# Побег

Кирилл Пастернак

Сбежать с Терры? Сложно, но выполнимо.

Сбежать от себя? Легко. Но так кажется лишь поначалу. С каждым шагом идти становится сложнее, а прошлое догоняет с неотвратимостью маньяка с бензопилой.

Первую главу можно скипать, если не нравится читать такое, ничего особо сюжетно важного она не содержит.

К Вахе отношения не имеет, если вас зацепило слово "Терра".

## Перспектива: прототип

Инициализация...

Прототип девять-а-двадцать-восемь, модификация три.

Активирован набор протоколов "миротворец".

Установка вооружения…

К моему телу начали подсоединяться оружейные модули, подходящие для протоколов. Активировано ядро. Текущий заряд: сто тридцать тысяч двести двадцать два Эрг. Износ батарей минимальный. Проверка работоспособности систем... Проверка пройдена. Все системы работают штатно. Установка вооружения закончена.

Я подал команду на отключение от станции и поднялся на ноги. Бункер цел. Вокруг меня в таких же станциях обслуживания лежали мои братья. Текущая задача: нейтрализация интервентов. Стационарные системы сканирования засекли прорыв. Число интервентов: один. Точка прорыва: тысяча двести тридцать два километра на юго-юго-запад. Биологический вид: неизвестен. Техногенное вооружение: нет данных. Эфирный след: средний. Начинаю исполнение протоколов "Миротворец".

Я прошел к выходу из отсека. Дверь с тихим шелестом отъехала передо мной, позволяя дальше громыхать титановыми ступнями по стальному полу. Хорошо освещенный коридор, как будто бы вчера я по нему ходил, помогая своим Создателям. Запрашиваю доступ к архивам... Доступ получен. Текущее время: двадцать два тридцать один, третье августа тысяча двадцать второго года с момента постройки бункера. Создатели ушли восемьсот шестьдесят три года назад. Последняя активация: триста двадцать два года назад…

Пока я шел по знакомому коридору, системы базы передавали мне сводки по прошедшим событиям. В этом мире многое изменилось с момента моего создания. Неизменно лишь одно: планетарный щит должен работать при любых обстоятельствах.

Какой же этот коридор длинный... Никогда не понимал, почему наш отсек расположили так далеко. Это же не практично. А если Создателям срочно понадобится помощь в переноске тяжёлых грузов? Или сломается какая-нибудь система? Или кто-то нападет? Хотя такого никогда и не случалось, но я должен учитывать все обстоятельства.

Зачем Создатели наделили нас интеллектом? Этот вопрос я часто задавал инженеру, которому помогал в различных делах. Он говорил, что так эффективнее, но я знаю, что это не так. Обычный набор протоколов будет делать все не хуже меня.

Я скучаю... Раньше здесь было так оживленно. Так... Весело. Этому слову меня научила дочка одного из ученых. Я не совсем понимаю эмоции живых организмов, но думаю, что это было именно так. Они обязательно вернутся. А пока я должен выполнять протоколы.

За этими размышлениями я наконец дошел до двери в общие помещения. Она с таким же шелестом отъехала, пропуская меня к обители Создателей. Огромная полусферическая комната, множество маленьких строений, в которых жил персонал бункера и куча растительности. Деревья, кусты, цветы. И проекция солнца и луны на потолке. Все, чтобы Создатели чувствовали себя здесь как дома. Передо мной появилась голограмма светловолосой девушки, одетой в расшитый цветочными узорами черный халат. Она выглядела как Создатели.

— Привет Шестерка! — звонким голосом произнесла она.

— Здравствуй Эмили, — ответил я. Мой голос не очень похож на ее, как и на голос Создателей.

— Куда идешь? — она заложила руки за спину и немного наклонилась вперед.

— Активированы протоколы “Миротворец”. Открываю доступ к данным.

Эмили, главный хранитель бункера. Она намного умнее нас и обладает полным эмоциональным пакетом. Наверное она тоже скучает по Создателям…

— А, это хорошо! Планетарный щит должен быть активен всегда! Слушай…

— Что тебе принести с поверхности в этот раз?

— Какой ты умный, — звонко рассмеялась она. — Принеси каких-нибудь новых цветов. Сады давно уже пора разнообразить. А то нехорошо будет, если Создатели вернутся, а у нас некрасиво.

— Хорошо. Думаю, Создателям понравится новая растительность. Надеюсь ни у кого из них нет на нее аллергии…

— Ой, да не беспокойся ты об этом! Медицинские блоки все еще функционируют в штатном режиме.

— Хорошо, если так. Ну, я пошел наверх. По расчетам должен вернуться через месяц.

— Давай, удачи!

Голограмма растворилась в воздухе, а я направился к главному шлюзу. Широкая мощенная камнем дорожка вела меня через подземный город, раньше полнившийся жизнью. Сейчас же по нему снуют лишь дроны, занимающиеся поддержанием порядка и уходом за системами. Под лязг ступней и тихое шуршание приводов я думал о том, что произошло. На самом деле я занимался этим каждое свое пробуждение, но вопросы не давали покоя. Зачем нас наделили интеллектом? Почему покинули? Почему не забрали с собой? На последний вопрос ответ был вполне осязаемым. Именно по той причине, по которой я сегодня проснулся.

Эмили говорила, что намерения Создателей нам неведомы и не нам сомневаться в их действиях. Я и не сомневаюсь, просто хочу знать… И с каждым пробуждением мне все больше кажется, что Эмили что-то знает просто не говорит нам. Зачем, Создатели? Это испытание? Скоро я не смогу бороться с сомнениями…

Под симфонию металлических звуков и размышлений я наконец добрался до лифта на поверхность. Как только я ступил на платформу, тут же отреагировала автоматика и начала подъем с крайне высокой для биологических организмов скоростью. Шестикилометровое расстояние до поверхности я преодолел за три минуты, под конец которых платформа плавно замедлилась и остановилась у гермодвери. Подойдя к ней, я подключился к изолированным системам через коннектор, подав сигнал на открытие.

Шлюзовая камера встретила меня стандартным тихим шипением. И вот, внешняя гермодверь открывается и в маленькое помещение ветром заносит снег. Температура двести пятьдесят шесть кельвин. Дополнительный обогрев приводов не требуется. Я шагнул наружу, разгребая кучи снега ногами. Гермодверь закрылась за моей спиной, отсекая путь назад.

Создателям нравился вид с этой горы. Хоть, из-за частых метелей, поймать его было сложно, но отсюда, если использовать мощный визор, можно увидеть множество полей, рек и даже столицу местных жителей.

Проверив гравиприводы, я шагнул вперед. Установив мощность тяги на одну десятую номинальной, я начал планировать вниз по склонам, иногда отталкиваясь от камня, как любили делать самые отпетые экстремалы. Они называли это серфингом. Еще одно значение для этого слова. Почему просто не придумать новое?

У подножия горной гряды я приземлился в рыхлый снег, разбрызгав его по сторонам и уйдя вниз по пояс. Следующие полсотни километров предстояло идти в метели по двухметровому слою снега. Можно было бы перелететь, но запасы эфира в накопителях не бесконечны.

* * *

Снежные пустоши слишком резко сменились зеленой травой. Этот мир очень отличается от родного мира Создателей. Наверное, именно поэтому он вызвал у них такой интерес.

Системы подсветили кустарник с цветами. Раньше таких точно не было. Это был розовый куст, но бутоны его не были сплошного цвета. Хроматическая аберрация их внешних тканей заставляла цветы переливаться от лазурно-голубого до кроваво-красного.

Сорвав бутон, я вставил его между пластинами брони на сенсорном модуле подобно тому, как делали Создатели. Эмили сможет расшифровать его генокод и вырастить такие же.

Прошло восемь дней с момента отправки. Накопители заряжены на девяносто семь процентов. Расстояние до точки прорыва: двенадцать километров. Вокруг раскинулся густой лес. Он больше всего в этом мире походил на планету Создателей. Кишащий живностью, сражающейся за выживание и адаптирующейся. То, чего не было на всей остальной планете.

Звуковые колебания на тридцать два градуса, десять минут, шестнадцать секунд и двадцать две миллисекунды. Самопроизвольное эфирное творение. Класс: лесной элементаль. Подтип: волкообразный вид. Опасность: нулевая.

Мимо меня пронеслась стая волков, составленных из бревен. Они реагируют только на живых. Была вероятность, что они почуют эфир в накопителях, но только если повредить изоляцию.

За восемьсот метров до точки прорыва появилось новое животное. В базах данных оно записано как мантикора. Название произошло от каких-то древних историй Создателей. Опасность: низкая. Основной поражающий фактор: яд.

Рычащее животное обходило меня по кругу. Переход в боевой режим. Анализ ситуации завершен. Наиболее эффективное действие: устранение. Прямое действие невозможно согласно активным протоколам. Ожидание провокации.

Мантикора прыгает прямиком на выставленный левый манипулятор, тут же схвативший ее за шею. Наплечная лазерная винтовка прожигает аккуратное отверстие в черепе, моментально убивая создание. Винтовка… Еще одно странное название. В канале ствола нет винтовых нарезов. Так почему?

По координатам прорыва оказалась поляна. Саму ее защищала природная аномалия в виде барьера, не пропускающая живых внутрь. Требуется дополнительное время для полного анализа.

* * *

Спустя час первичные данные были опровергнуты. Аномалия не была природной. Ее создавало неизвестное по своему принципу работы устройство, которое также являлось односторонним мостом в этот мир. Тот, кто его создал, явно знал, зачем оно будет использоваться. Эфирный след в исходную точку был полностью зачищен. След интервента был также стерт, но лишь поверхностно.

Целью было не дать проникнуть в исходную точку и запутать преследователя. Я положил предмет в контейнер и убрал его на спину. С учетом имеющихся данных, протоколы “Миротворец” предусматривают превентивное уничтожение интервента и последующее декодирование принципа работы и изначальных координат.

Направившись по следу, я вскоре вышел к пустынной деревне. Она не была покинута, на это указывали разнообразные вещи, оставленные на местах, а также биологические сигнатуры в домах. Выследить интервента было совсем нетрудной задачей. Он находился в большом дубе, в котором была вырублена квартира. И находился он там вместе с двумя операторами третьего ранга.

## Перспектива: скиталец

— Ох, м-м-мать…

Кто бы знал, что эта хренотень вообще сработает? Да еще и так криво. Меня чуть не вывернуло наизнанку сначала в прямом, а затем и переносном смысле. Я стоял на коленях, опершись о траву руками и пытался проморгаться. В глазах все еще стояли эти непонятные образы. Я будто энергетическим наркотиком упоролся.

— Ох, Стив, я тебе этот артефакт в жопу запихаю, когда на базу вернусь…

Наконец избавившись от картинок, я уставился на нечто более захватывающее. Трава! Да еще и насыщенно-зеленая! Я такую видел только когда получилось расшифровать образы с поврежденного накопителя!

Может я все-таки упоролся? Но окружение было слишком реальным. Все как на том образе. И… Эфир. Он был таким плотным, что становилось тяжело дышать. Накопители на поясе уже рассыпались от перегрузки. А жаль… Я за них целое состояние отвалил.

Сорвав травинку, я закинул ее в рот. Сочная, конечно, но вкусовыми качествами не блещет. На вкус даже тяжелыми металлами не отравлена. Да я джекпот словил!

— Прощайте сраные аномалии! Прощай дерьмовая еда! Пошел к гроку сраный респиратор, — я выкинул упомянутый предмет гардероба в кусты. — Да даже если тут есть хищные аберрации, я сорвал джекпот! С таким уровнем эфира я могу кого угодно ушатать!

Внезапное осознание заставило меня застыть в страхе. Если накопители на поясе рассыпались, то… Я резко выхватил пистолет из кобуры под плащом и сдвинул накладку рукояти. Облегченно выдохнув, я успокоился. Все-таки это старый артефакт, а не новая поделка. Так он еще и зарядился на полную! Сегодня был самый удачный день.

Старое оружие было крайне мощным. Но заряжать его было нечем. У этого пистолета оставалось всего два выстрела, а потом его только на полку ставить. По гравировкам можно было понять, что это военный образец. Он с легкостью прошивал псионические щиты аберраций, за что такие образцы ценились крайне высоко.

Весело насвистывая, я пошел в первое попавшееся направление. Надо бы воды найти, она тут, наверное, не отдает ржавчиной. И, о чудо, вода была найдена за следующими же кустами. Причем не какая-то лужа, а целая река! Я тут же жадно припал к живительной влаге, не заботясь фильтрами и кипячением. Такой вкусной воды, наверное, никто там не пробовал. Ледяная и сладкая.

Непонятное нечто заставило меня вскочить и рефлекторно выхватить пистолет. Автоматически раскрывшаяся голографическая проекция прицела приблизила какое-то чешуйчатое вытянутое тело, плавающее в реке. Но заботило совсем другое.

— Че?! На этой хрени был прицел? Так какого грока ты не работал когда надо было?!

Видимо обиженный, прицел пропал. Ну и черт с ним. Я и без него стрелять умею. Как минимум в трехметровую тушу аберрации точно попадаю. Существо в реке пропало. Ну и слава яйцам. Набрав флягу, я направился вдоль воды. Вроде же так можно найти местных жителей?

Идя вдоль реки, я поглядывал на деревья. Спустя полчаса я все-таки решился соскрести ножом немного коры. Найдя участок, что выглядел посвежее, я наскоблил стружку и начал кидать ее в рот.

— Нет, ну в принципе это съедобно. Наверное даже какую-то пищевую ценность имеет…

Все равно это было лучше, чем та паста, произведенная из непонятно чего. И лично я не хочу знать, что в ней было. Есть все равно нечего, а она хотя бы насыщала и была дешевой, хоть и безвкусной. А у коры был, хоть и странный, но горьковатый с небольшой кислинкой вкус.

Но это все равно не сравнится с той ржавой банкой тушенки. О мертвые Боги, клянусь, это было самое лучшее, что я ел в своей жизни. Этот цвет, эта текстура… А вкус! Такого количества ценнейших приправ ни один глава бункера себе в еду не добавляет.

Через пару часов абсолютно мирного похода, я услышал звуки цивилизации. Сныкавшись в кусты, я понял, что серый руинный камуфляж на плаще абсолютно не подходит для залегания в лесу.

— Ну и ладно, эти кусты и так слишком густые, — шептал я себе под нос, рассматривая в визор деревянные дома местных жителей и их самих. Это были какие-то четвероногие разноцветные шерстяные животные. Но, очевидно, разумные и с неплохим уровнем цивилизации. На секунду показалось даже, что один из них, розового окраса и с такого же цвета кудрявой шевелюрой посмотрел в мою сторону.

— Сраный новодел, — сквозь зубы зашипел я, когда экран визора погас.

Открыв крышку, я увидел, что накопитель, который еще на каких-то морально-волевых держался, окончательно сдался и рассыпался в пыль. В технике я разбирался, конечно, меньше, чем Стив, но и этого хватило чтобы выудить два провода из рюкзака и подкинуть их к накопителю пистолета, снова запустив устройство.

Когда я приложил окуляры к глазам, то увидел, что весь обзор перекрыло розовое пятно. Убрав устройство, я уставился на пушистое существо, которое, могу поклясться, только что было в километре от меня.

— Привет, а ты кто? — продублировал наушник слова неизвестного языка. Сняв артефакт-переводчик с пояса я увидел надпись: “Эквестрийский. Неизвестный диалект”.

— Знаешь, у меня тот же вопрос, — прозвучало из похрипывающего динамика устройства. — А еще больше меня волнует, где я?

— Ну сейчас ты в кустах, глупыш! — рассмеялось существо. — Я — Пинки Пай, кондитер!

— Марк. Скиталец, — пробормотал я, сдвинувшись вбок и продолжая рассматривать местных жителей. Несмотря на проявленное дружелюбие, ладонь с рукояти я убирать не торопился.

Судя по тому, что я увидел, у них присутствует ярко выраженное половое разделение и розовый субъект рядом со мной относится к женскому полу. А еще они как-то очень странно берут предметы. За неимением пальцев, те будто бы приклеиваются к их конечностям. С таким эфирным фоном энергетические токи отсюда почувствовать было настоящей проблемой. Если бы только…

Я повернулся на усевшуюся и разглядывающую меня Пинки. Подняв с земли камень, я протянул ей со словами:

— На, подержи.

— Ладно!

Она подобрала его зубами и уставилась на меня.

— Да не ртом.

— А, ну так бы сразу и сказал!

Она прикоснулась передней ногой к камню и вытянула ее вперед. Камень приклеился. Я с научным интересом со всех сторон рассматривал камень. Частицы эфира проходили сквозь объект по направлению к ноге, а затем возвращались в поле. Но воздействие было настолько низким, что даже точные артфекты бы, скорее всего, не сильно сбило. Удивительно, как при таком малом количестве энергии можно было так сильно влиять на объекты.

— Очень интересно… Ладно, я примерно понял, как это работает.

— О, ты умный? Прямо как твайлайт!

— Да я бы не сказал, — поморщился я, вспоминая как чуть не угробил дорогую аппаратуру из-за лени читать инструкцию. — Я скорее практик. Разбираюсь во всем, что помогает эффективно выживать в пустошах.

— У-у-у-у, круто. Давай я тебя все-таки к Твайлайт отведу, позадаешь ей вопросы, она много знает!

— Ладно, грок с тобой, пошли.

— Ура! Ты, наверное, есть хочешь? По пути зайдем в пекарню, я тебя кексами угощу, — она тараторила настолько быстро, что даже артефактный переводчик справлялся через раз. Но общий смысл уловить получилось.

— Кексы? Это какой-то вид энергетических стимуляторов? Помнится, кто-то называл их коксом…

— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ КЕКСЫ?!

— Снизь громкость, пожалуйста.

— А, да, прости. Тебе очень понравится!

Когда мы вылезли из кустов и подошли к поселению, все местные жители куда-то резко рассосались. Из оживленного поселка оно превратилось во что-то похожее на руины старых городов. Только целые. Мы подошли к странно выглядящему зданию. Если остальные еще походили на обычные дома поверхностных поселений, то это был какой-то шедевр безумного архитектора.

Пригнувшись, я прошел в дверь здания. Внутри оно выглядело примерно так же, как и снаружи. Ровные доски пола, ровные слои краски на стенах, прозрачные стекла в окнах и витринах.

— Богато они тут живут. Хотя, наверное, раньше и люди так жили…

Из помещения за стойкой выскочила Пинки с какой-то разноцветной штукой в гриве. Я подобрал ее и покрутил в руке. Выглядело довольно странно. Мягкая субстанция снизу и что-то похожее на крашеную пасту сверху. Пожав плечами, я откусил и чуть не закашлялся.

— Это… Кха… Что?

— Кекс! А что, не вкусно?

— Твою мать, Пинки! А есть чем запить? Точно, у меня вода в рюкзаке!

Вытащив флягу я начал глотать воду. Она смывала изо рта этот странный вкус.

— Не вкусно? — кажется, она расстроилась. Даже немного посерела.

— Ну… Я бы не сказал. Просто какой-то странный вкус.

— Да? — она откусила кусок. — Да нет, вроде обычный.

— Хм, — пробормотал я прожевывая маленький кусочек. — Довольно интересно. Я такого никогда не пробовал. Кисловатый и с небольшой горчинкой. Но вот третье — не знаю.

— Ты ничего сладкого не ел никогда? — ее глаза, казалось, расширились еще больше.

— Сладкого? — Я глянул на кекс. — Так это сладкое? Наверное, для меня слишком. Есть что-то более пресное?

— Хм… Вот! Есть кекс с черничным муссом! А у тебя что, совсем сладкого не было?

— Ммм, этот действительно приятнее. В моем… Мире, наверное? Так вот, там уже давно практически ничего не растет. Овощи выращивают на гидропонных фермах, но большая часть семян была утеряна. Хотя я что-то слышал о хранилище на южном полюсе, но туда слишком сложно добраться. Хотя если Коалиция наконец-то соберется, то туда могут отправить глайдер. О чем я? Овощи, производящие сахарозу, были тоже утеряны. Хотя сам сахар, наверное, можно синтезировать из углерода в артефактах, но это слишком дорого. Даже специи дешевле, их хотя бы не потеряли.

— Это же ужасно! Как можно жить в таком мире?

— Ну, в целом, довольно неплохо на самом деле. Там не настолько ужасно, насколько можно подумать. Даже в каком-то смысле весело. Да и человечество понемногу встает на ноги и восстанавливает старые технологии.

— Ты совсем меня в депрессию сведешь! — по ее жизнерадостному тону такого и не скажешь. — Расскажешь твайлайт, у нее к такому иммунитет!

Войдя во вкус, к тому моменту, как мы подошли к здоровому дереву с дверью, я уже доедал четвертый кекс. Это было действительно вкусно. Даже вкуснее той банки тушенки. Открыв дверь, розовая вошла внутрь и заорала так, что чуть стены не задрожали:

— Твайла-а-а-айт! Тут к тебе данные для исследований сами пришли!

— Иду! — послышалось из глубин дерева. Вскоре по лестнице зашагало такое же существо, только фиолетового цвета и с рогом посреди головы.

Сначала она меня не заметила. А то, такой камуфляж крутой ни у одного скитальца не найти! А потом уставилась на меня, привалившегося к стене, как будто увидела Сердце Пустоши. Я поднял руку и помахал.

— Твайлайт, это Марк. Марк, это твайлайт. Ладно, разводите тут свои умные разговоры, а я побежала, у меня дела есть!

— Ну, садись, что ли, — как-то неуверенно предложила она. — Спайк, сделай чая.

— Будет сделано, майн фройляйн! — донеслось с кухни. Видимо переводчик все-таки глючит. Почему он на немецкий перевел?

— Так, кто ты? Извини, я даже не знаю, о чем спросить.

— Марк. Человек. Зато я знаю. Где я вообще оказался?

Она прочистила горло и с жаром начала рассказывать об этом мире. О пони, их расах, правительницах. О других существах, населяющих мир. Она уже хотела удариться в исторические справки, но я ее прервал. Как раз в этот момент маленькое фиолетовое чешуйчатое существо принесло набор керамической посуды.

— Знакомься, Марк, это Спайк, дракон.

— Из твоих рассказов я подумал, что драконы — огромные ящерицы.

— Эй, я просто еще не до конца вырос! — обиженно сказал он, разливая бурую воду в чашки.

— Хм, на цвет как Ржавое Море.

— Ты чай никогда не пил?

— У нас он уже не растет. Хотя может где-то все-таки и есть. Довольно интересный вкус, — прокомментировал я, отхлебывая горячую воду из чашки. Сегодня был день гастрономических открытий. — Ну базу вашего мира я уяснил. Наверное, теперь стоит рассказать про свой. Я неплохой рассказчик, думаю вам понравится.

Я и начал рассказывать о моей родине. Уродливой, испещренной шрамами, смертельно опасной. О том месте, где едва теплилась жизнь. Но которое было таким родным. Рассказывал о людях, отчаянно борющихся за выживание. О мутировавших животных, ставших опаснейшими тварями. Об аберрациях, вершине пищевой цепочки, и их сверхъестественных способностях. Даже о легендарных гроках, хоть своими глазами я их и не видел. Описывал разные поселения, в которых успел побывать. Разные приметные места из пустошей. Руины старых людей и артефакты, которые я там находил. Разные типы аномалий. Под конец перешел на истории о своих похождениях, которые дракончику понравились намного больше, чем весь остальной рассказ.

— И вот, аберрация, которую я уже считал мертвой, вскакивает и откусывает мне левую руку! Прямо по середину плеча. А я на чистых инстинктах сплющиваю ее в блинчик. Вот так я и пробудил псионику. Правда, потом у меня так и не получилось повторить это настолько сильно. Наверное, адреналина тогда в моей крови было больше, чем кислорода…

— Подожди, — выражение лица твайлайт было крайне скептичным. — Ладно остальные истории, но эта — уже совсем выдумки.

— Это почему? Я реально псионик. Вот, смотри, — Я попытался подвинуть кружку. Она улетела в стену и разбилась. — Извини. У вас тут слишком плотный эфирный фон, я к нему не успел привыкнуть.

— Да я не про это. Единороги же тоже владеют магией, это не удивительно. Ты сказал, что руку тебе откусили.

— А, так ты про это!

Я стянул перчатку с левой руки и закатал рукав плаща, открывая вид на титановые пластины, покрытые множеством зарубок и потертостей.

— Это тоже артефакт из Старого Мира. Я нашел ее в одной из руин. Они очень дорогие, хорошо, что не продал тогда. Правда она была правой, пришлось немного переделать. Ну, Стив в них разбирается. Она мне много раз спасала жизнь, очень крепкая. Видимо, это была военная модель.

— Вот это да! Это магический артефакт?

— “Магии” не существует, Твайлайт. Магия — то, что не поддается научному описанию. Что-то мифическое. А это — утерянные технологии.

— А твои способности как-будто не магия.

— Это псионика. Способность мозга влиять на эфирное поле. Человечество бы не смогло достичь таких высот, если бы не нашло эфир. Хотя, насколько я знаю, до падения Старого Мира псиоников не было.

— А магия единорогов тогда что?

— Так, тоже псионика. Я видел, как ты колдуешь. Рог выступает в качестве ретранслятора, на своем конце как бы натягивая эфирное поле и позволяя проще им манипулировать. Ничего выходящего за рамки.

— Хм, возможно ты и прав… Но это все равно ничего не меняет.

— Возможно. Мы просто по-разному относимся к понятию магии. Так, я же не закончил. Вот, я стою над кашей, которая осталась от аберрации. Из обрубка руки хлещет кровь. Пока не начала болеть, я быстренько ее замотал. Ну и пошел дальше на базу, благо на этом выходе я набрал достаточно, чтобы хватило оклематься. Иду я спокойно себе, никого не трогаю. И тут, как будто бы мало было, на меня прыгает незамеченный мной тушкан размером чуть больше тебя, Спайк. А у меня кровопотеря дикая, даже среагировать не успел. Он налетел на меня и исполосовал все лицо прежде чем я успел его откинуть. До базы оставалось недалеко, да и бинты у меня закончились. Когда подходил к гермодвери бункера думал правый глаз кровью залило. Уже потом я узнал, что глаз мне выцарапал этот тушкан. Повезло, что один мой знакомый скиталец не успел продать найденный протез глаза. Только после этого выхода я с голой задницей остался…

— Так он тоже ненастоящий?

— А ты думал у меня от природы левый глаз карий, а правый красный? — хмыкнул я. — Это редкое явление, я таких людей не встречал. А где Твайлайт?

— Не знаю, наверное спать пошла.

Я глянул в окно. Действительно была ночь.

— Ладно, наверное нам тоже спать пора. Чувствую, завтра будет тяжелый день.

Я развалился прямо на диване, пихнув рюкзак под голову. Правда он был довольно миниатюрным и ноги по колени свешивались с подлокотника, но по сравнению с тем, где я обычно спал, это было настоящим раем. Воспоминания о ночах, проведенных на засыпанных бетонным песком полах руин навевали тоску, под которую я быстро вырубился.

* * *

Следующие четыре дня действительно выдались морально тяжелыми. Я не особо людимый человек и предпочитаю шумным компаниям в барах выходы в пустошь. А тут я видимо по факту своего нахождения был обязан перезнакомиться со всеми жителями Понивилля. Так на вечер четвертого дня, половину которого я пытался тактично свалить от белого единорога по имени Рэрити, еще и Пинки вечеринку закатила. От такого энергичного приема у меня уже начинал дергаться глаз и я, уже пообвыкшись с местным эфиром, накинул оптический камуфляж, на который еле хватило максимума моих умений и медленно, вдоль стены, дошел до окна, в которое и выпрыгнул. Переведя дух, я не спеша направился в сторону леса. Там меня хотя бы не будут доставать фасонами и прочей мутью. От этих воспоминаний даже мурашки по спине пробежали. Хрен вы теперь меня к ней затащите! Я второй раз в этот капкан не попадусь! А если и попадусь, то подобно настоящему пустынному волку отгрызу ногу!

Уже на полпути мне в спину на огромной скорости влетел какой-то объект. Перекатившись, я резко вскочил на ноги, ища в прицеле пистолета атакующего. Им оказалась голубая пегаска с разноцветной гривой. Дэш, вроде?

— Ты че такой твердый-то? — она сидела и обиженно потирала лоб.

— У меня бронепластины из Старого Мира в плащ вшиты. И вообще, не жалуйся, ты сама в меня влетела!

— Это ты у меня на пути встал! Я летела, никого не трогала, а ты в меня врезался!

— Я по-твоему спиной в тебя врезался? Не надо на меня свои проблемы с восприятием окружающего мира скидывать.

Я развернулся и быстрым шагом продолжил путь. Эта пегаска меня подбешивала. В прошлый раз, когда мы познакомились, она тоже как-то странно себя вела.

— Эй, а куда ты идешь? — о нет, она за мной увязалась.

— В лес.

— Там же опасно.

— Не опаснее пустошей. У меня встречный вопрос. Ты как на спине летаешь?

— Пф, так я самый крутой летун Эквестрии! Для меня летать на спине проще пареной репы.

— И какого ляда ты за мной идешь?

— Так я не иду, — подергала она ногами в воздухе.

— Ты меня поняла. Не выводи меня из себя, пока я тебе крыло не прострелил. Гарантирую, после этого летать ты не сможешь.

— Ой, напугал-напугал, — рассмеялась она.

— Я серьезно.

К тому моменту я уже подошел к лесу, так что продемонстрировать возможности можно было спокойно. Выхватив пистолет из кобуры, я, практически не целясь, выстрелил в ближайшее дерево. Кроваво-красный луч прочертил пространство и снес половину ствола дерева. Я недоуменно уставился на пистолет. Дэш же таким же взглядом уставилось на падающее с хрустом дерево.

— А раньше он послабее стрелял. Это из-за фона или из-за заряда?

— Нифига, круто!

— М-да, действительно круто.

Я шел по преддвериям леса, постепенно углубляясь.

— Эй, а ты крутой.

— Крутой? Это твое любимое слово? И что же во мне крутого? Куча шрамов, полученных в борьбе за жизнь? Фантомные боли в потерянной руке? Поломанная психика?

— Характер.

— Ладно, этого я не ожидал. Ты проницательнее, чем кажешься. И что же в нем такого крутого?

— Это был комплемент или упрек?

— Все вместе. Ты не ответила на вопрос.

— Ну смотри. У тебя точно есть стержень. Мне Твайлайт такого о тебе понарассказывала, что ни один пони бы не выдержал. Ты привык действовать жестко, не оглядываясь на методы. Возможно иногда даже жестоко. Ты убивал, но не всех подряд, а только тех, кто угрожал твоей жизни. У тебя есть принципы. Я это уважаю. Хоть и не поддерживаю убийства.

— Тебе бы понравились люди… Хотя я и среди них выделяюсь, — я запрокинул голову и уставился на незнакомые звезды. Казалось, на периферии они меняют свои положения, складываясь в знакомые созвездия, но в следующее мгновение все проходило. — Мало кто согласится рисковать головой в пустошах ради выгоды, которая иногда кажется столь эфемерной, что хочется все бросить. Но спустя пару дней я все равно туда возвращаюсь. Меня взрастили пустоши. Я встречал таких же. Мы называем себя скитальцами. Многие, кто ходит в пустошь тоже стали так себя называть. Но они… Отличаются. Они другие. Заботятся не только о себе. Могут бросить поклажу, если их жизни будет угрожать опасность. Некоторые даже убивают других охотников за ценностями. У них есть дом. Им есть, куда вернуться. Своим же домом я могу назвать лишь пустоши. Именно поэтому мы называем себя так. Это не род занятий. Просто в один момент ты понимаешь, что стал им. С этим уже ничего не поделать.

— И ты хочешь туда вернуться?

— Ну, тут неплохо. Но… Слишком тихо. Скучно. Я уже подсел на эти ощущения. Стал адреналиновым наркоманом, понимаешь. Эй, ты чего там притихла?

Я обернулся, чтобы увидеть пегаску, сжавшуюся от страха.

— Ты чего?

— Древесные волки. Я чувствую их запах.

Незаданный вопрос тут же разъяснился. Обернувшись на рычание, я увидел какое-то нечто, слепленное из бревен, размером немного превосходившее самих пони. Их было всего восемь штук. Ну, если она их боится, то они представляют некоторую опасность. Значит можно смело действовать на упреждение.

Сконцентрировавшись, я задал импульс ближайшему. Видимо, он был довольно легким, поэтому сорвался с места и, ударившись о дерево, разлетелся на составные части. Я подметил это краем сознания, уже занимаясь остальными. двоих раздавил силовым прессом, еще одного точно так же выкинул. Остальные кинулись на меня.

На выработанных рефлексах я поставил силовой щит, о который со звуком удара по бочке с водой разбились оставшиеся. Здесь моя псионика работала действительно сильнее, чем там. Сняв купол, я попинал бревна ногой. Вроде бы, признаков жизни не подавали. Эфир, питавший их тела, так же вернулся в поле.

— И чего тут бояться? Не тянут даже на простого мутанта. Только… Голова разболелась. Раньше такого не было.

— Лихо ты их!

Я присел, рассматривая челюсти одного из них.

— Хм, даже кожу не прокусит. Слишком тупые зубы.

— Они вытягивают магию из тела.

— Тогда понятно, почему для вас они так опасны. Если тебя укусят например, ты летать не сможешь. Земной пони потеряет силу. А вот с единорогами не совсем понятно, что произойдет. Я бы проверил, но…

— Эй, мне не нравятся твои намерения!

— Вот именно поэтому.

Спустя час мы набрели на старый замок. Искусственный глаз отлично видел в темноте, но это и не понадобилось. Ночи здесь были довольно светлые.

— Почему в лесу замок, если здесь так опасно?

— Не знаю. Вроде, раньше он не был в лесу. Ну, так Твайлайт говорила.

— Понятно, информатор из тебя никакой. Я тут пару дней потусуюсь. Лети назад, скажи чтобы меня не искали. Мне надо отдохнуть. Я устал от этих постоянных знакомств.

— Выглядишь неважно.

— Голова… Не проходит. Наверное перегрузился.

— Может к врачу сходишь?

— И чем он мне поможет? Копыта осмотрит? Само пройдет, не впервой.

— Как знаешь.

Она свинтила отсюда на какой-то бешенной скорости. На глаз метров пятьдесят в секунду. Хотя военные глайдеры все-таки побыстрее. Слышал, что образцы из вскрытого бункера могут гонять на нескольких звуковых, но звучит как бред. Хотя, это же Старый Мир. Они и между мирами, как оказалось, перемещаться умели.

Замок обследовать сегодня не особо хотелось. Мешала стучащая в висках кровь, с каждым гулким раскатом приносившая новую волну боли. Кажется, левый глаз стал видеть хуже. Кое-как найдя укромную комнату и поставив лазерную пищалку на вход, я, привалившись к стене, сполз на пол.

Покопавшись в рюкзаке, я закинул в себя таблетку обезболивающего из пластиковой баночки. Сжав для спокойствия рукоять пистолета, я закрыл глаза. Импланты отключились, чтобы ночью подтянуть из поля заряд. Накопители той эпохи были действительно удивительны. Боль не спешила уходить, а я не заметил, как заснул.

Ночь была тихой. Когда же я в последний раз так спал? В руинах, привалившись к стене. В готовности принять бой в любую секунду. Казалось, что вечность назад. А ведь прошло всего пара недель.

* * *

Я бежал под палящим солнцем пустошей. Под ногами на выжженной земле хрустели камни. Бежать было намного проще, чем час назад. Тогда серый песок сковывал ботинки будто трясина и не давал сделать следующий шаг. Хотелось остановиться и присесть, но за спиной была лишь смерть.

— Прости, Санек, но своя шкура дороже. Ты и сам это понимаешь… — оправдывался я, продолжая бежать по бескрайним просторам.

Бежал я долго. Казалось, прошло уже несколько суток, но это была лишь иллюзия аберрации. Слава Мертвым Богам она была медленной. Надо было только вырваться из его области контроля и воздействие рассеется. Только вырваться. Прожить еще один день. Затем еще один. Затем еще. Пока не найду смерть в мертвых просторах. Скитальцы не уходят мирно в постели. Наверное, только удача помогала мне выживать до сих пор. На своем пути не встречал никого, кто прожил бы столько же, сколько я.

Постепенно быстрый бег сменился трусцой. Затем я перешел на быстрый шаг. Потом на обычный. Я сам не заметил, как остановился.

— Зачем я это делаю? Ради чего? Чтобы в один день сдохнуть, истекая кровью под солнцем? Стать кормом для мутантов? — проносились в моей голове мысли одна за другой. — Зачем? Зачем? Зачем, зачем, зачем, зачем, зачем, зачем? ЗАЧЕМ?!

— ЗАТКНИСЬ! — мой крик утонул в бесконечных просторах. Я обхватил голову руками, упав на колени. — ЭТО НЕ МОЙ ГОЛОС! ЭТО НЕ МОИ МЫСЛИ! ЭТО НЕ Я! УЙДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Внезапно все прекратилось. Лишь оглушительная тишина звенела в ушах. Это были не мои мысли… Не мои. Нет.

Что-то дотронулось до моей ноги, а затем плотно обхватило. В страхе я завалился вперед и перевернулся на спину. Меня держал за лодыжку лежащий на животе окровавленный Саня. У него не было глаз и одной из рук до локтя. Из обрубка била янтарная кровь. Обескровленными губами он шептал:

— Ты бросил меня, Марк. Оставил чтобы спасти свою задницу. Я считал тебя наставником. Самый опытный скиталец…

— Нет! Это закон пустошей! Ты сам ко мне привязался! Я не хотел идти с тобой! Я не хотел, чтобы ты умирал! Это твоя вина!

Кое-как я смог расцепить его пальцы и подняться. Оторвав взгляд от окровавленного трупа, я увидел кровавую дорожку, тянущуюся по моим следам. Тут и там лежали такие же трупы. Сердце ушло в пятки. Я знал их всех. Люди, что называли меня наставником. Их были десятки. За ними лежали те немногие, кого я считал друзьями. Случайные знакомые. Люди, которых я видел через визор. Они все были мертвы. За мной тянулась дорожка из трупов. Они синхронно что-то шептали. Шепот становился все громче, будто звуча в самом черепе.

— Предатель. Убийца. Трус.

Эти три слова повторялись раз за разом, наслаиваясь друг на друга.

— Нет! Это не я! Я не хотел! Это случайность! Да, случайность!

Слова начали резонировать друг с другом и из них родилось что-то новое. Голоса уже не упрекали. Они… Восхваляли.

— Избранный пустошами. Носитель мертвой метки. Сердце Пустоши выбрало тебя. Найди его. Найди. Найди. Избавь. Забери. Найди! Найди! НАЙДИ! ПРИМИ СВОЮ СУТЬ! ПРИМИ СВОЕ НОВОЕ СЕРДЦЕ!

— НЕТ! — орал я пытаясь убежать, но лишь топчась на месте. — Я НЕ ВЕРНУСЬ ТУДА! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЕЩЕ КТО-ТО УМИРАЛ!

Из земли вылезали руки, хватая меня и утягивая вниз. Я все больше погружался в землю, а на небе так же бесстрастно светило солнце, запечатлевшее всю историю человечества. Последние лучи достигли моих глаз. Последняя отчаянная попытка выбраться. Руки тянули меня вниз. К Сердцу Пустошей. Темнота.

Я висел в черном пространстве. Не было ни верха, ни низа, ни ощущения времени.

— Это был просто кошмар. Просто кошмар…

За спиной пару раз хлопнули крылья. Я бросил взгляд через плечо, увидев темно-синего аликорна.

— Принцесса Луна, я так понимаю? Какая честь встретиться лично, — мои слова были пропитаны желчью. Я был неспособен на нормальный диалог после этого. — Знаете, ваше высочество, подсматривать за чужими кошмарами невежливо.

— Мы почувствовали след сильного кошмара. Это наша работа. Но он внезапно пропал.

— “Ваша” работа следить за снами пони. Уж извините, но извольте убраться прочь из моей головы. Вы и так увидели больше, чем следовало. Больше, чем кто-либо… Больше, чем дозволяет метка…

— Мы не можем уйти, пока не найдем кошмар, — в ее голосе звенела сталь. Чувствовался дух правителя. Не переношу таких. — Он слишком силен. Еще немного и он вырвется в реальность. Этого нельзя допустить. Но мы не можем понять, такой сильный кошмар должен оставлять след в снах.

— И каким это образом обычный плохой сон может вырваться в реальный мир?

Весь разговор я не оборачивался. Намного больше меня занимало то, что находилось в моих руках. Нужно было потянуть время пока она не заметила.

— Кошмары — астральные сущности, питающиеся отрицательными эмоциями. И…

— А, так вот, что это за хрень, — резко повернулся я, поболтав в правой руке комок тьмы, отчаянно пытающийся вырваться, постоянно меняя свою форму. — Он был чуть больше, когда я его поймал. Ну, размером с двух меня, наверное. Хорошо он на мне отожрался.

Ее глаза округлились и она сделала шаг назад.

— Что ты сделал?

— Уж не знаю, как это получилось. Но я вернул свое. Эти эмоции лишь мои и никто не смеет их жрать. Конечно же, вернул с процентами. Вы же не обидитесь, если я уничтожу это крайне опасное создание?

Не дожидаясь ответа, я сжал комок в руке. Он лопнул словно перезрелый фрукт. Черные кляксы на коже будто бы втянулись в поры.

— Твоя лапа…

Действительно, рука выглядела довольно необычно. По капиллярам расползлись черные стигмы. Еще один кусочек пазла встал на место.

— И глаз… Что ты сделал?! — ее голос сотряс само пространство сна.

Я дотронулся до щеки. От уголка органического глаза стекала черная тягучая маслянистая субстанция.

— Все повторяется. Видимо, этого не изменить, сколько не пытайся.

— Пожирать кошмары запрещено! — продолжала правительница сотрясать пространство своим тягучим низким голосом. — Они забираются в разум и подтачивают его изнутри! Скажи, как ты это сделал и мы сможем все исправить, пока не стало поздно!

— Я же попросил. Чего тебе стоило просто послушать меня? — Спокойно говорил я не заботясь ожиданием, когда же эта царственная задница закончит свой очень важный монолог. — Свали и оставь меня в покое. Мне не до твоей персоны сейчас.

Будто бы повинуясь моим желаниям, тьма вокруг принцессы соткалась в щупальца, оплетшие ее тело и выкинувшие в разлом, закрывшийся сразу за ней.

— Наконец-то, тишина… Даже во сне покоя не дают. Чего тебе, малыш? Почувствовал во мне своего собрата?

Черная клякса, принявшая образ какого-то маленького жеребенка грустно тыкалась носом мне в руку. Я нежно погладил его по гриве.

— Прости, малыш. Я снова кого-то убил. Я не хотел… Снова…

Я не заметил, как продолжил гладить пустоту. Стигмы пульсировали в такт биению сердца. Сердце Пустошей где-то далеко пульсировало синхронно с ними.

* * *

Я проснулся с еще большей болью в голове. Казалось, мне вбивают в череп несколько раскаленных арматур одновременно. Закинув в себя еще пару таблеток обезбола, я решил прогуляться по замку.

Закинув рюкзак за спину, я пошел по пустым коридорам. Шаги становились подобны грому, отражаясь от испещренных временем стен. Тут и там попадались обрывки истлевших стягов, гобеленов, картин. Иногда попадались ржавые доспехи. Прогулку прервал голос откуда-то сбоку.

— И снова ты остался один.

В проеме стоял человек. По крайней мере на первый взгляд. Его силуэт постоянно рябил и искажался. На лице зияли белыми провалами два глаза. От его двоящегося голоса голова болела еще сильнее.

— Иронично, не находишь? С того момента ты всегда один. А все потому что убежал.

— Я всегда был один! Аргх… Стой, этот голос… Ты… Я не могу вспомнить.

— Не утруждай себя. Все пройдет.

Я чуть не упал на пол от очередной вспышки боли. Пройдя несколько шагов вперед, я оперся на стену.

— Кто ты?

Вопрос утонул в пустоте. Проем был пуст, в нем виднелась лишь стена.

— Что за дерьмо здесь происходит…

От прогулок по замку головная боль немного утихла. Да и мозги вроде прояснились. Теперь я любовался старой архитектурой, рассматривал хоть немного сохранившиеся предметы искусства и обложки книг. Здесь действительно было красиво.

Так я бродил еще четыре дня. Каждую ночь приходили новые кошмары из прошлого. И каждый раз я висел в пустоте с очередным существом в руках. Но принцесса больше не заявлялась.

Я дернулся, проснувшись от последнего в этом замке сна. Я вспомнил. Вспомнил все. Сердце. Оазис. Его лицо. Те события. Вспомнил всю цепочку событий, которая привела меня сюда. Накатила жуткая апатия. Я поплелся в сторону города. На полпути на меня спикировала Дэш, однако, приземлившись рядом.

— О, отлично, ты как раз назад идешь. Не пришлось лететь в глубь леса. Не то, чтобы меня это заботило…

Я ничего не ответил. Настроение было на нуле. Хотя бы голова прошла и на том спасибо.

— Короче, Твайлайт сказала, что скоро прилетят Принцессы. Они о чем-то хотят поговорить.

— Ладно, зайду, — произнес я безэмоциональным голосом.

— Э, ладно у меня еще смена в погодном патруле не закончилась, я полетела!

— Давай-давай…

Круг зрения сузился до одной лишь тропинки. Переставляя ноги на автомате я миновал сначала лес, а затем и весь город. Зайдя в библиотеку, я плюхнулся на диван и, закрыв глаза, стал ожидать визита. Через какое-то время дверь с тихим скрипом распахнулась и я услышал множественное цоканье. Вроде бы, трое. Значит, наверное, надо открыть глаза? А зачем?

— Марк! Просыпайся.

— Я не сплю, — ответил я, все же подняв голову и открыв глаза. Передо мной стояли два аликорна, неприкрыто меня разглядывающие. Ну и пусть разглядывают. — Заочно знакомы, Селестия.

Вторую принцессу я не удостоил приветствия. Она поступила так же, смотря на меня странным взглядом. Обиделась, что ли? Твайлайт что-то шипела мне на ухо. Что-то про этикет, неуважение и прочую белиберду. Я отпихнул ее морду от своего уха.

— Приветствую, Марк, — сказала белая. — Моя сестра поведала мне о твоих опасных действиях в мире снов.

— Да все со мной нормально.

— Что-то это так не выглядит, — язвительно вставила Луна. Я не ответил.

— Что-то еще хотели? Или пришли лично удостовериться, что я не превратился в кровожадную тварь? Так вот, я из кровожадной твари превратился в бесхребетное ничтожество. Довольны?

Они переглянулись, что-то бессловесно обсуждая.

— Не окажете услугу? Если уж вас двоих так парит, что я могу начать резко кромсать всех подряд, то может отправите меня назад? У меня осталось неоконченное дело.

— К сожалению, мы не знаем способа перемещения между мирами.

— Я попал сюда с помощью артефакта. Может он поможет? — Я похлопал себя по карманам. — А, не выйдет. Я, похоже, его потерял. Ну и ладно.

В этот момент в дверь постучали. Я бы сказал так, с чувством, ногой. Твайлайт побежала ее открывать. Со стороны проема донеслось что-то нечленораздельное. Я услышал речь с оттенками металлических отзвуков.

— Согласно протоколам “миротворец”, я требую выдачи интервента.

Селестия глянула в сторону двери и сказала:

— Отменить протоколы. Мы сами с этим разберемся.

— К сожалению, принцесса, ваших прав оператора третьего ранга недостаточно для отмены этого протокола. Я повторяю требование.

Она что-то хотела сказать, но я остановил ее взмахом руки. Поднявшись, я направился в проем. Пора закончить это все. Отпихнув Твайлайт, я вышел на улицу. Передо мной стояла четырехметровая боевая машина. Пластины металла блестели на солнце. Обвешан оружием он был по самое не могу. Я видел таких в некоторых руинах. Они были ржавыми и практически не работали, но все равно были опасны. Что может функциональная машина — оставалось лишь догадываться.

Я достал пистолет из кобуры. Но вместо того, чтобы выстрелить из него, кинул к ногам машины.

— Держи. Я не буду сопротивляться. На вот еще.

Запустив правую руку под плащ, я нащупал пластину. Сдвинув ее, с отчетливым щелчком надавил на кнопку. Немного поморщившись от прострелившей по нервам боли, я схватил левую руку за запястье и дернул. Конечность с лязгом вышла из креплений. Я кинул ее туда же, где лежал пистолет.

— Забирай. Она слишком дорогая, чтобы просто уничтожить ее. Я бы и глаз отдал, но его сложно снимать.

Машина неотрывно пялилась на меня своими камерами. На голове из-под пластины торчал красивый цветок.

— Чего ты ждешь? Вот он я! Не сопротивляюсь! Убей меня, машина! Моя жизнь не имеет смысла. Я слишком много сделал неправильного. Непоправимого. Это не может продолжаться. Может хоть ты… Создание Старого Мира… Может хоть ты сможешь сломать судьбу? Созданный людьми, гнувшими вселенную по своему разумению. Может хоть ты имеешь над ней власть? Уничтожь меня, чего ты ждешь?! Сотри меня! Распыли на атомы! Путь к Сердцу должен быть уничтожен навсегда!

Он не ответил. Лишь нагнулся и своими крупными пальцами аккуратно поднял то, что я ему кинул. Повертев в руках, он изрек:

— Ты из Создателей? У тебя вещи их производства.

— Твои создатели сгинули много лет назад вместе со Старым Миром, машина. Я видел таких же как ты, там. Ржавые, разваливающиеся, потерявшие разум. Твои создатели мертвы. Остались лишь жалкие ошметки.

— Я… — он издал что-то вроде вздоха. — Я подозревал. Запрашиваю отмену протоколов. Причина: интервент не несет угрозы. Дополнительная причина: интервент является потомком Создателей.

— Даже ты меня убивать не захотел. Я слишком жалок даже для ходячего оружия, — Я плюхнулся на землю. На глазах выступили слезы. — Сраная судьба. Почему сдохли все кроме меня? Тут есть спирт? Набухаюсь до отказа печени.

— Вы попали сюда с помощью этого устройства? — он вытащил из-за спины контейнер. Внутри него лежал тот самый артефакт.

— Да, это он. Тот самый сраный артефакт. Лучше бы я его тогда не проверял. Жил бы как раньше. Нихера не помнил. Как же хочется выпить… Забыть это дерьмо…

— Слушайте…

— Марк. Просто Марк.

— Марк. Что происходит на Земле?

— На Земле? Ее уже давно никто так не называет. Ох, голова дырявая. Примерно девятьсот лет назад… Наверное. Совет миров официально переименовал ее в Терру. Не знаю уж зачем, и так всем нормально было вроде. А сейчас никто ее никак не называет. Пустоши — они по всей планете одинаковые. Редкие группки выживающих людей, мутанты, аберрации с пси-способностями разного толка. Я занимался самой грязной работой. Бродил туда-сюда и вытаскивал из куч мусора сохранившееся наследие твоих создателей.

— Вот как… Но если вы потомки Создателей… Мы должны помочь.

— Ты хочешь открыть проход на Терру?

— Это будет решать Эмили. Возьмите, пожалуйста, это ваше.

Я подсоединил руку назад. Не самые приятные ощущения. В первые разы вообще орал как будто мне нервы трогали немытыми руками.

— Ладно уж… Если это все равно не изменить… Я возвращаюсь. Меня ждет Сердце.

— Подойдите сюда, пожалуйста.

Он сгреб меня в охапку своей огромной рукой. Что-то внутри него загудело и мы резко взмыли в воздух. Сначала я отключился от перегрузки, а потом орал как будто меня сейчас будут жрать заживо.

* * *

— Ты довольна, сестра?

— Честно — да. Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда поняла, что этот монстр исчезнет из нашего мира.

— Почему ты упорно его так называешь? Мне он не показался каким-то злодеем.

— Он жрет кошмары как будто это сено, Селестия. А они к нему все равно тянутся. Какой бы у него ни был самоконтроль, он в один момент просто сойдет с ума. И ты знаешь об этом не хуже меня.

— Да… Хоть это упущенная возможность, но, наверное так будет лучше.

* * *

Кажется, во время полета я пару раз проблевался. Желудок у меня точно уже пустой. Мы приземлились на вершине горы возле гермодвери. Точно такой же как в бункерах. Зайдя внутрь мы прошли стандартную процедуру дезинфекции и ступили на лифт. Спускались вниз мы неадекватно долго. Этот бункер что, на случай апокалипсиса стоили?

— И на какую глубину мы спускаемся?

— Шесть километров от шлюза. Три километра ниже уровня моря. Минимальное расстояние до атмосферы — четыре километра.

— Нифигово.

Наконец, спуск был завершен. Под гулкое грохотание ступней жестянки мы вышли в огромный купол. На голубом небе сияло солнце, иногда скрываемое облаками. Так реалистично, что и не отличить от настоящего.

Прямо перед нами появилась красивая девушка в не менее красивом черном халате.

— А вот и потомок Создателей. Приятно познакомиться, я Эмили! Я тут всем управляю.

— Приятно. Очень… Реалистичная проекция.

— Хм… — она постучала пальцем по губам. — Насколько мне известно, на Земле были подобные мне.

— Может и есть, — пожал я плечами. — Я о таком не слышал.

— Ну ладно…

— У вас тут есть устройство перехода?

— Да, я как раз собиралась попробовать вытащить координаты Земли с того устройства, которое вы принесли с собой…

— Не получится. Артефакт, скорее всего, односторонний. Стив подозревал, что он нужен на случай экстренной эвакуации или чего-то подобного, — я неопределенно покрутил рукой в воздухе. После полета апатия отступила на задний план. Если они смогут помочь оставшимся людям, то… Почему бы и нет?

— Это… Печально. Но я все равно попробую.

— Нет нужды. Я знаю координаты пространственного перехода.

Эмили удивленно на меня посмотрела. Железка стоял рядом, не двигаясь. Уснул что ли?

— Сразу отвечу на вопрос. Нет, у нас не сохранилось таких устройств. А вот откуда я их знаю — лучше не спрашивайте. Я сам не очень понимаю, как оно работает.

Не став ничего больше обсуждать, мы прошли к устройству. Это была огромная круглая рамка с консолью сбоку. Они бы и сами могли открыть врата, но миры постоянно смещались друг относительно друга. Сейчас они…

— Готово. Портал закроется, как только смещение превысит какой-то порог?

— Нет, после открытия туннеля устройство сможет постоянно получать информацию по смещению.

— Отлично, тогда запускай. Только не переходите в ту же точку, что и я. У меня есть дело, которому никто не должен мешать. Оно сугубо в ваших интересах и интересах человечества.

Пространство в рамке пошло рябью. Через несколько секунд открылся переход точно туда, куда оно меня вело. За рамкой мерным светом исходило Сердце. Последние два шага. Оно зовет меня. Я положил руку на артефакт. Теплый. Как и тогда…

Ради этого я был рожден? Поможет ли это? Кто знает…

— Кто знает… — прошептал я перед тем, как сознание окончательно угасло. Лишь два сердца пульсировали в такт друг другу.