-то новый, кто-то, кто начинал свой путь в этом странном, но удивительном мире.

Чем больше времени я проводил с Эппл Блум, тем больше она начинала интересоваться мной и моим миром. Ее любопытство, как и у любого ребенка, было безграничным, и она буквально засыпала меня вопросами. Ей хотелось знать все: как выглядит мой мир, кто там живет, что происходит, как я оказался здесь и зачем. Ее глаза горели интересом, и она слушала каждое мое слово с таким вниманием, будто это была самая увлекательная история на свете.

На многие вопросы я старался отвечать обобщенно, избегая тем, которые, как мне казалось, не подходили для маленькой кобылки. Я рассказывал о городах, о людях, о технологиях, которые заменяли нам магию, о природе, которая, хоть и отличалась от эквестрийской, все же имела свои красоты. Но когда речь заходила о моей жизни, о том, как и зачем я попал сюда, я часто терялся. Некоторые вещи я просто не мог объяснить, даже самому себе. Почему я здесь? Как я сюда попал? Эти вопросы оставались без ответов, и каждый раз, когда я пытался найти их, в голове возникала лишь пустота.

Эппл Блум, однако, не давала мне утонуть в своих сомнениях. Она слушала меня с искренним сочувствием и, когда я замолкал, не зная, что сказать, мягко поддерживала. Ее слова были простыми, но в них была такая уверенность, что я невольно начинал верить ей.

− Все получится, − говорила она, и в ее голосе не было ни капли сомнения. − Мы с подругами обязательно поможем тебе найти свое предназначение. Каким бы оно ни было, ты справишься.

Эти слова, сказанные с такой детской верой, вселяли в меня надежду. Эппл Блум и ее подруги, с их оптимизмом и готовностью помочь, казались мне чем-то вроде маяка в темноте. Они жили в мире, где дружба и поддержка были не просто словами, а основой всего. И хотя я понимал, что мой путь будет сложнее, чем их, я не мог не чувствовать, что их вера в меня — это уже первый шаг к тому, чтобы найти свои ответы.

Но вместе с надеждой приходило и осознание ответственности. Эппл Блум видела во мне не просто странного пришельца из другого мира, а кого-то, кто может стать частью их жизни. Она верила, что я смогу найти свое место здесь, и я не хотел подводить ее. Каждый ее вопрос, каждая ее улыбка напоминали мне, что я не один, что в этом мире есть те, кто готовы помочь, даже если они сами еще дети.

После того как Эппл Блум узнала меня немного, в моей голове начали крутиться вопросы, которые я до сих пор откладывал в сторону. Но теперь они стали настолько навязчивыми, что игнорировать их было уже невозможно. Самый главный из них — почему Зекора, с которой я жил все это время, никогда не задавала мне подобных вопросов? Кто я? Почему я здесь? Откуда я пришел? Эти вопросы, казалось, должны были возникнуть у нее с самого начала, но вместо этого она лишь однажды спросила мое имя и больше не углублялась в тему.

Это было странно. За то время, что мы провели вместе, я узнал о Зекоре многое. Она рассказывала о лесе, о его тайнах, о магии Древа Гармонии, о своих привычках и даже немного о том, как она оказалась здесь. Но о моем прошлом, о моем мире, о том, как и зачем я попал в Эквестрию, она не спрашивала ни разу. Это было настолько необычно, что я начал задумываться, не скрывает ли она что-то. Или, возможно, она просто уважала мои границы, понимая, что я не готов делиться этим.

Но теперь я чувствовал, что пришло время поговорить об этом. Я не мог больше жить в этом мире, оставаясь для Зекоры загадкой. И, что еще важнее, я не мог больше смотреть на мир только через рассказы Эппл Блум. Ее взгляд был искренним и полным восхищения, но это был взгляд ребенка. Она видела мир таким, каким хотела его видеть — ярким, полным дружбы и магии. И хотя это было прекрасно, мне нужно было увидеть все своими глазами. Мне нужно было понять, каков этот мир на самом деле.

Сегодня, как я решил, будет тем самым днем, когда я наконец выйду в свет. Не для того, чтобы убежать от леса или от Зекоры, а для того, чтобы начать свой собственный путь. Я больше не хотел быть просто наблюдателем, слушающим рассказы других. Я хотел стать частью этого мира, каким бы сложным и противоречивым он ни был.

Но прежде чем сделать этот шаг, я должен был поговорить с Зекорой. Она была моим проводником, моим другом, и я чувствовал, что обязан ей объяснить, кто я и почему я здесь. Возможно, она уже догадывалась о многом, но я хотел, чтобы она услышала это от меня. Это было важно — не только для нее, но и для меня самого. Я больше не мог прятаться за молчанием и полуправдой.

Сегодняшний день, как я чувствовал, станет переломным. Я больше не мог оставаться в тени, прячась от вопросов и сомнений. Пришло время выйти в свет, начать смотреть на мир своими глазами и искать ответы на те вопросы, которые до сих пор оставались без ответа. И, возможно, именно сегодня я начну понимать, кто я такой и зачем оказался здесь.

## Глава 5. Откровенный разговор

Утро. Лес был окутан легкой дымкой, и первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, освещая землю пятнами света. Я рыскал среди кустов, внимательно осматривая каждый уголок в поисках нужной мне травы. Это растение, которое Зекора называла "лунный корень", было редким и ценилось за свои целебные свойства. Его серебристые листья, переливающиеся на свету, было трудно не заметить, но еще труднее — найти. Наконец, после долгих поисков, я заметил его, спрятанное в тени большого камня. Я уже протянул руку, чтобы сорвать его, как вдруг услышал знакомый звук — низкий, угрожающий рык, который заставил меня мгновенно насторожиться.

Древесный волк. Я уже наизусть знал этот звук. Быстро оглядевшись, понял, что волк был один. Это давало мне шанс, но я знал, что даже один древесный волк — серьезный противник.

В этот момент он прыгнул. Я едва успел отскочить в сторону, чувствуя, как его когти пронеслись в сантиметрах от моей руки. Сердце бешено заколотилось, но я не мог позволить себе панику. Я начал удирать, зная, что в открытом бою мне не справиться. Но я был готов действовать. Мысленно я стал вспоминать, где поблизости растет лоза — та самая, которую я не раз использовал для создания ловушек.

Бег по лесу был опасен, но я знал каждую тропинку, каждый камень. Я быстро пробежал между деревьями, натягивая лозу, как веревку, и закрепляя ее между двумя стволами. Волк, преследовавший меня, не заметил ловушки и запутался в ней, упав на землю с глухим рычанием. Это дало мне несколько драгоценных секунд.

Я быстро открыл свою сумку, которую сам сшил из кусков кожи и ткани, и начал искать нужные ингредиенты. Мои пальцы дрожали, но я знал, что делать. Смешав несколько порошков и трав, я создал то, что Зекора называла "пылью дезориентации". Это был мой последний шанс.

Волк начал подниматься, его глаза горели яростью, но я уже был готов. Я бросил порошок прямо в его морду. Вещество мгновенно подействовало — волк закашлялся, его движения стали неуверенными, а взгляд потерял фокус. Это был мой момент.

Я подбежал к нему и начал бодаться, используя всю свою силу. Проживание в лесу, постоянная борьба за выживание и физическая работа сделали меня сильнее, чем я и воспользовался. Я толкал волка вперед, зная, что впереди был обрыв. Его лапы скользили по земле, но он сопротивлялся изо всех сил. Наконец, с последним усилием я толкнул его, и волк с громким рыком свалился вниз.

Я стоял на краю обрыва, тяжело дыша, и смотрел, как его тело исчезает в густой листве внизу.

− Паршивец, — прошептал я, чувствуя, как адреналин постепенно отступает. − Пришлось потратить на тебя лишние ингредиенты, но главное — то, что я искал, было у меня в кармане.

Я осторожно достал серебристый лунный корень, убедившись, что он не поврежден. Чувство облегчения смешалось с гордостью. Я справился. Несмотря на опасность, я смог защитить себя и добыть то, что было нужно.

Солнце уже поднялось выше, и лес наполнился звуками жизни. Возвращаясь домой, я чувствовал, как радость от победы смешивается с усталостью. Но это была приятная усталость — усталость того, кто знает, что он на правильном пути.

Войдя в дом, я почувствовал знакомое тепло и уют, которые всегда наполняли наше жилище. Зекора, как всегда, встретила меня с радостью. Ее глаза загорелись, когда она увидела меня, и она сразу же спросила, удалось ли мне добыть нужный ингредиент. Я с гордостью достал серебристый лунный корень и вкратце рассказал о том, что произошло. Зекора внимательно выслушала, а затем мягко подбодрила меня, сказав, что лучше вернуться с приключением, чем стать обедом для волков. Ее слова, как всегда, были наполнены заботой и мудростью.

Она взяла лунный корень и добавила его в отвар, который уже готовился на огне. Помешивая зелье, она начала произносить рецепт, как всегда, в рифму, чтобы лучше запомнить каждый шаг. Ее голос звучал спокойно и размеренно:

− Лунный корень, лист златой, капля росы, что с утренней мглой. Смешай их вместе, добавь огня, И зелье готово, как в сказке, друзья.

Вода в котле постепенно меняла цвет, превращаясь из прозрачной в насыщенно-зеленую. Зекора внимательно наблюдала за процессом, и когда зелье было готово, она с удовлетворением кивнула. Она отметила, что я нашел неплохой экземпляр лунного корня, но, как всегда, добавила несколько замечаний о том, что можно было сделать лучше. Я немного засмущался, но не стал спорить. Зекора была моим учителем, и ее критика всегда была конструктивной, даже если иногда казалась излишне строгой.

Позже мы сели за стол, чтобы поужинать. Травяной суп, который Зекора приготовила, был таким же вкусным, как и всегда. Несмотря на то, что наша диета была ограничена в белке и других привычных для моего мира продуктах, я чувствовал себя сытым, довольным и полным сил. Это было удивительно, но в то же время приятно осознавать, что даже в таких условиях можно оставаться здоровым и сильным.

Сидя за столом, я не мог не задуматься о том, как сильно изменилась моя жизнь. Когда-то я был чужим в этом мире, потерянным и напуганным. Но теперь, благодаря Зекоре и всему, чему я научился, я чувствовал себя частью этого места. И хотя впереди меня ждали новые испытания, я знал, что смогу с ними справиться.

Зекора, закончив завтракать, улыбнулась мне, и я почувствовал, как тепло разливается по моей груди. Она была не просто моим учителем и другом — она была тем, кто помог мне найти себя в этом странном, но удивительном мире. И я знал, что, несмотря на все трудности, я всегда могу рассчитывать на ее поддержку.

И вот именно из-за этого мне было так сложно начать этот разговор. Я долго решался, подбирая правильные слова, пока Зекора занималась своими делами. Она раскладывала новые ингредиенты на полку, ее движения были спокойными и размеренными, будто она не слышала меня или слушала вполуха, давая мне закончить. Но я знал, что она всегда внимательна, даже если не показывает этого.

Наконец, я набрался смелости и задал вопрос, который давно крутился у меня в голове:

− Почему ты помогла мне? − Зекора замерла на мгновение, ее копыто с пучком сушеных трав остановилась в воздухе. Она не обернулась сразу, но я почувствовал, как атмосфера в комнате изменилась. Затем она мягко попросила меня изложить вопрос более ясно. Я продолжил, объясняя, что хочу понять, почему она, вместо того чтобы оставить меня в ту ночь, проявила такое сострадание и оказала помощь. Почему она учила меня всему, что знала, не требуя почти ничего взамен?

Зекора вздохнула. Она медленно положила травы на полку и подошла ближе. Ее глаза, обычно такие спокойные и уверенные, теперь смотрели на меня с легкой грустью. Она села рядом со мной и жестом пригласила меня сделать то же самое. Я сел, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает.

Ее глаза, обычно такие спокойные и уверенные, теперь смотрели куда-то вдаль, словно она вспоминала что-то давно забытое. Она начала говорить, и ее голос, как всегда, был наполнен ритмом и рифмой, но на этот раз в нем чувствовалась легкая грусть, которую она обычно скрывала:

− Ты хочешь знать, так вот мой ответ, почему помогла, в чем был секрет. Ты выглядел тогда не как враг, а как зверь раненый, спасался от бурь и драк. Ты был как свет, что ищет путь во тьме, и я не могла пройти мимо тебя, нигде. Но признаться, даже тогда я сомневалась, и зелье добавила, чтоб в тебе разобралась. За это я приношу свои извинения, но знай, что это было не из презрения. Я лишь хотела убедиться, что ты не опасен, и что мой выбор был не напрасен.

Она поклонилась, как бы подчеркивая серьезность своих слов. Я, немного смутившись, поспешил ее успокоить:

− Да ладно, все хорошо, поднимайся. Ведь ты же меня не отравить пыталась.

Но в глубине души я понимал, что ее действия были логичными. В этом мире, где магия и опасности переплетались, доверие нужно было заслужить.

Однако мой следующий вопрос, казалось, застал ее врасплох.

− Но почему ты тогда не отвела меня в город? Почему не привела кого-нибудь для помощи? И почему ты обусловилась с Эппл Блум таить меня в секрете от остальных?

Зекора подняла голову, ее глаза снова стали задумчивыми. Она явно обдумывала, как ответить, и когда начала говорить:

− Знаешь, это может прозвучать эгоистично, но живя здесь одна, чувствуешь себя так лично. Уйдя из своей страны, бросив родню, я была обречена быть одинокой в этом краю. Даже Эппл Блум, что стала ученицей моей, не была так близка, как ты теперь ей. В тебе я видела то, что когда-то во мне горело, и это чувство меня потрясло до предела.

Ее слова повисли в воздухе, и я почувствовал, как что-то внутри меня сжимается. Зекора, всегда такая сильная и уверенная, теперь казалась уязвимой. Она призналась, что в моем появлении увидела отражение своих собственных переживаний — одиночества, потери и поиска себя. Это было настолько неожиданно, что я даже не сразу нашел, что сказать.

Я смотрел на нее, и впервые за все время, проведенное вместе, я увидел в ней не только учителя и наставника, но и личностью, который тоже искал свое место в этом мире. Ее одиночество, ее стремление найти кого-то, кто поймет ее, — все это было так близко мне, что я не мог не почувствовать к ней сострадание.

Пока я обдумывал все, что услышал, Зекора внезапно продолжила:

− Как я поняла из твоих вопросов, ты хочешь знать, в чем мой подход особый. Я помню, как ты Эппл Блум молчал, кто ты и как здесь оказался — не отвечал. Еще тогда, с котлом, ты был не прост, не пони, что бродит по лесу без звезд. Ты был как тайна, что тревожит, манит, в твоих глазах я видела, как время тянет. Поэтому я не стала спрашивать сама, такой вопрос ты должен был по́днять сам. Вдруг ты бы не хотел мне отвечать? Я не хотела не смущать или пугать.

Ее слова заставили меня задуматься. Я действительно ждал, что она задаст мне вопросы о моем прошлом. Но теперь, услышав ее объяснение, я понял, что она была права. Зекора, с ее мудростью и тактом, дала мне время и пространство, чтобы я сам решил, когда и как поделиться своими переживаниями. Это было не просто уважение к моим границам — это было проявление настоящей заботы.

Я признался, что, вообще-то, ждал вопросов, но теперь понимаю, что зря. И хорошо, что я сам решил начать этот разговор. Но теперь я хотел поделиться с ней тем, что давно меня терзало. Зекора только улыбнулась, ее глаза светились теплом и пониманием. Она сказала, что любой секрет останется с ней, если я того пожелаю, и что, если мне понадобится совет, она всегда готова помочь.

Ее слова стали для меня последним толчком, чтобы открыться. Я чувствовал, что могу доверять ей, что она не станет осуждать или критиковать. Зекора была тем, кто всегда поддерживал меня, даже когда я сам не верил в себя. И теперь, когда я готов был поделиться своими самыми сокровенными переживаниями, я знал, что она выслушает и поймет.

− Знаешь, − начал я, − за это время, пока я был здесь, я пытался подобрать слова, но это было сложно. Я не знал, с чего начать. В общем... как бы это объяснить... я пережил многое. − Зекора оставалась спокойной, ее глаза смотрели на меня с пониманием, и она слушала, не перебивая. Я чувствовал, как слова, которые я так долго держал в себе, наконец находят выход. − Я пережил боль, кровь, можно сказать, некое предательство со стороны этого мира... и я не понимал почему. Когда я сложил примерную картинку всего, что мне рассказали, для меня это было шоком, разочарованием. Нет, ты не подумай, я все же рад, что провел с тобою время, но... но зачем все это? Почему я все это прохожу? Почему я так страдал?

Я начал потихоньку терять контроль над эмоциями. Голос дрожал, а в глазах проступили слезы.

− Я попал сюда, не зная почему. Я не помню ни своего имени, ни того, кем я был, ни тех, кого знал. Я не знал... за что я так страдаю. Я не люблю, когда неведомо, для чего я все это делаю, для чего я трачу силы, для чего я учил все это, почему я должен переживать всю эту боль...бесцельно... бездумно...

Я начал плакать, горько плакать. Такое со мной не случалось с того раза, когда я только узнал о разнице языка. Возможно... мне это было даже нужно. В этот момент я почувствовал, как Зекора медленно и осторожно обняла меня. Ее объятия были теплыми и крепкими, но в то же время мягкими, словно она боялась сделать мне больно. Она не произносила ни слова, просто держала меня, давая понять, что я не один.

Я продолжал плакать, и слезы текли по моим щекам, смывая напряжение, которое копилось во мне столько времени. В голове крутились мысли, которые я не мог остановить. Я думал, что так будет продолжаться вечно — эта боль, эти сомнения, это чувство потерянности.

Слезы, которые так долго копились внутри, наконец вырвались наружу, но теперь я чувствовал себя опустошенным, словно тяжелый груз свалился с плеч. Я вытер слезы, немного успокоился, но глаза были красными, и я это чувствовал.

В этот момент, как будто по какому-то странному закону, появилась Эппл Блум. Она ворвалась в дом с привычной для нее энергией, хвастаясь своими сегодняшними достижениями в клубе и тем, какую кьютимарку она, возможно, получит. Но ее слова оборвались, когда она увидела нас.

Эппл Блум замерла на пороге, ее глаза широко раскрылись, а улыбка исчезла. Она явно не знала, как реагировать на эту картину: я, с красными глазами и явно расстроенный, и Зекора, которая сидела рядом, сохраняя спокойствие, но с легкой тенью заботы на лице. Эппл Блум неуверенно спросила, что случилось, но Зекора, не теряя самообладания, ответила в своей привычной рифме:

− Не волнуйся, малышка, все в порядке, я лишь отругала его слегка за промах в закате. Он принес не тот цветок, что нужен был мне, но это мелочь, не стоит внимания вполне.

Я воспринял это как способ не впутывать Эппл Блум в наши серьезные разговоры. Она была слишком юной, чтобы понять всю глубину того, что происходило, и Зекора, как всегда, проявила мудрость, защищая ее от лишних переживаний. Эппл Блум вздохнула с облегчением и сказала, что тогда все хорошо. Но Зекора, не теряя ни секунды, продолжила:

− Эппл Блум, я думаю, час настал, когда позвать пора знакомого наших дел. Ты знаешь, о ком я говорю, не так ли? Сходи за ней, и будь ты быстрой, не медли́.

Эппл Блум постояла на мгновение, ее глаза загорелись пониманием. Она кивнула и, не задавая лишних вопросов.

− А, я поняла. Сейчас вернусь. Я мигом! −  И, как ветер, она умчалась в лес, оставив нас в тишине.

Я смотрел на дверь, через которую она исчезла, и чувствовал, как напряжение в комнате снова нарастает. Кого она пошла звать? Что за "знакомый наших дел"? Я не был уверен, что происходит, но чувствовал, что Зекора готовит меня к чему-то важному. Ее слова, как всегда, были наполнены мудростью и заботой, но на этот раз в них звучала легкая грусть, словно она понимала, что наш путь вместе подходит к концу.

− Не уверена, но кажется, настал твой час, слышу в тебе усталость, лесной ты груз несёшь. Позвала я подругу, в душе её радость, Она поможет понять, для чего судьба твоя свершилась, что ждёт впереди нас. На такие вопросы ответов у меня нет, но хочу дать тебе совет, мой свет. Не переживай, не трусь, мой друг, за то, что потерял свой путь, не повод для мук. Главное — не терять своих друзей, что встретишь по пути, в своих мечтах и затеях. и яркий свет, что горит в тебе, пусть ведет тебя вперед, к судьбе.

После этих слов Зекора приложила копыто к сердцу, и я понял, насколько важны для нее эти слова. Она говорила не просто так — она хотела, чтобы я запомнил это, чтобы я взял эти слова с собой, куда бы ни привела меня дорога. Я кивнул, чувствуя, как ее совет оседает в моей душе. В какой бы передряге я ни оказался, я должен оставаться собой. Это было важно. Но, как и любой совет, он не давал точных ответов. И это было нормально. Ответы я должен был найти сам.

После раздумий я все же решил спросить, за какой такой знакомой пошла Эппл Блум. И как по щелчку пальца, в ответ на мой вопрос, послышался топот. Эппл Блум, как всегда, была быстрой и энергичной, но на этот раз она привела с собой кого-то нового. Девочка влетела в дом, запыхавшись, но с широкой улыбкой на лице.

− Зекора, представляешь, вот удача! Уже почти добежала до выхода из леса, и кого я встречаю! − выпалила она, едва переводя дыхание.

В этот момент в дом зашла новая гостья — фиолетовая единорожка, которую я раньше не видел. Она выглядела немного уставшей, но в ее глазах читалась любопытство и легкое раздражение. Фиолетовая пони начала ворчать:

− Эппл Блум, я не знаю, что такого случилось, что Зекора меня позвала, но если это один из твоих способов... − она оборвалась, увидев меня. Ее глаза расширились − Пресвятая Селестия.

− Здрасте, − ответил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня все переворачивалось. Эппл Блум, как всегда, не упустила возможности подколоть:

− Я же говорила, что ты обязательно рот раззявишь от такого!

Фиолетовая пони подошла ко мне, внимательно осматривая меня сверху вниз. Ее взгляд был одновременно изучающим и слегка настороженным. Она повернулась к Зекоре:

− Зекора, это как понимать? Кто это... или что это?

Я почувствовал, как обида поднимается во мне, и не сдержался:

− Вообще-то, я живое существо с разумом и личностью.

Единорожка опомнилась и сразу же извинилась, но в ее глазах все еще читалось недоумение. Зекора, как всегда, сохраняла спокойствие. Она сказала, что это долгая история, и что я потом объясню все сам.

Фиолетовая пони, поинтересовалась, зачем она здесь, и получила аналогичный ответ. Она поняла, что тут не все просто, и вздохнула:

− Я так полагаю, у тебя будут ко мне вопросы. У меня то точно будут. Тут разговор будет ооочеень долгий. И прости, что не представилась сразу. Я Твайлайт. Твайлайт Спаркл.

## Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 1

Это действительно была она. Твайлайт Спаркл. Та самая, о которой я слышал от Эппл Блум. Из ее рассказов я составил себе представление как об умной, доброй и мудрой пони, которая обладает не только глубокими знаниями в магии, но и умеет находить общий язык с самыми разными существами. Она была той, с кем, как я думал, можно легко подружиться, и кто, возможно, сможет помочь мне найти ответы на мои вопросы.

Я смотрел на нее, стараясь не показывать своего волнения. Мои мысли были далеки от корыстных целей — я искренне видел в ней шанс наконец разобраться в том, что происходит со мной и вокруг меня. Я ожидал, что наша встреча произойдет позже и, возможно, будет сопровождаться какими-то сложностями, но судьба, казалось, решила быть благосклонной ко мне. Все сложилось гораздо проще и быстрее, чем я мог предположить.

− Ох, Твайлайт, я так рад, что с вами встретился, − сказал я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевали эмоции. − Мне с вами нужно многое обсудить.

Твайлайт, в свою очередь, тоже выглядела немного взволновано. Возможно, это было из-за встречи с кем-то столь необычным, как я, или же из-за других причин, о которых я пока не знал. Ее глаза, обычно такие уверенные и спокойные, теперь смотрели на меня с легким любопытством. Она явно не ожидала, что ее вызовут ради чего-то настолько... необычного.

Зекора, как всегда, сохраняла спокойствие, но в ее взгляде читалась легкая тревога. Она знала, что этот момент может стать поворотным, и, возможно, именно поэтому позвала Твайлайт. Эппл Блум, напротив, выглядела взволнованной и радостной, словно она была частью чего-то важного.

− Я... я тоже рада такой встрече, − наконец высказалась единорожка, ее голос звучал слегка неуверенно, но в нем читалось искреннее любопытство. − Ну, как рада... скорее ошеломлена, что ли...

Зекора, заметив ее состояние, мягко спросила:

− Твайлайт, с тобой точно все в порядке?

Твайлайт мотнула головой, словно пытаясь привести мысли в порядок

− Да, просто из-за пробежки, да и от неожиданности... я даже не знаю, как реагировать на все это.

Зекора лишь улыбнулась, ее глаза светились теплом и пониманием.

Твайлайт продолжила, обращаясь ко мне:

− Если тебе и вправду нужно задать мне вопросы, то придется пойти со мной. Мне тоже любопытно задать тебе несколько своих. Ты же не против?

Я начал быстро уверять, что, конечно же, не против. Встреча с Твайлайт была для меня шансом, который я не мог упустить. Она повернула голову к Зекоре, ожидая ее согласия.

− Ему дано право на свободу, он может идти, куда пожелает. Если выбрал он свой путь, То он свободен, и этот путь ценен, не оспаривает.

− Вот и отлично, — ответила Твайлайт, слегка улыбнувшись. − Тогда не будем тратить время...

Но я остановил ее.

− Мне нужно попрощаться и собрать некоторые вещи, — сказал я, понимая, что не могу просто так уйти, не поблагодарив Зекору и не подготовившись к предстоящему пути.

Твайлайт кивнула:

− Да, конечно. Я подожду тебя снаружи. Эппл Блум, ты тоже.

Эппл Блум завозмущалась, но Твайлайт, не обращая внимания на ее протесты, мягко подняла ее своей магией и потащила за дверь. Я на мгновение засмотрелся на этот процесс. Магия по своей сути была великолепна. Но я быстро вернулся в реальность и направился собирать свои вещи.

В комнате остались только я и Зекора. Я чувствовал, как напряжение нарастает. Этот момент был важным — не только для меня, но и для нее.

Я взял свою сумку, сшитую из кусков кожи и ткани, и начал накладывать все, что мне могло понадобиться в пути. В первую очередь я упаковал баночки и травы, которые приготовил сам. Эти зелья и снадобья стали для меня не просто инструментами выживания, но и символом того, как далеко я продвинулся с тех пор, как впервые оказался в этом мире. Каждая баночка, каждый пучок трав напоминал мне о днях, проведенных в лесу, о уроках Зекоры и о том, как я постепенно учился понимать природу этого места.

Затем я подошел к полке, где лежали мои личные вещи. Среди них был мой телефон. Он давно разрядился, его экран покрылся царапинами, а корпус в некоторых местах начал зеленеть от плесени. Я не знал, зачем он мне сейчас нужен, но что-то внутри подсказывало, что я не могу просто оставить его здесь. Это был последний кусочек моего прошлого мира, и, несмотря на его бесполезность, я решил взять его с собой — как память о том, кем я был когда-то.

Кошелька моего уже давно не было. В нем не осталось ничего ценного, и однажды, в один из дней, я просто бросил его в костер. Деньги, карты, все эти вещи стали ненужными в мире, где главной ценностью были знания, умения и дружба. Ключи от моей старой жизни все еще лежали на полке, но они покрылись ржавчиной, и теперь вряд ли смогли бы открыть какую-либо дверь. Тем не менее, я взял и их.

Самым важным предметом, который я взял с собой, была небольшая коробочка, подаренная мне Зекорой. Я открыл ее и достал то, что хранил с особой бережностью: блокнот со списком продуктов из прошлой жизни, карандаш и тот самый листок. Я развернул его, и на нем все еще четко читалось послание, которое когда-то предвещало мне что-то важное. Я аккуратно сложил его и положил в сумку, чувствуя, как тяжесть этого листка становится не только физической, но и эмоциональной.

Когда я закончил, я повернулся к ней. Зекора смотрела на меня, и в ее глазах читалась легкая грусть, но также и гордость. Она знала, что этот момент настал, и что я готов сделать следующий шаг.

− Ну, видимо, пора прощаться, − сказал я, чувствуя легкую грусть. Зекора, как всегда, сохраняла спокойствие, но в ее глазах читалась легкая тень печали. Она снова заговорила в рифму, и ее слова, как всегда, были наполнены мудростью и теплом:

− Нечего печалиться, мой друг, когда впереди ждет длинный и захватывающий путь. Не нужно нам прощаться навсегда, ведь ты всегда можешь навестить меня сюда.

Ее слова стали для меня утешением. Действительно, что мешало мне вернуться? Лес, Зекора, наш дом — все это оставалось частью моей жизни, и я знал, что всегда могу сюда вернуться. На прощание я снова обнял Зекору, чувствуя, как ее тепло и поддержка наполняют меня силой. Затем я взял свою сумку и вышел за дверь.

Снаружи Твайлайт что-то объясняла Эппл Блум, но, увидев меня, маленькая пони помчалась к Зекоре, видимо, по своим делам. Твайлайт повернулась ко мне, и в ее глазах читалось любопытство и готовность к новому приключению.

− Ну, теперь мы можем идти, − ответил я, чувствуя, как волнение смешивается с решимостью.

Мы отправились в путь. Твайлайт шла рядом, ее присутствие было одновременно успокаивающим и вдохновляющим. Я знал, что с ней мне предстоит узнать много нового, и что этот путь станет важным шагом на пути к пониманию себя и своего места в этом мире.

…

Пять минут ходьбы казались такими долгими и тянучими. Мы шли молча, и это молчание было почти осязаемым. Никто не хотел начинать разговор первым, и я даже не знал, как это сделать. Так давно я не общался с кем-то новым, что чувствовал себя немного растерянным. С чего начать? Рассказать немного о себе? Или сразу перейти к делу? Задать вопросы, которые меня мучили, или начать с чего-то простого, вроде обсуждения погоды?

Твайлайт, видимо, чувствовала то же самое. Она прервала молчание:

− Знаешь, мы тут идем, и... (вздох) скажу честно, я даже не знаю, с чего начать.

Я улыбнулся, почувствовав облегчение.

− Представляешь, я о том же сейчас размышляю.

Она немного хихикнула, и это сняло часть напряжения.

− Да, действительно. Но у меня столько вопросов: кто ты, судя по виду, ты давно здесь живешь, почему я тебя раньше не видела, может, ты с другой планеты, а если так, то как там все поживают... − она продолжала сыпать вопросами, пока я не поднял руку, чтобы остановить ее.

− Воу, воу, полегче, — сказал я, чувствуя, как голова начинает кружиться от такого напора. − Фух, я даже не знаю, с чего начать.

Твайлайт задумалась на мгновение, а затем предложила:

− Может, тогда начнешь с того, как ты познакомился с Зекорой, мистер эм...

− Алексей. Леша, как тебе удобно. И, пожалуйста, без «мистер», — ответил я, чувствуя, как атмосфера между нами становится чуть более расслабленной.

− Конечно, э…Леша. Так что насчет Зекоры? — спросила она, и в ее глазах читалось искреннее любопытство.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Рассказ о том, как я встретил Зекору, казался хорошим началом. Это была история, которая многое объясняла обо мне и о том, как я оказался здесь. И, возможно, она поможет Твайлайт понять, кто я такой и почему мне нужна ее помощь.

Вкратце я рассказал Твайлайт о том, как все началось. О том, как я оказался в лесу, спасаясь от древесного волка, и как Зекора спасла меня. Она ужаснулась, услышав о нападении, но затем успокоилась, узнав, что Зекора вовремя вмешалась. Я объяснил, что тогда я не знал их языка, и Зекора помогла мне выучить его, а также научила выживать в лесу. Твайлайт подметила, что в некоторые дни Зекора действительно приходила в библиотеку и брала книги, но тогда она не представляла истинного значения всего этого.

Я продолжил рассказ, описывая свои приключения в лесу, веселые посиделки с Эппл Блум и обучение зельеварению. Но Твайлайт была внимательна к деталям. Она прервала меня вопросом: − Но подожди, ты же знал, что здесь есть город. Почему ты сюда не пошел? И что вообще было до этого?

Я вздохнул и начал с самого начала. Рассказал, как оказался здесь, не понимая, как и почему. Как я ничего не помнил о себе, но чувствовал, что у меня есть цель, которую нужно достичь. Твайлайт слушала внимательно, но когда я упомянул, что город оказался не дружелюбен со мной, она нахмурилась.

− Постой минутку, ты говоришь, что город был враждебен к тебе, но как так получилось, что я и никто другой об этом не знал?

И тут я подошел к самому главному.

− Ты умеешь перемещаться во времени?! − резко с удивлением воскликнула она.

− Да, но только не по своей воле, − подметил я. − Только когда я умираю, я возвращаюсь во времени, обычно к моменту, когда просыпаюсь утром.

Я не стал ничего таить. Мне нужна была помощь, а для этого нужно было дать всю информацию, которая могла бы оттолкнуться с мертвой точки.

Твайлайт, казалось, была ошеломлена, но в ее глазах читался интерес и готовность разобраться во всем.

− Одновременно удивительно и ужасающе, − ответила Твайлайт, ее голос звучал с легким оттенком тревоги, но в то же время с искренним сочувствием. − Я даже представить не могу, что тебе пришлось пережить.

Она замолчала на мгновение, словно обдумывая мои слова, а затем продолжила:

− Путешествия во времени... это опасная штука. Была ситуация, когда и я сама воспользовалась ею.

Ее слова мгновенно заинтересовали меня. Твайлайт рассказала, как однажды в ее комнате появилась другая она — вся в костюме и со шрамами. Та "другая" Твайлайт предупредила, что через неделю произойдет что-то важное, но не успела сказать, что именно, и исчезла.

− Так вот, неделю я ждала, переживала, синяков похватала, а ничего не произошло, − продолжила она, смеясь. − Но потом в замке мы нашли свиток перемещения во времени, и я отправилась в прошлое, чтобы сказать себе — не переживай, все будет хорошо. Но не успела, так действие заклинания закончилось.

Она снова засмеялась, и я не мог не улыбнуться в ответ. История действительно была забавной, но в то же время наводила на мысли. Свиток с перемещением во времени... Значит ли это, что в Эквестрии изучали такие вещи? Мне захотелось узнать больше, и я решил, что позже обязательно спрошу Твайлайт об этом.

− Знаешь, это не выглядит как что-то страшное и опасное, − ответил я на ее историю, стараясь сохранить легкий тон.

Твайлайт улыбнулась, но в ее глазах читалась легкая серьезность.

− Ну знаешь ли, − продолжила она, − я неделю сидеть смирно не могла. Я на уши город подняла, я... Ой, смотри, мы уже выходим.

И действительно. Среди деревьев начали просвечивать яркие лучи солнца, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Мне уже не терпелось выйти из леса, увидеть то, что скрывалось за его границами. Еще несколько шагов, и вот свет ослепил меня. Я так отвык от яркого солнечного света, что мгновенно прищурился, подняв руку, чтобы защитить глаза.

Но постепенно зрение адаптировалось, и я смог разглядеть то, что так долго не видел. Передо мной открылась забытая красота — бескрайние поля, уходящие вдаль, яркие цветы, растущие вдоль тропинки, и далекие холмы, покрытые легкой дымкой. Воздух был наполнен ароматами трав и цветов, а где-то вдалеке слышалось пение птиц.

Я стоял на краю леса, чувствуя, как ветер ласкает лицо, и не мог оторвать взгляда от открывающейся передо мной картины. Это было так красиво, так мирно, что на мгновение я забыл обо всех своих тревогах и сомнениях. Лес, который стал моим домом, остался позади, и теперь передо мной был новый мир, полный возможностей и загадок.

Твайлайт стояла рядом, и я почувствовал, как ее взгляд скользит по моему лицу, словно она пытается понять, что я чувствую в этот момент. Но я не мог выразить словами то, что переполняло меня. Это было смесь радости, тревоги и надежды.

Я еще немного постоял, наслаждаясь видом, а затем мы с Твайлайт продолжили путь. Она спросила, все ли со мной в порядке, и я ответил, что чувствую себя лучше, чем когда-либо. Я рассказал ей, как тяжело было жить в лесу, особенно для меня, городского мальчика, который не привык к такой жизни. Твайлайт, казалось, немного разделяла мои чувства.

− Ну... думаю, если дать мне пару сотен непрочитанных книжек, я бы и год провела бы в лесу, − сказала она, улыбаясь. − Хотя даже так я бы не смогла бы прожить там, где грязь, жуки, опасные животные и растения. Ой, прости, пожалуйста.

− Ничего страшного, − ответил я. − Я тебя понимаю. Здесь так красиво, солнечно, цветы, трава, облака... даже вон радуга в небе.

Я замолчал, присмотревшись. Радуга? Но откуда она взялась, если на небе почти нет туч? И радуга была странной — она шла прямо, словно перемещалась. Я не ошибся. Радуга становилась все больше и ближе, и я почувствовал, как что-то не так.

− Твайлайт, − начал я, но она уже смотрела в ту же сторону.

Внезапно радуга словно обрушилась на землю, и я инстинктивно отскочил в сторону. В землю с громким ударом врезалось что-то яркое и быстрое. Пыль поднялась в воздух, и я закашлялся, прикрывая лицо рукой. Когда пыль осела, я увидел, что на земле лежит... пегас.

− Эй, Твайлайт! − крикнула она, улыбаясь. − Ты не представляешь, как я спешила!

Твайлайт вздохнула, но в ее глазах читалось облегчение.

− Рэйнбоу, ты могла бы просто подойти, а не врезаться в землю, как метеор.

Рэйнбоу Дэш только рассмеялась.

− Ну, знаешь, когда нужно быстро добраться, я не могу просто идти.

Я не ошибался. Это действительно была та самая Рэйнбоу Дэш — синяя пегаска с радужной гривой, о которой я так много слышал от Эппл Блум. Она была известна как самый быстрый пегас не только в округе, но и во всей Эквестрии. Я, конечно, представлял, насколько она быстра, но увидеть это своими глазами было совсем другим делом. Она врезалась в землю с такой скоростью, что это должно было бы разнести ее на кусочки, но она стояла как ни в чем не бывало, отряхиваясь и улыбаясь.

− А можно мне такую же защиту от повреждений? − пошутил я, но Рэйнбоу, похоже, не поняла шутку.

− О, а это кто с тобой? − спросила она, заметив меня.

− Это Леша, − ответила Твайлайт. − У него... интересная история.

Рэйнбоу посмотрела на меня и немного рассмеялась.

− Леша, говоришь? Какой ты забавный, на обезьянку похож.

Я немного опешил от таких слов. Твайлайт сразу же вскрикнула:

− Рэйнбоу! Ты что такое говоришь?

− А что? Он ведь и вправду похож, что он обижаться должен? − ответила Рэйнбоу, явно не понимая, что ее слова могут кого-то задеть.

Я был немного растерян, но быстро взял себя в руки.

− Твайлайт, невероятно, − сказал я с сарказмом. – Такой маленький щенок и так далеко от дома?

Твайлайт сначала не поняла, о чем я, но потом, посмотрев на меня, а затем на Рэйнбоу, поняла намек и ударила себя по лбу. Рэйнбоу тоже быстро сообразила, что я имел в виду.

− Эй! Я, что? Похожа на щенка, по-твоему? − возмутилась она. − Если уж и сравнивать, то с быстрыми птицами!

Я был прав, поэтому улыбнулся и ответил:

− Ну, ты все же похожа на милого щеночка. Или это что? Обижаешься из-за такого?

Рэйнбоу постояла так, а потом рассмеялась.

− Ладно, ты уделал меня, но на сей раз. Рэйнбоу Дэш, запомни это имя, ведь скоро оно прогремит на всю Эквестрию.

Твайлайт, видя, что напряжение спало, спросила:

− Эй, Рэйнбоу? Ты с каким-то вопросом прилетела, разве нет?

Рэйнбоу помотала головой.

− Нет, я просто вас увидела, вот и прилетела. Ладно, мне надо дальше идти работать, так что до встречи.

И прежде, чем мы успели что-то сказать, она мгновенно оказалась далеко от нас, оставив за собой лишь радужный след.

Спросите, что это было? Я вам отвечу — это была Эппл Блум. Когда она рассказывала о Рэйнбоу Дэш, она описывала ее как храбрую, верную, всегда готовую помочь, но при этом немного заносчивую, слегка ленивую и не знающую, когда нужно остановиться. Рэйнбоу обожает подшучивать над другими, и я, зная это, не раздумывая, использовал ее же оружие против нее самой.

− Мда, встретились два сапога пара, − сказала Твайлайт, смотря на меня.

− Прости, я должен был ответить, иначе попался бы в ее уловку, чего не следовало, − объяснил я.

− Ну... ты наверное прав, но все же я потом поговорю с ней. Надо же такое в лицо говорить, − ответила Твайлайт, все еще слегка недовольная ситуацией.

Я постарался успокоить ее.

− Не переживай, ведь она и вправду в чем-то права. По одной из версий, мы — люди, произошли в результате эволюции из обезьян.

Твайлайт удивилась.

− Ого, выглядит очень интересно. В нашей истории, к сожалению, нет такой подробной информации о том, от кого или от чего мы произошли.

Пока она говорила это, мы продолжили идти.

− От динозавров, конечно −Я усмехнулся, представив, как бы выглядел динозавр с головой Твайлайт.

− От кого? Динозавров? − спросила она, заметив мою улыбку.

Я объяснил ей, что динозавры — это огромные ящерицы, которые жили задолго до нас. Твайлайт, конечно, усмехнулась от такого сравнения.

− Ух, как интересно, − ответила Твайлайт, ее глаза горели любопытством.

−Тебе и вправду это интересно?

− Да, конечно, а что? − ответила она, слегка удивленная моим вопросом.

− Ну, не знаю, просто когда я учился, для меня все это казалось скукотой. Не любил учиться, − признался я, чувствуя, как в памяти всплывают образы школьных лет.

Твайлайт, услышав это, сразу же начала перечислять все доводы, почему учиться интересно. Она говорила о магии, о дружбе, о том, как знания помогают понять мир и себя. Ее энтузиазм был заразительным, но я не мог с ней согласиться. В моем мире школа была совсем другой — не такой милой и приветливой. Информация подавалась сухо и скучно, отчего на уроках хотелось спать, а домашние задания были настоящим кошмаром.

Я замер. Твайлайт, увлеченная своим рассказом, продолжала идти, не заметив, что я остановился. В моей голове что-то щелкнуло. Школа... То, что было раньше. Как я могу говорить об этом? Я начал что-то вспоминать. Не много — в основном это были смутные образы и отрывки эмоций, в которых невозможно было разобрать что-то конкретное. Но это было важно. Впервые за столько месяцев я начал вспоминать.

Постепенно, как будто из тумана, передо мной начали появляться обрывки прошлого. Классная комната, доска, исписанная мелом, шум одноклассников, строгий голос учителя... Это были не четкие воспоминания, а скорее ощущения, эмоции, которые я не мог выразить словами. Но это было начало. Новый пазл из прошлого, который, возможно, поможет мне собрать всю картину.

Я стоял, погруженный в свои мысли, и чувствовал, как что-то внутри меня меняется. Воспоминания, которые так долго были скрыты, начали потихоньку возвращаться. И хотя они были обрывочными и неясными, я знал, что это важный шаг. Глядишь, и всю остальную жизнь вспомню.

− Леша, с тобой все в порядке? − Твайлайт, наконец заметив, что я отстал, обернулась.

Я вздрогнул, вернувшись в реальность.

− Да, просто... что-то вспомнил.

Она посмотрела на меня с легким беспокойством, но затем улыбнулась.

− Ну, тогда пойдем. Так вот…

Пока мы шли, Твайлайт без перерыва продолжала говорить, сыпля новой информацией, перескакивая с одной темы на другую. Но я ее не слушал. Мои мысли были заняты другим — я пытался вспомнить. Хоть что-то, хоть малейший кусочек из прошлого, но без толку. Тогда я решил сосредоточиться на том, что было здесь и сейчас.

Я вспомнил время, проведенное с Зекорой в лесу. Там я тоже учился, но это было совсем иначе. В лесу я не ощущал той тяжести, которая сопровождала меня в школе. Наоборот, мне хотелось постигать новые и новые высоты, узнавать больше, становиться сильнее. Но почему? Чем эта учеба отличалась от той, что была в моем мире?

Я не мог дать себе точного ответа, так как ориентировался лишь на небольшой клочок информации, который начал всплывать в памяти. Возможно... возможно, все дело было в том, что я хотел этого? Хотя в лесу я учился не потому, что хотел этого, а потому, что это было необходимо для выживания. Или, может быть, я просто смирился с этим? Принял, что это часть моей новой жизни, и поэтому относился к учебе иначе? Но тогда как же наши с Зекорой уроки зельеварения?

Мысли крутились в голове, как карусель, но я не мог найти однозначного ответа. Школа в моем мире была чем-то обязательным, навязанным. Там я учился не потому, что хотел, а потому, что так было надо. В лесу было все также, но совсем иначе.

— …В старые времена пони использовали созвездия не просто для красоты. Они были их картой, их компасом. Представь: ночное небо, усыпанное звездами, и каждая из них — часть огромной истории. Например, созвездие Лунного Копыта помогало путешественникам находить путь домой. Говорят, что если следовать за ним, то…мы придем прямо туда, куда нам нужно, — внезапно прервала она свой рассказ, заметив, что я погружен в свои мысли.

Я отвлекся и огляделся. Мы и вправду были близко. Мы подошли к тому самому мосту, где в первый раз я встретил ту пони, что чуть не раздавила меня своей телегой от испуга. Волнение набирало обороты. Этот мост, это место — все напоминало мне о том, как все начиналось.

Но кроме нас к мосту подходил еще один пони. Это была оранжевая пони с желтыми волосами и широкополой шляпой на голове. Она тащила за собой целую телегу, доверху наполненную красными и зелеными яблоками. Вид этих сочных плодов внезапно пробудил во мне чувство голода.

Пони заметила нас и улыбнулась.

− Кого я вижу, — сказала она, подходя ближе, ее голос звучал с легким деревенским акцентом. − Сахарок, давно тебя не видела в свете.

Твайлайт улыбнулась в ответ.

− Да, я была немного занята исследованиями, поэтому не вылезала какое-то время из дома.

− Понятно, — ответила пони, а затем ее взгляд упал на меня. − А кто этот таинственный незнакомец с тобой?

− Алексей, − представился я, чувствуя, как волнение смешивается с любопытством. − Приятно познакомиться, Эпплджек.

Я сразу понял, кто это. Эппл Блум не могла не восхвалять свою старшую сестру. Эпплджек была воплощением честности и трудолюбия, настоящей фермершей, которая работала не покладая копыт. Про нее я почти ничего плохого не слышал, и теперь, глядя на нее, я понимал, что эти рассказы были правдой. Ее уверенность и добродушие чувствовались с первого взгляда.

Но одно меня смутило. "Сахарок"? Что это за прозвище? Я бросил взгляд на Твайлайт, но она, похоже, не собиралась объяснять.

Эпплджек, тем временем, продолжала смотреть на меня с легким любопытством. — Ну, Алексей, рада познакомиться. Ты, видимо, новенький в наших краях?

Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает.

− Да, можно сказать так.

− Ну, тогда добро пожаловать, — сказала она, улыбаясь. — Если будет нужна моя помощь, можешь смело обращаться ко мне.

− Большое спасибо. Видно правда, что о вас говорила ваша сестра.

− Ты знаком с Эппл Блум? − спросила она, глядя на меня с любопытством.

− Да. Она была для меня не только другом, но и настоящим учителем.

Эпплджек улыбнулась, и в ее глазах читалась гордость за младшую сестру.

− Ну... я рада, что с ней все хорошо, и что она занимается такими добрыми делами. Я-то думала, что она так зачастила убегать. С тобой, видимо, и виделась.

Я кивнул, подтверждая ее догадку.

− Ну, хорошо, − сказала она, слегка наклонив голову. − Вижу, ты неплохой кольт, как я погляжу. А еще я погляжу, кто-то засмотрелся на собранный товар.

Я мигом вернул взгляд на нее, чувствуя, как легкая краска заливает мои щеки. Эпплджек заметила, что я поглядываю на яблоки, и подошла к повозке. Она выбрала одно красное яблоко и ловко кинула его мне в руки.

− Ну-ка, давай на пробу, − сказала она, улыбаясь.

Я откусил яблоко, и вкус был невероятным. Оно было таким сочным, таким сладким, что я не мог не удивиться. Я помнил вкус яблок из своего мира, но эти были настолько лучше, что сравнение было невозможным. Тут, видимо, сказались и факторы прошлого мира, и то, что я давно не ел нормальную еду, живя в лесу.

− Это... невероятно, − сказал я, глядя на Эпплджек.

− Отлично, − отметила она, довольная моей реакцией. − Значит, разберут в мгновение ока. А я погляжу, вы в город направляетесь, так нам по пути.

− Тогда вперед, − ответил я, и мы втроем перешли мост.

С другой стороны моста нас встретил тихий, но уютный городок с незаковыристым названием — Понивиль. Городок, который, казалось, дышал спокойствием и теплом, но в то же время таил в себе что-то неведомое, что-то, что ждало меня в будущем.

## Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 2

Эх, вот мы снова тут. Понивиль. Город, который принес мне не самые радостные воспоминания о нем. Когда-то он встретил меня настороженными взглядами и недоверием, но сейчас, глядя на него, я не мог не отметить, что он все еще выглядел так же красиво, как и в первый раз. Узкие улочки, вымощенные камнем, яркие домики с цветущими садами, ароматы свежей выпечки, доносящиеся из местной пекарни — все это создавало атмосферу уюта и тепла. Но теперь, в отличие от прошлого раза, я чувствовал себя здесь иначе.

Пони, которые проходили мимо, смотрели на меня уже не с недоверием, а с любопытством. Возможно, это было из-за того, что я шел рядом с двумя знаменитостями — Твайлайт Спаркл и Эпплджек. Их присутствие, казалось, делало меня менее чужим в глазах местных жителей. Никто не шарахался от меня, как раньше, и это было приятно. Взгляды, которые бросали на меня пони, были скорее заинтересованными, чем настороженными.

Твайлайт и Эпплджек что-то обсуждали между собой. Их разговор то и дело переключался с темы исследований Твайлайт на урожайность на ферме Эпплджек, а затем даже затронул меня. Правда, они говорили обо мне в общих чертах, не углубляясь в детали. Видимо, Твайлайт решила не раскрывать все подробности, пока мы не доберемся до места.

Позже Эпплджек нас покинула. Ее путь лежал в другую сторону, и она, поправив шляпу, тепло попрощалась с нами.

− Удачи вам, − сказала она, улыбаясь. − Если что, знаете, где меня найти.

Солнце светило ярко, и город был наполнен жизнью. Пони занимались своими делами, дети играли на улицах, а в воздухе витала атмосфера спокойствия и гармонии. Но, несмотря на всю эту красоту, я чувствовал, что в Понивиле скрывается что-то большее. Что-то, что ждало меня.

Сейчас же я решил отдохнуть от всех былых забот и просто, так скажем, немного расслабиться. В лесу я не мог позволить себе ни секунды покоя, но здесь, в Понивиле, веяло спокойствием и умиротворением. Я чувствовал, как напряжение постепенно уходит, и это было приятно.

− Итак, так как ты у нас особый случай, − начала Твайлайт − Ибо, как ты упоминал, людей в Эквестрии никогда не водилось, надо о таком сообщить...

Но я не успел ее дослушать. Внезапно из ниоткуда выскочила пони, которая с такой силой врезалась в меня, что я оказался на спине. Когда я оклемался, то увидел вблизи очень радостное лицо розовой пони. Ее глаза сияли, а улыбка была настолько широкой, что казалось, вот-вот разделит ее лицо пополам.

− ОМОМОМО! − закричала она, подпрыгивая на месте. − Новый друг! Я никогда тебя не видела! Я Пинки Пай! Давай дружить! У нас будет столько вечеринок, столько тортов, столько игр! Ой, а ты кто? Откуда ты? Как тебя зовут? Ты любишь кексы? А шарики? А музыку? Ой, я так рада, что ты здесь!

Она тараторила без остановки, и я даже не пытался уследить за ходом ее мысли. Ее энергия была настолько заразительной, что я не мог не улыбнуться несмотря на то, что все еще лежал на земле.

− Пинки Пай, − вмешалась Твайлайт, слегка покачав головой. − Может, слезешь с него?

Пинки лишь подпрыгнула и выстроила нелепую гримасу. – И-и-извини, но я так взбудоражена встречей!

− Я...я тоже, − сказал я, потирая затылок и медленно поднимаясь. − Приятно познакомиться. Леша, Алексей, Леха − как тебе будет угодно.

− Оки-доки-локи! − воскликнула Пинки, подпрыгнув еще раз. − Я тебя запомнила!

Затем она повернулась к Твайлайт:

− Твай, ну вот скажи, откуда ты достаешь новых знакомых? Если бы я так могла, то не переживала бы из-за отсутствия поводов и праздников!

− Если честно, − начала Твайлайт, − он уже тут очень давно живет, а узнала о нем только сейчас.

− У-У-У, − протянула Пинки, ее глаза загорелись еще ярче. − что ж ты к нам сразу не пошел? Мы бы тут такую вечеринку закатили! Хотя, постой... − она вгляделась в меня, наклонив голову набок. − Нет, мне показалось, ты выглядишь так, как будто я тебя знаю.

Я мотнул головой.

− Нет, я тебя в первый раз вижу, да и в город я только сегодня зашел.

− И правда, − ответила Пинки, задумчиво почесав подбородок. − Если бы ты был в городе, то я бы тебя обязательно встретила. Хотя я уверена, ты был здесь. Не знаю почему, но был. Хи-хи.

Я стоял, ошеломленный, едва веря своим ушам. То, что я только что услышал, казалось настолько невероятным, что я не мог сразу понять, было ли это просто странным совпадением или же Пинки Пай и вправду обладала каким-то особым знанием. Эпплблум рассказывала о ней многое: о ее неиссякаемой энергии, о любви к вечеринкам, о том, что она помнила дни рождения почти каждого жителя города. Это звучало настолько нереально, что я с трудом мог в это поверить, но, с другой стороны, кто знает? Возможно, это было правдой. Однако самое удивительное, что я услышал, было связано с так называемой "Интуицией Пинки". Эпплблум утверждала, что Пинки способна предсказывать будущее, и, судя по всему, это было не просто бахвальство. После всего, что произошло, я начал склоняться к мысли, что в этом что-то есть.

Пинки, как всегда, была полна энтузиазма. Она спросила, куда мы направляемся, и предложила составить нам компанию. Твайлайт, однако, быстро отклонила ее предложение, объяснив, что у нас очень важные дела в библиотеке. Пинки, не обидевшись, лишь кивнула, сказав, что у нее и без того дел по горло, но если вдруг намечается что-то интересное, мы обязательно должны ее позвать. Она упомянула что-то о праздновании моего прибытия, дня рождения и первой недели в городе, но, не закончив мысль, уже удалилась, погруженная в свои планы и идеи.

Твайлайт облегченно вздохнула, когда Пинки скрылась из виду.

− Нам повезло, − прошептала она, − она могла бы утащить тебя на какой-нибудь спонтанный праздник.

Я улыбнулся, спросив, разве это так плохо. Твайлайт задумалась на мгновение, затем признала, что в этом нет ничего плохого, но тогда нам пришлось бы отложить наши важные дела. Я понял ее намерения и не стал спорить. Мы продолжили путь к библиотеке, оставив шумную и непредсказуемую Пинки Пай позади.

− А это правда, что она может предвидеть будущее? − спросил я, глядя на Твайлайт. Она задумалась на мгновение, словно подбирая слова, чтобы объяснить что-то сложное и неоднозначное.

− Ну…в каком-то смысле да, − начала она, − но это не то, что она делает по своей воле. Это не похоже на магию, которую можно контролировать. Она не умирает, чтобы увидеть будущее, не подумай ничего такого. Просто... это происходит с ней само собой. Она не может управлять этим процессом, и даже сама не всегда понимает, что именно видит.

Твайлайт продолжала рассказывать о том, как сама пыталась разобраться в сути способности Пинки. Она призналась, что долгое время пыталась найти логическое объяснение, изучала книги, проводила эксперименты, но в конце концов смирилась с тем, что некоторые вещи просто невозможно понять до конца.

− Иногда, − сказала она, − лучше просто принять это как часть того, кто она есть, и не пытаться разложить все по полочкам.

Мы шли спокойно, я внимательно слушал ее объяснения, погруженный в мысли о странной и загадочной природе Пинки Пай. Однако, проходя мимо одного из домов, я так увлекся разговором, что не заметил, как кто-то вышел из-за угла. Мы столкнулись, и я потерял равновесие, упав на землю.

− И сколько раз за день я уже падал... — начал я мысленно ворчать, но слова застряли у меня в горле, когда я поднял голову и увидел того, с кем столкнулся.

Это был он. Его лицо я запомнил навсегда. Оно преследовало меня в кошмарах, и вот теперь оно снова передо мной. Золотые доспехи, копье, белый единорог — все как в тех ужасных воспоминаниях. Он был одним из тех стражников, которые не раз лишали меня жизни. Конечно, там были и другие солдаты, но именно он запомнился больше всего. Именно он, казалось, чаще всего оказывался тем, кто наносил последний удар.

Когда стражник опомнился после столкновения, он с недоумением посмотрел на меня, затем на Твайлайт. Я замер, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. В голове пронеслись воспоминания о прошлых встречах с ним, о боли, страхе и безысходности. Я ждал конца, ожидая, что сейчас все повторится снова.

− Ох, Твайлайт, − внезапно начал гвардеец, его голос звучал слегка смущенно, − мне так жаль, я задумался и не заметил, куда иду.

Его слова прозвучали искренне, но Твайлайт лишь покачала головой, указывая на меня.

− Лучше это не мне говори, Фейт, а вот ему.

Гвардеец, словно опомнившись, быстро перевел взгляд на меня.

− Ой, да, − произнес он, слегка смутившись, − извини меня, пожалуйста.

С этими словами он протянул мне копыто, и я, немного неуверенно, взял его. Он легко помог мне подняться на ноги, его движения были уверенными, но в то же время осторожными.

− Я вижу, − продолжил он, обращаясь к Твайлайт, − ты все занята и занята, хотя такого я точно не ожидал.

− Это уж точно, − ответила Твайлайт, слегка улыбнувшись. − На самом деле, я только сегодня его встретила.

− Правда? − заинтересованно поднял бровь гвардеец, его взгляд скользнул по мне, оценивающе и слегка настороженно. − А он не опасен, случаем? − добавил он, слегка подкосил свое оружие в мою сторону.

Я не удержался и снова упал, не столько от страха, сколько от неожиданности.

− Ой, − произнес он, слегка рассмеявшись, − ты извини, я не думал, что ты воспримешь меня всерьез. − Он снова протянул мне копыто, но на этот раз я поднялся сам, стараясь сохранить достоинство. Гвардеец лишь пожал плечами, словно извиняясь за свою шутку.

− Со мной все в порядке, − ответил я, стараясь звучать уверенно.

− Это хорошо, − кивнул он, но его выражение лица стало чуть более серьезным. − Но будьте осторожны, хорошо?

− Да-да, − немного нервно ответила Твайлайт, − ты мне это почти при каждой встрече спрашиваешь, не устал еще?

− Да нет, − оправдывался он, слегка покраснев. − Я же все-таки гвардеец, как никак, мне нужно защищать и предупреждать о любой опасности! − Он произнес это торжественно, подняв копыто к груди, словно давая клятву.

Твайлайт не удержалась и подшутила:

− При этом ты мне это и только ты такое говоришь.

Гвардеец покраснел еще сильнее, но быстро взял себя в копыта.

− Ну ладно, − ответил он, слегка улыбнувшись, − я в общем вас предупредил, так что мне нужно дохаживать смену.

Твайлайт попрощалась с ним, и он, кивнув на прощание, ушел по своим делам. Его фигура медленно скрылась вдалеке.

Я был на волосок от того, чтобы просто убежать. В тот момент мне казалось, что это единственный выход, но, к счастью, я смог взять себя в руки и сохранить самообладание. Это было нелегко, но, похоже, он ничего не заметил... или, по крайней мере, сделал вид, что не заметил. При первой встрече с ним он был быстр, серьезен и опасен, но сейчас я не увидел в нем ничего из этого. Вместо этого он показался мне молодым пони, немного неуклюжим, но искренне преданным своей работе. Его поведение было настолько непохожим на то, что я помнил, что я даже начал сомневаться, тот ли это самый стражник, который преследовал меня в прошлом.

− Твай, ты с ним знакома? − спросил я, не в силах сдержать любопытство. Их общение явно не было поверхностным, и между ними чувствовалась какая-то связь, которая выходила за рамки простого знакомства.

Твайлайт кивнула, ее взгляд на мгновение стал задумчивым.

− Да, это Фэйтфул Дэфанс. Мы с ним старые друзья, − начала она, и в ее голосе звучала легкая ностальгия. − Мы учились вместе в Кантерлоте, в одной школе. Он был моим одноклассником. Мы часто играли вместе, делились мечтами и планами на будущее. Но потом наши пути разошлись. Я пошла учиться под попечительство принцессы Селестии, а он... он решил служить в королевской гвардии. С тех пор мы виделись редко, но всегда оставались друзьями.

Это многое объясняло, подумал я. Их отношения, их шутки, даже то, как он предупреждал ее быть осторожной — все это было частью их давней дружбы.

− Да, − продолжила Твайлайт, − Но вот последнее время он чаще находится в городе и при каждой встрече говорит одно и то же. − Она слегка улыбнулась, но в ее глазах читалась легкая усталость от его постоянных предостережений.

Я не мог не спросить:

− Слушай, я заметил, да и Эпплблум тоже говорила, что у вас тут что-то происходит. Что-то необычное.

Твайлайт вздохнула, ее выражение стало более серьезным. Она задумалась на мгновение, словно взвешивая, стоит ли делиться тем, что она знает.

− Да, − наконец сказала она, − кое-что действительно происходит. Но это... сложно объяснить.

Она вздохнула, словно собираясь с мыслями, и начала рассказывать, хотя было видно, что ей это дается нелегко. Ее голос звучал сдержанно, но в нем чувствовалась тревога, которую она старалась скрыть.

− Все это продолжается уже очень давно, − начала она, − но прошлым летом ситуация обрела огласку и подняла всех на уши. Сначала казалось, что это просто единичные случаи, но когда они стали повторяться с пугающей периодичностью, стало понятно, что здесь что-то не так.

Она сделала паузу, словно давая мне время осознать серьезность ситуации.

− Убийства, − продолжила она, − вот причина всего. Они происходили в разных местах: в Кантерлоте, в Мэйнхеттене, в Филлидельфии, в Лас-Пегасе и даже здесь, в Понивилле. Казалось, что преступник или преступники действуют без какой-либо логики. Жертвами становились как обычные пони, так и те, кто хоть как-то был связан с правительством или принцессой.

Твайлайт замолчала на мгновение, ее взгляд стал отстраненным, словно она вспоминала что-то неприятное.

− Причины, казалось бы, налицо, − продолжила она, − но никто не мог понять, за что и почему. Никаких следов, никаких улик, ничего. Это было... пугающе. От этого возбудилось все королевство, и в городах ввели военное положение. Теперь гвардейцев стало значительно больше, и их присутствие стало заметнее. Но даже так все стараются сохранять спокойствие, чтобы не сеять панику.

Ее слова повисли в воздухе, оставляя ощущение тяжести и неопределенности. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ситуация была куда серьезнее, чем я мог себе представить.

− Но... − начал я, пытаясь понять, − разве принцесса Селестия не может что-то сделать? Ведь она обладает такой силой...

Твайлайт покачала головой, ее выражение стало еще более серьезным.

− Она делает все, что в ее силах, но даже она не всесильна. Преступник или преступники действуют слишком осторожно, слишком хитро. Они словно тени, которые исчезают, едва ты пытаешься их поймать.

Она замолчала, и в ее глазах читалась беспомощность, которую она старалась скрыть. Я понял, что это было не просто дело, которое нужно было решить. Это была угроза, которая затрагивала всех, и никто не знал, что будет дальше.

Теперь все стало на свои места, по крайней мере, я так сложил пазлы в своей голове. Я появился здесь примерно восемь месяцев назад, если мне не изменяет память и мои подсчеты. Это было как раз в конце лета. Слава богу, время здесь шло схоже с нашим, иначе я бы совсем запутался. Уже тогда вся страна жила в страхе перед неизвестной опасностью, и мое появление из ниоткуда, вероятно, напугало всех в округе. Это объясняло, почему на меня нападали почти без промедлений. Мне кажется, я не имею права критиковать их действия, даже если думал: "Можно было бы спросить, поинтересоваться, кто я и зачем здесь". Но тут совсем другая ситуация, совсем другой мир. Здесь каждый был настороже, и моя внезапность могла вызвать только подозрения.

Я решил задать Твайлайт вопрос, который давно крутился у меня в голове.

− А ты меня не боишься? − спросил я, глядя на нее.

Она посмотрела на меня, ее взгляд был спокойным, но в нем читалась легкая задумчивость.

− Знаешь, − начала она, − первые несколько секунд, думаю, да. Но потом нет. − Она сделала паузу, словно взвешивая свои слова. − Все же надо не забывать, что ты прожил с Зекорой столько времени. Я доверяю ее выбору. Она на моей памяти еще ни разу не ошибалась.

Я принял этот ответ, но внутри меня что-то не успокаивалось. Ее слова были логичны, но мне казалось, что этого недостаточно.

− Даже так, − продолжил я, − а вдруг я владею какой-нибудь магией, которая помогает скрывать правду? Например, та же способность...

Твайлайт нахмурилась и резко перебила меня.

− Стоп, хватит об этом, пожалуйста, − сказала она, ее голос звучал немного напряженно. Она вздохнула и немного успокоилась. − Но если ты просто хочешь узнать мое мнение, то я тебе скажу, что ты на сто процентов не можешь колдовать.

Я был удивлен.

− Что? Почему ты так решила? − спросил я, но она лишь покачала головой.

− Знаешь, давай потом я тебе объясню, хорошо? − сказала она, и в ее голосе прозвучала легкая усталость. − Просто... эх.

− Прости, − начал я, понимая, что зашел слишком далеко. − Я перегнул палку.

Твайлайт слегка улыбнулась, но в ее глазах читалось облегчение.

− Ничего страшного, − сказала она. − Просто иногда, как говорится, лучше не копать слишком глубоко.

Я сглупил. Я дурак. Я задел что-то личное, пытаясь выяснить причины, и мне не следовало этого делать. Надеюсь, это и правда ничего страшного, но в глубине души я понимал, что там могло скрываться что-то серьезное, куда мне не следовало лезть. Твайлайт, однако, уже полегчало.

− Ладно, − сказала она, слегка улыбнувшись. − Мы уже пришли, наконец-то. Надеюсь, теперь нам никто не помешает, и мы дойдем без проблем до библиотеки.

− А зачем мы идем туда?

− Ну, во-первых, я там живу, − ответила Твайлайт, − а во-вторых, чтобы отправить письмо.

− Письмо? − удивился я. − Кому?

− Принцессе, конечно, − сказала она, как будто это было само собой разумеющимся.

− Прям принцессе? Лично? − не мог сдержать удивления я.

− Да, − ответила Твайлайт, слегка горделиво. − Все же я ее личная ученица, как никак.

Она похвасталась этим, и, казалось, вся грусть и напряжение сошли на нет. Это было хорошо, но...

− КАКОЙ КОШМАР! − внезапно прокричал женский голос где-то сзади.

− Только не снова, − раздраженно пробормотала Твайлайт, закатив глаза.

Я обернулся и увидел белую единорожку, которая с помощью магии несла пару пакетов. Она оставила их на земле и подошла ко мне, внимательно осматривая.

− Не верю своим глазам, как ты это можешь носить?! − воскликнула она, ее голос звучал так, будто она увидела что-то ужасное. − Ох, Твайлайт, дорогая, это ты его привела? Если да, то скажи, он что, из леса вышел?

Это было немного обидно. Но это было правдой, другой одежды, кроме той, что у меня была с самого начала, у меня не было. Мои кроссовки были изношены до дыр, подошва местами отклеилась, а шнурки давно превратились в лохмотья. Джинсы, которые когда-то были крепкими и удобными, теперь больше походили на лоскутное одеяло — дыры на коленях, потертые края, а местами даже следы грязи, которую я так и не смог до конца отчистить. Рубашка, хоть и выглядела чуть лучше, тоже была в плачевном состоянии: пуговицы кое-как держались, а на локтях виднелись заплатки, которые я сам пришил с помощью ниток, найденных в лесу. Единственное, что я мог делать, это чинить их, но даже мои усилия не могли вернуть им прежний вид.

− Да, я вышел из леса, − ответил я, чувствуя, как на меня смотрят с недоумением и легким отвращением.

− Это непостижимо, − продолжала единорожка, качая головой. − Как ты только ходишь в этом? Это же неудобно, непрактично, да даже некрасиво! Я не имею права оставлять кого-то ходить в этом. А ну быстро в мой бутик!

Твайлайт начала возражать, но единорожка была непреклонна. Она схватила меня за руку магией и потащила в другом направлении, не обращая внимания на протесты Твайлайт.

− Подожди, Рарити, − пыталась остановить ее Твайлайт, но та уже была полна решимости.

− Нет-нет, дорогая, это нельзя откладывать! − ответила Рарити, не останавливаясь. − Я не могу позволить этому... этому... кошмару продолжаться!

Я бросил взгляд на Твайлайт, которая лишь вздохнула и пошла за нами, понимая, что сопротивляться бесполезно.

…

− Повернись немного вправо... Нет, не так, вот так. Теперь не шевелись, дорогой, это важно.

Рарити взяла рулетку и начала измерять мое тело, ее движения были точными и профессиональными.

Мне было немного сложновато и, честно говоря, смутительно. Меня раздели до гола, и я чувствовал себя неловко, стоя перед ней в таком виде.

− Послушай, эм…Рарити, это действительно необходимо? − спросил я, пытаясь прикрыться руками.

Она лишь посмотрела на меня с легким недоумением.

− Конечно, необходимо! Нет ничего отвратного, особенно в теле, дорогой. И если не измерить все с одеждой, то размеры могут не подойти, и будет неудобно. Ты же не хочешь, чтобы новая одежда сидела на тебе, как мешок, правда?

Я покраснел, но кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Она продолжала свои измерения, то и дело записывая что-то в блокнот.

− Так, а теперь жди меня здесь, я быстро, дорогуша, − сказала она, собрав свои наброски, мою старую рубашку, джинсы и кроссовки. И с этими словами она убежала, оставив меня стоять голым, с трудом прикрываясь трусами.

− Боже, какой стыд, − пробормотал я про себя, чувствуя, как жар разливается по лицу. − У вас что, вообще нет личных границ?

Твайлайт, которая сидела в углу и ждала меня, услышала мой вопрос и слегка улыбнулась.

− Ну, как тебе сказать... вообще-то, если ты не заметил, большая часть пони ходит без одежды.

Я задумался на мгновение и понял, что она права. Действительно, большинство пони, которых я видел, не носили одежду.

− У вас разве все не так же ходят? − поинтересовалась Твайлайт, слегка наклонив голову.

Я ухмыльнулся.

− Да если бы. Для нас одежда − это как средство защиты от внешних воздействий и красоты. Даже так голыми мы все равно не ходим... ну, не перед всеми. Для нас это как бы... вульгарно, что ли.

Твайлайт усмехнулась.

− Понятно, вот почему ты так старался закрываться.

Я покраснел еще сильнее.

− А ну хватит! Смущаешь!

Она рассмеялась еще громче, и я не мог не улыбнуться в ответ, несмотря на свое смущение.

− Слушай, − начал я, решив сменить тему. − Ты сказала, что я не могу колдовать. Почему это? Нет, я, конечно, могу предположить, но хочу услышать твое мнение.

Твайлайт задумалась на мгновение, ее выражение стало более серьезным.

Ну, − начала она, − магия в нашем мире — это не просто навык, который можно освоить. Она связана с внутренней сущностью, с тем, кто ты есть. У каждого пони, способного к магии, есть своя уникальная связь с ней. У единорогов, например, магия проявляется через рог, у пегасов — через крылья. Но у тебя... у тебя нет ни рога, ни крыльев, ни даже хвоста, который мог бы быть проводником для магии.

Она сделала паузу, словно давая мне время осознать ее слова.

− Кроме того, − продолжила она, − магия требует определенного уровня понимания и связи с этим миром. Ты же появился здесь совсем недавно, и твое тело, твоя сущность... они просто не приспособлены для этого. Так я думаю.

Я кивнул, понимая ее логику.

− Но как ты можешь быть так уверена? − спросил я, все еще сомневаясь.

Твайлайт улыбнулась.

− Потому что я вижу магию. Я чувствую ее. И в тебе ее просто нет. Точнее, в тебе ее очень мало, − объясняла Твайлайт, ее голос звучал спокойно, но с оттенком научного интереса. − Обычно, когда внутри тела нехватка маны, окружающая среда как бы начинает "наполнять" тебя. Все в нашем мире пропитано магией. Я точно не могу сказать, но твое тело... оно будто просто не пропускает магию.

Я задумался над ее словами, но затем задал встречный вопрос:

− Тогда откуда во мне находится небольшая, но часть магии?

Твайлайт лишь мотнула головой, ее взгляд стал задумчивым.

− Это... сложный вопрос. Возможно, это связано с тем, как ты попал сюда. Или, может быть, это просто следствие твоего пребывания в этом мире. Но это лишь догадки.

В этот момент вернулась Рарити, неся с собой несколько предметов одежды. Она сияла от возбуждения, ее глаза горели энтузиазмом.

− Ну что, дорогой, готов примерить? − спросила она, протягивая мне новую одежду.

− Так быстро? − удивился я, глядя на нее с недоверием.

− Дорогуша, − ответила она, слегка покачивая головой, − я вижу, что вы торопитесь, поэтому не могла не поспешить. Но не переживай, я работала быстро и аккуратно. И смотри, что я тебе приготовила!

Она разложила передо мной одежду, и я не мог не заметить, что это была точная копия моей старой рубашки, джинсов и даже кроссовок, но при этом они выглядели как новые. Материал был мягким, но прочным, а детали — тщательно проработанными. Я надел все на себя и не мог не насладиться тем, как это было удобно. Каждый шов, каждая деталь сидели идеально.

− Вижу, все подошло, − заключила Рарити, удовлетворенно кивнув. − Ну что, как ощущения?

− Это... невероятно, − признался я, слегка улыбнувшись. − Спасибо.

− Ну все, Рарити, нам некогда прохлаждаться, − торопила Твайлайт, слегка подталкивая меня к выходу. − Потом познакомитесь, а сейчас нам надо идти.

− Подожди, − остановил я ее, обернувшись к Рарити. − А как же... я просто возьму эту одежду? За просто так?

− Ни слова больше, − ответила Рарити, слегка махнув копытом. − Бери и все. Я не могу тебе позволить ходить в том... что ты называл одеждой. Фу.

Я хотел что-то сказать, но Твайлайт уже тянула меня к двери.

− Все, ты слышал ее, − сказала она, слегка подталкивая меня. − Мы пойдем, потом поговорим, Рарити.

Мы вышли из бутика, и я оглянулся на Рарити, которая стояла в дверях, улыбаясь и махая нам на прощание.

− Спасибо еще раз! − крикнул я, но она лишь кивнула, прежде чем закрыть дверь.

Я улыбнулся, чувствуя, как новая одежда придает мне уверенности.

− Да, спасибо ей. Это невероятно... она успела сделать все так быстро?

Твайлайт усмехнулась.

− Рарити — мастер своего дела. Если она говорит, что сделает что-то быстро, значит, так и будет. Но не думай, что это обычное дело. Она просто... особенная.

− А нам действительно надо так спешить? −  подумал я, останавливаясь на мгновение. Единорожка тут же обернулась, ее глаза, глубокие и полные нетерпения, встретились с моими. Она не сказала ни слова, но ее взгляд был красноречивее любых слов. Казалось, она читала мои мысли, понимая, что я начинаю сомневаться в необходимости этой спешки.

Она слегка толкнула меня носом, словно подгоняя, и я почувствовал, как ее теплое дыхание касается моей руки. Ее движения были полны решимости, но в них также читалась легкая нервозность.

− Мне уже начинает казаться, − подумал я, глядя на нее, − что она боится, будто мы никогда не доберемся до библиотеки.

Я не стал спорит. Мы ускорили шаг, двигаясь почти бегом.

…

Библиотека Твайлайт была настоящим храмом знаний. Высокие деревянные стеллажи, заполненные книгами до самого потолка, тянулись вдоль стен, создавая ощущение бесконечности. Книги самых разных размеров и цветов стояли в идеальном порядке, их корешки переливались золотыми и серебряными буквами. В центре комнаты располагался круглый стол, заваленный открытыми фолиантами, свитками и листами пергамента, испещренными заметками. Над столом висела люстра, сделанная из хрусталя, которая мягко рассеивала свет, создавая уютную атмосферу.

Воздух в библиотеке был наполнен ароматом старых книг, древесины и легкого запаха свечей, которые горели в подсвечниках, расставленных по углам. На втором этаже, куда вела винтовая лестница, виднелись дополнительные стеллажи, а также небольшой балкон, с которого открывался вид на всю библиотеку. Казалось, это место было не просто хранилищем знаний, а живым организмом, где каждая книга, каждая полка играла свою роль.

Твайлайт, войдя в библиотеку, сразу же начала звать Спайка. Ее голос эхом разносился по высоким потолкам, смешиваясь с тихим шорохом страниц и потрескиванием свечей.

− Спайк! Я вернулась! − крикнула она, оборачиваясь ко мне.

− Это твой питомец? − поинтересовался я, глядя на нее с любопытством.

− Нет, это мой друг и главный мой помощник, − ответила Твайлайт, продолжая звать его.

Вскоре со второго этажа послышались неспешные шаги. Они были легкими, словно их издавал кто-то небольшой, но уверенный в себе. Голос, который раздался следом, был удивительно детским, но в нем чувствовалась легкая усталость и недовольство от раннего пробуждения.

− Твайлайт, еще так рано...

− Ну если ты не заметил, то уже час дня, − проворчала Твайлайт. − Давай бегом сюда, для тебя есть одно дело.

Послышался зевок, а затем неохотный ответ:

− Ага, уже бегу.

Шаги стали ближе, и вскоре на лестнице появилась фигура маленького дракона. Он шел на двух лапах, как человек, его зеленая чешуя блестела в свете люстры, а глаза, еще сонные, с любопытством осматривали комнату.

− Дракон? − поинтересовался я, не скрывая удивления.

Спайк, наконец проснувшись, заметил меня. Его глаза расширились, и он на мгновение замер, словно увидел что-то неожиданное.

− Алмазный пес? − вдруг выкрикнул он.

− Кто? − поинтересовался я, не понимая, о чем он говорит.

Спайк пригляделся, мотнул головой и сказал:

− А, не, показалось. Я еще, видно, не до конца проснулся.

− Это точно, − ответила Твайлайт, качая головой.

− Но все же, − продолжил Спайк, − кто этот незнакомец?

− Ты поймешь, когда будем писать письмо, − сказала Твайлайт, улыбаясь.

− Понял тебя, − ответил Спайк и отправился бегом наверх.

В мою голову влетело воспоминание. Эпплблум что-то и вправду упоминала о Спайке, но то ли я прослушал, то ли она не стала акцентировать на этом внимание. Однако, если он действительно главный помощник Твайлайт, то, казалось бы, она должна была описать его не хуже самой Твай. Но, видимо, это ускользнуло от моего внимания.

И вот Спайк, словно маленький ураган, скатился по перилам лестницы, ловко держа в лапах перо, чернильницу и лист бумаги. Его движения были настолько уверенными и быстрыми, что я невольно задумался: так вот, почему Твайлайт так торопилась. Отправка письма — процесс, казалось бы, дело не быстрое? Ведь нужно было письму добраться до почты, потом до замка, и только потом, если повезет, письмо могло попасть к принцессе.

− Так, давай, − сказал дракончик, усаживаясь за стол и готовясь записывать.

Твайлайт задумалась на мгновение, а затем начала диктовать:

— Дорогая принцесса Селестия. Надеюсь, это письмо найдет вас в добром здравии и хорошем настроении. Я искренне благодарна за ваше постоянное руководство и мудрые советы, которые помогают мне в моих исследованиях. Хочу сообщить, что изучение магии дружбы проходит в стандартном темпе, и я продолжаю свои исследования с прежним энтузиазмом. Каждый день приносит новые открытия, и я стараюсь применять полученные знания на практике, чтобы лучше понимать силу дружбы и ее влияние на наш мир.

Однако произошло нечто невероятное и непредвиденное, что не случалось ранее за всю историю Эквестрии. В нашем мире появился тот, кого нельзя назвать пони. Его появление стало полной неожиданностью, и он попал в сложную ситуацию, которая, как я считаю, требует нашего вмешательства. Его присутствие вызывает множество вопросов, и я уверена, что это событие имеет большое значение не только для него, но и для всей Эквестрии. Я понимаю, что такие ситуации требуют осторожности и мудрого подхода, поэтому считаю необходимым обсудить с вами дальнейшие шаги. Ваше мнение и советы для меня крайне важны, и я готова действовать в соответствии с вашими указаниями. Жду вашего скорейшего ответа. Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.

Спайк, не отрываясь, записывал каждое слово, его перо быстро скользило по бумаге. Когда Твайлайт закончила, он свернул свиток и...поджег его. Зеленое пламя обволокло пергамент, и через мгновение письмо исчезло в небытие.

Я смотрел на это с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в то, что только что увидел.

− Как...что… зачем? — спросил я, не скрывая изумления.

− Магия драконов, − просто ответил Спайк, пожимая плечами. − Письмо мгновенно доставляется адресату.

Твайлайт улыбнулась, видя мое замешательство.

− Не переживай, − сказала она. – Это самый быстрый способ что-либо отправить.

Я лишь кивнул головой, соглашаясь со сказанным. Не мог не удивиться тому, насколько много необычных и удивительных вещей таит этот мир. Казалось, что здесь возможно все, и мои представления о реальности начали постепенно рушиться.

− Я так понял, − начал Спайк, глядя на меня с любопытством, − ты у нас в беду попал? И из другого мира? Не волнуйся, Твайлайт мигом все решит!

Твайлайт нахмурилась, явно недовольная его легкомысленным тоном.

− Спайк! Такие проблемы вообще-то за секунды не решаются, − сказала она, слегка покачав головой.

Но Спайк стоял на своем, уверенно сложив лапы на груди.

− Тогда ты являешься единственной в Эквестрии, кто может решить эту проблему! − заявил он, словно это было неоспоримым фактом.

Твайлайт немного покраснела, явно смущенная его словами.

− Ну вот это... вот это хотя бы похоже на реальность, − пробормотала она, стараясь скрыть улыбку.

Я не мог не улыбнуться, наблюдая за их обменом репликами.

− А ты еще что-нибудь можешь? − поинтересовался я у Спайка, пытаясь перевести разговор в более легкое русло.

− Я могу все! − с гордостью ответил Спайк, выпрямляясь. − Я убираю библиотеку, помогаю Твайлайт с организацией книг, готовлю завтраки, разношу письма, помогаю друзьям с их делами, и даже иногда присматриваю за малышами! Не зря же меня называют помощником номер один.

Я лишь не мог не порадоваться, что есть такой вот способный мальчик. Его энергия и уверенность в себе были заразительными.

− И я, кстати, погляжу, − продолжил Спайк, внимательно осматривая мою одежду, − ты очень круто и стильно одет. Ставлю три рубина, что это дело копыт Рарити.

Я кивнул, давая понять, что он прав.

− Ох, Рарити, − продолжил Спайк, уже явно погружаясь в свои фантазии. − Она такая невероятная! Ее чувство стиля, ее талант...

Я лишь удивился тому, что он так восторженно отзывался о Рарити. Его глаза загорелись, словно он представлял себе что-то величественное.

− Ты прав, − сказал я, стараясь поддержать разговор. − Она действительно уникальна.

Спайк кивнул, явно довольный тем, что я разделяю его восхищение.

− Ну а что ты думаешь о Твайлайт? − вдруг спросил он, переключая внимание.

Я задумался на мгновение, глядя на единорожку, которая в этот момент что-то записывала в своей книге.

− Она... тоже особенная, − наконец сказал я. − У нее есть что-то, что заставляет верить в то, что все возможно.

Спайк улыбнулся, явно соглашаясь со мной.

− Ну, конечно! Она лучшая, − сказал он с гордостью.

Твайлайт, услышав это, слегка покраснела, но старалась не показывать, что слышала наш разговор.

− Ладно, хватит болтать, — сказала она, поднимая голову. − Нам нужно сосредоточиться на деле.

Спайк кивнул, сразу же переключившись на серьезный лад.

− Понял, − сказал я. − Что дальше?

В это мгновение в воздухе над нами появилась легкая дымка, которая быстро сгустилась в свиток, обернутый красной ленточкой. Он плавно опустился сверху и мягко приземлился на голову Спайка, заставив его слегка пошатнуться.

− Ой! − воскликнул Спайк, хватаясь за голову. − Опять эти письма на голову...

Свиток соскользнул с его головы и упал на пол, где его тут же подхватила Твайлайт.

− Смотрим, что нам ответила принцесса, − сказала она, разворачивая свиток с привычной уверенностью.

− Невероятно, мы же только его отправили, − отметил я, не скрывая удивления.

− Привыкай к этому, − подметил Спайк, подходя к Твайлайт, которая уже внимательно читала письмо.

Ее глаза быстро пробегали по строкам, а выражение лица становилось все более серьезным.

− Ну, все понятно, − наконец сказала она, закончив читать. − Принцесса хочет встретиться с тобой. Мы отправляемся в Кантерлот.

## Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 3

«Дорогая Твайлайт Спаркл. Прежде всего, хочу выразить тебе свою благодарность за твою преданность и усердие в изучении магии дружбы. Ты продолжаешь постигать новые высоты, и это не может не радовать меня как твою наставницу. Однако, моя верная ученица, помни, что жизнь не заканчивается на учебе и исследованиях. Ты должна находить время для отдыха и радости, ведь именно в этом кроется гармония, которая делает нас сильнее.

Что касается твоего гостя, то, если все правда, как ты описываешь, это действительно необычное и важное событие. Я желаю лично встретиться с ним и побеседовать, чтобы лучше понять ситуацию и решить, как мы можем помочь. Ты знаешь, что я всегда готова поддержать тебя и тех, кто нуждается в нашей помощи.

Приезжайте в Кантерлот как можно скорее. Я уже предупредила стражу о вашем прибытии, так что вас проведут ко мне без лишних задержек.

С нетерпением жду нашей встречи.

Искренне твоя, Принцесса Селестия.»

Прочитав письмо еще раз, я не мог не поверить в чудо. Даже не верилось, что принцесса сама лично решила увидеть меня.

− Даже не верится, что принцесса сама лично решила увидеть меня, − сказал я Твайлайт, идя за ней по дороге.

− Конечно, − ответила она, слегка обернувшись ко мне. − Ты у нас как никак особенный, так что я понимаю, почему принцесса решила так сделать.

Я кивнул, чувствуя, как волнение смешивается с легкой тревогой. Встреча с принцессой — это нечто невероятное, и я не мог представить, как все пройдет.

− Как я понял, мы идем к вокзалу? − спросил я, стараясь отвлечься от своих мыслей.

− Да, − подтвердила Твайлайт. − Отсюда мы на поезде домчимся до столицы. Это самый быстрый и удобный способ.

− А далеко до Кантерлота? − поинтересовался я, глядя на дорогу, которая уходила вдаль.

− Не так уж и далеко, − ответила Твайлайт. − Поезд довезет нас за час.

Мы шли по уютным улочкам Понивилля, и я не мог не обратить внимание на то, как здесь все устроено. Дома, выкрашенные в яркие цвета, ухоженные сады и пони, которые занимались своими делами, создавали атмосферу спокойствия и гармонии.

− Ты знаешь, − начал я, − ваш город такой... уютный.

− Спасибо, − улыбнулась Твайлайт. − Мы стараемся поддерживать его в порядке.

− А что насчет Кантерлота? − спросил я, пытаясь представить себе столицу.

− Кантерлот совсем другой, − ответила она. − Это большой, величественный город с высокими башнями и широкими улицами. Там всегда что-то происходит.

Кантерлот для меня оставался пока загадкой. Эпплблум рассказывала о нем лишь вкратце, так как сама там еще не бывала. Зато ее сестра, Эпплджек, однажды посещала столицу в честь какого-то праздника, и, судя по ее рассказам, эмоции у нее были смешанные. Конечно, у меня были догадки, почему так вышло, но я решил, что лучше сначала сам увижу город, а потом уже буду делать выводы.

Вот мы уже подходили к вокзалу. Твайлайт купила билеты, и мы встали на перроне, ожидая поезда. Слава богу, ждать долго не пришлось. Вскоре вдалеке показался паровоз, медленно подъезжающий к платформе. Он был огромным, с блестящими металлическими деталями и яркими вагонами, которые выглядели так, будто их только что покрасили. Поезд остановился, и из вагонов начала выходить толпа пони.

− Твай, а откуда столько народу? − спросил я, глядя на поток пассажиров.

− Этот поезд шел из Мэйнхеттена, − объяснила Твайлайт. − Это большой город, где можно много чего найти: работу, развлечения, новые возможности. Поэтому туда ездит очень много народу.

Это было в принципе понятно. Я кивнул, наблюдая, как пони спешат по своим делам, некоторые с чемоданами, другие с сумками, полными покупок. Слава богу, у нас было время перед отправлением, и мы точно успеем занять свои места.

Но вот мой взгляд привлекла одна пони. Когда уже почти все вышли из вагона, из него все еще выглядывала розовая прическа, которая явно принадлежала кому-то, кто не спешил покидать поезд.

− Твайлайт, − обратился я к ней, − там, случаем, пони не нуждается в помощи? − и указал на вагон.

Твайлайт посмотрела в указанном направлении и лишь покачала головой, слегка улыбнувшись.

− Не волнуйся, я знаю, кто это. Сейчас разберемся, − сказала она и направилась к вагону.

Я последовал за Твайлайт, чувствуя легкое любопытство. Когда мы подошли поближе, я увидел желтую пегаску, которая сидела на сиденье с закрытыми глазами. Ее крылья были плотно прижаты к бокам, а грива слегка растрепалась, что придавало ей вид испуганного существа. Казалось, она была настолько погружена в свои переживания, что даже не заметила нашего приближения.

− Флаттершай? − начала Твайлайт мягким, успокаивающим голосом. − Ты в порядке?

Пегаска медленно открыла глаза, но, увидев меня, мгновенно подпрыгнула и спряталась под одним из сидений. Ее розовая грива мелькнула в проходе, и я услышал тихий, дрожащий шепот.

Твайлайт подошла к ней, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с испуганной пони.

− Флаттершай, это я, Твайлайт, − сказала она спокойно. − Вылезай, пожалуйста.

Из-под сиденья послышался дрожащий голос:

− Т-т-твайлайт, т-т-та-а-м как-к-к-к-кой- т-то м-м-м-монстр!

Я лишь вздохнул, подумав, что надо уже к этому привыкнуть. В этом мире я для всех был чем-то вроде странного существа, которое вызывает страх.

− Нет, Флаттершай, − уверенно сказала Твайлайт. − Это никакой не монстр. Это тот, кому нужна наша помощь. Он тебя даже копытом не сможет обидеть.

Я не удержался и добавил:

− Да у меня и копыт-то нет.

Твайлайт слегка улыбнулась, но быстро вернулась к серьезному выражению лица.

− Давай, вылезай, − мягко сказала она.

Флаттершай немного посидела в своем укрытии, но, видимо, доверяя Твайлайт, начала потихоньку вылезать. Она осторожно выбралась из-под сиденья и села перед нами, опустив голову вниз. Ее крылья все еще дрожали, а глаза были полны беспокойства.

− Что случилось? − поинтересовалась Твайлайт, стараясь говорить как можно мягче.

Флаттершай глубоко вздохнула и начала говорить, ее голос все еще дрожал:

− Сегодня было так много пони в вагоне... Все толкались, даже некоторые ругались... Мне было так страшно...

Твайлайт положила копыто на плечо Флаттершай, стараясь успокоить ее.

− Все в порядке, Флаттершай, − сказала она. − Ты уже приехала, все давно вышли, и мы тут совсем одни.

Флаттершай медленно подняла голову, ее глаза встретились с моими. Она все еще выглядела напуганной, но в ее взгляде уже появилось любопытство.

− Привет, − сказал я, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее.

− П-привет, − тихо ответила она, едва слышно.

Твайлайт кивнула, явно довольная тем, что Флаттершай начала приходить в себя.

− Флаттершай, это наш новый друг, − сказала она. − Ему нужна наша помощь, и мы как раз едем в Кантерлот, чтобы встретиться с принцессой Селестией.

Флаттершай кивнула, все еще немного нервничая, но уже не так сильно, как раньше.

− Х-хорошо, − прошептала она.

Твайлайт улыбнулась и обняла Флаттершай.

Я не мог не умилиться и не посочувствовать этой пони. В этот момент мне казалось, что милее и невиннее существа в этом мире просто не существует. Ее робость и доброта заставляли сердце сжиматься от тепла. Все-таки не зря эту пони называют элементом доброты.

Твайлайт, видя, что Флаттершай немного успокоилась, решила продолжить разговор:

− А почему ты вообще поехала в город? − спросила она мягко, стараясь не напугать подругу.

Флаттершай немного помедлила, опустив взгляд. Ее крылья слегка дрожали, но она собралась с силами и начала говорить:

− Ну... знаешь... − начала она тихим, почти шепотом голосом. − Энджел недавно заболел, и мне нужно было купить для него специальное лекарство. В Понивилле его не было, а в Мэйнхеттене я знала, что есть одна аптека, где его продают. Я... я не хотела ехать, но Энджел мне так дорог...

Ее голос дрожал, но в нем чувствовалась решимость. Она сделала это ради своего питомца, несмотря на страх перед большим городом и толпой.

− Я поняла тебя, − сказала Твайлайт, мягко улыбаясь. − Ты очень смелая, Флаттершай.

Флаттершай слегка покраснела, но в ее глазах появилась искорка благодарности.

В этот момент раздался звонок из громкоговорителя:

− Внимание, поезд Понивилль-Кантерлот отправляется через пять минут. Повторяю, поезд Понивилль-Кантерлот отправляется через пять минут.

И вправду, в вагон начали заходить новые пони. Толпа, пусть и небольшая, уже вызывала у Флаттершай легкое беспокойство.

− Флаттершай, − начала Твайлайт, − сейчас, как ты поняла, поезд поедет. Ты же не собираешься с нами ехать?

Флаттершай в ответ лишь мотнула головой, явно не готовая к новой поездке.

− Тогда давай выйдем поскорее из вагона, − предложила Твайлайт. − Я успею.

Она помогла своей подруге подняться и осторожно повела ее к выходу. Флаттершай, хоть и все еще немного нервничала, выглядела более уверенно. Когда они подошли к двери, пегаска уже сама взяла свои вещи, аккуратно сложенные в небольшую сумку.

− Спасибо, Твайлайт, − тихо сказала Флаттершай, улыбаясь.

− Не за что, − ответила Твайлайт, слегка обнимая ее.

Флаттершай кивнула, расправила крылья и, взмахнув ими, поднялась в воздух. Она медленно полетела в сторону леса, где ее ждал ее маленький друг.

Твайлайт, проводив ее взглядом, вернулась в вагон. Дверь закрылась, и поезд тронулся с места. Мы сразу же поспешили занять свободные места.

− А с ней точно все будет в порядке? − поинтересовался я, все еще думая о Флаттершай.

Твайлайт улыбнулась, глядя на меня с пониманием.

− С Флаттершай? Не беспокойся, хоть она и застенчивая... и немного трусливая, но когда надо, она может быть храбрее всех. Однажды она смогла прогнать огромного дракона, которого мы впятером не смогли одолеть.

− Невероятно, − ответил я, удивленно подняв брови.

Твайлайт лишь улыбнулась, посмотрев пару секунд на проплывающие за окном пейзажи. Потом она повернулась ко мне и задала вопрос:

− Ты случаем не хочешь что-нибудь еще узнать?

− Что? − переспросил я, не сразу поняв, о чем она.

− Ну, то есть мы сейчас все равно будем ехать долго, так что это отличная возможность тебе что-нибудь узнать, − пояснила она.

Я не стал отказываться от такого предложения. Это действительно был шанс узнать больше об этом мире и его обитателях. Я задумался на мгновение, а затем задал первый вспомнившийся мне вопрос:

− А как прошла свадьба?

Твайлайт на мгновение замерла, явно не ожидая такого вопроса.

− Что? Какая свадь... А, ты про свадьбу моего брата, что ли? — спросила она, наконец поняв.

Я кивнул.

− Не думала, что ты об этом захочешь узнать, − сказала она, слегка улыбнувшись.

− Если тебе не хочется рассказывать... − начал я, но она тут же перебила.

− Нет-нет, ничего страшного. Тогда, хвала Селестии, никто не пострадал, − сказала она, усаживаясь поудобнее.

И она начала рассказывать.

− Все началось с письма, которое я получила от моего брата, Шайнинг Армора. Он сообщил, что женится на принцессе Каденс. Я была в шоке. Во-первых, я даже не знала, что у него есть невеста, а во-вторых, принцесса Каденс? Моя любимая няня станет для меня родней? Это звучало слишком сказочно, чтобы быть правдой.

− Что? Принцесса-няня? Тут и такие бывают.

− Да, представь. Но все же она больше принцесса любви, чем принцесса нянь, если ты так понял, − она немного хихикнула. −  Мне с ней очень повезло.

− И тогда все замечательно, разве нет?

Твайлайт сделала паузу, словно вспоминая те события.

− Когда я приехала на свадьбу, я сразу почувствовала, что что-то не так. Каденс казалась... странной. Она была красивой, но в ее поведении было что-то неестественное. Я начала подозревать, что она не та, за кого себя выдает.

− И что было дальше? − спросил я, заинтересованный.

− Я попыталась предупредить брата, но он не поверил мне. Более того, Каденс обвинила меня в том, что я пытаюсь разрушить их счастье. У всех на глазах я вмиг стала нежеланна, после чего я просто убежала. Даже принцесса стала упрекать меня в недоверии, что тоже повлияло на меня. Я не хотела такого, поэтому пришла лично извинится перед Каденс, то та просто взяла и сбросила меня в подземелье.

− В подземелье? − удивился я.

− Да, − кивнула она. − Но именно там я встретила настоящую принцессу Каденс. Оказалось, что та, кто выдавала себя за нее, была злой королевой Кризалис, которая хотела захватить Кантерлот и поглотить всю любовь, так как это единственное, чем они питались.

− И как вы выбрались? − спросил я, уже полностью погрузившись в историю.

− Мы с Каденс объединились и смогли сбежать. Но это было только начало. Кризалис собрала целую армию жуков-перевертышей, чтобы захватить столицу. Мы с друзьями сражались с ними, но силы были неравны.

Твайлайт сделала паузу, ее глаза загорелись воспоминаниями.

− И тогда случилось нечто удивительное. Сила любви Шайнинга и Каденс пробудила магию любви. Их чувства были настолько сильными, что смогли изгнать всех чейнджлингов и саму Кризалис

− Вау, − прошептал я, впечатленный.

− Да, это было невероятно, − улыбнулась Твайлайт. − Свадьба все-таки состоялась, и теперь Каденс и Шайнинг правят Кристальной Империей вместе.

− Это настоящая сказка, − сказал я, чувствуя, как история вдохновляет меня.

− В каком-то смысле, да, − согласилась Твайлайт. − Но это также напоминание о том, что любовь и дружба могут преодолеть любые преграды.

Я кивнул, чувствуя, как ее слова находят отклик в моем сердце.

− Спасибо, что рассказала, − сказал я. − Это было... потрясающе.

− Не за что, − улыбнулась она. − Если хочешь, я могу рассказать еще что-нибудь.

Теперь, после всего этого рассказа, я имел большее представление о том, кто такие чейнджлинги. Эти существа, жуки, как выражалась Твайлайт, существовали за счет любви — в прямом смысле этого слова. Они питались ею, как я бы питался супом или пил воду. Казалось бы, что может быть безобиднее? Любовь — это не кровь, не плоть, это то, чего в мире, судя по всему, было в избытке. Но почему-то они решились на такой поступок — захват, обман, насилие. Это вызывало у меня отторжение, даже несмотря на то, что их способ "питания" казался на первый взгляд безвредным.

Было понимание, что даже в таком, казалось бы, спокойном и гармоничном мире, как Эквестрия, встречаются те, кто хочет завоевать или отобрать что-то у других. Это делало мир более реальным, более... многогранным. Не все здесь было идеально, и это, как ни странно, успокаивало. Но, задумавшись об этом, я не мог не задаться вопросом: а почему вообще их королева, Кризалис, решилась на такой поступок? Была ли это просто жажда власти? Или что-то другое?

Я решил спросить об этом у Твайлайт.

− Твайлайт, а почему, как ты думаешь, Кризалис пошла на все это? Неужели ей просто не хватало любви?

Твайлайт задумалась на мгновение, ее взгляд стал серьезным.

− Это хороший вопрос, − сказала она. − Я думаю, что дело не только в нехватке любви. Кризалис была королевой чейнджлингов, и, возможно, она чувствовала ответственность за свой народ. Чейнджлинги питаются любовью, и, если ее не хватает, они страдают. Но вместо того чтобы искать мирный способ решить эту проблему, она выбрала путь насилия и обмана.

− То есть это была не просто жажда власти? − уточнил я.

− Не только, − ответила Твайлайт. − Но это не оправдывает ее поступков. Она могла бы попытаться найти другой способ, договориться, но вместо этого решила захватить Кантерлот и подчинить себе всех.

Я кивнул, понимая ее точку зрения. Твайлайт отзывалась о Кризалис не очень дружелюбно, и это было понятно. Ведь та чуть не разрушила жизнь ее брата и его невесты, а также поставила под угрозу весь мир.

Я задумался над ее словами. История чейндлингов была сложной и неоднозначной. С одной стороны, они были жертвами обстоятельств, с другой — их действия принесли много боли и разрушений.

− Спасибо, что рассказала, − сказал я, чувствуя, что мое понимание этого мира стало глубже.

− Не за что, − улыбнулась Твайлайт. − Если хочешь, я могу рассказать еще что-нибудь.

− С удовольствием, − ответил я, чувствуя, как это путешествие становится все более увлекательным.

Мне хотелось вспомнить еще что-нибудь такое, что меня больше всего зацепило. Вопросы понеслись рекой. Они были не столь значительными, но от этого не менее любопытными. Казалось, каждый новый ответ Твайлайт порождал во мне десяток новых "почему" и "как". Я чувствовал, что погружаюсь в мир, который был одновременно чужим и удивительно притягательным.

Я спрашивал про магию: как она работает, какие заклинания существуют и кто может ими овладеть. Твайлайт, как всегда, с энтузиазмом принялась объяснять, но ее ответы были настолько насыщенными терминами и деталями, что я едва успевал следить за ее мыслью. Она говорила о магических потоках, которые пронизывают весь мир, о том, как единороги могут фокусировать их через свои рога, и о том, что даже земные пони и пегасы обладают своими уникальными способностями. Но чем больше она рассказывала, тем больше я понимал, что магия — это не просто инструмент, а нечто гораздо более глубокое, почти живое.

Потом я спросил про другие города страны. Твайлайт с радостью начала перечислять: Кантерлот, Манехеттен, Филлидельфия, Лас-Пегасус... Каждый город она описывала с такой любовью, что казалось, будто она побывала в каждом из них лично. Но когда речь зашла о прибрежных странах, ее рассказ стал более сухим и обстоятельным. Она упомянула о торговых путях, исторических конфликтах и союзах, о датах и событиях, которые я едва мог удержать в голове. Мой интерес начал угасать, но я все равно кивал, стараясь не пропустить ничего важного.

Затем я спросил про историю. Твайлайт оживилась и начала рассказ с самого начала: о трех фракциях пони — земных, единорогах и пегасах, которые жили раздельно и часто враждовали друг с другом. Она рассказала о вендиго, ледяных духах, которые чуть не погубили их мир, и о том, как дружба и объединение помогли пони преодолеть эту угрозу. Именно тогда, по ее словам, и родилась Эквестрия — страна, где все виды пони смогли жить в гармонии.

Но больше всего меня зацепило то, что Твайлайт упомянула вскользь: история о принцессе Селестии. Она рассказала, как Селестия подняв солнце, ее провозгласили новой правительницей. С тех пор, уже более тысячи лун, она каждое утро поднимает солнце, а каждую ночь опускает луну. Я слушал, завороженный, но вдруг вспомнил:

− Подожди, − остановил я Твайлайт. − Мне Эпплблум говорила про вторую принцессу, которая, по легенде, была сестрой Селестии. Ты знаешь, о чем я?

Твайлайт на мгновение задумалась, а потом кивнула:

− А, ты про легенду о Лунной Принцессе? Да, я тоже когда-то в нее верила.

− Вот именно! − воскликнул я. − Я хочу услышать об этом. Особенно про тот случай с тобой.

Твайлайт заерзала на месте, ее взгляд стал немного беспокойным.

− Ты точно хочешь это услышать? − спросила она, как будто пытаясь дать мне шанс передумать.

Но я был настроен решительно. Мое любопытство разгоралось все сильнее.

— Конечно! Расскажи все, как было.

Твайлайт вздохнула, словно собираясь с мыслями, и начала:

— Эх... Ну что ж, тогда давай я начну с самого начала…

Если верить легенде, у принцессы Селестии была вторая сестра — принцесса Луна. В тот день, когда они взошли на трон, между ними было заключено негласное соглашение: одна поднимала солнце, другая — луну. Вместе они поддерживали баланс дня и ночи, гармонию света и тьмы. Они были не просто правительницами, но и хранительницами элементов гармонии, древних артефактов, которые олицетворяли собой самые важные аспекты их мира: доброту, честность, смех, щедрость, верность и магию.

Долгое время все шло хорошо. Селестия и Луна правили вместе, их магия была настолько сильной, что даже звезды на небе, казалось, танцевали под их властью. День был наполнен светом и теплом, а ночь — таинственностью и красотой. Но со временем что-то начало меняться.

Луна, всегда более меланхоличная и задумчивая, чем ее сестра, начала чувствовать себя ненужной. Она видела, как пони радовались дню, восхищались солнцем, но ночью все они спешили домой, чтобы уснуть. Никто не оставался, чтобы любоваться ее звездами, луной или тем, как она украшала небо своими магическими узорами. Ее сердце наполнялось обидой и гневом. Она начала думать, что пони не ценят ее труд, что они не видят красоты ночи.

Селестия заметила перемены в своей сестре. Она пыталась поговорить с ней, уговаривала, убеждала, что ночь так же важна, как и день, что их гармония — это то, что делает мир целым. Но Луна уже не слушала. Ее обида переросла в ярость, а ярость — в тьму, которая начала поглощать ее изнутри.

Однажды ночью случилось то, чего Селестия боялась больше всего. Луна, не в силах сдержать свои эмоции, превратилась в Найтмер Мун — тень самой себя, существо, жаждущее вечной ночи. Ее грива стала подобна звездному небу, но не тому, что она создавала раньше, а мрачному и холодному. Ее глаза горели зеленым светом, а голос, некогда мягкий и мелодичный, теперь звучал как эхо из глубин космоса.

Селестия поняла, что больше не может ждать. Она знала, что должна остановить свою сестру, но сделать это можно было только одним способом. Собрав элементы гармонии, она использовала их силу, чтобы изгнать Найтмер Мун на луну. Это было не просто наказание, но и шанс для Луны обрести покой и, возможно, однажды вернуться к себе. Селестия пообещала, что через тысячу циклов ее сестра сможет вернуться, и они снова будут править вместе.

−Но она не вернулась, − тихо сказал я, прерывая рассказ Твайлайт.

Твайлайт кивнула, ее взгляд стал задумчивым, словно она вспоминала что-то очень личное.

− Да, − ответила она. − Но изначально я думала иначе…

Когда я впервые услышала эту легенду, я верила, что Луна вернется. Еще во времена, когда я жила рядом с принцессой Селестией, когда для меня смыслом жизни были книги и знания, я верила в легенду о Лунной Принцессе. Я проводила дни и ночи в библиотеке Кантерлота, изучая древние свитки и магические трактаты, надеясь найти хоть какой-то намек на то, как остановить Луну. Мне казалось, что если я смогу разгадать эту тайну, то смогу доказать принцессе, что достойна быть ее ученицей.

Но однажды принцесса Селестия заметила мою одержимость. Она подошла ко мне, как всегда, с теплой улыбкой, но в ее глазах читалась легкая тревога.

− Твайлайт, − сказала она мягко, − так не может продолжаться. Ты слишком замкнулась в себе. Книги — это прекрасно, но они не заменят тебе настоящих друзей.

Я попыталась возразить, сказать, что мне ничего больше не нужно, что знания — это все, что мне важно. Но принцесса лишь покачала головой:

− Ты не понимаешь, как много ты теряешь. Дружба — это тоже магия, и она может быть сильнее любой книги…

И тогда она приняла решение. За месяц до летнего солнцестояния, одного из самых важных праздников в Эквестри, меня отправили в Понивиль заведовать местной библиотекой. На словах это звучало как повышение, но я знала, что истинной целью было заставить меня выйти из зоны комфорта и найти друзей. Принцесса даже намекнула, что было бы неплохо, если бы я пригласила кого-то из новых знакомых на праздник в Кантерлот.

Первый день в Понивиле стал для меня настоящим испытанием. Я привыкла к тишине библиотек, к упорядоченности и спокойствию. Но Понивиль оказался полной противоположностью. Уже с утра меня встретила Пинки Пай, которая, едва увидев меня, устроила шумный праздник с воздушными шарами, конфетти и песнями. Я была в шоке. Мне казалось, что это какая-то ошибка, что я попала в другое измерение, где все происходит с точностью до наоборот.

Потом появилась Рэйнбоу Дэш. Она, видимо, решила, что я слишком серьезная, и облила меня дождем из облака, которое несла с собой. Я была мокрая, растерянная и немного злая. Но тут подошла Рарити, которая, увидев мое состояние, сразу же взяла ситуацию в свои руки. Она отвела меня в свою лавку, высушила мою гриву и начала делать мне прическу, попутно примеряя на меня разные наряды. Я пыталась сопротивляться, но Рарити была настолько уверена в себе, что я просто сдалась.

А потом была Эпплджек. Она встретила меня на своей ферме с таким гостеприимством, что я едва не превратилась в колобок от количества еды, которую она мне предложила. Я никогда не видела столько яблочных пирогов, сидра и других угощений за один раз. Эпплджек просто сияла от счастья, видя, как я пробую каждое блюдо.

Флаттершай, в отличие от остальных, была тихой и скромной. Мы редко пересекались, но когда это случалось, она всегда улыбалась мне так тепло, что я не могла не ответить ей тем же. Однажды она даже пригласила меня на чай, и мы провели несколько часов, разговаривая о животных и природе. Она была настолько искренней, что я почувствовала себя с ней удивительно комфортно.

Постепенно, шаг за шагом, я начала сближаться с этими пони. Они были такими разными, но в каждом из них было что-то особенное. Пинки Пай — своей бесконечной энергией и умением радоваться мелочам. Рэйнбоу Дэш — своей смелостью и решительностью. Рарити — своей заботой и вниманием к деталям. Эпплджек — своей честностью и щедростью. А Флаттершай — своей добротой и нежностью.

Когда наступил день летнего солнцестояния, мы все вместе отправились в Кантерлот. Я не забывала о легенде и все ждала, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Но праздник прошел спокойно. Принцесса Селестия подняла солнце, и все вокруг радовались, пели и танцевали. Ничего страшного не случилось.

− Мне что-то подсказывет, что это еще не конец.

− Да, такого я точно не ожидала, − призналась она, глядя куда-то вдаль, словно вновь переживая те моменты…

Я так привыкла к тому городу, к его уютным улочкам, к этим ярким огням и улыбкам на лицах пони. Мне не хотелось уезжать. И тогда я решилась попросить у принцессы Селестии разрешения остаться. Она, конечно, не стала возражать. Ее взгляд был теплым, но в нем читалась какая-то тревога, словно она предчувствовала, что спокойствие не продлится долго. Мы развернулись и поехали обратно.

Ночь опустилась на город, как бархатный полог. Праздник был в самом разгаре: музыка, смех, танцы. Казалось, ничто не может омрачить этот вечер. Но вдруг, словно из самой тьмы, появилась она — Найтмер Мун. Ее появление было настолько внезапным, что у меня перехватило дыхание. Она возникла из ниоткуда, окруженная клубами темного дыма, ее глаза горели холодным светом.

− Что, вот так просто взяла и появилась? − не удержался я, прерывая рассказ Твай.

− Да, − кивнула она, − но тогда я об этом не думала…

Все произошло слишком быстро. Она сказала, что рада вернуться, и что теперь погрузит страну в вечный мрак. Ее голос был ледяным, и от него по спине пробежали мурашки. Рэйнбоу Дэш сразу же бросилась вперед, готовая дать отпор, но Эпплджек вовремя остановила ее, схватив за хвост.

− Не лезь, − прошептала она, − с ней так просто не справиться.

− Ха-Ха-Ха. Если вы и вправду хотите остановить меня, − холодно произнесла Найтмер Мун, − попробуйте.

И прежде, чем кто-то успел что-то сделать, она превратилась в темный дым и улетела в сторону леса. Ее фигура растворилась в ночи, оставив после себя лишь тяжелое молчание.

Мои познания подсказывали мне, что она ждет нас в замке двух сестер. Я хотела идти одна, не подвергая опасности своих подруг. Это была моя ответственность, мой долг, как ученицы Принцессы. Но друзья были непреклонны.

− Мы всегда вместе, − твердо сказала Пинки Пай, и в ее голосе не было и тени сомнения.

− Ты не одна, − добавила Рарити, поправляя гриву.

И мы отправились в путь. Как оказалось, это было правильное решение. Найтмер Мун подготовила для них испытания, каждое из которых было сложнее предыдущего. Но благодаря уникальным способностям каждой из подруг, они смогли преодолеть все преграды.

И вот они стояли у входа в замок. Его высокие башни, покрытые мхом, казались безмолвными стражами, охраняющими древние тайны. Внутри, в главном зале, на полу лежали они — элементы гармонии. Их свет был тусклым, словно они ждали, когда кто-то вернет им силу.

− Чего? А разве они не у принцессы должны быть? − спросил я, чувствуя, как в голове роятся вопросы.

Твайлайт вздохнула, словно вспоминая что-то давно забытое.

− Я, видимо, забыла упомянуть, что, опять же по легенде, после заточения Луны элементы перестали работать. Они превратились в каменные шары и оставались такими очень долго. Селестия, оставшись без своей сестры, не могла использовать их силу. Поэтому она скрыла их, и никто не знал, где они спрятаны.

Я нахмурился.

− Так, секунду. А как тогда Селестия, без Луны, смогла заковать ее же?

Твайлайт задумалась, её взгляд стал рассеянным.

− Хм... Я об этом не думала, если честно. Но о силе аликорнов мало что известно. Возможно, она использовала какую-то другую магию или ритуал... − Она замолчала, словно пытаясь найти ответ в глубинах своей памяти, но так и не смогла.

Потом она продолжила рассказ, её голос стал тише, словно она погружалась в воспоминания…

И вот перед нами появилась Найтмер Мун. Она преградила путь к элементам, её тёмная аура заполнила весь зал. Мы еле смогли её обхитрить, отвлечь... и добрались до элементов. Но когда мы протянули к ним руки...

Твайлайт замолчала, её голос дрогнул.

− Они рассыпались в порошок. Камень, который должен был быть вечным, превратился в пыль у нас на глазах.

Я почувствовал, как холод пробежал по спине.

− То есть? − переспросил я, не веря своим ушам.

Твайлайт посмотрела на меня, её глаза были полны сожаления.

− А вот так. Камень взяли, а он в порошок. Всё, что осталось от великой силы, которая когда-то защищала Эквестрию... просто исчезло…

Мы стояли в полуразрушенном зале замка, пыль от рассыпавшихся элементов гармонии ещё витала в воздухе, но в наших сердцах не было места отчаянию. Мои друзья — Эпплджек, Радуга Дэш, Пинки Пай, Рарити, Флаттершай и я — обменялись решительными взглядами. Мы не могли просто так всё оставить. Мы не могли сдаться. Даже если у нас не было оружия, даже если мы были почти беззащитны перед могуществом Найтмер Мун, мы готовы были бороться. Готовы были стоять до конца.

− Мы не позволим тебе уничтожить Эквестрию! − крикнула Радуга Дэш, её голос был твёрд, как сталь.

Найтмер Мун, стоящая перед нами, казалась воплощением тьмы. Её грива развевалась, как ночное небо, а глаза горели холодным, безжалостным светом. Она подняла копыто, и вокруг неё заклубилась тёмная магия, готовая уничтожить нас одним ударом.

− Вы смешны, − её голос был ледяным, − вы думаете, что можете остановить меня? Вы — ничто перед моей силой…

Но мы не дрогнули. Мы выстроились в ряд, плечом к плечу, и я почувствовала, как что-то внутри нас соединяется. Это была не просто дружба — это была сила, которая связывала нас на протяжении всего нашего пути. Мы были готовы дать отпор, даже если шансов не было.

Найтмер Мун выстрелила в нас тёмным лучом, её магия, казалось, должна была уничтожить нас на месте. Но в последний момент что-то преградило ей путь. Радужная аура, яркая и ослепительная, окружила нас, защищая от тёмной энергии. Мы взглянули друг на друга, не веря своим глазам. На наших шеях появились золотые ожерелья, каждое с нашим знаком отличия, а на моей голове — золотая тиара с большой фиолетовой звездой в центре.

− Это... элементы гармонии? – поинтересовалась Эпплджек.

− Нет, − сказала я, чувствуя, как сила пульсирует в моём теле. − Это не просто элементы. Это... мы. Наша дружба. Она пробудила древнюю магию.

Я поняла. Это была не сила камней, которые превратились в пыль. Это была сила, которая всегда была внутри нас. Сила, которая помогла нам пройти через все испытания, которая объединила нас и сделала сильнее.

Мы обменялись взглядами, и в этот момент я почувствовала, как энергия накапливается во мне. Мои друзья стояли рядом, их ожерелья светились, и я поняла, что наша сила вместе — это и есть настоящая магия гармонии.

− Теперь наша очередь! − крикнула я, и мы все вместе направили свою энергию в Найтмер Мун. Радужный луч, яркий и ослепительный, вырвался из наших ожерелий и устремился к принцессе ночи. Он обволакивал её, окутывая тёмную фигуру светом.

Но... ничего не произошло.

Я был в ступоре. Мои глаза широко раскрылись, а голова закружилась от неожиданности.

− Как?! Совсем ничего? Вы смогли её победить? − вырвалось у меня, и я почувствовал, как нетерпение сжимает мою грудь. Мне нужно было знать, чем всё закончилось.

Твайлайт слегка усмехнулась, её глаза блестели, словно она вспоминала что-то забавное.

− Да, в общем-то, как мы потом поняли...не было никакой Найтмер Мун.

Я замер, не веря своим ушам.

− Как это понимать? Ты мне столько говорила, что это она... Тогда что же случилось?

Твайлайт вздохнула, её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась лёгкая дрожь от пережитого.

− Когда свет рассеялся, мы увидели... Принцессу Селестию.

− Что? — я чуть не подпрыгнул от изумления. − Это она всё это время была? Но зачем?

Твайлайт кивнула, её взгляд стал задумчивым.

− Я задала ей тот же вопрос. Она посмотрела на нас своим мудрым взглядом, и её голос был спокоен, но в нём чувствовалась глубокая уверенность.

Твайлайт сделала паузу, словно воспроизводя в памяти каждое слово своей наставницы…

− Дорогие мои, − начала Принцесса Селестия, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность, − я знала, что вы справитесь. С самого начала, когда я впервые увидела, как вы вместе преодолеваете трудности, я поняла, что в вас есть нечто особенное. Вы — не просто группа пони, собравшихся вместе. Вы — воплощение тех самых качеств, которые делают нашу Эквестрию сильной и гармоничной.

Она сделала паузу, её глаза, полные мудрости и тепла, скользнули по каждому из нас.

− Я верила в вас. Даже когда вы сами сомневались в своих силах, я знала, что вы найдёте путь. Но сила, которую вы обрели сегодня, — это не просто магия, заключённая в камнях или заклинаниях. Это нечто большее. Это ответственность. Ответственность за тех, кто рядом, за тех, кто доверяет вам, за всю Эквестрию.

Селестия подняла голову, её грива мягко колыхалась, словно окутанная лёгким бризом.

− Я возложила на тебя большие надежды, Твайлайт, − продолжила она, её взгляд остановился на мне. — Потому что с самого первого дня, когда ты стала моей ученицей, я видела в тебе потенциал. Ты — та, кто способен не только учиться, но и учить. Ты — та, кто сможет охранять покой всей Эквестрии, кто сможет вести других к свету даже в самые тёмные времена.

Она улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что я почувствовала, как сердце наполняется гордостью.

− Но такая сила, − продолжила она, − не подвластна одной пони. Никто не может нести её в одиночку. Именно поэтому тебе нужны были верные друзья, которые разделяли бы твои ценности, твою преданность и твою веру. Друзья, которые соответствуют качествам элементов гармонии.

Селестия обвела взглядом всех нас, и я почувствовала, как её слова касаются каждого.

− И, как вы уже поняли, вы им соответствуете. Каждый из вас — честность, доброта, смех, щедрость, верность и магия. Вместе вы — сила, которая способна преодолеть любые преграды.

Она сделала шаг вперёд, её голос стал ещё мягче, но в нём появилась нотка серьёзности.

− Но помните, сила, которой вы теперь обладаете, — это не просто дар. Это обязанность. Обязанность использовать её во благо, чтобы нести мир и гармонию в этот мир. Вы — надежда Эквестрии, и я верю, что вы справитесь с этой миссией.

Селестия замолчала, давая нам время осознать её слова. Её взгляд был полон уверенности и гордости, и я поняла, что её вера в нас — это не просто слова. Это то, что будет вести нас вперёд, даже когда путь покажется трудным.

Мы стояли, ошеломлённые её словами. Всё это время она испытывала нас, чтобы убедиться, что мы готовы к тому, что нас ждёт. И когда она закончила говорить, я почувствовала, как грудь наполняется гордостью и благодарностью.

Я слушал, затаив дыхание, и не мог оторвать взгляда от Твайлайт.

− И что было потом? — спросил я, чувствуя, как любопытство разгорается во мне с новой силой.

Твайлайт улыбнулась.

− Потом мы вернулись обратно в город. Я ещё какое-то время допрашивала свою наставницу, пытаясь понять, почему она выбрала именно такой способ испытать нас. Она лишь улыбалась и говорила, что иногда самый важный урок — это вера в себя и в тех, кто рядом. − Твайлайт замолчала, её глаза заискрились.

Я задумался, чувствуя, как её слова отзываются во мне. Всё это звучало как начало новой главы, и я понял, что история Твайлайт и её друзей — это не просто рассказ о прошлом. Это история о том, как дружба и вера могут изменить мир.

С каждым разом, когда я слышал что-либо о принцессе Селестии, мое сердце наполнялось восхищением. Она была не просто правительницей — она была воплощением мудрости, доброты и силы. Ее имя произносилось с благоговением, как будто она была не просто пони, а нечто большее — символ света и надежды. Я ловил себя на мысли, что мне трудно поверить в существование таких личностей, но ведь это был волшебный мир, где магия и чудеса были частью повседневности. Здесь не нужно было искать логику во всем, ведь сама реальность была пронизана тайной.

Но чем больше я думал о ней, тем больше вопросов возникало в моей голове. Особенно это казалось легенды о Лунной пони. Она казалась слишком грандиозной, чтобы быть просто вымыслом. Во всех легендах всегда была доля правды, но здесь, в этом мире, все казалось настолько реальным, что я начинал сомневаться: а вдруг это не просто сказки? А вдруг все, что говорилось о принцессе Луне, было правдой?

Принцесса Луна... Ее имя звучало как эхо из далекого прошлого. Если она действительно существовала, то куда она исчезла? На Луну, как гласили легенды? Но могла ли пони, даже обладающая магией, выжить в таких условиях? Луна — холодная, безжизненная, далекая... Сколько времени она могла провести там? Или, может быть, магия позволяла ей существовать вне привычных законов природы?

Мои мысли начали путаться, как будто моя голова превратилась в печатную машинку, которая без остановки выстукивала новые и новые предположения. А что, если все, что происходит сейчас, — это дело рук Найтмер Мун? Что, если она все еще там, на Луне, и ее тень продолжает влиять на этот мир? Может быть, ее присутствие ощущается в каждом темном уголке, в каждой тени, которая кажется чуть глубже, чем должна быть?

Я обернулся к Твайлайт, моей верной подруге, которая всегда знала, как разобраться в самых сложных вопросах.

− Твайлайт, слушай... − начал я, но вдруг все вокруг потемнело.

Свет, который только что заполнял вагон, внезапно погас, словно его вырвали из пространства одним резким движением. Звуки вокруг изменились — они стали глухими, отдаленными, будто доносились из какой-то далекой пустоты. Стук колес, который раньше был привычным фоном, теперь звучал громче, четче, почти зловеще. Каждый удар металла о рельсы отдавался в ушах, как будто поезд шел не по земле, а по какому-то иному, неизведанному пути.

И вот в вагоне зажегся внутренний свет, тусклый и мерцающий, словно он едва справлялся с темнотой за окнами. Я сразу понял: мы въехали в туннель. Сколько мы уже едем? Время, казалось, потеряло свою четкость. Мы так увлеклись разговором, что даже не заметили, как беззаботный разговор скоротал десятки минут, а пейзаж за окном сменился на черную, непроглядную тьму.

Я хотел продолжить свой вопрос, обернувшись к Твайлайт, но ее не было на месте. Мое сердце на мгновение замерло, пока я не заметил ее хвост, торчащий из-под сиденья. Он слегка подрагивал, как будто она пыталась спрятаться от чего-то.

− Твайлайт, ты что там делаешь? − спросил я, наклоняясь к ней. − С тобой все в порядке?

Ответа не последовало. Она продолжала сидеть там, в темноте под сиденьем, и только ее голос, тихий и дрожащий, донесся до меня:

− Д-д-да, со мной... все в порядке... Сейчас вылезу...

Она начала медленно вылезать, ее движения были неуверенными, почти механическими. Когда она наконец села обратно на сиденье, я увидел ее глаза — широко раскрытые, полные страха. Ее дыхание было тяжелым, прерывистым, как будто она только что пробежала марафон.

− Твайлайт, − начал я осторожно, − ты что, темноты боишься, что ли? − хотел было я пошутить, но сразу остановился. Ее лицо, бледное и напряженное, говорило о том, что сейчас было не до шуток.

Она даже не взглянула на меня, не дала никакого отклика. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно она видела что-то, чего я не мог разглядеть. Я почувствовал, как тревога сжимает мне грудь.

− Твайлайт! − аккуратно тряхнул я ее за плечо. − Очнись!

Она вздрогнула, как будто вынырнула из глубокого сна, и наконец посмотрела на меня. Ее глаза постепенно приходили в себя, но страх все еще читался в них.

− Я... я здесь, − прошептала она, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась слабой, натянутой.

Я хотел спросить, что случилось, но что-то в ее взгляде остановило меня. Она явно не хотела говорить об этом, и я решил не давить. Вместо этого я просто сел рядом, стараясь быть как можно ближе, чтобы она чувствовала, что не одна.

И вот свет вновь озарил наш вагон, мягкий и теплый, словно солнце пробилось сквозь тучи. Я взглянул в окно и замер: пейзаж за стеклом был совершенно иным. Поля и деревья, которые еще недавно тянулись вдоль пути, остались далеко внизу, будто мы поднялись на какую-то невиданную высоту. Теперь наш поезд двигался по узким рельсам, проложенным вдоль горных склонов. Скалы возвышались по обе стороны, их вершины терялись в облаках, а внизу, в глубокой пропасти, виднелись лишь клочки тумана, словно земля там была покрыта белой, пушистой пеленой.

Я аккуратно высунул голову из окна, стараясь не потерять равновесие. Теперь уже не нужно было приглядываться, чтобы понять: мы почти приехали. Вдали, на фоне гор, вырисовывался город — огромный, величественный, словно вырезанный из самого неба. Это был Кантерлот, столица страны, и он казался монструозным строением, которое будто висело в воздухе, нарушая все законы физики. Его башни и шпили устремлялись ввысь, а белоснежные стены сверкали под лучами солнца, как будто город был высечен из чистого мрамора.

Но все же это был не единственным «парящим» строением — города пегасов, Клаудсдейл. По словам Твайлайт он буквально парил в воздухе, огромный и невесомый, как гигантское облако. Дома, улицы, даже фонтаны — все это находилось высоко над землей, словно гравитация для пегасов была лишь условностью.

Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища, но вскоре вернулся обратно в вагон, чувствуя, как холодный горный воздух щиплет щеки.

Твайлайт сидела на своем месте, и, хотя она выглядела уже лучше, на ее лице все еще читался легкий осадок. Ее грива была слегка растрепана, а глаза, обычно такие яркие и полные жизни, теперь казались чуть потускневшими. Я смотрел на нее, пытаясь понять, что же такого с ней произошло в той темноте. Что она увидела? Что почувствовала? Но ответа не было. Она молчала, и я решил не давить.

Поезд начал сбавлять ход, и вскоре показалась станция. Она была такой же величественной, как и сам город: высокие арки, украшенные золотыми узорами, мраморные колонны и огромные витражи, через которые лился мягкий, разноцветный свет. Мы приехали.

− Ну что ж, − вдруг подскочила Твайлайт, как будто ничего и не было. Ее голос звучал бодро, но я заметил, как она слегка дрожала. − Добро пожаловать в город единорогов и столицу страны − Кантерлот!

## Глава 6. Новый конец, новое начало. Часть 4

Мы с Твайлайт шагали по широким, сияющим улицам Кантерлота, и я не мог оторвать взгляда от окружающей меня красоты. Все здесь было словно вырезано из чистого мрамора и покрыто тонким слоем золота. Улицы, такие просторные, что, казалось, могли вместить целую толпу, были вымощены белоснежными плитами, которые сверкали под лучами солнца. Здания, высокие и изящные, с колоннами и арками, казалось, тянулись к самому небу. Каждый фасад был украшен тонкой резьбой, а окна сверкали, будто их только что вымыли. В воздухе витала легкая прохлада, смешанная с ароматом цветущих садов, которые располагались на небольших островках зелени между зданиями.

Но больше всего меня поразили пони. Они были повсюду, и почти все ― единороги. Их гривы были уложены с невероятной изысканностью, а наряды выглядели так, будто их сшили лучшие портные Эквестрии. Платья, костюмы, шляпы — все было выполнено в тончайших деталях, с вышивкой и украшениями, которые сверкали при каждом движении. Я чувствовал себя немного неуместно в своей простой одежде, но старался не показывать этого.

Твайлайт шла рядом, время от времени бросая на меня взгляды, словно проверяя, как я реагирую на все это великолепие. Ее грива слегка развевалась на ветру, а выражение лица было спокойным, но в ее глазах читалась легкая озабоченность. Она, казалось, понимала, что для меня все это было в новинку.

− Ну как тебе? − спросила она, слегка улыбнувшись.

− Уму непостижимо, − пробормотал я, оглядываясь вокруг. − Все так... идеально. Такое ощущение, будто я попал в другой мир. В Понивиле все было проще, а тут... − Я замолчал, не находя подходящих слов.

Твайлайт кивнула, словно ожидая такого ответа.

− Да, Кантерлот — это особое место. Здесь все всегда в движении, всегда что-то происходит. Но, знаешь, − она слегка нахмурилась, − не все тут так просто, как кажется на первый взгляд.

Я заметил, как некоторые проходящие мимо пони бросали на меня взгляды. Но это были не взгляды любопытства или удивления, как в Понивиле. Нет, здесь они были... другими. Одни просто скользили по мне, словно я был частью пейзажа, не заслуживающей внимания. Другие же смотрели с легким презрением, будто я был чем-то ниже их. Это было странно и немного неприятно.

− Твайлайт, − начал я шепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, − я понимаю, что тут все не так, как в Понивиле, но... это нормально, что на меня так смотрят? Некоторые будто не замечают меня, а другие... − Я замолчал, не решаясь закончить фразу.

Твайлайт вздохнула и огляделась вокруг. Ее взгляд скользнул по проходящим мимо пони, которые, казалось, были полностью поглощены своими делами.

− Здесь это... обычное дело, − сказала она наконец. − Кантерлот ― столица, и жизнь здесь кипит. Многие настолько заняты своими делами, что просто не обращают внимания на то, что происходит вокруг. Хотя, − она слегка нахмурилась, − даже для столицы это немного странно. Ты ведь... ну, не похож на местных, но они ведут себя так, будто ты просто часть фона.

Я кивнул, стараясь не показывать, что это меня задевает.

− Ничего страшного, − пробормотал я. − Просто... непривычно.

Твайлайт посмотрела на меня с легкой грустью.

− Еще тут есть одна особенность, − начала она осторожно. − Некоторые пони... как бы это сказать... считают себя выше других. Они привыкли к роскоши и власти, и иногда это влияет на их поведение. Не принимай это близко к сердцу, хорошо?

Я кивнул, но в душе чувствовал легкий укол обиды. Это было не то, чего я ожидал, когда представлял себе Кантерлот. Но, с другой стороны, я понимал, что каждый город, каждая страна имеет свои особенности. И, возможно, это было просто частью жизни в столице.

Мы продолжили идти, и я старался сосредоточиться на красоте вокруг, а не на взглядах, которые иногда бросали в мою сторону. Твайлайт время от времени что-то рассказывала, указывая на те или иные достопримечательности.

И тут внезапно порыв ветра поднял с земли небольшой вихрь пыли и листьев. Я инстинктивно  прикрыл глаза, чтобы защитить их от песка и мелких частиц. Когда ветер утих, и я открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что в моих руках оказалась коричневая кепка с козырьком. Она выглядела немного поношенной, но явно качественной. Я огляделся, пытаясь понять, откуда она взялась. Вокруг было много пони, но никто, казалось, не искал потерянный головной убор.

Пока я размышлял, мой взгляд упал на темно-синего единорога, который шел по улице, внимательно оглядываясь по сторонам. Он явно что-то искал, и я сразу понял, что кепка, скорее всего, принадлежит ему. Не раздумывая, я окликнул его и помахал кепкой в воздухе.

− Эй! Это ваша? − крикнул я, стараясь перекрыть шум улицы.

Единорог повернулся, и его глаза сразу загорелись узнаванием. Он быстро направился в нашу сторону, и я смог рассмотреть его получше. Это был пони средних лет, с темно-синей шерстью и гривой, слегка тронутой сединой. Его взгляд был проницательным, но в то же время добродушным.

− О, какая встреча, мисс Спаркл! − произнес он, подходя ближе и слегка улыбаясь. − Какими судьбами?

Твайлайт, которая до этого момента молча наблюдала за происходящим, слегка удивилась.

− Мистер Вэйз? Это я должна у вас спросить: что вы делаете в Кантерлоте?

Единорог, которого она назвала Вэйзом, усмехнулся.

− Разве я не говорил, что работаю не только в Понивиле? − ответил он, слегка подмигнув.

Твайлайт подняла бровь, явно удивленная.

− Что? Вы еще и здесь работаете?

− Да, да, много где, − ответил он, разводя передними копытами. − Зачем держаться за один город, когда можно работать везде? Моя профессия позволяет. − Он повернулся ко мне, его взгляд стал чуть более внимательным. − А вы, как я погляжу, юноша, нашли мой головной убор. Благодарю вас.

Я не растерялся и протянул ему кепку.

− Приятно познакомиться, Леша, — сказал я, слегка улыбнувшись.

− Охо, Кракет Вэйз, − ответил он, принимая кепку и слегка кивнув. − Взаимно. Ну что ж, прошу меня извинить, мне нужно возвращаться. Иначе эти пони опять начнут ругаться, что я без дела стою.

Твайлайт кивнула.

− До скорого, мистер Вэйз.

Он улыбнулся, поправил кепку на голове и, повернувшись, зашагал прочь, быстро растворившись в толпе. Я смотрел ему вслед, все еще немного ошеломленный этой неожиданной встречей.

− Кто это был? − спросил я, повернувшись к Твайлайт.

− Это Кракет Вэйз, − ответила Твайлайт, слегка улыбнувшись, но в ее глазах читалась легкая задумчивость. − Он довольно известный персонаж в Понивиле. Работает... ну, как бы это сказать... он дворник.

− Чего? Дворник? − вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать. Я сразу же пожалел о своей реакции, заметив, как Твайлайт слегка нахмурилась.

− Эй! − она посмотрела на меня с легким укором, но в ее голосе не было злости, скорее, легкое недоумение.

− Ой, прости, − поспешно сказал я, чувствуя, как тепло разливается по щекам. − Я не хотел его обидеть, просто немного удивился.

Твайлайт вздохнула, но ее выражение смягчилось.

− Да, я сама удивилась... тому, что он здесь тоже работает. Да и, как оказалось, много где еще. Он на самом деле много чего может делать, так что чем он тут занимается, я не знаю.

Я задумался на мгновение, глядя в сторону, куда ушел Кракет Вэйз.

− А чем, кстати, он так знаменит? − спросил я, повернувшись к Твайлайт.

Она слегка улыбнулась, но в ее глазах появилась тень задумчивости.

− Ну, хотя бы тем, что он хороший и прилежный работник. Ему даже мэр города вручила грамоту за трудолюбие и неоценимый вклад в улучшение города. Но знаменит он и по другим обстоятельствам.

− И по каким же? − поинтересовался я, чувствуя, как любопытство берет верх.

Твайлайт вздохнула, и ее взгляд стал немного отстраненным, словно она вспоминала что-то.

− Скажу честно, я сама не знаю. Просто слышала, что с ним что-то в прошлом случилось. Сама лично я не расспрашивала и не хотела этого. Это его личное дело и личная жизнь. Мне там нечего делать.

Я почувствовал легкое смущение, понимая, что, возможно, затронул тему, которую лучше было оставить в покое. Мне оставалось лишь почесать затылок, чувствуя, как неловкость нарастает.

Твайлайт, заметив мое замешательство, слегка улыбнулась и махнула копытом.

− Ну ладно, мы что-то задержались. Поэтому давай пойдем дальше.

Я кивнул, и мы продолжили наш путь по улицам Кантерлота. Но мысли о Кракете Вэйзе не отпускали меня. Кто он такой? Почему он работает в стольких местах? И что за история скрывается за его спокойным, добродушным взглядом? Вопросы крутились в моей голове, но я понимал, что, возможно, никогда не узнаю ответов. И, как сказала Твайлайт, это было его личное дело.

…

− Это не-ве-ро-ятно! − вырвалось у меня, как только мы переступили порог замка принцессы Селестии. Мой голос эхом разнесся по высоким сводам, и я на мгновение застыл, пораженный великолепием, которое открылось передо мной.

Широкие и высоченные коридоры, казалось, тянулись в бесконечность. Их стены были украшены резными панелями из белого мрамора, а потолки, уходящие ввысь, были расписаны разноцветными фресками. Большие окна, обрамленные золотыми узорами, пропускали потоки солнечного света, который играл на полу, выложенном полированным камнем. Через эти окна можно было увидеть чуть ли не весь Кантерлот и его окрестности — от сверкающих шпилей до зеленых холмов на горизонте.

Красные ковры, мягкие и плотные, тянулись вдоль всего коридора, словно приглашая пройти дальше. На стенах висели разноцветные картины, каждая из которых, казалось, рассказывала свою историю. Одни изображали великие битвы, другие — мирные пейзажи, а третьи — портреты важных пони, чьи имена, вероятно, были известны каждому жителю Эквестрии.

Вокруг нас сновали прислуги — пони в аккуратных униформах, которые занимались своими делами, не обращая на нас особого внимания. Стражники в блестящих доспехах стояли на постах, их взгляды были внимательными, но не угрожающими. Каждый из них казался частью этого величественного механизма, который работал с точностью часов.

− И это все для одной принцессы? − не удержался я, оглядываясь вокруг.

Твайлайт хихикнула, слегка прикрыв рот копытом.

− Да, что-то типа того. Но надо не забывать, что к ней приходят пони со всей Эквестрии, чтобы задать свои вопросы. Приходят и важные пони, ее знакомые, родные и друзья, которым она с радостью предоставит все, что им нужно.

Я кивнул, но мое внимание уже привлекло одно из окон. Оно было необычным — состояло из разноцветных стекол, которые складывались в сложную картину. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть детали. На витраже были изображены две пони: одна — белая, с гривой, переливающейся всеми цветами радуги, другая — синяя, с темной гривой, напоминающей ночное небо. Они стояли бок о бок, их рога сияли магическим светом, а перед ними... что-то невообразимое.

− Твай, что это? − спросил я, указывая на витраж.

Твайлайт подошла ближе и внимательно посмотрела на изображение.

− Это принцесса Селестия и принцесса Луна, − объяснила она. − Вместе они с помощью элементов гармонии побеждают древнее зло — злого бога хаоса Дискорда.

Я прищурился, пытаясь разглядеть детали. Существо, с которым они сражались, было... странным. Голова и грива напоминали лошадиные, но рога были как у оленя, лапы — как у льва, а крылья — как у летучей мыши. Это выглядело так, будто кто-то собрал пазл из разных существ и создал нечто совершенно иное.

− Мда, − пробормотал я. − Его вид оправдывает его прозвище.

Твайлайт кивнула.

− Да, Дискорд − это воплощение хаоса. Он любит нарушать порядок и создавать неразбериху. Но, как видишь, принцессы смогли его остановить.

Я еще раз взглянул на витраж, чувствуя, как история, изображенная на нем, оживает в моем воображении. Это было не просто украшение — это был рассказ о силе, дружбе и победе над тьмой.

— Ну что, пойдем дальше? — предложила Твайлайт

Мы продолжили свой путь по бесконечным коридорам замка, и с каждым шагом я все больше погружался в историю, которая оживала вокруг нас. Витражи, украшавшие стены, казалось, рассказывали целые саги о подвигах, битвах и победах. На одном из них принцессы Селестия и Луна заточали темного короля Сомбру в вечное изгнание. Их магия, изображенная яркими вспышками света, выглядела настолько реальной, что я почти почувствовал ее тепло. На другом витраже они сдерживали натиск дикого леса, который тогда еще не был укрощен магией Древа Гармонии. Деревья, изображенные в хаотичном переплетении ветвей, казалось, вот-вот вырвутся из стекла, но свет, исходящий от рогов принцесс, сдерживал их, создавая барьер между порядком и хаосом.

И вот мы дошли до витража, который привлек мое внимание больше всего. На нем были изображены шесть пони, и одной из них была сама Твайлайт. Она стояла в центре, окруженная своими друзьями, каждая из которых излучала свою уникальную магию. Их объединенные силы были направлены на... Дискорда.

− О, смотри, тебя тоже изобразили, − сказал я, указывая на витраж. − И... подожди, опять Дискорд?

Твайлайт кивнула, ее взгляд стал немного отстраненным, словно она вспоминала те события.

− Да, он все же смог вырваться. И нам пришлось знатно потрудиться, чтобы заточить его обратно в камень.

Я представил себе, каково это — быть заточенным в камне. Вечность в неподвижности, без возможности двигаться, говорить, чувствовать...

− Ужас, — подумал я, и легкая дрожь пробежала по спине.

Мы двинулись дальше, но вопросы, которые крутились в моей голове, не давали покоя.

− Слушай, − начал я, − я вспомнил кое-что, что хотел узнать еще в поезде. А какая она все же... принцесса?

Твайлайт немного задумалась, словно подбирая слова.

− Принцесса Селестия... она действительно мудрая. Не просто потому, что она правит уже много веков, а потому, что она умеет слушать. Она не просто слышит слова, она понимает, что стоит за ними. И она всегда готова помочь, даже если это требует от нее огромных усилий. Я видела, как она часами разбирала просьбы пони со всей Эквестрии, стараясь найти решение для каждого, даже для самых маленьких проблем.

Она сделала паузу, ее взгляд стал немного отстраненным, словно она вспоминала что-то важное.

− Но, конечно, она не всемогуща. Бывают моменты, когда даже она не может сделать то, о чем ее просят. Иногда это связано с законами магии, иногда — с тем, что не все проблемы можно решить силой или властью. И да, я слышала, как некоторые пони жалуются на нее. Говорят, что она слишком далека от простых жителей, что она больше заботится о больших проблемах, чем о мелочах. Но... − Твайлайт слегка улыбнулась, − это не совсем так. Она просто понимает, что иногда нужно принимать трудные решения ради общего блага.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах читалась уверенность.

− Но, как ты уже понял, она справляется со всем. Даже когда кажется, что ситуация безнадежна, она находит выход. Она верит в гармонию, в силу дружбы и в то, что каждый может внести свой вклад в общее дело. И это, пожалуй, самое важное, что я у нее переняла.

Она замолчала на мгновение, а затем добавила:

− И если ты вдруг переживаешь насчет себя, то спокойно. Я за нее ручаюсь. − Твайлайт слегка хихикнула, и в ее голосе появилась легкая игривость. − В общем, если ты не представляешь никакой угрозы, готов помогать и нести мир, то со стопроцентной вероятностью она поможет тебе.

Я кивнул, стараясь принять ее слова близко к сердцу. Но, несмотря на уверенность Твайлайт, в душе оставалась небольшая тревога. Встреча с принцессой Селестией, правительницей всей Эквестрии, была не тем, к чему я был готов. Я представлял себе, как стою перед ней, пытаясь подобрать слова, а она смотрит на меня своим проницательным взглядом, словно видя все мои сомнения и страхи.

Мы продолжали идти, и я старался сосредоточиться на красоте вокруг, чтобы отвлечься от своих мыслей. Но образ принцессы, такой величественной и в то же время доброй, не отпускал меня. Я верил словам Твайлайт, но в глубине души все еще сомневался, смогу ли я оправдать ее доверие.

− Твай, − начал я снова, − а что, если я скажу что-то не то? Или сделаю что-то не так? Она ведь... она ведь принцесса.

Твайлайт остановилась и повернулась ко мне, ее взгляд стал мягким, но в то же время серьезным. − Она принцесса, да. Но она также понимающая и терпеливая. Главное — быть искренним. Если ты будешь самим собой, то все будет хорошо.

Ее слова немного успокоили меня, но тревога все еще оставалась. Я глубоко вздохнул и кивнул, готовясь к тому, что ждало нас впереди. В конце концов, это была встреча, которая могла изменить все.

И вот за следующим поворотом коридора перед нами показалась огромная дверь, ведущая прямиком к принцессе. Она была массивной, украшенной золотыми узорами и резьбой, изображающей солнце и луну, переплетенные в вечном танце. Волнение снова начало подкрадываться ко мне, сжимая грудь и заставляя сердце биться чаще. Но я глубоко вздохнул и попытался успокоить себя.

− Да ладно, чего я парюсь? − подумал я про себя. − Я же, как никак, ничего плохого не сделал. Да и, в конце концов, если что-то пойдет не так, я смогу вернуться и все исправить... − я на мгновение задумался, − придется, конечно, убить себя, но это уж в крайнем случае. Лучше так, чем допустить, чтобы из-за меня случилось что-то плохое.

Мы стояли в шаге от дверей. Я чувствовал себя спокойным, но в то же время заинтригованным. Столько всего я слышал о принцессе Селестии, столько размышлял о ней, и вот наконец настал момент, когда я увижу ее своими глазами. "Богиню" этого мира — по-другому ее и не назовешь.

Твайлайт, казалось, чувствовала мое напряжение. Она слегка улыбнулась и кивнула, словно говоря: "Все будет хорошо". Мы толкнули массивную дверь, и, к моему удивлению, она открылась с легкостью, словно была невесомой.

И вот перед нами открылся вид на тронный зал Кантерлота. Это было поистине впечатляющее зрелище. Зал был огромным, с высокими потолками, украшенными фресками, изображающими звездное небо и солнечные лучи. Стены были выложены белым мрамором, который отражал свет, падающий из огромных витражных окон. Пол был покрыт красным ковром, словно приглашая нас пройти дальше.

В самом конце зала, на возвышении, стоял величественный трон. Он был сделан из золота и украшен драгоценными камнями, которые сверкали при каждом движении света. На троне сидела она — Принцесса Селестия. Ее белоснежная шерсть казалась почти сияющей, а грива, переливающаяся всеми цветами радуги, мягко колыхалась, словно живая. Она была не одна — рядом с ней стояла пони, с которой она о чем-то обсуждала. Их голоса доносились до нас как далекий шепот, и из-за эха, заполнявшего зал, было сложно разобрать, о чем именно они говорили.

Мы начали медленно приближаться, стараясь не нарушить их разговор. С каждым шагом я чувствовал, как мое сердце бьется все сильнее. Принцесса Селестия казалась такой... величественной. Ее присутствие заполняло весь зал, и я не мог оторвать от нее взгляда. Она была не просто правительницей — она была воплощением силы, мудрости и доброты.

Твайлайт шла рядом со мной, ее шаги были уверенными, но я заметил, как она слегка выпрямилась, словно готовясь к встрече. Мы подходили все ближе, и я начал различать отдельные слова из их разговора. Принцесса Селестия говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась твердость, словно каждое слово было взвешено и продумано. Она обсуждала с пони важный вопрос, связанный с подготовкой к предстоящему празднику.

− …Мы должны убедиться, что все послы из соседних королевств будут обеспечены всем необходимым для комфортного пребывания, − говорила принцесса, слегка наклонив голову в сторону пони. − И, пожалуйста, проверьте еще раз условия договора, который мы готовим с Грифонстоуном. Мы не можем позволить себе даже малейшей ошибки, ведь это может повлиять на отношения между нашими народами.

Слушавшая пони, строгая и внимательная пони в очках, кивала, делая пометки в своем блокноте.

− Конечно, ваше высочество. Я лично просмотрю все детали и доложу вам к вечеру.

И вот наконец принцесса Селестия заметила нас. Ее взгляд, теплый и проницательный, остановился на Твайлайт, а затем перешел на меня. Она слегка улыбнулась и повернулась к пони в очках.

− Мисс Инквелл, извините, но, сейчас состоится важный разговор, который нельзя откладывать. Пожалуйста, давайте продолжим обсуждение позже.

Рэйвен лишь махнула головой в знак согласия, закрыла блокнот и, слегка поклонившись, спокойным, но уверенным шагом удалилась из зала. Ее шаги эхом раздавались по мраморному полу, пока она не скрылась за массивными дверями.

− Твайлайт Спаркл, − произнесла принцесса Селестия, и в ее голосе зазвучали нотки теплоты и радости. − Как приятно снова видеть мою любимую и верную ученицу. Ты всегда приносишь с собой что-то новое и интересное.

Твайлайт слегка покраснела, но улыбнулась в ответ.

− Спасибо, принцесса. Это для меня большая честь.

Я же, вспомнив о том, как важно проявлять уважение перед королевскими особами, опустился на одно колено и склонил голову. Принцесса Селестия слегка усмехнулась, наблюдая за моими действиями.

− Благодарю за такой жест, − сказала она мягко, − но, пожалуй, давай обойдемся без формальностей. Встань, пожалуйста.

Я поднялся с колена, чувствуя легкое смущение, но стараясь сохранить достоинство.

− Леша... ну, просто Леша, — представился я, слегка запинаясь.

Принцесса Селестия кивнула, ее взгляд был доброжелательным, но в то же время внимательным. − Думаю, ты уже знаешь, кто я, раз с тобой была моя ученица, − она посмотрела на Твайлайт, которая снова слегка покраснела, − но позволь мне лично представиться. Я — Принцесса Селестия Кантерлотская, правительница Эквестрии, хранительница солнца и защитница гармонии. Рада приветствовать тебя в моем дворце.

Ее слова звучали так величественно, что я на мгновение замер, впечатленный ее присутствием.

− Очень рад, − наконец выдавил я, чувствуя, как мое сердце бьется быстрее. − Это большая честь для меня.

Принцесса Селестия улыбнулась, и в ее улыбке было столько тепла, что я почувствовал, как мое напряжение начало постепенно уходить. Ее взгляд, полный внимания и доброты, словно говорил: "Ты в безопасности здесь. Говори". Она слегка наклонила голову, ожидая моего ответа.

− Расскажи же о себе и о своей проблеме, − мягко произнесла она. − Что за сила привела тебя в эту страну?

Я замер на мгновение, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. С чего начать? Как объяснить все, что произошло, не запутав ее и не упустив важных деталей? Но принцесса, хоть и была терпеливой, не могла ждать вечно. Я глубоко вздохнул и начал:

− Знаете, сначала я хочу выразить огромную благодарность за то, что вы готовы выслушать и помочь мне. Для меня это не просто благодарность — это мое спасение. Я... − я на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, − до сегодняшней встречи я жил в лесу с зеброй по имени Зекора. Долгие месяцы я провел там, чтобы немного подготовиться к тому, что увижу в будущем, и... чтобы просто понять ваш язык.

Принцесса Селестия слегка приподняла бровь, ее удивление было заметным, но в то же время сдержанным.

− Ты не знал нашего языка? − спросила она, но сразу же добавила: − Хотя прости за этот вопрос. Я уже поняла. Продолжай, пожалуйста.

Я кивнул, чувствуя, как ее понимание придает мне уверенности.

− Так вот, как только я встретился с Твайлайт, она помогла мне добраться до вас. И теперь я хочу попросить вас о помощи... с одной проблемой, которая у меня возникла.

Принцесса внимательно смотрела на меня, ее взгляд был мягким, но в то же время проницательным. Она не торопила меня, давая время собраться с мыслями. Я почувствовал, как слова начинают выстраиваться в голове, и продолжил:

— Видите ли, я, как вы уже поняли, не из этого мира. Я появился здесь случайно, и с тех пор пытаюсь понять, как и почему это произошло. Зекора, зебра, с которой я жил, учила меня вашему языку, рассказывала о вашей культуре и обычаях. Она помогла мне выжить, но... − я замолчал, чувствуя, как эмоции начинают переполнять меня, − но я не могу оставаться в лесу вечно. Мне нужно найти способ вернуться домой или... или понять, как жить здесь, если возвращение невозможно.

Принцесса Селестия слушала внимательно, не перебивая. Ее выражение лица было спокойным, но в ее глазах читалось сочувствие. Когда я закончил, она слегка кивнула, словно обдумывая мои слова.

− Ты прошел через многое, − наконец сказала она, ее голос был мягким, но в то же время полным решимости. − И я благодарна тебе за то, что ты поделился своей историей. Мы обязательно найдем способ помочь тебе. Но для начала... − она слегка улыбнулась, − расскажи мне больше о том, как ты оказался здесь. Возможно, это поможет нам понять, что можно сделать.

Я почувствовал, как груз на моих плечах стал немного легче. Ее слова, полные уверенности и поддержки, дали мне надежду. И я начал рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали:

− Появился я еще тогда, примерно восемь месяцев назад, − начал я, чувствуя, как слова медленно выстраиваются в предложения. − Я не помнил ни своего имени, ни откуда я, ни зачем я здесь. Еще тогда, не зная о том, что не могу вас, пони, понять, я пошел в ближайший город − Понивиль. Но там... − я замолчал на мгновение, вспоминая те первые дни, − там меня все сторонились. Никто не хотел подходить, не пытался помочь. Я был словно призрак, невидимый и ненужный.

Принцесса Селестия слегка наклонила голову, ее взгляд стал более серьезным. − Еще тогда во всей стране был переполох, − добавила она. − Была усилена охрана, и многие пони были настороже. Я надеюсь, ты понимаешь, с чем это связано?

Я кивнул, чувствуя, как легкая горечь подступает к горлу.

− Да, я нисколько не обвиняю вас в этом, не подумайте... Просто вся эта ситуация...просто… − я замолчал, пытаясь найти подходящие слова, − ладно, не буду таить. В тот момент меня просто убили, и я... переместился во времени.

В зале воцарилась кромешная тишина. Лишь последнее слово — "времени" — прозвучало эхом, отразившись от высоких стен. Я ждал реакции, чувствуя, как сердце бьется все быстрее. Я думал, что принцесса сейчас начнет сочувствовать, что она поймет меня и скажет что-то утешительное. Я надеялся, что сейчас все разъяснится, и мне наконец помогут... Как же я тогда ошибался.

На лице принцессы Селестии не было ни злости, ни печали, ни радости. Ее обычное спокойное выражение, которое всегда казалось таким уверенным и умиротворяющим, теперь выглядело... иным. Что-то было не так. Ее спокойствие, которое обычно успокаивало всех вокруг, теперь казалось натянутым, словно маской, за которой скрывалось что-то большее. Мне стало не по себе. Внутри меня зародилось странное чувство, будто я уже видел подобное выражение где-то раньше, но не мог вспомнить, где именно. Что-то я явно затронул — что-то серьезное, что-то запретное.

− П...принцесса? − тихо произнесла Твайлайт, ее голос дрожал от беспокойства. Она, как и я, заметила перемену в настроении Селестии.

Несколько секунд в зале царила напряженная тишина. Казалось, даже воздух вокруг нас стал тяжелее. И вот, наконец, принцесса заговорила. Ее голос звучал медленно, почти безэмоционально, но в нем чувствовалась скрытая напряженность.

− Ты говоришь... переместился... во времени? − произнесла она, каждое слово звучало четко, словно она взвешивала их на весах.

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Твайлайт, видимо, тоже почувствовала это, но, судя по ее растерянному взгляду, она не понимала причины.

− Принцесса Селестия, что случилось? Вам плохо? − спросила она, ее голос был полон тревоги.

Принцесса, казалось, начала приходить в себя. Она слегка встряхнула головой, и ее прежнее спокойствие, хоть и с трудом, вернулось.

− Все в порядке, Твайлайт, − сказала она, но в ее голосе все еще чувствовалась легкая дрожь. − Просто... просто знаешь, я хочу тебя кое о чем попросить. Можешь, пожалуйста, оставить нас... наедине?

Мое сердце заколотилось как бешеное. Что происходит? Почему она так реагирует? Я почувствовал, как холодный пот выступил на спине. Твайлайт, казалось, была так же ошеломлена, как и я.

− Но... но принцесса... − начала она, но Селестия мягко прервала ее.

− Не волнуйся, − сказала она, ее голос стал немного теплее, но в нем все еще чувствовалась напряженность. − Я потом все тебе объясню. Не переживай.

Твайлайт ничего не оставалось делать, как посмотреть на меня с беспокойством, а затем медленно покинуть зал. Ее шаги эхом раздавались по мраморному полу, пока она не скрылась за массивными дверями. Теперь мы остались одни — я и принцесса Селестия.

Я почувствовал, как напряжение в зале достигло пика. Принцесса смотрела на меня, и в ее глазах читалось что-то, что я не мог понять. Было ли это беспокойство? Страх? Или что-то еще? Она медленно поднялась с трона и сделала несколько шагов в мою сторону.

Я почувствовал, как мои ноги начинают подкашиваться. Я не ожидал такой реакции. Я думал, что она поможет мне, что она поймет... Но теперь я понимал, что затронул что-то гораздо большее, чем мог себе представить.

− Так на чем мы остановились? − спросила меня принцесса, ее голос звучал неестественно спокойно, почти игриво. − А, точно, перемещение во времени. Продолжай.

Я стоял как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова. Мое тело будто окаменело, и я не мог пошевелиться, не то что убежать. Она же, напротив, медленно, почти гипнотически приближалась ко мне. Каждый ее шаг отдавался в моей голове, как удар барабана. Ее грива, обычно такая яркая и живая, теперь казалась темнее, а в глазах читалось что-то... опасное.

− Что такое, язык проглотил? − ее голос звучал уже не так мягко, как раньше. В нем появилась едва уловимая нотка злорадства. − Что ты, не бойся, говори, смелее.

Я почувствовал, как мои ноги начинают подкашиваться. Ее тон изменился. Теперь он звучал так, будто она поймала меня на чем-то и собиралась отчитать. Но за что? Я не понимал.

− Я... я не понимаю, что происходит, − наконец выдавил я, чувствуя, как голос дрожит. − Почему вы так на меня смотрите?

Она рассмеялась, но это был не тот добрый, теплый смех, который я слышал раньше. Это был холодный, почти зловещий звук, который заставил меня вздрогнуть.

− Что? Не понимаешь? ЛОЖЬ! − ее голос внезапно стал громче, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. − Все ты понимаешь. Думаешь... я не узнала тебя? Думаешь, сможешь обхитрить меня снова?

Я отшатнулся, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.

− Секунду, я ничего не понимаю! − почти крикнул я. − Про что вы говорите? Что я вам сделал?

Принцесса Селестия была в ярости. Ее глаза горели, а голос звучал так, будто она готова была взорваться.

− Ты еще спрашиваешь, что вы сделали?! Конечно, вы бедные невинные овечки, которые просто старались поддерживать мир и порядок. Зато я знаю, что это было не так!

Я начал потихоньку догадываться, что к чему. Видимо, я случайно задел какую-то старую рану, событие, которое явно стоило принцессе много сил и нервов. Но что это было? Я не мог понять.

− Принцесса Селестия, пожалуйста, выслушайте меня! Я не знаю, что с вами в прошлом случилось, − продолжал я, чувствуя, как голос становится все тише. − Я не могу быть к этому причастен, я даже не из вашего мира...

− Да, конечно! − ее голос звучал с сарказмом. − Я слышала эти слова много-много-много-много-много раз! Думаешь, я не поняла, что за всем этим ты стоишь? А потом прибегаешь ко мне и говоришь: "Ой, принцесса, мне нужна ваша помощь!" И это после того, что вы сделали?!

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Что она имела в виду? Кто эти "вы"? Я не мог понять, но одно было ясно — она приняла меня за кого-то другого. За того, кто причинил ей боль. За того, кого она ненавидела.

− Принцесса, — начал я снова, стараясь говорить как можно спокойнее, — я не знаю, о ком вы говорите. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я просто... попал сюда случайно. Я не хочу вам зла…

− Конечно, не хочешь... − продолжила принцесса, ее голос звучал холодно и резко, словно лезвие ножа. − Вы уже столько наворотили, что я не могу просто так это оставить.

− Что вы имеете в ви... − начал я, но она не дала мне закончить. Ее рог засветился ярким золотистым светом, и я понял, что она что-то готовит. Магия, исходящая от нее, была настолько мощной, что воздух вокруг нас начал вибрировать. Я почувствовал, как волосы на моей шее встают дыбом. Она намеревалась убить меня!

Инстинктивно я бросился к дверям, но они были слишком далеко. Мои ноги едва слушались меня, сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль: "Беги! Беги, пока не поздно!" Но я знал, что это бесполезно. Принцесса Селестия была слишком сильна, слишком быстра. Я был как муха в паутине.

− Гори в Тартаре! − прозвучал ее голос, и в тот же миг в меня ударил ослепительный луч света. Я не успел даже вскрикнуть. Не было боли, не было страха — только мгновенное ощущение пустоты. Я не почувствовал, как мое тело исчезает, как оно превращается в ничто. Я просто... испарился. В мгновение ока.

Последними мыслями, которые пронеслись в моей голове, были: "Я должен все исправить. Я должен вернуться. Я не могу уйти вот так..."

В это же время:

− Что происходит? Почему дальше все пошло не так, как должно было? − раздался первый голос, звучавший как смесь недоумения и легкой досады. — Я ведь помню, что … вернулся в другой момент времени. Разве не так?

− Да, я знаю, о чем ты, − ответил второй голос, более спокойный, но с оттенком напряженности. − Теперь нам нужно понять, как вернуть все на свои места. Иначе события пойдут по совершенно иному пути, и мы потеряем контроль.

− А ты не можешь просто... взять его и перенести туда, куда нужно? − первый голос звучал почти раздраженно, словно предлагал очевидное решение. − Зачем усложнять?

− Я... еще не пробовал такого, − второй голос замялся, словно взвешивая каждое слово. − Это не так просто, как кажется.

− Что? − первый голос теперь явно выражал недоверие. − А разве не ты все это время управлял происходящим? Разве не ты все это устроил?

− Я... пока не могу сказать наверняка, − второй голос звучал задумчиво, почти смущенно. − Есть вещи, которые даже я не до конца понимаю.

− Чт... — начал первый, но второй резко его прервал.

− Тише! − его голос стал жестче, но не злым. − Дай мне сосредоточиться... Сейчас... Вот. Готово. Теперь он там, где и должен быть.

− С самого начала? − первый голос теперь звучал с ноткой облегчения, но все еще сомневался. − Ты уверен?

− С самого начала, − подтвердил второй, его тон стал тверже, словно он убеждал не только собеседника, но и самого себя. − Все, как и должно было быть.

− Мда... − первый голос задумался, его слова теперь звучали почти меланхолично. – Тогда ... было нелегко. Так объясни мне, что все это значит? Зачем мы это делаем?

− Ты все поймешь, − второй голос стал мягче, почти утешительным. − Но сейчас не время для объяснений. Готовься выполнить следующее действие...