# Всегда срабатывает

Кайт Ши

Твайлайт не без причины считает, что заклинание "Хочу — Беру" всегда срабатывает. Ее данные говорят о 99% успешных применений. Но бывало и 100%.

Разрешение на перевод есть.

Продолжение фика "Близнецы Твайлайт".

Работа на Фикбуке.

## История неожиданного успеха

Далеко за полночь таинственная кобыла в темном плаще крадучись пробиралась по коридорам замка Кантерлот. На ней была пара непримечательных коричневых седельных сумок, которые не наводили на мысль ни о каком пони и не составляли никакого впечатления. Тени, казалось, любили ее, или, возможно, свет ослабевал в ее присутствии, потому что под капюшоном не было видно лица — даже в помещениях, освещенных лучше.

Телепортация, поскольку эта кобыла была единорогом, не применима — ее можно отследить. Нет, вместо этого она перемещалась из тени в тень, укрываясь в каждом доступном уголке и щели.

Заметив дверь, которая, как она знала, не скрипит, кобыла бросилась внутрь и начала считать.

Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Точно по расписанию раздалось эхо шагов бронированных копыт. Королевская Гвардия, несмотря на все свои недостатки, была всегда пунктуальна.

Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать.

Стук копыт почти исчез, но их хозяева все равно смогут заметить ее, если кобыла выйдет прямо сейчас.

Двадцать девять. Тридцать. Тридцать один.

Время почти настало. Почти. На счет сорок они будут вне ее слышимости.

Пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Шестьдесят.

Теперь уже можно спокойно выходить. У нее имелось четыре минуты, чтобы пройти через следующий коридор, прежде чем патрульный сделает полный круг. По ее расчетам, времени предостаточно.

Она выскользнула за дверь, быстро и бесшумно, как всегда.

Колонна, затем ваза, а затем дверной проем скрывали ее фигуру от любого случайного наблюдателя. Она бросилась за угол. Так близко.

— Стой!

Понячьи перья!

— Кто идет? — крикнул второй Гвардеец. Они всегда ходят парами.

Стук подкованных копыт, скачущих к ней, загремел по коридорам. Даже если она справится с этими двумя, шум привлечет других.

Но на этот раз она пришла подготовленной. В прошлый раз они почти добрались до нее, поэтому единорожка использовала отвлечение.

Отвлечение, которое гарантированно срабатывает каждый раз.

Кобыла повернулась — ее рог под плащом был незаметен, но его малиновое сияние просочилось наружу. Ее седельные сумки открылись, и она бросила в сторону Гвардейцев теннисный мяч.

Она улыбнулась, глядя на них. Понять, что они говорили, можно было очень смутно, потому что взгляды жеребцов не отрывались от прыгающего мячика.

— Я его хочу.

— Он мне нужен.

Кобыла воспользовалась шансом, чтобы сбежать, безмолвно прошептав извинения. Невозможно было сказать, сколько времени понадобится пегасу и земному пони, чтобы поймать прыгающий мяч после того, как они начнут драться за него — а продлиться это может всю ночь.

Поправка — не начнут. Уже начали. Это было громко, и несомненно, услышат ее очень и очень издалека.

Кобыла проскользнула в старую, забытую, безымянную комнату. Она была не настолько заброшенной, чтобы стать пыльной — иначе остались бы следы копыт — но никто не обращал на нее больше внимания, чем нужно для приведения в более-менее приемлемый вид. Это было первое, что проверила кобыла, потому что именно здесь она скрывала ужасную тайну.

Самая ужасная, нахальная, самонадеянная тайна, которая никогда не должна будет увидеть свет дня. Это было неправильно. Это было очень, очень неправильно и выходило далеко за пределы того, что когда-либо можно будет считать уместным. Но недавний опыт, включавший кровать и несколько непристойных художественных книг, манил ее, как песня сирены, и устоять кобыла не смогла.

Быстро пересекла комнату и открыла нижний ящик единственного в комнате стола. Затем отворила фальшивое дно — ее собственное дополнение — чтобы увидеть то, за чем она пришла. Ее тайные записи.

Кобыла вздохнула, счастливая от того, что ее миссия почти выполнена. Все, что ей нужно сделать — найти другое место, чтобы спрятать их, но это будет задачей на завтра. Сейчас ей нужно сбежать, и она надеялась, что сумеет уйти достаточно быстро, чтобы продолжить свои дела сегодня вечером.

— Рассредоточиться!

Кобыла едва успела подавить вскрик, доставая бумаги и закрывая дно ящика. Казалось, оно не захлопнулось как следует, но на это не оставалось времени. Гвардейцы либо не заметят, либо не придадут значения.

— Найдите нарушителя! И ради Селестии, не позволяйте никому смотреть на эту тартарову штуку!

Кобыла выскочила за дверь и столкнулась лицом к лицу с парой Гвардейцев-пегасов — летящей парой Гвардейцев-пегасов.

Конские яблоки! Я их и не слышала.

Она быстро полезла в седельные сумки и бросила еще один мяч. Убегая во весь опор — довольно медленным для пони ее роста галопом — она удерживала своей магией еще один.

Позади себя она услышала те же слова, что и раньше.

— Я его хочу.

— Он мне нужен.

* * *

Было бы неправильно говорить, что по коридору разносился грохот копыт. Это было бы очень неправильно. Грохот стоял, но не от копыт. Никто не успевал разогнаться для галопа прежде, чем был перехвачен.

В толпе Шайнинг Армор гонялся за лучшей вещью в мире — теннисным мячом. Такой есть один. Им нельзя поделиться. Он был готов бороться за него, как и все остальные, к сожалению. Удар по голове сбил его с ног, и шлем полетел через весь зал.

Это также нарушило его телекинез — сразу после того, как жеребец наконец получил свой приз. Стоило его магии дать сбой, как мяч со свистом полетел по дальше коридору — только чтобы отскочить назад, когда к драке присоединилась еще одна пара Гвардейцев.

Но никто другой не завладеет этим мячом. Шайнинг этого не позволит.

Даже принцесса.

Принцесса Селестия! Конские яблоки! Как я смогу...

Рог принцессы Селестии засиял ярче солнца, на мгновение парализовав всех пони.

И внезапно мяч перестал быть таким уж манящим.

— Уф... — простонал Шайнинг. Несколько Гвардейцев хором присоединились к нему. Потирая голову магией, он спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Что случилось?

— Кадет Армор, — произнесла принцесса Селестия. — Я надеялась, что вы мне это объясните. Кто наложил заклинание «Хочу — Беру» на этот, — она обернулась к мячу, который держала в своей магии. — Теннисный мяч?

Она слегка наклонила голову в сторону.

— Я... э-э... не знаю. Что за заклинание «Хочу — Беру»?

— Хм? — переспросила принцесса, словно не обращала внимания. — А, «Хочу — Беру» — это любовное заклинание, граничащее с черной магией.

— Черной магией! — с широко раскрытыми глазами воскликнул Шайнинг.

— Граничащее. В его основе много похожего, но в конечном счете к чёрной магии не относится. Оно налагает на любого пони, который видит цель заклинания, побуждение к достижению этой цели любой ценой. Теоретически это довольно безопасно, но на практике, — принцесса Селестия оглядела табун Гвардейцев и других пони, которые все еще приходили в себя. — Не очень.

Шайнинг повернулся, чтобы оглядеть присутствующих. Гвардейцев было как минимум больше четырех десятков. Общее буйство захватило и немало горничных, а также Шайнинг смог разглядеть молодого герцога Фэнси Пэнтса с его невестой Флер де Лис. Он вполне мог представить, чем эти двое тут занимались посреди ночи.

— Кадет Армор, — произнесла принцесса Селестия.

Шайнинг повернул голову назад и увидел висящий перед ним мяч — скорее всего подаваемый.

Когда единорог взял его, Селестия продолжила:

— Назначаю вас ответственным за расследование.

Меня? Шайнинг тут же встал по стойке смирно, горя желанием заняться своим первым серьезным заданием.

— А я тем временем проверю, понадобится ли сегодня вечером моя помощь еще понибудь.

— Да, Ваше Величество, — когда принцесса Селестия ушла, Шайнинг обратился к толпе. — Знает ли здесь понибудь что-нибудь об этом?

Один из Гвардейцев-пегасов застонал и поднял копыто, поддерживаемый Гвардейцем-земнопони.

— Мы видели нарушителя. кажется. Это... довольно трудно припомнить.

Земной пони взял инициативу в свои копыта, добавив:

— Коричневый плащ. Судя по изгибам фигуры, кажется, кобыла. И коричневые седельные сумки. Наверное.

Что ж, вот и половина Эквестрии отсеялась…

— Ты помнишь что-нибудь еще?

— Эм…

— Да! Мяч светился, помнишь?

— О, точно! Да, определенно. Она определенно была единорогом.

И все еще недостаточно.

— Помнишь, где ты ее видел? Или когда? Куда она направлялась?

— …коридор, ведущий в обсерваторию? Может быть?

— Кажется так. Мы, вроде, где-то там неподалеку разбили цветочный горшок. Знаешь, наверное.

Эта ночь будет долгой…

* * *

— Сэр! — произнёс Шилдед Страйк, Гвардеец-пегас и знакомый Шайнинга, подлетая к нему с несколькими листами бумаги. — Мы что-то нашли!

Наконец-то! Не показывая своего восторженного облегчения, Шайнинг спросил:

— Что это?

Приземлившись, Страйк передал бумаги.

— Мы нашли их в столе в неиспользуемой комнате. Нет гарантии, что они связаны, но они оказались под двойным дном, которое не было как следует закрыто.

— Превосходно. Передайте от меня всем пони благодарность, — ответил Шайнинг, взглянув на бумаги. Жеребцу потребовалось всего две секунды быстрого чтения, прежде чем он решил, что не стоит торопиться и следует прочитать их внимательнее.

«…потрясающе, и все пони были счастливы. Никто не мог поверить, что на это понадобилось так много времени — хотя признаки были очевидны — но наконец-то принцесса Кейденс и теперь принц-консорт Шайнинг Армор поженились».

— О, Тартар, — пробормотал Шайнинг себе под нос. Считается, что только принцесса Селестия знает о наших отношениях...

«Раздались радостные возгласы, когда счастливая пара вышла из зала. Кейденс парила в магии Шайнинга. Они направились к своей карете, которая должна будет отвезти их прямо на медовый месяц в Рейнбоу Фоллс.

Неведомо для них в тенях безумным ликованием рассмеялась зловещая фигура. Все шло по плану. Принцесса пока не знает о ее коварном плане, и в мире скоро появится новая Кейденс».

Шайнинг, совершенно сбитый с толку, взял следующий листок бумаги.

«И все же одна маленькая кобылка была счастливее всех сегодня. Кобылка, у которой только что появилась сестра.

И тетя».

О нет, подумал Шайнинг. Пожалуйста, нет.

«Эта маленькая кобылка осмелилась приблизиться к принцессе Селестии, которая выдала замуж за счастливую пару, и коснулась ее ноги.

Принцесса Селестия посмотрела на нее и спросила:

— Что случилось?

— Я... эм... могу — могу ли я теперь называть вас тетей Селестией?

— Конечно, Твайлайт, — улыбнулась принцесса».

— Ну вот опять! — возопил Шайнинг. — А я–то думаю, с чего мне почерк знакомым кажется! Почему это всегда оказываешься ты?

* * *

Дверь в башню Твайлайт распахнулась, и она в испуге вскочила со своей подушки для чтения.

— Твайлайт Спаркл! — закричал Шайнинг.

Единорожка опустила лицо, чтобы скрыть нервную улыбку. Никто не мог связать ее с тем, что произошло вчера вечером. Просто не мог. И все же Шайнинг был здесь и все равно злился.

— Д-доброе утро, Шайнинг. Что тебя т-так расстроило?

Несколько ужасно знакомых листков бумаги упали на пол перед ней.

О нет!

— Вот это вот.

— О-о-о? Ч-что это?

— Даже не пытайся! — Твайлайт съежилась, когда ее брат начал кричать. — Ты прекрасно знаешь, что это такое. Мы нашли их на месте пре… беспорядков прошлой ночью. Что ты можешь сказать в свою защиту, прежде чем я пойду и скажу принцессе Селестии, что виновата ты? Опять.

— Я… — взгляд Твайлайт опустился к полу. — Нет.

— Уф! Почему это всегда ты? Почему ты просто не можешь просто… просто… — Шайнинг вздохнул. — Я не понимаю, почему принцесса спускает тебе с копыт половину того, что ты творишь. Ты знаешь, что Гвардейцы уже делают ставки на то, что ты еще отколешь?

— Ты… ты серьезно? — покраснела и отвернулась Твайлайт.

Магия Шайнинга притянула голову Твайлайт к нему, заставив ее посмотреть жеребцу в глаза.

— Да. Знаешь, уже даже шутка ходит. «Нам следует расформировать департамент расследований. Это всегда Твайлайт Спаркл».

— Что? — воскликнула единорожка. — Это несправедливо! Это не всегда я. Даже статистически маловероятно, что это буду я. Я... — и уже шепотом закончила. — Мне очень жаль.

Глубоко вздохнув, Шайнинг сказал:

— Я был бы признателен, если бы хоть на этот раз ты оказалась искренна. Зачем тебе вообще нужно было устраивать эту катавасию? Пожалуйста, скажи мне, что это не из-за них.

Взгляд Шайнинг упал на записи Твайлайт.

— Это... Это...

— Тьфу. Мне уже все равно. Я сейчас же иду к принцессе и скажу ей, что моя младшая сестра снова затеяла что-то нехорошее.

Глаза Твайлайт расширились, и она ахнула.

— Ты ведь не собираешься ей это показывать, правда?

— Конечно, собираюсь. Это улики.

Твайлайт вырвала бумаги из магии Шайнинга и поднесла их к себе.

— Пожалуйста, не надо! Пожалуйста! Я… моя жизнь закончится, если принцесса когда-нибудь их увидит. Пожалуйста, Шайни.

Они двое смотрели друг другу в глаза. Шайнинг нахмурился, а Твайлайт молча молила о пощаде.

— У тебя пятнадцать минут, — произнес наконец Шайнинг. — Столько времени мне понадобится, чтобы дойти до тронного зала. Если ты доберешься туда первой, то сможешь признаться сама.

Шайнинг забрал бумаги обратно с помощью телекинеза, прежде чем Твайлайт успела ответить.

— Когда дело будет закрыто, улики отправят архив, и ни у кого не будет причин их просматривать.

Твайлайт немедленно телепортировалась к основанию своей башни и, сопротивляясь искушению телепортироваться наугад через замок, помчалась к тронному залу принцессы Селестии.

И почему я не изучила заклинание прозрения?! Я могла бы оказаться там за считанные секунды!

Коридоры проносились мимо, пока Твайлайт скакала на максимально возможной скорости. Она телепортировалась там, где могла проскочить мимо пони, но таких мест в это раннее утро было мало — в коридорах оказалось очень многопонно.

Практически каждую секунду Твайлайт врезалась в кого-нибудь в своем безумном беге и извинялась на скаку.

Затем на лестнице она пропустила ступеньку и упала лицом вниз. Не теряя ни секунды, она телепортировалась прямо и продолжила скакать, постирая болящий нос магией. Казалось, она разбила его до крови, но с каждой секундой это становилось все менее и менее важным, и это едва ли беспокоило ее вообще. Кровь она просто стерла.

Промчавшись сквозь строй пони, ожидающих начала приема двора, и сбив с ног Гвардейцев у двери, Твайлайт ворвалась в тронный зал и обнаружила, что принцесса Селестия разговаривает со своим помощником Сильвер Скроллом.

Бросившись к копытам принцессы Селестии, Твайлайт закричала:

— Мне очень жаль, принцесса! Это сделала я! Поступайте со мной так, как считаете нужным!

Единорожка дрожала, а в зале повисла тишина.

Сильвер Скролл кашлянул, а принцесса Селестия уточнила:

— Ты имеешь в виду инцидент прошлой ночью, Твайлайт?

— Да! — пискнула та, все еще не смея поднять глаза.

— Понятно. Что ж, я думаю, это конец нашего разговора, не так ли?

— Действительно, принцесса, — согласился Сильвер Скролл. — Я немедленно приступлю к соответствующим приготовлениям.

Твайлайт услышала стук удаляющихся копыт, но все еще не могла заставить себя подняться. Однако выбор у нее отняли. Крыло принцессы Селестии подняло голову Твайлайт.

Глядя прямо ей в глаза и улыбаясь, как всегда, принцесса произнесла:

— Твайлайт, пожалуйста, иди в свою комнату и расслабься. Мне нужно отменить наши уроки на следующие два дня, но я приду к тебе после. Тогда и поговорим, хорошо?

— Ладно, — сглотнула единорожка.

Это будут долгие два дня.

* * *

Селестия постучала в дверь Твайлайт.

— Войдите! — пискнула та.

Вздохнув про себя, Селестия зашла и обнаружила ученицу, завернувшуюся в одеяло недалеко от двери. Из него торчал ее хвост, и, если Селестия не ошибалась, ученица его потирала.

О, звезды. Нехороший знак.

— Пожалуйста, прими мои извинения за то, что заставила тебя ждать, Твайлайт.

Твайлайт просто сглотнула.

— Следуй за мной, пожалуйста — у нас впереди напряженный день.

Молча кивнув, Твайлайт сбросила свой тканевый кокон и пошла рядом с Селестией, не отрывая взгляда от земли.

Что ж, полагаю, у нее есть право волноваться. Я задумала жестокое и необычное наказание, но ей нужен опыт.

Селестия вывела Твайлайт на улицу и вниз по ступенькам. Они прошли по залам замка к той комнате. Принцесса попыталась помочь ученице расслабиться, задав несколько обычных, дружеских вопросов, но ничего не вышло. Казалось, она решила завязать себя в узел из-за произошедшего — даже больше, чем обычно.

Возможно, я упустила что-то важное? Хм... Стоит спросить Шайнинг Армора сегодня вечером, не забыл ли он что-нибудь важное в своем докладе.

Остановившись перед самой ужасной дверью во всем замке, Селестия наклонилась к Твайлайт и спросила:

— Ты готова взять на себя ответственность за свои действия?

Получив дрожащий кивок, Селестия выпрямилась во весь рост. Сразу после того, как она открыла дверь, ее на мгновение ослепила яркая вспышка камеры. Похоже, кто-то был наготове. Вскоре после этого десятки последовали его примеру.

Фотоаппараты, должно быть, одно из величайших изобретений за столетия, мысленно вздохнула принцесса. Хотела бы я, чтобы им нашли лучшее применение, чем ослеплять пони.

Посмотрев на Твайлайт, Селестия обнаружила, что та потирает глаза, неявно соглашаясь с мнением Селестии.

— П-принцесса, ч-что это?

— Это пресс-конференция, Твайлайт. Все эти пони хотят поговорить с тобой.

— П-понимаю, — единорожка сделала пару глубоких вдохов. — Где я должна… сесть? Последнее было произнесено со значением «ожидать приговора».

Селестия на секунду замерла, а затем указала на высокий стул — досадная необходимость посадить кобылку за тот же стол, что займет она сама — рядом со своим. За столом уже присутствовало и ждало несколько других важных персон, включая Шайнинг Армора справа от Твайлайт.

После краткого осмотра, чтобы убедиться, что все на месте, Селестия села и призвала собрание к порядку.

— Приветствую всех пони, — произнесла она, и ее голос, как всегда, разнесся во все уголки комнаты. — Я рада, что вы все смогли присутствовать сегодня, и надеюсь, вам понравился обед.

Из толпы раздался общий хор одобрения.

Не очень поможет, но, надеюсь, на полный желудок они будут к Твайлайт помягче.

— Отлично. Тогда без лишних слов мы начнем отвечать на любые уместные вопросы.

Сильвер Скролл взял инициативу в свои копыта и выбрал первое из многочисленных поднятых копыт.

— Куик Ноут из Manehattan Times. Твайлайт Спаркл, мне было интересно узнать, что навело вас на мысль разработать такой впечатляющий прорыв в средствах миротворчества? Особенно учитывая ваш столь юный возраст.

— Я... э-э... эм... Принцесса, о чем он говорит?

Селестия почувствовала, как ее улыбка немного померкла. Конечно, никто ей не сказал. С чего бы мне вообще было это предполагать?

Сделав мысленную заметку позже поговорить с несколькими избранными пони, двое из которых присутствовали в этой самой комнате, Селестия прошептала в ответ:

— Я послала теннисный мяч и заклинание «Хочу — Беру» комиссару полиции Бастиону в Мейнхеттене. Он активно им пользовался.

Глаза Твайлайт расширились, и она издала самый милый безмолвный вздох века.

Улыбнувшись немного шире, Селестия мягко подтолкнула Твайлайт копытом обратно к толпе.

— Тебе нужно ответить на вопрос, Твайлайт. Просто говори нормально, и они тебя услышат.

— Я... Ну, понимаете... — Твайлайт постучала передними копытами и посмотрела на стол. — Я просто... подумала об этом? Да, просто так. Эм... следующий вопрос?

Твайлайт посмотрела на Селестию, и та одобрительно кивнула.

— Хорошо. Следующий вопрос, — повторила Твайлайт с незначительной уверенностью в голосе.

— Нюьсворси из Appleloosan Paper. Я знаю, что ваше изобретение было разработано для использования полицией, но вы рассматривали его применение в военных целях? Напряженность отношений с бизонами на южной границе последние несколько лет растет, и Эпплуза оказалась прямо в центре всего этого. Атака вражеских сил может быть с легкостью остановлена подобным образом.

— Что? — воскликнула Твайлайт. — Я не хочу ни с кем сражаться!

О, нет.

— Значит ли это, что корона не намерена ничего предпринимать, пока бизоны выдавливают нас с эквестрийской земли?

Прежде чем Селестия успела вмешаться, Твайлайт заявила:

— Никто не должен драться! Или воевать, полагаю. Пони страдают!

— Тогда как насчет вашего собственного захвата власти? — встал и спросил другой репортер

Краем глаза Селестия увидела, как Твайлайт застыла на месте и на ее лице отразился ужас.

— Наверняка, — продолжил репортер. — Во время него кто-то пострадал.

— Я… я просто… я не… только Шайнинг…

Еще один репортер высказался не в свою очередь, спросив:

— А как насчет слухов о том, что принцесса Селестия готовит вас к роли следующей принцессы? Я слышал, что это была просто постановочная тренировка. Ходили даже разговоры о том, что в будущем вам могут присвоить титул архимага.

— Что? — взвизгнула Твайлайт.

Хватит!

Принцесса Селестия прочистила горло, привлекая всеобщее внимание. Многие репортеры оказались недовольны — они, несомненно, считали, что наконец-то получат прямой ответ на этот вопрос.

— Твайлайт Спаркл — моя личная ученица и ничего больше. Любые дополнительные обязанности, которые она возьмет на себя, или титулы, которые она обретет в будущем, будут прямым результатом ее собственных деяний и заслуг. Пожалуйста, постарайтесь, чтобы ваши вопросы соответствовали текущей теме.

Толпа затихла — медленно — и Сильвер Скролл вызвал следующего репортера.

— Привет, я Эпплкор из Ponyville Express. Мы тут гадали, сработает ли ваша хитрая магическая штука против гигантских монстров и тому подобного. Видите ли, Понивилль находится прямо рядом с Вечнодиким лесом, и из-за этого у нас возникают всевозможные проблемы, помимо неуправляемой погоды — особенно с этими проклятыми древесными волками.

Селестия вздохнула про себя, пока Твайлайт продолжала бессвязно бормотать, не отрывая взгляда от стола.

Она, наверное, даже не услышала вопроса. Думаю, стоит дать ей время прийти в себя.

Как раз, когда Селестия собиралась ответить, наконец заговорила Твайлайт:

— Заклинание «Хочу — Беру» действует только на существ с врожденной магией, таких как пони. Оно не сработает, скажем, на муху, но должно оказаться эффективным против древесных волков.

Улыбнувшись уже более искренне, Селестия добавила:

— Спасибо, что привлекли наше внимание к этой проблеме, Эпплкор. Я сама прослежу, чтобы Понивилль получил дополнительную защиту от тварей Вечнодикого. Следующий вопрос, пожалуйста.

— Куик Стори из Daily Spark.

Селестия перевела взгляд на Сильвер Скролла, который выглядел настолько пристыженным, насколько и должен был быть. Желтую прессу сегодня допускать не должны были.

— Кто-нибудь вам когда-нибудь говорил, что у вас глаза матери?

Немедленно, прежде чем Твайлайт успела что-либо сказать, Селестия применила заклинание, скрывающее свечение ее рога, а затем удержала челюсть Твайлайт закрытой с помощью мягкого телекинеза. Любой ответ на этот вопрос был неверным.

— Куик Стори, — заявил Сильвер Скролл. — Принцесса Селестия прямо потребовала задавать вопросы, соответствующие повестке.

Кобыла, о которой шла речь, заметно прищелкнула языком.

— Следующий вопрос.

— Инквелл из Equestria Today. Я слышала, что во время тестового запуска вашего изобретения несколько ночей назад несколько пони получили ранения.

Селестия услышала, как Твайлайт издала высокий пронзительный писк, который, хотя и милый, оказался тревожным. Принцесса на несколько секунд коснулась кончиком крыла спины единорожки, пока та не перестала дрожать.

— Очевидно, что при использовании против пони, совершивших серьезные преступления, такие травмы относительно неважны, но комиссар выразил намерение использовать их и при подавлении беспорядков. Что тогда? Что произойдет, если пострадают невинные пони?

— Я… эм… больше магии? Заклинания исцеления и... и тому подобное.

— Тогда дополнительный вопрос. Наша медицинская система и так перегружена. Не хватает единорогов и зебр с соответствующими особыми талантами, чтобы удовлетворить спрос. Вы действительно думаете, что целенаправленное увеличение количества травм в Эквестрии — хорошая идея?

— У меня... у меня нет данных, чтобы… ответить на этот вопрос. Я думаю, самое прямое решение… это, — Твайлайт отвернулась и закашлялась, пробормотав остаток своего ответа. — …сделать больше единорогов.

Другой репортер — пегаска, выступившая не по теме — спросила:

— Это значит, что вы поддерживаете господство единорогов над Эквестрией?

Селестия боролась с желанием сделать фейсхуф — привычкой, которую она переняла от Твайлайт и которой предавалась только когда была одна.

И вот оно. Всегда найдется понибудь, кто спросит об этом. И теперь Твайлайт скажет...

— Что? — воскликнула Твайлайт. — Конечно, нет! Почему вдруг… я просто имела в виду, что чем больше будет единорогов, то тем больше появится и врачей.

— То есть вы хотите сказать, что только единороги могут стать врачами.

— Это совсем не то, что я сказала! — Твайлайт ударила копытом по ножке стула. — Это было в контексте заклинаний исцеления, для которых нужны единороги!

— То есть вы просто забываете о зебрах. Типично. Ведь магия единорогов — единственная настоящая магия.

— Ох! Нет! В Эквестрии не так много зебр. Они не несут такой же статистический вес при размножении!

Борясь с противоречивым желанием вздохнуть и рассмеяться, где-то в глубине души Селестия была очень, очень рада, что именно Кейденс рассказала Твайлайт об этом.

— Что? Вы хотите сказать, что зебры не могут размножаться так же хорошо, как единороги?

Твайлайт повернулась к Селестии и сказала:

— Я запрашиваю для интервью понибудь хотя бы с каплей мозгов.

— Позвольте мне извиниться за мою ученицу. Она имела в виду «Могли бы вы, пожалуйста, не искажать мои слова?» — произнесла принцесса, скрывая коротким кашлем смешок.

Сжавшись под взглядом Селестии, Твайлайт полушепнула:

— Да. Именно так. Извините.

Пегаска села обратно, фыркнув, и больше ни слова не сорвалось с ее губ.

После паузы заговорил Сильвер Скролл:

— Следующий вопрос, пожалуйста.

— Las Pegasus Times, Веллспринг. Какова была главная мотивация для вашего изобретения? Порадовать или помочь члену семьи? Может, брату? Или, наверное, другой важной пони в вашей семье?

Интересно, это второй за сегодня намек, что я якобы ожеребилась Твайлайт, или это попытка получить подтверждение отношений Кейденс и Шайнинг Армора?

— Принцесса, — прошептала Твайлайт. — Мне разрешается сказать… сказать… как это? А, могу я сказать «без комментариев»?

— Конечно, Твайлайт. Если тебя не устраивает любой ответ, который ты можешь дать, — хотя надеюсь, что ты согласишься сказать мне позже.

— Без комментариев, — после минутной паузы Твайлайт добавила. — Извините.

* * *

После окончания пресс-конференции, даже до того, как репортеры разошлись, Твайлайт сбежала с поля битвы — по-другому описать то, что только что произошло, было невозможно. За доминирование боролись тысяча и одна эмоция.

Не было сомнений, что это был один из худших опытов в ее жизни. Помимо тех, которые оказались действительно уместны или безумны, репортеры задали очень много личных вопросов, которые, хотя и непреднамеренно, затронули некоторые из ее бесстыдных фантазий и заставили дрожать под давлением.

Пожалуйста, о, пожалуйста, пусть принцесса этого не заметит.

И все же где-то в глубине ее сознания бесстыдный голос настаивал, что, может быть, эти фантазии правдивы. Может, у принцессы Селестии действительно имеются какие-то грандиозные планы на будущее или нечто еще лучшее. Все остальные, похоже, именно так и думали.

Но подобного не произошло ни с одним из других учеников принцессы Селестии. Твайлайт проверила. Они все делали что-то, за что пони считали нужным добавить к их именам эпитет «великий» — в основном. Некоторых лучше описывало «ужасный».

Но никто из них так и не стал принцессой — или принцем.

И ни у кого из них принцесса Селестия не была тетей.

Или второй мамой.

А Твайлайт была простой и обычной единорожкой без великого кризиса, с которым нужно справиться, без монстров, с которыми нужно сражаться, и без научных проблем, которые нужно решать.

Может, я уже на пути к тому, чтобы стать Твайлайт Ужасной… Стоит начать работать над своим злым смехом прямо сейчас.

Что еще мне нужно, чтобы стать хорошим… э-э, плохим злодеем. Мне нужен злой смех. Мне нужен злой план. Мне нужна злая основа, которая включает злое имя. Мне нужно злое логово.

Я могу быть Вечной Твайлайт, бесконечно держащей мир между днем и ночью. Может быть, устроить логово в небесном дворце и покрыть мир облаками.

Но как? Даже если бы я была самым магичным пегасом в мире, это потребовало бы много усилий. Думаю, мне понадобятся злые приспешники, но я не хочу злых приспешников... Мне вообще не нужны приспешники, злые или нет.

Я…

В дверь постучали. Твайлайт остановилась, чтобы обдумать, о чем именно она только что думала, и почти мгновенно покраснела.

— Войдите! — крикнула Твайлайт, удивленная тем, насколько ровным оказался ее голос. Когда она увидела, кто оказался по ту сторону, то удивилась. — П-принцесса Селестия! Я-я не должна была уходить? Разве пресс-конференция не закончилась? Мне жаль. Думаю, все пони злятся на…

— Твайлайт, — прервала ее принцесса Селестия, улыбаясь, как всегда, но на этот раз ее улыбка казалась немного шире. — Пресс-конференция окончена. Для первого раза ты хорошо справилась.

— П-правда?

— Да, Твайлайт, так и есть. Ты можешь считать иначе, но я видела, как пони справляются гораздо, гораздо хуже. Отличная работа.

— Но я здесь не поэтому. Я хочу знать, как ты себя чувствуешь. Есть ли что-то, о чем ты хочешь поговорить? Я знаю — потому что моя первая пресс-конференция была довольно утомительной, и после нее я бы с удовольствием поговорила с кем-нибудь.

В голову Твайлайт закрался вопрос, который она оттуда быстро выкинула. Такого рода вопросы принадлежат ее воображению, и там же они и останутся. Покраснев, она сразу ответила:

— Нет, спасибо, принцесса, я в порядке. Спасибо.

— Уверена? Мне нечего делать до конца сегодняшнего вечера, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что ты отнимаешь у меня время.

— Нет, правда, я в порядке. Спасибо, но нет, спасибо. Я в полном порядке. Никаких проблем.

После нескольких мгновений тишины принцесса Селестия заговорила:

— Очень хорошо, если ты настаиваешь. Вместо этого, как насчет того, чтобы продолжить наши уроки магии?

— С удовольствием! — ответила Твайлайт, глядя наставнице прямо в глаза.